Капкан паучьей лилии

Глава 29. Признаки грозы

Лили Крайн

Капкан паучьей лилии

Сезон 1

Серия 1

— Берегись женщины в красном!

Зашумела листва, порыв зябкого ветра заставил Сонни вздрогнуть.

— Эта женщина… Она окружена смертью. Утопает в цветах смерти!

Это была дурная затея. Старуха схватила его ладонь цепкими паучьими пальцами, повторяя без остановки только одно:

— Берегись!

Сонни хотел вырвать руку, но воспитанная годами вежливость не дала этого сделать. Он осторожно положил вторую ладонь на руку старухи, аккуратно пытаясь её от себя отцепить.

— Столько боли, — вздыхала гадалка. — Ах, сколько боли ты принесёшь этой несчастной девочке!

Она быстро о чем-то заговорила на японском, потом, видимо, спохватившись, с режущим слух акцентом продолжила уже на понятном ему языке:

— Берегись! — такое поднаторевшее предостережение. — Не подходи к ней! Даже не говори с ней. Настрадается она… Ох, бедная, бедная несчастная девочка!

Сонни удалось наконец вывернуться из на удивление крепких пальцев. Он смущённо улыбнулся и кивнул. А старуха, не обращая на него внимания, покачала головой, продолжая бормотать что-то неразборчивое себе под нос. Казалось, она окончательно потеряла связь с реальностью, раскачиваясь вперёд-назад, словно в каком-то трансе.

Патрик удивлённо на него посмотрел, затем кивнул в сторону гадалки.

— Чего это она от тебя хотела?

— Ничего, — покачал головой Сонни, легко улыбнувшись. — Глупости всякие.

Патрик пожал плечами и кивком указал в сторону лавочки.

— Скоро будет фейерверк — традиционное развлечение. Присядем, посмотрим?

Сонни не стал спорить, послушно следуя за своим менеджером. Это странное предсказание в голове не укладывалось. Мало того, что гадалка промахнулась по всем фронтам, так ещё и предрекла такое… Такое… Он тщетно пытался подобрать подходящие слова. Грянул фейерверк, но Сонни даже и не заметил этого, полностью погрузившись в свои мысли. Эти незначительные, по его меркам, фразы никак не хотели покидать голову. Как заезженная пластинка, всё кружили внутри, складываясь в услышанное и увиденное буквально пару минут назад.

«— В этом мире существует человек, который идеально тебе подходит. — Гадалка водила иссохшим скрюченным пальцем по линиям на его ладони. — Но ты и не заметишь, если мимо пройдёшь… Потому что считаешь, что у тебя другая ориентация. — Она подняла голову, всматриваясь пристально ему в глаза. — Счастье. Я вижу бесконечное счастье в твоей жизни. То, что есть сейчас, — всего лишь дым. Ты ни с кем и никогда не будешь так счастлив, как с ней».

А потом начался этот бред про «кровавую» женщину. Женщина, которая тонет в крови. Женщина в красном, утопающая в кровавых цветах смерти. Дёрнул же его чёрт согласиться на гадание со*.

Сонни неосознанно поёжился. Он никогда не был суеверным, но это предсказание отчего-то его напугало. И дело было вовсе не в упоминании страданий или крови, а, скорее, в том, что оно рушило привычный уклад его жизни. Уже шесть лет, как он в стабильных отношениях, а гадалка назвала их «дымом». Глупости какие-то.

Внезапно нахлынуло жуткое желание отзвониться Мэту и узнать всё ли у того в порядке. Просто поговорить, чтобы успокоиться. Но, учитывая разницу во времени, тот наверняка уже в постели. Не хотелось его будить. «Берегись!» — громом раздалось прямо над ухом. Сонни вздрогнул и обернулся — никого. Он сразу же укорил себя — нельзя быть таким впечатлительным. Рука против воли потянулась к карману, сжала сквозь ткань смартфон. Может, всё-таки не спит? Внутри боролись два чувства: непонятный неконтролируемый страх и необходимость услышать голос возлюбленного. Последнее победило.

Убедившись, что Патрик всецело поглощён разворачивающимся в небе представлением, Сонни поднялся со скамьи и отошёл под тень деревьев, доставая мобильный. Спустя пару гудков раздалось сонное: «Слушаю».

— Привет, Мэт, прости, что разбудил.

— Сонни. — То ли вздох, то ли зевок. — Что случилось?

— Просто… — Просто что? Испугался глупого пророчества? Он покачал головой и собрался с духом. — Просто хотел тебя услышать. Ты в порядке?

— Да, Сонни. Я сплю. Так чего тебе?

— Ничего, я же говорю, просто…

— Ты ведь завтра возвращаешься в штаты, верно? Вот и поговорим. А мне утром на съемку. Пока.

Мэт повесил трубку, не дожидаясь ответа. Сонни вздохнул, покрутил в пальцах телефон и вернул на место. Истинное счастье… Он никогда об этом не задумывался. В его жизни всё всегда складывалось само по себе, и очень удачно. До этого вечера Сонни даже в голову не приходил банальный вопрос «А счастлив ли он на самом деле?». В конце концов, разве всё, что он имеет сейчас, — не есть настоящее счастье?

Заметив, как озирается Патрик, готовый забить тревогу в связи с потерей своего подопечного, Сонни вышел на свет и помахал ему рукой. Ну в самом-то деле, не стоит и думать об этом. Глупое предсказание от полоумной старухи. Выдумает тоже. Но маленький червячок сомнения, посеянный её словами глубоко в душе Сонни, не давал покоя. Если она ошиблась, то откуда ей было знать, что он — гей? Как вообще догадалась? Сонни стиснул зубы, изо всех сил гоня от себя эти мысли и повторяя раз за разом: «Глупо, глупо, нет никакой кровавой женщины в цветах. Глупости!»

*Гадание «Со» в Японии — предсказание будущего по линиям на ладони и чертам лица.

Серия 2

— Мисс де Лирио назначает нам встречу? — Хоть Патрик и старался скрыть удивление в голосе, у него не очень хорошо получалось.

— Не совсем так. Эта встреча — целиком наша инициатива, — отозвался представитель компании. — Понимаете, мы давно хотели заполучить этот проект и мистера Юханссона в «Энью Пикчерз», но, думаю, вам этом известно, мисс де Лирио не очень склонна к подобному виду диалога.

— И в чём наша задача? — недоумевал Патрик, переводя взгляд на безразличного Сонни.

Тому совсем не было интересно происходящее, он обдумывал произошедшую на днях между ним и Мэтом ссору. В любом случае, это работа Патрика — находить новые проекты и договариваться обо всём. В этот раз всё было несколько иначе. «Энью Пикчерз» буквально потребовала его присутствия на всех этапах переговоров.

— Видите ли, — доверительным тоном начал представитель, — нам стало известно, что мисс де Лирио является поклонницей творчества мистера Хейтса. Привлекая его в будущий проект, мы надеемся, что она заинтересуется нашей работой.

Патрик неопределённо хмыкнул. Теперь ему стало понятно, почему компания так упорно пыталась добиться участия именно Сонни в новом фильме. Нет, пока не фильм, только «проект». И это всё несмотря на то, что тот ещё не закончил предыдущие съёмки.

— На какой день назначена встреча? — Он улыбнулся.

Выйдя из зала совещаний, Патрик легко коснулся плеча Сонни. Тот явно витал в облаках всё время, так что вряд ли услышал хоть слово или вообще понял о чём шла речь.

— Сонни, нам нужно обсудить стратегию.

— Тут нужна стратегия? — Тот вскинул вопросительно бровь и нажал на кнопку вызова лифта.

— Дело деликатное, — начал издалека Патрик. — Мисс де Лирио такая же загадочная личность в мире кинематографа, как Мата Хари в сфере шпионажа, и такая же влиятельная, как Ларри Пейдж в программировании. При этом очень мало кто встречался с ней лично. Ты же знаешь, чем именно она известна?

Сонни фыркнул, пройдя в лифт, дождался Патрика, и снова нажал на кнопку — в этот раз на значок подземной парковки.

— Книгу какую-то написала. — Он пожал плечами.

— Ты не читал? — В голосе собеседника прозвучал укор.

— Я люблю читать, если ты об этом. — Сонни не сводил взгляда с плитки, украшающей пол — слишком вычурно даже для такой крупной компании, как «Энью Пикчерз». — Но не интересуюсь беллетристикой.

— Это не беллетристика. — Патрик закатил глаза и прислонился спиной к одной из стенок. — Лили де Лирио написала самую жестокую книгу за всю историю.

— Не надо утрировать.

— Ладно, — на удивление легко согласился Патрик. — Учитывая, что это, как ты выразился, беллетристика, она не самая страшная, так как является выдумкой. Но её даже занесли в книгу Гиннеса по количеству насилия, смертей и жестокости. — Лифт остановился, и он вышел следом за Сонни. — Изначально её даже не хотели туда вносить. Эту книгу запретили во всех коммунистических государствах и в большинстве мусульманских стран.

— Хорошо. Она известна. Что дальше?

Патрик покачал головой — Сонни его совсем не слышал, точнее, не понимал — и продолжил объяснения:

— Она стала известна благодаря этой книге, но после — написала ещё дюжину менее мрачных, но невероятно популярных произведений. Ты знаешь сколько раз Warner Bros. просили её дать разрешение на экранизацию?

— Сколько? — без особого интереса откликнулся Сонни, садясь в машину.

— Семнадцать! — с воодушевлением выдохнул Патрик и уселся рядом. — А знаешь, сколько они ей предлагали?

— Патрик. — Тот вздохнул. — Короче.

— Я к тому, что заполучить произведение этой де Лирио для экранизации — настоящий прорыв для любой компании.

— И всё-таки, — прервал его Сонни, — какое мне до этого дело? Ну кроме того, что меня собираются использовать в качестве наживки.

Патрик сдался. Он откинулся на сидение и растёр ладонями лицо. Сонни — отличный человек, превосходный актёр, но иногда, вот в такие дни, как сегодня, он просто невыносим, хоть и бывает это крайне редко. Было принято решение выложить козырь на стол.

— Ты же слышал, что Альв Юханссон — близкий друг де Лирио? — И вот тут он попал в точку. Заметив наконец долгожданную заинтересованность во взгляде Сонни, Патрик улыбнулся. — Один из немногих, кто с ней знаком. — Щёлкнул пальцами, всё больше расплываясь в улыбке. — Разве ты не мечтал сняться в его фильме?

— И студия считает, что я смогу не только уговорить эту… — Он запнулся и нахмурился, вспоминая. — Де Лирио отдать нам одно из её «увлека-а-тельнейших» произведений для экранизации, но и убедить её привлечь в проект Юханссона?

— Звучит не очень, да. — Патрик кивнул. — Но попытаться ведь можно?

Сонни судорожно выдохнул, вцепился пальцами в обивку кресла и задумался. Что именно ему придётся сделать ради этого? Нет, в жизни всякое бывало, особенно в самом начале карьеры, но ему при этом везло. А теперь… Соблазнить какую-то полоумную — ибо здравый человек не может написать такой ереси — чтобы она помогла ему воплотить мечту о работе с Юханссоном?

— Ну так? — не мог сдержать возбуждения менеджер.

— И где мы должны с ней встретиться?

Патрик едва ли не застонал. Он так и знал, что Сонни всё прослушал. Придётся объяснять всё с самого начала.

Серия 3

Сонни поправил манжеты перед выходом и наконец ступил из уютного салона автомобиля на мощённую крупными камнями дорожку. Он всё думал о том, правильно ли поступил, отказавшись взять с собой Мэта. В конце концов, это его работа, а Мэтью сюда не приглашали. Хотя вид возмущённого любовника заставлял сомневаться в сделанном выборе.

Сегодня — он решил — просто прощупает почву. Познакомится с этой де Лирио, постарается очаровать, скажет, что является фанатом её книг, и мягко намекнёт, что всегда мечтал сыграть в фильме с похожим сюжетом. Будет ли это просто? Он надеялся. Учитывая неформальность обстановки. Как оказалось, на прямую встречу де Лирио всё-таки не согласилась, тогда окольными путями студия узнала, что писательница будет на праздновании годовщины свадьбы неких Мазе, и даже умудрилась впихнуть его с менеджером в список приглашённых.

«Всё должно выглядеть естественно», — настаивал Патрик, как ранее убеждал его самого представитель компании. Естественно, как же. Сонни натянул на лицо профессиональную улыбку и ступил на порог дома, следуя за Патриком. Тот направо и налево стрелял такой же заученной улыбкой, пожимал руки, восхищался красотой особняка и желал здравия его хозяевам. Show time!

Хотя для Сонни и было это привычным, он всё ещё смущался от чрезмерного внимания к себе. Дело было в природной скромности, от которой он мгновенно избавлялся только перед камерой. И сейчас он просто представил, что находится на съёмочной площадке, что вон за той бегонией скрывается оператор, а режиссёр где-то в толпе пристально за ним следит.

— Здравствуйте. — Сонни пожал руку владельцу особняка, мистеру Мазе, оказавшемся на вид довольно приятным человеком, который организовал праздник в честь тридцать пятой годовщины их с женой свадьбы. — Чудный дом.

А в голове тем временем вертелась мысль о том, сколько же лет должно быть этой де Лирио, если она дружит с такими людьми. Явно не сильно меньше, чем самим Мазе.

— Прошу. — Мистер Мазе рукой указал в конец коридора, пересекающего холл от самой входной двери и ведущего к другой точно такой же. — У нас праздник на свежем воздухе.

— Отличная идея, — вклинился Патрик, тут же увлекая Мазе в новый разговор. — Мы прибыли слишком рано?

Сонни облегчённо выдохнул и прошёл в указанную сторону.

К нему тут же засеменила рослая, несколько крупная женщина с высокой причёской. В тёмных волосах, несмотря на явно тщательную укладку, просматривались седые пряди, а на руках, словно в противовес повязанному фартуку в голубых цветочках, виднелись крупные перстни. Она широко ему улыбнулась:

— Вы, наверное, мистер Хейтс? Очень похожи по описанию. Так это о вас говорил Эльдар, как об очень талантливом и успешном молодом человеке? — и подмигнула ему.

Неприятное предчувствие холодом отозвалось в позвоночнике Сонни. Каким же образом студии удалось впихнуть его на это торжество счастливого традиционного брака? Здесь мог быть лишь один вариант: его представили как возможного жениха. Хотя нет, не представили — подставили. Сонни удержал спокойное выражение лица, улыбаясь в ответ.

— Миссис Мазе, если я не ошибаюсь. — И даже склонился, чтобы поцеловать её руку. Нежелание принимать консерватизм — одно, а вот хорошее воспитание, которое он получал во вполне себе традиционных заведениях никуда не делось. — Очень рад познакомиться, от всей души вас поздравляю.

Женщина звучно засмеялась, махнула только что поцелованной рукой и подхватила его под локоть.

— Вы уже мне нравитесь. Хорошие манеры — залог хорошего будущего, но у нас тут так не принято. Зовите меня Тойба. Вас ведь Сонни зовут, верно? — и тут же отвлеклась, обращаясь к кому-то в стороне. — Эй, Файгель, не трогай! Я всё вижу! — затем повернулась обратно. — Вы пришли в самый разгар, Сонни!

Уточнять, в разгар чего, он не решился. Только собирался ответить, как Тойба снова отвлеклась.

— Рэд, принеси мальчику попить, давай-давай! — Она буквально оттащила его в сторону, заставляя опуститься на один из стульев, которые ещё не успели расставить возле столов. — Вы пока отдыхайте, Рэд принесёт вам чего-нибудь. Отдыхайте-отдыхайте! — прикрикнула, увидев, что он собирается подняться. — Силы вам сегодня понадобятся.

Сонни снова улыбнулся, кивая и опускаясь на место. От этой кутерьмы голова шла кругом, он совсем не привык к подобному. С самого детства родители прививали ему определённую культуру и манеру поведения на различных мероприятиях — сказывалось их высокое положение и огромные суммы на банковских счетах — но вот на таких ему не доводилось бывать никогда.

Словно из ниоткуда перед глазами возник высокий бокал с насыщенного жёлтого цвета жидкостью, и глухой глубокий голос произнёс:

— Аран.

— Что? — Сонни машинально принял бокал и поднял взгляд на говорившего.

— Я говорю, это — аран, традиционный ликер, — улыбнулась ему незнакомка. — Меня зовут Рэд.

Кровавая женщина. Женщина в красном. Рэд. Сонни судорожно отхлебнул из стакана, стараясь скрыть накатившее волнение. Нет. Просто совпадение. Странное имя и не более того.

— Сонни. — Он не знал, как лучше и правильнее её поприветствовать. Рэд, будто ощутив его замешательство, протянула руку.

Он с облегчением пожал хрупкую ладонь, отмечая, что та буквально утонула в его руке. Такая маленькая, как у ребёнка. Рэд заправила прядь коротких чёрных, как смоль, волос за ухо — слишком чёрных, чтобы цвет был настоящим — и склонила немного голову, наблюдая за ним.

— Впервые на таких мероприятиях, да?

— Вы о праздновании годовщины? — уклонился Сонни от ответа.

Она усмехнулась, явно раскусив задумку.

— Поверьте, не всё так плохо, как кажется. — Откуда-то из дома донеслось громкое «Рэд!», и она встрепенулась. — Постарайтесь расслабиться, всё будет хорошо.

Так же внезапно, как и появилась, Рэд исчезла в дверном проёме. Сонни стало интересно, с чего она вдруг решила, что он вообще напрягается. Хотя так оно и было, но внешне это точно никак не проявлялось. Сделав ещё один глоток арана, он чуть было не поперхнулся — слишком сладко. А хаос тем временем набирал обороты: столы были разложены, навес поднят, гирлянды включены и даже расчищена небольшая площадка для танцев. Несколько мужчин начали расставлять стулья, а женщины с ещё большим воодушевлением занялись оформлением столов.

Сонни поднялся, отходя немного в сторону и наблюдая за происходящим, когда к нему подошёл Патрик.

— Ну как? — Не терпелось Сонни. — Когда должна будет прибыть эта де Лирио?

— Не знаю. — Тот поморщился. — Но не волнуйся. Я поговорил с Мазе, он нас представит.

Сонни кивнул. Его взгляд зацепился за тонкую фигуру в белом шифоновом платье с крупными зелёными цветами до колен. Женщина в цветах… Он встряхнул головой, но снова принялся выискивать её глазами. Чёрные волосы, едва достигающие подбородка, убраны за уши, открывая высокий лоб, не скрытый чёлкой, круглую форму лица, маленький нос и губы, и непропорционально большие глаза насыщенного зелёного цвета. Ни намёка на значение её имени. Рэд — Красный.

Наблюдая за этой невысокой женщиной, едва достигающей ему до плеч, Сонни думал о том, как устроена вселенная. Откуда вообще взяться таким совпадениям? Или он просто видит символы там, где их нет? От раздумий снова отвлёк Патрик. Не спрашивая, он потянул Сонни знакомиться с прибывающими гостями, число которых уже перевалило за двадцать персон. Как оказалось, не зря — разношёрстность компании просто поражала. Собравшись с силами, Сонни влился в колею, включая свой «актёрский режим». Где-то здесь среди этой толпы скоро появится та, ради которой всё и было затеяно. И он не собирался упускать своего шанса.

Серия 4

— Ещё один танец — и я умру, — жаловался Патрик, обмахиваясь бумажной салфеткой.

Сонни хмыкнул неопределённо и постарался сжаться, чтобы его тоже не увлекли в этот безумный хоровод. Он своё отстрадал: трижды выходил на общие танцы и дважды танцевал с хозяйкой вечера, которая всё время пыталась выяснить, какие ему девушки нравятся, а затем и вовсе плюнула на условности, начав рассказывать о любимой племяннице. Но, судя по всему, он был единственным из присутствующих, кому эти танцы не были по душе. Вон та же Рэд весь вечер вертелась на танцполе, как ни в чём не бывало, а к той песне, что звучала сейчас, и вовсе скинула обувь, пустившись в пляс босиком. Но что ещё больше омрачало его состояние — отсутствие де Лирио. Их так и не представили.

Он напряжённо вглядывался в гостей, стараясь понять, кто же из них — де Лирио. С

Патрик что-то пролепетал про необходимость позвонить и удалился, оставив его одного. Напряжение и злость внутри всё нарастали. Музыка затихла, и Сонни решил воспользоваться передышкой. Ему нужно было переговорить с менеджером с глазу на глаз, желательно в тишине. Напрягши память, Сонни подумал, куда мог пойти Патрик. Наверняка только в помещении это можно было сделать без постороннего внимания. Он обогнул несколько сгрудившихся толпой гостей, стараясь держаться вне поля зрения миссис Мазе, и проскользнул через тёмный проём, напоминающий вход в бездну, в дом.

В отличии от освещённого гирляндами заднего двора, в доме было темно. Сонни прикрыл глаза, снова раскрыл их, привыкая к полумраку, и двинулся по коридору наугад.

— Патрик? — позвал он вполголоса.

Было неуютно вот так расхаживать по чужому жилищу без разрешения, но выбора не оставалось.

— Патрик? — снова окликнул менеджера Сонни, но ответа не последовало.

Пройдя ещё немного, он заметил пробивающийся под одной из дверей тусклый свет. Облегчённо выдохнув, Сонни аккуратно надавил на ручку, открывая дверь и заглядывая внутрь. В комнате было на удивление свежо, но обстановка напрочь убивала любое ощущение пространства: массивный шкаф занимал целиком одну стену, у плотно занавешенного окна стоял длинный диван с продолговатой спинкой, а у противоположной стены — ещё один высокий комод, заставленный странными статуэтками. Посреди комнаты стоял круглый столик на одной ножке, за ним расположилась пожилая женщина. Заметив Сонни, она нахмурилась.

— Простите, — поспешил извиниться Сонни и уже хотел было уйти, сделав шаг назад, как в кого-то врезался. — Простите!

— Ты что-то ищешь? — Рэд прижимала к животу острый край подноса, на котором стояли чашки и кофейник.

— Патрика потерял… — Но откуда ей знать.

— Твоего менеджера? — Рэд не дала ему договорить, а её осведомлённость отчего-то раздражала. — Его тут нет, и я не видела. Смотрел на кухне?

— Пусть войдёт. — Прервал их сиплый голос, доносящийся из комнаты.

Рэд пожала плечами, толкнула пальцами ног дверь, распахнув до конца, и кивком указала ему зайти. Сонни даже и не подумал сопротивляться, хотя происходящее и казалось странным. Наверное, всё дело в обстановке — так он решил.

— Геверти Тэгила, — выдохнула Рэд, с трудом умещая поднос на небольшом столике, и без того заставленном свечами разных размеров, — познакомьтесь, это Сонни. Сонни — Геверти Тэгила, мать мистера Мазе.

Старуха вновь сощурилась недоверчиво, но руки не протянула, только махнула ею в сторону стула, стоящего с противоположной от неё стороны, и плотнее закуталась в цветастую шаль. Словно под действием гипноза, Сонни послушно уселся на указанное место. Рэд тем временем спокойно разливала кофе по двум небольшим чашкам. Горький аромат заполнил пространство, окончательно превращая комнату в какое-то потустороннее место.

Одну из чашек Рэд подвинула к старушке, а вторую оставила на подносе. Она отошла в сторону, принимаясь расправлять длинные гардины, при этом не допуская, чтобы малейший проблеск света попал в помещение. Геверти покосилась на чашку перед ней, неохотно вытянула одну руку из-под шали и пальцами подвинула чашку по столу в сторону Сонни.

— Пей. Пей и думай о своей жизни.

Сонни приоткрыл было рот, чтобы вежливо отказаться и вообще уйти отсюда побыстрее, но что-то во взгляде этой женщины не давало ему этого сделать. Надо же, второй раз за несколько месяцев. Хотя, с другой стороны, ему было интересно — совпадёт ли это предсказание с тем, что говорила та гадалка на Хоккайдо. Надеясь, что это позволит избавиться ему от навязчивого образа женщины в красном, он пригубил напиток.

Рэд уже обернулась и пристально за ним наблюдала. Затем как-то нервно повела плечом, отвернулась лицом к стене и пробормотала:

— Только не до конца, пей до самой гущи, но её нельзя.

Сонни послушался, затем отнял чашку от губ и протянул Тэгиле. Та её не приняла, продолжая сверлить его взглядом. Вместо этого Рэд подставила блюдце под чашку:

— Переверни.

