Любовь по сюжету

От автора

Айрин Дейн

Любовь по сюжету

Плейлист

Lana Del Rey – Born To Die

Ludovico Einaudi, Daniel Hope, I Virtuosi Italiani – Experience

Isak Danielson – Power

Voila – Figure You Out

Bad Omens – THE DEATH OF PEACE OF MIND

Skillet – Falling Inside the Black

Hold On – Chord Overstreet

Stonie – another love

228k – Heartless

Nxdia – Feel Anything

мартин – болью

FINNEAS – Heaven

polnalyubvi, pyrokinesis – Тернии

Dean Lewis – How Do I Say Goodbye

Dean Lewis – I Hate That It's True

Наадя – Колыбельная Наташи

The Irrepressibles – In This Shirt

Break My Fucking Sky – I Can See the Light

Плейлист на Яндекс.Музыке:

«Писатель – это тот, кто создаёт реальность, в которую могут поверить другие» – Станислав Лем

Посвящается моей семье: Александре, Виктории, Максиму, Денису, Анатолию, Кристине, Михаилу, а в особенности маме – Лидии – самому яркому лучику в моей жизни.

Вы моя поддержка и опора!

С любовью, всегда ваша… ♡

Предисловие

Принято считать, что время лечит, но исцеляет не течение дней, месяцев или лет, это делают люди, события, творчество. Одно из моих любимых увлечений – книги. Для меня литература – не только хороший собеседник, но и чудодейственное лекарство.

Будучи ещё в средней школе, я прочитала строчки Дмитрия Лихачева: «Литература дает нам колоссальный, обширнейший и глубочайший опыт жизни. Она делает человека интеллигентным, развивает в нем не только чувство красоты, но и понимание – понимание жизни, всех ее сложностей, служит проводником в другие эпохи и к другим народам, раскрывает перед вами сердца людей», и, кажется, это мнение стало моей путеводной звездой.

Книга – лучшая подруга, к которой можно обратиться в любой период жизни, в любых обстоятельствах, в любом состоянии. Я надеюсь, что эта история найдет читателя, для которого она станет протянутой рукой помощи, поддержкой, островком безопасности, возможно даже спасением.

Пролог

– Чёрт, я катастрофически опаздываю! – ругаюсь я, устанавливая телефон с видеозвонком на край тумбочки, принимаюсь торопливо застегивать ремешки туфель.

– Амри, не паникуй, – раздается голос Лидии с экрана. – Это как не успеть к началу сеанса в кинотеатре, когда впереди ещё целая серия трейлеров. Ничего важного ты не пропустишь.

Я вздыхаю в попытке успокоить себя.

Конечно, ничего. Это же какая-то очередная литературная премия, а я всего лишь значусь в номинации «Молодой автор года». Признаться, увидеть своё имя в шорт-листе было неожиданностью. И всё же это произошло. Я оказалась среди финалистов. И потому не могла позволить себе опоздать ни на минуту… хотя, судя по всему, именно это и происходило.

Есть еще двадцать пять минут, но такси всё никак не приезжает, и я начинаю переживать ещё сильней. Идиотский Сиэтл со своей промозглой погодой и нескончаемыми пробками.

– Не хочу, чтобы, когда я входила в зал, все оборачивались и глядели на меня, – бормочу я, проверяя уведомления.

Три минуты до прибытия машины.

– Как только они увидят тебя и это платье – тут же забудут, что церемония вообще когда-то начиналась. – Лиди искренне улыбается. – Ты ведь красотка!

– И что бы я делала без твоей поддержки, – улыбаюсь ей в ответ. – Всё, побежала! Такси вот-вот будет. Люблю тебя!

– И я тебя! Только прошу, не подгоняй водителя.

Она скидывает звонок, и я поспешно выскакиваю из квартиры. Пока спускаюсь на лифте, приложение Uber сообщает, что меня уже ожидают. Ещё не всё потеряно.

– Добрый вечер!

Я устраиваюсь на заднем сиденье, аккуратно придерживая подол вечернего платья.

– И вам. На бал, верно? – с лёгкой усмешкой откликается водитель, скользнув по мне взглядом в зеркале заднего вида.

– Ах, это… да, – улыбаюсь, чуть смутившись. – Только, пожалуйста, побыстрее, – я нарушаю указ Лидии, – в моём распоряжении всего несколько сказочных часов: ровно в полночь платье рискует стать мешком, а амбиции – пылью.

– Понял вас, – кивает он и прибавляет газу.

– Спасибо!

Глубоко вздыхаю. Больше я ни на что не могу повлиять: ни на дорогу, ни на водителя, ни на время. Я достаю из сумочки беспроводные наушники и вставляю их в уши, стараясь не задеть локоны. Едва включаю музыку, как мой разум заполняет голос Lana Del Rey с песней «Born To Die». Её бархатные ноты окутывают разум, и пульс постепенно утихает, а сердце успокаивает бег.

Мы выезжаем на шоссе, вливаясь в бешеный поток машин, и теперь вся спешка окончательно остаётся снаружи. Там, где свет фар рассекает ночную темноту вперемешку с густым туманом, превращая улицы в калейдоскоп бликов и теней. Я прикладываю щеку к прохладному стеклу и смотрю, как огни города расплываются за окном. Казалось бы, в этой картине нет ничего особенного, но мне так нравится замечать мелочи. Будь то погода, музыка или человек. Мне необходимы эмоции, поэтому я жадно вбираю ощущения и именно в таких деталях чувствую жизнь. Они вызывают трепет, приятно волнуют.

Песня сменяется. Теперь звучит «Experience» Ludovico Einaudi. Первые аккорды проникают прямо под кожу, пробегают легкой дрожью по позвоночнику, и сердце отзывается тёплым трепетом. Тем самым, что ощущается, как глоток горячего какао в холодный зимний день. Или, как внезапные объятия близкого человека.

Сегодняшний вечер будет особенным. Я чувствую это.

Предвкушая предстоящее событие, я закрываю глаза и полностью утопаю в музыке.

Резкий поворот, и мое тело вжимается в дверцу машины. Я в панике открываю глаза и вижу, как водитель вцепился в руль, судорожно выворачивая его вправо. Его лицо исказилось страхом.

Моё дыхание сбивается. Наушники уже давно валяются где-то под сиденьем, и теперь я отчётливо слышу пронзительный визг шин, который режет по нервам, как лезвие. Руки дрожат, я хватаюсь ими за голову, пытаясь вернуть самообладание. Но единственное, что я могу – наблюдать.

Взгляд мечется, пытаясь охватить всё, что происходит. И тогда я вижу – прямо в нас несётся другая машина. Всего секунда, и чудовищный удар разрывает пространство. Меня швыряет назад. Затылок врезается в подголовник. Ремень безопасности впивается в грудную клетку. В голове гремит раскат боли. Разум будто распадается на обрывки, и всё вокруг начинает плыть.

В голове лишь чудовищный шум, словно я сломанный телевизор с помехами. Неконтролируемый гул прерывает лязг железа. Машину заносит на встречную полосу.

– Она очнулась!

Слышу женский голос, принадлежащий кому-то из персонала. Чувствую, как ломит всё тело. Вижу аварийные фонари, расставленные вокруг места происшествия, и ещё множество других автомобилей. Люди выбираются из салонов, осматриваются и в ужасе застывают, разглядывая результат аварии. Я ловлю мимолётный взгляд мужчины, прежде, чем его лицо начинает расплываться.

– Мисс?

Врач привлекает моё внимание. Я поворачиваю голову с трудом, как будто её наполнили свинцом.

Всё происходит очень протяжно, словно включили замедленную съёмку. Одной рукой медсестра ритмично сжимает кислородную подушку, а другой светит в лицо маленьким фонариком, проверяя реакцию зрачков.

– Следите за светом, – произносит она, но голос её звучит откуда-то издалека.

Я стараюсь сосредоточиться, но всё ускользает. Голова кружится, тошнота накрывает, подступая к горлу, словно я прокатилась на самых крутых американских горках. Меня начинает потряхивать. Сначала чуть заметно, затем сильнее – судороги накрывают, как волна.

– У неё эпилептический приступ!

Я слышу отдаленные крики, но уже не понимаю их смысла. Звуки превращаются в еле слышимый гул, и я стремительно опускаюсь в вакуум.

Череп будто трещит изнутри. Мне хочется закричать, сказать хоть слово, но губы не слушаются. В глазах темнеет, и я снова проваливаюсь в непроглядную темноту.

Глава 1

– Неужели нет другого выхода? – В замешательстве я наблюдала за Иззи по видеосвязи.

Она что-то вырисовывала на графическом планшете. Её рука уверенно скользила по поверхности, вычерчивая новые линии, как это часто бывало во время наших созвонов. Я же обычно готовила – кухня всегда была для меня островком покоя, где каждое движение помогали настроиться. Но сегодня ни о каком спокойствии не могло быть и речи.

– Милая, – Иззи не отрывала взгляда от устройства, – будь так добра, возьми свои «булочки» в руки и прими эту безвыходную ситуацию.

– Легко сказать, – пробурчала я с ноткой досады.

– Для тебя большой коллектив и работа с людьми – настоящая пытка, я понимаю, – продолжила она. – Просто делай свою работу. Только это и требуется. Ни больше, ни меньше.

Ругая про себя родителей, которые отправили меня учиться по направлению «Кинематография и медиа», я шумно фыркнула, забрала смартфон с подставки и навела камеру на себя, словно собиралась сделать селфи.

– Да уж. Ладно. Пойду писать резюме на должность своей мечты, – протянула я с преувеличенным энтузиазмом, и Иззи на том конце видеозвонка наконец обратила ко мне свой взгляд. – И если меня вдруг найдут с чем-то острым, воткнутым в шею… знай, это трагическая случайность.

Она наигранно закатила глаза и с укоризной цокнула языком:

– Дуреха, иди уже!

В ответ я лишь улыбнулась, послала воздушный поцелуй и сбросила вызов.

Мне вновь пришлось опустить глаза на экран ноутбука. Там всё так же висела вкладка с сайтом сервиса по поиску работы: открытая вакансия стажёра в телекомпании и чат для отклика. Сердце сжалось, а в горле застрял невидимый комок.

Я протяжно вздохнула.

То была ложка дёгтя в бочке мёда, а сама страница будто символизировала окончание беззаботных времен. Период спонтанных встреч и веселых бессонных ночей истекло. Защита диплома и выпускной остались позади, а вместе с ними закончился мой рабочий контракт в университете и все накопления.

Как оказалось, не являясь студенткой, я не могла продолжить работать в методическом отделе институтского кампуса. Конечно, я задумывалась о таком повороте событий. И даже морально готовилась, но не предполагала, что он наступит так скоро. Теперь предстояло начать новый, куда менее романтичный, этап жизни: работа с постоянным графиком, высокой ответственностью и счетами, которые никто, кроме меня, уже не оплатит.

Найти подходящую должность было несложно. Помимо хорошо усвоенных отраслевых знаний, я стрессоустойчива, мультизадачна, внимательна к деталям. Набор качеств, который в резюме выглядит более чем убедительно. Но существовала одно, способное перечеркнуть весь мой профессионализм – хроническая застенчивость. И с окончанием университета, я смело могла указать в описании профиля: «культурный фрик и социафобный медиапродюсер».

Среди близких я могла быть собой – уверенной, харизматичной, даже остроумной. Но стоило мне оказаться в незнакомой компании, как голос становился тише, щеки то пылали, то бледнели, взгляд сам собой стремился к полу, а слова вязли на языке. Учитывая это, я всеми силами старалась найти работу, где контакт с людьми был бы минимальным, но, как назло, времени на долгий поиск не осталось, а работодатели с такими условиями труда не торопились заваливать меня предложениями.

Тогда героем для меня стала Изабелла – близкая подруга и вечный праздник в человеческом обличье. Более общительная и легкая на подъем, если сравнивать со мной. Мне повезло, ведь благодаря её врожденному таланту заводить связи, у неё в друзьях оказался человек из телевизионной сферы, и, как выяснилось, нуждался в новых кадрах.

Не буду рассказывать через что ей пришлось пройти, чтобы добыть мне эту должность, но потрудилась она знатно – сделала целое ни-че-го. Когда ты Иззи, люди хотят тебе помочь просто за сам факт твоего внимания. Одна из тех сверхспособностей, которыми я, увы, не обладала. Удивительно, как мы подружились с такими разными стилями жизни, но я очень рада, что моей соседкой по комнате еще на первом курсе оказалась именно она.

Сейчас же, будучи дипломированной выпускницей, я сидела за рабочим столом и с большой неохотой печатала письмо, а если быть точнее – отклик на вакансию. Я то и дело отвлекалась, и он всё никак не хотел дописываться. Мысли упрямо уносились к прошлому: к свободе, к лёгкости, к тем временам, когда можно было просто жить, не думая о коммуналке. Я закрыла документ, решив оставить всё до более жизнеутверждающего настроя. Да, Иззи наверняка меня отчитала бы, что я без веской причины откладывала неизбежное. Но я бы с ней поспорила, ведь это совершенно не так.

Выключив ноутбук, я с усталостью поплелась к кровати.

Завтра я обязательно закончу и отправлю резюме. А дальше… если все сложится удачно, буду просто выполнять свою работу и только. Вдруг меня приставят к какой-нибудь телеведущей «старой школы», которой будет не до меня. Было бы славно…

С этими мыслями я стремительно проваливалась в царство Морфея, туда, где не существовало рынка труда, штрафов и пугающих сопроводительных писем.

* * *

Я не сразу пришла в себя, когда странный звук развеял грезы. Странный звук – тонкий, прерывистый – разорвал безмятежность сна. Он напоминал

Я прожила событие из своей же книги.

Не верилось, что настолько четкую иллюзию создало моё воображение. Не мутная греза, а нечто, похожее на воспоминание. Вот только… диалог с Иззи я не прописывала.

Оценив как беседа оживила фрагмент сюжета, мне пришла идея вставить её в главу, над которой я билась вчера весь вечер. Встав с кровати, я направилась к ноутбуку и открыла крышку с мыслью о том, что финальный черновик нужно сдать редактору через два месяца.

Поначалу всё шло, как по маслу – план был выстроен, сюжетная структура разложена по полочкам: сначала шла экспозиция[1], за ней завязка[2], далее кульминация[3] и завершала все развязка[4]. Даже аннотация уже пылилась в тетради и ждала минуты, когда ей найдется применение.

«Эта история очень проста и каждому знакома. В жизни любого выпускника наступает день, когда ему необходимо вступить во взрослую жизнь и найти серьёзную, ну или для начала хоть какую-то, работу. И даже если это место не всегда бывает по душе, в нем обязательно найдется то, что вас заинтересует. Или кто?».

Казалось бы осталось лишь выплеснуть замысел на бумагу, но как часто бывает, мы не всегда получаем то, что хотим или планируем получить. Вчера мне пришлось сильно постараться, чтобы заставить себя хоть что-то начать писать.

После аварии мне потребовалось некоторое время, чтобы оправиться. Череда врачебных приемов заполнила мое время на добрых три месяца. Но теперь, наконец, я была готова. Или, по крайней мере, хотела в это верить.

Развернув полупустой вордовский лист, я с недовольством потерла переносицу, чувствуя раздражение и усталость. Прошлым вечером я не могла выудить из воображения ничего, на свой взгляд, путного. Но сновидение пробудило в глубине души неуловимый огонёк.

Вписав диалог из сна, я мельком взглянула на часы.

– Чёрт! – выдохнула я сквозь зубы.

Почему я не проверила время раньше?

С силой захлопнув крышку ноутбука, я метнулась в ванную.

Мало того, что проспала, так ещё и отвлеклась на рукопись. Лидия меня убьёт. И хотя нельзя сказать, что опоздание с моей стороны было чем-то из ряда вон выходящим, но сегодня хотелось быть пунктуальной. Вселенная же была иного мнения.

Собравшись наспех, я уже тянулась к ручке входной двери, но та и не думала поддаваться. Замерев, я нахмурилась и заглянула в глазок, чтобы понять в чем дело. Снаружи громоздились коробки, оставленные впритык к моей двери явно кем-то из соседей. Судя по сопротивлению, внутри лежали вовсе не подушки и даже не книги, а коллекция каменных глыб, кирпичей и, возможно, слитков свинца. Дверь не отодвигалась ни на миллиметр.

На удивление, в этой ситуации нашёлся и плюс – у меня появилась возможность не торопиться и привести себя в порядок. Дополнительное время, чтобы воспользоваться душем, а не идти на встречу как человек, который сутками не вылезает из-за ноутбука.

Я выудила телефон из кармана джинс, намереваясь пожаловаться Лидии на коварство судьбы, но та опередила меня сообщением.

ЛИДИ:Сорри, я опаздываю. Застряла в пробке.

Я:Не торопись, я тоже…

Не дожидаясь ответа, я отложила смартфон на столик у входной двери и зашла в ванную.

Пятнадцать минут спустя в отражении зеркала меня встретила привлекательная девушка, преобразившаяся из сонливого домового. Ещё некоторое время я потратила на косметику.

Закончив с довольно простым макияжем, я решила проверить, как обстояли дела с дверью. К счастью, проход был свободен.

Я вернулась к телефону, на котором меня уже ждало сообщение от Лидии.

ЛИДИ:Застряла в пробке?

Я:В собственной квартире, но меня уже «выпустили». Как приеду, расскажу.

ЛИДИ:Тогда я за тобой заеду, чтобы не ждать.

Я:Окей.

Закинув в сумку картхолдер и портативную зарядку, я наконец вышла за дверь. Как раз в ту минуту, когда сосед из боковой квартиры сделал то же самое. Из неё появился молодой человек, кажется, ровесник. Мы одновременно направились к лифту и, словно по сценарию, столкнулись у его дверей. Я машинально обратила внимание на его пыльную одежду. Знакомый недостаток переезда, ведь ещё год назад я и сама находилась в похожей ситуации.

– Так это вы загородили мою дверь коробками?

Я говорила и смотрела на него с наигранным недовольством.

– А! Да… простите… – Он смущённо усмехнулся.

Его каштановые волосы растрепались, будто он не позаботился, чтобы уложить их после того, как проснулся. И парень точно не был готов к необходимости перетаскивать пыльные вещи. Иначе как объяснить его светлую одежду. Голубые джинсы и молочного оттенка футболка – не самый лучший наряд для подобной работы.

Благодаря моим ста семидесяти пяти сантиметрам, сосед не намного возвышался надо мной, но смотрел всё же сверху вниз.

– Надеюсь, не доставил вам больших неудобств, – сказал он виновато и робко потёр шею сзади. – Не хотелось бы обзавестись дурной репутацией уже в первый день.

– Все в порядке, – я заговорила с нежностью, подтверждая свои слова. – И поздравляю с новосельем.

Лифт как раз подъехал и сосед жестом пригласил меня войти первой.

– Спасибо! Кстати, я Стив. – Он протянул руку. – Рад, что первое знакомство на новом месте оказалось приятным.

– Амри, – ответила я, сдержанно пожимая его ладонь. – Пусть вам здесь понравится.

Лифт опустился, и двери вновь разошлись. Мы вышли вместе.

– Уже нравится, – таинственно произнёс Стив и многозначительно усмехнулся.

Я прекрасно понимала на что намекала его улыбка – на желание продолжить знакомство. На приглашение поужинать или сходить в кино. Возможно, из этого даже могло бы что-то получиться, но я целенаправленно игнорировала подобные связи. Меня не интересовали драма и душевные терзания. Я уже давно решила: нет любовных отношений – нет проблем. Никто не мог причинить тебе боль, предать или оставить одной. Не нужно убивать время на бесполезные усердия, чтобы в итоге оказаться брошенной. Некому будет растоптать твои чувства. Поэтому в ответ я лишь снисходительно улыбнулась и вышла из подъезда.

Глава 2

Когда я оказалась на улице, Лидия уже ждала меня у дома. Я села в машину, мы поприветствовали друг друга поцелуем в щеки и отправились в излюбленное нами кафе с французской выпечкой. Там варили такой ароматный кофе, что им можно было воскресить даже после самой беспокойной ночи.

– Так кто тебя

– Новый сосед заставил дверь коробками.

Я говорила спокойно, специально указывая на равнодушие к сложившейся ситуации.

– Симпатичный?

– Ещё и обаятельный, – призналась я, глядя на пейзаж за окном. – Но ты же знаешь, что это ничего не значит.

После аварии я могла ездить на машине только с Лидией. Она единственная, кому я доверяла не только все свои секреты и страхи, но и жизнь.

– А вот зря! – живо отозвалась Лиди, мимолётно взглянув на меня, прежде чем миновала поворот на главную улицу.

Она безотлагательно попыталась меня сосватать Стиву:

– Ты любишь только в книгах: либо читая, либо печатая их в своем ноутбуке.

Мы подъезжали к кофейне, когда она добавила, будто невзначай:

– Я уважаю твой выбор быть одной. Правда. Но, как по мне, пора отпустить прошлое… и дать возможность будущему. Будет лучше, если ты найдешь себе кого-то.

Её голос звучал мягко, по-дружески бережно, и всё же я не удержалась от ответа:

– Кому именно станет лучше?

– Ой, всё! – фыркнула Лидия и остановилась напротив кафе. – Давай уже на выход, – отмахнувшись, она проигнорировала мой встречный вопрос.

Мы перешли дорогу, и нам повезло занять столик на веранде с видом на оживленную улицу и зеленый сквер. По витиеватым тропинкам неспешно прогуливались люди, а сквозь листву раскидистых деревьев прорывались мягкие солнечные лучи, создавая пятнистый танец света и тени.

Я глубоко вдохнула. В легкие проник нагретый солнцем, упоительно весенний воздух. Хорошая погода преображает людей, особенно тех, кто привык прятаться под капюшонами серых сиэтлских будней. Стоило температуре подняться выше двадцати, как на улицах начинали распускаться не только цветы, но и улыбки на лицах окружающих людей. Весна – время, когда хотелось впитывать каждый миг и прятать его в копилку памяти, чтобы однажды, в самый обыденный день, он напомнил, что счастье на поверхности, стоит лишь замедлиться.

– Кстати, – звонкий голос Лидии легко нарушил спокойствие веранды. – Как продвигается твоя книга?

– Пожалуйста, только не становись моим литагентом… или, что требовательнее, редактором, – вздохнула я с грустной улыбкой. – Будь той, кому всё равно, как скоро я закончу рукопись.

Я отвела взгляд и проследила за официантом, он снял со стойки пару меню и направился к нам лёгкой походкой.

– Таких у тебя с запасом будет, – весело отозвалась Лиди, иронично вскинув брови.

– О, ты просто душка!

Мы дружили с младшего школьного класса, и, кажется, с первой же недели говорили друг с другом так, словно были родными сёстрами. Лёгкий сарказм, добрые поддёвки, ироничные пикировки – всё это стало некой основой нашей дружбы, нашим язык привязанности.

Я состроила наигранную гримасу, словно её слова по-настоящему укололи, и добавила:

– Просто образецсамогонастоящего друга.

–Самого-самогонастоящеголучшегодруга, – усмехнулась Лидия, ловко принимая меню из рук подошедшего официанта.

– Добрый день! Меня зовут Ник, и сегодня, – он развернулся ко мне, заученным жестом передавая второе меню, – я буду вашим официантом.

– Здравствуйте, – кивнула я, принимая меню.

– Готовы сделать заказ или дать вам немного времени?

Он взглянул на меня с заметным интересом.

– Дайте нам пять минут, пожалуйста. – Я сдержанно улыбнулась в ответ и перевела взгляд на меню.

Официант кивнул и ушёл к другому столику.

– Он всё ещё смотрит на тебя, – заметила Лидия, не отрываясь от меню. – И ты знаешь, даже не пытается это скрыть.

– Я уже определилась с выбором, – отрезала я, намеренно переводя разговор в другое русло. – А ты уже решила, что будешь заказывать?

– Ага, мне как обычно, – сдалась она и, захлопнув меню, отложила его на край стола.

Я и не сомневалась. Мы с Лидией знали привычки друг друга до мелочей. В начальной школе мы шли косичка к косичке, в средней – рука об руку, в старшей – плечом к плечу. Уже в младших классах нам часто говорили, как сильно мы были похожи, но нас это не удивляло, ведь схожесть и правда была. Как минимум – идентично стройное телосложение, как максимум – одинаковый рост. Нас нередко путали. Со спины, разумеется, и до того, как Лиди решилась на каре. Тогда я даже отчитала её за то, что она создала отличительную черту между нами, но быстро смирилась. Было невозможно всерьёз сердиться на неё, тем более из-за такого пустяка.

Говорят, школьная дружба редко переходит во взрослую жизнь, но нам было уже по двадцать три, и мы всё ещё сидели вместе за одним столиком, обсуждая парней, книги и всё, что волновало.

– Итак, – с искусственой строгостью заявила Лидия, поднимая руку, чтобы подозвать Ника. – Как идут дела с твоей новой книгой?

– Лучше, чем раньше, и это уже кое-что.

– И что же за история нас ждет?

– История любви, – сказала я с тихим воодушевлением. – Романтичная, лёгкая, без чрезмерной смысловой нагрузки, но, как полагается, с долей страсти и интриги. Будет красиво, а еще весело и интересно. – На этих словах официант как раз подошёл к столику. – Я надеюсь.

– Готовы?

Я кивнула, перечислила наш стандартный заказ, сложила оба экземпляра и передала их Нику с благодарной улыбкой.

– Но если ты уже знаешь, как всё будет, то почему только сейчас начинаешь писать? – продолжила Лидия, едва официант скрылся из виду.

– Одно дело – придумать идею и план сюжета, и совсем другое – расписать их размером в целую книгу. Всё не так легко, как кажется.

Я давно поняла, что далеким от книжного сообщества людям думается, что написать книгу – так просто. Для них придумать историю – как набрать стакан воды и вылить её на бумагу. Да, согласна, образ героев может появиться за минуту и вообразить их жизнь не стоит больших усилий (чего не скажешь о затраченном времени), а вот перенести мысли в рукопись – оживить персонажей, вдохнуть в них подлинную эмоцию и направить по осмысленному пути – задача не из лёгких.

– Прям вижу статус твоих отношений с романом: «все сложно». И что, ты и самыйитоговый итогпридумала?

– Да, осталось лишь добавитьмаленькую малость– детали. И сам текст написать, – с легким сарказмом заключила я.

Самоирония была очевидна, ведь в этих тонкостях и крылась вся суть: текст должен быть не пресным набором предложений, а сочной композицией, как итог плодотворной работы. Чтобы добиться нужного вкуса, недостаточно знать только рецепт.

Мне нравилось сравнивать писательство с кулинарией. И там, и там мастера творили нечто невероятное, самое настоящее волшебство: создавали то, что вызывало отклик, насыщало, оставляло послевкусие. От чего, надкусив, уже невозможно было оторваться. А чтобы так и было, нужно и важно делать всё правильно. Не забывая,

Для меня писательство – не гонка и не долг, а удовольствие. Даже если я не писала неделями, то не осуждала себя за отсутствие продуктивности. А еще я любила и умела отдыхать: чтение книг, просмотр сериалов, атмосферные встречи с Лидией и другие развлечения. Я уходила в это с головой, и спустя время вдохновение само заглядывало в гости, тихо, без предупреждения, усаживалось рядом и начинало нашёптывать свою историю.

– Вот это да… – протянула Лидия и на мгновение задумалась, изображая самое философское выражение лица, какое только могла. Она театрально подперла подбородок пальцами и продолжила: – У меня к тебе исключительно профессиональный вопрос. Ответь честно, как писатель.

– Удиви меня.

– Ты когда-нибудь хотела оказаться в собственной книге?

Прежде чем я успела ответить, к нам вернулся официант с подносом. Ник, всё с той же небрежно доброжелательной улыбкой, аккуратно расставил чашки и тарелки. Я использовала эту паузу, чтобы обдумать на удивление вовремя заданный вопрос Лидии.

Вскоре Ник ушел. Я медленно сделала глоток кофе и заговорила:

– А я сегодня как раз проживала во сне свою историю.

Лидия тоже принялась за напиток, заинтересованно приподняв брови.

– Точнее её начало. Проснулась именно в тот момент, когда я… вернее моя героиня, села писать резюме для новой работы.

Я говорила неуверенно, будто прислушиваясь к самой себе, не совсем веря в возможность такого совпадения.

– Круто! – воскликнула Лиди, оторвавшись от еды. – И каково это?

– Было необычно… Я не осознавала, что сплю, но чувствовала себя собой, – добравшись до середины штруделя, я задумалась, – хотя одновременно была и ей. Как будто я – это я, но и Амри тоже.

– Амри? Ты назвала героиню своим именем?

– Ага. Всё равно пишу под псевдонимом, так почему бы и нет? – Я пожала плечами. – Я проигрывала её жизнь. Всё то, что успела написать до того, как легла спать. Довольно странно находиться в теле другого человека, но при этом иметь одно сознание.

Пытаясь примириться с дикой мыслью, я сделала ещё пару глотков и продолжила:

– Понимая, что мне надо делать то, что делала бы моя героиня, я просто действовала по сценарию, который сама же придумала. Мне понравилось проживать то, о чем пишу. Видеть и чувствовать то, что предназначалось для Амри.

– Звучит как сцена из фильма.

Лиди отодвинула пустую тарелку из-под сэндвича и принялась за остатки кофе.

– Ну точно, – усмехнулась я.

– Я как-то слышала, что давать герою своё имя – плохая примета, – произнесла Лидия с той уверенностью, которая появлялась у неё всякий раз, когда слух казался ей правдой. – Может, это как-то связано с тем, что тебе приснилось.

– Да, а ещё из-за этого можно поменяться жизнями со своим персонажем и исчезнуть в вымышленном мире. – Я фыркнула с насмешкой. – Глупости это всё.

Опустошив тарелку, я сделала последний глоток кофе и отставила чашку.

У нас с книжной Амри было не только одно имя на двоих. Я подарила ей своё отражение – пшеничные волосы чуть ниже лопаток, серо-зелёные глаза, ту же стройную фигуру и полноту губ. В ней все мое.

Возможно, подсознательно это было именно то, чего я хотела на самом деле – быть ею. Что означало быть собой, только в другой действительности. Иметь молодость, наполненную страстью и импульсом, которых не хватало в настоящей жизни. Книги – прекрасная возможность прожить бесконечное множество жизней. А я собиралась воспользоваться этим шансом, хотя бы во сне.

– Но давай представим, ты же писатель, прояви фантазию! – настаивала Лидия с хитрой улыбкой, слабо ударив кулаком по столу. – Решилась бы сбежать из реальности в выдуманную историю?

– Да, как Дориан Грей, выбираю поддаться искушению и наслаждаться жизнью, хоть, в моем случае, и вымышленной.

Лиди уже открыла рот, чтобы возразить, но я опередила её:

– Но обещаю, что в рамках разумного! Без криминала. – Мне удалось усмирить её внезапно вспыхнувшее недовольство.

Она усмехнулась, качнула головой и тепло сказала:

– Пусть так, в любом случае, где бы ты ни оказалась, помни, я рядом. И всегда поддержу, в какую бы безумную авантюру ты не ввязалась.

Осознавая, как мне повезло с подругой, я коснулась браслета из розового кварца, который она подарила мне на день рождения, с благодарностью улыбнулась и подозвала официанта, чтобы расплатиться.

Позже, уже за пустыми чашками, мы немного обсудили личную жизнь Лидии. Честно говоря, её любовные приключения были моим лучшим источником вдохновения, когда я писала романтические повороты сюжета. Пока я сама держалась подальше от глубоких сердечных привязанностей, она не переставала учить меня тонкостям эмоционального сюжета.

Уже по дороге к моему дому, мы заметили, что на обратной стороне чека Ник оставил номер телефона.

– Он всё-таки решился, – заметила Лиди, и, не спрашивая, сунула чек мне в сумку, – оставь, вдруг пригодится.

Это была хорошая попытка, но я ведь не обещала его использовать. Дать шанс, чтобы повторить ошибки прошлого? Нет, спасибо!

Глава 3

Полночь – самое подходящее время, чтобы писать о любви. Когда дневная пылкость уходила за горизонт вместе с последним отблеском заката, а город погружался в спокойствие и мягкий полумрак, тогда наступал черёд тихих личных разговоров и решительных действий. И вот передо мной привычный союзник: ноутбук с тусклым светом экрана и чашка терпкого Эрл Грея.

Я надела наушники и приготовилась творить. Сегодня я планировала заставить Амри завершить своё резюме и отправить его в компанию, где она совсем не хотела работать. Но судьба упряма, её всё же пригласят на должность, и с этого мгновения жизнь Амри изменится.

Руки непроизвольно потянулись к клавиатуре, но так над ней и застыли. Одна мысль стремительно сменялась другой, но ничего путного из них не складывалось. Опустив голову, я разочарованно вздохнула. В теле образовалась тяжесть, словно безнадежность обрела физическую форму и улеглась на плечах, как меховой воротник.

Я не могла напечатать ни строчки.

Невыносимое чувство никчемности уже почти охватило меня целиком, как вдруг телефон издал короткий сигнал. Маркет-плейс заботливо сообщил, что товары из «Листа ожидания» вновь поступили в наличие и ждали, пока я добавлю их в корзину.

Я отвлекалась на всё:

Я снова шумно вздохнула.

Пора перестать договариваться с собой. Стоит только начать, хотя быначать. Да, перерыв длился слишком долго, месяцы без строчек, без голосов героев в голове, но пришло время вернуться. Это было необходимостью, а не прихотью или ленью.

За этой мыслью последовал ещё один глубокий вдох, а за ним выдох. Я коснулась клавиатуры подушечками пальцев:

«Здравствуйте! Меня зовут Амри Элисия Эйбел, мне двадцать три года. Я – выпускница Колледжа искусств и наук Университета Сиэтла и претендентка на вакансию, заявленную в вашей компании. С гордостью могу сказать, что за время обучения я успела поработать ассистентом руководителя съемочной группы, а также стажером кинопродюсера. Для меня будет честью стать частью вашей команды и получить практический опыт в таком крупном проекте…» – так начиналось мое резюме.

В остальной его части я перечисляла достижения, прикладывала ссылки на статьи, хвасталась дипломами и грамотами – всё, что могло бы убедить, что я подхожу на эту должность.

К несчастью, ответ пришёл почти сразу. Даже слишком быстро, как будто они ждали именно меня. Или, что менее вероятно, у них просто не было желающих, а я оказалась единственным кандидатом на их вакансию.

Меня приняли. Без долгих томлений, без второго собеседования. И попросили приступить к работе уже завтра».

Это было всё, на что меня хватило. Несколько абзацев, жалкая попытка выжать вдохновение из пересохшего колодца мыслей. Глаза защипало, я сжала губы в тонкую линию, чтобы не поддаться эмоциям и не расплакаться от безысходности. Не корю себя за непродуктивность? Жалкая ложь. Я врала себе, но, по крайней мере, могла признать это.

Я потерла глаза в попытках унять жжение. Всё, хватит. С текстом на сегодня покончено.

Я понимала: нельзя полагаться на странную прихоть подсознания, которое вдруг решило подкидывать мне фрагменты сюжета во сне. Это был случайный подарок и, скорее всего, недолговечный. Лазейка. А все лазейки рано или поздно захлопываются. И тогда может стать ещё хуже. Как долго я смогу пользоваться этим приемом? Неизвестно. Подобное преимущество лишь временное решение проблемы.

Я рухнула в постель, чувствуя себя выжатой, словно лимон. К счастью, обычно в таком состоянии я очень быстро засыпала.

* * *

Первый день стажировки был ознакомительным. Едва я ступила на территорию студийного комплекса с его нескончаемыми коридорами, толпами людей, мелькающими экранами и суетой за кадром, как сразу поняла: без предварительных инструкций я бы попросту утонула в этом бурлящем потоке. Здесь всё напоминало отлаженный механизм, где каждый винтик знал своё место.

На первом этаже бизнес-центра меня встретила Клэр – миниатюрная девушка приблизительно моего возраста с черным каре и в брючном костюме-двойке. Вот уж кто точно знал свои обязанности и толк в работе. Правда, синеватые тени под глазами выдавали усталость – ту, что накапливается за месяцы высокой самоотдачи.

Она оказалась таким же стажёром, как и я, просто на год-два раньше начавшей карьерный путь.

И, что удивительнее всего, ее все устраивало. Работа удачно вписывалась в её учебный график, приносила стабильный доход, позволяла арендовать собственное жильё, а ещё открывала двери в индустрию. Всё это она рассказала, пока проводила экскурсию по этажам, как будто не в первый раз вводила новичка в курс дела.

Мы остановились в просторной комнате отдыха.

– Здесь можно немного выдохнуть и выпить кофе, – сказала она, указывая на кофемашину. – А если предпочитаешь приносить еду с собой, вон там холодильник, микроволновка и всякая полезная мелочь в шкафчике: посуда, салфетки, соль…

Она ловко сделала нам по чашке латте и, словно передав мне эстафету, протянула одну из них.

– Мой кабинет на восемнадцатом. Ты будешь на девятнадцатом. Если что, не стесняйся, заходи. Я тоже буду заглядывать, – с теплотой добавила она.

Мы поднялись на лифте пару этажей и вышли в светлый коридор, выкрашенный в приглушенно-серый цвет, на стенах которого висели яркие картинки. То были стоковые фотографии пейзажей в черных рамках. На одних изображались скалистые горы, на других – леса, ещё на парочке – море с закатным небом и альпийские луга.

– Ну вот, почти всё. Осталось пара нюансов, и на сегодня ты свободна.

Мы зашли в кабинет Клэр, который больше походил на уютное гнёздышко, чем на строгий офис. На стенах красовались цветастые мотивационные плакаты:«Через год ты скажешь спасибо, что начал сегодня»и«Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть вдвойне».

Я улыбнулась. Всё это так идеально сочеталось с её обликом. Казалось, улыбчивая, энергичная девушка с ростом едва доходящей мне до плеча, была воплощением этих слоганов.

На её столе царил творческий беспорядок, но он не создавал образ неряшливости, скорее показывал, что владелица хаоса держала всё под контролем, где разобраться могла лишь она.

– Присаживайся, – предложила Клэр, указывая на кресло.

– Спасибо.

Она объяснила в чём будут заключаться мои обязанности, как устроен рабочий процесс, и что от меня потребуется в ближайшее время. Я слушала, вникая, стараясь не выдать волнения. Всё казалось вполне выполнимым.

– Вот. Посмотри внимательно и подпиши.

Она протянула мне договор.

Работа, как я поняла, была не столько физически тяжёлой, сколько морально выматывающей. Клэр обмолвилась о бессонных ночах, сценариях телешоу или новостной программы, которые нужно сдать «ещё вчера», и об ощущении, что всё горит синим пламенем, а ты – в самом центре пожара. Её откровенность прозвучала, как звонок тревоги.

«Спасибо, Клэр. Великолепная мотивация сбежать отсюда как можно скорее», – мрачно подумала я. Но отступать было некуда. Других вариантов не предвиделось.

– Ноутбук и всё канцелярское тебе всё выдадут.

– Поняла…

Клэр вдруг озорно сузила глаза и заговорщически улыбнулась:

– И-и, как у настоящей сладкоежки, я приберегла для тебя на десерт самую… приторную новость.

Хотя Клэр и казалась очень милой, мне всё еще было неловко. Я никак не могла развязать язык.

– Ты будешь закреплена – барабанная дробь! – за молодым, перспективным и самым востребованным сотрудником. Здорово, правда? – Клэр развела руки, словно извинялась заранее. – Тео Мейден. Двадцать шесть. Амбициозный красавец и умница. В общем, корпоративный принц. Я думаю, вы сработаетесь, в конце концов. Хотя… для начала придётся его немного потерпеть, привыкнуть к нему. Он та ещё заноза в мягком месте.

– Просто прекрасно, – не без сарказма процедила я.

Только этого мне и не хватало: оказаться в распоряжении заносчивого золотого мальчика и звезды телеэкрана. Разумеется,

Дар речи вмиг исчез. Быть стажером у парня, так ещё и всеобщего любимчика… Один только вопрос ко Вселенной:за что?Разве не я кормила бездомных животных? Или переводила бабушек через дорогу? И не я ли сортировала мусор? Ладно, бабушек, которым нужна была помощь, я не так много встречала, но зато знала каждого районного котика в моську и в последнем вопросе старалась преуспеть. Неужели этого недостаточно для хорошей кармы?

Я почувствовала, как внутри поднялось негодование, сменяющееся отчаянием. Мир вдруг стал невыносимо несправедливым. На сегодня всё. Занавес и такси до дома.

Ожидая машину, я глубоко вдохнула, как учат в статьях по управлению стрессом, и постаралась переварить сумасшедшую новость. Мне придется работать с каким-то всеобщим любимчиком, который наверняка уверен в своей исключительности и будет напоминать мне об этом при каждом удобном случае. Да, Амри, это будет сложно.

* * *

Уже дома, под плейлист из любимых песен, я наконец позволила себе выдохнуть. Мысли всё ещё слегка путались, но одна из них выстроилась в ясное «то, что нужно», и я потянулась за телефоном:

Я:Мне срочно надо выпить!

ИЗЗИ:Сейчас на свидании, но дай мне час, и я буду у тебя с бутылочкой белого полусладкого.

Я:Закажем роллы?

ИЗЗИ:Могла бы и не спрашивать!

Я:Ты же на свидании.

ИЗЗИ:Просто кино. Вот только выходим, и я ужасно голодная!

Я:Тогда заклинаю попутный ветер, чтобы донес тебя как можно быстрее

ИЗЗИ:Лучше заклинай дороги, чтоб обошлось без пробок.

Я:Ок, босс.

Примерно через час на столе перед нами стояли прохладное Пино Гриджио и большой сет роллов. Всё в этом вечере было прекрасно. Как, впрочем, всегда, когда рядом Иззи.

Я поведала ей о первом рабочем опыте на новом месте: о столкновении с корпоративной реальностью, о своих сомнениях и новообретенном «принце», который, возможно, сведёт меня с ума. Иззи, в ответ, поделилась сюжетом просмотренного фильма и рассказом о свидании с коллегой подруги. Получается, у нас обеих день выдался как-то не очень.

Когда бутылка вина осталась в прошлом, а стол заполнили пустые контейнеры из-под еды, мы переместились на диван. Иззи вдруг выпрямилась, глаза у неё загорелись предвкушением, что было опасным признаком.

– А давай найдем его в соцсетях? – предложила она с коварной улыбкой.

– О, нет, Иззи, – я театрально хлопнула себя по лбу, – прошу, только не это.

– Да ладно тебе. Ты же не собираешься добавляться к нему в друзья или ставить лайки на фото десятилетней давности. Он даже не узнает!

– Ага. Вот так всегда. Но я уже поняла, что Вселенная сегодня не на моей стороне, так что я не хочу случайно нажать не на ту кнопку и опозориться ещё до реальной встречи с ним.

– Тогда я посмотрю со своей страницы.

– Иззи! – взвыла я, но сопротивление было тщетным. Телефон уже оказался у неё в руках, а пальцы танцевали по клавиатуре.

– Как говоришь его зовут? Сколько ему лет? – Уточнила она, чтобы сузить поиск.

– Тео, чертов, Мейден. Только не показывай мне… – процедила я.

– Ах ты ж, а он горяч! – с придыханием протянула она и, не сдержавшись, повернула экран ко мне. – Глянь хоть одним глазком!

– Нет! Даже не подумаю. – Я закрыла лицо ладонями. – Мне и так нервов не хватает!

– Ладно-ладно, тогда я тебе его опишу.

Она повернула телефон к себе.

– Не вздумай!

– Блондин с… – Иззи задумалась, – не пойму какими глазами, свет везде разный.

Её палец скользнул ещё пару раз влево, явно перелистывая фото.

– Похоже, он стремится скрывать свои кудряшки под укладкой, – воодушевленно продолжила она.

– Сколько подробностей… Замолчи…

– Ты посмотри на эти скулы, а его плечи, он определенно любит спорт! – издевалась Иззи.

– Заткнись! Я тебя умоляю. – Я выхватила у неё телефон и отбросила подальше на диван. – Мне достаточно того, что Клэр назвала его «красивым и успешным», как будто это официальный диагноз. И да, она ещё добавила, что он «заноза в заднице». Теперь уже в моей. Думаю о нем, и в голове тут же возникает образ типичного книжного героя-красавчика. Того самого, который любит поиздеваться над главной героиней. Я прям представляю эту самодовольную ухмылку. Бр-р-р…

Меня передернуло, а Иззи засмеялась.

Цифры на экране телевизора, который висел напротив дивана, сообщали о позднем времени, и я предложила Иззи остаться, но она лишь помахала рукой:

– Я на такси. Завтра рано вставать, у тебя же… апокалипсис?

– Что не убивает, делает сильнее.

Проводив подругу, я поплелась в ванную, мечтая смыть не только остатки макияжа, но и свое абсурдное положение. Уже утром наступит день, когда земля содрогнется.

* * *

Внезапно пробудившись, я вскочила с кровати, полусонная, но уже охваченная возбуждением, и бросилась к рабочему столу. Это нужно было срочно записать, пока видение не растворилось в небытие.

