Мишень Номер Один

Пролог

Мишень Номер Один

Мишень Номер Один

Вета Мур

Мишень Номер Один

Посвящается всем тем, кто ценит искреннюю любовь

и чувства.

БОЛЬ. НАСМЕШКИ. СЛЁЗЫ.

Горячие, горькие слёзы стекали по щекам и падали на зеленоватую плитку убитого университетского туалета. Валентина. Или Валечка, как её называл отец не знала, что жизнь. Новая жизнь. Повернётся к ней вовсе не передом. И всему виной. Он. Хлыстов. Андрей.

Ей казалось, что это имя она запомнит на всю жизнь. Ведь именно по его вине она стала посмешищем на всю оставшуюся учёбу.

– Ублюдок, - повторяла она, словно проклятие.

Ей хотелось выцарапать ему глаза. Она не из тех, кто прощает подобное. Никому. Тем более, какому-то повелителю фотошопа, который учился по курсам на Ютубе. Всем было понятно, что её фото в белье в красный горошек не более чем подделка. Но всем всё равно. Они нашли новую жертву. Только длинноволосая девушка жертвой себя не считает.

Ладонями, Валя попыталась вытереть слёзы. Нет, не для того, чтобы вернутся. Чтобы уйти. Уйти красиво. С гордо поднятой головой. А потом найти Хлыстова и уничтожить ему жизнь. Если он таким способом хотел привлечь её внимание, то поздравляю. У него получилось. Гнев Оленьевой направлен на него.

Девушка неумело, нелепо поднялась. Поправила тесные джинсы, которые подчёркивали длинные худые ноги, но двигаться мешали. А затем подойдя к тусклому зеркалу, которое показывало только тёмную тень. Силуэт. Попыталась поправить волосы.

Всё вокруг плыло.

Даже не от выпитого алкоголя. Хоть выпила она и немало. Еле на ногах держалась.

Больше от слепоты.

Какой-то придурок во время позора решил толкнуть её. Когда Валя пыталась скрыться. Хватило же наглости.

На душе было так гадко, что хотелось выть. Она не привыкла показывать слабость, но даже сильным людям нужен отдых. От других людей.

Быстро схватив телефон и увидя несколько пропущенных от матери, Валя выдохнула. Но когда увидела пропущенный от отца. Один. Единственный. Затаила дыхание.

«Что-то случилось…» - повторяла она про себя.

Тут же закинула телефон в маленький чёрный клатч и побрела к двери. Но не успела она её открыть, как её озарил жёлтый. Ослепляющий. Свет.

Валя тут же прикрыла белоснежное лицо, покрытое чёрными дорожками от слёз, которые смешались с тушью. Благо, стрелки остались на месте.

Послышались шаги, тяжёлые, уверенные. Мужские.

Девушка, чьи волосы начали закручиваться от влаги только шикнула:

– Что надо? Не видишь, что занято?

Она попыталась посмотреть через ладонь, кто же там. Но увидела лишь тёмный силуэт. Расплывчатый. Большой. Во всём тёмном. Он выше неё на две головы, но её это не пугало.

Мужчина двинулся вперёд. Переступая через порог и входя в темноту.

Он ухмылялся. Его не беспокоила судьба девушки. И то, как с ней себя повели.

– Прости… я не хотел, - тихо, будто боялся спугнуть бедную девочку, произнёс мужчина.

Валя сразу поняла кто это. Хлыстов. Сам пришёл. Ведь просто так не извиняются?

– Совесть замучила? Или стыдно стало?

Мужчина ничего не ответил, только посильнее сжал очки. В чёрной оправе, которые Валя так тщательно выбирала у окулиста, чтобы не быть последним посмешищем.

Он протянул ей их. Невзначай, будто случайно.

Но девушка ничего не видела. Даже не дёрнулась. Она пыталась разглядеть его лицо. Того, кого будет ненавидеть все следующие четыре года. Если не больше. Но ничего не получалось. Только глаза стали сильнее болеть.

– Пришёл посмотреть, как я страдаю и мучаюсь? – Валя специально встала на носочки, чтобы всмотреться в лицо мужчины. Но только пошатнулась и почти упала на плитку.

Если бы не сильные мужские руки, которые в моменте крепко схватили её за плечи.

У Вали всегда в голове был один ветер, который переплетался с желанием получить свежие эмоции. Любым способом. Ей нравиться играть. И выигрывать в её же игре. Правила ведь её.

В детстве она устраивала концерты родителям. Да такие, что Оленьевы были готовы рвать волосы на голове.

То она сбежит в другой отдел пока они выбирают продукты. Там ведь куколки и игрушки. Это намного веселее взрослых покупок.

Доведёт надоедливую тётку своими словами и поведением до больницы. Только из-за того, что она посмела нагрубить матери.

То при помощи интриг и уговоров заставит подраться мальчиков. Так скажем, за её сердце.

Или залезет на дерево, чтобы спасти бездомную кошку, а потом не может спуститься. Ведь, как оказывается она боится высоты.

Родители, вся семья думала, что со возрастом она изменится. Но не получилось.

Валя только улыбнулась. Алкоголь уже давно ударил в голову. Только это была некая бомба замедленного действия.

Как можно отомстить человеку, который испортил тебе жизнь?

Правильно.

Заставь его думать о тебе.

Каждый день. Каждую секунду. Чтобы он пожалел о том, что сделал.

Это правило Оленьевой. По которому она живёт всю жизнь. Ох, скольких же парней она погубила. Но сколько радости получила.

Мужчина не мог оторвать глаза от карих горошин. Тёмных, как его любимый горький кофе с молоком, которое он всегда пьёт по утрам.

В её глазах он видел себя, но другого. Того, кем не был давно.

«Ты?…» - спросил он про себя.

Ведь такого не бывает. Они ведь не сказки, а это не волшебное царство, чтобы встречать того, кого не видел кучу лет.

Валя улыбнулась и сама от себя не ожидая наступила ему на ботинки. Чёрные, налакированные.

Улыбка, такая искренняя и тёплая озарила её лицо, на котором появились ярко выраженные ямочки, которыеонпомнил всегда. На другом лице.

Мужчина остолбенел.

Только руки жили своей жизнью. Легко, невесомо накрыли хрупкую талию девушки, так, чтобы она не повредила себе ничего. Очки невесомо повисли на нескольких пальцев.

– Аккуратнее, - сказал он, будто предупреждая себя.

– Ты лучше думай о себе, - девушка привстала на носочки и обвила тёплую шею мужчины руками.

Каблуки впились в мужские ботинки. Но тот даже не пискнул. Просто стиснул зубы.

Боль онлюбил. Она делает сильнее и лучше. Только слабаки её избегают

Хрупкое тело резко приблизилось к остолбеневшему мужчине. Тот сразу почувствовал приятное тепло и не менее приятный запах, который исходил от неё.

Лицом, она приблизилась к нему. И тут же начала испытывать его. Приближалась, отстранялась. Пару раз «случайно» столкнулись носами.

Он мог бы уйти.

Он хотел.

Но не мог пошевелиться.

Сам не знал почему.

А потом всё как в тумане.

Жадные и горячие губы впились в холодные и грубые. Персиковый блеск смешался с остатками алкоголя. Сильнее опьяняя мужчину, который сам еле стоял на ногах.

Грубыми движениями мужские руки сжимали кожу и тонкую белую кофточку девушки, которая так трепетно и жадно хватала мужские чёрные волосы и оттягивала назад.

Это нельзя было назвать поцелуем любви или нежности.

Это была БОРЬБА. БОЛЬ. НЕНАВИСТЬ.

Которую Валя испытывала к Хлыстову, и которую сам мужчина испытывал к себе после сделанного.

Только осознав это, он оттолкнул её. Аккуратно, чтобы не навредить, но и так, чтобы не прильнуть снова.

Девушка рассмеялась:

– Что? Не понравилось? Или настолько понравилось, что захотелось растянуть удовольствие?

Но он молчал… Сделал несколько шагов назад. Его рука сжимала очки до хруста. Этот поцелуй сломал в нём всё, что он строил до этого. Мужчина никогда не чувствовал ничего подобного. Такого притяжения и желания. Но это неправильно. Он понимал, что она пьяна, да и он не был трезвиником. Ему ничего не оставалось, как просто уйти. Шаг за шагом. Продолжая сжимать очки, как последнюю ниточку связующую с реальностью.

Что-то внутри Вали оборвалось. Она даже хотела сделать шаг за ним. Но вовремя остановилась.

Мужчина продолжал отступать назад смотря на ту, которую не видел так давно. И которая ни капельки не изменилась. Которая бегала за ним хвостиком повторяя свою глупую дразнилку. Ту, которую видел чаще, чем собственную мать, которая занималась только своим вторым ребёнком.

– Завтра я тебя не вспомню, – усмехнулась Валя. Даже не зная зачем.

– И я.

Онсоврал.

А она поверила.

Часть 1. Глава 1

Два года и несколько месяцев спустя.

ВЕЧЕР. ДОЖДЬ. ОСЕНЬ.

Маленькая и душная аудитория наполнилась тихим сопением (кто-то уже уснул от очень интересной лекции) и тихими шёпотами.

Сплетни. Кто-то не сдал экзамен на права. Кого-то бросил парень. А кто-то, как я, просто умирал от скуки и тихого бормотания самого занудного препода на потоке. Это не я его наградила. А так… другие. Точно не я. Нет.

Сидя за последней партой и стуча ноготками по столу хотелось только одного. Домой. Спать. Есть. Смотреть сериалы. Ну уж точно не сидеть здесь.

Многие уже волком посматривают на Виталия Михайловича. Но я их не виню. Сама такая. Это ведь пятая лекция. Еще и пятница. Был бы он нормальным человеком… давно бы отпустил. А лучше бы и не приходил вовсе. Теперь пусть терпит эти колкие взгляды в свою строну.

Потянувшись и положив голову на парту, а точнее на тетрадку. Абсолютно пустую. Как и этот предмет, который не нёс в себе ничего полезного, я повернулась к Катьке. Которая, кажется, была единственной в группе с отличным настроением. С чего бы это?

Быстро, почти незаметно, я бросила один маленький взгляд в её телефон.

Зайчик?! Котик?!

Господи. Такой зоопарк может быть связанным только с одним животным.

Максимка. Черти бы его побрали.

– Зайка, ты покушала? – прочла я одну из строк.

Катя, чьи глаза уже кричали: Я ЕДУ!

Повернулась ко мне и фыркнула:

– Валька, не начинай.

– Это ты не начинай. Не с ним.

Она закатила глаза.

Из всех её бывших, его я ненавижу больше всего. Идиот одним словом. Запрещал нам общаться. Видите ли, я плохо на неё влияю. Тоже мне святоша… Сам козни против неё строил. А Катька… Что с неё взять? Влюблённая дурочка. Но она моя дурочка. За которую я горой.

– Максим предложил встретится?

Я рассмеялась. Тихо, чтобы препод не заметил. Это даже смешно.

– И что? Сильно плакал? – фыркнула я. Зная, что подруга не согласиться.

- Ну… Я согласилась.

Честно? Я никогда не думала, что Катюшка может наступать на одни и те же грабли несколько раз. Ладно один. Но несколько? Это даже для неё слишком.

У меня даже глаза полезли на лоб от услышанного. Где такое видано? Чтобы таким козликам горным давали второй шанс?

– Не смешно, – хмыкнула я. До последнего надеясь, что это не смешная шутка.

Но подруга лишь сжала губы и повернула экран телефона.

– Как мило. Еще и экран весь в сердечках. Ну прям любовная-любовь. Когда свадьба будет, чтобы я в календарике отметила.

– Он поменялся. Правда. Я ведь не просто так согласилась. Максим стал другим человеком. Я столько приятных слов в жизни не слышала.

Я громко выдохнула.

Приятные слова. Конечно. Лапшу на уши повесил, а она и радуется.

– Максимка – гад последний, – покосилась я в её сторону собирая волосы в небрежный пучок. – Нашла героя-любовничка. С таким же успехом ты можешь познакомиться со случайным парнем в клубе и переспать по-быстрому. Может, на пару ночей вас хватит.

– Мы ведь год встречались. Не чужие друг другу. Я ведь ничего о тебе с Андреем не говорю. Кстати, где он?

Конечно, я ведь должна знать о каждом шаге этого урода. То, что мы остались друзьями ничего не значит. Мы ведь не решили всё вернуть. Да, пару раз пытались попробовать сначала. Но я поняла, что это тоже самое, как склеить разбитую вазу. Выглядит прилично, но вода вытекает.

– Во-первых, ты говорила, что нам лучше не общаться, чтобы не вспоминать прошлое, – набрала я воздух в лёгкие. – Во-вторых, я понятия не имею, где этот человек. А в третьих, ты сама с сим общаешься и дружишь. Почти за ручки ходите вместе.

– Дружим? Это громко сказано. Общаюсь с ним только из-за тебя. Если он только глазок бросит в твою строну…

Катюшка жестом показала, что тогда моему дорогому бывшему не

Перечислим мои плюсы.

Я красивая, умная, образованная, весёлая, добрая, верная, уверенная в себе и… И вообще-то, я – Оленьева. А это уже ничего себе. Дочь самого Валентина. Известного бизнесмена.

Лучше меня точно никого нет.

Но раз уж он так любит свою мамочку, то пусть и живёт с ней и дальше. Пускай женится на ком хочет. На блондиночке с косметичкой вместо мозга и с огромным эго, больше, чем у Хлыстова в штанах. Удачки им и деток побольше. Надеюсь, хоть на свадьбу пригласят. Поесть я люблю.

За окном прогремел гром и блеснула молния. Я тут же поёжилась. И вжалась в стул.

– БУ! Страшно? – рассмеялась Катька.

– Страшнее твоего Максимки никого нет.

Подруга рассмеялась, а тут, как в той самой мелодраме, которая идёт по телевизору, на первом, ворвался Андрей.

В серой толстовке. Наушники в ушах, волосы мокрые, видимо бежал сюда с другого корпуса. Он быстро прошёл между рядов. Даже не поздоровался с Виталием Михайловичем, который явно не рад его появлению.

Девочки, с группы тут же проснулись, как сонные мухи и начали прихорашиваться. Волосы, помада, духи. Конечно, надеются, что золотой мальчик на них посмотрит. Но Андрюша даже не удостоил их взглядом. Быстро подошёл к нам и поставив рядом со мной стул, плюхнулся рядом.

Его белоснежные волосы потемнели от влаги, а голубые глаза пылали синим пламенем.

Чёртик в моей душе пел и радовался жизни. Ну люблю я, когда страдают бывшие, особенно Хлыстов, который принёс немало боли. И не меньше слёз. Измены, фото, сплетни. И моё самое любимое… Эмоциональные качели. Да что уж там. Американские горки.

Катька не упустила момент посмеяться над Андреем:

– Что стряслось? Снова закончился твой любимый гель для укладки?

Я хихикнула, а Катька подмигнула мне. Видимо, вспомнив, как я проторчала на морозе два часа, потому что у милого Андрюши закончился гель для укладки. Который продаётся только в одном магазине. И без которого он не выйдет из дома.

– Очень смешно, Гвоздикова, твой уголовник научил тебя таким шуткам? – попытался ответить Андрей.

– Смотри аккуратнее, а то её, как ты выразился уголовник порубает тебя на кусочки, – попыталась защитить я подругу и тем самым напугать Андрея. Зная, как он его боится.

Хлыстов лишь хмыкнул и закинул ногу на ногу. Сжимая скулы и смотря в окно. И в следующий момент:

– Вы знали, что в универе новый препод? – отбросил он наушники на стол.

Дело серьёзные. Наушники он не снимал, даже во время свидания. Даже когда знакомился с моими родителями, даже когда… А нет, тогда снимал, потому что они постоянно вылетали из ушей. Неудобно.

– Ого… Через месяц сессия, а тут новый преподаватель. – удивилась я.

– Конечно. Новый он только у меня. Вы ведь на философии в другой группе.

– Так он философ! – встрянула Катюшка. – Красивый хоть?

– Вы думаете, меня его красота интересует?

Катя подняла бровь и тут же взглянула на меня. Все мы знаем, что Хлыстова интересует только он и его сомнительная красота, которую он постоянно шлифует в салонах на деньги родителей.

– Короче, этот философ на ножках испортит мне не только сессию, а и диплом в будущем, – цокнул Андрей.

– Андрюша, ты действуй по старым методам. Немного денежек, может, чего-то покрепче и всё. Ты ведь всегда так делаешь. Зачем изменять традициям?

Видимо, моя фраза задела его за живое.

– Да ты что? Умная такая? Я слышал от других, что за такие приколы он меня даже на порог аудитории не пустит.

– Тогда другие методы, – встряла Катька. – Юбку покороче, улыбку пошире, декольте побольше.

Мы с подругой рассмеялась в голос и тут же встретиться глазами с несколькими недовольными однокурсниками, которым мы мешали спать. А также с недовольным преподавателем, который недовольно выдохнул. Но ничего не сказал. За это я и люблю лекции с ним. Она знает, что предмет не профильный и совсем ненужный. Наверное, сам не понимает, зачем он нам в программе?

– Девочки, вы думаете, можно всё решить короткой юбкой? – скривился Андрей, явно поглядывая на меня.

Кто я такая, чтобы оставлять вопрос без ответа?

– Смотря насколько короткая юбка и что под ней. Твоё добро ему вряд-ли понравится.

– Думаешь, твоё понравится?

– Многим нравится.

Андрей тут же посмотрел на меня стеклянными глазами. Катька тоже открыла рот и начала на меня поглядывать. Не буду я говорить ему, что после наших отношений у меня ни с кем ничего не было. Слишком больно и горько. В отличие от этого придурка, который в день нашего расставания пошёл к одной из своих подружек.

– Интересно… кому нравится? Я его знаю? – вспыхнули глаза Андрея. Он уже почти пылал огнём. А я наслаждалась.

– Конечно знаешь, ты ведь здесь всех знаешь.

Под партой, он сжал свои кулаки. Неужели всё ещё любит? Вряд-ли. Скорее всего, просто хочет, чтобы его игрушка была только его. Но не тут то было.

– Говоришь, можешь любого подцепить короткой юбкой? – внезапно выдал Андрей.

– Да.

– Спорим, что ты не сможешь влюбить в себя нового препода по философии.

Катька тут же встряла, пока я пыталась отойти от шока:

– Хлыстов, что за игры?

– Никаких игр. Чистый интерес. Сможет ли наша местная соблазнительница соблазнить местную ледышку в очках.

Играть с чувствами? Это конечно интересно. Но, я ведь даже не знаю противника. Так играть намного сложнее.

– В чём твой интерес, – поинтересовалась я.

Андрей не ответил. Только достал телефон и начал снимать всё на камеру. Поворачивая её то к себе, то ко мне.

– Оленьева Валентина Валентиновна, я ведь правильно понял, что вы согласились на правила спора?

– Какие ещё правила? – спросила я.

– Идиот, выруби камеру, – стукнула Катька по плече Андрея.

Но тот лишь тыкал камерой мне в лицо:

– Правила? Ты должна влюбить в себя нового препода по философии. А если ты этого не сделаешь, то…

– То что? В бубен тебе дам?

– Нет. Дашь

Катя тут же начала отрицательно кивать головой.

Андрей надеется, что я откажусь, чтобы потом тыкать в это носом. Такой радости я ему не дам. Тем более, в этом нет ничего такого.

Пофлиртую пару раз с красивеньким или не очень преподавателем. Он скажет, что я ему нравлюсь, а я как истинная леди скажу, что мой возраст и воспитание не позволяет нам быть вместе.

Он погрустит, но в конечном итоге будет счастлив такому исходу. А я выиграю спор и утру нос этому Хлыстову.

– Я согласна. Для меня одурачить какого-то философа с книжечкой вместо головы не составит труда, – ответила я. – Только если выиграю я… Ты бросаешь университет и уезжаешь в другой город.

Бровь Андрея выгнулась в неестественную дугу, еще и с такой силой, будто сейчас стол проломит ею же.

– Навсегда? – спросил он.

– Навсегда.

Он долго не думал, только сделал вид, будто учит него есть чем думать.

– Без проблем.

– Тогда я согласна.

Андрей протянул свою руку и мы закрепили спор рукопожатием.

А потом камера отключилась. И некоторые. Точнее, Катя. Были недовольны.

– Валька, это тебе не шутки. Выгнать ведь могут.

– Отношения преподавателя со студенткой не являются редкостью. Если бы так всех выгоняли… Давно бы университеты опустели.

Отлично, я согласилась на спор даже не зная этого преподавателя. Вдруг, он мерзкий старикашка с варикозными ножками или что ещё хуже с грибковыми. Нет, меня точно вытошнит. Или если у него вставная челюсть или вставной глаз.

Это уже будет не игра, а наказание. Ну, что не сделаешь ради спора.

– Как его зовут? – спросила я у Андрея, который уже собирался на выход.

Такое чувство, будто он пришёл только ради спора и уже собирался свалить.

– Кого? – сделал невинное лицо оленя идиот.

– Папу твоего. Философа нашего.

– Ааа… Не скажу. Так будет слишком просто. Сама должна узнать.

Он уже поднялся, надел наушники в уши. Но я так просто не сдаюсь.

Я схватила его за толстовку и потянула на себя, чтобы этот мешок с сомнительным содержанием обратно плюхнулся на стул.

– Эй, осторожнее, только вчера купил.

– И как я по твоему должна найти его? Не зная имени?

Тот безэмоционально хмыкнул:

– А я знаю? Зачем мне облегчать тебе работу? – натянул он капюшон на голову. – Могу описать его.

– Давай уже.

Моё терпение уже было на нуле. Он хочет, чтобы я проиграла. Чтобы снова дала сотый шанс.

– Ну он такой маленький, старенький, лысинький, засохший, в очёчках… И еще у него из глаза вытекает какая-то жидкость, – улыбнулся Андрей.

А меня почти вытошнило. Зачем я представила себе эту картину?

Молодая я. Красивая, свежая иду под ручку с мерзким старикашкой, у которого течёт глаз. Студенты тыкают в нас пальцами, а он мерзко лапает меня.

Бррр… Аж в холод бросило.

Может, сразу поднять белый флаг?

– Ладно, вы тут развлекайтесь, а мне пора, – он быстро поднялся. И будто случайно задел меня плечом. – И Валя, удачи тебе с этим стариком. Если захочется молодого тела – позови меня.

– Не дождёшься.

– Дождусь… И ладно, чтобы тебе было легче, я скажу его фамилию. Светлый.

– Светлый?

Но он лишь улыбнулся и вышел, как ни в чём не бывало. Даже не ответил.

– Отлично, Валька, ты молодец. Теперь придётся мурлыкать с дедушкой.

– Это лучше, чем мурлыкать с Андреем.

– Не могу не согласится.

Мы рассмеялись.

Но мне было не смешно. Думаю, что найти его не составит проблем, но вот влюбить… Его ведь интересует только пенсионный фонд, а мне до него еще лет сорок.

Ладно, профессор Светлый по философии, ждите меня. Ваша новая любовь в виде Оленьевой уже бежит на встречу. Не упустите свой шанс. Ведь, он у вас реально последний.

Глава 2

МОЙ ПЛАН БЫЛ прост. И в то же время, гениален. Как и всё, что я делаю. Он не только продуманный, но и уже почти реализован. В моей голове так точно.

С самого утра я приводила себя в порядок. Даже проснулась в пять утра, чтобы выглядеть на все сто. Точнее, тысячу. На сто я выгляжу каждый день.

Выпрямила свои кудрявые волосы, которые как ветки запутываются во время сна. Спасибо, за отличную генетику и повышенную кудрявость. Которую Андрей называл лапшой быстрого приготовления. Он шутил. Но меня задевало. Каждый раз. Теперь это стало моей рутиной. Утюжок мой лучший друг. Как и косметика, которая помогает скрыть синяки от бессонных ночей.

Наверное, нервишки шалят. Или беспокойство о будущем. Нет, всё-таки нервишки. Будущее у меня простое и ясное.

Стану главой папиной фирмы и буду до конца своих дней заниматься тем, что ненавижу. Числа. Бумажки. Деньги. Хоть эти красивые купюры я и люблю, но возится не очень.

С самого рождения мне дана миссия. Ноша, которую тянуть я не хочу, но буду. Я не могу разочаровать папу. Да и что мне делать? Отдать бизнес Олесе? Я бы с радостью. Только папа наотрез отказывается от этой идеи, после того, как сестра связалась с каким-то наркоманом. Посчитал её неблагоразумной и пустоголовой.

С этим я согласна.

Привезти в дом человека, который вместе завтрака съедает несколько радужных таблеток, а то и не только съедает.

Идиотка. Идиотка, которую я прикрывала. Она ведь моя Леся.

Надев мягкую блузку, которая струилась и спускалась мягкими белыми волнами по плечам, я улыбнулась себе в зеркало. И нанесла помаду вишнёвого цвета. Матовую и стойкую, чтобы ни одно университетское кофе её не съело. Тем более, целоваться ни с кем я сегодня не собиралась.

Только если старичок с грязными мыслишками сам не полезет. Тогда придётся убегать. Или подарить поцелуй, но в лоб. Как покойника. Ему и так не долго осталось.

Ну хороша. Ничего не скажешь.

А эти ноги…

Люблю подчёркивать их юбками. Чем покороче. Мужчины любят ведь женские ноги? Или что им там нравится?

Выдохнув, я схватила телефон и зайдя в поиск вбила:

«Что нравится взрослым мужчинам в девушках?»

Сразу выбило очень интересный ответ.

– Взрослых мужчин интересует не только

Я посмотрела на свой шкаф с книгами, где лежала разная литература. От детских сказок, которые я люблю время от времени перечитывать вспоминая не только детство, но и представляя себя в роли принцессы. Только принца не было.

До сегодняшнего дня.

«Прям красавица и чудовище» – рассмеялась я в мыслях.

Вот тебе и мечты.

Лучше это, чем ужастики Кинга, чтобы этот мужчина был неким монстром.

Короче говоря, мозг и интеллект у меня на месте. Ничего лишнего.

– Шутите. Мужчины любят женский юмор…

М-да… Конечно. Что-то я не замечала, что мужчины падают на пол хвастаясь за живот после моих шуток, связанных со школьным туалетом и позеленевшим одноклассником.

Обычно, на меня смотрят, как на дурочку.

Но смотрят ведь, значит, что-то их цепляет.

Главное, улыбаться и посмеиваться. Ну, что мне тоже интересно и смешно.

Таким образом я почти заполучила первого красавчика школы, который потом насмехался надо мной. Называя Клыкастым Оленем. Я была близка к тому, чтобы перегрызть этому смазливому красавчику его смазливое горлышко.

Бросив телефон подальше, с его глупыми советами. Я сама знаю, что делать. Соблазнять.

Итак, правила соблазнения взрослых и состоятельных мужчин.

Ладно, будем честны. Правила соблазнения старых и немощных.

Во-первых, короткая чёрная юбка с чёрными колготками, которые показывают, что я деловая девушка, но готова пересмотреть наши отношения в немного не деловом ключе.

Во-вторых, распущенные волосы, которые вкусно пахнут, чтобы мужчина хотел утонуть в них. Нюхая их и радуясь жизни. Тем более, жить осталось недолго.

И ещё, естественность. Это обязательно. Вести себя нужно, как ни в чём не бывало. Даже если ты несёшь полную ересь вперемешку с фантастикой.

Можно ещё немного смахивать на дурочку, закидывать ногу на ногу и удивляться каждому общеизвестному факту, который даже ребёнок знает.

Тут должно спасти актёрское мастерство.

А если его нет… Тогда к короткой юбке добавляем расстёгнутую блузку. Чтобы отвлечь этого мужчину. Пусть лучше утонет в глубоком декольте, а не в разочарование в женщинах, что мы только притворяется глупышками.

Мужчины это те же дети, только с работой и деньгами в кармане.

Правда, верят они не в Дед Мороза или в то, что его нашли в капусте, а в то, что девушке не нужен мозг, она живёт без него. Ведь, зачем он ей, когда рядом есть любящий мужчина, который тыкнет в любую ошибку.

Хлыстов. Ты меня прям нигде не отпускаешь.

Громко выдохнув, я набросила на себя чёрное пальто с золотыми пуговками и пшыкнув несколько раз любимыми духами, закинула сумочку на плечо и выбежала из комнаты стуча сапогами на высоком каблуке. Пока не ударилась плечом в сонного отца.

– Валюша, ты куда так рано? – удивлённо посмотрел на меня посидевший отец. Я ведь даже не заметила, когда он успел постареть.

Я улыбнулась и тут же откинула волосы назад.

– Пап, ты время видел? Мне пора на учёбу.

Папа посмотрел на настенные часы, которые стояли в самом углу коридора и тут же настороженно бросил на меня тёмный взгляд. Полный недоверия. В этом весь Оленьев.

– В семь утра? – настороженно осмотрел меня папа. – Ты ведь раньше десяти не просыпаешься?

Вот тебе и Шерлок в семейках и растянутой футболке. Вроде, не бедный человек, но ходит в обносках. Его счастливая футболка. В которой ему мама сказала «да». «Да», которое он ждал пять лет. Теперь не снимает. А на секундочку прошло почти тридцать лет. Как она ещё не трещит по швам?

– Папочка, всё меняется. И твоя дочь меняется. Вот и решила прийти на учёбу вовремя.

Он тут же вскинул бровь. Боже, как я это ненавижу. Папа всегда так делает, когда не верит.

– Что ты говоришь? А ничего, что у тебя пары начинаются в двенадцать?

– Ты что моё расписание выучил?

– Просто интересовался.

– Может, ещё составишь мне график посещения туалета, чтобы я случайно не потерялась в четырёх стенах и ты всегда мог меня найти.

Он помедлил, а потом ответил:

– Составлю и повешу напротив своей кровати, если понадобится.

Папа и его контроль бесят буквально всех. Не только я нервничаю по этому поводу. Даже когда мы начали встречаться с Андреем, он забирал меня со свиданий. Только потом смирился. Правда, ему понадобилось пол года. Хоть Андрей ему и не нравился. Как он говорил?...

А! Точно. Глаза у него лживые и хитрые, такие обычно вырастают последними уродами. Если им вовремя мозги не вправить.

– Правду скажи, – скрестил папа руки на груди. Прям как в детстве.

Я сделала тоже самое.

И мы замолчали сверля друг друга взглядом. Я ведь не скажу ему, что пойду соблазнять его ровесника, даже старше.

Он стоял неподвижно. Думал, что я сдамся, но я лишь переносила вес с ноги на ногу. Не забывая держать каменное лицо. Я уже не в том возрасте, чтобы меня контролировать. А потом дверь родительской спальни открылась.

И зевая и потирая глаза, оттуда вышла мама с гулькой на голове и чёрном халате, который я ей подарила на день рождение.

Она обвела нас взглядом и тут же усмехнулась:

– Что за переглядки вы тут с самого утра устроили?

Папа молчал. А потом переведя взгляд на маму и её недовольное лицо, которое было наигранным, громко выдохнул и бросил:

– Валя специально самого утра уже куда-то собралась.

Мама посмотрела на меня и тут же улыбнулась.

– И?

– И? В семь утра в таком виде? – бросил папа, показывая на мой красивый наряд.

– Очень красиво. Мне нравится, – подошла мама к папе и поставила ему руку на плечо.

Папа одарил маму не самым приятным взглядом.

– Конечно тебе нравится. Сама бы не прочь в таком походить.

– Не прочь, – обаятельно улыбнулась мама.

– Перед кем это ты не прочь?...

– Пап, – я не успела вставить своих пять копеек, как папа уже потерял ко мне всякий интерес.

А мама закатила глаза. Зная, что будет дальше. Она лишь кивнула мне на выход.

– Не для Васильева ты бы так оделась?

– Господи, Оленьев, это было сто лет назад, – вздёрнула бровь мама. – Я с ним встречалась в десятом классе.

Мама тут же усмехнулась и сложила руки на груди. Теперь мы так стояли втроём. Но только я уже немного подальше. Мне нужно окучивать моего любимого, а не смотреть на папина ревность. Он Васильева вспоминает постоянно. Маме только нужно дать повод.

Зато, в такие моменты он теряет интерес ко всему, кроме мамы и Васильева. Это какая-то живая легенда. Это единственный человек, которого папа ненавидит и презирает. Кто же знал, что мамина первая любовь может спасти меня от допроса.

Мелкими шажками я двигалась к выходу. Слушая очень даже милые споры родителей.

– Милый, если ты вспомнил Васильева, – мама помедлила. – Тогда давай вспомнив Морозову и еще множество твоих пассий.

Маму тут же отвернулась от папы и подошла к двери, и как только прикоснулась к ручке, папа схватил её за талию и сказал тише:

– Натулёк, прости. Я не хотел тебя обидеть.

Но мама лишь отбросила его руку.

– Оленьев, тебе нужно было женится на Васильеве, если ты так им одержим.

Мама тут же забежала в спальню и сильно бахнула дверью, что аж стены затряслись.

– Дорогая, ты обиделась? – постучал маме папа.

– Да! – прокричала мама, а я только улыбнулась.

Зная, что мама меня просто спасла.

Её ведь не задевают эти разговоры об Васильеве, даже забавляют. Маме нравится ревность папы. Для неё это некий показатель его любви. И ещё дополнительные цветы в гостиной, которые папа в скором времени поедет покупать. Так всегда было и так всегда будет. Они ссорились, мирились, но оставались вместе.

Чему нельзя не радоваться.

Под звуки папиных уговоров открыть дверь и маминых криков, которые вспоминали всех папиных бывших, я быстро вызвала такси и побежала на улицу. И тут же вступила в грязь. Но даже она не испортит мне день. Не сегодня.

Глава 3

СИДЯ НА ХОЛОДНОМ подоконнике, который не красили уже давно, я болтала ногами и нервно поглядывала на время. Этот Светлый скоро должен прийти на пару. Не зря я прошерстила все резервы и пересмотрела все расписания, чтобы найти одного-единственного преподавателя. Видимо, со столетним стажем, учитывая сколько групп ему дали. Но, найти удалось, не без психов.

Его родители явно юмористы. С такой фамилией назвать Романом. Получается, Светлый Роман. Умора. Давно я так не смеялась.

Часы уже стремительно двигались к началу лекции. Сонные ученики один за одним толпились и приближались к старенькой двери университета с красивыми цифрами «143». Странно, что не «666».

Судя по лицам этих бедолаг, они идут прямиком к дьяволу. Все такие бледные, напуганные, а как пот медленно стекает по лбу парня, который почти впечатался спиной в стенку, будто пытаясь раствориться в ней.

Я громко выдохнула и стуча каблучками и виляя бёдрами подошла к одному из этих мучеников. Нужно узнать об этот герое-любовнике побольше.

Остановившись рядом с пареньком, который был ниже меня на две головы, и который своими глазами прожигал зону моей груди. Я сказала:

– Глаза у меня выше.

Он неловко прокашлялся и поднял голову вверх, сжимая губы до крови.

Я решила спрашивать издалека. Невзначай.

– Эм… Вы тут преподавателя ждёте?

Господи, ну и вопрос. Нет, они ждут прихода Христа.

Паренёк лишь кивнул и начал оглядываться по сторонам.

– У меня есть девушка, – быстро произнёс он.

– Правда что-ли? – сделала я наигранный голос. – Я думала, что ты свободен и мы сможем сходить на пару-тройку свиданий.

Тот улыбнулся и застенчиво посмотрел в пол. Ну милота. Впервые вижу, чтобы парень так краснел от одной только моей фразы. Все бы так реагировали.

– Прости. Моя девушка будет против, – произнёс он. – Хотя, подожди… Давай ты притворишься моей сестрой. Двоюродной. И тогда мы сможем пойти погулять.

Так. На это я не договаривалась. Это уже что за игры? Рыжик, ты ничего не перепутал? Ну ладно. Мне же веселее.

– Нет, мне будет очень грустно от того, что у тебя есть другая, – сделала я жалостливое лицо.

– Нет-нет. Ты не расстраивайся.

Его маленькие ручки уже потянулись к моим плечам, видимо, чтобы успокоить. Но я быстро отвернулась. Будто плача и прикрывая лицо волосами.

– С тобой не получилось, так ещё и новый препод по философии… Светлый Роман, – проскулила я.

Паренёк тут же положил руку мне на спину. И начал подбадривать, как друг. Надеюсь.

– Не переживай ты так. Да, он урод последний. Но даже уроды бывают добрыми.

– Правда? – резко повернулась к нему я, шмыгая носом и потирая глаза. – А что ему нравится? Или кто?

Тот выдохнул и потёр почти лысую макушку.

– Насколько я понял, ему нравится, когда не опаздывают на лекции, когда внимательно слушают и не перебивают.

– О! Я это всё умею, – обрадовалась я. – А у этого деда сильно глаз вытекает или терпимо?

– Деда?...

Но не успел он ответить, как на плечо Рыжего легла чужая рука. Видимо, его дружок.

– Ванёк, пошли уже, – его друг окинул меня взглядом.

Не скажу, что самым приятным.

– Ладно, ещё пообщаемся. Я найду тебя.

– Мы. Найдём тебя, – подмигнул мне его черноволосый друг с выбритыми висками и перегаром вместо свежего дыхания.

Я лишь закатила глаза и тут же ответила:

– Ты следи за своими глазиками, а то найдётся тот, кто выбьет их, – улыбнулась я.

Ну уж очень люблю этих псевдо-мачо, которые пьют пиво по вечерам и представляют, как сидят за ручку с какой-то однокурсницей, в которую влюблены с первого курса университета, если не со школы.

Черноволосый непонимающе посмотрел на меня, а я лишь улыбалась и наблюдала за тем, как студенты один за одним входили в аудиторию.

Я тут же подбежала к двери и встав на цыпочки, крепко держа сумку в правой руке и телефон в левой, которые крепко прижимала к груди, начала смотреть, высматривать. Через поток людей.

– Аккуратнее! – прошипела я на то, что кто-то ударил меня в плечо.

Так. Ну и где же вы? Я посмотрела на преподавательский стол, но увидела там лишь папку и старомодную сумку. Знаете, такую чёрную, кожаную с металлическими вставками, с

Ясно одно. У него ещё нет вкуса и стиля.

Цокая и медленно выворачивая шею, чтобы увидеть что-то помимо недовольных студентов, я ходила со стороны в сторону. С угла дверного прохода в другой угол. Зайти я как-то боялась. Я ведь не его студентка. Что скажу? Что забрела сюда случайно? Подумает, что дурочка какая-то.

Но не успела я найти глазами своего принца на белом конечно, как кто-то сбоку громко прокашлялся. Так, что сердце ушло в пятки.

Пришлось тут же попятится назад. Я была на грани, чтобы не плюхнуться на пол. Ведь, по закону подлости, каблук зацепился за плитку.

Напугано схватившись за сердце, я повернулась и увидела строгий, но привлекательный профиль мужчины. Гладковыбритого, приятно пахнущего. В чёрной водолазке, стильных прямоугольных очках.

Он что издевается надо мной?

Громко выдохнув, я начала сверлить его взглядом.

– Зачем так пугать? – задала вопрос.

Но он лишь продолжал что-то тщательно высматривая.

А затем, повернулся ко мне.

Мы встретились глазами. Его серые не проявляли никаких эмоций. Он только сжимал челюсть. Да так, что ямочки на его щеках были готовы выпрыгнуть и писать доклад.

Даже в аудитории стало тихо.

Я тут же посмотрела внутрь, видимо вернулся наш пропавший препод.

Моя надежда на то, что этот идиот отодвинется или уже уйдёт улетучилась за секунду. Да, он приятный и притягательный. И я не против, чтобы такой мужчина был рядом. Но не сейчас же. Не время.

Я с предельной нежностью толкнула его в плечо. Осторожно. И встала на его место. Там обзор лучше.

– И как? Интересно? – холодно спросил бархатный голос.

Закатив глаза, я повернулась в его сторону и сказала:

– Иди куда шёл. У меня тут важные дела.

– Интересно, какие такие важные дела?

Что за зануда, который строит из себя Гарри Поттера?

Я быстро забыла об Светлом и подошла к черноволосому мужчине поближе. Встала рядом, подняла голову и немного наклонив её, начала улыбаться. Нежно. Почти мило.

– Если ты хотел заполучить моё внимание – поздравляю. У тебя получилось.

Он лишь холодно продолжал смотреть на меня. С полным безразличием.

– Я лишь хотел попасть в аудиторию.

– Так почему не зашёл? Зачем встал, как столб рядом?

Мужчина помедлил, а затем хмыкнув, обошёл меня и встал рядом с проходом.

Студенты за его спиной с интересом посматривали за спектаклем. Им не хватало только колы и чипсов. Для полной картины. Кто-то улыбался. Кто-то снимал на камеру. Но этот мужчина не из простых.

– Если увижу какие-то видео или фото с собой, – он медленно повернулся назад. – То всей группе будет очень весело через месяц. Сделаю вам рождественский подарок.

Я лишь скрестила руки на груди. Что за угрозы?

– Какой подарок ты можешь им сделать? Посмотреть хищным взглядом или пускать солнечные зайчики своими стёклами на глазах?

Люди в первых рядах открыли рот от удивления, последние же с усмешкой наблюдали за происходящим поддавая масла в огонь восторженными, тихими криками. Видимо, чтобы этот мачо не услышал.

– Имя и фамилия, – холодно произнёс мужчина.

– Ещё чего? Ты кто такой, чтобы указывать мне, что делать? Пуп земли или некое местное божество с голливудской укладкой?

Он медленно, неспешно, подошёл к доске и взяв мел, начал писать.

Буквы выводились умело, но не спеша. Я улыбалась. Но с каждым новым движением… моя улыбка становилась всё тускнее.

«Светлый Роман Андреевич.»

Было написано белым на зелёным. Ещё такая мерзкая точка в конце, как будто приговор мне подписал.

Только не это.

Это ведь должен быть старик со вставным взглядом, а не мачо с голливудской укладкой и фанатизмом доводить людей до сердечного приступа.

Он повернулся ко мне и взглядом прожёг дыру, размером с колодец.

Все затихли. А моё сердце билось где-то в горле.

Я нервно улыбнулась, во все свои белоснежные зубы.

Вот и соблазнила мужчину. Да, он симпатичнее, чем я себе представляла. Может, это будет даже приятно. Правда, первое впечатление подпорчено.

Я уверена, что он скоро это забудет. Всякое бывает.

– Это написано специально для вас, – сверлил он меня взглядом. – Раз уж вас не было на прошлой лекции.

– Вы меня простите. Я просто сегодня сама не своя. Видимо, погода так влияет, – почувствовала я, как пот медленно стекает по моему лбу. – Уверена у вас такое частенько.

Он тут же выгнул бровь. А я поняла, что за глупость сморозила.

Молодец, Оленьева, даже извиняясь ты умудрилась задеть его возраст. Отлично. Чёрт бы тебя побрал, Светлый.

– Можете садиться, – указал он на несколько свободных мест взглядом. – Но можете не рассчитывать лёгкую сдачу сессии. Уверяю, моё имя вы запомните надолго.

– В этом я не сомневаюсь.

Ситуация…

И что делать дальше? Притворяться его студенткой и сесть на свободное место? Нет, после этого выкрутиться будет ещё сложнее. Увидит же, что меня нет в его списке студентов.

Я тут же начала отходить назад.

– Роман Андреевич, здесь такая ситуация… – начала я. – Я не студентка. То есть студентка, но не ваша.

Господи, видели бы вы его лицо.

Эта левая бровь почти в космос улетела. Он взглянул на студентов, которые начали кивать своими умными головами. И не поворачиваясь ко мне, он спросил:

– Тогда что вы здесь забыли?

Долго думать я не стала. Да и не умела.

– Я пришла к своему парню, – быстро нашла взглядом я Рыжего. – Правда, Ванечка?

Вся группа тут же повернулась к побледневшему парню, который стеклянными глазами смотрел на меня.

Это первое, что пришло в голову.

И тут же я увидела, как рядом сидящая беловолосая девочка в розовой кофточке резко подскочила. И тут же влепила пощёчину Рыжему.

– Урод! – прокричала девушка схватив свою сумку и побежав на выход.

На выходе, она специально задела меня плечом. На её были слёзы.

Что же я наделала?

Ванёк тут же побежал за ней с криками:

– Котёнок! Котёнок, подожди!

Десятки глаз, некоторые с презрением смотрели на меня, а Светлый лишь выдохнул и присел на стул, начиная раскладывать свои книжечки и какие-то папочки.

Никакой реакции?

Но тут

– Это всё? Представление закончено?

– Да? – не знала я что ответить. Впервые в жизни.

Он кивнул.

– Тогда попрошу вас покинуть аудиторию и больше здесь не появляться.

– Вы не можете меня выгнать.

– Могу и выгоню, если не уйдёте сами, – бросил он на меня убийственный взгляд.

Моя гордость задета. Но я ведь должна ему понравится. Поэтому пришлось засунуть её подальше и с улыбкой выйти в коридор.

– До встречи, Роман Андреевич, – закрыла я за собой дверь ловля его последний взгляд.

Звучало, как угроза. Может, так оно и есть.

Что я получила?

Разрушила одни отношения, поссорилась с еще одним преподавателем, которого должна была соблазнить, опозорилась и выставила себя дурочкой перед студентами.

Ничего нового. Обычный день Оленьевой.

Пусть простит меня Ванёк и его Котёнок.

Я попытаюсь всё объяснить, если они не убьют меня раньше.

Глава 4

ОН НАКОНЕЦ-ТО СТАЛ МОИМ.

Почти что.

Сидя на мягкой кровати в объятиях тёплого пледа цвета ванильного мороженного, я блуждала глазами по группе, путь в которую мне открыл некий Максим Леонидович.

Ну как открыл… Я сама его открыла. Притворяясь преподавателем по высшей математике, у которого даже телефона не было. О какой группе идёт речь? Благо, что меня нет выгнали. И теперь я могу сидеть здесь и узнавать новые преподавательские сплетни.

У кого-то украли кружку, кто-то забыл закрыть аудиторию, кто-то не отдал кому-то книгу.

Скука смертная.

Но не сейчас.

Мне пришло уведомление, что некий Светлый Роман добавился в группу.

И это стало моим шансом. Я тут же зашла на его профиль и только фыркнула.

– Ну и ну…

Ни одной фотки. Ничего. Никакой информации и только подписки на какие-то заумные группы. У него и друзей нет?

Где фотки с клуба, чьего-то дня рождения?

А.

Ему же уже за тридцать. У таких мужчин другие интересы.

Где фотки с большим карасём или трупиком убитого животного? Или хотя-бы с заумной книгой, чтобы показать, что я не такой, как все?

Занудный тип, с занудным профилем, и занудными интересами.

За окном уже темнело. Мои мысли тоже становились темнее и страшнее. Что если сделать фото в игровом стиле и выслать ему? Это его убьёт или просто покалечит?

Главное, не с аккаунта Максима Леонидовича. Вряд-ли, Светлый поверит, что у семидесятилетнего преподавателя такие формы.

Качая ножками, я быстро скинула профиль Светлого себе и тут же начала придумывать предлог, чтобы написать. Ненавязчиво.

Так…

Может, скажу, что хочу попросить прощение? Это покажет меня с положительной стороны. Такая правильная девочка с правильными принципами. Идеальная будущая жена.

Или, может, лучше сделать вид, что я в смертельной опасности и он единственный, кто может мне помочь?

Бред севой кобылы.

А если спросит, как я его нашла? По случайности или кто-то посоветовал?

Закусив губу до боли, пальцы уже начали стучать по клавиатуре. Довольно уверено. Учитывая, какой бред я начала писать.

«Никитка, ты собираешься вернуть мне сотку, которую занял неделю назад?» – быстро всплыло в нашем чате.

Ну и позорище.

Никитка. Даже знакомых таких нету.

Ладно, хуже нашей первой встречи нечего быть не может. Будет Никиткой. Временно.

Я притворяюсь дурочкой. Пусть он тоже притвориться идиотом. Хотя, ему даже притворяться не нужно.

Я начала пристально следить за его статусом. Который никак не менялся.

Не в сети.

Буркнув себе под нос что-то нецелесообразное, я тут же закатила глаза и начала представлять наши с ним отношения.

Это ведь будет буря. Ураган.

Он меня доведёт своим ужасным характером. Даже не успеет влюбиться. Я убью его раньше. Всажу свои остренькие ногтики цвета сгнившей вишни прямо в его артерию.

Ох… мечты, мечты…

Тут же пришёл долгожданный звук уведомления. От стресса, телефон начал выскальзывать у меня из рук. Пришлось ловить его, чтобы он не рухнул экраном вниз.

«Какой ещё Никитка?» – увидела я ответ Светлого и тут же заулыбалась во все тридцать два.

Вот и попала рыбка в Оленьевы сети.

«Тот, которому я пишу. Никит, не смешно. Дело срочное.» – ответила я быстро продолжая играть.

Я уже представила, как этот любитель философии и издевательств над студентами закатил глаза, поправил очёчки и начал придумывать что-то саркастическое, чтобы ответить.

«Сначала разберитесь кому вы пишете. У вас явно проблемы.» – пришёл ответ.

«Ой! Простите. Я ошиблась, – написала я. – Предлагаю встретиться где-то и обсудить это недоразумение.»

Ответ пришёл быстро.

«Обсудить?»

«Ну да. За чашечкой кофе. Узнаем друг друга получше.»

И тут же он вышел из сети. А я вышла из себя. Очень некультурно выходить из чата, когда идёт беседа.

«Пожалуй, откажусь.» – пришло новое сообщение.

Откажусь? Вот ведь индюк напыщенный. Как будто ему часто предлагают сходить на свидание такие девушки, как я. Особенно, как я.

Я ему и так и сяк, а он ни в какую. Весь такой недоступный.

Первым, из-за моей ярости пострадал тапочек в виде кролика, который улетел в дальний угол соскользнув с моей ноги, когда я от неожиданности резко махнула ею.

«Это ещё почему?» – пытаясь не выдать свою злость ответила я.

Тишина.

«Не гуляю с незнакомцами и вам не советую.»

«Неужели был негативный опыт? – попыталась я развязать диалог. – Какая-то таинственная незнакомка решила протянуть к вам свои грязные ручёнки?»

Светлый ответил в своём стиле.

«Таинственная студентка, которой вы, скорее всего, и являетесь.»

«Так быстро рассекретили меня?»

«Не очень то вы и скрывались. Я вас по фото узнал.»

«Рассматривали значит? Роман Андреевич, а вы не так просты.»

Я тут же начала улыбаться в экран от удовольствия.

Запомнил, может, даже вспоминал ночью. Думая, что он такого хорошего сделал, что ему такая звёздочка в руки упала.

«Не рассматривал, просто проблем с памятью нет, – пришло первое сообщение. – И если мне не изменяет память, вы назвали меня божеством с голливудской укладкой, который пускает солнечные зайчики очками.»

«Укладка ведь голливудская…»

«Не позорьтесь. И меня не позорьте.»

Позорю значит? Ты ещё не знаешь, что нас ждёт в будущем, милый мой.

«Не стройте из себя жертву, Роман Андреевич, – ответила я. – Включили уже кокетку.»

«Что? Не забывайте, кому вы

«Мужчине, который вызвал у меня особый интерес.»

Сидит и кокетничает со мной. Не на ту нарвался.

«Вы пьяны?»

«Пьяна я только вами, а так трезва, как стёклышко.»

Он начал что-то писать, но три летающие точки резко прекратились. Я боялась, что он меня заблокирует.

Но он просто не ответил.

Я ждала. Легла на кровать, смотря в потолок и крепко держа телефон в руке.

Прошёл час, два. И ничего.

Хоть я и вздрагивала от каждой вибрации телефона, надеясь, что Светлый ответил.

Не дожидаясь ответа, я написала:

«Сладких снов, Роман Андреевич. Знаю, вы думаете обо мне, как и я думаю о вас.»

Я уже и не верила, что он прочтёт. Но в сеть зашёл быстро.

«Не люблю думать о проблемах.»

«Я буду вашей самой приятной проблемой.»

Мой флирт это лучшее, что могло быть в его жизни. Уверена, он сейчас улыбается в телефон, как маленький ребёнок.

«Идите уже проспитесь.» – ответил Светлый.

«Это вместо сладких снов?»

«Это вместо до свидания.»

«Свидание? Отлично. Когда и во сколько?»

Я не надеялась, что он ответит. Но уж очень нравится мне над ним издеваться. Хоть издевательством это назвать сложно.

«В понедельник. В кабинете декана. Время выбирайте сами.»

«Роман Андреевич, а вы с юмором. Люблю таких мужчин.»

Юмором там и не пахнет.

«Соболезную.»

«Кому?» – поинтересовалась я.

«Себе.»

Ну и зря. Очень зря.

Я укуталась в плед с носом и тут же хотела написать что-то ещё. Но вовремя себя остановила. Хватит с него на сегодня потрясений.

Заблокировав телефон, я отбросила его в сторону. Но экраном к верху.

Всё-таки, я жду его сообщение.

Повалившись на подушку и прикрыв глаза, я почти провалилась в сон. Пока резкий звук не разбудил меня.

Одним глазом, я подсмотрела в телефон, ожидая сообщение от Светлого, ну или от Катьки. Но не тут то было.

«Валя, скоро встретимся.» – короткое сообщение.

Я даже не сразу поверила в происходящее.

Тут же подскочила и начала перечитывать сообщение.

– Не может быть, – тихо сказала я.

Олеся уехала из дома, когда ей стукнуло двадцать два. После чего, не появлялась дома. Не писала ни мне, ни маме.

Никогда не понимала, почему она бросила нас. Меня. Мы всегда были близки, но видимо, не настолько, чтобы рассказать, почему она просто отрубила все связи с семьёй. И к чему были те слова во время нашего последнего разговора.

Улыбка не сходила с моего лица. Но вместе с ней появилось и куча вопросов.

Почему именно сейчас?

Почему решила вернуться?

Почему?

Глава 5

ВЫПЛЁВЫВАЯ КРОВЬ И тихо шагая по протоптанной тропинке, парень разглядывал знакомые улицы, на которых во всю кипела жизнь.

Беспризорник с психическими отклонениями – таким его считали учителя и даже некоторые одноклассники.

Вечно хмурый, без настроения и желания учиться. Не задумывается о будущем, не старается получить похвалу взрослых. Просто существует.

Остановившись у соседнего дома коричневого оттенка, парень всматривался в окна родного жилья пытаясь увидеть знакомые тени. Димы и матери. Чтобы найти причину не возвращаться.

Его дом не пах уютом и ванильными пирогами матери. Не было того тепла и любви, которым окутывали родители чужих детей. Он был неправильным. Бракованной версией человека.

Однако, парню хотелось верить, что его любят, как и Диму. Хотя-бы на десять процентов этой любви.

Фыркнув и пнув камень, он выругался себе под нос и засунув руки в карманы старых потёртых брюк, которым было несколько лет, уже хотел направиться домой, но услышал чей-то голос:

– Ты в порядке? – сказал нежный девичий голос.

Повернувшись, парень увидел ангела. Именно такими он себе их и представлял.

Хрупкая девушка в лёгком цветочном платье розового цвета. Голубые глаза, в которых отблёскивали последние солнечные лучи этого дня. И нежная белоснежная кожа, которая будто никогда не видела солнца.

Она стояла прислонившись к забору и сложив руки на небольшой груди.

Ангельская улыбка.

Видимо, она дана ему самими небесами.

«Мой ангел хранитель?» – пронеслось в мыслях парня.

Он жил здесь с самого рождения и не видел её раньше.

Только переехала? Почему именно сейчас? Когда ему хуже некуда?

Улыбнувшись, он поправив волосы, которые были длиннее, чем он привык. Но сколько бы он не уговаривал мать сделать с этим что-то – молчание.

Парень не привык общаться с девушками. Обычно они обходили его десятой дорогой. Нет, он не был уродом или тем самым придурком, который пьёт за школой и избивает местных ботанов. Просто был неинтересным. Без богатых родителей или крутых увлечений. Тёмная лошадка в школьном окружение. Которая часто подверглась насилию со стороны сверстников.

Его пинали, рвали одежду, закрывали в туалете, избивали до синяков и кровоточащих ран. Он пытался защищаться. Но что может сделать один мальчик против десятка парней с не самым приятным прошлым. Некоторые в своём юном возрасте уже имели условку. И не одну.

– А ты кто такая? – сказал он немного грубее, чем хотелось.

Она не рассердилась. Наоборот, добродушно улыбнулась и подошла ближе.

Запах полевых цветов и мёда ударил нос. Он почти был уверен, что влюбиться. Может, просто хотел в это верить. Жизнь с любовью ощущалась легче, понятливее. Правда, он даже не знал, как это.Любить.

– Твоя новая соседка, – она посмотрела в недоверчивые глаза, которые не выражали никаких эмоций.

Влюблённость? Это как?

Знакомые парни говорили, что это как будто у тебя сердечный приступ, который устроил новогодний огонёк. Ты чувствуешь трепет внутри. Сердце замирает или наоборот выпрыгивает из груди. Пытается попасть внутрь к её сердцу. Однако его молчало. Даже не дрогнуло.

Девушка привлекла его внешне. Красивая до чёртиков. Правда, сердце не потянулось. Да и кому оно нужно? Любви нет. Как тебя может любить чужая женщина, если даже родная мать ненавидит?

– Рома, – протянул ей руку парень. Он даже не сразу заметил, что она была немного в запёкшейся крови.

Парень заметил, как её лицо изменилось на секунду. Она брезгливо посмотрела руку, а затем крепко пожала её. Только пальцы.

– Олеся.

Два подростка улыбнулись друг другу. И замолчали.

О чём разговаривать?

Рома никогда не обращал внимания на этот дом. Был и был. Но всё изменилось. Здесь живёт Олеся.

Двухэтажны. Выложенный из коричневых кирпичиков.

– Кто тебя так? – покосилась Олеся.

– Есть там один урод.

– Надеюсь, школу он уже закончил. Не хочу учиться вместе с уголовниками.

– Не переживай, – потупил тот глаза в яркую зелень. – Я буду рядом.

Сколько мыслей было в его голове.

Сколько ей лет?

Будут ли они одноклассниками?

Есть ли у неё парень?

Какая у неё любимая музыкальная группа?

А цвет?

– Ты… Может, зайти хочешь?

– Приглашаешь людей с улицы?

Она рассмеялась. Легко и игриво.

– Приглашаю, – немного склонила голову девушка. – Но ты учти, у моего отца висит ружьё напротив кровати. Да и на уголовника ты не похож. Больше на пострадавшего.

Рома тут же виновато поднял руки вверх, будто сдаётся. И закусил губу до боли, с которой продолжала сочиться кровь.

– Теперь я боюсь твоего отца.

– Не бойся. Даже если ты убьёшь меня – он не заметит. Будет бегать за своей любимицей.

Она тут же потянулась к ручке. Умело открыла дверь. И громко выдохнула.

Любимица? Это ребёнок или кошка? Так можно сказать даже о взрослой женщины.

В дворе лежало куча коробок с разными подписями. Книги, одежда, посуда. Переехали вчера или сегодня?

Олеся вскинула руки и показала на дом сказав:

– Красиво, правда?

– Правда. Кучу бабла стоило?

Девушка лишь пожала плечами.

Рома почувствовал себя не в своей тарелке. Он никогда не бывал в таком шикарном месте. Для него всё больше коробки будет выглядеть шикарно. Но сколько раз парень представлял себя кем-то значимым в жизни каждого. Чтобы его уважали, боялись, ценили.Любили.Ему хотелось заработать много денег, иметь успешную работу и красавицу модель рядом с собой, чтобы все пацаны со школы завидовали. Чтобы больше никто не посмел его упрекнуть, что он не такой, что он не заслуживает жизни.

Громкий голос прорезал тишину:

– Валя!

Но не успел парень даже подумать, что случилось, как из угла выбежала маленькая девочка с двумя хвостиками, перевязанными розовыми бантиками. На смешных «взрослых» каблуках неплохой высоты.

Одета в длинное красное платье. Видимо, её мамы или кого-то другого.

С измазанным в косметике лице. Из неё получился неплохой клоун с красными щёчками и голубыми тенями на глазах.

Она смеялась и просто бежала. В сторону новых знакомых. Размахивая руками.

За ней бежал мужчина в синей рубашке, классических брюках и с лёгкой залысиной. Весь такой важный. Но бегает за какой-то букашкой, которая прячется за огромные коробки.

– Валентина! – пробежал рядом мужчина, даже не обращая внимания на гостя.

Рома лишь хмыкнул:

– Достанется же кому-то беда.

– Мг… Уже досталась. Мне, – оскалилась Олеся.

Она не была похожа на любящую сестру. Но оно и понятно. Такое часто происходит в семьях с несколькими детьми. С возрастом пройдёт. Однако, с возрастом эта неприязнь не всегда проходит.

Мужчина наконец-то поймал девочку с тёмными кудрявыми волосами и закинул её себе на плечо.

Сначала та вырвалась, била маленьким кулачком по плечу своего отца, а потом просто смирилась. Расслабила ручки, которые безвольно опустились. Она положила голову на плечо мужчины и начала с интересом поглядывать в сторону Олеси, которая задумчиво смотрела на Рому.

Мужчина с девочкой, которую по всей видимости зовут Валя, остановился рядом с ними.

Я пойду умою это безобразие, – подкинул он девочку на плече. – А ты, пожалуйста, помоги маме разложить вещи на кухне.

Его цепкий взгляд остановился на мне. Изучающий.

Боец?

Я лишь кивнул.

Тот одобрительно прищурился.

– Смотри мне, – выдохнул тот снова подбросив девочку. – Упырей не люблю. Тем более, когда они бродят рядом с моей семьёй.

Маленькие карие глаза выглянули и посмотрели на Рому. Девочка улыбнулась.

Пап, можно мне за него замуж?

У парня глаза стали по пять копеек. Не рановато замуж? Не успел во двор войти, как уже женят.

Валюша, подумаем об этом, когда ты вырастишь.

Та лишь сердито выдохнула и сказала:

Он тоже вырастит. Станет старым и не красивым, – выдохнула девочка. – А ты обещал мне, что я могу выбрать любого.

«Милое создание. Почти что.» – цокнул про себя Роман.

Олеся тут же улыбнулась и положила руку одервеневшее плечо. Так по-собственнечески.

Поздно, он уже мой.

Но Валя не растерялась.

Был твоим, а станет моим, – сказала та и показала язык сестре. Олеся показала язык в ответ.

Детский сад. Рома уже тысячу раз пожалел о том, что согласился войти. Теперь он между двух огней.

Парень, только попробуй обидеть мою дочь, – сказал глава семьи.

Какую из? – усмехнулся Роман смотря на двух сестёр, которые продолжали дурачиться.

А ты сам подумай. Если мозгов хватит.

Роман никогда не был дураком, он видел, что отец семейства человек не простой. Простые люди на такие дома не зарабатывают. Тем более, в наше время, когда всех и вся кто-то крышует.

Да и выглядит соответственно. Как бандит из 90х. Такой зальёт в бетон и поставить тебя в виде статуи прямо напротив кровати, чтобы всегда любоваться своими деяниями. А статуи останется только наблюдать за его блестящей лысиной.

Нет уж. Парень, который ещё жизни не повидал, явно к этому не готов. Только поздно сбегать.

Рука Олеси крепко сжала мальчишеское плечо. Слишком быстро они перешли к такому близкому контакту. Он даже не заметил, как в этот момент стал её.

Глава 6

ДОЖДЬ ЛИЛ, КАК из ведра.

Но это не помешало мне сделать красивую укладку и надеть короткую юбку, которая подчёркивает все мои достоинства. Хоть я и замёрзла.

Ближайшие дни буду собирать сопли по подушке. Или Светлый будет это делать. Крепко обнимая меня на мягкой кроватке и шепча на ушко, как же он без ума от меня.

Посмотривая на время и нервно стуча каблучком, я держала в правой руке два стаканчика с кофе.

На улице уже давно непроглядная темнота, а Светлый всё сидит в своём преподовательском логове.

Катька, которая решила меня не оставлять одну в беде уже тысячу раз пересмотрела одну и ту же серию, лишь бы чем-то заняться.

Валька, может, дверь с ноги выбьешь, закинешь этого препода себе

Я лишь закатила глаза и закусив губу, ответила:

Не сработает, он мне скорее плечо отгрызёт, чем влюбиться, – я бросила взгляд на Катю, которая снова включает ту же самую серию. – Ты бы следующую начала смотреть. А то и так уже все диалоги наизусть выучила.

Ты ведь знаешь, мы с Максимом смотрим этот сериал вместе. Он мне не простит такое предательство.

Моё терпение было наисходе. Я уже и так прокляла Светлого несколько десятков раз. Скоро охранник будет нас палками отсюда гнать.

А мы Максимке не скажем. Это наш секрет.

Нет, это уже…

Одним жестом, я сказала подруге замолчать, после того, как сама услышала тяжёлые звуки шагов.

Решил размять престарелые косточки? Или уже собирается домой.

Мы с Катькой переглянулись и тут же начали показывать головами в разные стороны. Не могли определиться, где спрятаться.

Катька… – шикнула я подруге, схватив за рукав и потянув её в ближайший угол.

Нас быстро спрятала темнота.

Кофе в одной руке. Тёплая кофта подруги – в другой.

Мои внимательные глаза следили за обстановкой. Катька же относилась к этому уж слишком несерьёзно.

Валька, со стороны мы выглядим, как те самые маньяки, которые прячутся по ночам в парке.

Поверь мне, я хуже маньяка, – повернула я голову к подруге, которая наконец-то оторвалась от сериала. – Прилипну, как банный лист… с кожей не отдерёшь.

Я заблокировала телефон подруги, чтобы он нас с потрохами не сдал. И тут же дверь открылась.

Наша звёздочка решила явиться на свет. Точнее, в темноту.

В чёрном пальтишке, в очках и с моей любимой голливудской укладкой.

Мне его жаль, – тихо шепнула Катя.

Это ещё почему?

Мы следили за тем, как он шарится по карманам в поиске ключей, пока ароматный кофе бил в нос. Надеюсь, ему нравится карамель. Выбирала, как себе.

Судя по его виду, в школе он был заучкой, – улыбнулась подруга. – Таких обычно бьют по углам школы. А тут ещё и ты…

А что я? Я сама невинность.

Конечно. Бедный Роман Андреевич будет ходить, как собака зашуганная.

Катька тихо рассмеялась, а я лишь ударила её по плечу. Легонько.

Тихо ты.

Молчу.

Поправив кофту и натянув улыбку, которая была шире обычного, я тут же направилась в сторону Светлого, который уже направился по коридору на выход.

Естественно, под смешки Кати.

Звук каблуков заполнил пустой коридор полностью.

Роман Андреевич! – прокричала я изо всех сил.

Этот напыщенный индюк всё услышал. Но продолжил идти, как ни в чём не бывало.

Но я не сдавалась быстро подбежала к нему и запыхавшись остановила у входной двери, крепко сжав рукав его пальто. Кстати, на ощупь оно очень даже приятное.

Мужчина резко повернулся в мою строну. И выгнув бровь, которая улетела в космос, спросил:

Преследуете меня?

Я тут же натянула улыбку и протянула подставку с кофе.

Просто проходила мимо, – я начала кивать в сторону кофе, пока он смотрел на меня, как придурок.

У вас нервные тики? Или это что-то врождённое?

Очень мило.

Угощайтесь. Я случайно купила два кофе.

Его глаза сузились. Видимо, хотели испепелить это кофе, которое я купила в своём любимом кафе за углом.

Так вы берёте? Или будете просто смотреть? – не отпускала я его рукав. – Он с карамельным сиропом и взбитыми сливками. Вам понравится.

Ещё никогда в своей жизни так не унижалась перед мужчиной.

«Выпейте, пожалуйста, мой кофе, уважаемый Светлый. Тьфу.» – представила я, как это выглядит со стороны.

Не люблю сливки и сиропы, – быстро ответил тот пытаясь отойти от меня подальше.

Скажите, Роман Анатольевич…

Андреевич.

Андреевич, – улыбнулась я. – У вас аллергия на всё вкусное и сладкое?

Тот помедлил и провёл по мне взглядом. Сам бог знает, о чём он сейчас думает.

Можно и так сказать, – ответил мужчина.

Тогда у нас с вами проблемы, – быстро, чтобы тот не успел среагировать, я схватила его голую руку и в некий замок сцепила наши руки.

Он на секунду завис, а потом резко одёрнул свою руку.

Вы что творите?

Провожу научный эксперимент.

Сделав умное лицо, я начала рассматривать его открытые части тела. В темноте он казался менее идиотским и надоедливым. Даже привлекательным. Ещё эти пряди волос, которые выбились из его геля… Очень миленько падают на его умненький лоб, по которому хочется ударить деревянной ложкой.

Радуйтесь, Роман Анатольевич, алергии у вас на меня нет.

Андреевич.

Без разницы.

Позади я услышала короткий смешок. Видимо, Катя находит это смешным. Для неё мы очередной ванильным сериал с чёрным юмором и остывшим кофе.

Имя вы своё не скажете?...

Почему же? Скажу, чтобы вы нежно называли меня Валюшей.

На миг, в его холодных глазах что-то блеснуло. Он завис. В буквальном смысле. Даже дышать перестал. Будто увидел живого мертвеца.

Роман Андреевич, вы в порядке? – побеспокоилась я об сердечке своей будущей любви. И чтобы привести его в чувство начала махать рукой перед его глазами.

А потом только его короткое:

Фамилия.

Это был не вопрос. Будто он уже знал ответ.

Оленьева.

Внутри него что-то рухнуло. Видимо, что-то очень хрупкое, если он таким резко отскочил от меня. Продолжая пристально смотреть своими глазищами.

Вы меня пугаете. Я не умею оказывать первую помощь.

Не мешало бы научится. Всякое может быть. Тем более, рядом с ним. Ему уже четвёртый десяток пошёл. Каждый день, как последний.

Идите домой, – выдавил он короткое указание.

Я увидела, как крепко он сжал кулаки и отчего-то прикусил губу до боли и крови. Было видно, как капля стекает по его губе. Что происходит?

Я могу помочь.

Вместо того, чтобы принять мою помощь, он усмехнулся. Легко и безразлично.

Оленьева, ваша помощь мне никогда не понадобится. Оставьте её при себе.

Понимаю. Сильный и независимый.

Мы встретились взглядами. Он меня ненавидит. Да и я не свечусь от счастья рядом с ним. Спор да и только.

Валентина, вы знали, что являетесь самым надоедливым человеком в этом мире?

Роман Анатольевич, а вы знали, что являетесь самым напыщенным человеком во всём мире? – усмехнулась я.

Он лишь сжал

Андреевич, – поправил он меня. – Перестаньте коверкать моё отчество.

Вы ведь прекрасно знаете, что мне всё равно, Роман Андреевич.

Хотелось ему глаза выцарапать. Из кокетливой красотки на высоких каблуках, я превратилась в злого дракона, который готов был испепелить Светлого, до последней косточки. Впервые человек меня настолько сильно бесит.

Какой же урод вперемешку с дебилом.

Чтобы я вас больше никогда в своей жизни не видел. Усекли?

Усекла.

Конечно усекла.

Валя и усекла. Очень уж вы наивны, Роман Андреевич.

Я найду лазейку. Хочешь поиграть в игры, Светлый? Отлично.

Игра началась…

Только правила мои.

Глава 7

ДОПИВАЯ ТРЕТИЙ СТАКАНЧИК с кофе из автомата, я пыталась сосредочиться на голосе Кати, которая была единственной ниточкой связующей с реальностью.

Уже неделю не могу нормально спать. Этот Светлый преследует меня каждую ночь. В виде чёрного монстрика, который хочет съесть мой мозг. Вот таким его видит моё подсознание.

Это уже какая-то Светлая зависимость. Я не видела его уже несколько недель. Как сквозь землю провалился.

Пришлось стать его личным сталкером. Выискивать его имя в расписании, ждать его под университетом и искать машину этого урода среди десятка других. Но ничего.

Исчез.

Мне же лучше. Не нужно влюблять этого павлина.

– Смотри, – повернула подруга экран в мою сторону.

Я лениво провела по нём взглядом. На экране была страница известного бренда. А точнее, серебряный браслет с крокодилом на нём.

– Красиво, – сказала я.

– Красиво… пфф... – цокнула Катька. – Идеально. Прекрасно. Восхитительно. Надеюсь, он так и скажет.

– Катька, твой зайка заслуживает самого дешёвого батончика, а не серебряного браслета. На который ты, между прочим, потратишь последние деньги.

Всегда удивлялась доброте Катьки. Максимка ничего ей не подарил на день рождения, забыл о месяце их отношений, гулял с какой-то подругой, в то время, когда она ждала его звонка, и на секундочку… целовался с той самой подругой прямо у неё на глазах. А она прощает. Ещё и подарки дарит. Влюблённая идиотка, которая себя не ценит.

– Оленьева, по-моему, ты просто завидуешь.

– Я? Завидую? – удивилась я такой наглости.

– Да. Ведь, твой Светлый шарахается от тебя, как от огня. В отличие от моего Максима.

– Он не мой! – прикрикнула я. – А во-вторых, он не шарахается, а просто не попадается мне на глаза.

Глупости это всё. Он просто заболел или в отпуске. Точно. В отпуске. Людям иногда нужен отпуск. Вот и всё. Поэтому я его не вижу. Взрослый человек не может вести себя подобным образом. Прятатся от шикарной девушки, которая сама в руки идёт.

Аудитория начала наполнятся студентами.

Я не успела прикрыть глаза, чтобы немного вздремнуть на моём любимом предмете унылого старичка, как Катька пнула меня в бок. В своей стандартной манере.

– Видишь?

Выругавшись себе под нос, я проследила за взглядом подруги, которая всматривалась в поток, который явно больше, чем обычно. Куча незнакомых лиц.

Мы с Катей переглянулись и тут же одновременно выгнули бровь. Что-то здесь нечисто.

А когда нечисто – появляется Андрей.

Который выглядывает из потока, и увидив нас, тут же расталкал некоторых парней, которые вслед прокричали ему какой он приятный человек.

– Это что такое? – приоткрыла рот подруга.

– Сейчас узнаем.

Хлыстов тут же приземлился рядом со мной. Его „свежее” никотиновое дыхание ударило в нос, когда он сказал:

– Снова мы вместе. Как в старые добрые.

Я громко, показушно выдохнула и тут же отодвинулась от этого самца в белой футболке.

– Ты что здесь забыл? – обвела я взглядом аудиторию. – И не только ты.

– Глупый вопрос, дорогая Валечка, – улыбнулся Андрей. – Пришёл получать знания. Заодно узнать, как у тебя дела с философом.

Дела так себе. Но ему это знать необязательно. Сразу поймёт, что моей победой не пахнет. Идиота кусок.

– Лучше, чем можно было представить, – закинула я ногу на ногу, откидывая волосы назад. – Перешли на новый уровень... Теперь Ромочка называет меня Валюшей.

Видели бы вы лицо Катьки, у которой глаза на лоб полезли. Врать я умею, в этом мне равных нет.

– Валюшей? – недоверчиво спросил Андрей.

– Валюша, любимая, солнышко... По-разному.

– Да. Валя уже все уши прожужжала этим преподом. Светлый то, Светлый сё, – вклинилась подруга поддерживая моё враньё. – А как он мило её обнимал на одной из перемен… Загляденье.

Андрею явно не хотелось в это верить. Он ведь всё ещё думает, что я по нему страдаю и слёзы лью. Но его ехидная улыбочка мне не понравилась. От слова совсем.

– Я за тебя рад, – бросил на меня взгляд бывший. – Правда рад.

– Чего? – недоверчиво посмотрела на него я. – Кто ты и что сделал с Андреем?

Тот вальяжно посмотрел в телефон. И будто невзначай сказал:

– Кстати, забыл сказать, Тимофей Игоревич заболел.

– К чему ты клонишь?

– Включи мозг, Ва-лю-ша, – рассмеялся тот. – Кому-то нужно заменить Игоревича. А теперь давайте втроём подумаем, кто это будет?

Внутри что-то дрогнуло. Я посмотрела на дверь, которая вот-вот должна открыться. Секунды длились вечно. Это не Светлый. Не может быть.

– Сложи дважды два, – прислонился Андрей к моему уху. – Куча незнакомых людей, замена Игоревича, философия, Светлый… Ну?

Издевается? Или это реально?

Ответ пришёл сам. Вальяжно зашёл в аудиторию, как к себе домой. И тут же половина студентов затихла. Именно его половина студентов.

Сердце начало биться где-то в горле.

Светлый прошёлся к столу, аккуратно поставил папку и свою дедовскую сумку. А затем, подняв взгляд, поправил очки указательным пальце.

– А он хорош… – услышала я шёпот девочек неподалёку.

Да, очень хорош. В мучениях.

– Здравствуйте, меня зовут Роман Андреевич. Я ваш преподаватель по философии на ближайший месяц.

Перешёптывания пошли по аудитории. Многие наслышанные о характере Светлого. Величественная слава Светлой Тьмы идёт быстрее него. Некоторые в ужасе хотели убежать, остальные, не зная какой он – оставались на месте в ожидание чуда.

– Извините, – подал кто-то голос. – А сессию будете принимать вы?

Десятки глаз внимательно посмотрели на него в

– Я. У целой группы.

Моему разочарованию не было предела. Он меня и так ненавидит. А тут ещё и сессия. По предмету, который я не знаю от слова совсем. Игоревич ставил всем зачёт за красивые глазки и хорошую посещаемость. Со Светлым это не прокатит.

Придётся учить предмет. Хотя, для девушки преподавателя нет проблем с сессией. Светлячок станет моей золотой рыбкой, которая выполнит три желания и подарит мне подарок на Новый год в виде отчисления Андрея.

Звучит, как прекрасный план. Правда выполнение хромает из-за высокомерия одного человека. Думаю, эта ситуация мне на руку. У Светлого больше не получится меня избегать. А значит, ещё не всё потеряно.

– Давайте договоримся сразу, – устало выдохнул Роман Андреевич. – Вы ответственно относитесь к моему предмету, а я в свою очередь не создаю вам проблем.

Рядом со мной начал громко ёрзать Андрей, явно выражая своё недовольство.

– Гнида он последняя, – процедил сквозь зубы Хлыстов. – Праведника из себя строит.

– Выражения подбирай. Не забывай, что я всё слышу.

Нет, я его не защищаю. Просто мне нужно поддерживать образ любящей девушки, которая души не чает в Романе Андреевиче. Как минимум, когда рядом Андрей. Для других мы со Светлым – чужие, но не для моего «любимого» бывшего.

– Ой, прости, – наигранно коснулся Андрей моего плеча. – Забыл, что ты теперь его подстилка.

– Что сказал? – сжала я зубы, представляя, как переломаю ему косточки. – Мне послышалось или ты что-то вякнул в мою сторону?

– Вякаешь ты, дорогая Валечка, а я говорю правду. Чистейшую.

Злость внутри начала подниматься в геометрической прогрессии. Подстилка значит? Никто не имеет права так со мной общаться. Но и в руках нужно себя держать.

– Хлыстов, рот свой закрой, а то хуже будет, – прорычала я.

– Валечка, не нравиться, когда вещи называют своими словами? Или просто правда глаза колит?

– Андрей…

– Переспишь со мной? Один разочек. Последний. Тебе ведь нравилось раньше, – положил он руку мне на плечо. Собираясь обнять меня. – Сбегала от своего папаши лишь бы оказаться в моей постели.

Что, простите? Что на него нашло?

Я пыталась всмотреться в его лицо. Будто там написан ответ. Но вместо этого увидела лишь затуманенный взгляд.

Увеличенные зрачки, где голубая радужка почти потерялась на чёрном фоне. Лоб в поту.

Господи, он снова за своё. Говорил же, что завязал. Я терпела это из-за любви к нему. Но, как говориться, любовь прошла, а козёл в виде Андрюши остался.

– Андрюша, не уверена, что ты в состоянии удовлетворить даже пенсионерку. Не говоря уже обо мне.

Я даже потеряла суть лекции, которую так уверенно вёл Светлый. Не то, чтобы я её слушала. Но всё же…

– Успокойтесь, – вклинилась в разговор Катька. Хоть и продолжала смотреть на меня с тревогой. – Нашли время для разговора.

– А знаешь, – спокойно продолжил Андрей, – ты самая неинтересная и тупая тёлка, которую я когда-либо встречал. Мусор. Просто мусор.

Его ухмылка и выражение лица сводили меня с ума. Так и хотелось опробовать свой новенький маникюр в действии. Оставить несколько десятков царапин на его лице.