Как только он сделал указанное, Рэд положила блюдце перед старухой и сама взялась за вторую, медленно отпивая мелкими глотками. Прождав около минуты в полной тишине, вязкой и неуютной, Тэгила наконец подняла чашку и поднесла к глазам. Её губы тронула лёгкая улыбка.

— Да у тебя, мальчик, — голос старухи напоминал скрип несмазанной двери, — такое счастье впереди.

Сонни вскинул вопросительно бровь и неосознанно подался немного вперёд, склоняясь над столом.

— Вот только вижу две дороги. — Она выставила вперёд два пальца. — Два жизненных пути. Один ты проходишь сейчас, и ведёт он тебя к покою. Спокойная жизнь, размеренная, но мутная. Мучиться ты будешь от неизвестности сделал ли правильный выбор. Вторая дорога — бурная река, полная страданий и… — Геверти сделала глубокий вдох. — Счастья. Там тоже будут сомнения, но иного толка. Угодишь ты в капкан паучьей лилии…

Звякнула о блюдце вторая чашка. Сонни не обратил внимания на то, как побледнела Рэд, полностью сосредоточившись на предсказании.

— Человек, предназначенный тебе свыше, — продолжала Тэгила, а затем подняла на него взгляд, и Сонни показалось, что старуха усмехнулась. — Женщина. — Его сердце замерло на мгновение, зайдясь бешеным ритмом на следующей фразе. — Женщина в цветах смерти красных, как сама кровь.

Да что же это такое?! Они все сговорились?! В ушах шумело, но Сонни сумел различить дальнейшие слова.

— Настрадается девочка от тебя, ой настрадается. — Она покачала головой. — Но если ты всё сделаешь правильно, если сделаешь верный выбор, то сможешь это предотвратить. И тогда бурный поток станет чистою рекой, и счастье будет следовать по пятам, а каждый миг жизни будет казаться раем.

Тэгила отложила его чашку на пустующее блюдце, потянулась было к той, из которой пила Рэд, но остановилась. Задумалась о чём-то, затем снова ткнула в него пальцем.

— Будет развилка, когда тебе нужно решить. Подумай хорошо, чего от жизни хочешь. Когда встретишь женщину с красными цветами, придётся сделать выбор.

Ошарашенный, Сонни не в силах был пошевелиться. Он бездумно уставился на шаль старухи, пытаясь осмыслить реальность произошедшего. Дважды. Дважды! Невозможно, чтобы одно и тоже предсказание ему сделали в двух разных частях света. Немыслимо!

— Ой, дитя моё. — Тэгила уже рассматривала рисунок в чашке Рэд. — Три пути у тебя, целых три, и все отличаются друг от друга, как день от ночи, земля от неба. — И голос её задрожал. — Первый — полон терпения и покоя, любить тебя будут, а ты — нет. Второй — что ты сейчас проходишь, не сумеешь удержать ты свою любовь, как бы ни

Старуха замялась, а Рэд отошла к окну, став у самого края и выглядывая в окно за шторой. Она сложила руки на груди и совсем никак не реагировала на услышанное.

— Третий, — повторила Тэгила, — не от тебя зависит, не от твоих поступков. Что бы ты ни делала, зависит он от другого человека, именно ему решать, случится это или нет. И вижу только боль, так много боли, ой, дитя моё. — И она закачала головой.

— Значит, — наконец подала голос Рэд, прерывая предсказание, — сохранить второй путь никак нельзя?

— Никак, — подтвердила старуха. — Но вижу я, что ты выберешь четвёртый вариант. Ты всегда его выбираешь. В этот раз бегство не поможет тебе уйти от судьбы.

— Что ж. — Рэд хмыкнула. — Я могу попытаться.

Хриплый вздох Тэгилы привёл Сонни в чувства. Он вскинулся на месте, едва не подпрыгнув, и тихонько кашлянул. Рэд отошла от окна.

— Геверти, вам нужно отдохнуть. Я приготовлю чаю?

— Не надо, — отмахнулась та. — Дай мне прилечь.

Сонни поднялся с места, не зная, стоит ли поблагодарить пожилую женщину за такое странное и в некоторой степени зловещее обещание будущего. Он только смотрел, как Рэд помогает Тэгиле подняться и подводит к широкому дивану. Не понимая, куда себя деть, он решил, что лучше будет ретироваться. Но едва вышел в коридор, как его нагнала Рэд.

— Сонни. — Она перехватила его запястье. — Никому не говорите о том, что произошло.

Он только удивлённо округлил глаза, и Рэд поспешила объясниться.

— Им нельзя гадать, религия запрещает. Прошу вас, не подставляйте Геверти.

Отводя Сонни в сторону от прохода, Рэд заставила его склониться, а сама приподнялась на цыпочках и продолжила полушёпотом:

— Геверти жила и росла совершенно в другой стране. Там общество другое, понятия, много цыган, там всему и научилась. А вообще, у них это не принято. Вы меня понимаете?

— Конечно. — Сонни кивнул.

— Спасибо. — Она улыбнулась и отпустила запястье. — Извините.

Также быстро Рэд снова скрылась за дверью, а Сонни почувствовал, что ему срочно нужно на свежий воздух. Улица встретила его прежним гвалтом: люди беседовали, смеялись, некоторые танцевали. В сторонке среди остальных гостей он наконец заметил Патрика, но говорить с ним больше не хотелось. Сонни волновало только обещание встретить женщину в красных цветах. Ту самую, которая принесёт ему счастье и страдания. Кто она? Где её искать? Как избежать встречи? Голова гудела, и он перехватил с одного из столиков ещё один бокал, мигом осушив. Вообще, Сонни не любил алкоголь, но сейчас видел в нём спасение.

Остаток вечера он осознавал смутно, стараясь держаться в стороне. Один бокал сменил другой, затем третий. Непривыкший организм чётко давал понять — хватит, и последний он просто вертел в руках для вида. Гости начали расходиться, Сонни тоже поспешил. Ему срочно нужно домой — помириться с Мэтом и забыть эти гадания, как страшный сон. Незаметно для него рядом материализовался странно довольный Патрик.

Они попрощались с хозяевами вечера и уже направились к выходу, как Сонни показалось неправильным уйти, не сказав даже «До встречи» Рэд. Он окинул взглядом задний двор, заметив её рядом с мужчиной, которому его сегодня уже представляли, кажется, он продюсер. Рэд почувствовала его взгляд, обернулась, и просто махнула на прощание рукой, легко улыбнувшись. Сонни вернул улыбку и поспешил за неестественно воодушевлённым Патриком. Стоило им оказаться в машине, как тот с ходу восторженно начал говорить:

— Ты не поверишь! Нам только что звонил представитель де Лирио. Она согласна дать роман на экранизацию! Называется «Ликорис»!

От его громкого голоса голова у Сонни заболела ещё сильнее. Он потёр виски и устало поинтересовался:

— Это ещё что такое?

— Что? — не сразу понял Патрик, а потом спохватился. — А, это! Ликорис, хм, растение какое-то. Лилия вроде. Точно! Паучья лилия!

И внутри Сонни всё похолодело. В голове послышался тот же скрипучий голос, предрекая: «Угодишь ты в капкан паучьей лилии». В этот момент Сонни понял — ему ни при каких обстоятельствах нельзя встречаться с Лили де Лирио.

Серия 5

Мэт выглядел действительно разъярённым. Наблюдая, как тот беснуется, Сонни подумал, что, может, у них не всё так гладко в отношениях, как ему казалось прежде. По природе Сонни не был конфликтным человеком, поэтому всегда и во всём соглашался со своим партнёром. Нужен огромный дом, где они бы жили вместе и у каждого был свой уголок? Не вопрос. Неплохо бы обзавестись студией для Мэта, чтобы он мог заниматься фотографией? Конечно. Срочно следует вылететь в другой конец света, чтобы он сделал то самое фото, которое теперь висит у них в гостиной, потому что оно идеально дополняет интерьер? Уже сделана бронь. Всё было просто — Сонни никогда не спорил.

Да и вообще, как так вышло, что у них завязались отношения? Сонни тогда был начинающим актёром, причём начал, как считается, поздно. Ему было двадцать два и он только год, как снимался. А вот Мэт уже тогда был на подъёме: работал на дизайнеров, снимал модные показы, делал обложки для популярных изданий. Правда, его работа медленно, но верно сошла на нет. Теперь Мэтью сотрудничал на постоянной основе только с одним дизайнером — их общим знакомым, а остальное время занимался съёмкой пейзажей.

Сонни больше не был уверен: является ли постоянная раздражительность возлюбленного результатом нереализованной мечты или дело в его характере? Он снова предпринял попытку потушить полыхающий костёр, именуемый Мэтом, хоть и знал, что это бесполезно.

— Это такая же работа, как всегда. Ничего особенного.

— Ничего особенного? — Мэт отбросил книгу и развернулся. — И как часто на работе тебя просят приударить за старой перечницей? Естественное дело, да?

Сонни закатил глаза и вздохнул.

— Не смей закатывать на меня глаза!

Ну вот. Он перевёл взгляд на валяющийся на полу роман с надписью «Ликорис», но поднять не решился.

— Мы не будем с ней видеться. — «Пока» — добавил мысленно.

— Студия тебя просто эксплуатирует, а ты и рад стараться! — продолжал Мэт. — Тебе так важно быть в центре внимания? — Нет, он ведь знает, что нет. — Ты со своей жаждой славы. — Сонни никогда не был жаден до славы. — Только то и делаешь, что работаешь! А как же я?

— А как же ты? — бездумно откликнулся Сонни и тут же прикусил губу. Зря он это.

— Хочешь сказать, я ни на что не годен?!

Понеслось. Сонни устало откинулся в кресле, продолжая выслушивать далеко не самые приятные высказывания в свой адрес. Так было всегда: Мэт заводился

Дождавшись той стадии, когда Мэтью готовился традиционно хлопнуть дверью, Сонни решил попробовать что-то изменить.

— Мэт, она просто согласилась отдать роман на экранизацию, при условии, что я буду там сниматься, больше ничего. — Он очень осторожно подошёл к партнёру, словно боясь вызвать новый приступ агрессии, опустил ладони ему на плечи. — Де Лирио — затворница, она вряд ли будет присутствовать на съёмках или вообще появится хотя бы на одной встрече.

— Но она может потребовать, чтобы ты явился к ней, — огрызнулся Мэт. Сонни в очередной раз вздохнул.

— Это вряд ли. — И добавил задумчиво: — Учитывая всё, что про неё говорят.

— Не знаю. — Мэт отмахнулся от него, убирая руки. — Мне надо подумать. Побыть в одиночестве.

Сонни отступил. Дверь за Мэтью, как и предполагалось, захлопнулась. Покой, да? Он наклонился, поднимая «Ликорис» с пола, повертел книгу в руках, разглядывая обложку. Нужно прочесть её — он всегда так делал, если снимался в фильмах, написанных по книгам, или изучал всю доступную информацию, когда сюжет касался какой-то известной личности. Завтра ему предстояла встреча с представителем де Лирио. Этот человек должен будет предоставить студии контракт на подпись и озвучить все требования писательницы. Интересно, на что пойдёт «Энью Пикчерз», чтобы заполучить этот роман?

Вернувшись к креслу, Сонни уселся поудобнее, закинув ногу на ногу, и раскрыл книгу на первой странице: никаких посвящений, только название и рисунок одинокой паучьей лилии под ним. Капкан. При воспоминании об этом по спине пробежались мурашки. Сглотнув, Сонни перелистнул страницу, открывая первую главу. Даже если ему не по душе психологические триллеры, придётся это прочесть. Он кинул взгляд на часы, убедившись, что времени у него достаточно, и принялся за чтение.

Уже через полчаса, обычно сдержанный Сонни, повторил движение Мэта, откинув книгу в сторону. Раздался громкий хлопок — в этот раз роман приземлился на кофейный столик, который они привезли из Марокко. Да эта де Лирио — больная на всю голову! Сонни поднялся и нервно зашагал по комнате, покусывая костяшку большого пальца — дурная привычка из детства, от которой удалось избавиться, но иногда она всё ещё проявлялась, если Сонни был действительно раздражён.

Почему? Почему именно этот роман? Неужели у де Лирио нет чего-то менее жестокого? Он поёжился, перевёл взгляд на книгу. Сюжет, с одной стороны, довольно банальный, но, когда погружаешься в чтение, просто невозможно не проникнуться атмосферой. Ощущение, будто, сочиняя эту историю, де Лирио жутко страдала и хотела, чтобы страдали все: не только её персонажи, но и читатели. Каждая строчка книги была пропитана обречённостью, в каждом слове угадывалась боль. Ну кто так делает вообще?

Сонни окончательно стало не по себе. Он выбрался на кухню, включил чайник и принялся нервно постукивать пяткой по полу. Страдания, обещанные ему в будущем… Быть может, они относились именно к сюжету книги? Может, все эти предсказания касались его работы? Ведь тогда всё складывается: женщина в красном вполне может быть де Лирио, капкан лилии связан с названием книги, муки — то, что в ней описано. А как же тогда счастье?

Чайник закипел, тонкая струя пара поднялась к потолку, но Сонни не обратил внимания. Он был целиком поглощён своими мыслями. Потом спохватился, выключил прибор, достал чашку и ситечко для заварки. Мэт всегда смеялся над его способом заваривать чай, а Сонни считал его наиболее удобным и экономящим массу времени.

Вернувшись в комнату уже с чашкой, Сонни опустился на прежнее место и уставился на книгу. Нужно было её дочитать, но снова погружаться в эту беспросветную тьму совершенно не хотелось. С трудом переборов себя, он вернулся к прерванному занятию, уходя с головой в описанные события.

«Женщина-капкан» — именно так называет главную героиню де Лирио на страницах книги. Женщина, влюбляющая в себя с первого взгляда, слова, жеста — жестокая, но глубоко ранимая. Такая двойственная героиня, которая кажется идеальной, но стоит причинить ей боль — превращается в сущее исчадие ада, и тогда страдать начинают все вокруг неё. Извращённый ум де Лирио придумывает невероятные повороты в судьбе всех, кто окружает эту женщину, и, в основном, того персонажа, которого должен играть Сонни.

Именно этот человек становится судьей и палачом героини. Между ними завязывается смертельная игра на фоне древнего особняка с кровавым садом, засеянным ликорисом. И под каждым цветком — своя тайна, отдельная история, жуткие подробности. Сонни передёрнул плечами и подтянул ноги к груди; чай давно остыл, он так его и не попробовал. С каждой прочитанной страницей ему становилось всё холоднее.

— Ты читаешь этот бред? — А он и не заметил, как Мэт вернулся.

Сонни заложил палец на странице, вторую руку поднёс к лицу, растирая веки.

— Прости, не слышал, как ты пришёл.

Мэт фыркнул: «Ещё бы» — больше не говоря ни слова, вышел в другую комнату. До финала оставалось всего тридцать страниц, и, что удивительно, Сонни ужасно хотел узнать, кто именно одержит победу в этой схватке. Однако, ему предстояло сделать выбор: пойти сейчас за Мэтом в спальню и спокойно лечь в постель, а завтра с утра дочитать роман, или мучиться от неизвестности всю ночь. Сонни выбрал первое.

Среди ночи он проснулся в холодном поту. Ему снилось, что «женщина-капкан» стоит над ним с лопатой, а сам он лежит в яме в промёрзшей земле. Вокруг — кровавые цветы ликориса. Она улыбается ему:

«— Ты попался».

Сонни тихонько выбрался из постели, возвращаясь в гостиную. Включил свет и уселся в кресло. Книга перекочевала со столика обратно к нему в руки. Нужно закончить этот кошмар, иначе он так и не сможет нормально заснуть.

Серия 6

Сонни с Патриком сидели в уже знакомом зале совещаний, напротив них расположился официальный юрист студии. Все ждали. С минуты на минуту должен вернуться главный менеджер «Энью Пикчерз» с представителем де Лирио. Тот безбожно опаздывал — прошло примерно полтора часа с назначенного на начало встречи времени. Дверь позади бесшумно отворилась, понять, что кто-то пришёл, можно было только по фразе:

— Прошу вас, — заискивающим тоном. — Прошу, сюда. Присаживайтесь, где вам будет удобнее. А где ваш юрист?

— В нём нет необходимости. — Знакомый глухой

Через два стула справа от Сонни на стол опустилась папка. Он обернулся, да так и замер. Рэд в чёрной водолазке и таких же чёрных легинсах спокойно опустилась на выбранное место. Она раскрыла папку, достала сцепленную фигурной скрепкой кипу бумаг и подвинула в сторону юриста. И всё, никаких тебе «Здравствуйте», никакого «О, Сонни, и ты тут!».

Мозайка в голове начала складываться: Рэд на мероприятии, где де Лирио не смогла присутствовать; Рэд, знающая, кто такой Патрик; представитель писательницы, который позвонил сразу после того, как Рэд попросила Сонни никому не говорить о проведённом гадании. Вот почему де Лирио согласилась дать роман на экранизацию — просто Рэд боялась, что Сонни проболтается. Его банально пытаются заткнуть.

Ощутив, как внутри нарастает гнев, Сонни сжал зубы так, что скулы побелели. Неужели о нём так плохо подумали? Хотя, в данной сфере, ни в чём нельзя быть уверенным наверняка. Кто-то другой на его месте, узнав, что Рэд представляет де Лирио, определённо воспользовался бы моментом. На этой мысли злость отступила, и Сонни тихо выдохнул.

— А что касается мистера Юханссона? — Кажется, он пропустил часть разговора.

— Невозможно, — парировала Рэд.

— Но вы ведь можете поговорить об этом с мисс де Лирио?

Рэд сощурилась, не сводя взгляда с юриста, хотя к ней обращался менеджер.

— Она дала чёткие инструкции касательно экранизации. Всё это вы можете прочесть в контракте.

Юрист перевернул страницу, на лице его не отразилось ни единой эмоции, но когда он заговорил, в голосе всё же прозвучали удивлённые нотки.

— Мисс де Лирио хочет, чтобы вы присутствовали при съёмках?

— Как вы можете прочесть в параграфе 16 пункте «В», — монотонным лекторским голосом начала Рэд, — мой работодатель соглашается написать сценарий по собственной книге. И она хочет быть уверена, что её произведение будет экранизировано согласно всем указаниям. Более того, моё присутствие гарантирует постоянную связь с мисс де Лирио в случаях непредвиденных обстоятельств.

— Каких таких обстоятельств? — Встрял в разговор Патрик.

— Если режиссёр захочет изменить что-то в сценарии, — отозвался главный менеджер, прекрасно понимая, чем чревато нахождение Рэд на съёмочной площадке.

— Это неприемлемо, — покачал головой юрист, продолжая листать контракт. — Получается, что мисс де Лирио хочет полностью контролировать весь процесс.

— Так и получается. — Рэд едва заметно усмехнулась.

В зале повисла тишина. Менеджер «Энью Пикчерз» нервно потирал ладони, юрист с округлёнными глазами вчитывался в текст перед ним, Патрик переводил взгляд с первого на второго, и только Рэд и Сонни были абсолютно спокойны. Она — потому что знала, что всё выйдет, как требует де Лирио, а его происходящее просто не касалось.

— Но, — снова заговорила Рэд, — заметьте, Мисс де Лирио даёт вам абсолютную свободу в выборе актёрского состава, кроме... — Она скосила взгляд на Сонни, а затем продолжила без конкретики: — Также выбор атмосферы, антуража, музыкального сопровождения и всего, чего захочет режиссёр.

Каждый из присутствующих понимал, что это «мнимая» свобода. Де Лирио способна написать сценарий таким образом, чтобы всё упомянутое ранее Рэд вышло именно таким, как она себе представляет.

— Мы согласны, — с некой обречённостью произнёс главный менеджер.

— Не лучший выбор, — попытался остановить его юрист.

— Согласны, — настаивал тот.

Рэд вздохнула:

— У вас есть время подумать. Мисс де Лирио приступает к написанию сценария сегодня. Контракт оставьте у себя.

Она поднялась с места, менеджер вскочил следом: «Вас проводить?». Рэд покачала головой и вышла из зала.

— Да… — протянул Патрик. — Задачка ещё та.

Сонни никак не прокомментировал это. Ему было всё равно, даже если съёмки сорвутся. В некоторой степени он этого даже хотел, зная, чем именно заканчивается книга. Но ведь де Лирио может и поменять финал?

Менеджер с юристом остались спорить в зале, а они с Патриком привычным маршрутом направились к подземной парковке.

— Что ты думаешь по этому поводу? — поинтересовался Патрик. Сонни пожал плечами. — Де Лирио приступит к сценарию уже сегодня, а это говорит об её уверенности в том, что компания согласится на все условия.

— Мне всё равно.

— Правда? — Тот удивился. — Но ведь съёмки в таком фильме помогут тебе значительно продвинуться.

— Если в них не задействован Юханссон, то никто нигде не продвинется, — хмыкнул Сонни.

— Возможно.

Патрик задумался, выходя на парковку, осмотрелся, и тут же весь подобрался, словно хищник, приметивший жертву. Он привычно улыбнулся и дёрнул Сонни за плечо, кивая в сторону Рэд, возящейся возле Ямахи XJ6. Сонни его радости не разделял, ему ужасно захотелось высказать Рэд в лицо те мысли, которые мешали ему сосредоточиться во время встречи.

Они подошли к женщине, Патрик тихонько прокашлялся. Рэд рассматривала колесо, опустившись рядом на одно колено, затем подняла голову, смерила их взглядом, остановившись на Сонни, и двусмысленно чётко проговорила:

— Всегда лучше перестраховаться.

Сонни знал, к чему она клонит, но это не уменьшало его злости. Какое-то чувство, не поддающееся определению, подтолкнуло его совсем к неожиданному результату.

— Именно поэтому лучше пригласить Юханссона в проект.

Они с минуту переглядывались, пока Патрик в недоумении наблюдал за непонятным ему действием.

— Я попробую. — Наконец отвела глаза Рэд. — Но ничего не обещаю.

Сонни кивнул и отошёл, направляясь к своей машине. Патрик нагнал его, когда он уже садился в салон.

— Что это было? — недоумевал менеджер.

— Как мы говорили, — отозвался Сонни. — Без участия Юханссона, эти съемки лишены для меня смысла.

— Всё равно ничего не понимаю. — Патрик нахмурился.

— Тебе и не надо, — и уже обращаясь к водителю: — Поехали.

Машина плавно двинулась с места, Сонни обернулся, посмотрел в заднее стекло — Рэд больше не игралась с байком, а говорила по телефону. Наверняка пытается уговорить де Лирио. Сонни осознавал, что это требование окончательно может вывести писательницу из себя. У него больше не осталось рычагов давления. Разве что… Разве что тот самый, из-за которого прошлым вечером ему пришлось выслушивать нотации от Мэта.

Сонни не хотел этого делать, и просто надеялся, что ему не придётся. В конце концов, это всего лишь один фильм. Когда закончатся съёмки, он больше не услышит ни про де Лирио, ни про женщину в красном. Это будет конец. И он судорожно с облегчением вздохнул.

Серия 7

Листья кружили, падая на бетонный пол, покрывая его белым полотном, испещрённым мелким шрифтом. Листопад… Листопад не из листьев, а листков — тех самых, которые составляют сценарий к фильму «Ликорис». Правда, название фильма де Лирио милостиво оставила на рассмотрение режиссёра. Того, кого выбрала студия для съёмок, и который сейчас с остервенением разбрасывал страницы сценария, словно бешеный пёс, разрывающий пиньяту.

— Она издевается! —

Находящийся в гримёрке по соседству Сонни вздрогнул. «Он ведь голос сорвёт, если так орать будет», — промелькнуло в голове. Женщина, наносящая грим, тут же подхватила его пальцами за подбородок.

— Не двигайтесь пожалуйста.

Сонни не ответил, только на мгновение прикрыл и снова открыл глаза, демонстрируя согласие и понимание. Ему как раз наносили финальные штрихи перед контрольной фотосъемкой.

— Я не могу так работать!

— Перерыв!

— Готово.

Сонни посмотрел в зеркало, пытаясь представить, как будет смотреться грим на фото, под осветителями на площадке, на экране — всё это очень важно. Неподалёку с лязгом захлопнулась дверь. И так всегда — сумбур подготовки к съемкам. Сонни поднялся с кресла и выглянул из гримёрки. Из соседнего помещения, громко ругаясь, удалялся нанятый студией режиссёр. Рядом, возле повисшей только на верхней петле двери, стояла Рэд, сквозь усмешку насвистывая подозрительно знакомый Сонни мотив.