Я достала тетрадь с заметками, чтобы зафиксировать основные действия, что успели произойти со мной за сон. Вдохновившись таким прогрессом, мне удалось мысленно зайти немного дальше по сюжету. Внутри всё кипело, от радости я не могла усидеть на месте и, закончив мысль, направилась на кухню. Заглянув в холодильник, взяла питьевой йогурт, немного печенья, и после вернулась к столу. Собираясь набросать событий на следующий день героини Амри, я снова взялась за ручку.

Завтра у нее предстояла важная встреча, и мне необходимо сделать её неловкой, нет, даже конфузной. Да! Идеальное поле для эмоционального фейерверка, да еще и с таким красавчиком, как Тео. Придумать такое, от чего щеки вспыхнут, ладони вспотеют и дыхание окончательно собьется. Что может быть хуже для их первого знакомства? Ему же это, несомненно, покажется забавным! Потом Амри обязательно немного поварится в этой кастрюле со стрессом. Добавлю туда ещё щепотку флирта от Тео. И четверть поручений от руководства полетят туда же. А там и конец рабочего дня недалеко. Как и нервный срыв Амри.

Я с довольством закрыла тетрадь и облегченно выдохнула с чувством хорошо выполненной работы.

Подходя к кровати, я разблокировала телефон. На экране засветились страшные цифры: пять часов утра.

Я спрятала устройство под подушку и с наслаждением вытянулась под одеялом. Сон снова подкрался, как преданный соавтор, готовый продолжать наш совместный роман.

Глава 4

Я проснулась от мерзких, пронзающих уши

Так. Стоп. Будильник?

Ясность ума вернулась со скоростью колибри. Вот уже несколько лет я не ставила его. Я посмотрела на время: восемь часов утра. Что за бред?!

На экране висело уведомление: «Пропущен будильник «Первый рабочий день»».

Какой ещё, к черту, первый рабочий день?

После недолгого оцепенения я медленно осмотрелась. Это была не моя кровать, не мой рабочий стол стоял по правую руку, и вообще я находилась не в своей комнате.

Окончательно придя в себя, я узнала интерьер. Это былаеёкомната. Пространство, которое я создала для героини моей истории, для Амри.

Я облегченно вздохнула. Просто ещё не проснулась. Я спала и снова проживала сюжет, который мне только предстоит написать. Всего лишь очередной ночной визит в вымышленную реальность. Только… что-то было иначе. Не как обычно. Это первый раз, когда сознание принадлежало всецело мне. Мне не стоило так часто заставлять себя писать историю по ночам. Кажется, я начинала сходить с ума. Иначе как объяснить все эти странности?

По телу пробежали мурашки. Я снова в недоумении оглядела комнату.

Я понимала реальность мира, чувствовала по-настоящему, каждой клеточкой тела. Этот сон отличался от других. Я вдыхала и ощущала как легкие наполнялись воздухом. Улавливала тепло на коже от лучик солнца, что пробивался сквозь шторы.

Что со мной происходит? Я не смогла ответить на этот вопрос и на его замену пришёл другой: как? Как проснуться?

Первым импульсом стало старое доброе «ущипни себя». Я послушно поднесла руку и цапнула себя за запястье. Полагая, что сделала это недостаточно верно, повторила, но уже посильнее. В третий раз я ущипнула себя настолько сильно, что пришлось закусить губу. Изо рта вырвался стон отчаяния.

Безуспешно.

Другой вариант: меня могла пробудить эмоциональная встряска. Точно! Ведь во сне нередко так и происходило. Нужна стрессовая ситуация или монстры. Но в комнате не притаилось ни одного чудища. К счастью, конечно. Иначе это была бы ещё одна проблема, решение которой могло бы привести к фатальному исходу. Шок – самый верный выход. Помимо того, что я получила сейчас, мне необходим мощный выброс адреналина.

Поток бесконечных мыслей прервал внезапный звук из самих глубин ада. Снова будильник. Цербер проснулся, он голоден, и ему нужны души всех невыспавшихся. Я ударом пальца заткнула его, в этот раз насовсем

Сегодня был вторник и, кажется, моей героине, то есть мне, пора собираться напервый рабочий день. Я планировала получить достаточно стресса, чтобы мигом проснуться.

* * *

До прибытия такси оставалось каких-то пару минут, и я потратила их на зеркало. Дернуло же меня создать героиню любительницей стильных и утонченных образов! В отличие от нее, я предпочитала спортивную одежду и, когда прописывала Амри любовь к элегантной одежде, не думала, что это скажется на мне в будущем. Поэтому основу гардероба Амри составляла лаконичная одежда природных оттенков: трикотажные водолазки и футболки в рубчик, которые удобно сочетать с шелковыми юбками и классическими брюками, а также костюмы и платья. У Амри была возможность подобрать наряд, который как нельзя лучше подчеркнет достоинства её фигуры, при этом подарит чувство свободы и непринужденности.

Я надела лавандовый костюм-двойку с белым облегающим топом под пиджаком и обула бежевые туфли. Волосы уложила легкими волнами. Я поправила прядь и вышла из квартиры.

Сознание подсказывало: это сон. Но с каждым шагом меня не отпускала мысль: почему в нем всё так чётко? Раньше сновидения ощущались как воспоминания, которые я проживала через призму. Тогда смутные образы казались нормальным явлением и не вводили в заблуждение. Но теперь окружающий мир перестал напоминать однокадровый фильм от первого лица.

Могла ли я отклоняться от изначального сценария? Вот сейчас и проверим.

Водитель подвез меня ко входу в тёмно-синий небоскреб. Отражая в панорамных окнах солнечные блики, стеклянный гигант упирался в безоблачное небо. Я замерла, всматриваясь в впечатляющий фасад здания.

Я ведь не называла адрес, но всё же я в нужном месте.

Первый этаж бизнес-центра выглядел именно так, как я когда-то описывала его в черновике: уютная кафешка, гардеробные по обе стороны, стойка ресепшн, охрана у проходных и ряды турникетов со считывателями карт. Дальше – просторный холл и стройная шеренга лифтов.

Я вспомнила, как представляла себе систему прохода – постоянные ключ-карты для сотрудников и временные – для гостей. Ключ Амри выдали ещё вчера, поэтому я сразу направилась к лифтам, как только турникет пропустил меня с легким пиком.

Всего здание имело тридцать один этаж, но ей, то есть мне, нужен был девятнадцатый. В лифте я украдкой посмотрела на часы: десять утра. Двери лифта открылись, и я вышла в небольшой коридор с несколькими приемными. Как и было задумано, нужный кабинет находился в самом конце, потому я пошла прямиком к нему.

Предстояло сделать то, что мне очень не свойственно. Нечто неадекватное, истеричное, абсурдное, но необходимое. Я чувствовала всё настолько остро, что внутренне начинала паниковать: точно ли это сон? Почему чётко выраженного желания проснуться оказалось недостаточно? Ведь обычно именно так и происходило: момент, когда ты полностью начинаешь контролировать свои действия и мысли, становился точкой отправки сознания в реальность.

Меня бросило в жар. Чем ближе я подходила к кабинету, тем сильнее накатывала волна тревоги. Что, если моя задумка не сработает? Останусь в этом мире, как это бывает с попаданцами? Но я не в книге. Это всего лишь слишком крепкий, затянувшийся сон. Всё должно получиться!

Я остановилась, глубоко вдохнула и, задержав дыхание, выдохнула медленно, как будто выдувая через себя всю панику. Передо мной, наконец, оказалась дверь в кабинет мистера Мейдена. На мгновение мне показалось, что она отдалилась, как в замедленной съёмке – ускользающая перспектива. Но когда я протянула руку, холод металла послушно лег в ладонь.

Пора.

Мой план казался безумным, но другого способа проснуться я не видела. Я постучала и вошла в строгий кабинет офисного работника: просторная комната со светло-серыми стенами, напротив двери панорамное окно.

Меня окутал дорогой мужской парфюм. И погрузилась в аромат, состоящий из сочного яблока и мяты, легкий и свежий. Я ощутила, как запах осел на коже, проник в лёгкие. Должна ли я так явно чувствовать запахи? Я не успела ответить себе.

– Добрый день! Я Амри Эйбел…

Мужчина в кресле плавно повернулся ко мне, и слова тут же застряли в горле. На секунду я потеряла дар речи, удивленная тем, какой красивый персонаж у меня всё же получился. Поразительно, но он был именно таким, как я его себе представляла. Как будто кто-то материализовал строчку из моих заметок.

«Молодой человек с атлетическим телосложением, в бордовом костюме-тройке и белоснежной рубашке. Блондинистые волосы уложены назад, но небрежно, придавая внешности легкости и делая взгляд глубоких зеленых глаз более таинственным. Он определенно был в курсе, какой эффект производил на женщин, поэтому держался самодовольно и уверенно»,– вспомнила я.

Чертовски идеально воплощенная фантазия. Тео Мейден – как с обложки глянца. Не исключено, что, встретив его в реальности, я бы пересмотрела взгляды вечно пишущего автора, которому важнее личная жизнь героев, чем его собственная. Но как бы хорош он не был, это вымысел. Моя выдумка. Вернее, всего лишь сон. Пора прийти в себя.

Я встряхнула головой, как бы выныривая из мыслей:

– …Ваша новая ассистентка, – наконец закончила я.

Уверенно приближаясь к Тео, я успела осмотреть, что находилось на его части стола, чтобы понять с чем мне придется работать.

– Надеюсь быть вам полезной!

– Амри, добрый день. – Уголки полноватых губ приподнялись в плутовской ухмылке. Он скрестил пальцы перед собой, упирая локти в стол. – Очень на это рассчитываю. Проходите.

И хоть его голос звучал успокаивающе, я не могла отступить, и решительно подошла к его рабочему месту, чтобы сделать первыйстрессо-ход.

– Можете не сомневаться, – выдохнула я, ощущая, как внутри пульсирует нервная решимость. – И начну прямо сейчас.

Одним легким движением я смела всё с той части стола, что находилась ближе к Тео. Бумаги разлетелись, канцелярия свалилась с глухим шумом. Кружка с кофе перевернулась, и её содержимое щедро пролилось на брюки Тео.

Он вскочил с кресла почти рывком, но тут же осел обратно, ошеломленный и мокрый.

– Какого чёрта?! – выругался он, выуживая промокший телефон из кармана. – Я немедленно вызываю…

Не дав ему договорить, я продолжила воплощать в жизнь план. Ведь я была уверена, чем больше хаоса натворю, тем действеннее будет пробуждение. Я подошла ещё ближе, схватила с пола бумаги, надеясь, что они имели важность, и начала рвать их на кусочки – все меньше и меньше.

Тео уставился на меня в полнейшем недоумении, а его рука с телефоном так и застыла в воздухе.

– И это, я думаю, вам только мешает, – произнесла я мягко, почти ласково.

Следующим жестом я забрала у него смартфон и, не моргнув, погрузила в графин с водой, что стоял нетронутым на другой половине стола.

– Диджитал-детокс[1], – пояснила я с невинной улыбкой.

– Это какой-то розыгрыш?

К нему резко вернулся дар речи, теперь его голос звучал очень даже угрожающе.

Тео поднялся с места, и вот он прямо передо мной, оказавшись на полголовы выше.

– Или… ты просто больная на голову?

Я разочарованно хныкнула, понимая, что разрушенного офиса оказалось недостаточно для пробуждения. Когда Тео нервно выдохнул, я нутром почувствовала его злость. Волевой подбородок напрягся, губы сжались в жесткую линию. Он неторопливо вдохнул через нос и медленно выдохнул через рот, концентрируясь на процессе. Лицо Тео разгладилось, губы вновь обрели полноту, но в глазах бушевал шторм.

– Девушка… как вас… – Он с трудом пытался сохранить спокойствие, я видела по его двигающимся желвакам на скулах, как он сдерживался, чтобы не сорваться. – Полагаю, испытательный срок закончен. Либо вы покидаете кабинет, либо я вызываю охрану.

Безумным взглядом я осмотрелась вокруг. Ничего не изменилось.

Что же делать?

Я лихорадочно озиралась в поисках ответа. Слева – ничего. Справа – тоже пусто. Прямо – а вот и бинго!

Шагнув вперед, я подалась телом и впечаталась поцелуем в его губы. Тео был немного выше, но чтобы поравняться, мне пришлось привстать на носочки. Пытаясь как-то удержаться в таком положении, я искала точку опоры, и мои руки упали ему на плечи.

Я незамедлительно осознала что натворила, тут же отпрянула и попятилась назад. Страх, стыд и ужас обрушились на меня разом. Я только что поцеловала незнакомого, выдуманного мной мужчину, и при этом моя цель не была достигнута. Мир остался прежним. Осознавая это, я поймала озадаченный взгляд Тео. Он выглядел потрясенным и растерянным.

Нельзя дать ему прийти в себя первым.

– Вы что себе позволяете! – выкрикнула я, размахнулась и влепила ему пощёчину.

Он непроизвольно приложил руку к щеке, всё еще не отрывая от меня ошалелый взгляд.

– Что…ясебе позволяю?! – рявкнул он.

Голос его теперь походил на раскат грома.

Он шагнул вперед, нависнув надо мной, и впервые за всё время я ощутила на себе его ярость.

– Да ты… сумасшедшая!

– Сумасшедшая? – Я рассмеялась истерично с хрипотцой. – Да мне просто ничего не помогает! Сейчас покажу тебе сумасшедшую!

Я наклонилась, подбирая степлер, что валялся у самых ног, и проверила, есть ли в нем скобы.

– Ничего-ничего, – я говорила с надрывом. Рука дрожала, но я решительно уперлась ладонью в столешницу и приставила степлер к тыльной стороне ладони. – Это точно сработает!

Металл щелкнул. Кабинет заполнился выразительным стоном боли. Моим стоном. Всё было как в тумане. Пространство плыло. В ушах стучала кровь.

– Проклятье! – Голос Тео прорезал пелену, возвращая меня в комнату.

Я не проснулась.

Степлер с грохотом упал на пол, а я, морщась, вытащила скобу из собственной плоти и тотчас зажала маленькую ранку пальцами.

– Вы… вы только что… пробили себе руку?! Степлером?!

Он говорил на пределе, голос его срывался, движения становились всё более паническими.

– Вам не работа нужна, а срочная психологическая помощь, ещё лучше, если вы обратитесь в психиатрическую клинику!

Фразы его доносились будто издалека. В голову набатом били флешбеки – адский водоворот событий последнего часа. Образовалась оскомина, к горлу подступил ком. Меня мутило, и я невнятно заговорила:

– Знаете… мне… что-то нехорошо, – пробормотала я, а по руке потекла тонкая капля крови. – Может, перенесем мой первый рабочий день на завтра?

Тео стоял в ступоре. Его глаза метались по мне, по полу, по столу. Он открывал рот, будто хотел что-то сказать. И вот Тео было уже

Глава 5

Оказавшись дома, я первым делом схватилась за аптечку. Надо же было взяться за злосчастный степлер! Хотя, признаться, в моей голове этот план казался гениальным. Надёжный, как швейцарские часы. А на деле, треснул по швам с первой же секунды.

Я застряла в чужом мире и, похоже, одна с этим не справлюсь. Мне нужен тот, кто поверит даже в столь безумную идею.

Лидия осталась в той реальности, но зато здесь была её копия – Иззи. Прототипом подруги Амри являлась моя Лиди, хотя я и внесла некоторые коррективы, взяв за основу характер, но все же вот она: Иззи, с небесно-голубыми глазами, миниатюрным носиком и волосами цвета розовой бабл-гам, которые она любила заплетать в два колоска. И просто обожала выделяться, надевая пестрые платья, гламурные костюмы и фактурные топы.

Я быстро набрала сообщение:

Я:Нам нужно срочно встретиться!

ИЗЗИ:О да!

ИЗЗИ:Твоя погибель близка. Как и я! Совпадение?

Я:Скоро тебе будет не до шуток.

ИЗЗИ:А я и не шучу. Открывай дверь!

Я отложила телефон, убрала аптечку на место и направилась к двери. Не успела я повернуть замок, как Иззи без замедления влетела в квартиру.

– Где? – спросила она строго, прошмыгнув мимо меня, как ураган в цветастом комбинезоне.

– Что?

Я наблюдала, как она с воинственным видом носилась по комнатам.

– Где те, кто промыл тебе мозги и заставил повести себя как ополоумевшая! – Она остановилась передо мной, нахмурив лоб. – Если тебе не нужна эта работа, могла просто сказать. И обойтись без экшен-сцены.

– Не в этом дело… – прошептала я и опустила глаза, чувствуя укол вины.

Мне стало неловко, но ещё больше я переживала из-за того, какой диалог последует дальше.

– Интересно, в чем же?

Она недовольно скрестила руки на груди.

– Для начала давай присядем…

– Ты меня пугаешь.

Иззи настороженно осмотрела меня, но на диван все же села.

На этом самом месте буквально вчера мы, точнее Амри и Иззи, обсуждали моего начальника, точнее начальника Амри. Господи, я уже начала путаться!

– Возможно, ты посчитаешь меня в конец чокнутой…

Тон моего голоса нарочно был ровным и низким.

– О, я уже! – огрызнулась она, вскидывая руки. – Просто, чтобы ты знала, я ни черта не понимаю, а ты ведёшь себя странно.

– Иззи.

Мне пришлось взглянуть на неё со всей серьезностью.

– Ладно, я слушаю.

Иззи посмотрела на меня с недоверием, закинула ногу на ногу и скрестила руки на верхней коленке.

– Мир вокруг нас, – я сглотнула, – это всё – мой сон.

Она на секунду зависла. А потом вскинула брови, медленно моргнула, и усмехнулась:

– Ага, и мультивселенная на самом деле существует.

Я опустилась рядом и глубоко вздохнула.

Это будет тяжелый разговор, как и ожидалось. Да кто в здравом уме поверит в подобное? Я и сама не верила, что пыталась найти логику в мире, который существовал в моем воображении!

– Возможно, да, – тихо пробормотала я в пустоту.

Иначе, как оправдать то, что я нахожусь здесь? Как объяснить, что эта действительность существовала? Как ещё можно поверить, что я могла общаться с героями своей книги?

– Я, конечно, знаю, как ты обожаешь Марвел. – Взяв меня за руку, теперь она говорила мягко. – Но это лишь стресс. Вчера ты увидела сколько на тебя свалится на новой работе, испугалась, накрутила себя и вот, результат. – Её взгляд беспокойно искал мой. – Просто нервный срыв, да?

– Ну он, думаю, не за горами… но я пока держусь. Послушай. – В эту минуту я была рада, что приписала Иззи, как персонажу, любовь к фэнтези мирам. – Вот ты веришь в существование вампиров и даже всё ещё надеешься встретить Деймона Сальваторе, несмотря на то, что он стал смертным. А магия? Твои поиски ведьм в семейном древе? Ты же доверяешь астрологии, в конце концов!

Я смотрела на неё с отчаянием.

– Иззи, ты просто обязана поверить. Ты нужна мне! Пообещай, что хотя бы попробуешь.

– Это какое-то безумие, – отрезала она и замолчала.

На её лице отпечаталась внутренняя борьба. Иззи отвела взгляд, но спустя мгновение вновь посмотрела на меня.

– Когда на первом курсе я рассказала тебе, как в детстве разговаривала с духами, ты кивнула, будто это самое обычное дело. – Она горько усмехнулась. – Сказала, что, может, мои предки и правда были ведьмами. Теперь, наверное, пришла моя очередь…

И я рассказала ей всё в деталях.

Не уверена, почему Иззи не прервала мою бессмысленную историю еще на середине. Может, потому что с полоумным человеком лучше не спорить. Или потому что лучшие друзья готовы верить даже в самые невероятные идеи своих близких. Но главное, что Иззи выслушала меня до конца. А я поведала о фактах, которые были известны лишь мне, как автору, и о секретах, недоступных даже её лучшей подруге.

Я закончила, и в комнате повисла тишина. Я затаила дыхание, давая Иззи время. Её лоб покрылся мелкими морщинками, губы скривились в странной гримасе, а тело напряглось. Она уперлась руками в диван, словно готовилась встать и уйти. Но секунду помедлив, она всё же осталась на месте. В её взгляде, полном сомнений, я увидела ту самую искру, которая загорается в глазах человека, готового поверить в необъяснимое.

Иззи шумно выдохнула.

Верила ли я сама? Была ли готова принять, что стала героиней своего же романа? Я – попаданка, и мне нужно найти выход из книжного мира. Боже, какая дикость! Да кто в такое вообще поверит?

– Тымневеришь? – наконец спросила я осторожно, с надеждой, нарушая молчание.

– Я хочу, правда! – выдохнула она. – Но ты и сама понимаешь, это не так просто. – Иззи склонила голову, отчаянно рассматривая свои руки. – Да, мы живем тысячи лет и, казалось бы, сколько реальных и нереальных вещей скрывает от нас время, но поверить, что подобное происходит именно с нами… – Она устремила на меня взгляд. – Мне просто нужно немного времени, чтобы принять такую новость.

Я решила не давить на Иззи, но не попросить помощи тоже не могла. Позже, когда первая волна шока схлынула, мы вместе принялись перебирать возможные способы того,

– Любопытно, ты кто: Алая Ведьма или Доктор Стрэндж? – Иззи говорила с заметной веселостью.

– Иззи…

– Ну что? – Она театрально развела руками. – Я, по-твоему, выдуманный персонаж, живущий в вымышленном мире. У меня травма вообще-то!

– Есть ещё одна дилемма.

Я закусила губу и с долей неуверенности встретилась с её взглядом.

– Только не говори, что у тебя в ванне тело Тео Мейдена.

– Тела нет… – протянула я, – но он и есть проблема. После того, что я провернула у него в кабинете, шанс на «любовную линию» резко устремился к нулю.

Я устало потерла виски.

– А ты не можешь просто открыть ноутбук и переписать все своими волшебными пальчиками? Стереть ему память?

– Это так не работает, я ничего здесь не контролирую! – выпалила я, чуть громче, чем хотела.

– Ладно-ладно. Тогда действуем по плану «Извинение и преклонение». И да, ты уж слишком осознанная, вообщемояАмри не такая сильная и независимая..

– О, я знаю твою Амри, это я её придумала! На свою голову…

– Что посеешь, то и пожнёшь, о великая писательница, – выразилась она в точности, как это делала Лидия, подтрунивая надо мной.

– Ох, помолчи. Отныне Амри – это я, и я собираюсь быть собой.

Да, я планировала сделать героиню нерешительной тихоней, которой придется столкнуться со своими страхами и изменить в себе эти качества. К концу истории она должна была поверить в себя, стать смелее, обрести уверенность. Но теперь, став Амри, у меня и так предостаточно проблем, поэтому я буду той, кем являлась на самом деле.

– Кстати, – я прищурилась, склонив голову чуть вбок, – а как ты узнала, что произошло у Тео в кабинете?

– Клэр рассказала, – откликнулась Иззи. – Говорит, зашла тебя проведать и увидела настоящий хаос. Ты убежала, будто тебе что-то угрожало, а Тео остался стоять как вкопанный. Потом молча выудил телефон из графина, угрюмо сказал прибраться и ушёл без комментариев.

Я только хмыкнула.

– Непробиваемый! – ответила я, задумавшись о том, что, как автор, хотела слегка лишить его способности проявлять чувства, сделать гипер спокойным и стрессоустойчивым, но, кажется, перестаралась.

– Твоих рук дело?

– Да, но не ожидала, что это проявится так явно.

– Что будешь делать теперь?

– Ну, завтра меня ждет день ещё хуже сегодняшнего, так что план простой: не думать и срочно переключиться. Хочешь присоединиться?

– Затусить со своей создательницей? Ну ещё бы! – Иззи оживилась. – У меня есть парочка вопросов.

Вопросов было куда больше, чем Иззи обещала, а я смогла ответить лишь на некоторые из них. Но один мне запомнился сильнее остальных: «Что происходит с героями истории, когда книга заканчивается?» Тогда я ответила кратко: «Я верю, что они продолжают существовать, но уже не по написанному кем-то плану, а по собственному сценарию».

Эта мысль не давала мне покоя, поэтому позже, проводив Иззи, я вернулась к размышлениям. Я уверена, что вымышленные образы однажды становятся реальны в том мире, который для них создали. Правят своей жизнью, делают ошибки и учатся на них. Авторы играют роль создателей, но длится это совсем недолго. Вскоре, получив шанс, которого у героев никогда не было, они берут всё в свои руки и обращаются вершителями собственной судьбы.

Я ложилась в кровать, надеясь, что мои теоретические предположения окажутся правдой. Ведь я не могла полностью отказаться от мысли, что план может провалиться, и я останусь в этой вселенной навсегда. Казалось ли мне это самым настоящим сумасшествием? Безусловно. Но не готовить себя к такому повороту событий я не могла. Я определенно не супергерой, который способен разорвать общепринятые шаблоны и путешествовать между пространствами. Попаданка ли я? Возможно, но точно не сверхчеловек.

На грани сна мне вдруг вспомнился разговор с Лидией. Её голос отчетливо прозвучал в голове: «Давать герою своё имя – плохая примета». Тогда я посмеялась над её словами: «А ещё из-за этого можно поменяться с ним жизнями». Теперь же, ворочаясь в постели созданного мною персонажа, это больше не казалось забавным.

Совсем недавно я делала заметки о том, что предстоит прожить Амри, с какими трудностями столкнуться и, как она будет с ними справляться. Отныне всё это я продумывала для себя, строила планы, чтобы дойти до намеченной цели и удачно завершить сюжет. Завтра место напротив стола Тео Мейдена станет моим, и я сделаю всё, что в моих силах.

Глава 6

Я снова стояла перед тем самым злополучным кабинетом. Мне предстояло разгребать то, что сама же и натворила. Хоть я придумала образы и характеры персонажей, но их действия и реакции были для меня непредсказуемы. Как оказалось, герои жили своей жизнью, история могла меняться, и я понятия не имела к чему это приведет. У меня был только один возможный выход – делать то, что делала бы Амри, и дойти до финала истории. Мне необходимо было влюбить в себя Тео Мейдена и вернуться в свою реальность.

Для начала нужно было возвратиться к исходной точке – первый рабочий день и знакомство с непосредственным начальником. Сделать вид, что я ничего не помню? Нет, такое точно невозможно забыть. Просить прощения и медленно сгорать от стыда? То, что надо! Что там сказала Иззи? Извинение и преклонение? Ещё один прекрасный план.

Я набрала полные легкие воздуха, поймала дежавю и выдохнула. Кто-то открыл дверь изнутри.

– Ты… – начала я, но голос предательски дрогнул. – Вы?

Сделав шаг назад, я цокнула каблуком и одернула край кроп-рубашки, которую надела с черными брюками палаццо. Сегодня на мне был самый строгий костюм, который получилось найти в гардеробе у Амри, чтобы подчеркнуть серьезность намерений.

– Мне… так жаль. Простите! – Я быстро сообразила и начала плакаться прежде, чем он успел вымолвить хоть слово. – Совсем не понимаю, что на меня нашло… – Я вспомнила слова Иззи. – Наверное, это нервный срыв…

– Сколько сожалений. – Он говорил сухо, без единой эмоции. – Проходите. Я скоро вернусь.

Тео обошел меня и покинул кабинет. Хотела ли я провалиться сквозь землю? Безусловно. Нервный срыв? И как я теперь буду оправдываться?

Пока Тео отсутствовал, я успела исчеркать пару листов для заметок, мысленно выстроить топ-5 способов побега с позором и сделать

Чего мне стоило ожидать? Какая реакция у него будет?

Тео – язвительный тип с налётом самодовольства. Намечая план сюжета, я представляла его как ходячую занозу – саркастичного, раздражающего, замкнутого, пока главная героиня, по законам жанра, не сумеет растопить его ледяную броню. Но, я оказалась на месте Амри и своей выходкой усложнила задачу, превратив и без того трудный путь в изощренный квест. К счастью, я предусмотрительно вписала пункт «отходчивость» в его характеристику. Вот и посмотрим, насколько это сработает..

Только я завершила марафон и решила присесть в гостевое кресло у стола Тео, как дверь кабинета открылась.

– Ну что, успели перевести дух?

Тео вошел и встал сбоку между моим креслом и своим столом. Оставаясь сидеть прямо, я лишь повернула к нему голову.

Его лицо было непроницаемо. Он говорил равнодушно, голос не был радостным или раздраженным. Полное безразличие, из-за которого я не могла считать его эмоции.

Смутившись, я отвернулась и принялась вновь жалобно оправдываться:

– Мне правда очень жаль, что так получилось, это вышло совершенно…

– Случайно?

Тео завершил мою фразу, и едкая усмешка скользнула по его губам.

Прежде чем я успела продолжить, он приблизился. Одной рукой Тео зацепился за подлокотник кресла, и мягко, но решительно повернул меня к себе. Другой аккуратно коснулся моего подбородка, направляя взгляд вверх, прямо на него. Его близость была столь ощутимой, что даже воздух между нами стал плотнее. Находясь под его пристальным взором, я не решилась воспротивиться. Вчера я вытворяла нечто похуже, чем то, что делал он.

Тео внимательно осматривал меня.

– Сегодня ваши глаза не такие… бешенные, – произнёс он тихо.

Он отпустил моё лицо, но отступать не спешил. Остался стоять рядом, облокотившись на край стола.

Я опешила, но подскочить и бежать прочь не торопилась. Мне хотелось выдержать его испытующий взгляд, принять вызов, сыграть в его игру.

Глаза Тео, зеленые, как бархатный мох после дождя, вглядывались в мои. Я различала в них золотистые вкрапления и ощущала знакомый аромат с теплыми, глубокими нотами кожи и дерева. Внизу живота приятно свело, как будто я предвкушала что-то радостное. Зарплату, например, или похвалу от редактора. Это длилось считанные секунды, но мне стало душно, и я отвела взгляд в сторону.

– Вот, держите. – Он усмехнулся, извлекая из нагрудного кармана пиджака безупречно сложенный платок. – Вы слегка… намокли.

Голос Тео звучал с легкой, но самодовольной издевкой, словно отличник класса нашел момент, чтобы ткнуть пальцем и подчеркнуть твою нелепость.

– Что? – заикнулась я, вспыхнув от смущения.

– Если бы я знал, что здесь станет так жарко, – продолжил он с невозмутимым лицом, – попросил бы включить кондиционер.

Я попыталась собраться, чувствуя, как капля пота в самом деле скатилась по виску. Платок оказался весьма кстати.

– Послушайте, мисс Эйбел, – произнес Тео уже более ровным тоном и окончательно выпрямился. Его голос, глубокий и низкий, звучал уверенно. – Если верить закону, есть несколько статей, по которым я вполне мог бы обратиться в полицию, чтобы уже они разбирались с этим шоу одного актера. Но… – он замолчал на несколько секунд, – дам вам шанс убедить меня этого не делать.

Я поднялась с места, стремясь вырваться из-под его доминирующей ауры. Мы поравнялись, встав друг напротив друга, он по-прежнему возвышался надо мной, глядя сверху вниз. И хотя на его лице не было ни единой эмоции, в глазах я всё же заметила блеск азарта. Тео напоминал лиса, того самого Ника Уайлда из мультфильма «Зверополис», обаятельного и изобретательного хитреца, который прятался за притворной колкостью. Он также старался казаться опасным хищником, но на деле был дружелюбным и благородным. Я точно знала, ведь это и моя заслуга, как автора.

– Несомненно, произошедшее… возмутительно, а моё поведение недопустимо, – проговорила я без капли сарказма и подняла ладони, будто сдавалась. – Прошу понять меня и простить.

– Понять в чем?

– Мое состояние… – Мне пришлось сочинять на ходу. – Я… чувствовала себя неважно.…

– И что же вызвалотакоенедомогание?

Застряв в другой реальности без возможности вернуться в свою, к прежней жизни, я просто старалась сделать всё необходимое, чтобы не остаться здесь навсегда.

– По семейным, то есть, личным обстоятельствам.

– Звучит неубедительно.

Тео смерил меня взглядом, продолжая эмоционально давить.

Глубоко вздохнув, я с трудом сдержала порыв закатить глаза.

Мне нужна эта работа и конкретно место рядом с Тео. Часть с извинениями осталась позади, теперь настала очередь преклонения. В конце концов, между нами уже была проколотая степлером рука и… поцелуй. Справлюсь и с этим.

– Мне очень жаль. Правда. – Я прибегнула к последнему козырю – широко распахнутым глазам с эффектом «кот из Шрека». – Я готова на всё, лишь бы вы позволили мне остаться. Дайте мне ещё один шанс.

– Поздравляю, мисс Эйбел. Вы только что подписали контракт с дьяволом. – Тон его голоса заметно повеселел. – Ваше рабочее место – напротив.

Он развернулся и направился к своему креслу.

– И дышите глубже. Клэр мне всё рассказала.

Меня будто ударили током.

– Что именно?

– Про вашу морскую свинку. Я не психолог, но, видимо, потеря столь дорогого сердцу существа может сотворить с человеком нечтоподобное.– Присаживаясь, он рукой указал в мою сторону. – Просто забудем.

Боже, Иззи, что ты наговорила своей подружке…

– Спасибо!

– Привыкайте к духоте, – двусмысленно проговорил он. – В этом кабинете частенько становится слишком жарко, особенно от горящих дедлайнов.

– Конечно…

Я смутилась и отвела взгляд к окну.

Вчера я даже не заметила, какой красивый вид из него открывался. Отсюда разворачивалась почти кинематографичная панорама, на которой город раскинулся передо мной, как на ладони. Уверена, что смотреть на закаты отсюда, – одно удовольствие. Но я пришла сюда не ради этого.

К счастью, мне удалось вернуться к исходной точке – в начало сюжета. Теперь мне предстояло вписаться в рабочие процессы, которые предназначались для книжной Амри и расположить к себе Тео Мейдена. Иззи, конечно, стоило предупредить меня, но я всё равно оставалась должной ей за свою спасенную задницу.

Впервые с той минуты, как я оказалась в этом мире, я наконец смогла немного расслабиться. Ведь сейчас у меня были все шансы дойти до конца истории с успехом.

Мы с Тео обсудили мои должностные обязанности, правила и нюансы, которые он считал важными. Спустя некоторое время в кабинет принесли рабочий ноутбук. Вместе с айтишником появилась и Клэр, неся в руках целую

– Он уже настроен, – пояснила она. – Подключён к локальной сети, интернету и принтеру. В заметках найдёшь логины и пароли от своей учетной записи и почты Тео.

Я поблагодарила Клэр и открыла ноутбук.

– Если что обращайся. – Клэр подмигнула и направилась к выходу. – Пока, Тео!

Он в ответ лишь молча махнул рукой.

Я принялась разбирать груду документов: заявки на участие в телешоу, черновики сценариев, официальные письма в администрацию и продюсерские отделы, личные приглашения, записки и электронные распечатки. Бумажный беспорядок предстояло рассортировать, внести в электронные таблицы и отсканировать.

Чуть позже я узнала от Тео свой распорядок на следующий день: утренний кофе, проверка электронной почты, отсев нужного от спама, обработка приглашений на ТВ-шоу, пресс-конференции, подкасты и другие телевизионные программы для Тео, потом обед. А после: контракты, реклама, коммерческие предложения… и даже письма от фанатов.

Так, шаг за шагом, прошла первая рабочая неделя.

Я держалась незаметно, старалась по минимуму контактировать с другими сотрудниками, общалась с Тео только по делу и выполняла свою работу настолько хорошо, насколько позволяли обстоятельства. По крайней мере, таков был план. Вот только, двигаясь по намеченному пути, я и не заметила, как непроизвольно стала частью чужой жизни, а мир вокруг начинал казаться всё менее искусственным.

***

– Амри, мы идём в бар. Присоединишься? – с энтузиазмом предложила Клэр, стоя в дверях кабинета. – Отметим твой приход, пятница ведь!

– Очень хотелось бы, но у меня уже планы. – Я мягко, но уверенно отказала, аккуратно собирая последние бумаги со стола и укладывая их в коробку с надписью «Реклама. Предложения». – Давай на следующей неделе. Обязательно!

– Ловлю тебя на слове, – улыбнулась Клэр, подняла руку в прощальном жесте и отправилась к лифту.

– Я угощаю! – Крикнула я ей вслед.

– Как благородно, – неожиданно раздался низкий бас из дальнего угла комнаты.

Я вздрогнула.

– Всё не могу привыкнуть к тому, что я здесь не одна, – пробормотала я и поставила коробку на стеллаж. – Особенно, когда вы сидите так тихо, что про вас и вовсе забываешь.

– Я постараюсь, чтобы ты меня запомнила, – с легкой издевкой ответил Тео и закрыл крышку ноутбука. – И мы, вроде, договорились обращаться на «ты».

– Верно. К этому я тоже пока не привыкла…

– Не забудь про утреннюю планерку в понедельник, – добавил он, укладывая ежедневник и ноутбук в кожаный портфель. – Собираешься домой?

– Да, но немного задержусь.

– Тогда пока.

– Ага! – Я взмахнула рукой.

Тео ушел, оставив за собой терпкий, дурманящий шлейф парфюма.

Я устало выдохнула, выдвинула стул из-за стола и неторопливо поволокла его в середину кабинета.

Неделя стажировки стала для меня настоящим испытанием. Жить не своей привычной жизнью оказалось слишком сложно. Насколько меня ещё хватит? Долго ли продлится эта игра? Я находилась здесь уже пять дней, сколько же прошло времени в моей реальности?

Я с иронией усмехнулась сама себе.

Даже если в родном мире минул целый месяц, самонадеянно надеяться, что кто-то вообще заметил мое исчезновение. Разве что Лидия. Больше некому за меня переживать. Я очень скучала по ней. Но всё, что я могла сделать, чтобы хоть немного стать к ней ближе, – это встретить закат. Закаты были её гиперфиксацией. Лидия скупала всё, на чем их изображали: ежедневники, чехлы для телефона, закладки. Со временем любовь к закатам стала главной ассоциацией с ней, и каждый вечер, наполненный огненными красками неба, невольно напоминал о ней.

Сняв пиджак, я села в кресло перед панорамным окном и вновь томно вздохнула. Я не могла позволить себе раскиснуть окончательно. Пора действовать, чтобы как можно скорее вернуться домой.

За вторую неделю я выяснила: Тео принадлежал к типу людей, которые относились к работе со всей серьёзностью. Поэтому для него было важно видеть в стажёре стремление к обучению, а также дисциплину и вовлечённость. К счастью, такой пункт в своем резюме я могла отметить плюсом. Пятьдесят очков Гриффиндору, как сказала бы Лиди. Я проявила себя как эффективный и ответственный сотрудник и теперь могла медленно, но верно идти к тому, чтобы понравиться ему уже как девушка.

Ломая голову над тем, как очаровать Тео Мейдена, я наблюдала за удивительным видом, что разворачивался за окном. Солнце опускалось за горизонт, и небо с каждой минутой преображалось. Сначала оно становилось нежно-розовым, затем переходило в оранжево-красный цвет, а после приобрело глубокий пурпурный оттенок. Город под этим небом казался не менее волшебным, чем сам миг.

Я достала телефон, скорее по привычке, чем из настоящего желания сохранить это мгновение, и заодно написать Иззи.

У меня и правда были планы на вечер, я нуждалась в мозговом штурме и четкой стратегии.

Я:Всё в силе?

ИЗЗИ:Жду, как новую серию любимого сериала.

Я:Рада, что тебя это забавляет.

ИЗЗИ:Я вымышлена! Не отбирай у меня пищу!

Я:Прости, прости!

Я:Около девяти буду дома, ты как?

ИЗЗИ:В девять буду ❤️

Я вышла из чата, убрала телефон обратно в карман пиджака и устремила взгляд на горизонт. Прекрасный, яркий, живой. Постепенно наступали сумерки, с каждой минутой поглощая город всё больше, а вместе с ними приходило время душевных разговоров.

Глава 7

Утром понедельника в конференц-зале собрались все ключевые фигуры телестудии: руководство, топ-ведущие, их ассистенты. Мы сидели за длинным овальным столом в аудитории похожей на прозрачный аквариум. Клэр устроилась рядом со мной, а Тео напротив.

Я смотрела на присутствующих безучастно и мечтала снова оказаться в постели, хотя день только начался. Из-за недосыпа голова немного болела. Воскресный вечер с Иззи затянулся, мы слишком увлеклись разработкой тактики по обольщению Тео Мейдена. И хотя тогда мой энтузиазм не знал границ, сейчас я расплачивалась за него каждую минуту своего бодрствования. Вдобавок я уже неделю вставала по непривычному для себя графику. Каждый день давался с трудом, но Иззи была права: если хочешь покорить парня вроде Тео, нельзя пренебрегать работой. Его любовь к профессионализму – значительный ингредиент, который можно использовать в свою пользу.

Все затихли, чтобы услышать важную новость.

– К нашей команде присоединяется Лаин Уиттинг – бывший тележурналист наших конкурентов, – заявил Дин Скарф – программный директор телестанции.

Что? Новый герой? Да, как выяснилось ранее, я могла отклоняться от мною продуманного сценария. Мне уже давно стало понятно, что сюжет перестал быть моим, и я ничем из того, что здесь происходило, не управляла. Но я хотя бы знала персонажей, с которыми приходилось работать. Теперь всё изменилось. Если раньше правила игры и

Лаин вошёл в зал, не удостоив взглядом никого, кроме директора. Он вновь представился, подчеркнув свои достоинства так, будто читал рекламный слоган о самом себе, и выразил желание стать самым востребованным ведущим нашей компании. Иными словами, занять место Тео Мейдена. В ту секунду я почти физически почувствовала, как в коллектив заползла змея, которая собиралась ужалить.

Лаин – полная противоположность моему наставнику, и если не по амбициям, то по внешности – точно. Он выглядел стройным и немного ниже Тео; шатен с лукавой ухмылкой и бесовским взглядом карих глаз, за которыми скрывалась не одна хитрая уловка, способная растоптать любого на своем пути. Горделивая походка выдавала в нем упрямый характер и уверенность в том, что он лучше всех.

Я посмотрела на Тео. Его профиль будто заострился: челюсть напряглась, а взгляд стал суровее. Казалось, ещё немного и аудитория взорвется от образовавшегося напряжения.

– А он хорошенький, – прошептала Клэр и слегка подтолкнула меня локтем, чтобы я обратила на нее внимание.

– Да, если ты без ума от гоблинов, – также тихо ответила я, стараясь не скривиться.

Ей не удалось сдержать смешок.

– Амри, так ты оказывается в отряде Тео Мейдена?

Я промолчала. Находясь в переполненной комнате под четким надзором руководства, объясняться вполголоса было сложно. Лаин вел себя отталкивающе. Да, он был симпатичным, но существовали вещи значительнее красивой внешности. Например, мне было важно, чтобы окружающие не лицемерили и не вели себя высокомерно. Я уважала людей, которые нацелены на результат, но Лаин не выглядел так, словно собирался добиваться целей честным путем.

Моё имя, сказанное кем-то вслух, выдернуло меня из мыслей.

– Клэр и Амри, вы временно поможете Лаину, пока мы не найдем ему личного стажера, – сказал директор и сложил бумаги в папку. – На сегодня всё. Всем спасибо и хорошего дня!

Папки закрылись, стулья заскользили по полу – по залу прокатилась волна шороха. Пару мгновений спустя в зале остались лишь трое. Я почувствовала, как в кабинете накалилась атмосфера, будто стены вот-вот начнут плавиться.

– Ну, ещё раз будем знакомы, – пренебрежительно сказал Лаин и протянул руку Тео. – Думаю, мы сработаемся.

Я уловила взглядом, как он коварно усмехнулся.

– Обязательно, – спокойно ответил Тео, принимая руку. В его лице не дрогнул ни один мускул.

Я невольно задержала дыхание. Что у него на уме? Почему он так безмятежен?

– Славно! – воскликнул Лаин, натянуто улыбаясь, и с деланной лёгкостью разжал ладонь. – Кстати, я в соседнем кабинете. Приходи в гости! Хотя, лучше я к тебе. Говорят вид из твоего окна – просто отпад!

– Привилегии востребованного ведущего, – отозвался Тео, чуть выделив голосом слово «востребованного». Его руки спокойно скользнули в карманы, и он направился к выходу.

– Значит, есть куда стремиться! – ехидно бросил Лаин вслед уходящему противнику.

Тео не ответил. Он уже почти вышел, когда вдруг остановился, обернулся и сказал, низко и ровно, как будто между прочим:

– Амри?

– А, да, – быстро ответила я и поспешила за ним к лифту.

***

На следующее утро на столе лежала аккуратная папка с пометкой «новый проект». Изначально Клэр готовила материалы для себя, но теперь у Тео был персональный ассистент, и этот комплект документов стал моим новым фронтом работы.

Папка была тонкой, почти невесомой. Внутри – краткое описание передачи, цели, задачи, и несколько анкет приглашённых гостей. Я детально изучала содержимое и мысленно благодарила себя за то, что по задумке моя героиня – всего лишь стажёр. И не требовалось разбираться во всём сразу.

– Доброе утро, – раздался за спиной знакомый голос.

– Доброе, – ответила я, разворачиваясь к нему лицом. – Новый проект?

Я покрутила в воздухе документами.

– Точно, – сухо произнес Тео. – Не совсем новый, но важный. Прошлый ведущий ушел из организации, и руководство решило передать программу мне.