Хотелось ему ответить. Только что сказать? Что он урод последний? Это никого не удивит. Хлыстов уже десятки раз слышал разные слова в свой адрес.

Он единственный, кто знает весь спектр моего словарного запаса. От А до Я. На русском, английском, немецком, даже некоторые словечки на французском. Кем он только не был. И поросёнком с кривыми ножками и ослом с косоглазием…

– Ты ещё будешь умолять меня, чтобы я принял тебя назад. Под крылышко, – злобно выдохнул Андрей. – Но поношенные вещи мне не нужны. Тем более, после этого гения науки.

– Ребята… – шикнула Катька.

– Андрюша, рот свой закрой. А то крылышко переломаю. Назад порхать не на чем будет.

– Сука… Какая же ты сука...

Хлыстов, как сумасшедший начал посмеиваться себе под нос. У него такое постоянно, когда он под чём-то.

Но это не самое ужасное. Я ведь знала, что Хлыстов и все его потомки получат по заслугам. Мы с Катькой постарались на славу. Она что-то по типу ведьмы. Покидала карты, что-то прошептала. И сказала, что счастливой жизни ему не видать.

Может, и со Светлым получится? Что-то на любовь навести?

– Я вам мешаю? – прорезал тишину строгий голос.

Я боялась поднимать голову, чтобы не увидеть снова эту выгнутую бровь и вот это презрение во взгляде.

Может, получится скосить на дурочку? Типа, я не виновата. Но я правда не виновата.

– Хлыстов и его подруга, я к вам обращаюсь.

Подруга? Имя моё забыл, маразматик проклятый?

– А я предупреждала, – цокнула Катька скрестив руки на груди.

Андрей выбрал лучшую стратегию – игнорирование. Надел наушники и демонстративно не обращал внимания на Светлого, который не спускал с него взгляда.

Я так сделать не могла. Не из-за отсутствия наушников. Просто у меня есть совесть. А ещё – желание. Желание получить Романа Андреевича.

Поэтому нужно постараться быть милой и вежливой. Хотя-бы постараться.

– Простите, конечно вы нам не мешаете. Можете продолжать, – натянула я улыбку глядя ему в глаза.

Боже, и что я только что сказала? Можете продолжать. Ну спасибо, что разрешила. Прям с барского плеча. Идиотка ты, Оленьева.

– Я никого не держу на своих лекциях, – не отводил он взгляд. – Можете идти.

– Нет.

Ещё и как назло все в аудитории затихли.

– Простите?

– Вы не можете заставить меня покинуть эту прекрасную аудиторию, и не менее прекрасную лекцию, – красиво ответила я.

– Не могу? – усмехнулся тот уголком губ. – Напомните, как вас зовут?

Издевается? Делает вид, будто не знает меня. Впервые видит. Хорошо, давайте начнём сначала уважаемый Светлый.

– Валентина Оленьева, – улыбнулась я.

Я увидела, как его лицо скривилось, когда я это сказала. Может, у него бешенство. А я что-то по типу воды. Только не святой.

– Оленьева…, выйдите, чтобы мои глаза вас не видели.

– А вы снимите очки и видеть не будете.

Моя шутка понравилась всем, кроме него. Угрюмый тип без чувства юмора.

– Ваша шутка такая же

– Вы меня конечно извините, но это не вам решать, – сказала я. – Если я здесь – значит, заслужила.

– Поверьте мне, это исправимо.

Он угрожает? Мне? Исключением? Светлый, смотри, чтобы не пожалел о сказанном.

Глава 8

БЛИЖЕ К ВЕЧЕРУ, мои однокурсники расходились по домам, а я, как та самая нечисть вышла на улицу в поисках своей жертвы. Под руку со своей верной ведьмой, которая во всю готовилась накладывать на нас со Светлым любовные чары. Я не могла оставить его в покое. Как минимум, пока он не убедиться в моей невинности, что это всё Андрей начал. Да и извиниться не мешало бы за шутку. Давно надо было понять, что шутки Светлячку не нравятся.

– Оленьева, тебе не кажется, что это уже слишком? – спросила Катя сидя скамейке под старой ёлкой, от которой остались одни ветки. От нарядной одно название.

– Катька, мы ведь ничего такого не делаем, – выдохнула я белый пар изо рта.

– Мг… После последнего раза он пропал на несколько недель. Вторую твою слежку он не вывезет. Сразу уволиться.

Я уже хотела высказать Катьке своё недовольство. Но тут увидела, что к нам уверенно идёт Светлый с телефоном, который прилип к его уху. Оно и неудивительно. Холодрыга на улице невозможительная. Уже ног не чувствую. Но натягиваю улыбку и тут же подбегаю к этому мужчине, преграждая путь.

– Добрый вечер, – улыбчиво сказала я.

Даже не подарив ни одного движения в мою сторону, он сказал в трубку:

– Хорошо. Потом созвонимся.

И закинув телефон в карман, начал прожигать взглядом бедные ёлочки в радиусе километра и стоящие на парковке машины.

– Что опять?

– Просто хотела извиниться, за…

– Извинения приняты, – перебил меня тот. – Что-то ещё?

И это меня он почти что назвал грубиянкой? Почему судьба так несправедлива? Почему именно он? От судьбы не убежать, а Оленьева сама в её руки бежит.

– Мне правда очень стыдно, – хмыкнула я носом под смешки Катьки. – Это было грубо с моей стороны...

– Всё в порядке, – выдохнул Светлый поглядывая на наручные часы. Даже на лицо моё не посмотрел. – Просто постарайтесь впредь держать себя в руках.

– Вы это сказали только, чтобы я от вас отстала... Правда, простите меня, – повторяла я заезженую пластинку по несколько раз.

– Я вас давно простил.

– Нет, я же вижу по вашим глазам, что вы злитесь на меня.

– На дураков не зляться, им сочувствуют.

Я официально заявляю, что это самый жестокий и сухой мужчина во всём мире! Даже мои хмыкнья не помогают. Такая игра даже профессиональным актёрам даётся с трудом. Не говоря уже обо мне.

Пришлось перейти к тяжёлой артиллерии и подключить все свои знания. Я начала вспоминать все самые обидные слова сказанные в мою сторону, разочарования, предательства. И вот оно! Одинокая слеза стекла по моей щеке. Не обошлось без звукового сопровождения.

И у меня получилось. Светлый подарил мне свой взгляд.

– Вы этого не заслужили, – начала я давиться слезами. – Просто вы мне так понравились… Я вела себя, как полная дура... Простите меня, пожалуйста… Как я могу загладить свою вину?

Я-то думала, что мои слёзы крокодила заставят этот кусок льда немного поплыть. Хотя-бы чуть-чуть. Обычно мужчины начинают успокаивать прекрасных дам, говорить им приятные слова. Делать всё, чтобы успокоить. Но, видимо, этот мужчина бракованный.

– Даже не надейтесь, – сказал Светлый. – На меня ваши слёзы не действуют. Хоть, актриса вы и талантливая.

– Я искренне прошу у вас прощения.

Он кивнул и тут же планировал обойти меня, чтобы пойти дальше по парковке. Видимо, к своей машинке. Но я крикнула ему в спину:

– Можно мне угостить вас ужином?

Светлый тут же застыл, как столб и медленно повернулся у мою сторону.

Вот так вот, в наше время прекрасной даме самой нужно добиваться мужчину. Дарить ему подарки и обеспечивать все его хотелки.

Я уже представила, как Светлый лежит на шёлковых простынях, допивая вторую бутылку вина, пока я – работаю на заводе, чтобы купить ему новые брулики. И видеть его улыбчивого с маской на лице и новым маникюрчиком.

– Лучше угостите себя эффективным препаратом, который успокоит вас и сделает нормальным человеком.

Мне прям хотелось его треснуть чем-то потяжелее. Не просто так он находился в метре от меня. Но, нужно оставаться леди.

– Ну если вам аптека роднее – я не против, – начали высыхать мои слёзы, о которых я напрочь забыла. – Можем и туда пойти. Я угощаю.

– Вы снова за своё?

– Это шутка! – улыбнулась я. – Не юморной вы какой-то.

– Да… У кого-то с юмором явные проблемы, – ответил Светлый прожигая меня взглядом. От которого мурашки пошли коже. Смотрит своими серыми глазищами. Прям в душу. Даже тело одеревенело. Университетская Медуза Горгона.

– Как вас там?... – спросил Светлый.

Он серьёзно? Когда перестанет играть в тупня?

– Валентина Оленьева.

– Точно, – вскинул Светлый бровь и бросил взгляд на наблюдающую Катю, которая уже готова снимать всё на телефон, а потом выложить к себе на страницу, чтобы набрать побольше просмотров. – Если хотите закончить университет – не приближайтесь ко мне. Сделайте такую милость.

И тут, как по законам жанра, не давая вставить мне даже фразы, зазвонил телефон Светлячка.

Экран засветился и на нём я увидела фотографию девушки.

Инна.

Пф…

Блондинка с голубыми глазами, длинными ресницами и полностью сделанным лицом, от которого за километр веяло ботоксом. Но один плюс в ней был. Точнее, два. Два огромных плюса. Которые в экран не помещались.

У меня глаза на лоб полезли.

Теперь понятно, почему он на меня внимания не обращает. У него в телефоне влажная мечта каждого школьника. Мой второй размер грустно плачет в сторонке.

– Да? – сказал Светлый в трубочку Инночке.

Катька стояла открыв рот, в который муха могла залететь.

Нежный женский голосочек что-то щебетал в ухо Светлого.

– Сейчас буду, – бросил он и тут же уверенно пошагал в противоположную от меня сторону.

– Подождите! – прокричала я ему вслед. – Что насчёт ужина?!

Но он даже

Зато, узнала какая у него машина.

Катька тут же подбежала ко мне и следя за уезжающей машиной сказала:

– Ну и урод этот твой Светлый.

– Он не мой! – раздражённо ответила я. – Пока что.

– Такими темпами, он никогда твоим не будет.

– Мг... Оно и неудивительно. Рядом с ним бегает силиконовая долина. Куда мне?

Катька поёжилась и тут же начала переминать с ноги на ногу. Погода окончательно испортилась во время нашего с этим идиотом разговора. Пальцев своих не чувствую.

– Нет, у него с этой ничего не будет. Не она ему судьбой дана.

– А кто тогда?

– Ты конечно. Я это чувствую. Это что-то на уровне подсознания.

– Надеюсь, ваше с ним предчувствуе совпадает и он тоже это поймёт, – зевнула я. – Ты на машине?

Катька кивнула.

– Пошли тогда, – направились мы к маленькому белому жуку подруги, который ей перешёл в наследство от умершей матери.

На сегодня хватит Светлого. Пускай теперь Инночка страдает. А я попытаюсь отдохнуть. И узнать о нашей Светлой Тьме побольше.

Глава 9

ЗА ВЫХОДНЫЕ Я успела узнать много нового о нашем всеми любимым Романе Андреевиче. Который, между прочим, не из простого теста. С высшим балом закончил престижный столичный физико-математический университет, после чего пропал на некоторое время. Вернулся с кучей денег и связей. Поддерживал финансово несколько начинающих бизнесов, вкладывался в науку, давал интервью известным телеканалам. Там он даже выглядел миленько. Без этой надменности. И продолжает вкладываться в благотворительность имея свой бизнес. Если быть точнее, финансовая компания! Финансовая! Которую он основал в двадцать лет вместе со своим партнёром – Константином Клыковом.

И работает преподавателем в университете. Это что-то по типу хобби, Роман Андреевич?

Это меня удивило больше всего.

Только про его детство остаётся загадкой. Чистый лист. Ничего. Ни про семью, ни про друзей, ни про родной город. С Марса спустился что-ли?

«Какой у вас идеал женщины? – задала вопрос журналистка на одном из интервью, которые я просматриваю один за одним. – Насколько мне известно, вы ещё не нашли ту самую?»

«Верно. У меня нет времени на личную жизнь. Сами понимаете, – ответил Светлый. – А идеала у меня нет.»

Идеала у него нет. А как же Инночка? Или даже она не дотягивает до такого красавчика?

«Не может быть. Вы лукавите, – хитро улыбнулась журналистка. – Она должна быть из высшего общества, уметь руководить вашей компанией или это необязательно?»

«Необязательно, – коротко ответил Светлый. – Главное, чтобы нам было хорошо друг с другом. Вот и всё.»

Чувствуя, как моя пятая точка приобрела форму подоконника, я спрыгнула с него и тут же пошагала к кабинету Светлого, в который он зашёл ещё час назад. Без студентов. В одиночестве. Боюсь представить, что эта Светлая Тьма там делает. Надеюсь, ничего запрещённого.

Я не теряла надежду заполучить этого мужчину. Поэтому, надела лучшее платье. Короткое, которое подчёркивает мою изящную фигуру и прикрывает длинную шею от зимних морозов, цвета чёрного кофе (которое любит Светлый) и пшикнула на выпрямленные волосы несколько раз любимый аромат. Они только для особого случая. Этот один из них. Запах сочной груши, сладкой ванили и терпкого апельсина сведёт Светлого с ума. Что аж слюнки потекут.

Наворачивая круги рядом с дверью, я начала подслушивать. Это вышло чисто случайно. Просто он громко разговаривает. Жаль, что не настолько, чтобы разобрать бубнёж этого мужчины.

Чтобы услышать чего или кого касается такая разгорячённая дискуссия, я прислонила ухо к холодной двери, которая была моей спасительницей от глазищ Светлого.

– Найди... Чтобы.... Инна может...

А? Чего? Кого найти? Чтобы что? И чем Инна поможет?

Видимо, Светлый там прогуливался по всей аудитории, если у него так пропадает голос.

– Хорошо, только ты не забудь, – сказал он. – Подожди-ка.

Что такого важного должен не забыть его собеседник? И долго он будет разговаривать? Когда выйдет в свет, ко мне?

Но Светлый сам ответил на мой вопрос. Открытием двери. Прямо в лоб.

Я почувствовала резкую боль, и начала видеть звёздное небо вместо серых стен. Еле на ногах устояла. Невыносимая боль. На луну захотелось повыть. Приложив руку к больному месту, я подняла глаза вверх. Лучше бы этого не делала.

Светлый с телефоном в руке, смотрел на меня сверху вниз, с непониманием на лице. Теперь он меня точно убьёт. Хотя-бы свидетель есть, тот, который в трубке не умолкал говоря о своём.

– И что это такое? – поинтересовался Роман Андреевич возвышаясь надо мной.

– Возможно, сотрясение. Но я, надеюсь, на маленький синяк. Просто закрашу в случае чего.

– Издеваетесь?

– Ничуть.

– Вы что здесь забыли?

Да так, подслушивала ваши разговоры.

– Просто мимо проходила, – начала я натянув улыбку. – А потом услышала ваш голос. Вот и решила поздороваться. Кто же знал, что вы сегодня запланировали убийство невинной студентки.

– Просто проходили мимо? – спросил он отключая собеседника. – Я же знаю, что вы подслушивали. Не меньше пяти минут.

– Конечно, мне ведь заняться нечем. Буду я ещё подслушивать.

– Я слышал стук ваших каблуков, когда вы бродили рядом с аудиторией. А потом видел вашу тень, которая проникала внутрь.

Ну на это мне сказать нечего. Хотелось быть скрытной, а получилось как всегда. В этом вся Оленьева.

– Не поймите меня неправильно, – сделала я томный взгляд, от которого таят все парни. – Я просто всё ещё переживаю за то недоразумение с вами. Поэтому и пришла, чтобы всё объяснить. Но вы долго не выходили, вот я и подумала, что вам стало плохо. Возраст всё-таки.

– Валентина, не поймите меня неправильно, но вам нужно лечиться, – вскинул бровь Светлый. – И плохо мне только при вашем виде. Если хочется помочь – уйдите. И тогда цены вам не будет.

Господи, какой же петух! Нет, павлин! Плохо ему при виде меня! Бедный. Может, ещё пожалеть его? Я тут пострадавший. Можно подумать, что мне нравиться его общество. Что я получаю удовольствие от его

– Роман Андреевич, я правда не хотела…

–Валентина, у меня нет времени слушать ваши бессмысленные оправдания, – рявкнул Светлый. – Если вы не пришли на сессию – на выход.

– А я пришла. Просто заранее.

Какой к чёрту сессия? Не рановато?

– Да? Какая тема?

– Любимая.

– В каком смысле?

– Роман Андреевич, я люблю философию, – накрутила я локон на пальце. – Для меня любая тема является любимой.

– Это прекрасно. Многие эту тему ненавидят. А у вас она любимая.

Я нервно улыбнулась. Ну а что мне оставалось? Если начала – играй до конца. Это ещё одно правило Оленьевой.

– Роман Андреевич,…

Мне хотелось спросить у него поподробнее о предстоящей теме, но он уже отошёл от меня на несколько метров снова доставая телефон.

Как же бесит.

Глава 10

СИДЯ НА СЕССИИ, я пыталась понять, как докатилась до такого. Ещё и атмосфера такая... нераспологающая. Гробовая тишина, только изредка можно было услышать шуршание бумаги.

Я села рядом с единственным парнишей, который вызывал доверие. Ванёк, чтоб его. Может, поможет списать в случае чего. Светлый за всё время лекции. Да, за первые пять минут. Не проронил ни слова. Только „здравствуйте” вначале. Даже я начала нервничать ёрзая на стуле.

– Псс..., – обратилась я к рыженькому сбоку.

Он перепуганно поднял на меня глаза и тут же бросил взгляд на Светлого, который копался в бумажках.

– Тихо.

И больше ничего не сказав, снова уткнулся в свой конспект.

Светлый их зашугал до такой степени, что они боялись даже громко кашлянуть, чтобы не побеспокоить этого повелителя знаний и философии. Некоторые тряслись и поднимали глаза вверх. Может, повторяли материал, а может молились Богу. Кто их знает.

Я ведь даже не знала тему. Сидела, как мышка, без поиска и шороха.

Достав из сумку маленький клочёк бумаги и розовую ручку с миленьким единорогом, я написала записку:

„Какая тема зачёта?”

И дала её этому бедолаге.

Он тут же прочёл и выгнув бровь в непонимающую дугу тут же что-то нацарапал и дрожащей рукой протянул её мне:

„Любая.”

Получается, с ответом Светлому я не прогадала. Но как это, чтобы тема была любая? Даже самая лёгкая подойдёт? Так...

Я начала копаться в архивах своей памяти, чтобы вспомнить свою любимую тему. Нужно рассказать хоть что-то. Нельзя упасть лицом в грязь. Но на ум ничего не приходило. Только просмотренные стори знаменитостей и видео с котиками, которые я смотрела на философии. Ну и дела...

Потперев голову рукой, я начала смотреть в одну точку. Между глаз Светлого. Представляя, что там мишень, в которую что-то рано или поздно выстрелит.

Затем, начала считать овец, которые прыгают по головам студентов. А потом начала придумывать разные прозвища Светлому. Но на Светлячку решила остановиться.

Студенты расходились. Многие с недовольными лицами и, скорее всего, пересдачей.

Но мой рыжий оставался рядом со мной.

– Идёшь? – неожиданно спросила тот.

– Не-а, мне и здесь хорошо, – сонным голосом сказала я. – Кстати, почему у вас так рано сессия?

– Может, потому что это её пробный вариант?

– Как это?

– Вот так, – посмотрел на часы блондинчик. – Ты могла не приходить, если не готова.

Это что за Светлое Нововведение? Пробная сессия? Такое я слышу впервые.

Получается, я могу идти. Нельзя упускать такой шанс. Только что придумать. Людей оставалось не так много. Скоро он и до меня доберётся. Я и так выставила себя полной дурой, а тут ещё и такое. Гений философии меня с потрохами сожрёт, даже косточки не выплюнет.

Быстро схватив сумку, и натянув улыбку, я попыталась незаметно уйти, пока Светлый принимал зачёт у другого студента.

Только я прикоснулась к дверной ручке, как услышала строгий голос:

– Уже уходите?

– Да, – повернулась я к Светлому и сделала встревоженное лицо. – У меня сильно живот заболел. Видимо, съела что-то несвежее.

Тот сделал понимающее лицо. Насколько это было возможно. Светлый явно не поверил моим словам.

– Поправляйтесь, – переключил Роман Андреевич своё внимание на перепуганного студента.

А я наконец-то оказалась на свободе. Только не спешила идти. Надо же мне было узнать, как там этот рыженький. И что тут за пробники. Поэтому усадив свою пятую точку на уже знакомый подоконник, я начала ждать.

Благо, ждать пришлось недолго и уже через двадцать минут побледневший рыжик вышел на коридор. Весь в поту и с бегающими глазами.

– Ну как там? – тут же подбежала я к парню.

– Сдал. Впервые с первого раза, – неожиданно улыбнулся тот во все тридцать два. – Расскажу – никто не поверит.

– Умненький попался, – цокнула я. – Светлый таких любит.

– Это ты мне? – растерялся парень.

– Тебе… – загадочно улыбнулась я откидывая волосы назад. – А о чём Светлый спрашивал? И как у вас обычно проходит зачёт?

– И почему тебя это интересует? – недоверчиво присел тот на подоконник. – Тоже влюбилась в него, как и остальные девчонки на потоке?

– Ну… между нами что-то большее, чем просто влюблённость.

Иногда враньё помогает узнать нужную информацию. Просто так я этот метод не использую. Здесь ситуация щепетильная, которая требует особого подхода.

– Ты типа… С ним?... А он?...

Рыженький явно начал догадываться на что я намекаю. И это явно повергло его в шок. Учитывая то, как он смотрел на меня с открытым ртом, в который могла залететь муха, если бы в спячку не упала.

– Всё именно так, – присела я рядом с ним. – Просто хочу узнать, с кем я жизнь связываю. Вдруг, он козёл последний.

– Нет, если Его Светлость узнает, что я тут с его девушкой разговариваю… Он меня закопает, и выкапывать не будет.

Его Светлость? Ну и умора. Интересное название Светлячка. Ему подходит. Местное зло со Светлой фамилией и тёмными намерениями.

– Его Светлость? Это кто такое придумал?

– Чёрт его знает, кто-то из старшаков, – пожал то плечами. – А мы просто подхватили. Но я ничего говорить не буду.

– Всё останется между нами, – попыталась успокоить я рыжика. – Обещаю. Я ему и слова не

Светлый Роман Андреевич является фаворитом среди студентов. По шкале ненависти. Его недолюбливает каждый второй в университете. По разным причинам. Он принципиальный преподователь, который не даёт поблажек и требует строгой дисциплины. Его предмет каждый должен знать на отлично. Даже если он не самый необходимый.

Светлый постоянно напоминает, что люди должны отдаваться своему делу по максимуму. И сам придерживается этого. Всегда подготовлен к лекции, даже свободной секунды нет. Никогда не опаздывает – пунктуальность прежде всего. Но и лишнее время не отбирает. Всегда заканчивает минута в минуту со звонком. Разговоры строго запрещенны. Если они не по теме. Право голоса он даёт на экзаменах. Во время споров со студентами никогда не позволяет себе грубостей в их сторону, но сарказма не жалеет. Большинство с тех бедолаг, которые смели перечить Светлой Тьме пропадали после сессии, а те, кому пощастливилось сдать предмет – разбалтывали всем о философских способах мучений Романа Андреевича. Валить Светлый умеет красиво. Чисто по предмету и по программе, которую никто не может оспорить. Оно и неудивительно, что студенты трясутся рядом с ним. Кому хочется вылететь из университета со слезами на глазах и рядом пересдач по философии?

– Господи упаси, – выдохнула я. – Скольких же он отправил на пересдачу?...

– Это ещё что, – набрал воздух в лёгкие рыжий. – У этого козла даже отличники сдать не всегда могут. Был у меня однокурсник – Олежка. Ну такой тихий ботан, который кроме книг ничего не видел. Так Светлый и его довёл. А он только начал здесь работать. После зачёта Олежка вышел весь бледный, в поту, с дрожащими руками. Тут-то я понял, что мне нечего ловить, сразу готовился к пересдаче. Если Олежка не смог, то мне можно и не надеяться. Оказалось, что Светлый дал Олежке тему из новой программы, о которой только упоминал прошлый препод. Тот и не осилил. А как известно, Светлый поблажек не даёт. Вот так мы и потеряли надежду нашей группы. Он забрал документы и уехал из города.

Повелитель Тьмы во всей красе. У меня даже глаза на лоб полезли от того, что я осознала во что ввязалась. Хоть, судя по рассказам, он чертовски умный. А меня всегда на таких тянуло. Есть в этом что-то сексуальное.

– Должны же быть в нём какие-то плюсы, – попыталась я найти что-то хорошее в будущем парне.

– Ну есть и плюс, – бросил тот взгляд на дверь за которой всё ещё сидит Светлый. – Он понимает, что требует слишком много. Тем более, многие работают на постоянной основе или просто подрабатывают, – усмехнулся рыжик. – Поэтому он и сделал вот этот пробный экзамен, чтобы те, кому удастся сдать тему. Любую. Могли получить зачёт ещё до его начала. Правда тему нужно знать идеально. Он спрашивает такие детали, которые можно узнать только читая днями и ночами.

– Но у тебя получилось.

– Да. И я этому несказанно рад, – ответил рыжий. – Прикол в том, что ты ничего не теряешь, но получаешь шанс освободить себя от пересдач, которые в сотни раз сложнее основного зачёта.

– Взятки берёт? – поинтересовалась я на будущее. Понимая, что меня спасёт только она. И роль его девушки. Так что нужно шевелиться, чтобы пережить его пытки. Надеюсь, со своей девушкой он будет более ласков и менее требовательным.

Говорят же, что противоположности притягиваются. Вот я такая весёлая, красивая и умная притянулась к угрюмому Светлому.

– Не-а. Даже намёк на неё не принимает. За такое можно и по шапке получить.

– Единственный препод во всём универе, который строит из себя праведника, – закатил глаза рыжий. – Может, поэтому его остальные преподы и не любят. Только англичанка с ним щебечет.

– Щебечет? Они встречались? – резко спросила я, будто мне есть до этого дело.

– Мы в его личную жизнь не лезем. Жизнь ещё дорога, – сказал тот. – Но сомневаюсь, что у них что-то было. Я его даже никогда с женщиной не видел. Такие, как он живут в одиночку.

Он начал поглядывать на меня, бросая непонимающий взгляд.

– Зачем тебе он? – спросил рыжий. – Что в нём есть такое, чего нет во мне или в других парнях? Нашла бы кого-то помладше, кто не развалится через десять лет.

– Это ты на себя намекаешь? – усмехнулась я.

Он не ответил, но я увидела, как он покраснел пытаясь сдержать улыбку.

– Знал бы ты, как он раскрывается рядом со мной, – спрыгнула я с подоконника. – Его отношение к девушкам перекрывает все недостатки. Он относится к любимой женщине с теплом и заботой, даря всего себя. Это и заставляет нас выбирать таких, как он, – сладко улыбнулась я уже готовясь направляться к выходу. – А ещё он такой ненасытный. В постели с ним можно сгореть от удовольствия и наслаждения. Прямо дикий зверь, который всю ночь может держать темп не теряя эффективности.

– Но...

– Спасибо за информацию, – подмигнула я. – И хорошего дня.

Не знаю, расскажет он кому-то об этой стороне Светлого. Но лишним не будет. Пусть все знаю и завидуют тому, кого ненавидят. Тем более, он мой будущий парень. Я не хочу встречаться просто с принципиальным козлом. Пусть он ещё будет ненасытным зверем.

Глава 11

ДАЖЕ СОЛНЦЕ НЕ успело выйти, как я уже была на ногах. С самого утра маникюр, педикюр, маски для лица. И, прости Господи, депиляция. На что не пойдёшь ради Его Светлости.

Пришлось привести себя в боевую готовность, чтобы он закрыл глаза на свою Инночку, и был только моим. Да, соревноваться с таким бюстом – заранее проиграешь. Но я попыталась увеличить свои шансы. Надела лифчик, который был с таким пуш-апом, что у моего папы глаза на лоб вылезли. Вот так вот у доченьки за ночь выросла грудь на размерчик. И платье выбрала подходящее. Женственное и немного провокационное. Шоколадного цвета с длинными и свободными рукавами, короткой юбкой, намного выше колена и большим вырезом в зоне декольте. Настолько большим, что Светлый может в нём потеряться.

– Только не говори, что ты в таком виде гулять собралась, – угрюмо сказал папа допивая вторую кружку с кофе.

– А что, собственно говоря, не так? – выдохнула я копаясь

– Поэтому ты вырядилась, как непойми кто.

– Она вырядилась, как молодая и красивая девушка, которая хочет нравиться... людям, – легко усмехнувшись положила мама голову на плечо папы.

– Людям или хмырям каким-то? – нежно погладил маму по волосам папа.

– А хмыри уже не люди? – рассмеялась я закончив редактировать фото, которое делала специально для будущего парня. Все мы знаем, кто это будет.

Это фото станет неким поводом написать мне и сказать, как он скучает и хочет поскорее увидеть. Я специально выложу его после нашей с ним встречи. Он на сто процентов зайдёт на мой профиль, чтобы полюбоваться и в который раз убедиться, что я лучше всех.

– Только попробуй привести очередное ничтожество в мой дом, – буркнул папа. – Твоего Андрюши нашей семье хватило.

– Не переживай, – ласково ответила я сдерживая улыбку. – Андрюша уже пройденный этап. Как и другие недозревшие мальчики.

– Это ещё что за заявления?

– Пап, это просто к слову пришлось, – мне не хотелось провоцировать его. Только если самую малость. Главное, вовремя остановиться, пока у него венка на лбу не вылезет.

– Валечка, мы с папой знаем, что ты сделаешь правильный выбор. И его мы примем целиком и полностью, – посмотрела мама на папу строгим взглядом. – Так ведь, милый?

Милому, ну то есть, моему папе ничего не оставалось, как угрюмо кивнуть. Был бы Роман Андреевич таким покладестым... цены бы ему не было. А так приходится завоёвывать.

– Примем. Только если хмырём очередным на окажется.

Ну что ты, папочка. Этот хмырь образованный, воспитанный и культурный. Птица высокого полёта, которая никак не может спуститься с небес на землю. Немного высокомерная, но такая красивая. Сил моих уже не хватает.

Я решительно поднялась, чтобы поскорее реализовать свой коварный план, который был надёжный, как швейцарские часы. Только, как мы выяснили, со Светлым даже такие часы могут сломаться.

Но я настроена на победу. А если Оленьева решила взять чьи-то кхм… в крепкий женский кулак – ему не сбежать. Пусть даже не пытается.

– Хорошего вечера, доча, – рассмеялась мама уткнувшись папе в шею. – Повесились от души.

– Только без глупостей, – добавил папа посматривая на камин по центру стены. Рядом с которым мы всегда собирались всей семьёй и играли в разные настольные игры. Чаще всего в монополию. Папа с самого детства приучал нас с Олесей к финансовой грамотности, чтобы в будущем из нас получились хорошие руководители. Олеська никогда не доигрывала до конца, постоянно уходила тяжело дыша ноздрями и с опущенной головой. А потом быстро возвращалась, даже не смотря в мою сторону.

Монополия пылиться на одной из полок, где валялась всякая всячина. Никому уже нет дела ни до этой игры, ни до Олеськи. По-началу, папа пытался её найти, но даже его связей не хватило. А мама тихо плакала в подушку, думая, что её никто не слышит. Забыв, что стены у нас тонкие. Мне было жаль маму, но она не хотела, чтобы её жалели. Поэтому, проще было сделать вид, что я слепая и глухая. А Олеська ещё за всё ответит.

– Это вы тут без глупостей, – улыбнулась я на прощание родителям, которые ведут себя хуже подростков. Но за это я их и люблю. – Буду поздно вечером.

Дверь за моей спиной молниеносно захлопнулась, а вызванное такси уже ждало своего пассажира.

Глава 12

УНИВЕРСИТЕТСКАЯ ПАРКОВКА ПОЗДНИМ вечером не внушала доверия. Куча незнакомых машин, сомнительные личности и ледяной ветер, который бил в лицо и во всё остальное.

Но Оленьеву не остановить, когда перед ней стоит цель и шанс получить самого недоступного и ненавистного преподавателя университета.

Одно радует, погода на моей стороне. Всю ночь и весь день шёл снег и засыпал буквально всё. Первый снег в этом году. И первый помощник в выполнению моего коварного плана, который взбрёл в голову в три часа ночи.

Я подготовилась заранее. Посмотрела, когда у Светлячка заканчивается последняя лекция и в какой аудитории, чтобы предугадать с какого из двух выходов он выйдет. Всё складывается, как надо. Правда, пришлось пожертвовать самым дорогим – любимыми сапогами на тонком каблучке. У меня, как у той самой неуклюжей героини, должен был сломаться каблук в самый неподходящий момент. Чтобы Светлый это увидел, приголубил и поцеловал. Первый поцелуй прекрасной принцессы и злобного дракона.

Я напевала себе под нос и заканчивала приклеивать каблук клеем для накладных ресниц, которым я никогда не пользовалась, потому что у меня и свои ресницы шикарнее некуда. Он достаточно мощный, чтобы сапоги выглядели, как новенькие. Но недостаточно надёжный, чтобы выдержать мой вес.

С каждым днём, Светлый бесит меня всё больше и больше. Что можно делать в университете после его закрытия уже целый час? Пары давно закончились, студенты разъехались по домам, а Светлый, как Кощей чахнет над златом своей философской науки. Пока его машинка терпеливо мёрзнет на парковке. И не только она. А и его будущая девушка, которой, между прочим, руки в жизни ещё понадобятся. Чтобы, как минимум, придушить моего любовничка, а как максимум – написать прощальную записку родителям.

Не прошло и года, как я увидела силуэт Романа Андреевича, который направлялся к выходу, прощаясь с охранником. С выходом я не прогадала и тут же приступила к следующей части своего плана.

Быстро отбежала от двери, чтобы Светлый не подумал, что мне есть до него дело и тут же набрала случайный номер. Пара гудков и...

– Алло? – прозвучал мужской голос.

Дверь с грохотом открылась.

– Алло? Ярослав Николаевич? – попыталась я сделать жалобный голос чувствуя на себе внимательный взгляд Светлого.

– О чём вы?

– Да-да, – проскулила я. – Это я. Валентина.

Я прислушивалась к шагам Светлого, который шуршал снегом и недовольно выдыхал воздух бессмысленное тратя ресурсы нашей Земли.

– Как стало хуже?! – прикрикнула я и заметив, что моя любовь уже почти рядом, прямо за спиной, резко остановилась.

И вот момент. Светлый ударяется в мою спину и будто толкает меня. Я, с криком и сломанным каблуком лечу в гору снега, которую для меня так любезно собрал дворник. Конечно же, это место

– Эй! – кричал голос в трубке. – Опять детишки шалят...

И положил трубку.

Светлый остановился напротив меня, выгнул бровь и просто смотрел на картину маслом. Ему явно пришлось это по вкусу. Нравиться, наблюдать за человеческими страданиями.

– Уважаемый, вам не стыдно?! – прикрикнула я „пытаясь” выбраться из этой горы снега.

– Стыдно? Мне? – усмехнулся тот. – Это вы меня преследуете.

– Ещё чего, – фыркнула я. – Я, как самый мирный человек, возвращалась домой разговаривая по телефону. Не на самую приятную тему. Как некий уважаемый преподаватель... Доцент! Нахальным способом избавился от одной из своих студенток.

– Валентина, думаете, я поверю в эти бредни, которые вы называете оправданиями?

– Думаете, что хотите. Это чистая случайность, – фыркнула я. – Каблук тому доказательство.

Светлый проследил за моим взглядом, и убедился в моей невинности. Не могла ведь я подстроить такую случайность со сломанным каблуком.

– Ну допустим, я поверю, – возвысилась надо мной Светлая Тьма. – Но что вы делаете здесь в такое время.

– Уважаемый, Роман Анатольевич…

– Андреевич.

– Простите, я такая забывчивая, постоянно забываю ваше отчество.

– Ничего страшного… Как вас там?

– Валентина.

– Точно. Валентина, – явно издевался Светлый. – Простите, я такой забывчивый. Ваше имя постоянно вылетает у меня из головы. Может, возраст.

Вот же пингвин с голливудской укладкой. Меня моими же методами. Это игра на равных. Я вас недооценивала.

– Ну что вы, Роман Анатольевич… Вы ещё молодой мужчина в самом соку, как говориться… Не поможете мне? А то я себе уже всё отморозила, – протянула я ему руку, которая одеревенела от мороза.

А вот и вторая часть моего плана. Романтичная, как и сам Светлый.

Он недоверчиво бросал взгляд то на мою руку, то на моё молящее лицо. А потом смирился, выдохнул и только наши пальцы встретились, как я потянула его на себя. Один рывок и Светлый лежит на мне потеряв равновесие.

Наши глаза встретились.

Мои – тёплые, игривые, полны жизни. Его – холодные, суровые, сдержанные.

Его крепкие руки упирались в снег между моим телом сжимая его до больного хруста, будто ломая кости. Светлый пытался удержать себя на весу, чтобы никак не прикасаться ко мне. Хоть и получалось скверно. Тяжёлая грудь вжала меня в землю. Даже дышать стало трудно.

Серые глаза блуждали по моему лицу, будто запоминая каждую деталь. Они не один раз останавливались на пухлых губах, каждый раз возвращаясь к глазам.

Внутри меня горел азарт. Его аромат мог свести с ума любую. Он был таким знакомым и родным, что хотелось прикрыть нос, чтобы успокоить сердце, которое билось в горле.

– Знаете, а вы меняетесь в зависимости от ракурса, – будто невзначай провела я ногтями вдоль его плеча оставляя мокрую от снега полоску на пальто.

Он молчал.

Но я знала, что этот момент он запомнит надолго. Мой план удался. Я смогла его зацепить. У меня получилось. Правда, этот робот стал каким-то неподвижным.

– Роман Андреевич, аккуратнее, люди могут подумать, что вы во мне заинтересованы, – начала провоцировать я Светлого. Наши губы были в миллиметре друг от друга. Чем не провокация? – Или что ещё хуже – влюблены.

И прежде, чем я успела всё осознать, Светлый резко поднимается, стряхивает снег и становится в свою обычную позу. Вместо того, чтобы поцеловать меня. Как нормальный мужчина, который почти что лежит на красивой девушке.

– Советую вас сделать то же самое, – холодно сказал тот. – Иначе, заболеете.

– Переживаете?

– Воспринимайте, как дружеский совет.

– Мы уже друзья? Тогда предлагаю перейти на «ты».

Светлый промолчал крепко сжимая кулаки, которые пораснели от холодного снега. Его тепло и запах быстро выветрился оставляя после себя только запах хвои и мороза.

– Вы мне так и не помогли подняться, – протянула я руку в надежде на помощь.

– Даже не надейтесь, я учусь на своих ошибках, – выдохнул Светлый. – Я вас недооценил. Вы хитры и коварны.

– Чего?! Вы сами на меня упали, а теперь просто в наглую обвиняете.

– Вот такой я самостоятельный.

– Издеваетесь?

– Именно.

Поверила я в его Светлость. Подумала, что в этом куске льда что-то есть. Но нет. Этот индюк перекаченный даже не думает менять своё ко мне отношение. Хоть я на секунду и поверила в то, что нравлюсь ему. Но я не Инночка.

Свет фар ослепил меня. Я сморщилась. И униженная, мокрая и злая наблюдала за тем, как белая машина остановилась рядом с нами. Стекло приспустилось и я увидела знакомое лицо. Вспомни …, вот и оно.

– Я помешала? – насмешливо спросила Инночка, которая выглядела даже лучше, чем на фото.

– Да, у нас здесь что-то типа свидания, – фыркнула я принимая более выигрышную позу. А на деле, просто закинула ногу на ногу.

– Ого! – посмотрела она на Светлого. – Объяснишь?

Вот тебе и сцена ревности.

Но его Светлость даже бровью не повёл, только сказал:

– Просто очередная сумасшедшая…

– Сумасшедшая любовь, – усмехнулась я. – Хорошо, что ты приехала. Кто знает, что было бы дальше. Нельзя, чтобы у Романа Андреевича запачкалась репутация. Видела бы ты лицо ректора, когда тот застукал нас в аудитории... Ужас.

Я, надеялась, что она разозлиться на Светлого и бросит его. Или хотя-бы заревнует и они поссорятся. Инночка не похожа на девушку,которая готова простить измену. Но она лишь улыбнулась. Будто ей всё равно.

– Вот как... Получается, этот похититель женских сердец твой? – спросила блондинка с красной помадой. – Тогда я у тебя украду парня на вечер.

– Без проблем, – поправила я волосы, которые были в снегу. – Только верни в целости и сохранности.

– Обязательно.

Инночка кивнула Светлому и тот даже не посмотрев в мою сторону открыл пассажирскую дверь.

– Не поможешь девочке?

– Я бы с радостью, – ответил Светлый. – Но Валентина у нас любительница валяться непойми где и непойми с кем.

– Почему непойми где и с кем? – ответила я. – Неужели, уже память подводит? Я могу напомнить...

Но Светлый не стал меня слушать. Сел в машину и захлопнул дверь. Инна закатила глаза и сказала:

Я лишь успела кивнуть, как машина громко покинула парковку. Оставляя меня один на один с мыслями. В куче снега. Без поцелуя и Светлого.

Глава 13

В МАШИНЕ БЫЛО тихо, слишком тихо, только успокаивающая рождественнская мелодия разбавляла салон полон уныния. Блондинка в белой шубе уже во всю ехала по оживлённой дороге, усыпанной белым снегом и кучей машин, которые везли своих хозяев по домам. Город сиял и радовался первому декабрьскому снегу. Казалось, всё начало налаживаться. Но не для Светлого.

– Не знала, что у тебя появилась девушка, – едко бросила девушка.

– Я тоже не знал, – ответил Светлый подруге параллельно просматривая пропущенные сообщения.

– Вы так мило рычали друг на друга, – улыбнулась Инна. – Наконец-то, кто-то сможет отбивать твои нападки.

– Это не нападки, а конструктивная критика. Лучше, вместо разговоров – следи за дорогой.

Инна на секунду замолчала, но Светлый прекрасно понимал, что ненадолго. И был прав.

– Она красивая, – констатировала факт подруга Светлого. – Я вообще удивилась, что ты начал встречаться со студенткой.

Светлый оторвал взгляд от телефона, и тут же метнул его в сторону Инны холодно отвечая:

– Во-первых, я не оцениваю красоту студенток. Во-вторых, я с ней не встречаюсь. А в третьих, для меня отношение со студентками – табу.

– Каждому правилу есть исключение, – остановилась на светофоре Инна. – Ты так не считаешь?

Светлый предпочёл оставить вопрос без ответа. Инна всегда была слишком болтливой. В отличие, от Светлого. Разговаривал он только по теме. Если нет настроения – даже слова не проронит. Слишком уж он закрытый в выражении чувств. Слишком своенравный, гордый и упрямый. Делает всё по своему. Даже друзей особо нет. Только Инна и Костя. Светлый всегда считал, что настоящих товарищей проверяет время. Кто примит его отвратительный характер – станет значимым в жизни Светлого. Либо принимаешь, либо уходишь навсегда.

– Лакомый ты кусочек для студенток, – весело сказала Инна. – Студентки прохода не дают. Такими темпами, ты даже не заметишь, как будешь стоять у алтаря с ошейником, на котором будет написано «Я весь твой».

– Это вряд-ли, каждая из них преследует свои цели, но они не заходят дальше интрижки или зачёта.

– Сомневаюсь, – покачала головой подруга. – Красивый преподаватель, при деньгах, так ещё и не последний человек в обществе... Мечта каждой девушки.

– Отличные перспективы быть чьим-то аксессуаром, – выдохнул Светлый читая научную статью, которую написал один из его знакомых.

– Не чьим-то, а той девочки.

– Ты о ком? – отвлёкся от интересного чтения тот.

– О той, которая пойдёт домой отогревать почки и лечиться от простуды, – пропустила пешеходов Инна. – После того, как ты оставил её в по уши в снегу.

– Валентина? – усмехнулся Светлый. – Я бы помог дворнику её закопать.

– Неужели, тебе разонравились красивые девушки?

– Эта девушка уже в печёнках сидит, – вспомнил о Валентине тот. – Она буквально везде. Поворачиваешь голову – фурия уже движется в твою сторону. Замолчал на секунду – и снова её неудачные попытки наладить со мной контакт. Она скоро дыру проделает в моей голове, уменьшится и поселиться в моей черепушке.

Валентина Оленьева стала его проклятьем.

Кто же знал, что судьба так несправедлива. Ещё в детстве этот ребёнок с шилом в одном месте не давал ему покоя. Но вот судьба снова свела их вместе. Однако, теперь вместо девочки, которая дралась с соседскими мальчиками и ела зелёных гусениц – появилась взрослая девушка.

Светлый не мог отрицать того, что Валентина эффектная девушка с красивой фигурой, длинными ногами, тонкой талией, королевской осанкой, милым лицом – круглым, с большими карими глазами, маленьким носом, пухлыми губами, и волосами цвета чёрного кофе, которые становятся золотистыми под лучами солнца, длинными, шелковистыми, которые та, по какой-то причине постоянно выпрямляла. Ещё, как назло, всегда одевает облегающую одежду, которая подчёркивает все Валины достоинства. Брызгалась духами, которые тянули после себя шлейф груши, апельсина и ванили – Светлый не мог не оценить данный аромат, который ассоциируется у него с тёплым вечером посреди зимней метели. В ней был только один минус – характер. Дерзкий, невыносимый и бесящий. У него не укладывалось в голове, как девушка, чьи глаза были невинны, как у оленёнка (фамилия ей явно подходила), может нести такую ересь. Наглая, приставучая девица, которая не знает слова «нет». И так умело притворяется дурочкой. Хоть видно, что такой не является.

Только дурак поверит, что она по-настоящему заинтересовалась мужчиной на несколько лет старше. Светлый с самого начала считал, что она просто мстит кому-то или просто проспорила. Он видел, что у них с Хлыстовым что-то было или есть. Вот они и нашли способ отомстить ему за всё. Хоть тот и не требовал ничего сверхъестественного. Простой вежливости и уважения. Легче винить во всём преподавателя в шутку называя Его Светлостью. Да, даже о кличках он знает, о группах, которые созданы с целью унижения. Но даже после этого он не пытался их «валить», чтобы выбросить из университета. Наоборот, помогал видя, что студенты правда стараются. Задавал наводящие вопросы. Ответ на которые в самом вопросе.

В голове снова всплыл образ Валентины, которая смеясь лежала под ним. Пока её парфюм бил в нос. Он ведь почти сорвался. Почти. И это было бы ошибкой. Светлому нельзя никого подпускать к себе. Особенно, сейчас. Даже не из-за характера, а из-за опасности, которую тот несёт за собой.

– Нельзя постоянно бежать от отношений, – буркнула Инна подьезжая к зданию в центре города. Костя уже давно ждёт их. – Ты же мужчина умный, внимательный...

– К чему ты клонишь?

– К тому, что девочка явно в тебя влюбилась и пытается достучаться до твоей умной головы, которая принимает только факты и доказательства, – сказала Инна. – Только представь, как вы лежите вместе, твоя рука нежно поглаживает её оголённую спину, а потом она садиться на тебя...

– Стоп! – резко прервал её Светлый. – Меня не интересуют данные действия с этой особой.

– Да? По тебе так и не скажешь, – заглушила мотор на парковке Инна. – Во всю представил эту сцену в спальне? Не буду тебя осуждать. Она очень привлекательная.

Громкий смех прозвучал в голове Светлого.

У него и правда была сцена

Что-то внутри него дрогнуло в тот момент, как он увидел Валю впервые за долгое время, а сегодня окончательно разбилось. Но забыться Светлый больше не может. Один поцелуй может разрушить всё, как несколько лет назад. Когда студентка вскружила ему голову из-за чего пришлось бросить всё и уехать. Та студентка, чьё имя он не знает, до сих пор остаётся у него в голове. Второй такой места нет.

Пальцы сами зашли на страницу Вали, он сам не знал, что хотел там увидеть. Может, то, что она наконец-то отстала заблокировав его? Может быть. Однако, вместо этого перед ним красовалось новое фото Вали выложенное пол часа назад. Светлый начал рассматривать его, будто ища изъяны. Но она была очаровательна. Сама невинность, которая готова броситься под колёса лишь бы получить его внимание. С мольбой смотрела на него через экран перекинув волосы на бок на фоне окна, за которым белоснежный снег. Ещё и подпись такая…

«Оленёнок всегда бежит наСВЕТ!»

Затем, пришло очень лаконичное сообщение от Валентины:

«Роман Андреевич, как бы вы не старались держать марку, я знаю, что заняла отдельное место в вашем сердечке. Долгосрочно и без прописки.»

«Вы в своём уме?»

«Не особо. Все мысли забиты только Вами, Роман Андреевич. Вы подумали насчёт встречи за пределами университета?»

«Роман Андреевич?»

«Даже не пытайтесь. Я знаю, что вы здесь.»

«Видите, я даже запомнила ваше отчество. А что вы готовы сделать ради меня?»

Мужчина внутри себя громко фыркнул. Ему ничего не оставалось, как просто заблокировать навязчивую особь. У него есть дела поважнее детских шалости Вали.

Глава 14

ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ – сущий кошмар.

Светлый всеми силами пытался понравиться старшему Оленьеву, который явно не наслаждался компанией соседского мальчишки. Весь вечер он что-то бормотал себе под нос, пытался колко поддеть Светлого, даже напрямую указывал на его недостатки.

В голове будущего преподавателя свидание выглядело иначе... По крайней мере, без приставучего отца, который взглядом готов пустить пулю в лоб. И без маленькой шкодницы, которая сидит напротив, и будто нарочно приносит увечия своей маленькой ножкой. Она явно наслаждалась происходящим. Это видно по её широкой улыбке, в которою она во всю впихивала ванильный торт.

– Нравиться свидание? – спросил Оленьев?

– Ну... я думал, что мы с Олесей будем наедине и...

– Моя компания не устраивает?

– Понимаете, свидание – встреча двух людей, – хмуро ответил Светлый.

Оленьев тут же рассмеялся и обратился к своей жене и двум дочерям:

– Дорогие, оставьте нас наедине, – подмигнул Светлому отец семейства. – Ромчик хочет побыть со мной наедине.

Олеся, которая сидела по левую сторону от Светлого, громко выдохнула и закатила глаза.

Старшая из Оленьевых часто жаловалась на отца и его манию контроля. Она могла часами рассказывать о своей тяжёлой жизни. О том, как отец с самого детства запрещал общаться с недостойными парнями, или как он взбесился, когда увидел, как Олеся курит, а потом целуется с каким-то юным байкером. Светлого эти разговоры утомляли. Он не привык жаловаться, и слушать рассказы о плохой жизни. Учитывая тот факт, что Оленьевы жили, как у Бога за пазухой. Две новые иномарки, красивый ремонт, дорогая еда, одежда. Всё о чём он мог мечтать.

– Ты невыносим, – пыталась успокоить мужа Наталья, нежно поглаживая его спину. – Рома – славный парень. Олесю точно не обидит.

Наталья Оленьева – полная противоположность Валентина. Мягкая, терпеливая, весёлая, с добротой в глазах и нежностью в голосе. Когда Оленьев выходил из себя – она принимала этот удар. Всегда пыталась успокоить. Иногда словами, а иногда крепкими объятиями. Такие люди импонируют Светлому, хоть он и видит в них угрозу. Ведь, его мать на людях такая же. Только эта не притворялась.

– Ну и семейка, – обратилась ко мне Олеся, пока букашка во всю спорила с отцом на тему новых туфель, которые не подходили к голубому платью. С самого детства Валентина была эстетом.

– Ты никогда не хотел просто сбежать и забыть обо всём на свете? – усмехнулась Олеся повернувшись к своему парню. – Никогда не возвращаться домой…, никогда не слышать голос ненавистных тебе людей…

– Нет.

Светлый соврал. Он не был до конца честен с Олесей. Объяснял себе, что просто не знает её, как человека, чтобы так откровенничать. Никогда и не желал узнать. Она монотонно говорила о себе, забывая о нём. Звонила в час ночи, чтобы просто поговорить. Потому что скучно. А он и слова не проронил, что устал, что только вернулся с очередной подработки, что хочет побыть один.

В школе Олеся делала вид, что они незнакомцы. Девочки её статуса не общаются с такими. Светлому не нужны были объяснения, но она пыталась связать два слова говоря, что просто хочет влиться в коллектив.

Ему казалось, что Олеся таким образом хотела насолить отцу. Тем, что он ненавидит больше всего. Парнем с сомнительной репутацией. Но доказательств этому не было.

– Ромашка, меня в школе обижают, – посмотрела Валя на Светлого глазами полными надежды.

– Плохо, – буркнул тот. – А я здесь причём?

– Ты меня не защитишь?

– Валя, кто тебя обижает? – вставил слова Оленьев.

Но девочка молча смотрела на Светлого. Никто её не обижал. Не смел или боялся. Мальчишки сами получали от неё. Она просто хотела, чтобы Светлый уделил внимание не только сестре, но и ей. Он стал одним из героев тех самых сказок, которые Наталья всегда читала перед сном маленькой Вале. Они сильные, храбрые и безумно красивые. Таким и выглядел в её глазах новый соседский мальчишка.

– Принцы всегда защищают принцесс… – хлюпнула носом Валентина. – Сказки не врут…

– Принц сегодня занят, – коротко ответил Светлый позабыв о том, что хотел понравиться Валентину.

– А завтра?

– И завтра.

– А…

– Всегда.

Было ли Светлому жаль эту маленькую манипуляторшу? Ни капли. Он видел, что актриса с неё никудышная. Могла бы слезу пустит ради приличия. Сначала глупости делает, говорит бред, а

Валентина надеялась, что он станет её принцем. Но резкий ответ превратил детскую влюбленность в настоящую ненависть. Она резко подскочила и топнув ногой сказала:

– Тили-тили-тесто, жених и невеста, с кошками подрались… с вошками остались!

И закончив свою речь – резко выбежала из комнаты стуча туфлями по деревянной лестнице.

– Это был детский мат? – спросил Светлый.

– Ну… типа того, – непонимающе округлились глаза Олеси.

Наталья быстро перевела взгляд на Оленьева, и выгнув бровь начала вопросительно смотреть.

– Что уже? – еле сдерживал смех Оленьев.

– Не подскажешь, кто её мог научить этой дразнилке?

– А я откуда знаю? – фыркнул Оленьев отпив немного вина. – Может, этот красавец. Представляю, что будет ближе к совершеннолетию. Там такой трёхэтажный…

– Дорогой… – не дала закончить Наталья.

Свидание закончилось гневным взглядом отца семейства, напряжённой атмосферой, разбитым сердечком. И дурацкой дразнилкой, которую Валентина использовала в сторону Светлого вместо мата.

Глава 15

ОН МЕНЯ ЗАБЛОКИРОВАЛ.ЗАБЛОКИРОВАЛ!

Вот же урод. Я к нему и так и сяк, а он решил просто кинуть меня в чёрный список. Где, скорее всего, припадают пылью его старые подружки, которые надоели или взбесили этого козла.

Он вообще нормальный?

Как же хочется ему позвонить и высказать всё... Только номера нет.

Когда-то я состояла в одной группе... Чисто ради развлечения и знаний. Новое расписание, преподователи и университетские сплетни. По сути, это незаконно и неправильно. Представляться преподоватем по этике. Но я хорошо влилась в роль Николая Петровича. Никто даже не заметил, что такого человека не существовало. Я создала его сама. Узнала о группе и пошло поехало. О всех зачётах я знала первая, а потом Катька и, прости Господи, Хлыстов.

Группу я забросила и выключила уведомления, но сейчас она мне просто необходима.

Я быстро начала клацать по экрану, в надежде на лучшее. И мне повезло. Актива там не было, но были мои старые знакомые. А точнее, старая знакомая, которая неровно дышала к Николаю Петровичу. Только он, зараза такая, шанса ей не давал. Прямо, как мне Светлый.

У неё должны быть контакты Светлого. Он не сидит в данных группах, но с преподами общается. Тем более, Галина является заместителем ректора. А это не последний человек в университете.

«Здравствуйте.» – короткое написала я, даже не надеясь на быстрый ответ. Не удивлюсь, если ответа вовсе не последует. Женщина могла и обидеться.

Однако, буквально через минуту, мой телефон завибрировал и там я увидела ответ Галины:

«Николай, что-то случилось?»

Ну как сказать…

«Просто соскучился, а ещё мне нужна ваша помощь.»

«У вас проблемы? Чем я могу помочь?» – сразу ответила Галина. – «Денег у меня не особо, но я могу быть полезна.»

«Галина, никаких денег. Мне просто нужен контакт нового преподавателя – Светлого Романа.»

Она быстро прочла. Но после этого переписка утихла. Не поверю, что контакта у неё нет. Надо надавить.

«Вы меня очень выручите. А я в свою очередь буду у вас в долгу.»

«Роман Андреевич просил не распространять личную информацию.»

Конечно же. Роман Андреевич, вы очень скрытая личность.

«Галина. Нет, Галя. Давайте перейдём уже на «ты». Я знаю, что ты порядочная женщина. Но мне нужна твоя помощь, как никогда раньше.»

«Но что случилось?»

«Хочу обсудить с ним несколько научных вопросов. Он в этом разбирается, как никто другой. В университете никак не можем встретиться.»

«Это действительно важно. Но я правда не могу.»

Какие все честные стали. Аж бесит. Ну я не могу… А кто может? Ладно, надо включить в себе обольстителя женщин 45+.

«Забыл сказать, вчера ты выглядела восхитительно. Не мог оторвать глаз от этой ослепительной улыбки.»

Она правда вчера выглядела неплохо. Вранья нет.

«Что правда? А я и не заметила.»

«Главное, что я заметил. Ты даже прекрасней стихов Есенина.»

«Как ты узнал, что это мой любимый поэт?»

«А я и не знал. До этого момента. И я не против обсудить пару-тройку стихов.»

Конечно не знала. И не узнала бы, если бы её профиль не был забит его стихами. Каждая публикация. Вот почему литература вечная.

«Я состою в одном книжном клубе. У нас проходят собрания каждую субботу. Если вы, то есть, ты, не против, можем сходить вместе.»

«Галя, как настоящий джентльмен, я должен пригласить тебя куда-то.»

«Ну что ты, вовсе нет.»

«Только мне срочно нужен номер Романа Андреевича. На кону стоит честь и наука.»

«Хорошо. Только никому не говори, что я дала номер.»

Через пару минут Галочка скинула мне номер Светлого, которого я подписала весьма лаконично «Его Светлость». И поставила на заставку прикольного чёрного котика в очках, который внимательно читает книгу. Светлый в мире животных.

Руки чесались ему написать. Но во второй раз попадать в чёрный список не хотелось. Он сегодня явно не в духе. Видимо, мозг отморозил, когда лежал на мне. А потом убедился в своей отмороженности, когда рассматривал моё фото.

Цокнув, я откинулась на мягкие подушки и немного задумалась.

Что я делаю не так?

У меня одна задача – соблазнить.

Но перед этим должны быть и другие задачи.

Заинтересовать.

Впечатлить.

Пофлиртовать.

Поцеловать.

Окольцевать. (Не в смысле женить, а просто, чтобы этот урод стал моим парнем.)

Три из пяти. Тоже неплохо. Но время скоротечно. А спор есть спор.

Заинтересовала я на сто процентов. Светлый даже в кошмарах будет меня видеть. Впечатлить? Есть такое. Я с самой первой встречи впечатлила его своим юмором и открытостью. А вот с флиртом всё неоднозначно. Вроде, между нами что-то заискрилось. Правда, вперемешку с моим юмором превратилось в пожар на машиной фабрике. Последние две цели вообще невыполнимы в моём положении.

Надо менять тактику.

Таким, как Светлый нравятся порядок. Скучная жизнь без веселья и неприятных ситуаций. Я же полная противоположность этим понятиям. Ходила рядом с ним, как бомба замедленного действия, которая непонятно когда рванёт. Вот он и был весь на стрессе. Роман Андреевич – человек, который нередко становится объектом обсуждений. Человек науки. Преподаватель. Ему нужна достойная партия, с которой не стыдно выйти в люди. Как с Инночкой. Я уже поняла, что их ничего не связывает. Максимум дружба. Значит, проблема не в его отношениях, а во мне.

Ему точно

Решено!

Я резко поднялась с кровати, почти ударившись мизинцем об рядом стоящий стул.

Теперь я буду флиртовать красиво. Без лишних движений и шуток. Чтобы дрогнуло его сердце, а не правый глаз. Клянусь, иногда он и правда дёргается.

Держитесь, Роман Андреевич, скоро вы станете моим.

Глава 16

Я РЕШИЛА ИСПОЛЬЗОВАТЬ другую тактику. Светлый – мужчина, который хочет быть впереди своей избранницы. Она должна быть такой, чтобы её хотелось защитить. Девушка должна быть нежным цветочком, который рассыпается от одного лишь прикосновения. Его пугала моя настойчивость. Оно и неудивительно. Не каждый потянет такую, как я.

– Не уверена, что это хорошая идея, – цокнула подруга поглядывая на компанию парней одетых в спортивки. – Ты посмотри на них.

Их главарь – Игорёк, который должен мне за одно дельце. Никакого криминала. Просто я использовала свои связи в группе преподавателей и помогла этому парню в кепке не вылететь из универа. Не зря я хранила эту помощь целый год. Хоть руки и чесались использовать грубую мужскую силу против Хлыстова.

– Только без рук, – сказала я отпивая немного кофе прислонившись к стене университета. – Не хватало ещё побои снимать.

– Принцесса, не парься, – засунул руки в карманы красных спортивок Игорёк. – Всё будет чётко. Твой препод вернётся в кроватку в целости и сохранности.

– Ну мы постараемся, – рассмеялся один из дружбанов Игорька. После чего, начала смеяться и целая стая.

Рядом стоящая Катька закатила глаза и двухзначно на меня посмотрела. Она считает их кучей придурков. Не могу не согласится. Интеллект у них ниже, чем у воробушка. Только мне нужна их сила и грозный вид, а не чтобы они в шахматы играли. В запугиваниях они нобелевские лауреаты. Большего и не надо.

– Ждите меня здесь ближе к шести, – указала я пальцем на уже знакомую лавочку под ёлочкой. – Я выйду из главного выхода и пойду в вашу сторону. Нападать начинайте, когда увидите такого препода в очках, пальто и с дедовским портфелем в руках.

– Это чё, типа, как у школоты? – рассмеялся один из гопников. Вроде, Сиплым зовут.

– Типа, как у интеллигента, – выдохнула я увидев, как рядом с немного помятой машиной стоял Хлыстов в обнимку с какой-то рыжулей. Которую я узнала сразу же.

Ленка.

Дура, с которой мне изменял Андрей на протяжении двух месяцев. А я ведь считала её подругой. Секреты рассказывала, плакала в рубашку, даже советы просила. Как же я была рада узнав, что она уехала в Лондон по обмену. А вот оно как. Вернулась. Так ещё и на моих глазах на Хлыстова вешается. Думает заденет? Фигушки.

– Она тебе не ровня, – сжала губы Катька глядя на влюбленную парочку. Ленку даже не смущает, что Андрей на неё не смотрит. Его глазища направлены в мою сторону.

– Ленка думает, что если копилку откроет, то Хлыстов сразу станет её, – сложила я руки на груди, посматривая на время, чтобы не опоздать на лекцию к Светлому. Последнюю. Как у меня, так и у него. Смогу контролировать его маршрут и направлять куда нужно. Да и выглядеть нападение будет естественно.

– Андрюха в копилках сечёт, – присвиснул Игорёк осматривая с ног до головы Ленку. – Если бы он не был моим дружбаном...

Только увидев наши с Катькой лица, он перестал вываливать свои мысли. Что они в ней находят привлекательного? Ни рожи, ни кожи. Видимо, привлекает своей доступностью. Список ухажоров у неё обширный. Наша студенческая футбольная команда, некоторое преподователи, все друзья Хлыстова. Даже жениху её матери перепало. Дешёвый товар всегда имеет спрос.

Боюсь представить, какой букет в ней цветёт...

– Подожи, Валька, давай ещё раз, – усмехнулся Игорёк. – Нам надо набить морду тебе или твоему преподу.

Машинально моя рука приклеилась к лицу. Другой эмоции найти нельзя было.

– Твоя память меня поражает, – сказала Катька.

– У меня не только память хорошая, – подмигнул он подруге. – Есть ещё одинХОРОШИЙплюс.

– Если он настолько же хорош, как и твоя память, – помедлила Катька, будто думает, стоит ли это говорить гопнику. Они очень ранимые. – То лучше не разочаровывать ни себя, ни меня.

– Чё она имеет ввиду? – спросил Сиплый.

– Забей, – обижено ответил Игорёк.

А я говорила, что ранимые. Главное, чтобы планы мои не накрылись медным тазом.

– Повторю ещё раз...

Поговорив с ними ещё десять минут, под пристальным взглядом Хлыстова с ново-старой пассией, мы с Катькой направились в аудиторию, что бы я могла наслаждаться видом моего Светлячка ближайшие полтора часа. Хоть я и обижена на него за вчерашнее.

Глава 17

ЛЕКЦИЯ ПОДОШЛА К концу.

Я быстро попрощалась с Катей, которая всю пару говорила какая это плохая идея, и поспешила на парковку. Чтобы успеть подготовиться к спектаклю. Это так волнительно. Надеюсь, меня поздравят с дебютом.

Ветер пробирал до тонких косточек, пока я во всю пыталась укутаться в пальто коричневого цвета, шагая по скользкой дорожке на тонком каблуке. Глазами пыталась всмотреться в темень, которую не подсвечивал оранжевый свет фонаря. Но никаких теней, шёпотов и плевков. Где Игорёк? Только пусть попробует опоздать. Я ему…

Но не успела я додумать мысль, как услышала настойчивые шаги вперемешку со смешками.

– Мадама, – сказал неприятный голос приближаясь ко мне.

Я закатила глаза и быстро повернулась ожидая увидеть Игорька со своей компанией. Только не тут то было. Передо мной стояла группа из трёх парней очень похожих на дружков Игорька. Только я их не знаю. Ни одного. Жилистые, не слишком высокие, но грозные.

– Где Игорёк? – спросила я сложив руки на груди.

Не знаю, где спрятался мой инстинкт самосохранения, но в тот момент он явно вышел погулять. Даже когда эти парни приблизились ко мне вплотную. Настолько близко, что можно было узнать, что они пили несколько часов назад.

– Игорёк? – усмехнулся один из парней в спортивной куртке блевотного зелёного цвета. Ну и вкус. – Это твой хахаль перед который эти красивые ножки раздвигаются?

За красивые

– Слушайте, – попыталась я мирно уладить ситуацию уже во всю одной рукой копаясь в сумке ищя телефон. – Вам ведь не нужны проблемы? Я думаю, что нет. Так что будьте добры – свалите.

Кто-то цокнул, другие просто выдохнули. Говорил только один.

– Язычок придержи. А то мы можем и подрезать.

– Да кто вы такие? – рассмеялась я. – Уличные хулиганы, которые способны только обеды у школьников отбирать? Не позорьтесь. И скажите, что вам нужно.

Они переглянулись. Это мне не понравилось. Деньги им не нужны. Хоть они и гопота, но даже у них есть принципы. Купюры трясут они только у парней. От девушек им нужно кое-что другое.

– Что нам нужно? – подходил этот урод ближе, в то время, когда я отходила спиной немного скользя по льду. – Ласка и любовь красивой тёлки.

– Гошан, не гони, – положил один из его друзей руку на плечо Гошана. – Мы здесь не за этим.

– Отвали, – сбросил тот успокаивающую руку. – Она сама нарвалась. Тем более, нас не предупреждали, что здесь такая соска.

По спине пробежал неприятный холодок. Ещё, как назло ни одного человека на парковке.

– Уйдите по-хорошему, – уверенно сказала я. – Вы даже не представляете с кем связались и кто мой парень.

– Детка, – сально сказал Гошан грубо схватив меня за рукав притягивая к себе. – Где же твой парень? Бросил одну вечером на этой опасной парковке?

– Он сейчас придёт. Просто задержался.

– Мы не жадные. Любим делиться. И тебя поделим.

– Чего? – выгнула я бровь. – Ты себя в зеркало видел, и своих ручных поросят?

Я вспомнила папу, который иногда грубо, но ясно объяснял мне почему нельзя гулять одной вечером в безлюдном месте. Хоть парковка не очень то и безлюдная. Лучше бы дома осталась. Лучше бы не ломала эту комедию с нападением, которая визуализировалась в реальность. Лучше бы язык за зубами держала. Но я ведь Оленьева. Молчать не умею.

– Сомневаюсь, – услышала я знакомый голос. И на душе стало спокойнее. Ещё никогда не была так рада Светлому и его холодному тону. Такой молодец. Пришёл на помощь. Мой спаситель. Благослови тебя Господь.

Гошан откинул мою руку и улыбаясь повернулся на звук. Его компания гопарей тоже будто обрадовалась такому повороту. Парни начали разминать руки, шеи. Будто готовясь к бою.

– Так это ты её хахаль? – мерзко рассмеялся Гошан поглядывая на меня, но идя в сторону Светлого, который был спокойней тучи. – Мы и тебя без внимания не оставим.

– Девушку отпустите, – сказал Роман Андреевич, вроде, спокойно, но слышалось напряжение в его голосе. – Потом я с радостью приму ваше внимание.

– А с кем я развлекаться по-твоему буду? – кивнул он одному из своих парней, который быстро оказался рядом со мной, скрутив мне руки за спиной. – Теперь гони всё, что у тебя в карманах. Видно, что бабло имеется. Ещё и не маленькое.

Светлый оценил всю ситуацию. Смотря на неравные силы и то, что я уже была в заложниках.

– Отпустите девушку домой, – попытался обойти Гошана мой Светлячок, чтобы подобраться поближе. – Она не обязана в этом участвовать.

– Чтобы твоя тёлка ментов вызвала? – хрипнул тот ударив Светлого в лицо. – Или она не твоя? Чужое брать нельзя. За это и наказать могут. Уходить чужую тёлку – косяк. А пацаны косяки не прощают.

Роман Андреевич лишь усмехнулся и сплюнул кровь.

– Она ничего вызывать не будет, – Светлый пытался успокоить этого идиота, но получалось скверно. – Просто поедет домой.

– Так я и поверил, – достал тот из кармана нож, которым ткнул в бок Светлого.

Сердце замерло. Он ведь не пырнёт его? Не может.

Парень, который держал меня немного ослабил хватку с непониманием глядя на друга. Мне хватило секунды, чтобы воспользоваться этим. Я быстро согнула ногу и пнула каблуком прямо в пах. Парень в серых спортивках скукожился и повалился на землю держась за самое драгоценное.

– Ты чё! – прокричал Гошан бросаясь в мою сторону. Только мой спаситель в обличии Светлого выбил нож, который приземлился рядом со мной, и ударив его под коленом повалив в снег следом за другом.

Мало того, что умный, ещё и какой сильный. Явно занимался каким-то единоборствами. Не каждый сможет так драться с профессиональной уличной шпаной. Только у них есть преимущество в количестве.

Я просто хотела, что Светлый защитил меня. Но не по-настоящему. Ну и кашу заварила. Теперь нужно расхлёбывать и помогать Светлячку, который пришёл мне на помощь. Стоять и ждать нельзя. Каждая секунда на счету. Я быстро схватила нож и трясущимися руками направила его в сторону подымающего Гошана.

– Ушёл! Быстро! – попыталась я унять дрожь в теле.

Гошан даже немного побледнел. Говорила я уверенно. Второй начал отрицательно качать головой, а третий, который даже не участвовал в драке начал отступать.

– Брысь отсюда! – сжала я рукоять подходя ближе к Светлому, чтобы защитить в случае чего.

– Чё ты нам сделаешь? – дрожащим голосом спросил Гошан.

И тут я вспомнила, всё, чему учил меня папа. Выдохни, сосредоточься, и бросай. И я бросила единственное оружие, чтобы напугать гопарей. Оно пролетело в миллиметре от уха Гошана врезавшись в дерево.

Светлый, и гопники уставились на меня с приоткрытыми ртами. Они явно не понимали, откуда у меня такие умения.

– Ты чего? – сглотнул Гошан. – Чё за мокруху ты тут устроила?

– Ты меня услышал, урод корявый, – усмехнулась я. – Если нет – могу повторить. Только целиться буду точно в голову. Я никогда не промахиваюсь.

– Не, – отряхнулся парень, который держал меня. – Пусть Андрюха сам с этой сумасшедшей разбирается. Я на это не подписывался. Жизнь важнее бабок.

Андрюха? Что за?... Вот же хрен пучеглазый. Чтоб тебя черви съели. Своих поросят отправил, чтобы они со Светлым разобрались? Или меня решил подставить? Я его убью. Собственноручно.

– Владос, – испуганно обратился к парню в сереньком Гошан. – ты куда?

Но тот не ответил и

А Гошан просто так сдаваться не хотел.

Резко приблизился к нам и уже планировал ударить меня, только Светлый среагировал первым. Прикрыл меня собой и нанёс удар, который пришёлся прямо в лицо. Бил он со всей силы, до крови. С такой ненавистью, что стало страшно даже мне. Гопник пытался ставить блок, но Светлый пробивал его. Он не останавливался. Я видела, как Гошан начал терять сознание.

– Остановись, – попыталась я привести Светлого в чувство.

Он посмотрел на меня будто впервые, а потом резко отскочил от нападающего. Гошан понял, что пора рвать когти. Резко подскочил и убежал в сторону дороги, куда сбежали и другие.

– Порядок? – внимательно осмотрел меня Светлый проверяя целостность рук и ног.

– Да, – выдохнула я смотря на кровь, которая стекает по его губе. Да и костяшки пострадали. – А вы?...

– И я.

Хочет оставаться сильным и независимым. Дурачок, который защитил меня.

Мои руки автоматически захотели прильнуть к лицу Светлого, чтобы хоть как-то помочь. Но я быстро погасила это желание опуская руки и натягивая улыбку.

– Что смешного? – выгнул Светлый бровь глядя на моё довольное лицо.

– Просто вы теперь мой спаситель, – улыбнулась я копаясь в сумочке, где чёрт ногу сломает. – Я у вас в долгу. Позвольте, хотя-бы после этого пригласить вас на ужин.

Я думала, что он снова включит своего профессора. Начнёт говорить «нет». Но Светлый молчал.

Достав влажные салфетки из сумки с запахом розочки, я вопросительно посмотрела на Светлого.

– Вы поранились, – дрогнул мой голос. – Можно?

Он кивнул.

Я аккуратно, нежно притронулась кусочком салфетки к разбитой губе Светлого. Подняв глаза – увидела, что он смотрит прямо на меня. Со странной нежностью и непониманием во взгляде. Костяшками пальцев, я притронулась к тёплой коже Романа Андреевича. Внутри что-то сжалось. Мне нравиться к нему прикасаться. Хоть и не в открытую.

– Нормально? – обеспокоено спросила я. – Не больно?

– Продолжайте, всё более, чем нормально.

– Если бы я вас не знала – могла бы подумать, что вы испытываете ко мне тёплые чувства, Роман Андреевич.

– Ты высокого о себе мнения, – улыбнулся Светлый. – Я даже боюсь спрашивать откуда у тебя такая самооценка и такие… удивительные умения.

Так мы уже на «ты»? Ха. Я рада.

– Скажем так, – помедлила я. – Я готова ко всему. Точнее, папа меня подготовил.

– Ты была прекрасна, – ответил Светлый поморщившись от моего прикосновение. – Но надо было бежать. Непонятно, как развернулась бы ситуация. Ты могла пострадать. Больше никакой самодеятельности. Я бы и сам справился.

– Думаете, я бы оставила вас одного, когда этот упырь с ножом на вас шёл? – затараторила я. – Он мог тебя покалечить или вообще убить! А ты говоришь «беги»! Твоё лицо могло светиться в криминальной хронике. Если я могу помочь – я помогаю. И разрешение мне не нужно.

Он бархатно рассмеялся. Я впервые услышала его настоящий смех! Какой-то плюс в этом нападение есть.

– Валентина, не забывайте, что я ваш преподаватель, – напомнил Светлый. – На «ты» не переходим.

– Я-то думала, что эта ситуация нас сблизила, – достала я новую салфетку из пачки и бережно схватила запястье Светлого, вытирая костяшки от крови. – Получается, кровные узы и всё такое.

– Считай, это моей благодарностью за спасение, – сжал он кулак, который я обрабатывала. – Но эта акция длиться до конца сегодняшнего дня. Странно, что это нападение не твоих рук дело.

Вздернув бровь, я сузила глаза и недовольно надавила салфеткой на костяшки Светлого.

– Это ещё что за заявление? Это не в моем стиле, – фыркнула я. – Планировать нападение. Пфф… Придумать только.

– Ладно-ладно, – ответила тот. – Даже для тебя это сильная глупость.

– То-то же. Это не про меня. Я таким не занимаюсь.

Хорошо, что на улице холодно. Иначе, Светлый сразу же заметил мои покрасневшие щёки. Ну и стыд.

Телефон начал настырно жужжать в сумочке. Разрушив всю романтичность атмосферы.

– Я на секунду, – быстро я ответила контакту «Игорёк».

– Чего тебе? – шикнула я.

– Просто хотел узнать, как там дела с твоим преподом, – весело ответил Игорёк.

– Отлично. Спасибо, что помогли.

– Я-то тут при чём. Андрюха узнал о твоей проблеме и захотел сам помочь. Сказал, что сам найдёт подходящих парней. И всё. Дело в шляпе. Да и я не очень рвался нападать на препода.

– Кхм… – прокашлялся рядом со мной Светлый.

Я тут же натянула улыбку и поняла, что мне крышка.

– Ладно, я тебе перезвоню.

– Давай, покеда.

Глаза Светлого уставились на меня, будто он меня ими прожечь хотел.

– Тебе уже лучше, – прокашлялась я. – Уже даже румянец появился.

– Видите, как всё прекрасно получается.

– Снова на «вы»? День ещё не закончился.

– Для вас закончился, – усмехнулся Светлый. – Передавайте привет вашим недосообщникам.

Светлый быстро отошёл от меня. И даже не попрощавшись оставил одну на парковке.

Глава 18

МОЕЙ ЗЛОСТИ НЕ было предела! Как же я злилась! Я даже соизволила приехать к Хлыстову, чтобы высказать всё на свете и посмотреть в его лживые глаза. Громко стучала ногой в металлическую дверь, но этот придурок не открывал. Разумеется, он ни в чём не признаётся.

– Я знаю, что ты дома!

Если бы не он и его гопники – всё было бы отлично. Игорёк с парнями отыграли бы свои роли, покланялись и ушли домой. Светлый не получил бы эти раны, сходил бы со мной на свидание. И самое главное – не разочаровался бы во мне. Из-за этого идиота Хлыстова он думает, что я это подстроила.

Я продолжала стучать, пока дверь с грохотом не открылась.

В проёме показался недовольный Хлыстов, который по всей видимости, видел десятый сон. Весь помятый, в растянутой футболке и с гнездом на голове.

– Валя, ты не вовремя, – хотел он уже закрыть дверь. Только не вышло, моя нога помешала.

– Какого хрена, ты суёшь свой крысиный нос туда, куда не просят?!

Он усмехнулся и прижался плечом к стене.

– Не понимаю о чём ты.

– Не понимаешь? –

– Что?! – ахнул Андрей. – На вас напали? Ты как? Цела?

– Прекрати дурачиться, – цокнула я скривившись от его наигранного удивления. – Больше не смей вмешиваться в мои дела. И даже не думай вредить Светлому.

Хлыстов рассмеялся. А потом я услышала шорохи внутри квартиры. Кто-то неспешно ходил туда-сюда. Неужели, Ленку привёл? А говорил, что квартира – это храм, в который попадают не все. Это только мне он лапшу на уши вешал? Или был ещё кто-то?

– Валечка, что ты мне сделаешь? Папочке поплачешь? – прикоснулся он к моим волосам. – Или своему преподу? Пусть знает, что ты – моя.

– Оу… обидно, – ударила я его по руке, которая смела прикасаться ко мне. – Но жаловаться я не намерена

Он вопросительно поднял бровь.

– Я лучше сделаю всё сама, – продолжила я доставая телефон из кармана. – Просто покажу всем твоим друзьям и знакомым видео, на котором ты плачешь и зовёшь мамочку.

– Чё?

– Или нет, – рассмеялась я. – Лучше я расклею по всему универу твои фотки, где ты в одних трусиках на коленях умоляешь меня не уходить. Или лучше где ты вовсе без них?