— Это что за песня? — Он подошёл по ближе.

Рэд ответить не успела, за неё это сделал подоспевший со стороны Патрик:

— Прокофьев.

Они кратко стукнулись боковой частью кулаков. Сонни не смог сдержать удивления.

— Ромео и Джульетта. Монтекки и Капулетти.

— Танец Рыцарей.

— Одно из самых его известных произведений.

Снова этот панибратский жест.

— Когда вы успели спеться? — выпалил Сонни, нахмурившись.

— Я здесь чаще тебя бывал, — Патрик пожал плечами. — Как и Рэд, вот так и вышло.

— У тебя сейчас фотосъёмка? — перевела тему Рэд.

Точно спелись. Сонни только кивнул. Он знал, что Рэд должна будет отвезти его домой после всего — ещё один пункт из выдвинутых де Лирио условий. Теперь Рэд чуть ли не его личный ассистент: привезти, отвезти, за кофе сбегать. В принципе, удобно, но с другой стороны… Будто де Лирио приближается к нему, постепенно сужая круг, чтобы в конце напасть и проглотить целиком. Сонни поёжился при подобном сравнении. Зная, о чём и как эта женщина пишет, он бы не удивился, если бы так оно и было.

Хотя, вот что его действительно удивило, так то, как утром под домом вместо привычного авто и водителя обнаружилась чёрная Шевроле Беретта. Рядом уже ждала Рэд, готовая отвезти его на работу впервые за всё время, как началась эта эпопея. Довольно быстро определившись, что это не более, чем очередной заскок де Лирио, Сонни пришлось поддаться. Садясь в машину, он обратил внимание на странные номерные знаки.

«Rad» гласила табличка. Понятно, к чему это относилось, но почему через «а», а не через «е»? Уточнять это он не стал, решив зайти с другой стороны:

— Интересный выбор машины.

— Она служебная, — отрезала Рэд, не желая вдаваться в детали.

Понятное дело, де Лирио и здесь оставила отпечаток: подарила своей представительнице машину, к слову, довольно странную, ведь можно было выбрать вариант посовременнее, и, ко всему, с дорогими номерными знаками, напоминающими её имя. Имя с ошибкой, ха! У этой писательницы точно извращённое чувство юмора… или благодарности, тут как посмотреть.

Сонни усилием отогнал это воспоминание, направляясь в павильон для съёмок. Краем уха он уловил отголоски беседы Рэд и Патрика:

— Это уже третий режиссёр. Если так пойдёт и дальше, мы не сможем даже начать фильм.

— Я бы об этом не волновалась…

Не волнуется она, как же. Разве они не договорились привлечь к работе Юханссона? Но ведь Рэд обещала только попробовать, она не гарантировала присутствия именитого режиссёра на съёмках. Идея участвовать в этой ленте всё меньше нравилась Сонни. Нужно было сразу отказаться. Интересно, а если бы он отказался, смог бы избежать свершения предсказания? Сонни мысленно чертыхнулся. Ну вот, он окончательно в это поверил. Гадание, предрекающее ему счастье с женщиной, разве такое возможно?

Фотограф попросил сменить позу и Сонни очнулся, выныривая из невесёлых размышлений. Раньше с ним такого не было, он всегда полностью отдавался делу, а тут впервые… Да ещё из-за чего. Подбежал один из гримёров, поправил волосы, и они снова принялись за дело. В этот раз Сонни постарался целиком погрузиться в работу, нельзя было снова отключиться от реальности — это непростительно для профессионала, коим он себя считал.

Когда закончилась съемка и был убран грим, Рэд уже ждала его у выхода из павильона. Они сели в машину и несколько минут ехали в полной тишине. Сонни никак не мог придумать фразу, чтобы подступиться к волнующей его теме.

— Скажи, — наконец выдохнул он. Рэд изобразила заинтересованность на лице. Слишком искусственную, чтобы Сонни не мог отличить от искренней. — Почему де Лирио отказывается отдавать финальную сцену?

— Я не знаю, — слишком просто.

— Она ведь понимает, что фильм снимается не в той же последовательности, в которой идёт сценарий?

— Конечно, — Рэд повела плечом — явно её любимый жест или, быть может, привычка.

— Тогда я не понимаю к чему эта таинственность.

Сонни вздохнул, глядя в окно. Машина притормозила на светофоре.

— Скорее всего, — неожиданно ответила Рэд, — она не знает чем закончить фильм.

— То есть? — Он прижал пальцы к губам, пытаясь мыслить логически. — Ведь в книге уже есть концовка.

— Именно, — Рэд хмыкнула. — У Лили, — и тут же исправилась, — у мисс де Лирио своеобразное представление о том, как должны кончаться её произведения. Она всегда пытается добиться уникальной концовки для каждого. А этот фильм, хоть и снят по одной из книг, всё же является отдельным творением.

— Это странно, — Сонни фыркнул.

— Она странная, — вторила ему в тон Рэд.

Сонни не сдержал улыбки.

— Расскажи мне о ней.

— Что именно? — загорелся зелёный и машина снова начала ход.

— Не знаю, — он неопределённо взмахнул рукой. — Что-нибудь. Например… — Сонни резко замолчал. Нет, не стоит спрашивать, почему де Лирио согласилась на экранизацию. Это итак ясно. Нужно выбрать другое. — Например, почему она ни с кем не контактирует?

— С чего ты это взял? — на мгновение Рэд обернулась лицом к нему, во взгляде промелькнуло удивление, но затем снова переключила внимание на дорогу. — Де Лирио часто общается с людьми и многие знают её в лицо.

— Но в интернете нет ни одной фотографии.

— Она не любит шумиху вокруг своей персоны. К тому же, — она щёлкнула пальцами, — ты и сам должен понимать на что способны фанаты. И одно дело, когда ты — актёр, играющий разных персонажей, а другое — когда ты пишешь в едином жанре.

— А бывали с ней уже случаи?

— Типа того.

Типа того. Сонни подавил смешок. Сложно представить, чтобы кто-то помешался на такой безумной старухе, как де Лирио. Кстати, о старухах.

— Сколько ей лет?

— Больше, чем тебе.

Уклончиво. Он попробовал снова:

— У неё есть дети? Она была

Машина неожиданно затормозила, водитель перед ней начал разворот, не включая поворотник. Рэд цокнула языком и потянулась к проигрывателю.

— С чего такой интерес к де Лирио? Только потому, что ты снимаешься в этом фильме, или дело в тех слухах, что ходят?

— Каких таких слухах? — притворился Сонни.

Рэд улыбнулась краем губ, но не ответила. Она нажала на кнопку, потом ещё несколько раз, переключая треки, и салон заполнила та самая музыка, что сегодня днём Сонни услышал в её исполнении.

Подождав ещё немного, Сонни понял — ответа он не дождётся. Эта Рэд такая же странная, как и де Лирио. Он осторожно, чтобы не было заметно, скосил взгляд на женщину на соседнем сидении. Одной рукой она держала руль, а вторая, едва оторвавшись от баранки, плавно двигалась в такт музыке. Сонни сосредоточился на этом движении — не похоже на любительское, слишком выверенный такт.

— У тебя музыкальное образование?

Кажется, он впервые вышел на нужную дорожку. Рэд поджала губы, кинула в его сторону странный взгляд, затем посмотрела на свою руку и неожиданно тихо рассмеялась.

— Ты внимательный. И нет, не совсем.

— Это очень похоже на движения дирижёра. Я имею ввиду, не те, которые хоть раз в жизни каждый из нас делал, они…

— Профессиональные, — закончила за него Рэд и кивнула. — Я обучалась в музыкальном училище, но дальше не пошла.

— Мне казалось, что представитель де Лирио должен иметь, как минимум, диплом журналиста.

— На самом деле, моё образование никак не связано с литературой.

— Тогда как? — Не нужно было уточнять, что именно он имеет ввиду.

Рэд пожала плечами, сильнее надавила на педаль, выезжая на скоростную трассу, чтобы объехать образовавшуюся на дороге пробку. Скоро они будут на месте.

— Навыки. Она взяла меня из-за навыков и опыта.

Сонни снова смерил её взглядом, на этот раз стараясь рассмотреть не только внешние признаки, как делал это на празднике или пару минут назад. Навыки и опыт… В её-то возрасте? Но, если брать в расчёт, как быстро современное поколение развивается, — ничего удивительного.

— И давно вы с ней сотрудничаете?

— Давненько, — неохотно. — Приехали.

Сонни поблагодарил Рэд, вышел из машины и направился к дому. Если с ней сложно общаться, то каково беседовать с де Лирио? Наверняка, это сущий кошмар. Уже по дороге от ворот к дому он представил себе такую сцену: мрачный полуобитаемый замок, в большинстве окон отсутствуют стёкла, Сонни проходит по холодному холлу, поднимается в одну из жутких башен, толкает дверь… Там, при свете одного лишь камина, стоит высокая худощавая женщина, несомненно с длинными чёрными волосами, в которых теряется множество седых прядей. Она в насыщенного красного цвета платье в пол, лицо испещрено морщинами… Де Лирио тянет к нему руки и обещает сделать его счастливым.

Сонни встряхнул головой, стараясь прогнать из головы эту картинку, а затем и вовсе зашёлся смехом. Всё ещё смеясь он отпер входную дверь, тут же пересекаясь с недовольным Мэтом, чей взгляд не обещал ничего хорошего. Сонни вздохнул. Ну вот, начинается, его привычное «спокойствие».

— И что на этот раз?

Серия 8

«Женщины, женщины, женщины», — билось в голове Сонни. Насколько сложнее или проще встречаться с женщиной? У него такого опыта не было вот уже… Никогда не было. Нет, когда-то он пробовал позвать девушку на свидание, но ничего толкового из этого не вышло, а после он просто замкнулся. С раннего детства Сонни мотало по школам для мальчиков с религиозным уклоном: родители часто переезжали из-за работы отца, а отпускать единственного сына учиться за границу не хотели. И их не волновало, что в семье, помимо Сонни, есть ещё и две дочери.

По окончанию школы Сонни поступил в театральное училище. Столько злобы, как от женщин, так и от мужчин, он до этого ещё не встречал. А там его в оборот сходу взял один из преподавателей, и Сонни не был уверен, хорошо это или плохо — просто так случилось. Затем были первые съёмки, краткий роман с одним из продюсеров, тогда-то он и решил, что всё складывается, как и должно было всегда быть. А потом в его жизни появился Мэт.

Думал ли Сонни когда-то о традиционном варианте отношений? Времени не было. Он постоянно был занят, с самого момента, как решил стать актёром. А среди его и Мэта знакомых в обычном браке состояли только его родители, старшая сестра и ещё две пары, возрастом далеко за сорок. На светских мероприятиях его, конечно же, окружали прекрасные женщины, но каждый такой выход Сонни воспринимал, как работу: отключался от общего, играл свою роль.

Однако, с момента, как он услышал предсказание, невольно задумался — действительно ли всё в своей жизни делал правильно? Нет, он любил Мэта. Конечно же любил, тут без вариантов. Тогда почему не перестаёт думать об этой — возможно несуществующей — женщине с красными цветами?

— Ты считаешь, что я к этому причастна, Освальд? А, эм… Ты считаешь… Ох, Сонни?

— А? Да, простите.

Он снова отвлёкся, надо это прекращать. Зависнуть в мыслях, когда у них полным ходом идёт вычитка сценария, — ниже падать просто некуда. Съёмки фильма стартуют уже на этой неделе, надо включаться в работу. Ещё один такой промах — и он сам к себе потеряет уважение. Кроме него никто из присутствующих таких оплошностей не допускал. Хейли Бромен, выбранная на роль главной героини, и вовсе смотрела на него с плохо скрываемым неодобрением. Ну ещё бы, она считается одной из топовых актрис современности, в то время, как он даже в десятку не попал, а тут — снимается в фильме Альва Юханссона.

О том, что мистер Юханссон согласился поучаствовать в экранизации книги его «любимой и драгоценной» де Лирио, стало известно только прошлым вечером. Патрик ещё по телефону передразнивал голос режиссёра, намекая с какой теплотой тот отзывался о своей подруге. Только что-то подсказывало Сонни, что это было сказано Патриком исключительно ради того, чтобы он хоть немного проникся уважением к писательнице, которой при малейшем конфликте его готовы скормить целиком.

С горем пополам закончив вычитку, Сонни вышел из зала последним. У дверей, прислонившись к стене, его уже ждала Рэд — вся в чёрном, наглухо закрытая, не видно ни кистей рук, ни шеи под тканью, вообще ни малейшего лишнего участка тела. Это уже было привычно. Он даже как-то подумал, что, возможно, таким образом она скрывает или необычную пигментацию кожи, или синяки,

— Домой? — как обычно ровным тоном.

— Нет, — он отмахнулся.

— А куда?

Сонни и сам задумался: действительно, куда? Мэт до самой ночи пробудет на очередном фотосете, а ему не нравилось находиться в их большом доме одному. Пожалуй, следовало завести какую-то живность, собаку там или котёнка. Он пожал плечами. Рэд, всё это время неотрывно за ним наблюдая, отодвинулась от стены и просто поманила его рукой.

— Идём.

— А куда? — вернул вопрос Сонни.

— Посмотрим.

Интригующе. Они выбрались из здания, сели всё в ту же шевроле, и Рэд плавно выехала со стоянки. Сам Сонни не любил водить, хотя ему нравились мотоциклы. Вот только… Да, до этого просто не дошло.

— У тебя, наверное, были планы? — поинтересовался он, только чтобы заполнить тишину в салоне.

— Они и сейчас есть.

— Вот как… Извини.

— За что? — она усмехнулась. — Ты едешь со мной.

А вот теперь действительно становилось интересно. Но что, если они едут к де Лирио? К такому Сонни ещё не был готов. Нет-нет-нет, он не готов встретиться с женщиной в красном! Он не готов изменить свою жизнь! Из недр сознания удушливой волной накатывала паника, постепенно захлёстывая его, увлекая за собой.

Рэд нажала на кнопку, опуская стекло с его стороны.

— Что случилось? Ты странно дышишь.

Сонни замотал головой и глотнул воздуха.

— Куда мы едем? — только и получилось прохрипеть.

— На каток.

— Каток? — всю панику как рукой сняло, её место заняло недоумение.

— Ну да, — Рэд легко пожала плечами. — Я же сказала — у меня есть планы.

Ну что ж, тоже неплохо, хотя в последний раз Сонни стоял на коньках, когда ему было девять лет. Но вдвойне странно, что Рэд решила взять его с собой. Ему казалось, она и шагу без ведома де Лирио не имеет права ступить. А может, та обо всём знает. Знает и назначила Рэд ему в качестве няньки. Это злило.

— Ты не должна меня развлекать, — получилось несколько грубо.

— Я и не буду, — парировала Рэд.

Сонни перевёл на неё взгляд, глядя в упор. Странная, какая же она странная. Но, следовало признать, Рэд ему импонировала, пусть её нынешний образ не вязался с тем, который она продемонстрировала на празднике Мазе. Несмотря ни на что, с Рэд ему было куда комфортнее, чем с новыми коллегами по работе: она не осуждала, не задавала провокационных вопросов, не удивлялась тому, как он вообще оказался в актёрском составе фильма, только отвечала на то, что он хотел узнать, хотя чаще просто отмалчивалась. Захотелось извиниться, но делать этого Сонни не стал. Он потянулся к проигрывателю.

— Я включу?

— Давай, но пеняй на себя.

Понять к чему была эта фраза удалось только после нажатия кнопки включения. В салон на большой громкости ворвался барабанный ритм, тут же сменившийся гитарным соло. Сонни дёрнулся и резко выключил музыку. Оглушённый, он не сразу распознал уже знакомый тихий смех. Рэд немного склонилась в его сторону, очень осторожно отвела вбок чужую ладонь, настроила громкость и снова нажала на кнопку включения. Музыка продолжила играть.

— Испугался? — сказано это было с лёгкой и совсем не злой улыбкой.

— Не ожидал, — оправдался Сонни.

— Не говори, что я не предупредила, — она помахала ему пальцем и сосредоточилась на дороге.

— Мне казалось, ты больше по классике, — и то верно, ведь всё время, что она его возит, в салоне играла исключительно классическая музыка.

— И это тоже, — согласилась Рэд. — Классика — моё любимое направление, но на втором месте идёт рок.

— Странное сочетание, тебе не кажется?

— Вовсе нет. Ты никогда не задумывался, почему так много классической музыки в современной обработке обретает именно рок-версию?

Честно — нет, Сонни никогда об этом не думал, что и поспешил произнести вслух.

— Мне кажется, — продолжила Рэд, — они похожи. Рок тоже успокаивает.

И больше она не произнесла ни слова, а Сонни не хотел начинать спор, да и вряд ли этот разговор вылился бы в полемику. Просто музыка его увлекла, он расслабился, вслушиваясь в ритм. Как знать, может, Рэд в чём-то тут права.

До пункта назначения они добрались довольно быстро, что удивительно для этого времени суток. Обычно из-за пробок, даже чтобы проехать один квартал, требовалось минут двадцать. Подойдя к катку, Сонни отметил, что на входе висит табличка «Закрыто», но Рэд её проигнорировала. Она толкнула тяжёлую дверь обеими руками и прошла внутрь. Сонни поспешил следом.

— Хэй, Фрэнк! — окликнула кого-то Рэд.

Из-под стойки, где выдают коньки, показалась чья-то голова, затем человек поднялся полностью. Это был взрослый мужчина восточной наружности, он улыбнулся гостям.

— Ты сегодня не одна, — странный акцент. — Это хорошо. Это всегда хорошо.

Она улыбнулась:

— Спасибо, что открыл.

— Всегда пожалуйста. Вы тут, это, сами разберётесь, да? — ему явно не терпелось уйти.

— Конечно, — подтвердила Рэд. — Как всегда, встретимся через полтора часа.

Мужчина быстро удалился, а она перелезла через стойку, вместо того, чтобы просто обойти, и уже выбирала коньки. Свои Рэд нашла довольно быстро, затем повернулась к Сонни.

— У тебя какой размер?

— Я не очень-то умею, — постарался уклониться он от катания.

Рэд не ответила, продолжая сверлить его взглядом. Сонни вздохнул. Вскоре они уместились перед катком у лавочек. Он смотрел, как Рэд ловко надевает коньки, а затем с такой же лёгкостью выезжает на лёд.

— Давай, — она протянула руку.

— Не могу. Он такой… Такой маленький…

— В тебе сколько? Метр девяносто? — Рэд упёрлась ладонями в бока, осматривая его от макушки до пят.

— Девяносто три.

— А во мне — метр пятьдесят семь, — и развела руками. — Идеальное сочетание. Давай, поехали. Если тебе не понравится, ты всегда сможешь прекратить.

Прозвучало двусмысленно, Сани напрягся и окончательно упёрся.

— Если попробуешь, я тебе расскажу кое-что о Лили де Лирио, — заговорщицки.

Подлый трюк. Сонни недоверчиво посмотрел на Рэд. Ему ужасно хотелось узнать что-то об этой женщине — это стало идеей фикс, но с другой стороны…

— Что-то важное? Ценное?

Рэд скривила губы в усмешке:

— Это многое может о ней рассказать. Небольшой факт. Я даже покажу, — в её взгляде читался некий скрытый мотив, а искривлённая улыбка намекала, что ничем хорошим это не закончится. — О ней и «Ликорисе».

Сонни с трудом сглотнул. Здравый смысл проиграл.

— Согласен.

Серия 9

Сонни провёл, как ему казалось, бессонную ночь. Просидел со включённым светом в гостиной, вжавшись в кресло, словно оно могло защитить его от всех злых сил в мире. А виной тому была проклятая Рэд и секрет де Лирио. Эта женщина — больная на всю голову!

Полный уверенности, Сонни присел на скамейку, стягивая лоферы и надевая коньки. Уже меньше, чем через минуту, он ступал на лёд, придерживаемый с одной стороны под руку. Рэд плавно повела его по кругу. Ну, так говорят про велосипед, всё вспоминается, стоит снова оказаться в нужном месте в правильное время.

— Так что там про де Лирио? — Сонни вполне прилично удерживал равновесие, осторожно отталкиваясь коньками и скользя по льду.

— Как тебе? — Рэд склонила голову набок. Конечно, так просто она ничего не скажет.

— Вспоминаю понемногу.

Сонни сощурился, глядя, как умело она выписывает полукруг на льду. В каждом движении читалась уверенность, грация, хотя это явно не имело никакого отношения к фигурному катанию.

— Давно научилась?

— Когда начала работать с де Лирио, — снова усмешка.

Что ж, всё начинает понемногу проясняться. Но проблема была в том, что Сонни не знал, как давно Рэд сотрудничает с писательницей — она просто уклонилась тогда от ответа. Поэтому следующие слова стали настоящим откровением.

— Но я долгое время занималась танцами.

— Музыка, танцы, — Сонни повёл плечом, в точности копируя излюбленный жест Рэд. — Это связано.

— Не в моём случае. — На это он вскинул вопросительно бровь. — Мой лучший друг профессионально занимается танцами, мы много путешествовали вместе, так вышло, что пришлось научиться.

— Пришлось? — Сонни не совсем понимал, куда она клонит, но Рэд снова замкнулась, не отвечая.

Сделав ещё несколько кругов, он тяжело вздохнул, притворяясь уставшим. Подъехал к бортику, опираясь о него, и помахал Рэд на другом конце катка. Она оказалась рядом практически мгновенно.

— Так ты мне расскажешь или нет?

— Так тебе понравилось или нет?

Что Сонни точно не нравилось, так эти игры. А вот катание… К нему он относился неоднозначно. Не было того восторга, что в детстве. Нет, определённо это уже не то. Он покачал отрицательно головой.

— Жаль, — Рэд вздохнула. — Но если бы ты не попробовал, то не жалел бы потом, что не рискнул снова стать на лёд?

— Откуда ты знаешь, что я раньше любил кататься?

— Когда я сказала про каток, — она улыбнулась, — у тебя загорелись глаза.

Сонни не сдержался и фыркнул, стараясь скрыть ответную улыбку. А это она ещё его назвала внимательным. Может, Рэд не так уж и плоха, несмотря на то, что водится с де Лирио.

— Что касается Лили, — она больше не пыталась скрыть, как они с писательницей близки, — и «Ликориса». Если ты читал роман, — Сонни кивнул, Рэд продолжила: — Главная героиня — бывшая спортсменка, чемпионка по фигурному катанию.

— Но это не упоминается в книге, — он нахмурился. — Именно фигурное катание.

— Так и есть. Изначально в книге была одна глава, где упоминается её последнее выступление, из-за которого ей пришлось уйти из спорта.

Сонни внимательно слушал, наблюдая как Рэд что-то регулирует на телефоне.

— Когда Лили писала эту сцену, она хотела добиться максимальной точности в описаниях. И тогда мне пришлось научиться кататься.

— Ради одной сцены? — он не совсем понимал, зачем это вообще.

— Видишь ли, Лили никогда не пишет о том, чего не знает. Если кто-то в её книге — финансовый гений, она изучает всё, что касается финансов, разве что учиться не идёт. Посещает всякие там тренинги, — она сделала неоднозначный жест рукой, — консультируется со специалистами.

— Так делаю все писатели, — хмыкнул Сонни.

— Если кто-то в книге занимается боевыми искусствами, Лили идёт на занятия к признанному мастеру, — проигнорировала его слова Рэд. — Так было и в случае с «Ликорисом».

— А если кто-то убивает другого человека, она мчится зарубить первого встречного, — Сонни усмехнулся. Рэд даже не улыбнулась.

— Для этой сцены Лили выбрала особую песню и хотела для неё особенный танец. Пусть не такой технически идеальный, но соответствующий настроению.

Тут Сонни всё же заинтересовался.

— Что за песня?

Рэд нажала на кнопку на телефоне и вручила смартфон ему. Она отъехала на середину катка. Зазвучали первые аккорды — звук заведённой куклы.

— Это Halsey «Control».

