Любящий Вин

Глава 1

Слоан Кеннеди

Любящий Вин

Баретти Секьюрити, Книга 1

Винченцо Баретти убрал палец со спускового крючка, когда заметил две особенности в женщине, стоявшей перед ним. Во-первых, сторожевые собаки, которых он сам тщательно отобрал еще щенками и обучил, охраняли ее, что указывало на то, что, хотя она и находилась в его доме без приглашения, она пробыла там достаточно долго, чтобы завоевать преданность собак. И второе — она не казалась испуганной, глядя в дуло его пистолета. Нет, она выглядела... смиренной. Как будто встреча лицом к лицу со смертью не была для нее чем-то новым, и показывать страх было так же бесполезно, как притворяться или умолять.

Он понял, что что-то не так, когда заехал на своей машине в уединенное, хорошо укрепленное поместье к северу от Сиэтла, которое называл своим домом, когда не мотался по бесконечным пустыням и разрушенным городам Ближнего Востока. Когда его не было дома, собаки обычно бродили по территории, и, если бы они случайно вошли в дом через собачью дверь, управляемую специальными дистанционными кнопками на их ошейниках, они бы выбежали при первом же намеке на то, что на территории появилась машина или человек. Так что еще до того, как он вошел в парадную дверь, у него был наготове пистолет. Бриего, бельгийский малинуа чуть меньшего размера, появился через несколько секунд после того, как он вошел в дом, но не выказал ни малейшего беспокойства или огорчения по поводу того, что что-то не так. Однако брат собаки, Бейн, не появился, и это заставляло Вина нервничать, потому что, несмотря на то, что собаки были здесь для того, чтобы выполнять свою работу, они также были его семьей.

Быстрый осмотр нижнего этажа не дал ни малейшего представления о том, что происходит, но Бриего уже поднимался по лестнице, цокая когтями по деревянному полу, пока они не остановились в конце коридора напротив спальни Вина. Вместо того чтобы обыскивать весь верхний этаж, комнату за комнатой, как было его первым побуждением, он проследил за передвижениями Бриего, а затем поднял пистолет при виде женщины, стоящей в дверях гостевой спальни. Большая часть ее тела была скрыта в тени, так как он не включал свет, чтобы не выдать своего присутствия, но для этой цели он установил автоматическое освещение над полом, не позволяя потенциальным злоумышленникам узнать его точное местоположение, но давшее ему достаточно общих черт, чтобы различить несколько вещей.

Хотя ее фигура оставалась загадкой, он заметил, что на ней были свободные шорты — как он подозревал, пижамные штаны, — а также простая белая футболка, которая была ей на несколько размеров больше — у него возникло смутное подозрение, что это была одна из его. Длинные волосы закрывали большую часть ее лица и ниспадали почти до талии, хотя он не мог определить их цвет. Он видел Бейна, сидящего по одну сторону от нее, и Бриего — по другую. Ее руки свободно свисали по бокам, пальцы одной касались головы Бейна. Тот факт, что ни одна из собак не растерзала ее, когда она впервые вошла в его дом, означал, что кто-то впустил ее, и список тех, кто мог это сделать, был довольно коротким. И у Санто, парня, ухаживающего за его двором и кормящего собак, и у Кайлы, женщины, что вырастила Бейна и Бриего и заходила поработать с собаками несколько раз в неделю, когда его не было в городе, были коды безопасности, чтобы попасть в дом, но он сомневался, что у них хватило бы наглости спрятать тут женщину по какой-либо причине. Это оставляло в качестве вероятного виновника — его брата Дома, хотя для него это так же не имело особого смысла.

Женщина по-прежнему не издавала ни звука и не двигалась, поэтому Вин сказал:

— Сделай шаг вперед. Медленно.

Она без колебаний подчинилась его требованию, но в ту секунду, как свет от пола осветил ее фигуру, она подняла левую руку и прикрыла ладонью горло. Жест был быстрым, скорее всего, инстинктивным и укоренившимся, но если бы он был типичным счастливым домовладельцем, только что обнаружившим незнакомца в своем многомиллионном доме, этот жест мог стоить ей жизни. Он держал ее под прицелом, изучая то, что стало видно при свете — она была выше, чем обычная женщина, — 5 футов 8 дюймов, он предположил, что она должна была быть ему по плечо.

Что он нечасто видел, так как в свои 6 футов 3 дюйма он, как правило, возвышался над немногочисленными женщинами в своей жизни, да и над многими мужчинами тоже.

Что бросалось в глаза больше всего, так это то, как молодо она выглядела — в лучшем случае чуть за двадцать. Она была худой, но не так, как намеренно стремились многие женщины. Нет, она выглядела истощенной, а ее бледная кожа свидетельствовала о том, что она мало бывала на солнце... не то чтобы ранняя весна в Сиэтле могла похвастаться им. Ее волосы казались темно-рыжими — по крайней мере, в основном. Примерно на середине цвет волос менялся, внезапно из рыжеватого он превращался в черный. Его пронзила острая боль, когда что-то, с этим связанное, мелькнуло в его памяти, но затем исчезло.

— Убери руку, — приказал он, быстро оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что она одна. Ситуация была напряженной, и хотя собаки не сигнализировали о чьем-либо присутствии в доме, он не мог понять, что происходит, и это его нервировало. — Сейчас же, — твердо приказал он, когда она не ответила и вместо этого прижала руку к горлу.

Это был первый признак каких-либо эмоций с ее стороны, и он был доволен, что, по крайней мере, она поняла его, потому что ее пальцы дрогнули, затем сжались в кулак, прежде чем она, наконец, опустила руку вниз. Один взгляд на ее шею заставил его вспомнить все в мгновение ока.

— Мия, — выдохнул он и увидел, как она резко втянула воздух, услышав свое имя. Его не удивило, что она, вероятно, его не узнала. В конце концов, в последний и единственный раз она видела его, когда они с Домом и его партнером, Логаном, застали ее за избиением собственного отца до смерти металлической трубой. Конечно, Вин не был уверен, что сукин-сын-убийца на самом деле был ее отцом, поскольку покинул страну до того, как стали известны подробности того

Райли Синклер и Илай Гальвез были невинными пешками, которых Сэм использовал, чтобы еще больше мучить Логана и его сестру Саванну. Если бы Мия не была рядом и не остановила его, они бы оба погибли. Вин первым добрался до сарая, и, даже распахивая дверь, понимал, что никак не смог бы добраться туда вовремя, чтобы помешать Сэму застрелить молодую женщину и пятнадцатилетнего мальчика, прикованных наручниками к столбу в маленькой комнате без окон. Он ожидал увидеть их безжизненные тела, лежащие на цементном полу, встретиться с Домом и Логаном лицом к лицу и сказать им, что они опоздали. Но вместо этого стал свидетелем сцены, запомнившейся ему навсегда.

Тело Сэма было распростерто в луже крови на полу, его лицо почти полностью исчезло, раздавленное тяжелыми, равномерными ударами трубы, которыми без колебаний орудовала Мия. Кровь и мозговое вещество были повсюду, в том числе и на ней, но она продолжала бить его. Она даже боролась с Вином в тот краткий миг, когда он забирал у нее трубу. Бросив быстрый взгляд на мертвое тело Сэма, она потеряла сознание у него на руках. После этого он видел ее в больнице, хотя она почти все время была без сознания. Тот день для них всех прошел как в тумане, но чего он никогда не забудет и что заставило его вспомнить все это сейчас, так это ее шею и длинный рваный шрам, тянувшийся по всей окружности. И эти чертовы ожоги — два маленьких идеальных круга, которые он все еще мог видеть ясно, как божий день, там, где ошейник, который этот сукин сын надел на нее, врезался в ее нежную кожу.

Она по-прежнему никак не реагировала на его слова, и он вдруг поймал себя на том, что ему не терпится услышать ее голос, хотя и не был уверен почему.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

Нет ответа. Обе собаки продолжали прижиматься к ней, глядя на него, и Бриего нервно заскулил. Он был более нервным из двух собак и всегда стремился угодить, что заставляло его с готовностью выполнять любое упражнение, о котором его просили.

— Ко мне, — приказал он, и Бриего без колебаний подбежал к нему и уселся у ног. Однако его взгляд был прикован к Бейну, который не сдвинулся ни на дюйм, а его темный взгляд по-прежнему был устремлен на Вина. Животное не проявляло никаких признаков агрессии или беспокойства, но Вин заметил, что пес сделал свой выбор и остался на месте. Пальцы Мии рефлекторно погладили собаку, и он задался вопросом, смогла ли она уловить в теле собаки что-то, чего он не мог видеть, или же она просто почувствовала, что в этот момент Бейн борется между своей потребностью быть послушным и инстинктивным желанием защитить человека, слабее его.

Вин вздохнул и начал опускать пистолет, но замер, когда Мия, прежде чем встать перед собакой, прошептала:

— Не надо.

Неужели она действительно думала, что он застрелит собственную собаку за неподчинение приказу? Она ответила на этот вопрос за него, когда Бейн попытался обойти ее, чтобы снова оказаться рядом. Схватив его за шею, на которой больше не было кожаного ошейника с пультом от собачьей двери, она встала между ним и Бейном, явно не заботясь о том, что пистолет теперь направлен прямо ей в грудь.

Вин осторожно опустил пистолет и прижал его к боку, изучая ее. Что бы здесь ни происходило, было за гранью безумия, и ему нужны были ответы на некоторые вопросы. Но вместо того, чтобы подойти к ней, схватить, как ему хотелось, и заставить ее рассказать, какого черта она делает в его доме, он услышал свой собственный голос:

— Я не причиню ему вреда, Мия. Он делает то, чему его учили. — Она не ответила ему, и его начало раздражать ее молчание. — Что ты здесь делаешь? — спросил он еще раз.

Нет ответа. Абсолютно ничего. Она даже не отпустила шею пса, и это его разозлило. Она не только вторглась в его дом, но и не поверила ему на слово. Засунув пистолет обратно в кобуру на поясе, он сделал знак Бриего, с нетерпением наблюдающему за ним, и пес вскочил, увидев отпускающий его сигнал, и потрусил обратно к Мии.

— Знаешь что, я чертовски устал для этого, — пробормотал Вин. Он не спал почти сорок восемь часов подряд, и его организм был на грани срыва. — Возвращайся в постель. Поговорим утром, — сказал он, отворачиваясь от нее и направляясь по коридору обратно в свою комнату. Бриего появился рядом с ним и последовал за ним в его комнату, и он почувствовал себя немного лучше от того, что, по крайней мере, одна из собак не бросила его. Не то чтобы он мог винить кого-то из них, поскольку в прошлом году его не было дома чаще, чем раньше. Во время этой последней поездки он возлагал большие надежды на то, что результат будет другим, но каждая новая зацепка приводила к еще большему разочарованию.

Вин скинул ботинки и плюхнулся на кровать, не обращая внимания на налипшую на него грязь. Всплеск адреналина, охвативший его, когда он понял, что в доме незваный гость, пошел на убыль, и он быстро приходил в себя. Он почувствовал, как Бриего запрыгнул на кровать рядом с ним и свернулся клубочком у него под боком. На этот раз ему было наплевать, что такое поведение противоречило дрессировке пса, и он вздохнул, когда теплое тело прижалось к нему. Было так приятно просто больше не быть одному.

* * *

Вин снял радиотелефон с зарядного устройства, стоявшего рядом с кроватью, и вышел из своей комнаты, когда лучи раннего утреннего солнца пробивались сквозь высокие окна. Вид темно-синих вод залива Пьюджет-Саунд, расположенного у подножия горного хребта Олимпик, всегда приводил его в чувство и напоминал о том, как хорошо дома. Но над ним всегда висела тьма, потому что каждый день он мог любоваться потрясающим видом, а его брат Рен — нет.

Рену было всего восемнадцать, когда он поступил на военную службу, и целеустремленность сделала его одним из самых молодых солдат, когда-либо служивших в подразделении специального назначения. Он потратил годы, защищая свою страну из тени, и теперь был потерян

Вин вышел из своей спальни и прошел по коридору в комнату Мии — нет, не в комнату Мии. Его комнату. Все это его комнаты, напомнил он себе. В какой-то момент, Бриего оставил его, но, поскольку он закрыл дверь в свою спальню, знал, что собаке помогли. Он не был уверен, что беспокоило его больше: то, что Мия чувствовала себя достаточно комфортно в доме, чтобы открыть дверь в его личное убежище, или то, что он, блядь, даже не услышал, как открылась дверь, и не почувствовал, как его собака отошла от него. Его жизнь зависела от способности мгновенно реагировать на любую опасность, и полное истощение не было оправданием для бывшего морского котика, чтобы игнорировать тренировки, особенно когда в его доме жил практически незнакомый человек.

Когда он вошел, спальня, которую занимала Мия, была пуста. Первое, что он заметил — отсутствие двери. Он был готов сыграть роль вежливого, хотя и временного, хозяина и постучать, прежде чем войти, но дверь была не только открыта, но и вообще исчезла. Ее сняли с петель. Дверь, которая вела в отдельную ванную комнату, также исчезла, как и дверь в гардеробную. Он вошел в ванную и осмотрел двойные зеркала над обеими раковинами. Обе были завешаны большими полотенцами. Сбитый с толку, он вышел из ванной, намереваясь найти свою непрошенную гостью и вызвать Дома.

— Мудак!

Вин чуть не подпрыгнул от пронзительного крика, донесшегося с другого конца комнаты. Его глаза расширились от того, что он увидел — огромная белая птица с темными глазами-бусинками наблюдала за ним с насеста в углу комнаты.

— Мудак! — снова завизжала она, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.

— Ты, должно быть, шутишь, — прошептал Вин, приближаясь к птице. Когда он приблизился, птица замерла, затем захлопала крыльями и снова произнесла «Мудак», на этот раз тише. Вин понял, что с одним из ее крыльев что-то не так, потому что оно раскрылось не так широко, как другое, когда птица расправила его. В другом углу комнаты стояла птичья клетка.

Птица замолчала и настороженно наблюдала за ним. Вин покачал головой, а затем переключил внимание на телефон в своей руке. Он нажал кнопку быстрого набора и подошел к окну, выходящему на задний двор.

— Алло? — услышал он сонный голос, и Вин узнал в нем Логана, любовника Дома.

— Дай трубку моему мудаку брату! — Сказал Вин.

— Мудак! — снова крикнула птица.

— Вин? — Спросил Логан, а затем послышался шорох, вероятно, Логан пытался разбудить Дома.

— Да, это я, — устало ответил он.

Он слышал, как Логан позвал Дома по имени, но прежде чем успел что-либо сказать, почувствовал, как острые когти впились ему в икру.

— Что за... - закричал он, посмотрев вниз и увидев котенка, цепляющегося за его голень.

— Вин? — услышал он, как Дом шепнул ему в ухо.

Котенок начал карабкаться вверх по его ноге, впиваясь острыми коготками в кожу. Еще двое котят играли с потрепанной тканью на подоле его брюк. Вин схватил котенка, висевшего у него на бедре, осторожно отцепил его и прижал к груди.

— Вин? Ты здесь?

— Немедленно тащи свою ебаную задницу сюда! — Крикнул Вин в ухо Дому, когда котенок впился когтями ему в грудь.

— Мудак! — крикнула птица.

— Черт, — сказал Дом. — Ты дома? — осторожно спросил он.

— Да! А теперь слезай со своего парня и тащи свою задницу сюда!

— Вин, я написал тебе, чтобы ты позвонил мне, прежде чем пойдешь домой, — запинаясь, начал Дом.

Еще один котенок начал карабкаться по его ноге, и Вин поморщился.

— Извини, Дом, но как только я избавлюсь от кота, который лезет на меня, как на дерево, я позвоню телефонным парням и попрошу их сделать телефон, который выдержит падение со склона горы, пока террористы палят из своих АК-47 в мою задницу!

Второй котенок добрался до его бедра, и он прижал телефон к плечу, чтобы тоже снять его и прижать к груди рядом со его братом или сестрой.

— Много чего случилось, Вин, — начал Дом.

Вин в ошеломленном молчании смотрел на то, что открывалось за окном. Он проигнорировал третьего котенка, оказавшегося в опасной близости от его паха, и рявкнул в трубку:

— Тебе многое нужно объяснить, Дом, и лучше начни с того, почему по моему заднему двору бегает ебаная свинья!

Глава 2

Мия Гамильтон сделала долгий, глубокий вдох, почувствовав запах влажной земли и мокрой травы, потянулась и посмотрела на облака над головой. Она почувствовала, как Бейн уронил голову ей на живот, и машинально протянула руку, чтобы погладить его. Бриего ходил за Джорджи по двору, но она знала, что пес не причинит вреда маленькому пузатому поросенку. Пес, казалось, взял на себя обязанности телохранителя черно-белой свиньи и редко выпускал животное из виду, пока Джорджи осматривал обширный задний двор. Она часто задавалась вопросом, были ли у Бриего и Бейна какие-то пастушьи гены, потому что Бриего всегда возвращал Джорджи на место, если тот отходил слишком далеко.

Она вздохнула, когда Бейн подвинулся к ней и на мгновение приподнял голову, прежде чем снова уронить ее ей на живот. Она знала, что больше всего будет скучать по животным, когда придет время уезжать, и после холодного приема, оказанного ей вчера вечером, она не сомневалась, что это время скоро настанет.

Не то чтобы это имело значение — теперь, когда вернулся хозяин, она больше не могла оставаться в этом доме. Это тоже было досадно, потому что впервые за долгое время она, наконец, почувствовала себя в безопасности.

Вода просачивалась ей в волосы и под одежду, но она не двигалась. Так много дней она мечтала об этом — оказаться на улице. Даже сейчас она проводила больше времени на улице, чем дома, хотя холодная, дождливая мартовская погода обычно заставляла ее дрожать к тому времени, как она заставляла себя возвращаться в дом. Каким бы большим и красивым ни был этот дом, он никогда не дарил того радостного ощущения, которое она испытывала, выходя на улицу. И теперь, когда большой, симпатичный домовладелец вернулся, это место снова станет похоже на тюрьму, если она позволит этому случиться.

Его звали Вин — это

Когда она проломила череп своему отцу, не знала, что он был серийным убийцей и насильником, но это ее не удивило. Что ее удивило, так это то, что она обнаружила двух невинных людей связанными в его сарае. Женщина лежала на земле без сознания, а мальчик-подросток рядом с ней кричал на ее отца, чтобы тот оставил их в покое. Она услышала по телефону голос молодой женщины, умолявшей ее отца не причинять им вреда, и что-то внутри Мии оборвалось, и ужас, что она сдерживала с того момента, как сбежала из своей комнаты, улетучился.

Она даже не была уверена, где нашла металлическую трубу, оказавшуюся в руке, и откуда у нее взялись силы, чтобы проломить ею голову своему отцу. Ему удалось один раз произнести ее имя, и искреннее удивление в его голосе развеяло все сомнения, что у нее были, когда она снова и снова опускала трубку на его искаженное, жестокое лицо. Удовлетворение от того, что она увидела шок в его глазах за секунду до того, как он понял, что именно она покончит с его жизнью, было подобно бальзаму на ее душу. Она не была уверена, что это говорит о ней — то, что ей так легко удалось забить его до смерти, и даже сейчас она ни на секунду не пожалела о своем решении. Но любое облегчение, которое принесла его смерть, оказалось недолгим, поскольку выявилась истинная природа его порочности. Если бы она только нашла в себе силы сделать то, что сделала, на несколько лет раньше, кто знает, сколько женщин были бы еще живы, во скольких семьях остались бы их любимые? Но тогда она была такой же, как и сейчас. Трусихой.

* * *

— Свинья, Дом, ебаная свинья! — Пробормотал Вин, переступая через одного из котят и наливая себе третью чашку кофе.

— Я думаю, технически это пузатый поросенок, — предположил Логан, отправляя в рот омлет, который приготовил для него Дом. Вин бросил на него мрачный взгляд.

Дом и Логан прибыли всего несколькими минутами раннее, и Дом позаботился о том, чтобы накормить своего любовника, прежде чем заняться чем-то еще. Спасало то, что следующим был приготовлен омлет для Вина.

— Райли сказала, что его зовут Джорджи, — сказал Дом, выкладывая готовый омлет на тарелку Вина и ставя ее на кухонный стол. Вин взял кусочек, а затем выругался, почувствовав, как в его ногу впились предательски острые когти. Он потянулся под стол, снял котенка со своей икры, посадил его к себе на колени и погладил в надежде, что прикосновение успокоит животное. В награду он получил шлепок лапой, за которым последовали острые, как бритва, зубы, сомкнувшиеся на его большом пальце.

— Мне все равно, как его зовут. Я хочу знать, что он здесь делает. Что онивсездесь делают, — сказал он, указывая на двух котят, играющих со шнурками ботинок Логана.

— Мы подумали, что Мия, возможно, захочет взять на воспитание нескольких животных из группы спасения, в которой работает Райли, — сказал Логан.

Дом присел рядом с Логаном и коротко поцеловал его, прежде чем начать готовить завтрак себе.

— Где Мия? — спросил Дом.

Несколькими минутами ранее он проверил камеры наблюдения и увидел, как она лежит на спине в траве.

— На заднем дворе, — огрызнулся Вин. — Начинай говорить, Дом.

Дом вздохнул.

— После того, как ты той ночью покинул больницу, Мия была госпитализирована для лечения инфекции, вызванной ошейником.

Ярость охватила Вина, когда он вспомнил, как обнаружил жестокое орудие пытки, которое ему пришлось срезать с нее.

— На следующий день температура спала, и она, наконец, проснулась. Но она не хотела ни есть, ни пить. Она не захотела говорить — мы даже не уверены, что она может, — печально сказал Дом.

— Может, — сказал Вин.

— Она говорила с тобой? — Спросил Логан. Вин кивнул.

Дом наклонился вперед и спросил:

— Что она сказала?

— Она сказала мне не стрелять в мою собаку, — сказал Вин с мрачным весельем. — Правда, не так многословно.

— Не стрелять в твою собаку? — Логан смутился.

— Долгая история. Продолжай, — сказал он Дому.

— Приехала полиция, чтобы допросить ее, но она не захотела с ними разговаривать. Врачам пришлось вставить трубку для кормления, но она вытащила ее. — Голос Дома сорвался.

Вин застыл, услышав, что его брат чего-то недоговаривает.

— Они снова связали ее? — спросил он с рычанием. Он взял с Дома обещание не позволять персоналу больницы надевать на нее наручники, как в первую ночь, когда она попала в больницу.

Дом печально покачал головой.

— У них не было выбора. Даже под действием успокоительных она продолжала сопротивляться всему, что они с ней делали.

Еда во рту Вина внезапно стала кислой, и ему пришлось заставить себя проглотить ее. Он бросил вилку на тарелку, а затем осторожно поставил котенка, что сидел у него на коленях, обратно на пол. Его охватило волнение, когда он вспомнил, как той ночью увидел Мию, привязанную к больничной койке. Он сам освободил ее и чуть не подрался с персоналом, попытавшимся вмешаться. Только вмешательство Дома предотвратило дальнейшую эскалацию ситуации. Вин встал и принялся расхаживать по кухне, слишком взвинченный, чтобы усидеть на месте.

— Продолжай, — все, что он сказал.

— Ее перевезли в психиатрическое отделение.

Вин пробормотал грубое ругательство и увидел, как Логан схватил Дома за руку. Он видел, что его брат чувствует себя виноватым за то, что произошло с молодой женщиной, и вздохнул, осознав, что вел себя как мудак. Дом защищал Мию всеми силами, что у него были, если ее связали и дали успокоительное, это явно было необходимо для спасения ее жизни.

— Рейнольдс оказался ее отцом?

— Да, — сказал Дом.

В ночь убийства полиция взяла у Мии кровь на анализ, чтобы выяснить, действительно ли Сэм Рейнольдс — он же Сайрус Гамильтон — был отцом Мии, как они подозревали. Вин надеялся, что это неправда, но копы нашли доказательства того, что Мия прожила с Сэмом много лет, даже когда стала взрослой, так что не было полной неожиданностью узнать, что у них общая кровь.

— Ее мать? — Спросил Вин.

— Понятия

— Как долго она пробыла в больнице?

Дом вздохнул.

— Месяц.

— Как она оказалась здесь?

— Это дело попало в заголовки международных газет после того, как начали выкапывать тела, — начал Дом.

— Сколько их было? — спросил Вин.

— Двенадцать.

— Господи, — прошептал Вин, проводя рукой по волосам.

— Пресса была повсюду — они следили за нами, — сказал Дом, указывая на себя и Логана. — За Райли, Саванной и Илаем тоже. Один репортер даже пробрался в психиатрическое отделение, чтобы сфотографировать Мию и попытаться поговорить с ней.

Вин заскрежетал зубами от досады.

Логан продолжил с того места, на котором остановился Дом.

— Дом пару раз приходил к ней, но она не стала с ним разговаривать. Но после того, как появился репортер, он понял, что там она не в безопасности.

— И ты привез ее сюда? — Закончил Вин.

— Вин, у меня не было выбора. Она умирала в том месте, но я знал, что она никогда бы не справилась сама, ведь пресса следит за каждым ее шагом, преследуя. Есть предположение, что она знала, чем занимался ее отец все эти годы, и защищала его.

— Это полная чушь, — почти выкрикнул Вин.

— Ей было неуютно рядом со мной или Логаном. Больше никого не было. Я сказал ей, что здесь она будет в безопасности. Пресса никогда не связывала тебя с этим делом, поэтому мы знали, что они довольно быстро сдадутся, когда поймут, что тебя даже нет в стране. Твой дом — это ебаная крепость с твоей системой безопасности и собаками, поэтому мы решили, что, пока она остается на территории, пресса не пронюхает, что она здесь.

— Она согласилась на это? — задумался Вин.

— Она не возражала. Мы держались на расстоянии, но Кайла согласилась выступить в роли посредника, приносить ей еду и следить за ней. Именно она рассказала нам, как хорошо Мии живется с Бейном и Бриего, поэтому нам пришла в голову идея попросить ее взять на воспитание несколько животных для волонтерской группы спасения, в которой работает Райли, в надежде, что это привлечет внимание Мии... заставит ее чувствовать себя более комфортно с нами.

— И она?

— Нет, — сказал Логан. — Но она выглядит намного лучше, чем два месяца назад, так что, должно быть, мы что-то делаем правильно.

От внимания Вина не ускользнул нарастающий гнев в голосе Логана, и он понял, что молодой человек устал от того, что Дому приходится оправдывать принятые им решения.

Вин вздохнул и вернулся на свое место.

— Ты поступил правильно, Дом, — сказал он со вздохом и снова принялся за еду. И это было правдой. Он и представить себе не мог, что мог бы сделать что-то другое для этой девушки, и они были обязаны ей всем — она спасла не только жизни Райли и Илая, но и бесчисленное множество жизней будущих жертв Сэма. — Прости, что я так резко обрушился на тебя — эти несколько дней были тяжелыми, — сказал он.

— К сожалению, это еще не все, — вздохнул Дом. — Мы думаем, Сэму помогали, — сказал он.

Вин напрягся.

— В смысле?

— Он был недостаточно умен, чтобы провернуть все это в одиночку. Так долго скрывать свою личность, — объяснил Дом, затем заколебался. — А ошейники...

— Ошейники? Их было больше одного? — Спросил Вин.

— На большинстве тел, найденных копами, были ошейники того же типа, что и у Мии. Это были электрошоковые ошейники, как ты и думал, и они были соединены с виртуальным забором вокруг участка. Но у них была модификация, на которую, по мнению полицейских, у Сэма не хватило бы знаний и навыков.

— Что за модификация? — Осторожно спросил Вин.

— Они были модифицированы, чтобы активировать небольшой заряд...

Вин отшатнулся и покачал головой, когда понял, о чем говорит Дом.

— Криминалисты сказали, что заряд в ошейнике мог быть активирован дистанционно, например, с помощью мобильного телефона, или если ошейник пересечет невидимую ограду или будет снят.

Вин вскочил так резко, что чуть не опрокинул стул. Он успел подхватить его прежде, чем он упал на котят, которые заснули у его ног.

— Блядь! — закричал он. — Я снял ошейник с Мии, не подумав, — сказал он в шоке. — Господи Боже мой! — кричал он, расхаживая по кухне. Его оплошность могла привести к ее смерти — дырка в шее могла мгновенно лишить ее жизни. Его затошнило, и он схватился за край столешницы, чтобы не упасть.

Дом встал и схватил его за руку.

— Заряд в ошейнике Мии был неисправен. Кто бы его ни изготовил, он что-то упустил. Если бы он был исправен, то сработал бы, когда она перелезла через забор между домом и сараем. Однако, приблизившись к периметру, она почувствовала бы предупредительные толчки. Мы не знаем, знала ли она о взрывчатке.

— Знала.

