Миссия: увести чужого мужа

Глава 1

Оксана Евгеньева

Миссия: увести чужого мужа

Три дня назад я потеряла всякую надежду. Я – которая никогда не сдавалась, не опускала руки и действовала вопреки обстоятельствам. Я – которая с 15 лет привыкла жить одна и рассчитывать только на свои силы. Я попала в такую переделку, которая пошатнула мою уверенность в себе. Выбила почву из под ног. Я не знала, что делать и как себя спасти. Я просто ложилась на свой продавленный старенький диван и пялилась на пожелтевший потолок в старых разводах. Или считала завитушки узоров на выцветших обоях. Или водила пальцем по старому пыльному протертому ковру, висящему на стене у дивана.

У меня не было сна. Не было сил. Была только засасывающая душу тревога. Моя жизнь круто изменилась. Еще неделю назад я была обычной студенткой пятого курса экономического факультета с приятными перспективами. Я работала в обменном пункте при дорогой гостинице, зарабатывала деньги, которых мне вполне хватало на съем уставшей однушки в неплохом районе и жизнь с маленькими девичьими радостями вроде покупки туши для ресниц или платья на очередной распродаже. Мне хватало. Я точно знала, что дальше будет больше. Надо лишь закончить учебу и найти нормальную работу, полноценную. И я все смогу. Осилю любые вершины, потому что с детства привыкла добиваться того, что мне необходимо. Я привыкла идти только вперед, пусть и маленькими шагами, опираясь только на себя, но добиваться своих целей. Мне приходилось с детства быть расчетливой и принципиальной. Понимать, что только крепкие мозги помогут мне добиться результата и свалить подальше от своей семьи и родного покосившегося дома. Только мои мозги и смогут помочь.

И у меня все получалось. В 15 лет уехала от родителей и стала жить одна, поступив в техникум в большом городе. Сперва я жила в общежитии, потом стала снимать небольшую комнату. Позже поступила в институт и устроилась в малюсенькой старой квартирке с окнами с видом на парк. И больше домой не вернулась. Я работала где только могла, родители были не в силах обеспечивать мое проживание и обучение в большом городе, это было слишком накладно для них. Хотя первое время, конечно, они старались изо всех сил, но я ведь и сама понимала, что силы у них на исходе. Я не боялась никакой работы, расклеивала объявления с риском для безопасности. Знали бы вы, как ругаются жители дома, когда отлавливают того, кто клеит объявления на подъезде. Один раз я сбежала под крики и проклятия какой-то старой тетки, которая фактически пыталась меня избить своей клюкой. Потом раздавала листовки в торговом центре, работала приемщицей в химчистке, консультантом в магазине, наборщиком текстов, оператором на телефоне. У меня давно уже был приличный послужной список из не очень высокооплачиваемых и почетных должностей. Зато опыт был шикарный. И лоб тоже окреп. В искусстве пробивания стен своей головой я обрела настоящее мастерство.

Отношения с близкими людьми были вполне нормальными. Мать вышла замуж второй раз и усиленно налаживала свою жизнь с молодым супругом. Поэтому когда я уехала из отчего дома, родительница горевала, плакала, но очень быстро привыкла к тому, что дочь выросла и стала самостоятельной. Ей было кем утешиться. Хотя все равно мы старались поддерживать теплое общение. Несколько раз в год я приезжала домой и вновь становилась маленькой любимой девочкой. Да, эти моменты, пожалуй, были самыми счастливыми.

Но ровно три дня назад моя жизнь изменилась, превратившись из полной перспектив и радужных надежд в мелкие осколки боли и разочарования. Все началось со звонка матери. Дома были какие-то проблемы. То ли сарай сгнил, то ли холодильник сломался. Там всегда что-то ломалось, и я уже привыкла к таким сообщениям. С первого дня зарплаты всегда откладывала небольшую сумму «для мамы». Поэтому я ей спокойно и решительно сказала, что смогу все уладить. Мама ответила, что очень гордится своей взрослой девочкой. До зарплаты оставались считанные дни.

День был как день. Я уже вышла на этап написания дипломной работы, поэтому могла спокойно работать по графику сутки/трое. А после ночной смены я отсыпалась и приступала к упорной работе над дипломом.

Да, я сильно уставала и была порой невнимательна. Да что уж там. В последние дни я была просто измотана. Научный руководитель требовал доказательной базы, постоянно вносил правки в мою работу, чем вызывал тихое бешенство и бессилие. Надо было делать то, что он от меня хотел, иначе о красном дипломе можно было бы забыть навсегда. И я делала, сжимая челюсти, не сопротивляясь его новым и новым идеям. Я всегда была покладистой девочкой. Поэтому делала все, что говорят взрослые. Старалась.

Наверное, именно благодаря своей измотанности и усталости я провалилась в самую глубокую бездну. Я натворила таких дел, которые будут стоить мне моего будущего. Моей жизни.

***

Тогда, три дня назад, в конце рабочей смены, я, довольная окончанием очередной смены, села считать кассу и ужаснулась. У меня взмокла спина и тело обдало волной жара, сердце зашлось в приступе тахикардии. Я вновь и вновь опускала пачки денег в машинку для подсчета, но лишних купюр не было. Касса не сходилась на кругленькую сумму.

Я сама не понимала, откуда могла появиться такая недостача. Ночью через меня прошло не так много посетителей. Многих я уже хорошо знала: девочки богатых папиков, которые обналичивают деньги, пока те самые папики спят.

***

Однажды, я наблюдала, как девица измывается над банкоматом, пытаясь получить как можно больше денег с чужой карты. Она не стеснялась громко комментировать свои действия подруге по телефону: «Пока козел спит, я хочу снять все, что получится».

Меня всегда забавляли такие женщины. Я думала – как это глупо и унизительно. Невероятно. Жить за чужой счет, воровать!

Дамочки так не думали. Они шли в дорогой ресторан при гостинице или в бутик за новой шмоткой, в то время как я доставала свой помятый и обветренный бутерброд из сумки и небольшое зеленое яблоко. Я ела свою нехитрую снедь и насмехалась над ними – убогими, вынужденными воровать в ночи.

Еще я таскала с собой термос бульона. На нем можно было просидеть всю ночь, притворяясь, что это кофе. Сильная, независимая, я украдкой пила бульон, представляя, что это кофе. Та самая девочка, которая не привыкла ни у кого ничего просить. У меня

***

Я обсчиталась. Или ошиблась с валютой? Я пыталась вспомнить все свои действия по минутам. Дамочка с 300 евро, мужик с канадскими долларами, еще мужик с валютой. С какой? Что он мне принес? Сколько денег я ему выдала? Не помню. Ничего не помню!

Я никуда не отлучалась, кроме как в туалет. Но дверь закрывала. Да и камеры тут повсюду. Это же не ларек у метро!

В кассе не хватало ни много ни мало 500 тысяч. Невероятная для меня сумма. Неподъемная для обычной студентки, у которой расписано все до последней копейки.

Как это вышло, и что с этим делать, я не знала.

***

Начальница вызвала меня в свой кабинет, где у нас состоялся очень сложный разговор. Нет, она не кричала, не угрожала. Она была доброй, милой и участливой, предлагала мне варианты по решению моей проблемы. Например, вызвать полицию, чтобы обвинить меня в краже. Конечно, меня затаскают на допросы. Конечно, на моей дипломной работе можно будет поставить крест. Какая там научная деятельность, когда надо сушить сухари? Еще она предлагала мне вернуть в максимально короткие сроки украденную сумму, то есть прямо сейчас все 500 000. Вытащить из кармана и положить ей на стол. Или через месяц, но уже с процентами, с нехилыми процентами, которые превращали 500 тысяч в 750. Хотя какая для меня разница? Для меня и 100 000 – это сложная сумма, которую надо копить ни один месяц.

Конечно, я выбрала третий вариант. Потому что денег у меня не было. И мозгов, к сожалению, тоже. Я смиренно поставила подпись в расписке, оставив в залог свой студенческий билет. Этим же днем я потеряла не только деньги, но и работу. Начальница меня уволила, напоследок сказав, что не может оставить меня работать при своих деньгах. Хоть она и не верит, что я воровка, но хочет подстраховаться.

Я помню, как шла по улице и рыдала. Слезы бессилия стекали ручьями по моему лицу. Я не знала, что делать и куда бежать. В банке кредит мне не давали, смотрели как на дурочку. Чем покрывать долг безработной студентке? У мамы денег не было. Она сама ждала, когда я уже переведу десятку на ее холодильник или сгнивший сарай. Мне скоро предстояло платить за квартиру, оплачивать расходы за метро, коммуналку, телефон. Продукты, в конце концов, покупать. И туфли прохудились как назло. У меня не было денег. И я не знала, где их достать.

Я была беспомощна. Бессильна. В отчаянии я набрала номер своей лучшей подруги и рассказала свою историю.

– Ну, мать, ты даешь, – уныло проговорила Настя. – Ты хоть понимаешь, что тебя могли развести? А ты сразу расписки подписываешь. Надо было все выяснять. Пусть бы твоя начальница вызывала полицию, смотрели бы камеры. Тебя по-любому развели, как дурочку. Ну ты сама подумай, сумма-то круглая. Какую валюту ты могла так наменять? Кулема! Хотя что уж теперь. Теперь кулаками махать поздно. Надо что-то делать. Кстати, у меня денег нет. Все что могу – у родителей тысяч 50 занять. Поспрашиваю. Но ты не спеши отчаиваться. Я что-нибудь придумаю, – уверенно сказала мне моя подруга и положила трубку.

А уже через 30 минут перезвонила. Пока я предавалась унынию, Настя действительно придумала, как мне спастись. И ничего хуже и унизительнее в своей жизни я еще не слышала. Может быть, поэтому я и согласилась.

– Ты закрутишь роман с моим боссом, – дерзко сказала она. – Если все сделаем правильно, то он поможет не только долг погасить. Но и квартиру тебе купит. Да все что угодно купит, что попросишь. Была у нас уже одна такая. Секретарша. Пришла в дырявых колготках, туфлях разношенных. А увольнялась в новенькой шубе за кругленькую сумму и уехала на своей новенькой тачке. Я бы сама за ним приударила. Но я не его типаж. А ты можешь ему вполне подойти. Он настоящий красавчик, высокий, фигура, что надо! А главное – очень-очень щедрый. Единственная сложность – женат.

Глава 2

На следующий день Настя сидела у меня на кухне и увлеченно озвучивала свой беспроигрышный план по пунктам:

– Я тебе говорю, это верняк! Если мы подготовимся и подойдем к процессу творчески, то я уверяю тебя – о долгах ты забудешь навсегда. Хороший старт для будущего получишь однозначно. Ну и опыт. И мужик он замечательный, я тебе говорю! Вот посмотришь!

– Насть. Это все чушь какая-то. Мерзость. Какой такой опыт я получу? Проститутки?

– Ну-ну. Ты говори, говори. Вот только пустая болтовня делу не поможет. Принципы твои не сработают, раньше надо было думать о чести. Действовать надо, выбираться из задницы, а не лежать и страдать.

– Это неправильно, ты понимаешь? – сокрушалась я. – У него жена есть. Да и с чего ты взяла, что он захочет оплатить мои долги? Семью рушить.

– Алин, семья – это очень хорошо. Я тебе так скажу: если у него крепкая семья, то она станет еще крепче. Такие трудности очень укрепляют брак и показывают истинную ценность отношений. Если он ее любит, то нифига у тебя не получится, он пошлет тебя на три буквы и забудет через пять минут. А если он гуляет налево и направо, то чего тебе переживать? Жена наверняка в курсе его похождений. Тебе о себе думать надо. О родителях своих, о дипломе.

Я на секунду примолкла, погрузившись в свои мысли. Все сказанное было правдой и неправдой одновременно. Я знала, что нет ничего хуже, чем лезть в чужую семью.

– Нет. Я не могу, – ответила я. – Если бы он не был женат, я бы еще решилась. А так… Это грех. Я лучше на панель пойду в таком случае. Там хотя бы честно.

– Ага, там как раз такие, как мой шеф, только хороводом будут к тебе ходить. И за копейки. Не пори чушь! Если все сделать по-умному, то ты будешь в выигрыше. Кто знает, может, и замуж выйдешь. Он настоящий красавец. И честно говоря, совсем не дурак. По нему куча баб млеет.

– Ага, куча баб, жена, а я справлюсь! – меня очень раздражал этот разговор, он казался таким же бредовым, как сама моя жизнь в последние несколько дней.

– А ты справишься. Потому что у тебя есть я и доступ к нужной информации. А еще долг в 750 тыс. Знаешь ли, эта сумма очень мотивирует на решительные

– Насть, – я прервала подругу, потому что меня очень мучил один вопрос, – а ты чего так впрягаешься? Какой твой интерес?

– Дура ты, я тебе помочь хочу, – спокойно ответила она. – Я у родителей 50 тысяч заняла. Мы их вложим в тебя. Отдашь, когда сможешь. То есть не к спеху. Мы сейчас проведем разведку боем и выясним, какие барышни ему по душе. И попробуем что-то такое из тебя слепить. Чтобы у мужика от тебя крышу сорвало. По времени у нас – месяц. Надо сильно спешить. Сама понимаешь, да? Куда тебе еще идти? Какие еще есть варианты?

Я задумалась. Конечно, подруга была права – времени лить слезы у меня не было. Надо действовать решительно. Но весь план Насти выглядел очень убого. И абсолютно не вписывался в мои представления о морали и жизни в целом. Однако и работа мне была нужна непременно. Какой-то стабильный заработок и новый круг общения. Вдруг можно будет найти подработку или того, у кого можно будет занять деньги на больший срок? Конечно, я была уверена – за месяц мне не рассчитаться. Но вот за полгода… Пусть и с бешеными процентами. Но вдруг я смогу?

А еще. Еще я подумала, что надо понять, как я так обсчиталась. Или кто меня подставил. Хотя ответ был очевидным – меня могла подставить только начальница. Та самая, что дружелюбно отчитывала с улыбкой на лице и в конечном итоге уволила, оставив себе на память мой студенческий билет и расписку ценой в 500 тысяч.

Мне срочно нужно было разобраться. А для этого неплохо бы вернуться на прежнее рабочее место и поговорить с теми, кто мог что-то видеть или знать. Я корила себя за то, что сразу этого не сделала. Растерялась, повела себя как маленькая глупенькая девочка. И подписала документ, за который мне придется платить неподъемную сумму.

Настя все говорила, говорила, а внутри меня зрел мой собственный план. Я решила, что больше не буду плакать. Буду грести руками и ногами. И выплыву из этого болота обязательно.

***

Утром я стояла в приемной у Настиного шефа и ждала аудиенции. Менеджер по персоналу сказала, что я им подойду только в том случае, если шеф одобрит мою кандидатуру. Но я шла вне общей очереди, меня устраивали по знакомству, так что шансы получить работу были неплохие.

Я слегка нервничала. На мне был скромный и очень удобный брючный костюм, волосы я собрала в аккуратный пучок, на ноги обула туфли на невысоких каблуках в пять сантиметров. Настя, когда увидела меня, фыркнула. Сказала, что я скорее похожа на серую офисную мышь, чем на девушку мечты. Но я знала, что это к лучшему. Прежде чем бросаться в огонь обольщения, мне следовало изучить обстановку как следует. Пока четкого плана действий у нас с подругой не было, не стоило делать никаких резких движений и тем более демонстрировать свое острое желание соблазнить главу целого холдинга.

Хотя, я ведь и не собиралась ничего делать с шефом. Мне просто нужна была работа. И хоть какая-нибудь зарплата. Причем чем больше денег я смогу выжать из этой вакансии, тем для меня будет лучше.

Шеф наконец пригласил меня в переговорную. На негнущихся ногах я зашла в комнату, обставленную тускло и холодно. Здесь было неуютно, хоть и стояли какие-то горшочки и рамки с фотографиями. Мой взгляд сразу упал на снимки, потом я встретилась глазами с начальником и поняла, что мои планы экстренно меняются. Такие совпадения не бывают случайными.

Я мысленно перекрестилась и нерешительно улыбнулась.

Я рассказала коротко о себе, упустив подробности с последнего места работы. Да он особо и не интересовался. Все собеседование напоминало формальное интервью, цель которого была непонятна ни одной из сторон и объяснялась двумя словами: так принято. Изо всех сил я пыталась проявить себя, быть остроумной и решительной, настоящим профессионалом. Но мне кажется, Валерий Михайлович не сильно нуждался в моем выступлении. Он просто кивнул мне и сказал, что я им подхожу. Без особых эмоций.

Вот так и я была принята на работу. Потому что шефу подошла.

Когда я покинула кабинет начальника, в коридоре меня уже поджидала Настя:

– Ну что, как он тебе?

– Отлично. Он мне отлично, работаем согласно твоему плану, – улыбнулась я во весь рот.

– Я же говорила, что он красавчик, и ты не устоишь, наплюешь на его жену.

Я бодро кивнула, даже не пытаясь убедить подругу в том, что не запомнила ни как зовут нового начальника, ни как он выглядит. Зато узнала женщину на фотографиях в рамке. Женщину, которая обнимала и целовала босса в небритую щеку.

Я узнала ее. И у этой женщины на руках была моя расписка и студенческий билет. На фотографии была моя бывшая начальница.

Я не знала почему, но судьба подкинула мне новую возможность выбраться из неприятной ситуации, в которую я попала благодаря своей наивности и отсутствию мозгов. И я ухватилась за эту возможность зубами.

Глава 3

С каждой минутой в моей голове выстраивалась цепочка предстоящих событий. Мой маленький гнусный план. Он был мерзким, но почему-то мне совсем не было стыдно. А даже наоборот – я чувствовала прилив жизненной энергии. У меня наконец появился шанс выбраться из тупика. Я никогда не верила в случайные совпадения. Нет, конечно, то, что шеф Насти был мужем моей бывшей начальницы, было совпадением. Но и огромной удачей. Лотерейным билетом, которым необходимо было срочно воспользоваться. Но не с наскока, а очень по-умному, грамотно, чтобы улучшить свое положение, а не наоборот. И для этого надо было думать. Много

Когда закончился рабочий день, я позвонила Насте и вызвала ее на разговор.

– Ты мне должна сказать правду, – выдала я в лоб подруге без предисловий. – Я знаю тебя сто лет, поэтому понимаю, что твой план не с неба взялся. Давай-ка колись. Почему ты решила меня свести со своим шефом? И без вранья, пожалуйста, надоело уже.

Настя тяжело вздохнула. А потом, наконец, раскололась:

– Меня уволили.

– В смысле? – не поняла я. – Я же сегодня была у тебя на работе.

– Я отрабатываю две недели по контракту. И ухожу. Типа по собственному желанию. Но на самом деле это все она, крыса, решила.

Я от удивления открыла рот, но не успела сказать и слова, как Настя продолжила:

– Я, конечно, сама виновата. Решила приударить за шефом. А что, ты видела – Валерка мужик красивый, видный, нежадный. Ну и что, что женат! Кого это останавливало? Меня, по крайней мере, не сильно печалил этот факт. У нас накануне по работе были сложные переговоры. Мы несколько недель мариновали заказчика, доводили его до нужной кондиции. А когда он сдался и подписал контракт, устроили небольшой праздник. Оно, правда, того стоило. Деньги огромные для фирмы, большой смачный кусок. Естественно, все на расслабоне, под градусом на радостях. Музыка, танцы. Ну, я и решила действовать. Скажу тебе, что шеф и сам не сильно возражал. Мы танцевали, смеялись. Ничего такого особенного. А на следующий день меня вызвал мой непосредственный начальник, Володька. Он намекнул, что на работе надо работать, а не личную жизнь с женатым мужиком устраивать. А еще через день начались проверки документации, меня стали дергать все кому не лень. Короче, подруга, начали меня выдавливать, да так резко, что я испугалась не на шутку. И ведь эта грымза, его жена, даже у нас не работает. Она и в офисе-то не бывает. Но как-то узнала о моем интересе. Кто-то донес. И началась травля. Я тебе зуб даю – мы просто потанцевали с шефом. Ну да, я заигрывала и флиртовала. Но не больше! И вот, в итоге я написала по собственному желанию, лишь бы уйти по-хорошему. Мне намекнули, что лучше бы мне сейчас уволиться самой, пока не начались реальные проблемы с проверками. И ты не представляешь, как это меня бесит. А поделать ничего не могу, – грустно закончила она.

А я разозлилась не на шутку:

– Ага! И ты решила, что нет ничего лучше, чем подставить меня под такой же удар, да? А то мне проблем сейчас мало?

– Алин, ты не понимаешь. Я решила, что мы сможем ее проучить. Эту грымзу. Мы же не будем с наскока. О нашей дружбе никто не знает, тебя устраивали не по моей протекции, а по Галкиной из юридического отдела. Я ее попросила. Мы будем действовать аккуратно. Заодно и вопрос с твоим долгом закроем.

– Ой, как у тебя все просто, дорогая.

Настя насупилась, прямо в лице изменилась:

– Ну прости меня, дуру. Я сама не знаю, что на меня нашло.

– Ладно. Проехали.

– И что ты теперь будешь делать?

– Я? Буду пытаться отбить мужа у твоей грымзы. Кстати, ее Мария Викторовна зовут. И она моя бывшая начальница.

Настя уставилась на меня, вытаращив глаза.

– Ну а что, – спокойно сказала я. – Можно попробовать. Только мне нужна твоя помощь. Мне нужно знать о его женушке все. От и до. Я хочу, чтобы ты последила за ней.

– Алин, но я же не сыщик. Я даже не знаю, где она работает.

– Зато я знаю. Нам надо кого-то к ней устроить. Или найти у нее на работе «свои уши», чтобы узнать о ней все. И ты мне поможешь, если действительно хочешь возмездия. Нам с тобой предстоят великие дела, подруга. А времени совсем мало. Понимаешь?

– Ого. Вот это запал! Не то, что вчера! Сидела тут потухшая.

– А что делать? Надо как-то выгребать. Придется с тобой зажечь на пару.

Мы еще немного посидели вместе, а потом разошлись. Я осталась одна, наедине со своими мыслями. Они разбредались в моей голове и требовали какого-то порядка.

Я достала небольшой блокнот, ручку и начала писать:

«1. Узнать все о жене Валерия Михайловича. Найти у нее на работе "стукача", и пусть Настя его раскручивает на информацию.

2. Узнать всех в офисе, найти сообщников и понять, кто враг.

3. Узнать все о шефе: что любит, что не любит, что читает, что слушает, что кушает.

4. Привести себя в порядок. Купить подходящую одежду, сделать стрижку и т. д.

5. Придумать, как подкатить к Валере. И подкатить».

Последний пункт перечитала дважды, потом прыснула и вычеркнула его. Мне не хотелось ни к кому подкатывать. Тем более к Валере, к которому подкатывают все кому не лень, как я поняла из рассказов подруги. Мне просто надо собрать как можно больше информации про эту семью. И выяснить, для чего Мария Викторовна меня подставила. Зачем ей эти деньги? И она ли это организовала?

Я поняла, что мне нужна помощь. А чтобы Настя мне помогала, я буду делать вид, что помогаю ей.

Вот такой коварный план был в моей неумной голове.

Глава 4

Утро началось бодро. Я выбирала подходящий наряд и слегка нервничала. Мне предстоял первый рабочий день в «так себе коллективе», где подруга дорабатывала последние дни, и там даже у стен были уши. Но я не испытывала тревогу в чистом виде, скорее – волнение от предстоящих событий. На кон было поставлено так много, что думать о чем-то плохом не хотелось. Не было смысла посыпать голову пеплом своей чести. Это была игра ва-банк, когда победитель заберет все, а проигравший получит сполна.

Настя рассказала все, что знала о своих коллегах. Но с ними следовало вести себя очень аккуратно. Где-то в стройных рядах как бы нормальных людей спряталась крыса.

Я пока не планировала высовываться. Мне надо было просто отработать свой первый рабочий день и присмотреться к тому, что происходит вокруг. Обозначить границы и нарисовать карту влияния. Мы договорились с Настей, что будем делать вид, что мы совсем незнакомы, и держаться друг от друга подальше.

Так будет проще нам обеим. У Насти осталось всего два рабочих дня на отработку, а потом в мои планы входила слежка за женой Валеры. В идеале надо было найти того, кто будет готов сливать информацию про Марию Викторовну и ее рабочие будни.