– Ты не посмеешь.

– Думаешь? – повернула я ему экран с доказательствами моих слов. – Андрюша, ты, как никто другой знаешь на что я способна.

Его лицо менялось от недоверия, к страху, а потом к злости.

– Ты говорила, что удалила.

– И избавлю себя от компромата на тебя? Не смеши.

– Вот же…

– Андрей! – прокричал женский голос доносящий из спальни. – Ты скоро?

Скоро, дорогая.

По голосу я её не узнала. Видимо, он ещё и Леночке изменяет. Время идёт, а Хлыстов не меняется. Как был бабником, так и остался. Придурок.

– Ты меня понял? – улыбнулась я поправив волосы. – Будь паинькой. Не лезь ко мне, а тем более, к Роману Андреевичу. Создашь ему проблемы – я создам их в ответ тебе. Кто знает, сколько всего можно нарыть пообщавшись с твоими бывшими подружками…

Андрей ничего не ответил, лишь громко закрыл дверь перед моим носом.

Светлому и так хватит проблем в жизни, Хлыстов здесь ни к месту. Теперь я немного успокоилась, хоть всё ещё и злюсь. Вот как мне теперь доказать Светлому свою невинность? Он почти согласился на ужин, а теперь только сам Бог знает, что Роман Андреевич обо мне думает.

Глава 19

ПОСЛЕ НАПАДЕНИЯ, СВЕТЛЫЙ ехал на запланированную встречу с Костей, на которую уже опаздывал. Из-за проблемы, которая свалилась на голову, как снег в мае. И ведь понимал, что сам виноват. Зачем полез в драку? Решил героем себя почувствовать? Нужно было оставить эту сумасшедшую, сама бы разобралась с будущими жертвами детской колонии.

Образ Оленьевой, у которой глаза были полны страха и надежды, ударил в голову. Ему даже не хотелось слушать музыку своей любимой рок-группы «Агата Кристи» или проверять новые сообщения от партнёров. Просто тишина. Тишина, которую невозможно получить рядом с Валентиной.

Руки разбиты в кровь, лицо тоже пострадало. Отличный образ для образцового преподавателя с огромным будущем. Светлый давно не дрался из-за девушки. Сколько лет прошло? Десять? Пятнадцать? Чёрт его знает. Время идёт, а люди не меняются. Хоть Светлый и быстро повзрослел – юношеская тяга защитить девушку в беде, даже пострадав самому, останется навсегда.

Светлый вспомнил Оленьеву. Ухмылка появилась на его лице, правда быстро исчезла. У неё вообще мозгов нет. Валентина просто пыталась свести его с ума, а потом сделать своим. Ему не нравятся подобные игры. Будто он мальчик какой-то. Избалованная девочка думает, что может получить всё, только щёлкнув пальцами. Такие, как она пользуются людьми, а потом выкидывают их в мусорку, когда скучно станет. Она не знает, насколько мир может быть жестоким, и как он может использоватьеё.Не знала, в отличие от Светлого, которого судьба не щадила.

Светлый понимал, что Оленьева готова пойти на многое. Но угрожать собственной безопасностью?... Она реально сумасшедшая. И вот, как судьба с ней сыграла в злую шутку. Гопники были, только не её. А Хлыстова. Светлый гадал, кому тот хотел насолить больше Оленьевой или ему самому. И ведь даже ничего не заподозрил. Её страх был настоящим. Он не мог пройти мимо. Даже если это Валентина. И откуда у неё такие идиотские мысли и умения? Тупой вопрос зная всю семью Оленьевых. Отец семейства готовит своих дочерей к суровой жизни.

Чего она добивалась, что он набросится на неё с поцелуями пытаясь успокоить? Тогда надо было просто раздеться и сказать, чтобы он делал с ней всё, что пожелает. Были бы хоть какие-то шансы.

Его злило даже не то, что она устроила театр одного актёра, а то, что Валентина не послушалась его и сделала всё по-своему. Заставив переживать и думать не только о себе, но и о ней. Больше о ней.

Светлый резко включил свой плейлист, чтобы перестать думать об этой девушке. Но там заиграла песня, которая очень подходила Валентине. Пальцы сами начала постукивать в такт, пока голова была забита только ею. Валентина была безусловно красивой, только привлекало Светлого не это. Ему нравилось, как он чувствовал себя рядом с ней. Как бурлила кровь, бросало в пот, плохие мысли исчезали. Оставалась только она одна. Он пытался отнекиваться от чувств. Но Валентина единственная девушка, которая могла вызвать в нём хоть какие-то эмоции. Некая капля воды в жаркой пустыне.

Светлый испытывал к Валентине противоречивые чувства. От незнания до любопытства. От злости до нежности. От ненависти до симпатии. Никакая из десятка девушек до Валентины не дарила ему такой спектр эмоций. С другими всё было понятно. Сейчас она заплачет, сейчас закричит, сейчас уйдёт. А вот Валентина была непредсказуемой. Она могла бить и целовать одновременно. Плакать и смеяться.

Даже стало интересно, что она будет делать дальше? Как заставит полюбить себя? Угрозы? Шантаж? Или дуло пистолета? Светлого уже ничем не удивить. Но, он знал, что Валентина способна на многое. Тут не угадаешь.

Он уже начал понемногу сходить с ума. Даже на работе не может сосредоточиться. Постоянно думает о ней. Лекции с её группой вообще

Едва Светлый начал думать о то, что ему делать дальше с Валентиной, как зазвонил телефон. Он уж подумал, что это Валя. Но вовремя осознал, что номер его она не знает.

Это был Костя, он названивал ему всю дорогу. Но Светлый был не в настроении брать трубку. Он не успел отойти от одной проблемы, как нужно думать о другой.

– Слушаю, – ответил Светлый.

– Неужели мы соизволили ответить, – буркнул Костя, который был веселее обычного. – Ты где?

– Уже еду. Пришлось немного задержаться.

С другой стороны послышался смех.

– Понимаю, – не переставал смеяться Костя. – Молодая подружка высасывает все силы.

Было понятно, что Инна всё рассказала про Валю и её сумасшедшое заявление. Будто они вместе.

– Ты ведь понимаешь, как это звучит. Преподователь и студентка. Самому не смешно.

– Ни капли, – ответил без промедления друг. – Тем более, за тобой уже были замечаны данные грешки.

– Ничего не было, сам знаешь.

– Ну если поцелуй это ничего?... Тогда ладно.

Светлый уже тысячу раз пожалел, что рассказал о случае с одной из студенток. Когда он единственный раз поддался искушению. И тут же пожалел, понимая, что не сможет ходить по тем самым коридорам, по которым ходит она. Притяжение было слишком сильным.

– Я не хочу сейчас это обсуждать.

– Тогда давай обсудим твою новую любовь, – сказал Костя, когда кто-то прокрихтел на фоне. – Инна говорила, что между вами искры летают. Да и ты на неё смотришь иначе.

– Со страхом в глазах?

– Ну... Инна считает, что с предельной нежностью. А ей я привык доверять.

– Я Инне тоже доверяю, но не в любовных делах, – холодно ответил Светлый. – Помнишь, сколько времени ей понадобилось, чтобы понять, что она тебе нравиться?

– Помню, – рассмеялся Костя. – Я два года за ней бегал. Но это дало свои плоды.

– Свои плоды дало то, что я ей очень явно на это намекнул.

Светлый с улыбкой вспоминает студенческие времена. И их совместную дружбу. Они были святой тройцей. Всегда вместе. Лучшие студенты на потоке. Даже когда у Светлого были проблемы – они были рядом. Помогали не только деньгами, но и советами, которые в будущем помогли стать им бизнес-партнёрами. Инна решила остаться в тени Кости. Помогать ему, не раскрывая имени. Стала его верной опорой и любимой женщиной.

– Помогите... – услышал Светлый в трубке телефона.

– Костя, – остановился он у светофора уже рядом с домом друга. – Это ещё что за номер?

– Поэтому я тебе и звоню, – выдохнул Костя, – У меня дома сидит наш шанс немного узнать о твоём «тайном поклоннике». Он так удачно прогуливался рядом с твоим домам, будто что-то вынюхивал. Вот мои люди его и привезли к нам на разговор.

Эта информация свела скулы Светлому. Какой-то урод пронюхивает каждое его дело. Следит за каждым его шагом. Он замечал, как пропадали важные документы. Кто-то вставлял палки в колёса скупая его акции, которые Светлый так тщательно выискивал. Камеры показывали неизвестных ему людей рядом с домом. Но поймать никого не могли. До сегодняшнего дня.

– Жди меня, – со злостью сжал руль Светлый. – Я почти подъехал.

– Ждём, – по‐доброму ответил Костя, будто даже не обращал внимание на молящего о помощи гостя. – Инна такой пирог испекла... объедение.

Светлый быстро попрощался с другом. И поспешил припарковаться. Ему хотелось побыстрее узнать что-то о его новом обожатиле.

Телефон снова зазвонил в его руке. Неизвестный номер.

– Да? – спокойно ответил Светлый.

Секунду тишины перебил грубый голос:

– Это Оленьев. Дело к тебе есть.

Светлый почувствовал что-то неладное. Ведь, этот касалось семьи Валентины.

Глава 20

Я РЕШИЛА СДЕЛАТЬ передышку в погоне за сердцем Светлого. Нужно немного отдохнуть и подумать, как двигаться дальше. Благо, с этим помогла Катька, которая притащила меня в местный клуб, где отдыхают мажорики этого города. Здесь полная конфиденциальность. Папа не узнает, что я была в этом гадюшнике (так он называет все клубы с сомнительным репертуаром). Обойдётся без концертов. И всё благодаря Катьке и её знакомому охраннику, который пропустил нас не задавая лишних вопросов.

Мы с Катей допивали уже пятый коктейль. На меня это никак не влияет. Идёт, как водичка. В отличие, от моей подруги по несчастью, которая еле сидит на своей пятой точке. Эта точка во всю ищет приключения после того, как зайка бросил.

– Я хочу гулять, – икнула Катька поправляя облегающее платье цвета шампанского. – Пошли… Валька…

– Сиди уже, гулёна, – выдохнула я пытаясь усадить Катю, которая поднялась и начала кричать на весь клуб перебивая громкую музыку. Горе у человека. Понимаю.

Мне было так же хреново, когда Андрей мне изменил. Сколько слёз пролила. Кстати, именно на этом фиолетовом диванчике. Как же тесен мир. А теперь страдаю из-за Светлого. Пару раз я хотела ему позвонить, но решила не тревожить. Хотелось всё объяснить, но не знала как.

– Я ведь его любила, а он, – хмыкнула носом подруга. – Бросил меня прямо перед Новым годом. Видите-ли, новую жизнь начать хочет... Придурок с природой собрался сливаться.

– Куда ему ещё сливаться? – нежно погладила я волосы Катьки. – Он и так козёл. Ещё и горный.

Подруга немного захихикала и уткнулась мне в плечо размазывая тушь по моему новому платью. Чёрному с блёстками, короткому, с открытой спиной и длинными свободными рукавами. Оно очень эффектное. Подчёркивает фигуру, особенно талию. Светлый бы упал от моей красоты. Сегодня я даже решила оставить свои кудри без плойки. Они и так настрадались за несколько лет постоянно выпрямления. А лысой быть не хочется.

– Больно мне, понимаешь? – ударила в грудь Катька. – Последние деньги на него тратила, даже в долги залезла, чтобы подарок на день

– Долги? Какие к хренам долги?

– Пятнадцать тысяч, – заплакала подруга. – Теперь придётся есть одни сухари и воду.

– Не придётся, – начала я копаться в сумочке ищя наличку. – Держи.

Глаза Катьки округлились, она тут же рассмеялась и начала отнекиваться. Мне прекрасно известно, как она не любит быть в долгу, и как ей тяжело принимать помощь. Мой долг – помочь подруге в беде. Она мне, как сестра. Даже роднее. Не могу я смотреть на эти слёзы и дрожащие руки.

– Нет, я не приму, – отдала мне Катька деньги назад. – Я не могу.

– Можешь, – я уже даже не пыталась отдать ей деньги просто в руки. Решила бережно положить их в золотистый клатч. – Считай это подарком на Новый год. И новую жизнь без всякого дерьма.

Она долго смотрела на меня, а потом просто обняла. Крепко и с ярой любовью. Начала шептать на ухо «спасибо» по несколько раз, будто оплачивая данный подарок.

– Ты лучшая, – наконец-то улыбнулась Катька выпивая залпом следующий коктейль. – За тебя!

Мы выпили снова. Слишком много.

После десятого дымящего коктейля кислотного цвета – стало плохо. Голова начала кружиться, а в горле стоял не самый приятный ком. Больше алкоголь не пился, как водичка, он давал то самое необходимое расслабление.

– Знаешь, я поняла одну вещь, – попыталась я сформулировать мысль, которую голова варила со скоростью улитки. – Жизнь без мужчин намного лучше. Никто мозги не делает.

– Ну не скажи, – возразила подруга указывая на разных парней в клубе. – Есть у них один плюс.

– Пфф... Катька, у всех плюсы разные. Иногда, они превращаются в минусы. Очень маленькие, но минусы.

– Боже, – легонько пнула меня в бок Катька. – Я ведь не об этом.

– Да конечно. А о чём тогда?

Смех полился ручьём, как и горючее. К нам несколько раз подходили парни. С дешёвыми подкатами, которые те прочли на известных форумах или узнали от друзей. Некоторые даже симпатичные. Только шансов у них не было. У меня в голове был Светлый, а у Катьки – зая. МС Максимка.

– Варя, подожди! – прокричал беловолосый парень рядом с танцполом пытаясь догнать уходящую девушку в красивом алом платье. – Ты неправильно всё поняла!

– Отвали, подобие человека! – ответила чёрноволосая девушка в чёрной маске, которая прикрывала лицо. Такие здесь носят официантки и танцовщицы. Это визитка клуба.

Все мужчины одинаковые. Ты неправильно всё поняла... Уверена, что Варя поняла всё более, чем правильно. Да и накосячил он знатно, если она в его сторону даже не обернулась. Может, руки распускал. Чёрт его знает.

– Кхм... – прокрихтела я потперев голову руками. – Думаешь, он простит?

– Максим?

– Какой к чёрту Максим? – закатила я глаза при его упоминании. – Я про Светлого.

– А... Ну, накосячила ты знатно. Но он простит.

– Думаешь?

– Уверена. Ты ведь знаешь, я такие вещи чувствую.

– Своей пятой точкой?

– Именно, – рассмеялась Катька. – Помнишь, как у меня зад целый день горел синим пламенем. Я даже сидеть нормально не могла.

– Такое забудешь, – рассмеялась я. – Все уши прожужжала о том, что случиться что-то страшное.

– Но ведь случилось.

– У тебя просто сломался ноготь, – выгнула я бровь глядя на подругу.

– Перед Новым годом, когда у моего мастера не было окошек от слова совсем.

Умеет же Катька создавать проблемы на ровном месте. Помню, как она пыталась быть самой себе мастером. Ноготь нарастить получилось. Хоть и криво. Но в глаза не бросалось.

– Девочки, чего скучаем? – подсел к нам рыжеволосый парень с дерзкой ухмылкой и немного дурными глазами.

Я лишь закатила глаза опустила голову на прохладный стол. Было слишком душно, жарко и тошнотворно.

– Мы поминаем тут одну особу, – икнула подруга.

– Умер кто-то? – удивился парень. – Примите мои соболезнования.

– Не-а, – рассмеялась подруга легко прикоснувшись к руке парня. – Мы поминаем мою любовь к одному козлу.

– А, понял, не дурак, – неловко огляделся по сторонам парень в поисках поддержки или помощи. – Кстати, я Жак.

Он протянул руку моей подруге, которая та с энтузиазмом пожала.

– Жак... Жак... – пробормотала себе под нос Катька. – Француз что-ли?

Из него такой Жак, как из меня балерина. Это какой-то Ванёк местный, который строит из себя непойми что.

– Ну... как сказать, – мямлил Жак. – По паспорту я Аркадий, а по состоянию души – Жак. Просто мне нравиться французская культура и язык. Я его учу несколько лет.

– Тоже мне француз с трущоб, – рассмеялась я подтолкнув ему недопитый бокал. – Принесёшь ещё, Жак...? Мы с моей уважаемой подругой будем на седьмом небе от счастья.

Тот недолго думал, быстро схватил бокал. Видимо, чтобы показать его бармену. Он явно здесь не самый частый гость. И в коктейлях не разбирается.

– Я быстро, – улыбнулся он Катьке, на которую сразу глаз положил.

– Merci, Jacques, – сощурила я глаза скрывая улыбку.

– И тебе не хворать, – быстро убежал тот, пряча от меня перепуганный взгляд.

Я повернулась к Катьке и тут же усмехнулась глядя на то, как она провожает местного Жака взглядом.

– Где твоя осторожность? Кто говорил, что парням из клуба доверять нельзя.

– А кто говорил, что боясь всего на свете можно прошляпить всю жизнь и потерять себя? – ответила мне Катька словами, которые я говорила ей ранее. Когда ей впервые изменил этот горный козёл. – Расставание с Максимом доказало это. Я так боялась потерять его, что почти потеряла себя. И больше не собираюсь этого делать.

А Катька молоток. Если хочешь – делай. Потом времени может просто не быть. Ученик превзошёл учителя. Я слишком долго оттягивала обьяснительный разговор со Светлым. Так больше продолжаться не может.

Я быстро схватила телефон и начала искать контакт «Его Светлость».

– Ты кому звонишь? – спросила Катька.

– Тсс...

Гудки. Потом ещё гудки. И сброс.

– Чтоб тебя.

Может, Светлый от кого-то скрывается и поэтому не берёт трубку от неизвестных номеров. Но я его не виню. Делаю точно так

Пришлось ему писать. И это оказалось сложнее всего, что я делала в этой жизни. Мои пальцы превратились в сардельки, которые не попадали по кнопкам. Получалось что-то невнятное.

«Здравствуйме, Роман Андреевич. Я хрчу поговоритб с вами насчёт произошедшого.» – отправила я первое сообщение, которое писала где-то секунд тридцать.

«Вы менч спасли. И ч хочу сказать вам спасипо. Вы такпя лампочка. Если бы не вы ябы не знала, что белать.»

«Можете верить, а мозете и нет. Но я здесь ни при чем. Тех уродоф я не знала. Это Хлистов. Это всё он. Чесное слово. Да, я может и хочела. Но потоп не хотела.»

«Проститп, если сможете. Не дуйтесь и не бубьте бякой, Роман Анатолевич.»

Я не знала, как быстро он ответит, и ответит ли совсем. Но через минуту телефон завибрировал.

«Валентина? Вы писать разучились? И откуда у вас мой номер?»

Рассмеявшись, я повернула экран Катьке.

– Ответил, – выдохнула Катька устало положив голову на плечо Жака. – А я говорила… Вам суждено быть вместе.

– А кто это? – вставил свои пять копеек француз.

– Да так… женатик один, – усмехнулась я. – У него жена и трое детей. Представляешь? А я его любовница.

– А… Ну если тебя всё устраивает. То почему бы и нет?...

Наивное дитя. Пусть только попробует обидеть мою Катьку. Я его найду, закопаю и раскапывать не буду.

«Роман Анаталевич, знали бы вя, как мне сейчас плозо…» – ответила я.

«Вы пьяны?» – сразу ответил Светлый.

«Толтко если вами.» – улыбнулась я. – «Скажите, вы думали обо мне?»

«Заняться мне нечем. Езжайте домой.»

«Врушка вы. А домоц не могу. Не хочу сдушать поучителные лекции. Вас хватает.»

Ну он правда лапочка. Видно, что переживает и беспокоиться. Всегда бы так. А то строит из себя не пойми кого. Таким он мне нравиться намного больше.

Я с улыбкой ждала его сообщения. Но больше ничего не приходило. А потом звонок. У меня чуть от неожиданности телефон из руки не выскочил. Жестом, я сказала Катьке и её новому другу молчать, затем подняла трубку.

– Добрый вечер, Роман Андреевич, – затаила я дыхание. – Уже соскучились?

– Вы где? – быстро спросил тот, даже не поздоровавшись.

– Очевидно там, где нет вас, – хихикнула я.

– Не смешно.

– Неудивительно, – выдохнула я. – С юмором у вас явные проблемы. Благо, у вас есть я.

– Адрес, – холодно сказал тот. На фоне я услышала чьи-то крики, которые перебивал порывистый ветер. Наверное, показалось. – Только давайте обойдёмся без ваших шуточек. Время неподходящее.

– Хотите приехать за мной на своей чёрненькой карете?

– Собирался. Но уже не уверен.

– Нет, вы собирайтесь, – нежно ответила я. – Буду ждать вас с особым трепетом. Только поторопитесь, а то вашу принцессу и украсть могут.

– Вряд-ли мне так повезёт.

Неужели он со мной флиртует. Конечно же флиртует. Это видно по его нежному и ласковому тону. Я ему нравлюсь. Скоро он будет по уши в меня влюблён.

– Сейчас отправлю вам адрес, – прикрыла я глаза на секунду, чтобы собраться с мыслями. – Жду вас. И тольковас.

– Скоро буду, – отключился тот без лишних слов.

А я довольно откинулась на спинку дивана, и подмигнув подруге, начала ждать Его Светлость.

Глава 21

СВЕТЛОГО НЕ БЫЛО слишком долго.

Я успела выпить ещё пару-тройку коктейлей. Попрощаться с Катькой и её французом. Они успели сожрать друг друга взглядом раз десять. Ну как дети.

Прошёл час. Я за это время могла напиться раз десять. Переспать с несколькими парнями. И поучаствовать во множестве драк. Но я, как верная девушка, ждала его в компании нового друга.

– Повторяем? – спросил бармен, который терпеливо слушал мою болтовню, пока я сидела на этом неудобном барном стуле. Кто же знал, что стул в виде полупрозрачного бокала с фиолетовым оттенком окажется не самым удобным. Но сидеть в гордом одиночестве на мягком диванчике – слишком грустно.

– Да, Никитка, – выдохнула я оглядываясь по сторонам. – Повторяй. Дважды. А может, и трижды.

Его Светлости я звонить не хотела. Чисто из принципа. Чтобы он ещё подумал, что я в нём нуждаюсь? Конечно. Только в его мечтах.

Хотелось веселиться. Потанцевать в центре танцпола или начать петь любимую песню имея ангельский голосок. У меня появляется такое желание, когда в крови алкоголя больше, чем воды. В последний раз, я даже домой не пришла. А сразу побежала на пары. Сидела, как дура все лекции в солнцезащитных очках, говоря, что врач запретил мне смотреть на яркий свет. А на деле – прятала фонарь, который мог осветить самую тёмную улицу. Какой-то урод ударил мне локтем в правый глаз во время танца. Хорошо, что больно не было. Анестезия, в виде нескольких бутылок, спасла, как могла.

– Где твой парень потерялся? – усмехнулся чёрноволосый бармен смешивая коктейли и неоднозначно поглядывая на меня.

– Он... скоро приедет, – еле выговорила я. – Выбора у него особо и нет.

– Ты уверена, что он тебе нужен? – поставил он бокал перед моим носом. – Нормальный парень свою красивую девушку одну не оставит.

– Более чем. Сейчас он мне нужен больше, чем обычно.

Я посматривала на вход в ожидание этого Светлого с голливудской укладкой. Мне было интересно, придёт ли он вообще. Или решил так отомстить? Очень коварный преподователь обманывает наивную студентку. Звучит, как очередной фанфик, которые я изредка читаю по вечерам.

– Тебе звонят, – громко сказал бармен, имя которого я забыла сразу же. Мгновенно.

Громкая музыка перебивала звук рингтона. Это был Светлый. Я резко схватила телефон, и сделав ровный голос, будто не ждала звонка, подняла трубку.

– Вспомнили наконец-то, – спокойно сказала я.

– Вы где? – услышала я в трубке ту самую музыку, которая играла в клубе.

Мои глаза начали искать высокого мужчину, всего в чёрном. И я увидела его у самого входа. Светлый оглядывался по сторонам, держа телефон у уха и делая своё недовольное лицо.

– Роман Андреевич, попробуйте найти меня, – весело ответила я.

В трубке послышался усталый выдох. Он долго осматривался, а потом его глаза увидели меня. Я готова поставить все свои деньги

Соблазнительно закинув ногу на ногу и откинувшись спиной на барную стойку, я начала ждать своего Светлого. Платье немного поднялось вверх, оголяя бёдра и делая мне ещё более притягательной.

– Надеюсь, вы рады меня видеть, – сказала я в телефон. Можно было бы отключиться, ведь смысла в звонке уже не было. Но я не могу жить без его раздражённого вздоха.

Светлый остановился напротив меня, почти что нависая. Я подняла голову и с вызовом в глазах начала смотреть прямо в душу. Светлые глаза осматривали меня с ног до головы. Начиная с чёрных туфель и поднимаясь выше. Рука Романа Андреевича сильно сжала телефон. Мне казалось, превратит его в пыль.

– Вам плохо? – усмехнулась проводя носиком чёрных туфель по ноге Светлого. – Или вы потеряли дар речи смотря на меня?

– Вы слишком высокого о себе мнения, – ответил он в телефон. – Не думайте, что мир крутиться вокруг вас.

– Зачем мне весь мир, Роман Андреевич? – поднималась я носиком выше. – Вполне хватит только вас.

Светлый громко выдохнул. Я почувствовала, что он дрогнул, хоть и не пошевелился.

Нам не нужно было кричать или громко разговаривать в надежде перекричать громкую музыку. Хватало одного спокойного тона. Мы могли слышать друг друга. А точнее, он меня.

– Роман Андреевич, вы принесли с собой ауру грусти и печали, – рассмеялась я. – Вы вообще умеете веселиться? Или у вас всегда такое злобненькое личико, как у какого-то злодея?

– Злобненькое? – усмехнулся Светлый. – Что в вашем понимании веселье? Посещать клубы напиваясь в хлам звоня своему преподавателю?

– Нет, ну что вы, – подняла я ногу к самой важной мужской точке. – В вашем случае, веселье – это сделать что-то неправильное. Например, поцеловать студентку. Или пойти с ней на ужин.

На лице Светлого дрогнула лёгкая улыбка. Он немного наклонился ко мне. Наши лица стали ближе. А я начала сомневаться в святости Светлого. Неужели наш доцент в чёрной водолазке готов перейти все моральные нормы ради молодого тела будущего ума страны?

– Думаете не могу? – будто провоцировал Светлый. Его запах ударил в нос, хотелось раствориться в нём.

– Мы даже на «ты» не можем перейти. А вы говорите о поцелуе.

– Валентина, а вы можете поцеловать? – сузились серые глаза с лёгкой насмешкой. Пока кончики его пальцев легко прошлись по моим волосам, что на мгновение я потеряла дар речи. – Или только на словах такая смелая?

– Признайтесь уже, что мечтаете обо мне, – легко поправила я очки Светлого. – То притягиваете, то отталкиваете. Хотите, чтобы я сделала всё сама? Так я могу.

– Докажите, – пальцы от волос перешли к моей шее. Касался он нежно и уверенно. – Я жду.

Это игра с огнём. Он ждёт, что я его поцелую? Или ждёт, чтобы я отказала? Кто его знает, что в голове у этого мужчины.

– Роман Андреевич, вы ведь не маленький, – ответила я на вызов продолжая касаться его. – Знаете, что первый шаг делать должен мужчина.

– Да? Тогда почему этот шаг делали вы?

– Пф… Это камень в ваш огород.

– Теперь мне всё ясно, – быстро забрал свою руку от моего лица Светлый.

– Что вам ясно?

– Что это всё игра, – с насмешкой ответил Светлый. – В которой вы проиграть не намерены.

Мы даже не заметили, как приблизились наши лица. Его взгляд блуждал по моему телу пожирая его.

– Вы всегда надеваете такие вещи?

– Какие? Красивые?

– Откровенные, – выдохнул Светлый немного отодвигаясь, играя со мной. – Повышаете свою самооценку многочисленными взглядами?

– Я просто пытаюсь быть очень…привлекательной, чтобы вы захотели быть со мной.

– Можете больше не пытаться, – спокойно ответил Светлый. – Я уже хочу быть с вами.

– Правда что-ли?! – подскочила я со стула.

– Шутка, – осмотрелся по сторонам Роман Андреевич. – Хорошо, что вы подскочили. Пора идти.

– Очень смешно, – хмыкнула я. – У вас есть скрытый талант. Скрывайте его и дальше.

Умеет же он испортить момент.

Я ведь правда была готова его поцеловать. Я хотела это сделать. Безумно хотела. Хотелось почувствовать его тепло. Его мягкие прикосновения, его трепет губ. Но этот индюк снова всё испортил.

– Ромчик! – увидела я рыжую девушку, которая с улыбкой до ушей подбежала к Светлому.

Она бесцеремонно обняла его, обвив руками шею и притягивая к себе поближе. Светлый стоял, как памятник не двигаясь, но и не отодвигая её.

– Давно тебя здесь не было, – улыбалась во все зубы рыжая. – Я скучала.

Скучала?

Я посмотрела на Светлого в ожидании объяснений, но он даже не удостоился посмотреть на меня. И этому уроду я хотела подарить свой нетрезвый поцелуй полон эмоций и чувств?

– Ева, – выдохнул Светлый отодвигаясь от рыжей. – Я тоже рад тебя видеть. Но ты сейчас не вовремя.

Евочка. Эта девица на высоких каблуках и с короткой юбкой, которая по всей видимости, была одной из танцовщиц, бросила на меня презрительный взгляд. Она видела наши с ним переглядки и прикосновения. И ей это явно не понравилось. А мне не понравилось, что общего между правильным преподавателем, который даже на «ты» не может обращаться, с развратной рыжей танцовщицей, которая уже всему клубу показала, чем её природа наградила.

– Давай поговорим, – мягко сказала девушка положив свою руку на грудьмоегоСветлого. – Пожалуйста.

Скажи нет. Давай же, скажи нет.

– Пять минут, – бросил Роман Андреевич разбивая все мои надежды на прекрасный вечер с уже менее прекрасным мужчиной.

Евочка пошла вглубь клуба, а Светлый на секунду остался со мной.

– Валентина, только без глупостей, – осмотрел меня Светлый бросая взгляд на бармена. – Больше не пей, и ни с кем не разговаривай. Я буду на тебя поглядывать.

– Ой, – усмехнулась я. – Мы снова на «ты»? Как неожиданно. Умеешьтыперескакивать.

– Здесь, как и в других местах, кроме университета, можешь обращаться ко мне на «ты».

– Конечно, ты ведь преподаватель с большой

– Валентина…

– Молчу, – горько улыбнулась я. – Теряешь время. Тебя там девушка ждёт. Ожидает. Я даже боюсь спрашивать, что вас связывает.

Светлый недовольно закатил глаза. Ох уж эта его эмоция.

– Чтобы ты и не спросила. Это что-то новенькое.

– Не хочу разочароваться.

– И не придётся, – сказал Светлый и быстро удалился.

Я проводила его недовольным взглядом прожигая его спину. Не понимаю, как он мог променять меня на эту, прости Господи, девушку с сомнительной репутацией? Сомневаюсь, что они просто старые знакомые. Только если с привилегиями.

Глава 22

ЗАЛОП ДОПИВ НОВЫЙ коктейль, я продолжала наблюдать за сладкой парочкой.

Мои щёки начали гореть от злости и непонятной ревности, а сердце начало бешено колотиться. Эта стерва всё испортила. Она испортила мой хороший вечер со Светлым. Мы почти поцеловались, а она это увидела и захотела всё испортить. Девица в кожаном костюме из магазина для взрослых.

Надеется, что Светлый будет её? Пусть даже не мечтает.

Я даже на расстоянии могла предугадать её фразы и идиотский смех. По одному лишь поведению.

«Милый, дай мне ещё один шанс. Хочешь, я буду твоим ковриком для ног?» – была я уверена именно в такой версии диалога.

Она будто невзначай касалась его плеча. Ещё и сразу руку не убирала! Вот же дрянь!

Мне хотелось выцарапать ей глаза, чтобы она даже смотреть намоегоСветлого не смела.

Градус поднимался не только в крови, но и во всём клубе. Люди начали двигаться более открыто и уверенно. И сейчас я надеялась, что кто-то подойдёт ко мне и начнёт дерзко заигрывать. И тогда Светлый вернётся и спасёт меня от лап злого дракона. Но когда надо – они не подходят. Засохли, как сорняки в клумбе, которые будто не подпитывали литрами алкоголя. Каждый уже нашёл себе поддержку на этот вечер. В завоевании другой не было никакого смысла. Зачем зря тратить время, если надёжный вариант под боком?

Точно! Под боком. Умная у меня головка и всё, что в ней находится. Ну Оленьева. Ну и молодец.

Я быстро прокрутилась на стуле, и постучав ногтями по стеклянному столу, начала туманно посматривать в сторону симпатичного бармена.

– Больше наливать не буду, – бросил тот на меня взгляд. – Тебе уже хватит.

– А мне и не надо, – сказала я, мягко улыбнувшись и откинув волосы на одну сторону. – Мне нужна твоя помощь. Как мужчины.

Его глаза тут же загорелись. Он даже облизнулся. Быстро бросил натирать бокалы и наклонился ко мне.

– У меня смена заканчивается через два часа, – улыбнулся бармен. – Можем поехать к тебе или ко мне.

– Очень заманчивое предложение, – с усмешкой ответила я поглядывая на Светлого с Евочкой. – Но ты мне нужен не для этого.

– А для чего тогда?

– Надо, чтобы один парень заревновал меня.

Он сразу понял о ком я. Видел нашу с ним драму. Даже уши свои грел. Будто мы в каком-то комедийном сериале.

– Это ещё зачем? – удивился тот потеряв к разговору интерес понимая, что этой ночью ему ничего не светит. – Видно, что у вас уже во всю романс романсит.

– Надо, чтобы ты подтолкнул его к развитию сюжета. – пояснила я. – Просто пофлиртуешь, прикоснёшься пару раз. И всё. Делов-то.

Я понимала, что он согласиться. Здесь ведь не было ничего такого. Тем более, это дело благородное. Нужно было помочь даме в беде. Ни один бармен не откажет в помощи, после того, как ты ему всю душу излила.

– Нет.

– Нет?! – удивилась я немного прикрикнув и приподнявшись со стула. – Это ещё что за заявления?

– Зачем мне это? Никакой выгоды. Даже физической.

– Ладно, я готова пойти с тобой на свидание и всё такое, – бросила я. – Только без продолжения.

– Ну что ты, – рассмеялся тот. – Уже неинтересно. Продолжения ведь не будет. Да и не нужен мне секс без чувств.

– Чувственный ты наш, – разозлилась я. – Не много ли на себя берёшь?

– Беру не много.

Стало понятно – нужно платить. Не знаю сколько и принимает ли он картой, но он согласен. Только с ценой определимся и всё. Бармены выкручиваются, как могут. Хоть я и думала, что зарабатывают они прилично.

– Оке'й, – выдохнула я доставая кошелёк. – Плачу наличкой. И чтобы без глупостей. Я говорю, что делать. Ты – делаешь. Без лишних вопросов.

– Любой запрос за ваши деньги, – быстро спрятал в карман тот внушительную купюру. – Даже поцеловать могу.

– Оставь свои поцелуи при себе, – фыркнула я. – Мне нужна только видимость твоей активности, а не сама активность.

Я понимала, что придётся постараться на славу, чтобы Светлый заметил. Быстро поправила декольте, волосы и натянула соблазнительную улыбку. Моя рука нежно провела по коже бармена. От локтя. Ближе к костяшкам.

– Ты такой смешной, – рассмеялась я на весь клуб, в надежде перекричать громкую музыку.

Бармен непонимающе закивал головой.

– Не тупи, – процедила я сквозь зубы, пытаясь не выдавать своё негодование. – Делай что-то. Я тебя за это плачу.

– Понял я.

Понял он всё буквально.

Тут же схватил мою руку и резко потянул на себя. Я от неожиданности чуть со стула не вылетела. Мягкие губы коснулись моих пальцев. Я немного расслабилась и начала подыгрывать. Посмеиваясь и даже немного покраснев от смущения.

Незаметно, я бросала взгляды на Светлого.

Он стоял рядом со своей Евочкой, явно потеряв к ней всякий интерес. Его глаза метали искры и непонимающе смотрели на эту картину. Я же просто наслаждалась. Наслаждалась его ревностью. Тем, как он сжимал руки в кулаки, пропуская мимо ушей ту муть, которую вещала Евочка. Тем, как он только делал шаг в нашу сторону, а потом эта девица его останавливала. Она не может прикасаться к нему, а тем более, запрещать идти ко мне. Кто она такая? Я уничтожу эту девицу. Только красиво. Я ведь должна оставаться для Светлого леди.

– Чё делаем дальше? – спросил бармен поглаживая мою ладонь. – Что-то твой

– Наливай.

– Чего? Я же сказал, что тебе хватит.

– Наливай, – стояла я на своём. – И налей что-то яркое. Да такое, чтобы быстро оттереть было невозможно.

Бармен пробурчал себе что-то под нос, но положил передо мной бокал с кислотным напитком блевотного цвета. Самое то, чтобы насолить сопернице.

Я тут же подскочила и крепко сжимая его в руке, направилась в сторону сладкой парочки.

Меня качало, я еле шла на этих высоких каблуках, всё перед глазами плыло. Но у меня была цель. Устранить мою конкурентку. И я к ней успешно шла протискиваясь между танцующими людьми, не сводя глаз с этой девицы в облегающем, которое скоро окрасится в яркие цвета. Блевотный пейзаж. Ему там самое место.

Подойдя вплотную, я услышала отрывок их разговора. Точнее, монолога. Светлый молча стоял и вглядывался в сторону бара. Где меня уже след простыл.

– В последний раз, – промурчала Евочка. – Ты не пожалеешь…

– Ев, мне нужно идти.

– Не уходи, прошу…

– Хорошего вечера.

Девица фыркнула и снова хотела прикоснуться к нему, будто своими электрическими импульсами сможет им управлять, но не успела. Я «случайно» запнулась высоким каблуком об обувь какого-то там парня и полетела прямо в Евочку. С бокалом в руках.

Получилось даже лучше, чем я планировала. Её спина быстро окрасилась в яркий цвет, стекая ниже. По пояснице, ногам… Я еле сдержала смешок. Она выглядела, как мокрая собака. Гавкать надо было меньше.

– Ааа! – закричала девица, которая больше походила на клоуна в отставке. Только красного носа не хватало. – Кто это сделал?!

Даже Светлый не сразу заметил меня. Я прислонилась к диванчику, который находился рядом, натягивая виноватое лицо.

– Мне так стыдно, – быстро подбежала я к парочке. – Я правда не хотела. Боже, как можно быть такой неуклюжей. Ты как?

Её рыженькие волосики, как в тех самых мультиках из детства, стали дыбом, передавая информацию в космос. Она скривила лицо, точнее его перекосило. Евочка уже наточила свои коготки, видимо, чтобы вцепиться в мои волосы. Такие девушки, как она, часто выполняют что-то в этом стиле. Но я была сама невинность. Даже схватила салфетки, чтобы помочь ей вытереть этот липкий напиток. Но пах он хорошо, что-то с запахом киви. Только её это не радовало. Ну конечно. Упасть лицом в грязь прямо перед любимым мужчиной. Или что там между ними. Может, чистое притяжение.

Светлый же стоял в стороне. Его руки были в карманах брюк, а в глазах присутствовал насмешливый огонёк. Он не спешил помогать. Однако, было видно, что моя выходка не пришлась по вкусу Его Светлости. Неужели, я потеряла милость самого Романа Андреевича, который сам виноват в содеянном. Нечего было меня оставлять одну и идти беседовать с Евочкой. Женщины, а в особенности, женщины из рода Оленьевых – мстительные и жуть, как ревнивые. Пусть радуется, что пострадала Евочка, а не он сам.

– Рома! – прокричала девица моему Светлому. – Посмотри, что эта овца кудрявая сделала!

Овца кудрявая. Очень креативно. Думает, она первая, кто меня так назвал? Ха! Смешно. Ей не сравниться с Хлыстовым и его креативностью. Овцу кудрявую он придумал ещё в первый месяц наших отношений. Ещё была вермишель быстрого приготовления, козлиная бородка… Много чего.

– Я правда не хотела, – повторила я. – Меня кто-то толкнул…

– ЗАТКНИСЬ! – прокричала она мне прямо в лицо. – Как ты мне предлагаешь всю ночь работать? Клиенты меня будут обходить за километр. Дура! Тупая дура!

Всю ночь? Клиенты? Светлый имел отношения, прости Господи, с проституткой? Видимо, это были самые высокие отношения в современном мире. Я готова ему похлопать. Сама светлость и правильность.

– Я думаю, у тебя найдутся запасные вещи в гримёрке, – подошёл к нам ближе Светлый. – За химчистку я заплачу. Можешь не переживать.

Светлый встал рядом со мной. Даже немного впереди, закрывая меня перед Евочкой своим телом. Только было непонятно… он не хотел драконить меня или её?

– Роман Андреевич, – тыкнула я ему указательным пальцем в спину, чтобы привлечь внимание. – Я не очень хорошо себя чувствую… Может, уже поедем домой?

– Меньше пить надо было, – немного повернул Светлый голову в мою строну. В его голосе я слышала напряжение и злость. Переживает из-за своей Евочки. Может, пусть лучше останется с ней? – Или вы не умеете?

– У вас забыла спросить, – фыркнула я. – Простите, что помешала вашему вечеру. Всего хорошего.

Хотелось побыстрее покинуть эту весёлую компанию.

Я резко развернулась и начала ускорено идти к выходу. Меня пробирала злость на Светлого и его скотское поведение. До дрожи в теле. Пару раз меня толкнули с такой силой, что я боялась вылететь из клуба через форточку. Но пронесло. Правда, реально стало плохо. Голова начала кружиться, сердце ускоренно биться, а ноги подкашиваться.

Я остановилась у самого выхода.

И тут на мою талию легла тёплая рука. Это был Светлый, который притянул меня к себе поближе.

Я попыталась вывернуться из его рук, но он держал меня крепко. Не желая отпускать.

– Отойдите от меня, – злостно произнесла я сквозь зубы.

– Не ведите себя, как ребёнок, – выдохнул Светлый всматриваясь мне в глаза. Увидел, что стало плохо? – Вам двадцать лет, пора бы повзрослеть.

– Двадцать два.

– Чего?

– Мне двадцать два года, – фыркнула я продолжала отодвигаться от мужчины. Хоть мне было тепло и уютно. Я могла бы вечно жить под пальто Светлого. Была бы его ручным оленёнком, который всегда рядом.

– А, ну это в корне меняет дело. Высшая степень эволюции. Целых двадцать два года.

– Очень смешно. Обхохочешься, – продолжали мы стоять у выхода из клуба, под пристальным взглядом Евочки. Я даже спиной его чувствовала.

– Ей богу, отпустите меня! – немного прикрикнула я. Для того, чтобы Светлый понял, что я настроена серьёзна. И это отнюдь не шутки.

– Чтобы ты снова могла свободно флиртовать с барменом?

Мои глаза на лоб полезли. Я довольно улыбнулась, как кот, который только что объелся сметанки.

– Вы ревнуете? – улыбнулась я повернувшись к нему всем телом, чтобы видеть это Светлое лицо.

Отвечать он мне не стал. Только медленно повёл к выходу.

– Ревнуете? – не унималась я. – Скажите, хоть что-то! Мне же интересно!

Светлый поднял на меня взгляд. В котором было всё. Усталость, непонимание. И ещё желание вернуться в прошлое и сделать так, чтобы мы не познакомились.

– Я никогда не ревновал и ревновать не собираюсь. Во-первых, я доверяю девушкам, с которым пытаюсь построить будущее. Во-вторых, вы к ним не относитесь.

– А в третьих?

– А в третьих, пьющих девушек я не люблю.

– Но я не пью. От слова совсем. Просто сегодня так карта легла, – соврала я. – Да и выпила я немного.

– Немного? – усмехнулся Светлый. – Ваш маршрут от танцпола к выходу превратился в лабиринт с тысячами путей, которые вы хотели пройти за один раз. Одним путём все сразу.

Я выдохнула и почувствовала, как моя голова превратилась в камень. Она легонько легла на плечо Светлого. А Роман Андреевич крепче сжал мою талию.

– Роман… Анатольевич…

– Андреевич.

– Да-да… Андреевич, – выдохнула я прикрыв глаза. – Я знаю, что вы меня ревнуете. И что я разукрашиваю ваш мир в яркие цвета.

– Да ты радуга в моей жизни, – сказал Светлый. – Весь её спектр.

– Я так и знала, – рассмеялась я тыча пальцем в его сердце. Ну или место, где оно должно быть. – Вы были бы дураком, если бы не влюбились в меня. Я лучшее, что могло с вами произойти. Признайте это, просто признайте…

– Нельзя признать того, чего нет, – задумчиво коснулся пряди моих волос, которые упали на его плечо. А затем быстро надел свою маску безразличия. Будто ничего не было.

Моя голова затуманено помнила, что было дальше. Хотелось побыстрее лечь спать. Я помнила, как Светлый крепко держа меня за талию вывел из клуба, накинул мне на плечи своё пальто, ведь я не могла вспомнить, где моё, посадил в свою машину, а потом мы куда-то поехали. В машине было тепло и уютно. Поэтому, укутавшись в пальто, которое пахло Роман Андреевичем, я уснула.

Глава 23

БЕЛЫЙ СНЕГ ПЛОТНЫМ одеялом ложился на лобовое стекло перекрывая обзор водителям. Декабрьский снег сверкал на тротуаре, укутывая праздничным теплом всех вокруг. В салоне было тепло, пахло приятными женскими духами. Такими нежными и сладкими, что Светлому хотелось зарыться в этот запах с головой. Мужчина специально уменьшил громкость, чтобы рок не мешал спать Валентине, которая укуталась в его пальто, как в тёплый плед зимним вечером. Он изредка поглядывал на неё, когда она резко начинала что-то бормотать или дёргаться. Светлый не знал, как хрупкое женское тело отреагирует на такое количество алкоголя.

Валентина Оленьева была не просто проблемой, а настоящим проклатьем. С которым он не знал, что делать этой ночью.

Она спала всю дорогу, тем самым, даря Светлому то самое нужное спокойствие и тишину. Пускала слюни на сиденье, изредка просыпалась и ложила голову на плечо Светлого, из-за чего тот не мог пошевелиться, чтобы не разбудить Валентину. Светлый находил это милым. В такие моменты монстр внутри неё засыпает, а на его место выходит нежная и беззащитная Валентина. Которой хочется уделять внимание и заботиться.

Светлый никогда раньше не подвозил девушек. Просто вызывал такси. Ему не хотелось тратить время на бессмысленную поездку. Но с Валентиной он так поступить не мог. Даже не из-за опасности, которая идёт по пятам за каждой пятой девушкой, не из-за ответственности за неё перед университетом, даже не из-за её отца, с которым у них непростые отношения. А из-за неё самой. Как бы он не отнекивался, как бы он не отрицал эмоции связанные с ней, как бы он не пытался потушить этот огонь чувств внутри... Они были.

Они душили его. Заставляли сердце биться быстрее при виде Оленьевой. Заставляли сводить скулы от ревности глядя на то, как она флиртует с каким-то непонятным барменом прямо на его глазах. Он хотел её. Безумно. До дрожи в теле. И странных фантазий в голове.

Одно сообщение и он завис не в силах пошевелиться. Один звонок и он уже летит к ней.

Светлый не имел ни малейшего понятия откуда у неё его номер, даже не пытался узнать. Давно уже понял, что если она захочет – получит.

Эта Валентина что-то сделала с ним. Может, подсыпала что-то. Он уже не был ни в чём уверен. Оленьева смогла свести его с ума. Из-за неё мысли плавятся, кровь – бурлит, сердце – дрожит от необъяснимой нежности. До такой степени, что он готов был забыть обо всём и просто поцеловать её. Забыв о Оленьеве, о роле правильного преподователя и просто взрослого мужчины. Она специально провоцировала Светлого, изводила, мучила... Ей – приносило удовольствие, его – убивало.

Можно было подумать, что их свела судьба, что его притяжение связанно с тем, что им суждено быть вместе. Но Светлый – человек, который привык доверять фактам и науке, которая утверждает, что люди выбирают себе подобных по генах. Исходя из этого, запахи нравятся нам на основе генетической совместимости. Главный комплекс гистосовместимости заставляет нас выбирать партнеров с набором генов иммунитета, максимально отличным от нашего. Это гарантирует более здоровое и устойчивое к болезням потомство. Кроме того, обоняние напрямую связано с лимбической системой мозга, поэтому ароматы часто нравятся нам из-за приятных ассоциаций из прошлого. Цвет глаз и волос чаще связан с сексуальным импринтингом: мы подсознательно ищем черты, которые видели в детстве у родителей или значимых близких. Также работают культурные стандарты красоты, которые мозг фиксирует как маркеры здоровья и статуса. Светлый пытался найти объяснение своим чувствам. И нашёл их в отрывке из книги одного старого знакомого, который занимался генетикой. Может, Валентина просто идеально подходила Светлому генетически. Поэтому его к ней так и тянуло.

Светлому пришлось везти Валю к себе. Он мог позвонить отцу Валентины или отвезти её к ним домой. Однако, это было сомнительным решение. Он сомневался, что Оленьев будет рад видеть дочь в таком состоянии под ручку с собственным преподователем и будущим бизнес-партнёром семьи. Ещё подумает, что Светлый сам её споил. И не дай Бог, захотел ею воспользоваться. К тому же, она сама писала, что не хочет слушать поучительные лекции Оленьева.

Светлый быстро припарковался, достал её из машины закинув на плечо, как мешок

– Вы такой бусичка... – еле выговорила Валентина посмеиваясь в шею Светлого. – Мой принц на чёрной карете...

Громко выдохнув и закинув Валентину себе на плечо, пока её руки безвольно рухнули вниз, Роман Андреевич понёс её к дивану. И не снимая одежду, бережно положил её голову на подушку, укрыл тёплым пледом, перед этим закрыв окно, которое весь день было на проветривании.

И уже хотел уйти из гостиной, как Валентина прокрихтела:

– А поцеловать? – завернулась в одеяло Оленьева так, что было видно только нос.

– Нет.

– Урод вы, Роман... – промычала Валентина. – Это был ваш последний шанс. Завтра такого... не будет... не надейтесь...

– Спокойной ночи, Валентина, – улыбнулся Светлый осторожно прикрыв дверь. Даже во сне его преследовала только она.Его Валентина.

Глава 24

ВАЛЕНТИНА ДАЖЕ В чужом доме не могла сидеть без приключений на одно место.

Оленьева проснулась через пол часа после того, как её уложил Светлый. Она не понимала где находится и почему всё тело, включая голову, жутко болят. Рот превратился в пустыню, а тело в безвольную куклу. В состоянии полудрёма, Валентина побрела в сторону кухни. Перед этим весьма больно приземлившись с дивана на пол.

Босыми ногами, Валентина ступала по холодному деревяному полу. Она быстро нашла кухню и схватив первый попавшийся стакан, начала жадно пить воду.

Квартира Светлого была большой, но не очень уютной. У него, как и в жизни все было слишком серо и правильно. Каждая кружка стоит на своём месте от меньшей до большей, на подоконнике умирало единственное растение в квартире, мебель была идеально чистой. Ни единой пылинки, царапины или пятнышка. Идеальный до тошноты. Всегда был таким.

Валентина, не разбирая дороги, побрела обратно на свой неудобный диван. Только перепутала двери. И забрела в спальню Светлого, которая находилась за стенкой. Её радости не было предела. Кровать ведь лучше твёрдого дивана.

Она даже не заметила спящего Светлого, который во всю посапывал во сне. Уснул он быстро раскинув руки в разные стороны. Даже не смотря на его мысли о Валентине, которые крутились в голове.

Пьяная голова Валентины не придумала ничего лучшего, как лечь рядом с ним. Только она сразу поняла, что в одежде ей будет жарко и неудобно. Сидя на кровати, она сняла всю одежду, немного порвав змейку на платье, которое никак не хотелось поддаваться, оставаясь в одном белье, и бросив платье куда глаза глядят, нырнула под тёплое, тяжёлое одеяло.

Тело Светлого, даже через сон заметило Валентину. То, как она легла на бок прижавшись к нему и положа голову на его голую грудь, обкрутив ноги своей. Будто ноги Валентины – змея, которая жаждет задушить свою жертву. Мужская рука приобняла Валентину, после чего она моментально уснула, почувствовав тепло и уют.

Всю ночь они то приливали друг к другу покрепче, то отодвигались давая друг другу пространство. Валентина мычала во сне, а Светлый через сон пытался её успокоить, не понимая, что происходит.

– Тише... я рядом...

Глава 25

УТРО НАЧАЛОСЬ СЛИШКОМ рано. И слишком невыносимо. Будто снежный сугроб свалившийся на голову.

Глаза неприятно слипались от несмытой косметики, а лицо жутко чесалось. Хотелось побыстрее умыться.

Распахнув глаза, я увидела, что нахожусь не у себя дома. Нет моих знакомых стен кофейного цвета, вместо них – серые и неживые. Да и кровать более жёсткая. Чужая! Господи, я в чужой постели! И с чужим парнем! Совершенно незнакомым. Обычно, я помню, с кем сплю.

Чья-та рука по-собственечески прижала меня к себе. Я перестала дышать, неподвижно пытаясь подумать, что делать дальше. Он прижимал мою спину к своей груди, горячо дыша в шею, даже не думая отпускать. Ему и так хорошо. Я за него рада. Но не от всего сердца.

В романах это звучит красиво, но в жизни совсем иначе.

Одеяло валялось где-то в ногах. Скомканное и ненужное. Видимо, ночь была жаркой. А может, ничего и не было?

Моя надежда на лучшее рухнула, когда я увидела свою одежду на полу. А точнее, порванное платье. Которое было доказательством горячей ночи. А ещё, моё тело, которое прикрывало одно нижнее бельё. И больше ничего. Какой стыд. Не знать, с кем ты переспала прошлой ночью.

Я лихорадочно пыталась вспомнить события прошлого вечера, всматриваясь в приоткрытые жалюзи, через которое пробивались первые утренние лучи. Вспоминать получалось так себе. Не только из-за головной боли, но и жуткой тошноты.

Переспать с незнакомцем... Это уже слишком. Даже для меня. Видимо, познакомилась с ним в клубе, после того, как Катька поехала домой со своим новым знакомым. Как же его звали?... Чёрт с ним. Я переспала с парнем из клуба?! Сам Бог знает, чем болеет этот, прости Господи, парень. Надеюсь, мы хотя-бы предохранялись. А если я забеременею? Нет-нет-нет. Только не это! Мать-одиночка. Мечта всей жизни.

Стоп. Я ведь в белье. Может, всё не так плохо? И это всё чистая случайность? Тогда почему мы в одной кровати? Так ещё и в обнимку?!

С меня хватит!

Я попыталась отстраниться от этого парня, но, как можно догадаться у меня не получилось. Он только сильнее прижал к себе и зарылся носом в мои волосы.

Приподняв его руку с нескрываем отвращением, я попыталась подняться, но он лишь прижал к себе и перекинул свое тело на спину, головой отвернувшись от меня.

Мой взгляд прошёлся по его телу. А он неплох. Даже у пьяной меня есть вкус. Атлетичный торс с множеством маленьких шрамов, которые побелели со временем, накаченные руки с выступающими венами, красивая шея с чёткими линиями и...

Светлый?!

Я увидела его лицо в отражение зеркала, которое стояло напротив кровати. Тихое и спокойное. Он тихо посапывал прижимая меня к себе. Даже не думая о том, что спит со своей будущей смертью. Пусть наслаждается последними минутами своей спокойной жизни! Вот же скотство!

Я СПАЛА В ОДНОЙ ПОСТЕЛИ С САМЫМ ЗАНОСЧИВЫМ ПАВЛИНОМ В МИРЕ!

Надеюсь, что просто спала. Не более.

Пазл в голове начал складываться. Я вспомнила, что позвонила Светлому. Вспомнила, как он примчался,

– Доброе утро, – громко сказала я ткнув его в бок. – Солнышко уже встало. Вам тоже пора. Наслаждайтесь последними минутами этого прекрасного дня.

Но в ответ тишина. Точнее, тихое сопение. Только его рука переместилась с моей талии на грудь.

– Просыпаемся! – яростно прокричала я в ответ на это движение. – У нас проблема!

Снова тишина. И снова он сжал мою грудь.

Не то, чтобы мне это не нравилось. Мужчина он симпатичный, да и атмосфера располагающая. Только есть одно но. Он кретин последний, который даже не соображает, что делает.

– Роман, прости Господи, Андреевич, – прошипела я не в силах скрыть чувства. – Держите свои похотливые ручки при себе. Иначе, я тоже за что-то схвачусь. И вам решать произойдёт это или нет.

Он прокрихтел что-то несуразное. Простонал. И просто перевернулся на другой бок. Ну это уже наглость.

– Эй! Встаём! – легонько начала я его толкать в спину, чтобы Светлый поскорее проснулся. – У вас тут сюрприз в кровати, а вы спите, как будто на курорте.

– А? – наконец-то что-то выдал Светлый, пытаясь понять откуда идёт звук.

– С добрым утречком, – злобно улыбнулась я пытаясь заглянуть в его гнусные глазища. – Как спалось? Надеюсь, хорошо.

Его глаза быстро пробежались по комнате, а потом помощи моему оголённому телу. Он будто сам не до конца осознавая всю серьёзность ситуации.

– Ну как? – фыркнула я. – Налюбовались?

– Оленьева, ты что творишь? – не переставал тот смотреть на мои прелести.

Но я решила закончить это шоу в купальниках, и быстро прикрылась ненужным этой ночью одеялом.

– Это я что творю? – рассмеялась я. – Роман Андреевич, это уже наглость. Притащить меня в это непонятно что, чтобы что?

– Непонятно что? – зевнул Светлый. – Это мой дом. И судя по всему, ты себя почувствовала, как дома.

– Чего? Вы сами привезли меня сюда, соблазнили, а теперь смеете в чём-то обвинять? – не поверила я своим ушам. – Отлично. Вы мастерски перевели стрелки воспользовавшись моим невинным телом.

– Валентина, не нарывайся, – спокойно сказал Светлый. – Ты оказалась в моей кровати без моего разрешения. Получается, это ты воспользовалась моим невинным телом.

– Да как вы смеете?!

Я тут же подскочила с кровати со скоростью пули. Он последовал моему примеру. Теперь нас разделяла кровать. Вот и славно. Непонятно, на что он ещё способен.

– Мне вот стало интересно, – усмехнулся Светлый. – Ты часто залезаешь в чужую постель без разрешения? Так ещё и в таком виде.

– Ты в своём уме? Что ты мелешь? – наехала я в ответ на такую наглость. – Сам привёз меня сюда. На своей машине! Потом наглым и коварным образом совратил, а теперь смеешь меня обвинять?! Соблазнитель молоденьких студенток.

Светлый закипел, как чайник. Моя фраза его разозлила. Но меня это не колышет. Тем более, мне нравится его драконить. Скорее всего, между нами ничего не было. Но как же приятно его злить. Мне это приносит особое удовольствие.

– Повтори-ка, – сквозь зубы произнёс Светлый.

– Что именно? – сделала я невинный взгляд. – То, что ты совратил меня. Или то, что ты соблазнитель молоденьких студенток? Тоже мне преподаватель, ха!

– А ведь у меня может быть психологическая травма. И вы тому виной, – жалобно продолжила я.

Он начал двигаться в мою сторону. Я немного напряглась. Не нужно было злить мужчину на его территории. Я начала отступать к выходу, крепко сжимая одеяло.

– Иди сюда, – сказал Светлый приказным тоном. – Быстро!

– Нет, – резко ответила я. – Зачем?

– Травму твою лечить будем.

– Давайте не будем, – отходила я от него медленно. Лицом к лицу. – Вы и так много делов натворили. Не берите ещё один грех на душу.

– Одним меньше, одним больше… сути не меняет.

Он побежал за мной. Резко и неожиданно.

Я выбежала из спальни, забегала в разные комнаты, чтобы спрятаться. Закрыть дверь и просто подождать, когда он успокоиться. Но, как на зло, нигде не было замка.

По пути у меня упало одеяло. Слишком уж оно было тяжёлым. Получается, избавилась от балласта. Только не в виде Светлого.

– Валентина, прекращай играть в эти игры, – прокричал Светлый идя за мной по пятам. – Достала уже.

– Ты смерти моей желаешь? Учти, мои отпечатки по всей квартире. Меня будут искать, – ответила я забежав на кухню. Единственным решением был балкон, где хранился ненужный хлам. Я быстро нырнула туда. Прикрыла дверь, и просто присела затаившись. Меня даже не смущало, что на улице была зима, а балкон проглядывался почти со всех сторон. Но фигура у меня хороша, стесняться нечего.

– Валентина! – прокричал Светлый, который без понятия, где меня искать.

Я выглядывала из балкона, через окно. И видела, как он бродит по коридору сверкая своими кубиками, даже на кухню пару раз зашёл, только балкон не додумался проверить.

– Ты всё равно рано или поздно вылезешь, – вернулся на кухню Ромашка. – Тебе не спрятаться. Не в моём доме.

Мне хотелось сказать ему что-то колкое, но тогда он бы меня рассекретил.

На балконе было жутко холодно. Идея была не из лучших. Хотелось вернуться к тому самому нежному Светлому, который обнимает и согревает, а не пытается убить. Жестоко и кровожадно.

Я видела, что Светлый перестал искать меня. Заварил горячий кофе, включил музыку, которую он, кажется, слушал вчера в машине, и просто присел на диван у окна.

А я прижавшись коленками к телу, пыталась согреться. Моё желание победить Светлого было сильнее тяги к теплу. Благо, балкон у него закрытый от порывов ледяного ветра.

Я начала аккуратно копаться в вещах Его Светлости, в попытке найти что-нибудь полезное. Но там был разный хлам. Старый стол, какая-то батарея, старый велик, коньки. А потом я нашла огромную коробку с надписью университет. Почесав ручки, я открыла коробку. Там была куча разной всячины. Учебники, тетрадки, но что меня заинтересовало больше всего – толстовка с номером «89». Это была форма студенческой команды по хоккею. Там даже фото

Я быстро надела толстовку, которая была больше меня в раз десять, но которая быстро согрела. Парни ведь любят, когда девушки надевают их вещи. Правда, не все. Хлыстов говорил, что я только пачкаю его футболки. Ну и мудак. Я всегда находила это милым. И Светлый найдёт, если ему жизнь мила.

Набравшись сил, я поднялась, чтобы выйти в свет и принять своё поражение. Тем самым, похвалившись находкой. Но Светлого на кухне больше не было. Я покинула балкон. Увидела недопивший кофе. И не успела ничего обдумать, как услышала в коридоре знакомый голос.

– Дело серьёзное, – сказал папа, которого я не ожидала здесь увидеть. – Ты мне нужен в эту субботу.

Папа не должен знать, что я была у Светлого. Ему будет хуже. На меня он просто накричит, а Светлого – убьёт. Папе не докажешь, что это чистая случайность. Чисто случайно его дочь бегает почти голая в квартире взрослого мужчины.

Я быстро нырнула за диван. На холод больше не хотелось. И скрестив пальцы, я надеялась, что Светлый потянет его в какую-то другую комнату. Даже в туалет. Мне без разницы.

Но удача явно не на моей стороне. Тяжёлые шаги вошли в кухню.

Глава 26

ПАПА СИДЕЛ НА кухне. Развалился на кожаном диванчике, как будто он является владельцем квартиры, а не Светлый. Его пальцы, которые лежали на одном из подлокотников – тихо постукивали. Я бы даже сказала нервно. Мне посчастливилось смотреть только в его затылок. Знал бы он, что его любимая дочурка развалилась на полу пытаясь скрыть своё присутствие.

Светлый с папой уже минут десять обсуждали какие-то дела, связанные с бизнесом и их будущим «тесным» сотрудничеством. В подробности они не вдавались. Оказывается, у Романа Андреевича даже в нашем городе есть несколько фирм, а я-то думала, что только в столице. Теперь понятно, откуда у него деньги на такую квартиру со свеженьким ремонтом и новой, дорогой мебелью.

– Если всё пройдёт хорошо – подпишем бумаги уже в следующий понедельник, – вальяжно бросил папа отпивая немного кофе, который любезно сделал Светлый.

Я немного приподнялась, чтобы оценить обстановку.

Светлый с некой неприязнью и усталостью смотрел в лицо моего папы. Рука крепко сжимала кружку, а взгляд был немного прищурен. Он осторожно осматривался по сторонам, чтобы, по всей видимости, его беда не вышла в свет в одном белье.

Чтобы успокоить моего горячо любимого мужчину, я приподняла руку и немного дернула ею, чтобы Светлый меня заметил.

Его глаза округлились. Он хотел сжечь меня одним взглядом. Натянул виноватую улыбку и сжал губы. Благо, хотя-бы успел серую футболку на себя натянуть и какие-то чёрные домашние штанишки. Миленько и по-домашнему. Хотя… я бы посмотрела ещё раз на его красивый пресс.

– Слушай, а чьи туфли валялись в прихожей? – цокнул папа. – Провёл ночь не один? Но я не осуждаю. Сам молодым был. Только после женитьбы завязал. И тебе советую.

– Даже если и не один, – ответил Светлый нервно поглядывая на меня. – Вас моя личная жизнь не касается. По крайней мере, сейчас. Не лезьте, куда не просят.

– А я что лезу? – непонимающим тоном ответил папа. – Это так, к слову пришлось.

Папа немного помедлил.

– А она сейчас здесь? Спит? Или ты её домой босиком отправил?

– Спит. И я надеюсь, что вы её будить не станете.

– Ромчик, за кого ты меня принимаешь? – спросил папа. – Я просто переживаю за наше общее будущее. Чтобы ты глупостей не наделал.

– Давайте обсудим всё немного позже, – возвращался взгляд Светлого ко мне. – Мне в университет нужно ехать.

Ну и врушка наш Роман Андреевич. Я его график наизусть знаю. Сегодня у него выходной. Ни одной пары. Врёт и не краснеет. Но как красиво и изящно…

Отец рассмеялся и по-доброму спросил:

– Ромчик, мне вот было интересно, – растянул папа. – Зачем тебе эти игры в бедного преподавателя? У тебя давно уже свой бизнес, научная диссертация, даже не одна, почти и жена есть… Веселья в жизни не хватает?

Чего? В каком смысле?! Какая к лютикам в поле жена?!

Я снова выглянула и непонимающе посмотрела на Светлого выгнув бровь. Одними губами спросила: «Объяснишь?!». Тот лишь одним взглядом сказал мне спрятаться и не испытывать судьбу.

Надеюсь, этому есть разумное объяснение.

– Не знаю, как это объяснить, – раздражённо выдохнул Светлый. – Нравиться мне учить будущие умы страны.

– Тем более, в будущем они будут работать на нас, – согласился папа.

– Именно.

Повисла тишина. Раздражающая и невыносимая.

Жена у него будет. Нет, ну рано или поздно будет. Но лучше поздно. Он ещё со мной не успел побыть, а тут ещё и с женой.

– Ты ведь преподаёшь в университете моей дочки? – прервал тишину папа. – Как она? Учиться?

– Учиться. Делает успехи, – сжал челюсть Светлый. – Одна из лучших на потоке.

Я аж покраснела от таких высказываний. Для меня это большая честь – быть лучшей для Светлого. Пусть миленький мой и дальше подпитывает мою любовь к самой себе.

– Я в ней не сомневался, – усмехнулся папа, немного потянувшись. – Больше сомневаюсь в тех упырях, которые рядом с ней трутся.

Знал бы ты, папочка, что с одним из них, ты сидишь за одним столом. И кофеёк попиваешь. Ну и что вы скажете, Роман Андреевич?

– Уверен, она взрослая девушка, которая сможет сделать правильный выбор.

– Я уже вместо неё сделал правильный выбор, – ошарашил меня папа. – Ей остаётся его только принять.

В каком смысле?

– В каком смысле? – озвучил мои мысли Светлый.

– У меня почти получилось организовать Вале свидание с одним из сыновей моего старого друга, – сказал папа. – Он парень хороший. Перспективный, умный, закончил заграницей высшую школу бизнеса, так ещё и моя Валька ему нравится. Но самое главное – он одного возраста с Валей, значит, цели у них совпадают. Будут двигаться рука в руку. Не хотелось, чтобы её избранник кони двинул на десять лет раньше.

Давно папа свахой стал? Какой ещё сын друга? Чья-то сыночка-корзиночка? Папа, какого хрена? Какого хрена, он решает с кем мне быть и что делать

– Не думаю, что это хорошая идея, – сквозь зубы произнёс Светлый. – Валентина очень своенравная и с характером. Не боитесь, что она пойдёт против вас?

– А ты и не думай, – цокнул папа. – Не лезь не в своё дело. Если не хочешь оказаться там, где начинал. Ты ведь знаешь, на что я способен. Со своей дочерью я решу сам.

– Ну что вы, – хмыкнул Светлый. – Как я смею лезть в ваши дела?

Я затаила дыхание слушая их перепалку. Они словно дикие звери были готовы броситься друг на друга. Лучше мне не рыпаться. Хотя… я могу вывернуть эту ситуацию в свою сторону. Светлый боится влияния моего папы, а значит – и моего. Мы ведь семья.

– Я отойду на секунду, – со скрипом поднялся папа. – Ты не против, что я сяду на твой трон?

– Как я могу вам отказать, – спокойно ответил Светлый. – Вы ведь можете меня лишить буквально всего.

– Это был риторический вопрос.

– А у меня риторический ответ.

Папа вышел из кухни и громко хлопнул дверью ванной. Я резко поднялась разминая косточки. Потянулась и сладко улыбнулась Светлому.

– Ну и дела, Роман Андреевич, – усмехнулась я немного оперившись об диван. – Хорошо, что вместо папы, не пришла ваша будущая жена.

Светлый закатил глаза нервно поглядывая в коридор, чтобы следить за каждым движением.

– Давай не будем…

– Почему же? – подошла я к Светлому поближе. Встала напротив и нежно подняла голову вверх, чтобы посмотреть в глаза. – Можно было между словом бросить, что у тебя есть невеста. Типа невзначай.

– Я не обязан перед тобой оправдываться, – прошёлся взгляд Светлого по моему лицу. – Тем более, за то, что я не хотел.

– Брак по расчёту?

– Пожалуй.

Я улыбнулась и немного расслабилась. Женатый мужчина для меня табу. Но он ещё не женат. Да и жена ему не нужна. Как минимум такая.

– Тогда, давайте сходим куда-то.

– Ещё чего, – фыркнул Светлый начиная отходить от меня к стенке. – Вы обещаны другому.

– А вы другой. Но дела это не меняет, – погладила я уютную толстовку. – Это просто встреча, просто ужин.

– Что если я откажусь?

Я тихо посмеялась. И сделала загадочное лицо. Гены отца сильнее благородности и всего остального.

– Тогда я расскажу о нашей жаркой ночи папе, – улыбнулась я присев вместо папы на диван. – Или просто посижу здесь, пока он не вернётся и не увидит всё сам. И тогда поддержка Оленьевых улетучится. Останетесь с разбитым корытом, Роман Андреевич.

Светлый открыл рот, чтобы что-то сказать. Но выдавить не смог. Видимо, не ожидал от меня такой подставы.

– Ах ты…

– Просто Валентина или Валя. Можно даже Валюша.

– Ромчик! – прикрикнул папа где-то в коридоре.

Светлый быстро, без слов снова завёл меня за диван.

– Мне нужен ответ.

Шаги папы приближались.

– Хорошо. Ужин так ужин.

Я улыбнулась и от неожиданности крепко обняла Светлого. На удивление, он меня не отбросил. Даже ничего не сказал. Приобнял в ответ, а потом аккуратно усадил меня на пол. На уже знакомое место.

А я то думала, что не согласиться. Рычаги давления делают своё.

Судя по шагам, папа зашёл в кухню, немного взволнованным.

– Мне надо бежать. Ещё поговорим.

– Что-то срочное? – спросил Светлый.

– Да Валька снова чудит, – фыркнул папа так, будто я постоянно что-то вытворяю. – Домой не вернулась. Наташа вся на стрессе. Ты ведь знаешь, какая она у меня паникёрша.

– Уверен, с Валентиной всё в порядке.

Конечно в порядке. Я сижу здесь под боком. Рядом с батареей. В тёплой толстовке горячо любимого мужчину. Может, не такого любимого. Но ночью нам было горячо.

– Я тоже уверен, – рассмеялся папа. – Ну ничё. Скоро отдам эту беду другому дураку. Так скажем в надёжные руки.

– Я провожу.

– Не надо, я сам, – ответил папа. – А ты не забудь, в субботу, как штык. Не подведи.

Светлый ничего не ответил. А потом последовал звук закрывающийся двери.

Глава 27

СВЕТЛЫЙ БЫСТРО ВЕРНУЛСЯ, видимо, уже позабыв обо мне. Остановился у столешницы и начал копаться в шкафчике. Выглядел он злым и расстроеным.

Я не спешила вставать. Прислонилась спиной к батарее и просто начала наблюдать. Мне было его жаль, а ещё стыдно, что я манипуляциями заставила пойти с собой на свидание.

– Чай или кофе? – спросил Светлый не поворачиваясь.

– Заботишься? – весело спросила я прижавшись подбородком к коленям. – Сначала к себе домой привёз, потом сладко обнимал во сне, а теперь кофе предлагаешь. Как будто, я твоя будущая жена.

– Не смешно, – выдохнул Светлый поправляя очки. – И я тебе не кофе предложил, а чай или кофе.

– Тогда чай, – отросила я волосы назад. – С жасмином, если можно.

– Чая нет, – устало ответил Светлый. – Я его не пью. Есть только кофе. Без карамели и взбитых сливок.

Лёгкая улыбка появилась на моем лице. Запомнил, какое кофе я люблю? Внимательный ты мой.

– Тогда зачем дал мне выбор, если у тебя только кофе?

– Не знаю, после ночи проведённой вместе, люди всегда предлагают чай или кофе, – устало ответил Светлый.

– Но у тебя такого выбора нет.

– Прости, Валя, – неожиданно извинился Светлый. И было такое чувство, что не за этот выбор. – Я сказал какой-то бред.

Его «прости» звучало так вымученно, что даже у меня кошки на душе заскребли. Я никогда не слышала от него такое искренее извинение. Сейчас он стоял передо мной настоящим. Таким, каким его не видят. Его искрение слова попадают прямо в сердце. До боли и дрожи.

Я неловко поднялась и подошла к Светлому. Моя рука легко легла на его плечо заставляя дрогнуть, но не отстраниться.

– Кто твоя будущая жена? – немного сжала я плечо Светлого. – Кто она?

Роман Андреевич немного повернулся ко мне. Одним лицом. Словно он искал во мне

– Скоро узнаешь, – хмыкнул мужчина. – Не знаю, как ты, но твой отец будет очень рад.

– Почему? – спросила я позабыв обо всём и положив подбородок на плечо Светлого. Немного приподнявшись на носочки. – Что эта за дама такая? Я её знаю?

– Знаешь, что сделали любопытной Варваре?

– На базаре нос оторвали, – улыбнулась я. – Только я не Варвара и сама могу нос оторвать. Тебе или… тому, кто перейдёт мне дорогу.

Его бархатный смех разнёсся по кухне, окутывая своим теплом и уютом. Мне хотелось раствориться в этом моменте. А может, и остаться с этой версией Светлого навсегда.

– Ты не можешь найти другого бизнес-партнёра? Не моего папу?

– Валя, твой отец в прошлом очень помог мне, – ответил с лёгкой усмешкой Светлый. – Дал мне денег на первое время, даже оплатил первый семестр учёбы. Всегда был на связи, поддерживал мои начинания. В некоторые моменты, он мог заменить мне отца. Да, я уже давно отдал ему этот большой долг. Но между нами построились крепкие деловые отношения. Теперь я могу считать нас равными в мире большого бизнеса и больших денег.

– Если вы равны, почему ты идёшь у него на поводу? – заинтересовано спросила я. – Ты же не хочешь жениться. Зачем это всё? Просто скажи «нет».

– Всё не так просто, – выдохнул Светлый повернувшись ко мне всем телом прислонившись к столешнице. – Ты ведь знаешь, что твой отец раньше был связан с неким криминалом.

Я отрицательно покачала головой.

– Теперь знаешь, – ответил тот продолжая рассказывать под звуки закипающего чайника. – Сейчас я не могу отказаться от его помощи. Мне нужно найти одного человека. Который наделал немало глупостей в этой жизни. И перешёл дорогу не тем людям. Я пытался всё сделать своими силами. И продолжаю пытаться. Но было бы глупо отказаться от поддержки самого влиятельного человека в городе, который ещё из 90х достаёт людей из-под земли.

Я не знала, что сказать. Мой папа, которого я считала самым честным человеком в мире оказывается криминальный авторитет. И мои, прости Господи, любимые соседи были правы. Даже после этой информации, я люблю папу, ведь будучи злодеем в глазах других, он не перестаёт быть моим родным человеком. Любящим отцом и верным мужем. Правда, я теперь не знаю, как быть дальше. Я всегда считала, что это какой-то бред. Но не тут то было. Оказывается, мой папа аналог крестного отца в нашем городе. Теперь понятно, почему это его любимый фильм.

Теперь я сомневаюсь, что мамины ухажёры просто перестали её доставать. Папа тот ещё ревнивец. Самому Богу известно, что было на самом деле.

– А он всё ещё занимается незаконными делами?

– Нет, – спокойно ответил Светлый. – И уже давно. После того, как он завёл семью – бросил свой бизнес, который строил годами. И стал честным человеком. Но связи у него остались. Они мне и нужны.

Папа использует Светлого в своих целях, а Светлый использует папу в своих целях. Всё честно. Только я теперь хуже себя чувствую. Он помог мне, привёз к себе домой, рассказал правду, а я шантажом заставила его делать то, что он не хотел.

– Знаешь, – выдохнула я заглядывая ему в глаза. – И ты меня прости.

– За что?

– За то, что шантажом заставила тебя пойти со мной на свидание, – виновато улыбнулась я.

Тот лишь усмехнулся и ответил:

– Валя, меня даже под дулом пистолета не заставишь делать то, чего я не хочу.

– Я так и знала, – довольно улыбнулась я. – Ты давно мечтаешь пойти со мной на ужин. Просто цену себе набивал.

– Ещё чего? – фыркнул Светлый. – Может, я ещё поцеловать тебя хочу?

– Хочешь. Хочешь и молчишь, – рассмеялась я вешаясь ему на шею. – Милый, Светлячок, я сделаю так, чтобы ты думал обо мне и моих прекрасных губках каждый день, каждую минуту.

Я приблизилась к лицу моего мужчины на интимное расстояние.

– Чтобы ты напрочь забыл о своей таинственной невесте, – продолжила я выдыхая воздух ему в губы. – Чтобы ты молил меня взглянуть на тебя хотя-бы один раз. Чтобы ты сказал мне эти важные три слова «Я тебя…»

– Убью, – усмехнулся Светлый. – Единственные слова, которые я могу тебе сказать.

– Пусть так, – резко отстранилась я. – Отнекивайтесь дальше, Роман Андреевич. Стройте из себя недотрогу. Только ваши прекрасные глазки говорят сами за себя.

– Прекрасные?

– Самые лучшие, – улыбнулась я. – Потому что там моё отражение.

– Всегда удивлялся самооценке некоторых людей, – выгнул бровь Светлый. – Откуда она у вас берётся. С каких недр вы её черпаете?

– Со слов, дорогой Светлый, – подмигнула я преподователю. – Хвалите меня почаще. И тогда я буду цвести и радовать ваш глаз. Как цветочек на клумбе.

– Или, как сорняк от которого невозможно избавиться, – закатил глаза мужчина. – Кстати, это моя толстовка? Тебя не учили, что чужие вещи брать нельзя?

– Они не чужие, – пригладила я ткань белой толстовки с красными надписями. – Родненькие. Смотри, как красиво сидит. Как на меня шито.

Я прокрутилась перед Светлым заливаясь смехом. Роман Андреевич пытался сдержать улыбку, хотел показать себя серьёзным молодым человеком, но получилось скверно.

– Не могу не согласиться, – рассмеялся Светлый сложив руки на груди. – Уже присвоила?

– Именно, – обняла я себя руками, пытаясь немного позаигровать со Светлым оголив свои ноги. – Вы ведь не против, Роман Андреевич.