Все трое мужчин повернули головы на звук мягкого голоса Мии. Она стояла в дверях кухни, а вездесущий Бейн прижимался к ее ноге. Вин заметил, что волосы у нее влажные, и на ней было то самое желтое платье, в котором он впервые ее увидел. Он подумал, что у кого-нибудь должно было хватить ума сжечь эту вещь вместо того, чтобы стирать, но, по-видимому, не хватило.

Дом и Логан оба уставились на нее в ошеломленном молчании, явно потрясенные тем, что она не только появилась из ниоткуда, но и заговорила так, словно делала это с самого первого дня.

— Если ты знала, зачем тогда перелезла через забор, чтобы добраться до сарая? — Спросил Вин.

Мия внимательно посмотрела на него, затем шагнула вперед и протянула ему листок бумаги.

— Не мог бы ты, пожалуйста, передать это Райли? Я написала несколько заметок о каждом из животных — это может помочь, когда придет время искать им постоянный дом.

Он взял у нее записку и наблюдал, как она повернулась и вышла из комнаты. Бейн и Бриего последовали за ней, а Вин взглянул на Дома. Прежде чем тот успел что-либо сказать, он услышал, как открылась и закрылась входная дверь, затем заскулили собаки, и он понял, что они скребутся в дверь.

— Черт, — пробормотал Вин, оставив Дома и Логана, и поспешил за Мией.

Бейн и Бриего с тревогой стояли у двери, и как только он распахнул ее, бросились за Мией, решительно шагавшей по дорожке к парадным воротам. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы догнать ее, но когда он схватил ее за руку, чтобы остановить, она вырвалась из его хватки и подняла сжатые в кулаки руки, защищаясь.

— Я просто хочу

Она закрыла глаза, словно пытаясь совладать со своей реакцией. Он воспользовался возможностью, чтобы изучить ее, и был встревожен охватившей его волной желания. Футболка, которая была на ней прошлой ночью, скрывала ее фигуру, в том числе стройные бедра и полную грудь. Он подозревал, что, как только она немного прибавит в весе, мужчины начнут пускать слюни, любуясь ее формами. Он почувствовал, как его пронзила ревность, но отогнал ее и сосредоточился на ее лице.

Полные розовые губы, верхняя губа чуть более пухлая, чем нижняя. Бледная, но безупречная кожа. Маленький вздернутый носик и мягко изогнутые брови. Ее волосы были безумно длинными и казались мягкими, хотя резкий контраст между рыжеватым и черным был странным. Огненно-рыжий оттенок ее волос определенно шел ей больше. Когда она, наконец, открыла глаза, он почувствовал, как что-то кольнуло его в груди от того, насколько они были замечательными. Издалека ее глаза могли показаться карими, но вблизи они представляли собой сочетание карего и золотого, с темно-коричневым ободком по внешнему краю. Возле зрачка коричневый цвет смешивался с медным, создавая поразительный янтарный оттенок, не похожий ни на один из тех, что он когда-либо видел.

Он осознал, что пристально смотрит на нее, и стряхнул с себя испытываемое к ней совершенно неуместное влечение. Мало того, что она была слишком молода для него, он вообще не подходил ни для одной женщины, не говоря уже о такой пострадавшей, какой она должна была быть, учитывая тот ад, через который ей пришлось пройти. Она молчала, пока он внимательно изучал ее, и выражение ее лица было пустым, так что он понятия не имел, осознает ли она вообще те похотливые чувства, которые даже сейчас заставляли его член болезненно твердеть в штанах.

— Куда ты направляешься? — наконец, сумел спросить он. Она не ответила, и он почувствовал вспышку раздражения. — Там для тебя небезопасно.

Она закатила свои прекрасные глаза, затем повернулась и продолжила свой путь. На этот раз он не пытался остановить ее, просто пошел рядом.

— Ладно, не хочешь со мной разговаривать, можешь послушать, — пробормотал он. — Правда в том, что я хочу видеть тебя здесь не больше, чем ты, вероятно, хочешь быть здесь, — признался он.

Нет ответа.

— Но подозреваю, что у тебя не так уж много вариантов, — сказал он.

По-прежнему ничего.

— У тебя есть деньги? Сменная одежда? Документы?

Она просто продолжила идти.

— Дом сказал, что репортеру удалось раздобыть твою фотографию — ставлю сто баксов, что она была во всех новостях. Как думаешь, сколько продержишься, прежде чем тебя найдут репортеры? Или копы? Или тот псих, что помог твоему отцу убить всех этих женщин?

Он был удовлетворен, увидев, как ее глаза сузились от гнева. Это предпочтительнее полного отсутствия эмоций. Он рискнул и снова схватил ее за руку.

— Зачем ты перелезла через забор? — спросил он.

Она не сопротивлялась его хватке, и он изо всех сил старался не обращать внимания на электрический разряд, пробежавший по коже, когда его пальцы коснулись ее плеча. Ее шаги замедлились, а затем ее глаза поймали его взгляд, удерживая.

— Я не слышала их в сарае, пока не перелезла через забор, — прошептала она.

— Ты имеешь в виду Райли и Илая, — ответил он.

Она кивнула. Наконец, до него дошло, о чем она говорит, и, прежде чем он осознал, что делает, он притянул ее ближе. Ему нужно было, чтобы она призналась в том, что, как он уже знал, было правдой, хотя он и не был уверен, что это имеет значение.

— Скажи, зачем ты перелезла через забор.

Она отвела взгляд и посмотрела мимо него на ворота в конце подъездной дорожки. Он все еще держал ее за руку и почувствовал, как по ее телу пробежала дрожь.

— Я хотела, чтобы это прекратилось, — наконец, тихо произнесла она ровным и твердым голосом.

— Почему?

— Потому что знала, что это единственный способ избавиться от него.

— А после? В больнице? Ты отказывалась от еды и воды, — напомнил он ей.

Она пожала плечами и, наконец, высвободилась из его объятий, но он был рад, что она не продолжила свой путь снова. Она подняла руку к горлу и рассеянно погладила шрам.

— Дай нам время кое в чем разобраться, — сказал он. — Чтобы помочь тебе кое в чем разобраться, — поправил он.

Он понял, что выбрал правильные слова, когда она взглянула на него. Ей нужно было, чтобы все, что с ней происходило, было ее решением. Он подозревал, что она уже довольно давно не могла самостоятельно принимать решения, если вообще могла.

— По крайней мере, дай мне время попытаться вернуть привязанность моих собак, — пошутил он, взглянув на собак, которые снова прижались к ней.

Он увидел, как тень улыбки промелькнула на ее губах, и ему захотелось закричать от радости. Непонятно, почему это должно было иметь для него значение, но имело.

Глава 3

Мия сложила руки на коленях, Дом обошел ее и поставил перед ней тарелку. Когда она вернулась на кухню с Вином, остальные мужчины убирали свои тарелки, и Дом сразу спросил, ела ли она. Она покачала головой, и теперь перед ней стоял огромный омлет, а трое здоровенных мужчин пытались притвориться, что их не волнует, съест она его или нет. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить разбушевавшиеся нервы, и потянулась за вилкой. Вин все еще завтракал, когда Дом вернулся на свое место напротив нее, его рука переплелась с рукой Логана. Находиться рядом с двумя мужчинами, которые явно были вместе, было для нее в новинку, но то, как они разговаривали друг с другом — молчаливыми взглядами и интимными жестами — вызывало у нее странное чувство комфорта.

— Черт возьми, — услышала она, как Вин пробормотал что-то рядом с ней, а затем встал и поднял с пола котят, игравших у его ног. Одного он положил ей на колени, другого передал Логану, а третьего оставил у себя на коленях, возвращаясь на свое место. Она спрятала улыбку и откусила маленький кусочек. Было вкусно, но она старалась есть медленно, так как ее желудок все еще не привык к такому количеству пищи за раз.

— Мия, можно задать тебе несколько вопросов? — спросил Дом.

Ей очень хотелось сказать «нет», но она понимала, что и так уже слишком долго уклонялась от этого разговора. Как бы ни было неприятно это признавать, ей нужна

— Сколько тебе лет?

— Двадцать один, — ответила она.

Вин застыл рядом, хотя она и не была уверена почему.

— Ты училась в школе? — от Логана.

Она опустила глаза и заставила себя проглотить еще кусочек.

— Я закончила два курса колледжа до того, как... - начала она, затем заколебалась, не зная, как закончить мысль. Поэтому она уклонилась от ответа и добавила: — Я не выбрала специальность.

— До чего? — Спросил Вин.

Она решила, что мужчина не оставит эту часть ее ответа без внимания.

Вот почему ей не следовало ничего говорить, когда она спустилась вниз и услышала, как они говорили о ней и о том, что произошло в тот день.

— Ты два года отучилась в колледже до того, как... - сказал Вин.

Когда она не ответила, Вин откинулся на спинку стула и изучающе посмотрел на нее своими темными, понимающими глазами. От его внимательного изучения у нее в животе возникло странное, теплое ощущение.

— До того, как твой отец сделал тебя пленницей? — Наконец, закончил за нее Вин.

Теплое чувство рассеялось и превратилось в горькое унижение, и она отложила вилку, боясь, что поставит себя в неловкое положение, если попробует съесть что-нибудь еще.

— Не могла бы ты рассказать нам, какой была твоя жизнь с ним, пока ты росла? — Мягко спросил Логан.

Она заставила себя сосредоточиться на нем, пока говорила, доброта в его светло-голубых глазах успокаивала.

— Я редко видела его, когда была маленькой, — начала она. — Мы с мамой жили в маленьком домике недалеко от Портленда, а он много путешествовал по работе. Иногда он пропадал на несколько недель, а когда все-таки возвращался домой, то не более чем на несколько дней.

Котенок у нее на коленях пошевелился, и она машинально положила руки на его маленькое теплое тельце. Котенок выгнулся под ее пальцами, и она мягко улыбнулась, когда его шершавый язычок пробежал по ее коже. Она не была уверена, как долго просидела так, но, быстро подняв глаза и увидев, что на нее смотрят три пары глаз, и напряглась.

— Но потом он потерял работу и все время был дома. Он унаследовал дом в Саммер-Хилле, когда мне было пятнадцать, а потом начал работать в Сиэтле, так что мы переехали, и большую часть времени мы снова были вдвоем с мамой.

— Когда он начал издеваться над тобой?

* * *

Вин заметил, как напряглась Мия от его вопроса. Он был готов просто выслушать ее историю, но когда она намеренно умолчала о том, как с ней обращался отец, почувствовал необходимость задать этот вопрос. Гнев промелькнул на ее лице, и он увидел, как через секунду она собралась с духом. Когда она продолжила, ее голос был ровным и бесстрастным.

— Моя мать заболела, когда я еще училась в старшей школе, и к моему второму году обучения в колледже она была прикована к постели, поэтому я сократила свою учебную нагрузку до пары занятий в неделю, чтобы заботиться о ней. Однажды я пришла домой и обнаружила ее в постели мертвой. Мой отец знал, что я осталась только ради нее, поэтому запер меня в моей комнате. Он надел на меня ошейник и показал, что произойдет, если я попытаюсь покинуть территорию.

— Как он тебе это показал? — Настороженно спросил Дом.

— Он продемонстрировал, как работает ошейник на бездомной кошке, которая раньше бродила по нашему двору.

— У тебя были следы от наручников на запястьях и лодыжках, когда мы тебя нашли, — заметил Вин.

Ее холодный взгляд остановился на нем.

— Он держал меня на цепи в разных комнатах, чтобы я могла выполнять работу по дому. Если я делала что-то, что его по-настоящему бесило, он запирал меня в шкафу со связанными за спиной руками.

Вин с растущим беспокойством наблюдал, как Мия с легкостью рассказывает о пытках, которым ее подвергли. С таким же успехом она могла бы зачитывать список покупок, не проявляя эмоций. Единственным признаком того, что на нее это все же повлияло, было то, как ее руки рефлекторно сжимались и разжимались вокруг маленького пушистого тельца на коленях. Казалось, каждые несколько секунд она спохватывалась, крепче сжимая котенка, и останавливалась, прежде чем животное заметило это.

— Мия, ты когда-нибудь слышала что-нибудь необычное? Видела доказательства... — Неловко начал Дом.

— Что он был насильником и убийцей? — едко спросила она, сверля Дома взглядом. — Нет.

Вин знал, что она была на грани того, чтобы полностью замкнуться в себе.

— Почему ты ничего не сказала в больнице? Или к Дому, или к копам?

— В прошлом, разговоры никогда не приносили мне пользы, так какой был в них смысл? — все, что она сказала, прежде чем встать.

Вин передал ей котенка со своих колен, когда она проходила мимо, и Логан сделал то же самое. Он смотрел, как она выходит из кухни, и вздохнул с облегчением, услышав, как собаки, цокая, поднимаются за ней по лестнице — по крайней мере, она больше не убегала. По крайней мере, не в данный момент.

— Могло быть и лучше, — пробормотал Логан.

— Я поговорю с ней, — сказал Вин.

Дом и Логан с сомнением посмотрели на него, и он вздрогнул. Ладно, мистером Чуткостью он не был, но ему удалось подобрать достаточно слов, чтобы вытащить эту девушку из ее раковины. Черт, за последние двадцать четыре часа он добился большего прогресса, чем они за последние два месяца. И чем скорее он разговорит ее, тем скорее сможет выставить из своего дома.

* * *

Вин нашел ее в ванной, она смотрела не на свое отражение, а на полотенце, закрывавшее зеркало. В правой руке она небрежно держала ножницы. Он прислонился к дверному косяку и молча наблюдал за ней, она никак не реагировала на его присутствие. Она никак не могла не заметить его, поскольку обе собаки поприветствовали его, когда он вошел в комнату.

Мия сделала пару глубоких вдохов, прежде чем потянуться и стянуть полотенце. Он наблюдал, как она не сводит глаз со своего отражения. Внутри нее происходила какая-то грандиозная борьба, и он поймал себя на том, что мечтает обнять ее сзади и сказать, что все будет хорошо и ей не придется проходить через все в одиночку.

Ее взгляд опустился к шраму на шее и задержался там, и он мог поклясться, что увидел, как она смахнула слезы. Прошло несколько долгих, напряженных секунд, а затем она подняла ножницы. Быстрым движением

Взяв ножницы, он осторожно зашел ей за спину, и его мысленная картинка, как он обнимает ее, вернулась к нему с новой силой. Она была такой хрупкой, но он знал, что она идеально впишется в его объятия. Выбросив эту мысль — и свое растущее желание — из головы, он сосредоточился на том, чтобы срезать оставшиеся пряди, свисавшие ей на спину. В ту секунду, когда он отрезал последний кусочек, она попыталась отодвинуться, но он положил руку ей на плечо. Она напряглась от его прикосновения.

— Дай-ка я подровняю их, — пробормотал он, поднимая глаза, чтобы встретиться с ней взглядом в зеркале.

Она коротко кивнула. Каждый раз, когда кончики его пальцев касались ее, убирая волосы плеч, чтобы подровнять их, она вздрагивала. Ему нужно было вернуть их на более безопасную почву, прежде чем он совершит какую-нибудь глупость, к которой подталкивало его тело.

— Зачем ты покрасила их в черный цвет? — спросил он.

— Я не красила.

Он поднял глаза, встречаясь с ней взглядом, чтобы спросить, что она имела в виду, и тут его пронзило тошнотворное осознание.

— Твой отец? — сумел спросить он.

Она кивнула, не сводя с него проницательного взгляда. Он вернулся к стрижке ее волос.

— Тебе не нужно притворяться, — наконец, сказала она. — Теперь я знаю, почему он это сделал.

— Когда?

— Когда он это сделал или когда я поняла, почему? — Спросила Мия.

— И то, и другое.

— Мне было шестнадцать. Он вернулся домой из одной из своих поездок в город, ведя себя как сумасшедший. У него была с собой краска, и он заставил меня покраситься. Я знала, что он сделает, если я буду сопротивляться, поэтому сделала это. — Ее тон снова был ровным, безэмоциональным.

— А что бы он сделал, если бы ты стала с ним бороться?

— Какое это имеет значение? — Раздраженно спросила Мия.

— Он бы ударил тебя? — небрежно спросил Вин, продолжая возиться с ее волосами.

— Нет.

— Но он бил тебя раньше. — На его заявление она кивнула. — Так что же изменилось?

— Он понял, что может причинить мне гораздо большую боль, нападая на мою мать. — Вин замолчал, но опустил глаза в надежде, что она продолжила говорить. — Она никогда не сопротивлялась. Так что, если я чем-то выводила его из себя, он запирался с ней в комнате и старался, чтобы я слышала все, что он с ней делал.

Ее голос дрогнул, и Вин не смог удержаться и провел рукой по ее волосам и спине.

— Что случилось после того, как он заставил тебя покрасить волосы?

Ее взгляд упал на собственные руки, которые теперь крепко сжимали столешницу.

— Он повалил меня на пол... прямо там, в ванной, — нервно выговорила она, заикаясь. — Он был сверху, его рука сжимала мне горло.

— Он сделал... больно... тебе? — тихо спросил Вин. Он придвинулся ближе и был удивлен, когда она приняла его молчаливое утешение и прислонилась к нему спиной.

Она покачала головой, осознав невысказанный смысл его слов.

— Нет, но думала, что сделает. Я плакала и умоляла его остановиться, и я закрыла глаза, когда почувствовала, как он прикоснулся ко мне. Я попыталась позвать маму, но он закрыл мне рот. — У нее вырвался всхлип, и Вин еще крепче прижал ее к себе, обхватив рукой ее бедро и опустив голову ей на плечо.

— Ш-ш-ш, теперь ты в безопасности, — напомнил он ей, когда она начала дрожать.

— А потом он просто перестал. Он говорил что-то о моих глазах... что они не правильные, и он так разозлился, а потом просто отпустил меня. Он больше никогда этого не делал, но не позволил мне подстричься или снова перекрасить волосы. Я рассказала маме, но она взяла с меня обещание никогда больше не поднимать эту тему. — Она сделала пару глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки.

Вин заставил себя разжать объятия и взял ножницы.

— У тебя были глаза неправильного цвета. Он это имел в виду, верно?

Меньше всего он хотел заставлять ее проходить через это, но она имела право знать все.

— Ему нравились голубые глаза.

— Черные волосы и голубые глаза.

Вин кивнул.

— Он был одержим сестрой Логана. Она примерно на год старше тебя. Он изнасиловал ее, когда ей было семнадцать.

Мия побледнела, сопоставляя факты.

— Убийства, судя по всему, начались вскоре после того, как Саванна уехала из штата, чтобы поступить в колледж, — сказал Вин, закончив с ее прической.

Мия замолчала и принялась изучать себя в зеркале, поглаживая пальцами шрамы на шее.

— Они со временем исчезнут, — сказал Вин.

— Этого недостаточно. Я не могу срезать и их тоже.

Вин отложил ножницы и повернул ее к себе лицом.

— Однажды ты увидишь то, что вижу я, когда смотрю на это, — сказал он, проведя большим пальцем по вздувшейся плоти. — Кого-то, кто пережил ад и выбрался. А до тех пор сними все двери в этом доме, закрой все зеркала — делай все, что тебе нужно, пока этот день не настанет.

Разум подсказывал ему отпустить ее и уйти, но затем его глаза встретились с ее, и он почувствовал, что тонет в теплых глубинах цвета виски. Ее кожа задрожала под его пальцами, и он почувствовал, как внутри все сжалось, когда ее губы приоткрылись и с них сорвался тихий вздох. Господи, она была возбуждена. И, судя по ее растерянному взгляду, даже не подозревала об этом.

— Вин?

То, как прозвучало его имя, больше походившее на вопрос, чем на что-либо еще, заставило его отступить на шаг. Ему нужно было помнить, что ей двадцать один год, и хотя она пережила такие ужасы, что большинство людей даже представить себе не могли, она все еще невинна... уязвима. Его тело страстно желало ее, но он не был рыцарем в сияющих доспехах, которого неизбежно ищет девушка ее возраста, и чем скорее она это поймет, тем лучше.

— Мне нужно кое-что сделать, — холодно сказал он и вышел из ванной.

* * *

— Привет, приятель, — сказал Вин, закрывая входную дверь, когда Бриего вышел поприветствовать его. Как обычно, Бейн не появился, и Вин чуть не рассмеялся при мысли о том, что его официально бросила собственная собака. В доме было темно и тихо, именно так, как ему нравилось, но напряжение

Ей даже удавалось поддерживать тишину в своем зверинце спасенных животных, и не попадаться ему на глаза.

Но его тело, казалось, не замечало и не заботилось о том, что Мия исчезла. Обычно ему удавалось сдерживать свое вожделение в течение дня, пока он привыкал к долгой работе в офисе, после того, как день за днем проводил в суровых условиях Ближнего Востока, но ночи были совсем другой историей. Он продолжал слышать, как она произносит его имя, охваченная смятением и желанием, и не мог не задаться вопросом, как бы звучало, если бы она выкрикивала его ему в губы, пока он погружается глубоко в нее. Его члену было абсолютно наплевать на то, что он, блядь, был достаточно взрослым, чтобы годиться ей в отцы.

Вин бросил ключи на столик и стал подниматься по лестнице в свою комнату, когда услышал, как Бриего заскулил у него за спиной. Именно тогда он заметил луч света, падающий из кабинета в конце бокового коридора. Он последовал за собакой в комнату и остановился, увидев Мию, сидящую на маленьком кожаном диванчике напротив камина, над которым висел огромный телевизор с плоским экраном. Телевизор был включен, но звука не было слышно. Она сидела спиной, и все, что он мог видеть — это завесу волнистых рыжих волос. Но ее беспокойство было очевидным, потому что она раскачивалась взад-вперед.

Вин медленно вошел в комнату и, приблизившись к диванчику, увидел, что Бейн лежит у нее на коленях. Пальцы Мии сжимали шею собаки, но Вин знал, что даже если бы она делала животному больно, Бейн не стал бы протестовать. По какой-то причине, пес выбрал, кому быть преданным, и это определенно была молодая женщина, отчаянно цеплявшаяся за него в поисках поддержки.

— Мия? — Тихо произнес Вин, обходя небольшой предмет мебели.

Она не ответила, и он был поражен, увидев, как по ее щекам беззвучно текут слезы, а влажные глаза уставились в телевизор. Вин осторожно снял руку Мии с Бейна и сдвинул пса с диванчика, чтобы занять его место. Рука Мии автоматически сжала его руку, но, похоже, она не осознавала, что теперь рядом с ней был он, а не Бейн.

— Милая, — прошептал он, протягивая другую руку и заставляя ее оторвать взгляд от телевизора. Это движение возымело действие, и она немного отстранилась, когда, наконец, заметила его. Он ожидал, что она отсядет от него, но она просто сидела, а по ее лицу текли слезы.

— Они нашли еще одну, — удалось выдавить ей, когда она снова посмотрела в телевизор.

Вин поднял глаза, и ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы понять, что она смотрит. Внизу экрана мелькал заголовок «Обнаружено 13-е тело», двое мужчин несли мешок с телом через поле к простому белому фургону. На большом экране был виден старый белый фермерский дом, который был личным адом Мии.

— Они думали, что она сбежала из дома и в прошлом году объявили ее в розыск. Ей было всего пятнадцать, — сдавленным голосом произнесла Мия.

Черт, как он мог не знать об этом? Он мог бы попытаться смягчить удар...

На экране появилось изображение Мии рядом с фотографией ее отца, и он увидел, как она отвернулась. Было ясно, что это та самая фотография, на которой она запечатлена в психиатрическом отделении, и Вин быстро потянулся за пультом и выключил телевизор.

— Посмотри на меня, — сказал он.

Мия покачала головой и попыталась встать, но он все еще держал ее за руку и отказывался отпускать.

— Мия, ты ни в чем не виновата, — мягко сказал он, притягивая ее обратно и снова усаживая рядом с собой.

— Скажи это родителям этой девушки, — тихо сказала она.

— Как ты могла изменить то, что с ней случилось? — спросил он. Она все еще пыталась высвободить свою руку, поэтому он стал поглаживать большим пальцем ее запястье. — Ты могла что-нибудь сделать, что изменило бы исход для любой из этих женщин? — тихо спросил он.

Услышав это, она замолчала и перестала сопротивляться.

— Может, если бы я попробовала еще раз, — сказала она так тихо, что он едва расслышал ее.

— Попробовала еще раз что?

Она посмотрела на него так, словно удивилась, что произнесла эти слова вслух.

— Попробовала еще раз что? — повторил он, проводя большим пальцем по тыльной стороне ее ладони, а затем перевернул, чтобы погладить нежную кожу руки. Ее взгляд упал на то место, где они соприкасались.

— Мне следовало снова попросить о помощи, — пробормотала она.

Вин потребовалось все его мужество, чтобы не оцепенеть от ее слов.

— Ты просила о помощи? — подтолкнул он.

Она кивнула.

— Дважды. Когда я училась в пятом классе, учительница спросила о синяке на моем лице, и я сказала ей, что это сделал мой отец.

— Что произошло?

— Кто-то из социальной службы пришел ко мне домой, но мама сказала им, что я все выдумала, потому что злилась на отца за то, что он не отпустил меня на вечеринку. Они ей поверили.

— А во второй раз?

Она, наконец, подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

— После того дня в ванной я рассказала все офицеру полиции, хотя обещала маме, что не буду этого делать, — сказала она, всхлипывая. — Я так боялась, что он сделает это снова и что в следующий раз не остановится.

Вин понимающе кивнул и переплел их пальцы.

— Все в порядке, — заверил он ее и вздохнул с облегчением, когда она продолжила.

— Полицейский пришел к нам домой и допросил отца. Тот убедил его, что я лгу, и мать поддержала его, — прерывисто произнесла она, когда слезы снова потекли по ее лицу. — Если бы она просто сказала правду, возможно, мы смогли бы уйти от него. Может, они увидели бы его таким, каким он был, и те бедные женщины... - она заплакала.

Вин прижал ее к своей груди и почувствовал, как слезы быстро пропитывают его рубашку, пока она всхлипывала. Когда она, наконец, успокоилась, он спросил:

— Что произошло потом?

— Я ждала в полицейском участке, — выдавила она, пытаясь взять себя в руки. — Я думала, что все кончено, думала, его арестуют

— Твой отец? — Сказал Вин, поглаживая ладонью ее спину.

Она кивнула, уткнувшись ему в грудь.

— Он так сильно избил ее в ту ночь, что я была уверена — она умрет. Я больше никому ни слова не сказала ни о чем, — тихо произнесла она.

— Как ты выбралась из дома, Мия?

— Я стащила ложку с кухни и использовала ее, чтобы выдернуть один из гвоздей из доски, закрывающей мое окно. Это заняло всю ночь и большую часть следующего утра, потому что ложка гнулась. Когда я, наконец, вышла, то увидела фургон и поняла, что он вернулся, и всего лишь вопрос времени, когда он поймет, что меня нет. Я не могла вернуться в это место... - хрипло прошептала она.

Вин заставил себя сохранять спокойствие, представив, какой испуганной и одинокой, должно быть, чувствовала себя Мия в тот момент, и какое отчаяние, должно быть, заставило ее покончить с собой, вместо того чтобы встретиться лицом к лицу со своим обидчиком.

— Ты сама решила переступить через ограду, — пробормотал он.

— Я бежала так быстро, как только могла, чтобы было не так больно. Я думала, что все произойдет быстро. — Она хрипло рассмеялась, уткнувшись ему в грудь. — Два года... Я провела два года, беспокоясь, что любое резкое движение может привести к взрыву. — Вин почувствовал, как ее пальцы сжались на его рубашке, и прижался губами к ее голове, пытаясь успокоить. — Я была такой дурой.

Вин поднял ее голову так, что была вынуждена посмотреть на него.

— Я думаю, ты одна из самых храбрых людей, которых я когда-либо встречал, — мягко сказал он, вытирая большими пальцами слезы, катившиеся по ее бледной коже. Ее взгляд остановился на нем, и он почувствовал, как его пронзило вожделение, когда ее руки коснулись его бедер.

У него на кончике языка вертелось предложение закончить на этом, но прежде чем слова слетели с его губ, она прижалась к нему, ее дрожащие губы коснулись его губ. Поцелуй был нежным и целомудренным, и он был уверен, что он закончился, не успев начаться, когда она слегка отстранилась. Но затем она вернулась, и давление на его рот усилилось, когда она наклонила голову и сосредоточилась на его верхней губе, затем на нижней. Когда она снова отстранилась, он открыл рот, чтобы сказать ей, что они должны остановиться, но Мия выбрала именно этот момент, чтобы снова поцеловать его, и он почувствовал, как их дыхание смешалось, когда ее язык прошелся по его верхней губе.

Вин вздрогнул от прикосновения и обхватил рукой ее затылок. Все его намерения поступить благородно испарились, когда ее язык робко проник в его рот, и он встретил его своим. Она вскрикнула от удивления, когда их языки соприкоснулись, и в его голове промелькнуло предупреждение, что ее реакция — явный признак того, что она действительно невинна, но его телу, особенно члену, было все равно. Когда ее язык снова исчез у нее во рту, он последовал за ней и еще сильнее приоткрыл ее губы своими. Она напряглась всего на мгновение, а затем внезапно стала совершенно податливой, и его желание достигло пика, пока он со всем вниманием касался каждой клеточки ее рта. Ее сладкий вкус коснулся его языка, и он не смог удержаться от того, чтобы обнять ее за талию и притянуть к себе еще ближе.