Рэд вскинула голову и на словах двинулась по кругу. Но не её движения увлекли Сонни. Он вслушивался в слова, а по позвоночнику прошёл мороз. Как же идеально эта песня дополняет сюжет книги, как многое объясняет о героине. На припеве Рэд начало ломать, словно сломанную куклу. Она рухнула на колени, делая вид, что пытается поднять под звуки завода, но каждый раз, опускалась обратно. Губы беззвучно вторили песне.

«Я прекрасно знакома со всеми злодеями, которые живут в моей голове. Они умоляют меня написать о них — так они никогда не умрут, даже если меня не станет».

Де Лирио полна этих демонов, которые рвутся наружу и находят воплощение только на бумаге. Женщина, утопающая в крови. Но пугало не это. Сонни до жути испугался взгляда Рэд: холодного, бесстрастного, пустого. Что де Лирио сделала с этой девушкой? Но стоило музыке закончиться, как в глаза Рэд снова будто вернулась душа.

Сонни сглотнул, прижался плотнее к бортику. Песня заиграла снова, и он поспешил нажать на паузу. Стараясь не смотреть на Рэд, он протянул телефон обратно.

— Ты думаешь, она ненормальная? — неожиданный вопрос, и очень точный.

Сосредоточиться на ответе не получалось, в голове Сонни всё ещё звучал голос певицы, повторяющий: «Я холоднее, чем этот дом. Я опаснее, чем мои демоны» — и сменяющийся не менее зловещим скрипучим голосом старухи: «Женщина в красном, тонет в цветах смерти». Он поджал губы.

— А ты так не считаешь?

Рэд неопределённо хмыкнула. Это могло значить что угодно: что она такая же безумная, поэтому для неё это норма, что ей всё равно или что ей просто промыли мозги.

— Ты могла бы стать хорошей актрисой, — неожиданно для себя выпалил Сонни.

— Мне говорили, — она поморщила нос, — но это не моё. Да и под формат не подхожу.

Это точно. Сонни ещё раз оглядел Рэд с ног до головы — совсем не формат для актрисы, хотя и красивая. Ну, насколько в его понимании может быть красивой женщина.

— Я ещё покатаюсь, — крикнула ему Рэд, успев отъехать в противоположную сторону.

Сонни не отреагировал, он продолжал размышлять о де Лирио.

Кто бы мог подумать, что эта песня, её слова и воспоминания о глазах Рэд в тот момент, так на него повлияют. Теперь история ликориса заиграла новыми красками, ещё более жуткими и кровавыми, чем при первом прочтении. Сонни продолжал накручивать себя всю дорогу до дома, а потом —

Он завернулся в шерстяной плед, сжался в кресле, всё продолжая думать. И с каждым разом, прокручивая в голове эту сцену, вместо персонажа из книги он видел перед собой ту старуху в длинном красном платье. Ту, которая якобы предназначена ему судьбой, его идеальная вторая половинка.

В таком виде его застал вернувшийся домой Мэтью.

— Почему так поздно? — вместо приветствия начал Сонни.

— Афтерпати.

Сонни посмотрел на циферблат — три ночи — и вздохнул. Хорошо, он может в это поверить, он всегда верил Мэту, и у них никогда не было с этим проблем, равно как и с верностью.

— Так ты идёшь?

Мэт даже не попытался узнать, почему Сонни в гостиной в таком состоянии. Устал, видимо. Сонни кивнул, поднялся с места и направился в спальню. Быть может, рядом с Мэтью, у него получится успокоиться, забыть обо всём. И пока тот принимал душ, он успел расстелить постель и улечься поудобнее. Единственное, на что искренне надеялся Сонни, — сегодня женщина в красном не будет его беспокоить.

Этой ночью Сонни снилась Рэд. Она была в белом шифоновом платье, пела песенку из старого мультика и двигалась, как заводная кукла.

Серия 10

Освальд не мог оторвать от неё взгляда. Он продолжал смотреть на эту необыкновенную женщину, несмотря на инстинкт самосохранения, буквально кричавший ему откуда-то из глубин сознания: «Беги!»

Страх. Да, именно страх сейчас овладевал им полностью, а вместе с ним и восхищение. Это была их первая встреча, и Освальд теперь прекрасно понимал, почему её назвали «капканом» — она притягивала, манила, не позволяя отвести глаза, и, безусловно, пугала. Его страшили рассказами о чёрной вдове, предупреждали, что единожды попавшись в её сети — уже не убежать, но реальность оказалась даже ужаснее. Освальд понимал — он уже во власти тьмы, назад дороги нет, поэтому сделал первый шаг навстречу.

— Стоп! Снято!

— Сонни, — удивлённо выдохнул режиссёр, — это было потрясающе!

Сонни смущённо улыбнулся, немного потупил взгляд и застенчиво пожал плечами. Слышать такую похвалу от Юханссона — просто нечто!

— Ты не просто преобразился в Освальда, ты был им! — Альв взмахнул руками. — Так тонко чувствовать персонажа… Никогда ещё не видел такой отдачи, невероятно!

— Спасибо. — Он всё ещё был смущён.

Это была сцена первой встречи его персонажа с главной героиней, и она удалась на славу. Сонни и сам не мог понять, как у него так вышло. Он и раньше хорошо играл, но сейчас всё было по-другому. Просто представил себе ту сцену, что произошла на катке, вспомнил все слова из песни, подумал о том, что было бы с ним, встреться он напрямую с де Лирио, и о предсказании. Сонни просто перенёс свои чувства, всю обречённость и страх в образ Освальда — и не прогадал.

А ведь, если подумать, не расскажи ему тогда Рэд об этой песне, не помоги понять, чем руководствовалась де Лирио, прописывая образ героини, вряд ли бы всё вышло так идеально. Сонни оглянулся, взглядом пытаясь отыскать в толпе сотрудников Рэд. Она стояла чуть поодаль от остальных и улыбалась. Он кивнул девушке, та отзеркалила его движение: «Спасибо» — «Всегда пожалуйста».

Уже на перерыве Рэд подсела к нему за стол, держа в руках стаканчик с кофе.

— Мне казалось, я тебя тогда напугала, — с ходу начала Рэд.

— В принципе. — Он отчего-то разоткровенничался. — Так оно и было.

Она усмехнулась и склонила голову набок.

— Главное, это было на пользу.

— Ты знала, что так выйдет? — Внезапная догадка. Рэд промолчала. Сонни уже к этому привык.

Они сидели в тишине, насколько это можно было так назвать — людей вокруг было многовато. Сонни спокойно заканчивал обед, а Рэд потягивала кофе, как внезапно снова заговорила:

— Только… Страх был настоящим. Верно?

Он едва не подавился, поднял на неё глаза. Как догадалась?

— Чего ты так боишься?

Сонни вздохнул, отложил вилку, сложил ладони в замок, упираясь в них подбородком. Как много можно ей рассказать? Как объяснить всё, что с ним происходит? И можно ли вообще доверять этой женщине? Рэд не торопила, терпеливо вынося пристальный взгляд в свою сторону. Решение было принято, в конце концов, она при этом присутствовала, Сонни собрался с мыслями.

— Помнишь… То гадание… — В ответ — тишина. — Эм, эта, — он напряг память, — Тэгила сказала, что мне суждено встретить женщину в красном. Ту самую, которая мне предназначена.

— Не стоит на этом зацикливаться. — Рэд тихонько фыркнула.

— Ты не веришь в её предсказание?

Она заметно напряглась, сжимая пальцами стаканчик, вздохнула.

— Верю. Но это можно интерпретировать по-разному.

— Конечно. — Сонни кивнул. — Вот только… Мне уже делали точно такое же предсказание в другой стране вообще.

— Совпадение, — мгновенно отреагировала Рэд. Он покачал головой.

— В Японии одна гадалка сказала, что женщина в красном — моя судьба. Женщина с красными цветами смерти. С ликорисом!

Рэд снова вздохнула, в этот раз с некой долей усталости.

— И ты считаешь, что это де Лирио?

Сонни развёл руки в стороны.

— Давай поговорим об этом, — предложила Рэд. — Но не здесь. Если хочешь, завтра отвезу тебя пообедать в другое место, где не будет столько любопытных ушей.

Сонни подумал, что чем раньше, тем лучше, и выдвинул своё предложение:

— Сегодня? Ужин?

— Договорились.

Она поднялась, отходя в сторону. У Сонни как раз заканчивался перерыв, впереди ждали ещё две сцены — закончат поздно. В таком случае следовало сразу после съёмок поехать домой, но желание обсудить всё, что происходило с ним в последнее время, было слишком сильным. Он не мог говорить об этом с Мэтом, тот просто не понял бы, а вот Рэд… Она была с ним в тот момент, слышала то же, что и он, сама участвовала. Сонни подумал, что ей всё-таки можно довериться, несмотря на тесные взаимоотношения с де Лирио. В конце концов, кто ещё сможет ему рассказать об этой женщине больше, чем её помощница?

* * *

За что Сонни любил рестораны с отдельными кабинками, так это за возможность укрыться от посторонних глаз. Судя по всему, Рэд разделяла его мнение, раз заказала место именно в таком заведении. Они присели за любезно предложенный официантом столик, и Сонни принялся изучать меню. Рэд даже не пошевелилась.

— Ты уже здесь бывала?

— И частенько. — Она расправила на коленях салфетку. — Су-шеф знакомый.

Сонни неопределённо хмыкнул. Захотелось уточнить чей именно знакомый: её или де Лирио? Но он промолчал, отвлекшись только чтобы сделать заказ, а затем снова погрузился

— Так что там с предсказанием?

— Сразу в лоб. — Он невесело усмехнулся. — Понимаешь, я сначала тоже подумал, что это бредни, но разве бывают такие совпадения?

Рэд задумалась, нахмурившись.

— Как там говорят? Один раз — совпадение, а два — уже закон?

— Вообще-то… — Она явно хотела его исправить, но, видимо, передумала. — Так, ладно, предположим, что это не случайность.

— Это не случайность, — настаивал Сонни. — Я бы тоже так подумал, если бы это произошло в одном штате, да хотя бы в одной стране! Но не в разных же, верно?

Он отчаянно жаждал подтверждения своих догадок. Потому что это означало бы, что он не сошёл с ума, что всё реально. А так чувствовал себя параноиком.

— Хорошо, — согласилась Рэд. — В твоих словах есть резон. Но я всё равно не понимаю… — Вздох. — Почему ты так боишься?

Сонни насупился, поджал губы.

— Это из-за того, что ты гей?

Отреагировать он не успел, только смотрел на совершенно спокойную Рэд, пока официант расставлял на столике тарелки и желал им приятного аппетита.

— Будет тебе, принцесса. — И это звучало как «принчесс», через «ч», с такой длинной тянущейся «с». — Даже идиот бы догадался.

У Сонни не было ни малейшего желания говорить о своей ориентации с Рэд, подобных разговоров в его жизни уже хватило. Он поспешил уцепиться за что-то другое.

— Почему «принцесса»? — сощурившись.

— Мне казалось, все девочки в детстве мечтают стать принцессами, — с хитрой усмешкой ответила Рэд. Это было оскорбительно.

— И ты тоже? — с нотками злости едва не прошипел Сонни.

— О нет. — Она помахала зажатой между пальцев вилкой. — Я не принцесса.

— А кто же тогда? — Он вернул усмешку — ха! — Королева?

— Королева у нас де Лирио, — вернула его на землю Рэд, затем подняла взгляд, продолжая также хитро улыбаться. — Я — дракон. Когда всё достанет — намекни, я найду подходящую башню, — и подмигнула.

Сонни не выдержал, рассмеялся: злость, как рукой сняло, не осталось и следа от только что кипевшего в нём возмущения.

— Я учту, — тоже улыбаясь.

Тем не менее, в этой шутке был какой-то скрытый намёк, некая пока неясная подоплёка. Так вот кто Рэд для де Лирио? Сторожевой пёс? Дракон, охраняющий царство злой королевы?

— В любом случае. — Она вернулась к насущной теме. — Ты зря так волнуешься.

— Это ещё почему? — полюбопытствовал Сонни.

— Ну. — Рэд замялась. — Не беря в расчёт некоторые обстоятельства с твоей стороны. — Как красиво завуалировано. — У де Лирио тоже имеется свой кот в мешке.

Становилось интереснее. Сонни так и не притронулся к еде, полностью сосредоточившись на словах собеседницы. Что бы это могло значить?

— Хочешь сказать, она не заинтересована в нашем знакомстве?

— Я этого не говорила.

Рэд наколола оливку на зубчики вилки и поднесла ко рту, аккуратно снимая её губами. Сонни даже не понял, как зациклился на этом простом действии, очнувшись только при последовавшей за этим фразой:

— Вообще-то Лили уже много лет безответно влюблена.

— То есть как? — Он встряхнул головой, пытаясь перестать смотреть на Рэд, но снова возвращаясь взглядом хоть украдкой.

— А можно по-разному быть безответно влюблённым?

Сонни вздохнул, откинулся на спинку удобного дивана и постучал кончиками пальцев по столу. Это многое меняет. По крайней мере, сей простой факт гарантирует ему спокойное существование: все эти бредни про фанатизм де Лирио от его скромной персоны — явное преувеличение. Ей на самом деле нравится его актёрская игра, не более. Никакого тайного умысла, никаких коварных планов — всё просто и ясно. Вот только… Это «его» женщина, идеальная подходящая, отношения с которой сулят бесконечное счастье. Нет-нет-нет, он тут же поспешил избавиться от этих мыслей.

— И в кого же?

В этот момент Рэд так на него посмотрела, что Сонни ощутил себя полным и беспросветным дураком. Действительно, не стоило задавать этого вопроса. В голову пришла лишь одна фраза, способная хоть как-то смягчить оплошность:

— Ты ведь должна такое знать, нет?

— Я знаю, — с каменным выражением лица отчеканила Рэд.

— Я так и подумал. — И он уткнулся в свою тарелку, хотя что-то внутри него так и подталкивало уточнить: «Это не я?». Сонни спешно запихнул в рот кусочек говядины, чтобы случайно не ляпнуть лишнего.

Рэд вздохнула, отложила приборы и подвинулась к нему ближе.

— Слушай, Сонни. У де Лирио нет каких-то ужасных планов на тебя, понимаешь? Всё это было сделано, чтобы… — Снова вздох. — Чтобы помочь, не больше и не меньше. Ты мне веришь?

Верит ли он ей? У Сонни не было однозначного ответа на этот вопрос, скорее всего он и не нужен.

— Помочь в чём?

Рэд, как обычно, промолчала, отодвинулась обратно и снова принялась за еду. Эти игры ему порядком надоели. Угасшее было раздражение поднялось, с новой силой наступая на горло, отзываясь в висках и затмевая остальные эмоции.

— Тогда как быть с предсказанием?

Провозившись ещё немного с салатом, Рэд наконец соизволила отреагировать.

— Может, эта женщина предназначена тебе для достижения счастья в карьере, ты не думал?

Конечно же он думал! Это было первое, о чём он подумал, узнав название книги, выяснив, кто является представителем де Лирио, и сопоставив остальные факты! Но тогда почему? Почему он продолжает думать о ней, как о второй половинке? Сонни сам не знал и узнавать не хотел.

— Глупости всё это, — констатировал он то, что подсказывал разум. — Все эти предсказания — сплошные глупости.

Рэд хмыкнула, а Сонни постарался проигнорировать странное чувство, уколом отозвавшемся в сердце при этих словах.

Серия 10

Это был выходной, но, как обычно и случалось, его выходной не всегда совпадал со свободными днями у Мэта. Тот снова был на съёмках и должен был вернуться только к ужину. Чтобы не думать о де Лирио и её мотивах, Сонни занялся готовкой. Хоть и делал это редко, но ему нравился сам процесс, да и все говорили, что готовит он хорошо. К тому же, Сонни всегда увлекало создание украшений из овощей к блюду — это успокаивало. Простое и монотонное занятие, которое всё-таки требует сосредоточенности. Идеально.

Потом в планах у него было изучение сценария и, возможно, — только возможно! — чтение какой-нибудь книги. Желательно, другого автора, более разумного и не такого озлобленного. Телефон издал короткую трель, оповещающую об обновлении среди его подписок. Сонни вытер ладони о полотенце и подхватил смартфон, снимая блокировку.

Обновление касалось Юханссона.

— Ну же, давай, — поторапливал Сонни, хоть и знал, что это бесполезно. Быть может статья касается работы над фильмом?

«…замечен в компании Лили де Лирио», — и сердце пропустило удар. «Работа или новый роман в Голливуде?» — значилось в самом конце.

Сонни задержал дыхание, поднеся экран как можно ближе. Неужели… Неужели он наконец-то узнает, как выглядит де Лирио? Увидит её и наконец освободится. Фотография грузилась невыносимо медленно: вот появилась голова Юханссона, тот ростом с Сонни, плечи — на их уровне что-то меховое… Ещё немного… Сонни обречённо застонал. Отложил смартфон обратно на стол, но тут же снова вернул в ладонь, вглядываясь в фотографию.

Лица де Лирио не было видно, как они вообще узнали, что это она? Просто фигура в длинном норковом манто с капюшоном: одной рукой она держит край капюшона, прикрывая себя от камеры, из-под воротника выглядывает прядь волос, к его удивлению — фиолетовых, а на среднем пальце массивный перстень с огромным чёрным камнем. Ну хотя бы красного платья не видно.

Настроение было испорчено. Читать статью Сонни не хотел — в этом нет смысла, всё равно там лишь очередные предположения и сплетни. Но с другой стороны… Человек, в которого писательница так долго и безответно влюблена — случаем не Юханссон? Насколько Сонни знал, тот развёлся пару месяцев назад. Он снова вернулся к фотографии, теперь уже рассматривая более внимательно единственную часть тела доступную взгляду — ладонь. Она вовсе не казалась старческой. Скорее всего, де Лирио столько же лет, сколько и Юханссону — где-то около сорока, тому всего-то сорок три.

Даже если между ними и есть какие-то более близкие, чем простая дружба, отношения, это Сонни не касалось. Он твёрдо решил больше не вспоминать ни про предсказания, ни про женщину в красном, и воспринимать произошедшее, как и было обговорено тем вечером с Рэд. Счастье в работе. Точка.

Нож соскользнул, едва не задев пальцы. Сонни плюнул на это гиблое дело — пока не успокоится, не сможет ничего нормально приготовить. Он крепко сжал телефон, направляясь в гостиную, уместился поудобнее и снова открыл фото, в этот раз увеличив. Добрался до самого низа, рассматривая тонкие каблуки, виднеющиеся из-под манто, и подол платья. Чёрного. Вздохнул облегчённо — зря только себя накручивал, и почему-то рассмеялся. Теперь вся ситуация действительно казалась ему абсурдной. Это же надо было довести себя до такого! Даже засомневаться в собственной… Собственной… Нет. Нет никаких сомнений.

Сонни напрягся, резко прекратив смеяться. Только не снова, не те же мысли. Сейчас ему, как никогда, нужен был Мэт рядом. Надо было с самого начала всё ему рассказать и успокоиться. Пребывая в полувозбуждённом состоянии Сонни принялся дожидаться возвращения Мэта, хоть и знал, что это произойдёт нескоро. Он маялся из комнаты в комнату, не зная куда себя деть. Идея с готовкой была успешно позабыта. Строго запретив себе прикасаться к телефону, он перехватил первую попавшуюся книгу из библиотеки и устроился таким образом, чтобы можно было следить за подъездной дорожкой.

Как и предполагалось, Мэт приехал ближе к вечеру, а Сонни уже не терпелось выложить ему все карты. Вот он расскажет о первом предсказании, затем о тайне ди Лирио, вспомнит про гадание на празднике Мазе, но без конкретики — подставлять старушку Сонни не собирался, а потом они вместе над всем этим посмеются. Однако что-то с Мэтом было не так, это Сонни заметил ещё когда тот только подходил к двери.

Мэтью оказался не менее взбудораженным, чем он сам, и причина тому нашлась довольно быстро.

— То есть как? — недоумевал Сонни. — На два месяца? Но это… Это… — Он не мог подобрать подходящего слова. Возмутительно? Долго? Возмутительно долго? Они ещё никогда не расставались на такой длительный срок.

— Ты не понимаешь, — упёрся Мэтью. — Это мой шанс вернуться в высшую лигу, снова подняться в карьере. Не всё же тебе заниматься любимым делом, я тоже хочу преуспеть.

— Ты преуспеваешь, — всё ещё сопротивлялся Сонни. — В последнее время у тебя много работы.

— Но не такой!

Мыт всплеснул руками, устало опустил их, плюхнулся в кресло, размял ладони и спокойно продолжил:

— Это не просто съёмки для какого-то модного журнала, здесь всё гораздо масштабнее. Проекты, связанные с благотворительностью и филантропией, не только привлекают внимание общественности, но и больших шишек. Несколько фото в такой компании дадут мне возможность быстро прорваться.

Сонни отказывался верить в реальность происходящего. Ему казалось, Мэта всё устраивало, а на самом деле… Выбора не оставалось. Он присел рядом, опустил ладонь партнёру на плечо, сжал немного крепче, чем следовало бы.

— Я понимаю и поддерживаю тебя, хотя провести два месяца в разлуке — не самое приятное.

Мэт хмыкнул, видимо, хотел высказаться насчёт его частых отлучек, однако, делать этого не стал. Но и не поблагодарил за понимание.

— Так что у нас с ужином?

Сонни чертыхнулся — совсем забыл. Пришлось заново оформлять доставку, от которой он так неблагоразумно отказался утром. Остаток вечера прошёл напряжённо. Мысли Сонни целиком сосредоточились на предстоящем отъезде Мэта, это действительно вывело его из колеи. Говорить сейчас про свои сомнения, страхи и подозрения казалось нелепым — так он вряд ли сможет что-то изменить в лучшую сторону, а вот шанс испортить их взаимоотношения резко возрос.

«Как мы оба понимаем, уехать сейчас у тебя нет возможности, иначе я бы взял тебя с собой», — сказал ему Мэт незадолго до сна. Неохотно, Сонни согласился. Тот всё правильно говорил, но ощущение чего-то зловещего, неотвратимо надвигающегося на них со стороны, не оставляло. Шестым чувством Сонни понимал — грядёт нечто, что вполне способно разрушить его привычную жизнь, хоть и думал, что это может быть связано с его личными загонками на тему предсказаний. Просто совпадения, неудачные совпадения. Только из-за этого не получалось заснуть.

Мэт уже давно отключился, а Сонни даже глаз не смог сомкнуть. Он выскользнул из постели, чтобы не разбудить Мэтью, и спустился на первый этаж в столовую, прихватив попутно телефон. Ему нужно было отвлечься, запостить что-нибудь в соцсети, показать, что жизнь идёт полным ходом, как и положено, — в первую очередь себе. В отличие от большинства популярных актёров, Сонни предпочитал вести аккаунт самостоятельно, это было для него своеобразным успокоением — так он хоть где-то безоговорочно владел ситуацией.

Стоило снять блокировку,

— Слушаю.

На заднем фоне гремела какая-то попсовая песенка, гудели чужие голоса, звучал смех. Сонни неосознанно смутился, не зная что сказать. Как вообще объяснить человеку, зачем он звонит в два ночи? Пусть даже тот явно не в постели молоко попивает.

— Сонни? — позвали его. — Что случилось?

— Я, эм… — Ну же, давай, скажи что-то вразумительное! — Мне не спалось и я…

— Решил с кем-то поговорить, — услужливо подкинули ему причину.

— Прости, это глупо. — Он вздохнул.

— Да нет. — В трубке послышался громкий хлопок, затем дружное улюлюканье. — Я перезвоню через пару минут?

Не дождавшись ответа, звонок скинули. Сонни снова уткнулся в телефон — на экране единственный контакт в его списке без фотографии. Старая привычка — всегда ставить фото для каждого человека, но в этот раз не получилось, просто не подумал, что для него было совсем странным. Телефон завибрировал.

— Так что там у тебя? — Теперь посторонний шум исчез.

— Ничего серьёзного, я сам не понимаю и мне жаль, что я тебе помешал.

— Ты мне не мешаешь.

— У тебя выходной.

— У тебя тоже.

Сонни усмехнулся. Вот так всегда: Рэд с готовностью отвечает на его просьбы, игнорируя то, что ей не кажется важным.

— Слушай, — задумчиво протянула Рэд, — давай сделаем так. Ты сейчас расслабишься, может, выпьешь чаю, и, если захочешь, ляжешь спать. А я перезвоню тебе где-то через полчаса. Не ответишь — значит спишь.