– Даже если и против, – выдохнул Светлый. – Ты всё равно сделаешь по-своему.

– Милый, Роман Андреевич, ты как всегда прав, – побрела я в ванную, чтобы привести себя в порядок. – Сделай мне кофе и вкусный завтрак! Я люблю блинчики со сгущёнкой!

Закрывшись в ванной, я начала улыбаться, как сумашедшая. Даже не смотря на новости о таинственной невесте и криминальном прошлом папы. Уняла дрожь в коленках, попыталась быстро умыться используя разные средства Светлого, чтобы он больше не смотрел на моё скисшое лицо, и побежала есть свой вкусный завтрак в приятной компании.

Глава 28

ПОСЛЕ ВКУСНОГО ЗАВТРАКА, Светлый уехал по делам попутно заехав со мной в ночной клуб, чтобы забрать забытое пальто и сумочку. Домой я приехала

Всё утро мой телефон разрывался от звонков не только родителей, но и Катьки, которую переполняли эмоции после ночи с этим французом. Мы перекинулись всего парой сообщений. Но, судя по всему, ночь была великолепной.

Прикрыв входную дверь, я попыталась тихо пробраться к себе в комнату. На мне из одежды только пальто и толстовка с фамилией его хозяина, ведь моим платьем теперь можно только полы мыть. Это вызывет подозрения.

Всё шло хорошо, до одного нервного кашля за спиной:

– Кхм, – узнаю я из тысячи мамино недовольство. Слишком хорошо его знаю.

Я замерла на лестнице не в силах пошевелиться.

– Ты не невидимка, – спокойно ответила мама. – Объяснишь, где пропадала целую ночь не отвечая на звонки?

– Мамочка, – неловко хихикнула я сильнее прикрываясь пальто. – Какая разница, где я была? Главное, что я уже дома.

– Да я все морги обзвонила, больницы, – выдохнула мама исподлобья глядя на меня. – Уже хотела в полицию заявить о твоей пропаже… Отец остановил.

– А где он сам?

– На работу поехал, – выгнулась бровь мамы в высокую дугу. – Ты время видела? Или ночь ещё продолжается?

Мама всегда любила драматизировать. Раньше она так заботилась о Олесе. Считала её слишком доверчивой и нежной для этого жестокого мира. А теперь обо мне. Олеси больше нет, а забота осталась.

– Мам, зачем нужно было так нервничать? – закатила я глаза. – Я ночевала у Катьки. Мы посмотрели фильм, поели чипсов и легли спать.

– Лапшу мне на уши не вешай, – сложила мама руки на груди. – Я видела, в каком виде ты уехала «к Катьке».

– Если видела – зачем спрашиваешь?

– Правду хочу от тебя услышать, – всматривалась в меня мама. Прямо в душу. – Что ты, что твой отец… Одинаковые. Что-то скрываете и мне не говорите. Я для вас пустое место?

– Что папа может скрывать?

– А я знаю? – закатила глаза мама. – Ходит весь такой довольный, будто лотерею выиграл. Ночами где-то пропадает. Говорит, что дела, работа. Но я не дура. Знаю, как всё начинается.

Мама подозревает папу в измене? Глупо. Он любит её больше всех на свете. Мне кажется, что папа мог бы продать нас с Олеськой на рынке, если маме понадобится новая шубка, а денег не будет. Последние трусы отдаст, но сделает маму счастливой. Но я понимаю её страх. Мама боится стать папе неинтересной. Раньше она занималась дизайном. Обустраивала чужие дома. Я любила наблюдать за этим процессом. Но постепенно забросила это дело, стала домашней женщиной. Вся в готовке, уборке и детях. Когда я была маленькой, мама спорила с папой, говорила, что хочет работать, хочет чего-то добиться в жизни. Но он её не слушал. Мы с сестрой были маленькими, а няням папа не доверял. Он никому не доверяет даже по сей день. Оно и неудивительно, после того, что я сегодня узнала. Это многое объясняет.

– Мам, – спустилась я к ней, чтобы успокоить. – Он тебя любит. И я уверена, что не изменяет. Папа ведь не дурак, а только дурак может совершить такую глупость.

– Конечно он не дурак, – улыбнулась мама вытирая руки об фартук в горошек. – Знает, как я владею ножом. Твой отец даже пискнуть не успеет – нож полетит в него.

– Ты меня пугаешь, – крепко обняла я маму, чтобы успокоить. – Я буду звонить, если снова пропаду на весь день.

Мама лишь кивнула. Я поняла, что моя миссия выполнена и теперь я могу спокойно пойти в свою комнату, принять душ и готовиться к нашему со Светлым свиданию, которое произойдёт завтра. Нужно его предупредить, чтобы он отговорок не нашёл.

– Хорошие духи, – с насмешкой бросила мама.

– Какие духи?

– Не знаю, – усмехнулась мама. – Наверное,Катьки твоей. Ты ведь у неё была.

– Да, – ответила я. – Катька любит цветочные запахи.

– И мужские духи, – цокнула мама. – У твоей подруги хороший вкус. Настоящий… женский аромат.

– Она просто с братом живёт, – скривилась я уже потянувшись к ручке двери. – Вот ароматы и смешались.

Я надеялась, что мама закончит со своими подозрением, но она явно не намерена останавливаться.

– Надеюсь, ты со своей подругой предохранялась, – бросила мама. – От дружбы иногда появляются дети.

– Мама!

– Не мамкай, – прищурилась она. – Тебе сначала университет надо закончить, а потом уже детишками заниматься.

– От перестановки слагаемых сумма не меняется! – быстро забежала я в комнату.

– Я тебе поменяю! – прокричала мама с первого этажа.

Мама ещё продолжала что-то говорить, но я её не слушала. Неинтересно слушать эти бредни. Какие дети? Ещё и от Светлого? Дети должны быть плодом любви, а не моего грязного шантажа.

Глава 29

В СТУДЕНЧЕСТВЕ, КЛЫКОВ и Светлый были заклятыми врагами весь первый курс. Они с первого взгляда не взлюбили друг друга. Отстранённому, ответственному и серьёзному Светлому не импонировала открытость и веселье Кости, которого интересовали только девочки и студенческие вечеринки.

Они были лучшими на потоке. Два лидера, которые не могли поделить территорию. Постоянно спорили, бросали презренные взгляды друг на друга. Клыкова бесило, что Светлый был любимцем преподавателей и всегда быстрее и умнее его. Занялегоместо в студенческой хоккейной команде став капитаном, когда тот был обычным нападающим, лучше всех сдал сессию у мерзкого преподавателя. Дополнительно получив его особую похвалу перед целой группой.

Только сдружила их вовсе не учёба, а драка на одной из вечеринок на которую Светлого пригласила Инна.

После одной из перепалок, Костю затащили в туалет и начали издеваться. Бить, плевать в лицо и насмехаться. Друзей у него было не много, хоть Клыков и был душой компании. Многие общались с ним из-за денег или девушек, которые к нему липли. Но подставлять своё лицо ради него? Ну уж нет. Друзья решили постоять в сторонке и просто понаблюдать.

– Что за сборище? – поинтересовался Светлый у Инны поглядывая на приоткрытую дверь ванной. Откуда доносились крики.

– Не знаю, – удивилась Инна.

Они не долго думали.

– Это всё на что вы способны, девчонки? – плюнул тот кровью в лицо одному из избивающих.

Удары пошли с новой силой.

Инна прикрыла глаза руками. Ей всегда было страшно смотреть на жестокость. Светлый же напротив – не отрывал взгляда сжимая кулаки. Он не испытывал к Косте тёплых чувств. Но не мог смотреть на то, как трое нападают на одного. Напали, как шавки на добычу.

Светлый пошёл в бой. Его умения в уличных драках, десятки часов проведённых на льду и смекалка – сделали своё дело.

В тот день он спас Клыкова. Тем самым найдя настоящего друга, с которым уже не было смысла соперничать. Они признали свои ошибки и начали работать сообща.

Дела у них пошли в гору. Костя занимался своим бизнесом сам, Светлому не хотелось в него влезать. Поговаривали, что Клыков занимался нелегальными делами. Какими именно – Светлый не спрашивал. Иногда, лучше оставаться в неведении, прикрыв глаза руками и думая, что всё в порядке. Знал, что Костя в здравии – и на том спасибо.

Сам же Светлый решил пойти по чистой тропинке. Грязные деньги его не интересовали. Они приносят быстрые плоды, но потом отбирают самое главное, то, что тот искал всю жизнь – свободу. Ему не хотелось от кого-то зависеть. Поэтому отдал свои первые деньги семейству Оленьевых, оплачивая свой долг Валентину. Тому было невыгодно терять перспективного партнёра. Рычагов давления нет? Значит, и нет Светлого.

Он продолжил спокойно работать в столице. Получал выгодных инвесторов в свои проекты, появились серьёзные связи и свои люди во власти. Всё шло хорошо, пока в один день ему не пришло письмо на электронную почту:

«Сдохнешь ты и все, кто тебе дорог.» – было в письме, которое Светлый сразу же показал Косте.

– Чего этот упырь добивается? – всматривался в экран друг.

– А ты не видишь? – выгнул бровь Роман Андреевич. – Смерти моей хочет.

– Забей, – зевнул Костя смотря на часы, где стрелки показывали ближе к четырём утра. – У тебя столько врагов, что пальцев не хватит. И как видишь, ходишь жив и здоров.

Светлый мог бы успокоиться и поверить другу, что это простые запугивания, которые ничего после себя не несут. Но письма приходили ежедневно. Иногда по несколько раз в день. И с каждым днём они становились всё жёстче и жёстче. К ним прилагались фото, где он сидит в кафе попивая кофе, где он общается с бизнес-партнёрами, даже где он дома сидит в кресле на двадцатом этаже. Ему казалось, что этот ублюдок был повсюду. Он играл, издевался и пытался свести его с ума.

Последней каплей стала машина Светлого, которая в один момент не смогла остановиться. Кто-то перерезал тормоза заставляя машину нестись с сумасшедшей скоростью. Ему чудом удалось выжить.

После этого Роман решил залечь на дно. А точнее утянуть туда этого урода. Ведь искать его в большом городе – это, как искать иголку в стоге сена. Невозможно и мучительно. Неизвестный преследует его повсюду, поедет за ним даже на край света. Что уж говорить о соседнем городе.

– А ты молодец. Давно я не был в отпуске, – улыбнулся Клыков положив руку на плечо друга. – Я надеюсь на экскурсию по городу, в котором вырос мой лучший друг.

– Мы не на отдых едем, – выдохнул Светлый собирая вещи, которых было не много. Он всегда был минималистом. – И какого ты позвал вместе с нами Инну? Я понимаю, вы почти семья и хотите быть всегда вместе. Но ты не боишься, что смерть разлучит вас слишком рано?

Костя лишь цокнул и запрыгнув в кресло закурил сигарету.

– Боюсь. Поэтому и беру её с собой. Жизнь Инны я могу доверить только себе, – выдохнул дым Клыков. – Ну и тебе.

– Ну уж спасибо, что веришь в меня…

– Да что ты нервничаешь? – рассмеялся друг. – Тебя уже приняли в твой этот университет. Будешь жить тухлой жизнью препода. Хотя… тебе даже понравиться. Может, снова студенточку подцепишь. Только на этот раз не прозевай.

– Закройся уже, – нервно ответил Светлый. – Тебе только бы языком чесать.

– Что не так? Студентки готовы на всё ради зачёта, – подмигнул Костя. – Кстати, что за предмет ты будешь вести?

– Философию.

– Ого! – удивился друг. – Доктор научных наук, математический гений и философия. Понизили тебя в звании. Раньше хотя-бы математику преподавал.

– Будешь много говорить – не возьму с собой, – закрыл чемодан Светлый и потушил сигарету Кости. – И сколько раз я говорил не курить в квартире.

– Прости, мама, я случайно.

– Прощаю, иди в машину. Инна уже во всю заждалась.

Костя выругался себе под нос и вышел из квартиры.

Светлому не хотелось возвращаться туда, где прошло его детство и юность. Слишком много всего связано с домом, где всё покрылось плесенью и паутиной. Он понимал, его возвращение не останется без внимания Оленьевого и всей его весёлой семейки, которая не даст ему спокойной жизни.

******

«Роман Андреевич, напоминаю, что у нас с вами завтра званый ужин в моём любимом кафе рядом с университетом! Будьте паинькой. Жду вас ровно в 5 на парковке. Девушки не любят опоздания:)» – пришло сообщение от Оленьевой.

Сообщение Валентины заставило Светлого невольно улыбнуться. Эта девушка делает что-то невероятное. Заставляет хмурого преподавателя ждать завтрашнего дня, как новую бизнес встречу. Только желания больше.

«Что-то я не припомню, что мы договаривались на завтра. Или я тогда был в коме от вашего изощрённого сарказма под кремом милого тона?» – перечитывал мужчина своё сообщение по несколько раз. Пытался найти какую-то ошибку. Грамматическую или пунктуальную. Чтобы успеть её исправить и не ударить лицом в грязь перед Валентиной.

«Я решила вас не утруждать и назначила время сама. Надеюсь, вы не против такой наглости с моей стороны?» – быстро ответила Валя. – «Даже если и против – поздно что-то менять. Относитесь к этому, как к встречи, которую нельзя перенести.»

«Нельзя перенести, но можно отменить.»

Им двоим нравилось доводить друг друга, но в то же время проявлять нежность и заботу. Некая амбивалентность чувств. Оленьева и Светлый – зависимы от этих

Главное, не задохнуться.

Глава 30

Светлым шли в сторону кафе под интересным названием «Столик на двоих». Там готовят лучшее кофе и десерты. Ромашке должно понравиться. Хоть у него и аллергия на сладкое.

Мороз щипал щёки, а лёд заставлял мои ноги разъезжаться в разные стороны. Однако, хорошее настроение ничего не испортит.

– Додумалась только такую обувь надеть, – хмыкнул Светлый с лёгкой улыбкой. – Не боишься своим прекрасным личиком зарыть в гору снега?

– Красота требует жертв, Роман Андреевич, – продолжала улыбаться я. – Но можем обойтись и без них. Если вы, как настоящий джентльмен, подадите мне руку помощи.

Светлый сделал вид, что задумался, а потом отрицательно покачал головой.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Это как это? – поскользнулась я и почти улетела куда-то в дебри, но Ромашка поймал меня. Нельзя было терять ни минуты. Я быстро обвила его мёртвой хваткой. Теперь мы выглядели, как настоящая милая пара на свидании.

– Оленьева, мне кажется, у вас проблемы с координацией. Вы даже два метра не можете ровно пройти, – констатировал Светлый.

– Просто ноги при виде вас подкашиваются, – усмехнулась я. – Так и тянет к постели. Ничего не могу с собой поделать.

– Хватит уже, Оленьева, – категорически ответил Светлый крепко прижимая меня к себе.

Я невольно положила свою голову на его плечо и улыбнулась ещё шире. Затем, с предплечья опустила свою руку к приоткрытой ладони Светлого. Наши пальцы переплелись.

Какое-то время, мы просто молча шли по аллейке согревая друг другу ладони. Хотелось просто побыть в тишине. Про себя я заметила, что с ним так спокойно. Где-то внутри. Никаких мыслей, просто спокойствие.

– Валя, ты любишь зиму? – неожиданно спросила Светлый.

– Что за разговоры пошли? – улыбнулась я подняв на него свои глаза. – Неужели, вы захотели узнать меня поближе.

– Не паясничайте. Просто интересно.

– Люблю, – крепче сжала я его руку. – Для меня она ассоциируется с детством, праздниками, мандаринами и весельем. А ещё с чудом. Каждый Новый год я загадываю желание. И сама судьба решает суждено ему сбыться или нет.

– И как она это решает? – рассмеялся Светлый. – Приходит к тебе с посохом в руках и говорит : «Так тому и быть, Валентина». И сжигает это желание в твоей голове?

– Ну вы и выдумщик, Роман Андреевич. Такого не бывает. Судьба это что-то не материальное. Тем более, описали вы Деда Мороза. А это уже другое.

– А как тогда?

Я видела, что его реально это интересует. Не просто для поддержание разговора, а чтобы узнать меня. И сделать нас немного ближе к друг другу.

– Не примите меня за сумасшедшую…

– Валентина, мне кажется, уже слишком поздно.

– Тихо, – сказала я вспоминая каждый год. – За пять минут до курантов, я пишу своё желание на маленьком клочке бумаги. И внимание! Не сжигаю его, как некоторые. А храню до следующего Нового года, чтобы потом посмотреть сбылись мои желания или нет, – восторженно начала рассказывать я уже опустив руку Светлого, продолжая двигаться по тропинке немного впереди, осматривая окрестности и проходящих мимо людей. – И как только часы пробьют двенадцать – подбегаю к окну и начинаю считать выпущенные фейерверки. Если чётное количество – удача за мной, а если нет – увы в этом году не повезёт.

– Валентина, как ты до этого додумалась? – улыбнулся Светлый ускоряя шаг, чтобы догнать меня. – Я никогда не встречал тебе подобных. Мне непонятно, что у тебя в голове. Не могу предугадать твоих действий и то, что ты снова учудишь.

– Роман Андреевич, чудить я люблю и умею, – повернулась я к Светлому и подошла поближе. Встала напротив. – Могу истерику устроить с криками и слезами. Но надо ли это вам? Думаю, нет.

Я озорно улыбалась. Поднялась на носочки, и не прерывая зрительный контакт, поцеловала Светлого в его прохладную щёку под светом фонаря, который расположился прямо над нами. Где-то рядом уже горела вывеска нашего кафе.

Это наш первый поцелуй. Хоть и детский. Пусть обведёт красным кружочком этот день. Почти второй день рождения.

Его глаза округлились, а руки схватили меня за плечи и немного отодвинули от себя. Только немного, чтобы он мог склониться к моему лицу.

– Ты осознаешь последствия своих действий или делаешь, что тебе вздумается? – сказал Светлый не отрывая от меня взгляда. – Я взрослый мужчина, а не какой-то щенок. Не играй со мной в эти игры. Или с кем-то другим. Непонятно, что у них в голове.

– А что в голове у вас?

Не знаю, что это было. Но явно не игра. Именно сейчас – играть не хотелось. Хотелось только одного – Светлого.

Он будто провоцировал меня. Сам не отодвигался, но и первый шагов не делал. Мы остолбенели, как два идиота глядя друг на друга.

Моя правая ладонь нежно легла на его щеку. Я не могла больше ждать и просто приблизилась. Между губами осталось пару миллиметров.

«Поцелует?...» – подумала я.

– Нет, – будто ответил он на мой вопрос.

– Нет? – потрясённо посмотрела я на него. От его ответа веяло большим холодом, больше чем от этой зимы. Меня начало трясти от злости и разочарования. Я хотела наконец-то поцеловать его. Всё к этому шло. Но опять «нет».

– Это из-за твоей невесты? – отодвинулась я не в силах терпеть эту близость.

– Она здесь ни при чём.

– А что тогда? – усмехнулась я. – Не нравлюсь тебе? Ноги коротковаты или ума маловато? Или папу моего боишься?

Светлый едва заметно выдохнул.

– Валя, пошли внутрь, – обеспокоено оглядел меня Светлый. – Ты вся дрожишь от холода.

– Дрожу я от желания, но с этим ты мне помогать не собираешься.

Его челюсть начала сжиматься. Будто он хотел что-то сказать, но выбрал молчание. Правда ненадолго.

– Валь, я не понимаю твоих мотивов, чего ты добиваешься? – сказал Светлый. – Хочешь покрасоваться перед подругами, что смогла одурачить преподавателя и затащить его к себе в койку?

– Думаешь,

– Это я свинья?! – свирепо ответил он. – Смешно слышать это от сумасшедшей девушки, которая всеми возможными способами пытается влюбить в себя.

– Бедненький, – наигранно загрустила я. – Как тяжело получать внимание от красивой девушки, которая сама в руки плывёт.

– Тяжело. Ты бы знала насколько.

И мы затихли глядя друг на друга. Вот тебе и свидание. Пять из пяти. Хлопаем стоя. Всё настроение испортил.

– Пошёл ты, павлин, – выдохнула я собираясь уйти.

– Это ещё что за заявление? – остановил меня Светлый схватив за ладонь. – Куда собралась?

– Домой. Или это тоже запрещено?

– Хочешь, чтобы опять гопники на тебя напали?

– Ну что ты, – улыбнулась я. – Район здесь тихий. Просто мне не повезло. Или ты против моего ухода. Так ты только скажи.

– Идти десять минут в мороз по снегу, чтобы даже кофе не попить? – сжал мои пальцы Светлый согревая их своим теплом. – Ну уж нет. А тебя я одну отпустить не могу. Придётся идти со мной.

– А если я не хочу? Перенесём нашу встречу?

Я улыбнулась и могла бы отстраниться. Но не стала. Наконец-то он сам хочет, чтобы я осталась.

– Нельзя перенести, но можно отменить, – улыбнулся он, видимо, вспомнив своё сообщение.

– Я хочу какао, – закатила я глаза. – И какой-то тортик.

– Ты знаешь, сколько там сахара. Это бомба замедленного действия, – Светлый начал читать лекцию о вреде сахара и о том, как он убивает наш организм. Волшебным образом, Светлый осудил мои вкусы под призмой «правильности». И этому человеку я хотела подарить лучший поцелуй в его жизни…

Глава 31

– РАНО ИЛИ ПОЗДНО у тебя все зубы выпадут, – хмыкнул Светлый наблюдая, как я уплетаю свой любимый десерт с заварным кремом, который пропитал каждый коржик.

– Вы просто завидуете, – ответила я даже не прожевав. – А зубы у меня здоровее ваших. Генетика берёт своё. Видели бы вы зубы моей бабушки. Дантисты в очередь становятся, чтобы собственными глазами на них посмотреть.

В кафе пахло вкусной выпечкой, корицей и ванилью. Сегодня народу меньше, чем обычно. Поэтому мы смогли выбрать себе уединённый столик рядом с огромным окном, и пышной ёлкой украшенной золотистыми шарами и разноцветным дождиком.

– Не завидую, просто не вижу ничего вкусного в горе сахара перемазанным сливочным маслом, – сказал Светлый с таким выражением лица будто он наелся кислых лимонов. Наверняка переживает не за моё здоровье, а за фигуру. Только метаболизм у меня быстрый. Ничего на боках не отложится.

– Стоит один раз только попробовать – за уши не оттянешь, – улыбнулась я подперев голову двумя руками, пытаясь согреть руки рукавом красного рождественского свитера со снежинками и оленями. Куда без них? Мои глаза внимательно рассматривали Светлого. Может, я даже им любовалась. Давно я не сидела с красивым мужчиной за одним столиком. Он не замечал мой взгляд, будто его голова была где-то далеко.

Серьёзным взглядом Роман Андреевич всматривался в окно пока его горький кофе остывал на столе.

– О чём задумались? – нежным голоском спросила я, будто боялась напугать.

– Неужели вы захотели узнать меня поближе, Валентина? – начал пародировать мой тон Светлый.

– Хочу. Мне правда интересна ваша жизнь, – улыбнулась я немного наклонив голову. – Вы мне ничего не рассказываете. Кто ваши родители, на какой улице выросли, как пришли к тяжёлой ноши преподавателя. Только секретничаете, Роман Андреевич.

– Не люблю о себе рассказывать. Лучше тебя послушаю.

– Ещё успеете наслушаться, – хитро сказала я уже придумав, как выманить из него информацию. – Давайте поиграем.

– Давайте не будем. Играть с вами – это равносильно по собственному желанию в котле гореть.

– Как давно ты не ешь тортики?

– Никогда не ел, – спокойно ответил тот.

– Как это?! – немного прикрикнула я привлекая внимания посетителей. – Никогда? Враньё.

– Чистейшая правда, – хмыкнул Светлый. – Моим максимумом было печенье и шоколад.

Умеет удивлять этот мужчина. Его можно занести в красную книгу, как вымирающий вид. Подумать только ни разу не есть сладкое тесто с вкуснейшим кремом. Может, он и с женщиной никогда не был? Поэтому так меня шугается.

Я загадочно улыбнулась и подняла руку, чтобы подозвать официанта, который подошёл к нам через минуту.

– Я вас слушаю, – любезно сказал парень.

– Нам, пожалуйста, самый вкусный, сладкий и жирный кусочек торта в вашем меню, – улыбнулась я заметив перекошенное лицо Романа Андреевича. Такой подставы он от меня не ожидал.

– Хорошо… Это всё?

– Всё, – ответил Светлый. Но я ещё не договорила. У нас всё-таки праздник.

– И ещё одну маленькую свечечку, если она у вас есть, – продолжила я. – И зажигалку.

– Есть, – записал в блокнотик официант. – У вас с вашим парнем какой-то праздник или…

– Праздник, – я быстро протянула руку через стол и нежно взяла ладонь Светлого в свою. – Я бы даже сказала чудо.

Моя вторая рука легко легла на мой живот. Я увидела, как округлились глаза Светлого. Победа за мной.

– У нас с любимым спустя пять лет супружеской жизни появиться малыш, – радостно продолжила я. – Надеюсь, он будет таким же, как и его отец. Любящим и…

– Терпеливым, – немного сжал мои пальцы Светлый. – С моей жёнушкой терпения не наберёшься. То убежит куда-то ночью, то на четвереньках начнёт бегать по всей квартире гавкая, как собака. Шизофрения, ничего не поделаешь.

– Аа…, – открыл рот официант. – Крепитесь…

– Ну мы постараемся, – посмотрел на меня Светлый. – Главное, чтобы Петрушке мамины гены не передались.

– Боря у меня такой заботливый, не находите? – посмотрела я на побледневшего официанта, который явно не ожидал услышать такие подробности нашей супружеской жизнь. Поэтому он только кивнул и быстро побежал на кухню. Мы снова остались одни.

– Какой ещё Петрушка? – фыркнула я. – Хорошо, что не укроп или кинза. Милый, ребёночка

– Я – отец и у меня есть право голоса, – продолжал сжимать мою руку Светлый. – А то в процессе зачатия я не участвовал. Дай хоть имя выбрать.

– Ну уж нет, – улыбнулась я пригладив его волосы рукой, которая ещё минуту назад лежала на животе. – Ты лучше с шизофреничкой не спорь. Непонятно, что у меня в голове.

Светлый искренне рассмеялся. Мы даже сумели немного поговорить на отдалённые темы, пока ждали нашего побледневшего официанта, который по всей видимости, решил испечь новый торт.

Я поймала себя на мысли, что мне нравиться его смех и тёплая улыбка. В такие моменты, лицо Светлого приобретало свет и мальчишеское озорство. Появлялась искра в глазах и тот самый огонёк интереса.

Как бы я не старалась отвлечься, мои глаза возвращались к его шее, губам, в которые хочется впиться со всей силы. Я до боли в суставах хотела его поцеловать. Чтобы он целовал меня в ответ, крепко сжимая в объятиях. Тянет к нему магнитом. И останавливать это не очень то и хотелось.

Вскоре, долгожданный кусочек торта со свечкой по середине стоял на нашем столе.

Светлый непонимающе вскинул бровью и откинулся на спинку стула.

– Роман Андреевич, поздравляю вас с вашим первым тортом в жизни, – улыбнулась я поджигая свечку. – Пускай он будет не последним, но самым вкусным.

– Валентина, я не буду его есть, – недоверчиво посмотрел Светлый на торт из трёх коржей. С клубничным кремом и воздушной меренгой. – И ты это прекрасно знаешь.

– Конечно знаю, – радостно ответила я. – Поэтому и предлагаю сыграть в игру. Правила простые. Я задаю вопрос – вы отвечаете. Не хотите давать ответ – съедаете маленький кусочек тортика.

– Хм..., – ответил Светлый постукивая пальцами по столу. – Давайте сыграем. Только учтите, проигрывать я не привык.

– Всем бы так проигрывать. Чтобы ещё тортиком накормили.

Хоть времени у меня было и много, вопросы я придумывала на ходу. Хотелось узнать о нём что-то личное. То, что не знают другие. Но и чтобы он хотя-бы один раз попробовал торт.

– Кто твои родители? – задала я первый вопрос.

– Не знаю, – неожиданно ответил Светлый. – Мама была обычной домохозяйкой, а отца я не знал. Может, он умер, а может и ещё бегает по этому белому свету.

– Ты его ни разу не видел? – с интересом продолжила я. Было видно, что ему не очень приятна эта тема, но он не останавливал меня. Доверяет или боится проиграть?

– Ни разу. Да и видеть не хочу. Он для меня не существует. Как и мать.

– А что не так с матерью?

Светлый громко выдохнул и отвёл от меня взгляд. Стекла очков блеснули под мигающим светом.

– Валентина, давайте дальше, – холодно сказал Светлый. Видимо, я ещё не в той зоне доверия. – Ответ вы уже услышали.

– Он неполный.

– Его вполне достаточно.

Я кивнула и виновато поджала губы. Ситуация там непростая. Может, Светлая мать вовсе не участвовала в жизни сына. Вот он к ней так и относится.

– Какой была твоя первая любовь? – с улыбкой спросила я. Даже без капли ревности. Это ведь его прошлое. – И кем была та девушка?

Взгляд Светлого вернулся ко мне. Он начал изучающе смотреть мне в лицо, будто пытаясь узнать правильный ответ.

– Твои вопросы меня убивают. Один лучше другого, – усмехнулся тот отпив холодный кофе. – Не было первой любви. Именно в том понимании, которое у меня в голове. Были симпатии, но не более.

– Почему так? Боитесь подпускать кого-то к себе? – внимательно слушала я Светлого. – Ни одна не могла вас заинтересовать?

Роман Андреевич отрицательно покачал головой.

– Дальше.

– Роман Андреевич, вы отвечаете без души. Сухо и холодно, – ответила я сложив руки на груди и с укором глядя в серые глаза. – Больше открытости и вас настоящего. Сидите так, будто мы тут не отдыхаем, а на каторгу вас отправляем.

– Я бы лучше на каторгу пошёл, чем о себе рассказывать.

– Хорошо, – хмыкнула я понимая, что кашу с ним не сваришь. – Тогда давайте о нас.

– Началось…, – закатил глаза Светлый.

– Опиши одним словом нашу первую встречу.

– Дурдом.

– Хорошо, – выдохнула я. – А вторую?

– Дурдом в квадрате.

– Про третью встречу смысла спрашивать нет, – фыркнула я смотря на одинокий клубничный торт. – Ответ и так понятен. Дурдом в кубе.

– Валентина, неужели я настолько предсказуем?

– Вы даже не представляете насколько.

Я немного помедлила, а затем задала самый важный вопрос.

– Я тебе нравлюсь?

За секунду, в глазах Светлого пробежало куча эмоций и чувств. От непонимания моего вопроса до непонимающего интереса. Он усмехнулся. И будто специально действовал мне на нервы. Я надеялась, что он скажет «да». Но этот индюк продолжал молчать. У меня от стресса, даже пот выступил на лбу.

– Надеюсь, торт будет вкусным, – устроился поудобнее тот.

– Не поняла, – округлились мои глаза. – Это значит «да»? Скажите, пожалуйста, мне же интересно.

– Это значит: «подай, пожалуйста, вилочку».

Я нахмурилась, но улыбнулась. Он не сказал «нет», но и «да» я не услышала. Может, специально это сделал, чтобы я голову ломала и думала какой ответ должен быть? До чего же дотошный мужчина.

– Ну-ну, я ещё узнаю ответ, а пока…, – схватив вилку в правую руку и немного приподнявшись, я поднесла ко рту Светлого небольшой кусочек торта, держа вторую руку так, чтобы случайно не запачкать белую скатерть. – Кушайте, и не забывайте думать обо мне.

Ехидные глаза Романа Андреевича метались от вилки к моим губам. Видимо, он не знал, что попробовать первым.

– Я в состоянии самостоятельно держать вилку, – заправил Светлый мою выбившуюся прядь волос за ухо.

Я затаила дыхание и нежно схватила острый подбородок моего мужчины. Открыла ладонь и нежно произнесла:

– Откройте свой прекрасный ротик, Роман Андреевич. – сверкнули мои глаза озорным огоньком. – И попытайтесь запомнить этот момент. Потом в награду – загадаете желание.

Светлый ничего

– А вам идёт, – рассмеялась я. – Сразу таким миленьким стали.

– И вы, – сделал Светлый ответный удар. – Кстати, это неплохо. Видимо, кондитер постарался на славу, чтобы угодить беременной женщине.

Мы рассмеялись и, как два идиота смотрели друг на друга с испачканными лицами.

– Теперь желание, – придвинула я тарелку ближе к Светлому. – Только загадывайте с умом.

Светлый явно не веря в эти желания, закатил глаза и смотря на меня задул одинокую свечу.

– Ура! – захлопала я в ладоши и быстро поцеловала Светлого в щёку. Второй раз за день! И на этот раз он меня не отбросил. – Надеюсь, вы загадали меня. И наше с вами общее будущее.

– Да, – рассмеялся Светлый. – Загадал тебя, свадьбу и сына Петрушку.

Я не успела ничего сказать. Телефон Светлого перебил мои мысли.

– Да? – даже не поздоровался Светлый с собеседником. – Я сейчас занят, перезвоню немного позже.

Моя улыбка слетела с лица слишком быстро. Я увидела, как в кафе зашли двое полицейских. Сомневаюсь, что они решили попить кофеёк после тяжёлого рабочего дня. Моя чуйка, а точнее пятая точка почувствовала, что гости идут к нам. И я была права. Уважаемые полицейские остановились прямо у нашего столика. Светлый, чьи глаза менялись в ходе разговора по телефону не был удивлён. Он молча положил трубку. И вымученно мне улыбнулся.

– Светлый Роман Андреевич, вы обвиняетесь в похищении Иванова Георгия Николаевича, а также в его предполагаемом убийстве, – спокойно сказал полицейский с большим животом и заученным текстом. – Вы должны пройти с нами в участок для допроса и дальнейшего следствия.

Часть 2. Глава 1

НАС СО СВЕТЛЫМ мариновали в участке уже почти час. Это не было похоже на допросы, как в фильме, где тебе тычут в лицо ярким светом и кидают улики на стол. Здесь всё было по-другому. Эти недополицейские решили, что одного мутного видео на старую камеру хватит, чтобы посадить Романа Андреевича за решётку.

– Роман Андреевич, – выдохнул сидящий напротив нас полицейский с уставшим видом и недовольным лицом. Да ещё и тон у него такой… неприятный. – Хотите сказать, что на данном видео не вы?

– Не я, – холодно ответил Светлый. – И я не понимаю зачем вы меня сюда привели. У вас кроме мутного изображения ничего нет.

– Хотите сказать, что не знаете Иванова Георгия?

– Впервые слышу.

Казалось, что Светлого начала бесить данная ситуация . И не только его. Я сидела под боком и заламывала себе пальцы, только чтобы успокоиться. Но не могла я оставить его в одиночестве с этими упырями. Поэтому и заставила Светлого поехать вместе. Только мне не давали даже слова вставить. Пришлось тихо помалкивать.

В кабинет вошёл ещё один полицейский. И судя по всему, главный.

– Здравия желаю, Леонид Геннадьевич, – резко поднялся с кресла неприятный полицейский.

– Брысь отсюда, – фыркнул главный, заставляя полицейского уступить его законное место. Он покорно отошёл в сторону и вместо удобного кресла – сел на неудобную табуретку.

– Капитан Новиков, – кивнул мужчина тыча в нос своим удостоверением. – Надеюсь, сержант успел ввести вас в курс дела.

– Не особо, – легко ответил Светлый поглядывая в мою сторону. – Просто непонятно, каким образом я причастен к данному делу.

– Непонятно, говорите…? – усмехнулся капитан. – Что вы делали в субботу с трёх до четырёх часов ночи?

– В эту субботу?

Капитан только кивнул и начал посматривать в бумаги. Моё присутствие его не смущало.

– Спал у себя дома, – бросил Светлый.

– И этого молодого человека вы не знаете? – повернул он к нам фото пропавшего. Какой-то молодой парень, примерно моего возраста с рыжими волосами и дерзкой ухмылкой. – Или вы всё-же вспомнили? Может, ваша спутница что-то вспомнила?

Я уже хотела открыть рот, но Светлый не дал этого сделать:

– Вы подозреваете меня, значит, и говорить будете со мной, – нежно взял меня за руку Светлый, чтобы унять мою дрожь в теле. – Девушка здесь в качестве поддержки.

Темноволосый капитан усмехнулся и согласно кивнул. А у меня на душе стало теплее. Заботиться. Даже стоя уже одной ногой в тюрьме. Правда непонятно за что.

– Мужской поступок. Но вернёмся к делу, – сухо ответил капитан. – Пропал сын очень влиятельного человека, отец указал на вас. Смысла ему не верить у нас нет. Да и алиби у вас, Роман Андреевич, не самое надёжное. Кто-то кроме подушки может подтвердить то, что в этот день вы были дома?

– Я могу, – вмешалась я. Сжимая от волнения пальцы Светлого. – Эту ночь мы провели вместе.

– Валентина, я сам, – тихо сказал мне на ухо Светлый продолжая сверлить капитана и его помощника взглядом. – Капитан Новиков, у меня в подъезде есть камеры, если не верите мне – проверьте их. Увидите во сколько я вошёл и вышел.

Мне было ужасно не по себе. Я видела, что этот капитан Светлому не верит. Он стоит на стороне какого-то важного человека, который явно начислил на его счёт немаленькую сумму. Продажная крыса. Не зря моя мама всегда называла их злодеями в погонах. Образ правильности и только.

–К сожалению, в тот день камеры в вашем доме вышли из строя, – спокойно ответил помощник капитана.

– Вот так совпадение, – глухо рассмеялся Светлый.

– Прекратите этот цирк и просто признайте вину, – грозно ответил капитан. – Всё равно узнаем правду. Будет только хуже.

– Это бред какой-то. Не буду я признавать то, чего не делал.

А я и не дам этого сделать. Если понадобится – позвоню папе. Он заставит заткнуться этих шавок.

– Вы утверждаете, что в ночь с пятницы на субботу находились в своей квартире?

– Да.

– Один?

– Нет, с девушкой.

– С этой, которая сидит рядом с вами?

– Именно, – холодно бросил ему Светлый.

Все трое уставились на меня в ожидании моих объяснений. И я не

– Да, мы были вместе в квартире Романа Андреевича, – усмехнулась я.

– Что вы делали до этого? И уверены ли вы, что он не выходил из дома.

– Вам прям в подробностях рассказать, что мы делали со Светлым ночью в его квартире? – хмыкнула я нежно поглаживая тыльную сторону ладони Светлого.

– Только то, что касается дела, – хмуро ответил капитан.

– Хорошо, – начала я рассказывать правду. – В пятницу вечером, мы с моей подругой пошли повеселиться в ночной клуб. Там я немного перебрала и позвонила Светлому, чтобы он забрал меня. Через час он приехал, и мы вместе с ним поехали на его машине домой. Затем, легли вместе спать. В одной кровати.

– И вы не заметили его отсутствие?

– Конечно же нет, – улыбнулась я глядя в серые глаза Романа Андреевича. – Он обнимал меня целую ночь. Я бы заметила пропажу своего парня.

Капитан хмуро прокашлялся. И устало посмотрел на меня.

– Сможете подтвердить это в письменной форме? – достал он из тумбочки позади себя чистый лист и синюю ручку. – Так, как рассказали мне.

– Могу. Только я впервые это делаю, – схватила я ручку. – Нужно ставить дату там… подпись?...

– Сержант поможет вам с этим.

Сержант кряхтя навис надо мной и как злая учительница начал поправлять каждую букву. Но я терпела и даже слова не промолвила. От этого алиби зависит будущее моего Светлячка, которое портить я не хочу.

– На этот раз вам повезло, Роман Андреевич, – бросил тот на меня скептический взгляд. – Ваше красивое алиби спасло вас от нескольких лет колонии. Но дело расследовать мы не перестанем. Можете даже не надеяться.

– Тогда я могу пожелать только удачи в поисках, – отозвался Светлый и подошёл ко мне. Он взял меня за руку и уже повёл к выходу. – Надеюсь, на вашу честность и справедливость.

– Хорошего вечера, – хмуро ответил капитан перечитывая моё творчество. – И помните, Валентина, ложные показания – тоже статья.

– Не переживайте, – улыбнулась я. – Я всегда была честным человеком. Вам не о чем беспокоиться.

После этих слов, мы со Светлым вышли в коридор, где нас уже ждала знакомая мне блондинка с каким-то симпатичным брюнетом.

– Наконец-то, – взволновано подбежала к нам Инночка. Брюнет тоже не отставал.

Он похлопал Светлого по плечу и сказал:

– Дружище, я пытался тебя предупредить. К сожалению, не успел.

Брюнет перевёл свой взгляд с моего Светлого на меня. На остром лице появилась улыбка. Они с Инночкой переглянулись и захихикали.

– Костя, – протянул он руку. – Валентина, насколько мне известно?

Я повернулась к Светлому и довольно улыбнулась. Получается, рассказывал обо мне. Думал и страдал. Ну как его можно не любить?

– Всё правильно, – пожала я руку в ответ. – А что Роман Андреевич так часто обо мне вспоминал?

Костя приобнял Инночку за талию и прижал к себе. У меня упал камень с плеч. Они с брюнетиком вместе. Светлый не её парень.

– Ну, – бросил Костя взгляд на друга. – Частенько.

– Подождите меня в сторонке. Я хочу поговорить с Валентиной.

– Пфф…, – закатила глаза Инночка. – Зубчик, пошли. Птички хотят пощебетать.

– Только щебетать надо тише, – рассмеялся Костя. Он уводил Инночку подальше от нас. – Здесь у каждого оборотня уши…

Светлый убедился, что друзья отошли на безопасное расстояние и за плечи повернул меня к себе.

– Спасибо тебе, – нежно сказал он.

– За что? Я просто сказала правду, – моя рука легла на щеку Светлого. Я бережно погладила её.

– Я правда в тебе ошибался, – поправил мне волосы Светлый. – Спасибо.

Мы неловко смотрели друг на друга. Пора было уже прощаться, но нам не хотелось.

– Наше свидание не закончилось, – хитро улыбнулась я. – Я надеюсь, будет новая не менее милая встреча. Может, в конце вы меня даже поцелуете.

– Будет, – коротко ответил он.

– Поцелуй или встреча?

– Встреча, – неожиданно для меня, Светлый прижался ко мне губами и поцеловал в лоб. – Поцелуй уже был.

– Ты серьёзно? – нахмурилась я. Хоть было и приятно. – Как покойника. Только веночка не хватает.

– Цветы будут в следующий раз, – поправил он мне волосы. – Мне нужно идти. Я тебе позвоню и мы всё обсудим.

Я кивнула и с довольной улыбкой смотрела, как троица выходит из участка.

Глава 2

МЫ ПЕРЕПИСЫВАЛИСЬ ВЕСЬ день и всю ночь. Я даже с кровати не вставала. Настолько был интересным наш диалог. Где каждый пытался вывести на эмоции.

«Роман Андреевич, будете шептать мне на ушко правильные ответы на экзамене?» – написала я натягивая мягкое одеяло до носа.

На тумбочке рядом с кроватью остывал горячий чай и валялись фантики от любимых шоколадных конфет. Это моя единственная еда за сегодня. Не могу ни о чём думать, кроме него. Моего Светлого.

«Могу только скинуть материал, который нужно выучить и запомнить на всю жизнь.» – пришёл ответ от Светлого.

Просто невыносимый. Я не могу понять, как в одном человеке сочетаются нежность, властность, заботливость и желание доминировать.

«Вы ведь не будете заставлять свою девушку учить скучный материал? Не хотелось бы в пустую тратить время, которое можно потратить на вас.»

«С каких пор вы моя девушка? Я что-то пропустил?»

«С тех пор, как поцеловали меня в лобик. Считайте, что подписали со мной брачный контракт. Теперь, вы мой навсегда.»

Он, конечно, меня привлекает, но это не мешает ему бесить меня. Светлый станет моим парнем по-настоящему. Просто ещё не пришло время. Я всё равно добьюсь своего. Или добью его. Даже спор с Хлыстовым не так интересен, как желание быть вместе с самым невыносимым человеком в мире.

Хоть Светлый и не проявлял открыто своих эмоций в переписке, я знала, что он рад нашему общению. Потом с улыбочкой будет перечитывать наше совместно проведённое время.

«Отдыхайте, Валентина.» – захотел закончить нашу переписку Светлый.

«Уже устали? Или это такой способ отшить меня?»

«Много работы.»

«Понимаю. Тяжело быть преподавателем. Тем более, таким ответственным и

«Ревнуете?»

Я фыркнула и закатила глаза.

«Ещё чего. Ревновать нужно вам. Я девушка молодая и красивая. Парни в очереди стоят, чтобы получить моё внимание. Так что думайте, Роман Андреевич.»

«Валя…»

И снова мы на «ты». Эта козлина определиться не может. Поэтому и я не знаю, как с ним общаться. То на «ты», то на «вы». Светлые эмоциональные качели.

«Ромочка…» – рассмеялась я представляя удивлённое лицо Светлого.

«Что за шуточки у вас такие? Может, мне тогда вас Валюшей называть?»

«Называйте, как хотите. Я всегда рядом с вами, даже если вы меня не видите.»

«Прячетесь у меня под кроватью? Перестаньте пугать, Оленьева. Не люблю кошмары.»

«Что за бред, Роман Андреевич? Я поселилась в вашем ледяном сердечке. Ваша пыльная кроватка предназначена для другой цели. Прятаться под ней я точно не хочу. Да и вы не дали бы.»

Я долго всматривалась в чат, но ответа не последовало. Хотелось оставить всё, как есть. Но это не в моём стиле. Я немного приподнялась, поправила волосы, нанесла любимый блеск для красивого глянца и позвонила Светлому. В надежде, что он поднимет трубку. Сначала я решила побыть без камеры. Посмотреть, как он отреагирует. В груди бушевал нежный трепет.

Гудки…, а потом они прекратились. Наконец-то он поднял трубку.

– Добрый вечер, Роман Андреевич, – весело поздоровалась я. – Не могу прожить без вас ни секунды. Надеюсь, вы скучали по моему голосу.

На другом конце была тишина, а потом прозвучал голос, который заставил пожалеть о звонке и возненавидеть Его Светлость:

– Алло? Кто это? – раздался женский голос, который я узнала, хоть и плохо помнила. Это была рыжая танцовщица из клуба, с которой у Светлого была связь. Ева.

Моё сердце замерло, а руки начали дрожать. Улыбка застыла, а лицо перестало двигаться.

Глава 3

ВСЁ УТРО В университете, я провела в ожидании объяснений. Надеялась, что Светлый напишет или позвонит. Сомневаюсь, что он не видел сообщения, которые я отправила ему после того, как с тяжестью в груди бросила трубку.

Стеклянными глазами, я перечитывала свои сообщения, будто надеялась, что просто не заметила ответа Романа Андреевича.

«Скажи, ты сейчас не один?»

«Просто ответь, я не жду объяснений.»

«Не будь свиньёй! Сначала даёшь шанс, а потом какая-то девица отвечает на звонок, который был адресован тебе.»

Этот козёл решил выбрать лучшую тактику – игнор. Думаешь, я буду бегать за тобой, Роман Андреевич? Ошибочка вышла. Вы нажили себе врага в лице Валентины Оленьевой. Неужели, он решил пойти мне на встречу только из-за папы? Уродец. Павлин. Придурок.

– Валька, держи кофе. Может, поможет взбодриться, – пыталась успокоить меня Катька протягивая стаканчик кофе из ближайшего автомата, рядом с которым выстроилась километровая очередь. – Я всё ещё думаю, что Светлый просто не заметил твоё сообщение.

– Конечно, твоё он заметил, а моё просто затерялось среди тысячи других таких же дур, как и я, – фыркнула я отпив глоток горячего кофе.

Ради эксперимента, Катька со своего номера решила написать Светлому в личку, и спросить о предстоящем экзамене. Я до последнего надеялась, что у него сломался телефон или он просто в него не заходил. Но мои надежды рухнули, как карточный домик, после того, как Светлый ответил Катьке через пять минут. Мои сообщения висели без ответа всю ночь и всё утро. Чёрта с два, я поверю в эту лапшичку, которую он будет мне на уши вешать.

– У него сегодня есть пары в универе? –остановились мы рядом с окном, чтобы погреться у батареи. – Нужно с ним поговорить.

– Ни с кем я разговаривать не собираюсь, – рявкнула я с особой ненавистью к этому козлу. – Пусть дальше развлекается со своей Евочкой и будущей женой. Может, это даже один человек. Я могу лишь пожелать удачи и счастья в супружеской жизни.

– Даже мстить не будешь? – обеспокоено спросила подруга. – Моя девочка влюбилась.

– Что ты несёшь? Какая к кошкиным родственникам любовь?

– Хочешь сказать, это не так? – улыбнулась Катька похлопав мне по плечу. – К Андрею у тебя было совсем другое отношение. Ты была готова его убить и закопать собственными руками не жалея маникюр, а Светлого готова просто отпустить.

– Это называется взросление, – ответила я. – Он поступил, как урод последний. Одновременно переписывался со мной и ублажал свою Евочку. Бабник хренов. Но я выше этого.

Как я могу влюбиться в такого мерзкого человека с манией величия? Не спорю, мне было хорошо с ним. Временами. Иногда даже весело и интересно. Но мы разные. И нас ничего не связывает, и никогда не связывало. Он любит только себя. Светлого всегда интересовали только связи моего папы. Я-то думала, почему он стал добрее, когда узнал мою фамилию. Козлина. Ненавижу вас, Светлый Роман Андреевич.

– Девочки, я вам кофе купил, – обернулись мы с подругой на очень знакомый голосок нашего француза, который с улыбочкой стоял с двумя стаканчиками кофе.

Оказалось, что Аркаша – студент нашего университета. Учится на втором курсе филологического. И к Катьке он подошёл вовсе не случайно. Они пересекались пару раз в университете, только Катька на него даже внимания не обратила, а вот Аркаше она понравилась. Поэтому он решил с ней познакомиться тогда в клубе. Подруга хотела получить интрижку на одну ночь, а вместо этого у неё появился настырный поклонник.

– Аркаша, при всей моей любви к тебе, – усмехнулась я кивая на наши полупустые стаканчики. – Кофе у нас уже есть. Ты немного опоздал.

– Ну… много кофе не бывает, – с надеждой смотрел он на Катьку, которая отвернулась и даже разговаривать с ним не хотела. – Возьмите ещё…

Мне его даже жаль. Так старается понравиться Катьке, что готов даже терпеть холод в свою сторону, быть просто другом. Он ведь мальчик не плохой. Явно лучше Максимки.

– Спасибо, Аркаша, – схватила я два стаканчика. Один перелила себе, а второй Катьке.

– Я напилась кофе, – аккуратно поставила Катька стаканчик на подоконник.

– Может, хочешь что-то другое? – ответил наш француз. – Если ты голодная – я могу сбегать в столовку и что-то купить.

– Нет, я наверное, уже пойду, –

Я уже хотела ответить, но увидела, как в нашу сторону с улыбкой до ушей и с наушниками в ушах, идёт Хлыстов. Как не один, так второй.

– Ты иди, – цокнула я понимая, что от разговора с бывшим не убежать. – Я подойду через пять минут.

– Ладно…, – сжала губы Катька. – Я тогда пойду?

– Иди-иди, – ответила я.

– А я проведу, – поправил волосы Аркаша.

Катька только фыркнула, но ничего не сказала. Однако, я видела, как она держалась от француза Жака подальше, пока тот пытался её приобнять.

– Приветики, – ехидно оскалился Андрей прижавшись плечом к стене и не спуская с меня глаз. – Прекрасно выглядишь. Это так отношения с преподом на тебя влияют?

Меня окружают одни придурки.

– Это так твоё отсутствие на меня влияет, – улыбнулась я. – Не хочешь помочь мне и дальше красиво выглядеть? Исчезни, и тогда я буду цвести и пахнуть.

– Зачем тебе цвести и пахнуть, если я не смогу этого видеть?

Странно, что его рыжей Ленки рядом нет. Неужели, она смогла бросить такого парня, как Андрей? Или он сделал это вместо неё? Не смог выдержать её разговоры о ногтях и крашенных волосах.

– Чего хотел? – бросила я. – Сомневаюсь, что подошёл просто поздороваться.

– Ты как всегда проницательна, – улыбнулся Андрей. – Хотел узнать, как там продвигаются дела с окучиванием философа. Сомневаюсь, что у тебя что-то получилось, но спросить надо.

– Это ещё почему ты сомневаешься? У нас с ним любовь, морковь и детки в грядке. Как мы и договаривались.

– Чувствуешь это? – начал он наигранно принюхиваться. Опять шута из себя строит. – Пахнет ложью. Валя, мозг мне не пудри.

– Пудрит их тебе Ленка, а я говорю чистейшую правду, – соврала я. – Мы встречаемся. И у нас всё хорошо. Он любит меня, а я его.

Андрей вздёрнул бровь и наигранно рассмеялся. Моя ложь его не впечатлила, а я почувствовала себя полной дурой. Проиграла Андрею из-за своих дурацких чувств, которые Светлый использовал в своих целях.

– Ой, Валька, – Андрей вытер слёзы, которых даже не было. – Умеешь ты меня рассмешить. Только доказательств вашей любви нет. Может, у тебя есть фотка или переписка, которая поможет мне почувствовать всю силу вашей любви.

Ну я могла ему показать нашу переписку. Но кроме моего флирта и игнора Светлого, больше ничего не было.

– Нету.

– Я даже вас вместе в университете не видел.

– Я знаю, что у тебя мозг куриный, но скажу очевидные вещи. Он – преподаватель, я – студентка. Думаешь, он открыто будет афишировать наши отношения?

– Ну он мог хотя-бы встречать тебя после пар, разговаривать на переменах, проявлять знаки внимания. Тогда были бы переписки, звонки, фотки, которые ты так обожаешь делать. Помнишь, сколько совместных фоток было у нас?

– Нужно же было запечатлеть последнего горного козла в городе, – усмехнулась я горя от злости. – Может, наградили бы за такие ценные снимки.

Хорошо, что фотки я удалила сразу же после нашего расставания. Меньше напоминания об этом идиоте. Да и телефон нужно было почистить от мусора.

– Валь, я и так дал тебе больше времени, чем нужно. Но у тебя ничего не вышло, – невзначай положил он свою руку мне на плечо, которую я быстро сбросила с себя. Теперь нужно срочно помыться. – Признай поражение и прими моё приглашение на свидание.

– Какое к чёрту свидание?!

– В твоём любимом морском ресторане. В воскресенье, где-то ближе к семи.

Мне кажется, сейчас не лучшее время сказать, что морепродукты я не люблю, и ходила туда чисто из-за Андрея. И его любви ко всему морскому.

– Нет.

– Валя, у нас был уговор.

– Я помню. И я выполнила его условия. Мы со Светлым вместе. Хочешь ты этого или нет.

– С самого начала было понятно, что ты проиграешь, – насмешливо сказал Андрей. – Ты никому не нужна, кроме меня. Даже этому философу. Он просто поиграл с тобой и выбросил. В тебе нет ничего такого, что может зацепить. Но ты красивая, а мне большего и не надо.

Просто красивая? И это всё, что он может сказать обо мне? Хотелось выцарапать ему глаза. Но в одном Андрей прав, я никогда не была нужна Светлому. Он выбрал другую. Поиграл и выбросил. Насмехался надо мной, когда я пыталась поддержать его, узнать, спасти. И сама же проиграла. И должна снова встречаться с этим Хлыстовым с пятачком вместо носа? Этому не быть. Он использовал меня, а я использую его. И плевать мне хотелось на него и его чувства.

– Знаешь, – немного приблизилась к Андрею я сжимая уже остывший кофе. – Я бы могла тебя назвать ничтожеством с огрызком в штанах. И могла бы только посочувствовать Ленке, которой приходится терпеть это пятисекундное родео. Но делать я этого не буду. Это ведь может обидеть твои чувства, Андрюша.

Его лицо перекосилось, а я пыталась сдерживаться.

– Я буду в воскресенье, – хмыкнула я. – И тогда ты сам решишь, есть у нас что-то со Светлым или нет.

Я направилась в аудиторию, где у Светлого заканчивалась последняя лекция. По крайней мере, так написано в плане. Но Андрюша просто так отпускать меня не хотел.

– Мы не договорили, – схватил он мою руку до боли и красных следов.

– Ручёнки свои убери, – попыталась я вырваться.

– Ещё чего.

Напиток в моих руках становится опасным оружием. Сначала Евочка, теперь настала очередь Андрюши. Я выплеснула кофе ему на белую футболку, которую останется только выкинуть. Коричневые пятна от дешёвого кофе быстро окрасили белоснежную ткань.

– Ты чё творишь?!

Глаза Хлыстова налились кровью, казалось, в меня что-то прилетит. Но раньше надо было думать. Я уже побежала в другое крыло университета, где мне предстоит сделать Светлого своим парнем.

Глава 4

Я ДОЖДАЛАСЬ ПОКА аудитория Светлого опустеет. Студенты быстро поспешили на другие пары, а я юркнула внутрь и с грохотом закрыла за собой дверь.

Мне было страшно оставаться со Светлым наедине. Я боялась передумать использовать его в своих целях. Он повернулся сжимая папку в руках и непонимающе уставился

Я смотрела на него и не знала, что сказать. Горло сдавила обида, злость сжимала виски, а сердца перестало биться. Эмоции взяли надо мной вверх. Вспомнился голос Евы. После которого, я моментально забыла всё хорошее, что связывало нас со Светлым.

– Валентина, выйдите, у меня нет настроения с вами разговаривать, – твёрдо сказал Светлый с холодом в голосе.

Но я не послушалась. Взяла остатки гордости в руки и подошла поближе. Не хотелось, чтобы он понял – мне плохо. Я запрыгнула на первую парту и закинула ногу на ногу. Не переставая улыбаться.

Светлый даже не посмотрел на меня. Будто я была какой то невидимкой.

– Вы меня услышали? – сказал Светлый без чувств. Ему плевать на меня. Евочка ему знатно мозг промыла.

– Повежливее со своей девушкой, – насмешливо ответила я.

– Что? – непонимающе ответил Светлый резко взглянув на меня. Будто я сказала что-то нереальное.

– Что слышали, Роман Андреевич, – выдохнула я наслаждаясь его реакцией. – Теперь, вы – мой парень.

– Думаете, если я один раз по неосторожности сходил с вами на встречу – это значит, что мы встречаемся? – будто выплюнул эти слова Светлый с явной брезгливостью. По неосторожности получается? Пускай будет так. Без разницы.

Я легко улыбнулась и отбросила волосы назад.

– Мне не нужна ваша любовь. Оставьте её другой. Просто притворитесь моим парнем на несколько недель. От вас требуется только выглядеть заботливым молодым человеком, забирать меня после пар, сходить на пару свиданий и всё. Ничего тяжёлого, правда?

– Я не буду притворяться твоим парнем, Валентина. С такими запросами можешь пойти к другому.

– Конечно пойду, – выдохнула я. – Прямиком к капитану Новикову. Он будет рад услышать, что показания я дала под вашим давлением. И на самом деле, ночью, вы, Роман Андреевич, отлучались на несколько часов. И приехали каким-то взволнованным. А где вы были и что делали… самому Богу известно. Конечно же, я не могу не проинформировать своего папу о нашей с вами связи. Что вы напоили меня и отвезли к себе домой. После чего, я проснулась раздетой, и в ваших тёплых объятиях. А что будет, когда об этом узнают в университете?! Преступник воспользовался своей студенткой. Это скандал! Вы ведь не хотите потерять союзника, репутацию и свободу в один день? – продолжила я наблюдая за тем, как меняется лицо Светлого.

– Шантажировать меня вздумала? – глаза Светлого начали темнеть от злости.

– Именно, – согласилась я.

– Я ошибся на твой счёт, – холодно сказал Светлый. – Не думал, что ты окажешься такой…

– Какой? – с интересом спросила я. – Удивите меня.

– Расчётливой стервой. Ты из тех, кто легко распоряжается жизнями людей, ради своей выгоды. Наглая, капризная и высокомерная, – с отвращением сказал Светлый. А я продолжала его слушать, чтобы по-настоящему возненавидеть. – Решила притвориться заботливой и понимающей, чтобы очаровать меня? Поздравляю, у тебя получилось. Я правда поверил в твою искренность, пока ты пускала слухи за моей спиной. Думал, что ошибаюсь на твой счёт, что у тебя просто тяжёлый характер. Но ты – пустышка в красивой обёртки, и с гнилью под ней.

Мне было больно от слов Светлого. Я могла спорить, кричать, добиваться. Могла сказать, что никогда бы не рассказала ничего папе, а тем более, капитану Новикову. Я никогда не нанесу вред человеку, который что-то для меня значит. Это была простая манипуляция, чтобы Светлый согласился притворяться моим парнем. До того момента, как он не начал говорить, какая я на самом деле. Расчётливая стерва с гнилью внутри – такой я была в его глазах. Он уверен в своей правоте, пускай так будет и дальше.

– Вы правы, Роман Андреевич, – с улыбкой подтвердила я. – Рада, что вы наконец-то это поняли. Увидели очевидное. Можете не давать ответ сразу. Я подожду. Только не долго. У вас есть время до вечера.

Я аккуратно спрыгнула и направилась к выходу. Хотелось побыстрее выйти и прийти в себя.

– На сообщения вы не отвечаете, – уколола я. – Поэтому я приеду к вам сегодня вечером. В спокойной обстановке мы обсудим дальнейшие действия. Позаботьтесь, чтобы мы были одни.

Бросив на возмущённого Светлого последний взгляд, я вышла из аудитории жадно глотая воздух. Он согласится. У него нет выбора.

Глава 5

ВАЛЕНТИНА ПРИСЫЛАЛА СООБЩЕНИЕ за сообщением. Светлому, который привык разговаривать с людьми вживую или через телефон приходилось непросто. Он пытался быть интересным собеседником, чтобы Оленьева не заскучала. Пытался быть смешным, искать общие темы. Валентина, которая казалась ему просто девочкой с причудой, оказалась начитанной и эрудированной. Она знала толк в истории, культуре других стран, живописи и музыке. Хоть их со Светлым вкусы отличались – ему нравилось узнавать её.

Посматривая на часы, мужчина понимал, что время уже позднее. Он хотел продолжить разговор, но переживал за сон Валентины, которая может из-за него скатиться по учёбе.

«Отдыхайте, Валентина.» – с улыбкой написал Светлый представляя недовольное лицо Оленьевой.

«Уже устали? Или это такой способ отшить меня?»

«Много работы.» – бросил мужчина взгляд на горы бумаги, которые должен был разобрать ещё утром. Но мысли о Валентине не давали работать. Впервые девушку он поставил выше работы.

«Понимаю. Тяжело быть преподавателем. Тем более, таким ответственным и привлекательным. Нужно поддерживать этот образ перед студентками, которые пускают слюни на свои кофточки.»

«Ревнуете?»

Светлый знал, что она будет отнекиваться. Но ситуация в клубе давно показала истинные чувства Валентины к своему преподавателю. Он до сих пор вспоминает ту ночь. Она надолго засела в памяти. Казалось, что образ Валентины преследует его. Светлый никогда не задумывался о пустоте квартиры. Но после ночи проведённой с Валентиной – всё изменилось.

Он ощутил острую потребность заменить засохший цветок на что-то живое и настоящее, купить её любимый час с жасмином, карамельный сироп и взбитые сливки. Даже прикупить любимый торт Валентины, в том самом кафе. В надежде, что скоро она снова заявиться в гости. Светлый хотел, чтобы стены пропитались ею, чтобы снова почувствовать её присутствие. В этом мире фальши и лжи, казалось, она была единственным светом и живым человеком. У неё были недостатки, даже слепой их заметит. Непоседливость Валентины иногда нервировала Светлого, но именно

Валентина Оленьева была единственнойслабостью, от которой Светлый избавляться не хотел.

Отодвинув телефон в сторону, мужчина попытался сосредоточиться. Но только он взял в руки одну из докторских диссертаций – в дверь позвонили.

Светлый никого не ждал. Да и гости так поздно не приходят.

«Валентина?» – пронеслось в голове мужчины, когда он пошёл открывать дверь.

Но к его удивлению, это была Ева. Она стояла за дверью с игривой улыбкой, бутылкой вина в правой руке, и в откровенной одежде, которую не прикрывал лёгкий кожаный плащ.

– Привет, милый, – сразу бросилась в объятия пьяная Ева.

– Зачем пришла? – отодвинул он от себя девушку.

– Соскучилась, – отпила немного из открытой бутылки Ева. – А ты что не скучал?

Светлый отрицательно покачал головой.

Ева была одной из лёгких интрижек Светлого. Ничего серьёзного. Несколько ночей в её однокомнатной квартире на окраине города. Молодость. Гормоны били в голову, а Ева всегда была легкодоступной и привлекательной. Они сразу договорились, что между ними не будет никаких чувств. Светлый должен был возвращаться в столицу – отношения с танцовщицей его мало интересовали. Но Ева решила иначе. Она быстро влюбилась в красивого парня со спортивным телом, и хорошей пачкой денег в карманах. Хотела привязать к себе перспективного жениха вымышленной беременностью. Правда быстро раскрылась, а Ева со слезами на глазах умоляла Романа Андреевича остаться в городе. Хотела построить семью и даже завязать с сомнительной работой. Он хотел разойтись мирно, без криков и споров. Но Ева отстала только когда Светлый уехал никого не предупредив.

– Ева, иди домой, – холодно бросил мужчина. – Я вызову такси.

– Но я хочу ночевать здесь! – прикрикнула девушка с огненными кудрями. – Я люблю тебя… Ждала, когда ты приедешь… Когда вернёшься за мной…

– Иди домой.

Ева долго всматривалась в его глаза. Но не увидела в них никаких эмоций. Только пустоту.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя! Зачем так поступаешь?! – больше не контролировала себя Ева.

Светлому не хотелось, чтобы эту драму слышали и видели его соседи. Поэтому он впустил в дом рыжеволосую девушку, которая восприняла это, как зелёный цвет. Вцепилась ему в плечи, почти запрыгнула на руки, только не предвидела своё падение. Светлый отошёл от неё, благодаря чему, Ева громко приземлилась на пол.

– Успокоилась? Или ещё попадать хочешь? – с раздражением спросил Светлый.

Валентина тоже была сумасшедшей, но её сумасшествие забавляло и завораживало Рому, а сумасшествие Евы – раздражало и до жути бесило.

– Успокоилась, – фыркнула девушка, которая пыталась подняться. Увидев эти жалкие попытки – Светлый одним рывком поставил её на ноги.

– Теперь уходи, – не желал больше на неё тратить своё время Светлый. Он не слышал новых звуков уведомлений, но знал, что Валя ещё напишет. А заставлять её ждать не хотелось.

– Что-то мне плохо…, – рухнула она на пуфик в прихожей. – Можно воды?

Светлый выполнил просьбу и терпеливо ждал пока Ева придёт в себя, и поедет домой.

Снова звонок в дверь.

Это уже казалось злой шуткой.

Он представлял, как открывает дверь, а там с улыбкой стоит Валя, которая явно не будет рада таким гостям Светлого. Зная её характер – понимал, что у него будет три секунды, чтобы всё объяснить. Непонятно, кому нужны были эти объяснения, если они не встречаются, но он знал, что так будет правильно.

На радость Светлого – это был ректор. С которым у них дружеские отношения. Станислав Петрович ценит Светлого не только как работника, но и как человека, который внёс свой вклад в науку. Роману Андреевичу стало понятно – что-то случилось. Просто так ректор приезжать не будет.

– Роман Андреевич, – поздоровался за руку с ним ректор.

Взгляд Станислава Петровича остановился на умирающей Еве, которая домой не спешила.

– Отдохнула? – поинтересовался у неё Светлый.

– Плохо мне…

Выгнать её на глазах такого уважаемого человека – показать себя с плохой стороны. Поэтому он быстро отправил её в гостиную, а сам направился с ректором на кухню.

– Что-то срочное? – с лёгким прищуром спросил Светлый.

Они сели друг напротив друга.

Светлому показалось, что ректор постарел на несколько лет. Появились новые седые волосы, отросла щетина, опустилось лицо.

– У нас проблемы.

– Их нельзя обсудить в университете?

– Если можно было бы… я бы не приезжал, – сжал губы ректор. – Одна из студенток пустила слух по университету, что вы с ней состоите в отношениях. Это правда?

Светлый не знал, что ответить. Не было смысла спрашивать о какой студентке идёт речь. Понятно, что речь идёт о Валентине. Он не мог поверить, что Оленьева пустила слух о их отношениях зная, как серьёзно он к этому относится. Светлый чувствовал себя преданным, но он не мог кидаться на неё с обвинениями не выслушав. Может, её подставили, а может, она не это имела ввиду.

– Я не встречаюсь со студенткой, – твёрдо ответил Светлый.

– Рома, я тебе верю. Знаю, что на такое не способен, – помедлил мужчина достав телефон из кармана. – Только вот, что мне пришло анонимно на электронную почту. Аудио компрометирует не только тебя, как преподавателя. Но и меня, как ректора, который не уследил за этим.

Одним движением, восторженный голос Вали разнёсся по всей кухне. Она рассказывала кому-то о том, что Светлый относится к любимой женщине с теплом и заботой. Что именно из-за этого девушки выбирают таких, как он. И всё бы ничего. Никакого намёка на интим. Если не слушать до конца, где она говорит, какой Светлый ненасытный и какое удовольствие можно с ним получить.

– Ты её знаешь? – спросил ректор.

– Это одна из моих студенток, – еле шевеля губами ответил Светлый. В его голове всё ещё крутились слова Валентины где она посмеиваясь выставляет его идиотом, только чтобы похвастаться тем, что встречается с преподавателем. – Но между нами ничего нет.

– Мальчик мой, – устало выдохнул ректор. – Я вас не осуждаю. Вы взрослые люди. Совершеннолетние… Но нужно быть аккуратнее. Законом это не запрещено. Однако, может повлиять на твою дальнейшую карьеру. Если узнают, что ты ей оценки повышаешь…

– Не повышаю, – перебил ректора Светлый.

Он поверил в её искренность, что правда понравился, что ей с ним интересно. На что Светлый надеялся, зная Валентину ещё с детства? Что она вдруг перестанет быть избалованной дочерью Оленьева? Роман понял, что ошибся в ней. Он не злился на неё, только на себя, что позволил себе увлечься позабыв о последствиях.

– Не знаю, какие отношения вас связывают, но советую встречаться за пределами университета, – строго сказал ректор уже поспешив уходить. – Если эта ситуация уладиться – поедешь весной в Мадрид. Это твой шанс заявить о себе за границей. Не упусти его.

– Можете не беспокоиться, – продолжал думать о Валентине Светлый. – Я попробую уладить эту ситуацию со студенткой…

Роман Андреевич проводил ректора к двери. Они сдержано попрощались и только тогда Светлый вернулся в гостиную, где на диване уже во всю посапывала Ева.

«Недавно здесь была Валентина, а теперь Ева. А ты парень нарасхват.» – с укором подумал про себя Светлый.

Телефон невинно лежал на столе. Светлый разблокировал его несложным паролем и зашёл в переписку с Валей. Он ещё сильнее злился глядя на её милые ответы и игривые провокации. Хотел написать, чтобы она прояснила ситуацию. Но понимал, что сейчас не в состоянии слушать её оправдания. Новых сообщений не было, звонки тоже проверил, на всякий случай. Значит, пошла спать, как он и хотел.

– Ромочка…, – пробормотала спящая Ева.

Светлый вызвал такси, которое должно было довезти Еву до дома, разбудил её и убедившись, что она в него успешно села, и вернуться не сможет – вернулся в квартиру.

Несколько раз он пытался позвонить Валентине. Только пересилить себя не смог. Светлый не мог поверить, что это была просто актёрская игра. Он даже готов был простить ей эту оплошность. Только, чтобы Валя призналась сама. Чтобы пожалела о содеянном. И больше никогда ничего подобного не делала.

Всю оставшуюся ночь, он не мог сомкнуть глаз. Монотонно делал свою работу, чтобы только не думать о той, что свела его сума.

Глава 6

ПОСЛЕ ПАР, ПЕРВЫМ же делом я поехала к Его Светлости. Принял он меня не слишком радужно. Словно, это я сделала ему что-то плохое, а не он куролесил со своей Евочкой. Допустим, между ними ничего не было и это чистая случайность. Тогда почему он не отвечал на мои сообщения. Ему на меня плевать. Он даже не спросил, как я себя чувствую, после его козлиного поступка.

– Роман Андреевич, надеюсь, вы успели обдумать моё предложение, – фыркнула я скрестив руки на груди. – Времени у вас было предостаточно.

– Успел, – коротко ответил он.

Наша Ромашка явно не в настроении. На рабочем столе небрежно валялись какие-то бумаги, кружка кофе и ноутбук с какой-то открытой статьёй. По уставшему лицу, кругами под глазами и бардаку на диване – видно, что дела у Светлого идут очень плохо. И мне его стало действительно жаль. Тяжело смотреть на то, как человек, который тебе небезразличен уничтожает свою жизнь.

– Ну и… – процедила я сквозь зубы. – Мне с тебя по слову вытягивать?

– Попробуй, – холодно ответил он прислонившись к деревянному столу. – Вдруг получится.

Я немного склонила голову и закинула ногу на ногу.

– Что с вами? – хмыкнула я немного усмехнувшись. – Неужели, совесть замучила? Я-то думала, что у вас её нет.

Его серые глаза впились в моё лицо. В этом взгляде было столько насмешки и отвращения. Вся моя жалость мигом испарилась. На её место вернулась прежняя злость. Как же он меня бесит в эти моменты! Смотрит своим осуждающим взглядом, будто я ему всю жизнь испортила.

– Валентина, посторонним людям я душу не открываю.

– Только тело, – усмехнулась я. – И жаркую ночь.

Он непонимающе выгнул бровь, но говорить ничего не стал.

– Роман Андреевич, а вы не заболели? – подбежала я к нему и, как любящая девушка приложила свою ладонь к горячему лбу. Он и правда заболел. Только его лекарства нет. Оно сейчас занято другим мужчиной.

– А то ночь была жаркой. Окна открыли и простыли. Поэтому и ходите здесь темнее тучи, – продолжила я.

– Всё ещё не можешь забыть нашу с тобой ночь? – усмехнулся Светлый, но не отодвинулся. Моя рука продолжала касаться его лба.

– Ещё чего.

– Скажу честно, – усмехнулся Светлый. – Я и сам иногда вспоминаю о ней. Тогда ты выглядела настоящей, открытой, милой и нежной. Жаль, что пелена перед моими глазами так быстро упала.

– Милый Роман Андреевич, вы удивитесь, но пелена упала не только у вас, – с натянутой улыбкой сказала я.

Ублюдок чёртов.

Я больше не могла терпеть его близкое присутствие, поэтому решила отодвинуться. Только Светлый не дал этого сделать. Он резко схватил меня за талию и притянул обратно. Однако, ближе, чем мы стояли до этого. Мои руки легли на его крепкую грудь, которую я очень хорошо помню.

– Вы что делаете? – я попыталась успокоить своё бешено сердце, которое хотело вылететь из груди. Рядом с ним всегда такое происходит.

– Я согласен, – коротко ответил Светлый.

– Согласен? С чем вы согласны?

Надеюсь, с тем, что он козёл последний.

– Я согласен стать твоим парнем, Оленьева, – затуманенными глазами ответил Светлый.

– Правда? – радостно прикрикнула я. Даже обнять его захотелось. – Спасибо‐спасибо!

– А ты будешь держать свой рот на замке, – холодно ответил Светлый. – Знаю, тебе это даётся с трудом. Но ты постарайся.

– Ты на что намекаешь? – злобно спросила я. – Хочешь сказать, что могу лишь языком чесать? Ты на это намекаешь? Отвечай!

– Намекаю? – рассмеялся Светлый. – Говорю прямо: Скажешь кому-то хоть одно кривое слово – договор отменяется. Все узнаю, что ты обычная высокомерная дура, которая ради поддержания своего статуса – готова идти по головам. Выливая грязь и ложь на других.

– Следи за языком, придурок хренов, – сжали мои руки серую ткань футболки, которая прилегала к телу Светлого.

– Привыкай, дорогая, – улыбнулся Светлый. – В отношениях главное – правда. Мы должны принимать друг друга со всеми достоинствами и недостатками.

С каким высокомерным тоном он начал мне это говорить! Оленьева, ты

– Пошёл к чёрту, – попыталась я вырваться. – Точнее, к своей Евочке! Она уже тебя заждалась.

Но он не отпускал, только сильнее прижал к себе.

– Валя, ты ведь сама этого хотела. Твоя мечта сбылась. Осталось только закрепить наш договор.

– Закрепить?

– Именно, – не спускал он с меня глаз.

– Каким образом? – усмехнулась я.

Пальцы Светлого прошлись по моей щеке. Он нежно поглаживал её спускаясь к шее. Я должна была возмутиться и послать его куда подальше, но продолжала молчать. В воздухе повисло напряжение, которое перерастало в любопытство и неожиданную страсть.

– А ты подумай, – усмехнулся Светлый приблизившись к моему лицу.

В этот момент, во мне боролись два противоположных чувства – ненависть, от которой хочется кричать и нежность, от которой можно взорваться. Хотелось поцеловать и ударить. Хотелось обнять и засадить нож в спину. Хотелось повторять имя Светлого и забыть его навсегда.

Глупо отрицать это болезненное притяжение, которое рвало меня на части.

Мои руки сами обвили его шею. Я медленно потянулась к его губам, но остановилась в сантиметре от них. Наши носы соприкоснулись, я увидела, как дернулось его тело, как крепко руки сжали мою талию. Мы хотели одного и того же. Поцеловать друг друга. Тело не может врать, оно реагирует на каждое прикосновения, даже лёгкое дыхание. Как и этот дикий взгляд пылающий страстью, прикосновения и жар его тела.

Мы молчали не в силах даже пошевелиться. Прерывистое дыхание обожгло кожу, а тёплая ладонь Светлого зарылась в мои волосы, оттягивая голову немного назад. Вторая рука полностью обхватила мою талию. Я ждала, что он сделает первый шаг. Закроет глаза и поцелует меня. Чтобы моя ненависть и его нежность – столкнулись друг с другом. Но он лишь продолжал смотреть на меня, не моргая.

Сердце дрогнуло, когда я потянулась к нему поближе. Почти коснулась губами его губ. Стук сердца звучал уже где-то в голове, в попытке заглушить накатившиеся чувства.

Хочет, чтобы я сделала первый шаг?

Чтобы поцеловала его?

Чтобы была слабее?

Чтобы?...

Он и правда думал, что я поцелую его. Признаюсь в том, что меня к нему невыносимо влечёт. Что я не могу перебороть себя и свою гордость. Но я лишь улыбнулась. Пришла в себя и попыталась мягко отодвинуться от него. Его рука каменной хваткой держала моё тело. Светлый не желал отпускать меня. Прижал к себе сильнее и утонул лицом в моих волосах. Он вдыхал их запах несколько секунд. А затем резко разомкнул объятия и позволил мне отойти. Будто только осознал, что творит.

Светлый пытался выглядеть правильным. Не мог позволить себе самому поцеловать студентку, поэтому и хотел всё сделать моими руками. Он годами создавал иллюзию правильности. Иллюзию преподавателя, который полностью погружен в работу и науку. Делал вид, будто никакие чувства,а тем более, сумасшедшая девушка, которая свалилась, как снег на голову – ему не нужны. Только на самом деле, под кожей он скрывал такую бурю эмоций, которая могла унести за собой весь мир. И только рядом со мной Светлый не боялся быть самим собой. С той, которая не только ощущала те же эмоции, а и могла утихомирить, когда надо, а когда надо – увеличить её силу. Своими действиями и словами – я заставляла бурю внутри него сносить, сжигать и уничтожать границы всего правильного, что жило внутри Его Светлости.

Только я не собираюсь идти у него на поводу. Я выиграла. Первая отстранилась. Ему осталось только принять поражение.

Наши взгляды встретились. Его – удивлённый. И мой – победный.

– Надеюсь, уговор мы закрепили, – попыталась я натянуть улыбку, пока буря внутри меня бушевала и хотела снова прильнуть к Светлому.

Вместо ответа, он неожиданно прильнул ко мне с новой силой. Прижал к себе мёртвой хваткой. Затем, подхватил на руки и одной рукой сбросил все бумаги на пол. Они взлетели вверх, а Светлый усадил меня на прохладный стол. Ноги автоматически обвили его талию, а короткое платье кофейного цвета вздёрнулось вверх.