Мия захныкала, а он продолжал целовать ее, и почувствовал, как руки обвились вокруг его шеи, когда он притянул ее к себе, так что ее грудь оказалась на одном уровне с его грудью, а она почти оседлала его колени. Голос в голове продолжал твердить ему отступить, потому что ситуация выходила из-под контроля, но каждый раз, когда он говорил себе, что этот поцелуй будет последним, его губы отказывались подчиняться приказу и возвращались за продолжением. Именно Мия, наконец, отстранилась, отчаянно пытаясь отдышаться, но вместо того, чтобы отпустить ее, как следовало бы, его рот коснулся нежной кожи ее горла. Но в ту же секунду, как его губы коснулись покрытой шрамами кожи, она замерла, прижавшись к нему, и он понял, что все кончено. Она вскочила с его колен, прежде чем он успел что-либо сказать, и застыла на месте, в ее широко раскрытых глазах смешались похоть и смущение.

— Мия, — начал он.

Она яростно покачала головой, а затем повернулась и вышла из кабинета, Бейн следовал за ней по пятам. Вин поерзал на диване, пытаясь унять боль в ставших вдруг слишком тесными брюках, и провел рукой по волосам. В ту секунду, как он понял, что Мия останется с ним в обозримом будущем, он усвоил одно правило — не прикасаться к ней. Не прошло и двух недель, как ей удалось лишить его этого простым, невинным, сногсшибательным поцелуем. Боже, ему пиздец.

Глава 4

Она поцеловала его. Мужчина игнорировал ее целых две недели, и когда он впервые обратил на нее внимание, она поцеловала его. Что с ней не так? Мия уткнулась лицом в подушку, чувствуя, как ее охватывает стыд. Она не только поцеловала его, но и поползла вверх по его телу, пытаясь впитать побольше его восхитительного тепла, но в ту секунду, когда он коснулся ее шрама, все желание, бушевавшее в ней, угасло. А потом он произнес ее имя и бросил на нее тот жалостливый взгляд, который даже она, в своей неопытности, распознала.

Ее первой ошибкой было то, что она открыла рот и рассказала Вину еще больше своих постыдных секретов. У такого сильного, властного и уверенного в себе мужчины, как он, не было другого выбора, кроме как попытаться облегчить ее страдания, а она превратила его попытку утешить, в нечто, чем она не являлась. Она могла только представить, какие печальные взгляды будут на нее бросать завтра. Или, что еще хуже, «прошлая ночь была ошибкой» разговор.

Мия перевернулась на спину и провела рукой по гладкой шерсти Бейна. Она чувствовала себя слишком уютно. Это была ее ошибка. Безопасность в доме, необходимость в компании разношерстных животных, которые никому не нужны.

Чувствовать себя нужной было приятно. Чувствовать себя в безопасности было еще приятнее. Но пришло время обдумать свой следующий шаг, потому что, если она этого не сделает, то, скорее всего, совершит какую-нибудь глупость,

* * *

— Могу я воспользоваться твоим компьютером?

Услышав ее голос, Вин отставил чашку с кофе и перестал читать бесконечные электронные письма, с которыми пытался разобраться с тех пор, как вернулся в офис. Он никогда не узнает, как, черт возьми, Дому удавалось так долго поддерживать все в порядке в одиночку, потому что возникавшие проблемы казались бесконечными.

Мия стояла в дверях, ведущих на кухню, в этом ужасном желтом платье, обтягивающем ее хрупкую фигуру.

— Он в кабинете, — сказал он, вставая и беря свою кружку. — Кофе? — спросил он, снова наполняя чашку.

Она покачала головой, и он прошел мимо нее, не обращая внимания на исходившее от нее напряжение. Он также не обращал внимания на воспоминание о том, как ее полная грудь прижималась к его груди, когда эти мягкие губы касались его губ. Он прошел в кабинет и ввел пароль на своем компьютере, затем вышел в Интернет и открыл веб-сайт, прежде чем отойти, чтобы она могла сесть в кожаное рабочее кресло. Когда ее пальцы сомкнулись на мышке, он накрыл ее руку своей, не давая ей закрыть страницу. Она в замешательстве посмотрела на него.

— Это платье нужно снять, Мия, — мягко сказал он и почти улыбнулся, увидев ужас, отразившийся на ее лице. Он осознал, как прозвучали его слова, и указал на экран. — У меня есть аккаунт на этом сайте. Закажи несколько вещей. В магазине есть возможность доставки в этот же день.

Она взглянула на сайт, а затем на свое платье.

— Что плохого в моем платье? — спросила она в замешательстве.

— Плохого в нем то, что каждый раз, когда вижу тебя в нем, я только и представляю тебя в том сарае.

Она напряглась и выдернула свою руку из-под его ладони. Выражение ее лица стало отсутствующим, и ему захотелось заскрежетать зубами от досады.

— Молчание ничего не изменит, — пробормотал он, а когда она попыталась встать, наклонился над креслом и прижал ее, положив руки на подлокотники.

Он надеялся на какой-то ответ, но она уже эмоционально замкнулась, и это выводило его из себя без всякой причины. Было нелепо думать, что она обязана ему больше, чем другим, что пытались ей помочь, таким как Дом и Логан, но он все равно этого хотел. Прежде чем успел передумать, Вин наклонился и прижался губами к ее губам. Ее реакция была мгновенной, но неожиданной. Вместо того, чтобы оттолкнуть его или выругаться, она без колебаний открылась ему навстречу. Благие намерения улетучились, когда язык скользнул в ее приветливое тепло, и он почувствовал, как ее руки сомкнулись вокруг его запястий, когда он начал исследовать ее. А потом она ответила на поцелуй, и он потерял контроль, когда ее сочный язык сплелся с его.

Вытащив из кресла, он крепко прижал ее к себе и запустил пальцы ей в волосы, чтобы удержать на месте, а сам снова и снова прижимался губами к ее губам. Она замерла в его объятиях, когда почувствовала, как его твердость коснулась ее, заставив его ее отпустить и увеличить расстояние между ними.

— Блядь, — пробормотал он, мягко усаживая ее обратно в кресло и снова склоняясь над ней.

Ее кожа раскраснелась, а губы припухли от его поцелуев, и все, что он мог сделать, это удержаться и не наклониться к ней еще раз, чтобы попробовать на вкус.

— Я ненавижу это ебаное платье, — прошептал он, взглянув на него. — Потому что оно напоминает мне о том, через что этот ублюдок заставил тебя пройти, и я хочу спуститься в глубины ада и убить его снова. Так что, пожалуйста, сделай мне одолжение и купи что-нибудь еще, потому что я ни за что на свете не смогу смотреть, как ты разгуливаешь в тех шортах и моей футболке, — огрызнулся он, прежде чем отодвинуться и развернуть кресло так, чтобы она оказалась лицом к компьютеру. Он взял свой кофе, который оставил на углу стола, и вышел из кабинета.

* * *

— Как идут дела?

Вин оторвался от своего компьютера, чтобы взглянуть на Дома, когда тот вошел в офис.

— Контрактники реально проебались в сделке с Брайэмом, — пробормотал он.

— Я имел в виду с Мией, — перебил его Дом.

— Хорошо.

Он почувствовал на себе пристальный взгляд брата и, наконец, откинулся на спинку стула.

— Что? — раздраженно спросил он.

— Как идут дела? — Повторил Дом.

— Она тяжело переживает новость о том, что нашли еще одно тело.

Дом покачал головой и опустился в кресло напротив стола Вина.

— Да. Деклан очень зол, что местные копы слили это прессе.

Деклан Хейл был бывшим шурином Дома и ведущим детективом по этому делу. Вин встречался с грубоватым полицейским всего несколько раз, но он показался ему хорошим парнем.

— Тебе лучше сказать Деклану, что, возможно, пройдет некоторое время, прежде чем она будет готова поговорить с ним. Ее опыт общения с полицейскими оказался не очень удачным, — сухо сказал он, прежде чем рассказать Дому о попытках Мии обратиться за помощью к местной полиции несколько лет назад.

— По крайней мере, ты заставил ее заговорить, — сказал Дом.

Вин почувствовал прилив стыда, вспомнив, как он не самым лучшим образом спровоцировал Мию этим утром, и его слишком наблюдательный брат заметил это.

— Что ты сделал? — спросил Дом. Вин промолчал, а Дом недоверчиво покачал головой. — Господи, Вин, ты что, издеваешься надо мной?

— Блядь, Дом, ничего не случилось, — огрызнулся он. Под обвиняющим взглядом Дома Вин почувствовал, как в нем растет гнев. — Это не твое ебаное дело.

— Эта девушка спасла двух человек, которых я теперь считаю своей семьей, так что это мое дело. Я поселил ее в твоем доме не для того, чтобы ты пудрил ей мозги.

— Ты думаешь, я этого не понимаю, Дом? — заорал Вин, хлопнув ладонью по столу. — Я разберусь с этим.

Дом замолчал, хотя его неодобрение было очевидным, и это задело. Но не то чтобы его брат указывал на что-то, что не соответствовало действительности. Репутация Вина среди женщин не была блестящей после его неудачных отношений с Элизой, хотя поиски Рена за последний год более или менее превратили его в монаха.

— Вчера она была расстроена, и все вышло из-под контроля, когда я попытался ее утешить. Мы поцеловались, и на этом все. — Он почувствовал легкое чувство вины из-за того, что умолчал об утренней встрече, но, поскольку у него не было разумного объяснения этому поцелую, он не собирался упоминать об

— Ты в этом уверен? — Спросил Дом.

Нет.

— Да, — выдавил он из себя, прежде чем снова вернуться к компьютеру. — Нам нужно обсудить с ней наши дальнейшие действия, — сказал он. — Ей нужно начать налаживать свою жизнь.

Он знал, что из-за этого замечания выглядит бессердечным ублюдком, но правда заключалась в том, что чем скорее она уйдет, тем лучше. Проблема в том, что он просто не был уверен, для кого это лучше — для нее или для него.

* * *

Черт, неужели он, правда, нервничал? Он побывал в самых опасных, раздираемых войной регионах Ближнего Востока в качестве морского котика и во время поисков Рена, но мысль о том, чтобы снова встретиться с Мией, заставляла его нервничать? Как, блядь, это возможно?

Вин пошел на кухню и налил себе пива. У него ушел целый день на то, чтобы успокоить мистера Брайэма после провала, но, в конце концов, тот признал, что только «Баретти Секьюрити Груп» может обеспечить защиту, в которой он нуждается для своих контрактников в Сирии. В такие дни он больше всего скучал по своей военной службе. По крайней мере, тогда ему приходилось стрелять в людей.

Поскольку Бриего вышел из-за дома, чтобы поприветствовать, когда он подъехал к дому, он предположил, что Мия была снаружи. Как бы ему ни хотелось избежать встречи с ней, поскольку настроение у него было не из лучших, им нужно было прояснить ситуацию по поводу двух поцелуев, которые никогда не должны были случиться. Он взял бутылку с собой на задний двор и прислонился к открытой двери патио. Улыбка появилась на его губах, когда он увидел, как Мия играет с Бриего и маленьким поросенком странного вида, которого он все еще не мог привыкнуть признавать живущим у него на заднем дворе. Он был ошеломлен, узнав, что Санто, садовник, превратил садовый сарай за домом во временное пристанище для животного. По крайней мере, это избавило Мию от необходимости держать поросенка в своей комнате вместе с остальными обитателями зверинца.

Что удивило его больше, чем странные выходки его пса, продолжающего пытаться пасти свинью, так это то, что Мия была одета в новый наряд. Это был самый простой наряд — джинсы и легкий свитер, — но тот факт, что она потакала ему, на самом деле что-то согрел в нем.

Когда Бейн подошел поприветствовать его, Мия повернулась и застыла, увидев его. Было неприятно видеть, что вся радость, которую она испытывала, улетучилась только потому, что появился он. Она некоторое время изучала его, затем подошла и села на одеяло, которое расстелила на траве. Он заставил себя пошевелиться и, не спрашивая ее разрешения, плюхнулся рядом с ней.

— Хороший день? — спросил он, делая глоток пива.

Она только пожала плечами.

— Мне нравится этот наряд, — сказал он, еще раз оглядев ее с ног до головы.

Боже, она реально была хорошенькой крошкой, и он почувствовал, как его член зашевелился в знак согласия.

— Я купила всего пару вещей. Я верну тебе деньги, — быстро сказала она.

Он не это имел в виду, но у него не было сил спорить с ней из-за чего-то, настолько незначительного.

— Мия, не знаешь, что случилось с ошейниками для собак? — спросил он, наблюдая, как Бриего прижимается носом к свинье, роющей носом траву.

Мия упорно молчала, и он решил, что знает причину.

— Это были не шоковые ошейники, — тихо сказал он. Она мотнула головой в его сторону. — Кнопки на ошейнике открывают дверцу для собак, расположенную сбоку дома. Собаки ничего не чувствуют, — объяснил он.

Она покраснела и отвернулась.

— Я... я бросила их в воду, — пробормотала она. — Прости, я думала...

— У собак есть работа, но это не значит, что я их не люблю. Кроме моих братьев, они — все, что у меня есть, — сказал он.

Мия кивнула.

— Я заплачу за них.

— Не беспокойся. Я просто подумал, что надо спросить, прежде чем покупать новые.

Они оба замолчали, наблюдая за игрой собаки и поросенка. Бейн тихо лежал рядом с Мией, положив свою большую голову ей на бедро.

— Нам нужно поговорить о... - начал он.

— О поцелуе. Знаю. Я не должна была этого делать, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от плавно текущей воды за домом.

— Просто дело в том, что...

— Ты старше меня. Более опытный. Это был мой первый настоящий поцелуй, и я просто увлеклась. Извини.

Господи, его сердце не только бешено колотилось от ее признания в том, что она на самом деле была невинной, она еще и извинялась перед ним?

— Мия, — попытался он снова.

Она, наконец, посмотрела на него.

— Мы можем просто забыть об этом, Вин? Пожалуйста?

Он увидел, что она смутилась, и кивнул.

— Могу я тебя кое о чем спросить? — спросила она.

— Свинья останется снаружи, Мия.

Она рассмеялась, и этот звук эхом отозвался в его ушах. Боже, он был таким глубоким и хрипловатым. И ее глаза охуительно загорелись, когда она засмеялась.

— Как ты думаешь, если я дам интервью одному из новостных каналов, остальные оставят меня в покое? — спросила она, снова приходя в себя.

— Вряд ли, — признался он, и по ее удрученному взгляду понял, что это не тот ответ, на который она надеялась. — Зачем? Ты этого хочешь?

— Не совсем. Но я хочу начать свою жизнь сначала. Я хочу найти работу, снять квартиру.

Это было именно то, чего он хотел. Так почему же ее слова так его разозлили?

— Сегодня я просматривала вакансии в Интернете, но кто возьмет меня на работу, когда узнает, как меня зовут? Не говоря уже о репортерах...

— А как насчет окончания колледжа?

Она пожала плечами.

— На самом деле это не входит в число моих главных приоритетов.

— Я мог бы помочь тебе с поиском жилья, окончанием колледжа, — начал он, но, встретив ее мрачный взгляд, не закончил фразу.

Он сам не был уверен, зачем вообще сделал это предложение. Одному богу известно, какой катастрофой это обернулось, когда он в последний раз пытался помочь женщине, утверждавшей, что у нее трудные времена. Но Мия ни на что не претендовала, и на этот раз его сердце не было затронуто. Это было прагматичное предложение. И, конечно, оно означало, что ему придется гораздо скорее увезти ее из своего дома, но он предложил не по этой причине.

— Не волнуйся, я что-нибудь придумаю. Просто это может занять еще пару дней, — сказала она.

Еще пару дней?

— Значит, через пару дней ты, каким-то образом, оторвешь прессу от своей задницы, накопишь достаточно денег, чтобы внести залог за квартиру, и устроишься на работу, где платят достаточно, чтобы у тебя была крыша над головой? — Он знал, что звучит как саркастичный мудак, но кого, по ее мнению, она пыталась одурачить?

— Это не твоя проблема, — выпалила она, излучая гнев. Бейн, казалось, почувствовал ее волнение, потому что заскулил и поднял голову. Даже Бриего подошел, чтобы разобраться, что к чему, как и свинья.

Когда она попыталась встать, он схватил ее за запястье и потянул обратно вниз. При этом движении ее колено прижалось к его бедру, и по нему мгновенно пробежал электрический разряд. И он знал, что она тоже его почувствовала, потому что увидел, как расширились ее глаза.

— Извини, — пробормотал он, но не отпустил ее запястье. Она тщетно пыталась вырваться, и он понял, что она вот-вот сорвется, поэтому выпалил: — Нам бы не помешала помощь в офисе.

Какого черта?

Она замерла, но затем начала сопротивляться еще сильнее.

— Мне не нужна твоя жалость, — отрезала она.

Он отпустил ее, но встал одновременно с ней и обхватил ладонями ее плечи. Он на мгновение задумался, сможет ли поцелуй обеспечить ему мгновенную уступчивость, в которой нуждался, как это было утром. Но он отбросил эту мысль и сказал:

— Это не жалость. Ассистенту Дома сделали операцию на колене, и он собирается уйти в отпуск на несколько недель. Он подумывал о том, чтобы нанять временного сотрудника, но это не то, чему нельзя научиться. — Дом его нахуй убьет.

Она перестала сопротивляться и пристально посмотрела на него, словно пытаясь понять, говорит ли он правду.

— Ты ужасный лжец, — наконец, сказала она. — По крайней мере, в том, что касается жалости, — добавила она, высвобождаясь из его объятий. — Но если ему, правда, нужна помощь, я бы хотела, чтобы меня пригласили на собеседование.

Он не мог припомнить, чтобы кто-нибудь когда-нибудь называл его лжецом, и уж точно не в лицо. Это должно было разозлить, но вместо этого он поймал себя на том, что уважает ее смелость, с которой она решилась обвинить его в этом. И факт, что она не приняла подачки, также произвел на него впечатление.

— Какого черта? — пробормотал он, когда что-то холодное и мокрое прижалось к его лодыжке. Свинья задрала штанину его брюк и обнюхивала. — Не могла бы ты убрать ее, пожалуйста?

— Его, — сказала Мия. — Давай, Джорджи, — сказала она, привлекая внимание поросенка, а затем провела руками по его спине. Когда она снова поднялась, поросенок, к счастью, проигнорировал Вина и ушел.

— Ты ел? — Спросила Мия. — Я как раз собиралась приготовить себе ужин. Я могла бы и тебе что-нибудь приготовить.

Предложение удивило его.

— Конечно, — сказал он, когда они направились обратно к дому. — Как насчет свиных отбивных?

Мия снова рассмеялась своим искренним смехом и легонько толкнула его. Он не знал, что доставило ему большее удовольствие — гортанный смех или прикосновение, от которого по коже пробежали искры.

* * *

— Значит, ты должен дать ей работу так, чтобы она не подумала, что ты даешь ее ей, — нетерпеливо сказал Вин, в то время как Дом молча наблюдал за ним.

— Кто ты такой? — наконец, спросил его брат, пока Вин расхаживал перед его столом.

— Отъебись, — огрызнулся Вин.

Дом улыбнулся и наклонился вперед, так что его руки легли на стол.

— Почему бы тебе не нанять ее себе в помощницы? — спросил он, хотя по его тону Вин заподозрил, что этот ублюдок уже знает, почему.

— Послушай, придурок, ты сам начал все это, притащив ее в мой дом. Это не работает, и мне нужно, чтобы она ушла, но этого не произойдет, пока она не получит немного наличных, а она точно не примет их, если ты просто ей их дашь.

— Почему не работает? — Спросил Дом. Пусть его брат сосредоточится на этой части своего заявления.

Он не ответил и отошел к окну. Проблема была не в том, что что-то не получалось, а в том, блядь, что получалось. По крайней мере, прошлой ночью у них все получилось. В конце концов, они вместе приготовили ужин, и сели с Мией есть в патио. После этого она принесла котят вниз и позволила им поиграть на траве, пока задавала ему вопросы о его компании и Доме. После этого они сидели в гостиной и смотрели фильм — какую-то комедию, от которой Мия тряслась от смеха.

Она смотрела фильм, он смотрел на нее. В этом не было ничего сексуального, но это была одна из лучших ночей в его жизни. Да, он все еще безумно ее хотел, но удовольствие просто видеть ее улыбку и смех произвело на него странное действие. Но когда фильм закончился, она встала, пожелала спокойной ночи и исчезла. Ему потребовалось все его мужество, чтобы не схватить ее и не притянуть к себе для поцелуя... или чего-то большего. И именно поэтому ему нужно было, чтобы она ушла. Мия, возможно, и смирилась с тем, что между ними не может быть физических отношений, но его мозг не воспринял это сообщение.

— Ты сделаешь это для меня, Дом, или нет? — спросил он, скрестив руки на груди и изучая вид на горы и город.

— Тебе, правда, нужно спрашивать меня об этом? — Ответил Дом. — Даже если не для тебя, я бы сделал это для нее. Жаль, что я сам об этом не подумал, — пробормотал Дом. — Как ты собираешься каждый день проводить ее мимо прессы?

Вин вздохнул. Даже со своего наблюдательного пункта, расположенного высоко над улицей, он все еще мог разглядеть несколько новостных фургонов, стоявших у здания. Отношения с журналистами, наконец, начали налаживаться, но после того, как было обнаружено еще одно тело, все снова пошло наперекосяк.

— Ей придется поехать со мной, — пробормотал он. Окна его внедорожника были тонированы, и если она останется на заднем сиденье, а они заедут прямо в гараж, то смогут это провернуть. — Мы должны убедиться, что она останется в этом кабинете, — сказал он. По крайней мере, пребывание в офисе компании сведет ее контакты с окружающими к минимуму.

— Это рискованно, — предупредил Дом.

Его грызло чувство вины. Этобылорискованно, и если бы он был лучшим человеком, то нашел бы лучший способ справиться с ситуацией. Возможно, ему удалось бы довести ее до такого состояния, когда ей было бы комфортнее находиться рядом с Домом и Логаном, и тогда он смог бы спрятать ее

— Я знаю, — все, что сказал он.

Он действительно эгоистичный ублюдок.

Глава 5

Мия в сотый раз поправила платок на шее, пытаясь сосредоточиться на экране компьютера перед собой. Она купила симпатичный маленький шарфик, чтобы повязать его вокруг шеи, как модный способ скрыть шрамы, но плотный материал только напоминал ей о жестком пластике, который так долго впивался ей в шею. Ей определенно следовало надеть блузку с высоким воротом, тем более в первый рабочий день.

Даже после собеседования с Домом, с которым она с трудом справилась, поскольку все еще чувствовала себя неуютно в обществе этого мужчины, она без колебаний приняла предложение о временной работе, хотя была на девяносто девять процентов уверена, что это было частью пакета мер, который Вин сумел для нее подготовить. Но она была прагматиком и понимала, что в ближайшем будущем у нее не будет других возможностей. По крайней мере, это даст ей столь необходимую сумму денег и что-то, что можно включить в резюме. Только теперь она проводила с Вином еще больше времени, и это отвлекало ее от работы. Они не только вместе ездили на работу, но и он уже более полудюжины раз проходил мимо ее стола, направляясь на встречи или исчезая в кабинете своего брата. А ведь еще не было и полудня.

Ко всему прочему, она была совершенно сбита с толку компьютерной системой. Простая задача — просмотреть электронную почту Дома и извлечь информацию для выставления счетов — привела ее в полное замешательство, и она почувствовала себя совершенно бесполезной. Она почти не пользовалась компьютерами, разве что время от времени писала статьи или отправляла электронные письма. Если бы она была поумнее, то провела бы последние пару месяцев за компьютером Вина, пытаясь овладеть какими-нибудь полезными навыками, но ей это даже в голову не приходило. Не говоря уже о том, что она была в ужасе от того, какие новости найдет о своем отце и о себе в Интернете. Это было одной из причин, по которой она также мало смотрела телевизор. А развлекательная система Вина была слишком сложной, чтобы пытаться разобраться, как работает DVD-плеер, поэтому она проводила много времени за чтением старых книг, которые он, похоже, коллекционировал. Как бы она ни старалась, ей нравилось читать всю литературную классику, которую она не ценила в старших классах, но сейчас ни одна из них не принесла ей особой пользы.

Остаток дня она провела, путаясь в мыслях, и пытаясь выдавить из себя улыбку, когда Дом похвалил ее за хорошую работу. По дороге домой Вин держался особняком, после нескольких вопросов о том, как прошел ее день. Так продолжалось последние несколько дней, с того самого вечера, когда они вместе приготовили ужин и посмотрели фильм. Она подумала, что они хорошо провели время в тот вечер, и задумчивый, тихий мужчина даже улыбнулся раз или два, когда они разговаривали о компании, которую они с братом основали.

Ее целью было получить стратегическую информацию для собеседования, но вместо этого она получила ценную информацию о своем домовладельце. Она не была уверена, понял ли он это, но он упоминал себя, и ей захотелось задать еще несколько вопросов, в том числе узнать больше о двух младших братьях, которых, казалось, не было рядом, а также о том, что заставило его так долго не посещать работу в прошлом году. Но ей казалось, что это слишком личная грань, которую нельзя переступать, поэтому она сосредоточила свои вопросы на работе и ни на чем больше. Было ясно, что они с Домом создали уважаемую и успешную фирму, но она недоумевала, как такой красивый, успешный и порядочный человек, как Вин, в его возрасте все еще не женат. Внезапно ей в голову пришла мысль, и, прежде чем она смогла себя остановить, она сорвалась с ее губ.

— Ты такой же, как Дом?

Вин не отрывал взгляда от дороги, но все же удостоил ее взглядом.

— В смысле?

Дерьмо. Ее вопрос был совершенно неуместен, поэтому она попыталась пойти на попятную.

— Эм, тебе нравится готовить так же, как ему?

Вин пристально посмотрел на нее, останавливая внедорожник на светофоре.

— Ты собиралась спросить не об этом, — сказал он.

Черт, черт, черт, черт.

— Я такой же, как Дом?

Ну, и что худшего могло случиться? Он станет разговаривать с ней еще меньше, чем раньше?

— Тебе тоже нравятся мужчины?

Она думала, он разозлится, но он просто рассмеялся.

— Я целовал тебя дважды, Мия. Разве это не ответ на твой вопрос?

— Твой брат был женат на женщине, — заметила она.

Вин вздохнул.

— Верно. Нет, мне не нравятся мужчины.

— Тогда почему ты до сих пор не женат?

Он снова рассмеялся, но ничего не ответил.

— Просто ты можешь так много предложить, — сказала она.

Что-то мрачное промелькнуло в его чертах.

— Начинает нравиться праздная жизнь, да?

Яд в его тоне и грубое замечание задели за живое. Он, правда, думал, что она говорит о его деньгах? О его доме?

— Я не...

— Не беспокойся, — перебил он. — Только не вбивай никакие идеи в свою хорошенькую маленькую головку.

Она была настолько ошеломлена поворотом, который принял их разговор, что держала рот на замке, пока они не подъехали к дому. Собаки поприветствовали их обоих, когда они вышли из машины, но Вин полностью проигнорировал их. К тому времени, как она догнала его у самой двери, он, казалось, был готов окончательно ее выставить.

— Вин, прости...

— Простить за что? Простить за то, что так быстро раскрыл карты, или за то, что я не покупаюсь?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — удалось выдавить ей, когда он внезапно сократил расстояние между ними, прижав ее своим большим телом к двери.

— Ты хороша, Мия, — внезапно произнес он низким и тихим голосом. И это пугало. Он протянул руку, чтобы заправить выбившуюся прядь из ее французской косы за ухо — движение было нежным, почти ласковым и совершенно не соответствовало холодному выражению его глаз. — Но, притворяясь милой и невинной, ты не получишь такого места, как это, — сказал он, оглядывая дом. — Или бездонный банковский счет.

Она напряглась, когда он провел рукой по ее груди.

— И для этого потребуется гораздо больше, чем пара, до смешного неопытных поцелуев.

Страх пронзил ее, и она попыталась оттолкнуть его руку. Но он схватил ее за запястья и прижал их над ее головой.

— Пожалуйста, — прошептала она, хотя на самом деле не знала, о чем просит, потому

Грубое обращение пугало ее, но в то же время вызывало и кое-что еще. В животе у нее разлилось тепло, а кожа, казалось, горела в тех местах, где он прикасался к ней. Что еще хуже, ее влагалище сжалось в предвкушении, когда глаза Вина остановились на ее губах. Боже, как она могла хотеть, чтобы он поцеловал ее и освободил одновременно? Или она, правда, хотела и того, и другого?