— А если отвечу? — не дождался продолжения Сонни.

— Тогда узнаешь, — раздалось в ответ. — Договорились?

— По рукам.

Теперь Сонни сам скинул вызов. Ему стало интересно, что она успела выдумать? Будет петь ему колыбельную по телефону? Бред какой-то. Промаявшись из одной комнаты в другую добрых пятнадцать минут, Сонни решил последовать совету и заварил чай — не помогло, даже не притронулся. Чашка так и осталась стоять на столешнице на кухне, остывая, и была уже почти холодной, когда экран снова засветился.

— Не спишь? — Вроде, в её голосе прозвучали удивлённые интонации.

— Никак. — Сонни зевнул, хотя спать ему совершенно не хотелось.

— Тогда выходи, — опять гудки.

Нахмурившись, Сонни не сразу догнал что к чему. Он выглянул в окно, отмечая то пропадающий, то появляющийся свет у ворот. Это ему фарами мигают? Да она совсем дурная! Приехать сюда в такой час — немыслимо. Накинув висящую у дверей ветровку и натянув первые попавшиеся ботинки, Сонни выскочил на улицу, быстро направляясь к постепенно прорисовывающемуся в темноте силуэту машины.

Рэд стояла, прислонившись к капоту, и этот её вид его окончательно добил. Каждый день, исключая момент их знакомства, Сонни привык видеть Рэд замотанную едва ли не с головы до пят во всё чёрное и мрачное, даже успел напридумывать всякого касательно комплексов, а тут… Светлые джинсы с вышивкой, короткий белый топ, открывающий часть живота, кожаная куртка, туфли на шпильке — это точно она? Та самая Рэд, которую он ни разу не видел накрашенной, сейчас стоит при полном параде с макияжем и укладкой? Да ну… Ему стало как-то неуютно, учитывая собственный облик: пижамные штаны, футболку, наспех взятую куртку.

— Я тебя с вечеринки выдернул? — вместо приветствия. Рэд отмахнулась.

— Не страшно.

— Ты не обязана была приезжать.

— Конечно, — на удивление легко согласилась она, — я тебе не нянька.

Последовало непродолжительное молчание, которое сменилось внезапным признанием:

— Но, возможно, друг.

Сонни улыбнулся. Было бы неплохо.

Серия 11

Засыпая, Сонни сделал вывод, что ночь выдалась странной. Очень странной из-за этих разговоров и намёков. Но с другой стороны… Ему было о чём ещё подумать.

Рэд кивком указала на капот.

— Садись, пока тёплый, а то совсем замёрзнешь.

— А ты? — Он присел на указанное место, глубоко вдыхая ещё не морозный, но довольно прохладный осенний воздух.

— Терморегуляция ни к чёрту, — фыркнула Рэд и полезла в машину, что-то доставая. — То вся горю, то мёрзну. Сегодня мне повезло.

Меньше, чем через минуту, она присела рядом, протянула ему тёмную бутылку с непонятной жидкостью, предварительно открутив крышечку. Даже не подумав спросить, что там, Сонни машинально отхлебнул и сразу поперхнулся.

— Я не люблю алкоголь.

— Почему?

Он задумался и пожал плечами.

— Так было не всегда. Просто когда мы с Мэтом, моим партнёром, начали жить вместе, перешли на ПП, а это как-то не подразумевает…

— Да-да, — бестактно прервала его Рэд, поморщившись. — Никакого алкоголя. Зато он способствует крепкому сну.

— И ты тоже? — Он скосил взгляд на похожую бутылку в её руках.

— Что ты, я же за рулём, это просто кола.

— А на вечеринке «просто сок», — не сдержал ехидства Сонни. Рэд тихо рассмеялась, откинувшись на спину и расположившись на капоте.

— Ты переоцениваешь мои способности.

Возможно, так оно и было. Сонни подумал о том, что, вероятно, эта забота Рэд продиктована указаниями де Лирио, но снова поднимать данную тему не собирался — они вроде как всё решили. Он сделал ещё несколько глотков, ощущая, как расслабляется тело. Только сейчас Сонни понял, каким напряжённым был весь день, особенно вечером. Ему нужно было с кем-то поделиться.

— Мэт уезжает на два месяца в Кению, — с неестественной лёгкостью проговорил он.

— Ты волнуешься из-за этого?

— И нет, и да…

Он замолчал. И нет, и да — как это объяснить? Как самому понять, почему ему кажется, что длительная разлука не пойдёт им на пользу? Сонни не сомневался в Мэте, но отчего-то чувствовал пока незаметные перемены в себе. Чтобы отвлечься от этих мыслей, он принялся рассматривать беззаботно лежащую Рэд. Взгляд прошёлся по красивому орнаменту на джинсах, поднялся выше и зацепился за что-то блестящее. Сонни немного наклонился, чтобы лучше рассмотреть эту вещь.

— Можно?

Не дожидаясь согласия, он аккуратно поддел пальцем небольшую золотистую ящерку на её пупке. Ящерица была разделена небольшим участком кожи на две половины: хвост устремлялся вверх к груди, а морда с маленькими глазами-бусинками — вниз.

— Интересный выбор.

— Это подарок, — мгновенно отреагировала Рэд. — Я не люблю пресмыкающихся, они гадкие.

«Тогда зачем?» — повисло невысказанное удивление. Сонни снова осторожно коснулся пирсинга и наконец заметил. Под хвостом у ящерицы — небольшой круглый шрам. Ответ нашёлся сам собой: потому что она достаточно крупная, чтобы скрыть этот след. Сонни

— У тебя много друзей? — Этот внезапный вопрос застал его врасплох.

— Смотря что ты под этим подразумеваешь.

— Ты знаешь.

Это правда, он знал. Но не знал, как признаться, что друзей, как таковых, у него нет, да и не было никогда. Все знакомые в его окружении — друзья Мэта. Они встречались, проводили вместе выходные или даже выбирались в поездки, но эти люди всё равно оставались приятелями его партнёра, но не лично Сонни. И признаваться в таком было стыдно, ведь как так, у него, взрослого и успешного, нет настоящих друзей.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто интересно. — Она пожала плечами и похлопала ладонью рядом. Сонни тоже улёгся на капот, устремляя взгляд в небо. — Тем более, если Мэт уезжает, тебе нужно будет чем-то заняться.

— И ты так говоришь, потому что не хочешь, чтобы я постоянно названивал тебе? — Он тут же спохватился. — Я не имею ввиду, что…

— Я знаю, не паникуй.

Он вздохнул. Приятно, когда не нужно объяснять каждое своё слово, когда тебя понимают сходу.

— Посмотри на это с другой стороны, — продолжила Рэд. — В свободное от съёмок время ты сможешь заняться любимым хобби, может, сделаешь что-то, что давно хотел сам.

Ему не понравилось, как прозвучало это «хотел сам», словно она на что-то намекала. Сонни немного приподнялся, отхлебнул ещё и вернулся в исходное положение. Этот скрытый намёк не давал покоя. Чем он бы хотел заняться сам? До знакомства с Мэтом, Сонни обожал велосипедные прогулки — это лучше, чем торчать безвылазно в спортзале, а потом как-то забросил, не до того было. К тому же, он давно планировал заняться садом возле дома. Когда они только сюда переехали, Мэт что-то планировал организовать на заднем дворе, что-то вроде современного патио вместо замшелой беседки, оставленной предыдущим владельцем, но до этого как-то не дошло. Можно было и этим заняться. Вместо озвучивания своих мыслей, Сонни пожал плечами.

— Что-то придумаю, но свободного времени не так уж много будет.

— Не от нас зависит, да, — согласилась Рэд. — В любом случае, если что понадобится…

Он снова рассмеялся. Конечно, что ещё она может сказать. Посторонний человек, предлагающий помощь только потому что это его работа — классика жанра. Но разве только поэтому? Разве буквально полчаса назад, Рэд не намекнула, что готова стать ему другом? По крайней мере, теперь понятно почему она вообще завела разговор о друзьях.

Сонни окончательно погрузился в себя. Капот уже остыл, ветер тихонько завывал, вызывая лёгкую дрожь в теле, листья на деревьях шуршали в едином слаженном ритме, убаюкивая. Он лежал, глядя в беззвёздное небо, наблюдая, как одиноко поблёскивает луна, чаще скрываясь за тёмными облаками. На душе стало на удивление спокойно, пусть даже с Мэтом так всё сложилось, в итоге, это ведь не смертельно. Даже хорошо, что Мэт сможет наконец добиться желаемого, как и он сам, работая с Юханссоном. И, если всё получится, они оба смогут быть счастливыми.

Сонни ощутил лёгкое прохладное прикосновение ко лбу, словно ветер, играючи, убрал его чёлку, скользнул по коже, а затем раздалось неожиданное тихое:

— Сонни. Сонни, просыпайся, замёрзнешь.

И он открыл глаза. Действительно, заснул, даже не заметив как. А ветром оказались холодные пальцы Рэд. Он вздрогнул, мгновенно поднимаясь в сидячее положение. От резкого движения замутило, и Сонни встряхнул головой.

— Давай в постель, — подытожила Рэд.

— Много я проспал? — Голос был хриплым, будто прошло по меньшей мере часа три.

— Всего-ничего, — отозвались в ответ, — минут десять где-то. Зато теперь ты точно хочешь спать.

Она улыбнулась, а Сонни промолчал. Он слез с капота, запахнул куртку, теперь в полной мере ощущая пронизывающий осенний холод.

— А ты домой?

— Куда же ещё. — Она фыркнула. — До встречи.

— Пока.

Сонни отошёл к воротам, обернулся — Рэд стояла точно в такой же позе, в которой сегодня его встретила. Он ещё раз кивнул на прощание и направился по дорожке к дому. Только уже будучи на втором этаже в спальне Сонни выглянул в окно — загорелись фары и машина наконец отъехала. Задёрнув шторы, он вернулся в постель. Тепло мгновенно захватило продрогшее тело, заставляя расслабиться все мышцы и увлекая в сон. Сонни ещё немного посопротивлялся, цепляясь мысленно за произошедший диалог, но всё же сдался.

Он ещё успеет подумать и о дружбе, и о хобби, и о своих желаниях. А ещё в голове проскользнула совсем уж неожиданная мысль: если ему не нравятся принципы здорового питания, их всегда можно пересмотреть, и от одной бутылочки чего-то крепкого вовсе не обязательно отказываться, когда хочется. Ведь он не должен… Не должен… Мысль оборвалась, Сонни провалился в сон.

Серия 12

— Что это с ним?

Сонни недоумевал, наблюдая за впавшим в кататонию Патриком, который мало того, что опоздал на добрых четыре часа, так теперь ещё и сидел в позе «Мыслителя», прикрыв глаза ладонью.

— Не следовало вчера запивать шампанским абсент.

Бодрая и явно не выпивавшая прошлой ночью Рэд материализовалась рядом, прихлёбывая из стаканчика кофе. При её появлении Патрик воскрес, поднялся с трудом, кряхтя, и подошёл поближе.

— Что там у тебя? — прохрипел он, намекая на стакан.

— Кофе, — отозвалась Рэд.

— Дай понюхать, — не поверил Патрик.

— Да честно, кофе. — Она сделала шаг назад.

— А если подожгу?

— Что ты прицепился…

Этот диалог фоном пронёсся мимо ушей Сонни. Он всё ещё не мог понять, как так быстро эти двое успели подружиться, что шутки за триста уже в порядке вещей. Хотя ему было даже завидно самую малость, совсем капельку. Он не мог также непринуждённо общаться ни с кем из них. Отвлёк его от наблюдений громкий голос Юханссона, который о чём-то препирался с продюсером. Что за день такой… Сонни вздохнул, поворачиваясь обратно: довольный Патрик с удовольствием потягивал «не кофе» из стаканчика Рэд.

— Отжал. — Она покачала головой. — Вот что с людьми похмелье делает, — и легко ткнула локтём Сонни в бок.

— Меня похмелье делает добрее, — соизволил среагировать Патрик.

— Да ну? — Рэд скептически вскинула бровь.

— Вот есть парочка лишних билетов на «Травиату», кто хочет?

— Спрашиваешь ещё! — Рэд мигом оказалась рядом с ним. — Ты же мой лучший друг, я тебе ещё кофе принесу.

— Только точно такой же, — подмигнул Патрик. Сонни устало покачал головой. — А ты не хочешь?

— Сегодня? — Он решил уточнить.

— Завтра. А есть другие планы?

— Да, вроде как…

Сонни помнил, что послезавтра Мэт уезжает в Кению на целых два месяца. Они так мало общались ту неделю, что прошла с момента этой новости, просто не

— А там что? — Он кивнул в сторону режиссёра, желая уйти от неприятной темы.

— Не знаю. — Патрик нахмурился. — Рэд? — Она скривила губы. — Надо выяснить.

— И ты намекаешь…

— Прямо говорю.

— Почему я? — упёрлась Рэд.

— Тебя не жалко.

Патрик тут же получил тычок под ребро, а Сонни с трудом подавил смешок. Всё-таки они забавные. Интересно, есть ли между ними что-то, кроме дружбы? Нет, это вряд ли. Махнув рукой напоследок, Сонни отправился поправлять грим.

Нехорошее предчувствие насчёт беседы режиссёра и продюсера не подвело. Довольно быстро выяснилось, что заказанные декорации, которые и без того были поставлены позже назначенного срока, не подходят для съёмок финальной сцены, а это могло затянуть производство фильма на неизвестный период. Продюсер настаивал на создании нужной обстановки при помощи спецэффектов, хотя это существенно ударит по бюджету, которого не хватило бы на такой объём работы. Он даже обещал найти дополнительных инвесторов. Юханссон был категорически против, что и вылилось в грандиозную ссору. Работать в такой атмосфере было сложно, но выбора ни у кого не оставалось.

Сонни закончил с гримёрами и вышел из павильона, однако у машины Рэд не оказалось. Зато к нему подскочил Патрик.

— Сегодня я на развозе.

— Почему? — нахмурился Сонни.

— Не знаю. — Тот хмыкнул. — Рэд у Юханссона, что-то обсуждают.

Сонни это не понравилось, да и уходить вот так, даже не попрощавшись, отчего-то казалось неправильным. Недолго думая, он притормозил направившегося в сторону своей машины Патрика.

— Я на минуту, кое-что забыл.

Стараясь не задумываться о том, почему он так нагло солгал менеджеру, Сонни быстро вернулся в павильон. По ходу прощаясь с теми, кто также закончил работу, он попытался разглядеть, где сейчас находится Юханссон. В итоге, сдавшись, спросил у одного из осветителей, тот указал в сторону костюмерной.

Сонни подошёл к двери, но постучать не решился — внутри явно спорили. Он не собирался подслушивать, но повышенный тон говоривших привлёк внимание. Решив, что лучше им не мешать, Сонни уже собрался уйти, как вдруг различил чёткое:

— Ни в коем случае! — Это должна быть Рэд, но обычно она всегда говорила тихо и спокойно, таким глухим тоном, что невозможно было разобрать кому он принадлежит. В этот раз слова прозвучали так, что он даже засомневался, действительно ли это Рэд в костюмерной.

— Я ведь знаю, что у него они есть, — настаивал Юханссон, его ни с кем не спутаешь.

— А я говорю — нет, — отрезала Рэд жёстко. — Я не буду его просить.

— Ты же понимаешь, что это всё ради…

Дверь резко распахнулась, Рэд показалась на пороге, и, не успел режиссёр закончить фразу, как она прикрикнула:

— Альв!

Даже Сонни вздрогнул. Рэд не сводила с него разозлённого взгляда, и он не мог понять относится ли это к разговору с Юханссоном или из-за того, что Сонни подслушивал. Но что ещё больше его впечатлило, так фамильярное обращение к режиссёру. Что между ними происходит? Почему Рэд зовёт того по имени?

— Ты что-то хотел? — Вот опять тот тихий монотонный голос.

— Я уезжаю. — Сонни сглотнул. — Хотел попрощаться.

— Пока.

Рэд всё также неотрывно следила за ним. За её спиной показался на удивление спокойный Юханссон. Он положил свою ладонь на руку Рэд, отнимая её от ручки двери, и потянул на себя, вновь закрывая. Сонни так и не понял: что это было? А из костюмерной снова донеслось:

— Я сам с ним поговорю.

— Исключено! — Затем судорожный громкий вздох: — Начнём с самого начала…

Поспешив убраться подальше от бушующей парочки, Сонни вернулся на улицу, нашёл нужную машину и сел на пассажирское сидение.

— Забрал?

— Что?

— То, что забыл, — уточнил Патрик. — Забрал?

Сонни отрицательно покачал головой, тот больше не стал уточнять и завёл автомобиль. Увиденная сцена не желала покидать его мыслей. Сонни всё больше распалялся, думая о ком могли разговаривать эти двое и в каком контексте. Что за тайны вообще? Или тут опять замешана де Лирио? Женщина, о которой он практически не вспоминал последнюю неделю. Но так и не успев до конца сформировать волнующий вопрос, Сонни спохватился:

— Патрик, — позвал он. — Ты сейчас за рулём — не лучшая идея. Давай я?

Тот нахмурился, затем кивнул. Синхронно они выбрались из машины, поменявшись местами. Теперь очередь Сонни браться за руль, чего он очень давно не делал. Понадеявшись, что всё обойдётся, Сонни осторожно вырулил на дорожку, ведущую в сторону трассы. Смутная догадка билась на краю сознания встревоженной птицей, не давала ему покоя, пока разум наконец не осенило.

— Кстати, Патрик, разве де Лирио отдала нам последнюю сцену?

— Нет, насколько я знаю — нет. — Патрик тоже выглядел озадаченным. — К чему ты это?

— Просто подумал. — Сонни закусил нижнюю губу, затем вздохнул и продолжил развивать мысль: — Если они спорили насчёт декораций к финалу, значит, их должны были заказать заранее, так?

— Так, — согласился менеджер.

— Но все эти договорённости происходят ещё на этапе препродакшна, верно?

— То есть, содержание сцены должно быть известно с самого начала, — Патрик напрягся. — Ты об этом?

— Именно. — Сонни кивнул. — Более того, всем этим должен заниматься режиссёр, естественно не один, но конкретный режиссёр. — Он хлопнул ладонями по рулю. — Но разве Юханссон не согласился в последний момент, когда продюсер со всем разобрался?

— А может, — предположил Патрик, — именно поэтому и произошла ссора? Юханссону не понравилось то, что выбрал продюсер.

Сонни снова задумался: в его словах была логика, но в любом случае что-то не складывалось. В любом случае — кто-то с самого начала знал, чем закончится фильм. И Юханссон не был взбешён несоответствием декораций, его бесило их отличие от собственного видения. Нет, тут определённо был подвох, знать бы только какой. С самого начала с «Ликорисом» творилось что-то неладное, не как при съёмках других проектов. И Сонни ужасно хотелось узнать, что на самом деле скрывается под всей этой мишурой.

Решив, что от Патрика в таком состоянии мало толка, Сонни не стал больше загружать того своими догадками. Сначала он сам всё обстоятельно обдумает и только потом с кем-нибудь поговорит. С кем-то, кто ближе всех остальных к этой тайне. С Рэд.

Серия 13

Сонни украдкой наблюдал, как Хейли раз за разом повторяет заученные движения. Краем уха он услышал разговор о том, что режиссёр с

Вновь уткнувшись в сценарий, он поспешил убрать появившуюся на лице лёгкую улыбку. Даже если его это радует, не стоит, чтобы все об этом знали или расспрашивали о чём-то. В конце концов, у Сонни не так уж много причин для маленьких радостей осталось. Мэт почти не звонил, оправдывая это плохой связью и отсутствием свободного времени, хотя он явно был доволен своей поездкой. Но что-то подсказывало Сонни — дело не в самом приятном расставании. Они снова поругались. Ну как, поругались, всё было как обычно: Мэт возмущался, а он молчал. И вот уже четыре дня, как их разговоры сводятся к банальностям, вроде самочувствия, погоды и времени приезда. Работу они принципиально не затрагивают.

— Хейли, твоя сцена! — позвал Юханссон, а Сонни заметил, как передёрнуло от его голоса актрису. Удовлетворение снова накатило, и в этот раз спрятать улыбку он не успел.

— Ты чего? — Рэд подсела рядом с ним, протягивая чай.

— Да так. — Он отмахнулся. — Где там Патрик?

— По телефону с женой говорит.

— Он женат? — искреннее удивление, он правда не знал. Это было странно за столько лет совместной работы, ему и в голову не пришло, что вечно занятой Патрик женат.

— В разводе. — Рэд перевела на него недоумённый взгляд. — Ты разве не в курсе?

Сонни отрицательно покачал головой. Почему он раньше не спросил? Почему вообще не интересовался жизнью тех, кто не входит в его тесный мир? Точнее входит, но не затрагивает личные аспекты. Он всегда словно обезличивал тех, с кем работал. Хотя, следовало признаться, вообще всех, кто его окружал, кроме семьи и Мэтью. Нужно реабилитироваться, нужно больше внимания уделять общению с другими людьми, начать хоть с той же Рэд.

— А ты замужем, в отношениях? — поспешил уточнить Сонни.

Рэд нервно повела плечом, возвращаясь взглядом к разворачивающейся вдалеке сцене, где Юханссон что-то настойчиво объяснял Хейли. Затем она вздохнула.

— У Патрика, кстати, двое детей. — Ну вот опять, ни слова о себе. — Ты мог бы для приличия иногда интересоваться.

Сонни не понравился ни её тон, ни эти нравоучения. Захотелось съязвить что-то в ответ, но он подавил внезапное желание. Не стоит портить отношения с Рэд, тем более в этих словах был резон: ему действительно следовало хоть изредка справляться что происходит с теми, кто его окружает. Быть может, именно поэтому у него и нет нормальных друзей. Продолжить разговор им не удалось, раздался звучный голос:

— Тишина на площадке!

Сонни попытался снова сосредоточиться на тексте, но не удалось. Бросив это дело, он тоже вгляделся в разворачивающуюся впереди сцену, наблюдая, как Хейли перевоплощается в героиню «Ликориса». Определённо, теперь, в сравнении с предыдущими съёмками, она стала гораздо лучше играть, видимо занятия пошли на пользу. Внезапно, ему стало интересно: с кем именно тренируется Хейли? Сонни понять Освальда и героиню помогла Рэд, а кто помогает ей? И чем больше он всматривался и вслушивался, тем отчётливее внутренний голос твердил только одно имя. Лишь один человек мог поспособствовать столь стремительному прорыву — Лили де Лирио. Смутная догадка, но единственно возможное объяснение. Неужели и правда кому-то из актёрского состава довелось встретиться с писательницей вперёд него? Сонни эта мысль не понравилась.

Тем не менее, замешательство сыграло только на руку — Сонни превосходно справился со своими сценами. Он уже готовился уйти, пытаясь отыскать вновь куда-то запропастившуюся Рэд, когда его остановил Патрик.

— Ещё немного и это станет традицией. — Тот хитро улыбнулся.

— Что именно? — не совсем понял Сонни.

— Я отвезу тебя.

Действительно, это уже третий раз подряд. Сонни снова осмотрел павильон, так и не найдя Рэд, вздохнул и направился следом за Патриком. Хотя скандал с декорациями был улажен — правда никто не был в курсе, каким именно образом — и больше данная тема не поднималась, Сонни всё ещё не покидали мысли о странных совпадениях. И в это же время Рэд начала исчезать после съёмок, оставляя Патрика в роли водителя вместо себя. Было в этом что-то необычное.

Разобраться в собственных догадках и выяснить тайну исчезновения Рэд Сонни позволил случай. Они с Патриком как раз садились в машину, когда он заметил, как в дальнем ряду Рэд вместе с Хейли усаживаются в знакомую шевроле. Теперь всё встало на свои места. Хейли действительно встречается с де Лирио, ведь это Рэд отвозит её на «занятия». Возмущению Сонни не было предела, ведь он считал, что является приоритетом, а оказалось… Оказалось, что он не так уж и важен, и от этого было почему-то неприятно. Словно его отодвинули на второй план, словно в нём нет необходимости… А как же обещанное счастье? Ну вот опять, он снова думал о том гадании. Сонни вздохнул. Следовало перестать это делать, ведь он же решил больше не поддаваться глупым воспоминаниям и не связывать всё происходящее в жизни с предсказанием.