– А что требуется от меня? – Я пыталась казаться заинтересованной.

– Позже зайдет Клэр и всё объяснит подробнее. А пока ознакомься с анкетами и запиши вопросы, которые появятся.

Я кивнула и решила сходить в комнату отдыха, взять и себе стаканчик бодрящего напитка, а заодно изучить необходимые материалы.

Комната отдыха располагалась двумя этажами ниже. Пространство делилось на кухню с автоматами и уютную зону со столиками, креслами и пуфиками. Я была здесь всего пару раз и в каждый из них видела разных людей. В комнате всегда кипела жизнь, и, казалось, она не бывала пустой.

Я нажала пару волшебных кнопок на кофемашине, и к прочему шуму добавился гудящий звук аппарата. Шла вторая неделя новой жизни, но я всё еще не могла привыкнуть к рутине офисного работника. Может ли это когда-нибудь стать обыденным?

Горячий стакан оказался в руке, и я сделала первый глоток на пути к уютному креслу, когда услышала знакомый голос:

– О, Амри! Я как раз собиралась к тебе. Доброе утро!

Клэр появилась в дверях с приветственной улыбкой.

– Доброе-доброе, – досадно сказала я. – Обсудим здесь? У меня всё с собой.

Я показала ей папку, и она оживленно кивнула:

– Супер! Присаживайся, я сейчас подойду.

Уютный диванчик в укромном месте сменился круглым столом в самом центре. Мне не хотелось разбираться с предстоящей работой, но я не могла отказаться от помощи Клэр. Ведь именно она должна была служить для Амри проводником в этом мире. Теперь же она стала моей опорой, и пренебречь её стремлением помочь было бы большой ошибкой.

– Ну что ж, – бархатистый голос Клэр вернул меня в реальность. – Кратко и по делу, а то мне ещё готовить презентацию к выпуску продукта для Лаина.

– Было бы славно! – вырвалось у меня прежде, чем я успела сдержаться. – Не хочу лишний раз задерживаться. Тео и так постоянно хмурый и неразговорчивый. – Я сделала глоток.

Клэр хихикнула, не переставая перебирать бумаги.

– Ты к нему привыкнешь, – постаралась успокоить она и разложила на столе анкеты.

– Итак, это просветительская программа, наподобие подкаста с гостями. Мой наставник год проработал там ведущим, но шоу нужен глоток свежего воздуха. Теперь интервьюером будет Тео.

– А что требуется от меня? – повторила я вопрос, который ранее задала Тео.

– Всё просто: каждый выпуск – новый гость из разных сфер деятельности. Профессии гостей отличаются друг от друга, и к каждому из них нужен свой подход. Нужно изучать их биографию, готовить примерный список тем и вопросов, которые

Я кивнула, ещё раз глотнула кофе и принялась записывать информацию.

– Также ты будешь курировать подготовку площадки для съемок, бронировать гримерки и репетировать с Тео реплики.

– Звучит выполнимо. – Я допила кофе. – А когда старт?

– Через три недели. Повезло, что есть подготовительная фора. Больше между съемками такого разрыва не будет. Дальше предстоит работать в ускоренном режиме.

– Поняла.

Я быстро записывала всё, что казалось важным.

Клэр поднялась из-за стола.

– И не забывай связываться с менеджерами гостей за неделю до эфира. Без подтверждения будет хаос.

Я сделала ещё пару заметок, когда Клэр уже собиралась уходить.

– Кстати, насчёт Лаина… – нерешительно начала я.

– Его я беру на себя, – мягко прервала она и мило улыбнулась. – Не думай об этом.

– Спасибо! – Я ответила взаимной улыбкой.

Провожая взглядом Клэр, уходящую к лифту, я медленно осмотрелась. На мгновение я почувствовала как летит время. Комната вокруг будто замерла в своём ритме: кто-то заходил и уходил, кто-то смеялся, спорил или говорил по телефону, кто-то одиноко пил напиток, поглядывая в окно. Одни делали всё размеренно, будто бы вовсе никуда не торопились, другие же постоянно проверяли часы, словно этим они могли замедлить их бег. Я наблюдала, как текло время, и вдруг поняла: если не живешь ты, то живет кто-то другой.

* * *

В пятницу, спустя несколько беспокойных дней, проведённых в неравной борьбе с текстом сценария, я наконец-то выдохнула. Моя игра в прилежного сотрудника слишком затянулась, но за эти дни мне удалось построить неплохую репутацию. Я не могла сказать, что Тео вдруг стал отзывчивым или дружелюбным. Нет, его взгляд по-прежнему оставался сдержанным, порой даже ледяным. Но иногда он спрашивал о моих рабочих делах с настоящим интересом. Может ли это означать хотя бы малейший успех?

Собираясь на обеденный перерыв, я прикрепила файл к письму, нажала «отправить», и с глубоким выдохом моя голова упала на стол. Через две недели – первый съёмочный день: сразу три выпуска подкаста, по сорок пять минут каждый. Но перед этим пять дней репетиций с Тео. Теперь, когда я закрепилась на своем месте, у меня наконец появился шанс… начать действовать.

– Сходим на обед?

Я вздрогнула, голос Тео раздался слишком близко. Он стоял у моего стола, словно появился из воздуха.

– Вместе? – удивленно спросила я.

Я глядела на него, пытаясь считать его эмоции, но безуспешно. Он смотрел на меня так же равнодушно, как и все дни ранее.

– Да. Хочу, поговорить о гостях предстоящего шоу.

– А. – Я дернула мышку ноутбука, чтобы экран снова зажегся. – Скину тебе файл. Там всё, что я нашла.

– Нет. Я хочу, чтобы ты рассказала сама.

Он спокойно накрыл ладонью крышку и медленно закрыл её. Не агрессивно – просто, как факт.

– Ладно…

У меня появилась возможность провести время с Тео вне рабочей обстановки. Я попыталась улыбнуться, но под его пристальным взглядом губы предательски скривились.

– И почему ты всегда такой хмурый? Улыбаться не пробовал? – Я попыталась пошутить, чтобы разрядить обстановку.

– Нет повода, – бросил он и пошёл к своему столу. – Да и я на работе.

Тео взял пиджак, что висел на спинке кресла, и двинулся к дверям.

– Аргумент. Несомненно, – пробормотала я с толстым налетом сарказма.

Предвкушая, какой насыщенный эмоциями разговор нас ждал, я положила в сумку ноутбук, сверху папку, схватила телефон и вышла следом.

Как завести беседу с человеком, который совершенно к ней не расположен? Это казалось простой задачей, когда мы обсуждали план с Иззи. Но воплощать его в жизнь не так легко. Тео не проявлял инициативу, не отвечал на мои шутки, да и в принципе не шел на неформальный контакт. Так, как мне тогда с ним для начала хотя бы подружиться?

Мы вышли из бизнес-центра и, пройдя в молчании пару кварталов, оказались у симпатичного кафе. Оно напомнило последнюю встречу с Лидией. Мы сидели в похожем заведении, только это пряталось от шумной улицы за стеной зелени, деревья обрамляли фасад, создавая уютную тень.

Мы подошли ближе, и я автоматически встала в конец длинной очереди, пытаясь прикинуть, сколько понадобится времени, чтобы она закончилась.

– Проходи дальше, – невозмутимо произнес Тео.

– А другие?

Я смутилась, но всё же пошла за ним, оборачиваясь на толпу у входа.

– У меня здесь столик забронирован по-умолчанию: каждый будний день в обед.

– Как предусмотрительно.

Я решила вновь попытать удачу и отшутиться.

– А ты всех своих стажеров сюда водишь, да?

Я хотела одарить его многозначительным взглядом, но Тео не дал мне такой возможности.

– Нет, – сказал он сухо и отодвинул стул. – Присаживайся.

– Спасибо, – буркнула я, усаживаясь.

И мне вовсе не неловко…

Официант появился почти сразу, протянул меню и, не навязываясь, исчез. За соседними столами гудели разговоры, смех, звон приборов. Только за нашим царила звенящая тишина.

Я спрятала глаза за меню.

Да, совсем ненеловко… Есть только одно маленькое желание, чтобы прямо сейчас на нас совершенно внезапно упал, ну… скажем, огромный, огненный метеорит. Клэр сказала, что я привыкну к Тео, но как такое возможно, если он обрывал все мои попытки?

– Что-то надумала?

Понимая, что Тео имел в виду ланч, я тихо хмыкнула.

Да, с удовольствием бы взяла что-то, способное растопить твоё ледяное сердце. Или оно вовсе не сердце, а механизм с ржавыми шестеренками? Тогда, быть может, стоит заказать масло…

– К сожалению, такого блюда в меню нет, – с сожалением вздохнула я, решив остановиться на проверенной «Карбонаре».

– Придётся выбирать из того, что есть.

Правда, что ли?

Вокруг нас снова безмолвие. Тео жестом подозвал официанта, мы сделали заказ, и тот скрылся в глубине зала. Тео достал телефон и уставился в экран, погружённый в свои дела, как в броню.

– Хорошо молчим! – Я не унималась. – Слышала, что ты та ещё душа компании, но у меня возникают некие сомнения на этот счет.

– Всё зависит от компании, – ответил он даже не взглянув на меня.

– То есть, ты только в моем обществе такой молчун? И почему же?

– Ты мне не нравишься.

– О!.. – От удивления я замолкла, но возникшее чувство несправедливости заставило меня заговорить снова. – Как будто я от тебя в восторге! Сноб…

Зачем тогда нужно было звать меня?

– И вообще, ты сам меня пригласил.

– По работе, а не «чесать языками».

– Ой, больно надо!

Я умолкла. Пока мы ждали заказ и позже, когда обедали, вместо меня говорила гордость. Между нами повисла тишина. Опять. Возможно, мне стоило выработать новый подход.

Когда со стола убрали тарелки, я открыла ноутбук и приготовилась к презентации. Я не могла понять его неприязнь ко мне, и теперь, когда он открыто об этом заявил, я не хотела начинать говорить первой. Принципиально молчала и ждала, делая вид, что занята чем-то в ноутбуке.

– Приступим, – произнес он с прежней отстраненностью.

– Благодарю за такую возможность, – съязвила я, не скрывая раздражения.

Всё во мне – лицо, голос, каждый жест – выражало полное нежелание находиться в этом самом месте, в эту самую секунду, с этим самым человеком.

И что он о себе возомнил? Как вообще возможно ему понравиться?

Я развернула экран ноутбука к Тео. На него смотрела презентация о гостях шоу. Из папки я достала файлы с вопросами для каждого респондента и аккуратно разложила их на столе.

– Начну с краткой биографии каждого гостя. Потом перейдём к вопросам, которые, на мой взгляд, стоит обсудить в эфире.

Глава 8

Я проснулась после полудня, наслаждалась игрой солнечных зайчиков на стене комнаты и старалась не думать о попытках вернуться в свою реальность, но ничего не выходило. Мысли об этом не покидали меня ни на секунду. Тео определенно был настроен против меня, и его недоброжелательность значительно усложняла мой путь домой.

Я усмехнулась, вспомнив сцену в его кабинете.

А как иначе? Я устроила настоящий погром, не удивительно, если он стал считать меня свихнувшейся и захотел держаться как можно дальше. Оказалось, просто хорошо выполнять рабочие обязанности недостаточно, чтобы восстановиться в его глазах. Было слишком самонадеянно думать, что я понравлюсь Тео так скоро. Но что мне тогда делать? С какой стороны к нему подобраться?

Я потерла виски, голова ныла от перегрузки. Как же я устала от постоянных размышлений и вечного поиска ответов. Сделав глубокий вдох, я на пару секунд задержала дыхание и выдохнула. Натягивая одеяло с головой, я прижала его к лицу и закричала.

Со мной в унисон зазвонил телефон. Закончив выплескивать негативную энергию, я почувствовала некоторое облегчение. На экране светилось имя Клэр.

– Алло, – ответила я с хрипотцой от крика и прочистила горло.

– Прости, пожалуйста, что звоню в субботу, но сроки поджимают. Не могла бы прислать мне список вопросов и возможных тем, которые ты готовила для Тео? Их нужно отдать редактору сегодня.

Клэр говорила быстро, но мягко, словно ей было неловко, что она нарушила мой выходной день. Но звонок Клэр оказался спасением, как минимум, от собственных мыслей.

– Да, конечно, нет проблем, – откликнулась я спокойным тоном, уже поднимаясь с постели. – Дай мне пять минут.

– Спасибо большое! – Из телефона послышался явный облегченный вздох.

Я скинула звонок и устало поплелась к столу у окна, по пути собирая волосы в небрежный пучок. Рабочее место было всего в паре шагов от кровати.

Разве не Тео, как мой наставник, должен раздавать подобные задачи? Неужели ему настолько неприятно разговаривать со мной?

Дождавшись, когда ноутбук прогрузится, я отправила Клэр необходимые материалы и вновь задумалась.

А может… они приятели или даже друзья? Если так, возможно, она могла бы повлиять на мнение Тео обо мне. Тогда стоит сначала подружиться с ней…

С этими мыслями я выключила устройство и пошла на кухню. При входе на меня смотрел кухонный гарнитур с серо-зелёной отделкой. Я подошла к окну: солнечный свет заливал пространство, делая его теплее и живее. Приоткрыв створку, впустила в комнату порцию свежего воздуха. Я улыбнулась. Меня радовала новая возможность, которая поможет сблизиться с Тео, и я захотела приготовить что-то вкусное.

Я достала вафельницу, глубокую миску и продукты для приготовления бельгийских вафель. Выставив необходимое на стол, который стоял с двумя мягкими стульями под окном, я включила устройство. Пока оно нагревалось, смешала все необходимые ингредиенты.

Дома я готовила регулярно. Мне нравилось находить рецепты в интернете и экспериментировать с ними, делая блюда отличными от оригинала. А будучи совсем в хорошем настроении, я могла придумать собственный кулинарный шедевр. Так, по крайне мере, приготовленную мною еду называла Лидия. Сама же она почти не готовила, поэтому была частым гостем на моей кухне. И помимо поглощения пищи, она нередко расспрашивала меня о самом процессе.

Через некоторое время я закончила готовить и занялась фруктами. Достала из холодильника банан и виноград, аккуратно нарезала и выложила на тарелку. Рядом положила румяные вафли. Поставила кружку под кофемашину, нажала кнопку и спустя пару минут в ладонях уже была чашка крепкого и ароматного напитка.

Я бы солгала, сказав, что просто любила вкусно покушать. Мне нравилось готовить не только из-за пристрастия к получению гастрономического удовольствия. Приготовление еды для меня было пространством для творчества, бесконечным источником внутренней гармонии. Способ выстроить порядок внутри, когда снаружи всё рушилось. Особенно кулинария помогала, если наступал писательский застой. В минуты, когда я не могла вытащить из себя ни словечка, на помощь приходила готовка. Наслаждаясь процессом, я расслаблялась и переставала мучить себя попытками писать без вдохновения. И, к моему счастью, кулинарное искусство было не только масштабным полем для экспериментов и самореализации, оно также позволяло обуздать одну из самых главных человеческих потребностей – голод.

* * *

Громкий сигнал разбудил меня. Из-за ранних подъемов телефон перешел в боевой режим «со звуком», чем безумно раздражал. Лежа на животе, я на ощупь нашла устройство и поднесла его к лицу. Не открывая до конца глаз, я провела пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок.

– Если за окном не начался апокалипсис, тебе стоит начать собирать вещи, – пробормотала я в подушку. – Я знаю, где ты живешь, Изабелла.

– Не зови меня так! – возмущенный голос Иззи звучал слишком бодро. – Это имя звучит, словно мне десять, и я на каникулах у бабушки.

– Буду, если ты разбудила меня просто так, Бел-ла. – Я специально выделила каждую букву угрожающей интонацией.

– А вот нет! Это очень важно.

– У тебя один шанс.

Я перевернулась на спину, окончательно прогоняя остатки желанного сна.

– Шоппинг!

– Я не фанат долгих прогулок по магазинам. Может быть, онлайн, лежа в теплой кроватке? И вообще, по какому поводу?

– Отказы не принимаются, – отрезала она с деловитой радостью. Ты, я и один очень крутой шоурум. Сегодня.

– Не услышала ни слова про повод, – буркнула я, но начинала сдаваться.

– Ну как же! У тебя через две недели старт проекта, это событие надо отпраздновать, следовательно, купить платье, чтобы потом в нем куда-то сходить. Элементарно!

– Аргумент принят. Согласна.

Спорить

– Я скину адрес! – прощебетала она в трубку и отключилась.

* * *

– Ну что, устроим показ мод?

– Ага, прям как в кино.

Мы вошли в магазин, что оказался маленьким локальным брендом. На входе нас встретила стойка с кассой, в середине – ряды с напольными вешалками, на которых висели самые разные изделия, а в глубине – несколько примерочных с диванчиком для ожидающих.

Мы подошли к секции с платьями. Разноцветные ткани ниспадали с плечиков, переливались шелком, бархатом, блестками. Посмотрев на их изобилие, я представила как долго буду выискивать нужное, и мне стало дурно.

– А может, я буду сидеть на во-о-он том диване, а ты искать платья? – спросила я и перевела жалобный взгляд на подругу.

– Ох, дорогая моя, это твоя первая ошибка! Иди-иди. Присаживайся.

И я ушла. Двадцать минут спустя Иззи победно вышла из вешалок с набором платьев самых разных расцветок.

– Так, сделай лицо попроще, не все так плохо! – уверяла меня Иззи.

– Да, всё прекрасно, ведь остаток своих дней я проведу в магазине, примеряя это, – чуть не плача произнесла я и указала рукой на ворох нарядов.

– Иди уже! – шикнула Иззи и принялась развешивать вешалки в одной из примерочных.

Четыре варианта, которые мне предстояло натянуть и стянуть с себя. Я зашла в кабинку, задернула шторку и пока надевала первое платье, решила поделиться с Иззи мыслями об изменениях в плане.

– Мне нужно подружиться с Клэр! – выкрикнула я.

– Меня тебе уже не хватает? Быстро же ты освоилась, – с притворным укором откликнулась Иззи.

– Думаю, она может помочь мне сойтись с Тео.

Надев платье-мини из винного бархата с квадратным вырезом декольте и спущенными плечами, я вышла.

– Красиво! Покрутись! – воскликнула Иззи. – Почему ты думаешь, что это сработает?

– Они вроде как неплохо общаются, – сказала я, делая оборот. – Кажется, вчера она звонила мне по его просьбе. Может быть, если я понравлюсь ей, то она повлияет на Тео…

Я посмотрелась в зеркало: лиф платья удачно подчеркивал грудь, а приталенный крой – талию. Я вновь повернулась к Иззи.

– Звучит как отчаянная попытка ухватиться за соломинку, – с сожалением сказала Иззи и достала телефон. – Давай сфотографируем каждый образ, сравним, а потом выберем.

Она сделала фото, и я вернулась в кабинку.

– А разве это не так? Я готова верить во все, что дает хоть малейшую надежду.

Вторым я примерила платье-мини из атласа изумрудного цвета. Оно было свободного кроя с длинным рукавом и плавно ниспадающими складками.

– Даже если она может оказаться бесполезной.

Кружась, я оказалась перед Иззи. Она сделала фото, и я вернулась обратно.

Третьим стало платье-пиджак, всё также мини, голубого цвета. Самый простой вариант, но широкий пояс подчеркнул талию и сделал наряд более женственным.

– Наверное ты права, – смирилась она.

Я вышла и наткнулась на Иззи.

– Ты чего? – Я не поняла, зачем она встала.

– Только тихо. Там Тео. И он не один.

– Что?

Я подошла к краю стены и осторожно выглянула в зал.

Руки девушки обвили шею Тео. От удивления я дернулась обратно и притаилась. Сердце заколотилось, будто я стала свидетельницей преступления.

– Девушка? – Иззи подошла ближе.

Я приложила указательный палец к губам, подавая сигнал, чтобы она была тише. Набрала полные легкие воздуха и задержала дыхание, словно так я могла стать невидимой.

Иззи заглянула в холл.

– Их всё равно уже нет.

– Точно?

– Да, консультант отдала им пакет, и они ушли. У него есть девушка?

– А мне откуда знать… – Я разочарованно выдохнула. – Видимо, да.

Так дело не только в неприязни ко мне. У Тео кто-то есть. Это объясняет его отстраненность и недружелюбие. Но как у него может быть девушка? Снова разрыв авторского шаблона. Похоже, пора признать, что это больше не моя история.

– Шок контент! – Иззи прервала поток моих мыслей. – Теперь тебе точно нужно сдружиться с Клэр, чтобы выведать подробности!

– Только не болтай! – пригрозила я.

– Я?! Да когда такое было?!

Она вскинула брови, изображая оскорбленную невинность.

– Ну да, а кто придумал историю про морскую свинку и то, как меня потрясла её потеря? – Припоминая, я чуть склонила голову набок.

– Ах, бедная Молли!

Иззи приложила руку к сердцу с фальшивой печалью о смерти выдуманного животного.

– Могла бы и предупредить меня.

Я отрицательно покачала головой и направилась к кабинке.

– Я работала на опережение, нужно же было тебя как-то оправдать. – Краем глаза я заметила, что Иззи пожала плечами, как ни в чем не бывало, и снова села на диван. – Могла бы и спасибо сказать!

– Спасибо!

Последней примеркой стало струящееся платье на тонких лямках серо-мятного цвета с разрезом на правой ноге, овальным декольте и сборками по бокам, которые удачно подчеркивали талию.

– Оно идеально! – восхищенно проговорила Иззи.

– Не слишком ли?..

Я развернулась к зеркалу, чтобы убедиться в обратном.

– Не слишком ли шикарно? Однозначно нет! Берем!

* * *

В понедельник после обеда, выходя из лифта на своем этаже, я встретила Клэр. Она одарила меня приветственной улыбкой:

– Амри! Привет!

– Привет!

Я задержала лифт, дожидаясь ее.

Она снова улыбнулась, но её лицо вмиг изменилось. Клэр с сочувствием посмотрела на меня и стала говорить чуть тише:

– Я уже сказала Тео новость недели… так что будь готова. Он теперь не в духе.

– Как будто обычно он милейший человек. – Я усмехнулась и вышла из лифта, когда она вошла внутрь. – А что произошло?

Я развернулась к Клэр.

– К сожалению, вам сократили сроки на подготовку.

– Как так?

Клэр медленно пожала плечами и удручённо добавила:

– Приказ есть приказ. – Она нажала кнопку своего этажа, и двери стали закрываться. – Мне жаль.

Я грустно вздохнула и пошла в кабинет. Тео сидел за столом и сосредоточенно смотрел вдаль. Создавалось ощущение, будто над ним повисла графитово-серая туча, готовая разразиться дождем. Я осмелилась предположить, что он представлял, как выкидывает из окна своих врагов.

– Сколько у нас осталось времени? – аккуратно спросила я и прошла внутрь кабинета, нарушая гнетущую тишину.

– Неделя. – ответил он равнодушно и даже не обернулся. – В первую очередь обзвони всех менеджеров. Уточни, смогут ли гости сдвинуть свои графики и присоединиться к нам на неделю раньше.

Тео звучал размеренно, но я чувствовала напряжение в голосе. Развернувшись, он наконец взглянул на меня, хоть и мимолетно. Сдвинутые к переносице брови говорили о явном недовольстве.

Я не стала продолжать расспрос и молча села за свой стол.

– Если они согласятся, пусть организационная команда запускает

– Нет, всё понятно. – Я раскрыла ежедневник и взмолилась богам всех пантеонов дать мне силы. – Шоу «Выживший» началось, и я в ней герой без привилегий, – еле слышно, сквозь зубы пробормотала я.

* * *

Принято считать, раз среда настала, то и неделя уже почти прошла, но в моем случае это был её самый разгар. Понедельник пролетел, будто его стерли из календаря. Оказалось, что двое из троих респондентов не могли приехать на неделю раньше, и мне пришлось искать новых. Подготовка рабочих зон и гримерок пала на организационную группу, но мне всё равно нужно было их курировать. Да и бумажную волокиту никто не отменял, поэтому освободилась я намного позже прописанного в контракте.

Вторник прошел в том же темпе. Материалы на новых гостей пришлось собирать с нуля, и делать это не просто быстро, а идеально. И снова любимые документы, таблицы и отчетные формы…

Как реализовать план по возвращению, если мне одновременно нужно соблюдать сюжетные правила и играть роль примерного стажера? У меня ничего не получится, если я буду безответственной прилипалой. Тео просто пошлет меня. Но также ни черта не выйдет, если я с головой уйду только в работу. Мне следует найти золотую середину!

Позже, вымотанная, я решила сделать перерыв и отправилась на обед. Погода за окном так и манила ярким солнцем, пением птиц и тёплым ветерком. Как раз накануне Клэр рассказала мне о месте, куда «грех не заглянуть», поэтому именно туда я и держала свой путь. К сожалению, у самой Клэр не получилось составить компанию.

Наконец я пришла в уютное заведение в скандинавской стиле: деревянные столики, стены выкрашенные в бежевый и много живой зелени, типа монстеры и драцены. Место больше подходило для ранних завтраков, но и ланчи здесь подавали отличные.

Покончив с едой, я расплатилась и направилась к выходу.

Всё это время мне хотелось считать себя уникальным персонажем истории. Я думала, что способна двигаться по сюжету так, как я бы этого хотела, но оказалось, никакой особенности не было. Я делала то, что приходилось делать, не имея возможности по щелчку пальцев получить желаемое. Я приходила на работу в обозначенное время, выполняла задачи, что мне давал Тео, элементарно, ходила на те же ланчи, что и другие герои. Ничего исключительного. К тому же… новая реальность стремительно вытесняла из воспоминаний прошлую жизнь, словно та была игрой буйного воображения. Я не могла отрицать, что эта действительность намного насыщеннее событиями, чем прошлая. Но и принять этого я тоже не могла. Я бы хотела жить так, но какой ценой?

Я остановилась на перекрестке, дожидаясь зеленого сигнала.

Вот черт! Что она делает?

Мой взгляд метнулся в сторону, справа на дорогу выруливала машина, пытаясь проскочить поворот сквозь перекресток на мигающий желтый. В ту же секунду по прямой на огромной скорости мчался другой автомобиль.

Нет-нет-нет. Она ведь не успеет.

Всё произошло настолько быстро, что мне не удалось ни отвернуться, ни зажмуриться. Я застыла. Кровь была повсюду. Воздух из легких словно испарился. Я старалась сделать вдох, но у меня не получалось. Казалось, там была прежняя Амри. Она лежала среди обломков машин с кровавыми подтеками и смотрела в ответ.

В глазах стало стремительно темнеть, и я пошатнулась. И тогда кто-то подхватил меня. Я почувствовала чью-то поддержку. Некто встал между мной и улицей, заслонил от ужаса и боли. Сердце начало бешено колотиться, а тело непроизвольно потряхивать. Он взял моё лицо в руки и обратил его к себе, призывая поднять взгляд.

Тео. Это был Тео. Он что-то говорил. Губы двигались, но до меня не доходило ни слова. Единственное, что я могла делать – безрезультатно хватать ртом воздух. Всё вокруг расплывалось.

Глаза начали бездумно бегать из стороны в сторону, и я схватилась за грудь – кислорода совсем не осталось. В ушах появился звон, я почувствовала, как задыхаюсь.

Вот она реальность. Здесь и сейчас. И у меня паническая атака.

Мне хотелось сжаться от нехватки воздуха, и я упорно пыталась сделать это, наклоняя тело вперед. Но Тео удерживал меня. Он положил мою руку к себе на грудь, пытаясь привлечь внимание, я же с трудом сконцентрировалась на его лице.

– На меня, – словно в вакууме, я лишь урывками слышала то, что говорил Тео.

Я едва чувствовала, как под рукой поднималась и опускалась его грудная клетка. Пыталась поймать каждый его вздох, но было тщетно.

– Амри, смотри на меня. – Одной рукой Тео взял меня за подбородок, второй – накрыл мою, что лежала на груди. – Повторяй за мной. – Он снова сделал глубокий вдох. – Дыши.

Глава 9

В пятницу, подойдя к кабинету, я услышала ругань. Не крики, говорили спокойно, но эмоциональная интонация голосов давала понять, что обсуждалась точно не хорошая погода за окном.

– Какого черта, Клэр?

– А я-то тут при чем?

Я вошла, и в тот же миг две пары глаз метнулись в мою сторону. Клэр, не скрывая раздражения, отрезала:

– Пора бы уже запомнить, я всего лишь гонец.

– Что случилось? – заботливо спросила я. Мое внимание привлекли руки Тео: он сжал ладони в кулаки и с силой уперся ими в стол.

Его раздраженность выдавали напряженные плечи. Казалось, он еле сдерживался, чтобы не смести всё со стола, как когда-то сделала я. Тео яростно глядел на Клэр, но обращался точно ко мне:

– Иди к Лаину и отдай ему все наработки. – Он наконец посмотрел на меня. – Это больше не наш проект, – процедил Тео сквозь зубы.

– Что? – Вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить. – Почему ему?

– Решение руководства.

Он вновь бросил резкий взгляд на Клэр, словно за ним должны были последовать молнии.

Я перевела глаза на неё, в надежде получить объяснение, хоть намёк. Но Клэр лишь шумно выдохнула и отвела взгляд в сторону.

– Клэр?.. – Я искала ответы.

– Не спрашивай, Амри. Это не моё дело.

Она не удостоила меня даже взглядом.

Быстро пройдя мимо, Клэр скрылась за дверью. Она оставила меня один на один с миной, которая готова была рвануть стоило мне лишь шелохнуться.

В кабинете повисла тишина, настолько глубокая, что ярость Тео, казалось, была материальна и заполняла пространство точно плотный наэлектризованный воздух перед грозой. Я решила не испытывать судьбу, собрала необходимые материалы и вышла вслед за Клэр.

Сердце всё ещё беспокойно стучало от

Как он мог так просто с этим смириться?

* * *

– Лаин? – Осторожно приоткрыв дверь, я заглянула в кабинет. – Добрый день.

– Амри! – Он поднялся из-за стола с преувеличенным радушием, раскинув руки, будто встречал старую знакомую. – Проходи, присаживайся.

– Спасибо, но я ненадолго, – сдержанно сказала я и прошла к его рабочему месту, чтобы передать документы. – Вот все необходимые данные.

– Очень жаль. – Протянул он с показным сожалением и уселся обратно, улыбаясь слишком тепло, чтобы это было искренне. – Ведь, как я думаю, у меня есть прекрасное предложение для тебя.

Впервые я посмотрела на него с интересом.

В Лаине, несмотря на его привлекательную внешность, было что-то неприятное: манеры, тон, улыбка казались тщательно выстроенной витриной, за которой пряталась холодная расчетливость. Его напускное высокомерие, пренебрежительное отношение к окружающим и уверенность в собственном превосходстве действовали на меня отталкивающе.

– Наслышан, как много ты сделала для подготовки к проекту, – сказал он с еле заметной издевкой и показательно провел рукой по папкам.

– Я просто выполняла свою работу. Хотела быть полезной.

Моё короткое любопытство испарилось без следа, поэтому голос звучал сухо.

Уверена, если бы Лаин оказался в моем положении, он не был бы так удивлен моей скрупулёзности в некоторых рабочих процессах.

– Да-да, – протараторил он. – Но такие пытливые сотрудники – очень важный ресурс. – Последнее слово он проговорил сквозь зубы так, будто прошипела змея. – И их непременно нужно ценить.

– Спасибо.

Я постаралась выдавить из себя улыбку, испытывая при этом дикое желание поскорей уйти из кабинета.

Я не восторгалась нашим общением с Тео, но то, что происходило здесь, было намного хуже. В Лаине не было явной враждебности, и всё же интуиция подсказывала: держись от него подальше. Он пока не успел сделать ничего плохого, но каждое слово, каждый жест отзывались во мне тревогой, как предчувствие, что всё только впереди. Я не была готова разумно объяснить мою спонтанную антипатию к нему, но и совсем отказаться от нее я не могла.

– Рано благодарить, ты ещё не услышала само предложение. – Лаин улыбнулся с торжественностью, словно собирался сделать что-то героическое. – Буду рад, если ты станешь работать под моим началом.

– Что?..

Я непроизвольно отступила назад.

– Согласись, Мейден не самый ласковый, я бы даже сказал, заносчивый и крайне сдержанный руководитель. – Он сложил руки на груди и его рубашка натянулась. – Будет ужасно, если он загубит такой талант.

Слова Лаина звучали неискренне, будто он играл в «Мафию» и при помощи лести пытался выиграть. Даже если он говорил правду, ощущалось, что сам Лаин в нее не верил, а говорил лишь потому, что видел выгоду.

– И вы предлагаете… – неуверенно начала я, но договорить не успела.

– Я хочу, чтобы ты была моей, – едко сказал он, но словно спохватившись, прочистил горло и поправился с кривоватой усмешкой, – моим ассистентом.

Меня охватило беспокойство. В одном я была уверена – о согласии не могло быть и речи.

– Мне кажется, я не готова…

– Подумай день-два. – Он снова нагло перебил меня. – А сейчас можешь идти.

Лаин безразлично махнул рукой в сторону двери, как будто отпускал кого-то ненужного.

Я лишь кивнула, а после пулей вылетела из кабинета.

Да, как я узнала, Тео не был чувствительным человеком и не отличался развитой эмпатией, но предлагать мне уйти от него, забирая при этом важный проект? Нет, Лаин Уиттинг не змея, он самая настоящая крыса. Крыса, что прячется в тени, крадет исподтишка и при этом еще ухитряется улыбаться, как будто делает тебе одолжение. Минуту назад он вел себя мило, словно добродетель, но всё внутри меня вопило о том, что его предложение лишь игра. Он вовсе не приглашал, а предупреждал. Я была уверена, что не нужна ему как сотрудник, но как трофей – да. Я стала бы отличным доказательством его превосходства над Тео. Вот чего он на самом деле хотел.

Я чувствовала, как внутри разрасталось пламенное возмущение, поглощая весь здравый смысл и превращая его в гнев, который непременно хотелось на ком-то выместить.

Я и не заметила, как подобралась к своему рабочему месту разгорячённая, глубоко дыша.

– Всё передала?

Тео вновь даже не взглянул на меня. И мне нужно сблизиться сним? Да он же ничем не лучше Лаина! Такой же высокомерный идиот!

– Всё.

Меня хотели забрать себе, словно какую-то вещь. Лишь из-за большого желания Лаина доказать, что его половой орган больше. И пока это происходило, Тео все также смирно сидел и даже не пытался что-то изменить, что-то сделать.

Я закипела, не в силах больше сдерживаться, и выдала:

– У тебя, случайно, не алекситимия[1]? Или уплощённый аффект[2]? А может, чувства просто атрофировались?

– Извини? – уточнил он как ни в чем не бывало.

– Если это болезнь, то не надо извинений! – с раздражением бросила я. Даже сейчас мои нападки его не напрягали. – А иначе, как объяснить твое чрезмерное спокойствие и всеобщее безразличие ко всему?

– А что, по-твоему, я должен делать? Истерить?

– То есть, я истерю?! Это не истерика, а недоумение! Потому что тебе плевать на то, что происходит вокруг! – Я с силой захлопнула крышку ноутбука и морально приготовилась к бою. – Давай начнем с элементарного – моя выходка в первый рабочий день. После того, что я устроила, люди вылетают со скандалом и заявлением в полицию, но ты это проглотил, как будто ничего и не было. – Я тараторила, словно заведенная игрушка, пока Тео продолжал сохранять невозмутимость. – Второе – у тебя забрали важный для твоей карьеры проект, на подготовку которого ушла уйма времени, и ради которого мы… нет, я убила столько сил. Но что? Вот, держи, Лаин! Пожалуйста, Лаин! – Я почти перешла на крик, и даже осознавая это, уже не могла остановиться. – И третье, так просто для справки. Этот самый Лаин, которому ты так радушно отдал все наши наработки, только что предложил мне перейти под его крыло. Но это, я думаю, для тебя только в радость.

Я замолчала. Меня бросило в жар и из-за этого стало тяжело дышать. Тогда вступил Тео:

– Во-первых, ты никто, чтобы я перед тобой отчитывался, но «так, просто для справки», – он подчеркнуто передразнил мои слова, – то, что я не выставляю напоказ эмоции, вовсе не означает, что я ничего не чувствую, и мне на всё плевать.

Он лениво откинулся на спинку кресла и продолжил говорить, голос его звучал ровно:

– Во-вторых, ты считаешь, что мне нужно было ворваться к Уиттингу и набить ему морду? Я разберусь с ним и для

Правота Тео раздражала, и я еле сдерживалась, чтобы не перебить его, не вставить едкий и точно бесполезный комментарий.

Тео не останавливался:

– И последнее. Ты всё еще здесь, потому что у тебя есть связи. Или ты серьезно думаешь, что тебя взяли без собеседования с мизерным опытом из-за больших амбиций?

Тео сложил руки на груди и брезгливо посмотрел на меня, а я, удивленная его речью, не смогла вымолвить ни слова.

Он продолжил:

– На должность ассистента топ-ведущего взяли тебя, а не Клэр, которая пашет тут уже целую вечность. Ей давно пора перейти под чье-то руководство, а не быть у всех на побегушках.

– Но… – попыталась возразить я, поднявшись с места, хотя понятия не имела, что ответить.

– Но что? За тебя впряглись те, кто выше меня. Так что я не смог просто вышвырнуть тебя отсюда.

Тео также встал. Он говорил это так спокойно, что каждое слово ранило сильнее, чем крик.

И, если я сомневалась, то он держался уверенно. В тот день, когда меня охватила паника, а Тео проявил заботу, тогда мне показалось, что ещё не всё потеряно. Он впервые проявил мягкость по отношению ко мне, и я подумала, что у меня появился шанс. Но это была лишь иллюзия, в которую мне так сильно хотелось поверить.

– Терпишь меня только потому что обязан? – с вызовом спросила я.

– Излишки профессии – нянчиться с теми, кого посылает руководство. И я не только про медийных личностей.

Тео махнул рукой в мою сторону и снова сел, словно разговор был окончен. Он говорил с презрением, будто я не заслуживала ни его внимания, ни того, что имела. А имела ли я хоть что-то?

Вот мудак.

Я ничего не ответила и, собрав свои вещи, вышла из кабинета.

Как же бесит.

Я стремительно направилась к лифту. Теперь мне здесь делать нечего. Я больше не собиралась торчать среди кип бумаг и выслушивать язвительные упрёки. Можно подумать, это работа моей мечты! Это даже не моя реальность! К черту её и Тео туда же!

Моя рука задержалась у кнопки вызова. Я сделала глубокий вдох и медленный выдох. Вместе с кислородом, здравый смысл наконец-то пробил пелену безрассудного гнева.

Вот дьявол…

А ведь Иззи попросила за меня, потому что в этом была необходимость. Амри вправду не проходила никаких этапов отбора, ведь я сама же прописала ей такую историю. И почему Тео должен хорошо относится ко мне, если для него я та самая «знакомая знакомых», которую устроили по блату? Он же строил карьеру через тернии и добивался всего сам. Тео был прав, а я оказалась полной дурой.

Я опустила руку и сделала шаг назад. Пора признать ошибку и закончить эту нелепую перепалку.

Не успела я отойти, как двери лифта открылись, и передо мной возникла Клэр:

– Амри! Уже уходишь?

– Да, собиралась, но вспомнила, что не доделала одну мелочь.

– Значит, судьба. – Клэр улыбнулась. – Я как раз хотела позвать вас с Тео в бар. Ну, знаешь, если не отметить ваш успех, так хотя бы выпить за проделанную работу. Все в отделе понимают, что вы заслужили.

– Звучит заманчиво.

Я устала и мечтала отвлечься. Хотела вывести в свет новое платье и утопить чертову неделю в алкоголе. Если уж я не могла сию же секунду выбраться из этой реальности, то хотя бы получу удовольствие от пребывания в ней. Почему бы и нет? Я собиралась сыграть в эту игру! У Тео есть девушка? Ну и пусть! Может, смысл не в том, чтобы влюбить в себя конкретно его. Кто вообще разберет, чего именно хочет от меня этот мир? До этого я не видела никаких условий, так что мне мешает?

– Супер! – Клэр просияла. – Передашь тогда Тео или мне…

– Я передам.

– Тогда кину адрес эсэмэской! Собираемся примерно в одиннадцать.

Клэр довольно кивнула, и кнопка вызова лифта загорелась красным.

– Договорились.

Я подождала, пока двери лифта закроются, и направилась обратно.

Прежде чем войти, я прислушалась, улавливая странный звук за дверью.

Классическая музыка? Он что, издевается?

Ещё секунду помедлив, я всё же вошла. Кабинет утопал в полумраке. Только один маленький источник света нарушал кромешную тьму – его настольная лампа. Она излучала настолько тусклое свечение, что едва удавалось различить того, кто устроился за столом. Тео сидел с прикрытыми веками, держа в руках стакан с тёмной жидкостью. Он даже не дернулся, не открыл глаза, чтобы взглянуть на внезапного гостя.

– Медитируешь? – сдержанно спросила я и присела на кресло рядом с его столом.

Местами его холодность прельщала меня. Мне нравилось, что он не срывался, не кричал, не агрессировал. Он решал вопросы, даже такие эмоциональные, сдержано. А я не могла себе такое позволить, мой вспыльчивый характер обычно не играл мне на руку.

– Воображаю смерть своих врагов, – безмятежно ответил он.

– Один из них прямо здесь. Так что можешь переходить от теории к практике.

– Ты мне не враг, Амри.

Тео наконец открыл глаза и приглушил музыку.

– Приятно слышать, но я знаю, что не нравлюсь тебе. И понимаю почему. – Я поерзала и устроилась поудобнее, подбирая слова. – Я просто хочу сказать, что ты прав. Должность на самом деле досталась мне чересчур легко, без каких-либо заслуг и стараний. Да, я тут по блату, но у меня не было шанса выбрать к кому меня прикрепят. Мне жаль, что теперь тебе приходится возиться со мной. Уверена, ты и так прекрасно справлялся. Однако, поверь, я здесь не для галочки, мне нужна эта работа. И я буду стараться, чтобы это доказать.

Я сглотнула и добавила:

– Наша первая встреча началась ужасно неправильно, о чем я также сожалею. Надеюсь, теперь получится сделать наше взаимодействие лучше.

– Прости.

Его взгляд, обращенный на меня, стал мягче.

От удивления я растерялась. Он только что извинился или мне показалось?

Тео сделал глоток напитка и продолжил:

– Мне не стоило грубить тебе, и ты вовсе не бесполезна. Да, изначально я отнесся к тебе предвзято, но ты успела сделать многое, чтобы доказать, что я ошибся. Ты хороший стажер, а если верить Клэр, то и человек отличный.

Клэр, ты чудо! А я ведь даже не успела ничего сделать!

– Как насчёт того, чтобы начать всё сначала?

Я встала и с улыбкой отступила к двери.

– Что ты имеешь в виду?

Ему, кажется, стало любопытно.

– Добрый вечер! – Я с энтузиазмом прошла вглубь кабинета. – Меня зовут Амри Эйбел, и я – ваша новая ассистентка.

Тео заинтересованно кивнул.

Я приложила усилие, чтобы сдержать смешок и сохранить серьезность.

Тео отставил стакан в сторону и сделал вид, будто тянется к канцелярии. Мы одновременно рассмеялись, вмиг избавляясь от неловкости и напряжения. Словно два старых друга встретились после долгой разлуки.

– Мне жаль, что так получилось с Лаином.

– Бизнес. – Тео развёл руки в стороны. – Дерьмо случается.

– Тогда предлагаю не проживать горе в одиночестве. – Я указала на дверь. – Клэр зовёт нас в бар с ещё несколькими ребятами из отдела.

– Возможно я присоединюсь позже.

Глава 10

Мне хотелось сбежать, но я оставалась на месте, словно привязанная, и закрыла глаза. Может быть, тогда всё исчезнет. Но, когда я открыла их, всё было по-прежнему. Я сидела на стуле между кроватью и рабочим столом, Иззи же порхала вокруг, словно бабочка от цветка к цветку. Одежда и обувь служили главными атрибутами хаоса, занимая все поверхности в комнате, а стол ломился от всевозможной косметики. И дернуло же меня ей позвонить.

– Это будет нечто, – с гордостью проговорила Иззи и остановилась передо мной с кисточкой в руках. – Ты не пожалеешь!

– А что делать, если я уже?

Иззи была креативной натурой, и я немного боялась её творческих проявлений и экспериментов.

– Зануда! – Фыркнула она, взмахнула кистью точно волшебной палочкой и принялась наносить макияж. – Сделаем смоки айс.

– Я тебе доверяю… – пробормотала я, бросив неуверенный взгляд на палетку теней, которую она держала в другой руке, – пока что.