— Блядь, — внезапно пробормотал он, а затем накрыл ее рот своим, и она не заметила, как его язык проскользнул между ее приоткрытыми губами.

Этот поцелуй не был похож на другие, и через несколько секунд она уже отчаянно извивалась, пытаясь высвободить руки. Но не потому, что хотела убежать от него. Нет, да простит ее Бог, ей хотелось притянуть его ближе. Почувствовать его под своими ладонями. Его грубое обращение явно имело целью наказать ее, но возымело противоположный эффект. И когда она ответила на его поцелуй, он на мгновение замер, а затем внезапно обхватил ее руками за бедра и приподнял.

* * *

Черт, это не должно было случиться так. Слова Мии о том, как много он стоит, словно разорвали что-то внутри. Степень предательства, которую он почувствовал, была совершенно неожиданной и ошеломляющей. Он позволил ей ускользнуть от его внимания. Да, у нее была дерьмовая жизнь из-за отца, но ей не потребовалось много времени, чтобы поступить так, как поступали все остальные женщины в его жизни — получить то, что, по их мнению, им причиталось. Его вина, что он разжег пламя, купив ей одежду и позволив ей пожить у себя дома. Она была похожа на красивый сорняк, начавший прорастать в сердце с того момента, как он увидел ее. Его мать сделала то же самое с его отцом, и это разрушило их семью. Элиза поступила так же и в итоге украла у него то единственное, чего он когда-либо по-настоящему хотел, потому что попался на ее удочку.

Предполагалось, что его грубое обращение и жестокие слова заставят Мию убежать. Она, конечно же, не должна была отвечать на его поцелуй. Но она сделала именно это, и это его погубило. Все мысли о наказании улетучились, когда он схватил ее за стройные бедра, приподнял и просунул свое бедро между ее ног, поддерживая. Когда он отпустил ее руки, чтобы схватить за ноги, она не оттолкнула его и не осыпала ударами по спине — нет, она вцепилась в его волосы, пытаясь притянуть его еще ближе. И когда он прижал ее вплотную к двери, ее бедра терлись о его, подстраиваясь под ритм, который задавал ее язык, входя и выходя из его рта.

Вин оторвался, чтобы поцеловать и провести языком по ее горлу. Платок мешал ему, но он быстро сдернул его. Он позволил ей всем весом опуститься на его бедро, а затем обеими руками распахнул ее блузку, пуговицы разлетелись по полу. Мия напряглась, прижавшись к нему, но губы на ее губах дали ему несколько секунд, в которых он нуждался, чтобы прикоснуться к ее груди. Она ахнула от этого прикосновения, а когда он покрутил один сосок между пальцами, ее глаза закрылись, и она застонала, ударившись головой о дверь. Быстрый рывок, и он смог стянуть ткань ее лифчика вниз настолько, чтобы заменить пальцы ртом.

Ее руки до боли вцепились в его волосы, и он, подняв глаза, увидел, что она пристально наблюдает за ним, ее глаза остекленели, а он продолжал лизать и посасывать набухшую плоть.

Все его тело ныло от желания, когда он свободной рукой залез ей под юбку и стал ласкать ее клитор через трусики. Ее губы приоткрылись от удивления, пока он ласкал ее, а затем она яростно забилась на нем, в нарастающем оргазме. Это было слишком быстро, но ему было все равно, и он вцепился в ее грудь и сильно потянул, в то время как его пальцы надавили на ее клитор и стали сильно массировать его. Она вскрикивала, пока наслаждение накатывало на нее волна за волной, и он подавил свое болезненное желание, когда ее ноги обвились вокруг его талии, чтобы прижать его еще крепче. Он продолжал ласкать ее, пока она не кончила, а затем потянулся между ними к пуговице на своих брюках. Он молил Бога, чтобы в бумажнике у него был презерватив, потому что он ни за что не доберется до спальни, прежде чем погрузится глубоко в ее скользкое лоно. И входить в нее без защиты определенно не было возможным. Только когда расстегнул молнию, он понял, что Мия больше не расслаблена в его объятиях. На самом деле, как только она услышала скрежет металлических зубцов друг о друга, она стала сопротивляться.

— Отпусти! — закричала она, ее ладони с силой уперлись ему в плечи.

Страх в ее голосе был очевиден, и он быстро поставил ее на ноги и отступил назад. Радость, которая до этого была в ее глазах, исчезла, и все, что он увидел, был ужас. Хотел бы он сказать, что это было просто частью ее представления, но блеск слез заставил его усомниться в этом.

— Мия, — прошептал он, когда до него дошла реальность того, что он только что сделал.

— Не прикасайся ко мне, — отрезала она, одергивая края блузки, протиснулась мимо него и поспешила вверх по лестнице.

— Черт, — пробормотал он, застегивая молнию и пуговицу.

Он все еще был тверже камня, но ему нужно было убедиться, что с Мией все в порядке, забыв обо всем остальном, он помчался за ней вверх по лестнице. Ему следовало бы проявить больше здравого смысла, но ситуация вышла из-под контроля еще до того, как он это осознал.

К тому времени, как он добрался до ее комнаты, он услышал, как в ванной зашумел душ. Он догадался, в чем заключался ее план, и факт, что она так быстро захотела смыть с себя его прикосновения, вызвал у него раздражение. Она еще не повесила обратно ни одну дверь, поэтому ей потребовалось всего несколько мгновений, чтобы добраться до ванной.

— Мудак! — услышал он крик чертовой птицы у себя за спиной. На этот раз маленький уебок был прав — он действительно мудак. Ни одна женщина не заслуживала того дерьма, которое он только что устроил Мии.

Он приготовился к тому, что увидит, как она раздевается перед душем, но, к своему удивлению, обнаружил, что она смотрит на себя в зеркало, нежно проводя пальцами по

Ее взгляд встретился в зеркале с его взглядом, и она опустила руку. Но она не стала ругать его, как он ожидал. Было гораздо хуже, когда она просто спросила:

— Зачем?

— Я пытался кое-что сказать, — запинаясь, сказал он. — Это зашло слишком далеко. Прости.

— Ты сделал это, потому что я сказала, что ты можешь многое предложить? — спросила она в замешательстве.

— Послушай, мое предложение помочь тебе начать все сначала, обзавестись собственным домом и учебой, было искренним, но не более того. Я бы дал тебе достаточно, чтобы ты смогла встать на ноги.

Мия покачала головой, на ее лице отразилось искреннее замешательство.

— Это был своего рода урок? — с трудом выдавила она. — Потому что ты думаешь, что мне нужны твои деньги?

Он не промолчал, что уже было достаточным ответом, потому что ее слезы прекратились, и она внезапно протиснулась мимо него. Она скрылась в шкафу и через минуту появилась снова, на ее тощей фигуре было уродливое желтое платье. Боже, он надеялся, что она сожгла его. Это было только до того, как она уже вышла из комнаты, тогда до него дошло, что означает это платье, и он поспешил за ней.

— Мы, правда, снова это делаем? — крикнул он, когда она сбежала вниз по лестнице. Ему удалось догнать ее прежде, чем она смогла открыть дверь, и он прижал руку к массивному дереву, чтобы дверь не открылась. Она закричала от досады, а затем набросилась на него, как он и ожидал. Но она почти так же быстро успокоилась в его объятиях, и ее стыдливое тело снова отреагировало на его близость.

— Мне насрать на твои деньги, — отрезала она. — Я думала, ты хороший, порядочный парень, заслуживающий, чтобы в его жизни был кто-то, кроме его собак, — пробормотала она.

Он искал в ее лице обман, но не было и намека на это. Элиза тоже была хорошей лгуньей, напомнил он себе. Но это было жалкое напоминание, потому что он хотел ей верить. Это просто говорил его член, убеждал он себя. Его все еще твердый член.

Но если он отпустит ее, она сбежит, а этого он допустить не мог. Поэтому он ограничился лишь частью правды.

— Ты задела за живое, — признался он.

В ее поведении ничего не изменилось, но он предположил, что то, что она все еще стояла здесь, было хорошим знаком.

— Мои прошлые отношения были не совсем удачными. Большинство из них сводились не столько к желанию меня, сколько к желанию того, что я мог предложить, — объяснил он. Ее глаза расширились, когда он намеренно употребил слово «предложить». Просто чтобы убедиться, что она действительно все поняла, он сказал: — Последние отняли у меня гораздо больше, чем все остальные... чертовски больше.

Он видел, что она хотела задать очевидный вопрос о том, что было отнято, но был рад, когда она этого не сделала. Не то чтобы он сказал ей об этом. Он понял, что все еще держит ее, и заставил себя разжать руки. Она мгновенно отстранилась, и он почувствовал, как его охватывает странное чувство потери.

* * *

Мия хотела, чтобы покалывание под кожей прекратилось. Она предположила, что это последствия оргазма, поскольку ее гнев на Вина несколько поутих. Она видела, как вспышка боли пронзила его при упоминании о женщине, что причинила ему боль в прошлом. Это не оправдывало его грубости, но часть ее ярости была вызвана унижением, которое она испытала, когда поняла, как быстро и легко распадается на части от его прикосновения. Она и раньше прикасалась к себе, но конечный результат был совсем не похож на то, что сделал с ней Вин.

Если бы их встреча была основана на чем-то другом, а не на том уроке, который он хотел преподать, она, без сомнения, позволила бы ему овладеть собой полностью. Даже сейчас, какая-то часть ее жаждала снова ощутить прикосновение его губ к своим.

И ощущение того, как он облизывает ее сосок, в то время как его пальцы играют с ней...

Это было похоже на то, как если бы ее подожгли. И страх перед чем-то, что сжималось внутри нее почти невыносимо, все сильнее и сильнее, поглотил ее настолько, что она хотела умолять его остановиться, но затем внезапно почувствовала, что летит. Все ее тело перестало принадлежать ей и в тот момент принадлежало Вину. Она принадлежала ему. И все это меньше чем за пять минут.

Она знала, что у нее мало возможностей покинуть безопасный дом Вина. Разумнее всего было бы принять его предложение заплатить за квартиру, но сейчас, как никогда, это оставило у нее неприятный привкус во рту.

Следующим правильным решением было бы спросить Дома, может ли она остаться с ним и Логаном, но по причинам, которые она не могла объяснить — и не хотела слишком много думать об этом — она предпочла бы остаться здесь.

Холодный, властный мужчина, сидевший напротив нее, дурил ей голову и будоражил сердце, но в этот момент ее сердце одерживало верх. Черт возьми, он ей нравился. Даже после всего, что он ей наговорил, в глубине души она чувствовала себя рядом с ним комфортно — по крайней мере, в те несколько мгновений, когда он не заставлял ее сгорать от желания. И информации, которой он поделился о своих прошлых отношениях, было достаточно, чтобы доказать, что он не хотел, чтобы она уходила. Она знала, что это больше потому, что он беспокоился о ее безопасности, а не из желания быть с ней рядом, но это напомнило ей, что он хороший человек. Он мог бы вышвырнуть ее и животных на улицу в первый же день, но не сделал этого. Но как, черт возьми, она должна поступить?

— Ты не можешь целовать меня снова, — наконец, сказала она.

Казалось, ее требование застало его врасплох, но он кивнул. Настаивать на этом было глупо, поскольку Вин Барретти показался ей человеком, который берет все, что хочет и когда хочет, но поскольку она не

* * *

Они вернулись к тому, с чего начали. Избегали друг друга. Даже неделя ежедневных поездок на работу и обратно по часу в машине не помогла залечить ссору, которую он вызвал своей злобной реакцией на плохо воспринятый комментарий. Даже ему пришлось признать правду — Мия, правда, интересовалась отсутствием у него отношений, потому что считала его хорошим парнем. И он все испортил.

— Привет, — услышал он голос Дома, стоя в дверях своего кабинета.

Он оторвал взгляд от бутерброда, лежащего на его столе — того самого, что она приготовила ему на обед вместе с собственным, — и жестом пригласил брата войти. Он никогда не брал с собой на работу ланч, но, по какой-то причине, всю прошлую неделю Мия каждое утро готовила ему сэндвич с индейкой и оставляла его рядом с пустой кружкой на кухонном столе рядом с кофейником.

Она даже положила в пакет пару кусочков фруктов.

— У нас проблема, — сказал Дом, бросая папку на стол. Убийственно серьезный тон брата заставил Вина выпрямиться и потянуться за папкой. Он взглянул на содержимое и вздохнул, увидев компьютерную тарабарщину.

— Ты же знаешь, я не могу читать это дерьмо, — пробормотал он, пролистав несколько страниц.

— Наши серверы взломаны, — сказал Дом.

Вин замер.

— Что?

— Дези нашла это сегодня утром, — пробормотал он. — Это случилось больше недели назад.

Вин выругался. Репутация их компании строилась на защите своих клиентов, как информации, так и их самих — что-то подобное могло их погубить.

— Что они взяли?

Нерешительность Дома заставила Вина оторвать взгляд от бумаг. По выражению лица Дома он понял, что дело действительно плохо.

— Они взломали наши личные серверы, а не серверы компании, — сказал Дом. — Похоже, у них есть информация о Мии.

Вин встал прежде, чем осознал это.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Переписка между мной и ее врачами в больнице до того, как ее поместили в психиатрическое отделение.

Вина охватила ярость.

— Какого хуя, Дом? — закричал он.

— Мои сообщения так же отправляются на этот сервер, — тихо сказал Дом. — Там было достаточно информации, чтобы они поняли, что я спрятал ее у тебя дома.

— Сукин сын! — Закричал Вин, отходя от стола, и его стул с грохотом упал на пол. — Как ты мог допустить, чтобы это случилось? — зарычал он.

Дом побледнел от такого выпада и он тут же почувствовал себя виноватым. Его брат был одним из самых умных людей, которых он знал, а также самым подкованным в компьютерах. Если он чего-то не знал, то обязательно нанимал людей, которые знали. Не говоря уже о том, что он, вероятно, уже мучил себя из-за этого нарушения и не нуждался в Вине, чтобы добавлять его дерьмо в общую кучу.

— Прости, — пробормотал Вин, садясь на стул. — Думаешь, это был какой-то чересчур усердный репортер?

Дом опустился в одно из кресел напротив стола.

— Вероятно, этот человек работает незаконно, поскольку ему пришлось бы заплатить реально хорошему хакеру, чтобы проникнуть через наш брандмауэр. Возможно, фрилансер для таблоидов.

Вин откинулся на спинку стула и провел рукой по волосам.

— Думаю, на самом деле это ничего не меняет, — пробормотал он.

— Это мог быть и сообщник Гамильтона, — сказал Дом.

Черт, он об этом не подумал. Скорее всего, парень, который делал ошейники для отца Мии и помогал ему так долго скрывать свою истинную личность, уже в бегах. Но у него, вероятно, хватило бы навыков, чтобы самому взломать их систему.

— Блядь, я должен ей сказать, — пробормотал Вин.

— Я слышала, — раздался голос из-за двери его кабинета.

Вин хотел снова отругать брата за то, что тот не закрыл эту чертову дверь, но реальность была такова, что Мия ничего бы не услышала, если бы он сумел сдержать свой гнев и понизить голос.

— Заходи, Мия, — позвал он.

Он был горд тем, как хорошо она держалась, когда пересекла комнату и села, особенно потому, что ее бледная кожа и широко раскрытые глаза говорили о том, что в этот момент она совсем не боялась. Все, что он мог сделать, это не заключить ее в свои объятия и не сказать, что все будет хорошо. Что он позаботится о ее безопасности.

— Тот, кто помогал твоему отцу, вероятно, ушел в подполье, как только его преступления были раскрыты, — предположил Дом.

— Но вы не знаете этого наверняка, — прошептала она. — И зачем ему красть информацию, если он не планировал ее использовать?

Он видел, что Дом не нашел разумного ответа, поэтому Вин сказал:

— Это неважно. Он и близко к тебе не подойдет.

Ее медные глаза остановились на нем и удерживали его взгляд, словно проверяя справедливость слов. То, что она увидела, должно быть, заставило ее почувствовать себя немного лучше, потому что она коротко улыбнулась и кивнула. И это крошечное проявление доверия заставило его почувствовать себя королем ебаного мира.

— Дом, ты можешь оставить нас на минутку?

Дом кивнул и ушел, а Вин встал и сел на стул рядом с ней.

— Ничего не изменилось, ясно? Этот парень не может лишить тебя жизни, которую ты сама для себя строишь. — Он не смог удержаться и взял ее за руку.

Когда она кивнула и ободряюще сжала его в ответ, он неожиданно для себя наклонился, чтобы коснуться губами ее губ. Но в последнюю минуту ему удалось вспомнить, что он обещал больше не целовать ее. Черт, это был умный ход с ее стороны.

Глава 6

— Мудак!

Вин с трудом сдержал улыбку, когда раздраженная птица расправила крылья и сердито захлопала ими. Мия взглянула на него, и у него внутри все перевернулось, когда она улыбнулась. Она что-то промурлыкала птице, сидевшей у нее на руке, и какаду устроился поудобнее, а затем потерся головой о ее пальцы.

— Что с ним случилось? — Спросил Вин, проходя дальше в ее комнату. Котята подбежали к нему, и он быстро подхватил их, чтобы они не использовали его ногу в качестве когтеточки. Он посадил их на кровать и стал следить, чтобы они не свалились с края.

— Мудак!

— Я бы сказала, что совершенно очевидно, в чем его проблема, — пошутила Мия.

На этот раз Вин улыбнулся.

— Я имел в виду его крыло, — сказал он.

— Думаю, его

— Ты умеешь обращаться с ним, — сказал Вин и был удивлен, когда она подошла и села рядом на кровать. — Со всеми ними, — ему удалось незаметно переместить свой вес, чтобы скрыть эффект, который ее близость оказывала на его тело.

— Как ты думаешь, смогу ли я когда-нибудь этим заниматься? Например, зарабатывать на жизнь? — спросила она.

— Чем? Ты имеешь в виду, заботиться о животных?

Она кивнула.

— Не понимаю, почему нет. Райли любит, — заметил он. — Я мог бы пригласить ее к нам, если захочешь поговорить с ней об этом.

Он видел, что она сопротивляется, но не был уверен, то ли это из-за того, что не хотела находиться в обществе других людей, то ли из-за того, что женщина была одной из жертв ее отца — ей повезло, так как ей удалось уйти практически невредимой, — но, тем не менее, она была жертвой.

— Мне бы хотелось этого, — наконец, сказала Мия. — Ты давно их знаешь? Ее и ее мужа?

Он покачал головой.

— В тот день я впервые встретил их, — признался он, ненавидя то, как она напряглась, когда он упомянул тот ужасный день. Но она быстро пришла в себя.

— Но они уже были друзьями Дома?

— Да. Гейб и Логан вместе учились в колледже, так что они были друзьями очень долгое время. Я вернулся в страну всего на пару дней, когда произошло похищение, поэтому у меня не было возможности встретиться с кем-либо из друзей Логана или с его сестрой до того, как все произошло.

— Где ты был?

Он напрягся. Ему всегда было трудно говорить о Рене. Не говоря уже о Рафе. Он подвел не одного, а двух братьев — он ненавидел признаваться в этой слабости.

— Прости, — внезапно сказала она и сделала движение, чтобы встать, но он схватил ее за запястье, прежде чем она смогла вырваться, и мягко усадил обратно.

— Я искал своего брата, — начал он.

* * *

Мия вздрогнула от жара, вспыхнувшего у нее под кожей, где Вин все еще держал ее. Ей следовало бы высвободиться из его нежной хватки, но его большой палец поглаживал пульсирующую точку на ее запястье. Она задавалась вопросом, осознавал ли Вин, что делает это. В глубине души ей хотелось верить, что ему нужна была связь между ними, пока он рассказывал ей о чем-то, что явно было болезненной темой.

— Как его зовут? — спросила она, когда он замолчал.

— Рен. Лоренцо, — сказал он с улыбкой. — Мы все сократили традиционные итальянские имена, что дала нам мама, чтобы они больше походили на американские. Винченцо, Доминик, Лоренцо и Рафаэль.

Итак, у него было четыре брата.

— Что случилось с Реном?

— Его подразделение попало в засаду в Афганистане. Но его тело так и не было найдено, так что мы не уверены, жив он или мертв. У меня такое чувство, что я обыскал эту ебаную страну дюжину раз, но так и не смог найти никаких доказательств. Я возвращаюсь каждый раз, когда появляется новая зацепка, но теперь они появляются все реже и реже, — признался он.

— Прости, — пробормотала она.

Его пальцы скользнули к ее ладони, и она удивилась, когда он переплел их пальцы.

— Я должен был присматривать за ними, — прошептал он. — Я обещал.

— Твоим братьям? — предложила она.

Он кивнул.

— После того, как мы потеряли наших родителей, я поклялся им всем троим, что сохраню нас вместе. Что мы по-прежнему будем семьей.

Его рука крепче сжала ее руку, но не настолько, чтобы причинить боль.

— Ты был хорошим старшим братом, — тихо сказала она.

Вин яростно замотал головой.

— Это не так. Мы потеряли Рафа через несколько недель. Его настоящий отец забрал его, и я не смог этому помешать. Он умолял нас не отпускать его. — Боль, прозвучавшая в голосе Вина, разбила сердце Мии.

— Его настоящий отец?

— Моя мать изменила моему отцу с каким-то парнем, с которым познакомилась в транспортной компании, где работала неполный рабочий день. Это продолжалось даже после рождения Рафа, но мой отец не знал правды, пока Рафу не исполнилось почти восемь. Они ссорились, и она призналась, что у нее было несколько романов и что Раф не от него. Он зарезал ее, а затем застрелился, — проскрежетал Вин.

Ужас охватил Мию, и она инстинктивно обхватила другой рукой руку, что уже сжимала.

— Вин, — выдохнула она. Когда он поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, она чуть не отшатнулась от боли, которую увидела.

— Это моя вина, — сказал он едва слышным голосом. — Это я сказал ему.

— Своему отцу? — спросила она.

Вин кивнул.

— Я видел ее с одним из мужчин. Я знал, что это неправильно, поэтому сказал отцу. — Его голос дрогнул, когда он признался: — Я думал, он бросит ее. Я не знал...

— Это не твоя вина, — твердо сказала она, потянувшись, чтобы обхватить его щеку и заставить посмотреть ей в глаза. — Ты никак не мог знать, что произойдет.

— Это не меняет того факта, что мое решение разлучило нашу семью, — с горечью сказал он. — Мы понятия не имеем, где Раф, а Дом двадцать лет убивает себя, пытаясь найти его. И Рен... если он жив...

Мии не нужно было, чтобы он заканчивал мысль. Если Рен пережил первое нападение, он тысячу раз пожелал себе смерти, страдая от рук своих похитителей.

Все слова, которые приходили Мии на ум, казались неадекватными и банальными, поэтому она сделала единственное, что пришло ей в голову, и обвила руками шею Вина. Сначала он напрягся, но потом она почувствовала, как его руки обхватили ее за талию, и он уткнулся головой в изгиб ее плеча. Не было ни слез, ни слов, но тот факт, что он так долго прижимал ее к себе, вселял в нее некоторую надежду на то, что она поступила правильно.

— Ой, — пробормотал Вин, уткнувшись ей в шею. Она отстранилась и улыбнулась при виде трех котят, уютно устроившихся у него на коленях, их крошечные коготки впивались в него, пока они устраивались поудобнее. Но когда она потянулась, чтобы снять их, он прошептал: — Не надо, — и снова притянул ее к себе.

* *

Он сказал гораздо больше, чем намеревался. То, что должно было стать простым объяснением, превратилось в откровенное признание. Он даже не рассказал Дому о своем тайном позоре — о том, что из-за него погибли их родители. Но как только он начал говорить, уже не мог остановиться. И прикасаться к ней. Господи, даже когда дело не касалось секса, он не мог насытиться.

Его телу было все равно, что она слишком молода, или слишком невинна, или слишком уязвима. Даже сейчас, когда она сидела на противоположном конце диванчика и ее взгляд был сосредоточен на романтическом фильме, что она выбрала после ужина, он изо всех сил сдерживался, чтобы не притянуть ее к себе и не накрыть своим телом. Ни одна женщина не производила на него такого впечатления, даже Элиза, в которую он был уверен, что влюблен.

Вин даже не понял, что фильм закончился, пока не почувствовал, как она проходит мимо него.

— Спокойной ночи, — тихо сказала она, осторожно переступая через его вытянутые ноги.

Все, что ему нужно было сделать, это сказать те же слова в ответ и отпустить ее. Завтра будет новый день, и он снова будет сильным — будет контролировать свою неистовую похоть и разрозненные эмоции. Поэтому он понятия не имел, что заставило схватить ее за запястье, когда она проходила мимо. Его охватило облегчение, когда она не попыталась высвободиться, и ее янтарные глаза, в которых читалось неприкрытое любопытство, встретились с его глазами. Но через несколько секунд выражение ее лица потемнело от желания и понимания, и когда он слегка притянул ее к себе, она без колебаний встала у него между ног.

Не было произнесено ни единого слова, пока они смотрели друг на друга, но внезапно она наклонилась всем телом, ее колени оказались по обе стороны от его бедер, и она оседлала его. Он проклинал джинсы, что на ней были, когда его ладони легли на ее бедра, но у него не было времени на раздумья, потому что она прижалась губами к его губам и поцеловала, обхватив ладонями его лицо. Ее прикосновения были нежными, но язык требовательно скользил по его губам. Было так приятно чувствовать, как она исследует его, что он откинул голову на спинку дивана и застонал, когда она последовала за ним, и этот угол позволял ей исследовать даже самые глубокие уголки его рта. Ее руки оторвались от его лица, чтобы спуститься вниз по груди, и пара пальцев скользнула между пуговицами на рубашке и коснулась его горячей кожи. Когда она отпустила его губы, он открыл глаза и увидел, что она пристально смотрит на него, а затем проследил за ее взглядом до того места, где ее пальцы лежали на верхней пуговице его рубашки. Он увидел в ее глазах невысказанный вопрос и молча кивнул в ответ.

Она глубоко вздохнула, а затем принялась возиться с пуговицами, кончики ее пальцев сводили с ума от желания каждый раз, когда касались его плоти. Когда она слегка отодвинула попку, чтобы дотянуться до нижних пуговиц, его член уперся в нее, и она замерла. Но вместо того, чтобы отступить, она сделала это движение снова и улыбнулась, когда его тело отреагировало на прикосновение. Ему потребовались все его силы, чтобы не схватить ее и не взять под контроль, но, по правде говоря, он наслаждался ее неопытным исследованием и невинными ласками. Она расстегнула его рубашку и долго изучала грудь, прежде чем провести по ней руками. Он понятия не имел, как долго длилась эта изысканная пытка, но затем ее губы снова прижались к его губам, и ее любопытство исчезло, сменившись отчаянием и потребностью. Его руки легли ей на бедра, прижимая к члену.

Ее всхлипы превратились в настоящие стоны, врывавшиеся ему в рот, пока их языки соединялись в дуэли. На мгновение к нему вернулось здравомыслие, и между поцелуями он сумел произнести:

— Нам нужно остановиться.

Но она либо не услышала его, либо предпочла проигнорировать, потому что начала слепо прижиматься к нему.

И тут он почувствовал покалывание в позвоночнике, подсказавшее, что уже слишком поздно что-либо менять, и он быстро просунул руку между ног Мии и сильно надавил при ее следующем движении вперед. Именно этого эффекта он хотел, потому что почувствовал, как ее руки сжались на его плечах, пока она отчаянно двигалась на его руке, и каждое движение ее бедер заставляло его стонать от трения об его чувствительный член.

Она внезапно вскрикнула, ее тело сильно затряслось, и от одного вида, как она кончает, он выстрелил собственным облегчением.

— Охуеть! — закричал он, с силой прижимаясь к ней бедрами, руки удерживали ее на месте, пока его тело освобождалось.

Толчки Мии продолжались еще долго после того, как она опустила лицо туда, где его шея переходила в плечо, и он почувствовал, как ее теплое дыхание овевает кожу. Он повернул голову, пока его губы не нашли ее, и томно поцеловал.

— Спокойной ночи, Мия, — тихо произнес он, прижавшись губами к ее губам.

Он не был уверен, ответила ли она, прежде чем осторожно слезла с него и вышла из комнаты. Когда он откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза, ощущение холода на коже заставило его сказать себе, что нужно встать, но он этого не сделал, потому что ему просто нужна была еще минута. Еще одна минута, чтобы вновь пережить только что испытанное удовольствие, потому что он знал — завтра все изменится.

* * *

Он ебаный трус. По-другому не объяснить те полдюжины раз, когда он струсил, с тех пор как сегодня утром увидел, как Мия заходит на кухню и застенчиво улыбается ему. Она даже покраснела, что было явным напоминанием о том, почему ему нужно было довести свой план до конца. Но он держал рот на замке и потягивал кофе, наблюдая, как она готовит им обед. Поездка на машине в город была еще одним подходящим моментом, но он переключил радиостанцию на какое-то ток-шоу, притворяясь, что слушает, просто чтобы не пытаться завязать с ней разговор. Он мог сказать, что она была сбита с толку его молчаливостью, потому что время от времени чувствовал на себе ее взгляд, пока вел машину и в течение всего дня, когда проходил мимо ее стола, направляясь в свой кабинет.