Но пока я просто выбирала рабочий костюм. Завязала волосы в привычный пучок, приготовила туфли на небольшом каблуке и выбрала подходящую сумку. Стоило, конечно, подумать и про обед. Но я боялась, что термос с бульоном будет не очень вписываться в мой имидж сильной и независимой.

В целом я смело могла оценить себя как типичную серую офисную мышь. Но тем приятнее будет потом сыграть на контрасте. Что-что, а природа меня красотой не обделила. Просто раньше я была уверена, что опираются на красоту только слабые дамочки, которым мозгов не хватает на что-то большее. Я всегда опиралась на ум и характер, пока не поняла, что с мозгами у меня не очень. Так что придется все-таки делать ставку на красоту. Хотя ум, я надеюсь, мне тоже понадобится.

Я думала над возможными планами обольщения начальника, читала различные форумы и вспоминала сериалы про золушек. Но это все было очень примитивным и глупым, чтобы надеяться на быстрый успех. Мне нужен был более четкий и дерзкий план, который может сработать максимально быстро. Со слов подруги я знала, что Валерий Михайлович не отличается особой верностью жене. Но раз жена бдит, то и действовать необходимо тихо, аккуратно. И очень точечно. Точно.

Куда бить? Прямо в душу.

Внешность, сексуальность, харизма – это все понятно и сильно. Но не про меня. Моими главными преимуществами до этого времени были светлый ум и крепкий мозг. А еще – умение идти к своей цели. И я планировала воспользоваться именно этими качествами. И присыпать их стружкой восхитительных природных данных. Должно получиться красиво.

Ну что же, пожалуй, пора было выходить.

Я поправила пиджак, прыснула любимыми духами с легким свежим ароматом и вышла из дома. Мне предстояла нелегкая битва. Со своими принципами в том числе.

***

Первый рабочий день шел своим чередом. Меня пока никто особо не замечал, и это было вполне мне на руку. Я внимательнее смотрела по сторонам, пыталась определить, кто с кем дружит, и при этом добросовестно выполняла свою работу. С шефом я сталкивалась часто, но ни разу не смогла поймать на себе его взгляд или хоть какую-то заинтересованность во мне, как в женщине. Он просто не замечал меня. Понять, что он за человек, с ходу у меня тоже не получилось.

Единственное, что я поняла – что начальником он был точно крепким. Его уважали и боялись. И были на то весомые причины – Валерий Михайлович был настоящим профессионалом. Он не зря занимал свое кресло. Говорил громко, отчитывал безжалостно. Но при этом, когда было необходимо, расточал сок своей улыбки, от которой девушки приходили в неистовство, а мужчины впадали в комплекс неполноценности.

Он был решительным и уверенным в себе. Поэтому сложно было поверить, что он крепко засел у жены под каблуком. На подкаблучника он не тянул точно.

В обеденный перерыв мы с Настей встретились в кафе в квартале от работы. У нас было мало времени, поэтому Настя начала сразу с главного:

– Короче, с женой они вместе с института. Сладкая парочка. Учились вместе, встречались. Потом делали карьеру. Он успешнее, чем она. Но она тоже барахтается в деньгах. Начальница какого-то банка что ли. Никто толком не знает, как называется ее должность, но она жутко деловая. Детей у них нет. Это большой плюс. Они вместе уже лет 10, а детей не случилось. Либо проблемы, либо работа. Но для нас это прямо бонус. Так, что еще. Он интересуется машинами, инвестициями. Отдых любит мужской. Рыбалка там всякая, охота. Ага, знаем мы эти рыбалки и охоты, – хмыкнула она, а потом продолжила: – В бизнесе серьезный человек, его очень уважают. К мнению прислушиваются. Есть мама и папа. Семья нормальная. Но судя по сплетням, там мама во всем рулит. Хотя тоже странно – бизнес-то отцу принадлежал, пока тот от дел не отошел. Видимо, мать все-таки властная, и Валерка жену выбирал под стать ей. Квартира, машины, дача, недвижимость разная и много. Денег куры не клюют. Но это, опять же, по слухам. А счетов его никто не видел. Может, все в кредит и на последнем издыхании. Сама понимаешь… Что еще интересно?

– Молодец, – ответила я. – Если ты мне еще про Марию Викторовну соберешь подробное досье – цены тебе не будет.

– Соберу, не переживай. Два дня отработаю и пойду рыть носом землю.

– Нам бы узнать про юность Валеры. Про школу. Он есть в соцсетях?

– Ой, у него в профиле только пара фотографий. И никаких подробностей. Не сильно он социальный тип.

– Скинь мне ссылку, пожалуйста. Надо найти его одноклассников, чтобы понять, каким ребенком он был. Что с ним стало, мы уже знаем. А вот от чего ему пришлось отказаться, чтобы подпрыгнуть так высоко – это важно. Такая информация может оказаться ключом от его сердца.

– Я постараюсь узнать. Но ты уверена, что стоит так глубоко копать? Может, юбку короче да улыбку шире?

– Ага. И через день меня уволят, как тебя. А если Машка еще и узнает меня, то пиши пропало. Я и в тюрьму сяду. Ничего хорошего не будет. Надо копать глубже. И крепче. Скинь мне ссылки на него, я сама еще порою, как умею. И подумаю, как его зацепить. А ты готовься лазутчиком идти во вражеский лагерь.

– Да я готова, готова, – с усмешкой ответила Настя.

– Вот и хорошо, – улыбнулась ей я.

Обеденный перерыв закончился, и мы разошлись по кабинетам.

Остаток дня я посвятила работе, а ее оказалось достаточно много. Я старалась быть максимально трудолюбивой и ответственной, чтобы ни у кого не возникало никаких вопросов на тот счет, что я здесь делаю.

***

Вечером я сидела перед компьютером и изучала профили своего начальника и его жены. Я была уверена, что копать нужно в раннем возрасте. Первая любовь, все такое. Это всегда оставляет след на сердце мужчины. Даже не первая любовь, а первый юношеский отказ. Он западает в душу и обычно оставляет глубокую отметину. А именно это мне и было нужно – найти его слабое место, чтобы подсыпать туда соли, а потом усиленно дуть на вавку.

Я нашла его одноклассников и изучила информацию, которая находилась в открытом доступе. Этого было очень мало, чтобы делать хоть какие-то выводы. Поэтому я копала, копала, переходя от страницы к странице, пока не вышла на знакомую фамилию. А потом увидела знакомое лицо.

Подруга моей подруги оказалась в друзьях у бывшего одноклассника Валеры.

Я как собака-боксер уцепилась за эту тоненькую связь и уже спустя пару часов разматывала информацию про школьные будни моего нового начальника. А с этими данными уже можно было работать дальше.

Глава 5

Валера учился хорошо. Не был отличником, но и лоботрясом тоже не был. Красавчик из хорошей семьи. Девчонки от него теряли головы и млели. А он реагировал спокойно, никого особо не выделял. Конечно, гулял и встречался со многими, но вот чтобы первая любовь… Такого с ним не случилось. Видимо, женского внимания было так много, что наелся парень смолоду.

В 10-м классе он увлекся одной девчонкой. Но подробностей никто не знал. Она была на несколько лет младше кавалера, поэтому никто особо не вникал, насколько у парочки все серьезно. Одноклассницы Валерки бесились, но как-то пережили его небольшое увлечение, которое закончилось так же, как и началось. Незаметно.

Вот такая была информация. Мне она не особо помогла, хотя я решила проверить ту самую возможную первую любовь. Я потянула за ниточку и в итоге узнала имя и фамилию девочки, а также мне скинули ссылку на ее страничку. Как же я благодарна тем, кто придумал социальные сети. Сейчас при желании можно было найти много информации почти на любого человека.

Мне повезло. Свету, так звали эту девушку, я откопала достаточно быстро.

Внимательно изучила ее профиль: хорошая мама, жена. Внешне – типичная серая мышка, ничего особенного. Но большие глаза. Удивительные, глубокие, красивые. Невероятные.

У Светы были дети и муж. В целом семья выглядела очень счастливой, но простой. Никаких тебе яхт, тачек, Бали всех этих. Девочка была хорошей, правильной, чистой что ли? Без губ уточкой, искусственных улыбок, без жизни напоказ. Все очень благородно. И достойно.

Я долго разглядывала профиль девушки, прежде чем решилась на какие-то действия. Я ей написала.

Придумала историю о большой любви к начальнику, о своих несбыточных мечтах и надеждах. Написала и стала ждать ответа. Я просила ее мне помочь. Дать совет.

Света, ответила мне примерно через час. И этот ответ заставил меня задуматься:

«Пожалуйста, не пишите сюда больше. У Валеры есть семья и жена. Он счастлив в браке. И я давно не имею к нему никакого отношения»

Я поняла, что надо рыть дальше. Но кому писать? Как узнать, что там у них произошло?

Я начала смотреть друзей девушки, сравнивать их с друзьями шефа. Пока не наткнулась на Веру и ее комментарий к фотографии Валеры: «Отстань от нее, займись уже своей семьей». На фотографии был изображен старенький компьютер и стопка книг. И подпись от Валерия Михайловича: «Ностальгирую. Невероятно скучаю. И все еще люблю».

Если бы не моя настойчивость, я бы никогда не нашла эту зацепку. Конечно, я не знала, о ком речь, но не потянуть за эту ниточку не могла. Я мысленно подмигнула своей удаче и написала Вере. И девушка согласилась на встречу. Мне невероятно повезло. Уже через два часа мы сидели в небольшом кафе, пили кофе, и Вера рассказала мне историю мальчика Валеры и девочки Светы.

***

Света была на два года младше Валеры. Они познакомились на дополнительных занятиях по информатике. Общее увлечение их сблизило, заставив забыть про разницу в возрасте. Да и какая там была разница! Валерка сразу ее выделил. Огромные глаза, не такая, как все: очень скромная и такая умная, серьезная девочка в длинной юбке и свитере под горло. Она выделялась не вульгарной открытой красотой, не голыми коленками или пышной грудью. Света была другая. Какая-то неземная. Светлая. Неприступная.

Ребята сошлись на почве информатики, они обсуждали варианты решения задач, спорили или соглашались друг с другом. Он смотрел ей в глаза, а она ловила каждое слово, вылетающее из его рта. Он был умным мальчишкой. Не ботаником, а цепким, гибким. Он всегда имел какие-то нестандартные варианты решения любой задачи. И магия цифр его увлекала, а для Светы это был шанс на светлую и сытую жизнь. Она часто слышала, что будущее за компьютерными технологиями. И ей очень хотелось шагнуть в это самое будущее, прыгнуть. Подальше от бедности и родительского дома, где ее увлечения не принимали, не понимали и не поддерживали. Для родителей имело значение воспитание девочки в традиционном смысле – как будущей матери и оберега семьи, и образование они рассматривали только с этой точки зрения. Женщина должна нести на своих плечах вещи более важные, без мыслей о карьере, она должна рожать детей и воспитывать их в лучших традициях. Так считала ее семья. У Светы же на этот счет были свои мысли. От слов «семья» и «благость» у нее сводило челюсть.

Света всегда была нацелена на учебу. Мальчишки ее совсем не интересовали, а Валера сумел завладеть вниманием. Он был интересным. А еще очень полезным.

Она знала, что нравится ему, но не сильно придавала этому значение. У нее было не так много друзей среди сверстников. Потому что те воспринимали ее как странную персону. Сложно быть в центре внимания, когда ты ходишь в балахонах и маминой юбке в пол.

В то время, когда у подростков начались первые чувства, она максимально отдавала время учебе. Ни подруг, ни друзей, ни тусовок. Понятное дело, что с умным старшеклассником она быстро нашла общий язык и с удовольствием общалась. Всем нужны друзья.

Они много разговаривали, ей было с ним интересно. Света даже не замечала, как он на нее смотрит, потому что смотрела ему в рот, слушала его более взрослые речи. Интересовалась мнением по поводу решения задач. Когда он ее поцеловал, она рассмеялась от неожиданности.

– Ты сейчас это зачем сделал?

– Захотелось.

– Больше не надо так, пожалуйста, – Света смутилась и покраснела.

Он смотрел на нее обиженно, а она с непониманием.

Вот такие странные чувства у них были.

Как-то Света пришла к Валере в гости и увидела его маму. Это была очень красивая и яркая женщина. Вся как с картинки. Она высокомерно осмотрела Свету и фыркнула, заставив девочку почувствовать себя неуютно. Ей и правда было не по себе в этой роскоши. Родители у Светы были обычными работягами, к тому же очень набожными людьми. Для них роскошь была

Вот у мамы Валеры с этим были явные проблемы. Она подозвала сына к себе и громко спросила:

– Что за девочку ты привел?

– Это моя подруга.

– Подруга? – мама вздернула брови. – Мог бы найти кого-то поприличнее. Ну да ладно, это все поправимо.

Сказав последнюю фразу, мама удалилась, а Валера сконфузился.

– Не переживай, я не обижаюсь, – улыбнулась Света.

– Прости, пожалуйста, мама всегда такая резкая. Характер.

– Понимаю, – сказала Света и полезла за учебниками. – Давай лучше посмотрим, что можно сделать с задачей?

Помимо ума, у Валеры было еще одно достоинство, очень важное для Светы. Пожалуй, в то время самое важное. У Валеры был компьютер. И за возможность прикоснуться к клавиатуре этой волшебной машины она готова была отдать многое.

Были ли у Светы чувства к Валере?

Несомненно. Много чувств, но любви точно не было.

А вот Валерка явно пропал. Он столкнулся с девушкой, которая была совсем не похожа на тех, кто его окружал. Она была чистая. И честная. Ну, ему так казалось.

Он пытался завоевать ее расположение, но она умело уворачивалась. Когда он решил прямо подойти со своими чувствами, она так же прямо ему ответила, что в ближайшие несколько лет о чувствах она думать не собирается. Ее задача – окончить школу и поступить в университет на бюджет. Всякие страсти-мордасти не для нее.

Он тогда решил немного притормозить и дать ей возможность влюбиться в него со временем.

Но время шло, а ничего не менялось.

Он ходил за ней как помешанный, сам не понимая, почему какая-то невзрачная малявка смогла так крепко запасть ему в душу.

А потом вспоминал, как Света успокаивала его в трудные минуты, как гладила по голове и говорила такие теплые и нужные слова, от которых все внутри плавилось. И ему становилось совершенно ясно, что он в ней нашел. Душу. Уют. Тепло. Покой. Возможно то, чего ему так не хватало дома с вечно занятым отцом и властной и грубой мамой.

Валера поступил в институт. Света еще училась в школе. Они все реже виделись, она готовилась к экзаменам. У ее родителей не было денег на репетиторов, поэтому Света все свое время дарила учебникам с трудными задачами. На выходных приходила к Валерке домой, чтобы поработать за его компьютером. Он ей помогал, как мог.

Это случилось внезапно. Она сидела и печатала сложный код, а он подошел к ней и сжал в объятиях. Света замерла от неожиданности, а он начал ее целовать в шею, гладить плечи, грудь, шептать какие-то слова. Он был настойчив, а она рассеянна. Несколько минут прошло, прежде чем она его решительно отпихнула.

– Тебе же самой этого хочется, – запальчиво крикнул он. – Ты же издеваешься надо мной!

Света посмотрела с сомнением и обидой на своего друга, а потом собрала свои вещи и ушла.

Он пытался с ней помириться. Пытался найти общий язык, но Света понимала, что их дружба кончилась. Она стала опасной для нее и искушением для него.

Он долго ходил за ней.

Она поступила в университет.

Он написал ей, что любит ее.

Она молчала. А потом вышла замуж внезапно для себя. За простого парня, родители которого хорошо знали ее родителей. Вместе ходили по воскресеньям в церковь.

Он написал, что женится.

Она пожелала ему счастья. А потом родила своего первого ребенка. Мальчика. И с его рождением ее мир перевернулся. И стало не до учебы, не до компьютеров. Все потеряло смысл, кроме этого ребенка.

После свадьбы он продолжал ей писать. Внезапно, между делом. Он рассказывал о том, как ему не хватает ее. Ее глаз. Ее рук. Ее мудрости.

Она отмалчивалась. Она не скучала по нему. У нее была настоящая семья. И любовь. Да, чувство стыда тоже было, поэтому иногда она все же отвечала.

Благодарила за добрые слова и желала бесконечного счастья. Такого, как у нее в семье. Прислала фотографию сына.

Тогда Валера перестал писать совсем. И она была рада.

Света чувствовала какой-то груз. Царапину в душе, которая никак не могла затянуться. Она испытывала вину за то, что обманула ожидания хорошего мальчишки. И не могла признаться в том, что главным залогом их дружбы был новенький компьютер и его мозги.

***

Вера выпалила все на одном дыхании. Она была в курсе всех жизненных перипетий подруги и получала явное удовольствие от обсуждения чужих метаний.

– Светка долго еще чувствовала свою вину. Хотя я считаю, какая там вина? Ну дружила она с парнем. И что? Это он, дурак, влюбился.

Я молчала. Не мне судить о поступках других людей. Но почему-то начальника было жалко.

– Спасибо, что поделились. А вы не в курсе, что там у него сейчас? Он до сих пор по вашей подруге сохнет?

– Вот уж не знаю. Давно не писал ей – это точно. Да и сколько времени уже прошло. Знаю, что он очень богатый и успешный. Но Светка не жалеет. Он и правда другого поля ягода, Светка гораздо проще. Ну да, любил. Но мать у него… Она ведь тогда явно дала понять моей подружке, что делать у них дома ей нечего. Если бы не компьютер, то она бы и не ходила туда никогда.

– Ясно. Жалко, что Света отказалась поговорить со мной.

– Ой, она сейчас вся в семье, ей не до разговоров. Они ведь третьего ребенка ждут.

Я поблагодарила Веру, и мы расстались.

Глава 6

Я никогда не была стервой. Меня тошнило от различных людских манипуляций, от денежно-рыночных отношений между близкими и родными, от вранья. От поиска вечной выгоды и влезания в разные тотемные людские места без мыла.

Я всегда держалась подальше от всего этого. Просто училась. Просто хотела работать и зарабатывать на свои нужды. А нужды у меня были минимальными. Я даже замуж никогда особо не хотела, потому что родительский пример перед глазами был не очень приятным.

Конечно, я много читала про отношения и обладала неплохими возможностями головного мозга, чтобы распознавать «брачные» игры на самом раннем этапе. И не верила им. Не поддавалась манипуляциям. Я ходила на свидания, но как только чувствовала макаронину, свисающую с моего уха, я сразу заканчивала этот цирк. Терпеть не могу вранье. И чувство, что тебя профессионально окучивают или банально пытаются купить.

Мне было очень комфортно одной. В полной независимости от других.

Было.

Сейчас обстоятельства требовали от меня решительных действий, поступков и полного засовывания всех своих

Я была неглупой, чтобы понимать – моя жизнь стоит того, чтобы за нее побороться. Пусть не очень красиво. Нечестно. Неправильно. Пусть. Но бывают в жизни ситуации, когда сидеть и плакать не работает, а бежать некуда. А значит – надо принимать бой.

Я внимательно посмотрела на себя в зеркало. Я часами изучала всевозможные фотографии Светы, чтобы составить для себя определенный образ. Конечно, он получался достаточно сомнительным и однобоким. Я основывалась только на своей интуиции и словах Веры.

Меня очень радовало хотя бы то, что первая любовь шефа была очень скромной, умной и целеустремленной. А не роковой красоткой с грудью пятого размера и губами, открывающими любые двери. Вот тут бы мне реально пришлось очень сложно. На одной вате я бы разорилась. А так… Света была обычной. Худой, с торчащими ключицами, тонкой шеей и тощими коленками. Такого добра у меня было в достатке, так что я все-таки настраивала себя на удачу.

Я достала свой привычный костюм, уложила волосы не в обычный пучок, а на манер Светы: оставила волосы распущенными, собрав часть сзади заколкой. Подвела глаза, чтобы сделать их максимально выразительными и большими. Мне необходимо было зацепить шефа. Сыграть на контрасте. Скромница с задатками тигрицы. Так я себе это представляла. Я знала, что если буду просто серой мышкой, то меня никто не заметит. Жаль, что опыт в любовных делах у меня был минимальным. А если честно, то исключительно книжным был этот опыт.

Я надела под блузку самое красивое и выразительное белье, какое имелось в моем арсенале, потому что вычитала, что уверенность женщины напрямую зависит от качества кружева на теле. Еще потренировалась возле зеркала делать плечами так, чтобы верхние пуговицы невзначай слетали с петелек. В этом прелесть шелковых блузок. Я подсмотрела этот прием у одной мастерицы по обольщению в интернете и решила хорошенько его отработать. Никогда не знаешь, что может тебе пригодиться в самой отчаянной ситуации!

Настя должна была приступить к сбору информации про жену начальника уже сегодня.

А у меня стояла задача первого прикосновения. Мне просто необходимо было найти удачный момент и сделать так, чтобы Валера меня заметил, обратил внимание и запомнил. Вот только как добиться этого результата, я пока понятия не имела.

***

Рабочий день начался спокойно. Я принесла чашки с кофе в главную переговорную, куда потихоньку стекались люди для обсуждения насущных проблем.

Это были начальники отделов и заместитель Валеры. Вреднейший человек, который своей дотошностью успел меня изрядно достать.

Когда Настя предложила мне увести начальника из семьи, я поинтересовалась, а нет ли у них кого-нибудь свободного и богатого. Ну, чтобы не ломать копья. Тогда Настя и поведала мне про зама Алексея. И в ее повествовании не было ни одного слова неправды, как оказалось.

Алексей Иванович был свободен и богат. А еще жутко занудлив, жаден и подозрителен. Про таких говорят «ворчун», «унылая какашка» и тому подобное неприятненькое и тепленькое. Внешне не больше 38 лет, красив, очень статен. Но глаза и голос делали из него не привлекательного мужчину, а ту самую «свекровь» из анекдотов, у которой ты всегда не так сидишь, не так свистишь… и вообще твое пребывание в этом мире сомнительно. Он раздражал своим умением за первые 15 секунд залезть в душу и вытряхнуть из тебя все косяки и промашки. А потом он смотрел с презрением, как ты суетливо носишься и пытаешься хоть как-то реабилитироваться в его глазах. Но это было невозможно! В его глазах ты всегда выглядишь ничтожеством.

И вот теперь этот Алексей Иванович стал моей личной большой проблемой. Он не только был ворчливым индюком, досаждающим по рабочим моментам, но и максимально перекрывал мне доступ к шефу. Не человек, а шлагбаум. Все вопросы решались зачастую через него, он постоянно находился рядом и отслеживал все телодвижения сотрудников, чтобы ни один человек в их офисе не получал зарплату за просто так. Иногда возникало чувство, что он занимает не свою должность. Самое место ему было в надзирателях женского православного общежития.

И мне надо было как-то обойти эту пакость и суметь произвести впечатление на шефа. Задачка складывалась не из простых.

***

Переговорная наполнилась людьми, я аккуратно расставила чашки с кофе и вазончики с печеньем для всех желающих. Надо сказать, что сервировка была просто украшением. Ни один человек не рискнул бы во время встречи зажевать печенюшку или отхлебнуть из своей чашки. Все внимали речам главного и записывали по необходимости что-то там в своих блокнотах. Такая расточительность меня безумно бесила, потому что после этих встреч мне приходилось литрами выливать в умывальник кофе. Если перевести жидкость в рубли, то за месяц набегала немалая сумма.

Все расселись, и мне пришлось удалиться и ждать под дверью, пока псевдопирушка подойдет к концу.

Через 30 минут из переговорной повалили люди. Они перешептывались. Кто-то более громко и на пальцах показывал свои идеи, а кто-то просто недовольно шипел. Я прошмыгнула в комнату так быстро, как смогла, чтобы застать шефа в одиночестве. Но он, как всегда, был не один. А со своим замом. С Алексеем Ивановичем, мать его.

Пока мужчины о чем-то разговаривали, я убирала полные чашки на поднос, собирала бумаги и мусор, который остался после посетителей. Я изо всех сил пыталась подслушать, о чем говорят мужчины, но смогла уловить только непонятные мне фразы.

Тут зам неожиданно для меня фыркнул, что-то буркнул, резко встал и вышел из переговорной. Он был явно чем-то недоволен. Но разве Алексей Иванович мог спорить с главным?