Одной рукой опираясь о стол, а второй сжимая крепкое плечо, я отодвинулась от Светлого, чтобы видеть его лицо.

– Вы себе позволили лишне…, – не успела я договорить, как Светлый закрыл мой рот поцелуем.

Сначала, я хотела его оттолкнуть. Однако, мозг перестал работать. Я сама не поняла, как начала отвечать на его поцелуй с жадностью и сжигающей страстью. Желание, которое вспыхнуло от нашей со Светлым близости взяло вверх. Я перестала себя контролировать. Буквально потеряла голову.

Пальцы сжали плечи Светлого. Ногти вонзились в его тонкую кожу, заставляя мышцы напрячься. Древесный запах ударил в нос, а губы почувствовали кофейную горечь. Мне нравилось, как он прижимал меня к себе, как его настойчивые руки исследовали моё тело, как лёгкая щетина царапала мне кожу. До безумия нравилось то, что я с ним делаю. Поэтому и хотелось большего. Только Светлый, как всегда испортил всю малину.

– Закрепили, – насмешливо ответил Светлый с опозданием. Его губы опухли от поцелуев. На них даже остался мой персиковый блеск. Ему идёт. Покрасоваться хотел? Для этого необязательно было прерывать поцелуй. Он просто невыносимый! – Валентина, ты всё для этого сделала.

– Ну что вы, Роман Андреевич, – попыталась отдышаться я. – Это ещё цветочки.

Я схватила его лицо и снова впилась поцелуем. На этот раз, сама. Отказаться от него я больше не смогу.

Поцелуй, который был больше похож на схватку, продолжился. Теперь это была наша общая буря, в которую каждый приносил что-то своё. Мы целовались, как сумасшедшие, до головокружения, до лёгкого покалывания в губах, до приятной боли внутри. Между нами не было нежности или заботы, чистая ярость и ненависть. Каждый ненавидел самого себя. За нелепую слабость. Поцелуй был больше похож на огненный взрыв, и самому Богу известно, что нас ждёт после. Раскалённая земля или умиротворяющая прохлада декабрьского вечера.

Рука Светлого нежно сжимала мою шею, тем самым, прижав тело к шершавой стене. Он оставлял укусы на моей коже, приглушая боль влажными поцелуями. Мои ноги

– Прости, – сказал он мне в губы. – Куплю новое.

– Оно мне никогда не нравилось.

Рассмеявшись, Роман Андреевич подхватил меня и понёс в свою спальню. Не прерывая поцелуй.

Я даже не помню, как оказалась на нём сверху. Мои ноги упирались в кровать, а руки легко лежали на груди Светлого. По-собственнически. Словно, я это делала каждый день.

Футболка только мешалась. От моего платья осталось только одно название. Его вещи тоже должны пострадать. Поэтому, мои ладони скользнули вниз по крепкому прессу и оказались под тканью. Светлый громко выдохнул мне в лицо и поцеловал с новой силой. Его тело напряглось, рука сначала гладила по спине, а потом утонув в затылке – заставила откинуть голову назад. Короткие поцелуи прошлись от шеи к груди. Я даже не стеснялась того, как неприлично задралось моё платье. Всё, что мы делали, казалось нам правильным и настоящим. Казалось, будто происходит это не впервые. Его губы, запах, поцелуи… Знакомы. До бурлящей крови под кожей. Я уже хотела сбросить с себя остатки платья, но не успела. Зазвонил телефон Светлого. Который я хотела разбить об того, кто его не выключил.

Я выругалась в губы Светлого. И надеялась, что звонивший поймёт – ему не рады. Мы продолжили целоваться. Но уже не с такой страстью. Момент упущен.

Снова звонок.

– Светлый, я за себя не ручаюсь. Ей Богу, полетит твой телефон в окно, – злобно сказала я положил голову ему на грудь.

Светлый рассмеялся, устало обнял меня и поцеловал в макушку. Его сердце билось с бешеной скоростью. Моё тоже. Устало, указательным пальцем я начала рисовать сердечко на его груди.

– Да?! – раздражённо поднял трубку Светлый, продолжая гладить мои волосы.

В телефоне, я услышала голос своего папы, который привычным тоном сказал:

– Ромчик, ты сейчас дома?

– Да.

– Вот и отлично. Через минут пять буду у тебя.

Я резко подскочила и выгнув бровь села на Светлого. Лежать мне больше понравилось.

– Что-то случилось? – с сожалением посмотрел Роман Андреевич на мои обнажённые части тела. – Я сейчас занят.

– Опять со своей девчушкой? – рассмеялся папа. А я лишь закатила глаза. Второй раз мне не повезёт. – Я буквально на пару минут. Потом надо домой. Хочу поговорить с Валькой до того, как она спать пойдёт. А то потом её не разбудишь. Спит, как хорёк. Иногда даже присвистывает.

Светлый легко рассмеялся, но заметив моё недовольное лицо – замолк. Сразу бы так. Смеяться надо мной ещё вздумал.

Дела плохи. Поняв это, я подскочила и посмотрела на себя в зеркало. Причёска превратилась в гнездо, макияж размазался, а платье еле на мне держалось.

Попрощавшись с папой, Светлый присел на край кровати, рассмеялся и спрятал лицо в ладони.

– Не смейся, а лучше помоги мне с этим, – фыркнула я пытаясь как-то связать кусочки ткани. – Я не знала, что вы такой зверь… Живого места на мне не оставили.

– Только не говори, что тебе не понравилось, – весело ответил Светлый пытаясь отдышаться. – Всю спину исцарапала.

– Не льстите себе, – опускала я платье пониже, там, где ему самое место. – Просто волосы зацепились за ваши очки.

– На мне не было очков, – заметил мужчина.

Какой он внимательный. Не могу я признать, что это был лучший поцелуй в моей жизни. Ну или один из лучших. Первый поцелуй с Хлыстовым был не менее восхитительным. Жаль, что я ни черта не помню. Кроме, эмоций, которые испытывала. Алкоголь затуманил весь разум.

– Папа приедет через пять минут. Если повезёт, то через десять, – попыталась я поправить волосы. – Мне нужно убираться отсюда, как можно быстрее, чтобы когда он приехал – я мирно спала у себя в постели.

– Он ведь хотел поговорить, – улыбнулся Светлый.

– Вот именно, – фыркнула я. – Знаю я его разговорчики. Снова будет уговаривать меня пойти на какой-то благотворительный вечер, чтобы я познакомилась с будущими партнёрами. Бр…

Светлый расхохотался и решительно поднялся. Я надеялась, что он снова поцелует меня. Но магия развеялась и он снова стал Его Светлостью. Подошёл к шкафу и открыв его – вручил мне одну из своих спортивных кофт.

– Знаете, это очень романтично, – застегнула я серую кофту и зарылась в неё носом. Даже пахнет им. – Заботливый парень дарит любимой свои вещи, которые должны согревать в холодные декабрьские ночи.

– Дарит? – выгнул Светлый бровь. – Насколько я понял, возврата мне не ждать?

– Поношенные вещи вам не нужны, а мне в самый раз, – покрутилась я перед ним. Длинные рукава свисали вдоль туловища, а длина больше напоминала платье. – Не так ли?

Он ничего не ответил, только подошёл, надел на голову капюшон и поцеловал в лоб.

– Какая нежность, – подняла я голову. – К такому можно и привыкнуть.

– Привыкай, – усмехнулся Светлый. – Своим девушкам я дарю много заботы и внимания.

– Теперь мы официально пара? – загадочно улыбнулась я обвив его шею руками.

Светлый наклонился ко мне. И нежно поцеловал. Неожиданный контраст между тем, что несколько минут назад происходило на кровати. Будто птичка поцеловала. Нежно и невесомо. Но не менее сладко.

Глава 7

ПАПА ПРИЕХАЛ ПОЗДНО ночью. Я слышала, как он тяжело шагал по коридору ругаясь себе под нос. Ко мне он так и не зашёл. Видимо, не хотел беспокоить мой сладкий субботний сон. Он и правда был приятным.

Мне снился Светлый. Мы с ним шли по ромашковому полю где-то за городом, вдали от городской суеты. Крепко держались за руки и смеялись от души. Рядом пели птички, а летнее солнце согревало лицо. Я не помню деталей. Но было хорошо. Нам было хорошо.

«И как он? Хорош собой?» – с самого утра уже начала выпытывать всё на свете Катька.

Я не могла не поделиться с подругой этим сокровенным моментом. Естественно, без подробностей. Только в общих чертах.

«Не то слово. Этот мужчина – что-то

«Ой-ой-ой, забирай себе, пока не украли. Такой мужчина нарасхват. Учитывая его губные способности, а что там ниже губ… боюсь представить.»

«Об этом ты не думай.» – быстро ответила я махая ногами лёжа на животе.

«Ревнуешь?» – отправила ответное сообщение подруга со смеющимся смайликом. – «Не переживай, твой Светлый мне не нужен. Своего счастья хватает. От него хрен избавишься.»

«Не думала дать ему шанс? Аркаша – неплохой, и относится к тебе хорошо. Ты подумай. Такие на дороге не валяются. Да и знаете вы друг друга достаточно близко.»

Катька начала заваливать меня сообщениями, которые полны негодования. Но я лишь довольно покачивала ножкой и рассматривала фото Светлого на одной из конференций. Пальцем, я обводила линию его острых скул, рассматривала его уверенную позу, где он сложил руки на груди, и всматривалась в его лицо с лёгкой усмешкой. До чёртиков красивый. Хоть и придурок последний. Даже не писал с самого утра. Режим заботливого и нежного Светлого – выключен.

– Валя, просыпайся уже! – резко постучал мне папа в дверь.

– Я уже!

Время, когда родители будили меня, чтобы я не спала до двенадцати прошло уже давно. Поэтому, папина забота меня немного напрягла. Ещё и голос у него какой-то нервный.

– Ну и молодец, – ворвался он в мою комнату.

Папа был при параде. Надел выглаженную белую рубашку и строгие брюки. Даже побрился и уложил немного посидевшие волосы.

– У нас какой-то праздник? – я села на кровать и весело начала смотреть на папу с неким недоумением.

– Именно, дочя, – нелепо улыбнулся папа приглаживая рубашку. – Ты тоже собирайся. Надень что-то красивое, ну как ты умеешь. Только без глупостей.

– И куда мы поедем? У кого из твоих многочисленных друзей день рождения или свадьба?

Я уже представила картину, как сижу за столом набитым едой, а рядом уже трётся сомнительный парень в попытке добиться моего внимания. А папа во всю выплясывает под пожилой шансон, пока мама пытается сделать вид, будто его не знает. Так проходит каждый праздник партнёров папы. Иногда, даже с дракой. Не без папиного участия.

– А вот и нет.

– Поминки?! – резко подскочила я подумав о бабушке, которую давно не видела. Папа не хочет, чтобы она появлялась в нашем доме. – Что-то с бабушкой?!

– Эта старушенция ещё меня переживёт, – недовольно выдохнул папа.

– Эта старушенция – моя бабушка и твоя тёща, – мягко улыбнулась я подойдя к зеркалу. В отражении на меня смотрела довольная Валентина, которая только вчера целовалась с Его Светлостью. И она всё ещё ждёт продолжения!

Папа цокнул и посмотрел на время.

– У тебя есть сорок минут. Жду тебя внизу.

– Мне нужно больше подробностей, – фыркнула я перебирая свои платья. – Мы поедем в ресторан или это просто званый завтрак с твоими партнёрами? Надо же знать, как одеться.

– Одевайся, как хочешь, – сказал у самого выхода папа. – Званый завтрак будет у нас дома.

– Как это? – выглянула я из-за двери личной гардеробной, к которой относилась с предельной нежность. Родители обустроили её мне ещё в двенадцать лет, когда наряды перестали помещаться в шкафу. Я любила в ней находится. Такая светлая, с подсветкой полок, с отдельными местами для обуви и многочисленных сумочек.

– Вот так, – ответил папа. – Твоя мать уже почти всё подготовила.

– Заставил её с самого утра стоять у плиты?

– Не надо тут мне, – недовольно фыркнул папа. – Я предлагал вызвать кейтеринг. Но ты знаешь свою мать… Я всё сама. Мне посторонние на кухне не нужны.

Я рассмеялась и занырнула вглубь вещей.

– Только быстренько! – закрылась дверь в мою комнату.

Мне всё не нравилось. Слишком яркое, слишком тёмное, слишком короткое. На глаза попалась спортивная кофта Светлого. Хотелось надеть её и носить целый день не снимая. От неё веяло уютом. Но момент неподходящий. Я аккуратно повесила её на вешалку рядом с хоккейной толстовкой и схватила первый попавшийся наряд. Это ведь не светская встреча.

******

Добавляя последние штрихи лёгкому нюдовому макияжу, я услышала, как к дому подъезжает незнакомая машина. Я подбежала к окну, но владельца новенькой белой Феррари так и не увидела.

Серьёзные дяденьки приехали на своих серьёзных машинках. Ничего нового.

Внизу послышались восторженные голоса и тяжёлые шаги. Я поправила обычное обтягивающее платье с опушенными плечами, надела новенькие туфли на тонком каблучке, сделала небрежный пучок и побрела вниз. Стараясь не свалиться кубарем с лестницы.

Глава 8

– КАК ВЫРОС! – восторженно похлопал папа по плечу какого-то молодого парня.

Выглядел он неплохо. Светлые волосы, голубые глаза, спортивная фигура с правильными чертами лица и высоким ростом. Золотая мечта любой девочки, которая в детстве мечтала о Кене на беленькой машине. Он слишком молод, чтобы работать с папой, но не слишком стар, чтобы оставить его без внимания. Деньги у него имеются, а значит – и связи. Это по мою душонку.

Глаза папы и моего нового друга остановились на мне. Папа одобрительно кивнул, а парень – оценивающе осмотрел меня с ног до головы. Будто я была на выставке ценных предметов.

– Это моя дочь, – быстро подбежал ко мне папа и положив руку на спину – аккуратно подтолкнув меня в сторону блондинчика. – Вы в детстве любили вместе играть в песочнице. Валька постоянно била тебя лопаткой по голове.

Я натянула улыбку и мягко протянула руку. Держать себя в обществе я умею.

Папе очень важно общественное мнение. Ещё в начальной школе, он решил, что его маленькая Валентина должна заниматься важными делами, а не играть с другими девочками в куклы. Шныряя без дела. Тогда он и отдал меня на пение, скрипочку и дополнительные языки. Оплатил лучших учителей. Чтобы у меня не было даже свободной минуты на мысли о чём-то, что может не понравится Валентину Оленьеву. Мне нравились языки, я ходила на них с удовольствием. В отличие, от пения. От моего визга трескались стёкла, а мышки хотели спрятаться по своим норкам. Учительница пыталась из меня что-то слепить. Но видя

Так у меня на одно занятие стало меньше. Папа всячески обзывал мою учительницу по эстрадному вокалу. Но ему пришлось признать – она права. Мой ангельский голосок никого не впечатлил.

Со скрипкой всё было по другому. Елена Павловна, указку которой я помню по сей день, всегда считала, что даже из самого запущенного случая бездарности можно сделать талантливого скрипача.

Я каждый день говорила папе, что ходить туда не буду. Но всё заканчивалась скандалом и новой выученной композицией. Он не верил, что Елена Павловна, которая на глазах у других выглядела, как ангел с нимбом над головой, является злом в чистом виде. Поэтому мне пришлось всё сделать самой. Папа приезжал за мной каждый день в одно и то же время. К его приезду, я успевала вывести из себя учительницу своим непослушанием и потерянным смычком. И в одним день, он увидел, как она надулась от злости, назвала меня бездарностью и почти влепила пощёчину. Но не успела. Папа всё увидел и больше я не брала скрипку в руки. Про Елену Павловну мне мало что известно. Однако, такое отношение к собственной дочери Оленьев стерпеть не смог. Она потеряла работу и уехала из города. По личным причинам.

Раньше я злилась на папу, хоть и понимала, что он желает мне добра. Он всегда заботился о нас с Олеськой. Защищал и любил. Однако, мне не нравится, когда он решает что-то за меня. Даже что-то несущественное. Как, например, что мне съесть на завтрак или купить из одежды. Поэтому я и делала всё наоборот, лишь бы позлить его. Чтобы он понял, нельзя управлять моей жизнью. Портить отношения не хотелось. Для того, я и меняла его точку зрения своими словами и действиями. Плавно направляла в сторону необходимого для меня решения. Чистая манипуляция, которую я часто применяла, чтобы не поступаться собственным желаниям.

Сейчас мне нужно сделать то же самое. Папа хочет, чтобы я была с этим парнем, скорее всего, о нём он говорил Светлому. Я же хочу от него избавиться. Или чтобы он сам отказался со мной встречаться. Сделаю так, чтобы мы не сошлись характерами.

– Егор, – поздоровался со мной парень.

– Валентина.

Я не заметила в нём яркой заинтересованности. Будто его заставили сюда приехать под дулом пистолета.

– Жена уже почти накрыла на стол, – весело сказал папа. – Так что прошу к столу. Не будем ведь мы ждать очередных гостей у порога.

– Будут ещё гости? – непонимающе я выгнула бровь смотря на улыбающегося папу. – Папочка, ты тут аукцион решил устроить?

Папа решил пропустить мою фразу мимо ушей и просто пошёл на кухню, чтобы помочь маме накрыть стол. Или он просто решил оставить нас с Егориком наедине.

Я громко выдохнула и тут же почувствовала, как щупальца этого парня крепко сжали мою поясницу.

– Ну что, – усмехнулся он. – Идём к столу?

– Конечно идём, – фыркнула я сбросив с себя Егоркины щупальца. – Только без рук, Егорик. А то придётся отрубить.

Егор – симпатичный. Но его прикосновения заставляют глаз дёргать от нервов, а ногу топать от недовольства. Я ощущала от него некую угрозу. Он выглядит, как одуванчик весенним утром, но нутро при виде него скукоживается. Можно было подумать, что у них с Романом Андреевичем похожая аура. Но нет. Светлый вызывал у меня разные эмоции. Весь спектр. Но брезгливости и неприязни там не было.

– Валя, я понимаю, что ты хочешь показать свой характер. Но не стоит, – холодно бросил Егорик засунув руки в карманы брюк. – Твоё общество мне приносит столько же дискомфорта, сколько и тебе.

– Как мы понимаем друг друга.

– Идеальная пара.

Он дурашливо начал ходить туда-сюда осматривая стены с нашими семейными фото. Не удержался даже несколько раз прокомментировать каждый элемент нашего дома. Даже маминой любимой вазе досталось. Теперь на ней ярлык «китайской безвкусицы».

Папа действительно хочет меня свести с ним?...

Я же его придушу подушкой во время нашей первой брачной ночи. До старости он не доживёт. Будет другой повод собраться всем вместе.

– Я думал, что меня здесь встретит элитная красавица с идеальной внешностью, а на деле… – цокнул Егор. – Чучело с длинным языком.

– Чё ты сказал?! – вспыхнул внутри меня гнев.

– Чё… – рассмеялся парень. – Еще и образованная, с правильно поставленной речью.

– Слушай сюда, индюк наманикюренный, речь формируется при правильно поставленной челюсти. Мне твоя речь тоже не нравится. Может, тебе челюсть подправить?

Он рассмеялся и остановился напротив меня.

– Сама Оленьева испортит свеженький маникюр?

– У самой Оленьевой есть несколько полезных номерков, которые сделают всё вместо неё, – я тыкнула ему в грудь острым ногтем заставляя отойти. – Даже коготки не придётся портить.

– А ты мне нравишься.

– К сожалению, это не взаимно.

Он фыркнул, видимо, не поверив, что может кому-то не понравиться. Судя по его растерянному взгляду, я должна была прыгнуть ему на шею после таких признаний, и зацеловать до смерти. Но увы. Моё сердечко бьётся для другого.

******

Для меня завтрак всегда был самой приятной частью дня. Только не сегодня. Когда я сижу рука об руку с мерзким типом, который пытается выглядеть заботливым молодым человеком. Даже салфетку постелил мне на колени, чтобы я случайно не запачкалась абрикосовым вареньем. Руки чесались засунуть эту салфетку ему в глотку поглубже, чтобы он наконец-то заткнулся.

– Да, в Лондоне обычно дождливо. Но надеюсь, что Вале там понравится, – ласково посмотрел на меня Егорик, будто только пол часа назад не называл чучелом. Да, я это запомнила.

– Не понравиться, – фыркнула я посматривая в экран телефона.

Светлый так и не написал. Не хочу верить, что всё, что было между нами вчера – ничего не значит. Он не обязан писать мне поэмы каждую секунду. Но хотя-бы что-то. «Доброе утро, Валюша», «Как у тебя дела?». Даже этого не было.

В дверь неожиданно позвонили, я даже подпрыгнула от резкого звука. А ещё от гадких щупальцев Егорика, которыми тот сжимал мою руку.

Папа резко поднялся, прокашлялся и с улыбкой сказал:

– А вот и

Я закатила глаза и отбросив руку Егорика кивнула маме. Она понимающе улыбнулась и только подлила мне ещё немного облепихового чая.

Прислушавшись к звукам, я попыталась понять, кто пришёл. Только гости в рот воды набрали. Даже не пискнули.

– Кто там? – спросила я у мамы.

– Твой отец молчал, как партизан, – улыбнулась она немного поглядывая в коридор. – Я сама не знаю.

Я хмыкнула и снова уткнулась в кашу перебирая её ложкой, рисуя разные узоры. Тяжёлое ожидание прервали торопливые шаги, которые остановились у самого стола. Мне даже не хотелось поднимать глаза. Этим гостям я точно не рада.

– Всем доброе утро, – сказал милый голосок.

Рука зависла. Я на секунду перестала дышать. За столом стало настолько тихо, что можно было услышать тиканье настенных часов.

– Олеся? – тихо спросила мама, будто не поверив.

Боковым зрением, я увидела, как она резко поднялась и полетела в сторону Олеси. Наверное, начала обнимать её и целовать. Так давно дочь не видела. Неблагодарную дочь, которая даже не удосужилась успокоить маму одним сообщением.

Мама начала лепетать, как скучала и как рада её видеть. А я еле сдерживала слёзы. Слёзы полны обиды и злости. Органы сжались в тугой ком, а сестринские чувства превратились в пепел, который унёс за собой декабрьский ветер. Я ей не рада. Не после стольких месяцев молчания. Лучше бы она не возвращалась. Потому что я знаю – она снова уедет. Снова нас бросит.

– Спасибо, что пригласили нас…

Ложка выскользнула у меня из рук и со звуком упала на пол. На этот раз я не удержалась и подняла глаза. Надеялась, что мне показалось, что голос просто похож. Но нет. В этот момент, внутри меня что-то умерло. Слёзы застыли в глазах. Приоткрыв рот, я попыталась прийти в себя, пока грудь что-то сдавило не давая сделать вдох.

На меня смотрел Светлый.

Он стоял у белой арки приобняв мою сестру. Мою сестру! Когда только вчера целовал меня, касался моей кожи той самой рукой, которая сейчас так нежно прижимает к себе Олесю! Они выглядели, как та самая счастливая парочка из глянцевого журнала. Выглядели такими счастливыми… А мне хотелось сдохнуть от обиды глядя на их счастье. Ненавижу! Ублюдок чёртов!

Глава 9

Я остановилась у двери, которая была уклеенная разными картинками и провокационными надписями. Олеся украсила вход в свою комнату ещё в подростковом возрасте. Назло родителям, которые хоть и пытались вразумить дочь, насильно мешать её творческому порыву не хотели. Валентин даже пережил первую татуировку и пирсинг старшей дочери. Лишь бы она была счастлива.

Валентина прислонилась ухом к двери и прислушалась. Тишина. В моменты ломки, Олеся пугала Валю. Она могла кричать, биться головой о стенку и даже умолять на коленях. Лишь бы ей дали желанное. Единственное время, которое Валя могла провести время с сестрой – когда та спала. Она тихо прокрадывалась внутрь и обнимала обессиленную Олеську, которая валялась среди разбросанных вещей на холодном полу.

Оленьевой было невыносимо смотреть на страдания самого родного человека, который молил о помощи именно её. Олеся надеялась, что Валя собственноручно будет и дальше убивать её очередными наркотиками, на которые подсадила бывшая любовь.

– Валя? – послышался обеспокоенный голос Олеси. – Это ты?

Девушка крепче сжала телефон и немного отошла от двери. Было страшно находится с Олесей один на один. Родители уехали несколько часов назад на день рождение друга семьи, а её оставили присмотреть за сестрой. Чтобы она следила за состоянием старшей дочери, и в случае чего – сразу же звонила.

– Не молчи… – жалостливо протянула сестра. – У меня уже крыша едет… Поговори со мной…

– Уже поздно. Ложись спать, – твёрдо сказала Валя продолжая сжимать телефон. Она просто хотела войти в свою комнату, надеть наушники и забыть о том, что за стенкой находится страдающая сестра.

– Хотя-бы ты не бросай меня, – дрожащим голосом сказала Олеся. – Мама, папа, даже этот хренов доктор… Все они думают, что я не в себе, что мне нужна помощь. Может быть. Но разве я не заслуживаю простого разговора? Ты – единственная, кто меня любит. По-настоящему.

Последние слова сестры заставили забыть обо всех правилах. Обо всём, что говорил психиатр. Валя просто хотела поговорить с Олесей. Не слышать её крики или обнимать спящее тело. А именно, поговорить.

Она устало опустилась на колени перед дверью сестры и уткнувшись лбом в холодное дерево прошептала:

– У меня парень появился.

С другой стороны послышался довольный смех:

– Ничего себе! – повысила голос Олеся. – Кто он? Из твоего университета? Сколько лет? Надеюсь, не намного старше?

– Нет! – резко сказала Валя отложив телефон в сторону. – Мы учимся на одном курсе. Только группы разные.

– А как зовут?

– Андрей, – ответила Валя нежно улыбнувшись. – Он правда хороший. Да, он недавно пошутил по-идиотски. Но извинился в тот же день.

– Исправился, – с усмешкой ответила сестра прислонившись спиной к двери. – Просто надо было очки снять. Вот парни на тебя и налетели.

– А что было не так с моими очками?! – фыркнула Валя. – Я их с таким трепетом выбирала. Между прочим, они тебе нравились.

– Они мне и сейчас нравятся, – рассмеялась Олеся. – Просто без них тебе намного лучше.

Валентина криво улыбнулась и потёрла глаза, которые всё ещё немного побаливали после операции. Решение далось ей непросто. Она боялась, что навсегда останется слепой, как крот, будет передвигаться с палочкой, а лучшим другом станет собака на поводке. Валя начиталась разных историй.

– Сделаешь чай? – тихо спросила сестра.

– Чай? – переспросила Валентина.

– Да. Мне не приносит кайф разговаривать через дверь, – невзначай бросила Олеся. – Ты принесёшь чай и мы вместе с тобой пошушукаемся сидя на моей кровати. Поговорим, как раньше.

– Мне к тебе нельзя.

– Родителям ничего не скажем, – ответила Олеська. – Мы просто посидим, а потом ты вернёшься в свою комнату. Ты ведь помнишь, как мы с тобой в детстве устраивали ночёвки обсуждая всё на свете? Я заплетала тебе косички и читала любимые сказки. А ты говорила, что я – твоя героиня. Настоящая принцесса. Тебя даже метлой нельзя было выдворить из моей комнаты.

Валентина улыбнулась погрузившись в воспоминания, а

– Сестрёнка, я скучаю по времени, которое мы провели вместе. Знаю, что всё испортила. Но я правда пытаюсь исправиться. И я хочу, чтобы этот вечер мы провели вместе.

Первым признаком того, что слова сестры повлияли на Валю стали слёзы. А точнее, дрожащая нижняя губа и размытый коридор. Девушка поспешно начала вытирать мокрые дорожки, которые смешались с тушью и тихо стекали по щекам. Она поспешно поднялась и увидев сообщение от мамы: «Валюш, надеюсь, у вас всё в порядке?» просто побрела на кухню.

Не прошло и десяти минут, как наивная и заплаканная Валя с пучком на голове, и подносом в руках стояла напротив двери сестры. Она пыталась унять дрожь в теле и натянуть улыбку.

– Отойди от двери, – Валя легко открыла дверь, которая открывается только с одной стороны, и вошла внутрь.

Комната выглядела на удивление опрятно и пусто. Валя не заметила, чтобы что-то пропало или сменило своё местоположение. Но подозрительные чувства не покидали её.

Олеся сидела на краю кровати. Спина была ровной, нога закинута на ногу, а руки покладисто лежали скрещенные на коленях.

– Не бойся, я не кусаюсь, – легко улыбнулась Олеся.

Валя аккуратно прикрыла за собой дверь и мелкими шажками подошла к сестре.

– Я ещё печенье к чаю принесла, – неловко сказала Валя.

Валентина аккуратно поставила поднос на рабочий стол, стараясь не звякнуть чашками. В груди расцветала нежность и давно забытое тепло. Она присела рядом и покорно склонила голову на хрупкое плечо сестры, словно ища защиты.

– Я люблю тебя, Олеська, – прикрыла глаза Валя.

– Хм… – хмыкнула Олеся, и этот звук полоснул по нервами, как лезвие. – А чай с чем?

Валя на секунду зависла не понимая, что на это ответить. Тело будто пронзило током.

– С жасмином.

– Отлично, – Олеся резко поднялась отбрасывая голову Вали, будто ненужный мусор, который прилип к одежде.

Олеська начала подходить к подносу. Но в следующий момент, девушка подбежала к шкафу и схватила серую спортивную сумку, с которой часто путешествовала по разным городам.

Валя поняла, что это всё была просто уловка. Почти задохнулась от осознания: её обманули. Однако, среагировать не успела. Она почти подбежала к двери, как Олеся схватила её за шкирку и откинула назад. С такой силой, что Оленьева больно плюхнулась на пол.

– Ты что делаешь?! – попыталась не расплакаться Валя смотря в спину Олеси, которая начала удалять в сторону выхода.

– Ты всегда была слишком наивной, – холодно бросила Олеська крепко сжимая дверную ручку. – Повелась на сказки о двух любящих сёстрах. Какая жалость.

– Олеся…

– Лучше не иметь никакую сестру, чем такую, как ты, – бросила она взгляд на плачущую Валю. – Сопли подотри. Бесишь жутко. И это будущее Оленьевых? Отец на тебя ставил такие ставки… Идиот, такой же, как и ты. Я вас всех ненавижу. А тебя – в особенности. Ты тварь последняя. Всю жизнь мне испортила. Тупорылая дура с мерзким голосом и ненужными проблемами.

Валя больше не плакала. Она просто смотрела. Смотрела на то, как все детские воспоминания рушатся. Как детской сказки, которую она сама придумала, не существует. Олеся никогда не любила её. Не любила никого. Улыбалась в глаза, дарила внимание и заботу, только чтобы потом использовать. Или сделать больнее. А сейчас она стоит над плачущей Валей и просто улыбается. Глядя ей прямо в лицо. Она долго продумывала план побега. Знала, что выпустить её сможет только Валя. Она всегда была слишком доверчивой. Особенно, по отношению к родным людям.

– Надеюсь, ты сдохнешь к нашей следующей встречи, – легко бросила она что-то печатая в розовеньком телефоне. – Смотреть на тебя нет никакого желания. И поверь мне, это говорят не наркотики в моей крови. Это говорит само сердце.

С этими словами она оставила Валю одну. Громко бахнув дверью и закрыв её за замок.

Оленьева резко подскочила и начала стучать кулаками. Сбивая костяшки и захлёбываясь от обиды.

– Открой! – Валя начала поспешно рыскать по карманам в надежде нащупать телефон, который она забыла на кухонной тумбе. – Сейчас же открой!

– А то что? Заплачешь? – рассмеялась сестра. – Теперь ты понимаешь, какого мне было. Когда вы, ублюдки чёртовы, держали меня взаперти.

– Это было ради твоего же блага, – взгляд Вали остановился на крови, которая начала капать на пол.

– Конечно-конечно. Ради моего же блага, – начали удаляться шаги Олеси.

Валя слышала, как она бьёт посуду, вводит код, чтобы открыть сейф отца, а потом бодро попрощавшись – уходит. Даже не закрыв за собой дверь, чтобы впустить внутрь побольше холода.

Оленьева опустилась на пол, обхватив колени руками. Она молчала. В этой тишине умирала прежняя Валя — добрая, всепрощающая, любящая. Девушка сидела неподвижно до приезда родителей. Она не могла сказать им, что повелась на чушь Олеси, что позволила ей уехать. Но они и сами всё поняли по состоянию дома, и младшей дочери. Олеська не только морально уничтожила Валю, но ещё и забрала всю наличку, чтобы потратить её на будущую жизнь без ненавистных родственников.

Олеся не могла себе даже представить, что данными словами, она нажила себе врага на всю жизнь. В лице Валентины Оленьевой.

Глава 10

МЫ СИДЕЛИ ДРУГ напротив друга.

Он старательно пытался не смотреть на меня, пока я во всю сверлила его взглядом. Без какого-либо стеснения. Моя ножка покачивалась туда-сюда в такт мелодичному голоску моей сестрёнки, которая во всю рассказывала о своих «интересных» приключениях. Я специально задевала острым носиком туфли ноги Светлого. В одном и том же месте. Но он даже бровью не повёл.

– Дорогу так замело… Мы с Ромой думали, что доехать к вам не получится, – сестра рассмеялась и нежно положила свою голову на плечо Светлого.

Хотелось блевать от такого проявления нежности. Видимо, всем, кроме меня абсолютно наплевать на то, что моя любимая сестрёнка пару лет назад поступила, как последняя тварь. Сначала она наговорила мне кучу гадостей, а теперь ещё и на моего Светлого вешается. Отлично получается.

– Погодка правда старалась. Несколько дней сыпала снегом, чтобы кое-кто сюда не доехал, – усмехнулась я отпив немного яблочного сока. – Все старания коту под одно место…

– Валечка, я думала, что ты рада моему возвращению.

– Ты? Думала? – рассмеялась я с вызовом посмотрев на

Её маска немного треснула, но она быстро взяла себя в руки.

Задело?

Ещё бы. Я старалась. Всё ради любимой сестрёнки, которая всей семье нервы потрепала. И нашла в себе наглость вернуться.

– Валя, давай ты оставишь свои шуточки при себе, – с укором сказал папа кивая на Олесю. – Нашла время.

– Папочка, ну что ты, – улыбнулась я аккуратно вытерев рот салфеткой. – Я просто говорю, как есть. Раз уж другие выбрали тактику молчания.

– Отец прав, – ласково посмотрела мама на сестру. – Дай Олесе поесть спокойно. Потом поговорите.

– Надеюсь, потом мы с ней не увидимся.

Олеся улыбнулась и посмотрела на родителей. А потом довольно сказала, смотря мне прямо в лицо:

– Валечка, это будет проблематично. Дома точно будем пересекаться. Может, даже семейное чаепитие устроим. Только ты и я.

Я на секунду замерла. Не буду врать, нашу последнюю встречу я помню до мельчайших деталей. Но она ещё смеет издеваться? Ещё и жить здесь собралась! Надеюсь, она шутит.

Однако, я увидела спокойных родителей, которые снова решили поселить меня с героем ночных кошмаров. У моих родителей амнезия. Ей Богу. Их подменили на каких-то пришельцев с миссией довести меня до нервного срыва. Значит, раньше имя Олесечки было под запретом, а сейчас мы будем её боготворить и забудем все её тёмные делишки?

– Вы ведь не серьёзно? – с надеждой на то, что это всё шутка обвела я взглядом родителей.

– Ну а где ей ещё жить? – спокойно спросил папа. – Она – тоже наша дочь.

– Она – ваша вечная обуза, – фыркнула я.

– Валя!

– А мне нравится, – рассмеялся рядом сидящий Егорик.

Я с надеждой посмотрела на Светлого, который холодно смотрел на эту ситуацию. Будто наблюдая со стороны. Мог бы хотя-бы пискнуть. Поддержать меня. А точно! Забыла! Он ведь будущий муж моей сестрёнки.

– Почему она не живёт со своим женихом? – ядовито бросила я. – Или, что ещё лучше, на улице. Ушла? Так будь добра уходи навсегда!

– Валечка, успокойся, – ласково сказала Олеся. – Расслабь лицо, а то морщинки появятся.

– По себе судишь? – фыркнула я и заметила, как дрогнула улыбка Светлого. И в следующий момент, дрогнула моя нога. – У меня такого не будет. У тебя морщины появились от твоей злобной натуры. Ну знаешь, такие появляются у ведьм. Мультики что-ли не смотрела?

– Успокоились! – прикрикнул папа. – Валя, извинись перед Олесей.

Я вытаращила глаза глядя на папу. И не поверила своим ушам. Он правда это сказал? Чтобы я извинилась?! Да ещё и перед кем? Папа никогда не говорил такие слова, как «извинись» или «попроси прощения». Я думала, что в нашей семье это что-то типа смертного заклинания! Правда… Тоже мне святая семейка. Я быстрее свой язык проглочу, чем скажу эти слова любимой сестрёнке.

– Ещё чего? – скрестила я руки на груди.

– Сложно?

– Сложнее некуда.

– А ты попытайся, – выжидающе смотрел на меня папа.

Но я даже не собиралась этого делать. Даже пытаться. И папа это прекрасно знал. Однако, продолжал давить на меня своим взглядом. Ещё и в присутствие других. В присутствии Светлого, который уже тысячу раз убедился в своих словах, что я просто высокомерная стерва с золотой ложкой во рту. Даже извиниться не могу. Он ведь не знает всей ситуации.

– Мне кажется, это уже лишнее, – сказал Светлый. А я затаила дыхание. Он на моей стороне? Решил защитить? – Извинения должны быть искренними, а не сказанными под прессингом.

– Защитничком решил её стать? – цокнул папа. – Или вы успели подружиться за время твоей работы в университете?

Светлый невольно посмотрел мне в глаза, а затем виновато отвёл взгляд сжав челюсть.

– Поверьте мне, дружба с Валентиной меня не интересует, – ответил Светлый. – Я просто знаю, что на такие слова она не способна. Они не входят в её словарный запас.

– Это вы меня так завуалированно назвали невоспитанной?!

Меня пробирала злость. До самих костей. Ну конечно. Поверила, что козёл превратился в нормального человека.

– Воспитание здесь ни к чему. Не всё зависит от родителей. Зачастую, всё зависит от самого человека, – спокойно ответил Светлый. Но я заметила, что на миг он отрицательно качнул головой. Может, мне показалось? Потому что в следующую минуту он сам погладил волосы Олеси, которые волнами легли на его плечо.

Понятно. Просто отгонял от себя дурные мысли. Или воображаемых ангелочков, которые были на моей стороне.

Находится на этом празднике жизни больше не хотелось. Поэтому я резко поднялась и уже хотела уйти, как папа резко схватил мою руку:

– Сядь на место.

– Нет.

– Что с тобой происходит? – устало спросил он посматривая на Светлого. – Ты будущее нашей семьи, а ведёшь себя хуже пятиклашки.

– Вся в тебя, папочка. Характерная и невоспитанная.

Я резко высвободила руку, и сдерживая обиду поплелась к своей комнате. Стараясь не пересекаться взглядом со Светлым.

– И да, забыла сказать, – повернулась я к Олесе и Светлому. – На свадьбу меня можете не приглашать. Я вам и так могу пожелать счастливой семейной жизни, и деток побольше.

– Как это мило с твоей стороны, – ласково ответила сестра. – Мы с Ромой очень благодарны.

– Пускай твой Ромочка терпения набирается, – фыркнула я. – А то с вошками останется. Непонятно, где ты шлялась все эти месяцы.

Это последнее, что я сказала за завтраком. Даже вспомнила свою старую дразнилку, которую услышала от каких-то мальчишек во дворе. Чудо возвращения. Все старое вспоминается, кроме слов Олесечки.

Я быстро забежала к себе в комнату, и открыв окно – начала вдыхать. Воздуха не хватало. Находится в этом доме, под одной крышей с Олесей – я не могла. Поэтому решила поступить, как и она. Только связи обрывать не собиралась. Сменю обстановку. Иногда, это даже полезно.

Глава 11

МОЯ ОДНОКОМНАТНАЯ КВАРТИРА находилась в элитном районе, на десятом этаже кирпичного дома с панорамными окнами. Родители купили квартиру, как только мне стукнуло восемнадцать. В последнее время, появлялась я здесь весьма редко. Поэтому и

Каждую полочку я заполнила разной всячиной: различными книгами, мягкими игрушками, безделушками и искусственными растениями. Рядом с окном расположилось воздушное кресло белого цвета на деревянных ножках. Я обожала в нём читать и рассматривать ночной город. Пока на фоне играла мягкая музыка или весёлый фильм про любовь.

Я быстро переоделась, заказала еду, чтобы заполнить пустой холодильник, и плюхнулась на кресло потягивая ножки.

Разблокировав телефон, я увидела новое сообщение от Андрея:

«Завтра в семь. В нашем ресторане.»

Черти бы тебя побрали и кошки разорвали. Я совсем о нём забыла. Ситуация с Олесей выбила меня из колеи мести Хлыстову.

Я громко фыркнула и быстро набрала Светлому. Поднял трубку он молниеносно:

– Слушаю, – спокойно сказал Светлый.

Сжав зубы, я попыталась не высказать всё, что о нём думаю.

– Здравствуйте, Роман Андреевич, – скривилась я от своей вежливости. – Надеюсь, вы не забыли о нашем уговоре. Понимаю, у вас свадьба на носу. Такой пустяк мог с лёгкостью вылететь из головы.

– Не забыл.

– А вы немногословны, – усмехнулась я смотря на разноцветные огоньки в окнах соседей. – Неужели, женитьба с моей сестрой не поднимает вам настроение?

– Валентина, что тебе нужно? – устало ответил Светлый. – Соскучилась или… Просто нечем заняться?...

Светлый говорил спокойно, почти ровно. Но я слышала, как сквозь слова просачивается едва заметное колебание. Каждое слово давалось ему с трудом. Оно то подпрыгивало, то проглатывалось. А в паузах слышался мягкий смешок, который он пытался заглушить стараясь быть серьёзным.

– Вы пили?

– Никак нет, – со смешком ответил он. И я услышала, звук падающей бутылки.

– Запиваете горе? – спросила я представляя, как он лежит на кровати в окружении пустых бутылок и ванильной песенкой на фоне. Пока по щеке стекает одинокая слеза. – Оно и понятно. Изменить своей невесте с её же сестрой. Вы поступили, как последний козёл, Роман Андреевич.

– Хах, – вырвался лёгкий смешок из его груди. – Ты ревнуешь?

– Чего? – рассмеялась я. – С какого такого перепуга я должна вас ревновать? Наши отношения фиктивные. Значит, и чувства тоже.

– Чувства? – спросил Светлый, будто задавал вопрос сам себе. – Какие у тебя ко мне чувства, Валентина?

Впервые, я не знала, что ответить. Своим вопросом он завёл меня в тупик. И что ждал в ответ? Признание в любви?

– Молчишь? – легко рассмеялся Светлый. – А я сегодня разговорчивый… Повышено искренний. Обычно у нас всё наоборот.

– Сколько вы выпили?

– Не считал, – громко выдохнул Светлый. – Сначала пытался, но цифры со мной сегодня не сотрудничают.

– Ты там на спиртное не налегай, – фыркнула я. – Чтобы завтра в семь был, как огурчик.

– А что будет завтра в семь?

Сказать ему правду или соврать? Вот в чём вопрос. С одной стороны, я хочу его позлить. Но с другой… он может отказаться участвовать в это авантюре.

– Сюрприз, – ответила я сквозь зубы и нервную улыбку.

– Надеюсь, приятный. Хотя, зная вас… Приятного ждать не следует.

– Хм… Недавно вы думали совсем иначе. Уверена, вы были приятно удивлены. Или уже успели всё забыть? Как страшный сон.

– Забыть? О чём?

– Позлить меня хотите? – загадочно улыбнулась я. – Или котелок уже не варит?

В ухо ударил бархатный смех.

– Котелок и правда не в состоянии переварить что-либо, – вымучено ответил он.

– Ничего страшного. Завтра выпьете таблеточку и поедете со мной в замечательное место. – усмехнулась я накручивая волосы на палец. – Но есть и другое средство. Народное.

– Какой-то чудотворный отвар? От вас я другого не ожидал.

– А вот и не угадали, – рассмеялась я. – Секс, Роман Андреевич. Секс. Это лучшее болеутоляющее. Самое древнее средство от головной боли и усталости. Найдите завтра кого-нибудь. Хоть Олеську, хоть другую девицу, которая подарит вам облегчение… Уверена, с этим у вас проблем не возникнет. Вылечитесь там… А я буду ждать вас на месте.

– Хочешь, чтобы я тебе изменял? – рассмеялся Светлый. – Я на такое не способен. Слишком честный.

Внутри вспыхнула обида и злость. Врёт и не краснеет. А может, и краснеет. Я ведь не вижу его козлиную мордочку. Евочку вспоминать уже которых раз не хочется. Икать не перестанет. Кому это надо?

– Вы мне ничего не должны.

– Должен. Мы ведь встречаемся.

Я довольно заулыбалась глядя на своё отражение в окне. Время было уже позднее, а мне нужно выспаться, чтобы завтра выглядеть на миллион нервных клеток Андрея. Поэтому, я решила быстро попрощаться со своим любимым.

– Целую вас в носик, Роман Андреевич, – весело сказала я. – Спите крепко. И ведите себя прилично, чтобы вашей девушке не было за вас стыдно.

– Ты специально акцентируешь внимание именно на слове «вашей»? Никак нарадоваться не можешь, что вынудила меня с собой встречаться?

– Да я в не себе от радости, – хмыкнула я в трубку. – Сейчас, например, виляю ножкой от восхищения и вашего отменного юмора.

– Доброй ночи, Валентина, – коротко сказал Светлый. Явно подустав от моего голоса. Роман Андреевич – интроверт в чистом виде. Обычно, такие, как он быстро устают от разговоров, компаний и любого шума. А тут ещё и алкоголь. Что он творит с людьми. Я, например, наклюкалась до такой степени, что даже не помнила, как оказалась в одной постели с этим напыщенным павлином. Надеюсь, он себя сдерживать умеет. Я ведь не серьёзно дала ему зелёный свет, чтобы он переспал с кем-то.

– Добрейшей ноченьки, милый Роман Андреевич, – усмехнулась я. – Думайте обо мне. Нам, девочкам, такое нравиться. Мы чувствуем ваше внимание на подсознательном уровне.

– Вы что-то по типу ведьмы, Валентина?

– Все женщины ведьмы. В той или иной степени. Я же – ваше личное проклятие.

В конечном итоге, нам пришлось попрощаться. Завтра нас ждёт весёлый вечер с моим не

Глава 12

ПОПРОЩАВШИСЬ С ВАЛЕНТИНОЙ, Светлый на секунду прикрыл глаза, чтобы прийти в себя. Девушка не выходила у него из головы.

Он запомнил каждую мелочь. Карие глаза с медовыми крапинками, длинные ресницы, милые ямочки на щеках и мелкие, еле видимые веснушки на носу. Даже за завтраком ему приходилось переступать через себя, видя её губы жирно намазанные блеском. Его голова понимала, что близость с этой сумасшедшей может закончиться трагедией. Допустить которую – он не мог.

Валентина Оленьева была потрясающей и невероятной. Смогла добиться своего.

Сначала преследовала, говорила всякую чушь, разобралась с гопниками, перепила, залезла в его кровать, обвинила в соблазнении, спасла от решётки, подставила перед ректором и в конце поцеловала до потери пульса.

Непредсказуемость.

Слово, которым можно полностью охарактеризовать Валентину. Ему нравилось это в ней. То, что он не может её разгадать и предугадать дальнейшие действия.

Усмехнувшись своим мыслям, Светлый отпил ещё немного тёмной жидкости из стакана. Он думал, что всё будет гораздо проще. Он женится на старшей дочери Оленьева, найдёт урода, который мешает ему жить, будет и дальше заниматься наукой вперемешку с преподавательством. Но всё пошло не по плану.

Его карьера и сотрудничество с Валентином – оказались под угрозой. И всё благодаря Вале. Куда же без неё? Он не мог выбросить Оленьеву из головы, что уж говорить о жизни.

Светлый надеялся, что хотя-бы алкоголь заставит забыться. Но стало ещё хуже. Он винил себя в минутной слабости, о которой узнал Валентин Оленьев. О самом поцелуе ему неизвестно. Роман Андреевич врал, как мог. Правда, пришлось признать, что она у него ночевала и ушла только под утро. Оленьев успел проверить камеры в клубе и увидеть, как его дочь идёт под ручку с собственным преподавателем и садится к нему в машину. Светлый пообещал, что внезапных встреч и глупых прикосновений между ними больше не будет. Учитывая их уговор – это невозможно.

Она даже успела пометить его, как своего мужчину.

Светлый дотронулся подушечками пальцев до саднящего места на плече. С лёгкой улыбкой он вспомнил, с каким наслаждением Валентина впивалась ногтями в кожу. Тогда боль смешалась с наслаждением, а ненависть с опасным притяжением. Сначала ему даже показалось, что Валя просто хотела его убить, а точнее задушить ногами, которыми та обвила его, как змея. Он и сам забылся и почти в пыль стёр её губы.

Ему нравилось, с каким жаром она прижималась к нему, обнимая шею руками. Нравился её запах, когда он вдыхал аромат её любимых духов. Ему нравилось в ней абсолютно всё. Голос, глаза, губы, нежная кожа, шелковистые волосы и даже искромётный юмор.

Он никогда не думал, что сумеет встретить девушку, похожую на неё. Ту, которая сведёт с ума одним поцелуем. Светлый всегда обходил таких десятой дорогой, но с Валентиной всё было иначе. Она нужна ему. Каждый день. Каждую минуту. Отказаться от неё он просто так не мог.

Светлый поплёлся в спальню и устало упал лицом в подушку, которая всё ещё пахла Валентиной. Ему хотелось, чтобы она сейчас оказалась рядом. Чтобы снова испытывала его на прочность своим присутствием. Он ведь почти сорвался. Почти сделал то, о чём жалел бы всю оставшуюся жизнь.

Глупая девочка даже не поняла, что согласился он на условия быть её парнем не из-за грязного шантажа. А из-за интереса. Интереса к стервозной, но чертовски привлекательной девушке. Светлому хотелось быть рядом, узнать её получше. И понять, что его в ней привлекает.

Ему интересны её намерения и то, как далеко она готова зайти, чтобы получить желаемое.

Они ведь не настоящая пара. Никто ничего не обязан. Если Светлый поймёт, что Валентина не его человек – просто оборвёт общение через полторы недели. Оленьева не посмеет даже слова сказать. Условия будут выполнены, а Роман Андреевич – свободным.

Мужчина попытался уснуть и выбросить Валентину из головы. Он крутился со стороны в сторону. Сжимал подушку под головой. Даже открыл окно нараспашку впуская холодный воздух в комнату. Только сон не приходил. Оленьева поселилась в его голове и покидать её не собиралась. Поэтому Светлый начал проверять телефон. Сообщения, письма, доклады. И так всё по кругу.

«Не спиться?» – будто почувствовала Валентина, что он о ней думает.

Светлый улыбнулся и тут же вспомнил о её ведьмовской натуре. Почувствовала ведь. Удивительная девушка.

Он вспомнил, как она вела себя в начале их знакомства. В первый же день вывела из состояния равновесия. Он и так был не в настроении. Ему отдали одну из самых проблематичных групп, так ещё и неизвестный урод украл одного из самых важных инвесторов. Валентина была настолько в себе уверена, что хотелось побыстрее испортить её планы. Излишняя самоуверенность всегда бесила Романа. Но она его и заинтересовала.

Светлый уже хотел ответить Валентине, как телефон требовательно завибрировал в руках.

Новое сообщение на электронной почте.

«Конец тебе и твоей подружке.»

Пьяная голова Романа Андреевича не сразу осознала посыл сообщения. Однако, прикреплённое фото заставило прийти в себя. На нём ничего неподозревающий Светлый принимал угощения с рук Валентины. Она улыбается, волосы легко падают на её плечи, а взгляд Светлого устремлён только на неё. Он даже не заметил, как неизвестный следил за ними не одну минуту. Целый вечер. Сидел в каком-то сугробе вооружившись камерой и стальным терпением. Он не сомневался, что в обвинениях полиции – без него не обошлось. Раньше было непонятно, как они его нашли. Светлый думал, что этот урод не настолько псих, что его мир не крутиться вокруг него. Однако, он ошибся. Урод следит за каждым его шагом

А теперь ещё и Валентина… Сам виноват, что подпустил её слишком близко. Что показал поклоннику – она не просто надоедливая девочка. Она та, к которой есть нежные чувства, интерес и желание защитить.

Глава 13

Я УЖЕ И забыла, как в этом ресторане красиво. Некий огромный аквариум с уютными столиками, где плавают разного вида рыбки. Красные, оранжевые, синие… Они были повсюду. Сверху, сбоку, даже на каждом столике по рыбке. Нашей сегодняшней подружкой оказалась синенькая рыбка с жёлтыми пятнышками. Я назвала её «Дори», как в мультике, который я смотрела ещё в детстве. Такое

– Странно это всё, – пробурчал Светлый уткнувшись в меню.

– Что именно, Роман Андреевич? – с лёгкой ухмылкой спросила я осматриваясь по сторонам в ожидании Андрея.

– Я должен был тебя пригласить, – поднял на меня глаза мой спутник. – Может, ты ещё за ужин заплатишь и такси мне вызовешь?

– А вы хотите? – хихикнула я смотря на немного недовольное лицо Светлого. – Мне несложно заплатить за любимого мужчину. Вы не стесняйтесь. Заказывайте, что хотите. Я всё оплачу.

– Вот так щедрость, – улыбнулся он расстегнув верхнюю пуговку чёрной рубашечки. – За что мне такое счастье?

– Видимо, в прошлой жизни вы сделали много хорошего, если в этой – вам досталась я. Такой подарок судьбы…

– Судьба не всегда бывает справедлива, – язвительно ответил он. – Дарит такие подарки, от которых отказаться просто невозможно. Желания такого не возникает.

Он флиртует со мной? Или это снова его «смешные» шуточки?

Светлый всё больше нравился мне. И это пугало. Я боюсь невзаимной любви. Боюсь быть отвернутой. Так ещё и кем? Заносчивым придурком. Вот влюблюсь я в него, и что дальше? Буду любовницей? Будем встречаться в тёмных переулках, чтобы просто побыть вдвоём, без моей сестрёнки? Да и я ему неинтересна. Даже сейчас он сидит напротив меня только из-за шантажа. Можно сказать, я силой заставила с собой встречаться. Только поэтому он строит из себя дурачка выдавая странные фразочки.

Внешне, я ему нравлюсь. Он – взрослый мужчина, а я – красивая девушка. Неудивительно, что нас тянет друг к другу. Только на одной физиологии далеко не выедешь. Карета застрянет в лужи слёз Олеськи и Евочки. Рядом с ним три девушки. Выбирай любую. Уверена, каждый в этом зале бы ему позавидовал. А он ещё носом крутит.

Светлый уверенным движением подозвал официанта, заказал запечённого лосося, белое вино, а я ограничилась своим любимым десертом. Морепродукты меня не впечатлили.

– Зачем ты меня пригласила? – задал ожидаемый вопрос Светлый.

– Чтобы поговорить.

– О чём?

– А нам не о чем поговорить? – нахмурилась я. – Ты ничего не хочешь объяснить?

– Нет.

Вот же индюк! Нечего ему сказать. Можно начать с простых слов. Прости, что не рассказал о маленькой тайне. Моя невеста – твоя родная сестра! Сначала рассказывают, а потом целуют. Но никак не наоборот.

– А ты не хочешь мне что-то рассказать? – пошёл в нападение он.

– Я? С какого птичьего перепугу?

– Что мы здесь делаем? – он окинул зал внимательным взглядом.

– Есть собрались. Что ещё делать в ресторане? – раздражённо бросила я, понимая, что он может меня раскусить. И моя миссия «Месть Андрюше» провалиться.

– Валентина, ты привела меня в это чудесное место, которое ломиться от разновидности рыбных блюд, – посмотрел он мне в глаза. – А сама заказала обычный десерт, который можно купить в любом кафе за углом. Я уже понял, что рыбу ты не любишь, как и морских гадов. Так ответь мне на один вопрос…

– Какой?

– Кого мы ждём? Точнее, кого ждёшь ты?...

Он зажал меня в тупик… Я даже не знала, что ответить. Хотя, чего я боюсь? Этот павлин скрывал побольше моего. В нападение пошёл? Посмотрим, кто кого.

– Роман Андреевич, меня тут интересует один вопрос, – начала я. – Какого такого хрена, простите, за мой французский… Вашей будущей женой является моя сестра? Нет, я ничего не имею против. Брак – это прекрасно. Там детишки, растишки… Это всё очень мило. Но почему она?

– А ты хотела быть на её месте? – усмехнулся Светлый. – Увы, твой отец выбора не оставил. Или я женюсь на Олесе, или наше сотрудничество подходит к концу.

– Какое к кошкиным детям сотрудничество? – цокнула я посмотрев за спину Светлого. Я всё ещё была в ожидании Андрея.

– К твоему сведению, Валентина, мы с твоим отцом уже давно работаем вместе. Его деньги проходят через мою финансовую компанию, тем самым, оставляя мне кругленькие проценты. Твой отец – один из самых главных инвесторов. И меня удивляет, что ты не знала об этом.

– Почему я должна знать об этом? Все дела ты решаешь не со мной, а с моим папой.

– Потому что ты – будущий владелец всего, что имеет твой отец, – ответил Светлый внимательно всматриваясь мне в лицо. – Пора бы уже вникать в дела семьи. От этого зависит и моё будущее.

– Получается, мало того, что ты станешь моим родственником, мне ещё придётся с тобой работать?

– Именно.

Я никогда не хотела заниматься семейными делами. Цифры, встречи, конференции, сплетни и зависть… не приносили мне удовольствия. Больше утомляли. Ещё в детстве я мечтала вырасти и просто путешествовать, заниматься любимым делом, знакомиться с разными людьми. Сейчас же моё нежелание выросло в геометрической прогрессии. Работать с этим придурком, который станет мужем Олеси. Каждый раз видеть их вместе на разных званых встречах. Наблюдать за их прикосновениями, взглядами, а если дети появятся?... Я стану тётей детям, отца которого до смерти ненавижу. Пускай папа передаст всё наследство в ручки Романа Андреевича. Судя по всему, отношения у них теплее печки зимой. Будущая родственница и верный партнёр в бизнесе. Я явно не подхожу на эти роли. Хоть меня и готовили к этому всю жизнь.

Я была на каждой чёртовой встрече, знакома с каждым папиным партнёром. Теперь уже точно с каждым. Знаю, как правильно заполнять бумаги, где ставить подпись и на что обращать внимания, чтобы, как говорит папа, не облапошили. Он хотел создать вторую копию себя. Беспринципную, расчётливую и рассудительную Валентину.

– Валентина, не хочешь рассказать, что произошло между вами с Олесей?

Усмехнувшись, я схватила бокал с вином, которое принёс улыбчивый официант несколько минут назад.

– Милый Роман Андреевич, пускай ваша

Светлый посмотрел на меня, как на идиотку или пациентку клиники. Будто, я сказала что-то до безумия глупое и неправильное. Или я была созданием до безумия глупым и неправильным? Один Бог знает, что у него в голове.

– У меня тоже был брат. Дима, – неожиданно сказал Светлый. – Мы были полными противоположностями. И относились к нам соответственно.

– В смысле? – вырвалось у меня.

– В детстве нас часто путали, сравнивали… В школе – он был лучшим. Любимец учителей, одноклассников, девчонок. Дома – любящий сын и надежда семьи. В отличие от непутёвого Ромы, который вырастет и станет таким же, как и его отец. Мне даже иногда казалось, что мать не помнила моего имени. «Эй ты» – единственное ласковое обращение.

– Это…

– Нормально, – перебил меня сразу Светлый. – Тогда это считалось нормальным.

– Это не было нормальным ни тогда, ни сейчас, – с раздражением бросила я. Даже не зная его мать, я уже злилась на неё. За то, что она посмела разделить сыновей на высший и низший сорт. Кто ей дал такое право?!

– Валя, со временем, ко всему привыкаешь. Я рос в тех условиях и пытался адаптироваться к ним, – усмехнулся он, только без радости в глазах. – Мне казалось, если я начну хорошо учиться, начну зарабатывать деньги – мать обратит на меня внимание. Мы впервые отпразднуем моё день рождения, она обрадуется моей первой зарплате, я познакомлю её с будущей женой…

– Не обратила? – жалостливо спросила я, и легко накрыла ладонью его руку.

Он её не одёрнул. Но и не сжал в ответ. Она безвольно продолжала лежать на белой скатерти. А мне просто хотелось, чтобы Светлый знал – я рядом.

– Не дожила, – холодно бросил Роман Андреевич. – Она умерла, когда я заканчивал второй курс. Валентин узнал об этом одним из первых. Он организовал похороны и позаботился о теле моей матери.

– Мой папа? – удивлённо спросила я. – Ты рос здесь? Почему нигде нет этой информации? Я прошерстила весь интернет, но на это не было даже намёка.

– Узнавала обо мне? – нежно посмотрел мне в глаза Светлый. – Неужели, я настолько интересная персона.

– Не льсти себе, – фыркнула я, но взгляд не отвела. – Врага нужно знать в лицо.

– Так я тебе враг?

– Недруг.

Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянута. Как дешёвая маска, которая не скрывает настоящих эмоций. В груди зародилось тёплое чувство. Светлый открылся. Открылся человек, который выглядит, как загадка, постоянно молчит и только слушает. А сегодня, наверное, впервые – слушали его. Не из вежливости или натянутого уважения, а из-за близости и внутреннего очарование этим занудным философом.

– Можно один вопрос? – спросила я.

– Ты спрашиваешь? – распахнулись глаза Светлого. – Кто ты и что сделала с Валентиной.

– Очень смешно, – наигранно рассмеялась я. – Так можно?

– Можно.

Я радостно улыбнулась и сжала его ладонь покрепче.

– А где сейчас твой брат? Ты с ним общаешься? Если да, то какие у вас отношения?

Он помрачнел на глазах и резко убрал свою руку, которая потянулась к вину. Зря я спросила. Сейчас снова залезет в свой кокон, и я больше ничего о нём не узнаю.

– Ты будешь свободна после ужина? – спокойно спросил Светлый.

– Да… – неуверенно ответила я не зная, какой ответ правильный. – А есть какие-то предложения?

– Есть одно. Украду тебя на этот вечер.

– Смотрите, не заиграйтесь в воришку, а то Олеська может начать ревновать. И тогда свадьба будет под вопросом.

– Свадьба будет, даже если метеорит упадёт на землю, а страну захватят инопланетяне.

– Жаль, – театрально расстроилась я. – Я бы ради этого случая даже инопланетянский язык выучила. Включила бы свою дипломатию и договорилась о краже жениха.

Я заметила, что Светлый смотрит на меня необычно. Не так, как прежде. Без иронии в глазах и недоумения на лице. За долгие годы своей жизни, я выучила этот взгляд. Так смотрят на тех, кто реально важен, кто может исчезнуть и больше никогда не вернуться. Это неподдельный страх и ответственность за другого человека. Важного. Незаменимого.

Улыбка появляется на его лице, когда мы непрерывно смотрим друг на друга. В ней столько нежности, что у меня внутри всё переворачивается. Столько доверия, что хочется узнать все его секреты, чтобы они стали общими. Столько любви, что хочется верить, будто всё по-настоящему.

Я уже хотела сказать что-то шутливое, лёгкое, чтобы разрядить обстановку, как почувствовала на себе взгляд. Такой гаденький и неприятный. Он может быть только у одного человека. Андрюша. Чудо неземное. Его мерзкое присутствие ни с чем не спутаешь.

Я настолько увлеклась Светлым и его тёмными историями, что забыла об этом недоумке. Интересно, давно он за нами наблюдает?

Сидит весь такой важный. Откинулся на спинку стула, лениво помешивает свой яркий напиток и смотрит с интересом, и отвращением. У меня было такое же лицо, когда я пересматривала наши фотки после расставания.

– Раз уж у нас такой вечер откровения, – мягко улыбнулся Светлый. – Расскажешь, зачем тебе парень на полторы недели?

– А вы как думаете? – закусила я губу от нервов.

– Бывшего позлить или перед подружками покрасоваться?

– Бинго, – улыбнулась я придумав в голове целую историю. – Я давно хотела это обсудить, только как-то времени не находилось. То вы меня целуете с откровенной страстью, то на следующий день приходите под ручку с моей сестрой… Но сейчас не об этом. Нужно обсудить детали. Я хочу позлить Андрюшу. Это не секрет, что мы когда-то встречались. И за время наших отношений, он принёс мне столько боли, что хочется плакать и выть одновременно.

Я даже выдавила слезинку, чтобы Светлый проникся ко мне симпатией.

– Он постоянно говорил мне какая я плохая, что недостойна его или кого-либо ещё. Изменял мне с моей же подругой! Сами понимаете, как неприятно. Ещё и бросил в мой же день рождения. В окружении самых близких людей! Какой стыд! И вот в

Роман Андреевич непонимающе подкинул свою бровь в космос, но перебивать не стал. Покорно слушал мой бред сивой кобылки. Ещё бы. Его тут боготворят, а он будет перебивать? Конечно-конечно.

– И вот я встретила вас, – улыбнулась я подперев голову рукой. – Идеального мужчину. Так вас ещё и Андрюша терпеть не может. Вы прекрасно подходите на роль любимого фиктивного парня.

Ни слова о споре. Такие, как Светлый не терпят игр на них самих. Поэтому, я придумала слезливую историю о несчастливой любви и жажды мести. Выдумывать пришлось на ходу. О том, что Андрей сейчас с нами в одном зале – я решила промолчать.

– Не думаю, что это меняет суть дела, так как условия те же, – похлопала я ресницами. – Вы просто притворяетесь любящим парнем, который заботиться о своей Валечке. И всё. Никакие признания, слова, подписи не нужны. Одного вашего влюблённого вида вполне достаточно.

– Отлично придумано.

– Правда?

– Нет.

– Вы здесь носом не крутите, – попыталась я сохранить улыбку, чтобы Андрей ничего не заметил. Благо, он видит только затылок Светлого. Иначе, треснула бы моя история любви Красавицы и Его Светлости из-за неприятненького взгляда моего нового парня. – А внимательно слушайте.

Я внимательно слушаю.

Я вижу, – фыркнула я. – Но не суть. Завтра мы поедем домой вместе. Вы подвезёте меня в городскую квартиру. Пары у нас заканчиваются в одно время. Позднее и очень холодное. Мы покрутимся рядом с Андрюшей, а потом вы галантно пригласите меня в машину.

Светлый лишь тихо кивал переваривая информацию. Даже не догадываясь, что игра началась именно сегодня. Он будет мне подыгрывать, а я в свою очередь буду держать ротик на замочке, не мешая личному счастью моей сестрёнки.

– О том, что мы встречаемся должен знать только Хлыстов?

– Ну, вы можете рассказать и другим, я не против. Но да, знать должен только он.

Роман Андреевич усмехнулся и отрицательно покачал головой. Как на дурочку смотрит. Ничего нового.

– Я или ты? – коротко спросил Светлый.

– Что это значит? – фыркнула я. – Я или ты? Что я или ты?

– Не удивлюсь, если весь университет уже в курсе наших отношений, – сухо ответил он. – Я узнал голос на записи.

– На какой записи?

– На которой ты, Валентина, рассказываешь своему дружку Ивану о том, как я хорош в постели.

Я зависла на секунду проматывая последний месяц в голове. Иван… Иван… Кто это чёрт бы его побрал? Я ни с кем не обсуждала Светлого, кроме Катьки. Но она на Ивана не смахивает. А что если?... Ванёк! Вот же крысёныш! Записывал наш разговор, чтобы потом подставить меня? А на вид такой добрый паренёк. Отомстил за то, что я подставила его перед подружкой. Это поэтому Роман Андреевич на меня зуб точит? Ну-ну Ванёк. Я с тобой ещё разберусь.

– Не понимаю о чём вы, – легко улыбнулась я. – У меня просто голос универсальный. Его часто путают с другими. Ну подумайте сами… зачем мне вас обсуждать с каким-то первым встречным Иваном? Это даже звучит глупо.

– Действительно, – отвёл взгляд Светлый. – Я отойду на секунду.

– Куда?

– В туалет, – бросил Роман Андреевич. – Хочешь со мной?

– Ну если вы приглашаете…

Он лишь закатил свои симпатичные глазки и поспешно удалился. Я осталась один на один с насмешливым Андрюшей. Благо, он ко мне подходить не собирался. Светлый мог вернуться в любую минуту. Сомневаюсь, что он будет рад настолько огромному таракашке в его тарелке.

Я довольно улыбалась и томно поглядывала на место, где ещё секунду назад сидела Его Светлость. Руками, я рисовала сердечко в воздухе, а на лице Андрея читались злость и ревность. Это точно была она! Конечно, он ведь думал, что Светлый даже не плюнет в мою строну, а тут целый вечер.

На телефон пришло новое сообщение от Андрюши:

«Не думай, что я просто так сдамся.»

«Успокойся, и тихо просиживай свои штанишки и дальше.» – отправила я ответ довольно подмигнув Андрею.

«Интересно, как относятся к вашим отношениям твои родители?»

«Они рады такому будущему зятю. У них с моим Светлячком отношения теплее солнышка летом.»

«Так пригласи их к вам за стол. Устройте семейный ужин.»

Подняв глаза, я почувствовала неладное. Я попыталась медленно осмотреть зал, аккуратно опустившись немного ниже на стуле. Почти закатившись под стол. Жизнь не может быть такой несправедливой. Светлый и мой папа в одном ресторане – слишком взрывоопасное зрелище. Я молилась всем Богам, которых знала, только они моих молитв не услышали. Родители были здесь. Заняли столик прямо у выхода. Незаметной быть не получится. Мне кажется, у них появятся вопросы после того, как они увидят нас со Светлым вместе.

Не долго думая, я покопалась в сумочке, надела солнцезащитные очки, натянула на голову чёрный шёлковый шарфик в белый треугольник, и бросила несколько купюр на стол. Даже на чай официанту оставила, чтобы лишних вопросов не задавал. И немного ускоренным шагом побежала к мужскому туалету, к тому, кто по всей видимости, провалился там в чёрную дыру.

Глава 14

Я УЖЕ БИТЫХ пять минут стояла у двери мужского туалета. Светлый никак не хотел выходить. А мне было неловко вертеться у мужских кабинок. Поэтому, я предпочла подождать снаружи. Один Бог знает, что у них там происходит. Не хотелось выглядеть извращенкой с похотливыми мыслями и сомнительным поводом. Романа Андреевича потеряли. Ну и трагедия! Я готова его собственноручно утопить в одной из кабинок. Только тогда придётся искать другого фиктивного парня.

Нервно выругавшись, я решила ему позвонить. Но он, как и положено козлу трубку не поднял. Занято! Он что ведёт светские беседы сидя на белоснежном троне?! Его Светлость во всей красе. Над златом чахнет и решает свои грязные делишки. Придурок. Повезло же с ним связаться.

Андрея я больше не видела. Его столик не был в моём поле зрения. В отличие, от столика родителей. Я видела, как их посадили, торжественно вручили меню и любезно приняли заказ. И, только я отвлеклась на секунду

– Чтоб тебя, Светлый… – злобно прошипела я осматривая зал.

И тут мои глаза наткнулись на папу. Улыбка до ушей, беленькая рубашка, счастливый вид и траектория прямо ко мне.

– Чёрт… чёрт… чёрт…

Вариантов у меня было немного, как и времени, чтобы обдумать дальнейший план. Поэтому, я сделала что-то в стиле Валентины. Попыталась быстро избавиться от своего присутствие. Резко открыла дверь мужского туалета, и тут же наткнулась на удивлённого Светлого, который тянулся к дверной ручке.

– Что ты?... – не успел он договорить, как я влетела внутрь и схватив его за руку – потянула в одну из кабинок. Быстро закрыв её на защёлку.

Внутри было тесно и… не очень приятно. Знаете-ли, атмосфера не располагала. Штурвал прикреплённый к двери кабинки, серая плитка с синенькими якорями и отблеск света, который падал на мои щиколотки показывая во всей красе. И только тогда я поняла, что просчиталась. Нет, ну можно всё свести к тому, что влюблённая парочка закрылась в туалете, чтобы побыть немного наедине… Но тогда это вызовет больше вопросов, чем ответов.

– Может, ты объяснишь?... – тихо начал говорить Светлый, только не успел. Ручка двери дёрнулась снаружи.

Паника, как и вино, ударили в голову. Среагировала я быстро. У меня сработал обезьяний инстинкт. Я запрыгнула на Светлого. Обвила его ногами, прижалась поближе и бережно положила подборок на крепкое плечо моего спасителя.

От неожиданности, Роман Андреевич немного дрогнул и впечатал меня спиной в декоративный штурвал. Морская тематика, чтоб её… Главное, чтобы мы не утонули на этом корабле. Пусть Светлый не думает, что я оставлю его в покое. Потяну за собой.

Роман Андреевич громко выдохнул и увидя мою ненависть на лице – только отвёл взгляд. Он не торопился ко мне прикасаться, будто я могу ударить током. И тогда я обвила его шею руками. Давая зелёный свет нашим тактильным отношениям.

– Ты с ума сошла… – тихо шикнул мне в ухо Светлый. Я в свою очередь, заткнула ему рот ладонью. И прислушалась.

Папа ходил кругами. Нервно топая и посапывая себе под нос. Я надеялась, что он быстро закончит свои дела и удалиться, но мужской туалет просто так не отпускает.

– Сделал, то, что я просил? – недовольно буркнул папа.

Я почувствовала, как напряглись мышцы Светлого, когда он услышал голос папы.

– Издеваешься? – раздражённо спросил папа включив воду. – Если ты не можешь решить эту проблему – скажи Толстому… Мне насрать на то, кто это сделает и как. Но чтобы завтра бумаги лежали у меня на столе.

Папа ненадолго замолчал.

– Гнида, ты чё меня кинуть вздумал? – усмехнулся папа. – Я твою жопу ещё с девяностых прикрываю, а ты меня мало того, что ментам сдал, так ещё и на бабки кидаешь? У тебя есть время до завтра. Иначе, придётся разобраться с тобой старыми методами. Ты меня услышал?

Мы со Светлым переглянулись и начали кивать друг другу, как два идиота прижавшись к этому штурвалу. От которого спина стала каменной. Только крепкие ручки женишка моей сестры спасли от этой адской боли. Одной рукой он придерживал моё тело, а вот вторая стала перегородкой между моей спиной и этим идиотским декором. Он сделал мне приятно, и я решила сделать приятно ему. Мягко поцеловала в щёку и лучезарно улыбнулась. Ничего более. Я всё ещё его ненавижу.

– Что ты там мямлишь, чавкаешь?... – сказал папа. – Имей уважение к тому, кто дал тебе шанс на достойную жизнь. Будь добр, найди мне нужную информацию.

Я любила папу и всегда пыталась найти объяснение его поведению. Немного вспыльчивый, самоуверенный, грубый, но любящий. Любое его действие было оправдано семьёй. Нашим будущим, и возможными перспективами. Лучшие репетиторы, вещи, школа, отдых – всё это дал нам он. И теперь я вижу какими методами. Он запугивает и ведёт себя весьма жестоко. Рядом с нами он вёл себя, как пушистый котик требующий внимания, но когда дело касалось денег – человек менялся. Олесечку пристроил к самому Светлому, мне нашёл выгодную партию в виде Егорика, избавился от маминых ухажёров… Настоящий бизнесмен. Играет жизнями людей ради собственной выгоды.

Я вжалась в шею Светлого в попытке спрятаться. От папы. Не знаю, больше от стыда, что я подслушала его интимный разговор или от того, что я это сделала на руках Роман Андреевича, которому грозят те самые старые методы моего папы…

– Передавай привет Ларисе. Завтра жду тебя у себя, – бросил напоследок папа, а затем вышел из туалета громко бахнув дверью.

Мы со Светлым облегчённо выдохнули. Он не спешил меня отпускать, а я не спешила от него отстранятся. Такая милая атмосфера. Он, я, грязный туалет… Романтика витает в воздухе.

– Интересно получилось, – посмотрел на меня исподлобья Роман Андреевич. – Как он здесь оказался? Может, ты знаешь?

– Чего?! Ты думаешь, что это я подстроила?!

Я резко дёрнулась и попыталась отстраниться. Вот же индюк напыщенный! Думает, что мир крутиться вокруг него. Внутри мгновенно вспыхнула злость и уже знакомая ненависть.

– Ты сейчас серьёзно? – упёрлась я ладонями ему в плечи. – По-твоему, я специально заманила папу в туалет, чтобы пообжиматься с тобой в этой вонючей кабинке?

– Я просто спросил, – закатил глаза Светлый, но отпускать не стал. – Просто слишком много совпадений. Какой шанс того, что твой отец придёт в этот ресторан именно сегодня? Именно в это самое время?

– Совпадений?! – фыркнула я, вскидываю бровь. – Да я сама чуть инфаркт не словила, когда увидела его лицо! Думаешь, мне это доставляет удовольствие?

Я снова попыталась отстраниться. Уже с новой силой и желанием. Хотелось воздуха, пространства, а не его философического взгляда, в котором мелькало недоверие.

– Отпусти меня, индюк ты недобитый! – сказала я жёстко. – Последнее, что я хочу сейчас видеть – это твоё презрительное личико.

– Валя, – устало произнёс Светлый. – Отпускать я тебя не планирую. Пока ты не успокоишься.

– Решил меня держать в этом туалете вечно? – фыркнула я. – А вы умеете привязать к себе женщину.

– Да, буду держать вечно, если потребуется.

Он смотрел на меня внимательно. Слишком внимательно. Будто сканировал меня своими глазищами. Но я видела, что он

– Последний раз, – попыталась я говорить спокойно. – Отпусти меня, а то будет хуже.

– Хуже?

– Я начну кричать.

– Не начнёшь, – усмехнулся Светлый.

– Уверен?

Роман Андреевич долго всматривался в мои глаза. После чего, недовольно выдохнул и бережно поставил меня пол. Теперь я могла касаться твёрдой земельки. И больше не касаться Его Светлости. Я быстро поправила платье и выровняла дыхание. Подумать только, подозревать меня в таких гнусностях! Я конечно, и не на такое способна. Но сегодня я ни при чём. Моя совесть чиста.

– И что мы просто выйдем отсюда? Вместе? – продолжал сверлить меня взглядом Светлый.

– Нет, по частям, – буркнула я. – Сначала выйдет твоя умненькая головка, а потом уже все остальные части тела.

– Отлично, Валентина. Нашла время для своего искромётного юмора.

– Ой, извините, что я пытаюсь хоть как-то разрядить обстановку, пока вы, Роман Андреевич, не вогнали меня в депрессию.

– Валентина, не несите чушь, – раздражённо посмотрел на время Светлый. – С вами даже депрессия не захочет иметь никакого дела.

– А теперь вы шутите, – улыбнулась я, приоткрыв дверцу кабинки. – Олесечка с вами не соскучиться. Будете ей байки травить. Перед сном или другим более занятным делом.

– Ну если ты так этого желаешь…

Светлый не закончил говорить, его перебила открывающаяся дверь. В которую вошёл престарелый мужчина с седой бородкой и шваброй в руках. Уборщик явно не несёт для нас никакой угрозы.

– Выходим.

– Шутишь?

– Нет, – сделала я первый шаг, потянув за собой Романа Андреевича.

Мне было неловко под удивлённым взглядом старикашки. Особенно после того, как вышел Светлый. Бородатик непонимающе обвёл нас взглядом и пробормотал себе что-то под нос.

– Здравствуйте, – натянула я улыбку. – Мы тут решили уединиться. Чувства, молодость, гормоны… Ну вы сами всё понимаете.

Роман Андреевич недовольно вскинул свою бровку, а я еле сдерживала смешок.

– Ни стыда, ни совести, – выплюнул старик в серой форме.

– Это обычное недоразумение, – попытался оправдаться Светлый, который дорожит своею репутацией.

Я оставила их наедине и подбежала к двери, прислонившись к проёму. Зал заметно опустел, но родители продолжали сидеть на своих местах. Папа снова превратился в заботливого мужа. Мама даже не догадается, что только десять минут назад, папа угрожал какому-то мужчине. Ну и семейка.