Даже если Патрик и заметил его замешательство, виду не подал. Он спокойно довёз Сонни до дома, попрощался и удалился по своим делам. Вполне возможно, Патрик поехал на встречу с детьми или другими клиентами, как знать, чем он занимается в свободное время. Может, Рэд права даже сильнее, чем Сонни показалось изначально. Ему нужно больше внимания уделять людям вокруг.

Приняв душ после тяжёлого дня, Сонни решал, чем бы ему заняться, чтобы не думать о случившемся и особенно не копаться в себе. Просто он знал, что результат будет, если не печальным, то, по крайней мере, малоприятным. Сонни давно привык пускать всё на самотёк, так получалось, что жизнь складывалась сама по себе и довольно удачно ещё со времён актёрской академии. Когда у него появился агент, заботиться вообще не приходилось ни о чём, кроме имеющихся отношений. Хотя и там Сонни особо не напрягался. А теперь эти разговоры, случайные намёки, напоминающие оплеухи, сыпались один за другим, заставляя взглянуть на свою жизнь со стороны. Нет, это определённо ему не нравилось.

Обойдя весь дом от и до уже в третий раз подряд, Сонни сдался под напором назойливых мыслей: заварил себе чай, уселся на любимое место в гостиной, взял сценарий, но передумал. Рука против воли потянулась за томиком «Ликориса», открывая роман на

Он уже готовился ко сну, когда телефон завибрировал и на экране появилось уведомление от Патрика. «Де Лирио прислала последнюю часть!» — значилось в сообщении. Как вовремя. Не торопясь, Сонни открыл приложенный файл и у него глаза на лоб полезли при прочтении.

Нет, де Лирио не стала менять финал — она его дополнила. Освальд и героиня остаются жить в этом страшном доме, отравленные запахом ликориса, они продолжают своё чёрное дело. Только вот женщина умирает, а Освальд замыкается в себе, но вскоре в его дом по случайности забредает юная девушка, и он решает сделать из неё новую версию любимой женщины. Хотя в тексте сценария и нет конкретики, Сонни мог догадаться, что именно там дальше происходило. Его передёрнуло, и он поспешил отложить телефон.

Почему именно сейчас? Как раз когда он задумался о финале книги. Столько совпадений сразу… Это не давало покоя. Проворочавшись несколько часов из-за смутных догадок, Сонни всё же уснул. Последняя связная мысль была о том, что у них нет актрисы для новой роли. Это явно не давало покоя не только ему, так как на следующий день первое, что услышал Сонни на площадке, касалось именно отсутствия подходящей девушки для финала.

Сонни как раз вышел от гримёров, с минуты на минуту должны были начаться съёмки сцены с его участием. Всё уже было готово, но Юханссон отчего-то медлил. Он как-то хитро посмотрел на стоящую рядом Рэд и со странной язвительной интонацией предложил:

— Может, ты сыграешь её?

Рэд фыркнула, напряглась вся и нахмурилась — ей точно не понравилось предложение, а затем, цедя каждое слово, произнесла:

— Ты же знаешь, я не актриса, а… — она замолчала, но судя по выражению лица режиссёра, тот и так прекрасно понимал о чём речь.

Однако, эта их краткая беседа засела в голове Сонни. Он всё никак не мог понять, почему ему кажется таким подозрительным общение режиссёра с представителем автора книги? Почему всё, что касается этих съёмок, вызывает скепсис? Как будто сам процесс экранизации с самого начала — один большой сценарий. Мысли не давали покоя весь день, заставляя Сонни внимательнее присматриваться к окружению, но больше никаких сомнительных намёков он не заметил. К концу дня попытки понять истинную подоплёку происходящего окончательно его вымотали.

Вновь вернувшись домой с Патриком, Сонни решил окончательно — больше он в это не полезет. Съёмки фильма скоро закончатся, каждый займётся своим делом, и можно будет забыть обо всём. Но облегчение длилось недолго. Было три ночи, когда его разбудило жужжание телефона. Приняв вызов, Сонни даже не посмотрел на имя звонившего абонента, так что услышав голос в трубке, он вздрогнул от неожиданности.

— Сонни, здравствуй. Важное дело. Я знаю, что у тебя сегодня выходной, но нам срочно нужно снять финальную сцену. Выезжаем через час, будь готов, за тобой заедут.

Всё ещё не веря своим ушам, Сонни уставился на список звонков. Ему только что лично звонил сам Альв Юханссон! Спохватившись, Сонни резко поднялся с постели и начал собираться. Что бы там ни было и по какой бы причине Юханссон не решил снять финал именно сегодня, он должен быть в форме. Едва ли не бегом спустившись в холл, Сонни и не подумал насколько странным является данное решение, ведь часто случалось, что приходилось на ходу менять и сцены, и время съёмок. Неладное он почувствовал только увидев у ворот незнакомую машину, за рулём которой был один из ассистентов режиссёра.

Усевшись на пассажирское сидение, Сонни ощутил лёгкий озноб, прошедший через всё тело — недобрый знак. Машина тронулась, направляясь по трассе прочь от города. Только спустя напряжённые сорок минут, завидев вдалеке массивные кованные ворота с необычным орнаментом, Сонни напрягся, наконец догадавшись. Неожиданная смена расписания, взбудораженный голос режиссёра, частный водитель — всё стало складываться в единую картину. Единственная причина, по которой могли произойти столь внезапные перемены, заключается лишь в одном — Лили де Лирио ничего об этом не знает.

Серия 14

Машина притормозила перед зданием, которое нельзя было назвать ни домом, ни особняком, ни замком. Это скорее походило на крепость: сплошная бетонная стена с дверью и рядом небольших окон на первом этаже и четырьмя крупными на третьем. Только высота здания и помогла понять, что между окнами есть ещё один этаж. Не прибудь Сонни сюда таким таинственным образом, решил бы, что это не более, чем архитектурный проект в стиле артхауса или действительно дом, перестроенный из крепости. Однако поблизости не было ни рвов, ни водоёмов, чтобы его предположения могли оказаться правдивыми.

От ворот к дому вела широкая дорожка, со всех сторон окружённая каменным садом, и ни единого дерева или куста в зоне видимости. У порога его встретил знакомый охранник. Тот кивнул и рукой указал в сторону. У Сонни просто не было выбора, хотя внутреннее чутьё буквально вопило о странности всего происходящего.

Они обогнули дом, а за углом открылась невероятная картина: весь задний двор был усеян ликорисом. Сонни остолбенел. Он уже рисовал в голове эту сцену, правда в представлении дом был совершенно другим: мистическим, мрачным, в английском классическом колониальном стиле, как и описано в книге. Сам сад тоже отличался от воображаемого: цветы паучьей лилии не были засеяны спонтанно, а аккуратными клумбами складывались в идеальный круг. Тем не менее, несмотря на отличия, это определённо был тот самый сад из книги де Лирио — он вызывал точно такие же чувства: страх, тревогу и предчувствие надвигающейся беды. Не окажись во дворе уже с два десятка людей, Сонни определённо бы испугался, хоть и сам не понимал причины.

Он ещё раз осмотрелся, отмечая всех присутствующих: режиссёр, его ассистент, охранник, два оператора, звукооператор, двое из команды освещения, Джил — заведующая гримёрной, кто-то из художников по костюмам и ещё парочка незнакомых ему людей. Именно эти незнакомцы и привлекли внимание Сонни: рослый мужчина в строгом деловом костюме и миниатюрная женщина с короткими тёмными волосами. Издалека Сонни сначала даже показалось, что это Рэд, но, присмотревшись, он понял, что ошибся.

Не прошло и пяти минут, как к ним присоединилась Хейли, уже в полноценном гриме. Сонни как раз наносили первые штрихи. Вид у Хейли был какой-то недовольный. Она подошла к Юханссону,

Пока он предавался сомнениям и искал способ удачного воплощения персонажа, уже успели прикрепить к задней стене дома хромакей. Это отвлекло Сонни и он снова поднял взгляд: как и думал, был второй этаж. Только с этой стороны всё оказалось в точности наоборот: на первом и третьем — сплошная стена, и лишь на втором — три крупных окна. Действительно необычное здание. И в чём смысл такого расположения? Будто специально для кого-то, обитающего на этом этаже, открывался один возможный мир — мир, усеянный кровавыми цветами, отрезающий все пути отступления, перекрывая доступ к реальности.

В отличие от Сонни, Хейли явно ощущала себя комфортно в данной обстановке. На мгновение он даже подумал, что, возможно, она уже не раз бывала в этом доме. А что, если он принадлежит де Лирио? Что, если там, на втором этаже, в тени скрывается сама писательница, наблюдая за происходящим? И вновь озноб пробрал до самых костей. Но, в таком случае, предыдущая догадка о том, что де Лирио не знает об этих съёмках, была ошибочной. Или её просто нет дома? Сонни окончательно запутался.

— Так. — Юханссон хлопнул в ладоши. — Сонни, Хейли, подойдите.

Они приблизились и режиссёр принялся объяснять:

— Мы снимаем финальную сцену. Этот дом. — Он махнул рукой. — Новое воплощение того особняка спустя много лет. Хейли, ты будешь сниматься на хромакее, хочу создать эффект призрака, указывающего Освальду направление.

— В книге этого нет, — встряла Хейли, — и в сценарии тоже.

Юханссон кинул на неё недовольный взгляд, она сразу поджала губы и кивнула.

— Сонни, — тот уже переключил внимание, — тебе предстоит перенести чувства с одной героини на другую, но я хочу, чтобы ты сделал это по-другому.

— По-другому? — Сонни нахмурился.

— Представь, что Освальд не просто нашёл замену, — Юханссон всплеснул руками, словно и сам не понимал, как объяснить чего он хочет добиться. — Он не просто увидел любимую в этой девушке, а почувствовал нового партнёра, который ему идеально подходит.

— Встреча с судьбой. — Сонни хмыкнул. Что-то ему это напоминало.

— Вроде того, — кивнул Альв. — Скорее, его возлюбленная была заменой, в этот раз он нашёл то, чего ему всегда не хватало. Но, чтобы добиться совершенства, нужно не создать копию, а добавить качества первой женщины ко второй. В этой девушке уже есть почти всё, что ему нужно: она сильна, хитра, изворотлива, жестока, но ей не хватает той же природной притягательности. И Освальд хочет вытащить это из неё, показать внутренний мир и внешне. — Он вздохнул. — Понимаю, это сложно, но…

— Я справлюсь, — мгновенно отреагировал Сонни. Он действительно так считал, потому что прекрасно знал, что именно должен ощущать его герой. Это так похоже на его собственные чувства. Человек, подходящий ему идеально, женщина-судьба, у которой лишь один недостаток — внешне она не соответствует его предпочтениям. Точнее, не внешне, а физиологически. Сонни качнул головой, спохватившись. — Я точно справлюсь.

Юханссон пристально на него посмотрел, затем хмыкнул как-то странно, хлопнул его по плечу и отошёл.

— Хейли, переоденься. — И добавил громким голосом: — Начинаем через пятнадцать минут.

Сонни бегом кинулся за сценарием, перепроверяя порядок действий. Его уже не беспокоили сомнения, теперь он точно знал, что должен сыграть и как. Увлёкшись, он пропустил момент, когда начались съёмки, и только после «Снято!» наконец поднял взгляд, да так и замер. Хейли в образе героини Ликориса — с длинными чёрными волосами, чёрными контактными линзами, бледная, как призрак — стояла на фоне зелёного экрана в ярко-красном длинном платье. Сердце пропустило удар, ком застрял в горле и ладони вспотели, Сонни охватил озноб. Вот и не верь после этого гадалкам. Всё так складывалось, что… Что, если не де Лирио? Вдруг, речь шла о Хейли? Она — воплощение женщины из предсказания, тонущая в истории «Ликориса»?

К процессу подключилась та самая девушка, которую он видел немногим раньше. Они стояли рядом, пока режиссёр давал новые указания, а Сонни всё никак не мог поверить. Вот эта незнакомка — почти что вылитая Рэд — возле Хейли в образе героини книги, словно действительно де Лирио, какой он себе представлял писательницу, со своей помощницей. О ком вообще написан «Ликорис»? О де Лирио или о Рэд? Это озарение было сродни грому среди ясного неба. Всё описанное в книге — правда, ну, по крайней мере, большая часть. Только которая из этих трёх, нет, четырёх женщин ему предсказана?

Сонни сглотнул, пытаясь сконцентрироваться на работе. Сейчас не время думать об этом. Он сделал глубокий вдох, запрокинул голову, прикрывая веки и затем выдыхая. Биение сердца пришло в норму, разум очистился, Сонни медленно открыл глаза, но тут же зажмурился. Ему показалось, или в одном из окон промелькнул чей-то силуэт? Он встряхнул головой и в этот раз вполне целенаправленно уставился на окна — ничего. Вероятно, это просто игра воображения, последствия удивления, охватившего его недавно. Собравшись с силами, Сонни отправился снимать последнюю сцену, безостановочно повторяя про себя: «Эта новая девушка — моя настоящая судьба».

Серия 15

Если и существовал ад, то он непременно был бы таким, как во снах Сонни. Вторую ночь подряд ему снился один и тот же кошмар: особняк из книги, Хейли в образе героини, задний двор, усеянный цветами ликориса, складывающихся в идеальный круг, а посреди него — свежевырытая могила. Освальд — не он — только что закончил своё дело, отложил лопату и улёгся на сырую землю в яму. Только теперь вместо героя там лежал сам Сонни, добровольно.

Хейли стояла над ним, такая же призрачная, как во время последних съёмок, почти прозрачная, а рядом с ней была Рэд. Она подала Хейли ножницы, и та начала срезать чёрные волосы, одну прядь за другой отправляя ему в могилу. Вот только эти пряди превращались в яркие цветы лилии, которые, упав, оказывались искусственными. Но не страх смерти или происходящее делало этот сон кошмаром. Там, за спинами женщин, в одном из окон особняка Сонни отчётливо различал чужой силуэт. И, чем больше он смотрел, тем больше удавалось заметить: небольшие ладони с тонкими пальцами и длинными ногтями, уцепившиеся за оконную раму, перстень

Каждый раз, просыпаясь, Сонни с трудом переводил дыхание и пытался понять, к чему вообще весь этот сон, но стоило ему опять заснуть, как кошмар повторялся. Это невероятно выматывало. Даже когда он постарался поспать днём — это видение вновь проникало в его разум, преследовало. Совершенно выжатый, Сонни в очередной раз очнулся от кошмара. Он прекрасно понимал, что если не избавится от страха, то не сможет нормально функционировать, не сможет доиграть свою роль до конца.

Сонни взглянул на циферблат — всего час ночи. Он вздохнул, перевернулся в постели, глядя на пустующее место по соседству. Как же ему не хватало кого-то рядом, и неважно кого, просто не хотелось оставаться в одиночестве. Это желание натолкнуло на неожиданную мысль. Какова вероятность, что она ещё не спит? Немного сомневаясь, Сонни всё же нащупал телефон на тумбочке и открыл список контактов — пальцы нажали на единственный, оставшийся без фотографии.

— Слушаю. — И снова на фоне грохотала музыка. Она вообще не отдыхает?

— Привет, я тут… Это… Ох… — Сонни никак не мог подобрать слова, но его не торопили. — Ты знаешь, мне просто не спится. Хотел поговорить с кем-нибудь.

В ответ — молчание, только навязчивый мотив современной попсы и шум чужих голосов. Совсем рядом послышался чей-то знакомый голос и только после Рэд заговорила.

— Слушай, Сонни, если тебе не спится, тогда приезжай к нам.

— К вам? — Он насторожился.

— Мы с Патриком в «Уикэнде». Бери убер или такси и давай к нам. — Она замолкла, отвлёкшись, и тут же поспешно добавила: — Я приехать за тобой не могу, не водибельное состояние.

Водибельное? Сонни закатил глаза: ну и словечко. Ему нужно было решать и прямо сейчас, а он этого не любил. Сонни всегда предпочитал сначала тщательно взвешивать предложения, правда, потом чаще всего отказывал. А тут от него требуют мгновенного ответа.

— Хорошо, — неуверенно выдохнул он в трубку.

— Договорились. — Звонок прервался.

«Уикэнд» — это случаем не караоке-бар? Коря себя за то, что сразу не вспомнил, Сонни всё же поднялся с постели. Он никогда не любил караоке, но уже поздно было менять мнение. Уже через двадцать минут убер мчался по полупустым улицам к бару. Прибыв на место, Сонни расплатился с водителем и направился ко входу в «Уикэнд». Очередь была небольшой, но из изредка приоткрываемой двери доносились звуки чужого веселья. Вывеска у двери объявляла, что сегодня вечер песен 80-х. В этот момент Сонни отчаянно захотел домой, обратно к своим кошмарам, но не успел предпринять никаких действий — его окликнули.

— Сонни, давай. — Патрик, высунувшись из-за двери, махал ему рукой.

Натянув улыбку, Сонни прошёл следом за менеджером. В баре было шумно, людно и дымно — тут разрешали курить. Вот поэтому он и не любил подобные заведения. Они подошли к столику, за которым сидела Рэд. Она улыбнулась и кивнула Сонни, указывая на место напротив, Патрик уместился сбоку.

— Уже договорилась? — сразу продолжил прерванный разговор Патрик, но Рэд отрицательно покачала головой. — Тогда я.

Он снова поднялся и отошёл куда-то в сторону небольшой сцены. Рэд склонилась над столиком, осторожно коснулась ладони Сонни кончиками пальцев.

— Ты в порядке? — В её взгляде читалось участие, и это действовало успокаивающе.

— Не совсем, но… — Как ей это объяснить? Как сказать, чтобы слова не прозвучали, словно бред сумасшедшего? — Это сложно, — удалось выдавить из себя Сонни.

Рэд нахмурилась, склонила голову набок, затем откинулась назад, прислонившись спиной к стене. Она выглядела озадаченной и смотрела на него как-то совсем подозрительно. Может, и правда стоит сказать всё, как есть? Едва Сонни собрался выдать терзающие его мысли, как вернулся Патрик.

— Давай, — и потянул Рэд под локоть.

— Сейчас? — Та упёрлась, не сдвинувшись с места.

— Сейчас, — настаивал Патрик.

Сонни с сомнением наблюдал за разворачивающейся сценой: Рэд фыркнула, потянулась свободной рукой за бокалом с коктейлем ядовитого жёлтого цвета, допила одним махом и поднялась.

— Мы сейчас. — Патрик ему подмигнул.

Уже догадываясь, что произойдёт дальше, Сонни приготовился к очередной попсовой песенке и фальшиво взятым нотам. Определённо, лучше уж кошмары, чем это всё. Он остановил снующего по залу официанта и попросил принести пива. На трезвую голову этого не вынести. По бару пронеслись первые аккорды. На сцене уже стояли плечом к плечу Рэд с Патриком.

— Turn around, — начал Патрик низким, но мягким голосом.

— Every now and then I get a little bit lonely and you're never comin' 'round, — продолжила Рэд с лёгкой хрипотцой.

Сонни знал эту песню: «Total eclipse of the heart» Бонни Тайлер, хотя по памяти её бы не спел. А вот эти двое явно знали, что делали: голоса сменяли друг друга, дополняя, будто песню исполнял один человек. Стоило признать, звучало красиво и совсем без фальши, и, что особенно странно, лучше, чем в оригинале. Исполнение такой песни целиком по ролям — идеальный выбор. Сонни даже подумал, что не таким уж и плохим было решение приехать.

— I really need you tonight, — прозвучало в унисон. — Forever's gonna start tonight. Forever's gonna start tonight.

Вот уж точно — совпадение. Сонни тоже нужен был кто-то этой ночью. Он посмотрел на сцену, где Рэд с Патриком заканчивали песню. Когда они вернулись за столик, Сонни просто не смог удержаться:

— Бонни Тайлер? Серьёзно?

— А что? — вскинулся Патрик. — Хорошая песня.

— Музыка звучала иначе, — парировал Сонни.

— Потому что мы исполняли кавер от Westlife, — объяснила Рэд и махнула официанту, показывая, что нужно бы повторить напитки. — Так что там у тебя? — неожиданно она перевела тему. — Бессонница?

Да, бессонница была бы неплохим оправданием, но тогда Сонни было бы сложно объяснить всё остальное. Он скривился и пожал неопределённо плечами.

— Вы бы с этим осторожнее. — Сонни кивком указал на пополнение в бокалах на их столе, когда официант удалился. Он ещё помнил, как плохо было Патрику совсем недавно, но тот явно об этом не волновался.

— Так не нам же завтра сниматься. — Патрик вновь ему подмигнул и отпил скотч.

Диджей включил оригинал другой песни, тоже смутно знакомой, но Сонни не мог бы сказать наверняка. На танцполе начался сущий кошмар, и он поспешил уткнуться в бокал, краем глаза наблюдая, как приплясывает на месте Рэд, беззвучно подпевая. В отличие от него, Патрик не медлил. Тот поднялся, подал руку Рэд, чтобы утянуть к танцующим.

— Сонни, давай с нами, — позвала Рэд, но он тут же поспешил отказаться. Этого ещё не

Глядя, как развлекаются в толпе эти двое под заводной мотив песни — он уже вспомнил название — «Conga», Сонни думал почему не захотел в этом участвовать. Все в баре явно развлекались от души, так что же мешало ему отпустить себя и тоже повеселиться? Или дело в том, что он сам никогда и не предполагал, что ему такое понравится? Как там говорила Рэд? Что-то про то, что если не попробовать — не узнаешь.

Так и не успев определиться, Сонни остался сидеть на месте, цедя нелюбимый напиток. Песня сменилась на другую, Патрик с Рэд вернулись — оба довольные и взмокшие после танца. Рэд одним движением убрала пряди с лица, закинув назад и открывая лицо. Она улыбалась, продолжая подпевать уже под «Cheri cheri lady» Modern Talking, что заставило Сонни снова задуматься.

— Ты специально изучала песни 80-х? — не сдержался он, а Рэд тихо рассмеялась.

— Что ты, это песни моей молодости. — И тут же добавив: — Ну как, молодости…

— Сколько тебе лет? — нахмурился непонимающе Сонни, но ему не ответили.

— У меня для тебя, кстати, есть одна песня. — С хитрым видом Рэд склонилась к Патрику.

— Вот как. — У того в глазах промелькнул интерес.

— Но только для тебя. — Улыбка Рэд стала шире. Она что-то шепнула Патрику на ухо, и он буквально засиял, внезапно рассмеявшись.

— Отличная идея! Я сейчас.

Он снова ушёл, а Рэд мгновенно приняла серьёзное выражение лица.

— Ты мне расскажешь? — Это явно относилось к их первому диалогу.

Сонни вздохнул, проворачивая бутылку на одном месте по кругу. Что-то подсказывало — сейчас не время, не в такой обстановке обсуждают подобные темы.

— Может, потом.

Новую волну апатии, грозившую вот-вот захлестнуть его с головой, прервал один из самых известных мотивов 80-х. Эту песню нельзя было не узнать: Рэй Паркер Джуниор «Ghostbusters» — песня-символ всех охотников за приведениями. А Рэд напротив явно вовсю веселилась, пританцовывая и подпевая в тон Патрику: «Если происходит что-то странное и вам это не нравится, кому вы позвоните?», а толпа в зале вторила: «Охотникам за приведениями!».

Сонни не смог сдержать улыбки, видя как Рэд двигает плечами, вскидывая руки и щёлкая пальцами в такт. Но чего не ожидал, так того, что она схватит его за ладонь и потащит на танцпол. «Кому вы позвоните?» — Рэд подняла руку к лицу, складывая пальцы и показывая телефон. Это странное безумие вокруг оказалось заразительным. Сонни и не заметил, как включился в эту импровизированную войну против призраков. Вот уже он сам подпевал Патрику, смеялся и танцевал, склоняясь к Рэд, выгнувшейся к нему напротив.

Незаметно этот вечер вошёл в пятёрку лучших в его жизни, сразу после того, когда он узнал, что сыграет главную роль в новом фильме, начал работать с Юханссоном, выиграл первую, хоть и не существенную, награду на одной из церемоний, и узнал, что станет дядей. В этот момент Сонни и не подумал, что в его топе нет ни одного момента, связанного с Мэтом. Все вокруг танцевали, пели, пили… Было что-то такое в этой ночи, что не давало унынию проникнуть в его мысли. Однако, уговорить его самому что-то исполнить на сцене, никому так и не удалось.