Было уже давно пора заканчивать, и Дом ушел несколькими минутами раньше, согласившись на его просьбу. Теперь ему оставалось только преподнести это Мии.

— Вин? Дом сказал, ты хотел меня видеть, —

— Закрой дверь.

В ее глазах появилась настороженность — то ли из-за его просьбы, то ли из-за его делового тона, он не был уверен, из-за чего именно. Но когда он указал на одно из кресел напротив своего стола и сел за стол, она заколебалась. Он сразу понял, когда она поняла, что что-то происходит, потому что все ее лицо напряглось, она опустилась в кресло и откинулась на спинку, обхватив себя руками, словно защищаясь.

— Я поговорил с Домом. Он согласился позволить тебе пожить в их с Логаном квартире. Там безопасно, а парковка позволит приходить и уходить с Домом на работу так, чтобы тебя не видели журналисты. Твои животные тоже могут там остаться. Кроме свиньи — мы можем поговорить с Райли о том, чтобы найти кого-нибудь другого, кто присмотрел бы за ним.

Мия так долго смотрела на него, не отвечая, что он почувствовал необходимость поежиться под ее пристальным взглядом.

— Я никогда не считала тебя трусом, — наконец, тихо сказала она.

Он не поддался на уловку и откинулся на спинку кресла.

— Мы можем ехать собирать твои вещи. Я завезу тебя к Дому, а завтра он заедет забрать твои вещи и животных.

Мия встала, но вместо того, чтобы направиться к двери, обошла стол. Ему пришлось отодвинуть свое кресло, чтобы не задеть ее, когда она протиснулась между ним и столом.

— Что пугает тебя больше всего? Что я не смогу уйти или что ты, возможно, не сможешь меня отпустить?

Он выдавил из себя холодную улыбку.

— Именно поэтому тебе и нужно уйти. Потому что ты и так придаешь этому больше значения, чем есть на самом деле.

—Чемуименно?

Он встал и всем телом прижал ее спиной к столу.

— Трах, — тихо сказал он. — Не заниматься любовью. Никаких признаний или красивых слов. Просто трах — жестко, быстро и глубоко. Скажи слово, и это произойдет, прямо здесь и сейчас... на этом столе, — добавил он. — И ты по-прежнему переезжаешь к Дому.

Она оглянулась на заваленный бумагами стол. У него пересохло во рту, когда она небрежно протянула руку и начала складывать разрозненные страницы одну на другую. Затем она отодвинула их в сторону, так что большая часть стола в центре осталась чистой и незаставленной.

— Они выглядят очень важно, — сказала она. — Хочешь, чтобы я была на спине или на животе? — спросила она, потянувшись к первой пуговице на своей блузке.

Вин схватил ее за руку, останавливая, его пальцы впились ей в кожу. Он не ожидал, что она бросит ему вызов, но возбудился в ту же секунду, как она встала между ним и столом. Ее неопытность должна была заставить ее убежать, не говоря уже о его жестоком отношении и грубых словах. Он потянул ее руку вниз и заставил накрыть свою эрекцию. Хотя слово «заставил» было преувеличением, поскольку Мия мгновенно обхватила его, когда поняла его намерение. Когда пальцы прошлись по всей его длине, ее губы приоткрылись.

— Возьми меня, — приказал он.

Она подняла глаза, чтобы на мгновение встретиться с ним взглядом, и он увидел в них нерешительность. Чувство разочарования смешалось с чувством победы, потому что он был уверен, что победил, и она уйдет. Но вместо этого она потянулась к пуговице на его брюках. Ей потребовалась секунда, чтобы расстегнуть его штаны, и она спустила его нижнее белье ровно настолько, чтобы освободить его член.

Наблюдая, как она жадно смотрит, его член сильно дернулся, и она вдруг потянулась вниз, чтобы провести пальцем по пред-семени, что вытекало из головки. Его сердце чуть не остановилось, когда она поднесла палец ко рту и облизала. Ему потребовалось все его мужество, чтобы не потянуться к ней, и он заставил себя оставаться совершенно неподвижным, когда ее рука вернулась к его стволу и обхватила. Но когда она нежно сжала, он не смог сдержать стона, сорвавшегося с губ.

Ее прикосновение прошлось по всей длине его члена, а затем коснулось яичек. Она попробовала на вес каждое из них, прежде чем позволить своей руке скользнуть вверх от основания к головке еще раз. Ощущения были слишком сильными и в то же время недостаточными, поэтому он проигнорировал свой внутренний приказ не двигаться и накрыл ее руку своей.

— Сильнее, — пробормотал он, показывая, какое давление ему от нее нужно. Она быстро училась, и через минуту он почувствовал, что готов взорваться. Когда она бросила на него неуверенный взгляд и начала опускаться на колени, он схватил ее за локоть. Одно прикосновение ее губ к его члену заставит его кончить, как подростка, еще до того, как он прикоснется к ней.

А он был чертовски уверен, что хочет к ней прикоснуться.

— Дверь, — пробормотал он, притягивая ее к себе. — Запри ее или уходи, — выпалил он.

Он пытался обуздать свое вожделение, наблюдая, как она идет к двери, но легкое покачивание ее попки при движении заставило его наклониться, чтобы погладить себя. На ней была та же длинная струящаяся юбка, что и в тот день, когда он прижал ее к своей входной двери. В ее наряде не было ничего сексуального, но она все равно выглядела в нем чертовски идеально, и он не мог решить, то ли ему просто задрать юбку ей на талию, пока будет входить в нее, то ли потратить время и снять ее, чтобы изучить каждую деталь ее тела. Это при условии, что она не пройдет дальше, когда доберется до двери.

Щелчок вставшего на место замка чуть не заставил его кончить на месте, и он заставил свою руку прекратить долгие, медленные движения по члену. Когда Мия вернулась к нему, ее взгляд упал на его руку, и она высунула язык, чтобы облизать губы. Блядь. Он бы ни за что не продержался, если бы она вытворила такое дерьмо.

— Как ты меня хочешь? — спросила она, отступая назад и становясь между ним и столом.

Вместо ответа он обхватил ее сзади за шею и притянул к себе для поцелуя. Он хотел отпугнуть ее грубыми словами, когда описал, что произойдет между ними, но негативные нотки в ее голосе сводили его с ума.

Что бы это ни значило, а он понятия не имел, что это было, она доверяла ему нечто важное, и он не собирался превращать это во что-то ужасное.

Вин подхватил ее и приподнял так, что она оказалась сидящей на столе.

— Сними его, — прошептал он ей в губы, и она отпустила его на время, достаточное для того, чтобы завести руку за спину и расстегнуть лифчик. Он провел языком вверх и вдоль ее ключицы, прежде чем снова найти ее губы. Когда он слегка надавил на нее верхней частью тела, Мия откинулась на стол, а затем, наконец, полностью опустилась, когда он положил руку ей на грудь. Он выпрямился и отступил назад, чтобы снять рубашку. Мия лежала точно так, как он ее оставил, хотя глаза горели, когда она смотрела, как он стаскивает ткань со своих плеч. По ее голодному взгляду он догадался, что она хочет прикоснуться к нему, но вида ее распростертого тела, ожидающего его с таким открытым доверием, было уже слишком. Его руки скользнули вверх по ее бедрам и задрали юбку, пока она не оказалась у нее на талии, а затем он стал снимать с нее трусики.

— Подними ноги, — сказал он и увидел, как на ее лице появились первые признаки робости. Но она все равно сделала, как он просил, и подняла ноги, пока они не оказались на краю стола. — Откройся, — прошептал он, когда она крепко сжала бедра. — Дай мне посмотреть на тебя. — После недолгого колебания она раздвинула ноги, и он почувствовал, как его охватывает новый прилив вожделения. — Ты когда-нибудь прикасалась к себе? — услышал он свой вопрос, хотя понятия не имел, откуда тот взялся.

Она кивнула, не сводя с него сияющих глаз. Красивый румянец окрасил ее щеки.

— Покажи мне, — приказал он, пока его рука вернулась к члену и начала поглаживать его.

Он был поражен, когда ее пальцы скользнули вниз по животу, по задранной юбке и осторожно коснулись клитора, прежде чем начать кружить вокруг него. Он увидел, как выгнулась ее спина и изогнулись бедра, когда она усилила нажим, а когда ее пальцы скользнули ниже, по складочкам, его тело сжалось при виде ее соков, стекающих по ярко-розовой плоти. Опустившись на колени, он поблагодарил гения, создавшего этот стол, за то, что высота этого дорогого предмета мебели идеально соответствовала его потребностям. Как только пальцы Мии вернулись к клитору, Вин наклонился и провел языком по ее половым губам.

На вкус она была сладкой и одновременно острой, и он никак не мог насытиться кремом, которым пропитался его язык. Мия застонала от его ласк, и ее пальцы ускорили движение на клиторе, она прижалась к его ищущему рту. Он провел языком вверх, пока не нашел скрытый бутон, что она безжалостно теребила. Он всего раз лизнул и она убрала руку, запустив ему в волосы, чтобы удержать на месте. Но он не собирался никуда уходить, продолжая лизать и посасывать ее нежную плоть. Он нащупал пальцами ее вход и стал осторожно вводить один из них внутрь, продолжая мучить ее. Она крепко сжалась и напряглась, когда он погрузил свой средний палец так глубоко, как только мог. Но, какой бы дискомфорт это ни причиняло, он, казалось, прошел, и она снова начала тереться об него. Даже когда второй палец вошел в нее, она продолжала искать его прикосновений, и он по-настоящему улыбнулся, когда его имя начало слетать с ее губ, а ноги сами собой легли ему на плечи.

Он медленно вытащил из нее пальцы, прежде чем снова ввести их внутрь, и ее влажность сделала его возвращение плавным. С каждым последующим выходом ее мышцы сжимали его пальцы, словно пытаясь удержать их внутри, и она вскрикивала, когда он снова вводил их в нее, слегка поворачивая, так что костяшки его пальцев задевали чувствительные нервные окончания внутренних стенок. Когда она запульсировала вокруг него, он усилил удары языком по ее набухшему клитору и провел пальцами вверх. Она закричала, отстраняясь, и ему пришлось обхватить свободной рукой ее бедра, чтобы удержать неподвижно, пока на нее накатывало наслаждение, волна за волной. Еще долго после того, как оргазм ослаб, он продолжал облизывать все вокруг, высвободив пальцы, а затем убедился, что она наблюдает, как он слизывает со своих пальцев остатки. Он наклонился над ней и глубоко поцеловал, чтобы она смогла попробовать себя на вкус, а затем сказал:

— Обхвати меня ногами.

Она послушалась, а затем обвила руками его шею, когда он поднял ее со стола. Ему удалось дотащить их до коричневого кожаного дивана в центре кабинета, и он осторожно опустил ее на него, продолжая целовать. Каким бы возбужденным ни был, он не мог не наслаждаться легкой дрожью, продолжавшей охватывать ее тело, пока он покрывал легкими поцелуями ее шею и грудь. Но его тело не осталось без внимания, и он постоял достаточно долго, чтобы снять с нее юбку, выудить из бумажника презерватив и снять брюки и нижнее белье.

Он на самом деле почувствовал, охватившую его нервозность, когда гланул на Мию, смотревшую на него тяжелым взглядом. За все свои тридцать девять лет он никогда раньше не был с девственницей и боялся, что не сможет сдерживаться достаточно долго, чтобы доставить ей больше удовольствия. Но Мию, казалось, это не беспокоило, потому что она раздвинула ноги в молчаливом приглашении, и он осторожно опустился между ними, перенеся вес своего тела на локти, зарывшись руками в ее волосы и целуя.

— Скажи, что ты хочешь этого, — прошептал он между поцелуями.

— Тебя, — поправила она. — Я хочу тебя.

Его член был таким твердым и жаждущим, что без особых усилий нашел ее вход, и он почувствовал, как ее жар окутал его еще до того, как начал в нее входить. Но когда его головка вошла в нее, Мия напряглась в его объятиях, и он подавил

— Порядок? — спросил он.

Она кивнула, прикусив нижнюю губу, но когда он осторожно вышел из нее почти полностью, прежде чем снова скользнуть внутрь, ее глаза расширились. Еще одно движение, и ее губы приоткрылись, она тяжело вздохнула. Она была невыносимо тесна вокруг него, но с каждым толчком жидкое тепло ее тела делало скольжение все более легким, и через несколько минут он вспотел, снова и снова входя в нее. Когда она стала приподнимать бедра, встречая его толчки, он понял, что уровень ее желания быстро растет.

— Так хорошо, — выдохнул он, просунув под нее руку и передвинув так, чтобы проникнуть еще глубже.

Мия вскрикнула от перемены позы, и он знал, каждый толчок вверх задевает то место внутри, что приближало ее все ближе и ближе к освобождению. Ему потребовалось еще раз слегка подвинуть свои бедра, чтобы найти идеальный угол наклона, так чтобы его таз терся о ее клитор, и через несколько секунд она уже выкрикивала его имя, а ее тело сжимало его, как тиски. Он закричал, уткнувшись в ее плечо, когда его охватил оргазм, и обнял ее, продолжая прижиматься бедрами к ее бедрам. Он понятия не имел, как долго пролежал в ее объятиях, но когда, наконец, нашел в себе силы пошевелиться, то был ошеломлен, увидев, что по ее щекам текут слезы. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но она слегка покачала головой и притянула его к себе для еще одного поцелуя. Именно тогда он понял, что она плакала не потому, что ей было больно. Нет, она плакала совсем по другой причине, и это напугало его до смерти.

Глава 7

Мия знала, что ее слезы выведут Вина из себя, но не смогла их предотвратить, так как эмоции захлестнули ее, а Вин продолжал нежно входить в нее еще долго после того, как достиг оргазма. Она инстинктивно понимала, что Вин не причинит ей боли, когда говорил о том, что лучше трахнет ее, чем займется с ней любовью, но если то, что произошло между ними, не было занятием любовью, она не была уверена, что переживет, если это произойдет.

Но это не имело значения, потому что даже если Вин просто трахал ее, она делала нечто большее. Что привело ее в полное замешательство и ужас, потому что теперь уйти от него будет труднее, чем когда-либо. Может, если бы он был груб с ней после, она смогла бы найти способ укрепить свои стены, но он продолжал целовать ее, пока у нее не закончились слезы, а затем осторожно вышел из ее тела и скрылся в ванной, примыкающей к его кабинету. Мгновение спустя он вернулся, все еще голый, с полотенцем в руках, которым вытер ее. А потом он продолжал целовать ее, пока они одевались, и к тому времени, как была полностью одета, она снова была готова все с себя снять.

Однако больше никаких слов сказано не было, и, когда Вин вырулил с парковки, ее тревога возросла. Они вернулись к тому, что было до того, как она его разозлила, и она знала, что секс этого не изменит. По какой-то причине он не хотел, чтобы она была рядом. Ей хотелось отругать его за то, что именно он начал все это прошлой ночью, схватив ее за запястье, когда она выходила из кабинета после фильма. Она думала, что это поворотный момент в их отношениях — и так и было, просто не тот, которого она хотела.

Ее чувства к Вину были противоречивыми, поскольку у нее никогда не было парня или хотя бы подростковой влюбленности. Поэтому она не могла сказать, было ли то, что она чувствовала, просто увлечением, потому что это ново, или это было нечто большее. Возможно, это был тот самый синдром рыцаря на белом коне, о котором говорили люди. Но разве тогда она не почувствовала бы что-то к Дому, ведь именно он вытащил ее из больницы и помог начать все сначала? И если это было поклонение герою, разве оно не стало бы ослабевать к настоящему времени?

Мия сжала руки на коленях, наблюдая, как городские огни начинают меркнуть, и ее сердце подпрыгнуло к горлу, когда она поняла, куда они направляются. Она бросила на Вина быстрый взгляд, но он не отрывал глаз от дороги. Даже когда они подъехали к его дому, он стоически молчал и лишь слегка похлопал Бейна и Бриего, прежде чем впустить ее в дом. Она понятия не имела, что делать или говорить, поэтому направилась в безопасное место, в свою комнату, не обращая внимания на то, как Вин поднимается по лестнице позади нее. Было еще слишком рано ложиться спать, но она никак не могла провести больше времени в его компании, не испытывая при этом новых эмоций. Еда тоже не входила в ее планы, так как казалось, что ее может стошнить в любой момент. Когда она повернулась на верхней площадке лестницы, чтобы пройти в свою комнату, то почувствовала, как чья-то рука сжала ее руку, а затем ее потянули в противоположном направлении, к комнате Вина. Он затащил ее в темную комнату и осторожно прикрыл дверь, чтобы не впустить собак, но прежде чем она успела спросить его, что происходит, он прижался губами к ее губам.

* * *

Он понятия не имел, какого черта делает, но этого было недостаточно. Какая бы буря дерьма ни бушевала у него внутри, она должна была утихнуть в ту же секунду, как он погрузился в горячее, гостеприимное тело Мии, сейчас было в тысячу раз хуже, потому что он просто хотел большего. В ту секунду, когда увидел эти чертовы слезы, он понял, что не сможет отвезти ее к Дому сегодня вечером, и его мозг уже предупреждал, что завтра этого тоже не произойдет. Она была его.

Мия не протестовала, когда он подтащил ее к своей кровати и прижал к ней. Он знал, что ей, должно быть, больно, но его отчаяние взяло верх над здравым смыслом, когда он раздел ее и себя. К счастью, ее тело оказалось готовым к встрече с ним, и после того, как ему удалось натянуть презерватив, он без особого сопротивления вошел в нее. Он внимательно наблюдал за ней, не почувствует ли она каких-либо признаков боли, но она просто обхватила его ногами и приподнимала бедра навстречу каждому толчку. Сдерживая свой собственный оргазм, он получал удовольствие, чувствуя, как она разбивается вдребезги в его объятиях. В следующий раз он не забудет включить этот чертов свет, чтобы увидеть выражение ее глаз, но, по крайней мере, он может услышать ее стоны, доведя ее до второго оргазма. И то, как она каждый раз выкрикивала его имя — он никогда не устанет слышать. Или то, как ее тело поглощало его и выпивало из него каждую каплю его наслаждения.

Когда его тело начало приходить в себя, он перевернул их, чтобы ей не приходилось нести весь его вес, поскольку его конечности были слишком слабы, чтобы от них был какой-либо толк. Ей было ненамного лучше, так как она лежала на нем, как мокрая тряпочка. Прошли долгие минуты, их тела начали остывать, и он заставил себя сесть прямо, увлекая ее за собой, так что она оказалась верхом на нем. Она вздрогнула, когда его член выскользнул из ее тела.

— Иди, прими ванну, — прошептал он ей в губы, прежде чем проскользнуть языком ей в рот для долгого, томного поцелуя. — Я позабочусь о животных, — пробормотал он. Он поставил ее на ноги и встал, но когда она направилась к двери спальни, он схватил ее за руку и потащил в свою ванную, чертовски надеясь, что его сообщение понято, и она никуда не уйдет сегодня вечером.

* * *

Мия запихала остатки своей одежды в пакет для мусора, который нашла на кухне. Она не была уверена, что печальнее — то, что ее багаж в мусорном пакете, или то, что у нее даже не было достаточно вещей, чтобы заполнить его целиком. Она схватила котят, которые играли с пластиковыми завязками на пакете, и осторожно посадила их в большую собачью клетку, чтобы они не попадали в беду, пока ее не нет рядом, чтобы присмотреть за ними.

— Мудак, — тихо сказал Перси, когда она подняла его с насеста и посадила в клетку. Она очень надеялась, что Дом и Логан будут такими же терпеливыми с птицей, как Вин. Взглянув на часы у себя за спиной, она увидела, что у нее осталось всего несколько минут, чтобы сбегать покормить Джорджи и попрощаться с милым поросенком. Вин не сообщил ей никаких подробностей о том, когда Дом привезет ее обратно, чтобы забрать животных, но, поскольку она не была уверена, кто и когда заберет Джорджи, ей хотелось увидеть его напоследок.

— Мия, — услышала она у себя за спиной. Ее сердце подпрыгивало всякий раз, когда она слышала его голос. — Ты готова?

Мия заставила себя закончить закреплять клетку Перси и кивнула.

— Мне просто нужно выйти и покормить Джорджи, — сказала она.

— Я уже позаботился об этом. Нам нужно ехать — у меня встреча в восемь часов.

Слезы защипали ей глаза, но она сдержала их.

— Хорошо, — удалось ей выдавить из себя, когда она повернулась, чтобы собрать свои вещи с кровати. Было тяжело, но все же легче, чем заставить себя встать с постели Вина этим утром, после того как он пошел в ванную принять душ. Она притворилась спящей, когда он выпустил ее из своих объятий, и не открывала глаз, пока не услышала, как льется вода. Это было трусливо, но она не хотела разрушать то, что произошло между ними прошлой ночью, тем, что ей пришлось бы выслушивать объяснения Вина, почему это было ошибкой.

Купание в огромной ванне Вина сотворило чудеса с ее уставшим телом, и она задремала в теплой воде. Когда ей, наконец, удалось открыть глаза, у нее чуть не случился сердечный приступ при виде Вина, прислонившегося к дверному косяку, наблюдающего за ней. Она инстинктивно попыталась прикрыть обнажившуюся грудь, но его голодный взгляд остановил ее, и она молча наблюдала, как он насыщался ею. И когда он протянул руку, помогая выбраться из воды, она не колебалась. Он не торопился, вытирая ее, прежде чем отвести к себе в постель и нарядить в одну из своих больших футболок. Вин протянул ей сэндвич, который она съела, усевшись по-турецки посреди кровати, пока он удалялся в ванную. Через несколько минут он вернулся с влажными волосами и в одном полотенце, прикрывавшем его стройные бедра.

У нее пересохло во рту при виде его потрясающего тела, и она молча наблюдала, как он убрал тарелку с ее колен и поставил на тумбочку. Через несколько секунд он уже прижимал ее к себе и накрывал своим телом, ища губами ее губы. Как бы ей ни было больно, она с радостью полностью открылась ему, но он не вошел в нее. Вместо этого он медленно скользил своим членом по ее клитору, пока она не кончила, а затем он прошелся по всему ее животу, ловя ртом ее стоны удовольствия. В последовавшем за этим душе, он вызвал у нее еще один оргазм, хотя она не думала, что это возможно, и все, что было после, было для нее, пока она не проснулась этим утром в его объятиях. Кроме нескольких слов похвалы, которые он прошептал ей на ухо, доставляя удовольствие, они вообще не разговаривали.

— Что это? — Спросил Вин, когда она схватила наполовину заполненный пакет для мусора.

— Я подумала, что возьму свои вещи сегодня утром, чтобы было меньше забирать, когда Дом привезет меня за животными, — сказала она, проходя мимо него.

Он схватил ее за руку и забрал у нее пакет, его глаза на мгновение потемнели. Прежде чем она успела задать ему вопрос, он бросил пакет обратно на кровать. Проходя мимо, он схватил ее за руку и практически потащил к лестнице.

— Не спрашивай, что это значит, потому что я не могу обещать, что тебе понравится ответ, — предупредил он.

Она уже подозревала ответ, потому что сама боролась с чем-то подобным. За исключением того, что

* * *

— Поговори со мной, Вин, — попросил Дом, закрывая дверь в кабинет Вина. — Двадцать четыре часа назад ты умолял меня забрать ее, а теперь, оказывается, передумал? Так просто?

— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Дом? — со вздохом спросил Вин, отодвигая лежавшую перед ним клавиатуру.

— Я хочу, чтобы ты сказал, что бы ни происходило между тобой и ней, это не приведет к тому, что ты сломаешься, как это чуть не случилось с Элизой, — сказал Дом, садясь.

— Она не такая, как Элиза, — машинально сказал Вин, его потребность защитить Мию была сильнее, чем желание отрицать то, что его брат и так ясно видел.

— Я знаю, что она, вероятно, не собирается морочить тебе голову, — начал Дом.

— Элиза была беременна. — Вин понял, что ему удалось шокировать брата по наступившей полной тишине, и продолжил. — Сказала, что от меня, — тихо сказал он. — Я знал, что она трахалась с парой других парней, но я не хотел рисковать потерей ребенка, если был отцом, поэтому я оплатил ей все — квартиру, счета от врача, машину... все.

— Господи, — прошептал Дом.

— В течение нескольких недель она требовала все больше и больше денег, и когда я, наконец, отказал ей, она пригрозила сделать аборт. Мы заключили сделку — я даю ей полмиллиона авансом с гарантией получения еще полмиллиона, как только она выносит ребенка до срока и откажется от своих родительских прав, когда он родится. Через две недели после того, как я перечислил ей первый взнос, она сделала аборт и прислала мне «Это девочка» открытку. Сучка попросила подпольного врача сделать УЗИ, чтобы определить пол ребенка, прежде чем он сделал аборт. Она была почти на пятом месяце беременности.

— О боже, Вин, — пробормотал Дом.

— Мия совсем на нее не похожа, — повторил Вин.

Дом кивнул, но Вин понял, что он все еще не может переварить то, что ему рассказал Вин.

— Но, в какой-то момент, Мия захочет всего, чего хочет молодая женщина ее возраста.

— И ты не думаешь, что сможешь дать ей все это?

Как бы сильно Вин ни любил своего брата, он слишком устал и был слишком взвинчен событиями последних двадцати четырех часов, чтобы справиться с этим.

— Если ты думаешь, что сможешь убедить ее остаться с тобой, попробуй, — пробормотал он. — У меня много работы, которую нужно сделать.

Он заставил себя не обращать внимания на испытующий взгляд брата и ничего не сказал, когда Дом, наконец, встал и ушел. Остаток дня он провел, запершись в своем кабинете. Убеждая себя, что ему все равно, сидит Мия за своим столом или нет, он не торопился приводить в порядок свой собственный стол и изо всех сил старался не вспоминать о лежащей на нем Мии. Когда он, наконец, вышел из своего кабинета, его шаги замедлились, он увидел, как Мия что-то печатает на своем компьютере. Бросив быстрый взгляд на затемненный кабинет Дома, он испытал такое сильное облегчение, что чуть не упал на колени. Мия взглянула на него с улыбкой, быстро закрыла свой компьютер и встала.

Ему потребовалось все его мужество, чтобы не схватить ее за руку, пока они направлялись к лифту, и еще больше, чтобы не поцеловать ее, когда двери лифта закрылись и они стали спускаться в гараж. По дороге домой они не проронили ни слова, но когда он потянулся к дверной ручке, припарковав машину на подъездной дорожке, Мия внезапно остановила его, положив ладонь ему на руку. Он откинулся на спинку сиденья и вопросительно посмотрел на нее, но прежде чем успел спросить, все ли с ней в порядке, она протянула руку и притянула его к себе для поцелуя. Прежде чем он успел схватить ее и усадить к себе на колени, как ему хотелось, она отпустила его.

— Мне не нужно знать, что это значит... пока нет, — сказала она. — Сейчас мне достаточно этого. — С этими словами она вышла из машины, и к тому времени, как он пришел в себя, она уже была в доме и направлялась в свою комнату, предположительно, чтобы позаботиться о животных.

Она сказала ему именно то, что ему нужно было услышать, так почему, черт возьми, он не почувствовал облегчения?

* * *

— Привет, Вин, — сказала молодая женщина с лучезарной улыбкой, обнимая его за шею.

— Привет, милая, как дела? — услышала Мия, как спросил Вин, когда его взгляд скользнул по животу женщины. На его лице появилось странное выражение, но оно быстро исчезло, когда он протянул руку крупному мужчине, стоявшему позади женщины.

Мия сжала руки, когда женщина посмотрела в ее сторону. В последний раз, когда она видела Райли Синклер, та лежала без сознания на полу в сарае ее отца.

— Мия, это Райли Мэддокс, — сказал Вин, подходя и становясь рядом, его рука легла ей на поясницу.

— Привет, Мия, — сказала Райли, и, проигнорировав протянутую Мия руку, заключила ее в крепкие объятия.

— Привет, — удалось ей выдавить из себя.

— А это Гейб, — представил Вин. К ее удивлению, крупный мужчина тоже обнял ее, хотя, должно быть, почувствовал ее дискомфорт, потому что сделал это очень быстро.

Они были удивительно красивой парой, и как только Гейб отпустил ее, он попытался взять жену за руку. Даже когда они по очереди поздоровались с Бейном и Бриего, они продолжали держаться друг за друга. При виде этого Мию охватила зависть, и она задумалась, найдет ли когда-нибудь кого-то, с кем будет настолько близка, что поддержание физической связи станет таким же естественным явлением, как дыхание или прием пищи. Она не смогла удержаться и бросила взгляд на Вина, тоже наблюдающего за ней. Но она не придала значения этому взгляду, потому что часто ловила его на этом за последние три дня, с тех пор как сказала ему, что того, что у них есть, достаточно.