– Опять подглядываешь? – испугал меня Светлый.

От неожиданности, я впечаталась лбом в стенку. Я даже готова поклясться, что видела летающих птичек над головой. Хотелось прибить этого летающего Светлячка, который двигается быстро и бесшумно. Сложно что-ли прокряхтеть или посопеть, чтобы людей не пугать.

– Прости, я не хотел пугать, – обеспокоено взял моё лицо в руки Светлый. – Ты в порядке? Сильно болит?

Он начал нежно поглаживать моё лицо. Большими пальцами водил круги на щеках, пока глаза внимательно осматривали мой покрасневший лоб. Милый до чёртиков. Эмоциональные качели мне устроил. Или мне нужно каждый день биться лбом об стенку, чтобы эта глыба льда показала свою нежность?

– Очень болит, – скривила я лицо, немного преувеличив болевые ощущения, которые вовсе не беспокоили. – Завтра буду с Эверестом на лбу сидеть. У вас, между прочим, на лекции. Будете смотреть на моё опухшее лицо.

– Недостаточно сильный удар для Эвереста, – мягко прикоснулся к больному месту Светлый. – Сначала будет неприятно, но завтра будешь, как новенькая.

– Вы ещё и доктором подрабатываете? – улыбнулась я. – С вами каждый день, как новый. Непонятно, какие умению у вас ещё имеются. Может, ещё операцию сделаете на моём разбитом сердечке?

– Валентина, давай без твоих подколок, – лёгким движением руки, Светлый обогнул линию моей челюсти и заправил выбившуюся прядь мне за ухо. Так обыденно. Так обыденно. – Просто в детстве много получал. Могу отличить обычный удар от серьёзной травмы.

– А вы у нас боец, Роман Андреевич, – сладко улыбнулась я посмотрев в его глаза. – По вам так и не скажешь. С виду такой интеллигент… Вам не хватает только книжечки и платочка в руках.

– А платочек зачем?

– Не задавайте вопросы у которых очевидные ответы, Роман Андреевич, – покосилась я на уборщика, который стал невольным свидетелем нашего лёгкого флирта. Он явно не ожидал увидеть бразильский сериал прямо посреди мужского туалета. Поэтому и мыл пол с приоткрытым ртом.

– Ты не ответила.

– Чтобы слёзки вытирать. А вот собственные или чужие?... Это уже зависит от ситуации.

– Ответ действительно очевидный.

– Вы ожидали услышать что-то другое? – улыбнулась я мягко отстранившись от руки, которая продолжала касаться моего лица.

– Ожидал. От вас я ожидаю всё, что можно представить и нельзя, – попытался он снова приблизится ко мне, но у него даже не было шансов. Я быстро подбежала к зеркалу и начала поправлять волосы.

Это ещё одно правило Валентины Оленьевой.

НЕ БУДЬ ЛЁГКОЙ ДОБЫЧЕЙ.

Мужчины любят завоёвывать, страдать и немного валяться в ногах. Совсем чуть-чуть. Он не должен понять, что будь моя воля – я бы уже закрылась с ним в одной из кабинок. А то расслабиться и перестанет стараться. Крепость захвачена и не нуждается во внимании. Поддерживать её не надо, она сама по себе. Такое мне не подходит. Тем более, когда рядом с Его Светлостью маячат и другие крепости. Более доступные и простые в завоевании. Пусть простит меня Олесечка и её подруга по несчастью – Евочка. Они яркие представители лёгкой добычи. Сами в ручки прыгают. Я тоже прыгала. По началу. Заинтересовала, а теперь пускай всё делает сам. Можно сказать, я собственноручно построила эмоциональные качели. Имени Оленьевой Валентины Валентиновны. И Светлому нравится на них кататься. Он видит во мне загадку и лёгкую недосказанность. Это и привлекает мужчин такого типажа. Непростая задача, которую нужно решить. Жизненно необходимо. Рядом со мной цифры не стыковываются. Это бесит Светлячка до скрипа зубов и ломания логики в голове, но это, и привязывает его ко мне.

ДОЛГОСРОЧНО. НАВСЕГДА. ВЕЧНО.

– Сегодня макияж лёг лучше, чем обычно, – похлопала я подушечками пальцев по губам. – Что скажешь?

Я даже не повернулась к нему. Встретила его взгляд полон недоумения

– Скажу, что ты издеваешься надо мной, – громко выдохнул Светлый поправив волосы. – Надеюсь, ты закончила?

– Именно, милый Роман Андреевич, – я легко повернулась и поставила игривую точку в виде подмигивания.

– Отлично, пошли.

Он уже потянулся к двери, как я его остановила. Одним движением перехватила эту любопытную ручку.

– Роман Андреевич, вы, вроде, человек разумный… Доцент! А думать так и не научились.

– Валентина, телепорта у меня нет, – закатил глаза Светлый. – Выйти по-другому не получится. Здесь только один вход и выход.

– Вход, может, и один, а вот выход… – загадочно улыбнулась я.

Его глаза внимательно осмотрели помещение и прошли где-то сквозь меня. И он заметил. То, что с самого начала заметила я. Мужчины вообще такие невнимательные. Им нужно всё на блюдечке преподносить. Мне ещё догадливый попался. У Андрюши на переваривания этой информации ушёл бы не один день.

– Ты хочешь, чтобы мы через окно вылезли? – недоверчиво посмотрел на меня Роман Андреевич. – В тебе есть хоть капля здравого смысла?

– Нет, – лучезарно улыбнулась я, и тут же направилась к уставшему старику, который копошился у мойки.

Лишние глаза нам не нужны. Даже если они и слабо видят.

– Извините, – обратилась я к уборщику.

– Что уже? – хмуро спросил он.

– Вы верите в магию?

Он непонимающе посмотрел на Светлого, который еле сдерживал своё лицо.

– Ну допустим.

– Отлично, – радостно улыбнулась я. – Я хочу показать вам номер исчезновения. Из этого душного туалета. От вас требуется только выйти где-то на пять минуточек.

Старик ничего не ответил, просто продолжил дальше копошиться у раковины, протирая поверхности.

– Вы меня слышите?

Ну всякое может быть. Вдруг, не услышал. Старость и всё такое.

– Пять сотен, – коротко ответил он.

– Чего? – не поверила я своим ушам. Он ещё и таксу ставит. Отлично, ему в бизнесмены нужно.

– Уже шесть.

– Это с какого перепугу? – недовольно сложила я руки на груди.

– Уже семь.

– Вот же старый…

Только Светлый договорить не дал. Он подошёл к мужчине и пожал ему руку. Невзначай передавая купюру.

– Здесь тысяча, – холодно сказал Роман Андреевич. – Закроете дверь, а сами пойдёте погулять. Всё понятно?

– Это уже другое дело, – озарилось улыбкой лицо старикашки. – Сделаю.

Довольный уборщик быстро выполнил свою задачу. Не прошло даже минуты, как мы остались одни.

– Теперь я занимаюсь коррупцией, что будет дальше? – с иронией в голосе спросил Светлый. – Отдам тебе свою почку или другой ненужный мне орган?

– Это не коррупция, а простая помощь наглому старикашке, – мягко улыбнулась я. – И почку оставьте себе. А вот насчёт вашего сердечка… я бы подумала.

– Думай быстрее. У всего есть срок годности.

– И какой он у вас?

– Зависит от того, насколько долго ты будешь думать.

Мы смотрели друг на друга. Долго и выжидающе. Каждый ждал первый шаг от другого. Это была некого рода игра. На выбывание. Которую прервали посетители дёргающие ручку двери.

– Пора уходить, – сжал челюсть Светлый, и я невольно согласилась.

Повернувшись к окну заклеенному матовой плёнкой, я увидела, что оно находится не очень высоко. При сильном желании можно с лёгкостью выбраться наружу. Только из сильного здесь только Роман Андреевич. Поэтому, я натянула улыбку и мягко произнесла:

– Подсадите меня, Роман Андреевич.

Он непонимающе выгнул бровь.

– Секунду, – подошёл он к окну и открыл его. Я почувствовала, как зимний воздух пробирает до костей. – Окно выходит прямо на парковку. Даже мою машину отсюда видно. Вылезем и быстро сядем в машину. Не май месяц на улице.

– Отличный план, а как же наши вещи?

– За них можешь не переживать. Я позвоню владельцу, он попросит кого-то привести их.

– Ты знаешь владельца?

– Я знаю почти всех в этом городе, как и они меня. И, скажу тебе так, это не всегда идёт мне на пользу.

Я лишь хмыкнула себе под нос и подошла к нему поближе. Встала напротив обвив его шею руками.

– И снова прекрасный принц спасает свою принцессу, – приблизилась я к нему. Наши дыхания слились воедино. Даже носы почти дотронулись. – Понесёшь меня на ручках от лап огнедышащего дракона?

– Слишком маленькое окно для прекрасного принца и его принцессы, – прошёлся он пальцами по моему позвоночнику. – Принцессе придётся спасаться самой.

Светлый резко схватил меня за талию и развернул спиной к окну. Прохладный ветер ударял в затылок, пока я нежно проводила ногтями по груди Романа Андреевича. Он прижался своим лбом к моему и на секунду прикрыл глаза.

– Валентина, давай не здесь, – покрепче прижал меня к себе Светлый. – И не сейчас. Не когда ты меня ненавидишь.

– Думаешь, я тебя ненавижу?

– Более, чем уверен, – мягко ответил Светлый. – Я сам себя ненавижу.

Я ничего не ответила, просто начала рисовать сердечко на груди Светлого. Который тихо рассмеялся и уткнулся мне в шею.

– Нужно уходить, – шёпотом сказал Роман Андреевич.

– Кому нужно? Тебе или мне?

– Нам.

Он мягко отодвинулся. Без особого энтузиазма. Тепло его ладони всё ещё ощущалось на талии, пока глаза предательски искали взгляд Светлого. Только он потерял ко мне всякий интерес.

– Запрыгивай на спину, – отвернулся и немного присел Роман Андреевич.

– Запрыгивать?

– Именно.

– Я боюсь, – ответила я. – Вдруг, ты меня не удержишь или я нечаянно полечу головой в окно? Нырну карасиком.

– Валентина, ты максимум щучкой можешь нырнуть, и то не факт.

– Смотрите мне, – аккуратно подошла я к нему и обвила шею сзади. – Вы несёте ответственность за свою студентку и сестру будущей жены.

Он недовольно выдохнул, но ничего не сказал. Только наклонился немного вперёд. Не давая мне шанса передумать.

Я неловко подпрыгнула, зацепила ногами его бёдра и повисла, как десятикилограммовый рюкзак у первоклассника.

– Готова? – поинтересовался Роман Андреевич.

– Не особо.

– Значит, готова.

Светлый резко выпрямился, уверенно подхватывая меня

– Попытайся приземлиться на ноги или хотя-бы в снег, чтобы приземление было помягче.

– Снега тут не особо, – осмотрела я парковку, которую совсем недавно чистили от снега. – Буду полагаться на свои акробатические способности.

– Издеваешься?

– В каком смысле?

– Ладно, прыгай уже, – немного приподнял меня Светлый. Ладони врезались в прохладный подоконник.

– Это плохая идея, – посмотрела я вниз и стало дурно.

– Поздно, Валентина.

Светлый перенёс мой вес на одну сторону, легко удерживая и не давая упасть вниз. Сердце билось где-то в горле, а в голове начали читаться молитвы. Сами по себе.

– Видишь, никаких карасиков и щучек, – с усмешкой прокомментировал Светлый, когда я наконец-то оказалась на подоконнике.

Сиделось там прекрасно. Даже уходить не хотелось. Правда выглядело всё не настолько страшно. Метр, может, два. Не критично. Нужно просто закрыть глаза и прыгнуть… В детстве я часто прыгала с дерева на дерево. Раньше это ощущалось по-другому.

– Валентина, я понимаю, что ты наслаждаешься видами этой прекрасной парковки, но время не резиновое.

– Да знаю я, – фыркнула я прикрыв глаза. – Дай спокойно настроиться.

И я настроилась. Сделала шаг и мягко приземлилась на ноги. Почти мягко. Правая нога недовольно скрючилась и извернулась. Резка боль пронзила голень.

– Вот же гадство! – попыталась я немного пошевелить ногой, только стало ещё хуже. Боль была просто невыносимой. Даже слезинку пустила.

Я даже не увидела, только услышала приземление Светлого рядом со мной. Благо, он не пострадал. Одной калеки хватит.

– Ты в порядке? – обеспокоено спросил Роман Андреевич увидев мои слёзы.

– Да. Ничего страшного не случилось.

Он заметил, как я неестественно стою и пытаюсь привести свою ногу в порядок. Моё тело началось трястись не столько от боли, сколько от холода. Отличное завершение вечера.

Заметив мои страдания, Роман Андреевич снял свой пиджак и накрыл им мои плечи. Я быстро почувствовала тепло и запах его терпкого парфюма. Хотела сказать, что-то ироничное, но одно движение пронзило тело невыносимой болью. Из глаз снова прыснули слёзы.

– Едем в травмпунк, – твёрдо сказал Светлый.

– Не надо, я в порядке. Посплю и всё пройдёт.

– Обязательно поспишь, – мягко начал застёгивать пуговицы на пиджаке Светлый, прикрывая открытые участки кожи. – После осмотра врача.

– Я не пойду.

– Я понесу.

Я даже не успела ничего сказать. Светлый одним движением взял меня на руки. Бережно, почти не касаясь болезненной ноги. Довольно обвив его шею руками, я положила голову ему на грудь.

– Скажите честно, вам просто нравится носить меня на руках?

– Это тебе нравится, когда я ношу тебя на руках. Поэтому ты и попадаешь в такие ситуации, – ускоренным шагом он понёс меня к своей машине.

– Я просто тренирую вас перед свадьбой. Есть ведь такая традиция, когда жених должен перенести свою невесту через порог. О Олесечке забочусь.

– Как мило, когда сёстры заботятся друг о друге.

– Очень мило. Даже жениха одного делим.

Светлый рассмеялся и приоткрыв дверь рядом с водителем – мягко усадил меня на кресло и пристегнул ремнём безопасности. И только после того, как он убедился, что мне тепло и уютно, Светлый сел на водительское кресло. Роман Андреевич включил радио и всю дорогу говорил мне, насколько идиотской была моя идея.

Глава 15

Прошёл он сухо и безжизненно. Светлое семейство никогда не считало Новый год чем-то необычным. Это не начало нового. Это напоминание о бесполезном существовании одного из братьев, который родился под бой курантов и звуки искристых фейерверков. Рома родился ровно в полночь, когда старое время плавно перетекает в новое. Врачи голову ломали, какую дату рождения ему присвоить.

– Снова тридцать первое, – устало выдохнула мать.

Коллективное решение было неоднозначным, но твёрдым. Тридцать первое декабря. Официальное день рождения Романа Андреевича, которое виднелось во всех документах и красивеньких дипломах.

Даже в собственном доме, Светлый предпочитал оставаться невидимкой. Ему не хотелось в очередной раз слышать укоры в свою сторону.

– Дима, это ты там бегаешь? – услышала мать шорохи в коридоре.

– Нет, это Рома, – вжался он потрескавшейся угол. – Ты что-то хотела?

Мать с плойкой в руках и непонимающим выражением лица уставилась на старшего сына. Она была красивой, хоть и гнилой внутри. Аккуратные черты лица, карие глаза, низкий рост и длинные русые волосы. Это всё привлекало разных мужчин, которые приходили в дом почти каждый день. Многие из них были женаты, с детьми и несколькими кредитами. Светлый ненавидел их, но больше всего он ненавидел Елену – родную мать. Она позволяла издеваться и насмехаться над ним. Называть безотцовщиной и жалким выродком. Даже сама нередко подливала масла в огонь. Лишь бы кошелёк на ножках оставался с ней. Хотя-бы ещё на одну ночь.

– Я тебе тысячу раз говорила не крутиться у меня под ногами, – раздражённо бросила Елена докручивая последний локон. – Или до тебя не доходит?!

– Я уже возвращаюсь в комнату. Просто хотел воды попить.

– Он просто хотел… – рассмеялась мать, которая уже успела выпить пару бокальчиков игристого. – А ты не хочешь спросить, что бы я хотела?

– Что бы ты хотела? – устало спросил Роман.

– Чтобы ты исчез из моей жизни, – сказала Елена спокойно.

– Я загадываю это каждый год.

Она сделала глоток игристого.

– И каждый раз ты почему-то остаёшься.

Светлый молча сжал кулаки и начал кусать потрескавшиеся губы. Даже в день рождения мать не становилась мягче. Ставало только хуже. С каждым годом она становилась злее и грубее. Рома рос, менялся и обретал ненавистные ей черты. Хоть братья и были идентичны внешне, характер у них отличался кардинально.

Дима был больше в мать. Задорный, весёлый, душа компании, любитель внимания противоположного пола. Елена разделила детей на высший и низший сорт ещё в четыре года, когда заметила первые различия между братьями. Светлый стал ей буквально омерзительным. Каждый плач, объятия или обычный смешок – выводил её из себя. В глубине души, она понимала, что ребёнок не виноват, но ничего не могла

– С Новым годом, – коротко сказал Светлый, собираясь вернуться в комнату.

Больше сказать было нечего – и никогда не было.

Роме хотелось лишь одного – чтобы она побыстрее ушла. И желательно не вернулась. Он часто думал о том, что будет делать дальше, что будет, если один из её десятка ухажёров заревнует и что-то сделает с ней? Он будет страдать, плакать, может, приходить к ней на могилку со свежими цветами в руках?

– Я видела, что ты трёшься с соседской девочкой, – с насмешкой в голосе сказала мать. – Знаешь, Диме она тоже понравилась. Они, как те голубки сегодня под ручку гуляли.

– Что ты сказала? – остановился Светлый на полпути.

Елена ехидно улыбнулась и легонько отодвинула белоснежную тюль. Её глаза озарились злорадством видя растерянный вид Ромы. Его страдания приносили неподдельное удовольствие.

– Ой, а вот и они, – радостно прислонилась Елена к окну, на котором виднелись рисунки мороза. – Хочешь посмотреть? Порадоваться за брата?

Светлый колебался. Он боялся увидеть то, что может повергнуть в шок и окончательно разочароваться в Олеси. Но жажда увидеть правду, узнать, какая она на самом деле – сильнее его.

Рома быстро прошёлся по скрипящему полу и застыл у окна.

Они были там. Вместе.

Снег под их ногами тихо хрустел, жёлтый свет фонаря освещал лица, а над головами трещали фейерверки. Дима находился слишком близко. Он обнимал её, тихо поглаживая по спине. Шептал что-то на ухо растапливая снежинки, которые ложились на белоснежные волосы. Без привычного веселья и интереса. Он излучал заботу и непривычную нежность к девушке собственного брата.

А Олеся…

Она смотрела на него так, как никогда не смотрела на Рому.

Без сомнения и страха. С тёплой, тихой любовью в глазах. Настоящей. Не придуманной или обещанной. А такой, которая бывает только в сказках. Только один раз.

Светлый сжимал пальцы до боли. Он выкручивал и выламывал их. Только, чтобы мозг переключился на другой вид боли.

Он не знал эту Олесю. Ту, которая ослепительно улыбалась Диме. Ту, которая в один день предала его. Ту, которая предпочла его другому.

И это ранило сильнее всего.

Слово «люблю» – мгновенно рассыпалось в сознании Ромы. Олеся обесценила его. Говорила, смотря в глаза, а затем – уходила к другому. Клялась, пока жила двойной жизнью, награждая Рому ролью запасного варианта. Временного. И, возможно, удобного.

Её, словно, не интересовали эмоции и чувства Светлого.

Она беззаботно хихикала прямо под его окнами. Словно нарочно. Хотела извести, заставить выкручиваться от ревности. Но тем самым, она поставила точку между ними. Светлому стало понятно, кому на самом деле принадлежит любовь соседской девочки.

– Надеюсь, ты не расстроился, – проговорила Елена прямо у уха Светлого.

– Нет, – холодно бросил Рома.

Он не отвёл взгляд ни на секунду. Иногда, боль ранит. Но иногда, она становится единственный спутником жизни. Боль доказывает, что ты всё ещё жив, что ты умеешь чувствовать и любить. Она подпитывает организм и заставляет жить дальше. Ради мести, реже – из-за ненависти к себе.

– Ты ведь не верил в долго и счастливо? – насмешливо спросила мать. – Эта девочка не твоего уровня. Рано или поздно, она променяла бы тебя на другого.

– Как это сделал отец, которым ты меня вечно попрекаешь? – со злостью вырвалось у Светлого.

Лицо Елены вмиг почернело.

– Не смей вспоминать его! – прикрикнула она. – Этот человек – ничтожество. Такое же, как и ты!

– Кто мой отец? Почему просто не отдала меня ему, если я тебе так мешаю жить?

– Думаешь, он хочет видеть тебя? Знать, что ты существуешь? – истерично рассмеялась Елена. – У него давно своя семья. Даже дочь есть.

– У меня есть сестра?

– Нет, – твёрдо ответила Елена, допивая бутылку шампанского. – Выродок, запомни, у тебя есть только брат и мать. Никакого отца, никакой сестры и никакой грёбанной любви у тебя нет!

Светлый горько усмехнулся. Уголки его губ дрогнули, и тут же застыли.

Елена продолжала кричать. Обидные слова срывались с её губ. Ей хотелось задеть Рому, сделать больно и уничтожить полностью. Но мать он уже не слышал.

Он молча развернулся. И ушёл. Без криков. Без громкого стука дверью. Без мимолётного взгляда.

Комната встретила его пустотой и знакомой серостью. Холодная, безжизненная, с запахом холода и одиноких ночей. Кровать с жёстким матрасом, школьные учебники, деревянный стол у окна и полупустые полки с аккуратно сложенной одеждой. Никаких игрушек, ярких цветов, детских глупостей. По мнению Елены, он и так получает больше, чем заслуживает.

Рома лёг не раздеваясь. Уткнулся лицом в потрескавшуюся стену, и просто молчал. Он прислушивался к каждому шороху. Боялся, что мать зайдёт к нему, что она не остановится на словах. В груди не было истерики или слёз. Только нарастающая пустота. Которая расцветает, дарит второе дыхание и просто убивает.

За окном продолжали взрываться фейерверки. Счастье людей рассыпалось в небе, отражаясь цветными вспышками на серых стенах Ромкиной комнаты. Парню стало обидно от одной только мысли о том, что ему приходится выбирать между засохшей булкой и бенгальским огоньком. Пока другие сжигают деньги в воздухе.

Ближе к полуночи, Роман всё-таки поднялся.

Он подошёл к шкафу и, порывшись на полке с тетрадками, достал помятую школьную булку с повидлом. Та лежала там с неделю. Подсохшая, прилипшая к тетради по математике и с ломанным боком. Рома положил её на стол, затем вытащил из ящика старую свечку. Ей несколько лет. Светлый зажигал её каждый год. Не ради желаний, которые не сбываются или ощущения праздника. Это был обычный пунктик. День рождения был. Это правильно. Так должно быть. У всех есть, значит должно быть и у меня. Хотелось просто быть, как все. Чтобы тебя любили, чтобы был торт, чтобы тебя поздравили, чтобы были рядом…

Чтобы окружающие заметили твоё существование.

Стол стоял напротив окна, вплотную к стене. Рома сел не сразу, долго суетился и сомневался. А надо ли?

Его глаза машинально поднялись вверх.

Окно выходило прямо на дом Оленьевых.

Там было светло. Тепло. По-настоящему.

За большим столом уставленным различными блюдами, сидела вся семья. Телевизор на фоне транслировал поздравление президента. Экран мигал синим и белым. Взрослые держали

Валентина сидела посередине. Между родителями. Маленькая. В золотистом платье, которое блестело при каждом движении. В волосах – ленточки, аккуратно завязанные, серебристые и яркие. Вместо бокала у неё был стакан с соком. И судя по раздраженному личику, такой расклад ей не нравился. Она болтала ногами под столом и что-то оживлённо рассказывала, размахивая руками. Пока Олеся недовольно сложила руки на груди, томно посматривая в телевизор.

Рома смотрел молча.

Не с завистью. С тоской. Усталой и ровной.

Он опустил взгляд на стол. Вставил свечку посредине булки, которая треснула, но удержалась. Рома поджёг фитиль. Тёплый, дрожащий огонёк озарил серую комнату. Делая её более уютной.

– С Новым годом и с днём рождения, Рома, – тихо сказал он и задул свечу.

Дым тонкой полоской поднялся вверх и растворился.

Светлый понял, что наступила полночь не по часам. Они были только в комнате матери. А по семейству Оленьевых. Они подняли бокалы, засмеялись и накинув на себя, что попало, побежали на улицу.

Во дворе Валентина сидела на плечах отца, восторженно глядя в небо. Она хлопала в ладоши, когда первые салюты Нового года разорвались над домами. Олеся, закутавшись в плед, мягко положила голову на плечо матери. Её взгляд устремился на шаткий дом Ромы. Она быстро заметила его в окне. Виновато посмотрела в глаза, а затем просто отвернулась.

Светлый сделал шаг назад. Видеть её он больше не мог.

Глава 16

В ТРАВМПУНК МЫ добрались быстро и без приключений. Нас встретила доброжелательная медсестра, с ослепительной улыбкой и вонючими медикаментами. Светлый, как и полагается любящему мужчине – внимательно следил за процессом моего осмотра и дальнейшего лечения.

– Что же вы так не уберегли свою девушку? – с улыбкой обратилась она к Роману Андреевичу.

– Что с ней? – пытался скрыть свое беспокойство он. Только я заметила, как дрогнул его голосок. – Надеюсь, ничего серьёзного?

– Закрытый перелом, – выдохнула она бросая перчатки в мусорку. – Благо, без смещения. Организм молодой. Быстро поправиться.

Я недовольно выдохнула и рухнула всем телом на кушетку. Наконец-то можно было расслабиться, а то весь осмотр пришлось стискивать зубы, чтобы не кричать от боли.

– Так… – начала она что-то записывать в тетрадке. – Молодой человек, гипс я вашей девушке наложила. Сегодня ей нужен максимальный покой. Никакой активности. И телодвижений без костылей.

– Костыли нужны какие-то особенные или подойдут любые? – украдкой следил за мной Светлый.

– Любые. Выбирайте на ваш вкус и цвет.

Роман Андреевич кивал, будто записывал всё в голове.

Я была готова сломать ногу ещё тысячу раз, чтобы только увидеть его заботливое личико. Ну такой милый Светлячок. Заботиться, переживает, на руках носит. Прекраснее его нет. Только есть в нём один минус. Девицы к нему липнут, как мухи навозные. Что Евочка, что Олесечка… А он их не шибко то и отгоняет. Наслаждается женским вниманием.

– А вам распишу, что и как делать в случае повреждения гипса, – начала взрослая женщина с глубокими морщинами.

– Конечно, – засунул руки в карманы Светлый.

И тут же его телефон зазвонил в кармане. Роман Андреевич недовольно скривился. Я не удержалась и легонько заглянула в экран. «Олеся». Конечно же. Куда без неё? Но я не устраивала истерик, и даже не переходила на крик. Невеста всё-таки. Хоть я и надеялась, что он сбросит эту назойливую муху.

– Валя, я на секунду.

Я горько улыбнулась и ответила:

– Не спеши. Она сейчас важнее всего. Правда ведь?

Светлый ничего не ответил. Просто поспешно вышел. Оставляя меня один на один с медсестрой.

Ревность съедала меня. Даже дня не может прожить без своей невестушки. Я тут почти что при смерти, а он выбежал пошушукаться с Олесей. Придурок.

– Повезло тебе с парнем, – отложила женщина ручку в сторону. – А как он нёс тебя на руках… Загляденье. Держись за него. Такой мужчина один на миллион.

– Надо же, как повезло, – с насмешкой бросила я. – Такого парня урвала. Всем на зависть.

– Предложение уже сделал? – добродушно спросила медсестра.

Я решила не врать. Гореть мне в аду за враньё, в котелке с чертями. Может, с чертями я бы и нашла общий язык, но вот перспектива душного и жаркого места меня не радовала.

– Делал, – улыбнулась я немного приподнявшись. – Только не мне.

– Как это? – вытаращилась на меня женщина.

– А вот так. У него уже есть невеста. Моя сестра.

– А ты?...

– Я – его девушка.

Милая женщина немного зависла. Видимо, в её голове не состыковываются эти два факта. И невеста, и девушка. И никто ведь не против таких отношений. Всем всё нравится. Сама сказала, что такой мужчина один на миллион. Лакомый кусочек хотят попробовать все.

– Я сейчас не могу приехать, – послышался тихий голос Светлого, который доносился из коридора.

Я физически почувствовала, как мои уши выросли в размерах, как у слоника. Хотелось услышать всё, каждую фразу и выпущенный выдох в сторону этой волшебной трубочки, с ведьмой в ней.

– Давай завтра встретимся и всё обсудим. Я сейчас занят.

Занят он. Конечно. Могу избавить тебя от меня, и любых занятий связанных со мной. Завтра встретимся. Можете, хоть завтра, хоть сегодня, хоть каждый день встречаться! Ты расставил приоритеты, миленький мой. Ещё бегать за мной будешь!

– Деточка, и ты не против? – пришла в себя медсестра.

– Я-то? – улыбнулась я поправляя пиджак Светлого, который хотелось сжечь. Только холодно потом было бы. – Это шейх местного разлива должен быть против.

– Шейх, – выгнула брови женщина. – А он что… из этих?

– Из этих?

– Ну многоженцев.

– О да, – попыталась я подняться на ноги. – Извините, но третьей вас не возьмём. Место занято рыжей крыской. С таким мерзким носиком и гадким личиком.

– Я даже не… – резко подхватила она меня под руку. – Милая, тебе нельзя самостоятельно передвигаться.

– Вы не переживайте, я только до коридора. Там меня уже ждёт Ромашка моя. Рана на моём сердечке.

Я забрала бумажку с инструкцией. Быстро закинула её в сумочку и вышла

Светлый стоял прислонившись к стене. Его взгляд устремился на меня, когда я начала ковылять в сторону выхода. Даже не заговорив с ним.

– Тебе нельзя ходить самостоятельно, – быстро оказался рядом Светлый. – А если ты упадёшь?

– Тогда поползу на четвереньках, – отбросила я его руку, которая приобняла меня за талию.

Роман Андреевич громко выдохнул и притянул меня к себе, впечатывая в стену.

– Что случилось? – посмотрел в мои глаза он. – Меня не было пять минут.

– Ничего, – отвернулась я в сторону выхода.

– Ничего? – хмыкнул он. – Валя, что такое?

– Поезжай к Олесечке. Не буду тебе мешать.

Светлый тихо рассмеялся и ткнул меня своим лбом. Его нос прошёлся по линии моей скулы, опускаясь вниз по шее. Горячее дыхание заставляло сердце остановится, а затем вырваться из груди. Хотелось оттолкнуть его. Но руки не поднимались. Я неподвижно следила за происходящим, вжимаясь в прохладную стену больницы. И даже не заметила, как мои руки утонули в его волосах. Пока мужские ладони сжимали, водили кругами и даже немного щекотали моё покалеченное тело.

– Твоя ревность меня забавляет, – бархатно рассмеялся мне в губы Светлый.

– Нет никакой ревности, Светлый, – подняла я взгляд, чтобы смотреть в его глаза, которые искрились весельем и нескрываемой радостью. – Можешь на это даже не надеяться…

Но он не дал мне договорить.

Резко наклонился, ровно настолько, чтобы наши губы оказались в сантиметре друг от друга.

– Продолжай, я слушаю, – с улыбкой сказал он, заправив мою прядь за ухо. Видимо, так он проявляет свою заботу.

– Я не ревную, – выдохнула я, когда он приблизился ещё поближе, так, что наши губы прикасались. Я чувствовала его тепло и мягкий аромат. От которого срывало крышу, и всё внутри сводило в тугой узел.

– А я ревную, – мягко прикоснулся он к моим волосам, расчёсывая их пальцами. – Безумно.

Поцелуй стёр расстояние между нами. Вышел он не мягким и нежным, а страстным и требовательным. Таким, от которого забываешь, где находишься, как тебя зовут и почему ты всё ещё стоишь, когда ноги подкашиваются от желания. Его губы ловили мои. Умело и быстро. Будто он пытался что-то доказать. В первую очередь, себе. Холодный воздух тянул из-за двери, за которой усиливался снегопад. Воздух пробрался под подол платья, но это только усиливало контраст с теплом Его Светлости.

Я сжала пальцами край его рубашки, пробираясь под неё. Совершенно забыв, где мы находимся. Мышцы Светлого напряглись, а кожа покрылась мурашками, когда я руками полностью нырнула под тонкую ткань. Нога под гипсом ныла, напоминая о себе тупой болью, но даже она тонула в том, как его ладонь легко легла на талию, опускаясь ниже. Светлый забылся и перестал быть осторожным. Запах, который исходил от пиджака заставлял голову кружиться даже сильнее, чем от поцелуя. Я словно была окутана его теплом.

Он углубил поцелуй. Медленно, почти лениво, будто пробовал меня на вкус. Или испытывал на прочность. Я ответила с тем же напором. Опуская правую руку ниже. К зоне паха. Светлый медленно втянул воздух в ноздри. Он осторожно прошёлся по моему бедру, пробираясь вглубь под платье.

Снег за окном стал идти гуще. Мир сжался до размывающегося света фонаря, его губ и нашего сбившегося дыхания.

– Вы… – послышалось где-то сбоку. – Кхм… Молодые люди!

Мы дёрнулись одновременно.

Я резко отбросила Светлого и ударилась затылком в стенку. Сердце колотилось с бешенной скоростью. А щёки горели, как от тридцатиградусного мороза. Роман Андреевич руку с моей талии убрал не сразу. Будто надеялся, что медсестра быстро уйдёт и снова оставит нас одних. Но эта невысокая, немного пухленькая девушка в накрахмаленном халате явно не планировала доставлять нам такое удовольствие. Она сложила руки в боки, с таким выражением лица, будто мы тут публичный дом устроили. Ей Богу.

– Это больница, а не подъезд, в котором любят происходить подобного рода дела, – сухо сказала она взглянув на мой гипс, расстёгнутый низ рубашки Светлого и моё задранное платье под пиджаком. – Девушка, вам вообще покой нужен. И постельный режим.

Ну допустим постельный режим почти произошёл… Для него постель необязательна.

– Нам… – начал спокойно говорить Светлый. Даже дыхание уже выровнялось.

– Вам обоим нужно на выход, а не морозить свои причиндалы, – перебила она. – Здесь сквозняк и куча больных. Незачем им это видеть. Ещё сердце станет.

С этими словами, она развернулась и быстро ушла вглубь по коридору. Оставляя после себя только звук каблуков и шлейф антисептика.

Мы со Светлым переглянулись и тихо рассмеялись, посматривая на опухшие губы друг друга. В его глазах всё ещё плескалось веселье, только теперь оно перемешалось с нежностью и внутренним теплом.

– Не знала, что в вас столько эмоций, Роман Андреевич, – с насмешкой сказала я потирая больную ногу. – Я и так после боевого ранения, а вы ещё набросились на меня… Благо, что оставили в живых.

– Валентина, не преувеличивай, – закатил глаза Светлый. – Но мы и правда забылись. Подумать только, в стенах больницы…

– Надеюсь, какой-то извращённый дедушка не наблюдал за нами, своим вставным глазом.

Светлый улыбнулся и подошёл ближе. Я ждала продолжения праздника, но он лишь притянул меня к себе. И обнял. Нежно. Бережно. Будто боялся потерять. Моя щека упёрлась ему в грудь, под тонкой тканью рубашки слышался учащённый стук сердца. Я довольно улыбнулась. По привычке, мои пальцы начали рисовать сердечко на его груди. Несколько раз я повторяла один и тот же узор. Это меня успокаивало. Дарило надежду на то, что у Его Светлости и правда что-то есть под кучей костей и заметных мышц.

– Поехали домой, – коротко сказала я.

– Да, конечно, – аккуратно отодвинулся он от меня. В его голосе скользнуло едва заметное разочарование. – Тебя отвезти к родителям или в твою квартиру?

– Квартира? Откуда ты знаешь?

– Я слышал разговор твоих родителей, – посмотрел мне в глаза Светлый. – Они голову ломали, куда ты могла податься. И вспомнили о том, что у тебя есть квартира.

– Подслушиваете, Роман Андреевич? – провела я ногтем по его белой линии живота. – Ещё мне что-то говорили.

– Я случайно услышал, а ты специально крутилась у аудитории. Это другое.

– Отвези меня к себе, – прошептала я ему в губы. – Чтобы нам больше никто не помешал.

Он замер. На долю секунды. Смотрел на меня так, будто я сказала несусветную чушь.

– Валентина… – начал он, глядя на мою улыбку.

Следующее произошло стремительно. Его руки оказались под моими коленями и спиной. Мир качнулся, когда Светлый резко поднял меня вверх. Я рассмеялась и только обвила его шею руками. И поцеловала в лоб. Можно считать это благодарностью за спасение.

Глава 17

будто вот-вот слетит с петель. Светлый даже не пытался остановиться. Дать отдышаться или прийти в себя. Страсть накрыла нас с головой ещё в машине. На каждом чёртовом светофоре мы впивались в друг друга с новой силой. Пару раз чуть не попали в аварию, когда Светлый слишком увлекался и забывал притормозить. Долгожданная парковка стала для нас спасением. Роман Андреевич вылетел из машины, и одним рывков взял меня на руки, впиваясь жадным поцелуем, в котором не осталось ни рассудка, ни осторожности. Казалось, будто дорога от машины к квартире была слишком короткой паузой между вдохами.

В квартире было темно и душно. Единственным источником света был подъезд, с которого тянуло холодом и запахом мороза. Своей покалеченной ногой я задевала всё на своём пути. Вещи с грохотом падали на пол. Что-то разбивалось, что-то стучало, но ни мне, ни ему – не было до этого дела. Мир сузился до тесной прихожей и холодного зеркала.

Светлый впечатал меня в него спиной. Оно издало жалобный звук, но даже не треснуло. Я на мгновение приоткрыла глаза от боли и увидела Романа Андреевича: раскрасневшегося, с растрёпанной причёской и немного диковатым взглядом. Который свирепо впился в меня новым поцелуем, пока я изо всех сил обвивала его тело здоровой ногой.

Дрожа, я пыталась справиться с этими идиотскими пуговицами. Но моего терпения хватило только на одну гладкую пуговку. Я просто разорвала ткань. Пуговицы покатились по квартире. Несколько даже укатились в подъезд через приоткрытую дверь.

После этого, Светлый остановился.

Он опустил лоб к моему виску, и на секунду начал жадно вдыхать воздух. Его дыхание было неровным, порывистым и горячим.

– Валя… – хрипло прошептал моё имя Светлый. – Ты удивительна…

Ответить я не успела. Он снова нашёл мои губы. Только теперь иначе. Глубже. Медленнее. Так, будто хотел насладиться этим моментом, запомнить его, а не просто взять меня в этой прихожей. Его ладонь прошлась по моему бедру и остановилась на талии, вторая упёрлась в зеркало рядом с моей головой. Прикрывая от света, который бил в глаза.

Руками я зарылась в его шелковистые волосы, которые все ещё пахли декабрьским морозом. Резкая боль и металлический вкус – пронзили мои губы. Светлый задел мою нижнюю губу зубами. Этот мужчина слишком увлёкся. И теперь у меня на одну травму больше.

– Добить меня решил?... – тихо выдохнула я ему в рот, сильнее вжимаясь в него.

– Прости…

Светлый мягко прошёлся по моей шее, опускаясь ниже. Жалостливо треснула ткань моего платья. В который раз. Это уже становится традицией. Он снова что-то порвёт, а я снова у него что-то отберу.

Его рука остановилась на моей груди, немного оголила её, а затем требовательно сжала. Я пискнула от неожиданности и попыталась снять этот до жути удобный, но именно сейчас, ненужный пиджак.

И именно в этот момент раздалось лёгкое, совершенно неуместное тявканье.

Мы замерли почти одновременно.

Светлый отлип от моих губ и резко перевёл взгляд в сторону двери. Я тоже повернула голову и увидела пушистый комок счастья. Такой маленький и до жути милый. С красивеньким розовым бантиком на шее и белыми ботиночками на всех четырёх лапках. Он осторожно, с легким любопытством и смущением присел прямо у двери Его Светлости. Мне казалось, что он сейчас прикроет лапками глазки, от такого то зрелища.

Это был Шпиц. Всегда мечтала о такой собачке. Но всегда откладывала его покупку. Мне казалось, что я пока что не готова к такой ответственности. Кормить, поить, играть и, прости Господи, гулять в пять утра, чтобы он сделал все свои грязные делишки. Летом, может, ещё было бы нормально. Но зимой, когда морозы бьют по костям… Бр… Я выбираю тёплую и уютную кроватку. Пусть простит меня моя детская мечта.

– Боня! Нет! Нельзя! – раздался встревоженный голос из подъезда.

В проёме показалась бабушка в заснеженным пальто и с пакетом продуктов в руках. Она окинула нас быстрым взглядом. В котором смешались интерес и лёгкое осуждение.

– Здравствуй, Ромочка.

Ромочка? Очередная фанатка Его Светлости. Ну с бабулей я ещё не соперничала.

Светлый шумно выдохнул. И почти мгновенно надел свою маску вежливости. Хоть и было видно, что бабуле он не рад. Ещё бы. Второй раз за день всю малину портят. То медсестра, то бабуля с Бонечкой под боком.

– Здравствуйте, Галина Михайловна.

Она подхватила собачку на руки и, прищурившись, посмотрела на меня поверх очков.

– Вы бы дверку-то прикрыли, – с улыбкой сказала она. – А то тут разные личности шастают. Даже сегодня одного нужно было в шею гнать. Я уж думала…

– Галина Михайловна, мы бы с радостью с вами поговорили, – перебил её Светлый всё ещё придерживая меня за талию. – Но сейчас немного заняты.

– Вижу я, вижу…

Бабушка перевела взгляд со Светлого на меня. Происходящее ей явно не приходилось по вкусу. Зависть – плохое чувство. Особенно, в таком возрасте. Непонятно, что с тобой произойдёт завтра, а ты тут силы и энергию тратишь на такие глупости, как сование своего носа туда, куда не просили.

Я, не отстраняясь от Светлого, мягко улыбнулась и сказала:

– Очень приятно было познакомиться и с вами, и с вашим миленьким пёсиком.

Боня радостно гавкнула, полностью со мной соглашаясь. Ну что за чудо? Я её уже люблю.

Светлый легонько подхватил меня под бедра и сделал шаг к двери.

– Хорошего вечера.

А затем резко её захлопнул, прямо

Мы долго смотрели друг на друга. Всматривались в глаза через кромешную темноту, а потом тихо рассмеялись.

– Это было грубо, Роман Андреевич, – мягко чмокнула я его в губы. – От вас я такого не ожидала.

– Эта соседка постоянно лезет не в свои дела, – чмокнул он меня в ответ. – За собаку я вообще молчу…

– А что с ней? – мягко положила я свою голову ему на грудь. – Милая собачка. Такая хорошенькая и пушистенькая…

– Очень миленькая. Особенно, когда гадит на мой половичок.

– Ты ей просто очень понравился, – попыталась я сдержать смех зарывшись в грудь Светлого. – Вот она и метит территорию. Это у неё в крови. Инстинкты и всё такое.

Из его груди вырвался смешок. Который он попытался подавить утонув в моих волосах.

– Необязательно метить территорию каждый божий день, – раздражённо бросил Светлый. И я готова поклясться, что его бровь снова улетела вверх. – Приходится ежедневно стирать этот коврик, чтобы хоть как-то избавиться от собачьего запаха и свежей мочи.

– Нет у них никакого запаха, – возмущённо возразила я.

– Есть. Это даже научно доказано. Потовые железы и…

Я была больше не в силах слушать этот нудный гундёж Его Светлости. Поэтому просто снова поцеловала его, чтобы заткнуть. Не люблю, когда он включает преподавателя за пределами университета. Учит меня, даже когда я об этом не прошу.

– Давай ты не будешь разрушать мои детские мечты, – мягко произнесла я с лёгкой улыбкой. – Тебе не удастся вырастить во мне неприязнь к этому милому созданию. В будущем у меня будет точно такая же.

– Она тоже будет гадить на мой половичок?

– Ты невыносим, – закатила я глаза и обвила его шею руками.

Он ничего не ответил. Только чуть усмехнулся мне в губы. И наклонился снова. Наши эмоции приутихли, но не исчезли. Из-за чего поцелуй был другим. Нежным. Спокойным. Медленным. Светлый не торопился, не углублял поцелуй, не рвал на мне одежду. Он просто наслаждался моментом. Его губы были тёплыми, нежными, и от этого внутри зарождалось странное чувство безопасности.

Ладонь Его Светлости скользнула по моей спине вверх и задержалась между лопаток. Он прижал меня к себе поближе и немного подбросил вверх, чтобы его рука поудобнее устроилась на моей задней части бедра.

По дороге в спальню, он больше не целовал меня. Только иногда касался губами виска, лба и волос. Ненавязчиво и очень нежно.

Он мягко опустил меня на кровать и я вскрикнула. От испуга.

– Аа! – тут же я вцепилась в Светлого мёртвой хваткой, не давая отстраниться. – Нет-нет-нет! Подожди! Подними меня!

Светлый не задавал лишних вопросов. Сразу подхватил меня обратно. Крепко прижав к себе. Я тут же уткнулась ему в плечо всё ещё чувствуя странный холод между лопаток.

– Что? Больно? Я не…

– Там что-то есть… – испуганно пробормотала я. – На кровати.

– Сейчас, – тихо сказал он и шагнул в сторону.

Раздался щелчок выключателя.

Комната наполнилась мягким и тёплым светом. И только тогда я увидела причину своего возмущения. Мусорный пакет. Столько нервов из-за обычного пакета. Он невинно лежал на кровати, смяв простынь и напугав меня до чёртиков. Внутри виднелись угловатые, немного закруглённые предметы. Или один предмет. Одному Богу известно, что там лежит.

– Что это? – немного успокоилась я.

Светлый медленно выдохнул и бережно усадил меня на край кровати.

Он бесцеремонно схватил пакет, который был завязан лёгким узлом.

Я внимательно следила за каждым движением. Выражение его лица изменилось, как только он открыл этот злосчастный пакетик. Оно приобрело грубые и угловатые черты.

– Ну? Что там? – я внимательно посмотрела в глаза Светлого, который не отрывался от содержимого.

Светлый немного помедлил, будто что-то обдумывал.

– Костя передал кое-какие документы, – взглянул он мне в глаза. – Ничего важного.

– А почему пакет холодный?

– Мороз на улице.

– И давно у Кости ключи от твоей квартиры? – недоверчиво спросила я.

– У него запасные на экстренный случай. Не переживай ты так, – наклонился Светлый и поцеловал меня в лоб.

– Можно посмотреть?

– Не на что смотреть.

Он вмиг изменился. Затянул в тугой узел этот пакет и поспешно вышел из спальни, даже не взглянув на меня. Только на ходу бросил:

– Я сейчас.

Его не было минут пять. Я слышала шаги, которые эхом отбивались от этих серых стен. Сначала в коридоре. Потом дальше, вглубь комнат. Он где-то останавливался, что-то закрывал, что-то открывал. Затем, раздался звук замка. Два поворота.

Это начало меня напрягать, даже больше пугать. Я попыталась укутаться в пиджаке, чтобы унять дрожь в теле. Но ничего не помогло. Успокоилась я только когда Светлый вернулся.

Он мягко присел рядом со мной. И устало посмотрел мне в глаза.

– Валентина, ты боишься? – нежно прикоснулся он к моим плечам.

– Что в пакете? – вымученно спросила я. – И даже не смей мне врать.

– Там документы. Ничего более, – быстро ответил Светлый.

– Да? Тогда покажи их.

Он раздражённо закатил глаза и вымученно выдохнул.

– Ты ведь не успокоишься?

– Нет.

– Хорошо, – решительно поднялся Светлый и поплёлся вдоль по коридору.

Я лишь недовольно цокнула и хотела закинуть ногу на ногу, как вспомнила о своём гипсе.

Где-то в районе кухни зашуршал пакет и ударились дверцы шкафчика. Ожидающе, я всматривалась в темноту. И тут вышел он. Уверенный Светлый, а точнее Его Светлость, с солидной стопкой бумаги в руках. На листиках виднелись различные штампики и подписи. На многих была подпись Клыкова и место для подписи Светлого.

– Успокоилась? – мягко бросил документы рядом со мной Светлый.

– Успокоилась, – выдохнула я откинувшись телом на мягкую кровать Романа Андреевича. – Вы меня напугали, Роман Андреевич.

– Прости, надо было их тебе сразу показать, – навис надо мной Светлый.

– Лучше поздно, чем никогда, – обвила я его шею руками, а потом потянулась за поцелуем. Только вместо губы Романа Андреевича – зазвонил телефон Его Светлости, который моментально отрезвил меня. Евочка! Снова эта рыжая дура ему названивает! Он

Моментально я осознала свою ошибку. Ещё после Евочки койка не остыла, как я в неё запрыгиваю со всех ног. Вот же дура… Валентина, ты вечно планируешь быть запасным вариантом? Нет, ты можешь с ним переспать, влюбиться, может, даже встречаться. Но он всегда будет выбирать других. Как минимум, твою собственную сестру, на которой, между прочим, собирается женится. А как максимум, его штаны будет просиживать Евочка. Прямо на коленках ткань протрёт. Даже доберётся до того, что между ними. Светлый даже завтра планирует встретится с Олесей. И так будет всю оставшуюся жизнь. От одной только мысли об этом стало тошно. С Андреем была похожая ситуация. И это было больше похоже на ад.

Хоть Светлый и сбросил звонок Евочки – моё желание пропало. Я мягко от него отодвинулась и начала подниматься с кровати.

– Извините, Роман Андреевич, мне кажется, мы поторопились, – выдавила я еле сдерживая слёзы. – Я пойду домой.

– Это из-за Евы? Поверь мне, между нами ничего нет, – мягко схватил меня за запястье Светлый, чтобы удержать, чтобы я снова потеряла голову.

– Да? Тогда скажи, что она не была у тебя дома буквально неделю назад, что она не прикасалась к тебе, что не говорила, как любит тебя… – с вымученной надеждой сказала я. Надеясь, что мне просто показалось. Что её голос был просто иллюзией.

– Не скажу…

Я понимающе кивнула, а он даже не планировал ослабить хватку. Будто начал держать ещё сильнее. И я безумно хотела остаться с ним. Обниматься во сне, слышать стук бьющегося сердца, целоваться до покалывания в губах, а утром просыпаться от запаха вкусного завтрака. Хотелось встречать с ним каждый рассвет и провожать каждый чёртов закат. Хотелось обсуждать прошлое и планировать будущее…

Осознание пришло ко мне вместе с горячей слезой, которая скатилась по щеке и упала на пол.

Я люблю его.

Я люблю Светлого Романа Андреевича.

Я влюбилась, как идиотка, и теперь ревную его к каждому столбу. Слепо верю в то, что наши чувства взаимны, пока он планирует женится на другой.

Влюбилась, ещё когда он впервые меня поцеловал.

Я не могу и не хочу его делить. Это убьёт не только меня, но и его самого. Поэтому, мне лучше уйти. Нас связывает только хлипкий договор, который должен был подарить мне спасение от Андрея, но он сделал только хуже. Создал зависимость от Светлого, которая переросла в идиотскую любовь.

Сама виновата. Сама начала. Теперь сама и страдай. Ему то что? Завтра он затащит в эту квартиру Евочку, а потом и мою сестру в качестве жены.

– Повторюсь, – встал позади меня Светлый, так, что его дыхание обжигало кожу. – Между нами ничего не было.

– Поэтому она отвечает на твои звонки? – резко развернулась я к нему. – Вы, Роман Андреевич, телефон из рук не выпускаете. Значит, она была рядом с вами. Значит, вы были вместе. Даже на мои сообщения всю ночь не отвечали. Понимаю, тяжело переписываться и заниматься сексом одновременно!

– Какой звонок?! Какой секс?! – прикрикнул Светлый не в силах сдержать своих эмоций. – Я не понимаю о чем ты.

– Всё ты понимаешь, а если не понимаешь – спроси у своей Евочки, – отбросила я его руку и поковыляла к выходу.

Идти было сложно, но возможно. Хотелось побыстрее покинуть этот дом, чтобы не остаться навсегда. Только Светлый не планировал так просто сдаваться. Он следовал за мной. Я слышала его тяжёлые шаги и порывистое дыхание.

– Валентина, прекрати показывать свой характер! Давай нормально поговорим!

Я остановилась у закрытой двери. И ключей рядом не оказалось.

– Дай ключи, – я протянула руку и ожидающе уставилась на Светлого.

– Нет.

– Нет? – рассмеялась я. – Запереть меня здесь вздумал?

– Можно считать и так, – издевательски улыбнулся он.

Чем больше я вглядывалась в его лицо, тем больше мне хотелось съесть эту лапшу, которую он вешает мне на уши. Хоть я и пыталась возненавидеть его. Каждой клеточкой своего сердца.

– Ты ведь женишься на Олесе?

– Женюсь.

– А я? – дрогнули уголки моих губ. – Что будет с нами?

Светлый горько улыбнулся и опустил взгляд в пол. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы ответить.

– Нет никаких нас, – спокойно ответил он. – Есть ты и я. Отдельно друг от друга. Каждый просто играет свою роль. Я лишь твой фиктивный парень, чтобы позлить бывшего, а ты – моё алиби. Ничего более.

– У тебя нет ко мне никаких чувств? Даже самых обычных? Даже к котёнку можно испытывать какие-то чувства. Умиление там или… Да что угодно!

– Нет у меня никаких чувств. Что ты есть, что тебя нет… Всё равно.

Мирок внутри меня рухнул. Я понимала, что между нами ничего нет. Но его забота и нежность вселяла надежду на лучшее. На то, что он что-то ко мне чувствует. Хотя-бы симпатию, обычную привязанность. А я для него просто алиби.

– Дай мне уйти, – коротко сказала я дрожащими губами.

– Можно тебя отвести домой? – спросил Светлый с надеждой в глазах. – Я ничего не потребую, не останусь у тебя. Просто хочу знать, что ты в порядке.

– Боишься, что я что-то с собой сделаю? Какая же ты козлина, – горько улыбнулась я. – Я не хочу тебя больше видеть.

Мы беспрерывно смотрели друг на друга. Я пыталась запомнить каждую черту, каждую морщинку этого мужчины. Сама не знаю зачем. Хотелось прикоснуться к нему в последний раз. Поцеловать и обнять, а там, может, и придушить.

Ключи он не дал. Зато, достал телефон и начал тыкать на кнопочки, а затем спросил:

– Какой у тебя адрес?

– Я сама в состоянии вызвать себе такси.

– Верю. За ресторан ты уже заплатила, – насмешливо бросил он. – Но скажи адрес.

Я громко выдохнула, но адрес всё же сказала. Через минуту такси уже было под домом. Благо, вызов принял таксист неподалёку. Светлый хотел провести меня к машине, но я отказалась. Не хотелось разреветься прямо перед ним. Я чувствовала своё состояние и понимала, что до водопада из слёз осталось совсем

– Напиши мне, как доедешь.

Я тихо кивнула для вида и сдерживая слёзы – покинула квартиру. Меня встретил улыбчивый таксист, который любезно открыл дверь, разговаривал со мной всю дорогу, и даже провёл до самой двери моей одинокой квартиры.

Я расплакалась, как только осталась одна. Дорожка из слёз текла без остановки. Уснула я только под утро, заливая подушку слезами вперемешку с тушью. Не переставая думать о Светлом, и о том времени, которое мы провели вместе.

Глава 18

КАК ТОЛЬКО ДВЕРЬ за Валентиной закрылась – Светлый подошёл к окну, которое удачно выходит на парковку и главную дорогу. Он внимательно проследил за тем, чтобы Валя села в машину и удачно добралась домой. Для этого ему пришлось доплатить «на чай» таксисту кругленькую сумму, чтобы с ней были вежливыми и проследили за её безопасностью. Одна радость – теперь он знает адрес проживания своих ночных кошмаров.

Телефон в кармане брюк требовательно завибрировал. Светлый достал его, продолжая стоять в полумраке, оперевшись о столешницу.

– Как ты? – послышался голос Кости.

– А как я могу быть? Валя считает меня полнейшим ублюдком, а в холодильнике у меня лежит несколько десятков лет строгача, – истерично рассмеялся себе под нос Светлый. – Она меня ненавидит, понимаешь?

– Это для её же блага. Лучше пусть ненавидит, чем покоится где-то в земле, – ответил Костя. – Этот парень псих. Бошка в твоём доме это простое предупреждение. Он с лёгкостью расправиться с Валей, зная, как ты ею дорожишь. Кстати, как она отреагировала на находку?

– Ни о какой находке она не знает. Я сказал, что это ты мне документы передал. Валентине, учитывая её чувствительность, необязательно знать о том, что похищенный Иванов сейчас лежит в моём холодильнике. Точнее, самая умная его часть.

– Или самая гнилая. Сам знаешь детишек богатеньких родителей.

– От него нужно избавиться. Это не то, что должно находится в холодильнике обычного преподавателя, – крепче сжал телефон Светлый. – Тем более, ко мне с минуты на минуту может явиться полиция с обыском. Странно, что она не сделала этого сразу после обвинений в подозрении.

– Ты же знаешь, как эти менты работают. От них никакого толку, – фыркнул Костя. – Мне кажется, лучше рассказать обо всём Вале. Нет, не о бошке в холодильнике, а о том, что какой-то псих убивает всех направо и налево. Чтобы она вела себя осторожнее. Не лезла на рожон.

– Смеешься? – устало усмехнулся Светлый. – Чтобы она спать по ночам не могла и с ужасом оборачивалась в тёмных переулках?

Костя промолчал. Знал, что Светлого не переубедить. Он всегда был таким. Слепо верит в свою правоту. Хоть Клыков считал иначе. Лучше, когда человек знает, что его может ждать. Чтобы опасность не застала врасплох. Чтобы в нужный момент страх не парализовал. Чтобы он дал силы бороться, а не забрал последнее. На этой почве постоянно и вспыхивали конфликты, которые сейчас были ни к месту. Даже через телефон Костя чувствовал, как другу было плохо и до жути больно. Его задача именно сейчас – выслушать и помочь, а не слепо обвинять в неправоте.

– Ты бы видел её лицо, когда она увидела этот… подарочек. Я надолго запомню эти глаза наполненные ужасом. Костя, она почти что заплакала от страха. Вжалась в меня, в надежде найти защиту. Дрожала от трупного холода, который ударил ей в спину. И ты предлагаешь всё рассказать? Собственноручно показать, что рядом со мной защиты не ждать? Лучше пусть она верит в розовых слоников и волшебных единорогов. Пусть верит, что людей не преследуют, что их не убивают… Я не желаю ей такой жизни.

– Ты не сможешь вечно держать её в неведении. Рано или поздно, она сама всё узнает, – устало выдохнул Костя.

– Я знаю, – нахмурился Светлый проверив переписку с Валентиной.

Он ждал её сообщение. Обычное «я дома». Ему важно знать, что она в порядке. Что таксист выполнил свою работу и довёз Валю в целости и сохранности. Что она сейчас ненавидит его, но рядом с ней никого нет. Никого, кто мог бы навредить.

Но новых сообщений не было.

Светлый угрюмо улыбнулся. И сам хотел написать, только вовремя остановился. Слова застыли на экране. Тревожить Валентину ему больше не хотелось. Она и так сегодня достаточно настрадалась.

«Прости меня, пожалуйста.» – подумал он и быстро заблокировал телефон. Отбросил его на столешницу, ближе к раковине.

Костя громко выдохнул в трубку.

– Давай я к тебе приеду?

– Нет, не стоит, – устало перевёл он своё внимание к окну, за которым шёл снег. – Оставайся с Инной.

– Мы можем приехать вместе. Посидим, как в старые добрые…

– Спасибо, но не надо. Я хочу побыть один.

– Всё наладиться, – хмуро выдохнул Костя. – Завтра мы решим твою проблему.

– Знаю, – ответил Светлый, немного помедлив. – Только мне нужна твоя помощь в ещё в кое-чем.

– Говори, я всё сделаю.

– Мне нужны два крепких парня. Желательно с навыками владения оружием, – судорожно пригладил волосы рукой Светлый.

– Зачем тебе? Всё-таки решил телохранителей себе нанять?

– Не себе. Вале.

С другой стороны послышался тихий смех. Клыкова забавляла вся эта ситуация с Валей. Ему было интересно, как долго Светлый будет отрицать свои чувства к этой сумасшедшей особи, которая смогла свести с ума его лучшего друга.

– Даже о себе не подумал, сразу о Вале… Влюбился или все преподаватели так заботятся о своих студентках?

– О какой влюблённости, а тем более, любви, ты говоришь? – ответил Светлый. – Я взрослый мужчина, а она молодая девушка. Ей нужно найти партнёра по возрасту. Со мной она просто играет. Ничего серьёзного. А я не в том возрасте, чтобы тратить своё время на эти глупые игры.

Светлый правда так считал. Точнее, заставлял себя в это верить. Ему хотелось думать, что у Вали с ним ничего серьёзного. Что скоро она уйдёт к другому, который сможет поддерживать её юношеский пыл и детское любопытство. В её искренний интерес он не верил. Это даже звучит бредово. Почти тридцатилетний мужчина и молодая девушка двадцати двух лет. Да, разница не критичная. Бывает и больше. Но даже

Роману Андреевичу нужна девушка, которая будет и в горе и в радости. Которая будет готова терпеть его и без того непростой характер. Которая может не только целовать до потери пульса, но и поддержать в трудную минуту, когда руки опускаются до пола. Которая будет поддерживать каждую его идею, даже самую бредовую.

И этой девушкой была не Валя.

Она не могла быть ею из-за столь юного возраста. И в этом нет ничего плохого. Светлый и сам был таким. Пытался охмурить женщин постарше, чтобы выглядеть крутым в глазах других парней. С возрастом это желание быть значимым проходит. И у неё пройдёт. Зная Валентину ещё с детства, ему сложно было поверить в её любящие намерения. Он видел, как она умеет манипулировать, притворяться и даже врать. Ей бы не составило труда охмурить мужчину, который хоть и не обделён женским вниманием, нуждался в ком-то, кто мог бы пробудить давно забытые эмоции.

Телефон, который Светлый бросил на самый край столешницы, требовательно завибрировал и почти упал на пол. Перевернув его экраном вверх, он увидел, что это была Ева. Роман Андреевич даже немного расслабился. И впервые за последнее время был рад, что это не Его Валентина. Этим вечером он плохо совладал с эмоциями. И мог наговорить разных вещей, о которых пожалел бы на следующее утро.

– Костя, не буду тебя больше отвлекать, – скривился Светлый глядя на имя Евы. – Завтра всё обсудим. Передавай привет Инне.

– Ладно, брат. Только давай без самодеятельности. Я к тебе утром заеду и мы всё решим.

Обменявшись ещё несколько фразами, Светлый перезвонил Еве. Сдерживая эмоции внутри себя. Ему хотелось узнать, о каком звонке шла речь. Вряд-ли Валентина это всё придумала.

– Ромочка? Это ты? – поднял трубку ласковый голосок.

– Ты ещё кому-то целый вечер трезвонишь? Конечно это я.

– Нет-нет, – коротко рассмеялась она. – Только тебе. Просто не ожидала, что ты трубку поднимешь.

Её сладкий, до тошноты приторный тон раздражал Светлого. Больше из-за лицемерия. Таким бесящим голосом она разговаривала только с ним, когда с другими – была высокомерной и стервозной.

– Что тебе нужно? – спросил Светлый уже успев переместиться с кухни в спальню. Которая будто пропиталась Валей.

Стойкий запах ванили и груши не успел выветриться. Тёплый зимний вечер у камина был в каждой комнате. Дарил ощущения заботы и неоспоримого счастья. Такого неподдельного и пьянящего.

– Просто соскучилась. Уже позвонить нельзя?

– Нельзя, – холодно ответил Светлый. – Я тебе говорил почему всё ещё не заблокировал.

– Ну говорил…

– Какая причина?

– Ну я так сразу не вспомню, – насмешливо ответила девушка. – Но что-то связанное с моим братом.

– Именно. Этот номер был дан тебе для того, чтобы ты информировала меня о состоянии своего брата.

– Так я и информировала! Ромочка, давай не будем ссориться.

– Твой брат вылечился? Вылечился. Получается, ты должна удалить мой номер и забыть обо всём, что между нами было.

Светлый пытался держать себя в руках. Но вспомнив лицо Вали – всё поплыло. Она отстранилась от него именно в тот момент, когда позвонила Ева. В ней одна из причин её поведения. Возможно, если бы не она, то Валентина бы не ушла. У них произошла бы волшебная ночь и, может, что-то бы и получилось. И сейчас она была бы в безопасности, а не в пустой квартире. В полном одиночестве.

– Ты почему так со мной разговариваешь?! Я ведь ничего не сделала, – возмущённо повысила голос Ева.

– Ответь мне на один вопрос, Ева, – выплюнул её имя Светлый. – Ты брала мой телефон, отвечала на звонок от контакта «Валентина»? Или, может, сама решила позвонить?

– Ну… отвечала. Но я даже ничего не успела сказать. Эта дура сама трубку сбросила. Я хотела всё объяснить и сказать, что ты сейчас подойдёшь…

Ева ещё что-то говорила, пыталась объясниться. Но Светлый её не дослушал и просто отключился. А затем, заблокировал.

Он не понимал, как реагировать на данную информацию. Ведь, Валентина обиделась заслуженно. Даже, если их отношения фиктивные, всё равно обидно, когда твой фальшивый парень приглашает в квартиру другую девушку.

Упав спиной на кровать, Светлый раскинул руки в стороны. Устало выдохнул и прикрыл глаза. Он злился на себя. Что позволил Вале уйти, что допустил Еву до телефона, что вообще ввязался в эту кашу с отношениями.

Вкус её губ и воспоминания о поцелуи пронеслись в сознании Светлого. Которые он всячески пытался отогнать. Только не успел. Одна картинка мелькнувшая в его сознании была слишком откровенной, чтобы просто так её упустить. Это развеселило его. Собственные мысли сыграли с ним в плохую шутку. Требовали вернуть эту девушку. И сделать с ней то, что она сделала с ним.

Глава 19

НИКОГДА НЕ ЛЮБИЛА понедельники. Этот особенно. Он был не просто тяжёлым, а невыносимым. Я еле как проснулась после двухчасового сна, с опухшим лицом, будто съела несколько банок солений. Еле как накрасилась и уже планировала бежать на первую пару. Она и последняя. Ладно, кого я обманываю, ковылять к ближайшему магазину за костылями. А потом уже на пары. Завтра зачёт, нельзя пропускать ни минуты. Особенно, если эти минуты с Его Светлостью. Да, у меня единственная пара со Светлым. Кто бы сомневался. Судьба всегда была ко мне несправедлива. Благо, нога уже не болит. Осталось только научится прыгать на костылях. Будет как с палочками для суши. Выпрыгнут и потом ищи их по всей квартире.

Я даже осознала одну очень важную вещь. Думать о парнях – та еще работёнка. Страдать, плакать, думать, как там поживает миленький мой – не для меня. Это выматывает и высасывает последние силы.

Те, с кем мы встречаемся – наш выбор.

Те, кого мы любим – наш выбор.

Тот, кто рядом – тоже наш выбор.

Говорят, сердцу не прикажешь. Чушь собачья. Я вправе сама выбрать с кем мне быть и что чувствовать. Я сама себе позволила почувствовать что-то к этому напыщенному индюку. Значит, сама смогу расставить границы. Всё просто.

Нет, бросать я его не собираюсь. Он ещё свою роль не отыграл. Но пускай даже не думает, что может управлять мной и моей жизнью!

Нанеся блеск, я уже поспешила выбрать наряд на сегодня, как в дверь настырно позвонили. Ковыляя, придерживаясь за стеночку, я побрела к незваному гостю. Я ожидала увидеть любого человека. От папы по самого Светлого. Но передо мной стоял курьер с пышным букетом белых роз в руках.

– Здравствуйте, Валентина Оленьева? – спросил улыбчивый курьер с жёлтеньким рюкзаком за спиной.

– Она самая, – непонимающе я уставилась на него.

– Тогда это вам, – из-за угла он достал новенькие костыли в прозрачной упаковке. Коричневые, перевязанные розовым бантиком, с милым плюшевым мишкой внутри.

Этот жест можно было бы посчитать заботой о девушке, которая попала в беду. Девушке, которая не безразлична этому ледяному сердечку. Если бы он перед этим не наговорил мне разных вещей. Это было больше похоже на извинение, за свой скотский поступок. Я уж хотела отправить это назад отправителю. Но костыли и нежненький букетик не виноваты в том, что тот, кто их подарил – полный идиот. С большой надписью «ИДИОТ» на лбу.

Я решила принять этот подарок, но Светлому об этом знать необязательно. Хотелось разозлить его хмурое личико. Поэтому-то я и схватила чистое мусорное ведро, бережно положила туда цветочки и сделала пару-тройку сочных фото. С разных ракурсов. Даже захватила немного своей оголённой ножки. Конечно же не подбитой. Лёгкая провокация с воспитательной целью. Закончив фотосессию, я набрала прохладную воду в стеклянную вазу розового цвета, подрезала стебли и поставила красивые цветы со сладким запахом рядом с кроватью.

Насмешливо улыбаясь, я набрала Светлому сообщение, прикрепив одно из ранее сделанных фото:

«За костыли спасибо. А вот ваши цветочки я не приму. Слишком уж близкий жест. Не забывайте, что играем мы любовь перед Андреем. Необязательно притворяться тем, кем вы не являетесь. Держите субординацию)».

Я довольно отбросила телефон, представляя его растерянное лицо, напоследок понюхала цветочки и побежала готовиться к встрече с Его Светлостью. Пускай увидит, кого потерял.

******

– Какой стыд… – прошипела я Катьке.

Коридоры университета наполнились гулом студенческих голосов и радостных криков. Для многих сегодняшний учебный день является последним в этом году. Экзамены, стресс, недовольные преподаватели – обо всём этом они не будут думать ещё, как минимум, недели две. Не всем так повезло, как мне. У меня зачёт будет принимать Светлый, а он, судя по слухам, многих отправляет на пересдачу, которая уже только после Нового года. Но я его девушка, значит, такое счастье мне не светит. Из-за зачёта я ещё не переживала. У меня здесь другая проблемка нарисовалась.

Ректор, по всей видимости, вспомнил об этой Богом забытой доске почёта, на которой уже несколько десятков лет висели люди, которые закончили университет в год моего рождения. И всё бы ничего. Только я являюсь одной из лучших студенток университета. И моё фото четырёхлетней давно висело рядом со всеми. Посередине. С подписью «Валентина Оленьева». Еще и подсвеченное маленькой лампой, которая была встроена прямо в доску.

Они выбрали мою лучшую фотку, которую я делала для студенческого. Тогда я красилась на троечку, а улыбалась на все два. Два выпирающих зуба посередине. Стоматологии понадобилось несколько лет, чтобы исправить недоразумение природы. Да и со стилем у меня тогда были проблемки. Кофточка мятного цвета плохо гармонировала с моими кудрями и миленькими очёчками. Папа их называл милыми. Я же всегда стыдилась, хоть и выбирала сама. Они увеличивали мои глаза в два раза. Из-за этого в старших классах меня называли пучеглазой овечкой.

– Ты выглядишь мило, – попыталась сдержать смешок Катька. – Я уже и забыла, что ты так выглядела. Да и вообще, кому какое дело к этой доске?

Я недовольно посмотрела на неё, а потом на толпу студентов, которые насмешливо рассматривали лица однокурсников и лучших друзей.

– Действительно, кому какое дело… – недовольно выдохнула я прикрывшись ладонью. – Висеть этому позорищу еще десяток лет, пока ректор снова не проснётся и не захочет опозорить ещё несколько студентиков. Могли ведь попросить свежую фотку. У меня их куча в галереи. И на пляже в бикини, и на горнолыжном курорте, даже с огуречной маской на лице есть. Если им хотелось что-то более унизительного. Всё же лучше, чем это.

– Знаешь, иногда я рада, что не такая заучка, как ты, – щёлкнула меня по носу подруга и отвела куда-то в сторону. Чтобы я немного отошла от шока. – Эта доска позора что-то с чем-то. Ты видела, там даже Горянский висел с этой мерзкой бородавкой на носу?

– Это его отличительная черта, – рассмеялась я. – Когда я не знала имён наших однокурсников – различала по внешним признакам.

– И какой признак был у меня? – недоверчиво прищурилась Катька.

На первом курсе её отличительной чертой было вечное шмырканье носом. Вот бесящая привычка, которая никак не проходила. Этот звук бил по нервам и раздражал до скрежета зубов. Но подружившись с ней, я узнала, что это не более чем проблемы с носовой перегородкой.

– Неземная красота и природная любопытность, – хищно улыбнулась я.

Ответ подругу удовлетворил и она даже не побила меня новенькими костылями, которые были удобными, но непривычными. Я, как маленький ребёнок делала шаг за шагом под чётким взглядом Катьки, которая следила за тем, чтобы я не навернулась на первой попавшейся ступеньке. Посетить лекцию Светлого – это как пройти семь кругов университетского ада. Которые включают в себя и лестницу, и группки студентов, и заинтересованные взгляды знакомых. Никто же не знает, что это последствие моего героического падения из окна туалета роскошного ресторана.

Аудитория сегодня оказалась немноголюдной. От силы пришло человек тридцать. Обычно здесь не протиснуться. Всё время душно и шумно. Даже Андрей решил не приходить. Может, лекцию отменили, а я не в курсе?

Мы с Катькой сели на свои привычные места и начали ждать Светлого, который пунктуально явился точно к звонку.

Выглядел он неважно: побледневшее лицо, трясущиеся ручки и учащённое дыхание. Его глазки бегали по всей аудитории, а потом остановившись на мне – зависли. Я нежно улыбнулась и почти незаметно подмигнула, чтобы другие очень любопытные личности не заметили нашей связи.

– Ну до чего же красивый мужчина, – тихо проскулила однокурсница за моей спиной.

– Ага, – рассмеялась другая. – Может, можно сдать ему зачёт другим способом?... Более приятным…

– Я бы не отказалась, – захихикали две лучшие подружки, прикрывая рты ладонями.

Я злобно выдохнула, натянула улыбку и повернулась к самым главным сплетницам университета.

– Девочки, боюсь вас разочаровать, но у Романа Андреевича есть невеста, рядом с которой он на седьмом небе от счастья.

Блонди и её ручная собачка с раскрытыми ртами уставились на меня, впитывая информацию. Зная их умственные способности – придётся повторить несколько раз, чтобы они запомнили и поняли каждое моё слово.

– Валька, а ты откуда знаешь? – спросила блонди посматривая на Светлого.

– Это уже источник умалчивает. Но уверяю вас, информация достоверная. Так что оставьте свою выпечку при себе. Покупатель нерентабельный.

Две подружки уставились друг на друга, а я вернулась к Катьке, которая мягко покачивала головой. Видно думая, что я так проявляю свою ревность. Но нет. Меня просто бесят такие разговоры.

– Рен… кто? – проскулила за спиной собачонка.

– Хрен его знает… Но неправильный он какой-то.

Я довольно улыбнулась и начала ждать начала лекции, как дверь с грохотом открылась.

– Господи, он себя Ромео возомнил? – усмехнулась Катька ткнув меня в бок. – Ну и придурок. Против Романа Андреевича шансов у него мало…

– Эм… – единственное, что получилось выдавить у меня, наблюдая за этим идиотом.

Сначала шёл букет розовых цветов. Хризантем, роз, полевых… Там была сборная солянка. В мягкой розовой упаковке. Затем, шёл Андрей. Гладковыбритый, причёсанный, прекрасно пахнущий. Все девочки в аудитории начали ахать, а я лишь затаила дыхание. Андрей приблизился ко мне и протянул этот пышный букет. Я тут же перевела глаза на Светлого, который не сказал ни слова. Приоткрыв рот, он хмуро наблюдал за этой сцены. Видимо, ожидал моих дальнейших действий.

– Валь, прости меня, я был полным придурком, – угрюмо произнес он протягивая букет. – Я всё исправлю. Я готов. Просто дай мне шанс. Или хотя-бы прими цветы.

Второй букет за один день. Цветочки Андрея были более разнообразными, но не вписывались в цельную картину. Букет Светлого был пышнее, красивее и приятнее. Когда-то я мечтала о таком внимании от Андрея. Сейчас же, это меня реально напрягает. Он дарил мне цветы только два раза. Первый на нашем первом свидании, и сегодня второй.

Но я приняла его. Знала, что потом выброшу в первом попавшемся мусорном баке, но приняла. Отчасти, чтобы позлить Светлого. От моего взаимного жеста, Андрей расслабился и видимо подумал, что это моё немое согласие всё возобновить. Светлый же, потух. Он сжал челюсть, поправил очки и грустно улыбнулся. Ему было больно, как мне вчера. Я думала, что его страдания мне принесут радость, но нет. Они принесли несчастья не только мне, но и всей группе.

Светлый начал опрашивать каждого по очереди. Не алфавитной. А своей. Светловской. Он называл это некой проверкой знаний перед завтрашней сессией. Задавал он по одному вопросу. Они были не особо сложными. Пока дело не дошло до Хлыстова, который с насмешкой устроился рядом со мной, пытаясь положить руку мне на руку, которую я удачно ударяла уже раз десятый.

Мучал он его долго. Задавал каверзные вопросы. Такие, на которые даже я ответа не знала. Андрей всячески пытался извиваться, избегать ответа. Но в философии, Светлый был настоящим деспотом. Я его не на шутку разозлила. И я прекрасно понимала, что меня ждёт такая же участь. Как только он закончит с Хлыстовым. Или с тем, что от него останется.

– Валька, ну ты даёшь, – испуганно сглотнула Катька. – Зря ты цветы приняла. Он в настоящую энциклопедию на ножках превратился. Боюсь, с тебя кожу сдерёт. Живьём и без анестезии.

– Я не специально, – цокнула я выламывая пальцы. – Тем более, не факт, что это из-за меня. Хлыстов его давно бесит. Сам нарвался.

Светлый ожидающе смотрел на Андрея, который пытался придумать ответ в голове.

– Не знаете? – холодно спросил Светлый.

– Нет, – цокнул Андрей, явно проклиная и посылая Светлого разными методами и словами.

– Знаете, вы бы лучше не цветочки своей девушке дарили, а учёбой занялись, – отметил что-то в своём журнальчике Светлый. – А пока… у вас нет допуска к сессии. Считайте, это преждевременным каникулами. Возможно, вечными. Если вы не исправите ситуацию с посещаемостью и оценками. А сейчас, можете быть свободны.

Я вытаращилась на Светлого и была от него в шоке. Понимаю, он зол. Я тоже ненавижу Андрея, но чтобы на четвёртом курсе портить жизнь? Это непрофессионально и некомпетентно. Ситуация у него не настолько плачевная, чтобы не допускать к сессии.

– Вот как?... – хмуро сдвинул брови Андрей и резко поднялся. – Пошёл ты, гандон мерзкоротый.

И с этими словами, под возмущённо вздохи он покинул аудиторию проводив меня последним взглядом. Я с ненавистью и непонимание посмотрела на Светлого, который искал новую жертву. Его глаза остановились на мне. Такие насмешливые и бесящие.

– Можете быть свободны, – не отрывал от меня взгляда Светлый. – Готовьтесь к сессии. Я верю, что все вы сдадите и мы увидимся с вами в новом семестре.

Тех, кого Его Светлость не успел расспросить – облегчённо выдохнули, а те, кому не повезло остаться незамеченными весело улыбнулись, что судьба Андрея им не близка.

– Хочешь с ним поговорить? – помогла мне Катька подняться, пока другие уже начали покидать помещение.

– Ещё как, – раздражённо сжала я костыли, которыми готова была его побить.

Я схватила подаренный букет и поскакала вниз. Катька шепнула мне слова поддержки и пообещала дождаться снаружи. Светлый стоял повернутый ко мне спиной. Он неспешно собирал бумаги с темой лекции.

– Доволен? – спросила я задыхаясь от возмущения.

– Чем, лекцией? Не особо, но доволен, – невозмутимо отозвался он.

– Не придуривайся идиотом, у тебя это получается так себе.