Домой возвращались уже под утро, до съёмок оставалось несколько часов, но адреналин в крови не отпускал всех троих даже в такси. Высадив Сонни у его дома, Патрик с Рэд помахали на прощание и продолжили мучить несчастного водителя своим пением. Сонни постоял ещё с минуту, глядя вслед удаляющейся машине, и только потом пошёл в дом. Настроение было на высоте, но он понимал, что поспать всё же нужно. Не задумываясь о грядущих кошмарах, Сонни упал на кровать, не переодеваясь, и практически мгновенно отключился, хотя ему казалось, что уснуть не получится ни под каким предлогом.

Сон начался так же, как и раньше: Освальд выкопал могилу и улёгся в неё. Лёжа в земле, Сонни смотрел, как Хейли срезает пряди и бросает уже цветы на него. И в тот момент, когда он поднял взгляд, чтобы рассмотреть в окне де Лирио, Рэд неожиданно сложила пальцы на манер телефона и задорным голосом прокричала:

— Who ya gonna call?!

Сонни, лёжа в земле, рассмеялся, просто не смог сдержаться. Рэд смотрела на него точно так же, как и этим вечером, улыбаясь широко и весело. Отсмеявшись, он вновь посмотрел на мрачный особняк в попытке разглядеть призрак де Лирио. Дымка в окне, где та всегда появлялась, медленно растаяла, так и не приняв человеческих очертаний. Следом за ней исчез и сам дом, и цветы, и Хейли вместе с Рэд. Кошмар отступил, сменившись лёгким и безмятежным забытьем. Словно этот глупый жест прогнал все его страхи или дело было в самом смехе?

Оставшиеся часы до пробуждения, Сонни провёл в полном покое, больше не видя снов про странных привидений, про женщин в красном и про грядущую смерть. Волнение утихло, сменившись сильной усталостью и пониманием, где-то на краю сознания, что петь и веселиться вместе со всеми Сонни всё же нравится. Действительно, не попробовав — не узнаешь.

Серия 16

Садясь в машину, Сонни не обратил внимания, что сидение не пустует, поэтому, ощутив неудобство, даже удивился, вынув из-под поясницы книгу. Он скользнул взглядом по яркой обложке с розовыми цветами и фигурному шрифту, затем посмотрел вопросительно на Рэд.

— Роман?

— Извини, забыла убрать. — Рэд завела мотор и направила автомобиль вдоль по мощённой дорожке к трассе.

— Нет, я не об этом. — Он нахмурился. — Ты читаешь романы?

— По-твоему, мне нельзя читать ничего, что писала не Лили? — усмехнулась Рэд. Сонни весело фыркнул.

— Просто не ожидал… Такого.

— У меня большая библиотека.

— Вряд ли больше моей.

Рэд сощурилась, переводя на него взгляд, хмыкнула, вновь обратив внимание на дорогу.

— Поспорим? Не о величине библиотеки, а о содержании.

Сонни расплылся в улыбке.

— У меня богатый выбор.

— У меня тоже. — Она вернула улыбку. — Отвезу тебя после работы, посмотришь на мою коллекцию.

Что ж, теперь ему точно будет чем заняться, кроме как слоняться по дому без дела или повторять сценарий. Сонни даже был рад отвлечься на что-то кроме работы, особенно после прошлого вечера.

— Как спалось? — поинтересовалась Рэд, и этот вопрос застал его врасплох. Сонни уже и думать забыл о кошмаре.

— Вообще-то, неплохо. После вчерашнего спал сном младенца.

— Отлично. — Она кивнула. — А в чём была проблема?

Сонни замялся. Теперь все его страхи казались абсурдными, стоило ли об этом говорить? Он задумался,

— Знаешь, вообще-то именно прошлая ночь помогла мне справиться с кошмарами. Мне снились призраки, а та песня…

Внезапно Рэд рассмеялась, видимо, вспомнив их танцы. Она покачала головой.

— Так часто бывает. Музыка, веселье — это помогает. — Не дождавшись ответа, продолжила: — Тебе разве не знакомо?

— Нет. — Сонни вздохнул. — Я как-то не очень по этому всему. — Он взмахнул рукой. — Такому.

— Почему?

— Да как-то не удавалось, — Сонни разоткровенничался. — Сначала мотало по закрытым школам, а там такое не приветствуется. Были, конечно, те, кто умудрялся обойти запреты, но я не входил в их число. Вообще-то я был тем ещё ботаном.

— Серьёзно? — Рэд удивлённо на него посмотрела, но тут же сконцентрировалась на дороге. — Ты? С такой-то внешностью?

— Я носил очки, — доверительным тоном начал Сонни, специально понизив голос, будто вверяет ей какой-то страшный секрет, — и заикался.

— Вот уж не подумала бы.

— Правда потом выяснилось, что заикание проходит, стоит мне оказаться на сцене.

— Так ты поэтому решил стать актёром?

Сонни пожал плечами, провожая взглядом проносящиеся мимо деревья. Это был объездной путь, но зато без пробок и шума других автомобилей. Времени дорога занимала больше, зато какой вид!

— Не сразу. Первая роль мне досталась в школьной постановке Шекспира.

— Дай угадаю, «Ромео и Джульетта»?

— Классика, да? — Он усмехнулся. — Так всегда бывает. Но школа была для мальчиков, и там… — Тут Сонни запнулся.

— Только не говори, что тебе досталась роль Джульетты, — как ни странно, прозвучало это без сарказма, хотя именно такую реакцию ожидал Сонни.

— Вообще, да.

— Действительно. — Рэд громко фыркнула. — Классика.

— Так вышло, что ещё на пробах заикание просто исчезло, — продолжил он рассказ, — а потом я втянулся, влюбился в это дело.

— Но с вечеринками так ничего и не вышло?

— Как и говорил, я был ботаном: учёба, игра в театральном кружке — это всё, что мне было нужно. Ну а после начались эти тусовки с актёрами, сама знаешь, как там происходит, но мне никогда не было интересно.

— Почему?

— Пытался держать лицо.

— То есть. — Рэд нахмурилась. — Ты играл практически всегда.

— Можно и так сказать, — кивнул Сонни. — А потом отношения, все дела, встречи с друзьями не были похожи на отвязные вечеринки, скорее, на посиделки дома у бабушки.

— А что, тоже неплохо.

Сонни тихо рассмеялся, устроился поудобнее и снова посмотрел на книгу в своих руках. «Когда я падаю во сне» гласило название. Сонни было такое слишком знакомо, ведь и ему сны не давали покоя.

— Ты мне, кстати, тоже снилась, — очередное откровение.

— В кошмаре? — Рэд сделала вид, что обиделась, надув губы.

— Всё не так плохо, — поспешил разуверить её Сонни, сдерживая смех. — Там была ты, Хейли, де Лирио, а Освальд становился мной… И этот сад из того дома.

— Из книги? — без задней мысли, просто, чтобы поддержать диалог.

— Нет, тот, где мы снимали финальную сцену.

— То есть?

Резкая смена тона с дружелюбного на холодный и отстранённый мигом привела Сонни в чувства. Он понял, что сболтнул лишнего. Если Рэд не знает о той съёмке, значит его предыдущие догадки насчёт де Лирио были верны. Вот только теперь ему не отвертеться.

— Два дня назад, когда у меня был выходной, среди ночи позвонил Юханссон и сказал собираться. Мы поехали к какому-то дому, чтобы отснять финальную сцену.

В салоне повисла такая гнетущая тишина, что Сонни показалось, будто сам воздух сгустился и наэлектризовался, как перед сильной грозой или даже бурей. Он ожидал взрыва, но вместо этого всё тем же ледяным тоном Рэд спросила, глядя ровно перед собой и не моргая:

— Что за дом?

— Странный такой. — Сонни сглотнул, думая, как бы смягчить новость и потянуть время перед признанием. — Трёхэтажный, бетонный… С небольшим садом на заднем дворе, засеянным ликорисом.

— Юханссон сказал кому он принадлежит? — неожиданный вопрос. Сонни нахмурился.

— Нет. А кому?

Рэд, ожидаемо, промолчала, и впервые её молчание действительно вывело Сонни из себя. Он не на шутку разозлился. Сколько ещё это будет продолжаться? Сколько тайн и секретов скрывается за этим фильмом? Ведь именно из-за этой скрытности, из-за невозможности узнать, кто такая де Лирио, из-за странных персонажей ему начали сниться кошмары. Так больше не может продолжаться. Последнюю мысль он озвучил вслух, но Рэд его вновь проигнорировала.

— Чей это дом? — пошёл ва-банк Сонни. — Скажи мне. — В ответ — тишина. — Рэд! Кто там живёт?

Она не отвечала, напряжённо сжимая руль с такой силой, что костяшки побелели. Это только сильнее раззадоривало. Сонни ударил раскрытой ладонью по панели и развернулся к ней всем корпусом.

— Кто живёт в этом доме, Рэд?! — Прозвучало слишком громко и злобно.

— Я там живу, — ощетинилась Рэд, сцепив зубы, а Сонни едва не поперхнулся воздухом от такого заявления.

— Стоп. — Он замотал головой, не понимая. — То есть? — Глубоко вдохнул, откинулся обратно на сидение, пытаясь осмыслить услышанное и сопоставить со своими предположениями. — То есть, как ты? Эту книгу де Лирио написала о тебе?

— Не глупи.

Рэд выглядела не менее разозлённой, чем Сонни несколько секунд назад. Но от этих слов ему почему-то полегчало. Не о ней — уже хорошо. Значит всё в порядке, Рэд — не та женщина, мысли о которой скоро доведут его до ручки. Она вздохнула, ослабила хватку на руле и передёрнула плечами, как обычно, когда ей что-то не нравится — это Сонни уже успел понять.

— Не только я. Точнее, я живу там иногда.

— Когда? — решил идти до последнего Сонни. Редкая удача — добиться от неё правдивых ответов, и он собирался выжать максимум из ситуации.

— Когда де Лирио пишет очередную книгу, — неохотно всё же отозвалась Рэд.

— А это значит…

— Боже, Сонни! — Она закатила глаза. — Там живёт де Лирио. — И добавила задумчиво: — Думаю, ты и сам уже догадался.

У Сонни появилось ощущение, будто сердце ухнуло куда-то вниз. Та тень, скользнувшая в окне, когда они снимали сцену — ему не показалось… В ушах зашумело и он едва не пропустил следующую фразу:

— Это дом её близкого друга, она живёт там временно.

— Временно, — эхом повторил Сонни. — И как давно?

— Давненько.

Опять это слово. Значит не временно. Банальная отговорка. Дом близкого друга, в котором де Лирио явно живёт дольше положенного… Что их связывает? И Рэд, которая оказывается там каждый раз, когда писательница начинает новую работу. Это может продолжаться годы. Машина сделала резкий поворот, Сонни посмотрел в окно — приехали. Выбравшись из автомобиля, он обернулся — Рэд всё также сидела на месте.

— Ты идёшь?

— Надо позвонить. — Она даже не взглянула в его

Сонни кивнул и отошёл. Не нравилось ему это, но зато теперь понятно о ком говорили тогда в костюмерной Рэд с режиссёром. Человек, которого Юханссон сам хотел о чём-то попросить, и внезапные съёмки в том доме — хоть какая-то часть головоломки сложилась, только легче не стало. Дом де Лирио… Она была так близко. Если, конечно, тот силуэт в окне действительно принадлежал писательнице. Будь это так, то и Рэд была бы в курсе произошедшего, но новость о съёмках финала явно была для неё неожиданной. Значит, вряд ли в тот день он видел де Лирио. Однако, даже такая простая ошибка сказалась на его состоянии не лучшим образом. Не зря же говорят, будто сны призваны донести до человека какое-то знание, скрытое в глубинах его подсознания. Интересный эффект. Может, ему стоит расспросить кого-то, сведущего в теме, о том, что означают другие элементы его кошмара?

С этими мыслями Сонни принялся за работу. Джил, конечно, посетовала из-за кругов под глазами, но больше никак это не прокомментировала. В остальном день складывался вполне удачно для него, даже Юханссон не бесился, ну, не больше обычного. Видимо, ещё не говорил с де Лирио. В том, что писательница ему позвонит после такой новости Сонни был уверен. Не подставил ли он режиссёра? В любом случае, правда всё равно вышла бы наружу. Решив, что больше не будет заморачиваться на эту тему, Сонни отпустил ситуацию. Пусть всё идёт своим чередом. Однако, когда пришло время отправляться домой, а вместо Рэд его ждал один из временных сотрудников, Сонни всё же заподозрил неладное. Оставалось надеяться, что его предчувствие окажется ложным.

Вернувшись в дом, первым делом Сонни набрал Мэта — тот опять не ответил. Уже третий раз подряд. Мэтью только слал смс, обычно рано утром, что не слышал звонка или был занят — это странным образом напрягало. Будто происходит что-то недоступное ему, но разве не так оно и было? Сонни не раз слышал, особенно в диалогах в фильмах, где ему также доводилось сниматься, что отношения проверяются расстоянием. Вот и им досталась такая проверка. Только к чему она приведёт?

Тишина в доме и одиночество давили, заставляя всё больше погружаться в размышления. И Сонни думал: о том, правдиво ли предсказание; о том, что произойдёт, когда он встретится с де Лирио; о его безразличном отношении к окружающим; о дружбе и Рэд; о том, что надо бы действительно найти что-то интересное ему лично… Обычно на последнем пункте его мысли прерывались. Было слишком много вариантов, но ни один из них не казался первостепенным.

В конце концов, Сонни определился. Самое важное сейчас — избавиться от пустоты вокруг. И кто, если не домашний питомец поможет в этом? Твёрдо решив завести собаку, Сонни подумал, что лучше этим заняться с кем-то ещё. Завтра после работы он попросит Рэд съездить с ним в питомник, как только появится свободное время. Немного успокоившись, Сонни направился к домашней библиотеке. У неё больше выбора, как же! Этот раунд определённо будет за ним.

Серия 17

Уже неделю Рэд не появлялась на площадке. Сонни четыре раза порывался ей позвонить, но каждый раз клал телефон обратно. Вполне вероятно, что после той новости де Лирио завалила её работой. Или же отсутствие Рэд — часть некого извращённого плана? Всё может быть. Но на фоне всего происходящего, Сонни признавал: он скучает. Поездки с работы и домой уже не были такими весёлыми, никто не звал его среди ночи в бар, не тащил на каток, не включал музыку, от которой шли мурашки, не пытался споить, не спорил и не подначивал. Пожалуй, впервые он понял, каково иметь друга и, вместе с тем, быть вдали от него.

Это странное ощущение тоски совсем не нравилось Сонни. Даже присутствие Патрика не помогало, хотя тот определённо стал более открытым и дружелюбным, несмотря на их профессиональные отношения. Просто чего-то не хватало, какого-то сцепляющего элемента, кого-то третьего. Сонни так и не стал заниматься поисками любимца, ведь он решил, что сделает это только вместе с Рэд, а вот она его подставила. Было глупо злиться на неё, ведь Рэд ни о чём не знала, но Сонни не мог контролировать обиду. Он действительно был обижен, ведь его практически бросили. Бросил человек, который, как он привык, всегда был рядом.

Как-то Сонни даже попытался выяснить у Патрика, не знает ли тот, куда подевалась Рэд? Но тот был не менее удивлён её исчезновением, чем он сам. На следующий день после их разговора незадолго до съёмок, когда Сонни едва успел переодеться, Патрик начал неожиданный разговор.

— Ты спрашивал вчера о Рэд. — В ответ Сонни кивнул, и Патрик продолжил. — Так вот, кое-что мне всё-таки удалось узнать.

— Что же? — Теперь он сгорал от нетерпения. Что, если Рэд окончательно отозвали с этой работы? Почему она ему не позвонила?

Патрик подсунул ему свой телефон, где было открыто приложение инстаграма, и ткнул пальцем на значок. На экране мгновенно высветился чужой профиль: маленькое круглое фото вверху с какой-то надписью и миниатюры опубликованных фотографий. Сонни тут же углубился в изучение снимков. Теперь всё становилось понятным. Рэд не просто нет на съёмках, она в другой стране. С чего бы это?

На последней фотографии виднелось поле, посреди которого спиной к камере бежала девушка в белом платье — точно Рэд. Дальше виноградники и Рэд с какой-то женщиной в обнимку держат спелые гроздья в ладонях и улыбаются в объектив. На следующей запечатлено бунгало, украшенное круглыми гирляндами, на веранде трое: пожилая пара и Рэд. Именно последнее фото и привлекло внимание Сонни, было в мужчине что-то ему знакомое, но он не понимал пока что именно. Вообще от этого снимка веяло странным теплом несмотря на сумерки, быть может, это её родители? Посмотреть, что дальше, Сонни не успел, его прервал Патрик:

— Судя по всему, гостит у Понтедро.

— Понтедро? — опять это ощущение, что он знает кто это.

— Ну да. — Патрик нахмурился удивлённо. — Это же известный итальянский автор детективов. — Он указал на мужчину на фото.

Тут Сонни вспомнил: три года назад он проходил кастинг на роль в фильме Понтедро, тот сам выступал и автором сценария, и режиссёром. Роль Сонни не досталась, о чём он жутко сожалел. Вот почему лицо показалось ему знакомым.

— Странно, — выдохнул Сонни, — с чего бы ей там быть?

— Не знаю. — Патрик пожал плечами. — Может, поехала туда с де Лирио в качестве сопровождения?

— Может

Сонни вздохнул и вернул телефон Патрику. После работы он сам отыщет её в инстаграм и просмотрит фото, хоть и не понимал пока зачем. Вот только обида после увиденного нахлынула с новой силой: могла бы предупредить! Или её слова о дружбе были ложью? На самом деле, Сонни догадывался, что его злость вызвана не тем, что Рэд умолчала о поездке и не соизволила позвонить. Дело было в том, что она явно хорошо проводит время, вон улыбается на всех фотографиях, будто ей всё равно, что происходит с ним. И это после откровения о кошмаре. Вот кто так делает? Точно не друзья.

Ещё и съёмки в этой гнетущей атмосфере… Ни разу Сонни не доводилось присутствовать при столь странной обстановке на площадке: ребята не шутили, не смеялись над оговорками, старались держаться как-то обособленно друг от друга, будто атмосфера книги, созданная де Лирио, перекинулась на всех. Это выматывало даже сильнее, чем сам процесс. С трудом закончив рабочий день, Сонни, как и прежде, отправился домой с ассистентом.

Вернувшись, первым же делом, даже не переодевшись, Сонни уткнулся в телефон. К счастью, он успел запомнить имя пользователя. Но какого же было разочарование, когда он понял, что аккаунт вовсе не Рэд, и эти три фотографии — единственные, на которых она присутствует. Страница принадлежала некой Мишель, фамилию выяснить не удалось. Почему они там вместе? Неужто, эта Мишель — настоящая де Лирио? Хотя нет, Рэд упоминала, что писательница старше Сонни, а этой девушке едва можно было дать двадцать пять. Вздохнув и отложив телефон, Сонни пришёл к выводу, что снова в тупике. Единственная возможность выяснить хоть что-то полезное провалилась. Оставалось только ждать, когда Рэд вернётся из поездки.

Приготовив ужин, он уселся за сценарий, с трудом осилив завтрашнюю сцену. Сконцентрироваться на чём-то ещё не удавалось, мысли постоянно возвращались к тем снимкам и счастливому лицу Рэд. Вот почему он так не может? Просто веселиться, отдыхать, будто весь его мир — тут, в этом доме, с Мэтом, и нет больше ничего. Почему-то Сонни вспомнил дом, где снимали финал, и окна с единственным видом на сад ликориса. Тогда он подумал, что это жестоко — так ограничивать чью-то жизнь, а теперь проводит аналог со своими буднями. Даже больше, он сравнивает жизнь де Лирио со своей. Она слывёт затворницей, живёт в этом доме, скорее всего — так он решил — на том самом этаже, нигде не появляется, не попадает в объектив папарацци и только пишет. А вот он — актёр, живущий исключительно съёмками, в такой же клетке.

На фоне Рэд, которая является посредником де Лирио с реальным миром, и её ярких будней, они с писательницей явно проигрывали, становясь кем-то вроде охотников, попавших в свою собственную ловушку. Сонни встряхнул головой, стремясь поскорее избавиться от подобных сравнений. Женщина, идеально ему подходящая… А ведь, если задуматься, так оно и было. Они с де Лирио похожи, хоть ни разу не встречались. Именно эти размышления занимали его вплоть до ночи.

Уже в постели, Сонни охватило странное предчувствие. Такое случалось и раньше, но очень давно, когда он был подростком. Предчувствие чего-то хорошего. И первой в голову пришла мысль о том, что, наверняка, утром его будет ждать Рэд. Улыбнувшись, Сонни закрыл глаза. Надо будет её как-то подколоть, не злиться, как днём, а прозрачно намекнуть на проступок. На этом он провалился в сон, а с утра его ждало новое разочарование — у дома стояла другая машина.

С трудом подавив обиду, Сонни всё же приготовился к работе. Первые несколько часов съёмок прошли, как по маслу, а потом Юхассон решил, что ему не нравится как смотрится в кадре наряд Хейли, а значит, нужно будет переснять. Сонни закатил глаза: лишние часы на площадке. Неужели, нельзя было сразу определиться? Судя по всему, Хейли тоже не особо радовалась новости, ведь им предстояло повторить довольно интимную сцену. Как бы то ни было, снова прикасаться к этой женщине Сонни не хотелось, она вызывала ярую антипатию у него как личность в принципе. И ведь не пожалуешься никому, это работа.

Сонни опустился на стул, ожидая, когда подберут подходящий наряд и можно будет поскорее закончить с этим. Со спины повеяло терпким, непривычным ароматом, но он не спешил оборачиваться. Справа прямо возле лица возник стаканчик, от которого пахло кофе. Сонни нахмурился и всё же повернулся.

— Привет. — Рэд подмигнула. — Тяжёлый день? Я бы зажигалку поднесла, знаешь, как бармены, но, думаю, меня тут не поймут, — и она улыбнулась.

А Сонни всё смотрел на неё и никак не мог сформулировать в единую связанную фразу все мысли, которые одолевали его не один день. Одного «Привет» тут было недостаточно, поэтому выпалил первое, что смог:

— От тебя пахнет по-другому.

Рэд нахмурилась непонимающе, затем опустила голову, оглядывая себя, будто это могло чем-то помочь, и только затем тихо фыркнула:

— Это парфюм подруги.

— Ааа, — только и смог протянуть Сонни и забрал у неё стаканчик.

Странно, что это вообще пришло ему в голову. Но ведь так и было: обычно Рэд пахла исключительно кофе, даже её машина насквозь пропиталась этим ароматом. Он не помнил ни одного случая, чтобы она использовала какой-то парфюм. И с чего вообще об этом думать?

— Как оно тут? — Рэд подтянула ещё один стул, усаживаясь рядом.

— Как обычно. — Обида нахлынула с новой силой и желание тонко намекнуть на её поступок забылось. Сонни насупился, отпивая из стаканчика.

— Ты в порядке?

Отвечать он не собирался, пусть она помучается, пытаясь добиться ответа. Глупое поведение для взрослого человека, но Сонни сам не понимал почему так себя ведёт. Неужели этот отъезд действительно так его задел? Но добиться желаемого не получилось, позади Рэд возник Патрик и резво заключил её в объятия со спины.

— Явилась, пропажа! — В ответ Рэд рассмеялась и похлопала его по рукам. — Как там у Понтедро?

— Откуда знаешь? — Она сощурилась, продолжая при этом улыбаться.

— Я на многих подписан. — Патрик и не думал разрывать объятий.

Это совсем не нравилось Сонни, вот абсолютно. Зачем так зажимать человека? Ну обнял в знак приветствия, так отпусти уже! Никакого уважения к личному пространству. Но, судя по всему, Рэд вовсе не была против. Интересно, обними он её таким образом — она тоже не возражала бы? Как глупо.

— У меня билеты на Disturbed, пойдёшь? — внезапно предложила Рэд, запрокинув голову и глядя на Патрика.

— Без шуток? Откуда? — у того глаза засияли.

— От друга, — уклонилась от

— Хочу! — поспешил переубедить её Патрик. — Когда?

— Через… — Она скривила губы, вспоминая. — Три дня. Свободен?