Я позвала Иззи, чтобы она составила мне компанию во время сборов на встречу с коллегами. Идея казалась безобидной ровно до тех пор, пока подруга не шагнула в квартиру, и та не превратилась в магазин одежды, что пережил чёрную пятницу. Я даже не понимала к чему переполох и зачем, ведь платье уже было подобрано, а встреча не планировалась быть чем-то грандиозным. Но когда Иззи завелась, её уже невозможно было остановить. К счастью, самое тяжелое, то есть укладка, осталось позади. Теперь она приступила к последним штрихам, доводя образ до финального аккорда. Впрочем, я не жаловалась. Вместе с недавно купленным платьем образ получился в самом деле впечатляющим. Приталенное платье-комбинация удачно обрамляло фигуру, подчеркивая все достоинства и скрывая недостатки. Прекрасно дополнял этот вид легкий смоки в коричнево-бежевых оттенках, акцентирующий внимание на серо-зеленых глазах. Длинные локоны красивыми волнами струились по моим тонким плечам. Я бы могла прямо сейчас выйти на красную дорожку под свет софитов, поэтому жалеть мне было не о чем.

* * *

Я прибыла по адресу, который Клэр прислала накануне. Таксист высадил меня у двухэтажного здания, похожего на коробку из стекла и металла. Панорамные окна охватывали фасад со всех сторон, и сквозь них просачивался вихрь мерцающих огней, освещающий тех, кто танцевал внутри.

У входа, чуть поодаль от раздвижных дверей, меня уже ждала Клэр. Она взмахнула рукой, когда заметила меня, и я двинулась к ней.

– Все уже внутри, но я решила дождаться тебя, – с улыбкой проговорила она.

На ней было облегающее голубое платье, доходящее до колен, с высоким воротом. Клэр убрала волосы в высокий хвост, отчего выглядела элегантно с ноткой сексуальности, которую нельзя надеть, как аксессуар.

Я поблагодарила её, и мы направились к зданию.Стеклянные двери бесшумно разъехались, приглашая войти. Я тут же ощутила прохладный воздух смешанный с запахом алкоголя и разгоряченной танцами кожи. Мы оказались в маленьком коридоре, ведущем в основной зал.

Народу было много: одни жались к барной стойке вдоль противоположной стены, другие уютно устроились за столиками справа от входа. Слева от бара я рассмотрела ряды полузакрытых кабинок, но все мое внимание приковал к себе центр зала – танцпол. В хаосе мерцающих огней, громкой музыке и дымовой завесе, люди двигались, как единое существо. Их тела и тени сливались в ритме, который невозможно было игнорировать.

Клэр потянула меня за собой, и я покрепче ухватилась за руку, боясь потерять ее в толпе. Мы добрались до одной из кабинок. Внутри, за темными шторами, прятался диванчик в форме полумесяца и круглый стол посередине. Их приглушенно освещали нити маленьких лампочек. Они походили на звезды, что разместились прямо под потолком. Серые бетонные стены были украшены золотыми узорами – плывущими линиями разной ширины, а по углам стояли невысокие горшки с растениями, листья которых напоминали пальмовые.

Там уже сидели несколько человек – девушка и трое парней. При виде нас, они замолчали, ожидая. Клэр, не теряя лёгкости, представила меня:

– Ребята, знакомьтесь! Это Амри, она стажёр Тео.

На их лицах появилась приветственная улыбка.

Клэр продолжила:

– Джо и Ян – маркетинг, Натали из пиар-отдела.

Я встретилась с каждым из них взглядом, безмолвно здороваясь.

– А это Мэттью. Наш новый художественный редактор. Теперь все текстовые материалы сначала отправляешь ему, прежде чем брать их в работу.

Мы с Клэр обошли стол и присели рядом с новеньким. Первым делом мое внимание привлекли его неестественно голубые глаза, заметные даже в полумраке. Контраст с его черными, слегка волнистыми волосами был почти кинематографичным. Он чуть оживился, протянул руку:

– Можно просто Мэтт.

Когда он заговорил, я отметила точеную линию скул и ямочку на подбородке.

– Приятно познакомиться, Мэтт.

Смутившись, я приняла его руку.

– И мне. – Он с интересом, но без навязчивости, осмотрел меня. – Ты замечательно выглядишь.

– Спасибо моей подруге, она творит чудеса.

– Думаю, она лишь подчеркнула твои достоинства. – Он вновь улыбнулся и подвинул нам с Клэр меню. – Что обычно пьете?

– Вино, игристое, иногда коктейли, – ответила я первой.

– Да, давай начнем с вина, – наконец-то вступила в беседу Клэр и нажала на кнопку вызова официанта.

У нас приняли заказ и пару минут спустя на столе было по три порции каждого напитка.

Первый бокал исчезал медленно. Я неторопливо отпивала и надеялась выловить из разговоров за столом хоть крошку полезной информации. Что-нибудь, что продвинет меня по сюжету. Или, если особенно повезёт, откроет завесу над личной жизнью Тео. Но имён, которые я хотела услышать, никто не называл. Но никто не говорил ни о моем наставнике, ни о его возможной паре.

Я уверенно перешла ко второму бокалу, содержимое которого растворилось стремительно быстрее. Вскоре и третий бокал опустел. Алкоголь начал выполнять своё предназначение – убаюкивать тревожные мысли. Напряжение в теле отступило. Я перестала ловить

Мэтт привлек моё внимание, упомянув о своем хобби. Он увлекался айти и в нерабочее время занимался разработкой приложений. Мэтт звучал живо и увлеченно, а его глаза вспыхивали азартом, когда он делился историей о проекте, направленном против интернет-мошенников: программа для взлома преступнических аккаунтов, позволяющая раскрывать их местонахождение и сливать эти сведения полиции. Это звучало почти как героизм, пусть и цифровой. Мэтт оказался не только обаятельным, но и интересным.

Я поддерживающе кивала в такт его словам и рефлекторно улыбалась, когда мой опьяненный мозг внезапно решил сравнить этого неугомонного весельчака с чопорным сухарем, с которым я проводила каждый рабочий день. Куда легче было бы найти подход к Тео, будь он хотя бы немного похож на Мэтта. Накануне мы обусловились начать с чистого листа, и я подумала, что сегодня снова испытаю удачу, пытаясь сблизиться с ним. Но он не удосужился явиться, чего и следовало ожидать.

Почему он не пришёл? Хотя, какая разница? Меня это не касалось. Может он проводил время со своей девушкой. Нет, вероятности недостаточно, мне нужно знать наверняка. Но, если Тео всё же занят, хватит ли у меня смелости пойти против своих принципов и разрушить их отношения, лишь бы вернуться в свой мир?

– Вы, кажется, хорошая команда, хоть и из разных отделов. – Мэтт пытался перекричать гул, пробивающийся сквозь шторы.

– Нам друг с другом очень повезло, – с нежностью сказала я и сделала глоток вина. – А особенно с Клэр.

– Ты льстишь мне, Амри! – Весело отозвалась она, чуть склонив голову.

Разговор постепенно добрался до уморительных историй из рабочей жизни отдела, о промахах и смешных проколах сотрудников. Напитки с высоким градусом развязали языки, растворили скованность, и в воздухе воцарилась легкая, дружеская атмосфера.

– Девочки! – Глаза Клэр чуть покраснели, но на вид она была вполне собрана, тогда как я чувствовала опьянение. – Идем танцевать!

Она поманила к себе, стоя перед выходом из кабинки.

Натали отказалась, а я, осознавая, что постукивала пальцами по столу в такт музыке, одобрительно кивнула. Через мгновение мы уже направлялись на переполненный танцпол. Толпа напоминала кипящее море, что казалось и пугающим, и захватывающим одновременно. Я закрыла глаза, запрокинула голову назад и позволила музыке направлять мое тело. Под веками вспышками пронесся свет от софитов и я, подобно окружающим меня людям, отдалась плавным движениям.

Я позволила себе на миг забыться, немного расслабиться. Даже книжные попаданки давали себе перерыв между поисками выхода. Я осознавала насколько серьезной была ситуация, но это слишком сильно давило. Я боялась. Очень сильно боялась потеряться здесь и не найтись. Боялась, что все мои догадки окажутся лишь пустышкой, и я застряну тут против своей воли. Стоит ли мне начать готовиться к этому? И смогу ли я с этим справиться? У меня не было ответов, но здесь и сейчас я была способна дать себе отвлечься, спасая психику от нервного срыва.

Спустя бесчисленное количество песен, мы переместились к бару и сели на высокие стулья напротив стойки.

– Спасибо тебе! – томно дыша, я заговорила первой.

– За что? – с легким недоумением спросила Клэр, устраиваясь поудобнее.

– Я не преувеличивала, когда говорила, что нам повезло с тобой, а в особенности мне.

Я склонилась к ней, стараясь перекричать шум.

Ведь именно Клэр помогала мне комфортно влиться в рабочие процессы. Именно Клэр взяла на себя Лаина, избавляя меня от необходимости ассистировать его. Именно Клэр похвалила меня перед Тео, что немного повлияло на его отношение ко мне. Я попала в незнакомый мир, и она была рядом. Клэр сделала так много для меня, даже не догадываясь об этом.

Я продолжила:

– Ты очень помогла, поддерживая меня. И замолвила словечко перед мистером угрюмость!

– Ой, да ладно тебе.

Клэр засмеялась и коснулась моей коленки.

– Нет, правда! – Захихикала я в ответ. – Я уже думала, что однажды он просто испепелит меня взглядом. Но ты похвалила меня, и это вроде как сработало.

– Без проблем! И я обязательно проверну это снова, если представится возможность. – Игриво подмигнула она.

– Вот я и говорю: нам с тобой очень повезло!

На лице Клэр засияла её фирменная улыбка. Она повернулась к бармену и заказала три авторских напитка, но когда потянулась за кредиткой, между нами проскользнула рука и приложила к аппарату свою карточку.

– Напитки за мой счет.

Мы одновременно обернулись. За нами стоял Мэтт. Он выглядел вполне расслабленным и уверенным в себе.

– Спасибо, – выдохнула Клэр.

– Проставляюсь на правах новичка.

Он снова одарил нас улыбкой.

– Здорово! Я отлучусь ненадолго, – объявила Клэр и встала со стула. – Как принесут, идите без меня.

– Ладно! – ответила я, наблюдая, как она скрывалась в толпе.

– Здесь… – Мэтт замолчал на секунду, присаживаясь на место Клэр, – довольно шумно.

– Да, мне сказали, что это бар, но это больше похоже на…

– …клуб, да, – подхватил он.

– Но здесь приятно и, главное, весело.

– Думаю, тут дело ещё и в компании, – двусмысленно сказал Мэтт.

И я вновь уловила этот заинтересованный взгляд. Тот самый, на который мне не хотелось отвечать взаимностью. Поэтому, как только бармен поставил перед нами стаканы, я поспешно кивнула, и, взяв напитки, мы пошли обратно в кабинку.

– Амри! Смотри, кто пришел! – прозвучало с другой части комнаты, пока я смеялась над очередной шуткой Мэтта.

Я медленно отвернулась от собеседника и увидела Тео. Как обычно с каменным выражением лица.

Убийца веселья сидел напротив. На нём был бордовый костюм, который казался слишком строгим для шумного бара, и бежевая рубашка, небрежно расстёгнутая на верхнюю пуговицу. Одну руку он закинул на спинку дивана, другой держал стакан с янтарной жидкостью. Виски, вероятно. Тео сделал глоток и одновременно с каплей на стакане его кадык упал вниз, а секунду спустя вернулся обратно.

– Всё-таки пришел. – Пробормотала я, осознав, что слишком долго просто смотрю на него, как завороженная.

– Ну, не мог же я оставить тебя им на растерзание.

Глаза Тео короткое время скользили по мне то вверх, то вниз, не находя на какой именно точке тела им остановиться.

– Тогда ты не особенно торопился!

Я присела рядом. Мой голос был нарочито недовольным, с легкой игривостью. Усмешка, которая промелькнула в уголках его губ, выдала, что он понял намек.

Мне даже показалось, что мы правда начали всё заново. Я уловила проблеск надежды и искренне обрадовалась. Новая волна энтузиазма охватила меня. Ещё есть шанс!

Алкоголь плавно растворял углы реальности. Слово за словом, беседы становились всё легче и бессмысленнее. Смех звучал громче, а стены комнаты будто начинали раскачиваться вместе с

– Ребята! – Я привлекла внимание, аккуратно вставая из-за стола. – Спасибо вам за вечер, но мне пора.

– Я могу тебя проводить. – Тут же предложил Мэтт, собираясь подняться.

Но его опередил другой голос.

– Предоставь это мне, – сказал Тео.

Я удивилась не меньше остальных, но сумела выдавить улыбку и обратилась к Мэтту:

– Спасибо, Мэттью. До встречи в понедельник.

Мы с Тео вышли из кабинки.

* * *

Прогуляться пешком до моего дома было идеей Тео. Мы шагали по вечернему городу, когда лёгкий ветер с реки напомнил о себе. Тео, молча, накинул мне на плечи пиджак. Мне стало лучше, и, дойдя до набережной, остановилась, чтобы посмотреть на короткие, беспокойные волны.

Мы разговаривали обо всем и ни о чем одновременно. Я начинала темы, он отвечал. Неохотно, сдержанно, будто каждое слово для него – это монета, которую он не хотел тратить впустую. Я давно поняла, что он не был заинтересован, но попытки не оставляла. По какой-то не совсем разумной причине всё ещё надеялась на перемену.

– Тебя что-то беспокоит? – вновь заговорив, я решила подступиться с другой стороны беседы.

– С чего ты взяла?

– Сегодня ты особенно… угрюмый, – задумчиво проговорила я и оперлась боком на каменный парапет, что служил продолжением набережной и создавал смотровую площадку.

Он стоял передо мной весь такой серьезный, на чем-то сосредоточенный, и я почувствовала, как алкоголь заиграл с моим настроением. Сначала мне захотелось уколоть его резкой шуткой, сказать глупость, рассмешить, только бы увидеть живую эмоцию. А мгновение спустя я уже думала о том, как дотронуться до струн его души, хоть он этого и не просил. Но Тео – всего лишь средство для достижения цели. Он вымышленный. Тогда почему меня должно волновать, что он чувствует?

Не получив ответ, я с сомнением продолжила:

– Я редко вижу, чтобы ты улыбался, а доброго слова от тебя и не дождешься.

– Доброго слова?

Он издал звук похожий на фырканье и прислонился к парапету рядом.

– Комплимента, похвалы, называй, как хочешь. Например,.. – Я задумалась, подбирая формулировку. – Если быть честной, мне нравится твой стиль, и… крошечная часть татуировки, которая выглядывает из-под рукава, кажется симпатичной.

– Я бы показал её целиком, но для этого мне придется раздеться, а делать я этого не собираюсь.

Тео немного придвинулся и закатил рукав по локоть.

– Но вот часть, – добавил он.

От запястья по предплечью вверх его руку обвивали разного размера струи дыма – тонкие, почти призрачные, сменялись густыми спиралями. Между линиями в некоторых местах изображались ноты.

– Моя мама играла на пианино, – пояснил он, медленно вертя рукой.

– А ты?

Я всё еще рассматривала рисунок, борясь с желанием дотронуться до контуров.

– И я играю, – тихо сказал Тео, поскольку был совсем рядом.

Я пялилась на его руку больше положенного, подмечая то, как рисунок отлично сочетается с эстетично выступающими венами. Когда он развернул рубашку обратно, наши взгляды встретились.

– И если быть, как ты сказала, честным… – Он на секунду замолчал, словно обдумывал, стоит ли говорить вслух. – У тебя красивое имя.

Выражение его лица оставалось неизменно спокойным, как и голос, поэтому фраза звучала скорее сухим выводом, чем комплиментом.

– Спасибо. – Спиртное в крови вдруг решило разрядить обстановку, и, немного поерзав, я всё же выпалила глупость: – Хочешь стонать его ночью?

– Что? – Тео поперхнулся и уставился на меня округлившимися от шока глазами.

Он определенно растерялся и, кажется, смутился.

Бинго! Мне удалось заставить его проявить хоть какую-то эмоцию.

– Шучу. – Я еле сдерживала смех и, защищаясь, выставила руки ладонями вперед. – Всего лишь шутка!

Он отстранился от камня первым, собираясь что-то сказать, а его лицо снова стало воплощением сдержанности. И тут до меня дошло, словно отрезвляющий электрический разряд, насколько нелепой была моя реплика. Я опередила его:

– Пойдем дальше?

Не дожидаясь ответа, я стремительно направилась в сторону дома. Желая оставить за спиной не только этот вечер, но и ту себя, что позволила себе лишнего.

Глава 11

Я:Прошу, давай забудем, что я вчера говорила.

Я:Мне теперь ужасно неловко…

Киборг Тео 2000:Не понимаю, о чём ты.

Каков джентльмен!

Я хмыкнула, убрав телефон под подушку, поднялась с кровати и направилась в ванную. Теперь, когда мой организм избавился от опьянения, я с холодной ясностью осознала, что поспешила, пуская в ход своеобразный юмор. Что, если Тео это отпугнет, он отдалится и снова станет пренебрегать мной? К счастью, у меня были выходные на то, чтобы воспоминания Тео о глупой шутке померкли. Тогда, потеряв яркость, они не будут причиной неловкости. Иначе, это может стать похожим на неудачные попытки пройти одну и ту же главу визуальной новеллы.

Спустя пятнадцать минут я вышла из душа и ещё столько же потратила на лёгкий макияж. Раздался дверной звонок, когда я убирала волосы в высокий пучок, уже одетая в белую футболку и голубые мом-джинсы. Это была Иззи.

– Рассказывай! – С порога заявила она.

Не успела я закрыть за ней дверь, как Иззи чмокнула меня в щеку, сняла обувь и по-хозяйски направилась на кухню.

– И я тебя рада видеть, – иронично пробормотала я и последовала за ней. – А что рассказывать?

– О комплиментах, которые тебе успели наговорить вчера, и всё благодаря мне!

– Все были в восторге, – усмехнулась я.

Я достала две чашки, одну поставила под носик рожка кофемашины и нажала кнопку запуска, а вторую на столешницу рядом.

– Ну ещё бы! – Самодовольно отозвалась она.

Иззи встала возле меня, открыла дверцу шкафчика и задумчиво осмотрела его.

– Они в холодильнике, – подсказала я. – Мне стоит держать язык за зубами, если в организм попала хоть капля алкоголя.

– О-о-о,обожаютакие истории, – протянула Иззи, достала печенье и уселась за стол, захватив готовую чашку кофе. – Ты с кем-то поругалась? Опять с Тео? – с нетерпением спросила она, будто обсуждала скандальную сплетню, и отпила напиток.

– Нет. Просто неуместно пошутила. – Я проделала ту же махинацию уже со второй пустой чашкой. – Он сказал, что ему нравится мое имя, а я спросила, не хочет ли он стонать его ночью.

– Что?!

Иззи временно перестала уничтожать мои запасы сладостей, замерев с печеньем на полпути ко рту, и уставилась на меня с нескрываемым недоумением. Я отвернулась от её настырного взгляда и потянулась за уже готовым кофе.

– Он задал тот же вопрос. И да, я знаю, это было нелепо, не смотри на меня так.

– Просто я удивлена, это совершенно не тот поступок, который

Её слова царапнули. Мне понадобилось сделать глоток, чтобы собраться с мыслями. Негодуя, я заставила себя не смотреть на Иззи, хотя хотелось вцепиться в неё взглядом и не отводить его, пока она не поняла бы глупость сказанного. Я заговорила не сразу, борясь с желанием выпалить что-то резкое. Раздражение жужжало прямо над ухом, призывая грубо отмахнуться в ответ Иззи, но мне всё же удалось сдержать порыв.

– Потому что я – не она. Та Амри – плод моего воображения, мне хотелось сделать её своей противоположностью. Стеснительность и робость – не про меня. Амри предпочла бы завернуться в кокон и ни с кем не говорить.

Я словно заставляла себя посмотреть правде в глаза. Из груди вырвался поверхностный, но слышимый выдох, как будто я сбросила с плеч что-то тяжёлое.

– Но теперь она – это я. А мне нравится общаться с людьми, шутить, может и невпопад, но от души, узнавать что-то новое и искать приключений, которых в реальной жизни у меня совсем не было.

Мне пришлось замолкнуть на мгновение, когда неожиданная мысль настигла меня. Противиться ей было ни к чему, и я решительно развела руками, продолжая:

– А здесь, что ни день, то новая авантюра!

Я снова прильнула к чашке, чтобы подумать.

Оказалось, я в этом нуждалась. После того, как мне кое-как удалось выйти из абьюзивных отношений, я закрылась от всего мира, не желая больше никого подпускать, и тем самым подвергать себя опасности. Боялась снова быть раздавленной другим человеком. Полностью ушла в писательство, будучи уверенной, что мне так будет лучше. Но я ошиблась.

– Знаешь, я не помню ничего, что предвещало бы обстоятельства, где я становлюсь новой Америкой Чавес[1] с её способностью путешествовать между реальностями в мультивселенной. Но я как-то попала в этот мир, и с каждым днем чувствую себя свободнее, без оков психологической травмы. И пусть это звучит безрассудно, но мне всё меньше хочется возвращаться к прошлой себе.

Я мягко уронила руки на стол.

– О какой травме ты говоришь? – поспешно произнесла Иззи и накрыла своей ладонью мою.

– Я обещаю, что обязательно расскажу, но прошу давай сегодня не будем это обсуждать. – Я улыбнулась и ответила на её жест, создавая из наших рук своеобразную пирамиду. – Хочу помочь Тео с шоу.

Мне нужно было отвлечься, и Иззи прекрасно удалось считать эту необходимость и помочь мне переключиться.

– Гениально! – Воспрянув духом, Иззи вскинула ладони. – Угодить своему наставнику, чтобы подобраться к нему поближе! Идея – огонь!

В груди внезапно защемило, и я насторожилась. Почему мне не пришло это в голову? Всё просто, так вышло, потому что я хотела оказать Тео услугу и только. Это было не ради моего удачного продвижения по сюжету. Постепенно я теряла мотивацию искать выход отсюда, и находила все больше причин, чтобы остаться в ней. Но даже если так, Иззи права, задумка, которая убивала двух зайцев сразу, и впрямь звучала отлично.

– Точно, – с энтузиазмом начала я, – программа, над которой нам с Тео надо будет постоянно работать вместе, это новая возможность сблизиться с ним.

Размышляя, я наблюдала за тем, как Иззи охотно принялась за печенье. Взявшись за остатки кофе, я снова сделала глоток и хмыкнула:

– Хотя изначально я просто хотела проучить одного нарцисса.

– Ты про того придурка, как его…

Иззи размахивала десертом, в попытках вспомнить имя.

– Лаина, да. Мне хочется придумать что-то для Тео, чтобы права на телепрограмму не могли перейти к кому-то другому, как это было с прошлым проектом.

– Это как?

– Общее положение договора. – Поерзав, я села удобнее. – Идея полностью принадлежит тому, кто её придумал, при условии, что реализуется она исключительно в стенах организации.

Я допила напиток и продолжила:

– Если генеральный директор принимает концепцию, то назначать исполнителей, съемочную группу, редакторов и другие кадры будет автор предложения, это станет его прямой ответственностью.

Проследив взглядом, как Иззи наиграно доедает последнюю печеньку, словно это лучшее из того, что она когда-либо ела, я закончила:

– Конечно, есть и дополнительные пункты. Например, можно предложить идею, но изначально отдать свои права на неё либо организации, либо напрямую кому-то из сотрудников, как я и собираюсь сделать.

Иззи ненадолго задумалась, а после понимающе кивнула.

– А я тебе в этом помогу!

Тогда мы перешли из кухни в гостинную на диван, заказали доставку китайской еды и включили на телевизоре музыкальный канал. Курьер прибыл спустя час, когда наши головы были готовы вот-вот отключиться. Сделав маленький перерыв, чтобы перекусить, мы продолжили, и в этот раз к нам присоединилась всемирная паутина. Мы штудировали сервисы с базой данных о различных телевизионных шоу, как развлекательного, так и образовательного формата. Изучали платформы с рейтинговыми топами, чтобы понять, что сейчас актуально. Но через некоторое время мы сдались. Идей, которые нас устраивали, не было. Мы не смогли придумать что-то оригинальное, интересное, то, что зацепит зрителя и сможет повести за собой из серии в серию.

– Ну, это же не обязательно должно быть что-то новое, главное ведь – подача, – выдохнула Иззи от безысходности.

– Взять то, что уже есть и добавить свое?

– Да, я понимаю, что хочется быть исключительной, но зачем изобретать велосипед, когда он уже существует?

Иззи сначала пожала плечами, а после скинула накопившийся мусор в пакет, в котором приехал заказ и понесла на кухню. Вернувшись, она с улыбкой вскинула указательный палец.

– О! А может что-то похожее на ту программу, где ведущий посещает разные города и показывает лайфхаки для путешественников-любителей?

– Вроде звучит неплохо, – с усталостью промолвила я. – Но этого и так слишком много не только на каналах, но и просто в сети.

Уступив слабости, я взяла пульт от телевизора с журнального столика напротив дивана и переключила с ТВ-приставки на игровую.

– Не нравится? Предлагай! – пробубнила Иззи, наигранно надувшись, а я взяла два джойстика.

– На сегодня я пас. – Я покрутила в руках девайсами, привлекая внимание подруги. – Отвлечемся немного?

– Мортал Комбат? Ну, подруга, готовься вкусить плоды поражения!

Иззи фыркнула от смеха.

Я нажала кнопку запуска игры, и экран телевизора заполнила её заставка. Спустя шесть побед и семь проигрышей мой джойстик разрядился. Я подняла руки, признавая разгром и наблюдая, как Ди'Вора, за которую играла Иззи, совершила фаталити и добила моего Гераса. Особь из расы разумных насекомых с распределенным сознанием взлетела, выпуская из своих четырех жал омерзительную желтую жидкость, больше похожую на желе смешанное с мошками. Субстанция обволокла все четыре конечности Гераса,

– А я что сказала!? – проговорила Иззи и самодовольно ухмыльнулась.

– Это все случайный выбор героев, если бы выбирала я…

Я не успела договорить.

– Отговорки, – Иззи бескомпромиссно прервала меня.

– Знаю, знаю! С меня желание. – Я согласилась и поставила джойстики на портативную зарядку. – Что хочешь?

– Я подумаю, а сейчас мне уже пора.

– Давай провожу, все равно хочу прогуляться.

Мы спустились на лифте и выбрались из подъезда в вечернюю прохладу. Солнце заходило за горизонт, и небо покрывало огненное зарево. Я прошлась с Иззи до её машины, а после продолжила путь до продуктового, что находился через пару улиц от меня.

Я отлично знала переулок, в который направлялась за новой порцией снеков, потому что детально прописала его для Амри. Здесь находился магазинчик с нашим любимым печеньем и ресторан, куда она должна была забегать после тяжелого рабочего дня. Он занимал почти весь первый этаж и, по замыслу, обычно в нем было очень мало посетителей. Место не пользовалось большим спросом, после того, как его окружили новые модные конкуренты.

Проходя мимо, моё внимание привлёк гул голосов. Остановившись у дверей того самого небольшого заведения с панорамными окнами и уютной, домашней атмосферой, я взглянула внутрь. В этот раз всё его пространство заполняли люди. Они собрались полукругом в несколько рядов у открытой кухни, которая располагалась перед гостевым залом, и что-то активно обсуждали. И хотя я подошла ближе, мне так и не удалось рассмотреть, что завораживало гостей. Тогда я направилась ко входу. Колокольчик зазвонил, когда дверь распахнулась. Человек, что всё это время скрывался за толпой, выпрямился. Передо мной стоял Тео. Я слегка растерялась, увидев его в непринужденной обстановке. На нем не было строгого костюма, а на лице не красовалось безразличное выражение. Наоборот, объясняя что-то зрителям, он улыбался, а его глаза горели интересом. За кухонным столом Тео выглядел расслабленно. Он был в фартуке, под которым виднелись лёгкие хлопковые брюки в бежевую клетку и темно-коричневое поло с короткими рукавами. По сравнению с тем, что он успел показать на набережной, теперь его татуировку было видно ещё больше. Хотя с таким освещением казалось, что его руку обвивали струйки теней. Черные и всепоглощающие. Они переплетались с рельефом мышц и выступающими венами. Наблюдая, как он разговаривал с аудиторией, я застыла на месте, словно боялась двинуться и спугнуть сокровенный момент. И лишь когда Тео посмотрел на меня, нахмурившись, я осознала, что кривилась. Это получилось неумышленно. Меня так удивила роль, в которой он прибывал, что я не смогла проконтролировать свою реакцию. Я тихонько встряхнула головой и сглотнула накопившуюся слюну. Когда наши глаза вновь встретились, он, хлопнув в ладоши, скрестил их перед собой.

– Вот и всё!

Все присутствующие принялись активно аплодировать. А Тео продолжил:

– Спасибо, что пришли! Пожалуйста, присаживайтесь на ваши места, скоро официанты принесут блюда к столикам.

Толпа начала расходиться, и я заметила на столе открытой кухни множество тарелок. Пройдя ещё немного вглубь зала, мне удалось рассмотреть, что в них была паста с морепродуктами. Я оглянулась на людей: они были возбуждены и не умолкали, восхваляя то, что сейчас увидели. Мой взгляд вернулся к тарелкам, они стояли в ряд. Их оформление соответствовало стилю Тео, ничего лишнего, утонченно и по делу: плоские спагетти, окрашенные красноватым соусом, аккуратно лежали, словно маленькие гнездышки, которые наполняла смесь из мидий, мелких осьминогов, королевских креветок и колец кальмара. Украшал эту композицию фиолетовый листок. Лампы над столом соблазнительно освещали каждую порцию. Блюда выглядели невероятно аппетитно.

И тогда меня осенило.

– Бо-же мой! – поговорив лишь губами, я уверенно двинулась к столику Тео.

Он же, как по взмаху волшебной палочки, вновь стал самим собой – угрюмым соединением человека с машиной. Но это меня не остановило.

– Я такое придумала!

Я нетерпеливо села напротив него.

– Что? Очередную своеобразную шутку? – закончив остроумничать, Тео усмехнулся.

– Мы вроде как договорились забыть об этом, – пытаясь говорить как можно серьезней, я прищурилась и бросила в его сторону наиграно злобный взгляд.

Но я была взволнована так сильно, что мне не удалось долго продержаться в этой роли.

– Хотя сейчас не об этом, – прощебетала я и театрально отмахнулась. – Что это было? Что за представление?

– Кулинарный мастер-класс.

– Ещё лучше!

В предвкушении я потерла руки, словно муха лапку о лапку.

– Когда ты такая… – замолчав на мгновение, он пальцем несколько раз нарисовал в воздухе круг, указывая в мою сторону, – меня это пугает.

– Так я тебя пугаю? – заигрывающе произнесла я, сама того не осознавая.

– В нашу первую встречу тыбуквальнопробила ладонь степлером.

– Знаешь, кто старое помянет, тому… – Я задумалась. – Лучше расскажи подробнее про этот перфоманс!

Сказав это, я тут же осознала, что мое терпение стремительно иссякало. Мне хотелось поскорей поделиться мыслями. Да, возможно, я выглядела как сумасшедшая, что сбежала из дурдома. Пусть так! Меня переполняли эмоции от прорыва с мёртвой точки, и в тот миг больше ничего не имело значение.

– Хозяин ресторана – старый друг семьи. Сейчас у него некоторые финансовые трудности, поэтому он попросил меня о рекламе. Я разместил пост, что собираюсь провести кулинарный интерактив для гостей этого заведения и вот, что вышло.

– Ты хорошо готовишь?

– Ну, я не шеф-повар, но мне нравится процесс, и ещё никто не жаловался на приготовленное.

Мои руки покрылись мурашками, когда меня накрыла новая волна вдохновения.

– Обещай, что дослушаешь до конца и не будешь перебивать!

– А у меня есть выбор? – проговорил Тео, подозревая что-то неладное.

– Очень смешно. – Фыркнула я и снова наигранно скривила рожицу, сдерживаясь, чтобы не показать язык, будто маленький ребенок.

– Просто представь.

Я замолчала, когда к нашему столику подошел официант, чтобы поставить на него тарелки с пастой и бокалы с белым вином.

– Спасибо. – Я сопроводила благодарность улыбкой, и он ушел, позволяя мне продолжить: – Так вот, действие разворачивается в зале ресторана. Между собой соревнуются ведущий, то есть ты, и хозяин заведения. Вы по-дружески состязуетесь за то, у кого получится лучшее блюдо. Это обязательно должна быть закуска. Гости ресторана – жюри. Сначала они следят за готовкой, а после пробуют блюдо каждого. Закончив, они должны будут отдать голос кому-то одному. Победитель присоединяется к гостям, а проигравший оплачивает счета посетителей этого вечера.

Я сделала глоток вина. Тео же, всё это время с

– Так почему же закуска? – Мне не терпелось продолжить. – Во-первых, её можно приготовить везде, даже, если посередине ресторана нет встроенной кухни. – Я указала на ту, что располагалась сбоку от нас. – Во-вторых, она может быть разной: сладкой, соленой, мясной, рыбной, овощной или фруктовой, любой. И, в-третьих, закуска – это аперитив перед главными блюдами. Таким образом, мы подкармливаем гостей, а после они идут во все тяжкие! И завершу свою триаду аргументами, чтобы ты точно не смог мне отказать.

Переводя дух, я снова сделала глоток вина, чтобы избавиться от образовавшейся засухи во рту. Придвинув тарелку ближе, я накрутила пасту на вилку и наконец попробовала блюдо, запах которого не давал мне покоя всё то время, что я говорила. Продолжая с удовольствием жевать, я попутно закинула в рот креветку, чем обеспечила себе ещё пару секунд размышлений.

– Все любят покушать и стоит заметить, что рейтинг кулинарных шоу высок, но при этом их не так много. Помимо этого, смена локаций привлечет не только тех, кто любит готовить, но и любителей открывать для себя новые места. Сам процесс готовки успокаивает, только посмотри на себя, ты лучший пример этого аргумента. И не забудем про дух соревнований, который увлечет за собой любого. Вишенка на нашем шедевре – красивый ведущий!

В это мгновение меня словно ударило током и маленький разряд прошелся по всему телу.

– О-о-о! И ещё! Теперь точно последнее. Инвесторы! Хозяины заведений, которые хотят пропиарить свое место.

Я выпалила всё, как заведенная, а лицо Тео тем временем не изобразило ни одной эмоции, лишь мышцы на скулах медленно бегали туда-сюда.

– Это отличная идея, – после недолгого молчания, он прервал тишину между нами.

– Правда?

Я наконец-то с облегчением выдохнула. А я ведь могла задохнуться!

– Да. Молодец! Это надо показать генеральному директору. У тебя получится сделать отличную программу, и мне приятно, что именно меня ты видишь её ведущим.

– Нет. Я хочу отдать тебе эту идею, – твёрдо заявила я.

– Мне? – он неуверенно переспросил и слегка нахмурился.

– Ты это заслужил! К тому же съемки – совершенно не мое, поэтому меня вполне устроит роль проджект-менеджера.

– Спасибо, Амри. Ты оказываешь мне большую услугу, – сказал Тео, нежно улыбаясь.

Это первый раз, когда эмоции Тео были пронизаны искренностью, а голос звучал, словно штрих легато, исполняемый на скрипке, мягко и плавно.

Глава 12

Наступил самый униженный и оскорбленный день недели. Он взял на себя всю ответственность за начало трудовых будней, а вместе с тем все издевки, насмешки и ненависть учеников, студентов и работающих людей. Понедельник мало кто любил, но он держался уверенно и неизменно наступал каждую неделю. Отчасти, будь этот день человеком, его олицетворял бы Тео Мейден. И дело вовсе не в том, что он никому не нравился. Несмотря на его душность и чопорность, я ещё ни от кого не слышала и плохого словечка о нем. Тео давно заручился всеобщим уважением и признанием. Он представлял первый рабочий день своей бесстрастностью, педантичностью и холодным отношением к тому, что творилось вокруг него. Конечно, если это не касалось работы или, как стало понятно совсем недавно, – готовки.

Я не из первых пришла в офис, и Тео в кабинете не наблюдала, зато на моем столе лежала небольшая красно-малиновая коробочка в виде сердца. Внутри находились маленькие дозы серотонина – шоколадные конфеты. Но радость продлилась не долго. Губы, растянутые в улыбке, скривились, когда я увидела начинку. С марципаном… Было бы хорошо, если бы Тео знал, что предпочитают его сотрудники. Ведь тогда подарок ждало будущее куда лучше, чем тщетно валяться на полочке в шкафу.

Тут дверь в кабинет открылась.

– Ты уже пришла, отлично. – Тео вошел и воодушевленно направился к своему столу. – Я собираюсь идти к шефу и представить твою идею, присоединишься?

– Это обязательно? – недовольно пробормотала я и поймала его вопросительный взгляд на сладостях. Я протянула ему коробку. – Не люблю марципан.

– Зачем тогда купила?

Значит, они не от Тео. Конечно, с какой стати он будет дарить мне конфеты? Я ведь всего лишь преподнесла ему на блюдечке успешную идею для шоу.

– Не покупала, – я говорила сперва гладко, но затем более нервно, – они уже лежали на столе, когда я пришла.

– И не задалась вопросом откуда они?

Я приоткрыла рот, собираясь возразить, но задумалась стоит ли это делать. Если даритель не Тео, тогда кто?

– Задалась. Только что, – всё же ответила я.

– И есть претенденты? – безучастно спросил Тео, копаясь в ноутбуке.

Ему не было никакого дела до меня и моих конфет. Пусть так.

Я поежилась и с отвращением отложила подарок в сторону. Мне хотелось заблокировать внезапно восставшие события из прошлого, и я стала придумывать оправдания, но организм успел подать тревожные сигналы мозгу. По телу пробежали мурашки. Просто не может быть, чтобы меня снова преследовали. Нет. Только не в этой реальности.

– Должно быть они от Клэр.

Я старательно успокаивала себя. Ещё одна паническая атака мне была ни к чему.

– Понятно.

Макушка Тео всё также утопала в экране девайса, а его голос звучал с тем же безразличием.

– Интересный факт: если ты будешь чуть позитивнее и чаще улыбаться, то прямо здесь и сейчас земля у нас под ногами не треснет, не разрушится здание, и ты не будешь гореть адским пламенем, – на взводе произнесла я, решив привлечь внимание, чтобы он отвлек меня.

– Думаешь?

Тео наконец-то оторвался от ноутбука, взял ежедневник с прикрепленной к нему ручкой и встал из-за стола.

– Уверена, – нетерпеливо сказала я и протянула ему флешку. – Кстати, вот.

Он озадаченно посмотрел сначала на мою руку, а после и на меня.

– Презентация твоего нового проекта, чтобы…

– Нашего, – Тео прервал меня.

– Мы вроде определились, что моя роль – лицо за кадром, – ответила я, выпятив подбородок, в надежде, что это создаст впечатление уверенности. – И напомню, что совсем не против этого!

Сомневаясь, Тео всё-таки взял флешку. Он сделал шаг к двери, но тут же остановился. Я заметила его нерешительный порыв, хотя сама делала вид, что начала заниматься своими делами. Со спины казалось, что Тео принялся суетливо поправлять галстук. Он порывисто выдохнул, развернулся ко мне и вновь заговорил:

– Ты делала её в свой выходной?

– Не ради тебя. – Я довольно хмыкнула и состроила ехидную гримасу. – У меня случилась гиперфиксация на этой идее, и я не могла успокоиться, перестать думать о ней, пока не материализовала мысли.

Я промолчала про Иззи, которая

– Очень на тебя похоже. – Он приподнял уголок губ, или мне показалось, что Тео усмехнулся, ведь это произошло так быстро, что моя память не успела запечатлеть момент. – В любом случае, спасибо.

* * *

Да, я предполагала, что быть ассистентом, – значит всюду ходить за наставником, но мы изначально игнорировали это правило. Сейчас всё изменилось. Я – Сэм, а Тео – Дин. И теперь мы – Винчестеры, которых не способны разлучить ни апокалипсис, ни падение ангелов, ни даже сама смерть. Того требовала роль старательного стажера, которому важно заполучить расположение начальства.

Выходя из лифта, я продолжила следовать за коллегами, фотографом и его рабочей группой. Несомненные плюсы крупной компании – все необходимые пространства в одном месте. Нет нужды просматривать дюжину сайтов с лофтами, чтобы найти тот самый. А также ездить на другой конец города на фотосессию, ведь можно просто подняться на нужный этаж, где в одной из комнат расположилась фотостудия. Вызываешь штатную съемочную группу и вуаля, рабочий процесс готов к запуску. Проект приняли, а значит мы должны начать активно готовиться.

– Разве не проще взять фото непосредственно с самих съемок? – спросила я, сомневаясь, что вся эта суматоха в самом деле целесообразна.

Мы с Клэр стояли поодаль от происходящего беспорядка.

В глубине комнаты расставляли реквизит, который создавал атмосферу кухни. По типу тех, что обычно красуются во всех кулинарных шоу, где ведущий шеф-повар готовит с гостями. Посередине, на фоне растянутого во всю стену хромакея[1], разместили белый стол. Я смотрела на него, и он не казался слишком большим, но на нем смогли уместить портативную плиту и две сковороды. Правее стояли продолговатые бутылки с разноцветными жидкостями. Ближе к центру разложили кухонную утварь: разделочную доску, набор мисок, ножи, лопатки и ложки. Еще правее, у края стола, завершали композицию плетеная миска с искусственными фруктами, весы и кастрюля с крышкой. Настоящей еды не было и не планировалось, потому что её тоже собирались наложить в фотошопе. Поэтому присутствовали только реквизит и Тео.

– Съемок не будет, пока реклама не сделает свое дело, – чуть помедлив, всё же ответила Клэр. Она определенно наслаждалась хаосом. – Сначала привлекаем внимание, анализируем потребность, а после удовлетворяем интерес.

На последнем Клэр повернула голову в сторону, где команда стилистов и гримеров работала с Тео.

– Могу я чем-то помочь?

– О, не переживай, они знают, что делать.

Клэр довольно улыбнулась, возвращая взгляд на стол посреди комнаты.

Конечно, движения всех, кто присутствовал на площадке были четко отработаны и слажены. Они работали так, словно алгоритм действий прописан в их ДНК.Конечно, достать нужную атрибутику не составило труда, как и одежду нужного размера. Ведь,конечно, это не первая, и точно не последняя внезапная фотосессия. Поэтому их звали профессионалами. Я не удивилась, но всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке.

Передо мной разворачивался самый настоящий экспириенс, и я невольно задумалась. Я – часть чего-то масштабного. Проекта, который наполнен жизнью и перспективами. С непривычки от суматохи у меня закружилась голова. Казалось, что все двигаются слишком быстро, говорят слишком громко, а света слишком много. Но поочередно цепляясь взглядом за работу кого-то из команды, в голове складывалась четкая картинка. И я ощутила, что и сама была причастна к работе этого механизма. Я стала шестеренкой, частью коллектива, и это мне безмерно нравилось.

Краем глаза я заметила, как Тео направился к столу. На нем была простая белая футболка, темно-синие брюки и фартук цвета шоколада, а его волосы специально разлохматили, что придавало виду легкость и небрежность. Фотограф встал напротив него, сделал пару фото, подсмотрел результат, и стал раздавать указания. Следующий час Тео артистично работал с камерой и послушно следовал инструкциям. Когда серия фотографий была сделана, к работе приступил видеограф, а Тео вручили прозрачную емкость с листьями салата, нож и помидор.

– Начни резать, а потом медленно скинь кусочки в миску, – командовал оператор.

Затем Тео отошел к плите, а овощи сменились кастрюлей, пакетом молока и венчиком. Пока камера кружилась вокруг него, он делал вид, что готовит. Так снимался бэкстейдж. Нам нужно было небольшое видео о том, что происходило «за кадром», чтобы запустить рекламную кампанию перед завтрашними съемками, на которых Тео будет готовить уже взаправду.

Ещё некоторое время спустя, когда Тео закончил, мы оставили рабочую группу и втроем вышли к лифту.

– Клэр, сделай рассылку возможным стейкхолдерам[1], – сказал Тео и зашел в кабинку последним.

Клэр молча подняла палец вверх в знак согласия. Я хотела возразить, но не успела даже начать.

– Для тебя, Амри, у меня другое поручение.

Он нажал кнопку восемнадцатого этажа и продолжил:

– Мне нужно три блюда. Три рецепта, которые я смогу сделать на съемках. Найди их и удостоверься, что никаких сложностей с ними не возникнет.

Лифт приехал, и Клэр, попрощавшись, вышла. На панели загорелась кнопка девятнадцатого этажа, двери закрылись, и мы поехали дальше.

– Хорошо, но почему я не могла сделать и то, и другое? Думаю, у Клэр достаточно работы.

Я была немного возмущена, хоть и не сказать, что недовольна.

– У тебя есть дела поважнее.

Я опешила. В то время лифт остановился, двери открылись, и я последовала за Тео в наш кабинет.

– Это какие же? – с интересом спросила я.

– Я могу угостить тебя ужином? – внезапно для меня ровным тоном произнес он.

Я удивилась и остановилась на полпути, но Тео продолжил:

– Хочу отблагодарить тебя за то, что ты для меня сделала.

Я что прошла на новый уровень? Тео Мейден приглашает меня провести время вместе в непринужденной обстановке? Иззи была права! Я и так это знала, но ей точно нужно будет отдать должное. Я стала на один шаг ближе к Тео, а значит я медленно, но верно продвигалась по сюжету. Теперь главное не спугнуть его и закрепить за нами дружеские отношения.