Он усмехнулся и резко повернулся ко мне. Его лицо было холодным, как лёд. Никаких эмоций.

– Валентина, у тебя вопросы по поводу предстоящей сессии или твоего парня? – его взгляд остановился на невинном букете, который я сжимала в руках.

– Ревнуешь?

– Ещё чего? У меня нет проблем с контролем эмоций.

– Вот как? А проблем с Андреем у тебя нет?! Задавал тупые вопросы в надежде слить его, а что на

– Тупые? Вопросы очень помогают оценить и проанализировать подготовку студентов к предстоящей сессии. Я их устраивал и буду устраивать дальше. С твоим бывшим, настоящим, а может и будущим парнем. Я не страдаю приступами ревности, и не собирался, как ты выразилась, сливать Хлыстова. Наоборот, хотел помочь ему получить допуск к сессии. Но он шансом не воспользовался. Не ответил ни на один вопрос, который между прочим, стоит в плане занятий и каждый из вас должен знать на него ответ. Ты подошла ко мне и начала обвинять в том, что я превышаю своими полномочиями, чтобы усложнить жизнь твоему любимому? Так вот, Валечка, на моих занятиях, ты и другие студенты – для меня равны. С чего ты решила, что я буду потакать тебе и делать всё так, как ты захочешь? Только потому что мы решили играть в любовь? Не забывай, что я – твой преподаватель, а ты – моя студентка. Мы априори не на равных условиях. Надеюсь, я тебе доступно объяснил.

Я правда пыталась сдерживаться. Но вчерашние события смешались с нравоучениями Светлого. Я наклонила голову вниз, чтобы волосы прикрыли моё лицо. И заплакала. Губы задрожали, а из глаз покатились горячие слёзы. Я не умела красиво плакать, как в фильмах, где у девушек мило краснел нос, а глаза мягко пускали тонкую дорожку из слёз и косметики. На деле, я краснела, как помидор и раздувалась до необъяснимых объёмов. Ещё и остановиться не могла. Если плакать, то до конца.

– Ты плачешь? – настороженно спросил Светлый. Я помотала со стороны в сторону, и, вдруг, всхлипнула. Сама от себя не ожидая.

Светлый услышав этот короткий звук – обнял меня. Сначала я сопротивлялась, пыталась высвободиться, а потом просто расслабила руки и они безвольно упали вдоль туловища. Его объятия были такими тёплыми и родными, что хотелось остаться в них навсегда. Забыть обо всех обидах и противных словах. Чтобы остались только Я и Он.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – мягко произнес Светлый. Его рука нежно поглаживала меня по голове, крепче прижимая к себе. Пока мои слёзы падали на его выглаженную рубашку. Казалось, будто успокаивать плачущую девушку – для него в новинку. Не знал, что сказать, с какой стороны подойти. Мои слёзы стали рычагом давления, который заставил Светлого заткнуться и даже извиниться. Что он делает крайне редко. Он чувствовал свою вину. Что он обидел ни в чём не повинную Валентину, ту, которую он целовал, обнимал, может, даже хотел.

СТРАДАЙ. ИЗВИНЯЙСЯ. МУЧАЙСЯ.

Да, это твоя вина, что я сейчас в слезах. Что я униженная и оскорблённая реву на твоём плече. Понятное дело, вслух ему этого я не говорила. Хоть мне и понравилось плакать. Я получила желаемое. Поддержку Светлого. И его искреннее извинение. Чертёнок внутри меня радовался и наполнял душу самоудовлетворением. Иногда, я сама себя не узнавала. Просыпалось иногда во мне что-то эдакое… злобное и эгоистичное. Гены и всё такое. Вся в папочку.

– Всё хорошо. Я немного вспылил, но это не стоит твоих слёз. Прости меня, – неловко успокаивал меня Светлый, пока слёзы насквозь пропитали ткань на его плече.

– Не надо притворяться, будто тебе не всё равно на меня. Ты вчера уже всё сказал, – всхлипнула я, уже больше притворяясь. Истерика уже почти закончилась, а этих извинений Светлого мне недостаточно.

– Нет, я просто… – мягко приподнял моё лицо Светлый и большими пальцами попытался стереть слёзы, которые продолжали течь без остановки. – Мне на тебе не всё равно.

– Я тебе не верю, – прошептала я жалостливым голосом. – Ты меня ненавидишь? Так ведь? Думаешь, я тебе всю жизнь испортила?

Светлый громко выдохнул и мягко схватил меня за лицо, чтобы посмотреть в мои заплаканные глаза, в которых, наверное, лопнули все на свете капилярчики.

– Валя, я уже сказал, что мне на тебя не всё равно, – потянулся он ко мне. По всей видимости, хотел поцеловать. Но когда услышал, как кто-то резвый пробежал по коридору – мягко отстранился. Вспомнил, что мы находимся в университете, а не у него дома.

– Давай поговорим в другом месте. Не здесь, – нахмурился он. – Я могу приехать к тебе сегодня, и мы в нормальной обстановке продолжим этот разговор.

Я тихо кивнула, пряча злорадную улыбку полную наслаждения. Вместо поцелуя, он мягко заправил прядь моих волос за ухо и вытер лицо сухими салфетками, которые тот достал из своего дедовского портфельчика. Это выглядело мило и почти по-настоящему. Хоть я всё ещё на его злилась. И прощать не собиралась.

Глава 20

ПОЗДНО ВЕЧЕРОМ, Я готовилась к приходу Светлого. Убралась в квартире, приготовила вкусный ужин (я его заказала, но Светлому об этом знать необязательно), приняла душ и намазалась самыми вкусными кремами, которые у меня были. Что-то с ванилью, персиком и острым перцем. Помню, Катька подарила набор на день рождения. Пользовалась я ими не часто, поводов не было. Да и у Андрея на персик аллергия… Надеюсь, у Светлого с этими фруктами проблем нет. Хотя… он ничего не имел против моего блеска, значит, крем его тоже не смутит.

Спать я с ним не планировала, а вот соблазнить и обломать – за милую душу. Поговорить он хотел… Ага. Конечно. На лопатки он хотел меня положить, прямо на моей уютной и мягкой кроватке. Но я тоже не пальцем деланая. После универа, я забежала в магазин с нижним бельём. Долго выбирала и остановилась на чёрном кружевном комплекте, с шёлковым халатиком и милыми тапочками на низком каблучке, и пушком по бокам. Роковая женщина во всей красе. Только моего красавца на горизонте не видно.

Мне пришлось ещё три раза подогревать еду, пока в дверь наконец-то не позвонили.

Я поправила грудь, сделала свой образ немного откровеннее, взлохматила волосы и улыбнувшись себе в зеркало – открыла дверь.

– Приветики… – упала моя улыбка, как только появился этот ненавистный образ чёртика перед дверью.

Андрюша стоял передо мной с коробкой конфет в виде сердечка и букетом розовых цветов, в нежной упаковке. Вид у него был помятый, губа разбита, а состояние… мягко говоря не самое лучшее. Он

– Валь, прости меня, – развязным голосом протянул Андрюша, впихнув мне букет в руки.

– Андрей, ты где так накидался? – скривилась я от запаха перегара. – Днём ещё нормальным был… И какого хрена ты ко мне припёрся?

Он икнул и прислонился головой к дверному косяку, глядя на мои прелести, которые я тут же прикрыла.

– Ждёшь кого-то или… ради меня постаралась…?

– Ещё чего, – я фыркнула и попыталась закрыть дверь, только Андрюша, черти бы его побрали, помешал мне своей ластой сорок третьего размера.

– Впусти меня. Я правда хочу всё вернуть… – посмотрел мне в глаза Андрюша. Как раньше, когда у нас была любовь-морковь. Я даже на секунду задумалась над этим предложением, но быстро отбросила эту мысль.

С минуты на минуту, должен прийти Светлый, а у меня тут Андрюша в косяке застрял. И как это объяснить? Ваша Светлость, вы простите меня, тут произошли непредвиденные обстоятельства. Бывший пришёл, и никак не хочет уходить. Но вы не стесняйтесь, проходите… Может посидеть втроём. Ещё шведской семьи мне не хватало. Я, Андрюша, Светлый и Олеська в придачу. Чудесно!

– Свали, ты всё портишь, – шикнула я сквозь зубы.

– Порчу? – насмешливо бросил он и резко приоткрыл мою дверь, просачиваясь внутрь. – Валя, я даю тебе шанс вернуть наши отношения. Чтобы ты снова почувствовала себя нужной, любимой…

Он ступал шаг за шагом, поспешно снимая с себя вещи. Перед этим бережно прикрыв дверь, чтобы соседи лишнего не увидели. Я тут же с улыбкой вспомнила ситуацию со Светлым, миленькой собачкой и любопытной соседкой. Хотелось вернуться в прошлое и остаться там навсегда.

– Уйди, я буду кричать, – дрожащим голосом сказала я, уперевшись телом в стену.

– Кричи, для соседей это вряд-ли будет в новинку.

Андрей подошёл ко мне вплотную, уставился своими дикими глазами, с увеличенными зрачками и мягко провёл большим пальцем по моей щеке.

– Я люблю тебя, – выдохнул он мне в губы. – Знаю, что ошибся. Знаю, что изменял, но мне это не доставляло никакого удовольствия. Это была чистая случайность. Я правда хочу всё исправить, чтобы мне, тебе, нам… было хорошо. Как раньше. Помнишь?

Обрывки воспоминаний всплыли в моей памяти. Я вспомнила буквально всё. Нашу первую встречу, свой позор, первый поцелуй, который в буквальном смысле заставил меня повернуться на нём, знакомство с родителями, на котором папа весь вечер вдалбливал мне в голову, что Андрей – худший выбор будущего партнёра. Вспомнились наши ночные переписки, где я жертвовала сном, лишь бы миленько пощебетать с любимым. Его голос, запах, чувства… всё было таким знакомым, таким родным. Хотелось снова почувствовать те самые чувства, которые душили, поднимали настроение и заставлять глупо улыбаться своему отражению после жаркой ночи…

Сердце жалостливо заскрипело, накатила волна тревоги и жуткой тоски. Его признание взбесило меня. Буквально вывело из себя. Люблю… Изменял, но ему это не доставляло никакого удовольствия. Он просто споткнулся оказался в постели другой девицы. Бедненький. Как же он страдал. Эгоистичный придурок с раздутым самомнением. Считает, что можно прийти ко мне, прижать к стенке и уговорить снова быть вместе? Нет, этому не быть. Андрюша – пройденный этап. Хиленький, травмирующий, тупенький, местами счастливый… но этап. Мы расстались и просто стали чужими друг другу. Я не знаю, что он сегодня ел на завтрак, не болеет ли, какое у него настроение. У меня даже нет желания это узнать. Он стал буквально одним из моих воспоминаний. Отрывком моей и без того короткой жизни, которую на него я тратить не желаю.

– Ты мне не нужен, – вырвалось у меня.

Андрюша вмиг поник, но отодвигаться не стал, только стиснул зубы и спросил:

– А кто нужен? Этот твой дебильный философ? – оскалился он. – Его ты ждёшь? Ради него ты так приоделась? Повелась на его бабки? Продажная сука! Может, ещё и любишь? Любишь, а?

– Нужен, – вяло улыбнулась я. – И да, ради него я приоделась. Так что будь добр – поезжай домой.

Нужен. Слово вырвалось у меня совершенно случайно. Не знаю, в какой момент притяжение переросло в чистую зависимость. Признаваться в этом я ему не планировала. Тем более, я всё ещё надеялась, что вся эта чушь с моей любовью – не более, чем игра гормонов и воображения, которое будто специально пролистывает разные сцены с нашим счастливым будущем. Без Олеси, родителей, университета и всяких Андрюш. Это невозможно, а значит, действительностью не является.

Ещё одно правило, а точнее, кредо моей жизни: «Не верь в то, что ты не видел собственными глазами. Даже если тебе этого очень хотелось».

Поэтому инопланетяне, единороги, вампиры, счастливая жизнь с этой книжечкой на ножках – не более, чем моя внутренняя хотелка.

– Знаешь, у твоего старичка сердце станет, когда он придёт к тебе, а увидит нас вместе, – Андрей резко схватил меня за талию и притянул к себе. – Где мы в обнимку лежим на кровати, пока ты сладко посапываешь мне в грудь…

– Оставь свои влажные мечты при себе, – надавила я на его грудь, чтобы отодвинуть от себя. – Всё кончено. И я, надеюсь, что больше тебя не увижу. Спор есть спор.

Я довольно улыбнулась, с победой и наслаждением на лице. Мне нравится побеждать. Тем более, когда проигравший – твой бывший, у которого нет ничего святого.

– А твой любовничек знает, что он всего лишь часть спора? Надо раскрыть все карты... Или ты боишься разбить его престарелое сердечко? Я могу это сделать вместе тебя. По старой дружбе.

– Ты этого не сделаешь, – злобно бросила я искреннее боясь реакции Светлого. Боясь того, что он не захочет меня слушать. – Ты боишься меня, а тем более, моего папу. Знаешь, что он сделает с тобой, с твоей семьёй. Одного моего слова хватит, чтобы стереть твою жизнь в порошок. Ты трусливый мальчишка, который трясётся над своей шкуркой. Так что, давай обойдёмся без угроз.

Он рассмеялся и крепко сжал мою загипсованную ногу, которой так и хотелось ему ввалить между ног, только я еле ею передвигала, не говоря уже о сложных приемах самозащиты.

–

– Что ты хочешь за своё молчание? – злобно выдохнула я, посмотрев на него исподлобья.

– А ты как думаешь?

– Такой крыске, как тебе, только денег не хватает. Осталось узнать, сколько?

Он рассмеялся мне в лицо и повёл рукой выше, доходя до бедра.

– Оленьева, какая же ты мелочная… Всегда была такой, – громко выдохнул Андрей. – Деньги мне не нужны. Мне нужна ты. И если не душой, то хотя-бы телом.

– Тело найди себе другое, – отбросила я его руку в сторону. – Ты не забыл, что у меня есть Светлый? Я ему изменять не планирую. Знаешь-ли, в отношениях есть некие договорённости. Негласные правила. Хотя… откуда тебе о них знать?

– Он ни о чём не узнает, – мягко провёл ладонью по моей талии Андрей. От его прикосновений стало мерзко. – Мы сохраним всё в тайне.

Андрей сделал так, чтобы я не могла двигаться. Он резко слепил мои руки за спиной. В цепкий, невыносимый замок, от которого начали ныть мышцы. Больше всего в жизни, я хотела влепить ему по его грязному и напыщенному пятачку. Наш Андрюша решил поиграть в плохиша. Наш Андрюша решил, что может взять меня силой. Наш Андрюша решил, что я лягу с его ничтожным тельцем в постель. Ну и придурок.

– У тебя два варианта: переспать со мной, и твой философ ничего не узнает, – он немного помедлил и жадно облизнулся. Как кот, глядя на сметанку. – Или послать меня, тем самым разбив старое сердечко своего любовничка.

Я рассмеялась ему в лицо. Стало смешно от его злобного набора звуков. Воландеморт в чистом виде. Таким только детишек в садике пугать. До Его Светлости ему далеко. Тот может одним взглядом тьму нагнать и заставить пожалеть о сказанном десятки тысяч раз.

– Ты сейчас серьёзно? – скривилась я подняв бровь. Побрал меня чёрт, перенять эту привычку от Светлого. – Андрюша, я ведь знаю, что ты дал мне выбор без выбора. Даже если я с тобой пересплю – ты всё равно расскажешь обо всём Роману Андреевичу. Не делай из меня идиотку. Я тебе сотню раз говорила, что между нами ничего не будет. Или до тебя не доходит?

– Знаю я вот эти ваши «нет», – Андрей посмотрел на меня с откровенной жадностью. Впритык. И даже я почувствовала себя неловко. Хоть он и видел всё уже кучу раз. – Это заву… завуа… короче, прикрытое «да».

– Это где ты такое вычитал? На сайтах для юных пикаперов? – спросила я с лёгкой насмешкой, зная, что дальше этих мнимых прикосновений он не зайдёт. Он думает, что я растаю, как мороженое под солнышком и упаду в его объятия. Чтобы к нему потом претензий не было. Валечка сама его поцеловала, Валечка сама потянула его в постель. Только Валечке это больше не нужно. Перед собой я видела только разочарование и бракованный товар созданный нашим Боженькой.

– Оставь свои шутки при себе, – посмотрел он мне в глаза ледяным взглядом. – Я просто хочу, чтобы ты простила меня и вернулась. Да, я был не прав. Но что мне всю жизнь перед тобой извиняться? Может, ещё на колени перед тобой встать? Я могу. Мне не трудно. Ты только попроси.

– Ты придурок? Кем ты себя возомнил? Пупом земли? По твоему, я должна всё забыть, простить и вернуться к тебе, как ни в чём не бывало? – прошипела я ему в лицо, не сдерживаясь в эмоциях. Он меня откровенно достал. – Этого не будет. Ты мне не нужен. Твоя любовь, чувства мне тоже не нужны. Думаешь, я буду и дальше убиваться по тебе, звонить, писать ночами, как было раньше? Ждать твоего мнимого внимания, пока ты встречаешься с другими? Я любила тебя. ЛЮБИЛА. Больше нет! Не вынуждай меня жалеть о том времени, которое я потратила на тебя. Сделай милость, просто уйди, чтобы я тебя больше не видела.

Мы на секунду зависли, глядя друг на друга. И я, надеялась, что он всё понял. Ведь, эту информацию я вдолбила ему в голову ясно, и от чистого сердца. Я была с ним максимально искренней. Он не двигался, и я уж подумала, что его маленький мозг решил, что телу пора двинуть домой. Но нет. Андрей двинулся вперёд, и не давая мне шанса вырваться – поцеловал впечатывая головой в стену. Его губы были холодными и шершавыми. От одного прикосновения стало тошно.

Я замерла от неожиданности, и видимо, он принял это за зелёный свет. Ведь, в следующий момент, его скользкое нечто пыталось проникнуть внутрь рта.

Глава 21

ВСЁ ПРОИЗОШЛО СЛИШКОМ быстро. Я не успела опомниться, как увидела нависающего Светлого над Андреем. Он прижал его к полу, сжимая одной рукой порванную куртку, другой же – крепко держал букет свежих белых роз, в такой же белой упаковке. Я пыталась отдышаться, плотно прижимаясь к стене. На душе даже стало спокойнее, зная, что Светлый рядом.

– Профессор, ты чё берега попутал? – злобно прошипел Андрей.

– Хлыстов, не забывайтесь, – холодно ответил Светлый, сжимая букет до хруста. – За пределами университета – я обычный мужчина, который готов защищать свою девушку, в случае опасности и даже лёгкого недопонимания.

– Это ты мне морду бить захотел, профессор недоделанный? – с насмешкой в голосе отозвался Андрей. – Силёнок то хватит?

– Можете в этом не сомневаться, – любезно, почти тепло ответил Светлый.

– Так давай, чё ты ждёшь? Драки с профессором у меня ещё не было.

– Неинтересно. Силы заведомо не равны, – спокойно ответил Светлый. – Да и вы, Хлыстов, явно не в адекватном состоянии. Давайте вы просто извинитесь перед Валентиной и попытайтесь больше не попадаться мне на глаза.

Взгляды двух мужчин встретились. Хотя, кого я обманываю? Одного мужчины – сильного, красивого, умного, сексуального… И придурка с длинным языком, дебильными шуточками и заторможенным развитием. Хлыстов всячески пытался спровоцировать Светлого. Не только словами, а и неким насмешливым тоном. Напряжение росло, но Роман Андреевич

– Валь, а ты не планируешь рассказать своему престарелому парню… правду? – невзначай бросил Андрей.

– Рот свой закрой. Иначе, я сама его закрою, – шикнула я и уже хотела на него наброситься. За компанию. Только Светлый не дал. Он перекрыл мне дорогу рукой.

– Валюша, поставь цветочки в вазу, а то завянут… Жалко будет, – нежно вложил он мне в руки букет, мягко намекая, чтобы я удалилась и не мешала их «мужскому» разговору.

В его голосе слышалась угроза и скрытая злость. Я прижала цветы к себе, но уходить не спешила. Одному Богу известно, что будет дальше, а драка мне здесь не нужна. Конечно, приятно, когда из-за тебя дерутся два мужчины… Есть в этом что-то, что повышает самооценку и собственную значимость. Только сегодня я не в настроении терпеть скотское поведение Андрея. Да и со Светлым я планировала провести более приятный вечер.

– Я вам дам пищу для размышления, Роман… Ан-дре-евич… – насмешливо улыбнулся Андрей. Он попытался подняться, однако Светлый грубым движением ударил им об пол.

Изо рта Хлыстова вырвался обречённый смешок. Он посмотрел мне в глаза и подмигнул. Я не знала, что это значит, но такой жест мне не понравился.

– Ваша «любовь» с Валей… это фальшь, фарс, какие там ещё есть синонимы?... Не подскажите? – продолжил Андрей. – Молчите?… Ладно, я скажу. Она, как и я, ненавидит вас. Презирает и брезгует. Все эти милые слова, обнимашки и поцелуи были сделаны с целью вышвырнуть меня из универа. А ещё наказать… За то, что я ей изменил и долго-придолго вешал лапшу на уши. Видите-ли, она всё ещё меня любит. Даже на поцелуй ответила. Только вы помешали. Ох…, что было бы потом. Стены бы тряслись, да штукатурка сыпалась. Может, вы свалите и мы продолжим? Вы свою роль в нашем невинном споре уже выполнили. Пора дать дорогу молодым.

– Это неправда! – попыталась я защититься. – Не верь ему…

Я перестала дышать и попыталась подойти к обездвиженному Светлому. На глаза накатились слёзы. Я боялась, что он поверит Андрею. Что он уйдёт и не вернётся. Плечо Светлого дрогнуло, когда я к нему прикоснулась. Но он даже не повернулся в мою сторону. Молча продолжил сверлить взглядом Хлыстова, который получал особое наслаждение от данного представления.

– Это не так, – дрогнул мой голос. – Врать не буду, спор был, но это…

– Ты его любишь? – прервал меня Светлый.

Меня удивил его вопрос, даже больше его реакция. Мне казалось, что Светлый фыркнет, вильнёт хвостиком и покинет мою квартиру громко бахнув дверью, но нет. Его будто не интересовал этот дебильный спор, то, что я играла с ним во влюблённую дурочку, даже тон его был не обвиняющим, как обычно, а просто уставшим. Словно, из всего монолога Андрея он услышал только о мнимой любви. А может, это его больше всего и интересовало. Я уже не была ни в чём уверена.

Я даже рот не успела открыть, как Андрей снова начал тявкать. У него явно отсутствует инстинкт самосохранения. Наего месте, я бы придержала язык за зубами, если бы надо мной нависал такой мужчина, как Светлый. Хотя…

– А губки у неё такие же сладкие и нежные, как раньше, – выплюнул слова в лицо Его Светлости наш вечно храбрый Андрюша. – Успели её уже потаскать? Понравилось? Или она мало старалась, не так, как для меня?

Слова Андрея вывели из состояния равновесия не только меня, но и Светлого. Видимо, нам хотелось одного и того же, чтобы этот придурок поскорее покинул моё скромное жилище. Я скривилась и уже хотела послать его к кошкиной матери, и даже показать направление средним пальцем, однако Светлый, чьи мышцы напряглись, а лицо потемнело, он негромко сказал:

– Повтори.

Андрей усмехнулся. Глупо и самодовольно, как умеет.

– Я сказал, что она целуется так же, как раньше. Мягко… Сладко… Хочешь подроб…

Чёткий удар Светлого оборвал Андрея на полуслове. Он пришёлся по лицу. Если быть точнее – по левой скуле. Андрей даже не успел прикрыть лицо, настолько всё произошло быстро. Удар был точным, натренированным и очень агрессивным.

Я вскрикнула, а Светлый даже бровью не повёл.

Первый удар не стал последним. Последующие последовали в нос, губу, живот. Куда угодно. Лишь бы сделать, как можно больнее. Андрей даже не пытался защищаться, он просто пытался сбежать, но Светлый лишь раз за разом впечатывал его голову в пол, почти что до хруста черепной коробки. Или что там у него.

– Хватит! – закричала я, но Светлый на меня не реагировал.

И тогда я крепко вцепилась в его руку, пытаясь остановить удар, но ничего не получалось. Его разум больше не контролировал тело. Вот что бывает, когда долго держишь себя в руках. Лицо Андрея медленно, но уверенно превращалось в нечто. И нет, мне не было его жалко. Ничуть. Я просто вспомнила о проблемах Романа Андреевича с доблестной полицией. Его могли повязать за одну только ссадину нанесённую подобию человека, не говоря уже о побоях.

Я двигалась инстинктивно. Не знаю, что мною двигало. Точно не здравый рассудок, ведь и мне могло прилететь. Ну знаете, эмоции, чувства и ещё новая информация о споре… Отлетела бы я от одного только его удара, как мягкая игрушка. И даже писку бы не издала.

Времени думать у меня не было. Поэтому я просто запрыгнула ему на спину. Ну а что? Такой балласт хоть и приятен, но кулаками размахивать мешает.

Я зацепилась за него резко и неуклюже. Ногами, точнее одной ногой, обвила его талию, прижалась всем телом и крепко схватилась за его разгорячённую грудь. В которой сердце было готово выпрыгнуть. Розы шипами впились в мои ладони, а несколько лепестков посыпалось на лицо Андрея, придавая ему лёгкость, прикрывая ссадины и кровь, которая сочилась с его губы.

– Остановись, – прошептала я ему на ухо, так, чтобы даже Андрей не услышал. – Успокойся и приди в себя. Ты мне нужен…

Последние слова дались мне с трудом. Да и я сама не поняла, как выдавила их из себя. Видимо, это шок и пережитый стресс повлияли на меня.

– Я люблютебя.

Светлый замер. Не сразу. На осознание

– Валентина… – прохрипел Светлый. – Прости… Прости меня.

Я не до конца поняла за что он извинился, но на душе стало приятно. Мои слова повлияли на него. Заставили остановиться и прийти в себя. Как можно не гордиться этим? А ещё… Я впервые призналась ему в любви. Взаимности я не ждала, да и на продолжение не надеялась, просто хотелось, чтобы он знал. И будь что будет. Папа всегда говорил, что лучше сделать и пожалеть на мгновение, чем не сделать и жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Светлый поднял взгляд и заправил мою выбившуюся прядь за ухо. Я улыбнулась дурацкой и такой наивной улыбкой. Мы непрерывно смотрели друг на друга, пока Андрей кряхтел под весом Светлого и портил момент своим присутствием.

– Кхм… Простите, что пре…рываю, – еле выговорил Андрей. – Но это передо мной надо извиниться. Желательно деньгами и чем-то покрепче… Тело болит, как после жаркой ночки с…

Хлыстов наткнулся на угрюмый взгляд Романа Андреевича – и резко замолчал. Видимо, наш юморной Андрюша снова решил упомянуть мою важную персону. Только ему не хотелось получать ещё один удар от Светлого.

– Слезай, – мягко произнёс Светлый, пока мои ногти впивались в его тело.

– Не слезу пока не удостоверюсь, что ты снова не накинешься на Андрея, – я устало положила голову на крепко плечо и только сильнее обвила его ногами. – Не хватало ещё тебе второй раз на него накинуться, как пёсик на игрушку.

Андрей хмыкнул и выплюнул кровь. Прямо на мой помытый пол! Вот же ублюдина.

– Я в порядке…

Светлый решил не дожидаться моего ответа и просто поднялся со мной на спине. Сказать что я удивилась – ничего не сказать. Сколько же силы в этом мужчине. Если он может поднять мои килограммы веса на спине.

Хлыстов молниеносно поднялся, поправил одежду и отошёл на безопасное расстояние. Ближе к приоткрытой двери. Хорошо, что у меня нет любопытной соседки, как у Светлого. Слухов то было бы… Каждая бабуля в районе трещала бы о том, что ухажёры Валентины решили устроить бойню прямо на семейном ложе. Зная их – мне бы ещё пару-тройку парней в придачу дорисовали.

– Философ, ты не думай, что тебе это сойдёт с рук, – Андрей облизнул нижнюю губу и угрожающе схватил телефон, видимо, чтобы поиграть в свой любимый тетрис. Но я понимаю, нужно сделать вид влиятельного человека.

– Хлыстов, вы мне угрожаете? – я почувствовала, как напряглись мышцы Светлого. Он как кот. Готовился напасть на наглую мышку.

– Предупреждаю. Мой отец разнесёт университет в клочья, но добьётся вашего увольнения, – затем он перевёл взгляд на меня. – А ты… ты…

Слов у него не нашлось.

– Что я? – насмешливо бросила я. – Буду смеяться над твоими идиотскими угрозами?

– Ты ещё ко мне прибежишь, как тупая псина будешь умолять меня принять тебя обратно. Но я не приму… Я даже в твою сторону не посмотрю.

– Какая трагедия… Всё сказал?

– Всё.

– Тогда прошу на выход. Провожать не буду.

Я наиграно, почти театрально провела рукой по волосам Светлого, чтобы Андрей понял – он проиграл, ему здесь не рады. И вообще он придурок. Бесит меня. Никогда не думала, что моя любовь к нему готова превратиться в чистую неприязнь. Теперь Роман Андреевич центр моей Вселенной. Может, не такой огромной и правильной, но искренней и чистой.

– Хана тебе, – сказал последние слова Андрей, перед тем, как открыть дверь. Я не поняла до конца кому были адресованы слова, ведь в следующий момент произошло то, что заставило кровь застыть в жилах, а волосы стать дыбом.

Мама с тортиком в руках. И папа с ошарашенным выражением лица.

Глава 22

ОДНАЖДЫ Я УЖЕ знакомила парня с родителями. Это был Андрей. Встреча прошла мягко говоря не очень. Папа в очень грубой форме назвал Хлыстова бездарной вещью, которая портит интерьер нашего дома. Только сейчас ситуация немного другая. Мой фиктивный парень – жених моей сестры, который на несколько лет старше меня. Ещё и мой преподаватель! Я собрала комбо самых нелюбимых характеристик родителей. Папе и так не угодишь, а тут ещё такие перспективы.

Сидя в этой обстановке неловкости и открытой агрессии – я позавидовала Андрею. Он, увидя моих родителей, быстро ушёл сверкая пятками, пока я обезьянкой пыталась спрятаться за широкой спиной Светлого. Справедливости ради, он не сбросил меня, как ненужный балласт. Держался достойно.

Даже чай с тортиком не спас ситуацию, в которой я погрязла почти что до ушей. Родители сидели напротив нас и с недовольными лицами пытались понять, что здесь происходит. Мне остаётся только постараться выкрутиться из ситуации и выкрутить из неё Светлого. Желательно целого и невредимого. Ему ещё завтра у меня зачёт принимать.

– Я не ждала вас так поздно… – пыталась я начать и без того непростой разговор, прикрываясь тонким халатиком. – Могли бы предупредить или хотя-бы сообщение написать…

– Может надо было ещё встречу назначить? – насмешливо спросил папа сверлив взглядом Светлого. – Человек ты важный… Вон каких гостей у себя принимаешь.

– Мой дом – принимаю кого хочу. Вы сами отказались от меня в пользу Олесечки. Кстати, как она там? Успела обчистить ваш сейф или минутка свободная не нашлась?

– Валюша, все совершают ошибки. Главное, их вовремя осознать и попросить прощение. Она тоже страдала, – попыталась защитить Олесю мама. Винить я её в этом не могла. Кровинушка, доченька родная и всё такое. Слепая материнская любовь. Благо, я зрячая и здравомыслящая.

– Вовремя? – насмешливо спросила я. – Два года прошло, ты считаешь это вовремя? Она явилась, нагрубила и ещё умудрилась женишка себе найти. Страданий выше крыши. Страдала прямо как распятый Иисус, креста только не хватает. Может, мне её ещё пожалеть и в макушку поцеловать, чтобы она снова почувствовала себя любимой?

– Валя, она твоя сестра. Роднее вас никого нет, – не унималась мама. – Ты должна её простить. Это твой долг.

Я закатила глаза и пыталась найти поддержку в Светлом, но он, как истукан разговаривал с моим папой без слов. Одной мимикой. Они

– Ромчик, разговор уже был, я думал, что ты усвоил информацию. Или мне надо её тебе разжевать? Так ты только скажи, я могу тебе объяснить доступным языком куда лезть не стоит.

Кружка недовольно брякнула, когда папа почти что бросил её на стол. Ситуация накалялась. Хоть папа и сдерживал своё негодование – он был на грани.

– Валентин, я думаю, что взрослые люди в состоянии сами разобраться со взрослыми проблемами. Уверяю, вам не о чем беспокоиться, – холодно бросил Светлый, сжимая руки в кулаки и немного откинувшись на спинку моего углового дивана кофейного цвета.

– Как я могу не беспокоиться, когда моя полуголая дочь находится с тобой на одной территории? Что было бы, если бы мы пришли на десять минут позже? Вас бы пришлось разнимать друг от друга, как паршивых котят в брачный период.

– Папа!

– Не папкай, – немного прикрикнул он. – Зятёк, надеюсь, вы с Валюшей не принесёте мне маленьких светлячков в подоле? Не забывайся, у тебя скоро свадьба, которую я отменять не собираюсь.

– Между мной и Валентиной ничего нет. Ничего того, о чём вы подумали. Я ведь не пубертатный мальчик, который прыгает на всё, что двигается. Последствия я полностью осознаю. При всем уважении, вы не имеете права решать за меня или Валентину.

– Ромчик, ты мне тут паутинку не плети, я в неё не попадусь. Хочешь, чтобы наше сотрудничество закончилось из-за маленького и очень обидчивого недопонимания?

– Сотрудничество может закончиться из-за вашего стремления контролировать чужие жизни. Не лезьте в мои дела, когда я вас об этом не прошу. Я уже давно не забитый школьник, который смотрит на вас со страхом и восхищением. Думаете, я не смогу найти того урода без вас? Ошибаетесь, я…

– Точная копия своего отца… Он отвечал мне точно так же. И где он сейчас?.. Когда-то один из самых влиятельных людей города, мой враг и партнёр… – стал обычным предпринимателем, без денег и каких-либо амбиций, – перебил его папа.

Светлый обжёг меня тяжёлым взглядом. Я увидела, как дрогнула его рука в мою сторону. Он хотел взять меня за руку, ища поддержки, но в присутствие родителей решил вести себя немного скромнее. Я же не могла оторвать взгляда от его тонких губ, острого подбородка и ледяных глаз, которые готовы были сжечь мою квартиру со всем содержимым. И даже со мной.

– У меня нет отца.

– Как же? Ты ведь человек науки, знаешь, что детей не в капусте находят. Разве тебе не интересно, кто этот загадочный мужчина? Я могу сказать имя и даже его точный адрес.

– Пожалуй, откажусь, – отозвался тот. – Для меня это совершенно чужой человек.

Значит, его отец жив и здоров, но сыном не интересовался. Не удивительно, что Светлый не любит обсуждать своё детство. Мать унижала всё время унижала, а отец даже на горизонте не появлялся. Папа пытался надавить на больные точки Романа Андреевича. И мне стало его действительно жалко. Вечно сильный, хмурый и холодный Светлый трескается от слов о родном отце. Не удержавшись, я опустила руку на колено Светлого, он дрогнул и на мгновение посмотрел мне в глаза. Просто хотелось, чтобы он знал – я рядом. Мама пыталась успокоить папу, потому никто не обращал внимания на мою маленькую шалость. Наши руки сплелись, точнее, только мизинчики. Это прикосновение ощущалось интимнее, чем самый страстный поцелуй посреди ужасной грозы. В лёгком движении было столько боли и желания быть любимым, что просто хотелось выгнать всех к чертям собачим, лечь Светлому на грудь, где бьётся сердце, и просто молчать, слушая звенящий стук тревоги и боли, что таиться внутри него.

– … это уже слишком, – тихо сказала мама на ухо папы. – Ты обещал мне сдерживаться в выражениях.

Папа цокнул, обвёл нас взглядом и хотел открыть рот, как я перебила его:

– Пап, хватит, – крепче сжала я мизинец Романа Андреевича, но чтобы никто не заметил. – Роман Андреевич прав, между нами ничего нет. Незачем над ним издеваться. Я ему просто позвонила, чтобы он спас меня от Андрея, потом было недопонимание, а потом пришли вы…

– Получается, ты так приоделась для этого урода? – огорчёенно выдохнул папа. – Ещё лучше.

– Папочка, я люблю красиво одеваться, сам знаешь, – мило улыбнулась я. – Но да, приоделась я так для Андрея. Чтобы он увидел, что потерял лучшую девушку в своей жизни.

Светлый посмотрел на меня с нескрываемой улыбкой. Видимо, попытка спасти нервы и красивенькую заднюю часть Романа Андреевича можно считать засчитанной. Шутки шутками, но папе необязательно знать о наших «отношениях», которые могут перерасти во что-то большее. Шанс всегда имеется, тем более, я почувствовала эту искру между нами. А как он защищал меня от Андрея. Настоящий принц на чёрной карете.

– Почему мне не позвонила? – с подозрением спросил папа.

– Я на тебя всё ещё обижена. И мне не хотелось впутывать в наши с Андреем отношения, я ведь знаю, как ты его не любишь, – быстро выдумала я очередную ложь.

– Надеюсь, объяснений Валентины более, чем достаточно? – поинтересовался Светлый посмотрев на моих родителей. – Мне бы не хотелось, чтобы вы подумали лишнего.

Атмосфера на кухне начала приобретать приятные нотки. Никто ни на кого не кричал, может, немного злился, но открытой агрессии не проявлял. С меня семь потов сошло, пока папа не закончил свой допрос с пристрастиями. И снова я спасла Светлого. В который раз. Мне нужно поставить памятник в центре города.

– Так зачем вы приехали? – немного отпила я оставшегося чая с жасмином. О Светлом я позаботилась заранее. Налила ему его адский напиток, от которого во рту всё скукоживается. Никогда не понимала любителей горького кофе. Никакого наслаждения, одни страдания.

– А что запрещено уже с дочуркой видеться? – насмешливо спросил папа. – Не появлялась на горизонте несколько дней, вот и вся загипсованная ходишь. А рядом

– Милый…

– Мать твоя уже вторую ночь не спит, переживает. Вот и подумал: «Не приехать ли к моей дочурке?»

Я улыбнулась и мягко посмотрела на расстроенную маму, которая никогда не любила конфликты в семье. Сама с папой не редко спорила, ругалась, но когда дело касалось меня или Олеси – сильно переживала и всячески пыталась вернуть всё на круги своя.

– А ещё твой папа хотел устроить за тобой слежку, чтобы убедиться, что ты в порядке, – рассмеялась мама. – Благо, я его отговорила от этой идеи. Переживал, места себе не находил, банку кофе за два дня выпил. Это его личный рекорд.

– Пап, у тебя сердце больное, какой кофе?! – почти подскочила я, однако сжимающая рука Светлого немного меня успокоила.

– Твоя мать, как всегда преувеличивает, – фыркнул папа, когда мама мягко поцеловала его в щёку. – Банка была небольшая, да и заполнена не полностью.

Папа бросил взгляд на часы, затем на Светлого. Он пробубнил себе что-то под нос и твёрдо произнёс:

– Ромчик, разговор есть, – странным тоном начал папа. – Оставим девочек одних и пойдём поговорим. Наедине. Без лишних ушей. Появилась кое-какая информация.

«Лишние уши» – это про меня. Я ещё с самого детства любила подслушивать и нередко узнавала о подарках, поездках или новых сделках первой. Папе это никогда не нравилось, но однажды это спасло его от подписания контракта на один гнилой заводик, который потом засадил бы папу за решётку. Так что незачем жаловаться на мою способность быть незамеченной.

Светлый мягко отпустил мою руку, напоследок проведя пальцем по тыльной стороне ладони. Кожа покрылась мурашками, а в голову начали приходить разные мысли. Не самые правильные, но и мы с Романом Андреевичем не святоши.

Папа со Светлым быстро скрылись в моей спальне, оставляя нас с мамой наедине. Я слышала их тихие голоса, но разобрать диалог не могла, хоть мне и было до жути интересно.

Глава 23

НИКТО ДАЖЕ ПОДУМАТЬ не мог, что обычный вечер обернётся душевными разговорами. Светлому не приносило удовольствия сидеть напротив хмурого Валентина, пока в соседней комнате находилась почти что обнажённая Оленьева. С трудом отогнав навязчивые мысли о Вале, в которых происходили разные действия, о которых ей лучше не знать, Светлый осмотрел спальню – лениво, неспешно, наслаждаясь каждым сантиметром Валиного владения. Обычная женская обитель. Куча косметики на туалетном столике, ароматные свечи, которые бросали тень на ближайшую стену и неакуратно сложенная одежда на спинке кресла. Его всегда раздражал беспорядок – будь-то в голове или квартире. Даже самый незначительный. Винить в этом Оленьеву он не мог, да и не хотел. Она олицетворение слова «беспорядок» и «хаос», в котором он находил что-то до раздражения милое, дробящее кости и рвущее сердце наружу. Не давала покоя ему лишь одна вещь. Светлый хотел быть с этим хаосом единым целым. И после сегодняшней ситуации – это желание усилилось.

Хмурый взгляд остановился на вазе со свежими цветами у самой кровати, которые Валентина будто бы оставила доживать свои дни в мусорке. Но это была лишь очередная её выходка, чтобы позлить Его Светлость. Он ожидал, что это вызовет в нём раздражение, как и большинство действий Вали, но внутри родилась неожиданная нежность, лёгкое покалывание и желание баловать её каждый божий день свежими цветами.

– Ромчик, я вышел на след этого ублюдка, когда он пытался пробраться в твою квартиру, – хмуро бросил Валентин, устало потерев глаза. – Он засветил свою физиономию на камеру. Такой неприятный тип. Пытался прикрыться капюшоном, но дурак дураком не знал, что мы поставили свои камеры в подъезде.

– Узнали, кто это? – холодно спросил Светлый, уставший от всей этой ситуации.

– Выясняем. Знаем только, что он не отсюда, в кадрах города не был замечен. Блондин, рост ниже среднего и шрам на всё лицо. Такой незамеченым не останется... Найдем в ближайшее время.

Светлый коротко кивнул. Безэмоционально и почти что машинально.

– Обиделся? – Оленьев похлопал Романа Андреевича по плечу, чтобы тот пришёл в себя.

«Обиделся» – прозвучало для Светлого, как какая-то насмешка, будто он маленькая девочка, которая расплакалась из-за куколки. Светлый не понимал, как он, взрослый человек, преподаватель, доцент, серьёзный мужчина, не мог признаться Оленьеву, что Валя украла его холодное сердце. Что он должен был оправдываться перед папашей его девушки.

«Она не твоя девушка», – с лёгкой насмешкой прокомментировал внутренний голос мужчины. Однако Светлый пытался не обращать на него внимания. Находил он в этой ситуации что-то забавное. Обещанные другим. Притворись моей любовью, а потом исчезни из моей жизни. Современные Ромео и Джульетта.

– Валентин, это всё, что вы хотели мне сказать? – сжал зубы до скрипа Светлый.

– Нет, – коротко ответил он и закинул ногу на ногу.

Роман Андреевич выдохнул и приготовился к очередной порции допроса отца семейства. Светлый всегда считал Валентина хорошим мужиком, который просто заботиться о семье, но когда они с Валентиной стали ближе – его гиперопека начала напрягать, буквально раздражать каждую клеточку его тела. Неужели нельзя оставить свою совершеннолетнюю дочь в покое, дать ей право самой принимать решения?

– Знаешь, я всегда мечтал о сыне. Думал, родиться у меня какой-то Аркаша, которого я научу всему, что знаю. Представлял, как буду играть с ним футбол на заднем дворе, запишу его на борьбу и буду учить, как управлять бизнесом. Но судьба решила иначе, и подарила мне двух прекрасных дочерей, после которых я напрочь забыл о мечте иметь сына, – хмурое лицо Валентина озарила нежная улыбка, а глаза заблестели от нахлынувших воспоминаний. – Ещё в роддоме я пообещал себе, что буду защищать и заботиться о них до последнего вдоха. Пока не сдохну или не найду себе достойную замену.

Он на секунду затих, а затем посмотрел Роману Андреевичу в глаза.

– А потом появился ты – наглый щенок, с паршивым характером и с полным отсутствием самосохранения.

– И вы мне понравились с первой встречи.

– Не сомневаюсь, – рассмеялся Валентин. – Знаешь, почему я разрешил тебе встречаться с моей дочерью?

«С какой из?» – насмешливо спросил Светлый у самого себя.

– Потому что у вас не было выбора? – предположил Роман Андреевич.

– Нет. Потому что я увидел, что ты сможешь

– Прямо сразу же увидели?

– Конечно. Я ведь не идиот. Да и ты им никогда не был. Видишь, каким вырос, – он громко выдохнул и подошёл к окну, где кипел ночной город. – И если ты не мудила последний – оставишь Валю в покое. Ты ей не пара. Не только из-за возраста, а и из-за её своевольного характера.

– Валентин, на что вы намекаете? Всё ещё думаете, что между нами с Валентиной что-то есть?

– Даже не сомневаюсь, – с угрозой в голосе ответил Оленьев. – Ты ведь сам знаешь, какая у нас Валька. Своенравная, характерная и очень непостоянная, примеров этого слишком много, чтобы о них говорить. Думаешь, она будет тебе в старости подтирать жопу и носить стакан воды? Нет-нет-нет… Её «любовь» будет длиться пол года, максимум год. Молодость, сам понимаешь. Преподаватель в университете, это ведь сейчас модно? Разве нет? Уверен, она крутит с тобой шашни, чтобы перед этим уродом Андрюхой или подружками похвастаться. Вряд-ли она выберет тебя, когда перед ней будет шастать молодой парень с подкаченными руками и желанием веселиться. Вот ты любишь ходить в клуб, танцевать пить это непонятно что, которое искриться и дымит?

Светлый отрицательно покачал головой, пытаясь осознать сказанное Валентином.

– А она это обожает. Они с этим уродом каждые выходные ходили по клубам. Валя не будет менять свою привычку из-за тебя. Ты ей станешь неинтересным, как только она закончит университет. А с Олесей вас связывают глубокие чувства. Ты ведь за ней, как собачёнка бегал. А про Вальку можешь забыть. Я грудью лягу, но счастливой семейной жизни вам не видать. Не хочу, чтобы вы, как те голубки страдали от собственных чувств. Ты взрослый мужчина, ты должен уметь держать себя в руках.

А если она не захочет уходить? Что тогда? – со злостью вырвалось у Светлого. – Закроете её в башне без солнечного света и какого-либо контакта со мной?

Валентин не ожидал такой реакции от Романа Андреевича. Ему казалось, что тот покорно склонит голову и сделает так, как нужно ему. Оленьев даже не догадывался, какие чувства бурлят внутри его почти что зятя. Насколько сильно он хочет быть с его младшей дочерью. Насколько сильно он ревнует её к каждому, кто хоть посмеет взглянуть на неё. Насколько сильно он хотел убить Хлыстова, который посмел прикасаться к ней, целовать и умолять вернуться. Он слышал каждую его гнилую фразу и каждый ответ Валентины. Для неё он был не просто очередным развлечением, Светлый был её любовью, от которой кости трещат, а сердце колотится так, словно вот-вот остановится.

И ведь Валентина даже не догадывается, какое влияние на него имеет, что поселилась она в его сердце ещё несколько лет назад. В более глупой ситуации он никогда не был, и разум, который твердит уходить, больше не имеет никаких рычагов давления. Валя полностью уничтожила его одним: «Я люблю тебя».

Рома, знаешь, как говорят: «Если любишь – отпусти». Дай ей шанс стать любимой с кем-то другим.

А если она любит меня?

Не любит.

А если всё-таки любит? Что тогда? Убьёте меня?

Сделаю так, что ты исчезнешь.

Светлый устало улыбнулся, откинул голову назад и прижался к прохладной стене затылком. Он слышал тихий голос Вали, которая о чём-то беседует с матерью и не мог не задуматься о ней. Мысли о том, что может ей и правда было лучше с кем-то другим не покидали его.

******

Валюшь, то, что ты делаешь это неправильно, – мягко сказала мама кутаясь в плед.

Ты про торт? Не переживай, маленький кусочек на фигуре не скажется.

Не ёрничай. Я про твои отношения с Ромой.

Валя, придерживаясь своей легенды лишь недовольно цокнула и закатила глаза. Делая вид, что между ними со Светлым ничего нет. По сути, так оно и было. Обычная договорённость без каких-либо обязательств. Договорённость, которая закончиться на этой недели. Если быть точнее, в воскресенье. Хоть это и выглядело глупо, Оленьева уже просматривала в Интернете подарок для Его Светлости. Она хотела найти что-нибудь оригинальное, но с намёком на неё. Может, украшение или книга. Кто знает, что любит зануда-доцент, который обожает кошмарить своих студентов.

Мам, я уже говорила, что между нами ничего нет. Он просто мой преподаватель и жених моей любимой сестрёнки, – язвительно ответила я.

Хоть я в это и не верю, будем на это надеяться, – громко выдохнула мама поглядывая на время. – Мне бы не хотелось видеть тебя расстроеной и разбитой, как тогда, когда тебе изменил Андрей.

Давай не будем. Ещё Андрея здесь не хватало.

Ну я увидела его сегодня, вот всё и вспомнилось. Как ты страдала и плакала по ночам в подушку…

Мама! Хватит, всё хорошо, правда…

Хорошо будет на том свете, а пока что просто нормально.

Валина мама оценивающе провела глазами по дочери, как сканером. Дотошно и с особым скептетизмом. Вся комната Наталии завалена книгами о психологии и языку тела. Не то, чтобы она была ярой фанаткой данной литературы – просто хотелось скрасить одинокие вечера, пока Валентин работал. Спустя пару секунд, она готова вынести приговор.

Врушка ты, Валюша.

Чего? Мам, ты о чём? – мягко спросила та.

Даже не думай об этом мужчине.

Я о нём не думаю, – немного повышенным тоном ответила Валя.

Господи, ты даже сейчас о нём думаешь! Валя, сейчас же прекрати!

О Господи, у тебя уже крыша поехала от твоих книг. Не думаю я ни о каком Светлом. Точнее думаю, но о завтрашнем экзамене, который тот будет у меня принимать.

Голоса за стенкой начали понемногу стихать и Валя, с улыбкой ждала момента, когда родители смогут оставить их наедине. Правда, после её признания – разговор между ними будет идти куда туже, чем до этого.

– Он любит её, – спокойно сказала мама с сожалением в глазах.

– Кого?

– Олесю.

– Мам, это не…

Валя притихла, как только увидела перед собой телефон. На котором было селфи, где Светлый и Олеся целуются. Они выглядели счастливыми и такими влюблёнными… Сидели в кафе, в их кафе! Которое ему показала Валя. Напротив заснеженного окошка и мягкого диванчика, где мерцает ёлка и бегают официанты.

«Это

Оленьева крепко сжимала телефон в руке, пытаясь сдержать нахлынувшие слёзы. Стало больно и обидно от того, что она поверила тому, кому верить не стоило. Наталья присела рядом с дочерью и мягко приобняла её за плечи. Валя пыталась выглядеть сильной, но дрожащая нижняя губа и трясущиеся руки – выдавали её истинные эмоции. Впервые она пожалела о том, что может видеть.

– Зачем? – еле выговорила Валя. – Зачем ты мне это показала?

– Чтобы ты узнала правду. Я знаю, тебе сейчас больно. Но лучше увидеть это до того, как ты полюбишь этого козла.

– Поздно, мам, – шмыгнула носом Валя.

– Что? – растеряно спросила та.

– Поздно…

Валя закусила губу до крови, но продолжила всматриваться в фото. Наверное, чтобы убедиться, что глаза её не обманывают и это действительно Светлый с её сестрицей. Наталья больше ничего не говорила, лишь мягко поглаживала плечо дочери в попытке успокоить.

– Давно? – коротко спросила Оленьева. – Давно они крутят?

– Ещё со школы… Ты была тогда маленькой, да и авария… Наверное, ты забыла о Роме. Хоть раньше постоянно называла его Ромашкой. Может, помнишь?

Девушка горько улыбнулась и попыталась напрячь мозг, чтобы вспомнить Светлого в свои молодые годы. Только помимо резкой головной боли, ничего не приходило. Она злилась на него, но не сильно. Он ведь ничего не обещал. Ни золотые горы, ни даже домик у моря. Но должны ведь быть какие-то рамки приличия. Зачем он тогда её целовал, делал всё, чтобы она поверила в то, что небезразлична ему?

– Счастья им и детишек побольше, – шмыгнула Валя носом и перевернула телефон экраном вниз. – Я рада, что моя сестрёнка счастлива.

Столько желчи и горечи Валя никогда не испытывала. Это как узнать, что Дед Мороза не существует, а подарки всё это время тебе подкидывали родители. Пытаешься не верить до последнего, хоть и факты на лицо.

Прижавшись коленями к телу, Валя мягко положила на них голову и прикрыла лицо волосами. Слёзы потекли ручьём, а голоса за стенкой стихли. Как только Оленьева прикрывала глаза – появлялась картинка жаркого поцелуя двух влюблённых, которые безо всякого стыда наслаждаются моментом. Разочаровываться, когда ты ничего не ждёшь от человека – намного легче и менее болезненно.

В то самое время, Светлый, как и Валя сидел прижавшись к стене. Они будто прижимались друг к другу, даже не подозревая об этом. Пока у одного рождалась надежда, у другой – эта надежда окончательно рушилась.

Глава 24

ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО МИНУТ должен был начаться долгожданный экзамен, но я не находила себе места после вчерашнего, да и Его Светлость на горизонте не появлялась. Многие начали шушукаться и надеяться, что Роман Андреевич и вовсе не придёт. Пытки Светлого никому удовольствия ещё не приносили. К сессии я не была готова от слова совсем. Выпроводив родителей и даже не попрощавшись со Светлым – я включила грустный фильм, налила вино, которое купила для нашей с ним романтической встречи, и просто всю ночь провалялась в кровати сметая всё сладкое на своём пути. Давно мне не было так паршиво. Так ещё и моя мамуля решила не оставлять меня в покое и пригласила на вечер, который посвящён нашей сладкой парочке. В крутом ресторане, ценник которого летит вверх даже не моргая. Сначала я идти не планировала, но мне не хотелось показывать свою неприязнь к этим личностям. Да и деловые связи нужно налаживать.

– Вот же урод, – цокнула Катька поглядывая на часы. – Мало того, что он так с тобой поступил, он ещё и опаздывает. Как будто у меня кроме этого дебильного экзамена жизни нет.

– Ну что ты… преподаватели не опаздывают, они задерживаются, – горько усмехнулась я поправив свежие кудри. – Хотя на него это непохоже. Может, невестушка задержала?

– А вот и наш герой...

Взгляд подруги устремился вглубь коридора, где еле-еле ковылял Светлый. Выглядел он, как малосольный огурчик. Такой же зелёный и явно не первой свежести. Он потирал переносицу и дрожащими руками открыл аудиторию. Я надеялась, что он сразу зайдёт внутрь и мне не придётся проходить мимо него, но Роман Андреевич впустил моих недовольных одногруппников внутрь и просто замер глядя на меня.

– Чего ему от тебя надо? – оскалилась Катька сжимая мой локоть.

– Ну даже не знаю, может, хочет мне лично в руки передать приглашение на званый ужин со всей моей семейкой?

– Придурок, – закатила глаза Катька.

Я хотела быстро проскочить в аудиторию, чтобы больше не видеть его наглую рожу. Очень уж она была неприятненькой после вчерашнего.

– Доброе утро, – сказал он, а я сделала вид будто ничего не услышала.

Нет, не из лишней гордости или из-за того, что он кретин последний. Нет, конечно же нет. Просто «доброе утро» сказал он только мне. Сомневаюсь, что в Его Светлости проснулась вежливость. Этот паразит хотел вывести меня на разговор, но я даже воздух не пустила в его сторону. Даже ресничкой не повернула. Кретин Андреевич должен понять, что терпеть его выходки я не намерена.

Я правда не хотела оставаться с ним наедине, но Светлый решил всё за меня. Он мягко схватил меня за руку, в зоне моих приятнейших пальчиков и потянул на себя. С такой силой, что я шлёпнулась головой прямо в его грудь, оставляя после себя свой боевой раскрас одинокой девушки.

– Кретин Андреевич, следите за своими ручками, а-то так можно и в окошко вылететь, – тихо сказала я, чтобы никто не услышал. – Да и хватать меня на всех у глазах… другие могут подумать, что вы до меня домогаетесь. Ваш авторитет «правильного» преподавателя рухнет, как карточный домик.

Светлый выгнул свою свирепую бровь и тут же с грохотом прикрыл дверь, чтобы мои любопытные однокурсники не совали свои носы куда не надо.

– Какой я тебе к чёрту кретин? – возмущённо спросил Роман Андреевич, глядя на меня прямо в упор.

– Самый настоящий, – с улыбкой ответила я немного отходя на безопасное расстояние. – Вы не нервничайте, а то так и давление может подскочить. Поберегите себя.

– Валентина, где же твоя любовь? – насмешливо бросил он.

Я свернула налево, чтобы обойти этого истукана, но он перекрыл мне дорогу и только недовольно повёл ноздрями.

– Вы не думайте, я могу вечно пытаться обойти вас, и однажды у меня получится.

– Что с тобой происходит? Я понимаю, ты женщина роковая, нравиться, когда за тобой бегают с открытым ртом и кучей комплиментов. Но всё же, попрошу объяснить своё поведение.

– Какое ещё поведение? – горько улыбнулась я глядя ему в глаза. – Я что должна вешаться вам на шею и целовать до потери пульса? Андрея рядом нет, а значит и нет потребности притворяться. Можете считать, что сегодня у вас выходной от роли моего парня. Будьте просто преподавателем и любящим мужчиной моей сестрёнки.

– Знаешь, иногда я тебя не понимаю, – Светлый схватил меня за плечи и буквально заставил сохранить зрительный контакт. – Сначала ты признаешься мне в любви, потом твой отец почти что пинками выгоняет меня из твоего дома, а сегодня ты делаешь вид, будто между нами ничего нет. Мне нравится, когда ты ревнуешь, даже когда испепеляешь меня взглядом, но я терпеть не могу твои попытки заставить меня извинять и умолять тебя всё мне объяснить.

Я лишь возмущённо фыркнула, но ничего не сказала. Я думала лишь о том, как сдавать этот чёртов экзамен сидя с ним за одним столом. Вдруг мои чувства возьмут вверх и я коснусь его волос или снова скажу, что люблю его?

Гул в аудитории становился всё громче, а наше дыхание всё тише.

– Знаешь, ты настоящий козлина, – я пришла в себя и отбросила его руки. – Привести Олеську в место, которое я считала чем-то особенным. Тебе было хорошо? Понравилось водить меня за нос? Так знай, я желаю вам счастья. Вы друг друга стоите. И не дотрагивайся до меня, когда тебе захочется, не забывай, кто мы друг для друга.

– А кто мы друг для друга?

– Чужие люди, которых связали обстоятельства, – выпалила я на эмоциях.

Я заметила, как потух взгляд Романа Андреевича и то, как крепко он сжал кулаки отстраняясь от меня. Я тут же пожалела о сказанном, но может это и к лучшему.

– Да? – спросил Светлый с некой горечью. – Тогда хорошо, что скоро обстоятельства нас связывать не будут.

Он хотел сказать что-то ещё, но остановился, когда заметил приближающуюся к нам мою однокурсницу, которая виляя бёдрами улыбалась Светлому. Я мрачно обвела её взглядом, и меня обожгла ревность. Такое чувство, будто она не на зачёт пришла, а в ночной клуб! Короткая юбка, которая ничего не прикрывала, растёгнутые пуговицы рубашки и улыбка на все здоровые зубы. Ну и лошадь. Я давно заметила, как она пыталась обратить на себя его внимание всякими сомнительными жестами. Только Светлый, как скала, даже сейчас бровью не повёл.

– Доброе утро, Роман Андреевич, – поправила Ксюша золотистые волосы и закусила губу.

– Доброе, – холодно ответил Светлый, потупив взгляд в окно.

– Доброе утро, Ксюша, – с натянутой улыбкой ответила я.

– Ой! Валечка, а я тебя не заметила, – наигранно рассмеялась она. – Что-то я сегодня такая невнимательная. Видимо, придётся посидеть подольше, чтобы сдать зачёт...

Я злобно на неё взглянула и пожелала всего самого наилучшего. Чтоб она провалилась! Но когда она попыталась прикоснуться к моему Светлому – я взорвалась, меня перекосило и я почти что ударила по её лакированной головке, и Светлому заодно, чтобы он не расслаблялся. Однако, Светлый сам отбросил её руку. Даже делать ничего не пришлось.

– Горохова, хотите иметь не допуск к сессии?

– Нет, – виновато ответила она. – Я просто хотела...

– Тогда идите в аудиторию и готовьтесь к зачёту. Он начнётся через минуту.

Ксюша недовольно зашла внутрь, а я со своим демонёнком внутри радовалась и возможно, гордилась Светлым и его выдержкой. Мы ещё недолго стояли в тишине, а затем одним жестом – Роман Андреевич пригласил меня внутрь к остальным студентам.

Глава 25

ДВЕРЬ ЗАКРЫЛАСЬ, СТУДЕНТЫ расселись по своим местам, а в аудитории воцарила умиротворяющая тишина. Такая, от которой хочешь карапкаться на стену и выть волком. Катька хотела спросить, что произошло между нами на коридоре, видя злобное личико Светлого и мою уничтожающую ауру, но наставления Его Светлости остановили её. Он достал из своей деловой сумочки несколько десятков билетов и попросил остаться только нескольким студентам. Я находилась в их числе. Первая группа была составлена из наших отличников, хорошистов и меня. Хоть я и была примерной ученицей, философия никогда не шла мне хорошо.

Я надеялась лишь на удачу, и на то, что вытяну билет, который не сразу потянет меня на дно. Я понимала, что Светлый меня недолюбливает, особенно после моих слов. Додумалась только ссориться с ним перед самим экзаменом. Но ладно, что сделано, то сделано.

На дрожащих ножках, я подошла к преподовательскому столу заполненном бумажками, одна из мерзких отличниц пнула меня и схватила билетик, на который я поглядывала ешё с первой парты. Мне пришлось включить все свои сверестесвенные силы, я пыталась нащупать подходящий билет, который подошёл бы именно мне. Жаль, что рядом не было Катьки с её колодой карт, она бы мне нагадала и принца на белом коне и правильный билет бы в руки всунула.

Оленьева, долго вы будете здесь магией промышлять? – с насмешкой в голосе спросил Светлый. – Тяните билет, не задерживайте одногруппников.Дайте мне сосредоточиться. Билет это дело серьёзное, – нахмурилась я и случайно задела браслетом-цепочкой руку Светлого. Он не дрогнул, однако челюсть сжал, словно я провела по его руке кинжалом.– Я выберу вместо вас, если вы так боитесь, но не обещаю, что вопросы вам понравятся.

Закатив глаза, я схватила первый попавшийся билет и пробежала по нему глазами:

«Эмпиризм Нового времени: Ф. Бэкон и его учение об «идолах» (призраках) разума.»«Общество как саморазвивающаяся система: структура и основные сферы жизни.»

Сказать, что я расстроилась – ничего не сказать. В теории, тему я знала, но это, как калеке дать палку в руки и послать в магазин за хлебом. Где-то он точно заблудиться. Так и я. В голове каша, а в голове только мордашка Светлого.

– Номер? – спросил Светлый записывая что-то в блокнотик.– Тридцать первый, – на выдохе ответила

Я быстро плюхнулась за свою парту и просто начала сидеть, посматривая на белый лист бумаги, который должен был стать моим помощником при допросе Светлого. Ручкой я начала рисовать цветочки, смайлики, сердечки, даже портрет Светлого с оленьеми рожками и дебильной надписью. Было всё, кроме ответов на вопросы.

Через десять минут моих мозговых усилий, я подняла голову и заметила внимательный взгляд Светлого, который непрерывно следил за каждым моим движением. Я аккуратно вздёрнула бровь в немом вопросе, а затем лишь насмешливо повернула листик, чтобы он увидел, как я его вижу. Круглое личико, с милыми щёчками, зализанной причёской, большими глазами и не менее большими очками. Он немного нахмурился, а затем выдохнул потеряв ко мне всякий интерес. Как и я к нему! Я почти что легла на стол и начала писать всё, что знаю. Хватило меня на пару строчек, а потом я услышала скрип стула и тут же увидела, как ко мне идёт Роман Андреевич. Взгляд у него был нехороший. Злой и очень агрессивный. Никогда его таким не видела.

Он двигался уверенно, а затем обошёл меня стороной, остановившись у соседней парты.

– Шипов, пересдача, – холодно сказал Светлый одному из моих братьев по несчастью.– Нет! Вы не так поняли, – испугался побелевший однокурсник, да так, что его шпоры выпрыгнули из рукава и полетели прямо к моим ногам.– Я предупреждал. Вы не послушали.– Я даже не успел списать... Я правда не успел.

Шипов начал тараторить, а я уже во всю всматривалась в очень удачно лежащие шпоры. Благодарю свои глаза и того доктора, который делал мне операцию. Я быстро нашла свой билет и начала записывать всё, что вижу. Благо времени у меня было достаточно. Шипов никак не хотел уходить, и всячески спорил с Его Светлостью.

– Дайте мне шанс! – прикрикнул он. – Я могу прямо сейчас рассказать тему. Я её знаю.– Покиньте аудиторию.– Я правда учил! – не сдавайся он. – Можете задать мне вопросы из другого билета.

Шипов почти с пеной во рту пытался доказать то, что он ни в чём не виноват. Ему явно не хотелось идти на пересдачу, которая в разы хуже основной сессии.

– Я верю, что вы, Евгений, учили, и с радостью послушаю ваши ответы на вопросы.– Правда? Я готов!– Но не сегодня, а на пересдаче, – оставался таким же Светлым он. – Пожалуйста, не мешайте своим товарищам подготавливать ответы. Покиньте аудиторию и приходите на пересдачу.– Да кто вы такой! – резко привстал Шипов. – Мой отец является спонсором этого университета. Платит вам зарплату!

Вряд-ли Светлый нуждается в преподавательской зарплате, но эти слова его вывели из себя. Видимо, он не любит, когда кто-то пользуется своим положением, даже не своим, я своего отца. Он стал Снежной Королевой, точнее, Снежным Королём. Честно говоря, я испугалась его реакции. Теперь понятно, почему старшие курсы ещё давно прозвали его Его Светлостью. Истинный тиран.

Видимо, вы, Евгений, не разбираетесь не только в философии, но и экономике страны. Зарплату мне, как и другим преподавателям, платит государство. То есть, родитель каждого студента нашего и других университетов. Так что, мне всем зачёты ставить только потому что они, как вы выразились, платят мне зарплату?

Шипов молча прожигал Светлого взглядом.

– Это вопрос, Шипов, – грубо бросил Роман Андреевич.

Не дождавшись ответа, Светлый подхватил шпоры Женьки и выбросил их в мусорку, возвращаясь на своё место.

– Шипов, можете быть свободны. Я вас больше не держу. У вас, как у будущего спонсора нашего университета явно найдутся дела поважнее. Жду вас на передаче.

За спиной обиженного Женьки послышались смешки. Он не стал дальше спорить, и просто покинул аудиторию. Правда, даже не успел закрыть дверь, как начал всем говорить, какой Светлый козёл. С чем я полностью согласна. На место Шипова вальяжно вошла Ксюша с выставленной грудью. Она всё ещё на что-то надеется.

Начинаем отвечать через десять минут, кто готов – может подходить прямо сейчас, – напомнил Светлый.

Благодаря Женьке, я уже была готова к ответу и поспешила к Его Светлости, только не успела даже подойти, как наша лошадка с надутыми губами эффектно встала напротив стола Светлого. Затем, вальяжно обошла его и нагнулась к лежащим билетам, касаясь его своими округлостями. Я сжала листик в руках и уже не знала, куда себя девать. Её волосы касались его плеча, а грудь была на уровне серых глаз. Устроила здесь показательно шоу!

Правда Роман Андреевич даже не дрогнул в её сторону. На удивление, он смотрел на меня. Нет, я тоже выглядила сегодня очень даже ничего, даже не смотря на бессонную ночь. Обтягивающие брюки, белая кофточка с квадратным вырезом, мягкие локоны, лёгкий макияж и пьянящий парфюм. Конечно я не ожидала, что у меня будет такая конкурентка, однако, я тоже выглядела хорошо. Учитывая тот факт, что Ксюше оставалось только недовольно выдохнуть и поплестись за свою парту, в надежде блеснуть своими знаниями, а не округлостями.

Нет, она старалась, правда старалась. Её и без того хлипенький скелет выгнулся в безобразную позу креветки, а грудь почти что выпрыгнула из блузки. Выглядела она, как девочка лёгкого поведения, которая впервые попала в университет и пытается чего-то достичь своими традиционными методами. Хотя зная её репутацию – так оно и было.

– Горохова, вы готовы отвечать на вопросы? – с лёгкой насмешкой в голосе спросил Светлый.– Ещё нет, я пытаюсь осознать написанное, – легко улыбнулась она.– Так вы сядьте нормально, вдруг озарение придёт.

Она нахмурилась и что-то пробормотала себе под нос. Я неуверенно присела рядом со Светлым и от волнения начала заламывать пальцы.

– Готовы отвечать? – поинтересовался Роман Андреевич.

Я кивнула и начала отвечать на первый вопрос. Всё шло гладко. Я почти не подглядывала в листик, который сжимала в руках, только изредка запиналась. Сама не понимала, откуда у меня столько волнения, как будто я впервые сдают зачёт. Нет ведь. Никогда такого раньше не было. Видимо, ситуация с Женькой так на меня повлияла. Да и Светлый хорош собой. Начал задавать мне дурацкие вопросы. Как будто мне мало написанных.

– В Новом Времени... – я запнулась и попыталась прийти в себя.

Я ужасно себя чувствовала,

Я начала отвечать на второй вопрос. Все остальные для меня исчезли, я представила, что мы сидим с ним где-то у него дома перед панорамным окном, в тёплой пижаме и кружкой горячего какао под боком, которое приятно согревает пальцы, пока Светлый мягко нашёптывает мне на ушко милые словечки о том, как я ему дорога. Голову вскружило от необяснимой нежности и заботливых прикосновений. Даже стало обидно от того, что я для него просто очередная влюблённая дурочка, который до безумия хочет его поцеловать, запуская пальцы в густые волосы и прижимаясь к разгорячённой груди. В моей жизни он имеет место, специально выделенное, особенное и незаменимое. Я же в его жизни – никто. Просто сестра его невесты, которая по собственной глупости заставила встречаться с собой. На душе стало горько. Я ответила на все вопросы и легко высвободила свою ладонь, убирая последнюю связь между нами.

– Хорошо, вы отлично справились, – немного грустным тоном сказал он и поставил мне зачёт. Наивыйшую оценку из возможных! – Можете идти, Оленьева...– Спасибо, и... до свидания.– До свидания, – сухо ответил он.

И прежде, чем я поднялась – Светлый ещё раз мягко прикоснулся к моей ладони. Лёгким и нежным движением. Я не поняла, что это значило. Он хотел, чтобы я осталась или это было такое прощение? Времени подумать не было, следующий студент был на подходе, потому я просто удалилась и только у выхода поняла, что из-за стресса забыла лист со своими каракулями на столе Его Светлости. Я хотела забрать его и сжечь в нашем семейном камине, но заметила, как Светлый убрал моё творчество в свою деловую сумочку. С лёгкой улыбкой, я покинула аудиторию, и на меня тут же набросилась Катька.

Сначала я хотела сделать вид страдалицы, которую отправила на пересдачу, но глядя на выражение лица Катьки не сдержалась и показала зачётку.

– Сдала! – радостно обняла меня подруга.

Многие начали перешёптываться и посмеиваться, многие начали задавать стандартные вопросы, а кто-то просто спросил валил он меня, как Шилова или нет. Но одна особа женского рода, всё-таки решила ляпнуть:

– Конечно сдала, – фыркнула Аня, которая оставалась на второй год уже не первый раз. Она лучшая подруга Рыжей Андрея, так ещё и на дух меня не переносит, а тут ещё и Светлый, с которым у неё постоянные проблемы. – Все мы знаем, как ты сдаёшь. У вас же с ним очень близкие отношения. Не удивлюсь, что он тебе на задней стороне и ответы на вопросы написал. Или лично на ушко шептал?– У тебя какие-то проблемы? – тут же вспыхнула я.– А что я не права? Все видели, как вы перед парой мило перешёптывались. Я не права? – она спросила у целой толпы, которая столпилась перед аудиторией, но никто не ответил.– Мы просто разговаривали, – ответила я. – Или для тебя, если люди разговаривают, то они обязательно должны спать друг с другом, как вы с математиком. Всем известно о ваших отношениях. Я не права?

Толпа одобрительно подхватила мои слова. Заставляя Аню краснеть от стыда. Кстати, я не знала, что она так умеет.

Я не хотела задевать эту тему, но она первая начала. Раньше мне были до одного места её отношения, но сейчас, когда она задела меня и усомнилась в профессионализме Светлого – я не могла молчать. Потому и начала отвечать её же словами. Зеркалка получается.

– Вообще-то, это другое, он у нас никакие зачёты не принимает... Да и вам какое дело?! – осмотрела она толпу. – Дебилы, ну и дальше верьте в святость вашей Валечки, которая честно получила свой зачёт.– Я, как и ты получаю зачёт своей головой. Только использую её иначе, – усмехнулась я. – Ну знаешь, пользуюсь мозгом, а не речевым аппаратом.– Пошла ты, Оленьева! – с этими словами она развернулась и плюхнулась на подоконник рядом со своими змеями-подружками.

Я решила пойти перекусить, чтобы скоротать время ожидания Катьки, которая только-только пошла сдавать зачёт Его Светлости. Но наткнулась на рыжое чудо, которое по всей видимости документировало наш с ним разговор. Не долго думая, я поскакала за ним на костылях под внимательные взгляды моих недоброжелателей, которым только дай повод меня обсудить. Тяжело быть важной персоной. Так ещё и такой красивой, что даже Его Светлость смогла покорить. На зависть всем, девочки.

Глава 26

РЫЖИК ДАЖЕ НЕ подозревал, что его смерть ковыляет за ним по пятам. Никогда не думала, что ходить так сложно. Я прошла пару метров, и уже запыхалась, как престарелая бабуля с остеохондрозом и другим букетом болезней. А Рыжик, как назло, темп не сбавлял. Он двигался к выходу, а я на тот свет.

– Приветики! – прикрикнула я не в силах больше передвигаться.

Оперевшись о первый попавшийся подоконник, я с лёгкой улыбочкой наблюдала за перепуганными глазками Рыжика, который молился всем известным ему богам, чтобы я обращалась к кому-то другому. Но, как назло, мы были единственными студентами в коридоре.

– Привет, – неловко ответил он и уже хотел уйти. Даже своей худощавой спинкой ко мне повернулся. Вот же кретин.– Ой! – специально уронила я костыль. – Вот же... Поможешь?

Вариантов у него не было. Отказаться он не мог. Тем более, когда его мучает совесть за содеянное. Из-за него Светлый вёл себя, как скотина последняя. Не отрицаю, была в этом и моя вина. Однако она незначительная. Я сама невинность. В отличие от этого Иванушки-Дурачка.

– Будь аккуратнее, – спохватился он помочь мне. Я с улыбкой приняла свой злополучный костыль и игриво поправила волосы.– Мой спаситель, – легко провела я по его плечу. – Что бы я без тебя делала, Рыжик? Наверное, валялась где-то

Вот же гадёныш! Ведёт себя так, будто я какая-то девка с улицы, а не Валентина Оленьева! Красивая, умная девушка предлагает ему пойти погулять, а заодно выведать секретики, а он носом воротит. У меня какие-то флешбэки со Светлым. Тот тоже носом крутил. Ну-ну... За своего котёнка меня простить не может? Или рыбки, или зайки... Неважно, за кого-то из своего зоопарка.

– Миленький, это был не вопрос или предложение, – с лёгким раздражением бросила я.– Не понял, – округлились его глаза, он мотнул головой, и уже собирался оставить мою скромную компанию, но я не дала этого сделать. Перекрыла ему проход костылём, который упёрся ему в ноги.– Я понимаю, что обидела тебя и, может, даже разрушила твои очень крепкие отношения, но, чтобы подставлять преподавателя моими же руками... Это подло, Ванёк. Очень подло.

Он вмиг побледнел и тяжело посмотрел на меня. Я попала в точку и очень даже больную. Ванёк осознал тяжесть своих действий и очень уж боиться последствий.

– Че-чего? – испуганно прокашлялся он смотря мне прямо в глаза.– То-того, – улыбнулась я и ещё сильнее вжала в костыль. – Быстро признавайся, что ты натворил? Знаешь какие у меня сейчас проблемы, а какие у Романа Андреевича?... Судебные, Ванёк. Судебные...– Я здесь ни при чём, – настаивал на своём парень.

Я громко выдохнула и закатила глаза на речи этого придурка, который упирается хуже барана. Конечно, я бы тоже не призналась в содеянном. За такое ведь можно и получить. По морде, например. Прямо в челюсть и без анестезии. Честно, я не знала, что с ним делать, ведь рычагов давления у меня на него нет. Так я ещё и сама провинилась перед ним и его подружкой. Но удача была на моей стороне. В окне, вместе со своей свитой, прогуливался Игорёк. Они подтягивались на турниках и подкуривали сигаретки. Как для меня, это не совмещаемые вещи. Особенно, если курить вися на турнике.

План созрел в моей голове очень быстро. Припугнуть Игорьком, которого боится весь университет. Сама не знаю почему, он очень миленький паренёк, хоть и тупенький, вспоминая, как он мне помог в прошлый раз.

Я постучала по стеклу, чтобы привлечь их внимание. И как только парни меня заметили – начали махать в знак привествия. Игорёк же, начал подтягиваться с новой силой, напрягая свои мышцы, будто я не видела, как он умирал на турнике секунду назад.

– Миленькие парни, не так ли? – даже не повернулась я в сторону Ванька. Нужно же ему переварить нашу с Игорьком дружбу.– Ты с ними знакома?– Знакома? – усмехнулась я. – Мы с ними друзья. Знаешь, они очень разозляться, если узнают, что кто-то обидел Валюшу... Знаешь, что они делают, когда кого-то из их близкого круга обижают?– Знаю, – он потёр шею. – Даже чувствовал на собственной шее...

Ну молодец я. Попала в самую больную точку этого придурка. Кто же знал, что он уже успел попасть под прицел Игорька и его дружков? Теперь он явно не захочет с ними в очередной раз связываться. Всё для этого сделает.

– Да? Жаль тебя, – посмотрела я на побледневшее лицо. – Мне бы не хотелось, чтобы ты переживал это во второй раз.

Я достала телефон и начала искать номер Игорька.

– Ты что делаешь? – испуганно спросил он.– Как что? Звоню Игорьку. Мне ты правду говорить не хочешь, так может скажешь ему? Он умеет надавить на больные точки.

Большой палец уже потянулся в сторону трубочки, но Ванёк молчал. Видимо, думал, что я не серьёзно. Однако, когда звонок пошёл, а Игорёк на улице начал копошиться в спортивной куртке – он прикрикнул:

– Я всё скажу!

– Я довольно улыбнулась, но сбросила не сразу. Не хотела, чтобы он думал, что я шучу.

– Алло, Игорёк? – улыбнулась я наслаждаясь переживаниями Рыжика.– Он самый, принцесса, – всматривался Игорёк в окно университета, даже своим парням одним жестом сказал молчать. – Тебя кто-то обидел? Или что-то случилось?

Ванёк начал хаотично мотать головой со стороны в сторону. Даже потянулся у меня телефон отнять, но к его счастью, этого не сделал.

– Нет-нет, Игорёк, просто хотела пожелать вам удачных спортивных достижений. И запомни, я наблюдаю за тобой в окошко.– Кхм... – опешил от моего нежного тона Игорёк. – Буду стараться, принцесса. Можешь к нам выйти, если хочешь.– Сейчас не могу, дела. Может, потом тебе придётся прийти к одному человечку. Это зависит от его поведения.– К какому человечку? Тебя обидели? Ты только скажи. Мы ему с братанами наваляем в два счёта, – поддерживающий гул его братанов прозвучал в трубке. И я поняла, что пора заканчивать мою театральную постановку. Ведь, наш Ванька уже готов был сам навалять себе от страха.– Нет-нет, всё в полном порядке. Занимайтесь дальше.