Я поняла, что наступил мой звездный час. Но так как до звезды мирового масштаба мне было далеко, то я отчаянно мялась в нерешительности, не зная, как обратить на себя внимание.

Я прекрасно осознавала, что другой возможности остаться наедине с шефом может не случиться, поэтому мне необходимо было идти в наступление оперативно и максимально бесстрашно. Я так жалела, что потратила лучшие годы на учебу, а не на праздношатание с мальчишками в подворотне. Теперь мне было что терять. И первой жертвой пала моя гордость.

Я выдохнула и неожиданно для себя произнесла:

– Валерий Михайлович, эта идея с кофе…

– Что? – он изумленно посмотрел на меня. Как на стул, который внезапно научился не только разговаривать, но и танцевать ламбаду.

Но я завладела хоть на несколько секунд его вниманием.

– Кофе, который мы приносим на переговоры в чашках. Его никто не пьет. Я потом выливаю несколько литров

– Вы о чем сейчас? – он смотрел на меня, явно не понимая, что происходит. И я внутренне себя поздравила с тем, что мне придется иметь дело с идиотом. Или тугодумом?

Надо было срочно исправлять ситуацию, поэтому я решила пустить вход отработанную схему: улыбка, потом небольшое движение плечами, которое я отрабатывала на этой блузке утром перед зеркалом. В результате должна немного открыться зона декольте. Он отвлечется, а я смогу проблеять какую-нибудь чушь. Кобель он или не кобель!

Я улыбнулась. И повела плечами. Потом еще раз. И еще. Пуговица не поддавалась.

– У вас что, судорога? – спросил Валера.

Я покраснела так, что мои щеки и злосчастная зона декольте стали похожи на помидор. Даже плечи под блузкой пошли пятнами и пылали. Надо было срочно что-то решать. Я хихикнула и сказала:

– Нет, простите, не судорога. Просто у меня застежка расстегнулась сзади, – я притупила глаза, как бы намекая «Та самая застежка, от лифчика, тупица. Ты же бабник, должен понять».

Но он не понимал. И смотрел на меня как на дуру. Полную. Впрочем, этот его взгляд можно было назвать пророческим.

У меня мурашки прошли по телу от осознания, что сейчас я потеряю не только гордость, но и работу. Я молчала, не зная, что можно еще сказать. Потому что предыдущих моих фраз хватило с лихвой, чтобы шеф запомнил меня на веки.

Тут дверь открылась, и на мою радость вернулся зам. Он посмотрел на шефа, потом на меня, вопросительно глянул в сторону Валеры и спросил:

– В чем дело? У тебя все нормально?

– Я сам пока не понял, Алина. В чем дело? – шеф уже явно терял терпение.

Я, наконец, выдохнула и повторила:

– Кофе. Речь о кофе, который я каждое утро ношу в переговорную. А потом выливаю в умывальник, потому что его никто не пьет. Это литра три напитка. Если перевести на деньги, то в месяц неплохая сумма выходит. Я просто спросила, может, стоит заменить кофе водой? Или приносить напиток по требованию? Не то, чтобы мне тяжело. Просто это нерентабельно. Тем более что на кухне стоит кофемашина.

Я выдохнула и поняла, что сейчас пойду укладывать свои вещи в коробки и на выход.

Мужчины смотрели на меня. Алексей с интересом, Валерий задумчиво.

– А что там с застежкой и вашими плечами? – спросил шеф.

Черт! Я придала своему лицу максимальное хладнокровие и спокойно сказала:

– Это слишком личное. Я могу идти?

Валерий кивнул, продолжая так же задумчиво на меня смотреть. Как будто хотел дыру на мне прожечь своим взглядом. Это было бессмысленно, я пылала с ног до головы.

Я взяла поднос и с абсолютно ровной спиной и задранным подбородком вышла из кабинета не спеша. Хоть гордость была попрана, но я держалась как могла.

Это был провал. Полный мой провал. И почему я решила, что будет просто?

Я корила себя, на чем свет стоит: «Обольстительница, твою мать. Любовь первую она нашла, стратег чертов. Лучше бы мозги себе нашла и в долг не влетела. Идиотка. Анжелика выискалась тут».

Мне хотелось плакать. От жалости и унижения. Мне хотелось лечь на свой диван и уткнуться носом в ковер, висящий на стене. Но надо было работать.

Я разбирала бумаги, когда ко мне подошел Алексей Иванович и сказал, что завтра я могу не подавать кофе.

Мое сердце резко рухнуло вниз.

– Я уволена?

Зам посмотрел на меня внимательно и ехидно улыбнулся:

– Пока нет. Просто поставим на отдельный столик чашки и графин с кофе. Не больше литра. И воду.

У меня отлегло от сердца. Значит, еще не все потеряно.

– Поняла, не больше литра, – повторила я.

– Отлично, – сказал он и пошел в свой кабинет.

Я смотрела ему вслед и думала, что жадность зама меня спасла. Я была ему по-настоящему благодарна.

***

Вечером прибежала Настя. Волосы у нее торчали в разные стороны, глаза горели, на губах было что-то невнятное – то ли улыбка, то ли звериный оскал. От возбуждения она не могла устоять на месте.

– Ты сейчас упадешь, – сказала она и плюхнулась на стул. – Я такое нарыла про нашу Машеньку!

– Ого. Давай не спеша. По порядку. Я пока тебе чай налью, – я принялась доставать чашки.

– Я не голодная. Сейчас, только отдышусь. Короче. Я все утро крутилась перед отелем. Пыталась придумать, как бы туда подкатить, да на глаза жене шефа не попасться. Не факт, что она узнает меня, но сама понимаешь, рисковать не хотелось. Кручусь я, кручусь. И тут натыкаюсь на своего бывшего однокашника Сережку. Он в этом отеле, оказывается, на ресепшен работает. Давно уже. Прикинь, какое везение! Да, вот мужик карьеру сделал, конечно… Хотя, думаю, зарплаты у них там нормальные. Потому что выглядел он здорово.

– Ты давай не отвлекайся, про Серегу потом расскажешь. Давай по делу.

– Так, короче. Встретила я Серого, а он мне прямо обрадовался. Разулыбался. Когда-то мы с ним чуть не загуляли вместе. В общем, он на меня глаз положил, а я не полная дура была, не отшила, но и не приласкала его тогда. Оставила Серегу в друзьях на всякий случай. Вот он, этот случай и подвернулся. Стою я, значит, перед ним, а он на меня таращится.

– Насть. Хватит уже в сторону уходить. Рассказывай про Марию.

– Ладно, ладно. Серега меня спросил, что я тут делаю. Ну, я не стала ему в лоб говорить все наши планы. Слегка намекнула: мол, дело есть. Слежу за одной дамочкой. Он заинтересовался, естественно. Я ему описала Машку. Он сразу понял, о ком я говорю и ухмыльнулся. Ну, я и поняла, что он о ней что-то знает. Что-то интересное. Пригласила его на обед. Он согласился. Думаю, сделаю все, чтоб раскрутить его на информацию. Хотя, честно говоря, особо и крутить не пришлось. Он хорошо ее знает. И, нам на радость, терпеть ее не может. Я обрисовала ему твою историю в нескольких предложениях, без особых подробностей. Он, кстати, тебя помнит, ты наверняка его тоже узнала бы. Сергей сказал, что ты полная дура, и развели тебя в легкую. Хотя ты не одна такая. Была до тебя похожая история. Правда, предыдущая девочка влетела всего на сотку штук. Но тоже деньги возвращала и расписку писала. Он почему в курсе – хорошо с той девчонкой общался, даже созванивался несколько раз после ее увольнения. Конечно, мать, ты очень сглупила. Хотя Серега говорит, что когда его подружка влетела, он смотрел запись

– Ох, – только и выдавила я из себя.

– Ты рано охаешь. Мы на верном пути. А теперь давай подумаем – ключ есть только у Маши. Но вот доступа к камерам у нее нет. Улавливаешь?

– Пока нет, – ответила Алина.

– Не тормози. Получается, она не одна все это проворачивает. А с кем-то в паре. Кто-то ей однозначно помогает. Тебя же не было максимум пять минут. Чтобы за это время увести деньги, надо тебя караулить. Плюс сделать так, чтобы посторонние не заметили лишних телодвижений у кассы. Как это провернуть? Если там Машка крутилась, то никто бы и не удивился. Она просто открыла дверь ключом и зашла. Но с камер сама себя она бы не удалила. Она к гостинице не имеет отношения. Только закуток ваш с валютой арендует.

– Но зачем ей это? Ты же говорила, что они богаты.

– Если бы я знала. Может, дело в сообщнике? – спросила Настя.

– Так, а что еще Сережа твой рассказал?

– Сказал, что поспрашивает и понаблюдает. Мы с ним завтра договорились о свидании.

– Ну, ты красотка, время даром не теряешь, – улыбнулась я.

– А ты думала! Хотя Серега – не мой типаж. Мне бы начальника при деньгах, – Настя подмигнула. – А как у тебя день прошел? Как там наша цель?

Я вздохнула и рассказала свою историю.

Глава 7

Утром я чувствовала себя уже более уверенно. Теперь у меня была информация о начальнице. И информация внушала надежду, что я смогу разобраться с этой историей с долгом. И выйти из нее с минимальными потерями. А если сильно постараюсь и поднажму, то и вовсе без них. Я очень хотела в это верить.

Сегодня я планировала немного продвинуться в отношениях с шефом. Его внимание я сумела завоевать, хоть и так глупо, но тем не менее он точно меня запомнил. Теперь необходимо было завладеть его мужским интересом. Надо было подцепить его на крючок женственности и очаровать. Я знала, что надо действовать не напором, не с помощью женских чар и сексуальности, не прямо, а в обход. Как его первая возлюбленная, я должна быть интересной, ненавязчивой, но при этом особенной. Не такой, как все. Вот ключ моего плана. И пусть шеф сам старается не меньше меня. Я его соблазнять не собираюсь. Разве что немного очаровать. Главное, чтоб не вышло как в первый раз. Я невольно улыбнулась вчерашним воспоминаниям.

Я тщательно подошла к созданию своего сегодняшнего образа. Оделась чуть более женственно, оставив «Светину» прическу и дневной незаметный макияж. Длинная юбка-карандаш с небольшим разрезом сзади, лодочки на высоком каблуке. Рубашка с пуговицами под горло. «Больше никаких фокусов с плечами», – пообещала я себе, глядя на свое отражение в зеркале. Фигура была пусть не совершенной, но близкой к идеалу. Я улыбнулась на удачу и покинула свою квартиру.

В офис я пришла задолго до начала рабочего дня. Я никогда не любила опаздывать, а тут мне нужно было еще и настроиться не только на работу, но и на охоту за самой крупной дичью. А это было достаточно сложно. Тем более что охотником я была так себе, скорее травоядной козочкой.

Пока я раскладывала вещи на своем столе, ко мне незаметно подошел зам.

– Алина, вы помните про кофе сегодня? – деловито спросил Алексей Иванович.

– Конечно, помню, – кивнула я и улыбнулась. – Я подготовила бутылки с водой и графинчик для кофе. Если сегодня он останется полным, то завтра будет просто водичка.

Зам кивнул, внимательно на меня посмотрев. А потом улыбнулся шире чем обычно:

– Мне нравится ход ваших мыслей. Вы больше не грузите Валерия Михайловича такими мелочами, как экономия кофе. Это все область моей компетенции. Если у вас возникнут еще какие-нибудь предложения по оптимизации расходов, то подходите сразу ко мне.

– Я поняла вас, – сказала я тихо. – Теперь только к вам.

Зам хмыкнул и пошел на свое рабочее место.

Я взяла поднос, воду и выдвинулась готовить переговорную к очередному совещанию.

Когда я зашла в кабинет, шеф уже сидел там.

– Здравствуйте, – нежно сказала я и начала выкладывать бутылки с водой на стол.

– Доброе утро, – привычно кивнул Валера, а потом неожиданно для меня заметил: – Хорошо выглядите.

Я сдержала скептическую улыбку изо всех сил, хотя она так и просилась запрыгнуть на мое лицо. Не зря Настя предупреждала, что шеф тот еще ходок. Я сдержала эмоции и спокойно ответила:

– Спасибо.

Я постаралась изо всех сил покраснеть и изобразить смущение. Честно говоря, получилось не очень. Надо бы еще потренироваться.

– Вам что-нибудь принести? Кофе? – спросила я.

– Гильотину бы мне, – вздохнул он, а я от неожиданности ойкнула.

– В смысле?

– Да голова болит, ни черта не понимаю. У вас нет ничего от головной боли?

– А где болит? – я решила использовать свои возможности на полную, подошла к шефу поближе и нависла над ним.

Он ткнул на левый висок и половину лба и поморщился.

Я аккуратно потрогала место своей ладонью. И как бы невзначай провела пальцем по его морщинке на лбу. Реальное первое касание состоялось.

– Похоже на мигрень. Я сейчас что-нибудь принесу. Но кофе не советую. Лучше чистой воды без газа.

Я протянула ему бутылку.

– Пейте!

– Вы меня спасете, если что-нибудь придумаете.

Я вышла из кабинета и кинулась бегом к своей сумке. Как у всех женщин, у меня там можно было найти все. Или почти все. Я вытащила косметичку и тщательно порылась в ней. Мне повезло, таблетки оказались на месте. Я вытащила блистер и побежала обратно к начальнику.

– Вот, – протянула я лекарство, – должно помочь. Но вам минут 20 лучше посидеть с закрытыми глазами и в тишине. Еще лучше – прилечь. Если не поможет, тогда у меня есть еще таблетка. Посильнее.

– Вы доктор, да? – с улыбкой спросил Валера.

– Нет, – я смутилась, но вида не подала, поэтому спокойно ответила: – Я женщина. У женщин часто голова болит. И не только голова.

– Ясно. Спасибо. У вас приятные руки, – уже без улыбки сказал он.

– Не за что. Я сейчас выйду и попрошу всех немного подождать. Пока лекарство подействует.

– Не надо, у нас нет лишнего времени.

– Ваше право. Но я считаю, что вы можете себе позволить

Шеф улыбнулся:

– Алина, а вам не кажется, что вы слишком много считаете для должности секретаря?

Я опустила глаза. А потом посмотрела прямо на него:

– Ну, я же не для себя стараюсь.

Шеф хохотнул.

– Ну да, тут вы правы. Ладно. Пусть подождут 15 минут.

***

Зам мялся перед кабинетом, а я с абсолютно независимым видом и полным спокойствием предлагала всем немного подождать. Когда раздался звонок от шефа мне на телефон, я распахнула двери в переговорную и впустила туда уставший от ожидания людской поток.

Шеф выглядел гораздо лучше и даже умудрился мне подмигнуть. Я внутренне возликовала. Хотя потом увидела зама и притихла.

Зам быстро и прицельно оценил, кому подмигивание предназначается, и поморщился, окинув меня взглядом, полным какого-то непонятного презрения. Неожиданно для себя я сконфузилась. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Вот уж гадость!

Моментально в моей голове родилась мысль: а вдруг это Алексей Иванович стучит жене шефа про все похождения ее муженька? Тогда я нахожусь в миллиметре от полного провала, потому что этот засранец бдит не хуже степного орла.

Я пообещала себе быть аккуратнее, хозяйским взглядом окинула переговорную и вышла. Что-что, а уверенность в своих силах должна быть всегда, даже когда варишься на небольшом огне в горячем масле. А иначе как?

***

Через 30 минут двери распахнулись, и людской поток вырвался на свободу. Я зашла в кабинет, чтобы навести там порядок и наткнулась на шефа. Он стоял возле графинчика с кофе и явно ждал меня.

– Вы меня просто спасли, – улыбнулся он во весь рот.

Я хотела радостно улыбнуться ему в ответ, но увидела физиономию зама, который внимательно за нами наблюдал. Поэтому, не отрывая глаз от бутылок с водой, тихо пробормотала:

– Не за что. Это моя работа.

И отвернулась, продолжив убирать все лишнее со столов.

– Надо, чтобы вы позвонили моим партнерам и перенесли встречу. А потом сделали еще один звонок. Нашли для меня человечка.

– Конечно, – ответила я, отложила поднос и достала свой блокнот, в котором писала текущие задачи. Шеф продиктовал мне необходимые данные.

– Это нужно сделать срочно.

– Поняла, сделаю, – покорно сказала я и вышла.

Настроение было слегка подпорчено. Если бы не зам, вечно все вынюхивающий, у нас была бы прекрасная возможность с пользой для дела провести это время.

А так, мне пришлось полностью отстраниться от шефа, чтобы внимательный Алексей не заметил моих истинных желаний и не сдал меня с потрохами женушке начальника. Такой риск был мне не по карману.

Весь день я выполняла поручения Валерия Михайловича. Я старалась делать это максимально профессионально. Но при этом успевала и улыбнуться, и как бы невзначай дотронуться до Валерия хоть краем юбки или локтем. Я вычитала, что в искусстве обольщения это чуть ли не главное – контактировать с жертвой при помощи прикосновений. Я старалась изо всех сил. Посылала ему знаки внимания, но как только он давал мне обратную связь и улыбался, делала лицо «кирпичом» и усердно работала. Естественно, таким поведением я рассчитывала вызвать в нем чувство недоумения. Ведь больше всего хочется разглядывать то, что непонятно, что не укладывается ни в какие рамки. Вот я и старалась изо всех сил не укладываться. Ни во что.

Я точно знала: хочешь заинтересовать сложного мужчину, веди себя как человек с расстройством личности. Это был мой собственный девиз, не опробованный на практике. Я свято верила, что если мужчины хотят жену – идеальную хозяйку, гениальную любовницу и просто умную женщину, то они должны быть готовы к раздвоению, а то и растроению личности. Ибо совмещать все в одной личине не просто сложно, а невозможно с психологической точки зрения.

Еще я была уверена в том, что чем больше ты непонятна и нелогична, тем сильнее к тебе интерес. Но тут главное – не переиграть, иначе объект обожания может испугаться не на шутку. Или еще хуже – вызвать врачебную психиатрическую помощь. Рисковать своей репутацией мне не хотелось. Поэтому я вовсю использовала технику «горячо-холодно» и просто хорошо делала свою работу.

Так как шеф был известным бабником, он непременно должен был клюнуть. Ну хоть ради интереса, просто из-за инстинктов. И он таки клюнул.

Валера подошел ко мне ближе к концу рабочего дня и попросил немного задержаться, чтобы помочь распланировать неделю и разобрать кое-какие документы. Я, естественно, быстренько согласилась.

Офис начал пустеть. На мою большую радость, Алексей Иванович тоже засобирался домой. Я продолжала сидеть за своим рабочим столом, пока шеф не вызвал меня в свой кабинет.

– Спасибо, что остались.

– Это моя работа, – сказала я уже привычную фразу и душевно улыбнулась.

Шеф встал и начал прохаживаться по кабинету. Молча.

Я немного растерялась, потому что не понимала, что мне делать: продолжать стоять как истукан и ждать указаний или брать инициативу в свои руки. Я помялась еще минуту, а потом все-таки спросила:

– Приступим к работе?

– А? Да, давайте, – рассеянно ответил он.

Он начал сбивчиво диктовать мне список задач на предстоящую неделю. Я исправно записывала и изредка кивала головой.

Внезапно он остановился и подошел ко мне поближе. Настолько, что мое сердце сжалось и замерло.

– Вам очень идет эта прическа, – сказал он.

– Спасибо, – смущенно ответила я и покраснела. Кажется, это уже стало моей доброй привычкой. Краснеть не тогда, когда надо. Шеф внимательно посмотрел мне в глаза, а потом убрал непослушную прядь моих волос за ухо.

Я дернулась. Прикосновение его руки было неприятным, отталкивающим. Меня саму удивила такая реакция. Уж больно резко я отскочила от него. Валерий тоже застыл на месте.

– Если вы не против, я пойду разложу документы и поеду домой, – слова вылетали из меня невнятным набором звуков.

– Хорошо, – сказал шеф и отвернулся. – Идите куда хотите.

Я поняла, что все испортила своей резкой реакцией, поэтому решила взять реванш. Подошла к нему близко-близко, смахнула невидимую крошку с его плеча, провела рукой по рукаву дорогого костюма, потом по запястью, мизинцем дотронулась до внутренней стороны ладони. Он попытался ухватить мой палец, но я оказалась проворнее. Я развернулась и быстро вышла из кабинета. Перед тем как закрыть за собой дверь, словила его взгляд и хитро улыбнулась, даже подмигнула. Этот мой поступок его явно обескуражил. Он продолжал задумчиво смотреть мне вслед.

«Ну точно, думает, что я больная», – чертыхалась я, пока спускалась по лестнице. Я была уверена, что впечатление на него произвела. Вот только, какое именно, точно не знала.

Глава 8

Я вышла из офисного здания в прохладную ночь и двинулась в сторону метро. Не успела сделать и десяток шагов, как меня окликнули.

«Ну ёпрст», – только и пронеслось в моей голове, прежде чем Алексей Иванович открыл дверь своей машины и сказал:

– Садитесь, подброшу вас. Вы так поздно сегодня.

– Работы много. Я на метро, – я кивнула в сторону подземки.

– Садитесь. Нечего по ночам шататься.

Я посмотрела по сторонам, заглянула внутрь дорогущей машины и села. Деваться было некуда. Я назвала свой адрес, Алексей Иванович вбил его в навигатор, и мы поехали.

– Так чего это вы так поздно? – с явным любопытством и тревогой спросил он.

– Валерий Михайлович попросил остаться. Надо было закончить кое-какие дела.

– Понятно. Закончили?

– Да, – кивнула я и затихла.

Алексей Иванович несколько секунд смотрел на меня пристально. Я даже испугалась, лучше бы он на дорогу смотрел внимательнее.

– У вас все в порядке? – спросил он.

Я вздохнула и соврала:

– В порядке, да.

Ага, вот чего уж в моей жизни сейчас точно нет, так это порядка. И порядочности. Сплошное вранье на постном масле.

– Если вдруг вам понадобится помощь, обращайтесь, – сказал он, как будто прочитав мои мысли. – И с Валерием Михайловичем, пожалуйста, будьте аккуратны. Он женат.

Я вспыхнула. Надо будет купить какую-нибудь мощную пудру или крем, а то скоро точно получу почетное прозвище «фонарь» за мою привычку краснеть в любой непонятной ситуации. Я не знала, как ему ответить, чтобы сохранить достоинство. И желательно, чтобы он больше с такими вопросами ко мне не лез.

Внезапно Алексей Иванович чертыхнулся, потом ударил по клаксону и резко затормозил. Я подпрыгнула от неожиданности. Хорошо, что была пристегнута, а то был шанс пробить своей макушкой крышу или стекло.

Зам чертыхнулся еще раз и сбивчиво сказал:

– Пьяница. Вон, видите? – он указал в сторону темного пятна. Я не сразу увидела его. А когда наконец глаза выхватили пьяного человека из тьмы, я заметила, как тот спотыкается и со всей дури падает на землю.

– Ну ежики-ножики, – Алексей Иванович открыл дверь и выскочил из машины. Он подбежал к пьяному человеку и нагнулся над ним. Потом засуетился. Попытался поднять и поудобнее перехватить под руки. Я смотрела на него во все глаза, потому как была сильно шокирована его поведением. Скряга Алексей в дорогом костюме возился с темным пятном, которое на человека и вовсе было не похоже.

Алексей Иванович дотащил безвольное тело до машины и крикнул, чтобы я помогла открыть заднюю дверь. Тут я удивилась еще раз.

– Он не пьяный, мужик этот. От него не пахнет совсем. Помогите мне, – повторил он, пока я в сомнениях мялась и вылезала из машины.

Я прибавила ходу и стала ему помогать. Мы затолкали непонятного человека на заднее сидение, с трудом, но все же справились.

– Может, надо было скорую вызвать? – спросила с сомнением я.

– Ага. И ждать ее 40 минут. Тут в пяти минутах есть платная клиника. Сейчас сгоняем туда. Простите, домой я отвезу вас чуть позже.

Тело на заднем сидении тяжело дышало и постанывало. У него, естественно, никто и ничего не спрашивал.

Зам уселся за руль и дал по газам, как только я пристегнулась.

Через пять минут мы уже сидели в приемной частной клиники, где Алексея Ивановича неплохо знали.

– Ну, что с ним? – спросил он у врача, который осматривал бедолагу.