Он даже не заметил, что я отстала, тогда мне пришлось ускорить шаг.

– Собираешься отплатить мне едой? – Я догнала его и мы вошли в кабинет. – Удивлена, что ты знаешь о главном правиле настоящей дружбы – подкуп едой, расплата едой, извинения едой – выигрышный рецепт любых взаимоотношений.

– Я потихоньку начинаю привыкать к твоим шуткам.

Тео говорил с мягкостью, словно вправду приспосабливался к моему своеобразному юмору.

– Какие шутки! – Подходя к своему месту, я развернулась и

– Значит, да?

– Конечно!

* * *

Это не свидание, нет. Всего лишь знак признательности. И символ того, что мы можем зваться приятелями, хотя бы для начала. Также я помнила, что у него есть девушка. Напоминала себе каждый раз, стоило лишь засмотреться на Тео, например, когда он внимательно вычитывал очередную статью о рейтингах нашей компании. Сначала Тео слегка хмурился, а после с энтузиазмом делился мнением о том, как отделу по сетевому программированию следует составлять расписание телевизионной сети, чтобы количество просмотров увеличилось. Когда Тео заводился, он становился моей точной противоположностью. Вместо того, чтобы распираться от эмоций и путаться в словах, он звучал плавно, и своим бархатистым баритоном, словно Гамельнский музыкант, увлекал любого слушателя. А его лаконичность не вызывала неприязни, наоборот, добавляла образу сексуальности. Он определенно начинал мне нравится, переставая быть только целью. Поймав себя на этой мысли, я отрицательно помотала головой, будто собиралась начать спорить сама с собой.

Готова ли я переступить черту? Быть эгоисткой и растоптать чьи-то чувства. Сделать всё возможное, к примеру, увести парня, чтобы вернуться домой. Нет, не только для этого. Поступить так ради себя, чтобы почувствовать то, от чего так долго пряталась. Больше не бояться быть раздавленной другим человеком, не строить стены, отстраняясь от близости.

Я глубоко вздохнула, пытаясь вдохнуть в себя решимость, но вместо этого ощутила тяжесть, будто камень, застрявший в области солнечного сплетения. Это чувство давило на меня, напоминая о неуловимом и болезненном прошлом. Я закрыла глаза, и в этот миг мир вокруг растворился, оставив внутри лишь груз тревог, которые, казалось, сжимали грудь в железные тиски. Я хотела любить и быть любимой, но могла ли я себе это позволить? Мое воспитание и уважение к другим девушкам не даст перейти границы дозволенного.

«И что теперь?» – препиралась я про себя. – «Получается мне предстоит остаться здесь навсегда?» – И одновременно пыталась торговаться.

Но это – шанс начать всё с чистого листа, и у меня была возможность им воспользоваться. Скинуть балласт, перестать избегать привязанностей. Это было тем, чего я на самом деле желала. Этот мир перестал быть пугающим, даже наоборот, привлекал насыщенными событиями, новыми знакомствами, обретением значимости. И теперь перспектива остаться здесь насовсем уже не казалась такой грузной.

На этом заключении я вышла из такси. Прощаясь с водителем, я нашла взглядом вход в ресторан, у которого уже стоял Тео.

Пунктуальный, как и всегда.

С цветами в руках и переодетый. Тео сменил серый костюм-тройку на бежевый двубортный, а рубашку – на водолазку цвета морской волны. Его волосы были аккуратно уложены назад.

Наши глаза встретились, он вскинул руку в знак приветствия, и я, подходя к нему ближе, ответила тем же. Тео протянул мне букет подсолнухов. Ярко-жёлтые лепестки обрамляли темно-коричневую сердцевину.

– Это тебе.

– Спасибо. – Я с кроткой улыбкой приняла цветы. – Такие благодарности я люблю!

Тео, придерживая дверь, пропустил меня внутрь ресторана «Six Seven». Мы вошли в большой просторный зал с панорамными окнами, за которыми располагался узкий внутренний дворик с видом на залив Эллиот и Олимпийские горы. Ресторан буквально стоял у кромки воды, поэтому было легко заметить, как она спокойно струилась мерцающими волнами.

Выглядело дорого…

Перед залом, за стойкой, нас встретила девушка-хостес. Тео назвал ей полное имя, и она, приветственно улыбнувшись, повела нас к свободному столику. Я следовала за этими двумя, оглядываясь по сторонам, чтобы получше разглядеть обстановку. Само место отличалось чистотой и изяществом линий, что создавало ощущение дополнительной безмятежности. Нас окружали стены с деревянными панелями, элегантные люстры и каменный камин в центре, который придавал пространству изюминку. Хорошо, что в последнюю минуту я решила переодеться в голубое платье с короткими рукавами и приталенным кроем, длины макси. И закрепила локоны заколкой на затылке.

Мы остановились у столика, откуда открывался вид на закат.

– Хорошего отдыха.

Девушка улыбнулась и ушла.

Я словно проживала сцену из романтического фильма, поэтому невольно заколебалась. Я ещё ни разу в жизни не была в таком шикарном месте, и уж тем более ещё никто за мной так не ухаживал.

– Спасибо, – пробормотала я, усаживаясь на стул, что отодвинул Тео. – Я не думала, что ты предполагалтакойужин.

– Такой?

– Ну, все эти формальности и услужливость, которые априори не являются ингредиентами весёлого и дружеского вечера, – я разочаровано цокнула. – Скорее – составляющие деловой встречи.

Тео промолчал и быстро спрятался за меню. Я опешила. Он что, намеренно проигнорировал меня? Я возмутилась его выходкой. Мне вздумалось уличить его в невежестве, но сцен устраивать в таком месте не хотелось, поэтому я просто повторила за ним, устремляя глаза в список блюд.

Вот же засранец…

Мое внимание быстро переключилось на меню, где красовались изысканные названия колоритных блюд с не менее эффектными цифрами, обозначающими их стоимость.

И что это вообще за высокая кухня такая, боже…

Я тихо простонала и добавила в конце:

– Да, тебе это место несомненно подходит.

– Что ты имеешь ввиду? – как ни в чём не бывало спросил Тео, словно для него подобные вылазки были чем-то обыденным.

– А ты посмотри. – Я покрутила меню, указывая на пространство вокруг. – Одни напыщенные леди и джентльмены, прям как ты.

На последнем слове я остановилась, наставив карту блюд на него.

– Мне не близка такая атмосфера.

Тео облегченно выдохнул, а его плечи заметно расслабились.

– Да? – Я освободила руки. – Тогда почему мы здесь?

– Для тебя.

Он слегка смутился, и на его лице, словно легкий туман, застыла неуверенность, что придавала ему вид юного искателя, пойманного врасплох. Но когда я моргнула, от этой эмоции не осталось и следа. Тео быстро вернул самообладание.

– За то, что ты для меня сделала. Я решил, что не могу позвать тебя в какое-то обычное место.

Мне определенно нравился антураж, который царил в ресторане. Этакая особая атмосфера той самой аристократической роскоши. Но она больше подходила для первого свидания, а не для ужина в благодарность для коллеги. Поэтому мы оба чувствовали себя неловко, хотя Тео удавалось это маскировать намного успешнее, чем мне.

– Получается, моё положение даёт мне право самой выбрать место, разэтомне не совсем нравится?

– Конечно. – Тео примирительно улыбнулся и провел рукой по волосам, стараясь убрать упавшие на лицо локоны. – Чем займемся?

– Сначала я хочу острые крылья, рифленую картошку фри и кружку светлого нефильтрованного, а после предлагаю выйти на честный бой в аэрохоккей! – Я аккуратно стукнула кулаком по столу. Понимая, что не создала много шума, я всё

– Ты и так почти каждое утро приносишь мне кофе.

– Допустим, я проигнорирую, что ты только что, назвал меня услужающей, и акцентирую внимание на том, что собираюсь выиграть. – Я выгнула одну бровь, намекая на свою неизбежную победу. – Если ты понимаешь, о чем я.

– Звучит, – Тео ненадолго умолк, склонившись вперед над столом, сузил глаза и с наигранной дерзостью продолжил: – как вызов.

* * *

– Я тебя уничтожу, порву на маленькие кусочки.

Пока сотрудник игровой зоны подготавливал для нас поле, я ходила взад-вперед.

Он заметно старался торопился сделать все побыстрее, с ухмылкой поглядывая то на меня, то на Тео. Но мне было не до него, я чуть ли не искрилась, предвкушая предстоящую игру и свою победу.

Когда молодой человек закончил, аэрохоккейное поле загорелось неоновым светом.

– Расщеплю на атомы, – нетерпеливо добавила я.

– Ты же понимаешь, что это всего лишь игра, да?

– Нет, – я провела кончиками пальцев по бортикам, – это – рычаг давления. – Уверенно взяв свою биту, я остановилась напротив Тео и осмотрела с вызовом его снизу вверх. – И я его заполучу.

После нескольких игр мне показалось, что Тео был готов сдаться, но вместо капитуляции он снял пиджак и завернул рукава водолазки на три четверти. Тео приготовился. Ведь на моем счету значилось уже три победы, а он явно не привык проигрывать. Мы провели за игрой весь оставшийся вечер. Это была битва не на жизнь, а на смерть, и наконец наступил её последний раунд. Ранее я сосредоточенно следила за руками Тео, за тем, как двигалось его тело, какие маневры он использовал чаще всего. Я изучила его тактику нападения, полностью подготовилась к победе и одержала её, хотя с большим трудом.

– Флэт уайт с одним нажатием ванильного сиропа, – с детской радостью проговорила я, упираясь обеими руками в стол.

– Как скажешь.

Тео не сдерживал ребяческой улыбки.

Он смиренно принял поражение и снял пиджак с конструкции аттракциона.

– А можешь говорить это почаще? – хихикнула я.

– Не наглей.

Тео ухмыльнулся и отрицательно покачал головой.

– Ладно-ладно! – Я скорчила рожицу и, чтобы не испортить момент очередной неуместной шуткой, быстро переключилась на другую тему. – Ты поедешь на такси?

Я уже была готова залезть в приложение, чтобы заказать машину.

– Сначала провожу тебя.

Тео звучал неоспоримо, словно я сама должна была догадаться.

– Боже, сегодня что, мой день рождения? – не удержалась я.

Глава 13

Во вторник на утренней планерке собрались высшие чины: Дин Скарф – генеральный директор, его заместитель – Анна Овертон и топ-ведущие, к которым относились Тео, Лаин и ещё две девушки, имен которых я не знала, ведь наши рабочие процессы никогда не пересекались. Ассистентов тоже пригласили, потому что мы знали все детали в организационных моментах и выполняли любое поручение. Каждый из нас занял место за столом, рядом со мной расположилась Клэр, а Тео сидел напротив.

Тема совещания – подведение итогов по проектам коллег, и запуск нашей с Тео программы. После приветственного слова гендира, первой заговорила одна из девушек, Сьюз, она была ведущей утренних новостей и жаловалась на то, что её команде недостает эфирного времени из-за шоу второй девушки, Микки, которая занималась выпусками о здоровом образе жизни. Они вступили в полемику как только Сьюз высказала недовольство, после чего Дин томно вздохнул, указывая на то, что уже не впервый раз сталкивается с их враждой. Он подождал некоторое время и только потом пресек их столкновение. Далее выступал Лаин, он хвастался плодотворностью работы над тем самым подкастом, который украл у нас прямо из-под носа, поэтому я слушала его вполуха. После настала наша с Тео очередь отвечать перед начальством.

– Тео! – Директор привлек внимание моего наставника. – Вчера вы удачно отсняли рекламные ролики, я видел только черновики, но это уже впечатляет! Тебе определенно идет роль шеф-повара. Поздравляю и желаю удачного запуска!

Он принялся аплодировать и остальные последовали его примеру.

– Спасибо, – отзывчиво заговорил Тео. – Это заслуга Амри.

Он перевел на меня нежный взгляд, и я тут же услышала завистливое фырканье Лаина. Не подавая виду, Тео перевел взор на начальника и одарил его благодарственной улыбкой.

– Командный дух – это прекрасно! – резюмировал директор. – Завтра у вас съемки первого выпуска. Вы готовы?

На мгновение в зале повисла тишина, и я поняла, что ответ ждали от меня. Я отставила стаканчик с кофе в сторону. Тео доказал, что держит слово, преподнеся мне накануне планерки обещанный флэт уайт.

– Д-да, – я открыла папку с документами, что лежала передо мной, и передала её по рукам до руководителя, – я договорилась с хозяином ресторана итальянско-американской кухни «Пинк Дор» на Пост-аллее 1919 года между улицами Стюарт и Вирджиния. Они готовы встретить нас завтра.

Заметив интерес руководителя к фотографиям внутреннего оформления, я замолчала, немного подождала и снова продолжила:

– К сожалению, кухня у них закрытая, но в зале есть вытяжка, поэтому директор заведения разрешил использовать портативные электрические приборы и готовить прямо там. Нам понадобится один рецепт, но я подготовила три варианта закусок, которые можно приготовить используя мобильную плиту или мини-духовку.

Он перевернул ещё одну страницу, на которой находились вариации блюд.

– Такое решение я приняла не спроста. Да, мы могли бы в первый раз не усложнять себе жизнь и делать только холодные закуски. – Я заметила смятение на его лице. – Но мы очень часто будем сталкиваться с заведениями, у которых кухня закрыта от глаз посетителей, поэтому сейчас надо по-максимуму использовать возможность готовить непосредственно в зале.

Когда я закончила, он удовлетворенно закрыл папку.

– Хорошая работа, Амри! – Он отдал портфолио обратно. – Вы все, ребята, молодцы! И на этом сегодня всё, можете быть свободны.

Я почувствовала, как от похвалы сердце забилось быстрее, словно отбойный молоток, а внутри раздался тихий шёпот: «Ты можешь больше». Мне ещё не приходилось бывать на подобных собраниях, и, как оказалось, такая рабочая атмосфера была способна зарядить меня мотивацией.

Остальные же начали лениво подниматься с мест. Обойдя стол, Лаин встал у выхода из конференц-зала. Краем глаза я заметила, как Лаин насупился, готовый атаковать.

– Настолько сильно не хотела под моё крылышко, что разработала полноценное шоу для Тео? – Его интонация напоминала звук крошения пенопласта – звучала такой же мерзкой и раздражающей. – Могла бы просто сказать «нет», я умею принимать отказы.

Я собиралась ответить на выпад, когда Тео меня опередил:

Выйдя из-за стола, Тео целенаправленно приблизился к Лаину. Я встала сзади него, принимая поддержку. От злости в ушах шумела кровь. Мне хотелось послать Лаина куда подальше, но Тео продолжил властным тоном:

– Насколько мне известно, она возразила ещётогда, но, видимо, тщеславие заметно испортило тебе слух.

– Я всего лишь предложил ей улучшить рабочие условия! – с фальшивой улыбкой принялся защищаться Лаин.

Они встали напротив друг друга, и это походило на приветствие соперников перед началом боя MMA[1]. Свет ламп отражался в глазах Лаина, придавая им хищный блеск. Меня передернуло от накала между ними, и по рукам побежали мурашки. Я ждала, не решаясь вступить в разговор, и эта напряженная атмосфера могла бы сжать воздух в кулак. Затаив дыхание, я понимала: сейчас начнётся столкновение характеров. Тео и Лаин – лидеры, которым суждено враждовать, бороться за «место под солнцем». Кто же лучший? Кто заслуживает статус и привилегии топ-ведущего?

– Пытаешься выставить циничность своего поступка за благосклонность? – не скрывая неприязнь, проговорил Тео.

Я почувствовала отвращение, как тогда, в кабинете Лаина, и непроизвольно скривилась. С раздражением наблюдая, я заметила, что Лаин старался выглядеть непринужденно, но его выдавали бегающие от злости желваки на скулах. Тогда как от Тео даже со спины веяло хладнокровием. Он был сосредоточен, но не больше обычного, чем ещё сильней бесил оппонента.

– Вижу тебя это сильно задело, – ехидно подметил Лаин.

– Просто не переношу лицемерия, а уж тем более, когда оно настолько примитивное.

На секунду Лаин напрягся. Казалось он вот-вот оскалится, и из его дёсен полезет второй ряд острых, как у змеи, зубов, но, приложив большие усилия, он всё же выдавил из себя снисходительную улыбку.

– Я учту. – Он наиграно сдался и выставил руки в знак перемирия. – Что же, желаю удачи с шоу!

Лаин резко развернулся и направился к выходу из зала. И только когда он вышел за дверь, плечи Тео расслабились. Воздух избавился от наэлектризованности, и мне стало проще дышать.

Тео всё же вступился за меня. Значит ли это что-то? Мне не совсем понятны его мотивы, но он сделал это, и это определенно хороший знак.

Я почувствовала, как тяжесть в ногах улетучилась, а грудь распирала благодарность.

– Спасибо, – сказала я оживившись. – Это было круто!

Тео оборнулся, и я заметила легкий румянец на его щеках.

– Стоило сделать это раньше.

* * *

Мы подошли к кабинету, и Тео с приглашением открыл передо мной дверь. Поблагодарив, я шмыгнула внутрь и направилась к своему месту. После похвалы от высшего руководства мне захотелось поскорей поделиться наработками с Тео, о которых я умолчала на совещании.

– Как ты смотришь на то, – начала я и тут же прервалась на полуслове.

На столе красовался стаканчик, который мне точно не принадлежал.

Победив Тео в аэрохоккей, я и подумать не могла, что тем самым оформила подписку на кофе. Сколько порций в день я могу получить?

– Ещё один? – с энтузиазмом спросила я.

– Это не от меня, – хмыкнул Тео и занял место за своим столом. – Может, твой даритель конфет?

В воспоминаниях промелькнула красно-малиновая коробка в виде сердца, и выражение моего лица невольно исказилось. Мне пришлось встряхнуть головой, чтобы избавиться от видения.

Нет, только не в этот раз. Я не позволю панике вновь овладеть мной.

В подтверждение своих мыслей, я отправила стакан в рядом стоящую урну.

– Даже знать не хочу, – твердо проговорила я и устремила взгляд на Тео, словно он комфортер[1].

Тео пожал плечами и указал на гостевое кресло, что стояло рядом с его столом. Верно, работа не ждала, и это было именно тем, в чем я нуждалась. Я достала из ящика ещё одну папку с документами.

– Так вот, – заняв предложенное место, я вернулась к прежнему разговору, – как я и сказала на встрече, есть три закуски.

Я открыла нужную страницу и отдала Тео его копии, чтобы он мог самостоятельно изучить материал.

Рецепт № 1★★

Ингредиенты:

Тигровые креветки – триста грамм, два очень спелых авокадо, два средних огурца, творожный сыр – двести грамм, одна столовая ложка лимонного сока, сыр камамбер – одна упаковка (сто двадцать пять грамм), соль, черный молотый перец и оливковое масло.

Авокадо отделить от косточек, ложкой вынуть мякоть. Огурцы нарезать на небольшие кусочки. Сложить авокадо, огурцы, специи, лимонный сок и творожный сыр в блендер. Взбить ингредиенты в пышную массу. Далее очистить и обжарить тигровые креветки на оливковом масле с двух сторон до золотистой корочки. По готовности выложить их на тарелку и дать остыть, за это время нарезать сыр небольшими слайсами. Собрать закуску в необходимом порядке: сначала камамбер, поверх него – авокадо-огуречный мусс, завершит блюдо – креветка. Закуска готова!

– Каждый рецепт – моя импровизация, – с гордостью проговорила я, внезапно для себя наклонилась через стол над его листами и ткнула в текст. – Этот у меня на предпоследнем месте в рейтинге топ-три, поэтому две звезды.

Я вернулась на место и продолжила изучать страницу.

Мои резкие движения выдавали внутреннее волнение. После проведенного вечера с Тео, я провела часы, погруженная в бескрайние просторы кулинарных сайтов, перебирая десятки рецептов горячих закусок. Каждый из них словно манил ароматом, обещая гастрономическое наслаждение, но ни один не смог зажечь ту искру, которую я искала. Поэтому я решила создать что-то своё. Нечто уникальное, что смогло бы, если не удивить, то хотя бы порадовать. Изучая самые разные рецепты, я выписывала удачные вкусовые сочетания. Спустя некоторое время весь тетрадный лист был исписан. Оценив результат, я вспомнила, как когда-то складывала фразы в предложения. Тогда слова строились будто солдатики, теперь же каждый ингредиент был готов сразиться за право стать частью моего кулинарного шедевра.

Рецепт № 2★★★

– Стейк-минутка?

Тео прервал моё чтение про себя.

– Читай дальше, я всё пояснила, – пробормотала я.

Ингредиенты:

Листья салата латук – упаковка, стейк-минутка – четыреста грамм, помидоры черри – двести грамм, шарик моцареллы – одна упаковка, то есть, двести грамм, соль, черный молотый перец, оливковое и сливочное масло.

Стейк-минутка по длине напоминает бекон, отличается тонкостью и тем, сколько требуется времени на приготовление – достаточно обжарить с каждой стороны по тридцать секунд.

Первым делом обжарить мясо на сливочном масле. Готовые, немного остывшие ломтики разрезать на три части, чтобы получились небольшие прямоугольники. Затем каждый лист латука поделить пополам, помидоры черри разрезать

– Этот у меня на первом месте. Аппетитно, не правда ли?

– Да, звучит вкусно. – Он продолжил смотреть в листок. – Но я сменил бы моцареллу на пармезан с длительной выдержкой. Он добавит легкую остринку и пикантное послевкусие.

– Точно! – восторженно отозвалась я. – Мне тоже показалось, что нужна какая-то изюминка, думала над соусом, но идея с сыром отличная.

– Нет-нет, ты права, – задумчиво пробормотал Тео, взял ручку и принялся что-то черкать, – заправка будет кстати, например, из оливкового масла, лимонного сока, соли и меда.

– Кисло-сладкие ноты на первом плане, интенсивные мясные на втором и пряное послевкусие на третьем, – сказала я, наблюдая за тем, как Тео оставлял свои правки в рецепте.

– А завершит эту игру глоток красного вина, лучше сухого, но подойдет и полусухое, – закончил он мысль.

– Не зря это мой фаворит, – довольно произнесла я и покачала головой. – Перейдем к последнему варианту?

Глаза Тео быстро побежали по строчкам, ознакамливаясь с содержимым.

– В этом нет необходимости, – мягко сказал он. – Я поддерживаю твой выбор, так что возьмем второй рецепт.

– Уверен?

– Да, ты отлично справилась.

Похвала Тео звучала искренне.

Я не смогла сдержать улыбку и была уверена, что со стороны выглядела как наивная дурочка, получившая комплимент от кумира.

– Мне нравится твоя кулинарная фантазия, – добавил он с ухмылкой.

«Это ты ещё мои книги не читал…» – хихикнула я про себя, но вслух ничего, кроме «Спасибо» не сказала.

* * *

Стоя посередине зала ресторана, я боролась с сонливостью. Прошлой ночью мне не удалось поспать, размышления о подарках от анонимного дарителя кружились в голове, словно разворошённый осиный рой, и гудели так, что невозможно было сомкнуть глаз. Работа и попытки угодить Тео отвлекали меня, но находясь в одиночестве, я не могла избавиться от навязчивых мыслей. Мне это не нравилось, один неподписанный подарок можно было проигнорировать, но два, – определенно настораживало. Я также думала о том, что сюрприз не мог появиться из ниоткуда. И это не был мой бывший, без сомнений, ведь я находилась в вымышленном мире, где ему совсем не место. Вдобавок подобное не было сюжетным поворотом, я такое даже в плане не прописывала. То, что происходит – определенно независимое от меня разветвление событий, а значит должны были быть видимые предпосылки этих действий. Мне нужно понять, кто это, иначе третий аналогичный знак внимания станет причиной ещё одной панической атаки.

– Гости готовы. – Нежный голосок Натали отвлек меня от мыслей. – Они ждут отмашки, чтобы занять свои места.

Натали – тихая и скромная девушка, которую очень легко смутить. В ней я видела свою книжную Амри, именно такой была бы моя героиня, если бы я не заняла её роль. И хотя Натали никаким образом не входила в мой список действующих персонажей рукописи, она всё же была здесь. Фигуристая девушка с рыжими волосами ростом доходила мне до подбородка, что ещё больше придавало ей миловидности. Увидев её вне работы, я и подумать не могла, что она занималась связями с общественностью. Натали выглядела, как истинный интроверт: избегала лишнего общения и говорила только по делу.

– Отлично, – скупо ответила я и оглянулась на холл у входной двери. – А что насчет оборудования? – Мой взгляд вернулся к девушке. – Операторы настроили технику? Электрические кухонные приборы подключены?

Поток вопросов был явным признаком нервозности. Вокруг бушевала работа так сильно, что казалась неконтролируемым хаосом, и из-за неопытности я сомневалась в том, что всё протекало как надо. Я пыталась приткнуть себя хоть куда-нибудь, но никому не нужна была моя помощь. И хотя Клэр, с её уверенным голосом и спокойным взглядом, пыталась развеять мои страхи, напоминая, что каждый из сотрудников знает свои обязанности, её слова лишь на мгновение успокаивали тревогу.

– Да, всё в порядке, – невозмутимо ответила Натали.

– Тогда я зову Тео, и давайте начинать, – спохватилась я и направилась к выходу. – Можешь приглашать гостей и хозяина ресторана.

Часто съемочные площадки и локации располагались либо далеко от городов, либо, как в нашем случае, в местах, где не предусмотрены ни гримерки, ни костюмерные. Поэтому, в большинстве случаев выездные съемки подразумевали собой наличие для съемочной группы рабочих трейлеров. В одном их таких, что стоял около ресторана, находился Тео. К тому времени, как я подошла к сооружению, он уже выходил из него.

– Ты как? – поинтересовалась я и пропустила его вперед.

– Волнительно. – Он скованно улыбнулся и двинулся к ресторану. – Не то, чтобы я большой мастер готовки для массовой аудитории, а тут ещё и на камеру.

Я внимательно проследила за Тео. Его фигура, что уверенно отдалялась от меня, излучала спокойствие. Спина была ровной, а плечи расправлены, как у человека, который знает свое место в этом мире и не боится его. Тогда я поравнялась с ним в поисках хоть малейшей нотки паники, и на мгновение уловила её. Он осмотрел меня тревожным взглядом в поисках поддержки. И я не заставила долго ждать.

– Зато тыбольшой мастерсниматься, а чем именно ты занимаешься на съемках – дело практики и правильного настроя. – Я старалась звучать как можно убедительнее и легонько ткнула его локтем в бок. – К тому же, это не кулинарные изыски, а закуски, приготовление которых доступно и таким простым смертным, как мы или наши зрители.

– А ты умеешь поддержать. – Голос Тео повеселел, а сам он наигранно пошатнулся от моего толчка. – Спасибо.

– Да, признай уже, что я твоя лучшая ассистентка, – с насмешкой сказала я.

– Действительно, и чтобы я без тебя делал?

Тео одарил меня улыбкой в ответ, и мы вошли в ресторан.

Притворно махнув на него рукой, я слабо цыкнула и победно улыбнулась своей мысли: «Существовал бы только в моей голове».

Глава 14

Неделя нескончаемых съемок, отсутствие выходных и свободного времени по вечерам загоняли меня в апатию. Я приходила домой и всё, на что хватало сил – душ перед сном. Уставая до полного изнурения, я жила по инерции. Мне не хотелось ничего видеть и слышать. Мир вокруг становился мутным, а органы чувств просто напросто игнорировали внешние воздействия. Иной раз, стоя под струями воды, я не ощущала их. Это не было наслаждением, я желала смыть плохой день. Но даже будучи чрезмерно утомленной, порой я не могла уснуть. Мозг отказывался отключаться, прокручивая

Прошлым вечером я стояла в темной комнате перед зеркалом, будто ожидала увидеть в нем хоть какую-то ясность. Мое отражение казалось чужим: щеки слегка ввалились, а темные круги под глазами, свидетельства бессонных ночей, придавали взгляду печальную глубину. Я и раньше уставала, когда уходила в работу с головой, но никогда не доводила себя до изнеможения.

Я неподвижно смотрела на силуэт напротив, пытаясь разглядеть в нем ту себя, которую когда-то знала. Мысли беспокойно метались, словно птицы, запертые в клетке. Ещё совсем недавно я горела желанием остаться здесь, в этом мире, наполненном жизнью и яркими красками. Но сейчас, под тяжестью происходящего, мне хотелось лишь одного – вернуться домой к Лидии. Туда, где царил покой, где можно было укрыться от всевозможных бурь.

Я вглядывалась в себя в поисках ответа: кто я теперь и что на самом деле хотела? С одной стороны, я надеялась вернуться к привычной жизни – скучной, но тихой и уютной, где каждое утро начиналось с чашки кофе и тихого шороха страниц ежедневника. С другой – меня удерживала возможность вершить иное будущее, полное приключений и открытий. Я чувствовала себя на распутье, где первая тропа вела к безопасности и стабильности, а вторая – в неизвестность, полную рисков.

Я искала решение не только в отражении, но и в глубинах души. Как мне быть? Вернуться к спокойствию или шагнуть в бездну перемен? Я не могла определиться и продолжала стоять в полумраке, между двумя мирами, не зная, какой из них выбрать.

– Извини… – неуверенно сказала Натали.

Из-за размышлений мне пришлось попросить её повторить.

– Прости, я отвлеклась.

– Оливер, хозяин ресторана, не сможет сегодня присутствовать, – негромко проговорила она и виновато опустила глаза на телефон в своих руках. – Но он не хочет, чтобы съемки отменялись…

– Вот черт! – непроизвольно выругалась я. – Где Тео?

Натали бросила взгляд мне за спину.

Развернувшись на месте, я обратилась к Тео:

– И что нам теперь делать? Кем его заменить? – Я говорила с вызовом, но злилась не на него. – Шеф-повар его ресторана? Кто-то из наших коллег-ведущих?

Тео не выглядел напряженным или расстроенным. Он был воодушевленным, но я не понимала почему, пока не услышала:

– Это будешь ты, – с легкостью выдал он, словно это самое очевидное решение на свете.

Я выдавила из себя нечто между смешком и фырканьем, и чуть не подавилась собственной слюной. Я? Перед камерами? Я – автор, а не звезда телеэкранов. Мне это чуждо. Писательство, вот где я чувствовала себя уверенно. Да, в нем тоже есть свои сложности, но никто не следит за самим процессом, только за результатом. Который прежде был миллион раз проверен и отредактирован. За мной не наблюдали камеры, когда я писала, и я могла обдумывать одну мысль сотни раз, заперевшись в четырех стенах, а потом столько же её переписывать. Нет, он просто надышался пудрой для театрального грима, раз предлагает такое. Она предназначена устранять «блеск» с лица перед съемками, но вместо этого избавила Тео от здравого смысла.

– Ты, наверное, шутишь?

Я судорожно сглотнула.

– Генеральный сказал, если ты не против, то он поддерживает мое предложение.

Нахмурившись, он наблюдал. Я же, чувствовала, как кровь стремительно отливала от лица.

– Это ещё и твоя идея? – Раздражение подступило к горлу, и я резко избавилась от его едкости. – Я же сразу дала понять, что не буду сниматься.

– Да, я помню, – мягко сказал Тео.

Он сделал шаг, сокращая расстояние между нами. Ещё столько же оставалось до того, как он будет стоять ко мне вплотную.

Натали, всё это время наблюдающая за нами, попятилась назад. А после и вовсе скрылась из вида. Нат не хотела участвовать в дискуссии, и её можно было понять.

– Тогда зачем предложил глупость?

Я нахмурилась и сложила руки на груди, принимая оборонительную позицию.

– Потому что ты это заслужила. – Он пожал плечами, как будто это всем известный факт. – Всего один выпуск с тем, благодаря кому мы здесь собрались. С тобой, Амри.

После его слов мои руки обмякли и пали вниз, а вместе с ними и желание противиться и отстаивать свою точку зрения до последнего. От легкой злости не осталось и следа, но на её место пришло сомнение.

– Я не спала нормально всю неделю и чувствую себя неважно, какие мне съемки, – нерешительно начала я, пытаясь найти причину, чтобы не делать то, в чем не была уверена до конца. – Ещё и выгляжу так же беспорядочно, как доктор Эмметт Браун из фильма «Назад в будущее».

Хотя это больше касалось прически, чем образа в целом. Мне нравилось подбирать одежду, но иногда на это уходило слишком много энергии. Моим беспроигрышным вариантом всегда оставались юбка и приталенный верх, на случай, если сил собирать наряд не было. Сегодня – как раз такой случай. Опаздывая на работу, я в спешке натянула футболку в рубчик нежно-фисташкового цвета и светло-бежевую мини-юбку. Обула молочного цвета лоферы и закрутила небрежный пучок, из которого выбивались непослушные пряди волос. Я выглядела сносно, но сильный недосып и рабочая загруженность всё же негативно сказывались на моем виде. Чего не могла сказать о Тео, который в любых условиях выглядел как с иголочки. И даже сегодня, надев простое синее поло и легкие серые брюки, его образ смотрелся стильно.

– Ты красивая. – Мы резко взглянули друг на друга с удивлением. – В том плане, что тебе не о чем беспокоиться. Гримеры всё сделают. Если в этом есть необходимость. Но мне кажется, что её нет, – тараторил он.

Наблюдая за тем, как эта идея взволновала его, я задумалась. И вправду, некогда равнодушный ко всему Тео засиял, стоило ему заняться тем, что было близко его душе. Теперь он больше улыбался, а его движения наполнились энергией. Несмотря на неделю беспрерывных съемок, на моей памяти он ещё никогда не выглядел более жизнерадостным, чем сейчас.

– Не уверена, – робко заговорила я и медленно покачала головой, намереваясь вновь отказать, – что у…

Тео настойчиво не дал мне договорить:

– Не сомневайся. Сомнения разрушают позитивное мышление, заводят в заблуждение и стирают возможные перспективы.

Я слегка опешила от его слов, и мои брови взлетели вверх. Я прищурилась и с недоверием осмотрела Тео с головы до ног и обратно, но он никоим образом не подавал признаков сумасшествия. Значит, это его манера

– Не продолжай, а то я подумаю, что ты пытаешься завлечь меня в секту, – с легкой насмешкой предупредила я его.

– Очень смешно. – Он наигранно закатил глаза. – Так что, составишь мне компанию?

* * *

В этот раз выбор пал на «Шуго Хэнд Ролл Бар», который располагался на 2001 Уэстерн Авеню. В свое время ресторан произвел настоящий фурор в социальных сетях, а затем попал в список лучших суши-баров по версии местного журнала. Здесь было уютно: одно элегантно оформленное помещение, в середине располагалась барная стойка из светлого дерева в форме прямоугольника, которая служила сценой для приготовления фирменных блюд. Внутри по периметру стойки разместились все удобства для повара, поэтому еда готовилась прямо перед глазами посетителей, а заказы доставлялись по всей округе.

Я возилась с очередной подборкой блюд, но в этот раз выбрать рецепт закуски мне следовало для себя.

– Это нечестно, – недовольно бубнила я, – ты знаешь, что я буду готовить.

Терпеливо ожидая, Тео облокотился на стойку и принялся наблюдать за мной.

– А ты, что буду готовить я, – усмехнулся он. – И я рад уступить тебе любое блюдо.

– Как благородно! – Я устало вздохнула. – Но это неправильно. По правилам шоу ты не должен знать, что за рецепт у меня, а я ничего не должна знать про твой.

– Что-то душно стало. Чувствуешь?

Он наиграно обдул себя ладонью.

– Я сейчас вообще передумаю. – Сузив глаза, я взглянула на него притворно злобным взглядом и пробурчала: – Умник!

– Это угроза? – ахнул Тео и сделал вид, будто мои слова оскорбили его.

– Это шантаж. – Я старалась звучать угрожающе.

Некоторое время спустя съемочная группа окончательно рассеялась по всему помещению, гости заняли свои места за столиками, а на меня и Тео звукооператор повесил петличные микрофоны. К потолку взвились два бесшумных квадрокоптера, передавая зрителям кадры сверху. Проверив свет, звук и выходящую картинку, помощник режиссёра дал отмашку, и мы всё же приступили к съемкам. Тогда-то мой живот и свело от волнения. Ещё утром я и подумать не могла, что буду стоять перед целой коалицией операторов, полным залом незнакомых людей и телевизионной аудиторией. И хоть мы не были в прямом эфире, понимание, что выпуск уйдет в трансляцию на днях, связывало органы в крепкий узел. Мне потребовалось несколько секунд практики дыхания и пару глотков прохладной воды, чтобы сконцентрироваться. Я сполоснула стакан, отставила его в сторону от раковины и вернулась к своей половине стола.

Пора.

В последнюю минуту мы передумали готовить запланированное и решили экспериментировать. К счастью, ассортимент продуктов в холодильнике ресторана оказался разнообразным, хоть и с некоторой особенностью: там были только морепродукты. Мы состязались на ножах, то есть, рыбах и других морских обитателях. Я решила приготовить тарталетки с риетом из лосося, украшенные мясом мидий. У меня ушло какое-то время, чтобы сообразить, какие ингредиенты мне понадобятся.

Тарталетки, очищенное филе лосося – двести грамм, творожный сыр – сто пятьдесят грамм, мидии в створках – четыреста пятьдесят грамм, лимонный сок, оливковое масло, розмарин, соль, черный молотый перец.

В первую очередь я установила на панели духовой печи сто восемьдесят градусов и оставила её разогреваться. Следующим подготовила рыбу к запеканию. Сначала соорудила из пергамента для выпечки конструкцию, формой напоминающую лодку. Далее сложила в нее промытые кусочки лосося, добавила к нему специи, оливковое масло, веточку розмарина и закрыла сооружение, сделав из лодки самый настоящий ковчег. В конце поместила его на застеленный фольгой противень.

Мое внимание привлек рядом стоящий Тео. Я настолько ушла в себя, что совсем забылась. Вот как готовка на меня действовала. Если Тео мог разговаривать, занимаясь процессом, то я уходила мыслями из реальности. Первое время Тео занимал эфир своими репликами, давая мне возможность освоиться, но мы не могли молчать весь выпуск.

Он поймал мой взгляд, когда я следила за его движениями.

– Амри, расскажи, какой у тебя план? – с интересом спросил Тео и осмотрел мой противень. – Я так увлекся своим блюдом, что даже не увидел, что ты там спрятала.

– Пусть это останется вкусной тайной, – сказала я, оживившись. Мне удалось немного расслабиться, игнорируя летающие вокруг нас камеры. – Хоть какое-то преимущество у меня же должно быть.

Я убрала рыбу в духовую печь и поставила таймер на двадцать минут.

Стараясь меньше поглядывать по сторонам, чтобы не столкнуться взглядом с очередным объективом, я отошла к столешнице и стала наблюдать за тем, как Тео очищал лангустины.

– Что ты имеешь в виду? – непринужденно уточнил Тео, занимаясь ракообразными.

Сначала уверенно срезал ножницами голову и все лапки, после сделал разрез панциря вдоль верхней части лангустина по направлению от головы к хвосту и удалил черную ниточку. Я знала, что от нее нужно избавиться, чтобы они не приобрели горьковатый привкус. Тео дополнительно делал на их спинке разрез поглубже, и бросал в прохладную воду к уже очищенным собратьям. Я следила за тем, как он повторял одно и тоже действие, а вместе с тем любовалась и его кистями.

– Наши навыки, – справедливо подметила я, – довольно разнятся.

Поражаясь ловкостью его движений, я набрала воду в кастрюлю и поставила её на включенную плиту,

– Думаешь, ты плохой кулинар? – недоумевая спросил Тео.

Он промывал лангустины и выкладывал их на столешницу, покрытую бумажными полотенцами.

– Нет, я не сомневаюсь в своих способностях, – без колебаний ответила я и обратила взгляд на духовую печь. – Но практики в высокой кухне у тебя явно больше.

– Главное не количество, а качество.

Он снисходительно усмехнулся.

Время таймера истекло, и пространство вокруг нас заполнил короткий звуковой сигнал. Я вынула блюдо из духовки. Отставив горячий противень на пробковую подставку, я раскрыла пергамент, чтобы лосось быстрее остыл.

– Так это рыба!

Стоя сзади, Тео нахально заглянул мне за плечо.

– Это ещё не всё… – буркнула я и попятилась назад, чтобы он отодвинулся и перестал подглядывать, но вместо этого уперлась в него ещё сильней.

Я застыла, словно испуганная лань, боясь двинуться. Мельком представила, как мы выглядели со стороны, и в тот же миг осознала, что увидят на экранах. Эта мысль заставила кровь прильнуть к лицу.

Я аккуратно развернулась, вскинула голову и поймала взгляд Тео над собой. Меня охватил жар, щеки запылали ещё сильней. Это заняло всего пару секунд, но ощущалось так, будто прошла целая вечность.

– Уверен, ты меня удивишь, – удовлетворенно пролепетал он, улыбнулся и всё же отступил к своей половине.

– А ты? – прочистив горло, я постаралась сделать вид, что эта ситуация меня

Подойдя к плите, я стала добавлять в кипящую воду соль, черный молотый перец и мидии в створках.

Тео в это время домывал овощи и выкладывал их перед собой между разделочной доской и тарелкой с белым мясом. На плите его ожидала сковородка.

– Никаких секретов, – беззаботно отозвался он и немного отодвинулся, чтобы мне было лучше видно. – Это болгарский перец, цукини, помидоры и кальмар. – Он вернулся на место и принялся нарезать ингредиенты. – Я собираюсь их нашинковать и обжарить на оливковом масле со специями. – Тео говорил в отработанной манере и ловко управлялся с ножом. – А после полученной массой зафаршировать лангустины, которые я до этого отварил и очистил.

– Вот так просто всё выдал? – Я слегка удивилась его прямолинейности. – Мы же состязуемся!

– Мне нечего скрывать. Как я уже сказал, важно – качество, а раскрытые секреты приготовления его не испортят, особенно если правильно использовать свои кулинарные способности.

Тео звучал обаятельно и очень убедительно. Он снова одарил меня улыбкой и приступил к реализации задуманного.

К этому времени у меня уже сварились мидии и остыл лосось. Я слила из кастрюли жидкость, а рыбу выложила в глубокую миску. Добавила к ней творожный сыр, приправы, лимонный сок. Тщательно перемешала и отставила полученный паштет в сторону. Дело оставалось за малым. Пока Тео жарил филе кальмара с овощами, я занялась чисткой отваренных моллюсков.

Мне определенно нужна была передышка. У меня получилось насовсем забыть про присутствие камер, но нескончаемая болтовня наряду с готовкой сильно утомляли. Куда привычнее было готовить дома, когда рассуждать приходилось мысленно с самой собой. А иной раз можно было включить музыку, подкаст или аудиокнигу, и не думать вовсе. Но сейчас рядом со мной был Тео, он разряжал обстановку разговорами и увлекал в диалог. Даже будучи уставшей, я ловила себя на мысли, что мне нравилось так проводить время. Тео снова и снова приковывал всё мое внимание к себе, и я была готова слушать его, наслаждаясь временной беспечностью.

Некоторое время мы провели в тишине. Каждый был увлечен своим блюдом, и не позволял себе отвлекаться. До завершения мне оставалось сделать несколько штрихов. Я заполняла тарталетки риетом из лосося, в то время как Тео заканчивал фаршировать лангустины. Он отправил их на пять минут в духовую печь, а я украсила полученную закуску мидиями. Через пару мгновений всё было готово, и теперь нам предстояло отдать блюда на суд гостей.

Глава 15

– Ого! – сердито воскликнула Иззи и ввалилась в мою квартиру, как только я открыла входную дверь. – Да это же заблудшая овечка Амри!

Она по-хозяйски кинула клатч на тумбочку в прихожей, сняла обувь, не заботясь об аккуратности, и охотно двинулась ко мне с объятиями.

– Прости, я давно не отдыхала, – тихо пробормотала я.

Я виновато опустила голову на её плечо: мне было неловко, хотя больше всего за меня говорила усталость.

– А мне показалось, что ты совсем забыла про своюлюбимуюподругу, – с легкой грустью сказала Иззи.

Она слегка отстранилась, игриво скорчила недовольную гримасу, после чего её руки снова обвили мою талию.

Я ощущала тепло, а вместе с ним и чувство, которое уже давно не испытывала. Здесь и сейчас, обнимая Иззи, я быладома.

– Вернее сказатьединственнуюподругу. – Я не упустила случая пошутить, но, уткнувшись носом ей в шею, глубоко вздохнула. – Просто работаю без выходных уже несколько недель, и это даже не фигура речи.

– Верю. – Она понимающе погладила меня по спине. – А как же Тео?

– Также. Программа выбралась в топ, и руководство требует снять первый сезон до конца следующего месяца. – Завершив объятия, я немного приободрилась и повлекла Иззи за собой на диван в гостиной. – У меня выходной только потому, что Тео уезжает завтра на фестиваль культуры, чтобы взять интервью у приглашенных авторов.

– Хаос фест? – скептические уточнила Иззи и уселась, подобрав под себя ноги в позе лотоса. – Туда же билеты раскупают за месяц до его начала.