С тех пор он стал как одержимый. Она потеряла счет десяткам случаев и способов, которыми они занимались сексом. И с тех пор она не провела в своей комнате ни одной ночи. Но как бы ей ни хотелось верить, что он держал ее рядом, потому что не мог вынести разлуки с ней, логическая часть ее мозга напоминала, что он отчаянно пытался положить конец безумному влечению между ними. Он всегда старался выжать из ее тела все, что мог,

— Мия, не хочешь показать Райли животных? — Спросил Вин, сильнее впиваясь пальцами ей в спину. Она поняла, что он пытается отвлечь ее от мыслей, в которых она запуталась, и кивнула. Что-то застряло у нее в горле, когда она увидела, как Гейб наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на губах жены, и положил свою большую руку ей на живот. Рука Вина на ее спине напряглась, а затем исчезла. Она заставила себя отойти от него и подождала, пока Райли последует за ней вверх по лестнице.

— Мудак! — Завопил Перси, как только они вошли в комнату, а Райли рассмеялась, подойдя к птице и протянув руку.

— Он так хорошо выглядит, Мия, — сказала Райли, когда Перси, наконец, устроился у нее на руках, и она понесла его к кровати, чтобы сесть на нее.

Мия выпустила котят из собачьей переноски и наблюдала, как они подбежали к ногам Райли, чтобы осмотреть ее.

— О, ничего себе, они стали такими большими, — заметила Райли. — Ты уже дала им имена? — спросила она.

— Нет, — призналась Мия. — Я боялась, что будет труднее отпустить их, если дам им имена.

Райли понимающе кивнула.

— У меня так же, — сказала она. — Бедному Гейбу приходится ходить за мной по пятам с коробкой салфеток каждый раз, когда за одним из моих подопечных приезжает новая семья. Он постоянно напоминает мне, что это значит, что я смогу помочь еще одному питомцу, но это все равно тяжело.

Молодая женщина ласково говорила с Перси, гладила его, а затем осторожно посадила его обратно на жердочку, прежде чем опуститься на пол и поиграть с котятами. Было неловко находиться рядом с этой женщиной, подвергшейся такому ужасному насилию со стороны отца Мии.

— Как дела у Джорджи? — Спросила Райли, поднимаясь на ноги.

— Хорошо. Он на заднем дворе, — сказала Мия, помогая Райли собрать котят и усадить их обратно в клетку. Пока они шли на задний двор, Райли весело болтала о животных, которых сама воспитывала, и через несколько минут они обе сидели на траве и наблюдали, как Бриего ходит за Джорджи по двору.

— Логан сказал, что у Вина чуть не случился сердечный приступ, когда он увидел, как Джорджи бегает по заднему двору в тот первый день, — хихикнула Райли.

Мия поймала себя на том, что улыбается. Она не раз заставала Вина за тем, как он гладил поросенка, когда думал, что она не видит. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем она осознала, что Райли наблюдает за ней с нескрываемым любопытством. Понимающий взгляд в глазах женщины заставил Мию поискать безопасную тему для разговора.

— Когда тебе рожать? — Спросила Мия, взглянув на живот Райли.

— Через четыре месяца. Хотя иногда кажется, что через сорок, — сказала она.

— Тяжелая беременность?

Райли покачала головой.

— Нет, не совсем. Просто мы с Гейбом так взволнованы. Все это оказалось таким потрясающим сюрпризом, особенно учитывая, как тяжело все было до того, как мы узнали...

Райли побледнела и в ужасе посмотрела на Мию. Мия подсчитала в уме и медленно кивнула.

— До того, как мой отец... - прошептала она.

— Мия, прости меня. Я не хотела поднимать эту тему.

Молчание между ними внезапно стало тяжелым и неловким. Мия обхватила руками согнутые ноги и уставилась на воду.

— Я не знала, — наконец, сказала Мия. — В смысле, я знала, что он нехороший человек, но не знала, что он монстр, — пояснила она.

— Никто не винит тебя, Мия, — сказала Райли. — Ты спасла мою жизнь. Наши жизни, — сказала молодая женщина, положив руку на живот.

— Если бы я старалась лучше...

Райли покачала головой, и Мия вздрогнула, почувствовав, как рука Райли накрыла ее ладонь.

— Если бы ты подождала еще пять минут, прежде чем сбежать, или не зашла бы в тот сарай... - сказал Райли. — Меня не волнует «если». Меня волнует, что мы с моим ребенком все еще здесь. Меня волнует, что Илай вернулся домой к своей маме. И мне не безразлично, что у тебя хватило смелости поднять эту трубу и сделать то, что было необходимо.

Мия кивнула и была удивлена, когда Райли не отпустила ее.

Вместо этого она притянула руку Мии к своему животу и положила ее на определенное место. Под ее пальцами произошло едва заметное движение.

— Это... - спросила Мия.

Райли улыбнулась и кивнула.

— Думаю, она будет боксером, как ее отец, — задумчиво произнесла Райли.

— Ты знаешь, что это девочка?

— Да. Мы узнали об этом всего неделю назад.

— Поздравляю, — сказала Мия и, наконец, убрала руку, когда трепыхание прекратилось.

Их разговор касался всего: от детских имен до списка правил, которые Гейб уже придумал, чтобы защитить свою дочь от зла, которым являлись мальчики-подростки. Только спустя почти час, когда Вин позвал их на обед, Мия поняла, что они еще даже не говорили о работе Райли ветеринаром. Их беседа каким-то образом превратилась в нечто веселое, непринужденное и... легкое. Они были почти друзьями.

* * *

— Как прошел день? — Мия услышала, как спросил Вин, поглаживая пальцами ее руку.

— Думаю, хорошо. Она мне очень понравилась.

— Вы говорили о ветеринарных штуках?

Мия кивнула, прижавшись к нему. Было так странно вот так разговаривать с ним. Обычно за сексом следовал либо еще один секс, либо сон.

— Она сказала, что я могла бы как-нибудь прийти и посмотреть, как она работает.

— Это здорово. Гейб говорит, что у клиники все еще ошиваются всего несколько репортеров, пытающихся задавать Райли вопросы — вероятно, через пару недель они сдадутся.

Мия повернулась так, что оказалась лежащей на Вине, скрестив руки на его груди. Ее охватил трепет, когда он заправил прядь волос ей за ухо. Это было такое маленькое, но интимное движение. Черт возьми, становилось все труднее и труднее отделять свои эмоции от всего, что этот мужчина с ней делал.

— Думаю, мне нужно поговорить с прессой.

Его рука замерла на верхней части ее спины, он провел ей по волосам.

— Если ты этого хочешь.

— Я хочу нормальной жизни, но они никогда мне не позволят. Нет, если я сама не расскажу об этом. Возможно, даже тогда, — тихо сказала она. — Но я не могу продолжать надеяться, что все волшебным образом изменится само по себе. И я не хочу

Вин действительно напрягся под ней? Если и напрягся, то это прошло почти так же быстро, и он сказал:

— Сначала тебе нужно встретиться с полицией. Формально им все еще нужно твое официальное заявление. Бывший шурин Дома, Деклан — ведущий детектив по этому делу, так что все будет не так уж плохо.

— Хорошо, — ответила она. Она разжала руки и провела пальцами по его груди и плечам. Это была ее первая реальная возможность изучить его, и она намеревалась воспользоваться ею.

— Что это? — спросила она, когда ее пальцы коснулись маленького круглого шрама.

— Пулевое ранение, — пробормотал Вин, и от нее не ускользнули хриплые нотки в его голосе. Он явно наслаждался ее исследованием.

— Когда? — это все, что она спросила, прижавшись к нему губами.

— Ирак. Около семи лет назад.

— Ты служил в армии?

— Военно-морской флот. Я поступил на службу после того, как Рен ушел на базовую подготовку. Я стал морским котиком, но пуля в руку положила конец моей карьере. Повреждение нерва, — пояснил он.

Мия провела ладонями по его рукам, пока не нашла шрам от выхода пули.

— Ты скучаешь по этому? — спросила она.

— Иногда, — признался он. — Я никогда особо не увлекался бумажной работой, поэтому стараюсь при любой возможности встречаться с клиентами лицом к лицу. Кроме того, меня всегда привлекало использование собак в армии, поэтому я решил узнать больше об их дрессировке и начал внедрять эту услугу в нашей компании.

Мия взглянула на две темные тени, лежавшие на полу рядом с кроватью.

— С ними я чувствовала себя в полной безопасности, — пробормотала она, снова поднимая глаза на Вина. — В ту первую ночь после того, как Дом привез меня сюда, — пояснила она. — Я не могла заставить себя спать в спальне, потому что не смогла найти отвертку, чтобы снять двери с петель, поэтому спала в гостиной. Они не отходили от меня ни на шаг. Думаю, это был первый раз за действительно долгое время, когда я спала больше нескольких часов подряд.

— Я рад, Мия, — заметил Вин. — Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь снова боялась, — добавил он и притянул к себе для поцелуя. Она позволила ему хорошенько поцеловать себя, прежде чем отстраниться и начать спускаться вниз по его груди. Его напряженная длина прижалась к ее животу, и когда она просунула руку между ними, чтобы обхватить ее, Вин застонал. Она несколько раз нежно потянула его, продолжая опускаться все ниже, и, устроившись между его ног, взглянула на него снизу вверх. Было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его глаз, но она чувствовала, как напряглись мышцы под ее рукой, лежавшей на его бедре. Его дыхание участилось, и каждый раз, когда она ласкала набухающую эрекцию, его бедра слегка приподнимались.

Она, не спрашивая разрешения, наклонилась и осторожно провела языком по толстой головке. Вин втянул воздух от прикосновения, поэтому она сделала это снова. Солоновато-мускусный вкус сначала показался ей странным, но она поймала себя на том, что хочет большего, когда провела пальцем по его головке, а затем проследила за крупной жилкой у основания. Она позволила своим пальцам запутаться в жестких волосках у него в паху, а затем обхватила член и, удерживая пульсирующую длину, медленно втянула его в рот.

* * *

Вину потребовалась вся его выдержка, чтобы не приподнять бедра, проталкивая член в пухлые губы, только что сомкнувшиеся на нем.

Неопытность Мии была очевидна по тому, как осторожно она обращалась с ним, словно боялась сделать ему больно, но каждая ласка, каждый поцелуй разрушали железную хватку, которой он обладал, подавлять потребность своего тела взять больше из того, что она предлагала.

Ему, блядь, нужно было видеть ее.

С этой мыслью Вин пошарил вокруг в поисках лампы на прикроватной тумбочке, и когда комнату залил свет, его член выскочил изо рта Мии, когда она удивленно подняла глаза.

— Хочу смотреть, — выдавил он из себя и затаил дыхание, моля Бога, чтобы его поступок не положил конец ее вновь обретенному любопытству.

С его губ сорвался вздох, когда она снова втянула его в свой жар. На мгновение он почувствовал, как ее язык обвился вокруг его члена, а затем, к счастью, она втянула его еще глубже. Она слегка присосалась, приоткрыв рот, и Вин застонал от этого давления. Ей потребовалось еще несколько толчков, прежде чем она нашла свой ритм и начала сосать сильнее. Его собственное тело больше не могло выдерживать напряжения, и бедра приподнялись сами по себе, проталкивая член все глубже, пока ее не затошнило. Он попытался извиниться, но Мия внезапно снова прижалась к нему, ее горло расслабилось, пытаясь справиться с рвотным рефлексом. Когда он попытался отстраниться, чтобы не заставлять ее, Мия схватила его за основание и начала сосать всерьез. Он отказался от борьбы и подчинился.

Жар и давление на его член вскоре стали невыносимыми.

— Мия, я уже близко, — предупредил он.

Но его слова никак не замедлили ее. На самом деле, они возымели противоположный эффект, и когда она подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, продолжая поглощать его, Вин едва сдержался, чтобы не выругаться. Она была так чертовски красива. И он не сделал ничего, чтобы заслужить все, что она ему дала — давала с той ночи, когда лежала на его столе.

Вин закричал, когда его захлестнул оргазм. Ему удалось не сводить глаз с Мии, пока она пыталась проглотить бесконечные струи спермы, вырывающиеся из него, но вид того, как они вытекали у нее изо рта, был невыносим, и он наклонился и притянул ее к себе. Он никогда не любил пробовать на вкус свою сперму, но его вкус, смешанный со сладостью ее рта, был пьянящим. Но ему требовалось большего, и ей тоже, если судить по влаге, скопившейся у него на животе. Его руки сомкнулись на ее бедрах, и он потянул ее вверх и вперед, одновременно перемещая свое тело дальше по кровати.

— Вин? — спросила она в испуганном замешательстве, когда ее колени, наконец, оказались по обе стороны от его головы.

Он никак не предупредил ее, только обхватил руками ее бедра, прежде чем погрузить язык в ее тело.

— Вин! — закричала она, и он увидел, как она ухватилась за спинку кровати, чтобы не упасть. Потребовалось всего несколько неглубоких толчков и пара прикосновений к клитору, чтобы она опустилась и прильнула к его рту в поисках облегчения. Ее бедра дико задвигались, и он положил одну ладонь ей на попку, чтобы успокоить, и принялся усердно посасывать набухший

Прошло меньше минуты, прежде чем тишину комнаты нарушили ее стоны, и, бросив еще один взгляд вверх, он увидел, что она одной рукой теребит сосок. Он мог сказать, что она близка, и когда он глубоко проник в нее двумя пальцами, содрогнулась, а ее тело забилось в неконтролируемых конвульсиях. Волна за волной наслаждение накатывало на нее, и его пальцы были пропитаны доказательством ее освобождения. Он облизывал ее всю еще долго, после того, как ее дрожь утихла, и когда она, наконец, отодвинулась достаточно, чтобы поцеловать его, он понял, что единственное, что было лучше, чем вкус их совместного наслаждения во рту — то, как он бы смешался глубоко в ее теле.

Глава 8

Беседа с детективом Декланом Хейлом прошла так гладко, как и обещал Вин. Большой, грубоватый мужчина до смерти напугал Мию, когда вошел в конференц-зал «Барретти Секьюрити Груп», и когда Вин оставил их наедине, она мгновенно вернулась к своему прежнему поведению — замкнутости и молчанию. Но Деклан просто выключил магнитофон и продолжил болтать с ней о несущественном и даже сказал, что она напоминает ему его младшую сестру. За этим последовали рассказы о проделках Сильвии Хейл в детстве, заставившие Мию задуматься, что же именно Деклан мог найти общего между ними двумя. Но затем в его глазах промелькнула боль, пока он рассказывал, какой храброй была его сестра даже в последние дни борьбы с лейкемией. И когда он заявил, что видит в ней такую же силу, Мия поверила ему.

Она ожидала допроса. Ей задали несколько вопросов о ее детстве и поведении отца. Не было никаких обвинений. Все заняло меньше получаса, а потом закончилось, и Вин повел ее обратно к ее столу, сказав, что отвезет домой, если она почувствует себя слишком подавленной, чтобы работать. Когда она заверила его, что с ней все в порядке, он нежно поцеловал ее, прежде чем уйти к себе в кабинет.

— Все выглядит великолепно, Мия, — сказал Дом, протягивая ей папку. — Давай отправим, — добавил он.

Мия кивнула. На следующий день после того, как Дом спросил ее, не хочет ли она пожить у него и Логана, между ними возникла неловкость. По его тону было ясно, что он знает, что происходит между ней и Вином, но она не могла понять, кто его больше беспокоит — она или его брат. Он не давил на нее и не спрашивал, что происходит. Он просто сказал, что предложение остается в силе, если она передумает, и они больше не обсуждали это в течение последних двух недель.

— Дом? — позвала она, когда он возвращался в свой офис.

— Да?

— Я никогда... - неловко начала она. — Я никогда не благодарила тебя, — тихо сказала она. — За все, что ты для меня сделал.

— Мия… — начал он.

— Ты спас мне жизнь, — прошептала она. — Ты это знаешь, и я это знаю.

Дом вернулся к ее столу, и она была удивлена, когда он осторожно поставил ее на ноги и обнял. Он даже ничего не сказал, и она с удивлением обнаружила, что тонет в его объятиях. Но когда он, наконец, отпустил ее, то застал врасплох, сказав ей на ухо:

— Не позволяй ему оттолкнуть тебя, — прежде чем повернуться и уйти обратно в свой кабинет.

Это загадочное заявление не выходило у нее из головы еще долго после того, как Вин заехал за ней и они направились домой.

* * *

— Не спится? — Услышал Вин с порога.

Он поднял глаза и увидел Мию, стоящую в дверях его кабинета. На ней была только одна из его футболок, позволяющая ему отлично видеть ее стройные бедра и длинные ноги. Он покачал головой в ответ и не удивился, когда она заколебалась, не решаясь пройти дальше в комнату. Так продолжалось последние несколько недель. В спальне они были настолько близки физически, насколько это возможно для двух людей, но как только переступали порог этой двери, становились практически незнакомцами. И винить ему оставалось только себя. Чем больше времени он проводил с ней, тем труднее становилось сохранять эмоциональную дистанцию, поэтому он стал находить предлоги, чтобы сохранять и физическую дистанцию. В конце концов, она перестала приглашать его поужинать с ней или посмотреть фильм. Он убедил себя, что так будет лучше для нее, но это была лишь полуправда. Как бы сильно ей ни хотелось жить дальше, когда все закончится, ему нужно быть в состоянии отпустить ее.

Успехи, которых добилась Мия за недели, что прошли с тех пор, как он вернулся домой той ночью и обнаружил ее стоящей в дверях комнаты для гостей в окружении своих собак, были поразительными. Она не только чувствовала себя хорошо физически, но и быстро обретала уверенность в себе. Она больше не пыталась скрыть шрамы на своей шее и не прикасалась к ним, когда нервничала, как было вначале. Робкая дружба, завязавшаяся у нее с Райли, продолжала крепнуть, и он не раз заставал их смеющимися над чем-то, когда они вместе обедали в комнате отдыха в офисе в те дни, когда Райли не работала. Мия даже прониклась симпатией к Дому, и он часто ловил себя на том, что борется с завистью, охватывающей его всякий раз, когда Мия смеялась над чем-то, что говорил ей Дом. Все шло именно так, как и должно было, и он, блядь, ненавидел это.

— Могу ли я что-нибудь сделать, чтобы меня было достаточно для тебя, Вин?

Вин оторвался от своих мыслей и резко взглянул на нее. О чем, черт возьми, она говорила?

— Тебя достаточно, — машинально произнес он. — Более чем достаточно.

Мия обхватила себя руками.

— Тогда почему ты не хочешь со мной разговаривать?

Он собирался сказать, что разговаривает с ней, но они оба знали, что это неправда, поэтому он не стал утруждать себя.

Мия, наконец, кивнула, когда он не ответил, а затем отступила на несколько шагов, прежде чем спросить:

— Не мог бы ты позвонить завтра репортеру?

Она не стала дожидаться ответа, повернулась и ушла. И он не удивился, обнаружив, что его кровать пуста, когда, наконец, заставил себя вернуться в свою комнату пару часов спустя.

* * *

— Уверен, что не хочешь пойти? — в третий раз спросил его Дом, пока они ждали, когда Мия спустится вниз.

Черт возьми, да, он хотел пойти. На самом деле, он вообще не хотел, чтобы Мия это делала.

Одно дело побеседовать с Декланом, но совсем другое

— Мы это уже обсуждали, Дом, — раздраженно бросил он. — Любая связь со мной и единственным безопасным местом, которое у нее есть, исчезнет, — пробормотал он.

— Черт возьми, Вин, — возразил Дом. — Ей нуженты, а не я.

Все тело Вина напряглось от гнева, из-за того, что брат сказал ему то, что он и так знал, но прежде чем успел выплеснуть все свое раздражение на Дома, он услышал шаги и, подняв глаза, увидел, что Мия спускается по лестнице. На ней было простое бледно-голубое платье, которое она заказала через Интернет в начале недели с его счета, только после того, как он согласился принять пачку наличных, которую она протянула ему для оплаты. Это была их первая настоящая ссора, но она была непреклонна и сказала ему, что, если он не возьмет деньги, она наденет ненавистное желтое платье. С той ночи, когда она вернулась в свою комнату, они поговорили только на следующий день, когда он подтвердил, что попросил Дома организовать интервью с репортером, а затем позже, в тот же день, когда Мия попросила его вернуть все двери в ее комнате на петли. Она, по сути, отгораживалась от него, и он ничего не мог с этим поделать.

— Ты прекрасно выглядишь, — услышал он слова Дома, и ему захотелось ударить его просто за то, что он был рядом. И когда Мия робко улыбнулась его брату, Вин почувствовал, как у него сжимаются кулаки.

— Я напишу тебе, когда мы выйдем из отеля, — сказал Дом, открывая дверь. Вин сумел кивнуть. Репортер согласился на интервью в местном отеле. По плану, Дом должен отвезти Мию к себе домой на случай, если за ними будут следить. Гараж в здании Дома обеспечивал уединение и безопасность, необходимые Мии для того, чтобы пересесть в ожидавший внедорожник Вина.

Он должен был что-то сказать Мии — хотя бы пожелать ей удачи. Но он не мог решиться заговорить, поэтому промолчал, и Мия, выходя из дома, бросила на него лишь быстрый взгляд. Разочарованный взгляд Дома, когда он уходил, заставил Вина захлопнуть дверь.

Шли часы, он пытался занять себя работой, но был слишком взвинчен и в итоге оказался у Дома почти на час раньше назначенного времени встречи. Он несколько раз писал Дому сообщения, но только когда увидел, как Логан выходит из лифта, ведущего из их с Домом пентхауса, и направляется к своей машине, он понял, что с брата хватит его домогательств.

— Привет, — сказал Логан, забираясь на пассажирское сиденье. — Дом говорит, и я цитирую: «Скажи ему, чтобы он, блядь, перестал мне писать и тащил свою жалкую задницу сюда». Я надеюсь, Дом был прав, когда сказал, что ты не станешь убивать гонца.

— Он хотя бы сказал, как все прошло? — Спросил Вин.

— Я думаю, они поздно начали, — ответил Логан.

Это привлекло внимание Вина.

— Почему? Мия была расстроена? Этот репортер что-то ей сказал?

Логан поднял руки.

— Я не знаю подробностей.

— Блядь, — прорычал Вин, хлопнув ладонью по рулю.

— Почему ты не поехал, Вин? — Внезапно спросил Логан. — И не заморачивайся насчет того, что репортер не должен тебя видеть. Я на это не куплюсь. И Дом, кстати, тоже.

Любовник Дома, несомненно, прошел долгий путь с того дня, как они познакомились. Вин ждал Дома в его квартире после продолжительной поездки на Ближний Восток, когда Дом и Логан вернулись после совместного уик-энда, и они как раз собирались обняться, прежде чем он дал им знать о своем присутствии. Вин понятия не имел, что его брат бисексуал, поэтому то, что он увидел его с мужчиной, стало для него полной неожиданностью. Его первым впечатлением о Логане было то, что он был слишком тихим и кротким для такого напористого от природы человека, как Дом, но прошло совсем немного времени, прежде чем он изменил свое мнение. У этого человека была добрая душа, но он отчаянно защищал людей, которых любил, особенно Дома.

Вин, наконец, вздохнул.

— У меня для тебя нет ответа, Логан. По крайней мере, хорошего ответа.

Логан, казалось, обдумывал свои слова.

— Ты помнишь тот день, когда мы встретились?

— Я помню, вы с моим братом собирались...

— Ладно, — перебил Логан, и Вин с трудом сдержал улыбку. — Я слышал, как ты с ним разговаривал. Ты помнишь, что ты ему сказал?

Вин вспомнил, но промолчал, так как знал, к чему все идет.

— Ты сказал, что не каждому выпадает один шанс, не говоря уже о двух. Что, если она — твой шанс, Вин?

— Проблема в том, что я в нее не влюблен, Логан.

Вин не отрывал взгляда от лобового стекла машины, но все равно чувствовал на себе взгляд Логана.

— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты ужасный лжец? — раздраженно спросил Логан, прежде чем выйти из машины и направиться обратно к лифту. Вин хотел посмеяться над иронией вопроса Логана, потому что Мия сказала ему именно это. Очевидно, единственный, кого он продолжал дурачить в этот момент, был он сам.

* * *

— Нет.

Поднимаясь по лестнице, Вин едва сдержался, чтобы не выругаться в ответ на последнюю реплику Мии. Пока что все, что он получил, когда спросил, как прошло интервью — это «отлично», еще одно «отлично», когда спросил, был ли репортер приятным, и теперь «нет», когда он спросил ее, не голодна ли она.

Он знал, что ему следует оставить все как есть, но из-за того, что Логан отчитал его за это дерьмо, а его брат безостановочно бросал на него разочарованные взгляды, с Вина было достаточно. Он поднялся по лестнице и распахнул дверь в ее комнату. По крайней мере, она не заперла ее, потому что это было бы настоящей занозой в заднице. Но его облегчение было недолгим при виде нелепого пакета для мусора, лежащего на ее кровати.

— Мудак!

Вин проигнорировал возмущенную птицу и сосредоточил свое внимание на Мии, которая вышла из гардеробной с охапкой одежды в руках. Она даже не замедлила шаг, когда увидела его.

— Ты сказала, что того, что у нас есть, достаточно, — услышал он свой голос.

— Было. Это больше не так.

— Ты знаешь, почему я не смог пойти сегодня.

— Да, я точно знаю почему, — пробормотала она. — По той же причине, по которой ты не разговаривал со мной неделями, по той же причине, по которой ты не смотрел на меня, когда трахал.

Он не был уверен, что беспокоило

— Я смотрел на тебя, — запинаясь, произнес он.

Мия рассмеялась.

— Может, твои глаза и были открыты, но ты не смотрел на меня.

Она снова скрылась в шкафу и вернулась с еще несколькими вещами.

— Ладно, если хочешь уехать, я подвезу тебя утром.

— Дом скоро будет здесь. Он одолжит грузовик Гейба. Клетка Перси поместится на заднем сиденье, а Джорджи сможет поехать в кабине. Все остальные поместятся во внедорожник Логана.

Что за х уйня?

Его захлестнул гнев.

— Значит, вы с Домом все сегодня спланировали?

— Я спланировала. Дом согласился помочь. Это то, что друзья делают друг для друга, — выпалила она. Она достала из тумбочки несколько листов бумаги и показала их ему, прежде чем бросить на кровать.

— Квитанции за одежду, — сказала она, завязывая мусорный пакет. — Дом согласился оплатить расходы из моей следующей зарплаты. Он отдаст тебе наличные, когда приедет.

— Мне не нужны его ебаные деньги! — зарычал Вин.

— Мои деньги, — возразила она, прежде чем схватить пакет с кровати и протиснуться мимо него. Он ненавидел то, какой спокойной и невозмутимой она была, в то время как он чувствовал, будто трещит по швам.

— И это все? — крикнул он, спускаясь вслед за ней по лестнице. — Ты просто уходишь?

Мия не ответила, и он схватил ее за руку, когда она потянулась к дверной ручке. Его намерением было остановить ее движение вперед, но его прикосновение, казалось, столкнуло ее в пропасть, над которой она висела, потому что она замахнулась на него. Первый удар пришелся ему в челюсть, а второй скользнул по щеке. Он успел перехватить ее руку, прежде чем она ударила его снова, но этого было недостаточно, чтобы усмирить ее, и она отчаянно сопротивлялась в его объятиях.

— Ты был мне нужен, сукин сын! — закричала она.

— Прекрати, — сказал он, когда она продолжила сопротивляться.

Слезы потекли по ее лицу, она снова и снова повторяла, что он был нужен ей, и каждый раз, когда говорила это, он чувствовал себя так, словно она пыряла его ножом.

— Прости, — прошептал он, пока она продолжала повторять это между сдавленными рыданиями.

В конце концов, она успокоилась и не сопротивлялась, когда он притянул ее к своей груди. Но напряжение не покидало ее тела, и когда она оттолкнулась от него обеими руками, он отпустил ее. Она вытерла мокрое лицо рукавом.

— Я подумала, что если дам тебе достаточно времени, ты сможешь смириться с тем, что мы такие разные. Я думала, ты поймешь, что мой возраст — всего лишь цифра. Что я не искала тебя для того, чтобы ты заботился обо мне. Что я могла бы стать чем-то большим, чем просто жертвой.

Она наклонилась поднять мусорный пакет с пола, куда он упал во время их драки.

— Я заставила этого репортера ждать больше часа, потому что была уверена, что ты появишься. Потому что ты был мне так нужен... - прерывисто прошептала она, вслепую нащупывая за спиной дверную ручку.

Когда она повернулась, чтобы уйти, голос Вина дрогнул, произнося:

— Мия, пожалуйста, не оставляй меня.