– Говорит, голова закружилась. Упал. Руку сломал. Но перелом несложный. Мы сейчас закончим. Но анализы ему надо сдать. Такие головокружения бывают очень опасными.

– Так возьмите быстрее, – нетерпеливо проговорил Алексей, а я молча наблюдала за происходящим.

– Понял, – сказал врач и ушел.

Еще через 30 минут к нам вышло то самое черное пятно, которое на деле оказалось мужчиной преклонного возраста.

– Как себя чувствуете? – спросил Алексей. – Чего под машину кидаетесь и не смотрите, куда идете?

– Да бежал бабке своей за лекарством в круглосуточную аптеку. Так бежал, что и не видел ничего.

– А бабушка одна?

– Да. Ей лекарство нужно. Она же там без меня, а я тут, с рукой этой, – дедуля уже почти плакал.

Алексей посмотрел на меня и пожал плечами:

– Поехали тогда, мы вас подбросим.

Мы все уселись в машину и поехали. Сперва в аптеку за лекарством для неведомой женщины. А потом к жене этого злосчастного мужика.

Жена, кстати, спокойно спала и не знала, в какую переделку попал ее рыцарь.

И это было огромное облегчение этого вечера. Все были живы и относительно здоровы. Только слегка помяты.

Алексей Иванович молча вез меня домой. Я не выдержала этой гнетущей тишины и сказала:

– Вот это поездочка!

– Ага. Прошу меня простить, – спокойно сказал он, хотя в его голосе не было ни грамма огорчения или чувства вины. Только холодная отстраненность.

– Да не за что. Я восхищаюсь вашей решительностью, – честно сказала я.

Он улыбнулся. Потом немного подумал и ответил:

– Да это я так карму отрабатываю. День был паршивым.

– Что? – прыснула я от неожиданности. – Карму?

– Ну да. День был не очень, значит, надо сделать что-нибудь хорошее, чтобы стал очень.

– И как, помогает?

– А то.

– А со мной вы тоже карму отрабатывали? От шефа спасали? – серьезно спросила я, чтобы вернуться к тому самому разговору, который мы не закончили.

– Пытался. Но тут сложнее. Вас подмышки не унесешь. Поэтому я просто остерегаю. Валерка человек хороший. Но своеобразный. Столько людей из-за него работу потеряли. Хоть на входе пиши: «Остерегайся шефа». Но нет. Не работает такая схема. И с вами тоже. Как на мед на него липнете.

– Почему вы так решили? – удивилась я.

– Я не слепой. Просто будьте аккуратны. Иначе потеряете работу в два счета.

– Хорошо. Спасибо вам за участие. Я постараюсь, – ответила я серьезно, а сама задумалась.

Он высадил меня у дома и уехал. Я шла домой, перебирая события уходящего дня. Мне было, над чем подумать и что взвесить.

Глава 9

Я ужинала и посматривала на телефон. Время было позднее, а Настя до сих пор мне не позвонила. Это очень тревожило мою и без того неспокойную душу. Я ждала новостей. Тем более что меня распирало от желания рассказать о шефе и заме. Мне нужно было чужое мнение, чтобы понять, разобраться, что происходит.

Прикосновение Валерия Михайловича было таким неприятным, что я до сих пор вспоминала его с отвращением и не могла понять природу своих ощущений. Красивый мужик, ничего такого. Но почему меня как током ударило? Конечно,

Я ждала звонка от Насти, как последнюю надежду. А вдруг подруга нарыла что-то такое, от чего мне не придется больше идти на эту гребаную работу и видеть этого, как оказалось, неприятного мне человека, улыбаться ему?

Но телефон молчал. А мое сердце в своем ритме набирало обороты.

Я укуталась в пуховую шаль, доставшуюся мне от бабушки, включила маленький телевизор и попыталась отвлечься, вслушиваясь, что передают по новостям. И как только мне это удалось, телефон наконец-то зазвонил.

– Привет, подруга, – Настя была очень веселая и, похоже, под градусом.

– Привет. Ты куда пропала? Я места себе не нахожу, извелась вся. Ты время видела?

– Видела, видела, – фыркнула Настя. – Мы с Серегой сразу в кино сходили. Потом в кафешку. Вот только домой зашла.

– Ну ты даешь! – возмутилась я, поняв, что пока я накручивала километры своих нервов, подруга спокойно предавалась любовным утехам. Но я не стала психовать, а просто спросила: – Ты о деле узнала что-то?

– Узнала, думаю, нашла зацепку, – голос Насти сделался серьезнее. – Есть у нашей Маши какой-то мужик, судя по всему. Из персонала. Но кто он, никто не знает. Да и факт его наличия не подтвержден окончательно. Короче, мы с Серегой решили, что мне надо устраиваться к ним на работу.

– Куда, в гостиницу? – не сразу поняла я.

– Да. Пойду поломойкой. Хотя и туда конкурс, знаешь какой? Не попасть с улицы. И справок нужна целая куча. Но мне Серега поможет, у него связи. Похожу, потрусь там, попробую что-то выяснить.

– А вдруг наша Машка тебя узнает?

– Не узнает. Кто на поломоек-то смотрит? Да и я постараюсь замаскироваться капитально.

– Ох, – только и сумела выдавить из себя я.

– Не дрейфь. Как там у тебя? Шеф уже с руки ест? – весело спросила подруга.

– Еще нет. Но он начал ко мне подкатывать. Впервые проявил интерес.

– Это хорошо.

– Ничего хорошего. Он мне противен. Не могу. Прямо дергает всю. Еще и зам прицепился. Предупреждал, чтобы я от шефа держалась подальше.

– Зам? – с недоверием спросила Настя.

– Да. Зам. Дождался меня после работы и полез с разговорами доверительными, – я пересказала Насте события этого вечера.

– Вот это да. И что, наш жлоб бомжа в машину потянул?

– Да это не бомж был. Обычный чистый дядька. Хотя я тоже сперва подумала, что бездомный какой-то.

– Все равно, я в шоке. Оказывается, есть в Лешке что-то человеческое. Денег еще, небось, отвалил за анализы.

– Оказывается, есть, я сама удивилась. Денег заплатил много, да. Он сказал, что карму отрабатывает.

– Что? – в голосе Насти сквозило недоумение. – Какую карму?

– А ты его спроси! Я сама не очень поняла. Вообще, он неплохой мужик, мне так показалось. Со своими тараканами, конечно, но все равно неплохой. Хотя, кажется, стукач.

Я вздохнула, а Настя насторожилась:

– Думаешь, он стучит женушке шефа?

– А кто еще? До нее на работе никому дела нет. Да там вообще никому ни до чего дела нет, кроме работы. Все завалены по макушку. Только он слоняется по кабинетам и зыркает по сторонам. Я теперь буду крайне осторожна. Зам за мной явно следит. Я думаю, он и поджидал меня не просто так.

– Я почему-то тоже так подумала. Не зря он возле офиса околачивался. Явно тебя ждал. Предупредить хотел.

– Предупредить или это была скрытая угроза – вот в чем вопрос. Ладно, будем нырять в эту яму дальше.

– Да. Ты давай, не вешай нос! Сделай шефа и его женушку, я в тебя верю. Более того – я помогу тебе, чем смогу.

– Я в тебя тоже верю, – сказала я с явной тоской.

Нырять в компостную яму с головой ой как не хотелось, но дело принимало новый оборот. Подруга шла на определенный риск и лишения ради меня, поэтому мне тоже не хотелось отступать. Я внимательно посмотрела на свое отражение в зеркало, распрямила плечи, вздернула нос и отправилась спать. В любой непонятной ситуации спина должна быть прямой. Это я точно знала!

Глава 10

На следующее утро я вновь внесла небольшие коррективы в свой образ, оставив только привычную прическу. Теперь на мне было платье, абсолютно скрывающее изгибы фигуры. Оно сидело свободно, но при этом я выглядела хрупкой, неземной.

Хочешь подчеркнуть изящество – не стоит носить вещи в обтяжку. Это было еще одно мое золотое правило. Со мной когда-то училась девочка, которая помогла мне это правило оформить в моей голове. Девочка была мелкая и очень худая. И всегда носила джинсы, обтягивающие ее субтильную фигуру. Мне казалось, что ей приходилось намыливать себя полностью, чтобы в них влезть. Штанишки так врезались в ее костлявое тело, что это выглядело ужасно – по бокам висела сдавленная синюшная кожа, которая походила на отвисшие толстые бока. Девочка выглядела нелепо: скелетик со складками в самом неудачном месте. Тогда я и сделала вывод, что сексуальность не в обтягивании одеждой тела. А в ее правильном подборе.

А еще сексуальность – это поведение. Умение показать «головой» то, что скрыто одеждой.

Мне нужна была именно такая сексуальность. Не лобовая. Не короткая юбка, длинные ноги и выпирающая грудь. Такая кричащая красота давно утратила свой шарм в глазах избирательных мужчин, потому что стала слишком доступной. Потеряла интерес почтенной публики.

Мне нужна была скромность, элегантность. И грация. Поэтому я достала платье оверсайз, в котором были видны мои тонкие запястья, длинная шея, красивый изгиб ключиц, стройность лодыжек и точеность икр.

В уши я вставила аккуратные длинные серьги, подчеркивающие очерченные скулы. На запястье нацепила тонкую цепочку браслета с маленькими кулонами в форме совы и ключика, которые позвякивали при малейшем движении рукой.

Никаких каблуков. Сегодня я уютная. Другая.

***

Шеф перемены в моей внешности явно оценил. Я сразу поняла это по тому, как он на меня посмотрел – оценивающе, хищно. А я в ответ скромно поздоровалась и прошла к своему рабочему месту. Зам тоже не оставил меня без внимания. Я кивнула ему и принялась раскладывать свои вещи на столе, еще долго чувствуя его взгляд на своем затылке.

Весь день движения мои были плавными, а действия немного рассеянными.

Так было задумано. Специально. Да. Чтобы шеф обратил на меня внимание. И он обратил.

– Алина, у вас все в порядке?

– Да, Валерий Михайлович, все хорошо. А что?

– Вы сегодня какая-то не такая. Какая-то странная. Рассеянная что ли.

– Да? Нет, вам кажется. Все хорошо, – тихо отвечала я и скромно улыбалась.

Я была приветлива со всеми посетителями, старалась сделать так, чтобы меня заметили. Из кожи вон лезла, чтобы понравиться, заработать баллы лучшего секретаря, чтобы собрать движение вокруг себя. Стать точкой притяжения в этом унылом офисе. И у меня это получалось. Мне приносили шоколадки, делали комплименты. Кто-то пытался заигрывать или просто останавливался поболтать, спросить как мои дела. Но сегодня я играла в скромницу, кротко улыбалась и продолжала работу, не вступая ни в какие брачные игры.

Я тихо отработала день и быстро смылась домой, чтобы шеф не сумел зацепить меня, как накануне. Нам требовался перерыв в тесном общении, тем более что этого самого общения мне не хотелось совсем. Да и с Алексеем Ивановичем встречаться лишний раз тоже желания не было. На вечер у меня были совсем другие планы.

Сегодня мне предстояло небольшое кулинарное испытание. Нужно было приготовить пироги, чтобы завтра на работе выступила хозяюшка. Антисексуальная, но очень домашняя барышня.

Мы сидели с Настей на моей кухне и дегустировали пирожки, которым я посвятила весь остаток своего вечера. Честно говоря, я очень устала и не была уверена в успехе своего предприятия. Но кто не рискует, тот сидит и плачет. А мне плакать больше не хотелось, поэтому я использовала все свои таланты.

Настя перебила мои размышления:

– Слушай, я, кажется, знаю, кто он, – сказала она, вгрызаясь зубами в пирожок. – Ну и вкуснятину ты испекла!

– Ага. Спасибо! В смысле, кто он? Ты о ком сейчас?

– Знаю, кто у нашей Машки ухажер. Я его выследила. И, если честно, в шоке. А ты чего это пирогов напекла?

Подруга любила скакать с одной мысли на другую. Но разве могла я ее осуждать? Поэтому ответила, как есть:

– Для плана напекла. По порабощению твоего шефа. Пробую путь к сердцу через желудок.

Настя рассмеялась:

– Милая, есть гораздо короче путь, я тебя уверяю.

– И именно благодаря этому пути ты сейчас полы в гостинице моешь, да? – съязвила я.

Настя насупилась.

– Мою я их, между прочим, из-за тебя. Уж больно хочется эту парочку нахлобучить. Да и тебе помочь. Все-таки подруга у меня одна.

Мне стало стыдно.

– Прости, Настюш. Я знаю, что ты для меня делаешь и чего это тебе стоит. И очень ценю. Но у меня есть план. И я действую согласно ему. Завтра по плану я буду угощать всех пирожками своего приготовления.

Настя хмыкнула:

– Да, хотелось бы мне посмотреть, как Валерон, который ест фуа-гра с черной икрой, будет хомячить твои пирожки с капустой.

– Будет. Еще как будет! Посмотришь. Но давай лучше про Машку. Ты что-то там узнала?

– Ладно. Ты права. Короче, я ее видела всего несколько раз. Ходит такая деловая. Господи, как будто не начальница лавки с обменником, а хозяйка гостиницы, тьфу. Тошно. Она с парнем одним трет. Из обслуги. Он то ли сантехник, то ли просто мужская рабочая сила, я не поняла точно. На все руки мастер, короче, его вызывают, когда что-то ломается. Очень красивый. Шеф нервно курит в сторонке по сравнению с этим божеством. Парень этот моложе Маши лет на пять. Тело – как у греческой скульптуры, все прорисованное, натянутое. Мышцы не как у качка, а просто есть. Видны даже под рубашкой. Ох… Я бы сама от такого мужика не отказалась. Как только он к ней подошел, она вся расцвела прямо. Ты бы видела эти разительные перемены. Как кошка, вся заблестела и вытянулась перед ним. А он стоит такой уверенный в себе, мышцами играет. И улыбается ей.

– А ты уверена, что у них что-то есть?

– Да зуб даю! Они такими взглядами обменивались! Завтра попробую узнать, что именно. И может, получится придумать, как их подловить. Да фотографии сделать. У нас же должно что-то на нее быть? Как думаешь, интрижка сгодится?

– Да. Думаю, будет как раз, – улыбнулась я. – Мне нужно на нее хоть что-то.

– Ладно, не вешай нос. Мы их скрутим, вот посмотришь! Кто к нам с мечом пришел, тому и голова с плеч. Или как там говорится?

– Да. Примерно так и говорится, – вздохнула я. – Я вот думаю, а может, нам зама подключить? Или раскрутить? Он, конечно, лошадка темная. И очень любопытная. И скорее всего, еще и стукач. Но, может, как-то воспользоваться этим?

– Как? – удивленно спросила Настя.

– Ну не знаю. Если его охомутать, закрутить с ним? И заставить шефа ревновать? Тогда и польза будет. Вдруг он, влюбленный, не захочет мне вредить?

План, конечно, был так себе, но я хваталась за любую ниточку. Настя ухмыльнулась и выдала:

– Знаешь, с твоими умениями тебе не успеешь навредить, как ты сама себя добьешь и закопаешь. Идея, конечно, хорошая. Но справишься ли ты с двумя мужиками? И как потом их отваживать от себя будешь?

– Не знаю. Но попробовать ведь можно…

– Ну, попробуй, – сказала Настя и съела еще один пирожок.

Подруга жевала мою стряпню, а я погрузилась в свои мысли. Я так запуталась и так хотела освободиться от всего этого безумия, что была готова совершать глупости и дальше.

Глава 11

Уже на следующее утро я была на работе с коробкой пирожков. Сегодня я оделась гораздо проще: юбка-карандаш и шелковая блуза, застегнутая на этот раз не до конца. Ничего криминального, так, баловство с одной пуговкой. Прическа старая, нетипичная для меня, макияж спокойный. Только браслеты на руке. Пять штук разом, тонкие, серебряные, при движениях позвякивают друг об друга. Духи. Легкий сладкий аромат на запястье и на впадинку на шее.

Вот и вся моя подготовка.

Я решительно постучалась и вошла в кабинет шефа:

– Здравствуйте, – сказала я с порога. – Я вам пирожков принесла.

Шеф в это время пил кофе и что-то читал. После моего заявления про пирожки он чуть не подавился и резко уставился на меня:

– Пирожки? У вас что, кто-то умер? – он сказал первое, что пришло ему в голову.

И сам оторопел от своих слов. Вся гамма его чувств легко

Я мысленно ухмыльнулась, но вслух сказала:

– Ну почему сразу умер, просто напекла много. Живу одна, помочь доесть некому. Пирожки вкусные, пока свежие. А потом уже не такие. А я увлеклась, честно говоря, люблю с тестом возиться, – я сделала вид, что смутилась. – Решила поделиться тут, на работе. А больше мне негде. С вами в первую очередь, а потом и с остальными. У меня целый пакет пирожков с разными начинками.

Шеф промолчал. Видно, не знал, что сказать. Просто смотрел, как я ставлю перед ним тарелочку, на которой лежат румяные пышные пирожки и красивая кружевная салфетка ручной работы. Спасибо моей бабушке. Вот уж кто в нашей семье был настоящей рукодельницей! Шеф смотрел на тарелку с отсутствующим видом, чем стал меня раздражать, поэтому я добавила:

– Там с капустой, картошкой, с рисом и яйцом. Ну, сами попробуете.

Шеф все молчал. Честно говоря, я очень боялась, что он отправит меня за справкой о психическом здоровье. Но он продолжал хранить молчание.

Я не стала дожидаться, пока Валера придет в себя, а просто улыбнулась, ободряюще дотронулась до его плеча и направилась к выходу.

Уже возле двери я услышала кряхтение и тихое «Спасибо».

Я улыбнулась во весь рот, а потом закрыла за собой дверь.

После шефа я направилась прямиком к заму. Я решила, что стоит его взять в оборот, чтобы зря не пропадал со своими опасениями. Эта мысль поразила меня прямо в сердце: оборотистой же я стала! Была скромницей и отличницей без всяких там кавалеров на горизонте, а теперь просто тигрица какая-то. Я подошла к Алексею Ивановичу и протянула ему тарелку с румяными пирожками:

– Вот, – сказала я и улыбнулась, – пришла карму отрабатывать.

Конечно, для зама не было никаких кружевных салфеток. Только тарелка и пирожки.

– В смысле? – зам приветливо улыбнулся, что было для меня очень непривычным.

– Да день не очень. Хотя какой там день. У меня последняя неделя – просто кошмар. Решила пирожков напечь да всех угостить. Вдруг ваш метод сработает и моя жизнь наладится?

Алексей Иванович засмеялся и взял пирожок, тот, что лежал сверху. А потом деловито спросил:

– С чем?

– Картошка, есть с капустой и рис с яйцом. Вкусные. Я старалась.

Зам щедро откусил.

– И правда, вкусные, – он жевал и улыбался. – Точно все у вас должно наладиться. Я сегодня без завтрака, вы прямо спасли меня. А какие у вас проблемы? Может, можно помочь?

– Пока сама попробую. Пирожками отработать, – честно сказала я и опять улыбнулась.

– Думаю, должно получиться, – улыбнулся он мне в ответ.

Я смотрела, как зам ест мои пирожки и источает доброжелательность, и утверждалась в мысли, что все и правда получается как нельзя хорошо. И мой план работает.

Оставшиеся пироги я выложила на большое блюдо и отнесла на общую кухню, написав записку, чтобы все угощались без стеснения. Настроение у меня было отличным.

Эти пироги добавили уюта в рабочую атмосферу. Сотрудники пили чай и улыбались, задаваясь вопросом, кто же такой щедрый. К середине дня ко мне подошли несколько сотрудниц, чтобы узнать рецепт. И несколько сотрудников, чтобы просто поблагодарить. Это было правда приятно. И хоть я в карму не верила, но все же думала – а вдруг мне повезет и я смогу выбраться из всей этой передряги. Я же, собственно, неплохой человек. Никому никогда не делала зла.

Подошел ко мне и Алексей Иванович. Увидев оживление в офисе, он задумчиво произнес:

– А может, стоит заказывать выпечку в офис? Для сплочения, так сказать, коллектива. Вместо печенья? Как думаете?

Я искренне рассмеялась и ответила:

– Думаю, вас сразу полюбят, а потом возненавидят.

– За что? – удивился он.

– За лишний вес, который последует за пирогами.

Он рассмеялся:

– Да, этот момент я упустил. Значит, пусть будет обычное печенье.

Когда я заметила, что шеф смотрит на нас с Алексеем, я не упустила возможности прикоснуться к локтю зама и широко-широко ему улыбнуться. Так, что аж челюсть немного свело. Я старалась изо всех сил.

– У вас все нормально? – спросил Алексей.

А я подумала, что актриса-соблазнительница из меня фиговая.

– Да. Просто настроение улучшилось. И правда говорят – твори добро, делись с ближним, тогда жизнь заиграет новыми красками. Есть в этом что-то, точно есть.

Зам внимательно на меня посмотрел, а потом заметил взгляд шефа и поспешил ретироваться:

– Ладно, работа зовет. И вы не отвлекайтесь, а то будут у нас проблемы.

– Конечно, – сказала я и взяла папку с документами в руки, – надо работать.

***

Все шло согласно моему плану.

Уже через 30 минут шеф вызвал меня в свой кабинет.

– Ваши пирожки вкусные, но я попрошу больше их не приносить. Это отвлекает от работы и меня, и других.

Я пожала плечами:

– Согласна. Хотя атмосфера стала куда душевнее. Но больше я ничего не принесу. Это была моя ошибка, но я хотела как лучше, – я скромно опустила голову.

– Ладно. Я завтра еду на важную встречу. Переговоры с возможным заказчиком. Вы поедете со мной. Встреча будет в неформальной обстановке. На природе. Поэтому оденьтесь удобно и тепло, чтобы там не пришлось отвлекаться от работы на всякие мелочи вроде холода и мокрых ног.

– Хорошо. А что значит неформальная? – уточнила я.

– Шашлыки на турбазе. Мне нужно будет, чтобы вы кое за кем понаблюдали. И вообще, поработали на славу.

– Хорошо. Я поняла, – сказала я, но мысленно напряглась. – Надо ли брать какие-нибудь документы?

– Нет. Все будем решать на месте.

– Хорошо, – кивнула я и поспешила удалиться.

Вся эта идея с турбазой меня очень пугала. А если это не деловая встреча, а завуалированное свидание? А вдруг все-таки рабочий обед и там будет его жена? И она узнает меня! Тогда мой план провалится с треском, и я даже не знаю, как буду оправдываться. Я просто сгорю со стыда.

Я не находила места от волнения, но головой понимала, что деваться мне некуда. Надо идти до конца.

***

Вечером ко мне забежала довольная и улыбчивая Настя. Она без предисловия и прямо с порога заявила:

– Я была права. У нашей Машки есть мужик. Они целовались!

– Да ты что! Рассказывай быстрее! – я втащила ее в квартиру и помогла раздеться. А потом усадила подругу за стол и сама уселась рядом. Мне не терпелось узнать последние новости.

– Короче, они целовались. Он держал ее за задницу. Так что это точно ее мужик! Без всяких сомнений!

– Как ты их словила? Они тебя не заметили?

– Да я как дура ходила и выслеживала

– Вот она, да? Шатается по гостинице как по дому, – я правда была очень удивлена.

– Слушай, она не просто шатается. Она там номер снимает. Не самый шикарный, но я тебе скажу, не из дешевых. Серега сказал, сколько он стоит. Так твои 500 000 быстро разойдутся. На номера всякие. Видимо, они используют его для встреч. Иначе, зачем он ей там?

– Насть, я же ей еще ни копейки не принесла. Не думаю, что она бы стала из кассы деньги брать и тратить на номера. Ей же тоже отчитываться. Так что, скорее всего, на номер она семейные деньги транжирит. Интересно, Валерка-то наш в курсе такой расточительности?

– Я не знаю, что у них там за семейка, но у нашего Валеры рога уже вьются с метр, точно.

– Как думаешь, можно будет фотки сделать с ее мужиком? Чтобы у нас был компромат?

– Я их уже сделала, – сказала Настя и победно улыбнулась. – Она у нас в кармане.

– Вот это да! Как тебе удалось? – я была действительно в шоке, но быстро взяла себя в руки. – И что теперь? Как действовать? Выкупать расписку за фотки? Мне кажется, это глупо как-то.