– В своем мире я даже не пыталась выиграть в этой гонке, – смиренно сказала я и удобно устроилась на другой половине дивана, повторив положение за Иззи. – Ну и Тео едет туда не отдыхать.

– Да, ваша работа та ещё пища богов, – с ноткой разочарования проговорила Иззи.

Она вытащила из заднего кармана джинсов телефон и положила рядом с собой. Экран загорелся, стоило Иззи случайно коснуться его. Мельком я увидела на заставке молодого Генри Кавилла в черной кожаной куртке, стоящего у барной стойки. Я не смогла восстановить в памяти из какого конкретно фильма или сериала этот кадр, но точно знала, что это любимый актер Лидии. Мне вспомнилось, как в младших классах мы ставили на экран блокировки парные картинки. Я сомневалась, что рядом с Иззи так уютно потому, что я писала её с Лидии, но в этом определенно есть смысл. Они отличались внешне, но энергия, что исходила от них выражалась одинаково. И тогда ко мне пришло осознание: в какой бы реальности я не жила, каким бы проявлением не была моя подруга – она островок безопасности. Место, где я всегда буду чувствовать себя спокойно.

Продолжив, Иззи развеяла поток моих размышлений:

– Но, если с тобой более или менее понятно, ты свободная, можешь себе позволить работать не покладая рук, а Тео? – Иззи расспрашивала меня, будто я знала больше нее. – Как его девушка смотрит на постоянную занятость?

– Не заметила, чтобы мы походили на лучших друзей, которые обсуждают личную жизнь. – Я не обрадовалась вопросу и, вытянув ноги, приготовилась встать. – Будешь чай?

– Давай.

Уходя на кухню, я пыталась сбежать от темы, мысли о которой я старалась игнорировать как можно дольше. Но сейчас получится ли её миновать? Недоказанный факт того, что Тео в отношениях, несомненно смущал меня. По началу чёрствость Тео избавила меня от необходимости думать над этим, ведь первым делом мне нужно было расположить его к себе, стать с ним хотя бы хорошими коллегами. Это мне удалось, когда я принялась усердно работать. Позже, когда я предложила идею для шоу, мы перешли в статус «приятели». А после удачной игры в аэрохоккей и кулинарного состязания на публике, я почти с точной уверенностью могла назвать нас друзьями. И теперь пришло время переходить на новый уровень наших отношений. Но получится ли у меня переступить через принципы? Да, мне следовало думать и поступать эгоистично, но мысли об

И всё же я пыталась незаметно выяснить правду, хотя ответы всегда разнились. Некоторые уверяли, что сердце Тео занято и уже давно, но были и те, кто настаивал, что у него нет пары, ведь такую новость невозможно скрыть от работы и коллег. Мне же совокупность таких доводов ничем не помогала. Проводила ли я это расследование исключительно для своего душевного спокойствия? Нет, была ещё одна причина. Я хотела узнать свободен ли Тео, потому что испытывала к нему влюбленность. Это было очевидным последствием, ведь мы проводили вместе каждый день на протяжении нескольких месяцев, а в особенности последнего. Мы не просто разделяли общие рабочие дела, но и проживали их, репетировали отдельные сложные рецепты, которые могли вызвать сложности при съемках. Много шутили, и заодно, не замечая этого, узнавали друг друга лучше, заочно вникали в особенности поведения, считывали привычки.

– Ну, по сравнению с вашей первой встречей, сейчас вы больше похожи на приятелей. – Отвлекла меня Иззи, последовав за мной на кухню.

Она уселась на стул, который располагался ближе к окну.

– Да, мы проводим много времени вместе и порядком сблизились. – Я на пару секунд замолчала, чтобы четче сформулировать мысль. – Но, видимо, этого не достаточно для того, чтобы он посвящал меня в свои отношения.

Я включила чайник и направилась к холодильнику, решив сделать любимый авторский чай. На готове уже стоял глубокий заварочный чайник, в который чуть позже уместились нарезанный дольками очищенный апельсин, несколько колец лимона и измельченная в блендере замороженная облепиха. Залив всё это кипятком, я добавила палочку корицы, гвоздику и щепотку имбиря. Отставив чай завариваться, я подошла к Иззи.

– Какой скрытный молодой человек, – проговорила она с игривой интонацией и начала играть бровями. – Это интригует!

Она обмахала себя, словно ей стало жарко от одной только мысли, я же, наблюдая за этим, фыркнула:

– Да, он загадочный Эдвард Каллен, а ты, похоже, тринадцатилетка, раз тебя это привлекает.

– Ну ты и токсик, конечно!

Подруга театрально надула нижнюю губу, после чего комната залилась нашим смехом.

Неожиданно мой телефон несколько раз громко звякнул. Я лениво потянулась к нему в задний карман джинсов, ловя себя на мысли, что это скорей всего очередная реклама. Кому еще взбредет в голову писать мне поздно вечером?

Экран загорелся, и я увидела четыре сообщения подряд.

Киборг Тео 2000:Для начала я хочу сказать, что это не моя задумка!

Киборг Тео 2000:Я был бы рад дать тебе отдохнуть, честное слово…

Киборг Тео 2000:Но не буду томить, ты едешь со мной на фестиваль. Собирай вещи, я заеду за тобой завтра в шесть часов вечера!

Киборг Тео 2000:Если что, я выключил телефон, чтобы ты до меня не дозвонилась! Мне правда жаль.

В недоумении посмотрев на Иззи, я заблокировала телефон и убрала его в карман. Она смотрела на меня с тем же непониманием. Моя челюсть напряглась настолько, что я испытала дискомфорт. Я глубоко вдохнула, прикрыв глаза, опрокинула голову назад, задержала дыхание и дала себе пару секунд, чтобы принять ситуацию. После чего громко выдохнула, рывком склонив голову вниз, и издала гортанные звуки разочарования, вместе с тем, расслабляя мышцы лица. Когда я закончила, то принялась объясняться:

– Завтра в шесть я еду в Портленд вместе с Тео.

– Хочется сказать, что это отличная новость, но, видя твою реакцию… – Иззи замолчала и посмотрела на меня с сочувствием. – Хотя только подумай, это такая возможность!

– Возможность стать психически нездоровой из-за отсутствия полноценного сна и наличия постоянного стресса? – Я устало вернулась к чайнику. – Перспективно!

* * *

В пятницу я проспала почти весь день. До приезда Тео оставалось три часа. Три часа на то, чтобы подняться с кровати, сделать из себя подобие человека и собрать вещи в двухдневную командировку. Двое суток мы будем в ста семидесяти семи милях езды от Сиэтла, на фестивале, который разместился на юго-западе Портленда.

Каждый уважающий себя гик, книголюб или просто ценитель всего творческого знал о Хаос фесте – ежегодном фестивале молодых исполнителей. По словам его организаторов, он существовал, чтобы поддерживать начинающих деятелей культуры и креативных индустрий, предоставляя им пространства для выступлений и представлений своего творчества.

В его программу входили разнообразные жанры современного искусства: театр, музыка, танец и художественное мастерство. Это был своего рода комик-кон, где особое внимание уделялось литературе, хендмейд направлению и поп-культуре.

Гостей будут ждать встречи с экспертами различных индустрий и авторами книг, лекции и творческие мастер-классы, маркет книжных изданий, комиксов и фан-атрибутики, конкурс косплея и другие мероприятия, которые будут проходить в различных залах по всему юго-западу Портленда и просто на его улицах. Участники выступят в самых разных помещениях: театрах, вузах, художественных галереях, церквях, барах, кофейнях и даже в витринах магазинов.

В этом году специальные гости – авторы Анви Рид, Ксения Хан, Анастасия Таммен и Эл Моргот, а Тео назначили представителем СМИ, который возьмёт у них интервью. Только зачем там я? Понять этого за прошлый вечер ни мне, ни Иззи так и не удалось.

Мои размышления прервало сообщение.

Киборг Тео 2000:Привет! Готов выезжать. Пришли, пожалуйста, адрес.

Взглянув на время, я разочарованно вздохнула. Целый час был потерян из-за тщетного просмотра рилсов. Переутомленный мозг наотрез отказывался подавать импульсы конечностям, чтобы те начали двигаться. Он выбрал саботаж и, видимо, деградацию, отдав предпочтение развлекательным роликам в интернете. Я могла его понять, но оставалось слишком мало времени на сборы. Поэтому мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы отказаться от соблазна поваляться ещё хотя бы десять минут. Выслав Тео адрес, я всё же подняла свое бренное тело и лениво поплелась в душ.

Горячая вода умела приводить в чувства. Обжигающие струи воды прогревали и расслабляли мышцы, распаривая кожу и придавая ей красноватый оттенок.

Я вышла из ванной более оживленная и готовая к длинной поездке. Нанесла макияж, высушила волосы и, взяв телефон, заметила новое сообщение.

Киборг Тео 2000:Буду через два часа.

Я снова обратила внимание на часы: сообщение пришло сорок минут назад. У меня совсем не осталось времени на скрупулезные сборы, поэтому, уже одеваясь, я быстро прикинула в голове, что мне стоит взять с собой. Нацепив на себя черные джинсы-скинни и бордовую приталенную футболку, я убрала волосы в высокий пучок и принялась

– Зарядки, наушники, повербанк. Есть! – Я бубнила себе под нос и кидала вещи из мысленного списка прямо на кровать. – Косметичка, бигуди, зубная щетка. Ага… ещё расческа и лак для волос.

Вскоре, собрав только половину из запланированного, я поняла, что одной спортивной сумки будет недостаточно. Тогда её заменил мини-чемодан. Он сильнее походил на детский, но давал немного больше пространства для вещей. Приступив к сбору одежды, я начала подозревать, что и его могло не хватить. Кажется, я снова столкнулась с извечной проблемой. Неважно на сколько дней мне нужно уехать из дома, будь то два или неделя, во мне просыпалась, как я её называла, тревожность мнимой необходимости. Тогда в чемодан летели вещи даже не соответствующие погоде. А вдруг мне понадобитсявот это и ещё это, и на всякий случай возьму вон то…Так выглядела моя стандартная практика сборов в поездку. Позже я всё же убирала некоторые вещи, осознавая, что впихнула их будучи в состоянии аффекта, потом проводила ещё одну инспекцию и итоговый просмотр. Учитывая это, в конце картина складывалась не худшим образом.

Когда я завершила борьбу с чемоданом, по квартире разнеслась мелодия дверного звонка. Это был Тео.

Глава 16

– Это просто невообразимо! – Я нервно ходила взад-вперед на пороге автодома, и с каждым шагом моя злость усиливалась.

Один трейлер на двоих. Да они издеваются! Что, если бы мой жених был против? А он был бы, если бы существовал. Я замешкалась. Вот чёрт! Словно окатив ледяной водой, ко мне пришло осознание простой истины. Девушка Тео… Что на этот счет подумает она?

Я повернулась к нему, собираясь продолжить свои и без того оправданные возмущения, приправляя их новыми интересными аргументами, но остановилась на полуслове. Какая-то невидимая сила пробилась сквозь пелену злости, и я поймала себя на мысли, что это только усугубит ситуацию. Обстановка уже была достаточно неловкой, а то, что я скажу и так очевидный факт, ничего не изменит. Аккредитация представителей СМИ утвердили за несколько месяцев до начала фестиваля. Организаторы готовили места и ожидали журналистов по заранее подготовленному списку, поэтому дополнительных трейлеров не было. Если вчера вечером я сама и подумать не могла, что окажусь здесь, то как они могли подготовить ещё один домик на колесах за такой короткий срок? Я раздраженно выдохнула, запрокидывая голову и обращая взгляд к небу.

– С какой стати меня вообще сюда направили, если заявки на участие подавались задолго заранее?

Я старалась успокоить себя, рассматривая растворяющиеся в сумерках облака, как вдруг мне на лицо упало пару капель.

Я поморщилась и вытерла тыльной стороной ладони воду с щеки.

– Новым сотрудникам нельзя отсиживаться только на внутренних проектах. – Устав от трех с половиной часов в дороге, Тео с поникшей головой направился к трейлеру. – Их нужно привлекать к работе и вне организации.

Он открыл дверь ключом, что нам выдал администратор при въезде на площадку. Мы приехали последними. Дорога заняла чуть больше времени, потому что ехать пришлось за город. Интервьюеров со съемочной группой решили разместить в трейлерах недалеко от главной сцены. Там пройдут выступления, посвященные открытию и закрытию фестиваля. У всего этого одна очень простая причина – никаких лишних затрат. Одним из партнеров фестиваля выступала организация, которая сдавала автодома в аренду. Поэтому на нашем размещении организаторам удалось неплохо сэкономить.

К тому времени, как Тео удалось разобраться с замком, дождь значительно усилился. Пропуская меня, он накинул на голову капюшон и вернулся к машине за остальными вещами. Поначалу было непривычно видеть его не в стандартном классическом костюме. Но вот он, собственной персоной, Тео, одетый во флисовую толстовку The North Face цвета кофе с молоком и светло-голубые джинсы. Забрав свой чемодан, я ещё раз оценивающе взглянула на него. Сейчас, утомленный, чуть намокший под дождем и с взъерошенными волосами, Тео выглядел на пару лет младше. Напоминая своим видом щенка корги, он вызывал умиление. Теперь, подметив, что усталость сделала его черты лица мягче, я незаметно для себя начала любоваться им. Я отвела взгляд и устремила его внутрь нашего временного пристанища, тем самым отвлекая себя от подобных мыслей.

Я нашла выключатель, зажгла свет и сделала пару шагов вглубь трейлера, отставив чемодан в сторону.

– Я переночую в машине, – любезно произнес он, решив окончательно добить меня галантностью.

– Что? – Я возмущенно развернулась к нему. Он всё ещё стоял у двери. – Во-первых, я здесь незапланированный гость. Во-вторых, ты не можешь перед важными встречами спать в машине. В-третьих, это даже не обсуждается.

Тео взглянул на окно у входной двери, за которой разразился дождь. Замешкавшись на долю секунды, он всё же избавился от сумки и без сопротивления прошел внутрь. Я видела, что он сомневался, но вовсе не чувствовала себя виноватой, ведь оказалась в этой ситуации не из-за своей прихоти. Совесть – именно она не позволила мне отправить его ночевать в таких условиях.

Я поспешно осмотрелась и с облегчением выдохнула:

– Здесь есть диван! Он, кажется, не складной, но спать можно, я займу его, – затараторила я.

– Нет, – твердо сказал Тео.

Он неторопливо снял капюшон и запустил руку в волосы, пытаясь привести их в порядок, но это было безуспешно. Меня же в очередной раз поразило его спокойствие.

– Почему?

Я засомневалась, не видя ничего плохо в том, что буду спать на диване.

– По той же причине, по которой ты не согласилась на мою ночевку в машине.

Он звучал достаточно убедительно, а мне совсем не хотелось с ним спорить, я слишком устала в дороге, чтобы на чем-то настаивать. Поэтому я быстро сдалась:

– Ладно.

Теперь, стоя посередине трейлера, я могла спокойно осмотреть его. Ещё находясь снаружи, я подметила каким огромным он мне показался. И будучи внутри, мое мнение не изменилось. Домик значительно отличался от коморок, что нам предоставляли на съемках или тех, что я видела в интернете. Его стены были светло-серыми, а мебель на пару оттенков темнее. Всё это напоминало борт космического корабля из фильмов о путешествиях в будущее. Все двери были нараспашку, что позволило мне рассмотреть пространство получше. При входе нас встретила мини-гостиная, где стоял журнальный столик и тот самый диван, который спас Тео от неудобств, а меня от угрызения совести. Справа располагалась уборная с душевой комнатой, за ними спальня, а слева была устроена кухня.

Я обратила внимание на Тео и позволила себе понаблюдать за ним некоторое время. Ему всё же удалось немного примять волосы, хотя, как обычно,

– Ты не против?

Тео остановился у ванной комнаты.

– Да, иди первым.

Я присела на диван и одобрительно кивнула.

– Точно?

Он заколебался, вот-вот собираясь снова обратиться к правильному воспитанию и пропустить меня вперед.

– Конечно! – решительно сказала я.

– Хорошо, – он покорно согласился, взял у выхода сумку с вещами и оставил меня наедине с мыслями.

Я тут же достала телефон. Время показывало около десяти, значит, шанс дописаться до Иззи ещё был.

Я:Нас поселили в один трейлер…

Некоторое время подруга не отвечала, и я уже решила, что так и не дождусь её сообщения, как вдруг телефон издал звук.

ИЗЗИ:

ИЗЗИ:Это же почти как в фильмах, один номер на двоих!

Я:У него есть девушка!

ИЗЗИ:Ты не знаешь наверняка!

ИЗЗИ:Спроси его прямо.

Я:Я подожду подходящего момента.

ИЗЗИ:Старости что ли?

Я:Ха-ха. Очень смешно!

Шум воды прекратился. Спустя несколько минут мой невольный сосед вышел из ванной. На нём сидели широкие пижамные штаны с орнаментом звёздного неба – глубокий синий цвет ткани был усыпан белыми точками. Тео направлялся ко мне, попутно натягивая футболку.

Краем глаза я заметила очертания его пресса – рельефные, чёткие линии, словно высеченные мастером-скульптором на мраморе. На секунду косые мышцы живота приковали к себе мой взгляд. Сердце учащённо забилось, реагируя на неожиданную близость. Я поймала себя на мысли, которая не имела права на существование. Тео поправил ткань, но она снова неаккуратно облепила ещё влажное тело. Стараясь отвести глаза, я запоздало подняла их, и столкнулась с его взглядом. Он смотрел прямо на меня, без удивления, без укоров, словно ему давно знакома эта почти невесомая заминка между «случайно» и «нарочно». Тогда чувство неловкости превысило любопытство, и мне пришлось отвернуться.

– Ты закончил?

Мой голос был хриплым, словно давно не звучал в чьём-то присутствии.

Я поднялась с дивана и стремительно направилась к чемодану.

– Да, ванна свободна. – Тео говорил мягко и неторопливо.

Он прошел мимо, оставляя за собой еле заметную струйку теплого пара и шлейф хвойного аромата.

Я словно оказалась в заснеженном лесу среди сосен и елей. В воздухе витали древесные ноты с холодной терпкой свежестью. Я знала этот запах, он ассоциировался с редкими, уютными поездками на горнолыжный курорт. Я никогда не увлекалась ни лыжами, ни сноубордом, но Лидия – да. Она приходила в восторг от крутых спусков, я же больше любила процедуры, завершающие поездку. После целого дня на холоде я с большим удовольствием проводила несколько часов в сауне с аромамаслами. Но смысл поездки заключался вовсе не в этом, дело было в компании – совместный просмотр фильмов, игры в «УНО» перед сном и философские разговоры балансирующие с искрометными шутками. Рядом со мной была Лиди, и жизнь казалась куда проще, чем она есть сейчас. Я очень скучала по ней. И, возможно, единственная причина, почему я не сошла с ума – Иззи очень сильно напоминала лучшую подругу.

Взбодрившись после душа, Тео обошел будущее спальное место и с энтузиазмом направился на кухню. Даже не рассчитывая на такой же эффект оживлённости, я вошла в ванную.

Мне хотелось поскорей сменить обстановку, попытаться сбежать от тягостных мыслей.

Я закрыла за собой дверь ванной комнаты и прислонилась к ней спиной. Сердце стучало – не от страха, нет, скорее от странного, назойливого чувства: будто я стояла на границе чего-то необратимого. В полумраке комната казалась глубже, чем была на самом деле.

Вначале, когда реальность казалась бутафорией, а мне предстояло играть роль попаданки, я чувствовала лишь одиночество и страх. Но с каждой прожитой минутой я всё яснее понимала: это уже не игра, новая действительность становилась чем-то большим. Теперь она обрела смысл, мне больше не приходилось притворяться. Мир вокруг перестал быть декорацией. Люди, которых я встречала, больше не казались фигурами на чьей-то шахматной доске. Каждый день всё глубже погружаясь в чужой мир, я больше не была Амри, написанной кем-то другим, с заранее продуманными реакциями и желаниями. Я была собой. И, быть может, именно это пугало больше всего. Не потерять себя в выдуманном мире, а найти здесь ту, о существовании которой раньше и не догадывалась.

Сходив в душ, я наплела волосы на бигуди, надела бордовую пижаму и вышла из комнаты.

– Что это?

Я поймала на себе недоуменный взгляд Тео.

– Бигуди для завивки волос.

Я нагнула голову вперед, позволяя ему рассмотреть конструкцию на волосах получше.

Когда я вернулась в прежнее положение, Тео хмурился. Он явно не понимал смысла той конструкции, что была вплетена в волосы. Продолжая пристально наблюдать за мной, Тео выпалил:

– Ты похожа на Дейви Джонса.

– О… – растерянно протянула я, собираясь шагнуть в сторону спальни, но его слова застали меня врасплох, – спасибо! – добавила я и на мгновение застыла. – А ты «Летучего голландца» на горизонте случайно не видел? С удовольствием переночевала бы в нем. – Я старалась говорить максимально иронично. – Прости, присоединиться не предлагаю, на кораблях не очень любят крыс, говорят, они первыми бегут с тонущего судна.

– Ауч! Вот сейчас обидно было!

Он наигранно схватился за грудь, изображая поражение в самое сердце.

– Ой, извини! Я не знала, что, назвав меня старым осьминогом, ты сделал мне комплимент. – Я продолжала мастерски делать вид, что оскорблена, и с успехом играла роль обиженной. – И вообще, я не планировала, что у меня будут соседи по трейлеру.

– Осьминог? Я имел в виду его капитанскую фуражку.

Тео еле заметно смутился.

– А я сказала про крыс? Я имела в виду милейших мышек!

Я была готова разразиться смехом, но всё же до последнего сохраняла серьезный вид, чтобы добить его в словесной перепалке.

– Я так и подумал. – Он с достоинством принял поражение. – Готова немного поработать?

Теперь уже мне хотелось схватиться за «сердце».

– Скажи, что ты шутишь, – с надеждой молила я.

– К превеликому сожалению, нет, – грустно заговорил Тео. – Необходимо подготовить опросник для авторов на интервью.

Никто не сомневался, что у нашей студии будет возможность задать несколько вопросов, ведь мы лидировали в рейтинге по просмотрам в сети и на кабельном телевидении. Спасибо кулинарному шоу, которое завирусилось.

Спустя некоторое время на часах виднелись зловещие без пяти минут полночь. Мы придумали семь вопросов, но, прежде чем отправиться спать, нам не хватало ещё хотя бы три. Последние пятнадцать минут мой желудок предательски урчал, поэтому мы решили сделать короткий перерыв.

– В холодильнике есть только сэндвичи, – предупредил меня Тео, когда я направилась на кухню. – Можно завтра закупиться продуктами.

Я развернулась на пятках и обратилась к нему с ноткой удивления:

– У них не предусмотрено обеспечение гостей едой?

Он помахал свернутым вдвое листом.

– В брошюре написано, что у них есть возможность заказать еду в номер. – Тео безнадежно пожал плечами и убрал рекламный буклет. – Только вот кухня работает до девяти, а в доставке то же самое, что и у нас.

– Прекрасно! – с разочарованием отозвалась я.

На самом деле, меня мало волновало, что есть, главное, чтобы это было свежим и, желательно, вкусным. Я разогрела в микроволновой печи сэндвич с ветчиной и сыром, и мы продолжили мозговой штурм.

Закончили только через час, зато составили список из пятнадцати вопросов. Это был большой прогресс, и мы со спокойной душой могли позволить себе отдых.

– Спасибо, – горячо сказал Тео, чем вновь остановил меня на полпути к спальне.

– За что? – Я приятно удивилась неожиданному проявлению чуткости. – Ты хотел пойти спать в машину! Мы в расчете.

Глава 17

Я держала в руках красочный путеводитель фестиваля, где с одной стороны были отмечены места для посещения, словно это карта парка развлечений, а с другой – перечень активностей. Нам принесли их, едва мы успели собраться. Заголовок гласил, что начало в двенадцать, старт мероприятия на территории Японского сада в амфитеатре «Вашингтон» на открытой сцене, которая находилась в паре километров от трейлеров. Но нас интересовал хендмейд-маркет, который завершал Хаос Фест и включал в себя выставку художников-иллюстраторов, мастер-классы и встречу с авторами.

– Хочешь посмотреть театральное выступление, – Тео с интересом рассматривал такой же буклет, – или предпочитаешь танцы?

– Мы можем сходить туда как гости?

Я с легким удивлением подняла глаза, не ожидая такого шанса.

– Значит, оба варианта, ещё и на стендап заглянем.

Тео вел себя сдержанно, мне же хотелось визжать от радости. В реальности мне ещё не удалось побывать на фестивале. Хотя я хотела бы получить приглашение на интервью, но чаще всего они привлекали к ним зарубежных авторов. В этом году все четыре гостя – писатели из России. И для меня, поклонницы русской литературы, стало бы ошибкой не воспользоваться случаем и посетить такое масштабное культурное событие. Иззи была права, эта поездка в самом деле оказалась отличной возможностью.

– Как здорово! Если выйдем сейчас, то и на открытие успеем!

– А вот концерт придется пропустить… – с сочувствием отрезвил меня Тео.

Он отложил путеводитель и показательно сгреб оставленные нами вчера листы бумаги.

Я разочарованно выдохнула, но покорно принялась за дело.

Нам потребовалось полчаса, чтобы распределить вопросы по авторам и установить их очередность, а ещё час ушел на репетицию.

– Какой смысл вы вкладываете в свои…

– Книги, – я закончила за Тео, понимая, что вопрос звучит слишком обширно, и его стоит изменить. – Давай перефразируем. Например, спроси: «Что вы, как автор, хотите донести до читателя?»

– Согласен. – Тео с уверенностью перечеркнул напечатанный текст и от руки написал новый. – Теперь можем идти веселиться.

– Дай мне пять минут! – обрадовалась я.

Мне захотелось прихорошиться, и я вдохновленно поспешила в ванную. Освободив укладку из-под заколки, я поправила локоны, нанесла полупрозрачный вишневый тинт на губы и с чувством удовлетворения двинулась к выходу из трейлера.

* * *

У нас ушло всего двадцать минут, чтобы добраться до галереи художников штата Орегон. Когда мы вошли, все вокруг активно готовились к выступлению. До начала оставалось каких-то десять минут, но других посетителей упорно не пускали. Нам же разрешили посещать площадки ещё до официального начала. Я следовала за Тео медленно, попутно заинтересованно рассматривая экспозиции.

– Значит, балет «Кагуя – лунная принцесса»?

– Да, философская японская сказка о недостижимой мечте, – уточнил он и остановился в большом зале, где уже успели расставить стулья.

– Как интересно! Сядем поближе? – защебетала я, чувствуя себя счастливым ребенком, которому пообещали посетить Диснейленд.

Привыкшая не сдерживать эмоции, я никогда не задумывалась, что для кого-то меня может быть «много». Но рядом с Тео, который местами вел себя словно в мире крайне мало вещей, что способны затронуть струны его души, я невольно засомневалась. Вдруг я слишком навязчива? Может быть чересчур радуюсь? Что, если его не устраивала моя гиперактивность?

Но вместо осуждения, Тео одобрительно кивнул, и с улыбкой пропустил меня вперед к местам.

Мы сели у импровизированной сцены, и актеров предупредили о запуске посетителей. Те заполнили пространство среди картин и автоматически стали участниками действия, что разворачивалось перед ними. Здесь отсутствовала строгая атмосфера, характерная академическим образцам театральных залов, поэтому эффект вовлеченности создавался сразу же, как только гости заняли свои места.

Пару минут спустя представление началось.

Свет в зале погас, и перед нами предстала проекция луны размером с воздушный шар для полетов. На сцену, откидывая тень на спутник, плавно вышла девушка, а пространство вокруг заполнил бой барабанов.

* * *

Второй нашей остановкой стал отель деЛюкс, где выступали танцевальные команды, соревнуясь между собой за главный приз – заключение контракта с музыкальным лейблом. Молодежные коллективы с их современными образами смотрелись необычно на фоне меблировки, отсылающей нас к Золотому веку Голливуда. Но это лишь добавляло антуража, соответствуя цели фестиваля – совместить несовместимое.

После завершения конкурса, по пути к третьему месту, я восторгалась любой мелочью. Такой прилив энергии бодрил меня и заставлял говорить громче и быстрее, словно мне удалось разом выпить и кофе, и энергетический напиток. Тео же, будучи под ударом моих эмоций, перенимал приподнятое настроение. Иногда я ловила на себе его неравнодушный взгляд, когда особенно активно обсуждала увиденное. Он ободряюще улыбался, был участлив, задавая вопросы,

– Их подготовка поражает организованностью.

– Однозначно! – Мы подходили к торговому центру «Пайонер Плейс». – Мне нужно было прикладывать больше усилий, чтобы посетить это место в прошлые года, оно определенно того стоит!

– Получается, ты больше не злишься, что тебе пришлось пожертвовать выходными?

Тео виновато посмотрел на меня.

– Сейчас я даже рада этому. – Я чувствовала, как меня распирало от удовольствия. – Моя подруга Лидия просто обязана побывать здесь вместе со мной!

– В следующем году?

– Д-да, – проговорила я, и мысль о подруге, будто тонкая булавка, кольнула меня, заставляя резко вернуться в реальность.

Возможно этому не бывать.

Сердце сжалось в тисках горечи. В голове мелькали обрывки воспоминаний: наш смех, долгие разговоры ни о чем и одновременно обо всем на свете, тихие вечера за готовкой ужина и чувство полного доверия. Всё это теперь казалось таким далеким. Неужели мы больше не увидимся? Не отправимся в очередную детокс-поездку? Мне правда придется отпустить Лидию? Внутри разгоралась борьба – между желанием держаться за то, что дорого, и пониманием неизбежности перемен.

Я почувствовала, как подступают слёзы, но упрямо их сдерживала. Только не сейчас. Нельзя позволить себе сломаться здесь.

Тео пригласил меня войти первой, когда глаза неприятно защипало. Я принялась чесать их пока он заметил, что они беспричинно покраснели. Мне хотелось избежать излишних расспросов.

– Ай, кажется, мне в глаз залетела мошка или, может, ресничка попала, – затараторила я и быстро прошла внутрь торгового центра, минуя Тео.

– Я могу помочь? – Сзади послышался его слегка обеспокоенный голос.

– Нет-нет, уже всё, – мягко отозвалась я и, убедившись, что слезы отступили, прекратила мучить глаза. – Пойдем! Сейчас начнется!

И мы двинулись к сцене, чтобы увидеть выступление стендап комиков.

* * *

Как агентов СМИ, нас собрали за полчаса до начала конференции в маленькой аудитории за кулисами театра Долорес Виннингстад. Это пространство напоминало большой внутренний дворик трехэтажного поместья. В вестибюле я заметила удачно установленную выставку и несколько зон со столами для мастер-классов. А проходя к занавесу, мое внимание привлекли хендмейдеры и иллюстраторы, которые расположились на балконах по периметру зала и выкладывали продукты своего творчества на произвольные витрины.

Младшего из кураторов озадачили провести инструктаж, поэтому всё внимание было приковано именно к нему.

– Детально изучите раздаточный материал. – Он обвел комнату беспокойным взглядом. – Каждой телестудии и блогеру присвоена очередь выступления. Вы можете задавать вопросы только во время своего эфира. Мы надеемся на ваш профессионализм. Спасибо!

– Как тебе удается быть таким невозмутимым?

У меня не получалось унять внезапно возникшую тревогу.

– А кто сказал, что я не волнуюсь? – хмыкнул Тео.

– Ну, ты выглядишь беспечным, словно это ничем не примечательная встреча.

Я пыталась разглядеть в поведении Тео хоть что-то, что выдало бы его переживания, но это оказалось безуспешным. Он был собран и невозмутимо глядел на беспокойно щебечущих организаторов.

– Не всегда то, что мы видим – исключительная истина. – Тео остановился и уверенно взял меня за запястья. – Дрожь в голосе, бегающие глаза или суетливость – не единственные проявления паники. В моем случае, это холодные руки.

– Я бы сказала ледяные, – пылко добавила я.

– Именно. – Он отпустил мои ладони. – А ещё постоянная жажда.

– Ну, это тебе просто пить надо меньше, – хихикнула я, стараясь разрядить разговор шуткой.

– Согласен, не стоило вчера присоединяться к тебе. – Он искренне улыбнулся, поддерживая мою попытку. – Но не мог же я позволить девушке распивать алкоголь в одиночестве.

– Эй! – Сдерживая смех, я притворно состроила недовольную гримасу. – Нашелся джентльмен!

– А ты попробуй поспорить.

Тео слабо склонил голову и с вызовом вскинул брови, его глаза загорелись азартом.

– Даже пытаться не буду, ты и вправду сама благовоспитанность. – Я говорила искренне.

– То-то же!

Тео победно ухмыльнулся.

– Готовность пять минут! – Внезапно раздался голос из-за кулис. – Журналисты, займите, пожалуйста, свои места.

Мы комфортно устроились за круглым столом в первом ряду чуть левее от площадки, подписанный именем Тео. И нас тут же окружил гул голосов посетителей, которые поспешно заполняли зал. Когда все окончательно разместились, на сцену вышли Анви Рид и Ксения Хан. Приветствуя гостей, девушки заулыбались.

– Вы проделали долгий путь, чтобы сегодня быть здесь. – Ведущий жестом руки предложил им присесть в кресла в центре сцены. – Спасибо, что присоединились к нам! Дорогие гости, – он обратился к аудитории, – Анви Рид и Ксения Хан!

Под аплодисменты спикеры заняли места, и экран для проектора, что висел позади них, загорелся. На нем появился приветственный слайд. Встреча началась, и пока авторы рассказывали о себе и своих книгах, следующий час пролетел с невероятной скоростью. Я так увлеклась происходящим, что и не заметила, как очередь задавать вопросы подошла к Тео. Кто-то из организаторов прицепил к его рубашке беспроводной микрофон-петличку, пару раз стукнул по поролоновой насадке и довольно похлопал Тео по плечу. После этого одобрительного знака Тео встал:

– Здравствуйте! Пару вопросов для Ксении, пожалуйста. – Он говорил чётко и складно. – Как родилась идея вашей первой рукописи? И как в принципе пишутся ваши истории: главенствует дисциплина или вдохновение?

– Первую историю я придумала еще в школе, но взялась за исполнение идеи только в университете. Перерабатывала сеттинг: от магии в средневековье до научной фантастики в будущем. В итоге, моя первая рукопись так и лежит пока неоконченной. – Ксения с добрым энтузиазмом принялась за ответы. – Идея для книги рождается под вдохновением, но пишется всё исключительно под строгой дисциплиной. Я могу писать только в условиях дедлайна.

– Дедлайны – это хорошо, главное, чтобы не горящие. – В зале послышались смешки, когда Тео пустил в ход харизму. – А что для вас самое трудное при написании книги? Существуют ли свои писательские ритуалы при работе?

– Самое трудное для меня – начать книгу и пройти первые три главы, дальше я уже осваиваюсь в собственном мире, и становится легче. Начинать всегда трудно, даже если за плечами есть много написанных и изданных книг. – Автор с уверенностью справлялась с поставленными вопросами. – Ритуалов нет, разве что, когда я дописываю рукопись, то отправляюсь купить себе что-то крупное и дурацкое в качестве подарка, типа экшн-фигурки Кеншина Химуры.

Ксения засмеялась, увлекая за собой аудиторию, поддерживающую её аплодисментами.

– Спасибо, что уделили мне время! – Тео лаконично поблагодарил автора и перешел к следующему спикеру. – Анви, здравствуйте! Расскажите, как вы выбирали свой псевдоним? И как придумываете героев?

– До писательства я была достаточно популярным книжным блогером и решила оставить свой ник для узнаваемости. Анви – это сокращение имени и фамилии, а Рид –

Тео одобрительно качал головой, внимательно слушая, а после учтиво продолжил:

– Трудным ли было начало писательского пути? Занимались ли вы изучением книжного мастерства, помогло ли это?

– Мне не трудно начинать, писать, заканчивать. Что-то да вызывает дискомфорт в процессе, но это всегда разные обстоятельства и, чаще, от меня не зависящие. – Анви с гордостью улыбнулась, заражая зал открытостью. – Изучением мастерства занималась, и до сих пор продолжаю. Прохожу курсы, читаю книги. Это вечный путь и, чтобы по нему идти, нужны не только силы, но и карта, которая не даст заблудиться.

– Благодарю и желаю вам обеим творческих успехов!

Тео завершил выступление с присущим ему обаянием и передал микрофон следующему интервьюеру.

* * *

– Это было просто невероятно!

Мой голос ломался от переполняющих эмоций.

– Рад, что тебе было интересно.

Тео с нежностью наблюдал за тем, как меня пробирало от счастья.

–Интересно?Да я просто в восторге. – Чувствуя, как температура моего тела поднялась, я прикоснулась подушечками пальцев к щекам. – Я вся горю! Потрогай!

Под действием эйфории, я в пару шагов сократила дистанцию между нами. Без колебаний схватилась за его руки и приложила к лицу. Они слегка обожгли меня холодом, приводя в чувства, и я замерла на месте. Не способная пошевелиться от нелепости своих же действий, я чувствовала себя как растерянный ребенок с надутыми щеками и губами бантиком. В воздухе повисла неестественная тишина, а сердце, изменяя мне, гулко забилось, отчего я смутилась ещё сильней. Жар, который был до этого, оказался пустяком по сравнению с тем, что ощущалось теперь. Я глупо глядела на Тео, пока где-то внутри с силой пробивался новый росток влюбленности. Его стремление вырваться дробью отзывалось в груди. Я затаила дыхание и постаралась остановить его. Это чувство необходимо закопать обратно, забить досками, заасфальтировать. Пока я не определюсь, какую жизнь мне выбрать и в каком мире остаться, этому саду не суждено распуститься.

Я наконец пришла в себя. Тео же молча смотрел на меня с легким удивлением, но руки убирать не стал. Тогда я сама отринула:

– А тебе как? – Внутри меня всё клокотало, от чего я торопливо оглядывалась в поисках пути отступления. – Понравилось?

– Более чем, – буркнул он и неоднозначно посмотрел на свои ладони, а после отвел взгляд в сторону и сунул руки в карманы брюк.

Глава 18

Во второй день фестиваля встреча с авторами проходила в магазине игр Мокс Портленд. Место, где каждый любитель настолок, виртуальных вселенных, книг и комиксов мечтал бы остаться жить. Нас разместили в турнирной комнате, очень похожей на читательский зал библиотеки с наполненными стеллажами и стоящими в два ряда прямоугольными столами. Их возглавлял овальный журнальный столик, окруженный креслами, а на фоне висел большой экран. Подготовка к беседе повторилась, но сегодня заняла куда меньше времени. Спустя десять минут пространство заполнилось людьми, и к ним вышел ведущий, сообщая о начале мероприятия.

– Анастасия Таммен и Эл Моргот! – Он пригласил девушек на сцену. – Прошу, присаживайтесь!

Приветливо улыбаясь, авторы заняли места. Тут же гул аплодисментов распространился по помещению.

На этой встрече Тео был в самом конце очереди среди выступающих представителей СМИ, поэтому я могла позволить себе насладиться беседой. Увлекшись, я вновь выпала из реальности, прям как в первый день фестиваля. Опомниться меня заставил встающий из-за стола Тео. Ведущий освободил стул рядом с Анастасией и Эл, Тео уверенно сел вместо него и взял в руки микрофон.

– Здравствуйте!

Он с любезностью слегка склонил голову набок.

Девушки одновременно кивнули в знак приветствия.

– Понимаю, вы уже очень устали, но позвольте мне все же задать пару вопросов. – Его неподдельная искренность вызывала такую симпатию, что ему невозможно было отказать, даже, если бы очень хотелось. – Анастасия, сегодня успелось обсудить так много, а расскажите, чем для вас является «писательство»? И как изменилась ваша жизнь после прихода авторского успеха?

Черты лица Анастасии как будто приподнялись, и она одобрительно покачала головой:

– Писательство для меня это – работа, возможность дарить читателям положительные эмоции. – Она мечтательно задумалась. – И проживать бесконечное количество жизней вместе со своими героями.

Замолчав на секунду, чтобы пропустить аплодисменты, Анастасия обменялась с гостями нежным взглядом.

– А что касается изменений, я считаю, что особенность писательско-издательской сферы в том, что любого успеха тебе будет недостаточно, потому что нет потолка, до которого можно дорасти и остановиться. И сейчас я понимаю это лучше, чем когда бы то ни было. Передо мной лежит бесконечно длинный путь.

– Прекрасная позиция, – раздался довольный голос Тео. – Я вас в этом поддерживаю! А что вы, как автор, хотите донести до читателя? И, может быть, поделитесь советом с авторами, которые только обдумывают свою первую книгу?

– Помните, что какой бы безвыходной не казалась ситуация, в конце, если поступать правильно и по-человечески, будет ждать свой личный хэппи-энд. – Анастасия легонько наклонилась телом вперед, будто бы желая поделиться с залом секретом. – И маленькое напутствие, не редактируйте черновик во время написания, а заканчивайте как можно быстрее начатое. Только из достаточного количества теста можно сделать вкусный и ароматный хлеб.

– Спасибо, что поделились с нами. – Тео одарил Анастасию улыбкой и сместил фокус внимания на другого спикера. – Эл, ещё раз здравствуйте! Расскажите, пожалуйста, сложным ли было начало? И что для вас самое непростое при написании книги?

Эл задумалась, а после оживленно заговорила, словно ни о какой усталости не могло быть и речи:

– Долгое время самым трудным было открыться и дать кому-нибудь почитать. Решиться на этот шаг и получить в ответ незаинтересованность. Ощущать себя «призрачным» автором, потому что на сайтах самиздата не виднелось никакого отклика, тоже было нелегко. – Она задумалась лишь на мгновение. – Я даже придумала ник «mrgt ghost» поэтому, а еще потому, что обожаю истории о призраках. Сейчас я больше всего переживаю о том, как достойно закончить историю и как успеть воплотить все задумки в жизнь.

– Четыре изданных произведения[1] – это значительный опыт, Вы так не считаете? – Приподняв бровь, Тео взглянул на девушку. – Думаю, у Вас обязательно получится достойный финал! А пока, поделитесь с нами, какие книги Вы любите читать?

– Спасибо! – Она с благодарностью посмотрела на Тео и продолжила. – Я готова читать все

– Интересное замечание! И в завершение, прошу, дайте напутствие авторам, которые только вступают на писательский путь?

– Хватит обдумывать – пора садиться за текст и писать. История не написана, пока не написана. Не нужно бояться «неидеальности»!

Я заметила, как Анастасия закивала, соглашаясь с коллегой. Встретившись с поддержкой, Эл решительно закончила размышление:

– Если текст написан, с ним можно работать: редактировать, изменять, а практический опыт – незаменимый опыт для самосовершенствования. Работа с нулем – это всегда ноль. Ваши мысли умрут вместе с вами – лишь то останется, что было воплощено.

– Благодарю вас! – Выражая признательность, Тео прижал ладонь к груди, затем указал на зал и спикера. – И желаю вам творческих успехов!

* * *

Накопившийся недосып в реакции с алкоголем сыграли со мной злую шутку, хотя выпила я немного. Мне стало нехорошо в самый разгар вечеринки в честь закрытия фестиваля, проходящей для сотрудников, причастных к его организации. На свежем воздухе, пока мы добирались до автодома, мне стало значительно лучше, но спиртное всё ещё оставалось в организме и действовало опьяняюще. Я чувствовала некую лёгкость, потеряв необходимость постоянно всё контролировать и следить за правильностью поступков. И хоть голова малость кружилась, а каблуки туфель предательски утопали в земле по пути к трейлеру, я не пожалела, что дала себе отвлечься и выпила парочку коктейлей.

Мы почти дошли, когда я не смогла с первого раза вытащить ногу из почвы и чуть не завалилась на пятую точку. Тео подхватил меня и аккуратно поддерживал за предплечье, пока я бойко избавлялась от надоевшей обуви.

– Что ты делаешь? – растерянно проговорил он.

– К черту их! – выругалась я и двинулась в сторону трейлера. – Дойду без них, они только настроение портят.

– Босиком?

В его голосе слышалось недоумение, словно он наблюдал за чем-то сверхъестественным.

– Ага.

– Я могу донести тебя, – непринужденно сказал Тео.

– Оу! – От удивления я остановилась и отрицательно тряхнула головой. – Нет, я и так незваный гость, на заставляй чувствовать себя ещё и обузой.

– Я скорее назвал бы тебя занозой в…

– Эй!

– Шутка, – заулыбался он. – Просто позволь мне помочь.

Я фыркнула и, понимая выгоду от предлагаемой услуги, сдалась: подняла руки, чтобы ему было удобнее подхватить меня. Через мгновенье я оказалась на руках Тео.

В груди приятно защемило – тонкий, почти неуловимый укол надежды. Искренний, понимающий, надежный Тео внушал доверие – рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Но энергия, которая исходила от него, была мне в новинку. После прежних отношений, пропитанных ядом, я избегала мужского внимания, как обожженный ребенок сторонится источника опасности.