Глава 9

Мия попыталась заставить себя уйти, но тело не слушалось разума, и она просто застыла на пороге. Бейн и Бриего, которые оба были снаружи, вошли в дверь, возбужденно виляя хвостами. Но чувствительные животные, казалось, уловили напряжение, повисшее в воздухе, и оба тихо уселись на пол.

— Я хотел верить, что не нужен тебе, — услышала она слова Вина. — Потому что, если я был тебе не нужен...

Когда он не продолжил, Мия заставила себя повернуться. Его голова была низко опущена, он уставился на свои руки, которые рассеянно потирал, но именно блеск слез на его лице заставил ее тихо закрыть дверь.

— Мои братья нуждались во мне, чтобы сохранить нашу семью, несмотря на то, что именно я разрушил ее. Рафу было нужно, чтобы я сдержал свое обещание вернуть его домой. Рену нужно, чтобы я нашел его. Дом нуждался во мне, когда хоронил свою жену, — прошептал Вин срывающимся голосом.

Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза, и у него вырвалось душераздирающее рыдание.

— Моя малышка нуждалась во мне, чтобы защитить ее от матери, которой она была не нужна.

Мия понятия не имела, о чем он говорит, но ей не нужны были подробности, она сократила расстояние между ними и обняла его.

— Я так же совсем не хотел подвести тебя, — прошептал он ей в шею, когда горячие слезы потекли по ее коже, и его руки сомкнулись на ее талии.

— Ты не подвел, — мягко сказала она. — Ты никого не подвел, Вин.

Вин прижался к ней, обе собаки внезапно вскочили и исчезли в боковом коридоре. Мгновение спустя снаружи послышался лай и звук мотора.

— Дом здесь, — сказал Вин, отпуская ее и вытирая слезы ладонями. Мгновение спустя дверь распахнулась, и Дом застыл при виде них.

— Привет. Все в порядке? — с трепетом спросил он, закрывая за собой дверь. Его взгляд метался от Вина к Мии.

— Прости, что заставила тебя проделать весь этот путь, Дом, но я передумала, — сказала она.

Она услышала, как Вин резко вздохнул у нее за спиной.

— Без проблем, — сказал Дом, хотя он был явно сбит с толку происходящим. — Ты уверена? — спросил он ее, когда его взгляд упал на брошенный мусорный пакет.

— Уверена, — ответила она.

— Хорошо, — сказал Дом, берясь за дверную ручку.

— Дом, можно с тобой поговорить, прежде чем ты уйдешь? — услышала она, как спросил Вин.

Дом кивнул. Мия потянулась за пакетом и направилась к лестнице, но Вин поймал ее за руку, когда она проходила мимо. Она позволила ему отвести себя в гостиную, и когда он усадил ее на диван рядом с собой, то не оставил между ними никакого пространства и не выпустил ее руку. Дом опустился в кресло рядом с диваном.

— Дом, мне нужно сказать кое-что, что я должен был сказать тебе давным-давно, но мне было стыдно. — Вин крепче сжал ее руку. — Это я рассказал папе о том, что мама ему изменяет, — прерывисто прошептал он.

Дом, казалось, был ошеломлен этим признанием, но промолчал, чтобы Вин мог закончить.

— Я был так зол на нее, — признался он. — Все, о чем я мог думать, это о том, как она лгала ему... нам.

Вин отпустил руку Мии, чтобы, опустив голову, провести пальцами по волосам. Мия поддерживала их контакт, положив руку ему на

— Я никогда не думал, что он сделает то, что сделал, — хрипло сказал Вин.

— С чего бы тебе было так думать? — Мягко спросил Дом. — В гневе он ни разу не поднял руку на меня, нее... любого из нас. Ты никак не мог догадаться, Вин.

Вин покачал головой в ответ на слова брата.

— Я всегда был ближе к ней, чем к нему, но если бы я узнал о таком, то поступил бы так же, — сказал Дом.

Это, казалось, удивило Вина, и он поднял на него глаза.

— На тебе всегда лежала такая большая ответственность, Вин. Даже до того, как они умерли. Но ты был еще ребенком.

— Я обещал, что мы будем вместе.

— Были некоторые вещи, которые ты просто не мог контролировать, Винни, — сказал Дом. — Мы потеряли Рафа из-за несправедливой системы. И Рен... если кто и может выжить, так это Рен. Ты научил его этому, Винни. Как быть сильным. Как верить — ты научил нас всех этому. — Дом потянулся, чтобы взять Вина за руку. — Ты чертовски хороший старший брат, Вин. Я просто хочу, чтобы ты начал в это верить. — Вин коротко кивнул, и Дом встал и наклонился, чтобы поцеловать его в макушку. — Позвони мне утром, — прошептал он и вышел из комнаты.

Мия взяла Вина за руку и ласково сказала:

— Давай ляжем спать, хорошо?

* * *

— Как прошло интервью? — Спросил Вин, крепче обнимая Мию за талию. Как только они легли на кровать, он притянул ее спиной к себе, так что между ними не осталось пространства, но этого все равно казалось недостаточно... Он был так близок к тому, чтобы потерять ее.

— Страшно, — сказала Мия, и он почувствовал, как ее пальцы ласкают его, лежащие на ее животе. — Репортер показался мне милым, и Дом сказал, что я хорошо справилась.

Вин наклонился, чтобы поцеловать ее в затылок.

— Прости... - начал он, но Мия повернула голову и прервала его слова поцелуем. Это продолжалось несколько долгих секунд, прежде чем она отстранилась.

— Просто обними меня, хорошо, Вин? — сказала она, снова прижимаясь к нему.

Это он мог. Как бы ему ни хотелось попытаться понять, что произойдет дальше, он был абсолютно уверен в том, что она будет рядом. Она видела его в самом уязвимом состоянии, но осталась. Когда он больше всего в ней нуждался, она осталась.

— Расскажи мне о ребенке, — услышал он ее шепот, и непроизвольная боль пронзила его.

Как бы ему ни было ненавистно вспоминать то время в своей жизни, он был обязан рассказать ей всю правду.

— Это было почти семь лет назад, — сказал он. — Элизе было двадцать три, когда я встретил ее — она работала администратором в спортзале, куда я ходил. Сначала мы просто флиртовали, потом стали встречаться случайно. Мне нравилось, какой веселой и непосредственной она была, но когда я узнал ее получше, она начала рассказывать мне о трудных временах, которые у нее были с тех пор, как умерли ее родители, а брата отправили на службу. Она никогда не говорила об этом прямо, но я знал, что у нее были финансовые трудности. Она продолжала говорить мне, как сильно любит меня и что хочет построить со мной совместную жизнь. Через несколько месяцев я попросил ее переехать ко мне.

Он не осознавал, что молчал какое-то время, пока Мия не сжала его руку крепче.

— Что произошло? — мягко спросила она.

— Мне не потребовалось много времени, чтобы понять: все, что слетало с ее губ с того дня, как мы встретились, было ложью. Ее родители были живы и здоровы и каждый месяц присылали ей деньги на обучение и проживание — они думали, что она все еще учится в аспирантуре, но она бросила учебу шестью месяцами ранее. У нее вообще не было брата — думаю, она решила, что я с большей симпатией отнесусь к кому-то, у кого есть член семьи, служащий в армии. И было, по меньшей мере, полдюжины других парней, с которыми она встречалась на стороне. Но когда я ее выгнал, она сказала, что беременна от меня. Даже несмотря на то, что мы предохранялись, я знал, что всегда существовала небольшая вероятность того, что это может случиться.

Мия повернулась в его объятиях, держась на достаточном расстоянии, чтобы видеть его. Ему было неприятно смотреть ей в глаза, когда он вспоминал худшее время в своей жизни, не считая потери родителей и братьев, но она провела пальцами по его волосам и не стала настаивать на продолжении.

— Я отвел ее на УЗИ, чтобы доказать, что она говорит правду. Когда я услышал биение сердца... - прошептал он, прежде чем его голос сорвался и ему понадобилось перевести дыхание. — Когда я услышал его, я понял, что он мой. Даже если у него не моя ДНК, в глубине души я уже решил, что это мой ребенок, и я хотел его больше всего на свете, — признался он.

Он не осознавал, что по его лицу текут тихие слезы, пока Мия не вытерла их.

— Она не раз угрожала избавиться от ребенка, если я не дам ей денег на одежду, квартиру, машину... Список был бесконечным. В конце концов, я договорился с ней о том, что заплачу ей за вынашивание ребенка до срока. Она согласилась отказаться от своих прав за миллион долларов, и я заплатил ей половину в качестве задатка. Однако я совершил ужасную ошибку. Я думал, что ее жадность окажется сильнее, чем ненависть ко мне. Возможно, если бы я дал ей меньше аванса...

— Она не оставила ребенка? — Спросила Мия.

Он покачал головой.

— Она заплатила какому-то врачу с приостановленной лицензией, чтобы тот сделал аборт на позднем сроке. Но сначала она убедилась, что это девочка, и прислала мне снимок УЗИ и открытку...

Его голос прервался от резких рыданий.

— Она прислала ебаную фотографию... - с трудом выдавил он из себя. В тот день, когда он открыл эту открытку и даже сейчас, он видел, как это ужасное изображение вываливается из него на кухонный стол, его затошнило, как тогда.

Он понятия не имел, сколько времени прошло, прежде чем слезы утихли и он смог выровнять дыхание. Руки Мии обвились вокруг него, и она прижала его голову к своей груди, шепча ему на ухо ласковые, успокаивающие слова. Когда она прошептала:

— Я люблю тебя, Вин, — его сердце чуть не остановилось.

При этих словах его охватила радость, но за ней быстро последовал ужас. Что, если она просто была

Боже, он, и правда, любил ее, но слова застряли у него в горле. Она была молодой, доброй и красивой, и вся жизнь была у нее впереди. Она беспокоилась о том, что ее может оказаться недостаточно для него, но правда заключалась в том, что его могло быть недостаточно для нее.

Он изо всех сил пытался найти нужные слова, но Мия решила проблему, когда наклонилась и поцеловала его. После этого у него не осталось слов.

* * *

— Мия, проснись, детка.

Мия еще плотнее закопалась в одеяло, и мягкий материал скользнул по ее коже. Прошлая ночь была наполнена эмоциями, и то, что Вин не сказал ей, что тоже любит ее, было ужасно. Но потом он занялся с ней любовью, и все сомнения, которые у нее были относительно его чувств, исчезли, потому что она увидела то, что ей нужно было увидеть, когда их взгляды встретились, а тела соединились. Он, наконец-то, посмотрел на нее и позволил ей увидеть себя — каждую свою частичку. С чем бы он ни боролся, она знала, что рано или поздно слова к нему придут.

Большие руки развернули ее, а затем нежные поцелуи коснулись ее губ. Как только она открылась ему, он навалился на нее всем своим весом, но, почувствовав ткань его одежды под своими ладонями, она заставила себя открыть глаза.

— Ты собираешься сегодня на работу? — спросила она. Для Вина не было чем-то необычным работать в субботу, но она надеялась, что после вчерашнего адского дня они смогут просто провести немного времени вместе. Ей потребовалось время, чтобы осознать, что то, что на нем надето, совершенно не подходило для работы или для выходного дня дома. Это была та же одежда, в которой он был в ночь, когда вернулся домой и обнаружил, что она прячется в его домашней одежде.

Она мгновенно села, не обращая внимания на одеяло, что опасно низко сползло ей на грудь.

— Рен? — быстро спросила она, и ее тело напряглось от беспокойства. Вин кивнул.

Ее охватил страх, потому что она знала, какая опасность подстерегает Вина, но надежда, охватившая ее, была еще сильнее. Вину нужно было вернуть своего брата. Ему нужно было вернуть Рена домой.

— Этим утром мы получили анонимное электронное письмо с указанием местоположения по GPS. Это рискованно…

— Иди, — быстро сказала она. — Иди и найди его.

Казалось, Вин почувствовал облегчение и украл еще один поцелуй.

— Дом и Логан останутся с тобой, — начал он. Мия хотела возразить, но он заставил ее замолчать еще одним поцелуем. — Пожалуйста, Мия, мне нужно знать, что ты в безопасности, пока меня не будет.

— Да, ладно, — быстро сказала Мия. — Будь осторожен, — прошептала она.

— Буду, — сказал он, прежде чем поцеловать ее еще раз. Его взгляд задержался на ней, а затем он отстранился. — Я скоро вернусь, — быстро сказал он и поспешил из комнаты. Входная дверь открылась и через мгновение закрылась, и она поймала себя на том, что зажмуривает глаза и быстро молится, прося Бога вернуть ей Вина в целости и сохранности. А потом ее мысли переключились на Рена, и она, черт возьми, понадеялась, что брат, которого Вин ищет, был тем, кого он потерял.

* * *

У Мии внутри все сжалось при виде Логана и Дома, обнимающихся на кухне. За последнюю неделю, что они гостили у нее в доме Вина, она привыкла к поцелуям украдкой двух мужчин и долгим, полным эмоций взглядам, но звук тихого плача Дома заставил панику пронзить все ее нервные окончания. Слова вырывались у нее сами собой, пока она стояла на пороге кухни. Как она переживет, если ей скажут, что с Вином что-то случилось?

Дом, наконец, заметил ее и освободился от Логана.

— Они нашли его, Мия, — сказал Дом, смеясь. — Он жив.

Ей потребовалось немало времени, чтобы понять, что Дом говорит о Рене и что именно это было причиной его слез. Она сократила расстояние между ними и обняла Дома. Она почувствовала, как Логан обнял ее, когда присоединился к ним, и наслаждалась тем, как приятно было быть частью этого эмоционального момента. Дом, наконец, отпустил их обоих и схватил полотенце со стойки, чтобы вытереть свое влажное лицо.

— Вин сказал, что его нашли в пещерах близ БаМияна в Афганистане. Он в довольно тяжелом состоянии, но был в сознании, когда его нашли. Его отправили лечиться в Германию, — сказал Дом.

— А с Вином все в порядке? — Спросила Мия, и ее голос немного дрогнул.

— С ним все хорошо, Мия. Он в безопасности, — сказал Логан, успокаивающе похлопав ее по руке.

— Он попытается позвонить тебе сегодня вечером, — добавил Дом.

— Он знает, когда они смогут вернуться домой? — спросила она.

— Вероятно, потребуется, по меньшей мере, неделя или больше, чтобы стабилизировать состояние Рена, а затем его нужно будет допросить, прежде чем Вин сможет забрать его домой, — Дом перевел взгляд на Логана. — Рен возвращается домой, детка, — пробормотал он, и Логан ласково улыбнулся ему, прежде чем снова обнять. Ей показалось, что она слышала упоминание имени Рафа, но не была уверена и не хотела нарушать интимный момент, поэтому направилась обратно в комнату Вина... в их комнату.

Глава 10

Прошло три мучительных недели, прежде чем Вин, наконец, сказал, что они едут домой. Мия ухитрялась продолжать работать на своей новой работе в бухгалтерии, куда Дом устроил ее после возвращения своей помощницы, но это было нелегко. Ее интервью было опубликовано на следующий день после отъезда Вина, и средства массовой информации стали еще более настойчивыми в ее поисках. Они все еще не смогли отследить ее до дома Вина, но только потому, что Дом тщательно спланировал, как незаметно проводить ее в офисное здание и выводить из него.

Не раз он отправлял ее с кем-нибудь из своих сотрудников, в то время как Дом отвлекал прессу заявлениями о том, что ему ничего не известно о ее местонахождении. Было несколько случаев, когда он даже чувствовал себя достаточно неуютно, чтобы вернуться в дом Вина, опасаясь, что приведет туда прессу, поэтому именно она и Логан, вместе с другими телохранителями, проводили вечера, патрулируя территорию вместе с собаками.

Ночные звонки Вину помогали ей справляться со всем этим хаосом, и когда вчера

— Мия, они здесь, — услышала она голос Логана, доносившийся снизу.

— Хорошо, — сказала она, закончив готовить третью гостевую комнату для Рена.

Хотя после отъезда Вина она не пользовалась своей комнатой, Перси и котята все еще были там, поэтому она решила устроить Рена в комнате, которую занимали Дом и Логан.

— Давайте, ребята, — сказала она Бейну и Бриего, которые послушно остались на месте, услышав шум подъезжающей машины.

Она отвела собак в комнату Вина и заперла их там, подозревая, что бедный Рен, вероятно, будет слишком подавлен, чтобы справиться со всем сразу. Она поспешила вниз по лестнице как раз в тот момент, когда открылась входная дверь, и ее сердце остановилось при виде Вина. Он встретился с ней взглядом, и ей больше всего на свете хотелось броситься в его объятия, но вид молодого человека, стоявшего прямо за ним, заставил ее остаться на месте.

Рен выглядел в сто раз хуже, чем она могла себе представить. Она видела его фотографии по всему дому Вина, а также более старые снимки, на которых четверо братьев были моложе. Рен был такого же роста, как Дом, но более худощавого телосложения, как Вин. На фотографиях он всегда улыбался или как-то дурачился, а его глаза были полны жизни. Мужчина, вошедший в дом, даже отдаленно не походил на молодого человека с фотографий.

Пустые, безжизненные глаза смотрели прямо перед собой, а его фигура, напоминавшая скелет, была слегка сгорблена, как будто ему больно ходить. Шрамы, которые она могла видеть, покрывали кожу, в том числе и его лицо, выглядевшее осунувшимся и бледным.

— Рен? — услышала она шепот Дома с дальнего конца гостиной, а затем мужчина притянул Рена к себе. Рен не отреагировал и не произнес ни слова, но его руки поднялись, чтобы на мгновение обнять брата в ответ.

Вин воспользовался моментом, чтобы быстро подняться по лестнице и запечатлеть поцелуй на ее губах.

— Привет, — тихо сказал он, и его глаза стали светлее, чем она когда-либо видела.

— Привет, — ответила она.

— Он сейчас очень подавлен. Как думаешь, вы с Логаном могли бы... - начал Вин.

— Да, конечно, — без колебаний ответила она. — Мы собирались приготовить что-нибудь на ужин, — сказала она, взглянув на Логана, державшегося в стороне от группы. Он, похоже, тоже почувствовал, что для младшего Барретти это было слишком.

Вин кивнул и украдкой поцеловал ее еще раз. Она проскользнула мимо него и поспешила туда, где стоял Логан, но не успела, как ее глаза внезапно встретились с глазами Рена. Холодок пробежал у нее по спине от мрачного взгляда, который он на нее бросил, но заставила себя не обращать на это внимания и последовала за Логаном на кухню.

* * *

Вин вздохнул, когда, наконец, погрузился в Мию так глубоко, как только мог. Он целовал ее, пока ее тело приспосабливалось к нему, но когда почувствовал, как напряглись ее мышцы, давление стало слишком сильным, он начал двигаться.

— Такая красивая, — пробормотал он между поцелуями. — Такая охуенно идеальна.

— Я скучала по тебе, — прошептала Мия, обхватив его ногами.

Ее руки скользили по его спине, ногти царапали его разгоряченную кожу, а бедра приподнимались навстречу каждому его толчку.

Вин прижался к Мии всем телом, так что они соприкасались повсюду, а его бедра прижались к ее бедрам. Его потребность в ней была слишком велика, и он просунул руку между их телами, чтобы потереть пальцами ее клитор. Она застонала от этого прикосновения, и ее тело сжалось вокруг него еще сильнее.

— Кончи для меня, — сказал он, меняя угол наклона бедер. От этого движения ее охватил оргазм, и ему удалось заглушить ее крик удовольствия ртом, пока долго и сильно кончал в нее. Он довольствовался тем, что просто целовал ее, пока удовольствие медленно покидало его тело, и ему пришлось заставить себя отпустить ее достаточно надолго, чтобы избавиться от презерватива. Но в ту секунду, когда он снова забрался в постель рядом с ней, она прижалась к его груди, обхватив пальцами его бок, словно не давая ему снова покинуть ее.

С тех пор как пришло неожиданное электронное письмо с информацией о предполагаемом местонахождении Рена, Вин был на взводе. В прошлом, когда появлялись подобные зацепки, он был более чем готов сесть в самолет, но на этот раз испытывал лишь легкое нежелание. И не только из-за страха, что эта зацепка окажется в очередной раз ложной, как и многие другие. Нет, он не решался оставить Мию с таким количеством вопросов, на которые у них не было ответов. Ее безопасность также была для него на первом плане, потому что знал, что ее интервью взбудоражит средства массовой информации, не говоря уже о слишком молчаливом сообщнике ее отца. Тот факт, что она с такой готовностью отпустила его, а также ее молчаливое согласие на то, чтобы Дом и Логан остались с ней, придали Вину решимости, необходимой для того, чтобы сесть в этот самолет.

Поездка была долгой и изнурительной, но он и его команда были ошеломлены, обнаружив, что зацепка действительно подтвердилась. Эвакуация прошла гораздо легче, чем он думал, поскольку у них был элемент неожиданности, и семеро террористов, охранявших Рена, были убиты прежде, чем кто-либо из них успел хотя бы выстрелить. Когда они, наконец, нашли дыру глубиной десять футов и шириной шесть футов в темной пещере, Вин подумал о самом худшем, особенно когда один из его людей посветил фонариком в дыру и все, что они увидели — распростертое на земле тело. Спускаться в ту дыру было самым трудным делом в жизни Вина, и когда он перевернул тело и узнал некогда красивые черты своего брата, изуродованные грязью и кровью, Вин был уверен, что они опоздали. Но потом он почувствовал слабый пульс на тощей шее брата, и когда прошептал имя Рена, его брат открыл глаза. Все, что произошло после этого, было как в ускоренной перемотке.

Полет в Ландштуль, Германию,

В последующие дни Рен почти ничего не говорил, но расспрашивал о Доме, а также о новостях о Рафе, что дало Вину надежду, в которой он нуждался, на то, что часть его брата все еще существует в искалеченном теле. Раны Рена были обширными, включая бесчисленные переломы и шрамы — доказательства того, что его неоднократно пытали. Вину не разрешили присутствовать при разборе полетов, которому подвергся Рен, но, судя по взглядам офицеров, после этого покинувших больничную палату, то, что произошло, выходило за рамки самых страшных кошмаров Вина. Даже когда Рен, наконец, поправится физически, его психическое выздоровление будет долгой и мучительной борьбой, в которой Вин не был уверен, что даже такой сильный человек, как Рен, сможет победить.

— Ты беспокоишься о нем, — услышал он слова Мии.

Вин вздохнул и провел пальцами по ее спине.

— Он мало говорит, — сказал Вин. — А его глаза...

— Ты больше не видишь в них своего младшего брата, — заметила Мия.

— Я знаю, на это нужно время — логическая часть меня продолжает напоминать об этом. Но я думал, что смогу увидеть, каким человеком он стал к настоящему времени. Он не позволяет мне прикоснуться к нему. Когда Дом обнял его внизу, я подумал, что он вот-вот взорвется.

— Он сильный, Вин. Возможно, он уже никогда не будет таким, как прежде, но он вернется к тебе.

Боже, он надеялся, что она права. Потому что было бы величайшей жестокостью, наконец-то, спася Рена, потерять его для самого себя.

* * *

Мия осторожно отвела Джорджи в сарай на вечер и накормила ужином. Она заперла калитку, которую садовник Вина установил для содержания свиньи в задней части небольшого здания, но оставила открытой входную дверь, чтобы Бейн и Бриего могли использовать сарай в качестве укрытия на случай, если ночью пойдет дождь. Это была идея Вина — держать собак на улице с тех пор, как Рен появился здесь три дня назад. Хотя собаки не проявляли явной агрессии по отношению к Рену в те несколько раз, когда он выходил из своей комнаты, Вин заметил, что обе собаки держались на расстоянии от тихого человека. Сам Рен, похоже, не испытывал к ним особой симпатии и не предпринимал никаких попыток взаимодействовать с ними. Конечно, он ни с кем не общался, включая своих братьев. Дошло до того, что убитый горем Дом согласился оставить Рена в покое и не навещать до тех пор, пока Рен не даст понять, что готов к большему.

Мия вышла из сарая и направилась к дому, ее взгляд автоматически метнулся к окну Рена. По телу пробежала дрожь, когда она увидела, что он снова наблюдает за ней. Издалека она не могла разглядеть выражение его лица, но что-то в том, как он наблюдал за ней, заставило ее почувствовать себя неуютно. Каждый раз, когда она выходила на улицу с собаками или Джорджи, Рен, в какой-то момент, появлялся в своем окне. Она предполагала, что он мог просто наблюдать за проделками животных, но что-то в глубине души заставляло ее подозревать обратное. Они не разговаривали, за исключением краткого представления, которое сделал Вин на следующее утро после того, как привел Рена домой. И это нельзя было считать разговором, поскольку она была единственной, кто произнес хоть слово.

Отбросив свои опасения, Мия вошла в дом и обнаружила, что Вин накрывает на стол. Было накрыто два места, а не три.

— Он не присоединится к нам? — спросила она, закрывая дверь во внутренний дворик.

Вин покачал головой. Продолжающаяся замкнутость брата сказывалась на Вине, хотя он и не признавался в этом.

— Я принесу ему что-нибудь позже, — тихо сказал он.

Из-за того, что в доме у них с Реном было так напряженно, Мия неохотно пыталась разобраться в своих отношениях с Вином. С одной стороны, они вели семейную жизнь, как любая другая влюбленная пара, и Вин был внимательнее, чем когда-либо, но между ними все еще ощущалось скрытое напряжение, которое она просто не могла понять. Она не говорила ему, что любит его, с той ночи, когда он ушел, и он до сих пор не сказал ей того же. Интуиция подсказывала ей, что он действительно любит ее, хотя тихий голосок в голове продолжал спрашивать, почему он никогда не говорил ей об этом.

Ужин прошел в спокойной обстановке, и вместо того, чтобы посмотреть фильм, после того как Вин угостит Рена чем-нибудь вкусненьким, они решили, что на сегодня хватит, и отправились спать. Ранее днем Вин удивил Мию, переместив Перси в свою спальню. Он догадывался, что ей не хватало присутствия в доме Бейна и Бриего, и потеря котят, которых ранее на этой неделе отправили обратно в группу спасения, чтобы их можно было пристроить, не помогла. Злобная птица даже начала привыкать к Вину и только тихонько называла его «мудаком», когда он был рядом, вместо того, чтобы выкрикивать вслух.

Еще долго после того, как Вин заснул после интенсивных занятий любовью, Мия лежала без сна и размышляла о будущем. Как только с Реном все будет улажено, ей нужно будет выяснить, на каком этапе находятся их отношения с Вином. Будет ужасно, если он не хотел того же, что и она, но ей нужно было спланировать, что она будет делать в любом случае.

— Не можешь уснуть? — Пробормотал Вин, нежно притянул ее к себе так, что она оказалась лежащей на нем сверху.

Она покачала головой.

— Хочешь поговорить? — спросил он, запустив пальцы в ее волосы, чтобы откинуть их с лица.

Она снова покачала головой, и Вин улыбнулся.

— Хочешь сделать что-нибудь еще? — спросил он с намеком, подчеркнуто изогнув бровь. Это глупое движение возымело желаемый эффект, она рассмеялась и запечатлела поцелуй

— Через минуту, — наконец, сказала она со смешком, высвободилась из его объятий и встала с кровати. — Мне нужно подкрепиться. Ты чего-нибудь хочешь? — спросила она, натягивая одну из его футболок. Ее охватило вожделение, когда его взгляд прошелся по ее телу.

— У нас есть взбитые сливки или шоколадный соус? — размышлял он, жадно наблюдая за ней.

Боже, этот мужчина был для нее смертелен, потому что даже сейчас она чувствовала, как все внутри сжимается от желания. Она наклонилась, чтобы лизнуть его в губы, и прошептала:

— Посмотрю, что смогу найти, — а затем поспешила из комнаты, прежде чем он успел схватить ее.

Она шла тихо, проходя мимо комнаты Рена, хотя его дверь была закрыта. Пол под ее ногами был холодным, пока она поспешила на кухню. Выглянув наружу, она увидела, что ночь была ясная, с яркой полной луной. Когда она потянулась к ручке холодильника, ей показалось, что она услышала какой-то звук, но прежде чем успела обернуться, кто-то грубо схватил ее за руку, развернул и прижал спиной к дверце холодильника. Чья-то рука сомкнулась у нее на горле, и ее крик оборвался, когда пальцы безжалостно сдавили ей дыхательное горло.

Пустые глаза Рена встретились с ее глазами, когда она обхватила его запястье в отчаянной попытке ослабить его хватку.

— Думала, что победила, да? — Огрызнулся Рен. — Сказала все правильные слова, сделала все правильные вещи. Ты его совсем одурачила.

Мия покачала головой, стараясь сохранять спокойствие. Его хватка не была нежной, но она все же смогла вдохнуть достаточно воздуха, чтобы не потерять сознание.

— Я знаю, что эта сука с ним сделала. То же, что и ты собираешься сделать с ним... — Рен плюнул в нее.