– Я думаю, нам поможет старый добрый шантаж. Только это уже не игры, понимаешь? А с фотками мне Серега помог. Сама понимаешь, нелегально. Он посмотрел видео. Эти придурки настолько чувствуют себя там как дома, что устроили свои обнимашки прямо напротив камеры слежения. Я просто скачала кусок видео и сделала фотки с него.

– Да это уже уголовка, – вздохнула я. – Весь наш план – статья уголовного кодекса.

– Но разводить тебя на деньги – это тоже не детский праздник, знаешь ли! Так что баш на баш. Надо только аккуратно все устроить. Не в лоб. Чтобы не слить наш козырь в пустоту.

– Да. Ты права, – задумалась я, и подруга, как будто прочитав мои мысли, подхватила:

– Надо думать. Очень хорошо думать.

И мы налили себе чай и уселись думать. Через два часа Настя ушла от меня с загадочной улыбкой. Я закрыла за подругой дверь и легла на диван, свернувшись калачом.

Мне было страшно. Мне было очень страшно.

Глава 12

Наш коварный план был прост как булка с маком. Никаких изысков. Прежде чем идти с компроматом к кому-либо, нам надо было понимать, компромат ли это в принципе? Для этого мы договорились, что всеми правдами и неправдами будем узнавать о качестве отношений между супругами. У меня как раз выпал шанс провести время с шефом и прощупать почву. Настя же в это время попытается узнать максимум информации о любовнике Маши. Кто он, какие его цели и имеет ли он какое-то отношение к мошенничеству.

Как только картина станет более-менее ясной, мы отправим фотографии нерадивой жене и начнем торги.

Настя считала, что план – огонь. И наша Машка уже у нас в кармане. Я же очень сомневалась на этот счет и была абсолютно уверена, что шантаж – дело рисковое и ставки очень высоки. Поэтому необходимо все продумать и где можно, подстелить соломки. Так что нам предстояла огромная подготовка, в том числе и моральная. Пока у меня от страха тряслись колени, а впереди меня ждала веселая вечеринка на шашлыках с боссом. И было совсем непонятно, к чему приведет это мероприятие.

Единственное, что я осознавала – мне необходимо выяснить у Валеры все про его жену и их отношения. Если, конечно, такая возможность представится. Хотя стоило учитывать, что его слова – не истина в последней инстанции. Ведь что может сказать мужик о своей жене потенциальной любовнице? Ясно, что ничего хорошего.

Я провела все утро в сборах. Сделала уже привычную прическу, достала любимые свободные джинсы и свитер. Сегодня я не планировала соблазнять шефа в лоб. Скорее, наоборот, мне хотелось держать его в узде. Да и опыт его первых отношений подсказывал, что самая лучшая стратегия общения – полное хладнокровие. Непробиваемое. И при этом техника легких ненавязчивых касаний, которая должна поддерживать интерес ко мне на высоком уровне. Вскоре мне позвонил шеф и сообщил, что сам заедет за мной, чтобы я не вызывала такси. Я глубоко вздохнула, окинула свое отражение в зеркале и поняла, что готова.

***

Мы ехали в машине молча, в полной тягучей тишине, которую хотелось хоть чем-то разбавить. Он смотрел на дорогу, я в окно. В салоне автомобиля чувствовалось напряжение. Может быть, он его и не замечал, а вот мне даже дышать этим воздухом было сложно.

Хотелось нарушить тишину, но я боялась, что фальшь моего голоса все испортит. Поэтому я просто смотрела в окно. В ушах начало звенеть, поэтому я не выдержала:

– Можно включить радио?

– Безусловно, – кивнул он и нажал кнопку приемника.

Конечно, в салоне автомобиля зазвучала ретро-станция с песнями, популярными еще до моего рождения. Я мысленно чертыхнулась, потому что теперь и тишина казалась мне роскошью. Наконец, я дождалась, когда из приемника послышится хоть какая-то знакомая мелодия. Это была группа Любэ и ее песня про батяню-комбата. Я улыбнулась.

А потом запела.

Конечно, это было фиаско. Петь я не умела совсем. Зато я делала это очень эмоционально. Все-таки за комбатом была Россия, Москва и Арбат. Я наслаждалась каждым словом этой песни, отбросив всякое смущение. Первые несколько минут шеф смотрел на меня с недоумением, а я кивнула ему, пробормотав, что это моя самая любимая песня, и продолжила: «Огонь, батарея! Огонь батальон! Комбат-ё командует оооон».

Я пела так самозабвенно, что Валерий начал улыбаться, а потом даже подпевать.

Наши громогласные вопли слились в единый фальшивый поток нот, который разрушил все напряжение и придал поездке особый шарм. И к концу поездки мы были почти родственниками.

Прежде чем ввязаться во всю эту авантюру с обольщением чужого мужика, я прочитала много профильных статей и советов. Там было все предельно просто и понятно: будь лучше жены, будь безотказна, мила и так далее. Я не верила в эту чушь про лучшую. Если мужчина кобель, то можно вообще не строить особых планов по обольщению. Он и так поведется, стоит лишь намекнуть. А вот если он сложный и многогранный

Изо всех сил я старалась быть особенной, незабываемой. И у меня, кажется, это получалось. Таких придурошных, как я, свет еще не видал.

Когда мы приехали, Валерий Михайлович помог мне выбраться из машины и ввел в курс дела. Я поняла, что мы приехали не работать, а наращивать связи у костра. Под песенки и коньячок. Что-что, а петь я умею решительно, об этом я поведала шефу, и он улыбнулся.

Ничего от бизнеса в этих посиделках не было. Более того, многие сотрудники были с женами, и это, надо сказать, меня сильно испугало. Я боялась, что вот-вот моя бывшая начальница явится на эту встречу и провалит весь мой план. Но мне повезло и тут. Когда Валеру стали расспрашивать о том, где его благоверная, он отшутился и сказал, что его Маша очень занята в последнее время.

Именно тогда я и поняла, что взял он меня с собой не связи по бизнесу налаживать. Он привез меня сюда вместо жены. И в его планах только одна связь – со мной.

Зам тоже приехал на пикник не один. С ним была какая-то красивая молодая женщина. И это обстоятельство слегка смутило меня. Я даже почувствовала что-то похожее на ревность. Мне казалось, что он одинокий противный волк, а у него и дама, оказывается, есть.

Встреча на турбазе пошла по накатанной. Сочное мясо, напитки, веселые разговоры. Никакой работы. Никаких важных переговоров. Сплошной отдых и веселье. Я сразу старалась совсем не пить, хотя мне хотелось успокоить нервы и накидаться так, чтобы забыть о том, почему я здесь. Но был страх потерять контроль, а потом и лицо. Пить я не умела совсем. Поэтому ходила с бокалом в руках и только смачивала губы, делая вид, что выпиваю. Искушение то еще.

Когда начались танцы, я вышла в центр площадки и начала качаться в такт музыке. Несколько лет профессиональных занятий восточными танцами давали мне фору перед другими женщинами. Спустя пару песен я уже была в центре внимания и притягивала к себе всеобщие взгляды. Даже в джинсах и бесформенной кофте я выглядела безупречно.

Я ловила на себе интерес женщин и мужчин. Зам пялился не меньше других, и я смотрела на него и приветливо улыбалась. Даже подмигнула пару раз, чтобы он почувствовал мое внимание.

Шеф наблюдал пристально. Его взгляд просто обжигал. А я понимала, на каком волоске сейчас висит моя будущая карьера в этой фирме. Даже дураку было понятно, что я тут не на правах секретарши. Секретарша должна была скромно есть шашлык из своей пластиковой тарелки и внимать словам босса, налаживать какие-нибудь связи или хотя бы следить, чтобы шеф не напился.

А я танцевала. Покачивала бедрами, вызывая интерес, пила вино из бокала и смеялась. Я была не наемным рабочим. Не подневольным человеком. Я была центром. Вселенной. Чувствовала себя так. И шла ва-банк.

Когда заиграла медленная мелодия, шеф схватил меня за руку и увел с танцпола.

– Мы куда? – серьезно спросила я.

– Подальше отсюда. Пока тебя никто не подхватил.

Я проглотила это «тебя» и улыбнулась.

– А кто меня должен подхватить? Я очень люблю эту песню. Она такая красивая.

– Ага, – кивнул он и потянул меня за собой.

Я обернулась и увидела, как зам провожает меня взглядом. Я улыбнулась ему и подмигнула еще раз, а затем махнула рукой. Он поморщился и отвернулся.

Шеф затащил меня на какую-то полянку, на которой стояла скамейка без спинки.

– Садись, – приказал он.

– А вы?

– И я сейчас сяду. Только за вином схожу.

Он пришел через пять минут с новой бутылкой вина и бокалами.

– А как же работа и переговоры? – улыбнулась я.

– Все пошло не по плану.

– А что, был какой-то план?

– Был. Давай выпьем. За тебя.

Он налил мне вино, и мы звонко стукнулись бокалами.

– Ты мне нравишься, – решил он брать быка за рога. То есть меня.

Я молчала. В моей голове сразу закрутились мысли о том, как правильно себя повести, что делать, как реагировать. Дать отпор – опасно. Пойти на сближение – еще больший риск, потому что такому только пальчик покажи, он откусит по плечо. Поэтому я тоже решила не терять время даром, а попробовать что-то выяснить у шефа про их отношения с женой:

– А как ваша жена отнеслась бы к этому заявлению?

– Ой, вот только не надо мне портить вечер, напоминая, что я женат. Ее мои увлечения не касаются.

– Понятно. Интересные у вас отношения, высокие, – я улыбнулась, а Валера вскипел:

– Тебя сильно волнует моя жена?

– Конечно. Она меня очень волнует, – не стала кривить душой я. – У вас семья, я слышала, вы замечательный супруг. Зачем вам я? Потешить самолюбие? Поиграться?

– Давай выпьем.

Он налил мне в бокал еще немного вина. Но я к нему не притронулась. Я смотрела Валере прямо в глаза. Он чертыхнулся.

– Нравишься ты мне очень. Нравишься. Ты какая-то не такая, как все. Особенная.

– Вам кажется. Я обычная. Самая обычная и простая. Пишу диплом, снимаю маленькую квартирку. Работаю, чтобы как-то выживать. Строю планы, мечтаю. Но вы же понимаете, я не вашего поля ягода. У вас красивая и успешная жена. Не стоит все портить. Я ведь живая.

Валера слушал молча. А я взяла его за руку:

– Я даже другом вам быть не могу. Потому что я секретарь. Наемный работник. Вы платите мне зарплату. Давайте на этом и остановимся.

Я залпом выпила вино и встала со скамейки.

Шеф сидел молча. А я, чертыхаясь про себя, пошла обратно на танцпол.

Все пошло совсем не так, как мне хотелось. Я ничего не узнала толком и возможно, прямо сейчас потеряла работу. Даже не знаю, что на меня нашло.

На танцполе ко мне подошел зам. Алексей Иванович взял меня под локоть и отвел в сторону:

– Куда ты ходила с Валерой?

– Мы вроде бы на ты не переходили? – тихо, но грозно спросила я.

– Так куда?

– Это не ваше дело. Мы разговаривали.

– Алина, послушай. Валера женат. И его жена – та еще мымра, она испортит тебе жизнь, если узнает, что ты вертишься возле него. А она ведь узнает.

Я вспыхнула. Мне хотелось сказать Алексею, что эта мымра уже испортила мне жизнь. И поэтому я тут, от безысходности. Но я промолчала. Зыркнула на зама со злостью

– Отстаньте вы все от меня. Просто. Отстаньте.

Я развернулась и пошла в сторону туалета. Достала телефон и вызвала такси. Самое время было уйти по-английски. Не прощаясь.

Глава 13

Я открыла дверь, бросила вещи в прихожей и прошла в комнату. С ощущением полной опустошенности я плюхнулась на диван и потерла виски. Голова болела от выпитого вина и пережитых эмоций.

На мой телефон то и дело приходили сообщения, несколько раз трубка издавала протяжные звуки входящего вызова, которые я с раздражением игнорировала. Когда телефон окончательно смолк, я взяла трубку и пролистала входящие смс. Они были в основном от шефа. Он же и звонил так настойчиво. Не мог понять, куда это я исчезла.

Я набрала сообщение, в котором призналась, что сбежала домой. Объяснила свой поступок жуткой головной болью и усталостью и очень попросила не звонить, чтобы не тревожить мой отдых и сон.

Отправила.

От Насти пока вестей не было. Но я уже была научена опытом, что подруга не только ведет разведку боем, но еще параллельно устраивает личную жизнь со своим знакомым Сергеем, поэтому не сильно переживала за нее.

Я, наконец, дошла до ванной и разделась догола. Вытерла всю косметику, расплела волосы и хорошенько их вычесала. Голова болела от прически, которую я в обычной жизни никогда не носила. Залезла в ванную и хорошенько взбодрила себя контрастным душем. Кожа горела, но в голове у меня, несмотря на все события уходящего дня, было пусто. Ни одной достойной мысли. Тишина. Безмолвное молчание. Что было мне совсем несвойственно.

Я растерлась докрасна жесткой щеткой, намазалась кремом и завернулась в полотенце. Когда вышла из ванной, наконец услышала, что в дверь отчаянно стучат и звонят.

Я посмотрела в глазок и открыла дверь.

– Телефон сел, не могла тебе позвонить. Ты чего не открываешь? Есть что поесть? – спросила Настя на одном дыхании и влетела в квартиру.

– Проходи на кухню, сейчас что-нибудь придумаю.

– Короче, день сегодня – тот еще. Меня точно скоро уволят, – Настя захихикала.

– Садись, рассказывай по порядку. Какие новости?

– Никаких. Все что я смогла узнать, что кавалера нашей барышни зовут Александр. А еще, что по нему все девки сохнут из наших. В смысле из работников. Уж очень он красив. Видела бы ты его! Но он никем не интересуется. Девочки пытались с ним флиртовать, но он на контакт не идет. Совсем.

– Ну, судя по всему, он уже законтактился.

– Да. Но там тоже все странно. Непонятно. Сегодня я Машку видела с другим мужиком. И он тоже смотрел на нее как сокол. И обнимал за талию.

– Слушай, у нас не Машка, а какая-то роковая женщина. А что за мужик, ты не сфотографировала?

– Нет. Даже рассмотреть толком не удалось. Но они не выглядели как парочка.

– Все страннее и страннее, – вздохнула я. – И никакой ясности, что делать дальше.

– А у тебя что? Как прошла выездная сессия твоего романа?

– Ох. У меня ничего. Шеф подкатывал, пытался на уши присесть. Но я его отшила.

– Ну ты даешь! Зачем отшила-то?

– Затем, что он женат. И я не собираюсь падать в его объятия по первому свистку и с радостью голодной кошки. У меня другие планы. В них связь с женатым кобелем не входит.

– Ну-ну, очень ты принципиальная, подруга, – вздохнула Настя, а потом добавила: – Какие такие планы, очень мне интересно!

Я промолчала. Потому что четкого плана у меня не было. Да и нечеткого тоже, сплошная интуиция и зов внутреннего голоса. Мне просто хотелось оттянуть время, в надежде, что можно будет решить вопрос с деньгами без обольщения Валеры. И без моего отчаянного падения в бездну. Я хочу разобраться с его женой, но не с ним. Он мне и даром не сдался.

– Ладно. Не хочешь, не говори, – надулась Настя.

– А еще ко мне зам лип, – решила сменить тему я. – Опять предостерегал. Следил коршуном за мной весь день. Сам приехал с какой-то бабой. Красивой. Но глаз с меня не сводил, дыру прожег, ей Богу. И взгляд, я тебе скажу, уж очень был не похож на влюбленный. Скорее, взгляд ненависти. Он опять меня пугал тем, что жена Валеры все узнает и испортит мне жизнь.

– Вот вражина! От него и узнает наверняка. Ох, как он меня бесит!

– Меня все они бесят. Я, если честно, совсем не знаю, что мне делать.

– Ну, главное, это не ныть. Прекрати отчаиваться. Ты просто нерешительная. Слишком правильная. Тебе надо уже засунуть все свои принципы в одно место и сражаться. А так ты только время теряешь. Ни на шаг не продвинулась к цели, наоборот, отшиваешь нашего красавчика.

– Наверное, ты права. Но я не могу вот так сразу.

– Не может она! Чего там мочь? Улыбнулась и пошла, виляя попой. Как маленькая.

Мы пили чай, когда услышали звуки клаксона на улице. Какой-то дурак сигналил и что-то кричал.

Только спустя несколько минут я разобрала, что кто-то горлапанит мое имя.

Я быстро подошла к окну, увидела знакомую машину и чертыхнулась. Шеф еле стоял на ногах и одной рукой нажимал на клаксон, а второй размахивал из стороны в сторону, как будто находился на концерте. Только фонарика или зажигалки не хватало

– Ох ты ж ежик, – поморщилась я вслух. – Только этого позора мне тут не хватало.

Настя захихикала:

– Смотри, а парень и правда запал на тебя. Может, все не так и плохо! Давай, иди к нему. А мне надо незаметно удалиться. Если он меня увидит, то заподозрит неладное.

– Сиди тут. Я никого не собираюсь домой тащить. Сейчас отправлю его. Он же на ногах не стоит, придурок. А ведь за рулем. Терпеть таких не могу. Самоуверенный индюк.

Я вздохнула и пошла за одеждой. Так не хотелось на чистое тело натягивать джинсы, но пришлось.

Настя улыбаясь прошла к окну. Ей-то предстоял увлекательный просмотр реалити-шоу с подругой в главной роли.

***

– Валерий Михайлович, вы чего тут делаете? – спросила я устало.

– К тебе приехал. А чего ты пропала? Куда делась?

– Я не пропала. Домой поехала. Я же написала вам.

– Я не понял, почему ты сбежала? Мы не договорили…

– Валерий Михайлович, вам домой надо. К жене. Давайте я вам такси вызову.

– Не надо никого вызывать. Не хочу я никуда ехать. Я хочу поговорить с тобой. Нормально. Как взрослые люди.

– Валерий Михайлович, то, что вы сейчас делаете – очень неправильно. И завтра вам будет очень неловко. А нам работать

– Да мне плевать!

Шеф меня явно не слышал. Он взял мою руку и попытался посмотреть в глаза жалобно, но получилось не очень. Он был слишком пьян для роли Ромео. Его попытка обнять меня выглядела как желание ухватиться за что-то нерушимое, чтобы не рухнуть на землю. С одним он прогадал – я вешу раза в два меньше его тушки и долго его объятий не выдержу.

Я решила пока не сопротивляться и держаться до последнего. Обняла его двумя руками и братски постучала по спине.

– Валерий Михайлович, вам нужно домой, к жене. Отпустите меня, пожалуйста.

Но шеф еще крепче сжал меня в своих объятиях и начал шептать на ухо:

– Далась тебе моя жена. Я не хочу к ней, к тебе хочу.

На ум сразу пришла фраза из любимого фильма Мимино: «Ларису Ивановну хочу». Ну-ну. Я улыбнулась и снисходительно ответила:

– Ко мне нельзя. Давайте я вызову вам такси.

Разговор выходил на второй круг непонимания. Я вздохнула, потому что терпеть не могла пьяных мужчин. А женатых пьяных мужчин втройне. Очень хотелось позвонить его Машке и сдать с потрохами. Я представляла, как сейчас веселится Настя у окна и это тоже бесило.

Шеф продолжал что-то бормотать, а я уже пыталась высвободиться из его объятий, потому что силы подходили к концу. Пока безуспешно. Он крепко сжимал меня, не давая никаких шансов на освобождение. Тогда я решила, что пора переходить к более решительным мерам, например, стукнуть его куда-нибудь. Вот только пока не могла определить куда лучше – в челюсть или по причинному месту. А еще меня мучил вопрос, лишусь ли я после этого работы? Или он не вспомнит об этом завтра? Я попыталась его ущипнуть, но толстокожий боров не прореагировал. У меня уже заканчивалось терпение, когда я услышала знакомый голос:

– Вам помочь?

Зам Алексей Иванович смотрел на меня и Валеру с нескрываемым любопытством. Я чертыхнулась про себя. Теперь мой вечер выглядел завершенным. Случилось все, что только могло случиться. Остался только дождь из камней прямо на мою больную голову и саранча в егозливую задницу. Я тяжело вздохнула и сказала:

– Алексей, помогите мне, пожалуйста, отцепите его от меня, я уже не могу стоять, завтра спину не разогну.

Алексей подошел к шефу и спокойно сказал:

– Валер, отпусти даму. Она домой хочет.

Валерины пустые глаза стали наполняться каким-то смыслом. Он расцепил руки, и я быстро отскочила от него.

– А ты чего тут? – только и смог произнести он и двинулся на зама. – Ты тоже к ней приехал?

– Нет. Я за тобой ехал. Да вот немного подзадержался, – Алексей нагло врал.

Я это чувствовала и шеф, видимо, тоже. Потому что закричал:

– Врешь! Ты к ней приехал!

Я закрыла лицо руками, потому что больше не могла на это смотреть. Я заметила любопытных соседей в окнах и очень боялась, что они донесут моей квартирной хозяйке про весь этот цирк. Мне только не хватало потерять еще и жилье. С честью, я, похоже, уже распрощалась… Такого позора в моей жизни еще не было. Я никогда не мечтала о том, чтобы ради меня дрались мужчины. И теперь понимала – не зря. Зрелище было отвратительным. Рыцарским турниром даже не пахло. Какой-то петушиный цирк.

– Чего молчишь? – продолжал шеф, заплетаясь. – Ты тоже к ней приехал?

Зам повернулся ко мне и сказал:

– Идите домой. Я тут сам справлюсь. Нечего вам это все слушать. Я его отвезу.

Я благодарно кивнула ему и пошла в сторону подъезда.

– Все равно я к тебе приеду, и ты будешь моей, – кричал мне вслед пьяный шеф, пока Алексей пытался упаковать его в свою машину.

Я на ватных ногах поднялась домой. Настя уже встречала меня в коридоре:

– Это было эпично, дорогая, – улыбалась подруга во весь рот.

– Это гребаный стыд, – вздохнула я и рухнула на стул. – И что мне теперь делать? Как завтра на работу идти?

– Слушай, ну ты смотри. С ума мужиков свела. И это за такое короткое время. Я хочу узнать – как?

– Да никак. Это не я свела. А алкоголь.

– Зам был трезв. Он же на машине.

– Валера тоже на машине. Господи, как хорошо, что он никого не прикончил по пути, – вздохнула я.

– Интересно, а зам зачем к тебе приехал? – не замечая моих стенаний, продолжила Настя. – Тоже в любви признаваться?

– Я не знаю. Он мутный какой-то. Ему что-то от меня надо, я чувствую.

– Может, ты. Влюбился?

– Нет. Ему же не 15 лет, чтобы влюбляться. Да и не такой он. Ему нужно что-то более конкретное. Не верю я ему. Посмотри на меня. Не кажется тебе, что какой-то излишний интерес на одну мою скромную персону?

– Ну, ты красавица, тут никто спорить не будет.

– Ага. Только сейчас красотой никого не удивишь. Что теперь делать не знаю. Как мне завтра на работу идти?

– Как ни в чем не бывало.

– Ага. Меня или уволят или я сама напишу заявление. Это же позор. А если Машка прибежит с разборками, вдруг ей донесли уже? Точно уволюсь.

– Не. Ты не вздумай. Все самое интересное пропустим, – улыбнулась Настя.

– Ага. Ты-то в окошко смотреть будешь, как они рвут меня на части. Ох! Я уже так жалею, что влезла во все это.

– Поздно пить боржоми, подруга. Идем до конца, – сказала Настя ободряюще. – Все равно отступать некуда.

– Идем, – в моем голосе такой уверенности не было.

Глава 14

Глубокой ночью у меня зазвонил телефон. Сквозь сон я увидела, что звонит зам Алексей. Сон поморщился и отбежал в сторонку, освободив место для необоснованной паники. Что этому от меня нужно? Я решительно сняла трубку и прохрипела:

– Что случилось?

– Мне надо с вами поговорить, – спокойно ответил Алексей Иванович, чем несказанно меня выбесил и озадачил одновременно.

– Вы время видели? Почти два часа ночи, я сплю уже.

– Я стою под вашей дверью. Жду, пока вы оденетесь. Не спешите. Но нам надо поговорить, пока не поздно.