Тот, чье имя стало словом-удавкой, был собственником, помешанным на контроле, и вел себя, как беспощадный надзиратель. Так было не всегда, и первый год наших отношений я пребывала в эйфории, окруженная его заботой, ухаживаниями и вниманием. Спустя двенадцать месяцев всё, в чем я неистово нуждалась, – была его любовь. Я полностью растворилась в этом чувстве, стала зависимой от него. И когда он осознал свою власть надо мной, маска «лучшего парня в мире» дала трещину. Сначала он стал срываться по пустякам, после – бросаться вещами в порыве гнева, а потом я стала слышать угрозы рукоприкладства. Однажды ему не понравилось моё захламленное рабочее место: там было несколько беспорядочно разбросанных по столу книг и листков бумаги, а ещё грязная чашка. Он смёл их со стола и принялся отчитывать меня за устроенное свинство. Его лицо покраснело, словно разогретая электро-плита, из рта летели слюни, будто шипящее масло, а руки беспрерывно метались у моего лица. Тогда я впервые получила пощечину. Резкая боль пронзила кожу, и я бросилась вон из квартиры. Спустя время я стояла у дверей Лидии. Именно она стала моим спасением, рукой, протянутой из темноты. Благодаря ей, я сбежала от него, хотя он отпустил меня не сразу. Началось преследование – тень, неотступная ни в жизни, ни в сети. Он намеренно оставлял следы своего присутствия. Словно шептал мне на ухо: «Я здесь. Я совсем близко». Это продлилось недолго, но наложило отпечаток. С поддержкой Лидии, я подала заявление в полицию, попутно удалив профили во всех социальных сетях и сменив номер телефона.

И наступила тишина. Больше я о нем ничего не слышала, хотя он всё также был рядом, но уже в другом обличии. Он поселился в мыслях, будто навязчивая идея. Трансформировался в страх вновь совершить ошибку, который не позволял приблизиться к кому-либо. Он стал причиной моего одиночества.

Но сейчас, рядом с Тео, я вдруг почувствовала: замок на душевных оковах надломился. Он вот-вот падёт, стоит только попытаться освободиться. Я смотрела на Тео – и не сомневалась ни на миг: ему можно доверять. Впервые за долгое время я была готова открыться кому-то.

– Уложу тебя в кровать, – нарушил молчание Тео.

«Но ему уже есть кого защищать и оберегать – та девушка в магазине», – резко вспомнила я, и меня будто окатили холодной водой, приводя в чувства.

– Протестую! – воскликнула я, с легкостью освободилась из его хватки и спрыгнула на пол трейлера. – Будет честно, если сегодня я буду спать здесь!

Я завалилась на диван.

– Ты уверена?

– Да. – Твёрдо настояла я и по-хозяйски заняла большую часть пространства. – Тут удобно.

– Хорошо, тогда ни в чем себе не отказывай. – Тео согласно кивнул. – Сделаю тебе кофе.

– И перекусить бы.

Во мне проснулся аппетит, что было хорошим знаком.

– Сэндвичи?

– Ага, спасибо!

На диване и вправду оказалось комфортно, поэтому пока Тео орудовал на кухне, под действием усталости я потихоньку начала проваливаться в сон.

Спустя некоторое время сквозь дремоту смутно, но я всё же осознавала действия Тео. Он заботливо укрыл меня пледом, и я, поддавшись импульсу тела, взяла его за руку. Возникшее волнение насторожило меня. Казалось, я совершала ошибку. Только это была не очередная глупая и неуместная шутка. Этот поступок таил в себе нечто запретное, игнорирование которого обязательно запустит череду сложностей. Но Тео не отстранился, наоборот, он задержал наши руки в воздухе, тем самым позволяя притянуть его к себе. Он наклонился, словно я должна шепнуть ему что-то на ухо. Какой-то важный секрет. Тео был так близко, что вдохнув его парфюм, я почувствовала, как от сонливости не осталось и следа. Пряный аромат заполнил лёгкие, переполнив их, спустился в низ живота и отозвался легким спазмом. Внутри разгорелась смелость. Желание охватило

Он резко выпрямился и сделал шаг назад, лишая меня возможности исполнить задуманное. И тогда меня осенило, это определенно было ошибкой. К тому же, чертовски большой.

Какая же я дура!

– П-прости, – виновато бросила я и подорвалась с дивана.

Не позволив Тео сказать и слова, я рванула к двери. Мне хватило всего пару секунд, чтобы оказаться на улице. Как раз в тот момент, когда наша звукооператор отходила от соседнего трейлера. Она направлялась к машине, что стояла поблизости.

– Крис! – окликнула её я. – Ты уезжаешь?

– А? – Она обернулась ко мне, явно испугавшись от неожиданности. – Да…

– Ты не будешь против компании?

Я двинулась к ней, стремясь убраться оттуда поскорее.

– Конечно нет! – Заулыбалась Крис. – Запрыгивай.

Я уже хотела сесть на пассажирское сиденье, когда вспомнила о багаже. Благо я не разбирала чемодан, а вытаскивала из него одежду только по мере надобности.

– Мне только нужно взять вещи. Подождешь?

Она одобрительно вскинула большой палец.

Я почти влетела обратно в трейлер, сердце колотилось в груди, будто пыталось вырваться наружу. Возвращаться сюда не хотелось, но выбора не было. Всё внутри сжалось от стыда и злой досады на саму себя. Что же теперь будет?

Из ванной доносилось тихое журчание воды, и я выдохнула с облегчением. Тео там. Столкновения не будет, по крайней мере, сейчас. Маленькая удача – не видеть его глаза, в которых, возможно, отразилось бы сожаление. Или, что хуже, презрение. У него есть девушка, которой он верен, а я полезла с поцелуями. После такого он точно пошлет меня куда подальше!

Я ступала почти неслышно, пробираясь к спальне, где собрала все необходимое и стремительно покинула трейлер. Выскользнув за дверь, я больше не оглянулась. Позади остались Тео, это место и что-то ещё, что только начинало рождаться и было безжалостно растоптано, прежде чем получило шанс. Я всё испортила…

Чемодан за что-то зацепился, заставив меня остановиться. Я вцепилась в ручку, потянула за собой. Колесики застряли в рыхлой почве. Я дёрнула уже сильнее, со злобой.

– Чёрт бы тебя побрал… – выдохнула сквозь зубы.

Каждый шаг давался с трудом – не только из-за чемодана, что вел себя как обиженный ребёнок. А из-за пустоты внутри. Она давила на грудь, сжимала горло.

Я приближалась к Крис. Она стояла, облокотившись бёдрами о капот машины.

– Можем ехать! – бросила я с надрывом.

– А Тео?..

Я не ответила сразу. Только с силой втолкнула чемодан в багажник, будто так могла втолкнуть туда и своё разочарование. Я захлопнула крышку и вздохнула, натянув на лицо привычную маску.

– Он поедет завтра. – Я улыбнулась и постаралась говорить естественно. – У него остались ещё кое-какие дела.

– Поняла.

Крис охотно села за руль, я последовала её примеру и заняла место рядом.

На обратную дорогу в Сиэтл ушло намного меньше времени, чем когда мы с Тео ехали в Портленд. После полуночи дороги опустели, и уже в два часа, валившись с ног от усталости, я кое-как поднялась в квартиру. Я зашла домой, оставила багаж у порога и скинула с себя всю одежду. На свете не было ничего, что я бы хотела больше, чем сию же секунду оказаться в окружении подушек. Но мне также было просто необходимо «смыть» с себя этот вечер, а вместе с ним и чувство стыда.

Захватив косметичку, я зашла в ванну и встала под струи воды.

Немного позже я с наслаждением забралась в кровать. Мне ужасно хотелось спать,нонеобдуманность моего поступка поражала настолько, что процесс самобичевания было уже не остановить. Я утопала в мягчайшем одеяле,носожаления о произошедшем поощряли бессонницу. Голова с болью пульсировала в висках, моля о пощаде,ноугрызения совести диктовали свои правила.

Разве у меня был повод? Нет! Тео просто был по-приятельски добр, вот и всё, а то, что я сделала, стало полным отступлением от своих же принципов и взглядов. Множество раз я заклинала саму себя: сначала думать, потом делать! Но нет, эти мантры всегда оказывались бесполезны, когда речь заходила о чувствах. Поцеловала Тео, не убедившись в том, что у меня есть на это право. Как глупо! И совсем на меня непохоже. Я уже давно не наивная школьница, которой можно спустить с рук пренебрежение личными границами других людей. Как теперь смотреть ему в глаза?

Меняя позы с одной на другую, я нервно ворочалась в постели.

Как объясниться?

Голову словно зажали в тиски, давящее чувство было настолько сильным, что, казалось, ещё минута и мой мозг не выдержит и взорвется. Я мечтала провалиться в сон, но пожирающие изнутри мысли предательски не давали этого сделать.

Как всё исправить?

От досады я закрыла лицо руками, выдыхая из себя воздух вслух. Мои руки с тяжестью рухнули на кровать.

Я достала телефон из-под подушки и нажала на экран, он зажегся, на секунду ослепляя меня. От резкой смены освещения мне пришлось зажмуриться, чтобы разглядеть время: семь часов утра.

Просто прекрасно! Можно больше не стараться уснуть. И как быть? Идти на работу? Вот так просто? Ну уж нет, я так не могу. Не хочу. А что они сделают? Уволят меня? Отлично! Может, когда я потеряю всё, Вселенная поймет, что эксперимент не удался, героиня этой истории, то есть я, не справилась, и тогда, сжалившись надо мной, отправит восвояси в мой мир!

Я мялась в сомнениях пару минут, но всё же нажала кнопку «отправить». Сообщение, в котором говорилось, что я слегла с температурой, и мне нужен отгул на день, ушло к Клэр. Я убрала смартфон под подушку и с раздражением потерла переносицу, обдумывая ещё один план отступления.

Глава 19

Меня разбудил дверной звонок. Я приходила в себя медленно и болезненно. Голова ныла, словно вот-вот расколется пополам. Даже лёгкое движение глазами доставляло дискомфорт. Звук, доносящийся из прихожей, повторился. Тогда мне всё же пришлось встать с кровати, чтобы избавиться от раздражителя, и хоть как-то облегчить мучения. Я выглядела разбитой, словно по мне многократно проехался камаз, прежде чем сжалиться. И чтобы понять это, смотреться в зеркало не было необходимости. Ночь выдалась паршивой, полной терзаний.

Я лениво открыла дверь.

– Здравствуйте! Заказ для Амри Эйбел.

Молодой человек держал в руках букет.

– Это мне. – Опешив от неожиданности, я всё же приняла презент. – Спасибо.

Пока шла на кухню, я с интересом рассматривала цветы. В них виднелась

Я с удовольствием вдохнула аромат розовых пионовидных роз с оранжевой сердцевиной, белой гортензии, эустомы и эвкалипта. Получилась такая нежная композиция, что я непроизвольно улыбнулась ей. Но мигрень в висках отозвалась с новой силой, и от умиления не осталось и следа.

Порывисто скривившись, я отложила букет в сторону и торопливо залезла в шкаф за аптечкой.

Уверена, организм пытался донести до меня, что я не заслуживала радости. Было ошибкой считать, что самоосуждения будет достаточно для наказания. Интересно, Тео рассказал Клэр о случившимся? Хотя, будь оно так, то ни о каких цветах не могло быть и речи. Узнав о том, что произошло, я потеряла бы расположение Клэр и вряд ли когда-нибудь его бы вернула.

Закончив на кухне, я направилась к кровати за телефоном, но едва сделала пару шагов, как в дверь снова позвонили. Резкий, надтреснутый звук ударил в висок – боль прострелила голову, как игла, что вонзилась в самую чувствительную точку. Волна раздражения прошлась по телу. Я зажмурилась и попыталась собраться. Вдох – и ещё один. Всё внутри сжималось от переутомления и злости. Я мечтала, чтобы лекарство поскорее подействовало, и пытка прекратилась. Когда спазм прошел, я наконец смогла открыть глаза.

Звонок повторился. Короткий, настойчивый.

Я стиснула зубы. Возмущение росло. Мне захотелось выдернуть все провода с корнями, чтобы больше никто не мог меня побеспокоить. Плевать, кто там. Сосед, ещё один доставщик или Тео. А что, если там и правда он? Справлюсь я с этой встречей?

Сжав в руке телефон, я удержалась от желания выругаться вслух, медленно распрямилась и, морщась от боли, направилась к двери. Чем ближе подходила, тем сильнее напрягалось тело, ловя волны жара. Не от страха – от злости. От усталости. От того, что день только начался, но уже до невозможности отвратителен. Пальцы легли на дверную ручку.

Я резко дернула дверь и застыла.

– Что ты здесь делаешь?

Я растерялась, увидев Иззи.

– Мы же договаривались, что я заеду. – Недолго думая, она прошла внутрь квартиры. – Забыла что ли?

– Видимо, да.

– Ну, рассказывай! Как всё прошло? – Она осмотрела меня, присаживаясь на диван. – Ты хорошо себя чувствуешь?

Иззи звучала непривычно громко, словно говорила в рупор прямо над ухом. Я вновь скривилась от боли.

– Просто ужасно, – вздохнув с досадой, я присоединилась к Иззи. – Нет, сам фестиваль был замечательным, но вот его финал…

– Кто-то подрался?

– Я поцеловала Тео. – На секунду на лице Иззи засияла ехидная улыбка, пока я не продолжила: – И он оттолкнул меня.

– Ого! Из-за девушки?

– А мне откуда знать! – раздраженно прошипела я. – Говорила же, что не надо ничего делать. Решила, называется, последовать твоему совету – действовать.

– Мною было сказано спросить его, а не целовать при первой же возможности! Прошу это учесть! – заявила Иззи и выставила ладони перед собой, будто сдавалась.

– Я уже сама миллион раз пожалела. – Задумавшись, я сжала губы и посмотрела вниз. – Что мне теперь делать? Он меня отверг и сделал это молча, понимаешь?

Нахмурив брови, Иззи медленно закивала.

– Да, значит, он был в таком замешательстве, что не смог сказать и слова.

– Именно! И почему? Либо я совсем ему не нравлюсь, либо он в отношениях, но в любом из этих вариантов мне быть полной дурой… – Под конец голос сорвался на писк, прозвучало жалко и слабо.

– Без паники! – воодушевленно начала Иззи. – Да, это ненормально, но и не конец света, все взрослые люди.

– Одно дело, когда просто нет взаимности, но, если он занят… – От отчаяния я обхватила себя, скрестив руки, и успокаивающе поглаживала предплечья большими пальцами. – Да, изначально он был просто целью, с помощью которой я могла бы вернуться домой, но я не такая, Иззи.

– И это хорошо. У тебя есть воспитание, но ты не должна проникаться чувствами к девушке, которую совсем не знаешь, – сердечно проговорила Иззи, протянула ко мне руку, и в знак поддержки сжала плечо. – Ты хороший человек, потому что думаешь и переживаешь об этом. Потому что у тебя есть совесть. В конце концов, ты остановилась, и ничего не было. Тео чист перед девушкой.

– Возможно, это так, но как мне быть теперь? Как находиться с ним в одном кабинете? – неуверенно произнесла я.

Я опустила руки и уперлась локтями в колени. Взгляд устремился в пол, головная боль отступила, но вместо нее пришел жар. Румянец стыда медленно проступал на щеках.

– Извинись, не избегай его, не создавай дополнительной неловкости, – убедительно заключила Иззи. Она придвинулась ко мне ближе, заглядывая в глаза. – Порой честности и простых извинений достаточно. Ты не сделала ничего, что требовало бы большего.

Она ласково обняла меня.

Я поддалась вперед и ответила взаимностью. Закрыла глаза, сделала глубокий вдох и на выдохе согласилась, принимая ситуацию:

– Да, ты права.

Мы сидели в объятиях друг друга ещё некоторое время, после чего я отступила первой.

– Но есть ещё одна проблема.

Я нахмурилась с пониманием неизбежного.

– Он плохо целуется? – наиграно удивилась Иззи.

Я поняла, что она попыталась разбавить угнетающую атмосферу шуткой.

– Очень смешно!

Я молчала, не находя в себе смелости заговорить. Становилось всё яснее: возвращаться в привычную жизнь меня тревожило куда меньше, чем перспектива потерять Тео. Эта мысль обжигала. Я корила себя за ошибку, цеплялась за надежду, что он не отвернется. И это вместо того, чтобы переживать о том, что упустила шанс дойти до финала истории.

Я сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в воду. Всё внутри сжалось в предчувствии, но отступать было нельзя.

– Я больше не хочу искать выход из этого мира, – сказала я наконец. Голос дрогнул, но прозвучал твёрже, чем ожидала.

По коже пробежал озноб. Я правда сказала это. Обратной дороги нет. Теперь неясная мысль, произнесенная вслух, стала судьбоносным решением.

– Но как же та жизнь? – спросила Иззи, словно надеялась вернуть меня на знакомую тропу.

– Она больше не кажется настоящей, – ответила я, глядя куда-то мимо неё. – Будто это кадры из чужого сна. Смутные, расплывчатые воспоминания.

– Неужели не осталось ничего, из-за чего бы тебя тянуло обратно?

Я замерла. Где-то глубоко внутри что-то дрогнуло – тень прошлого.

– Только Лидия, моя близкая подруга. Лишь она и писательство – единственные союзники. Та действительность не отличалась ничем особенным, скорее наоборот, переполнялась удручающим однообразием. И мне больно признавать эту правду лишь потому, что я оставлю Лиди там одну. У меня есть ты,

– Она поймет, – закончила Иззи за меня с нежной уверенностью. – Еслитамты чувствовала себя несчастной, она поймет почему ты решила остаться здесь. Я бы приняла твой выбор. И раз ты говоришь, что Лидия мой прототип, значит, она сумеет отпустить тебя.

Слова Иззи словно прорвали плотину. Подбородок дрогнул, грудь сжалась, как от удара изнутри, – и я не смогла больше сдерживаться. Закрыв лицо ладонями, я расплакалась.

Иззи прильнула ко мне с новыми объятиями.

Слёзы лились без конца. Я тонула в бессилии, в страхе, в вине, что причинила боль тем, кого люблю. Дыхание сбилось. Казалось, рёбра сжимались тисками, лишая легкие воздуха. Когда я стала задыхаться, кожа на щеках запылала, будто плач жег изнутри. Тело слегка потряхивало в попытке найти хоть каплю воздуха.

Иззи бережно отстранилась и вышла из комнаты. Она вернулась со стаканом воды.

Я пила торопливо, глотая воздух вместе с холодной жидкостью, пока не почувствовала, как медленно возвращается контроль. Вытерев слёзы, я подтянула колени к груди, обняла их и уткнулась подбородком в ткань. Иззи не проронила ни слова, понимая, что мне требовалось немного времени.

Я нахмурилась так сильно, что между бровями появилась глубокая морщина. Закусив щеку изнутри и немного подумав, я все же нарушила тишину:

– Остаться – значит предать? – прошептала я, едва слышно.

Иззи снова прижала меня к себе – крепко, сердечно, как будто этим жестом могла развеять все мои сомнения.

– Вовсе нет.

* * *

Я проводила Иззи и наконец добралась до телефона, чтобы поблагодарить Клэр за старания.

Я:Спасибо за цветы, они замечательные!

Ожидая ответ, мысли невольно вернулись к разговору с Иззи. Я согласилась с ней, хотя и не до конца смогла избавиться от тяжести, что осела в груди. Дело было не в извинениях – нет, это лишь формальность. Я и правда сожалела о случившемся, вина была искренней, и попросить прощения не казалось чем-то трудным.

Но всё было гораздо глубже. Я не могла перестать думать о Лидии. Как же мне хотелось попрощаться с ней по-настоящему. Облегчить внезапное прощание, найти слова, которые смогли бы оправдать мой уход… Хоть как-то смягчить его, унять боль утраты. Но невозможность этого – холодная и безжалостная – рвала меня на мелкие кусочки, оставляя внутри пустоту, полную несказанного.

Телефон в руках завибрировал, прерывая поток мыслей.

КЛЭР:Какие цветы?

Как это «какие»?

К горлу подступил комок, пробуждая затаённый страх. Я поспешно направилась на кухню, сделала снимок букета и отправила его Клэр.

Понимая, что фото не ответило на её вопрос, как и на мой: «от кого он?», я задумалась. Неужели это кто-то с работы, кто оставлял конфеты и кофе?

Сердце билось так сильно, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Я порывисто хватала ртом воздух. В замешательстве я присела на стул. Внезапно тишина стала невыносимой настолько, что казалась громче окружающих звуков. В ушах зазвенело. Я ждала сообщения от Клэр, заведомо понимая, что ничего ободряющего она не напишет. Это был третий анонимный подарок. Не милый жест, не застенчивая симпатия, а навязчивая тень, снова и снова преследующая меня. Тот, кто делал это, подбирался тихо, с той хищной настойчивостью, что была знакома мне, и от которой по спине бежал холод.

Тревога дрожью отозвалась в теле, по рукам поползли мурашки. Мир вокруг стал теснее: воздух гуще, стены ближе. Каждый шорох за спиной казался угрозой. Я втянула плечи, словно могла так спрятаться.

КЛЭР:Какие красивые, но они не от меня… Может, это Тео извиняется за то, что вытащил тебя на фестиваль в выходные?

Я встала, и тишину нарушил нервный смешок, который не удалось сдержать.

Тео? После того, что сделано, уверена, он не желал меня видеть. Эта мысль отвлекла, сменяя страх на нервозность. Я разозлилась, рывком схватила букет и сунула его в мусорное ведро.

Цветы больше не казались красивыми. Они были свидетельством домогательства. Мерзость.

На телефон пришло новое уведомление, и я вспомнила, что так и не ответила Клэр.

КЛЭР:Как думаешь?

Кажется, мне следовало попросить помощи. В прошлый раз моей спасительницей была Лиди, но мы знали врага в лицо. Сейчас же, я понятия не имела, кто за этим стоял. И что сделает Клэр? Будет переживать вместе со мной? Нет, не хочу заставлять её волноваться.

Пытаясь справиться с ознобом, я с разочарованием вернулась к кровати и забралась с головой под одеяло.

Я:Извини, видимо что-то напутала! Возможно это и вправду букет от Тео.

КЛЭР:Хорошо! Увидимся завтра на работе!

Ничего не хорошо, всё отвратительно.

Лежа на боку, я свернулась в позу «эмбриона». Мне вспомнился сюжет книги Карлтон[1], и я шумно фыркнула.

А дальше что? Буду находить красные розы по всей квартире?

Я перевернулась на другой бок. Смятение сменилось обжигающей злостью от несправедливости, а та стала зачинщиком ярости. Она шевелилась, разрастаясь внутри, как клубок мурен. Ядовитые угри свивались тугими узлами, мешая дышать. Почему у кого-то есть власть над моим чувством безопасности? Нет, этому не бывать. Я не позволю запугать меня. Не в этот раз!

Закончив ворочаться, я вытащила голову из-под одеяла. Пойду в полицию, пусть это станет и их ответственностью. Мне стало жарко, и я окончательно раскрылась.

Но у меня было недостаточно оснований. Пара случайных подарков, которые появлялись с пугающей регулярностью, – ничтожный мотив, чтобы открыть дело и заняться расследованием. К тому же я даже не знала на кого писать заявление.

Я приподнялась, облокачиваясь на спинку кровати.

Пусть так, зато они будут знать, что я обращалась к ним. Возьмут на контроль мой домашний адрес, телефон, рабочее место.

Смартфон, что валялся где-то в ногах, вновь оповестил о новом сообщении.

ИЗЗИ:И знай, я всегда буду рядом. Мы со всем справимся!

Глава 20

Мне оставалось лишь одно – зайти, извиниться, принять то, что ждёт. Казалось, ничего сложного, но я не могла осмелиться войти в кабинет. Губы пересохли от волнения, и я машинально провела по ним языком. Плечи налились напряжением, а в животе закрутилась тугая тяжёлая спираль. Рука то тянулась к ручке, то опускалась обратно. Я была готова развернуться и уйти прочь, прекрасно зная: даже если сейчас сбегу, в итоге всё равно придётся вернуться. Переступить порог. Принять удар. Сыграть свою роль.

И вот, когда я, наконец, решилась – дверь распахнулась сама. На пороге стоял Тео. Я вздрогнула и от неожиданности отступила на шаг назад. Лицо Тео не выражало ни

– Амри! – Голос Тео немного надорвался. – Тебе уже лучше?

Он прочистил горло.

– А? – Я отвела взгляд, словно это могло укрыть меня от правды. – Д-да.

– Хорошо. – Его ровный тон слегка унял мою тревогу.

Мы заговорили одновременно:

– Я хотела поговорить с тобой…

– Я вчера говорил с руководством…

И также синхронно замолчали. Первой тишину нарушила я:

– По поводу фестиваля?

Голос дрогнул, в нём слышалось сожаление. Смысл моего вопроса сквозил между строк. Он говорил с директором о том, как я перешла черту в попытках поцеловать его?

– Да. – Ответ прозвучал резко, почти отрывисто, но в следующую секунду Тео нахмурился, словно понял, что сказал не так. – Нет. Не о том, как он завершился. Мы говорили в целом… о событии.

Он неуверенно провёл рукой по волосам, потом по шее. Пальцы задержались у воротника, он слегка потер кожу, прежде чем продолжить:

– В общем, директор доволен. Просил передать, ты хорошо справилась.

Его слова словно пролетели мимо. Я услышала их, но не сразу смогла понять, как на них реагировать. В груди шевельнулось что-то тонкое, похожее на гордость, но уставшее, тусклое.

– Спасибо, – измученно выдохнула я. – И всё же… то, что было в конце…

– Недоразумение, – он торопливо завершил предложение, словно желал избавить меня от необходимости объясняться. – Утренний кофе, комфортное общение, неформальная атмосфера… и этот жест с пледом. – Он говорил ровно, но слишком отчётливо. Неужели убеждал сам себя? – Мы просто не так друг друга поняли.

– Да, это была ошибка, – с волнением сказала я, и тянущее чувство внизу живота сменилось легкой дрожью. – Прости.

– Ошибка, – сухо повторил он, будто приговор.

Я уловила, как его челюсть сжалась, а в глазах промелькнуло разочарование, но в следующую секунду непроницаемое выражение вновь отобразилось на лице.

– Верно. И пусть это останется между нами. Пустые слухи – последнее, что нам сейчас нужно, согласна?

– Да, конечно, – кивнула я, чувствуя, как вспыхнули щёки. Хотелось уйти, спрятаться, вернуться в тот момент, и не допустить его.

Еле слышно хмыкнув, Тео отодвинулся в сторону, пропустил меня в кабинет, а сам ушел. Я без сил поплелась к своему столу.

На нем в беспорядке лежали бумаги. Они напоминали: мне предстоит работать не для того, чтобы продвинуться по сюжету и сблизиться с Тео. Теперь, когда я решила остаться в этой реальности, должность ассистента стала частью новой жизни. Мне совсем не хотелось разгребать завал служебных задач, но я также понимала – это хорошая возможность отвлечься от самоосуждения.

Я глубоко вздохнула и с тяжестью принялась за дело.

Тео вернулся нескоро, но за это время мне удалось отсортировать документы и разобрать рабочую почту. Я старалась не думать о том, что станет с нашим общением. Стоит ли мне сделать вид, будто ничего не произошло, и вести себя как прежде? Или теперь следует определить дистанцию? Он злился на меня или может вовсе разочаровался во мне? Что бы он не чувствовал, у него прекрасно получалось скрывать это под маской безразличия.

Он молча опустился в кресло напротив.

Сказать что-то первой? Попробовать нащупать почву, уловить его настрой… Может, всё не так ужасно, как мне казалось? Или наоборот – куда хуже, чем я готова себе признать?

Пальцы застыли над клавишами, но слова так и не сорвались с губ. Я спряталась за экран ноутбука, как за щитом. Остаток дня прошёл в гнетущей тишине. Ни единого слова. Ни случайного взгляда. Дружеское тепло, которое ещё недавно окутывало нас, испарилось, уступив место неловкости.

Интересно, думает ли он об этом так же часто, как и я?

Пытаясь отогнать изнуряющие мысли, я принялась искать новые локации для съемок шоу. Впереди нас ждал второй сезон. И сейчас, пока программа была на пике популярности, а её рейтинг бил рекорды, мы не могли упустить такой перспективный шанс на удачный запуск нового сезона. Мы крепко держали фокус внимания зрителей, и поэтому было самое время, чтобы выпускать как можно больше серий. До конца рабочего дня я штудировала письма от владельцев заведений с приглашениями в их рестораны и составляла список с краткой информационной справкой для согласования руководства.

– Тебе не нужна помощь? – Голос Тео прозвучал ровно, почти безучастно.

Я помедлила, прежде чем оторвать взгляд от экрана, но когда наконец подняла глаза, то увидела мрачность его лица.

– Нет, спасибо, – ответила я и тут же вернулась к ноутбуку. – Я почти закончила.

– Я тогда пойду.

– Хорошего вечера, – пробормотала я.

– Взаимно.

Этот разговор – самый неловкий из всех, что случались между нами, и он будто очертил границу. Чем дольше я сидела в тишине, тем отчетливее осознавала: теперь ничто не будет как прежде.

Тео ушел, а чуть позже и я последовала его примеру.

Я направлялась к выходу, когда меня кто-то окликнул знакомый голос:

– Амри!

Это был Мэтт, он стремительно догнал меня.

– Как ты? Клэр сказала, что ты приболела.

Теплое чувство, будто махровый плед, окутало меня. Осознавать, что кто-то обеспокоен моим самочувствием, было приятно. И день, что остался позади, уже не казался таким жутким. Поразительно, как немного внимания способно преобразить настроение, словно кто-то тихо взмахнул волшебной палочкой. Впервые за день я искренне улыбнулась:

– Всё хорошо, спасибо.

– Я надеялся, что цветы хоть немного скрасят твое состояние.

Его слова, подобно сильной пощечине, тут же привели меня в чувства. Улыбка тут же стерлась с лица. Мэтт, похоже, не заметил перемены, и усмехнулся, довольный произведенным впечатлением.

– Цветы?.. – неуверенно переспросила я.

– Да, ты их получила? – непринужденно сказал он, будто речь шла о пустяке.

Это был он? Неужели Мэтт отправитель подарков? Теперь я чувствовала себя прикованной страхом к месту, а потому ответила не сразу:

– А, случайно… конфеты и кофе были не от тебя?

– Так точно! – Он откровенно сиял, гордый собой. – Тебе понравилось?

Я нервно сглотнула.

– Получила. – Я говорила прерывисто, пытаясь переварить новость. – Но мне не понравилось.

Он слегка нахмурился.

– Я хотел сделать тебе приятно.

Меня будто ударило током. Я инстинктивно сделала шаг назад, отступив ближе к дверям. По телу прошел разряд злости, которая вспыхнула из-за негодования, и я заговорила с раздражением:

– Подарки радуют, когда ты знаешь, от кого они. Когда не приходится гадать, кто стоит за ними и с какой целью. – Голос сорвался, стал слишком звонким, почти дрожащим от возмущения. – Анонимные сюрпризы не кажутся мне милыми. И ты должен прекратить это.

Я решительно отвернулась, не дав ему шанса ответить. В голове

Мне не терпелось оказаться в безопасности, и стоило только выскользнуть наружу, как я метнулась к обочине и запрыгнула в первое попавшееся такси.

Оказавшись дома, я первым делом отправилась в душ. Мне хотелось верить, что неудачи смоются вместе с водой. И пусть проблемы не исчезли, под струями воды они казались чуть менее неразрешимыми.

* * *

Я свернулась калачиком на постели, натянув одеяло до подбородка, и взялась за телефон. Рука замерла на экране. Стоит ли рассказать обо всём Иззи? Ответ, казалось, был очевиден – конечно, да. Но пальцы так и не коснулись клавиатуры.

Она и без того слушает меня чаще, чем кто-либо другой. Всегда рядом, всегда готова подставить плечо, разобраться, помочь. А я – снова с очередной проблемой. С новой болью, но тем же беспомощным взглядом. Нет. Пора перестать искать спасение вовне. Прекратить перекладывать на других груз собственных слабостей. Я должна научиться справляться сама. Тем более, что ситуация прояснилась, и теперь я не терялась в догадках об адресате подарков, и уж тем более ясно выразила свое недовольство. Больше Мэтт меня не потревожит.

Расскажу ей, когда этот вопрос потеряет актуальность, и не будет иметь значения.

Я с облегчением вздохнула и отложила телефон в сторону. Желудок закрутило, и он жалобно простонал. То, что нужно! Я с энтузиазмом поднялась с кровати и направилась на кухню.

Успев позабыть, когда в последний раз я готовила, мне захотелось сделать особенный ужин. Вот только необходимых продуктов у меня не было. Недолго думая, я отправилась в ближайших магазин, где закупилась всем необходимым и быстро вернулась домой, чтобы наконец приступить к задуманному.

Спустя некоторое время, когда коктейль из морепродуктов уже томился в томатном соусе с прованскими травами, а паста орзо была почти готова, звякнул телефон. Пришло голосовое сообщение от Иззи:

– Почему молчишь? План «Извинение и преклонение» версия два точка ноль сработал? – с интересом тараторила она.

Усмехнувшись, я запустила запись:

– Он даже не потребовался, – проговорила я и шумно фыркнула. – Тео в очередной раз доказал свой статус джентльмена и предложил закрыть тему.

Отправив аудио, я помешала соус, сняла кастрюлю с плиты, слила макароны в дуршлаг и промыла их холодной водой. Телефон вновь брякнул, и, отставив пасту в сторону, я включила новое голосовое:

– Дэймн! – воскликнула Иззи и засмеялась. – У него точно есть девушка? Упустить такого парня – самый настоящий грех.

– Либо так, – с грустью говорила я в ответном сообщении, – либо я недостаточно хороша для него.

Я сбросила запись, и она безвозвратно стерлась. Вместо нее записала новое:

– Кажется, да…

– В любом случае, я рада, что всё решилось, – последовал ответ Иззи.

Я:

Я отправила реакцию и вернулась к почти готовому блюду, внося последние штрихи.

Мысли о Тео не давали покоя. В голове вертелись вопросы: мне следует попросить о смене наставника или продолжать работать рядом, делая вид, будто ничего не произошло?

С тяжелым вздохом я опустилась за стол и начала есть.

Но как притворяться, если внутри всё кричит об обратном? Я не хотела забывать. Не собиралась отмахиваться от случившегося. Это был импульс, ошибка, да, но я не жалела. Даже больше… я бы сделала это снова.

Я отвлеклась от еды, сделала глоток воды и замерла, уставившись в одну точку.

Повторила бы? Разумеется, нет. Снова поступить так опрометчиво было бы безрассудством. Если он в самом деле любит другую, мне остаётся только смириться и сохранить то немногое, что между нами ещё осталось. Иначе я потеряю его совсем.

– Если… – тихо повторила я вслух, заканчивая ужинать.

Глава 21

Я сосредоточено копалась в ноутбуке в поисках референсов для новых кулинарных изысков, пытаясь не отвлекаться, но всё же изредка с досадой поглядывала на пустующее место Тео. Время приближалось к обеденному, а он так и не появлялся. Избегал меня?

Невысказанные слова горели внутри, как раскаленные угли, наполняя меня досадой вперемешку со злобой, что, казалось, ещё мгновение, и они испепелят меня изнутри. Эту энергию нужно было выпустить, иначе я не выдержу и сорвусь в самый неподходящий момент.

И что, так теперь будут проходить наши рабочие дни? Отлично! Вот только зачем мучить друг друга? Я могла бы просто собрать свои вещи, уйти и больше не беспокоить его. Теперь не было необходимости придерживаться сюжетного плана, а значит, и работать в этой компании. Да, у меня появились чувства к Тео, но если между нами ничего не может быть, зачем продолжать притворяться?

Почему он вообще решил сделать вид, будто ничего не было, вместо того, чтобы выкинуть меня после всех нелепых выходок? Ах да – благородный Тео! Джентльмен… Просто не решился послать меня куда подальше, а я поверила, что всё снова может стать как прежде.

Ну и к черту его!

Я нервно закрыла крышку ноутбука. Тут же раздался стук в дверь. В кабинет вошел Мэтт. Я томно вздохнула, предвкушая ещё один беспокойный разговор. Чувствуя, как каждая мышца в теле напряглась, я приготовилась к обороне, к резкому отпору, чтобы пресечь любые его действия. Но он опередил меня:

– Прости, – сказал он резко, почти отрывисто. – Я просто хотел прояснить ситуацию после вчерашнего. Мне и в голову не пришло, что я мог испугать тебя своим поведением.

Он говорил спокойно, почти застенчиво, подняв ладони, словно сдавался.

Мэтт остался скромно стоять у самого порога, не решаясь пройти внутрь. В его голосе слышалось искреннее сожаление, и тогда во мне что-то дрогнуло. Смущение вспыхнуло в груди: а не перегнула ли я палку? Он ведь не виноват в том, что мне довелось пережить, а я обрушила на него весь накопившийся страх.

– Всё в порядке, Мэтт, – ласково сказала я. – И ты меня извини. Возможно, я была слишком резка.

Я тепло, но сдержанно улыбнулась в знак примирения. Очевидно, ни один из нас не желал, чтобы между нами осталась тень вчерашнего разговора.

– Без проблем! – Он заметно оживился. – И…

Он замолчал на полуслове, переминаясь с ноги на ногу. Было видно, что он собирался с духом. Наконец, он решился:

– Чтобы наверняка развеять наше недопонимание… – осторожно говорил он. – Могу ли я рассчитывать на свидание?

– Мэтт… – также аккуратно начала я, подбирая слова.

– Не сейчас! – поспешно вставил он, словно это уточнение могло что-то изменить.

– Я не свободна, – вырвалось у меня слишком быстро.

Мне не хотелось затягивать разговор

– Мне нравится другой, – робко уточнила я.

Мой взгляд невольно скользнул в сторону пустующего кресла Тео. Я понадеялась, что это осталось незамеченным.

Лицо Мэтта померкло, и радушие, которое окрашивало его голос, испарилось.

– Понял, – сухо сказал он. – Это многое объясняет. Тогда… друзья?

– Конечно, – как можно дружелюбнее ответила я.

Он попытался улыбнуться, но вышло натянуто. Мэтт кивнул, словно соглашаясь с новой расстановкой ролей, и незамедлительно вышел за дверь.

* * *

Я отправилась на обед в ближайшее к работе кафе, попутно набирая сообщение Иззи.

Я:Мне нужна новая работа.

ИЗЗИ:Что ты снова натворила?! Он всё-таки уволил тебя?

Я недовольно хмыкнула и заняла свободный столик у окна в самом углу заведения. Заказав средний капучино и гриль-чиабатту с курицей в соусе острый чили, я вернулась к телефону.

Я:Ничего я не сделала! И нет, Тео меня не уволил, просто мне кажется, он меня ненавидит. Он сегодня не явился на работу…

ИЗЗИ:И ты думаешь, что это по твоей вине? Возможно, я открою секрет, но мир не крутится исключительно вокруг тебя.

ИЗЗИ:Дай ему время.

Я:Ладно…

Я ответила и не успела отложить телефон в сторону, как он снова зазвонил.

– Срочное совещание, – из динамиков послышался торопливый голос Клэр. – Через десять минут в конференц-зале. У директора какое-то объявление.

– Поняла, скоро буду, – согласилась я, и Клэр сбросила вызов.

Мне пришлось подозвать официанта и попросить упаковать еду с собой. Спустя пару минут я получила заказ и поспешила обратно в офис, перекусывая по дороге.

«Что, если нам сообщат об увольнении Тео?» – мелькнуло в голове. Я не удержалась и прыснула, пораженная нахальностью мысли. Ну уж нет, Амри, не льсти себе. Потерять карьеру из-за тебя? Слишком самонадеянно. И, если честно, откровенно смешно.

Я вошла в конференц-зал и сразу отметила: за овальным столом собрались специалисты из отделов маркетинга и проектной деятельности, редакторы, продюсеры и офис-менеджеры – все, кроме ведущих. Ни одного. Странно… Почему? Я прошла внутрь и озадаченно огляделась – Клэр, как и другие стажеры, тоже отсутствовали.

Лица собравшихся казались напряженными, и меня охватила слабая тревога. Я заняла свободное место, и вдруг ощутила на себе цепкие взгляды: коллеги то и дело посматривали в мою сторону, потом переглядывались и шептались между собой, будто делились секретом, что от меня был скрыт. Беспокойство подступило к горлу. Всё это продолжалось лишь несколько секунд, но я вмиг ощутила себя не на своём месте – словно проникла в частный клуб, куда вход разрешен только по спецпропускам, а мой оказался поддельным.

Что, чёрт возьми, происходит?

Последним пришел Дин. Генеральный директор встал во главе стола и прочистил горло, привлекая всеобщее внимание:

– Добрый день, – начал он, привлекая внимание присутствующих. – Это экстренная, но очень короткая встреча. К сожалению, объявлять новость придется без виновника события – Тео сейчас ведет важные переговоры. Но это не делает мое сообщение менее ценным.

Дин умолк, перенимая из рук помощницы кликер. Он нажал на кнопку, и на экране позади него появились несколько разноцветных диаграмм.

– Девять миллионов просмотров набрал прошлый выпуск кулинарного шоу.

Он обвел лазерной указкой внушительные цифры у графика, который показывал приток зрителей.

– Это сводка всего за пару дней, и, как мне известно, число стремительно растет. – Он говорил спокойно, не выдавая никаких эмоций, по которым я могла бы определить настрой совещания. – Пиар-отдел может уточнить актуальную информацию?

Натали положительно кивнула и взялась за планшет.

– Почти десять миллионов семьсот тысяч просмотров! – вскоре произнесла она.

– Этооченьхорошие цифры! – амбициозно сказал Дин. – Также на протяжении всего сезона шоу находится в топе рейтингов. – Теперь он обратился к линейной диаграмме, которая показывала популярность программы в процентном соотношении за последний месяц. – Передачу не только смотрят – о ней говорят! Поэтому было принято решение внести некоторые коррективы в её формат.

Он вновь нажал кнопку кликера и слайд презентации сменился. На экране появилась фотография знакомого заведения. Того самого, в котором я впервые увидела Тео в кухонном фартуке с горящими глазами. Там, где меня осенила перспективная идея для шоу. Я вспомнила тот день, и прилив гордости внезапно охватил меня.

– Сейчас Тео решает вопрос аренды этого ресторана. Если всё пройдет удачно, то съемки передачи будут проходить в нем на протяжении, как минимум, всего второго сезона, – торжественно заявил Дин и передал кликер Джо из отдела маркетинга.

Джо перелистнул слайд и принялся рассуждать о разработке стратегии продвижения нового сезона.

Спустя полчаса и череду формальных выступлений совещание, наконец, подошло к концу. Сотрудники быстро разошлись по своим кабинетам, оживленно обсуждая рабочие вопросы и перебрасываясь короткими репликами. Я уже собралась последовать их примеру, как прямо у выхода меня настигла Клэр. Её лицо выглядело взволнованным, взгляд искрил нетерпением – она ждала случая подойти.

– Вы с Тео встречаетесь?! – чересчур громко сказала она, привлекая внимание проходящих мимо сотрудников.

– Ч-что? Нет! – поспешно ответила я, метнув взгляд по сторонам, будто проверяя, кто ещё мог услышать. – С чего ты это взяла?

– Мэтт сказал, – беззаботно бросила она и пожала плечами. – А теперь, похоже, это обсуждает весь офис.

Нет, только не это.

«И пусть это останется между нами. Пустые слухи – последнее, что нам сейчас нужно, не так ли?» – всплыли в памяти слова Тео, и в моей голове, словно гром, разразился хохот. Смех с ноткой сумасшествия, как у Джокера, которым он одаривал всех, кто вставал у него на пути.

– Вот дерьмо, – прошипела я. – Тео уже вернулся?

Мне вдруг стало неоправданно жарко. Я вновь чувствовала себя ходячим недоразумением, снова натворив что-то глупое. Хотя нет… на этот раз моей вины не было. Я ведь ни словом не обмолвилась, ни на что не намекала – Мэтт сам всё выдумал, не пойми на каком основании. Неужели из-за мимолетного взгляда на рабочее место Тео? Бред… Но как бы там ни было, очевидно одно: с Тео мне нужно поговорить первой. До того, как слухи доберутся до него и всё окончательно выйдет из-под контроля.

– Нет, – озадаченно проговорила Клэр. – Не переживай ты так. У нас не запрещены служебные романы, можешь не напрягаться, – успокаивала она меня.

– Это недоразумение… – попыталась объяснить я. – Мэтт всё понял неправильно…

– Ладно, – сказала она бережно. – Слухи – дело обычное. Не бери в голову, всё скоро уляжется. – Она подарила мне свою фирменную ободряющую улыбку. – А теперь мне пора. Лаин уже на грани истерики – узнал, что запускается новая рекламная кампания для вашего шоу.

Клэр наигранно

– Ага… – пробормотала я себе под нос и, не теряя времени, поспешила в кабинет.

Я должна успеть поговорить с Тео до того, как до него дойдут нелепые сплетни. Эта ошибка не могла стать ещё одной причиной нашего разлада. Иначе мне придётся не только искать новую работу, но и, возможно, готовиться к обороне от ревности его девушки.