Я быстро попрощалась со своим спасителем в этой непростой ситуации и довольно отложила костыль в сторону, подперев его об стенку. Смысла использовать это оружие больше нет. Ванёк не убежит, а если попытается – Игорёк его быстро догонит, учитывая, как он сдаёт нормативы.

– Я тебя внимательно слушаю, – прищурившись, я сложила руки на груди и немного присела на подоконник.– Сразу говорю, я сам лично ничего никому не отправлял, кроме...– Кроме?– Ну... этого самого...– Ванёк, моё терпение на пределе. Не выводи меня из себя своим чваканьем. Быстро говори, что и кому ты отправлял.

Он начал заламывать руки и оглядываться по сторонам.

– Андрюхе Хлыстову я отправил запись. Где ты говоришь, какой наш философ секс гигант, – наконец-то ответил он. – Он мне денег заплатил и вообще сказал, что просто позлить тебя хотел... Я же не знал, что он будет использовать это против тебя с философом. Так ещё и до суда это всё дошло...

Не знаю почему, но я не удивлена. Этот мерзкий червяк везде своих пять копеек вставит. Лишь бы насолить мне. Такой выпад в свою сторону, я может бы

Я начала в голове прокручивать план спасения. Вспоминала каждое своё слово и пыталась найти в них хоть что-то полезное. Я ни разу не озвучивала имени Светлого. Значит, можно сделать так, чтобы другие подумали, что я говорю о ком-то другом. Тогда и к Роману Андреевичу вопросов не будет. И моя совесть будет чиста. Наполовину.

– Записывай, – холодно бросила я немного прокашлявшись.– Что записывать?– Начало, которое ты приклеешь к моему рассказу о секс гиганте. Ты ведь хочешь оказаться сегодня дома в целости и сохранности?

Он кивнул и достал свой телефон с диктофоном.

Я попыталась повторить свой тон, настрой, чтобы не было никаких различий с оригиналом. Мне не составило труда назвать имя преподователя, который давно покинул стены нашего университета. Я выбрала молодого и доволи-таки симпатичного мужчину. На другого я бы и не повелась. Должно же быть правдоподобно. Записать получилось с первого дубля. Ванёк молча сохранил запись и даже копию отправил мне. На всякий.

– Ты понял, что тебе нужно сделать? – убедилась я.– Понял. Отправить новую запись философу.– Ректору! Чугунная твоя голова... Вот сам подумай, зачем нам отправлять её философу, если в университете всё решает ректор? И скорее всего, Андрей отправил ему запись, а не какому-то Пете.– Его ведь Роман зовут...

Связала ведь меня жизнь с этим идиотом, который даже подумать не в состоянии.

– Могу идти? – посмотрел на время Ванёк.– Ага, конечно. А отомстить самому Андрюше? Не хочешь мне в этом помочь.– Не особо, – бросил он. – Я и с философом тебе помогать не хотел. Не говоря уже об Андрюхе, который мне в дружбаны годиться. Я не буду ему палки в колёса вставлять.– Тогда палки вставит тебе Игорёк. И явно не в колёса. Ты ведь знаешь, он у нас парень с фантазией. Помнишь, сколько шуму было, когда он старшекурснику засунул сигареты в одно место, а потом тому пришлось этим самым местом их подкуривать?– Помню.– Хочешь так же?– Нет. Что нужно сделать?

Старый добрый шантаж и угрозы. Всегда выручает. Я довольно улыбнулась и залезла с головой в галерею. Долго копаться не пришлось. У меня была отдельная папка с названием «Лучшие фото Андрюши». Самые разные от безобидных до самых мерзких и откровенных. Я ведь его предупреждала. Не хочу, чтобы он думал, будто мои слова – пустой звук. Я выбрала три самых сочных и впечатляющих фото, чтобы мир и весь университет увидели их. Что не сделаешь ради любимого бывшего, который хотел тебе насолить. Фотки быстро полетели к нашему Рыжику. У которого глаза округлились от увиденного.

– Чтобы завтра эти фото были в каждой группе универа, чтобы каждая мимо проходящая собака знала о нашем Андрюше. И да, так чисто бонусом, повесь эти фото на доске почёта университета. С лёгкой подписью «Я предупреждала». Не забудь отправить мне фотку доски почёта, когда всё сделаешь.– А это не слишком? – брезгливо отвернулся Ванёк от экрана собственного телефона.– Это ещё что... Если он не остановится, я выкуплю рекламу в торговом центре и там целый день будут крутить эти фотки. С цензурой конечно, там ведь дети. Зато с номером телефончика нашего молодого гангстера. Чтобы обглодашиеся женщины названивали ему днями и ночами. Он ведь так любит женское внимание, – подмигнула я Ваньку, который стоял столбом, в явном недоумении.

Я довольно закинула сумочку на плечо и уже поспешила в ближайшее кафе, чтобы купить перекусить себе и подруге по несчастью. Времени ещё было навалом. Катька не писала, значит Его Светлость всё ещё её мучает. Интересно, как он отреагирует на данное разоблачение Андрюши. Может, впервые в жизни похвалит меня за креативность?

Глава 27

АУДИТОРИЯ ОПУСТЕЛА ТОЛЬКО ближе к вечеру. Снег за окном серебрился в свете фонарей и мягко ложился на тротуар, будто лёгкой белоснежной скатертью. Пальцами, Светлый тихо постукивал по старому столу, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей связанных с Валентиной. Он думал о ней на протяжении всего дня. Отгонял её голос, когда побледневший студент пытался ответить хотя-бы на «удовлетворительно». Валя смогла вывести его из себя. Снова. С такой гордостью и уверенностью говорила, что они чужие люди, просто знакомые... Как человек может в один день говорить, что любит, а в другой отрицать всё сказанное? В моменте он возненавидел её. Хотел, чтобы она страдала и, возможно, даже был намерен завалить её на экзамене. Зная её любовь к нему и его предмету. Однако, не смог. Глядя на глаза полные страха и почти что вырванные с корнем пальцы – Светлый расстаял. Забыл обо всех правилах и просто хотел быть рядом. Он осознал, что никогда не сможет причинить вред этому суетливому, переменчивому человеку с раздутым, но таким очаровательным самомнением.

Она ведь другая. Правда? Светлый пытался анализировать, понять, что Валентина за человек. Но, как известно, женщины существа странные и крайне переменчивы. В один день они могут любить тебя, дарить всю свою нежность и заботу, а в следующий надутся из-за какой-то мелочи и не разговаривать целый день, а то и всю жизнь. Удивительные создания с удивительным характером.

Светлый раз за разом проверял телефон, на наличие хоть какого-то отголоска Валентины. Будь то сообщение, звонок или глупый пост в Инстаграмме. Её профиль он просматривал каждый день. Роман Андреевич знал наизусть каждое фото и каждую подпись со смешными смайликами, которые та ставила несуразно и буквально везде. Он находил это забавным и крайне характерным для Оленьевой. С самого первого дня она перевернула его жизнь с ног на голову. Настолько, что он хотел отказаться от всего. Бизнеса, который угрожает её жизни, связей, которые иногда могут потянуть на дно и сомнительной женитьбы на бывшей, к которой он относился больше как к формальности. Хватило бы одной ласковой улыбки и лёгкого прикосновения, чтобы заставить Светлого улыбаться, а сердце упорхать куда-то ближе к ангелочкам.Хватило бы её одной.

Шумная, взбаломошная, капризная, высокомерная, эгоистичная... Такой он увидел её впервые. Очаровательная, нежная, иногда беззащитная, порою даже до коликов в сердце заботливая Валентина нравилась ему куда больше. Осознал он это вчера, ещё до приезда к Оленьевой. Убедился же, когда услышал, как она спорит со своим безмозглым Андрюшей.

Светлый мягко улыбнулся своим мыслям понимая, что успел понабираться у Вали скверных привычек. Таких, как подслушивание или чрезмерная эмоциональность, которая

Уже на пути домой, Светлый остановился посреди тёмного коридора. «Валентина Оленьева» – прочёл он подпись под фото. Она стала его кошмаром, который не помнил их первую встречу во взрослом возрасте. Пухлощёкая девочка в кругленьких очках (которые тот до сих пор хранит в одной из своих полок), брекетах и непослушными волосами отличалась от той, что бродила днём по университету в короткой юбка явно провоцируя его манящей улыбкой. Единственное, что не изменилось – губы. По ним он её и узнал. Манящие, нежные и мягкие... Он любил их целовать, исследовать и иногда кусать до лёгкой дрожи в теле. Вчера, увидя это фото – Светлый потерял дар речи. Спустя несколько лет ей удалось сделать это снова. Снова заставить думать о себе.

Подумать только, то, от чего он так яростно убегал – нашло его снова. Только теперь Светлый знал точно – это не просто временное влечение или разовая акция в виде жаркой ночи и страстных поцелуев.Это Вечность. Целая Вселенная.Которую он готов разделить с ней, чтобы только он и она. Чтобы не было никаких Андреев, Егоров и прочих сомнительных мужчин в её жизни, как и сомнительных женщин в его. Светлому хотелось всегда быть рядом с этим чудом, защищать, дарить заботу и любовь. Хотелось строить завтра и планировать сегодня. Просто чувствовать её тепло, прикосновения и сладковатый запах, который дурманит голову. Это чувство, которые сильнее его.Это самая настоящая любовь...

Любовь к Его Валентине. К Его Оленьевой...

Светлый намерен был поехать к Валентине прямо сейчас. Чтобы поговорить и наконец-то признаться в чувствах, которые даже ночью не покидают его, подкидывая различные картинки с её участием. И её нижним бельём, которое тот помнит по сей день. Кружевное, тонкое, такое идеально сидящее и легко рвущееся... Он представил, как запускает свои пальцы в её густые волосы, как губы касаются разгаречённой кожи, как руки опускаются всё ниже...

– Вы здесь ночевать собрались? – прервал поток жарких мыслей посторонний голос.

Светлый резко повернулся и увидел перед собой престарелого охранника, который светил ему фонариком прямо в лицо.

– Вам компанию составить? – ответил сквозь зубы Светлый, пытаясь отогнать от себя откровенные картинки с участием Валентины, её идеальных бедёр и не менее прекрасных ног, которыми та однажды обвивала его торс.

Одним движением охранник кивнул в сторону выхода и убежал в другой конец коридора на обход. Светлый и не планировал оставаться здесь на всю ночь, он хотел побыстрее оказаться рядом с Валентиной, и, возможно, остаться рядом с ней навсегда. Морозный воздух ударил в лицо, а пушистый снег пытался попасть за шиворот.

«Вале бы понравилось» – хмыкнул про себя Светлый вспоминая их первое свидание в маленьком кафе рядом с парком. Он помнил каждую мелочь и то, как был не в состоянии отвести от неё взгляда. Настоящая Снежная Королева с горячим сердцем и оленьеми глазками.

Уже подходя к машине, Светлый заметил подозрительные телодвижения. Парковка пустовала. Его окружали только несколько одиноких машин оставленых студентами из рядом стоящих общаг. Человек в чёрном капюшоне крутился рядом с его малышкой и отвёрткой в руках, испуганно осматриваясь по сторонам. В Светлой голове вспыхнуло два варианта. Первый: это малолетний взломщик машин, который захотел его новенькую магнитолу. Второй: обиженный студент, которому не удалось получить зачётку, а отвести душу и отомстить уж очень хотелось.

– Молодой человек, отойдите от машины, – холодно, но достаточно громко произнёс Роман Андреевич.

Он не повернулся, даже рука не дрогнула, которая уже тянулась к колёсам.

– Вы меня услышали? – резко потянул тот на себя худощавого парня. Из его ушей выпали наушники, а взгляд испуганно завис на Светлом.

Это не студент. Таких он раньше не видел. Осознание пришло не сразу. Слова Валентина вспыхнули в его сознании. Это тот самый урод со шрамом на всё лицо, который портил его жизнь. Парень попытался нанести удар сбоку, однако Светлый предугадал его действия и ловко заблокировал удар одним движением. Бить его ему не хотелось, потом проблем не наберёшься. Обвинят ещё в превышении пределов необходимой самообороны. Сложно контролировать себя, когда хочется начистить морду малолетнему гадёнышу, который посмел появится в его поле зрения. Парень был совсем молодой и зелёный. Такой не мог нанести ему вред самостоятельно. Мозгов не хватит. Да и общих дел с такими у него нет.

– Успокоился, – грубо тряснул им, как куклой Светлый. – Говори кто ты и что тебе от меня нужно.

Парень молча пытался вырваться, а затем неожиданно:

– На помощь! Убивают!

Светлый даже на секунду растерялся. Кричал парень, как резаный. Вдали послышался вой собак, а в кармане паренька зазвонил телефон. Грубым движением, Светлый достал его из кармана куртки и увидел вызов от «Неизвестного». Он не раздумывая принял вызов.

– Сделал? – произнёс спокойно мужской голос в трубке.– У твоего помощника возникла маленькая проблемка. Не хочешь это обсудить?

Мужчина затих, а затем и вовсе отключился.

– Вот же... – глубоко вдохнул Светлый и перевёл взгляд на зелёного парня. – Говорить будешь? Или тебе помочь? Я знаю одного человечка, который уж очень любит отрезать язык. По кусочку. Костантином зовут.

Парень вмиг побледнел, а Светлый довольно улыбнулся. Угрозы и шантаж. Ещё одна плохая привычка от Валентины Оленьевой.

– Я всё скажу, только отпусти, – жалостливо проскулил парень.

Светлый наивным человеком никогда не был, но он ему поверил. Этот парень трусливая кукла, которая просто выполняет указания. Где пригреют – там и останется. Прошлый хозяин его бросил, приходится находить другого.

Роман Андреевич расслабил хватка, совсем немного. Но этого хватило, что это чудо поверило в себя и дало дёру. Пару раз он поскользнулся на снегу и выругался себе под нос, в попытке убежать, как можно дальше. Сначала Светлый хотел побежать за ним и окончательно заставить его остановится, желательно навсегда. Упустить такой шанс было бы глупо и крайне опрометчиво. Но оценив свои шансы и видя то, как парень прыгает в свою старенькую машину покрытую ржавчиной – передумал.

Светлый быстро прыгнул в свою машину, которую тот урод испортить не успел и начал погоню. Параллельно набирая Костю.

Глава 28

ДОЛГОЖДАННЫЙ ПРАЗДНИК МОЕЙ любимой сестрёнки наступил слишком быстро. Я даже не успела собраться. Через час нужно было выезжать, а

День пошёл не по плану с самого утра. Вещи кубарем вывалились, как только я открыла шкаф. Кофты, штаны, миленькие пижамы... Всё валялось на полу. Часы, нет месяцы моего шопинга! Я так скучаю по своей гардеробной, в которой хоть на голове стой! Так мне ещё и горячую воду отключили. Даже не предупредили, гадины такие! Пришлось пищать от резкого холода. Некий контрастный душ, который я до смерти ненавижу.

Несмотря ни на что, я была в предвкушении. Рыжик должен был распространить фотки Андрюши ещё утром. Но ни в университетских группах, ни от него – никаких новостей не было. Я решила подождать до вечера, если он не сделает то, от чём я просила – придётся подключать Игорька.

Я предпочитаю не зацикливаться на плохом, потому я начала подпевать себе под нос, чтобы немного отвлечься. Макияж я сделала праздничный, который обычно делала на чьи-то дни рождения или другие праздники. Например, окучивание Светлого. Лёгкая дымчатая стрелочка с шоколадными тенями и хайлайтером в уголке глаз. Персиковые губки и румяные щёчки. Просто и со вкусом. Не хочется быть бледной поганкой, как одна знакомая Олесечка.

Подумать только, родители устроили торжественный вечер блудной дочери, которая опозорила всю семью, наплевав каждому в душу. Особенно мне. Думают её гадская душонка исправилась? Ага, фигушки! Люди не меняются. Никогда и ни за что. Они могут временно притворяться, чтобы добиться своего, но не более. Никакой совести, раскаяния у них нет от слова совсем. Удивительно, что такой проницательный человек, как мой папа этого не видит.

Схватив в руки фен, я начала делать что-то подобие укладки, а точнее просто сушила волосы, ведь потом всё равно планировала пройтись по ним плойкой. Кудряшки жутко раздражали. Катька находила в них что-то милое и прекрасное, постоянно говорила, что завидует мне, я же в свою очередь завидовала её прямым волосам, которые поддавались воздействию тёплого воздуха и могли спокойно пережить дождь или безобидный туман. В дверь неожиданно позвонили. Я гостей не ждала, потому открывать не спешила. Кому надо – тот подождёт или уйдёт с миром. Однако, навязчивый звук не прекращался.

– Светлый? – спросила я у себя глядя в глазок. Таких важных гостей я не ждала. Не после его скотского поступка.

Фыркнув, я откинула волосы назад и поплелась обратно в комнату заканчивать свой марафет, но услышала голос Его Светлости:

– Валентина, я буду звонить, пока ты не откроешь.

– И ведь не соврал. Скотина последняя. Раздражающий звук продолжился и спустя несколько звонков дверь я открыла.

– Здравствуй, Валентина, – посмотрел мне в глаза выглаженный Светлый с идеальной укладкой и манящим парфюмом.– И вам не хворать, – прислонилась я к дверному косяку, сложив руки на груди. – Роман Андреевич, зачёт я сдала, Андрюши рядом нет... Так что вы здесь забыли? Вы ведь должны быть рядом с моей сестрёнкой. Гладить её по спинке и утирать крокодильи слёзки.– Приехал к тебе.– Зачем? – спросила с дрожью в голосе.

Хотелось услышать, что-то приятное и умиляющее до бабочек в животе. Что он всё осознал, и в конечном итоге выбрал меня, а не Олеську. Что скучал и ждал нашей встречи. Что хочет поцеловать и всегда быть рядом. Надежда всё ещё жила внутри меня. Я правда готова его простить, если он извиниться и перестанет вести себя, как гордый орёл во время перестрелки. Я ведь могу играть в эту ненависть вечно. Пускай даже не сомневается!

– Чтобы отвести тебя на вечер в честь помолвки, – разбил мои надежды этот напыщенный индюк. – Я несу за тебя ответственность после случившегося. Мне бы хотелось проследить и...– Следите за своей невестушкой, человек она у нас ветреный. Хотя... вам это известно больше моего. У вас ведь такая богатая история, – перебила его я. – И следить за мной не нужно, я уже девочка взрослая.– Взрослая? Оленьева, твоё поведение говорит об обратном, – выдохнул он и без какого-либо приглашения вошёл в квартиру! В мою квартиру! Просто обошёл меня стороной и вошёл! Вот же козлина.– Куда вы пошагали? – растерянно заморгала я. – Я вас не приглашала.– И не нужно, я войду и без приглашения, – усмехнулся этот придурок. – Ты ведь не против?– Ещё как против!– Как хорошо, что я беру с тебя пример, Валентина, – увидела я его усмешку через плечо. – Знаешь, а мне нравится лезть не в своё дело и делать то, что хочу я.

Он аккуратно снял обувь и поставил её, как будто под линеечку. Носочек к носочку. И явно почувствовав себя хозяином – побрёл в мою спальню. Самому Богу известно, что он там забыл. Этот мужчина насмешливо вскинул бровь посмотрев на одежду, которая вывалилась из шкафа. Я была уверена, что он заметил каждую пылинку в моей спальне. Я не фанат чистоты, в отличие от Его Светлости. У него, наверное, даже носочки выглажены и трусы, не дай бог, со складочкой будут! Перфекционист хренов. Но за свой беспорядок мне стало стыдно. Немного.

– Боюсь представить, что здесь произошло, – повернулся в мою сторону Светлый и мягко улыбнулся. Как улыбаются детям или глупеньким собачкам. – В твой шкаф бомба упала? Или это своеобразный способ избавления от стресса. Я слышал, что вы так делаете. Копаетесь в своём гардеробе, надеваете старые вещи, а потом целый день крутитесь перед зеркалом.– Во-первых, я так не делаю, а во-вторых, я просто искала подходящее платье. На твой прекраснейший праздник. Между прочим, это тяжёлый труд! Ты сам попробуй цвет подобраться, к нему сумочку и туфли. Так ведь можно и с ума сойти! – недовольно сложила я руки на груди. – И вообще, Козлина Андреевич, что ты от меня хочешь?– Прямо сейчас?– Нет, завтра. Хватит пудрить мне голову. Если вы не собираетесь помочь мне со сборами – прошу на выход. Провожать не буду. Мы ведь ещё сегодня встретимся, когда вы будете обжиматься со своей старой любовью, – раздражённо отбросила я волосы и посмотрела на отражение позади Светлого. Хотелось убедиться, что выгляжу я достойно. Я предпочитаю ссориться красиво. Особенно, если ссора происходит с привлекательным и любимым мужчиной.

Однако, взгляд Светлячка мне не понравился.

Играть с ним было весело. Очень даже интересно и развлекательно. Особенно, когда у него от нервного тика венка на лбу выступала. Но всё изменилось. Я влюбилась и играть больше не хочу, а он, до сих пор, относится ко мне, как к шутке. Приезжает и делает вид, будто ничего не произошло, а потом идёт в постель к Олесе.

– Хочешь, чтобы я ушёл? – шагнул ко мне Светлый. Он посмотрел в мои глаза и я начала таить. Понемногу. Никогда не думала, что кто-то будет иметь на меня такое давление.– Зачем ты это делаешь?– Делаю что? – его руки мягко легли на мои плечи и немного их сжали.– Переходишь грань, – выдавила я из себя. – Смотрите не влюбитесь, Роман Андреевич. Взаимностью я вам не отвечу.

Он мягко улыбнулся и провёл ладонью по моей щеке. Светлый притянул меня к себе поближе, так, что наши лица оказались в опасной близости друг от друга. Его пальцы правой руки запустились в мои волосы, левая – крепко сжимала мою талию. Я затаила дыхание и наступила своими тапочками с пушком прямо на его ноги. Возможно, мне захотелось сделать ему больно, но он даже не пискнул!

– Ты очень красивая, – прошептал мне в губы Светлый.

Поцелуй стал для меня неожиданностью. Он получился нежным до треска костей и долгожданным до бабочек в животе. Без обыденной страсти или насмешливых взглядов между нами. Светлый целовал меня неспешно и мягко. Обхватывая лицо горячими ладонями и выдыхая послдений воздух в лёгких прямо в лицо. Он не углублял поцелуй, не сжимал моё тело в надежде на что-то большее. Просто целовал. Как в последний раз. Моё тело тянулось к нему с необъяснимой силой, как магнитом, хоть разум всячески противился этому нарастающему чувству в сердце.

Я болезненно хотела обладать им. Чтобы можно было так целоваться каждый день. У всех на глазах. Чтобы все знали –мы вместе.

Поцелуй закончился быстрее, чем мне хотелось бы. Но традициям изменять он не стал. Оставил долгожданный влажный след на лбу. Заставив меня улыбнуться и на секунду позабыть о его скотской натуре.

– Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться? – развеялась вся магия поцелуя.– Ты сейчас серьёзно? – возмутилась я. – Сначала целуешь, а потом спрашиваешь сколько мне нужно времени, чтобы собраться на твою якобы помолвку?!– Я просто спросил, сколько тебе времени нужно, чтобы собраться, – раздражённо бросил он, утратив нежность во взгляде.– Собраться куда? На свидание с тобой или на смотрины Олесечки, которая будет красоваться тобой перед моей семейкой?– Ты невыносима, – закатил глаза Светлый и подошёл к моему окну, видимо, чтобы остыть.– На себя посмотри, Козлина Андреевич, – не могла поверить я, что снова поцеловала его! – Что ты там высматриваешь? Надеюсь, мою новую машинку. Это ведь главный атрибут любовницы, разве нет?– Чтоб тебя... – быстро задёрнул штору Светлый, а я не поверила ушам. Чтоб меня? Простите? Это уже наглость.– Что ты сказал? – подошла я к нему и стукнула по плечу. – Повтори-ка.Валентина, я не тебе.– А кому? Своему воображаемому другу?

Его Светлость развернулась и демонстративно отодвинула шторы. У него ещё поворотник заело. Правую бровку он то поднимал, то опускал. Она указывала на белую машину, которая расположилась рядом с его. Через одну.

– Красивенькая, беленькая, наверное, дорогая, – уставилась я на него. – Так ты машину решил послать? Не переживай, милый, она извинится и больше рычать на тебя выхлопной трубой не будет, – усмехнулась я и положила руку ему на плечо. – Или ты ревнуешь? Не переживай, они с твоей машинкой маленькие двигатели в подоле не принесут. Можешь оставлять их наедине.– Из этой красивенькой машинки вышел твой отец и Егор, – имя Егора он произнёс с особым ядом. А я в душе радовалась. Ревнует?– То есть, ты намекаешь, что они?...– Приехали тебя навестить.

Прозвенел звонок в дверь. Мы со Светлым одновременно переглянулись и, как два истукана начали смотреть друг на друга. С моим папой Светлый до свадьбы не доживёт. Папа отправит его на тот свет раньше. Может, это даже к лучшему. Не придётся приходить на их с Олесечкой торжество.

– Полезай под кровать, – оценила я все возможные места для пряток.– Ты сейчас серьёзно? – возразил Светлый, когда я судорожно начала выгребать из-под кровати коробки с новой обувью.– Нет, просто хочу поиграть с тобой в Гарри Поттера. Только вместо пыльной кладовки – пыльная кровать, – я схватила его за руку и почти что насильно затолкала его габариты под мою ккровать. А затем прикрыла его недовольное личико кучей коробок.

И сделала я это вовремя. Папа, не дождавшись меня решил сам открыть дверь. Своим ключом, который оставил себе на всякий. Я быстро сделала музыку погромче и села поправлять макияж, который Светлый успел уже испортить. В прихожей послышался недовольный голос папы и скучающий Егора. Господи, проклятый Егор. Можно было хотя-бы его не тащить? Давайте всю семью соберём в моей скромной квартирке. И бабушку, и дедушку, и дядю с третьего колена прабабушки моей двоюродной тёти.

Глава 29

СВЕТЛЫЙ НЕ ПОНИМАЛ, как так вышло, что он приехал к Валентине, а оказался под кроватью. Почувствовал он себя школьником, который прячется от свирепого отца своей девушки. Под тесной кроватью, которая была слишком низкой, чтобы можно было в ней нормально развернуться. Со стороны это выглядело забавно, на деле же, эта ситуация жутко раздражала.

– Валь, а ты что дверь не открываешь? – перебил голос Валентина громкую музыку, которую Валентина быстро выключила и включила свою актёрскую игру. От которой у Светлого свело скулы от улыбки.

Для лучшего обзора – Светлый немного передвинул коробки, чтобы увеличить угол обзора.

– Папа? Я не слышала, что ты звонил. Слишком увлеклась макияжем, – натянула Оленьева дурацкую улыбку. – А ты что здесь делаешь?– Да так, Егорик захотел за тобой заехать, – Валентин похлопал Егора по спине, тот почти согнулся

«А Егорик не хотел пойти лесом?» – ревностно спросил сам у себя Светлый, глядя на самодовольную улыбку его потенциального конкурента. Хотя... Конкурента это громко сказано. Обычная мошка, которую легко прихлопнуть, если он посмеет прикоснуться к Валентине.

– Папуль, как ты видишь, я ещё не готова. Вы езжайте без меня. Я на такси прокачусь, – совершенно спокойно ответила Валя.– Папа пускай едет, а я тебя могу подождать, – подал голос Егор. – Как раз познакомимся поближе.

Егорик подошёл к Валентине и резко схватил её за руку. В этот момент, Светлый был готов взорваться от злости. Ему хотелось придушить этого урода собственными руками. Чтобы Егорик познакомился поближе с травмпунктом, а не Валентиной. И давно Валентин стал этому мусору папой? Забыв о том, что он играет в прятки с Оленьевым – Светлый ударил кулаком по полу. Тихо, но заметно.

– Это что за стук? – насторожился Валентин.– Какой ещё стук?– Как удар. Где-то рядом с кроватью, – Оленьев начал двигаться в сторону кровати, но Валя перекрыла ему путь.– Удар? – переспросила она. – Ах удар... Это соседи.– Соседи?– Да. Они какой-то ремонт затеяли, вот молотками во всю по потолкам и бьют. Сейчас то ладно, вот ночью я от неожиданности на кровати подпрыгиваю, – громко выдохнула она. – Каким-то кретинам вздумалось бить по потолку, когда люди рядом.– Вот уроды, – поверил в сказки Вали отец семейства. – Доча, если эти соседи с лишними конечностями продолжал стучать посреди ночи – сообщи мне. Я с ними пообщаюсь. По-соседски.

Телефон в кармане требовательно завибрировал, напоминая о заказаном столике на двоих. Светлый сцепил зубы и надеялся, что скоро это собрание закончится, и они с Валей смогут нормально поговорить в итальянском ресторане. Девушка часто репостила их фото и видео. Потому Светлый и подумал, что ей понравится. Она наивно думала, что Светлый потащит её на помолвку, на которой даже не планировал побывать. Он уже всё давно решил для себя. К чёрту договорённости, к чёрту поклонника, к чёрту Валентина с его помощью.

– Папуль, может, вы с Егориком подождёте меня на кухне? Завари ему чай, а я пока закончу свои сборы.– Только быстро, а не как ты умеешь, – выдал Валентин и вышел из спальни. А вот Егорик остался...

Он подошёл к Валентине и сказал тихо, почти шёпотом:

– Не набивай себе цену, – усмехнулся он. – Всё равно будешь со мной. И тогда я увижу, что у тебя под халатиком.– Я уже набила себе цену. И ты вряд-ли её потянешь. А увидеть, что у меня под халатиком тебе не светит. Не в этой жизни, Егорик.

Хмыкнув себе под нос, он покинул комнату, оставляя Светлого с Валентиной наедине.

– Ты там как? – спросила она шёпотом присев на колени.– Можно было и лучше, – немного размялся Светлый. – Уходить они не собираются.– Похоже на то, – цокнула Валентина и быстро поднялась, а затем на пол плюхнулась подушка в виде барашка. – Подложи под свою умненькую головку.– Заботишься обо мне? – положил под голову мягкую подушку Светлый, тронут заботой девушки.

Валя не ответила. Несколько минут прошло в тишине. Валентина копалась в вещах, а затем встала перед зеркалом. Было непонятно, делала она это специально или забыла о тайном подарке под кроватью. Она примеряла наряд за нарядом, пока не остановилась на одном. Длинным шёлковом платье с открытой спиной. Чёрного цвета с завязкой на шее. И тогда Валентина начала одеваться... А Светлый не мог отвести взглядя, хоть и очень пытался это сделать.

Халатик ловким движением полетел на кровать, оставляя Валентину в одном нижнем белье. Чёрном, кружевном и таким тонким, что было видно буквально всё. Казалось, будто Оленьева делала это специально выводила его. Она посмеивалась и поглядывала в его сторону. Но затем отвернулась от зеркала, собрала волосы в пучок и сняла верхнюю часть нижнего белья. Он наблюдал за ней с чистым восхищением, без какого-либо подтекста. За бархатной кожей, выступающими лопатками и маленькой родинкой на пояснице. За ровной осанкой и длинной шеей, которую он так любил целовать... Всё было так, как он себе представлял. Она была такой, как в его жарком сознании.

– Насмотрелись во все свои четыре глаза? – насмешливо спросила она, немного повернув свою голову, прикрывая грудь элегантным платьем.– Красивое платье... – попытался прийти в себя Светлый.– Это я красивая, а платье лишь меня дополняет.– Да, Валя, ты права... как никогда.

Светлый стыдливо отвёл взгляд. И сделал вид, будто ничего не заметил. Или просто не смотрел. Он впервые испытал смущение смотря на оголённую девушку, которую до жути желал. Особенно сейчас, когда её провокация дошла до предела.

– Валя, ты с кем там разговариваешь?! – прокричал Валентин из другой комнаты.– С Катькой! – молниеносно ответила девушка.

Она ещё немного покрутилась и подействовала Светлому на нервы, а затем поспешно надела своё платье, собрала волосы в небрежный пучок, надела высокие чёрные каблуки с красной подошвой, выбрала блестнящий клатч и шикарные золотые серёжки в виде дождика, которые ей когда-то подарила бабушка на совершеннолетие. Всё это время Роман Андреевич наблюдал за сборами Вали с некой улыбкой и интересом. Заметив про себя, что красивее девушки он не встречал.

Услышав приближабщиеся шаги к двери, Светлый замер.

«Когда вы наконец-то уйдёте?» – устало прикрыл глаза Светлый. Ему уже даже нравилось сидеть под Валиной кроватью.

– Доча, ты готова? – постучал в дверь Валентин.– Да... – недовольно ответила девушка.

Валентин замер в двери, глядя на дочь.

– Хочешь затмить Олесю на празднике?– Сдалась мне эта Олеська, – фыркнула девушка, нанося ароматические масла на тело. Что-то фруктово-цветочное. Приятные, для носа Светлого. – Я для себя нарядилась.– Я то думал, что для Егорика постаралась.– Ага. Заняться мне нечем.– Ладно, пошли, – кивнул Валентин в сторону выхода. – Егорика я уже отправил к машине.– А... папа, я ещё не закончила, может, я потом подъеду?

Отец семейства недоверчиво обвёл взглядом комнату.

– Доча, ты что-то скрываешь? Или кого-то?– Ну что ты, – немного сорвался голос Вали. – Какого ты обо мне мнения?

Светлый напрягся, ведь такой секрет вряд-ли долго можно продержать в тайне. Валентин начал мерить шагами комнату, а в крови было

– Ладно, поехали уже, – поспешил он уйти из комнаты.

– Валя, убедившись, что Валентин ушёл – уронила ключи от квартиры на пол и ногой пнула под кровать. В коридоре доносились голоса Валентины и Валентина, которые о чём-то весело разговаривали. И только когда дверь с грохотом закрылась – Светлый спокойно вылез из-под тесной кровати, непонимая, что это только что было. В руках он крепко сжимал ключи с брелком оленёнка. И улыбался, как дурак. От абсурдности ситуации и своих чувств. Роман Андреевич устало уселся на пол и уперелся спиной в кровать.

«Милый Роман Андреевич, откройте дверь ключиком, и не забудьте закрыть её! И да, надеюсь, вы не влюбились глядя на меня. А то взгляд у вас был влюблённым.» – пришло сообщение от Валентины, которое ранило в самое сердечко.

Уже влюбился, милая Валентина Валентиновна.

Глава 30

ПАПА НЕ ВЫПУСКАЛ меня из поля своего зрения. Из-за чего, я не могла свободно переписываться со Светлым. Всю дорогу он читал мне лекцию о том, как небезопасно терять ключи, и какой я бываю рястяпой. Оставалось только надеяться, что домовёнок под моей кроватью благополучно покинул квартиру, и в скором времени, я его увижу.

Честно говоря, я открыла рот от восхищения, когда увидела ресторан, который мои родители арендовали для сборища гостей и знакомства с новым членом семьи. Место пафосное до невозможности, шикарное и одним видом показывает: «Для нас деньги не проблема». Родители выбрали место в самом центре, рядом с высотками и достопримечательностями города. Вычурно, но со вкусом. Я более чем уверена, что папа просто хотел похвастаться перед своими друзьями и главным врагом – моей бабушкой.

Людей собрался полный зал. Среди них мелькали знакомые лица папиных друзей, маминых подруг, депутатов, бизнес партнёров, даже парочка звёзды спустились к нам с небес. Классика русского шансона. Вокруг звучали непринуждённые беседы, шутки, которые понимали только избранные, и лёгкие подколы старых приятелей. Официанты в белых рубашечках разносили закуски и бокалы шампанского важным гостям. Пианист виртуозно нажимал на клавиши, а блестящий паркет постукивал от каждого шага. Ничего нового. На подобного рода мероприятиях – я бывала слишком часто, чтобы что-то могло меня удивить или шокировать. Стандартный вечер, где объявят о соединению двух фамилий. Оленьевы и Светлые станут одним целым. От меня требуется лишь помалкивать и делать вид, что я счастлива за Олесечку. Этого требует бизнес. В котором нет места чувствам.

Я допивала первый бокал и со скучающим видом наблюдала за гостями, за круглым столиком с несколькими мясными закусками. Папа побрёл здороваться со своими старыми друзьями, даже Егорика с собой забрал. Хотя-бы его морду видеть не буду некоторое время. Одна радость. Изредка, я ловила на себе любопытные взгляды мужчин за и под. Некоторые были слишком похотливые и властные. Терпеть таких не могу.

– Хотя-бы сделай вид, что ты рада здесь находиться, – сказала мне мама поздоровавшись с очередным прибывшим гостем.– Мамуль, я рада, – натянула я улыбку. Очень уж искусственную. – Видишь? У меня сейчас скулы лопнут от радости.– Думаешь, я рада этому всему? – повернулась ко мне мама с усталостью в глазах. – Я говорила твоему отцу повременить со всем. Но он ведь ни в какую... Баран толстолобый.

Я тихо кивнула и схватила у официанта ещё один бокал. Хотелось сделать так, чтобы завтра я не помнила этот день. Неприятно смотреть на то, как сестрёнка бегает среди гостей, улыбается, поддерживает светскую беседу, будто она хозяйка этого вечера. В теории, так оно и было. Однако, есть одно жирное НО – она мразь последняя. И менять своё мнение я не собираюсь. Благо, на вечере мы сошлись на том, чтобы не пересекаться. Меня больше удивлял её выбор платья, который накидывал ей лет сорок. Закрытое, молочного оттенка, с бабушкиными рюшечками на рукавах, ещё эти бусины в зоне декольте... Благо, она оставила волосы распущенными, с лёгкими завитками. Это хоть немного прикрывает «удачный» выбор. Видимо с запрещенными веществами она потеряла вкус в одежде.

Телефон начал вибрировать в сумочке. Сообщение за сообщением.

«Валька, ты видела, что в группу прислали?» – увидела я сообщение от Катьки. – «Я чуть не описалась от смеха. Признавайся, твоих рук дело?»

Ванёк постарался на славу. Все университетские группы кипели от новой новости и пикантных фото. Некоторые даже не удержалась от насмешливых комментариев. Сам Андрюша на это никак не реагировал. Может, ещё не видел. А может... уже собирает вещички, чтобы переехать в другой город.

С улыбкой я зашла в наш с Рыжиком чат. Он прислал доказательства своего грязного дела. Отправленное «правильное» аудио декану, даже ректору на всякий случай. И доску почёта. Андрюша точно этого достоин. Славы и почёта. Его трусики и кхм... увидит весь университет, если ещё не увидел. Своей вины я не чувствовала. Сам виноват, что перешёл мне дорогу, а тем более, хотел навредить Светлому.

– Рома пишет? Неужели ты его простила? – тише обычного спросила мама. Я тут же отложила телефон в сторону, всё ещё посмеиваясь от увиденного.– Катька видосик отправила, – сжала я губы, не решаясь спросить. – А папа...?– Не знает. Я ему ничего о тебе с Ромой не говорила, – ласково пригладила мои волосы она.– Спасибо тебе.

Олесечка, которая очень пристально за нами наблюдала – тут же почернела от гнева. Даже её собеседник, которому было больше пятьдесяти, уловил её ведьмовскую натуру и быстро дал дёру. Сдержать улыбку у меня не получилось (я не очень старалась). Особенно смешно стало, когда сестрёнка почти что навернулась из-за неуклюжего официанта, который толкнул её подносом, а потом неловко начал извиняться и, почти что, приклоняться перед нашей Повелительницей Тьмы.

Ближе к семи, папа начал заметно нервничать и поглядывать на время. Если честно, я тоже не находила себе места. Светлый должен был приехать давным-давно. Я очень переживала, что с ним что-то случилось или он действительно застрял под кроватью. Нет, хорошо, что он не приедет на этот вечер и не станет официальным женихом Олесечки, но, тем не менее, моё сознание начало подкидывать мне картинки аварии или, не дай Бог, убийства. Светлый ведь искал какого-то человека, который вставлял палки в колёса. Вряд-ли, он безобидный и пугливый, как зайка на лужайке. А тут ещё и Светлый трубку от папы скидывает.

Папа недовольно выдохнул и подошёл ко мне поближе, чтобы в случае чего не дать грохнуться на пол.

– Бабушка приедет? – устало положила я голову на плечо папы.– Да, приедет моя смерть на костлявых ножках. А тут ты ещё в зюзю, – ответил папа. – Старая карга убедиться в том, что я хреновый отец и такой же хреновый муж...– Не говори так, – легонько ударила я его по плечу. – Мама тебя любит и я тебя люблю, и... эта женщина, которая живёт в вашем доме. Наверное...

Папа рассмеялся и мягко приобнял меня за плечи, пытаясь скрыть дрожь в теле. Она у него всегда появляется при виде бабушки и её упоминании.

– Валюша, может, водички хочешь? – мягко спросил папа.

Я не успела ответить, меня перебили. Наглая морда перебила!

– Пап, ты иди, а я постою с нашей Ва-лю-шей, – появилась, как из преисподни, исчадье ада. И я вмиг протрезвела.– Олеся, я быстро, – странным тоном сказал папа. – Услышала?– Конечно,папа.

Её когтистая лапа впилась в мой локоть. До боли и красных следов. Вся её ангельская натура улетучилась.

– Поговорим, сестра? – предложила Олеся.– С ведьмами не беседую, – вырвала я свою руку. – И, кстати, ты сегодня отлично выглядишь.

Она поправила свои волосы и победно улыбнулась.

– Тебе не дашь больше сорока, – продолжила я. – Все старикашки будут твоими. Может, подцепишь себе папика, который проспонсирует твоё хобби. Не придётся у родителей деньги воровать.– Зачем мне старик? У меня будет красивый, молодой и такой сексуальный муж, – начала давить на больное она. – Знаешь, а он ведь такой же, как в свои подростковые годы. Такой же ненасытный. Скажу по секрету, недавно мы почти сломали его кровать. Когда же это было?... Кажется, после того, как он пригласил меня на свидание в какую-то кафешку рядом с вашим универом. Там так уютно.– Так тебя использовали только на одну ночь? – попыталась сдержать я ревность, которая накатывала с каждым её словом. – Какая жалость. Ты только не переживай. Уверена, ты у него не одна такая.Особенна. Дай Бог, ещё раз побываешь в его спальни. Сможешь похвастаться перед своими наркошами. Больше ведь нечем. Ни друзей, ни работы, ни увлечений, ни любящего мужчины, которому ты будешь нужна... – лицо Олесечки перекосило, она сжала кулаки и я была более чем уверена, что она меня ударит, но отступать я не планировала. Пускай все увидят её истинное личико. – Ты даже семью подвела, которая тебя любила. А как там твой любимый? Искололся до смерти или нашёл себе другую дурочку с очень гнилой душонкой?– Закрой свою пасть, тварь... Не смей упоминать Игоря. Я тебя убью! Заставлю гнить в земле.

Она подняла руку, чтобы нанести удар, которого не последовало. Вместо этого, Олесечка уставилась на что-то за моей спиной. И это что-то – Светлый, который пришёл не один. Все трое смотрели на мою сестрёнку с презрением, а Костантин Клыков – ещё и с лёгкой усмешкой. Он бережно обнимал красиво одетую Инну за талию. Выглядели они, как парочка из глянцевого журнала. Костантин в чёрном деловом костюме с растёгутыми верхними пуговками, а его спутница – в облегающем длинном платье цвета игристого, с разрезом на спине и лёгкой шубкой на плечах. Её красные губы изогнулись в улыбке.

– Вот так добрый вечер, – Инна осудила Олесю одним взглядом, а затем по-доброму кивнула мне. – Прекрасно выглядишь, Валя. Истинная наследница Оленьевых.

Олесю перекосило от злости, она пыталась найти поддержку в глазах других. Даже самого Светлого, но он лишь молча смотрел на неё и словно не мог поверить, что его любимая сказала такие вещи. Ну конечно, только недавно с ней кувыркался, а тут она расправой угрожает собственной сестре. За свою шкурку бы переживал. Им ведь в радости и горе вместе жить.

– Валентина, ты в порядке? – неожиданно спросил он не спуская с Олесечки своих четырёх глаз.– Да... – неуверенно ответила. Слова о том, что они почти что сломали кровать – застряли в памяти.Ромочка, она сама напала на меня. Хотела глаза выцарапать, – Олеся быстро приклеилась, как банный лист к Светлому схватив его за руку.– Какая жалость, нужно было прийти чуть попозже, – улыбнулся Костантин. – Инночка, будь аккуратнее, непонятно, что у дикой Валентины в голове. Она ведь на людей бросается. Как ты потом будешь мной восхищаться без своих прекрасных глазок?– Идиот ты, Клыков, – легонько ударила его по плечу Инна, а он лишь лыбу давил и подмигнул мне. Видимо, в знак поддержки.

Светлый поднял свою бровь, наткнувшись взглядом на лапу Олеськи. Непонятно, это взгляд любви или презрения. Роман Андреевич у нас человек неоднозначный.

– Твои руки не на месте, – злобно сказал он. – Убери, пока я сам этого не сделал. Опозорив тебя перед всеми гостями.– Ты этого не сделаешь. Мы ведь связаны. Помнишь? – крепче сжала она его руку. Даже не думая отпускать.– Ага, морским узлом, – не удержался от комментариев Костантин. – Хрен развяжешь.– Я ведь тебя люблю, и ты – мой будущий муж. Давай не будем ссориться. Из-за глупостей, – продолжила Олеся.

Это я глупость? Для кого? Него или неё? Или два двоих сразу? Обиднее всего было то, что он её слушал. И не

– Она права, Роман Андреевич, – попыталась я не расплакаться и сохранить своё лицо. – Из-за глупостей ссориться не стоит. А то ваша будущая жёнушка может отказаться от свадьбы. И что тогда? Придётся искать любви на одну ночь в другом месте, – я намекнула на себя и то, что я почти что переспала с ним, а он...

Как назло рядом со мной появился Егорик, которого непонятно кто подослал. Наверное, папа. Кому ещё это нужно?

– А вот и виновник торжества, – протянул Егорик руку Светлому в знак привествия. Тот вырвал свою руку из лап Олесечки и поздоровался в ответ. – Надеюсь, мой птенчик вас не утомил?

Его рука легла мне на талию и притянула к себе. Глаза Светлого начали метать искры. И, как будто, хотели вырвать руки Егорика с корнем, а потом вставить ему их в одно место.

– Смотри, чтобы я крылышки тебе не обломала, птица Феникс, – фыркнула и немного кривой дорожкой побрела в сторону выхода, даже не обращая внимания на вопросы мамы, которая всё ещё ждала бабушку.

Я почти дошла до выхода, однако, меня остановили. Светлый схватил меня за руку мёртвой хваткой. Я горько улыбнулась и хотела обнять его. Точнее, моя пьяная голова этого хотела. В тот момент, она много чего хотела.

– Давай поговорим, – не отпускал меня он, пока я сжимала ручку входной двери.– О чём? Олесечка уже всё рассказала, а ты всё показал. Своим поведением.

Светлый непонимающе завис, наверху становился всё громче, а вниз по лестнице уже во всю сбегала Олеся, которую в тот момент, я ненавидела больше обычного.

– Тебя уже ждут, – кивнула я в сторону сестры. – И да, отдай мне ключи.– Ключи? – смотрел Роман Андреевич мне в глаза. Да, именно в этот момент я вспомнила про ключи. – Нет. Они в машине.– Ок’ей, переночую в подъезде, Кретин Андреевич.

С силой я вырвала руку и выбежала на улицу, поспешно накидывая на себя пальто. Видеть его я больше не хотела.

Глава 31

Я ХОТЕЛА ПОБЫТЬ наедине, но Светлый никак не отставал.

– Валентина, тебе нельзя так быстро ходить, ещё нога не восстановилась, – шёл немного позади он.– Тебя забыла спросить, – резко остановилась я и ткнула ему пальцем в грудь. – Пошёл ты. Вместе со своей Олесей и со своими советами. Я тебя ненавижу.

Жгучие слёзы обожгли щёки.

– Эти эмоциональные качели меня уже конкретно достали, – усмехнулась я. – То тебе нужна я, то Олеся прыгает к тебе в койку, то ты со мной заботливый, то ты ведёшь себя, как скотина последняя. Пошёл ты.– Эмоциональные качели? А кто их устраивает? Я или ты? – фыркнул Светлый. – Сама думаешь получше? И никто ко мне в койку не прыгал.– Ах, извини. Они бережно ложились или ты их ложил? М? Надеюсь, тебе хотя-бы понравилось.– Думаешь, я настолько урод, чтобы быть с тобой, а спать с другими?– А ты был со мной? – я посмотрела на него глазами полными слёз. – Нет. Не был. С самого начала ты знал, что женишься на моей сестре. Чего ты хотел? Переспать со мной? Ты же видел, что я к тебе чувствую. Зачем так со мной поступил?– Что же ты ко мне чувствуешь? Скажи, – его голос немного дрогнул, а глаза нашли мои. Он мягко сжал мои плечи, не давая отстраниться.

Я замолчала.

Вечер становился холоднее. Пушистый снег запутывался в волосах, а снежинки таяли на белоснежной коже Светлого. Рядом не было никого. Олеся осталась в ресторане, видимо, боясь холодной погоды. Она всегда была тепличным растением. Только проезжающие мимо машины напоминали, что существует ещё кто-то кроме нас. Мы, как два идиота стояли на парковке, трясясь от страха. Или нахлынувших чувств. Два гордых человека, которые не в силу пойти друг другу на встречу.

– Не хочешь говорить? Хорошо, скажу я, – сказал он голосом, наполненым серьезностью и преподовательской строгостью. – Просто послушай и не перебивай.

Он сделал драматичную паузу, а затем истерично рассмеялся. Тихо, но звонко.

– Это такая глупость... – сказал он себе, опустив голову вниз. – Я давно тебе хотел сказать... Господи, это намного сложнее, чем я себе представлял.– Слушай...– Нет, я попросил, – строго перебил меня он.

Я послушно замолчала, догадываясь о чём пойдёт речь. И, если честно, меня это напугало. Сама не знаю почему.

– Я не умею и не люблю говорить о своих чувствах. Да и особо не приходилось, – слабо улыбнулся он. – Удачного времени никогда не будет. Так ведь? Да и молчать я больше не могу. Как ты заметила, признание выглядит не таким, каким его представляют девушки. Или каким его представляла ты в детстве. Что прекрасный принц встанет на одно колено и признается в чувствах... Сейчас я понимаю, что нужно было подготовить текст заранее, – он запнулся и опустил руки сжав их в кулаки. – Я люблю тебя, Валя. Очень люблю. Больше всего на свете. Не знаю, в какой момент я в тебя влюбился. Возможно, это произошло, когда ты впервые поцеловала меня несколько лет назад? Возможно, когда ты впервые заставила мой глаз дёргаться своими выходками? Но факт остаётся фактом... Я люблю тебя. Шумную, болтливую, иногда раздражающую, но такую настоящую. Ты стала мне дорогим человеком, и я не хочу тебя отпускать, – Светлый истерично рассмеялся. – И да, я хочу тебя. Во всех смылах. Хочу видеть тебя в весёлой агонии после моей очередной шутки, хочу видеть тебя с мокрыми волосами, когда ты только вышла из душа, хочу видеть тебя растрёпанной в моей рубашке, хочу просто видеть тебя рядом. Хочу чувствовать твой дурацкий персиковый блеск на своих губах. Хочу вдыхать сладковатый запах твоих волос. Я хочу тебя. Всегда. До конца и без остатка. И если ты дашь мне шанс – я сделаю тебя счастливой. По крайней мере, постараюсь. И спасибо, спасибо за то, что ты есть. За то, что своим существованием превратила мою никчёмную жизнь в настоящую сказку наполненную безумием и любовью. Спасибо, что ты рядом. Я люблю тебя. И готов говорить это вечно.

Я не знала, что ответить. И нужно

– Знаю, монолог получился длинным, но я хочу, чтобы ты знала – я правда люблю тебя. Что бы не случилось – я буду любить тебя вечно. Запомни это.

Я глупо улыбнулась и просто развернулась, чтобы уйти. На этот раз, Светлый меня не останавливал. Через пару метров я оглянулась, чтобы посмотреть на него и... всё рухнуло. Его слова засели не только в памяти, но и в сердце.

Я подбежала к нему, настолько быстро, насколько могла. Схватила за ворот пальто и смотря в глаза произнесла:

– Я тоже тебя люблю, хоть ты и кретин.

Он вяло улыбнулся и накрыл мои губы своими. Поцелуй получился смазанным. На эмоциях и наших признаниях в чувствах. Светлый целовал меня жадно, до дрожи в теле несколько минут. Затем, запустил пальцы в мои волосы и впечатался новым поцелуем. На этот раз глубоким, головокружительным и более нежным. Он приобнял меня и бережно приподнял, чтобы я обвила его талию ногами и полностью ему доверилась. Ногтями я впивалась в его плечи, пока мороз обжигал пальцы до лёгкого покалывания и болезненных ощущений. Но нам было весело. В перерывах на вдохи, мы смеялись друг другу в губы и, как идиоты кружились посреди парковки. Пару раз, я даже игриво прикусила его ушко, когда он поверил в себя и попытался бросить меня в сугроб. Вот ведь удумал!

–Увези меня отсюда – шепнула я ему на ухо.– Куда? – подбросил меня он с нежностью смотря в глаза.– Удиви меня.– Удивить тебя можно только кладбищем. Но знаешь, я не любитель таких мест.– Странно, в твоём возрасте обычно там уже местечка посматривают. Из большой любви, – рассмеялась я и поцеловала его в щеку. – Кстати, тебе не тяжело? А то кряхтишь, как старичок.– А может не в старичке дело? – ответил он.– Намекаешь, что я толстая? – легко ударила его я кулаком. – Вот же ты скотина! Тебе не жить! Вот только я спущусь!

Я попыталась спуститься, чтобы показать, кто есть кто. Но Светлый лишь прижал меня к себе покрепче.

– Я люблю тебя, – сказал он это уже сотый раз за день.– Неужели? Рада, что твои чувства не изменились, – поцеловала я его в щёку. – Я тоже тебя люблю, кретин. Теперь ты обязан ставить мне зачёт за красивые глазки. И чтобы рядом с Олеськой больше не видела. Усёк?– Насчёт Олеси – более чем, а вот что касается зачёта... Могу только помочь в подготовке.– Что? Я ведь твоя девушка, так ведь?– Так.– И у меня должны быть какие-то поблажки?– Естественно.– Ну и?– Не в учёбе. Я могу на тебя свою квартиру и машину переписать, но учиться ты должна сама. Прости, малыш.– Вот же ты... Стоп! Как ты меня назвал? – я рассмеялась не поверив своим ушам. Какая милота!

Светлый покачал головой и понёс меня к своей машине, которая сверкала, как новогодняя ёлка. Только из мойки. Ради меня старался?

– Повтори, как ты меня назвал! – не унималась я.– Малыш. Тебе не нравится?– Наоборот! Очень нравится. Лучше всяких животных прозвищ.– Что ты сказала, зайка?– Фу... нет, не надо. Прошу тебя... Бабуля?– Я тебя зайка, а ты меня бабуля? Это уже какие-то ролевые игры получаются. Уж лучше дедуля. Тут хотя-бы пол мужской, – ответил он.

Я похлопала его по плечу и указала на свою бабушку, которую мама ждала весь вечер. Она с улыбкой наблюдала за нами прикуривая сигарету на пассажирском сиденьи. В пятнистой шубке, с якрой помадой и в шикарной машине. Кажется, это уже третья в её гараже. Моя бабуля уже на пенсии, но её фирмы и акции приносят очень неплохие деньги, чтобы иметь личного водителя, шикарный особняк и несколько квартир, которые она удачно сдаёт. В детстве я любила наблюдать за её манерой управлять людьми. Делала она это очень красиво и элегантно. Что-то я взяла от неё, а что-то от папы. Вот и получилась Валентина Оленьева.

– Бабуля! – Светлый мягко поставил меня на землю, и я со всех ног поковыляля к бабушке, которая поспешила выйти из машины. Я не видела её несколько лет, она в нашем доме появляется крайне редко. Из личной неприязни к папе. Но каждое её появление для меня, как праздник.– Валюша, – тепло обняла меня бабушка, которая с интересом поглядывала на Светлого.

Я прокашлялась и хотела представить их друг другу, но Светлый опередил меня:

– Рад, что вы добрались без происшествий, – подошёл ко мне Роман Андреевич.– А вы знакомы? – непонимающе уставилась я на этих двоих.– Познакомились, – подтвердила бабушка. – Твой молодой человек и его друг помогли моей машине выбраться из сугроба. Осёл, которого я недавно наняла едить вообще не умеет. Влетел в первый попавшийся сугроб. Ничего, приеду домой – отправлю его первым попавшийся рейсом туда, откуда он родом.– В сугроб? Ты в порядке? – забеспокоилась я.– Всё нормально, внученька. Я ещё твоего папашу переживу, – она загадочно улыбнулась. – Получается, ты тот самый Егор, о котором рассказывала Наталья? Описывала она тебя... по-другому.

Я неловко прокашлялась. Объяснить ситуацию будет сложновато. Мой парень – сбежавший жених Олеси. Принимайте его таким, какой он есть. Он, наконец-то, определился и даже признался в любви. У нас всё серьёзно.

– Это...– Светлый Роман, – протянул свою руку в знак привествия Светлый.– Лидия Олександровна, – ошарашенно протянула она руку в ответ. Светлый оставил галантный поцелуй на руке моей бабули, как и следует джентльмену. Даже мне он руки не целовал. Вроде бы.– Валь, а это разве не жених Олеси? – непонимающе уставилась она на меня. Но продолжила улыбаться. А это хороший знак! Значит, Светлый ей больше, чем просто нравится.– Нет, вы ошиблись, – Светлый переплёл наши с ним пальцы и мягко поцеловал меня в висок. – Мы с Валентиной встречаемся и жениться я планирую исключительно на ней.

Жениться? А я и не против. Не так рано, конечно же. Но, мне кажется, Светлый будет хорошим мужем и отцом. Немного скучным, педантичным и правильным. Но таким, на которого можно положиться и оставить ребёнка на неделю, а то и на месяц! У Петрушки будет лучший отец, а

Довольно заулыбаясь, я положила голову на его плечо и встретилась с тёплым, одобрительным взглядом бабушки. Он сумел создать приятное первое впечатление, тем самым, заработал себе репутацию выгодной партии любимой внучки. Да и она стала свидетелем наших с ним игрищ. В детстве бабуля говорила, что примет любой мой выбор, даже самый неправильный, лишь бы я была счастлива рядом с человеком.

– Ладно, молодёжь, не буду вас задерживать, – глубоко выдохнула она, потянувшись к пачке сигарет. – Роман, приятно было познакомиться. Береги мою внучку.– Бабуль, ты снова за своё? Врач запретил тебе курить, – хотела я вырвать из её рук очередную сигаретку, с её то астмой курить почти что смертельно. Но она, как всегда, никого не слушает и делает по-своему.– Кто он такой, чтобы что-то мне запрещать? – высвободился дым из её лёгких. – Он может давать рекомендации, но запрещать... Пусть поживёт столько, сколько я. А потом посмотрим.

Бабушка подмигнула мне и запрыгнула назад в машину. Видимо, её социальная батарейка села. В детстве она частенько так делала, когда уставала от моих разговоров и Олеськиных игр в куколки. Раньше я злилась, но сейчас понимаю, что это необходимость. Сама частенько таким промышляю.

– Бабуль, а ты не планируешь подняться в ресторан? – постучала я по стеклу машины, которое та немного опустила.– Пошли они, – фыркнула она. – Устраивать пышное торжество ради блудной дочери... Прости, но твои родители – те ещё идиоты. Да и приехала я сюда ради тебя. Давно не видела твоё милое личико.

Она протянула руку и потрепала меня за щёчку Как в детстве. Никогда не любила этот жест, но бабуля делала это с особой любовью. И вообще не больно. По крайней мере, это несравнимо с тем, как она дергала мои уши каждый день рождения. Они всё ещё горят. Я правда боялась, что мои уши вытянутся и станут, как у Чебурашки. Благо, пронесло. Ушки остались аккуратным и не размером с Юпитер.

– Приедешь на моё день рождения? – поинтересовалась я, уже зная ответ.– Как я могу пропустить праздник моей внученьки? – улыбнулась она. – Жди меня с кучей подарков и новой порцией ушек Чебурашки.

Мы ещё обменялись несколькими фразами, пока Светлый с терпением и лёгкой улыбкой наблюдал за нашим общением. Он переводил взгляд с меня на бабушку и, словно, подводил какие-то сравнения в своей голове. О которых сказал мне уже внутри машины.

Раньше я думал, что ты копия своего отца, но познакомившись с твоей бабушкой – мнение изменилось, – уверено выехал Светлый из парковки, пока его телефон разрывался от звонков моего папы. Послал Светлый моего папу очень даже прилично – просто выключил телефон.– Она замечательная, правда?– Ты замечательная, – оставил он лёгкий поцелуй на моих губах, продолжая следить за дорогой. – А Лидия Олександровна – женщина со стерженем и своеобразный характером. Кажется, я увидел, какой ты будешь в старости.– Имеете что-то против, Роман Андреевич?– Роман Андреевич? Куда делся Кретин Андреевич?– Испарился при помощи волшебных слов, – ласково улыбнулась я. – А ты давай зубы мне не заговаривай. Боишься, что я стану такой старушкой, как моя бабушка?– Ты уже такая старушка.– Что ты сказал? – демонстративно обиделась, сложив руки на груди и повернувшись в окошко. – За словами следи, а то до старости ты не доживёшь.– Прости, до старушки тебе ещё далеко, – развернул моё лицо к себе Роман Андреевич. Он мягко поцеловал меня и пригладил волосы. Из-за чего, я вмиг забыла об обидах.

Светлый повёз меня в неизвестном направлении. Он включил громкий рок известных исполнителей всех времен и мчал среди ночного города, даже не давая мне шанса, чтобы спокойно вздремнуть. Мои глаза слипались, будто кто-то смазал их клеем. Я любовалась его профилем и завидовала сама себе. Он всё меньше ассоциировался у меня с преподавателем-козлом, который любит валить студентов. Перед собой я видела любимого мужчину, который уверенно вёл машину, дёргая головой под любимые хиты. Он даже изредка подпевал некоторым исполнителям. И скажу честно, это явный номинант на звание «Худший голос страны». Он не попадал ни в одну ноту, что веселило меня ещё больше. Светлому явно не нравится, когда кто-то над ним насмехается. Потому, пришлось позориться и мне. После чего смеялся уже он, а я лишь пару раз стукнула его по плечу. Игриво, конечно же.

На светофорах мы впивались в друг друга с жадными поцелуями. Приходили в себя только после сигнала нервных водителей позади нас. Я проживала этот момент по полной. Наслаждалась каждой секундой и, даже забыла о всех гадких словах Олеськи, вдыхая древесный запах, который витал в салоне. Приятно осознавать, что рядом со мной сидитМой парень.Настоящий и такой любимый.

Глава 32

СПУСТЯ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ, мы оказались на окраине города. В нескольких километрах от моего дома. Светлый припарковался на невыской горе, которую местные часто считали проклятой. Веря, что на ней обитают ведьмы, которые любят полакомиться непослушными детишками. Такими, как я. Ладно-ладно. На самом деле, эти сказки плёл мне папа, чтобы я не совала свой нос к этой горе. Она находитьсяв глуши, окружена густым сосновым лесом и дикими зверями. Некая пустая поляна с несколькими одинокими деревьями и мигающими высотками. Опасное место, к которому меня всегда тянуло. Я часто выходила во дворик и вглядывалась вдаль, чтобы увидеть тех самых ведьмы с корявым носом, которых, к моему счастью, не оказалось.

– Смотри аккуратно, здесь немного скользко, – Светлый мёртвой хваткой переплёл наши с ним пальцы, обеспокоенно наблюдая за моим выражением лица. Боялся, что мне не понравится?– Роман Андреевич, скажите честно, вы просто хотите меня убить? Без лишних глаз, – мягко улыбнулась я наслаждаясь видом.

Светлый многозначительно промолчал и остановился у самого обрыва. Позади тихо рыча стояла машина, а внизу виднелись острые камни, тонко усыпанные белоснежным снегом и сосновыми ветками, которые сорвал ветер.

Под нами раскинулся до безумия прекрасный вид. От которого перехватыло дыхание. Ночной город зажигался огнями, наполняя каждый заснеженный уголок тёплым светом, пока оживлённые улицы пропускал сквозь свои вены сотни машин и тысячи людей. Ветер подымал мои волосы, заставляя поёжиться и укрыться в тёплом и таком манящем Светлом. Мои ледяные руки забрались под его одежду, в надежде согреться и немного спровоцировать нашего строго преподователя, который быстро привык к такой смене температур

Чистое небо освещала огромная луна и блестящие звёзды, которые раскинулись над нами, подчёркивая тёмные участки и полупрозрачные снежинки, которые танцевали в воздухе. Вдали, среди густо населённых улиц, можно было разглядеть родной дом, который мягко подсвечивался уличными фонарями. Вдали от городской суеты и постоянной спешки. Где-то там, за многочисленными высотками выглядывала крыша нашего университета, будто поглядывая и немного завидуя нашему счастью.

– Сегодня вид намного лучше обычного, – легко сказал Светлый с лёгкой дрожью в голосе.– Не знаю, какой он обычно, но сегодня действительно выглядит волшебно, – перевела я взгляд на Светлого, которого, по всей видимости, красота флоры и фауны мало интересовала. Он смотрел только на меня. Непрерывно. И с явным обожанием.

Я довольно улыбнулась и просто наслаждалась ночным городом, который был в нашем распоряжении. Наш первый романтичный вечер в качестве пары. Настоящей. Официального заявления не было, но признание в любви и его высказывания о том, что жениться он собирается только на мне... Разве это не является приглашением в официальные отношения? Спрашивать я не хотела, а, может, просто боялась услышать отказ.

Стоя на вершине, я смогла признаться сама себе, что благодарна Андрюше. Если бы не он – я бы никогда не пошла навстречу такому несносному человеку, как Светлый. Риск не всегда оправдан, но всегда он несёт за собой что-то большее. Будь то горький опыт или безумная любовь. Шаг – всего лишь действие, результат которого зависит только от тебя. Ты можешь вечно бояться и остаться где-то среди острых камней, а можешь подняться к вершине, сжимая крепкую руку любимого человека. Всё зависит от тебя самого. От твоих решений, действий и чувств. Поначалу, идея может казаться бредовой, но потом она станет смыслом жизни, который заставляет лёгкие дышать, а сердце биться в бешеном ритме.

– Роман Андреевич, не знала, что вы такой романтик, – игриво усмехнулась я. – Признавайтесь, сколько девушек наслаждались этим видом рядом с вами?– Одна, – коротко ответил он, а я пожалела о том, что спросила. Наверняка, Олесечка была рядом с ним. Или Евочка.– Ну и кто она? – попыталась я не выдать свою ревность. – Надеюсь, я её не знаю.– Знаешь, – усмехнулся он.– Ах, вот как...– Это ты, Валя, – глубоко посмотрел в мои глаза Роман Андреевич. – Ты первая, кого я сюда привёл.– Ты серьёзно?! – радостно подпрыгнула я, и почти что улетела в эту пропасть.– Осторожнее, мне бы не хотелось отскребать тебя от камней, – он прижал меня к себе и быстро увлёк немного подальше от края обрыва. Ради моей безопасности. И здоровья собственных нервов.

Эта ночь была действительно волшебной. Я несколько часов слушала голос Светлого, смотря на звёзды и лёжа на теплом капоте в объятиях любимого человека. Не знаю откуда, но у Романа Андреевича лежал новенький и совсем нетронутый плед в багажнике. Даже термос с горячим кофе завалялся. Конечно, горьким, как моя жизнь, но согревающим в морозную погоду.

– Думаешь, они наблюдают за нами? – посмотрела я на него в упор, уперевшись руками в его грудь.– Кто? Инопланетяне? Вряд-ли, – он посмотрел на меня, как на дурочку, и мягко улыбнулся. – Думаю, они заняты проработкой плана о захвате человечества. Так что можешь не беспокоиться на этот счёт.– В инопланетян верят только дети и старики насмотревшиеся телевизора, – фыркнула я. – Я о звёздах. В детстве, мама говорила, что это души умерших. И те, которые сияют ярче всех – дорогие нашему сердцу люди. Бред, да? Но в свои десять я не отлипала от окна, пока своими глазами не увижу звезду, которую считала своим дедушкой. Вон она.

Светлый проследил за моим пальцем и тихо рассмеялся.

– Это Полярная звезда. Она всегда светит ярче всех.– Познакомься, это мой дедушка, – улыбнулась я. – И не нужно ТАК на меня смотреть. Ты и так убил мою детскую мечту о маленьком Шпице, назвав его вонючкой. Оставь хотя-бы это.– Ладно-ладно, я не буду говорить, что звезды – обычное скопление газа... – ответил Светлый. – Оставлю в тебе эту детскую веру.

На выдохе, я увидела, как он взглядывается в небо, словно ища что-то или кого-то. Кто дорог его сердцу. В этот момент, в нём было столько боли и недосказанности, больше детской, что хотелось мягко обнять его и сказать – я рядом. Я ничего не знаю о холоде со стороны родителей, но могу его понять. Ничего не знаю о том, как возвращаться в пустой дом, где тебя никто не ждёт. Ничего не знаю о том, как забыть слова любви, а, может, и не знать вовсе. Я закусила губу до боли и мягко поправила волосы, которые из-за ветра упали на его лоб, портя голливудскую укладку.

– Я думаю, она наблюдает за тобой.– Они, – коротко ответил он.– Они? – я непонимающе уставилась на него. Давить не хотелось, но мне важно было знать о его прошлом. Даже если оно травмирующее. Он должен знать: со мной можно не только повеселиться, отвлечься, но и поговорить. Нормально. По душам. И я его всегда выслушаю. Потому что люблю.– Мать и брат, – горько улыбнулся Светлый. – Оба меня на дух не переносили. Не думаю, что стоит о них вспоминать... О мёртвых нужно говорить исключительно хорошо... Что вряд-ли получится.– Иногда, чтобы впустить в себя что-то новое, нужно выпустить старое, – с переживанием в голосе сказала я и развернула его лицо в свою сторону. Чтобы наши глаза встретились. – Болезненные воспоминания не дают тебе наслаждаться настоящим. Ты можешь мне доверять, рассказать всю правду. Даже если не сегодня, не в этот день. Я буду ждать. Правда.

Я мысленно хмыкнула своим словам. Будто во мне проснулась моя мама. И это ещё я не читала её книжечки! Просто говорила, как есть. И это заставило Светлого посмотреть на меня по-другому. В его глазах мелькнуло доверие и сомнение.

– Знаю, может, ты и думаешь, что я какая-то дурочка, которая не способна разговаривать без своих шуточек и вечных подколов, – прижала я свою ладонь к его сердцу. Пальцы сами начали вырисовывать уже знакомое сердечко. – Но я хочу узнать тебя. Расскажи мне всё, когда посчитаешь нужным. Я люблю тебя, Рома.

Сердце Его Светлости начало вырываться у него из груди, как только из моих лёгких вырвалось его

– Спасибо, – прошептал мне на ухо Светлый. – Я уже говорил сегодня, что люблю тебя?– Тысячу раз, – рассмеялась я.– Маловато, – оставил он лёгкий поцелуй на моих ключицах. – Люблю тебя, Оленьева.

Он немного помедлил.

– Обещаю, что расскажу тебе всю свою биографию. И даже немного твою. Только в более тёплой обстановке. Разговор не из коротких.– Обещаешь? – отстранилась я, чтобы посмотреть в его глаза и убедиться в том, что это не пустое обещание.– Обещаю.

И я поверила ему. Такие, как он, не врут. А глаза –особенно.

Глава 33

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ Я валялась на кровати без сил и желания жить. Ладно, желание жить было. Ради одного только сообщения Светлого. После нашей романтичной посиделки – я заработала себе ангину. Не самую приятную. С соплями и всеми её атрибутами в виде повышенной температуры, кашля и зноба. Светлый всячески поддерживал меня смешными случаями из молодости и университета. Благодаря которыми, я узнавала о нём всё больше и больше. Не думала, что он такая болтушка. А ещё, оказывается, в детсве я была в него влюблена! Вот же жизнь... Сначала любила его детской любовью, а теперь взрослой и настоящей. Он говорил, что я была той ещё занозой в одном месте. Однако, я не обиделась. Мне это польстило.

Мы созванивались каждый день и разговаривали по несколько часов. О всём на свете. Доставкой он присылал мне кучу сладостей, лекарст и продуктов. Светлый разорился на тортиках, которые мне доставляли каждое утро. Прямо к чаю. Даже рвался ко мне в квартиру, но я его остановила. Мне не хотелось, чтобы он заболел и провёл весь Новый год в кровати. Я планировала провести его вместе. И... тоже на мягком матрасе моего парня. Возможно, ночь будет действительно волшебной.

Подарок был подготовлен заранее. За несколько дней до праздника. Честно говоря, я не знала, что подарить мужчине, у которого есть буквально всё. Поэтому я решила сделать символичный подарок. Заказала самодельную свечу, которая напоминала запах моих духов, книгу «Мастер и Маргарита» в подарочном издании. Кто же знал, что Светлый у нас фанат классики. Ладно, это было очевидно. Даже в этом мы не сошлись. Я больше по современной литературе. Единственное, что мы можем делать вместе – смотреть фильмы. Он любит такие, где можно подумать, а я – где можно поплакать. И, кстати, на следующей недели мы вместе идём в кинотеатр на экранизацию какой-то там заумной книги, которую мой Светлый прочёл до дыр. Уж очень красиво он описал этот шедевр литературы. И да, мне нравится говорить слово «мой». Без осуждения.

Главным моим подарком была толстовка. Точно такая же, которую я забрала себе. Хоккейная, из хлопка, с именным номером и некоторыми отличиями. На спине изображены маленькие рожки, чтобы он носил и вспоминал моё личико. Миленько и со смыслом. Это единственное, что я могла придумать в такие короткие сроки. Банальной быть не хотелось. Учитывая тот факт, что Новый год совпадает с Его Днём Рождения! Это двойная ответственность. Я даже ему тортик заказала в той самой кофейне. Именно с тем вкусом, который ассоциируется со мной и нашим первым свиданием.

Стрелки часов стремительно приближались к десяти. Через два часа я должна с улыбкой целовать моего Светлого и загадывать желание вместе с ним, считая феерверки в небе. Это очень волнительно. Наш первый праздник вместе (он ещё об этом не знает. Это должен быть сюрприз! Надеюсь, приятный. Он всё ещё думает, что лежу в кровати с белой горячкой. Ну и дурак.

Я решила не нарушать традицию и отпраздновать Новый год в кругу семьи. Где-то до одиннадцати, а потом поехать к Светлому. Чтобы никого не обидеть. На радость мне, и на горечь родителям – Олеська решила праздновать в другом месте. Не знаю где, она мне не отчитывалась. Но без неё я наконец-то почувствовала себя дома.

– Всё-таки мне не нравится, что ты поедешь куда-то посреди ночи, – хмуро бросил папа переключая каналы. Он, как всегда, в поисках новогодних телепередач.– Папуль, я поеду на такси, тем более, я могу за себя постоять, – улыбнулась я, глядя на маму, которая бегает с салатами в руках. Которые я, между прочим, помогала нарезать. Всё равно не понимаю, зачем два таза салата, если отмечать мы собрались втроём. Я конечно люблю поесть, но не настолько.– Успокойся ты. Ну хочет она праздновать с друзьями – пусть едет. Нечего ей со стариками сидеть, – потрепала меня по плечу мама.– Это кто здесь старик? – саркастично спросил папа. – Я мужчина в рассвете сил. Как в молодости.

– Папа, как обычно начал демонстрировать свою физическую форму в виде мускул, которые он поддерживает по сей день. Мама выдохнула и закатила глаза. А я лишь рассмеялась наблюдая за их дебатами, кто старик, а кто нет.

Мама, как и папа, не знали к кому я поеду. Что и логично. Я за всю свою жизнь столько матерных слов не слышала, как на следующий день после неудачной помолвки Олеськи. Он покрыл его матами с ног до головы, вспомнил и мать и бабушку, и прабабушку... Теперь Светлый стал Воландемортом нашей семьи. Он тот, чьё имя нельзя говорить вслух. А Олеська... Ей, словно, было всё равно. Она продолжала улыбаться и ехидно за мной наблюдать. В голову приходили разные мысли, что они всё ещё крутят между собой. Однако, я быстро отбросила их в сторону. Доверие. Полное доверие. Я видела, как его глаза горят при виде меня, как они наполняются теплом, а сердце начинает выпрыгивать из груди. Тело врать не может. Язык? Возможно. Но тело...

В такси я ехала в предвкушении. Всю дорогу смотрела в окошко и наблюдала за радостными людьми, которые во всю бегали с бутылками шампанского, в смешных красных шапочках со снеговиками и в заснеженных куртках. Шёл непроглядный снег, который усложнял и без того тяжёлую поездку, ложась ровным одеялом на светофоры и дорожные переходы. Как назло, мы с молчаливым таксистом

– Грёбаный Новый год, – ругался себе под нос местный Гринч, пока искал местечко для парковки и моей высадки.

Я уже была готова вылететь из машины прямо на проезжей части. Благо, в машине было прохладно и надпись на красно-белом тортике не потекла. «С праздником, Моя Светлость». И шрифтом чуть меньше: «Радуйтесь, этот год подарил вам меня».

Я нервно поглядывала в наш с ним чат, где мои сообщения он оставил без ответа. В голову лезли разные мысли. Что он решил лечь на спинку, откинуть копытца и просто спать. Пропустив при этом сразу два праздника! Но всё оказалось гораздо хуже.

Когда мы остановились напротив окон Светлого, я немного припустила стёкла, запуская снежинки внутрь, и напрягла своё орлиное зрение. Свет в квартире горел. Но его самого я не видела. А потом в окне появился силуэт. И как только я потянулась к ручке – возник второй. Женский. Меня бросило в жар, рука застыла в воздухе, а глаза перестали двигаться.

Олеся была там. Вместе со Светлым. Они смеялись, танцевали, пили шампанское... А потом произошло то, что заставило меня умереть внутри. Он бережно приобнял её и поцеловал. Один раз. Второй. Третий... Они не обращали внимания ни на кого, кроме самых себя. Это был он. Мне не показалось. Та же походка, взгляд, улыбка. Он врал. Гнилой лжец! А я глупая дура... Купилась. Мама предупреждала. Я видела фотку, видела, как он реагирует на Олесечку, но решила, что это всё бред. Что он любит меня!

С горькой улыбкой, я начала звонить ему. Но абонент временно недоступен. Кто бы сомневался. Доступен он другой. Другой доступной особи. Душу обдала горечь, а глаза начали плакать. Сами. Таксист непонимающе оборачивался явно не зная, что делать с плачущей девушкой. Такое у него впервые. Да и у меня тоже. Я попыталась успокоиться, но тело начала бить мелкая дрожь, руки не слушались. Даже свежий воздух не помог.

Затем, наступила полночь. Разноцветные огни взрывались в воздухе. Истерично смеясь, я наблюдала за тем, как по-детски Олеська выбежала на балкон в обнимку со Светлым. Они тихо переговаривались изредка прерываясь на поцелуи. Это должен был быть мой день. Его и Мой. А потом Олеся меня заметила. Победно улыбнулась и притянула к себе в страстном поцелуе Моего Светлого, который забыл о безопасности других, и просто выбросил стеклянный бокал с недопитым шампанским с балкона. Рядом с ней он былдругим. Не знаю, как это объяснить. Слишком больно и неправильно. Сестрёнка даже поприветствовала меня своими изящными пальчиками, пока Светлый не видел.

– Эй, ты в порядке? – протянул мне упаковку салфеток Гринч. Видимо, моя драма ему конкретно надоела.– Да-да, поехали отсюда, – схватила я всю упаковку и начала вытирать свои сопли.

У меня не было сил наблюдать за их любовью, а ещё больше не было сил бороться. Дома я оказалась быстро. Таксист пытался сократить дорогу до минимума. Подарок Светлого отлетел куда-то далеко в шкаф. А торт... Я его отдала соседке. Она хорошая женщина и часто мне помогала. Конечно, она удивилась надписи, но подарку была рада, даже приглашала за стол. Но я вежливо отказалась и пошла в ближайший магазин за шампанским. Это был мой первый Новый год без загаданного желания.Ведь всё, что я могла желать – исчезло в новогоднюю ночь.