– Вот блин, – пробормотала я, вскочила с кровати и подошла к двери. В глазок я увидела, что зам не врет. А спокойно стоит у моей двери и ковыряет пальцем в стене. Возможно, отколупывает старую жвачку, а не приклеивает новую. Хотелось так думать.

Я натянула свитер прямо на пижаму и открыла дверь. То, как я выгляжу, меня не волновало совсем. Я кипела от гнева.

– Вы в своем уме? Это что же

– Поговорить. Нам нужно поговорить. Я хочу, чтобы вы мне кое-что объяснили. Например, зачем вам Валерка? Что вам от него нужно? – сказав это, Алексей Иванович снял куртку, ботинки, прошел сперва в ванную и помыл руки, а потом на кухню и смело уселся за стол. Без приглашения. По-хозяйски. Увидев чайник, он нажал на кнопку, чтобы вскипятить воду.

У меня окончательно помутнело в глазах. Даже сердце готово было выскочить из груди и накостылять наглецу по его мерзкой самоуверенной роже. Пока я молчала и думала над тем, как бы прибить придурка, зам продолжил:

– Только не надо мне втирать, что я все выдумываю. Я знаю, что вы работали на его жену. Потом спешно уволились и очутились у нас в фирме. Зато Настя, которую шеф отправил на покой, теперь трется рядом с супругой Валеры. Совпадение? Не думаю. Я хочу знать, что вы замышляете. И жду от вас объяснений.

Вот тут мой мир пошатнулся, а сердце не просто выскочило, а рухнуло вниз с грохотом, который отозвался даже в ушах. Я не знала, что ему ответить. Алексей Иванович смотрел на меня внимательно и гаденько ухмылялся:

– Неужели вы думаете, что это так сложно выяснить? Я открыл вашу трудовую и понял, что вы непростая штучка, что надо покопаться в вашей биографии. Вас нам рекомендовали. Не Настя, а ее коллега. То есть вы оказались в нашей фирме совсем не случайно, и с ходу принялись вытираться в доверие к Валере со своими советами и пирожками. Не спорю, вы выбрали очень верную стратегию, и он на вас запал. Как пацан повелся на вашу игру. Только я не дурак. Я вас насквозь вижу. Теперь вопрос: какую цель вы преследуете? Почему Анастасия трется возле жены Валеры? Что происходит? Советую вам не врать мне. Иначе завтра мы будем разговаривать и с Валерой, и с Машей в одном кабинете. А сейчас я готов предложить вам свою посильную помощь. Пока еще готов.

Я поморщилась. В голову не лезла ни одна хорошая мысль, которой можно было бы обосновать свое поведение. Говорить правду? Или юлить? Вот в чем вопрос.

Он как будто прочитал мысли:

– Начните с правды. Может, все еще обойдется.

И я решилась, собственно, терять мне было уже нечего. Я рассказала про долг и план подруги. Почти все рассказала, избегая некоторых неприятных деталей, например, про поиск Светы и мою собственную стратегию обольщения.

Алексей внимательно слушал, а потом сказал:

– Занятно. Очень глупо, конечно. Но занятно. Маша нигде свою выгоду не упустит. Значит, она еще и на своей работе руки греет. Денег ей мало что ли? А теперь, Алина, послушай меня. Я тебе кое-что расскажу. И ты поймешь, как тебе повезло, что тебя раскрыл я. Так вовремя раскрыл.

И Алексей принялся рассказывать:

– Маша и Валера вместе с института. Я уж не знаю про сильную любовь между ними, не видел, но у них абсолютно договорной и слаженный брак. Они уже давно корнями проросли друг в друга. Вместе и заодно. Ты думаешь, Маша не в курсе его похождений? Да как бы не так! Она всех по пальцам знает. Всех, с кем Валерка крутит. С кем-то даже общалась и бровью не вела, целовалась при встрече. Видишь, оказывается, сама не без греха. Вот не знаю, в курсе ли Валера про ее свистопляски, но не удивлюсь, если он в курсе не только всех мужиков, но и делишек ее с деньгами. Хотя утверждать не буду. Но они заодно.

Я слушала, открыв рот и не веря своим ушам:

– А почему тогда Настю уволили? Если жена не против его похождений? Это вы ее сдали?

– Глупая. Зачем мне кого-то сдавать? Он сам ее и уволил, Валерка. Твоя подруга стала на него вешаться, чем дико бесила. Она не в его вкусе. А на работе, между прочим, нужно работать. Валерка изредка имеет дело со своими. Но недолго. Он ведь не дурак. Разве что некоторыми местами, – Алексей ухмыльнулся и продолжил: – Маша на все романы смотрит отстраненно. Я же говорю: не знаю, какие у них отношения между собой, но у них абсолютно договорной брак. Его жена вот с такими, – он показал руками шары в воздухе, – яйцами. Она хладнокровная мымра, которая полностью держит все под своим контролем. Валерка, видимо, свои яйца отрезал и отдал ей на хранение из-за надежности. Он полностью зависит от нее. Если бы ты притащилась к нему с фотками, он бы и глазом не моргнул. А вот у тебя были бы проблемы. Объясняй потом и ей и ему свой гадкий план.

– А Настя говорила о его щедрости, что он любовницам деньги дает. С разрешения жены, что ли? – я все не могла уложить новую информацию в голове.

– Настя твоя – полная дура. Конечно, он иногда откупается от девок. Иногда подарки дарит. Но не швыряется налево и направо. Она просто тебе лапши навешала. Или сама идиотка безмозглая, которая думает, что мужику 500 тысяч отстегнуть – как в туалет сходить. Милая, такие деньги надо отрабатывать. И поверь мне, не танцами и поцелуями. Реально, да, с мужика можно многое поиметь. Но ваш план – говно. Как и шантаж Машки. Она бы просто посмеялась вам в лицо, а потом потащила тебя в суд с твоей распиской. Вы что, реально поверили, что супершпионы? Да на волоске висели обе. Как хорошо, что я вовремя заметил твои подкаты. Тебе невероятно повезло, дурында!

Я сидела красная как рак, каждое его слово как хлыстом било меня по щекам, хотелось убежать и зарыться в одеяло с головой, чтобы это истязание закончилось. Действительно – какие мы дуры! Идиотки! Наивные тупицы. Решили поиграть в людские судьбы.

– А вам какое до этого всего дело? – наконец я взяла себя в руки.

– А вот тут ты попала в яблочко. Мне есть дело. И я думаю, мы сможем друг другу помочь.

Алексей прошелся по кухне, налил себе еще чай и начал торопливо говорить:

– Когда я вез Валеру от тебя, я понял, что он реально запал на тебя. Не так, чтобы просто поиметь и выкинуть, как раньше. Слегка, но запал. Но самое главное – о тебе ничего не знает Маша. Она не в курсе, что ты охотишься на ее мужа. Она вообще

– Какой шанс?

– Скажу прямо – меня бы здесь не было, если бы мне самому ничего не требовалось от этой семейки. Мне нужна кое-какая информация от Валеры, скажем так, некий документ, который он мне никогда не отдаст. У меня свои цели. Но если ты раскрутишь Валеру, если оторвешь его от Машки хоть на 20 сантиметров, если выведаешь для меня информацию, то я не только твой долг закрою. Я тебя озолочу.

– И что мне надо сделать? – скептически спросила я, понимая, что ничего хорошего ожидать не следует.

– В идеале – развести Валерку с Машей, – засмеялся он. – Но даже мне эта мысль кажется ущербной. Она жаба. Она так просто свое не сдаст. Вцепится в него своими лапками и выжмет все соки.

– Если они разведутся, то она и фирму себе откусит. Она же не дура какая-нибудь.

– Нет, тут все сложнее. Она реально может пол-Валерки откусить, но фирму – нет. Это семейный бизнес. Тут Валерин отец подстраховался давно. И у них брачный контракт составлен на все случаи жизни. Поэтому она закрывает глаза на измены и вообще со многим смирилась, у нее не брак, а бизнес-план. Она холодная и расчетливая. В целом мне даже развод их не нужен. Пока нужна кое-какая информация, бумажка. Но идеально было бы скинуть ее за борт. Эту расчетливую ведьму.

– Она меня убьет. Особенно, если узнает, что я замыслила.

– Не боись, я тебе помогу. Прикрою настолько, насколько смогу. А ты поможешь мне. А если ты откажешься, завтра я расскажу про твой план и Маше, и Валере. И тебе точно кранты. Они тебя сожрут и не подавятся.

– Я лучше всю жизнь долг оплачивать буду, чем вот это вот все, – вздохнула я, хотя уже понимала, что эту схватку я проиграла полностью.

– Смотри, твое право. Но у тебя есть шанс рискнуть. Если ты в деле, я завтра же дам тебе половину суммы долга. А остальную часть покрою через неделю-две. По результатам твоей активности. Недели ведь хватит, чтобы понять, насколько все перспективно?

Я сделала вид, что задумалась. Я знала, что нахожусь на самом беспросветном дне задницы. И в целом, падать ниже уже было некуда. Я посмотрела Алексею в глаза и спокойно сказала:

– А если я его на себе женю, то сколько?

Он хищно улыбнулся:

– Ну вот, я же говорю, вопрос только в цене. Все вы бабы одинаковые. Во-первых, Валерка богатый жених. Во-вторых, ты скорее поцелуешь собственную задницу, чем разведешь их. В-третьих, ты сразу начни хотя бы с нужной мне бумажки. Она у него, скорее всего, дома в сейфе. Или в офисе. Я точно не знаю, это надо будет узнать. Но дома – жена. Если на работе я сам смогу порыскать, то у него в родовом гнезде – нет. А ты сможешь. И для этого необязательно за него замуж выходить.

– А все же, сколько? – я попыталась как можно хладнокровнее улыбнуться, чтобы Алексей заподозрил во мне сплошную алчность. На самом деле я пыталась прощупать почву, чтобы понять, насколько важен для зама этот развод. Или все дело только в документе.

Алексей рассмеялся:

– Мы договоримся. Думаю, сумма с шестью нулями тебя устроит. Я в долгу не останусь.

– А как я могу вам доверять?

– А никак. Триста пятьдесят штук я тебе завтра переведу. Остаток долга – как договорились. Об остальном мы поговорим позже. Сейчас важно, чтобы ты не прошляпила свой шанс. Валерка хочет тебя. И Маша пока не в курсе его хотелок. Тебе надо охмурить его и попасть к ним домой. Найти документ и все. Потом можешь увольняться. Я тебе денег на дорожку накину.

– Хорошо. Теперь мне надо точно знать: есть кто-то, кто стучит Машке на шефа на работе?

– Не считая самого Валерки? – заржал зам. – Сомневаюсь. Но конечно, надо аккуратнее. Твою трудовую книжку я уже подлечил. Надеюсь, никто не заинтересуется твоим опытом работы. И Настю надо убирать подальше от Маши. Твоя подруга – дура, она все может испортить. Ну что, по рукам?

– По рукам, – ответила я с грустью. – Посмотрим, что можно сделать. Я ведь не сильно профи в таких делах.

– А по тебе не скажешь, – зам довольно улыбался. – Ты подошла к делу профессионально.

– Природа, – пожала плечами я. – Может, вам уже пора? Время-то позднее.

Зам посмотрел на меня хищным взглядом и кивнул:

– Пора.

– Я вот еще что спросить хотела, – серьезно сказала я ему напоследок. – Карму-то как отрабатывать будете?

Зам скривился в ухмылке:

– Как-нибудь отработаю. Тебе, дурочке, помогу. Ты пойми, это не криминал. Я просто даю тебе шанс добиться своей цели, а ты немного поможешь мне. И все.

«И все», – кивнула себе я. Конечно. Всего-то делов. Кругом сплошные хорошие люди. Я закрыла за ним дверь, в досаде отключила телефон и плюхнулась на подушку. Я срочно нуждалась в хорошем сне.

Глава 15

Утром я еле оторвала себя от кровати. Я была полностью разбитой, подавленной и абсолютно несвободной. Теперь я должна была не только жене босса, но и противному заму. Как же я так вляпалась по уши? И просто отмыться уже не получится. Надо будет еще глубже занырнуть в компостную яму и напиться дерьма до отвала.

Я приняла контрастный душ, натерла себя полотенцем и насильно улыбнулась своему отражению в зеркале. Сначала натянутой улыбкой, а потом засмеялась. До слез. Я хохотала, согнувшись пополам, пока яростно не заплакала. Только со мной могло случиться такое. Я сама, сама во всем была виновата. Я плакала и рычала, пока вся ярость не вылилась из меня слезами.

Я призвала себя к спокойствию. Ситуация была на грани абсурда. Идиотская ситуация, прямо-таки скажем. Но сидеть и плакать – не выход. Надо нырять. И выбираться из задницы.

Я привела себя в чувства и посмотрела своему отражению прямо в глаза. Долго смотрела, пристально, пока окончательно не решила, что дурной марионеткой я не буду однозначно. Не дам себя подмять и разрушить окончательно. Не для этого мама ласточку выхаживала, то есть меня. А это значит, что мне нужно просчитать все возможные варианты развития событий и придумать, как выбираться из сложившейся ситуации. В то, что выход есть, я верила однозначно.

Безвыходно – это когда ты умер. Над всем остальным можно и нужно работать.

Итак, мне предстояла встреча с

Ну конечно, брать инициативу на себя. И продолжать играть в нестабильную психическую барышню. Не такую, как все.

Я не стала убирать следы плохого сна и утренней истерики с помощью косметики. Но тем не менее я привела себя в порядок, чтобы вид был расстроенным, но не неопрятным. Волосы в небрежный пучок, а не привычную прическу. Хоть и на его укладку мне понадобилось 15 минут (такая себе небрежность), платье по фигуре, каблуки. Сегодня я буду страдать, а значит, шеф должен видеть не уязвленную плаксу в непонятных шмотках и с распухшим носом, а красивую расстроенную женщину. Плакать правильно тоже нужно уметь.

Я влетела в офис как свежий ветерок, легко и ненавязчиво, тихо со всеми поздоровалась и постаралась, не сильно привлекая внимание, отправиться сразу к шефу на ковер. Надо было брать быка за рога молниеносным штурмом. А рога у шефа были, это я точно знала.

Шеф выглядел не очень. Он был помят и бледен. На столе стояла минералка и пустой стакан.

– Плохо? – спросила я его почти с порога, не здороваясь.

Он поднял на меня глаза и хотел было ответить, но я не дала ему и малейшего шанса.

Подошла, взяла за руку:

– Я всю ночь не спала. Не могла заснуть, – я попыталась всхлипнуть.

Он непонимающе на меня смотрел, явно не догоняя, что я имею в виду. Но руку не вырвал. А я немного поубавила напор, потому что важно было не переступить грань полного безумия. Не испугать бедолагу.

– Валерий Михайлович, я не могу с вами работать вместе. Не могу. Я понимаю, что если так будет продолжаться, то мы причиним много боли другим людям.

Судя по глазам Валеры, он до сих пор не понимал, что вообще происходит. О чем я ему толкую. Но я продолжила свою драму:

– Я решила, что мне лучше уволиться. И не видеть вас больше. Так будет лучше для всех.

– Так, стоп. Алина, о чем вы говорите? – наконец вмешался он в мой диалог, а я выдохнула. Иметь дело с тугодумом очень сложно.

– О том, что я увольняюсь.

– Я вас обидел вчера? Простите, я мало что помню. У меня голова трещит, – страдальческим голосом произнес он.

«Конечно, трещит, столько выпить», – подумала я про себя, а вслух сказала:

– Вы меня нисколько не обидели. Дело не в вас. Я просто чувствую, как влюбляюсь, – протяжно вздохнула я и продолжила: – И эти чувства причиняют мне боль. Мне проще не видеть вас совсем. Вычеркнуть из своей жизни. Потому что после того, как вы сказали, что я вам нравлюсь… я не могу не думать об этом. А это грех.

Я договорила эту фразу, положила свое заявление к нему на стол и быстро вышла из кабинета.

Теперь мне надо было как можно быстрее убраться из офиса, чтобы Валерка не смог меня остановить. Потому что к следующей сцене я готова пока не была. И так все прошло слишком драматично. Надо и честь было знать.

По пути я встретила зама. Он спросил меня полушепотом:

– Вы куда?

Я прошипела в ответ:

– Не мешайте мне, я действую по плану. Лучше задержите Валеру, если он вздумает идти за мной. Мне надо немного побыть одной. Хочу стать Золушкой. Побудьте моей туфелькой, будьте так любезны. Задержите его, но напоминайте обо мне постоянно.

Леша издевательски улыбнулся:

– Может, тогда дадите мне свою фотографию? Я буду вертеть ею у него перед носом?

– Я вам советую не ерничать. Если хотите мне помочь и ускорить процесс получения важной бумажки, то делайте, что прошу. Ненавязчиво заговорите с ним обо мне. Спросите, где я. Скажите, что я чудесный секретарь. И женщина красивая. Намекните, что не прочь были бы со мной провести время. Ну что вы как маленький, а? Вроде же умный мальчик…

– Ну ты и стерва, конечно, – восхищенно сказал зам. – Ты не женщина, а стратег.

Я проигнорировала его слова, про себя послав зама в самое удаленное и темное место толстой кишки.

Кивнула ему в знак согласия и покинула здание. Он еще не знает, на что я способна. На что вообще способна обиженная женщина.

Мой план удался. Я успела сбежать. Валера не бросился за мной и не успел сказать ничего такого, что бы не вписывалось в мою игру. Ну, например, что он был слишком пьян и все, что он говорил – шутка. Теперь ему в любом случае придется включаться в процесс. Игнорировать мой монолог в кабинете у него не получится. А зам, я надеялась, не даст Валере просто взять и забыть меня, испугаться и махнуть рукой – мол, «иди, дорогая, иди, таких как ты…». Мужская конкуренция – магическая штука. Он просто так не отступит.

Телефон я выключила сразу после того, как дозвонилась Насте и вызвала подругу к себе, призвав наплевать на работу и срочно бежать ко мне домой.

Глава 16

– Итак, что мы имеем: шеф-кобель, который хочет затащить тебя в койку; зам-говнюк, который хочет твоими руками нахлобучить шефа и его жену. И Машка, которая нахлобучила тебя и, оказывается, является одной из ключевых фигур нашей истории. Да, картинка складывается занятная. Повезло так повезло, – Настя шутливо присвистнула.

– Не говори, я счастливчик просто. В лотерею что ли сыграть? Вокруг меня собрались просто упыри какие-то. И всем что-то нужно от меня. У всех свои коварные паны.

– Ага, всем сестрам по серьгам. Ну что же! Надо отвесить. Всем воздадим по заслугам.

– Я теперь тоже думаю, что надо. Допекли меня, вот честно. Где вообще граница дозволенного? Один Валерка олух, и ему пока от меня, получается, нужно самое безобидное – мое тело. Блин, я не хочу, чтобы меня использовали все, кто только захочет.

– Да, мы, конечно, очень сглупили, не подумав про зама. Я же знала, что он говнюк тот еще. И как из вида его упустила? Дуры мы наивные.

– Дуры. Это точно. Ладно. И у говнюков есть свои слабости. Видишь ли, ему Маша мешает. И бумажка какая-то нужна. Какая? Компромат? Документ? Хочет фирмой завладеть или в тюрьму не сесть?

– Скорее всего, что-то такое, серьезное.

– Только когда я ее в руки возьму, тогда и узнаем. И то, не факт, что разберемся.

– Как бы нам этого зама облапошить? Может, все же попробовать его очаровать?

– Ага. Очень славно, а главное, просто. Он влюбляется в женщину, которую подсовывает своему шефу.

– А что, вполне возможно. Мне кажется, ты должна его расположить к себе максимально. Может, он тогда будет более откровенен?

– Не знаю. Он мне казался нормальным человеком с нормальными понятиями. Добрым. Мужика тогда спас, карму отрабатывал. А вон какой говнюк оказался.

– Слушай. Ну мы, вроде, тоже нормальные. А кому расскажешь, что ты хочешь чужого мужа увести, заклюют ведь! Бумерангом завалят. И твоей кармы отвесят по самое не хочу. Никто же не будет вдаваться в детали, что ты сама овца бедная.

Я усмехнулась, потому что подруга была права. Не мне сейчас рассуждать о морали и человеческих качествах. У меня с этим в последнее время были большие проблемы.

– Ладно, попробую его обвести, зацепить. Но он очень умный засранец. А еще, мне кажется, ему на все чары наплевать.

– Ой, какой бы мужик умный не был, но как только дело касается женщины, весь мозг утекает в штаны.

– Возможно, это не совсем тот случай. Не удивлюсь, если нашего Лешу вообще интересует совсем другое. Ладно, рискнуть стоит, ты права. Тогда мне нужна твоя помощь. Можешь по бывшим коллегам пройтись и выяснить, кто та барышня, с которой был зам на шашлыках? И вообще узнать про его личную жизнь. Мне надо понять его слабости. Я думала, он на меня запал. А он присматривался просто, как подловить меня и впутать во все это покрепче.

– Я узнаю, не проблема. У меня есть прекрасные связи в бухгалтерии. Подружка там. Хочешь узнать самые свежие сплетни – бегом в их отдел. Я не знаю, когда они успевают работать, но в бухгалтерии знают про всех и все.

– Надеюсь. Мне очень нужна информация. А пока я займусь шефом. Я закинула ему удочку с крючком и маленькой наживкой, теперь он должен решить, как реагировать. Лишь бы не соскочил.

– Не соскочит, вот увидишь. Шеф привык добиваться желаемого. И жена, оказывается, ему не помеха, а поддержка. Так что у него никаких запретов нет. Никаких преград.

– Это-то и пугает.

– Понимаю, – кивнула подруга. – В этой истории пугает многое: бабник, жмот и мымра. Слишком много для тебя одной. Я бы точно отчаялась. А ты ничего, держишься пока.

– С трудом, дорогая. С трудом.

***

Когда за подругой захлопнулась дверь, я решила заняться делами, чтобы успокоить нервы. Я намыла квартиру, постирала одежду и грязное белье, приготовила ужин, и наконец в дверь позвонили.

Я посмотрела в глазок и увидела шефа. Я не сомневалась, что зам подкинет Валере мой точный адрес. Я быстро набрала смс, дождалась ответа, а потом открыла дверь.

– Здравствуйте, Валерий Михайлович.

– Алин, надо поговорить.

– Проходите, пожалуйста, – я была сама скромность.

Жестом указала ему рукой в сторону кухни. Он снял ботинки, пиджак и пошел вперед.

На кухне было слишком мало места. Начальник занял собой почти все свободное пространство. Я включила чайник и достала печенье. У меня не было ничего существенного к чаю, но это было к лучшему. Образ студентки, которой нужна любая работа, чтобы выжить, был полным. Потому что граничил с моей реальностью.

Я налила чай и уселась.

– Алин, – начал шеф. – Что это было, у меня в кабинете?

Я смутилась:

– Я решила уволиться. Мне не нужны проблемы.

– О каких проблемах ты говоришь?

– О вас. Обо мне, о вашей жене. Вчера вы признались мне, что я вам нравлюсь.

– Я был пьян.

– Дело не в этом. А в том, что я сама чувствую. Во мне.

– Что в тебе?

– Валерий Михайлович, вы зачем ко мне пришли?

Он молчал. А потом сказал:

– Не надо увольняться. Продолжай работать. Я буду держать себя в руках.

– Я за вас не сильно переживаю, если честно, – улыбнулась я.

Он посмотрел мне в глаза вопрошающе.

– Давайте правду. Вы – предел мечтаний многих женщин. И сами это знаете. К тому же у вас есть жена. Говорят, опасная женщина, – я опять улыбнулась, а Валера поморщился. – У вас все есть. У меня пока ничего. Я готовлюсь защищать диплом, потом устроюсь на работу. Замуж выйду, возможно. А возможно, и не выйду. Тут как повезет. Сейчас у меня есть только эта квартирка, которая совсем не моя. И надежда на светлое будущее тоже есть. Я вообще натура мечтательная. Как ни крути, а наши судьбы параллельны и никак не пересекаются. У вас своя жизнь, у меня своя. Но работая с вами, мне уж очень хочется нарушить все возможные правила. Потому что я девушка неопытная, романтичная и… доверчивая. А вы – предел мечтаний любой. Нет, Валерий Михайлович, я не вернусь на работу. Потому что нарушение любых правил ведет к серьезной ответственности. А я к ней не готова. Кишка тонка.