Глава 22

Вчера Тео так и не вернулся. Я ждала его до самого вечера, пока не осталась единственным сотрудником в опустевшем офисе. Подумывая остаться в кабинете с ночевкой, я вновь разнылась Иззи: «Помнишь, ты спрашивала, не натворила ли я чего? Ну… тут такое дело. По офису теперь гуляет слух, что мы с Тео встречаемся. Это не я, честно! Просто какая-то нелепая путаница…» – высказалась я в голосовом сообщении.

Иззи, как лучшая подруга, сперва рассмеялась над моим очередным грандиозным фиаско. Она назвала мою жизнь коллекцией запутанных и безнадежно нелепых ситуаций. Но потом, уже как настоящая подруга, собралась и выдала мудрый, хоть и чуть ироничный совет:

«Так воспользуйся случаем! Хватит метаться. Разберись с этим раз и навсегда. И если всё пойдет к чертям – ну и пусть. Найдем тебе новую работу. И, на худой конец, другого Тео». Слова, сказанные с лёгкостью, прозвучали как призыв к действию. И пусть мысль о «другом Тео» не казалась мне привлекательной, я понимала, что пора расставить все точки над «і».

Сегодня я пришла в офис самой первой. С ясной головой и в полной боевой готовности. Переспав с напутствием Иззи, я поняла: она права. Хватит мучиться, строя необоснованные догадки. Пришло время с этим покончить.

Тео появился, как по расписанию, минута в минуту с началом рабочего дня. И я радовалась, что мой пыл ещё не успел остыть: я всё также жаждала внести ясность. Но стоило ему заговорить, и вся моя решимость, как по щелчку, начала оседать.

– Слышал, мы теперь встречаемся, – усмехнулся он, сохраняя бесстрастное выражение лица.

– Извини, – с оттенком досады выдохнула я и опустила взгляд.

Тео неспешно направился к рабочему месту. Его походка была легкой и непринужденной, будто он уже подписал приказ о моем увольнении. Скоро я отправлюсь в изгнание, а он наконец-то избавится от физиономии, которая чуть не разрушила его личную жизнь и репутацию.

Нервно сглотнув, я встала из-за стола и поправила бордовую юбку до колен, срез которой съехал набок.

– Понимаю… – заговорила я, стараясь держать голос ровным, хоть внутри всё клокотало от страха. – Это недоразумение могло отразиться на твоих отношениях. Мне правда жаль, – продолжила я виновато оправдываться.

– Нет никаких отношений, – решительно сказал он.

Тео остановился. На мгновение повисла тишина. Потом он резко развернулся – в его взгляде читалась странная смесь нерешительности и досады от недосказанности. Всего миг он глядел на меня, как смотрят, обычно, на замысловатую головоломку, а после уголки его губ дрогнули в плутовской полуулыбке.

– Просто я хотел бы поучаствовать в этом «зарождении чего-то нового», – сказал он с едва заметной иронией и изобразил воздушные кавычки, – о котором шепчутся коллеги, считая нас по какой-то причине парой.

Тео уверенно двинулся ко мне. В его взгляде плясали искры азарта. Воздух в кабинете словно напитался током: он был тяжёлым, и каждый мой вдох отдавался в груди гулким эхом. Сердце забилось в панике.

– Но… – я запнулась, – я видела тебя с девушкой… Она буквально висела у тебя на шее… И на фестивале ты оттолкнул меня…

– Та девушка – моя сестра. А в Портленде… Я не хотел, чтобы ты потом проснулась с сожалением. Не хотел, чтобы ты решила, будто я воспользовался моментом. Или тобой.

В его низком голосе зазвучала неподдельная нежность, она заставляла затаить дыхание.

Тео обошел стол и остановился всего в паре шагов от меня. Он смотрел прямо в глаза, и каждое слово проникало под кожу. Я инстинктивно подалась вперед, как будто тело решило раньше, чем разум – стоять на месте больше невозможно.

– Подожди… – вырвалось у меня. Я шагнула ещё ближе, словно притянутая магнитом, и вскинула голову. – То есть… ты свободен? – с надеждой спросила я.

В его глазах мелькнуло желание, и он медленно кивнул:

– Абсолютно.

Тео едва заметно наклонил голову набок и с насмешкой добавил:

– Хотя, если верить слухам, больше – нет.

Его слова повисли в воздухе, запуская по моему телу волну удовлетворения.

– А в Портленде ты просто в очередной раз повел себя как чертов джентльмен, и только это тебя остановило, – уточнила я, не в силах скрыть предвкушения.

Теперь, когда Тео стоял так близко, я уже не стеснялась рассматривать его. Мой взгляд блуждал по чертам его лица: высоким скулам, неявной ямочке на щеке, чуть пухлым губам. Я любовалась каждым изгибом, вглядывалась в зеленые с желтой крапинкой глаза, вдыхала знакомый аромат цитрусовой свежести с древесным шлейфом. Я жадно впитывала любую деталь, словно пыталась запомнить его на случай, если вдруг всё исчезнет.

– Именно так, – произнес он, понизив голос до грудного.

Его дыхание коснулось моей кожи, и у меня по спине пробежала дрожь.

– А если… – мой голос едва превышал шёпот, когда я осторожно прикоснулась подушечками пальцев к его груди, чувствуя тепло под тканью рубашки, – я посоветую тебе забыть о своей пресловутой галантности. Что скажешь?

Он не ответил сразу. Вместо этого его рука медленно легла на поясницу, притянув к себе с нежной уверенностью. Его прикосновение обжигало. Мир вокруг нас сузился до тяжелых вдохов, до сердцебиения, которое, казалось, стучало уже на двоих.

– Думаю, ты хорошо целуешься, – произнес он, почти у самых губ, оставляя след в каждом нервном окончании.

– Звучит, как предложение повторить, – едва успела ответить я.

Разряд прошел насквозь – острый, как молния, он ударил в самую сердцевину. Поцелуй обрушился неожиданно: сперва вспышкой, от которой перехватило дыхание, затем, как лавина, нарастающая и неумолимая, срывающая остатки самоконтроля. Его рука крепче сжала мою талию, вторая скользнула вверх по спине, привлекая к себе ещё ближе и ближе, пока между нами не осталось ничего: ни воздуха, ни сомнений, ни границ. Моя блузка выскользнула из-под пояса юбки, ткань сместилась, открывая прохладному воздуху полоску кожи, но я едва это ощутила. Всё внимание сосредоточилось на нём, на горячем прикосновении губ, на аромате кожи, на том, как его дыхание сливалось с моим. Я чувствовала всё одновременно и терялась в экстазе. Мир вокруг просто исчез. Существовало только одно: мы, и всепоглощающая страсть, что разбушевалась словно

Когда казалось, что воздуха больше не осталось, ни в лёгких, ни в пространстве между нами, я с трудом вырвалась из объятий. Тео порывисто вздыхал. Его помутневший от возбуждения взгляд умолял не уходить.

Я сглотнула, чувствуя, как гулко стучало сердце.

– Я… совсем не хочу останавливаться, но мы на работе, – с сожалением напомнила я и попятилась назад, чтобы не поддаться искушению вернуться к поцелую.

Тео повторил мои слова, будто эхо:

– На работе…

И в следующую секунду он преодолел расстояние, словно оно ничего не значило.

От неожиданности я вжалась в стоящую позади мебель. Он шагнул ещё раз и оказался впритык настолько, что мне пришлось сесть на край стола и развести колени, задирая шелковую юбку. Я слегка отстранилась, изгибая спину и упираясь руками в поверхность, в надежде, что хотя бы это удержит порыв Тео. Но это было тщетно. Он склонился, словно хищник над жертвой, загнанной в угол. Одной рукой он уперся в стол, другой прочертил линию от подбородка к ямочке между ключицами, оставляя за собой едва ощутимую дорожку мурашек. Тео откинул непослушный локон, и пальцы скользнули в волосы. Когда ладонь сомкнулась на затылке, я затаила дыхание.

Губы коснулись кожи у основания шеи, ласково, но с намерением. Он двигался медленно, словно дразня, смакуя каждую точку прикосновения, каждый вздох. Его поцелуи поднимались всё выше – к линии скул, к щеке, к уголку губ, пока наконец он не добрался до цели. Я почувствовала, что язык нежно коснулся моего: они заплясали, как два огонька, и всё во мне вспыхнуло.

Не отдавая себе отчёта, я обвила бедра Тео ногами, притянула его ближе. Он запустил пальцы под блузку – горячие, смелые, они будто давно знали моё тело и скучали по нему.

Тео вдруг остановился, с трудом переводя дыхание, и нехотя отступил. Я воспользовалась этим, чтобы глотнуть воздуха. Моя грудь тяжело вздымалась и опадала.

Тео прикрыл глаза и склонился ко мне. Он коснулся лбом моего, будто искал равновесие между разумом и тем, что требовало продолжения.

– Если продолжим… – хрипло сказал он, явно пытаясь собраться с силами.

– Да, – выдохнула я, зная, что он имеет в виду.

– Но мы вернемся к этому, – сказал он твёрдо, безоговорочно. – Сегодня.

– Обязательно, – прошептала я.

* * *

– Как тебе удалось заполучить ресторан для съёмок? – спросила я, переступая порог уже знакомого места, в котором теперь всё казалось чуть иначе.

– Компания компенсирует владельцам среднюю месячную выручку, плюс небольшой процент за аренду. Ну и оплатит ремонт заведения.

Тео не отрывал взгляда от макета с дизайном пространства, разложенного на столе. Его голос звучал спокойно, сосредоточенно, как у человека, полностью поглощенного процессом.

На чертежах были наброски будущего облика шоу – наш сценограф умело передал эстетику пространства: от расположения мебели и другого декора до мелочей в установке съемочного оборудования. Условно помещение разделили на две ключевые зоны: гостевой зал ресторана с обеденными столами и открытая кухня с рабочим пространством.

Тео наклонился ближе к макету, пальцем провёл по линиям размещения камер. Он казался частью этого механизма. Концепция рождалась из деталей, игравших на общем настроении в кадре, а теперь всё это предстояло воплотить в реальность.

Я смотрела на него и ощущала странную смесь восхищения и волнения: будто мы в самом деле запускали не просто продолжение шоу, а нечто новое, гораздо большее.

– Широкоугольную камеру A нужно установить ближе ко входу, на кране или риге[1]. – Голос Тео звучал ровно, с некой деловой интонацией. – А стационарную камеру B с длиннофокусным объективом – строго по оси между кухней и основным залом.

Он двигался по площадке точно и целеустремленно, словно дирижёр, руководящий слаженным оркестром. Каждое слово – команда, каждое движение – уверенный штрих в симфонии будущей сцены.

– Первая камера охватывает общий план, соединяя кухню и зал в единое живое пространство. С её помощью мы ловим движения официантов, повара, гостей, всё взаимодействие, всё напряжение момента. А вторая работает тонко, прицельно, – добавил он, мягко глядя на меня. – Она даёт полупланы и крупные планы, акцентируя внимание на лицах: на шефе, на зрителях, на эмоциях.

Я кивнула, проникаясь логикой расстановки, но в то же время ловя себя на мысли, как завораживала его собранность. Почти гипнотизировала.

– Почему мы не использовали такой подход на прошлых площадках? – спросила я, краем глаза наблюдая за тем, как техника обретает своё место в пространстве.

Теперь мне предстояло погрузиться в неизведанную часть телевизионной индустрии: понять, как мыслят режиссёры, по какому сценарию живёт съёмочная площадка, как каждый элемент подчиняется не только художественной задумке, но и жесткой логике производства. Это была совсем другая форма повествования: кадры вместо абзацев, монтаж вместо редактуры, актёры вместо персонажей. Возможно, когда-нибудь я вновь вернусь к писательству, как к своему основному ремеслу, но сейчас, когда я только решила остаться в этой реальности, место, где я работала, стало островком стабильности, который я не могла потерять.

Тео, кажется, заметил мой искренний интерес и принялся с энтузиазмом пояснять:

– То были временные локации. Возводить подобную конструкцию там – финансово бессмысленно. А это место мы будем использовать на протяжении всего сезона.

Он чуть улыбнулся, и его лицо в свете технических ламп казалось особенно сосредоточенным.

– Ручную камеру C – вдоль линии кухни. Камеру D – подвесьте над центром зала.

Тео шагнул ближе к съёмочной зоне, продолжая раздавать команды, как полководец на поле будущего сражения, где главная битва пройдет за внимание зрителя.

– Камера C даст динамичные кадры работы повара, смену блюд, передачу тарелок, а D – план сверху на кухонные процессы, тарелки, сервировку, – уточнил он для меня и передал схему осветителю. – Вот чертёж световой расстановки. Следите за равномерным светораспределением, особенно на кухонной стойке.

Гаффер[1], приняв чертеж, кивнул и поспешил исполнять указания. А я стояла рядом, впитывая каждую реплику, каждое движение Тео, и ловила себя на том, что наблюдала не просто за рабочим процессом, а за человеком, который умел превращать хаос в порядок. Если уж мне и суждено найти своё место в этом мире, возможно, оно было рядом с ним.

– Уберите отсюда эти провода, – вновь скомандовал Тео. – Через полчаса начинаем снимать интро!

Глава 23

Когда Тео и съемочная группа завершили снимать постановочные кадры для рекламной заставки телешоу, за широкими панорамными окнами ресторана

– Мы сегодня отлично поработали! – сказал Тео, ободряюще хлопнув в ладони. Его голос прозвучал энергично, хотя сам он выглядел устало. Он остановился у выхода и кивнул команде. – После выходных приступаем к эпизодным съемкам. Спасибо всем!

Коллеги отозвались краткими благодарностями и дружескими жестами. Съемочная площадка зажила другой жизнью, как улей во время работы. Ассистенты и техники слаженно демонтировали оборудование, укладывали кабели и реквизит.

Я подошла ближе к Тео, и мы шагнули в сгущающиеся сумерки. Воздух, едва остывший после дневной жары, обвил кожу прохладой.

– Хочешь, вызову тебе такси? – предложила я, всматриваясь в его профиль. Он выглядел измотанным.

– Всё, чего я хочу – это снова прикоснуться к тебе, – ответил он с игривой серьезностью. Его лицо оставалось невозмутимым, почти деловым, но тон голоса предательски дразнил. – И я уже говорил, что сделаю это сегодня. А я, между прочим, умею держать слово.

Тео улыбнулся той самой полуулыбкой, за которой обычно скрывалось больше, чем он позволял себе сказать вслух. Затем сделал шаг и встал напротив, преграждая возможные пути отступления. Но хотела ли я уходить?

Его взгляд медленно блуждал по моему телу, будто тёплый ветер. Он цеплялся за каждый изгиб, и меня обдал жар его внимания. Мурашки побежали волной. Я вдохнула прерывисто, слишком резко, чтобы это можно было скрыть, и замерла. Слова застряли на губах, так и не найдя силы прорваться наружу. Разумеется, я не желала от него сбегать.

– И если ты голодна, – продолжил Тео, понизив голос до бархатного шепота, – я с удовольствием пригласил бы тебя к себе… на ужин. Где приготовлю особенное блюдо.

Он наклонился ближе, намеренно сокращая дистанцию, а затем, глядя прямо в глаза, добавил:

– Так что скажешь… ты голодна?

* * *

Я расстегнула застежку юбки и одним уверенным движением потянула ткань вниз. Материал покорно упал к ногам беззвучным шелестом. Через пару секунд к нему присоединились и тонкие колготки, медленно стянутые с бедер.

Пока Тео расправлялся с последними пуговицами своей рубашки, я уже стояла перед ним в одном лишь комплекте белоснежного кружева. Ткань символически прикрывала тело, окутывая грудь и бедра полупрозрачным облаком, и выигрышно обрамляла изгибы. Белый просвечивающий материал еле скрывал интимные части, зато удачно подчеркивал все его достоинства. Было видно, как сильно Тео возбудился, и осознание собственного вида в его глазах распаляло еще сильнее. Мне вздумалось подразнить Тео, и я села на край кровати.

– Может, я помогу тебе расслабиться? – кокетно сказала я.

Тео избавился от рубашки, обнажив торс с плавными линиями, и мне не хотелось отрывать взгляд от того, как его мышцы вздрагивали, напрягаясь. Я откинулась назад и мягко приземлилась на локти. Подняв ногу, я легко зацепилась носком за его бедро, а потом медленно подтянула ближе, так, чтобы он почувствовал, как сильно я его ждала. Всего несколько прикосновений, и брюки Тео натянулись в паху до предела.

– Как же? – выдохнул Тео и словно зачарованный сделал пару коротких шагов навстречу.

Он двигался аккуратно, как охотник, тихо подбирающийся к добыче. Его рука коснулась моей лодыжки, скользнула вверх по икре, задержалась на сгибе колена. Я сдавленно простонала, когда горячие пальцы прошлись по внутренней стороне бедра, не спеша, словно рисуя дорожку к запретному. Прервав свой путь, Тео наклонился, и его дыхание щекотнуло мою кожу. Я встретилась с ним взглядом. В его глазах плескалось чистое желание. Это была игра, правила которой мы знали: «дразни, но не сдавайся», и сейчас оба их соблюдали. Я приняла ход Тео и стала делать свой.

Каждый мой жест был продуман – не спешка, а вызов. Я плавно поднялась с кровати, заставляя Тео выпрямиться, подошла вплотную и положила ладони на его бёдра. Подняв руки чуть выше, я остановилась на пряжке ремня.

– Ну… знаешь… – томно протянула я.

Тео приподнял бровь, играя невинность:

– Поможешь мне раздеться? – притворно уточнил он.

– И не только, – промурлыкала я, позволяя улыбке заиграть в уголках губ.

Я ловко справилась с ремнём, затем с пуговицей, и не спеша расстегнула молнию. Мышцы живота Тео напряглись. Я опустилась чуть ниже и, не отводя взгляда, потянула брюки вниз, позволяя им упасть к его лодыжкам. Теперь он стоял передо мной лишь в тёмных боксерах. Тео ждал дальнейших действий, а я мечтала, чтобы он вновь прикоснулся ко мне, хотя тоже не хотела проиграть в этом маленьком соревновании. Поэтому мне пришлось подтолкнуть Тео к поражению: ноготком я подцепила резинку боксеров и сдержанно двинулась вдоль торса, намеренно задев головку члена подушечкой пальца.

– Черт, Ри… – с нажимом прошептал он и сдался.

Слова утонули в поцелуе, глубоком и насыщенном, как настоянное вино.

Я подумала, что мне стоит как-то отреагировать на непривычное сокращение своего имени, но вместо этого закрыла глаза и отдалась поцелую, будто бы заново учась жить в собственном теле. Это стало началом новой истории.

Тео впился в мои губы с жадностью, в которой смешались голод и страсть. Его поцелуй был безжалостным: сминая, кусая, он словно пытался стереть границу между нами. Я вздрогнула, когда он слегка прикусил мою нижнюю губу, а потом вновь накрыл её губами и поцеловал с новой отчаянной потребностью. Я ответила с тем же пылом, чувствуя, как внутри всё вспыхивает.

Возбуждение распространилось по всему телу, а затем сконцентрировалось внизу живота, и пульсацией отозвалось между бедер. Я попыталась прижать его к себе сильнее, стремясь раствориться в этом моменте. Но Тео вдруг прервал поцелуй и, удерживая мой взгляд, осторожно опустил меня на постель, будто укладывал на алтарь.

– Я думал об этом ещё с того вечера в трейлере.

Его слова прозвучали приглушенно.

Тео наклонился, легонько поцеловав в надплечье, а затем коснулся языком ямки в основании шеи, поднимаясь выше вдоль ключицы.

И если бы всё это оказалось лишь любовью по сюжету вымышленного романа, как я думала вначале, то, пожалуй, пришло бы время вернуться в привычную реальность. Но, к счастью, это было не так. Я чувствовала себя по-настоящему живой. Мир не рассыпался миражом, не ускользал сквозь пальцы.

* * *

Звуки доносились откуда-то из глубины разума, словно внутренний голос, который мне не принадлежал. Говорили где-то рядом, но вне досягаемости. Я попыталась сосредоточиться, зацепиться за что-нибудь конкретное, но мысли расплывались, как мокрые чернила на промокшей бумаге.

– Я… слышала, что… плохая примета… Может… приснилось…

Обрывки слов долетали неразборчиво, и я напрягла глаза, надеясь разглядеть хоть какой-то контур – лицо, предмет, силуэт, но перед глазами плыла серовато-молочная пелена, будто

– Глупости это всё…

– …Сбежать из реальности в выдуманную историю…

Казалось, я знала эти голоса. Узнавала их интонации, но не могла вспомнить, кому они принадлежали. Что-то медленно начинало пробуждаться во мне, как если бы память собиралась из осколков. Я задержала дыхание, в надежде вернуть четкость происходящему, но пространство по-прежнему оставалось зыбким.

– Да… наслаждаться жизнью… в рамках разумного…

– Пусть так. В любом случае, где бы ты не была, помни, я рядом с тобой, и всегда поддержу. В какую бы авантюру ты не ввязалась.

Всё вокруг дрожало в легком полумраке, как когда ты только просыпаешься и ещё не до конца не понимаешь, где кончается сон и начинается утро. Воздух был вязким, тягучим, и где-то в глубине груди пульсировал неясный трепет: то ли предчувствие, то ли отголосок пережитого? Я ощущала не воздух, а странное покалывание, будто сквозь кожу проходили крошечные искры.

Я напряглась, и в следующую секунду озарение прострелило сквозь сознание, острое, как удар молнии. Я знала этот голос. Точно знала. Он был реальным и до боли дорогим. И от этого внезапного понимания по коже побежали мурашки, неприятно жаля. Мои руки дрогнули, дыхание сбилось, сердце завибрировало в груди неровным, слишком быстрым ритмом.

Передо мной сидела Лидия.

Всё казалось пугающе знакомым, как застывший кадр из прошлого, который вдруг ожил. Мы были в том же кафе, что и в последнюю встречу – за столиком на веранде с видом на оживленную улицу и зеленый сквер.

– Не может быть… – только и смогла вымолвить я, едва узнавая собственный голос.

– Ещё как может. – Лидия улыбнулась так, словно видела меня вчера, а не… сколько бы времени ни прошло. Её взгляд был тёплым, ясным, родным. – Не думай обо мне, думай о себе.

Слова ударили в самое сердце. Я резко выдохнула, будто только сейчас вспомнила, как дышать, и оглянулась вокруг, цепляясь за каждую деталь: кофейные чашки, узор на скатерти, тени от листвы, дрожащие на асфальте. Грудь сдавило, страх и облегчение схлестнулись в один клубок, и я судорожно втянула в себя воздух, пытаясь насытиться не просто кислородом, а реальностью.

«Я… вернулась?» – мысль вспыхнула и заполнила всё внутри.

Глава 24

Лидия смотрела на меня с нежностью, наблюдая, как экспрессивно я рассказывала ей о своем приключении. Она с легкостью принимала странность произошедшего, будто проходила через все эти невероятности вместе со мной. Лидия верила мне, я знала точно. Это читалось в её взгляде, в том, как она кивала с мягкой уверенностью, которая бывает лишь у тех, кто не просто слушает, а слышит. А её одобряющая улыбка растворяла мою тревогу. Я не боялась показаться безумной и закончила рассказ без страха, что мне нужно будет просить о понимании.

– И ты вернешься туда, – убежденно сказала Лидия.

– Что? – растерянно выдохнула я, не сразу поняв, о чём она.

– Мне так не хватало тебя, Амри… – сказала она тихо, – но ты светилась, когда говорила о том мире, так, как не сияла здесь.

– Там я чувствую себя… живой, – призналась я почти шепотом, – как будто могу быть собой. Смелой. Настоящей. Такой, какой никогда не была раньше.

– Понимаю…

Лидия отвела взгляд, и в её голосе прозвучала едва уловимая печаль.

– Я никогда тебя не забуду. Ты же знаешь?

– Знаю, – сердечно ответила она. – И я тебя.

Она обняла меня с силой, которую трудно было ожидать от её тонких рук. Так крепко, что я задержала дыхание, словно это мгновение могло продлиться дольше, если просто не двигаться.

– Но не понимаю, как…

Я принялась негодовать, но не успела договорить, как слова застряли в горле, а сама реальность вдруг начала ускользать.

Мир задрожал, пространство перед глазами поплыло, и тут в голову ударил звон. Он ворвался неожиданно, разрывая тонкую связь с настоящим миром, где, казалось, прошлая жизнь вернула меня к себе.

Я в панике распахнула глаза. Рефлекторно. Всё ещё не до конца осознавая, что встреча с Лидией была ничем иным, как иллюзией. Воздух был плотным и тяжёлым, а сердце билось слишком быстро. Звук всё ещё гудел в голове, похожий на отдаленный грохот асфальтодробилки.

Но постепенно картинка прояснилась. Шум утих. И только одно чувство осталось со мной – тугая боль по тому, что было, и что теперь снова вне досягаемости.

Я осознавала, где нахожусь – в спальне Тео. Просторная комната с высоким окном слева, откуда струился мягкий золотистый свет, и с ровной линией шкафа по правую руку. Глаза невольно скользнули по пустующей стороне кровати, и в тишине я уловила доносящуюся из-за двери приглушенную музыку. Я выдохнула с облегчением от мысли, что мне не пришлось приходить в себя под чьим-то чутким взглядом.

Я аккуратно соскользнула с кровати, закуталась в простыню и направилась туда, где жужжала кофемашина, зовя своим знакомым ритмом. Но где-то глубоко внутри ещё пульсировало послевкусие сна. В нём – Лидия, её глаза, наполненные чутким принятием, и голос, ставший эхом прощания. Я не сомневалась, то видение было нашей последней встречей.

И, словно щелчок внутри, я поняла, что больше не будет метаний между мирами. Мне больше не придется висеть между прошлым и настоящим, сожалея о той жизни и тоскуя по Лидии. Она осталась со мной, рядом – в каждом воспоминании. Ведь память о тех, кто дорог, вне времени. Она не страшится забвения, потому что нет чувства сильнее, чем любовь.

Замерев у дверного проема, я не решалась нарушить картину, что ярко разворачивалась передо мной. Всё выглядело так, словно кто-то выхватил мгновение из романтической комедии девяностых годов. Тео стоял у кухонного островка сонный, со взъерошенными волосами в одних штанах, – тех самых, что были на нём в ночь перед фестивалем – темно-синий хлопок с орнаментом ночного неба облегал его бёдра. Он явно что-то готовил, увлеченно и отлажено, как человек, которому было важно, с какой ноты начинался день. С каждой новой деталью этого утра мое сердце наполнялось странным, хрупким ощущением правильности.

– Я тебя разбудил? – спросил он, не поднимая головы, но голос его был наполнен вниманием.

– Не-а, – отозвалась я и подошла ближе, рассматривая продукты на столешнице. – Что ты готовишь?

Его движения были аккуратными: он размазал щедрый слой творожного сыра по половинке лепешки, выложил хрустящие ленты огурца и тонкие слайсы рыбы.

– Слоеная роти со слабосоленой

Он говорил всё быстрее, чуть сбивчиво, словно боялся замолчать.

Оглядываясь, я ответила не сразу. Взгляд скользнул по просторной гостиной, прилегающей к кухне, ненадолго задержался на стеллаже с небрежно расставленными книгами и вернулся к Тео.

В нём узнавалось волнение, едва заметное, но потому ещё более трогательное. Раньше я не наблюдала за ним такой застенчивости: Тео всегда был собран и сдержан. Сейчас же он проявлял инициативу с тем искренним, почти мальчишеским рвением, с каким мужчина желает быть полезным, но не навязчивым. И в этом его порыве не было ничего вычурного или наигранного, наоборот, я видела в нем заботу. Такую, что сердце отозвалось легким дрожанием, как если бы кто-то осторожно коснулся внутренней струны души.

Я почувствовала, как с меня тихо сползали сомнения, тревожные обрывки прошлого, оставляя после себя простое, но драгоценное ощущение безопасности. Спокойствие, что рождалось обычно только в присутствии человека, который старался понять тебя, а не просто быть рядом.

– Чем бы ты хотела заняться? – спросил он неуверенно, будто пытался подступиться ко мне.

Я улыбнулась, чуть приподняв уголки губ, и, не теряя взгляда, с намеком перехватила простыню на груди.

– Всё звучит заманчиво, но… я с удовольствием сначала приняла бы душ.

Он слегка хлопнул себя по лбу и цыкнул, словно только сейчас заметил, в каком виде я стояла перед ним – босая, в одном легком облаке из ткани.

– Конечно! Прости! Комната напротив спальни, – тут же заговорил он, поспешно откладывая закуску на тарелку. – А я… я сейчас принесу тебе полотенца и что-то из одежды.

* * *

Горячая вода струилась по коже, лаская и оживляя. Я стояла неподвижно, позволив каплям стекать по шее, по лопаткам, обтекая изгибы спины и растворяясь в ногах. Пар густыми клубами поднимался вверх, заволакивая пространство, словно я погружалась в кокон, отрезанный от времени, от мыслей, от реальности.

Я затаила дыхание и представила, как в центре солнечного сплетения, где обычно замирало волнение, томился цветок. Он был таким хрупким, почти иссохшим – всё, что осталось от той, кем я была. С первым же вдохом один из лепестков дрогнул и отделился, легко, как осенний лист. За ним – второй и третий. Один за другим, они опадали, кружась в невидимом вихре внутри меня, и оставляли после себя слабое покалывание. Когда последний лепесток исчез, осталась лишь сердцевина – маленькое зернышко, стучащее в такт сердцу. Оно пульсировало сначала робко, затем увереннее. С каждым ударом зерно становилось больше, и вдруг превратилось в почку, продолжая расти. Она медленно раскрывалась, наполняясь светом. А потом – вспышка. Мгновенный, ослепительный взрыв тепла. Я тихо выдохнула, и губы сами собой растянулись в искренней улыбке.

Тепло распространилось по венам, по мышцам, наполняя их искрящейся энергией. Оно разлилось по груди, окутало живот, побежало по бедрам, словно внутренняя зима отступила, а на её место пришла весна, разбудив желание дышать полной грудью, действовать, творить, наслаждаться жизнью… быть настоящей.

Я открыла дверь и вышла из ванной. Воздух за пределами комнаты был прохладнее, но он не обжигал, а напротив, освежал. Я накинула предложенную Тео рубашку с лёгким ароматом его парфюма. Рукава были слишком длинны, и я закатала их до локтей, вдыхая воздух медленно, с удовольствием.

Возвращаясь, я задержалась у книжного стеллажа. Глаза пробежались по корешкам, и, показалось, знакомые названия приветствовали меня, как старые друзья.

– Любишь читать? – поинтересовалась я, усаживаясь напротив Тео.

Стол уже был накрыт, и теплый свет утреннего солнца ложился на скатерть, придавая ей почти праздничный вид.

– Книги – лучшие собеседники. Ты можешь быть прекрасным слушателем, и тебе вовсе не нужно вступать с ними в диалог, – естественно ответил он, и в уголках его глаз скользнула тень улыбки.

– Согласна, – кивнула я, расправляя плечи. – У меня это хорошо получалось в роли читателя, но стоило мне начать писать, как уже не умолкала я.

Тео подался телом вперед.

– Ты пишешь? Книги?

Удивление прозвучало в его голосе, но без скепсиса, скорее с любопытством.

Я повторила его наклон, и в этом движении возникло ощущение заговорщического родства, как будто мы вот-вот обменяемся сокровенной тайной.

– Да, самые настоящие, – прошептала я с озорной важностью.

Затем выпрямилась и, пожав плечами, добавила уже обычным тоном:

– Хоть и не особенно популярные.

– Вот оно как…

Тео тоже откинулся на спинку стула, но задержал на мне взгляд чуть дольше, чем того требовала просто вежливость. Между нами повисло неловкое молчание. Мгновение он внимательно изучал мое лицо и наконец продолжил:

– Скажу честно, – начал он со знакомой серьезностью. – То, что произошло вчера… это не совсем в моём духе. Я не привык бросаться в омут с головой, особенно, когда дело касается чувств другого человека.

Тео говорил чётко, будто вынашивал эти слова ещё до того, как я проснулась.

– Но ты мне правда нравишься, – он продолжил уже мягче с нотой нежности. – И я хочу узнать тебя по-настоящему: о твоих увлечениях, о взглядах на жизнь, о планах на будущее.

Эти слова прозвучали искренне, с внутренней решительностью и неподдельным желанием, которые подкупали больше любых красивых фраз или комплиментов. От них в груди дрогнула тихая жажда близости, не поверхностной, а той, где можно быть настоящей собой.

– И это взаимно, – слишком быстро откликнулась я.

Я улыбнулась, сбивая темп, и добавила, чуть веселей:

– Давай используем этот уикенд! Только ты и я, без спешки. Выходные принадлежат нам…

Тео кивнул. В этом кивке ощущалось больше, чем просто согласие.

– Как и все последующие, – ласково сказал он, и в его голосе прозвучало почти неуловимое обещание.

Тео заботливо придвинул ко мне тарелку с роти – слегка остывшей, но всё ещё пахнущей теплом. Затем указал на чашку с кофе, жестом пригласил к завтраку, к новому дню, к началу чего-то важного для нас обоих.

Предупреждение

«Счастливый конец зависит от того, где ты решил остановить историю». – Орсон Уэллс

Дорогой читатель,

Прежде чем ты перевернешь эту страницу, позволь мне сделать небольшую остановку. Как автор, я чувствую себя обязанной предупредить о том, что ждет тебя впереди.

Возможно, в твоем сердце уже зародилась надежда на определенный исход событий. Может быть, ты даже представляешь, как все должно закончиться, чтобы ты мог закрыть книгу с

Впереди тебя ждет поворот, который может показаться жестоким, а события будут развиваться не так, как подсказывала логика счастливых концовок.

Но помни: иногда именно там, где, кажется, что всё стало пеплом, и всходят ростки нового начала.

С любовью и некоторым сожалением,

Автор.

Эпилог

«С той поры не было ни одного дня, который бы я начинал без некоторого изумления, как человек продолжает еще жить, хотя ему вырвали сердце и отрубили голову». – Федор Тютчев

Это пытка, которую невозможно вынести… Осознание, что тебя больше нет рядом, не приходит ни через неделю, ни через месяц, ни через три. Скорбь мгновенно вплетается в каждодневность, прорастает в быту, как сорняк, который невозможно вырвать с корнем. Мне не хватает тебя. Твоего смеха, твоих сообщений поздней ночью, когда я уже давно сплю, твоего присутствия. Эта утрата не просто оставляет пустоту, она выжигает изнутри. Прямо под сердцем пульсирует жгучая боль, превращаясь в невыносимую агонию. Я буквально ощущаю горе, словно она – раскаленная до бела кочерга и вонзена в самое сердце. И, кажется, единственное спасение – дать тебе возможность прожить ту жизнь, которую у тебя отняли. Я без раздумий уступила бы тебе своёнастоящее«завтра» если бы могла, но всё, что в моих силах – попытаться вернуть тебе будущее, которое выскользнуло из твоих рук, не успев стать реальностью. Подарить его не как воспоминание, а как шанс.

* * *

Я отчаянно не желала соглашаться с действительностью, и это была первая стадия принятия неизбежного –отрицание.

Был обычный будний день, середина рабочего дня. Телефонный звонок застал меня врасплох: на экране – неизвестный номер. Я подняла трубку и едва расслышала изломанный голос. Незнакомка, которая оказалась медицинской сестрой, сказала… сказала, что твоя борьба окончена. Что тебе не удалось выбраться из комы. Что ты ушла.

Я не сразу разобрала её речь или подсознательно не хотела понимать её слова. Мысль не укладывалась в сознании… Амри Эйбел умерла в возрасте двадцати пяти лет.

Не может быть.

Окружение начало дрожать перед глазами. Стены утрачивали четкость, предметы растекались, теряли форму, становились зыбкими. Казалось больше ничто не обладало такой, как раньше, определенностью.

Нет. Полная чушь!

Ты должна была выжить. Ты сильная. Ты всегда справлялась. А это… просто какая-то ошибка. Да, глупая, человеческая оплошность. Перепутали имена. Документы. Карточки.

Я бросилась в больницу, надеясь, что успею перехватить правду до того, как она станет необратимой. Мне нужно было видеть всё своими глазами. Убедиться. Разбить иллюзию или, может быть, доказать, что ты всё ещё здесь.

И я увидела. То, от чего упорно отворачивалась предстало передо мной в полной, беспощадной ясности. Эта встреча со страшной правдой вогнала меня в следующую стадию –гнев.

Я злилась. На всех. На всё.

На врачей, за их, как мне казалось, некомпетентность, за неправильно подобранное лечение, за то, что они упустили нечто важное. На медсестер, которые слишком равнодушно следили за твоим состоянием, за их автоматизм в голосе, когда речь заходила о тебе. На таксиста, что вёз тебя тогда, будто недостаточно аккуратно. На прохожих, что просто жили, не ведая, что весьмой миррушится. На себя за то, что не была рядом. Но сильнее всего –на тебя, Амри.

Исступление охватило меня, как пламя, подступающее к высохшей траве – мгновенно и безжалостно. Огонь вспыхнул в груди и начал молниеносно расползаться, заполняя пространство. Он сжигал всё на своем пути, и я ощущала, как меня покидал разум, оставляя только обжигающую, всепоглощающую злость.

Хотелось кричать, бить, разрушать, лишь бы отразить хоть часть той ярости, что хлестала изнутри. Моё дыхание стало рваным, неглубоким. Образовавшаяся пустота в груди резко сжималась и все больше становилась похожей на тугой ком. Она стремительно подступала к горлу и душила. Глаза жгло. Сначала едва заметно, потом сильнее, будто слезы пробивали себе путь иголками. Некоторое время я беспомощно дрожала, металась, пытаясь ухватить хотя бы каплю кислорода. И когда мне всё же удалось сделать глоток воздуха, организм окончательно сдался.

Я заплакала. Беспомощно, некрасиво, безостановочно. Слёзы текли сами по себе не днями, а неделями. Любая мелочь могла стать спусковым крючком: браслет, как у тебя; твоя любимая песня в кофейне; то самое печенье на полке магазина. Всё напоминало о тебе и заставляло заново переживать потерю.

Япросилатебя быть осторожной.Просилане спешить, не подгонять водителя, но ты не послушала. Всё было бы иначе, не накрути ты себя из-за боязни опоздать. И тогда, захлебываясь слезами, я оказалась в ловушке бесконечного «что если…» – третьей стадии, что зовётсяторгом.

А если бы я настояла, чтобы ты успокоилась перед тем, как разгоряченно выбегать к такси? А если бы ты просто пропустила ту встречу?.. Но реальность не поддается переигрыванию. Она холодна, прямолинейна, как строчка в свидетельстве о смерти. Ты умерла. И уже тридцать дней тебя нет. Ни рядом. Ни в этом мире. А я бессильна. И это, пожалуй, самое страшное.

Ничто не сравнится с удушающей тоской человека.

Прошел ещё месяц. Слёзы иссякли, оставив после себя оглушающую тишину, ту самую, что предшествует внутреннему опустошению. Я оказалась в четвертой стадии –депрессии. По словам моего терапевта, наступил этап «подготовительной скорби». Звучало почти технически, безлико, а на деле, казалось, что я утратила связь не только с тобой, но и с собой.

Мир поблек. Всё, что раньше радовало, вдохновляло, трогало – стало чуждым. Меня больше ничего не волновало, не интересовало, не задевало. Я не хотела ничего: ни еды, ни общения, ни солнца за окном. Никаких движений, никаких звуков. Иногда даже дыхание казалось лишним усилием.

Я спала сутками. Не потому, что нуждалась в отдыхе, а потому, что не видела смысла просыпаться. Чтобы открыть глаза, приходилось заставлять себя. Всё тело будто обросло свинцом. Каждое движение давалось с таким трудом, что я всерьез думала: легче сдаться. Я была готова ходить под себя. Бывали дни, когда мысль о том, чтобы дойти до ванной, казалась невозможной, и я могла не мыться неделями. Всё стало бессмысленно. Я лежала и смотрела в потолок, иногда без движения по несколько часов, и внутри меня не было ни одного живого ощущения. Только серое, глухое «ничто».

И не буду лгать: порой мысли уводили меня туда, где ты теперь. Я думала о смерти. Не как об

Мне потребовалось некоторое время, чтобы выйти из этого фазиса, и хоть что-то почувствовать. Это происходило не сразу и больше напоминало американские горки: то проваливаешься вновь в бездну, то вдруг, на мгновение, замечаешь жизнь вокруг себя – теплые лучи солнца, детский смех, соблазняющий аромат еды. Они пробуждали что-то забытое. Сначала робко, затем чуть смелее. Нет, ты не уходила из моих мыслей. Я всё ещё скучала. Но стало легче, потому что я начала верить: ты всегда рядом.

Так пришлопринятие– последняя стадия. Не как резкое осознание или внезапное избавление от боли, скорее, как тихое, почти неуловимое согласие жить с ней.

На одном из сеансов врач процитировал Барнса. И эти слова стали для меня точкой опоры: «Должно было пройти какое-то время, но я помню тот миг – точнее, внезапно найденный аргумент, – который показал, что я вряд ли наложу на себя руки. Я понял, что она может считаться живой, пока жива в моей памяти. <…> Она бы умерла вторично, начни мои яркие воспоминания меркнуть…» Эта мысль будто заякорила меня в новой реальности, и я стала беречь память о тебе.

* * *

Я бесконечно благодарна за шанс, пусть иллюзорный, но такой необходимый, побыть с тобой чуть дольше. В этой рукописи, рожденной из боли и любви, хранится множество наших с тобой эмоций и воспоминаний – прошлых и возможных будущих.

Ты ушла слишком рано, но теперь, вписанная в строки, ты продолжаешь жить в том мире и обязательно проживешь самую счастливую жизнь.Жизньбез масок, где ты можешь смеяться и плакать, заблуждаться и начинать путь заново.Жизньсо своими бедами и сожалениями, без подчинения чужим ожиданиям.Жизнь, какая она есть.

Где бы мы ни оказались, в какой бы вселенной не проснулись, нам не избежать заблуждений и трудностей. Но вместе с ними нас всегда будут ждать удачи и достижения. Ведь именно положительные и отрицательные моменты, чередование падений и взлетов, сомнений и надежд придает нашему пути подлинность, делая его человеческим. В этом и заключается суть: не просто существовать, а ошибаться, меняться, любить. Значит – жить по-настоящему.

Я обещаю: твоя история не закончится на последней странице. Она будет продолжаться в сердцах тех, кто заглянет в этот мир, в тех, кто полюбит тебя так, как любила тебя я.

С любовью – всегда,

твоя родственная душа,

Лидия.

Примечания

0

В экспозиции автор помещает сведения о персонажах, месте и времени действия или описывает события, которые предшествуют тем, что будут описаны в сюжете (здесь и далее примечания автора).

1

Завязка – элемент сюжета, в котором произошло событие, давшее толчок возникновению и развитию конфликта.

2

Кульминация – наиболее напряжённый момент в развитии действия, решающий, переломный момент во взаимоотношениях, столкновениях литературных героев или между героем и обстоятельствами.

3

Развязка – окончание действия, важное событие, которое разрешает конфликт между действующими персонажами.

4

Цифровой детокс – временный отказ от использования смартфонов, компьютеров, планшетов и других устройств. Он позволяет снять стресс, погрузиться в реальное общение, творчество, сон или работу.

5

Алекситимия (от греч. а-lexis-thymos – «нет слов для чувств») – трудность в распознавании, выражении и понимании собственных эмоций. Иногда алекситимию называют эмоциональной глухотой или бесчувственностью.

6

Уплощённый аффект – расстройство аффективной сферы, ограниченность в выражении эмоций, их слабая выразительная интенсивность. Характеризуется слабостью эмоциональных реакций, эмоциональным притуплением со снижением яркости чувств, сопереживания.

7

Персонаж медиафраншизы «Кинематографическая вселенная Marvel», основанный на одноимённом персонаже Marvel Comics. Америка Чавес – подросток, который может путешествовать по Мультивселенной, используя порталы в виде звезды.

8

Это разнообразные организации или группы лиц, которые как-то связаны или могут быть заинтересованы в деятельности и успехе развития отдельно взятой компании.

9

Это разнообразные организации или группы лиц, которые как-то связаны или могут быть заинтересованы в деятельности и успехе развития отдельно взятой компании.

10

Смешанные единоборства – вид спорта (часто неверно называемые «боями без правил»), представляющий собой единоборство с сочетанием множества техник.

11

Комфортер – это мягкая игрушка, предназначенная для успокоения детей, особенно младенцев и малышей. Основная функция комфортера – помочь детям чувствовать себя защищёнными и спокойными.

12

Данные на момент проведения встречи.

13

Речь идет о зарубежном любовном романе Х. Д. Карлтон – «Преследуя Аделин», по сюжету которого главная героиня становится целью сталкера, что тайно оставляет розы и неоднозначные послания.

14

Риг (от англ. «rig» – установка, снаряжение, приспособление) – система стабилизации для съёмки подвижных сцен. Риг позволяет избежать дрожания камеры, повышает мобильность съёмки, а также даёт возможность свободно передвигаться и производить съёмку с нижней и верхней точки.

15

Гаффер (или гафер) – бригадир осветителей на съёмочной площадке, отвечающий за установку и настройку осветительного оборудования.