Услышав внезапный шум за дверями внутреннего дворика, Рен ослабил хватку, но не настолько, чтобы она могла надеяться на освобождение. Бросив быстрый взгляд в сторону, она увидела, что Бейн и Бриего скребутся в двери и дико лают. Она также не упустила из виду пистолет, который Рен поднял, услышав лай обеих собак, но затем медленно опустил, уперши в ногу, когда понял, что собаки не смогут проникнуть внутрь. Она знала, что у нее есть секунды, чтобы попытаться достучаться до него.

— Я знаю, каково это, — прошептала она.

Ее ответ возымел желаемый эффект, но давление пальцев Рена осталось прежним.

— Я знаю, каково это — быть живым и мертвым одновременно, — быстро сказала она.

Кухню внезапно залил свет, и Мия едва сдержала крик, когда пистолет снова взметнулся вверх, на этот раз направленный в Вина, стоявшего в ошеломленном молчании в одних спортивных штанах и явно пытающегося понять, что происходит. Мия мгновенно все поняла, и когда он сделал несколько шагов вперед, чтобы прийти ей на помощь, она закричала:

— Вин, не надо! Пожалуйста!

Она не была уверена, что Вин расслышал в ее голосе, но он остановился, сверкнув глазами на брата, опустившего пистолет, как только понял, в кого целился.

— Рен... - тихо произнес Вин, умоляюще раскрыв руки. — Рен, пожалуйста, не делай ей больно.

— Она играет с тобой, Винни! Разве ты этого не видишь? Она такая же, как все! — Его глаза внезапно потемнели от боли. — Я нашел открытку, которую прислала тебе Элиза... и фотографию.

Мия заметила удивление на лице Вина, и он покачал головой.

— Я выбросил их, — сказал он в замешательстве.

— В те выходные я приехал домой в отпуск, — пробормотал Рен. — Ты пригласил меня погостить у тебя, помнишь?

Мия заметила, как Вин вспомнил, и его удивленный взгляд сменился сожалением. Было очевидно, что он не хотел, чтобы об этом узнали те, кто его любил.

— Я случайно уронил кое-что в мусорное ведро. Вот как я их нашел. Я никогда не видел тебя таким, Винни, — прошептал Рен. — Но я не знал, что делать... что сказать, поэтому ничего не сказал. Я должен был быть тебе лучшим братом.

— Рен, — тихо произнесла Мия, дождавшись, пока он снова обратит на нее внимание. — Я бы никогда не причинила ему такой боли, — сказала она, медленно разжимая левую руку, сжимавшую его запястье.

Ее пальцы скользнули по его руке, а затем она осторожно развела два его пальца в стороны, чтобы он мог увидеть шрамы на ее шее.

— Два года я была пленницей, — прошептала она. — Два года я каждый день боролась за жизнь, хотя часть меня хотела умереть. — Она почувствовала, как пальцы Рена сдвинулись, чтобы он мог лучше видеть ее горло. — Даже после того, как стала свободной, я все еще чувствовала, что нахожусь там — в том же самом месте. Дом предоставил мне безопасное убежище, но именно Вин по-настоящему освободил меня.

— Рен, я люблю ее, — тихо сказал Вин.

Рен впился в нее взглядом, словно что-то искал.

— Она предаст тебя, Вин. Они все так поступают, — холодно сказал Рен. Но, к удивлению Мии, отпустил ее и отступил назад. Вин мгновенно оказался рядом и заключил ее в объятия.

— Отзови собак, Вин. Я не хочу, чтобы мне пришлось стрелять в них, — сказал Рен, и Мия, подняв глаза, увидела, что он стоит в дверях внутреннего дворика и наблюдает за Бейном и Бриего, рычащих на него.

— Рен... - начал Вин.

— Отзови их, — еще раз приказал Рен, его глаза снова опустели, когда он оглянулся через плечо.

Вин обхватил Мию рукой и, держа ее за спиной, подошел ближе к двери и выкрикнул команду. Обе собаки спрыгнули на землю и затихли. Рен, не колеблясь, открыл дверь и прошел мимо них. Его быстро поглотила чернильная тьма снаружи.

— С тобой все в порядке? — Спросил Вин, прижимая ее к своей груди.

Мия подавила рыдание, которое грозило вырваться наружу.

— Я в порядке, — сумела выдавить она.

— Боже, Мия, прости, — прошептал он ей на ухо. И на этих словах Мия не выдержала и расплакалась.

* * *

Вин прижимал Мию к груди, пока Дом расхаживал перед диванчиком в гостиной, прижимая к уху мобильный телефон. Логан сидел в кресле в углу, его обеспокоенный взгляд метался между Домом и Мией. Вин не обращал внимания на то, что говорил Дом. Его мысли были только о Мии, которая все еще оставалась в его объятиях. После встречи с Реном она почти ничего не говорила, и как только он позвонил Дому, то отвел Мию в кабинет и держал ее, пока они ждали прихода Дома.

Непрерывный лай собак предупредил его о том, что что-то не так, и, прежде чем поспешить вниз по лестнице, он быстро проверил комнату Рена, но обнаружил, что она пуста. Он

— Деклан даст нам знать, если поступят какие-либо сообщения, — сказал Дом, присаживаясь на кофейный столик напротив них. — Как дела, милая? — спросил он Мию, похлопав ее по колену.

— Все в порядке, — тихо сказала она, хотя ее голос все еще дрожал.

— Ты сказал Деклану, что он вооружен? — Спросил Вин. Его охватил ужас от осознания того, что его брат теперь представлял очень серьезную угрозу для любого, с кем столкнётся.

— Сказал, — ответил Дом. — Ты не знаешь, взял ли он какие-нибудь дополнительные патроны?

Вин покачал головой.

— Я так не думаю. Это мой запасной, что я храню в ящике стола. Хотя обойма была полная. Он нашел и ключи от своего GTO. Я сказал ему, сохранил машину для него.

Дом кивнул.

— Я прослежу, чтобы Деклан узнал номер машины.

— Ты бы его видел, Дом. Там его не было, — сказал он.

— Он был там, Вин, — сказала Мия, переплетая их пальцы. — Это длилось всего секунду, но я видела. Он просто пытался защитить тебя.

Вин крепче прижал ее к себе.

— Он мог убить тебя. — Дрожь пробежала по его телу, когда он произносил эти слова.

— Мы найдем его, Вин. Мы окажем ему необходимую помощь, — твердо сказал Дом.

Вин кивнул, но не был уверен, что это будет иметь значение. Возможно, он никогда больше не сможет доверять своему брату.

Глава 11

Еще долго после того, как Дом и Логан ушли, Вин обнимал Мию, пока они тихо сидели в кабинете. Он знал, что должен уложить ее обратно в постель, но понимал, что пройдет много времени, прежде чем они оба заснут, если вообще заснут. Поэтому он просто прижался к ней и попытался смириться с тем, что произошло... и с тем, что он не предвидел этого.

Мия, должно быть, прочитала его мысли, потому что сказала:

— Ты не мог знать.

— Я должен был знать. Я заметил, что он как-то странно смотрел на тебя, но ничего не понял.

— Ты слышал его, Вин. Он сказал, что я предам тебя — он сказал, что так поступают все они. Не думаю, что он говорил только о женщинах, которые причиняли боль тебе, — сказала Мия, выпрямляясь и отодвигаясь на некоторое расстояние между ними.

Вин обдумал ее слова.

— Если это правда, то это делает его еще более опасным.

— Если бы он действительно хотел причинить мне боль, он мог бы сделать это задолго до того, как ты появился, — рассуждала она.

— В любом случае, ему нужна помощь, которую я не могу ему оказать, — признался Вин. Он провел пальцами по щеке Мии, а затем скользнул вниз, чтобы коснуться шрамов на ее шее. Он был рад, что она не чувствовала никакого дискомфорта от его прикосновения. — Я, правда, люблю тебя, — наконец, прошептал он.

— Я знаю, — тихо сказала Мия.

— Ты молода, Мия. У тебя может быть любая жизнь, которую ты захочешь. — Он не хотел заводить этот разговор сейчас, но ему вдруг захотелось узнать.

— У меня уже есть жизнь, которую я хочу, — сказала она, наклоняясь, чтобы запечатлеть поцелуй на его губах. — Вопрос в том, хочешь ли этого ты?

Вин обхватил одной рукой ее голову, а другой притянул к себе.

— Да. Абсолютно, на сто процентов да, — пробормотал он, прежде чем накрыть ее рот своим.

* * *

Делая последний поворот, Мия взглянула на экран GPS на приборной панели автомобиля. Она была удивлена, получив сообщение от Райли с просьбой прийти и помочь в крупномасштабной спасательной операции, проводившейся в заброшенном зоомагазине, но, судя по подробностям, предоставленным Райли, в беде находилось более сотни животных, а небольшая группа волонтеров была перегружена и нуждалась в каждой паре рук, что они могли задействовать. Вин разозлится на нее за то, что она покинула безопасный дом, но она достаточно долго пряталась от прессы и, зная, что она нужна, просто позвонила Вину и оставила сообщение, указав, куда направляется.

В течение нескольких недель, прошедших с момента исчезновения Рена, Мия начала давать все больше и больше интервью прессе в надежде, что все, в конце концов, уляжется, когда станет известна ее версия случившегося. На следующей неделе у нее было запланировано первое телеинтервью, и, хотя она нервничала, но была и взволнована, потому что чем скорее она сможет свободно передвигаться, тем скорее в ее жизни наступит хоть какая-то нормальность. И Вин всячески поддерживал ее во всех начинаниях, включая решение продолжить карьеру ветеринарного специалиста. Они сильно поссорились из-за того, как она оплатит это, но примирительный секс все уладил, как и согласие Вина на то, что она обратится за финансовой помощью. Но она по-крупному проиграла битву, когда предложила Вину оплатить проживание и питание. Секс в качестве примирения был даже лучше, чем в первом раунде.

Мия заехала на пустынную парковку и огляделась, прежде чем достать телефон и проверить адрес, который дала ей Райли. Адрес был правильный, но все это показалось ей странным, когда она огляделась и не увидела ни людей, ни машин. Само здание больше походило на склад, чем на витрину магазина. В голове у нее зазвенели тревожные звоночки, и она потянулась за ключами, которые все еще были в замке зажигания. Прежде чем она смогла завести машину, дверь распахнулась, и ее выдернуло с сиденья. Она чуть не упала на землю, но кто-то схватил ее за руку, поднял на ноги и прижал спиной к машине.

Влажная ладонь зажала ей рот, когда она попыталась закричать.

— Ш-ш-ш, детка, прости меня. Я не хотел тебя напугать, — прошептал мужчина, прижавшись к ней во весь рост.

Она предположила, что он был чуть ниже шести футов и худощавого телосложения. Сальные светлые

— Обещай мне, что не будешь кричать, хорошо, милая? Я не хочу делать тебе больно, — сказал мужчина высоким голосом.

Она сумела кивнуть и подавила подступившую тошноту, когда его рука оторвалась от ее рта, а затем прошлась ей по лицу, словно пытаясь запомнить его. Его пальцы скользнули вниз, к шее, и он нахмурился, когда добрался до шрамов.

— Я говорил, чтобы он не затягивал слишком туго, — пробормотал он. Он снова поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, и ужас пронзил ее, как нож, когда до нее дошли его слова.

— Ты помогал моему отцу, — сумела выдавить она.

— Он был больным ублюдком, — сказал парень с тихим смешком. — Но творческим. Когда он сказал мне, чего хочет... — Его глаза внезапно потемнели. — Но я не мог позволить ему причинить тебе боль, поэтому позаботился о том, чтобы твой не был похож на другие.

— Почему? — Прошептала Мия. — Я тебя не знаю.

Его рука начала поглаживать ее руку, словно пытаясь успокоить.

От этого интимного прикосновения у нее скрутило живот.

— Однажды он показал мне твою фотографию. Позволил мне сохранить ее в обмен на пару поддельных удостоверений личности. Когда он больше не мог платить, я заключил с ним сделку.

О Боже, ей реально стало плохо. Она покачала головой, отрицая это.

— Мы были так близки, детка. Еще пара месяцев, и я бы вытащил тебя оттуда.

— Ты сумасшедший, — тихо сказала Мия.

Лицо мужчины исказилось от гнева, и он потряс пистолетом перед ее лицом.

— Не смей, блядь, так говорить! — заорал он на нее, обдавая зловонным дыханием. И так же быстро, как ярость вспыхнула в нем, она угасла, и его пальцы обхватили ее лицо, металл пистолета прижался к ее коже. — Я просто хочу, чтобы мы были вместе, — прошептал он. — Это все, чего я когда-либо хотел.

Его хватка была жестокой, когда он прижался губами к ее губам, но Мия сильно ударила его коленом. Ей удалось сбросить его, но не настолько, чтобы полностью освободиться, и он с силой прижал ее к машине.

— Не делай так! — рявкнул он.

Внезапно на глазах мужчины выступили слезы, и Мия поняла, что он действительно сошел с ума. Пистолет внезапно оказался у нее в середине груди, и мужчина поднял руку, чтобы снова вытереть лицо.

— Годы! — воскликнул он. — Я ждал тебя столько лет!

— Ты убийца, — выплюнула она в него, ее ярость затмевала все остальные мысли. — Ты должен гнить в аду рядом с ним!

Мужчина отступил, но продолжал целиться в нее из пистолета.

— Ты неблагодарная сука!

Мия закрыла глаза и представила себе образ Вина в ту секунду, когда поняла, что этот больной мудак собирается нажать на курок. Звук выстрела резонировал в воздухе, и что-то горячее и влажное ударило в лицо, но ей потребовалось несколько долгих, драгоценных секунд, чтобы понять, что не было никакой боли… ни черноты, когда смерть поглотила ее. Она заставила себя открыть глаза и издала приглушенный крик при виде мертвого мужчины, лежащего у ее ног, с зияющей дырой в голове и безжизненными глазами, устремленными прямо перед собой. Ее взгляд метался по сторонам, пока она не нашла то, что искала. Не что... кого.

Не более чем в пятнадцати футах от нее, все еще с поднятым пистолетом, стоял Рен.

* * *

— Уверена, что не хочешь в больницу?

Больница была последним местом, куда ей хотелось пойти, поэтому она покачала головой, глядя на Деклана. С момента стрельбы прошел почти час, и она чувствовала, что у нее случится полный срыв, если Вин не приедет в ближайшее время.

— Сколько еще? — спросила она.

Деклан, казалось, понял, о чем она спрашивает, и мягко улыбнулся ей, сидя по другую сторону своего стола. Его кабинет был крошечным, но аккуратно убранным. Не было никаких фотографий или предметов декора, которые намекали бы на то, что он работает в полиции.

— Вин должен быть здесь через пару часов. Они выехали из Спокана около часа назад.

Мия кивнула. Она совсем забыла, что Вин и Дом встречались с новым клиентом на другом конце штата.

— Как Рен?

Деклан заколебался, словно подыскивая нужные слова. Рен не разговаривал с ней после стрельбы, только спросил, все ли с ней в порядке, но он осторожно вытер кровь с ее лица рукавом, прежде чем положить пистолет на крышу машины, пока они ждали приезда полиции.

Она протестовала, когда копы надели на Рена наручники, но ей сказали, что это всего лишь процедура.

— Он держится молодцом, — ответил Деклан.

— Вы не можете его запереть, — прошептала Мия. — Только не после того, через что он прошел.

Деклан встал и, обойдя стол, сел на стул рядом с ней.

— Он не в камере, но мы оставим его в комнате для допросов, пока прокурор не сможет спуститься сюда, чтобы поговорить с тобой и с ним. Я попросил об одолжении, так что вы, ребята, оба должны убраться отсюда в течение часа.

— Он спас мне жизнь, Деклан.

— Ему не будут предъявлены обвинения, Мия. Но я не могу освободить его, пока прокурор официально не подтвердит, что он сделал это для твоей защиты.

Мия кивнула.

— Могу я его увидеть?

— Я посмотрю, что можно сделать, как только вы оба поговорите с окружным прокурором.

Она была удивлена, когда он накрыл ее руку своей.

— Все будет хорошо.

— Кто он?

— Его звали Оуэн Притчетт. Мы нашли его машину в переулке за складом. Наши специалисты считают, что он взломал телефон Райли, чтобы узнать твой номер, а затем использовал приложение-подделку, чтобы все выглядело так, будто это она тебе писала.

Мия почувствовала, как слезы застилают ей глаза, когда до нее начала доходить вся ситуация.

— Я такая дура, — прошептала она. — Я просто подумала, что чем скорее приведу все в норму...

— Это не твоя вина, Мия.

— Да, моя. И с Реном...

— С Реном все будет в порядке. Я знаю его очень давно. Он сильный, он справится с этим, — твердо сказал Деклан.

Боже, она надеялась, что он прав, потому что не была уверена, что Вин сможет снова пережить потерю брата.

* * *

Мия последовала за Декланом в маленькую комнату для допросов и с волнением наблюдала, как Рен беспокойно переминается с ноги на ногу, стоя в углу комнаты. Деклан подвел ее к

Она перевела взгляд обратно на Рена. Он явно пытался сохранить самообладание, и его взгляд то и дело переходил с нее на Деклана.

— Она просто хочет поговорить, Рен, — услышала она голос Деклана и была удивлена, увидев, что Рен немного успокоился. Но было ясно, что садиться он не собирается.

— Спасибо, Рен, — тихо сказала она.

Он резко кивнул ей, но ничего не сказал.

— Как ты узнал? — спросила она.

Глаза Рена снова отыскали Деклана, прежде чем он сказал:

— Я следил за тобой.

Она удивилась.

— С тех пор, как ушел?

Он кивнул. Рен ушел из дома Вина почти три недели назад.

— Почему?

Когда он не ответил, Мия понимающе кивнула.

— Ты искал какие-нибудь доказательства против меня.

Ей показалось, что на его лице промелькнула тень стыда.

— Я знаю, что эта сука с ним сделала.

— Ты имеешь в виду Элизу?

Он кивнул.

— Вин защищал нас всю свою жизнь...

В дальнейших объяснениях не было необходимости. Младший брат пытался приглядеть за старшим.

— Могу ли я что-нибудь сказать, чтобы доказать, что не причиню ему вреда? — В отчаянии спросила Мия.

Его молчание было ответом, и она почувствовала, как ее охватывает страх. Какое будущее будет у них как у семьи, если Рен никогда не будет доверять ей?

— Деклан, — позвал Рен, и Мия подняла взгляд от изучения своих рук. Молодой человек что-то сказал Деклану.

Она почувствовала, как большая ладонь мягко обхватила ее за плечо и помогла подняться на ноги. Рен отпустил ее. Она последовала за детективом к двери, но остановилась и повернулась лицом к Рену.

— Возвращайся домой, Рен. У нас все получится.

Рен закрыл глаза, словно от боли, и отвернулся. Она получила свой ответ.

* * *

Облегчение Вина было ощутимым, когда он с грохотом распахнул дверь кабинета Деклана и увидел Мию, сгорбившуюся на одном из стульев. Только подойдя к ней поближе, он понял, что она спит.

— С ней все в порядке, — услышал он позади себя и увидел Деклана, направляющегося к ним с Домом с двумя чашками кофе в руках.

— А Рен? — Спросил Дом.

Деклан заглянул в свой кабинет и жестом велел Вину и Дому отойти на несколько шагов от двери, вероятно, чтобы Мия не услышала, если проснется.

— Он ушел, — тихо сказал Деклан.

— Что? — Дом почти кричал.

— Ты позволил ему уйти? — Рыкнул Вин.

Деклан поставил чашку с кофе на ближайший стол и скрестил руки на груди.

— Прокурор счел стрельбу оправданной. Я не мог его удерживать.

— Черт возьми, Деклан, он не в своем уме.

Деклан сунул руку в карман, вытащил сложенный листок бумаги и протянул его Дому. Дом развернул его, а затем глубоко вздохнул, прежде чем передать его Вину.

Не ищи те меня.

Вин закрыл глаза, волна печали захлестнула его.

— Прости, — мягко сказал Деклан.

Вин вернул записку Дому, прошел в кабинет и опустился на колени рядом с Мией.

— Детка, — прошептал он, целуя ее в лоб. Ее глаза распахнулись, а затем быстро наполнились слезами.

— Прости, Вин, — удалось выдавить ей, прежде чем она обвила руками его шею. Он поднял ее со стула и прижал к себе.

— Тебе не за что извиняться, — тихо ответил он. — Пойдем домой.

* * *

Вин услышал, как Мия судорожно вздохнула при виде грузовиков с новостями, выстроившихся вдоль улицы, когда они приблизились к дому.

— Мы знали, что это возможно, — напомнил ей Вин, протянув руку через консоль, чтобы обхватить ее.

— Я знаю, — вздохнула она. — Я просто надеялась, что они не догадаются об этом так скоро.

Они покинули телестудию меньше часа назад, но прессе все равно удалось их опередить. Первое телеинтервью Мии прошло успешно, но он догадывался, что оно не будет последним, особенно после того, как просочились новости о личности Оуэна Притчетта. Но, каким-то образом, Деклану удалось сотворить чудо и сохранить личность Рена в тайне, хотя Вин знал, что это всего лишь вопрос времени, когда какой-нибудь проницательный репортер не купится на историю, которую они придумали — что на помощь Мии пришел личный телохранитель.

О Рене ничего не было слышно с тех пор, как он исчез из полицейского участка, и его потерю ощущали и он сам, и Дом. Но именно Мия тяжело переживала его отсутствие, поскольку продолжала винить себя в его отъезде. Она вбила себе в голову, что, если бы ее не было в доме, Рен бы остался, и никакие доводы с его стороны, казалось, не смогли разубедить ее в этом. Но в глубине души Вин знал, что они с Домом потеряли бы Рена, несмотря ни на что. Какие бы демоны ни управляли Реном, он хотел — возможно, даже нуждался — справиться с ними самостоятельно.

— Ты хочешь с ними поговорить? — Спросил Вин, открывая ворота, ведущие к дому. Он позаботился о том, чтобы вторые ворота, расположенные дальше по подъездной дорожке, были закрыты, чтобы собаки не разбрелись, пока он ждал решения Мии.

— Завтра, — наконец, сказала она.

Вин кивнул и припарковал машину, не обращая внимания на толпу людей, окликающих и фотографирующих Мию.

— Со временем все уляжется, — заверил ее Вин, паркуя машину перед домом.

Мия кивнула и одарила его улыбкой, которая говорила о многом, прежде чем выйти из машины, чтобы поприветствовать Бейна и Бриего. Она прошла долгий путь с того дня, как он обнаружил, что она прячется в его доме. Как и он, если уж на то пошло.

Обойдя машину, он взял Мию за протянутую руку и повел ее в дом.

— У меня для тебя маленький сюрприз, — сказал он с улыбкой, прежде чем набрать код на входной двери.

— Он включает в себя взбитые сливки или шоколадный соус? — застенчиво спросила она.

Вопрос настолько застал его врасплох, что он от души рассмеялся, а затем заключил ее в объятия для обжигающего поцелуя. Когда ему, наконец, пришлось оторваться, чтобы глотнуть воздуха, он заставил себя убрать руки с ее талии, чтобы затащить в кабинет.

Мия остановилась, увидев трех котят, сидевших в клетке в дальнем углу комнаты, и их жалобные крики усилились, когда они поняли, что происходит, что они больше не одни.

— Что они здесь делают? — Пробормотала Мия. — Райли сказала, что они все нашли новые дома.

— Так оно и было, — сказал Вин, наклоняясь, открывая защелку на дверце, чтобы котята могли выйти.

Обернувшись, он с

— Я думал, ты будешь счастлива, детка, — прошептал он ей в шею.

Она отстранилась и кивнула.

— Да, — ей удалось вырваться.

Прежде чем он успел ответить, в комнату вошел Джорджи, и Мия ахнула.

— Вин, прости, я не знаю, как он вошел... - вскрикнула она, поворачиваясь, чтобы схватить поросенка.

Вин схватил ее за запястье и потащил к диванчику.

— Посмотри на его шею, — мягко сказал он. Мия наклонилась и потрогала мягкий нейлоновый ошейник на толстой шее поросенка, а затем замерла, увидев прикрепленную к нему маленькую коробочку.

— Собачья дверь была для него достаточно высокой, но мне пришлось ее немного расширить, — сказал Вин, похлопывая поросенка по боку. — Я подумал, что если он станет частью семьи, то должен иметь возможность приходить и уходить, когда ему заблагорассудится. — Он указал на жердочку в углу комнаты. — Я купил Перси еще несколько жердочек, чтобы он не чувствовал себя обделенным.

— Семья... - произнесла Мия со смесью благоговения и удивления. — Вот кто мы, да?

Вин кивнул, проводя пальцами по ее волосам, и не стал возражать, когда она забралась к нему на колени и нежно поцеловала. Когда она отстранилась, он сказал:

— Я придумал несколько имен. Райли сказала, что все они мальчики, поэтому я подумал о Джаге, Лайоне-О и Тайгре. — По ее странному взгляду он понял, что она слишком молода, чтобы понять, о чем речь, и объяснил: — Это персонажи из мультфильма, который мы с Домом с увлечением смотрели в детстве. Но ты можешь назвать их как-нибудь по-другому...

Она прервала его поцелуем.

— Имена идеальны. — Ее большие пальцы нежно коснулись его щек, пока она держала его лицо в своих руках. — Вин, как думаешь, ты хотел бы когда-нибудь иметь от меня детей?

От волнения у него перехватило горло, когда он представил, как выглядели бы их Мией сын или дочь. Ему было трудно говорить, но он сумел выдавить:

— Да, я хочу, чтобы все это было, Мия. Брак, дети. Когда ты будешь готова.

— Я готова, — прошептала она.

Он напрягся, когда в глубине его души зародилась надежда.

— Но твоя карьера, — сказал он.

— Нет причин, по которым я не могу иметь и то, и другое, верно? — спросила она.

Теперь он был слишком ошеломлен, чтобы говорить, поэтому просто кивнул. Она обвила руками его шею и уткнулась лицом ему в горло.

— Как же мне так повезло? — тихо спросила она.

— Я счастливец, Мия. Я так сильно люблю тебя, — сказал он, прежде чем его губы нашли ее губы и он поцеловал ее. Пять секунд спустя он почувствовал, как первые острые когти впились ему в ногу.

Эпилог

— Произошел еще один взлом, — сказал Дом, входя в кабинет Вина.

Вин вздохнул и провел рукой по лицу.

— Что они получили на этот раз?

— То, что я выяснил по Логану и его друзьям, — сердито сказал Дом. — Этот ублюдок может разрушить всю работу, которую Логан проделал с фондом, — пробормотал его брат. — Он потратил месяцы на то, чтобы сдвинуть его с мертвой точки, найти спонсоров. Они узнают, чем он зарабатывал на жизнь...

— Сядь, Дом, пока ты не проделал дыру в моем ковре, — пробормотал Вин.

Его брат, когда выходил из себя, становился невыносим, и любая угроза в адрес Логана, несомненно, приводила Дома в ярость. Не то чтобы Вин мог винить его за это — если бы кто-нибудь напал на Мию подобным образом, он разорвал бы их на куски.

— Они узнали что-нибудь еще?

— И о Саванне тоже. И о Гейбе с Шейном, — устало сказал Дом. — Кем бы они ни были, они реально хороши.

— Есть какие-нибудь новости от Кейда? — Спросил Вин.

Они отправили одного из своих лучших сотрудников, Кейда Гэмбла, отследить владельца IP-адреса, который ИТ-команда Дома обнаружила после взлома.

— Он уже возвращается, — сказал Дом. — Он должен быть здесь сегодня вечером, говорит, что кое-что нашел.

— Мы поймаем этого ублюдка, Дом. С Логаном и остальными все будет в порядке. Мы позаботимся об этом. Несмотря ни на что.

Дом кивнул.

— Мне нужно, чтобы мы снова стали семьей, Винни, — признался Дом.

— Рен вернется домой, — сказал Вин, вставая и обходя свой стол, чтобы сесть рядом с братом, опустившим глаза. — Раф тоже, — прошептал он. — Мы сдержим обещание, данное им обоим. — Он положил руку на плечо Дома.

Дом на мгновение накрыл своей ладонью его руку.

— Вин, можно тебя кое о чем спросить? — Сказал Дом со всей серьезностью.

— Да, — прошептал Вин.

— Это что, свиное дерьмо у тебя на ботинке?

Дом усмехнулся, когда Вин сильно толкнул его, прежде чем встать. Он обошел вокруг стола, чтобы взять свою куртку, которую повесил на спинку стула.

— Позвони мне, когда Кейд приедет.

— Жаркое свидание? — С улыбкой спросил Дом, откидываясь на спинку стула.

Вин только усмехнулся.

— Рад за тебя, старший брат, — задумчиво произнес Дом. — Рад за тебя.

Вин обошел стол и наклонился, чтобы поцеловать брата в макушку.

— Спасибо тебе, Дом, — сказал он. — За все.

И с этими словами вышел из офиса, чтобы найти свою девушку и отвезти ее домой.