Я замолчала, а шеф продолжал на меня смотреть. Этот взгляд вгонял меня в тревогу. Потом он решился:

– Ты сейчас серьезно? Я ничего не понял, если честно из твоего монолога. Какие параллельные судьбы?

«Неудивительно, что не понял, дундук» – подумала я, но вслух сказала:

– Хорошо, объясню на пальцах. Я вам нравлюсь. Вы мне очень. Но вам хочется затащить меня в постель, а мне – большой и чистой любви. Замуж. Конфликт интересов, понимаете? Меня мама воспитала так, что должен быть один мужчина и на всю жизнь. А вы мне никогда не дадите то, что мне нужно.

Шеф смотрел на меня с сомнением, а потом произнес:

– У тебя что, никогда не было отношений?

Я покраснела, хоть и с большим трудом.

– Нет. Я сейчас нацелена на учебу и будущее.

Валерка крякнул. Наверняка таких девиц он еще не встречал. В наши дни вампиры бы умерли от голода, потому что найти девственницу – дело бесперспективное. А тут я такая сижу напротив и вещаю про свои принципы. Не буду же я ему рассказывать, что общение с такими как он – не большая радость для девичьего организма. А другие мне пока не встречались. Сказок, видимо, слишком много в детстве читала, да поверила в то, что любовь – это один раз и навсегда.

– А с чего ты вообще взяла, что ты мне нравишься? – наконец с вызовом спросил шеф.

Тут я не выдержала и хмыкнула, встав со стула. Я обвила его шею руками и прошептала ему на ухо:

Он попытался меня обнять и усадить к себе на руки, но я выскользнула из его объятий и уселась опять на свой стул. Взяла чашку в руки и сделала глоток чая. А потом улыбнулась.

– Надеюсь, теперь понятнее. Я не вернусь на работу. Потому что моя задача – защитить диплом. А ваша – сохранить семью. Наши параллельные судьбы никогда не пересекутся.

– Зря ты так думаешь, – нагло улыбнулся шеф, – пересекутся не пересекутся – это все геометрия. Жизнь гораздо проще и интереснее. И в ней все возможно.

Я хотела ему ответить что-нибудь остренькое, но раздался звонок в дверь. Очень вовремя. Я улыбнулась и пошла открывать.

Зам Алексей Иванович стоял на пороге и скалился. В руках у него были пирожные. Я сделала вид, что очень удивлена его появлению, но в квартиру радушно впустила. Указала рукой на кухню и громко произнесла:

– О! И вы тут. Проходите!

Шеф, когда увидел Алексея, изменился в глазах. В них появились молнии гнева и ярости:

– А ты тут какими судьбами?

– Да вот, пришел спросить, что у Алины Сергеевны произошло, почему она сегодня так рано ушла с работы.

– Не ушла, а уволилась, – ответила я.

Зам поднял бровь, а я кивнула.

– Да. Мне диплом защищать надо, я совсем учебу запустила.

– И вы вот так вот нас бросите? Вроде как две недели положено отработать, – с плохо скрываемым раздражением сказал зам. Он еще не совсем понял, зачем он тут. Какова его роль. Но приехал после моего смс, даже в кондитерскую зашел.

– Если положено, то я отработаю, конечно, – сказала я.

Шеф смотрел на нас молча. А потом решительно произнес:

– Отработаешь, пока замену не найдем. А потом, пожалуйста, увольняйся куда хочешь. Думаю, мы в 2-3 дня управимся.

Зам выглядел растерянным. Он явно думал, что события будут развиваться по-другому. Но я была абсолютно довольна. Я знала, что шеф клюнул на мою наживку. И он не будет против моего увольнения, потому что так сможет убрать меня подальше от Алексея Ивановича.

А еще, он ведь не дурак, чтоб не понимать, что когда я не буду его секретарем, у него будет больше возможностей для маневра. Да и жене никто не настучит. Можно будет действовать свободнее.

Именно таким был мой план. И Алексей сыграл в нем немаловажную роль. Вслепую. Что не могло не радовать. Даже кукловод может стать марионеткой.

Глава 17

Замену мне нашли быстро. Уже на следующее утро я передавала обязанности другому секретарю. На мою большую радость – глубоко замужней женщине средних лет. Так что можно было выдыхать свободно и не волноваться, что шеф найдет себе новое увлечение.

К обеду я собрала все свои вещи и покинула офис, предварительно попрощавшись с бывшими коллегами.

На улице меня догнал Алексей Иванович:

– Ты что творишь? – гневно спросил он. – Это и есть твой план? Думаешь, я дам тебе денег, а ты спокойно свалишь? Или ты решила слинять, потому что струсила?

– Ох. Ну что же вы такой нервный, Алексей Иванович, – спокойно сказала я и поправила рукой его галстук. – Я решила быстрее уйти с работы, пока никто не настучал жене Валеры, что у нас служебный роман. На работе работать надо, мой вам совет, кстати.

– Что же ты такая умная на прошлой работе до долга доработалась? – скептически произнес он.

– Это была моя фатальная ошибка, за которую сейчас и расплачиваюсь, – вздохнула я с тоской.

– И какой у тебя дальше план?

– Как какой? Соблазнить уже бывшего шефа. Попасть в квартиру. Найти документ. Отдать вам в руки и получить свои деньги. При возможности, выйти замуж за Валерку и стать миллионером.

– Хватит уже дурацкие свои шуточки шутить, вообще не смешно.

– Леш, это нервное, – улыбнулась я, – я от страха совсем дурею на самом деле.

– Ладно. Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Если шеф сегодня уже будет у тебя, то я завтра скину деньги.

– Договорились, – кивнула я, хотя знала, что никаких денег не будет. Он мне их и сегодня обещал.

Я попрощалась с замом и быстрым шагом отправилась в метро. Настроение было поганым. Я еще никогда не чувствовала себя настолько гадко. Хотя кого я обманываю? Это ощущение уже проросло в мою жизнь за последние дни корнями. Но скоро все должно измениться. Потому что у меня возник очередной гениальный план. И для его осуществления мне нужна была подруга.

***

Мы встретились с Настей в парке.

– Ну что, я узнала про нашего Лешеньку. Честно говоря, новости не очень ободряющие. Постоянной подружки у него нет. Про какую-то бешеную влюбленность никто никогда не слышал. На вечеринки и мероприятия он таскает все время разных девок. Пыталась там какая-то барышня однажды к нему подкатить, но он ее аккуратно отшил. Манеры у него, сама знаешь, не очень. Жадный, все как я говорила. Короче, далеко не принц. Как к такому подобраться, чтоб не обляпаться – не знаю, – с сожалением пробормотала Настя.

– Ладно, я подумаю. Но тип он опасный. Он очень наблюдательный и умный. Поэтому мы должны действовать очень осторожно. У меня возникла одна очень рисковая идейка, но для этого мне нужна твоя помощь.

– Все интереснее и интереснее. Рассказывай.

И я рассказала свой план, который можно было обозначить двумя словами: «слабоумие и отвага».

Настя посмотрела на меня как на умалишенную, потом покачала головой и затихла. Через пять минут она все же сказала:

– А что, вполне может быть. Вполне.

***

Я закончила с уборкой и готовкой и набрала смс. На свой страх и риск я написала бывшему шефу:

«Я скучаю»

Я знала, что первый шаг по идее должен сделать он. Но мне срочно были нужны деньги от зама, хоть половина долга, поэтому я приняла решение идти напролом. Хотя надежд на честность Алексея Ивановича у меня не было совсем. Но желание разжиться необходимой мне информацией присутствовало тоже. Стоило рискнуть.

Пока я ждала ответ от Валерки, включила компьютер и полезла в социальные сети. Я уже искала информацию на шефа, теперь решила плотнее заняться его женой и замом.

Хочешь понять врага – узнай его мотивацию. Что им движет?

Заму Алексею был необходим какой-то документ. Понятно, что узнать о том, что это за бумага будет сложно. Но можно выяснить, какие отношения связывают его с семьей Валеры. Случайный ли он наемный работник. Или друг семьи, родственник? Что он вообще за человек? Я в нем

Вопрос с женой шефа тоже оставался открытым: зачем ей деньги? Имея мужа и фирму, доступ ко всей информации, зачем она обувает своих сотрудников? И она ли это делает? Надо было найти первую жертву махинаций Маши, чтобы понять, как кража вообще могла случиться. Вообще, необходимо было побольше узнать о Маше, потому что в делах с мужем она была явно подкованной, чем-то его держала. Но чем?

Я листала фотографии жены шефа в соцсетях, когда услышала, что в дверь настойчиво стучат. Я выключила компьютер и подошла к двери.

Конечно, я ждала смс от Валеры, а он решил, что лучше всего передать привет лично.

Я была в свободной рубахе, которая смело бы налезла на огромного мужика, и обрезанных джинсах, но переодеваться не стала. Не все же мне блистать, пора и в свою суровую реальность моего суженного окунуть.

Я распахнула дверь и улыбнулась. Шеф стоял в обнимку с букетом роз на длинных стеблях и с пакетом в руке из дорогого продуктового магазина.

Мне очень хотелось закатить глаза к небу, потому что с фантазией у Валерки был явный напряг. Розы, шампанское. По-любому в пакете ананас и какая-нибудь банка икры, которую даже намазать будет не на что.

«Насмотрятся этих фотографий в интернете, – с досадой подумала я. – Лучше бы принес холодец и колбасу голодному студенту».

Я не знала, куда поставить такие розы, поэтому отправила их прямо в ванную. Разобрала пакет. Так и есть: шампанское, ананас, апельсины и икра.

Я нарезала фрукты, достала бокалы. Поставила на стол.

А потом минуту поразмышляла и спросила:

– Ты голодный?

От этого внезапного перехода на «ты» он дернулся, а потом улыбнулся.

– Не очень.

– Слушай, а я еще не ела. У меня сегодня солянка. А еще студенческий ужин.

– Это как?

– Это сосиски и картошка. Будешь?

Он явно смутился.

Я достала тарелки, налила солянку, нарезала черный хлеб толстыми ломтями.

– Угощайся, мне говорили, я неплохо готовлю.

Он нерешительно сел.

Я еще немного поразмышляла, взяла табурет и с верхнего кухонного ящичка достала бутылку янтарного напитка:

– Дедушкин самогон. Ядреный, конечно. Но если чуть-чуть и под мясную солянку, то эффект будет потрясающий.

Я видела, что Валера, мягко сказать, пребывает в растерянности. Он видел меня и кошечкой, и мышкой, и бабулей с пирожками, и творческой натурой. Но увидеть в обрезанных джинсах и мужской рубахе с бутылкой самогона он не ожидал явно. Это было видно по его лицу и тишине, в которую погрузилась кухня.

Валерка молча сел и взял ложку в руки.

Попробовал мой суп с осторожностью, а потом немного расслабился. Я налила настойку в рюмки и тоже села. Мы чокнулись и выпили.

Тепло сразу разлилось по организму и стало чуть легче дышать.

– Ну как там новая секретарь? – спросила я.

– Работает. Но с тобой было веселее.

– Еще бы, – улыбнулась я. – Со мной всегда весело. Вкусно?

– Вкусно, – кивнул он, доедая тарелку супа.

– Расскажи мне о себе, а?

– Что тебе рассказать?

– Ну, например, как мальчик Валера стал таким уважаемым человеком.

Валера улыбнулся:

– У меня не было особо выбора. Фирма семейная. Так что я со школы готовился.

– А если бы сам выбирал, то кем бы стал?

Он задумался.

– Не поверишь. Я бы был охранником гаражного кооператива. Был у нас дядька. Он сидел в таком небольшом домике и смотрел телевизор целый день. У него и диванчик был с пледом в клеточку. Мне вот всегда хотелось именно такую работу. Лежать и смотреть телевизор, закутавшись в плед.

Я искренне засмеялась:

– Удивительно слышать. Вопрос второй: когда ты в последний раз отдыхал? Да так, чтобы лежать на диванчике и смотреть телевизор, да еще и с пледиком в обнимку?

Он недоуменно на меня посмотрел, а потом улыбнулся:

– Детские мечты так и остались мечтами.

– Очень зря, – сказала я. – Очень, очень зря. Надо хоть иногда вспоминать про мальчика Валерку и радовать его. А как иначе?

Мы допили настойку, доели солянку, закусили сосисками без картошки.

Я убрала со стола, а потом прошла в комнату и разложила диван.

Я достала большой хозяйский клетчатый плед, который наудачу лежал в шкафу, и две подушки.

Валера смотрел на нее с недоумением:

– Ложись, – скомандовала я.

Он нерешительно помялся на месте, а потом спросил:

– Брюки и рубашку снимать?

Я посмотрела на него прицельным взглядом, а потом захихикала:

– Нет, Валер. Мы будем сейчас осуществлять детские мечты. До взрослых когда-нибудь позже доберемся. И то вряд ли. Но мечтать в любом случае не вредно.

Мы улеглись на диван в одежде и включили телевизор.

Наверняка это был самый странный вечер в жизни Валеры. Странный, но безумно интересный.

Он лежал, полностью расслабившись под действием настойки, когда я решила спросить его в лоб:

– Валер, а почему ты с женой живешь? Ты ее любишь?

Он не ответил. Долго думал, а потом произнес:

– Так обстоятельства сложились.

– В смысле? – спросила я.

– Когда-нибудь расскажу, возможно. А возможно, нет.

– Ты ее любишь?

– Люблю, наверное.

– А зачем изменяешь?

– Все сложнее, чем ты думаешь, – многозначительно сказал он, а потом потянулся ко мне. И поцеловал.

И я приняла этот поцелуй. Он был не таким уж и мерзким, как мне представлялось. Сама не знаю почему.

– Да, Валер, – наконец, сказала я. – Все гораздо сложнее, чем ты думаешь. Ну что, ананас нести?

Я вскочила с дивана от греха подальше и рванула на кухню. На моих щеках алели два ярких красных пятна. Я хотела остыть, поэтому первым делом пошла и умылась. Когда я принесла фрукты в комнату, Валера уже спал.

Глава 18

Я тихонько сидела на кухне и работала над своим дипломом, когда сонный Валера зашел и уселся на табурет рядом. Лицо его было в отметках, оставленных подушкой, и выглядел он взлохмаченным, как домовенок Кузя из мультика, а не как начальник достаточно прибыльного бизнеса. Я невольно улыбнулась.

– Выспался? – спросила я ласково.

– Ага, – ответил он. – Отдохнул.

– Чай будешь? Или домой поедешь? – я указала на часы, время было достаточно поздним.

– Давай кофе. И поесть что-нибудь. Домой пока не хочу.

– А жена?

– Жена подождет, – нахмурился он.

– Интересно вы живете, – усмехнулась я, включила чайник и стала искать, чем бы его накормить. Достала пряники и сушки, потом подумала и вытащила кастрюлю с картошкой. И из холодильника взяла банку его дорогущей икры. Гулять так гулять!

– Ты тоже живешь интересно, – окинул

– Ну, так я работу потеряла, мне не до роскоши. Бедная студентка, что с меня взять? Поесть шикарно – это в ресторан. А у меня – что нашли, тому и радуемся.

– А недавно ты пирожки на работу носила, – усмехнулся он, а потом серьезно сказал: – Со мной тебе не придется работать. И есть студенческую еду тоже.

– Ты что-то имеешь против моей солянки? Или пирожков? – улыбнулась я, а руки скрестила на груди.

– Нет… Но я хотел сказать, что я избавлю тебя от любых проблем. И покажу тебе настоящую жизнь.

Мне очень хотелось ему сказать, что главная моя проблема в жизни – это он и его жена вместе с замом. И была бы моя воля, я бы сейчас с ним рядом не сидела. Жила бы своей нормальной жизнью, а не строила стратегические планы. Но разве я могла ему так сказать?

Поэтому я вздохнула и соврала:

– У меня нет никаких проблем. Но если с тобой свяжусь, то они точно будут. Например, меня твоя жена прикончит. Говорят, она очень ревнивая девушка. Сколько человек в твоем офисе потеряли из-за нее работу?

– Не переживай по этому поводу. Она ничего тебе не сделает. Обещаю.

Он сказал это с такой уверенностью, что я внимательно посмотрела ему в глаза и спросила:

– Что у вас за отношения?

– Идеальные, – усмехнулся он. – Моя жена слишком от меня зависит, чтобы портить мне жизнь.

– И ты говоришь, что любишь ее?

Он промолчал.

Мне это ой как не понравилось. Но сдаваться я не собиралась, поэтому продолжила:

– Хорошо. Жена твоя закрывает глаза на твои измены, потому что зависит от тебя. А ты? Если она пойдет налево, ты как к этому отнесешься?

– Я ее убью, – спокойно сказал он. – Если узнаю, убью.

– Понятно, – кивнула я. – Справедливость и равноправие в действии. Тебе можно, а ей нет. Любовь и полное взаимопонимание. Я так и думала почему-то.

– Слушай, не лезь во все это. Наши отношения тебя не касаются.

– Конечно, не касаются, но что ты от меня хочешь? И какую роль мне предлагаешь? Ты сам себя слышишь? Я, вообще-то, человек, а не кукла. Мне вся твоя история поперек горла, поэтому катись-ка ты отсюда. Обещания твои мне не интересны. Влазить во все это дерьмо я не хочу, меня еще бабушка учила – не лезь к женатым, бумеранг замучает. А я не из смелых. Боюсь бумерангов. Парень ты чудесный, но уж больно много сложностей. Я не потяну.

– Алин. Не начинай. Ты же мне сама написала, я и приехал. Уж явно не беседы вести. Ты мне нравишься, я тебе тоже. Зачем думать о чем-то еще? Давай пить кофе. И я сделаю тебя самой счастливой.

И тут я поймала себя на мысли, что мы с Настей рассчитывали именно на такой исход, на такое предложение. Он возьмет и решит все мои проблемы разом. Но сейчас я понимала, какими же наивными дурами мы были.

Конечно, можно было решать свои проблемы чужими руками. Вот только просто так ничего не будет. Зам был прав, когда говорил, что никто за красивые глаза долг мне не закроет. И теперь у меня было три варианта решения моих проблем: отдать долг самой (нереально), играть в игру зама (деньги за бумажку) или становиться любовницей шефа и тянуть деньги с него (опасаясь, что зам, конечно, меня сдаст). С последним вариантом были вопросики, потому что я понимала – если напрямую расскажу про свой долг, возможно, Валера и разрулит все с наименьшими потерями для меня. И жену свою прижмет. А возможно, и нет. Я не знала шефа настолько хорошо, чтобы кидаться с головой в мутный омут. А еще, я совсем не хотела быть ему обязанной. Потому что он не был пушистым зайчиком. Скорее, очень зубастым крокодилом. Поэтому я собрала волю в кулак и улыбнулась ему:

– Давай пить кофе. А о счастье подумаем как-нибудь потом. Мне нужно все взвесить. Знаешь, меня так воспитали. Я не могу лезть в чужую семью. Это против моих принципов.

– Я говорю тебе, не думай об этом.

– А почему ты не разведешься? У вас с женой есть дети?

– Это не твое дело.

– Хорошо, а что тогда мое? Мне кажется, ты слишком у меня задержался, – я опять посмотрела на часы.

– Ладно. Я не хочу пока детей. Жена тоже не горит желанием. Нас все устраивает.

– Ты ее любишь?

Он опять замолчал.

– Понятно, – ответила я – Тебе пора.

– Алин, послушай…

– Мне надо диплом писать. И подумать. Я напишу тебе. Или позвоню.

***

Я еле выпроводила шефа из своей квартиры. Он был настойчив и явно не привык к отказам. Но мне было плевать, к чему он там привык, а к чему – нет. У меня были дела поважнее.

Как только Валера ушел, я взяла телефон и набрала зама:

– Он был у меня, – с ходу сказала я.

– И что? – спросил он.

– А то, что все по плану. Деньги будут? – напрямую спросила я.

– Пока не получится. Давай поговорим о деньгах, когда он тебя к себе в квартиру приведет. Кстати, я записываю наш разговор, чтобы ты знала.

– Понятно, – сказала я и положила трубку.

– Кто бы сомневался в том, что жмот денег не даст, – громко сказала я пустой квартире, а потом зло усмехнулась. – Ну что ж, придется действовать согласно альтернативному плану.

Я взяла телефон и набрала номер:

– Ало, Маша? Это Алина. Я по поводу долга и расписки. Мы можем с вами встретиться? Нам надо поговорить

Глава 19

Мы встретились в небольшом уютном кафе и разместились за столиком, расположенном в углу зала.

– Ты принесла деньги? – спросило Машино кислое лицо.

– У меня есть кое-что получше. Расписка у вас?

Маша кивнула.

Подошел официант, и мы заказали кофе и какие-то пирожные, не особо выбирая. Точнее, я просто ткнула пальцем на первое попавшееся, чтобы официант побыстрее убрался.

– Итак, где мои деньги? – нагло спросила Маша.

– У меня есть кое-что поинтереснее, – напомнила ей я.

Я достала телефон и открыла фотографии, сделанные Настей, на которых моя бывшая начальница была со своим другом. Или любовником Александром. Его рука лежала у нее на ягодице.

– Это что такое? – недовольно спросила она.

– Это твои деньги. Ну, в том плане, что если ты мне сейчас вернешь расписку, то ты останешься при муже и при его деньгах. Валера не узнает о своих ветвистых рогах, которые ты бережно ему выращиваешь.

– А если нет? – она пыталась сохранить спокойный тон, но выходило так себе.

– А если нет, то я покажу ему эти снимки и немного расскажу о твоей работе. О твоих проделках. Хотя, я тебе скажу по секрету, тобой уже интересуется его зам Алексей. Моя вина, конечно. Но мне пришлось выкручиваться, так что без обид. В последнее время мы с ним очень сдружились. Хотя не только с ним. Пришлось и с мужем твоим познакомиться. Но я честно, не хотела. Валера, кстати, сказал мне, что убьет тебя, если ты решишь ему рога приделать. Вот и посмотрим, чего стоят его слова.

Маша смотрела мне прямо в глаза, а потом чертыхнулась и закрыла лицо руками.

– Ну серьезно, – продолжила я, – неужели ты думала, что если тебе удалось меня словить на расписку, то я безропотно принесу тебе деньги? Ты вообще видела меня? У тебя в голове возник хоть раз вопрос, где мне эти самые деньги взять? Я студентка, диплом пишу. С термосом на рабочем месте сижу в домашних тапках. Тех, что у метро за 300 рэ, а не в Лабутенах, заметь. У меня денег – пять тысяч в свободном обороте, на мелкие траты так сказать, остальные на месяц распланированы. Роскошь, не так ли?

Маша сидела неподвижно.

А я набирала обороты:

– Мне пришлось выкручиваться. И я уж как смогла, постаралась. Денег просто так мне никто не дал, конечно. А вот информацией разжилась. Давай мне мою расписку, и забудем друг о друге навсегда. Хочу поскорее от вашей семейки отделаться уже.

– От нашей семейки? – Маша растерянно протянула мне расписку, а я показательно ее порвала на мелкие кусочки, а обрывки закинула в свою сумку.

– Да, тошно от вас всех. После таких познаний и семью не хочется заводить. Пауки в банке, вот вы кто!

– Да что ты знаешь о моих отношениях!

– Честно, меня это совсем не интересует. Собрались упыри, один другого краше. Муж – кобель, зам – предатель и ты – воришка и терпила. Чем муж тебе так дорог, что ты на все закрываешь глаза? Хотя, это не мое дело.

– Какие у тебя отношения с моим мужем?

– Надеюсь, что уже никаких, – победно улыбнулась я. – Занятный он парень. Но женат. А я с женатыми стараюсь дел не иметь. Хотя, признаюсь, благодаря тебе чуть не взяла грех на душу.

Я собралась было уходить, но Маша схватила меня за руку и попыталась остановить:

– Подожди минутку. Выслушай меня.

– Зачем мне это?

– Мне нужна помощь.

– От меня? – я криво усмехнулась. – Я не буду тебе помогать, даже если ты на колени брякнешься.

– Просто выслушай меня.

Официант принес кофе и пирожные, и я нехотя уселась за стол. На самом деле мне было интересно, что Маша собиралась поведать.

– Я просто хочу уйти от мужа, – тихо сказала бывшая начальница.

– А разводы что, нынче не практикуются?

– Развод мне муж не даст.

– Странные у вас отношения, конечно.

– Ты ничего не знаешь, – сказала Маша и вздохнула. – Я когда-то была от Валерки без ума. А он… У него было разбитое сердце и никаких интересов к жизни, сплошная учеба и тоска. Он был слишком увлечен своей первой любовью, чтобы обратить внимание на меня. Валерка видел, как я мучаюсь. Знал, что я чувствую. Но он сам с ума сходил по другой, равнодушной девке. Было ли ему дело до меня? Ну конечно! Я его не интересовала. А потом его Светка замуж выскочила. Не то чтобы за первого встречного, но за какого-то реального придурка. За обычного тупицу без особых перспектив. Вот тогда у Валерки крышу снесло. Он совсем умом тронулся, страдал. Я оказалась рядом. Знала, что ему без разницы – я или не я, главное, чтобы хоть кто-то. Живая душа. Я его пригрела. Помогла разделить печаль. Думала, что он обратит на меня внимание, полюбит. Утешится. Он, конечно, обратил. И утешался. Но я знала, что пустое это все, – Маша вздохнула. – Ему без разницы было, кто рядом. Но я радовалась и этому. Так мы еще год встречались. Потом я устала. От безответности. У его Светы новый виток – беременность. А у меня… у меня начались проблемы. Встряла я, короче. Попала в передрягу. Я ведь тоже была как ты. Никто из провинции. Беднота. Вляпалась, а как отмыться не знала. А он уже тогда был завидным женихом. Спас он меня, короче. От беды большой. И с того момента пошло все у нас в гору. Я счастью своему боялась поверить. Мы наконец вместе, мои проблемы в прошлом. И он… мужчина моей мечты, рядом. Свадьба шикарная. Все эти бумажки, контракты брачные, договоры, на которых настояли его родители. Мне без разницы, он – моя семья, моя любовь. И я – самая счастливая на свете. Какие там бумажки! Ох… Потом страсти утихли, начались первые сложности. Не помню, что я захотела. То ли отдых совместный, то ли поездку. Не суть. Он позвал меня в кабинет. И показал папочку. Такую тонкую. А там все на меня. Все грехи, которые он замазал. У него в руках. Он тогда мне сказал: я принадлежу ему. Полностью. Господи, тогда я и так была в его руках. Любила до безумия. Но он… ему нужно было управлять мной. Иметь гарантии, что я никуда не денусь. А дальше… Дальше любовь стала умирать. Долго ли могут выжить чувства в таких условиях? Он меня не любил. А я… Я была его игрушкой, связанной брачными контрактами и этой самой папочкой. Естественно, наша семейная жизнь и гроша ломанного не стоила. Через год он уже мне изменял. А я молча терпела. Моя любовь умирала долго и болезненно. Она отмучилась. И теперь у меня есть только одно желание – бежать от него. Но он ведь так просто не отпустит. Не простит предательства. Поэтому я решила, что мне нужны деньги.

– И решила, что можно их брать у таких дур, как я, да?

– А что мне было делать?

– Ну конечно, других вариантов не существует. Только обман.

– Тебе легко судить. А я… он меня просто вытоптал. И тут Сашка на моем пути, – она кивком указала на мой телефон, имея в виду фотографию, на которой она зажимается. – Настоящий, такой родной и близкий.

– Но бедный, да?

Маша криво усмехнулась:

– И на солнце бывают пятна. Зато очень умный. Он помог мне организовать всю схему. Он отвечал за камеры. Менял новую запись на старую. Хорошо,

– Ну вот, жадность тебя и сгубила. Думаю, что тебе надо пересмотреть свой бизнес-план.

Маша молчала. А я неожиданно для себя полюбопытствовала:

– Что за компромат на тебя у него?

– Это не имеет значения.

– Ну конечно, ты белая и пушистая. Как и зам Алексей Иванович. Невинные жертвы произвола.

– А Лешка тут при чем?

– Он тоже ищет. Свою папочку.

– Понятно, – сказала Маша. – Мой муж совсем свихнулся. Ему нужны гарантии верности. Вот и собрал на всех по папочке. Ты смотри, он и на тебя соберет, – Машка зло хихикнула.

– Я не знаю, кто из вас более чокнутый. Мне кажется, вам всем нужно к врачу. Придурки, – сказала я и встала со стула.

– Помоги мне, пожалуйста.

– Чем?

– Найди компромат. Или помоги уйти от мужа. Забери его себе, – взмолилась Маша.

– Совсем вы ненормальные, – сказала я и полезла в сумку за деньгами за пирожные. – Такое чувство, что разговаривать разучились. Знаешь, если бы ты хотела уйти от мужа, ты бы ушла. Ночью. В халате, тапках. Как угодно ушла. Не ввязывая меня. Не ломая мне жизнь. Просто. Ушла. К своему прекрасному Саше.

– Тебе легко сказать. Он бы меня уничтожил.

– Я тут при чем? – тихо спросила я.

– Помоги мне, пожалуйста, – посмотрела мне в глаза Маша.

Но я уже взяла свои вещи, бросила деньги на стол и двинулась к выходу.

Глава 20

Еще никогда я не чувствовала себя так легко. Я не шла по улочкам города, а порхала. Тяжелый груз, наполняющий мою душу булыжниками, испарился, я чувствовала себя абсолютно свободной. И независимой.

Даже телефонный звонок от Алексея Ивановича не подпортил мое настроение:

– Ты где? – спросил он.

– Я? Гуляю, – с улыбкой ответила я.

– Ну что, как там твой план?

– Мой? Отлично. Встречалась с женой Валеры. Забрала свою расписку. Мой план выполнен. И перевыполнен.

Молчание.

– Вот дрянь.

– И тебе не хворать, Лешенька.

– Я все расскажу Валере.

– Я сама ему все расскажу, не переживай.

– Стерва! Я тебе жизнь испорчу!

– О карме своей лучше подумай. Пока!

И я положила трубку.

Я знала, что эти упыри не оставят меня в покое, но больше не боялась, потому что расписка была уничтожена, а на остальное мне было наплевать. Конечно, чисто по-женски мне было жалко Машу, но это ее история и ее выбор так жить. В свое время она не пожалела ни меня, ни ту девочку, которая работала до меня. Маша сама во всем виновата.

Что же, правду говорят, что дураков жизнь учит. Это был отличный урок для меня на будущее. А еще это была победа. Моя маленькая победа. Хотя, конечно, если бы не Настя с ее авантюризмом и смелостью, лежала бы я на своем диванчике и водила пальцем по старому ковру от безысходности.

Я взяла телефон и позвонила подруге.

– Мы сделали это, дорогая. Я порвала расписку, у нас получилось!

– Да? – радостно спросила Настя. – Ты сейчас серьезно?

– Да. Это все благодаря тебе.

– Я требую подробный рассказ. Но не сейчас. Сейчас у меня свидание с Сергеем. Слушай, он такой классный. И чего я его раньше динамила? С ума схожу.

– Я рада за тебя, – улыбнулась я.

– Я заскочу вечером. Или нет. Завтра. Хотя… Короче, я позвоню, и как получится, забегу к тебе. Хочу подробностей. Хочу прям в красках все, – на одном дыхании выпалила Настя.

– Конечно. Я жду. Но ты не торопись. Сергей определенно важнее. Спасибо тебе, дорогая. Спасибо! Если бы не ты… Если бы не фото…

– Ой, если бы не фото, то сейчас бы я сидела с тобой на кухне, а не с самым крутым парнем в мире в улетном ресторанчике. Так что все, хватит этих нежностей. Люблю тебя! – сказала подруга и отключилась.

– И я тебя люблю, – улыбнулась я, слушая в трубке короткие гудки.

Настя всегда была такой. Взбалмошной, авантюрной и не склонной к самоанализам и рефлексии. Есть день – есть повод жить. Вот ее девиз. А трудности… Трудности – это временно. Это решаемо. Главное, чтобы новый день наступил. А остальное приложится.

***

Возле моего подъезда стояла машина Валеры. Я тяжело вздохнула и сбавила шаг. Мне предстоял еще один тяжелый разговор, и я не знала с чего начать.

На мне было скромное платье, прическа… Ай, какая разница, что на мне было сегодня. Ведь дело совсем не в одежде. А в ощущениях, которые терзали душу внутри.

– Привет, Алина, – сказал шеф, вытаскивая из машины пакет с продуктами, – сегодня я без цветов. Но с едой. Как ты относишься к пельменям?

Я улыбнулась:

– Пойдем. Сварим и посмотрим. Мне надо с тобой поговорить.

Шеф быстро потрусил следом за мной.

Мы зашли в квартиру, разделись. Валера по-хозяйски разобрал сумку и поставил кастрюлю с водой на плиту.

– А ты почему не на работе? – спросила я.

– Решил отъехать на обед. Ты знаешь, после вчерашней солянки захотелось пельменей, чтоб с лавровым листом и со сметаной.

– Мне надо тебе кое-что сказать. Рассказать.

– Что? Ты подумала над моими словами?

– Ага. Прости, но нет. Я не буду встречаться с женатым. Все что могу тебе предложить – это прощальные пельмени на своей кухне.

Валера посмотрел на меня внимательно и уверенно сказал:

– Ты передумаешь. Я никогда просто так не сдаюсь.

– Я знаю, Валер. Но ты тоже должен кое-что про меня знать. И лучше я сама тебе расскажу. Так будет честнее. Хотя ты все равно узнаешь. В общем, я попала в передрягу. Сильную. И не знала, что делать. Когда устроилась к тебе на работу, я решила, что будет неплохо найти поддержку сильного и обеспеченного человека. Не знаю, чем я думала. Но… в общем, ты оказался рядом. И я принялась тебя обхаживать.

– Слушай, я уже говорил, я могу решить любые твои проблемы.

– Я уже знаю, – усмехнулась я. – Знаю, как ты их решаешь. И чего это потом стоит.

– Ты о чем?

– Я разговаривала с твоей женой, Валера. Она мне рассказала про суть ваших отношений. А еще.

– Ты ничего не знаешь, дай я объясню…

– Я знаю, что не хочу ничего знать. Но у тебя реальные проблемы, Валер. Это какую степень недоверия к миру надо иметь, чтобы окружать себя зависимыми от тебя людьми? И ломать им жизнь? Шантажировать! Нет. Я в твою команду не хочу. Мои проблемы не надо решать. Меня просто надо оставить в покое.

– Ты ничего не знаешь. О каком шантаже идет речь? О компромате? Слушай. Моя жена сбила человека. Она села за руль чужого авто. Была под алкоголем. Я вообще не знаю, чем она думала. Обошлось все без трагических потерь, конечно. Ей просто повезло, что она не убила мужика, а просто переломала его напрочь, чуть не сделала инвалидом. На тот момент мы уже крепко дружили. Ну как дружили… я учился, она меня полноценно окучивала. Но в целом меня устраивали эти отношения. Она нравилась моим родителям, она стала для них своей. А мне было все равно тогда, кто рядом. Короче, когда она попала в аварию, она позвонила мне и отцу. Я ничего не мог сделать, а он помог замять дело. Откупился. А я… Я ее поддержал, она очень переживала, что человека сбила. Молодость, глупость. Идиотизм. Блин, мне было от силы лет 20, какие там могли быть расчетливые планы на будущее? А вот папа мой всегда подтрунивал, что нет ничего полезнее в хозяйстве, чем виноватая супруга. Да, я дурак. Но тогда я вообще ни о чем не думал, меня и Маша не сильно интересовала. Но она окружила меня собой. Она была рядом. И родителям она нравилась. Короче, мы и поженились просто потому, что я к ней привык. Привык, понимаешь? Она стала своей. Но я никогда не говорил ей о любви. Никогда не давал обещаний. Ее все устраивало. Она знала про мои чувства и пошла на это.

– Валер, я уже слушала эту историю от твоей жены. Про ваши взаимоотношения. И она гадкая, с какой стороны на нее не посмотри. Вы отравляете друг другу жизнь.

– Кто тебе сказал? Маша живет прекрасно. У нее есть все, что она захочет.

– Кроме детей. И любимого мужа.

– Почему она тогда не разведется со мной? А я тебе скажу: потому что при разводе ей ничего не достанется. А она любит деньги.

– Ну и потому, что папочка у тебя.

– Слушай, максимум, что сделает эта папочка – вызовет скандал. И бросит тень на мой собственный бизнес, потому что мой отец – соучастник преступления. Он отмазывал ее нашими деньгами, связями. И репутацией. А Машке что будет? Осуждение жителей? С чего, если парень остался жив и здоров.

– Тогда почему ты не уничтожишь эту папочку?

Валера задумался:

– Потому что это документы. Соглашение двух сторон. Пострадавшей в том числе. Это гарантия, что человек, которого моя жена на три месяца уложила на больничную койку, не будет потом поднимать шум. И люди, которые были причастны – медики, органы – будут молчать. Папа заткнул рот всем. Но ему нужны были гарантии, что это все не всплывет когда-нибудь. Маша отделалась испугом. И если документы увидят свет, у нее не будет особых проблем, кроме моральных. А если хоть кто-нибудь заикнется об аварии и участии моего отца, то эта папочка утянет за собой многих. Но не Машу. Она мало что потеряет.

– Ты хочешь сказать, что Маша меня обманула? И ты ее не шантажируешь?

– А зачем мне это? Она держится за мои деньги. При разводе она не получит ничего, кроме небольших отступных. У нее есть работа, но она лишь исполняет обязанности управляющей и сидит на зарплате, не такой уж большой. По крайней мере, не такой, которая смогла бы покрыть ее месячные расходы. Детей у нас нет. Зачем мне ее удерживать? Если она захочет уйти, я помашу ей рукой. Да, я согласен, мне самому этот брак на руку. Во-первых, репутация в глазах партнеров, во-вторых, к женатым мужикам не так активно лезут в душу всякие охотницы за богатством. Шансов у них немного, понимаешь?

Я ухмыльнулась, понимая, что я одна из таких охотниц, которую штамп в паспорте не остановил.

– Почему тогда ты сказал, что убьешь ее, если она изменит тебе?

– Ну ты тоже, к словам цепляешься. Но измену я не прощу. Если узнаю, что она гуляет, то наши отношения закончатся.

– Очень честно с твоей стороны.

– Ее все устраивает, поверь мне.

– А зачем ей тогда эта папочка? Она просила меня ее достать. Или тебя забрать. Она просила меня, чтобы ты на мне женился.

– А ты? Ты бы хотела?

– Ответь на мой вопрос. Зачем ей эта папочка?

– А ты подумай. Что будет, если в прессе появятся эти документы? Если станет известно, что мой отец замазал ДТП с участием моей будущей жены? Десять лет назад эта информация никакого бы шума не наделала, но сейчас… Кто пострадает больше. Она? Или моя фирма? У нас безупречная репутация. Мой бизнес набирает обороты, о нас часто говорят по телику. Скандал, конечно, не убьет мой бизнес. Но крепко ему навредит. Ты же знаешь, сейчас неудачно сказанное слово может стоить карьеры. А тут подсудное дело, взяточничество. Я до сих пор не могу понять, почему папа стал отмазывать Машу.

– Может, потому что думал, что ты ее любишь? Или потому, что это испортило бы ей жизнь.

– Может быть, – задумчиво ответил он. – Маша умеет быть хорошей. Вообще, она действительно неплохая девчонка, просто она не стала той единственной, которую я любил.

– А я что, стала?

– А ты – особенная. Я таких не встречал.

Я смутилась, но продолжила расспросы:

– Но ты ведь тоже мне сказал, что любишь ее.

Он промолчал.

– А если не любишь, то зачем с ней живешь? Я не понимаю. Почему не разведешься?

Он не ответил.

– Потому, – ответила за него я, – что тебя все устраивает. Жизнь с нелюбимой женщиной как прикрытие от ненужных вопросов. Она ширма твоей чудесной необременительной жизни. И ты правда веришь, что мне это может быть интересно? Да я от этой вашей грязи еще отмываться год буду. И мне ты соврал про любовь к ней, чтобы потом были пути к отступлению?

– Алин, послушай…

– Хорошо, подожди. Жена сама виновата.

Валера задумался. А потом ответил:

– С Лешкой мы давно дружим. Росли вместе, вместе поднимались. На свадьбе моей был. Потом мы чуть отдалились в личном плане, но зато на работе объединились. Они все с Машкой общий язык найти не могли. С самого начала как кот с собакой. У меня нет на него ничего. Ничего, что могло бы быть ему интересно, кроме… ну естественно, кроме всей этой папочки по аварии, которая может стоить нам репутации.

Валера задумался, а потом произнес:

– Вот, блин. А ему-то она зачем?

Я ухмыльнулась:

– Я же говорю, пауки в банке. Тебе самому не тошно? Мне вот очень. В моем возрасте слишком рано узнавать о мерзости жизни. Я в любовь хочу верить, а не вот в это все, – я вспомнила про воду и дернулась. – Так, нашим пельменям там уже хана, наверное.

– Я еще их не бросил в воду, так что все под контролем.

Я полезла в шкаф и достала лавровый лист:

– На. Вот там сбоку еще перец горошком. И соль в желтой банке.

– Алин, ты мне правда нравишься. Ты необычная. Я сразу это почувствовал. Как только ты появилась.

– Я хочу тебя огорчить. Тебе нравится мой образ. В обычной жизни я не пеку пирожки. И не ношу их на работу.

– Серьезно? Это приятная новость. А то я прям испугался, когда ты притащилась с пирожками в офис. Честно говоря, ты умеешь удивлять так, что немного страшно, в себе ты или нет.

– Честно говоря, ты вообще меня не знаешь. Даже прическа и то была не моя, а твоей Светы. Ты что, не понял, что я тебя окучивала? Чтобы ты проблемы мои решил? Причем профессионально окучивала. У меня и план был.

– Ты и о Свете знаешь? Тебе, кстати, с распущенными волосами лучше. И я уже говорил, что готов решать любые твои проблемы.

Я достала шумовку и стала вылавливать пельмени.

– Давай уже, ешь. И иди. На работе ждут наверняка.

– А настойки там не осталось? – с улыбкой спросил он.

Я посмотрела на него с укором.

– Нет, приворотное зелье закончилось. Больше в нем не нуждаюсь.

– Зря. Но действует оно крепко. Проверено.

– А ты упертый парень, да?

– О! Ты даже не знаешь какой.

– И никак не отвертеться?

– Никак.

– Но я с женатыми дел не имею. У меня принципы железные, – серьезно сказала я.

– Ну уж это я как-нибудь улажу. Чтобы не нарушать твои принципы.

– Ладно. Ешь, давай. И иди.

– С женой и замом я все улажу. Могу я тебе чем-нибудь помочь? – серьезно спросил Валера.

– Ага. Перед тем как идти, посуду свою помой, – сказала я и улыбнулась.

Эпилог

На дворе стоял июнь. Я вышла из института с чувством невероятного облегчения. Я сделала это – защитила диплом, и с моей души упал огромный груз. Я справилась.

Возле проходной уже стояла машина. Из нее вышел Серега:

– Ну что, сдала?

– Сдала, – кивнула я.

– Ну садись в машину скорее, – сказал он и улыбнулся, а я кивнула, залезла на переднее сидение и пристегнулась.

– Устала?

– Немного. Перенервничала. А ты как?

– Я тоже перенервничал. Настя там поляну накрывает. Будем отмечать.

– Будем. Еще как будем,– кивнула я и улыбнулась.

Сергей с Настей стали настоящей крепкой парочкой, на которую было приятно смотреть. Подруга немного присмирела и перестала искать выгоду в отношениях, полностью предоставив свое сердце и голову новым чувствам. И я за нее радовалась. Все-таки, девушки должны думать не только головой, но и сердцем.

Я же ударилась в подготовку к защите диплома, оставив все мысли о любви и отношениях в прошлом. Уж больно много всего мне пришлось испытать в последнее время, чтобы получить прививку от любви на долгие времена.

Валерий Михайлович еще долго обивал мой порог, доказывая свою привязанность и настойчивость. Он засыпал мой подъезд цветами, а мою жизнь сюрпризами. Еще он, конечно, развелся. Честно, если бы он этого не сделал, я бы его не поняла. Жить нужно честно. Если не для других, то хотя бы себя не обманывать. Не врать каждый день, убеждая, что все в твоей жизни нормально.

Когда он появился в моем дворе и показал бумаги о разводе, я его поздравила с новым началом. И пошла домой. А он смотрел мне вслед и, кажется, печалился.

Я больше не носила одежду, которая мне не нравилась, не экспериментировала с прическами, не продумывала каждый свой шаг наперед. Я просто была собой. И мне кажется, для Валерия Михайловича это тоже стало открытием. То, какая я настоящая. Потому что он уехал и больше не приезжал. И от этого было как-то грустно. Уж больно быстро он сдался, отчаянный мальчик Валера, который очень мало настоящего видел в своей жизни.

Зато Алексей Иванович появлялся несколько раз, чем вызвал трепет у моих соседей. Пожалуй, в нашем подъезде никто не вел такой распутный образ жизни, как я. Слава Богу, что никто не донес на меня моей квартирной хозяйке. Потому что уж больно нравился мне мой вид из окна.

Бывший зам пытался со мной ругаться, осыпал проклятиями, а потом и угрозами. Под конец своих монологов он обычно восхищался моим умом и сообразительностью и с уважением говорил о стервозности и силе моего характера. Но я так и не открыла ему дверь ни разу. Зато после его выступлений на весь подъезд соседи начали смотреть на меня с каким-то особым уважением. И затихать, как только я к ним приближалась.

Настя через своих знакомых из бухгалтерии узнала, как поживает наша Маша. Оказалось, что вполне себе неплохо. Валерка не стал убивать жену за измену, а в качестве отступных отсыпал ей много красивых денег. Так что, если бухгалтерский отдел не врет, расстались бывшие супруги почти друзьями. Но за своего Сашку Машка так и не вышла. Говорят, трется она теперь возле какого-то депутата.

Я зашла в подъезд. Серега с пакетами вырвался вперед, пока я проверяла почтовый ящик. Там лежал большой конверт. Без подписи.

Я взяла его и пошла домой.

– Ну как, сдалась? – спросила меня Настя, улыбаясь во весь рот.

– Я? Сдалась? Никогда! Защитилась, – улыбнулась я в ответ, а она захохотала.

– Что там у тебя? – кивнула подруга на большой конверт.

– Сейчас посмотрим, – сказала я и попыталась его открыть аккуратно. Но аккуратность не была моим коньком.

– Он

– Думаю, что да, – ответила я, перебирая бумаги. В моих руках была та самая папочка, в которой были документы, за которые бились зам с Машкой.

– Он совсем идиот. Нашел, кому отдать такие бумаги, – присвистнул Сергей. – Обиженной бабе.

Я посмотрела на него с осуждением, а потом прыснула, потому что как ни крути, а Серега был прав. Мне изрядно потрепали нервы из-за этих бумажек.

– И что ты будешь делать? – серьезно спросила меня подруга.

Я села на свой диван и уставилась на ковер. Поводила по нему пальцем, прикидывая варианты. А потом посмотрела на своих друзей и улыбнулась:

– Буду жить.

Я собрала бумажки в конверт и швырнула его в стол. В дверь позвонили.

– Я сама открою, – сказала я и уверенно вышла в коридор, потому что точно знала, кто там за дверью.

Валерка стоял с цветами и пакетом в руках.

– Ананасы и икра? – спросила я.

– Холодец, хрен и кровянка, – ответил он, а я засмеялась.

– Ну, проходи, – кивнула я ему в сторону кухни, – будем праздновать. Я защитилась!

Я с гордостью произнесла последние слова, потому что я действительно чувствовала себя героем, а Валерка рассмеялся.

– Я не сомневался. Ты можешь. Ты от кого хочешь защитишься. Но может, позволишь и мне тебя защищать?

– Я подумаю, – серьезно сказала я, а потом улыбнулась. – А пока давай так: я – Алина, приятно познакомиться. Ненавижу печь пирожки.

Я протянула ему свою руку, и он ее пожал.

– Очень приятно, Валера. Обожаю группу Любэ и больше не пью за рулем.

– Замечательно. Это просто замечательно, – ухмыльнулась я.

– Ну что вы там, идете? – послышалось с кухни.

– Идем, – одновременно ответили мы и пошли. Вместе. Праздновать. Мою защиту.

Потому что пока бьется мое сердце, пока горят глаза, я всегда буду себя защищать. Потому что это моя жизнь. То, за что обязательно стоит бороться.