Патрик пожал неопределённо плечами и наконец отпустил её, отступив в сторону. А Сонни недоумённо наблюдал за ними, пытаясь понять, почему Рэд пригласила сначала менеджера, а не его? Они явно давно вместе отдыхают, но разве он тоже теперь не входит в эту компанию? Или Патрик ей лучший друг? И чем больше Сонни об этом думал, тем сильнее злился. Видимо эмоции отразились на его лице, так как Рэд совсем неожиданно заявила:

— Ну смотри, мы с Сонни можем отлично повеселиться без тебя, но билетик я придержу на всякий случай.

— А меня уже не спрашивают? — возмутился Сонни такому решению.

— Сонни. — Рэд повернулась к нему. — Ты не соизволишь найти время в своём плотном графике ничегонеделания на концерт рок-группы?

Сонни уже хотел было высказаться на тему столь откровенной язвительности, когда его окликнул ассистент режиссёра. Сцепив зубы, он поднялся, на ходу вручив Рэд стаканчик, и направился к декорациям. Что за человек она такой? Решила всё за него! Ещё и умудрилась одновременно сделать приятное и сразу опустить его. Умеет же довести всего одной фразой. Злость окутала его целиком, и непонятно было, как теперь играть любовь в таком-то состоянии. Предчувствуя, что сцену они не снимут даже к следующему утру, Сонни постарался обуздать ярость и приступил к повторным съёмкам.

Серия 18

— Ты на меня дуешься.

Рэд не спрашивала, просто констатировала факты. А у него из головы всё не шла другая мысль: откуда у помощницы писательницы деньги на Ламборгини Роадстер? Это не обычный спорткар, а настоящая мечта. На его ошарашенный взгляд и вопрос чья эта машина, Рэд, как ни в чём не бывало, заявила, что её личная. Затем она пустилась в разъяснения о том, что приехала ещё прошлым вечером, а забрать его с утра не получилось, так как отвозила де Лирио на встречу. Естественно, не могла же она отвозить писательницу на какие-то там посиделки на своём рабочем авто, поэтому приехала, как была. И всё равно, что-то в этой истории казалось Сонни нечистым. Внезапно его осенило: парфюм подруги… Если с утра Рэд была с Лили, значит… Да, значит этот аромат принадлежит де Лирио. Сонни неосознанно поёжился.

— Не надо так на меня дуться, я же всё объяснила.

Она явно не догоняла в чём проблема.

— Я не дуюсь.

— Вот как. — Рэд хмыкнула. — Хорошо. Тогда ты не будешь против, если мы кое-куда заедем.

Сонни точно был против, но промолчал. Он всё ещё пытался подавить злость, хоть и выходило это плохо — вот уже добрых десять минут не получилось проронить ничего, кроме последней фразы. Сонни поправил очки, чтобы глаза не слезились от ветра, и застегнул куртку до самого горла, всё-таки ездить на машине без верха осенью и на большой скорости не очень разумно. Однако Рэд — со своей «терморегуляцией ни к чёрту» — явно не ощущала каких-либо неудобств.

В рекордные сроки, петляя по закоулкам, они выехали за пределы города. Сонни даже не подумал поинтересоваться насчёт пункта назначения, почему-то это не казалось ему важным. Ламборгини сбавила ход и он смог нормально вдохнуть воздуха, даже перестал вжиматься в сидение в попытке сохранить тепло. Трасса была абсолютно пустой, только длинная череда деревьев по обе стороны от шоссе. Сонни запрокинул и немного склонил набок голову, наблюдая за опадающей листвой. Сумерки ещё не успели наступить, отголоски позднего заката окрашивали кроны, придавая им более насыщенный цвет. Всё-таки осень — прекрасное время года, хотя Сонни по душе была весна.

Эта поездка, пустынная дорога, шелест листьев на ветру — всё умиротворяло. Невольно отвлекаешься от плохих мыслей, на душе становится на удивление спокойно, свободно, и только пейзаж занимает естество. Сонни судорожно вздохнул и прикрыл глаза, впитывая обстановку. Хорошо, что Рэд не включила музыку, без неё было лучше, проще наслаждаться ощущениями. Один из последних лучей заходящего солнца скользнул по лицу, вызывая невольную улыбку. Старое воспоминание всплыло в подсознании так явственно, словно это случилось недавно…

Это было на девятом году его жизни, в очередной школе-интернате наступили короткие каникулы в связи с днём благодарения. В тот раз родители забрали его на несколько дней домой, чтобы отпраздновать в узком семейном кругу. И хотя праздник на деле оказался банальным хвастовством, при котором нужно было продемонстрировать, что единственный наследник семьи растёт в соответствии с принятыми нормами, сама поездка домой в кабриолете отца так была похожа на эту… Маленький Сонни точно также ловил солнечные блики, радуясь семейному обществу. Это позже он понял, в чём была суть мероприятия, и его возмущал тот факт, что к сёстрам не было такого же отношения, как к нему — родители строго блюли патриархат. Именно по этой причине во взрослой жизни Сонни выступал за равенство. Тем не менее, та недолгая поездка была одним из немногих счастливых воспоминаний детства.

Ламборгини плавно вильнула влево, проехала ещё десяток метров и остановилась. Сонни медленно, нехотя, приоткрыл глаза и посмотрел на Рэд. Она уже выбралась из автомобиля и, запрокинув голову, разглядывала деревья в стороне. Сонни потянулся и тоже вышел следом, становясь возле неё и пытаясь понять, что такого она увидела между кронами.

— Мы ехали сюда? — не выдержал он молчания. — Зачем?

— Я не так давно приметила тут кое-что… — Сонни сдержал едкое «Что?», она продолжила: — Тут растёт один гриб, и я его хочу.

— Гриб?

— Трутовик. Слыхал?

Сонни кивнул в ответ:

— Редкость для здешней осени.

— Именно, и проблема в том, что растёт он на сухом дереве. Боюсь, если полезу по стволу, это будет чревато.

— И ты хочешь, чтобы…

— Подсади, а? — Сонни повернулся к ней, пытаясь по лицу определить, сказано ли это серьёзно. — Ты ж высокий, что тебе…

— А лестницу принести? — почти возмутился он.

— Так долго. — Рэд отмахнулась. — И неинтересно.

Сонни тихо фыркнул, затем вздохнул.

— Ладно. Которое?

Подойдя к указанному дереву, Сонни попытался разглядеть гриб среди редеющей кроны, что получалось плохо из-за сгущающихся сумерек. Вот выдумает же! Рэд тем временем стянула с себя куртку, кинув на водительское сидение, и подошла к нему с зажатым в зубах фонариком. Предусмотрительно. Она скинула кроссовки, став к Сонни спиной. Он осторожно подхватил её за бёдра, поднимая над землёй. Рэд перехватила фонарик рукой, посветив на ствол:

— Выше. Сможешь?

Спрашивает ещё. Руки одна за другой, стараясь не уронить девушку, опустились ниже, обхватывая

— Всё равно не достаю, — вздох.

Подумав с мгновение, Сонни предложил:

— На плечах устоишь?

Не задумываясь, Рэд обхватила ствол одной рукой, оглянулась и осторожно подтянула одну ногу выше, умещая на его плече, затем другую.

— Есть.

Она выпрямилась, отлипая от дерева и придерживаясь лишь слегка ладонью за ствол, второй полезла в карман и вытащила перочинный ножик. Пока Рэд спиливала гриб, Сонни не сдержал ехидства:

— Ты на все встречи де Лирио носишь холодное оружие?

— Только когда она рядом, — усмехнулась Рэд, и они в унисон звучно рассмеялись.

— Тогда понятно, зачем тебе гриб. — Так себе вышла шутка, но Рэд заценила, продолжив смеяться.

Она задрала край футболки и осторожно опустила в импровизированную переноску гриб, только после вернув нож в карман. В этот момент Сонни заметил кое-что тёмное у неё на спине, ярко выделяющееся на фоне бледной кожи, но разглядеть не успел, услышав короткое:

— Опускай.

— Присаживайся, — парировал он и подавил пошлое: «Только не на лицо». И с чего вдруг? Это бы прозвучало не только грубо, неуместно, но и глупо, как неудавшийся флирт младшеклассника.

Придерживая край футболки, Рэд на удивление ловко спустилась, садясь ему на плечи. Сонни обхватил покрепче её бёдра, наклонил голову вперёд, приседая и отпуская её на землю, стараясь, чтобы она стала прямо на свои кроссовки. Самое сложное было позади. Так и не отпустив футболку, Рэд натянула обувь, не развязывая шнурков, кивком указала на машину.

Сонни как раз усаживался на своё место, когда она вытащила из-под сидения небольшую сумку, запихнула в неё фонарик и вынула вместо этого контейнер, перекладывая в него гриб, оттуда же достала бутылку с водой: залила контейнер, прикрыла плотно крышкой, а затем впихнула его Сонни в руки. Надев куртку, она вновь уселась за руль, авто мягко тронулось с места. Сонни с интересом рассматривал очертания трутовика, слегка искажённые водой, когда услышал:

— Ты хорошо готовишь?

— Приемлемо, а что?

— А грибы готовить умеешь?

— Что?! — обалдел от намёка Сонни: громко и с лёгким негодованием.

— Что? — удивлённым тоном и с невинным выражением лица отозвалась Рэд.

Сонни закатил глаза: на это он не подписывался. Мало того, что она привезла его чёрт знает куда в темноте срезать грибы с деревьев — господи, как это звучит! — так ещё и хочет, чтобы он этот самый гриб приготовил.

— Ты хочешь, чтобы я отравилась? — словно в ответ на его мысли поинтересовалась Рэд.

— Зачем ты вообще за ним полезла, если не умеешь готовить? — Несмотря на лёгкую обиду в голосе, Сонни знал, что скоро сдастся.

— Это вкус детства. — Она легко пожала плечами, улыбка сошла с лица, и Рэд выглядела на удивление серьёзной.

Так странно было услышать нечто настолько личное, быть может, ему удастся её разговорить за ужином? Узнать, откуда она, как её зовут, не может ведь «Рэд» быть настоящим именем, верно?

— Умею, — буркнул Сонни, отводя взгляд.

Когда они доехали до дома, на улице было совсем темно и куда холоднее. В этот раз Рэд дождалась, когда он откроет ворота и подвела машину прямо к порогу, сомневаясь стоит ли ставить её в гараж. Ещё немного подумав, Рэд решила оставить всё как есть и поспешила за Сонни в тепло дома. Судя по всему, обстановка её не сильно волновала: не было ни вежливого «У тебя чудесный дом», ни удивлённого «Это настоящее или имитация?», ни даже сухого «Неплохо», будто она знала, что на самом деле никакого отношения к обустройству пространства Сонни не имел — всё было обставлено Мэтом.

Не переодеваясь, Сонни сразу направился с грибом на кухню. Пока он занимался приготовлениями: ставил воду на плиту, отжимал трутовик и срезал лишние куски, Рэд подключилась к домашней колонке с телефона, включая музыку. По кухне разнёсся вальс «На прекрасном голубом Дунае» Иоганна Шуберта. Сам Сонни не знал кто композитор знакомой мелодии — Рэд объяснила. С одной стороны, ему было неловко не знать таких вещей, но с другой — он никогда не интересовался классической музыкой, оперой или балетом, хотя однажды столкнулся с человеком, который был искренне убеждён, что из-за своей ориентации Сонни обязан в таком разбираться. Раздражающие стереотипы.

Рэд едва заметно пританцовывала рядом, заглядывая ему под руки — это мешало. Он достал несколько луковиц и одну за другой кинул в её сторону. Рэд легко перехватила лук, хмыкнула, опуская на столешницу, закатала рукава до локтя и потянулась за ножом. В полном молчании под нежные звуки вальса каждый занимался своим делом. Сонни скосил взгляд, желая узнать, что всё-таки прячется под одеждой. Одно он понял ещё на той опушке: у Рэд либо что-то со спиной, либо ещё одна футболка или топ — второе менее вероятно. А вот с руками пока ничего не было понятно. Он незаметно постарался осмотреть запястья и предплечья: никаких шрамов, только на левой руке на толстой чёрной нитке подвеска в виде сцепленных между собой наручников. Интересно и необычно. Присмотрелся получше: на запястье под нитью угадывались очертания слова, буквы, складывающиеся в простое «Red», в этот раз правильно — через «е».

Сонни не любил татуировки. Хотя нет, он их искренне ненавидел, и скорее бы удавился, чем сделал бы себе хоть одну. Но ведь каждый волен самовыражаться так, как ему захочется. Убедившись, что больше никаких отличительных черт нет, Сонни подсолил воду и опустил в неё гриб, настроил огонь. Что-то никак не давало ему покоя. Он снова перевёл взгляд на руки Рэд: вот оно! Продолговатый, почти незаметный шрам на правой руке между безымянным пальцем и мизинцем, словно ножом полоснули. Откуда он? Всё может быть: случайно порезалась, когда готовила, задела рукой о что-то острое или просто неудачно упала в детстве. Но этот шрам всё равно казался ему странным, слишком уж ровный, будто сделанный нарочно. Сонни встряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли. Мелодия замолкла и заиграл другой мотив.

— А это «Вальс № 2 для джазовой сюиты» Шостаковича, его ещё называют «русским вальсом», а некоторые даже «утерянным вальсом». Знаешь почему? — Не дожидаясь ответа, Рэд продолжила рассказ: — На самом деле, с ним связано много слухов. Считается, что в тогдашнем СССР, когда только образовался государственный джазовый оркестр, его руководитель попросил трёх именитых композиторов сочинить что-то джазовое. Шостакович представил три пьесы, но ни одна не подходила по стилю. Тогда он переписал

Рэд закончила, отложила нож, промыла ладони и повернулась к Сонни, оперевшись поясницей о стол. Она хитро улыбнулась, замечая его заинтересованность:

— Другие слухи утверждают, будто вальс № 2 — это следствие шутки композитора. Якобы он взял три известных русских вальса, кое-что изменил, позаимствовал у Штрауса и скомпоновал в единое целое.

Сонни даже не знал, как отреагировать. В принципе, ему было всё равно на историю звучащей мелодии, но с другой стороны… Интонации, мимика, лёгкая жестикуляция, сопровождающие рассказ, увлекали его. Кто бы мог подумать, что Рэд — хороший рассказчик, способный сделать даже скучные факты интересными. Раньше, наедине, на съёмочной площадке и даже во время отдыха с Патриком, она представала совершенно другой, не такой, как сейчас, и это завораживало.

— На самом деле, никто не уверен, что эта версия действительно принадлежит Шостаковичу, — закончила Рэд. Она склонила голову набок, наблюдая за его реакцией, фыркнула тихонько и улыбнулась. — Потанцуем?

— Я не… — Сонни осёкся. Сказать, что не умеет, он не мог — это ложь. По долгу «службы» ему разное приходилось делать: и танцевать, и петь.

Он не успел среагировать, Рэд просто обхватила его одной рукой за талию, второй перехватила левую ладонь своей и потянула в сторону от плиты и дальше, начиная вальсировать вглубь дома. Сонни даже запротестовать не смог, так поражён был этим внезапным проявлением властности. Как быстро она переключается с одного настроения на другое… Где этот выключатель? И пока он пытался сориентироваться, при этом интуитивно продолжая танец и следуя её направлениям, Рэд снова заговорила:

— Де Лирио хотела, чтобы этот вальс прозвучал в сцене, когда Освальд уличает главную героиню во лжи во время танца на празднике, говорит, что знает, кто она и что сделала. Помнишь этот момент в книге? — Сонни кивнул. — Но Юханссон наотрез отказался это делать, даже вычеркнул сцену из фильма. — Она скривилась.

— Но разве. — Сонни уличил момент и перехватил в танце инициативу, Рэд не воспротивилась. — Он не должен был это сделать до того, как сценарий передали актёрам? Ведь, когда мы его получили, этой сцены уже не было.

Улыбка Рэд стала только шире, она не ответила, глядя прямо ему в глаза. Всё стало ясно, значит его догадки были верны. Юханссон с самого начала согласился на участие в фильме и знал обо всём, поэтому и произошёл тот скандал из-за декораций. Но зачем нужно было тянуть? Зачем это скрывать? Продвигаясь мимо кофейного столика, Сонни легко приподнял Рэд на повороте, опуская и продолжая вальсировать из гостиной выходя в коридор.

— Это из-за «Энью Пикчерз»? — настаивал он. — Де Лирио набивала себе цену?

— И да, и нет, — уклонилась Рэд.

— А почему тогда? — не отступал Сонни. Они вплыли обратно на кухню.

— Ты не понял? — Улыбка так и не сошла с её лица: лёгкая, но настораживающая. Глубоко внутри Сонни знал, о чём она, но ему нужны были доказательства. Вальс подходил к концу — это было слышно по мелодии. Он остановился, удерживая её за ладонь и заставляя несколько раз обернуться вокруг своей оси.

Кружась, Рэд тихо, но достаточно различимо выдохнула:

— Из-за тебя.

Музыка затихла, несколько секунд тишины и заиграл следующий мотив. Сонни отпустил Рэд, сложил руки на груди и нахмурился. Они с добрых полминуты играли в гляделки, но в этот раз именно она отступила первой.

— Понимаешь, Сонни, — вздох, — де Лирио не хотела, чтобы на твоё решение сыграть в этом фильме повлияло присутствие Юханссона. Ей было важно, чтобы ты сам выбрал.

— Почему это де Лирио так сильно волнует моё мнение? — ощетинился Сонни вполне обосновано. — Уже в который раз ты говоришь, что она желает мне только добра. Так с чего бы ей обо мне заботиться?

Рэд пожала плечами, сжала пальцами край стола позади себя. Это Сонни не устраивало. Это не ответ.

— Разве ты не должна такое знать?

— Почему тебе сложно принять тот факт, что де Лирио просто беспокоится за людей, которые снимаются в фильме по её произведению?

— О Хейли она тоже так беспокоится? — выпалил неожиданно даже для себя Сонни и понял: в точку. Рэд сощурилась, мгновенно вернувшись в состояние, которое мысленно он успел окрестить, как «дракон де Лирио».

— О ней тоже, — сквозь зубы процедила Рэд.

— И это с ней она занимается, чтобы та лучше поняла героиню, верно? — поздно было отступать.

— Верно, — не меняя интонаций.

— Тогда почему бы ей не встретиться и со мной?

— А ты этого хочешь? — вновь переменилась Рэд: выражение лица снова стало мягким, исчезла складка между бровями, искры во взгляде также быстро потухли. Она больше не злилась, а выглядела даже заинтригованной.

Простой вопрос поставил его в тупик. Готов ли Сонни встретиться с женщиной в красном? Хочет ли он этого? Хочет ли наконец лицом к лицу столкнуться со своей судьбой? Он опустил голову: нет, ещё не готов, и неизвестно будет ли готов вообще. Разрушить то, что у него есть из-за предсказания? Есть такая вероятность. Но может ли он позволить себе такой риск?

— Давай просто поедим. — Она всё правильно поняла. — А потом ты покажешь мне свою библиотеку.

Значит это Рэд помнит, а то, что она его бросила — нет?

— Ты была права.

— Я часто права. В чём именно на этот раз?

Сонни сдержал фырканье, не решаясь высказаться насчёт её самомнения. Подошёл к плите, следя, чтобы вода не выкипела.

— Я немного обижен.

— Вот как. На что?

— Ты могла бы предупредить, что уезжаешь.

Повисло неловкое молчание, впервые, на памяти Сонни настолько неловкое. Рэд о чём-то думала, затем мягко прижала ладонь к его спине:

— Прости, я не подумала. Обычно никто не удивляется моим исчезновениям.

— И часто ты так делаешь? — И тут же предупреждая её ответ, в один голос: — Частенько.

Рэд рассмеялась:

— Я становлюсь предсказуемой.

— Вот уж об этом тебе не стоит волноваться. Подай приправы.

Остаток вечера и ужин прошли в спокойной дружелюбной атмосфере. Каждый раз, когда играла новая мелодия, Рэд рассказывала необычные факты об её возникновении или вспоминала, где и когда та играла, в каких фильмах или сериалах. Сонни искренне был поражён такой точности, невероятная память, о чём и поспешил высказаться. Она только отмахнулась, мол, нет никакого в этом секрета: когда действительно чем-то увлекаешься, несложно и запомнить детали.

Сонни поделился идеей насчёт собаки,

Рэд прошла вдоль шкафа во всю стену, проводя кончиками пальцев по книжным корешкам, вздохнула восхищённо. Сонни зажёг напольную лампу в углу — единственный, кроме искусственного камина, источник света в помещении. Подумав, он включил и камин.

— Политика, искусство, классические произведения — неплохо, но чего-то не хватает, — задумчиво проговорила Рэд.

— Чего же?

— Не знаю. — Она поджала губы. — Души? Чего-то для души… — Пальцы замерли у одной из полок, резко перехватили какую-то книгу, вытаскивая.

Сонни уже знал, что именно привлекло её внимание: тонкая, почти незаметная среди других томов, книжка. Он выкупил её на аукционе, когда получил свой первый гонорар.

— Самоанское издание, — с придыханием Рэд провела ладонью по обложке. — Одно из первых. Потрясающе… — И добавила совсем тихо: — А вот и душа.

— Ты — поклонница Стивенсона?

— Шутишь? — Наконец Рэд оторвалась от книжки, поднимая на него взгляд. — Я росла на его историях.

— Я тоже. — Сонни улыбнулся. Это была чистейшая правда. Роберт Льюис Стивенсон — один из первых авторов, которых ему довелось прочесть. Его миры увлекали, и, порой, как это часто бывает у детей, Сонни представлял, что сам проживает эти приключения вместе с героями.

— Эта — моя любимая повесть.

— Почему? — Он решил промолчать, что «Сатанинская бутылка» тоже является его любимым произведением у этого автора.

— Из-за логического парадокса, конечно же.

Рэд прошла мимо Сонни, усаживаясь на диван возле торшера, подогнула под себя ноги, уместив книгу корешком на коленях, и раскрыла её на первой странице.

— Какова наименьшая цена бутылки? Какова цена человеческой души?

— Ты разгадала парадокс? — Сонни неловко улыбнулся: что-то не нравилось ему в этом разговоре, в интонациях Рэд.

Она усмехнулась, скользя взглядом по строчкам. И этот взгляд Сонни тоже не понравился. Как много секретов не только у де Лирио, но и у самой Рэд? Машина, шрамы, браслет, имя… Он переминулся с ноги на ногу:

— Я принесу чай.

Рэд не отреагировала, полностью поглощённая разглядыванием книги. Сонни вышел из комнаты, спускаясь на кухню. Заварив чай, как он сам привык это делать, и уместив его на подносе, Сонни осторожно поднялся по лестнице, стараясь ничего не расплескать. Нужно увести разговор в другую сторону, попытаться узнать о Рэд что-то личное. Казалось, она знает о нём слишком много, в то время, как он о ней — практически ничего. Толкнув дверь ногой, Сонни прошёл внутрь и замер. Рэд так и сидела в углу дивана, только голова была опущена на подлокотник, а книга прижата к груди. Она спала.

Отступив обратно в коридор, Сонни прошёл к спальне. Опустил поднос на тумбочку, подошёл к шкафу, доставая плед, затем вернулся в библиотеку. Он погасил торшер и склонился над Рэд, стараясь быть максимально тихим. Рисковать её сном, чтобы вытащить книгу из рук, Сонни не стал, поэтому аккуратно укрыл Рэд пледом, осторожно укутал ноги и хотел подтянуть ткань ей на плечи… Остановился. Присел на одно колено и вгляделся в знакомые черты, которые под пеленой сна снова изменились.

При свете камина ей едва можно было дать двадцать лет, лицо казалось детским. Сонни присмотрелся: морщинки у уголков глаз и губ — свидетельства частых улыбок и смеха; невероятно длинные и очень светлые у основания ресницы, словно намекающие, что их обладательница вовсе не брюнетка; слишком чёткие, явно подкрашенные брови, над одной угадывается тонкая полоска татуажа, видимо сделанного очень давно; практически незаметные, уже поблекшие веснушки — их совсем мало, но можно различить; несколько чёрных точек на кончике носа, как показатель того, что у неё нет времени на посещение косметолога, а на правой ноздре аккуратная дырочка — след от пирсинга.

Сонни хмыкнул: Рэд одновременно казалась ему совсем юной и абсолютно взрослой — сложно угадать точный возраст. Он поправил плед на её плечах, затем скользнул взглядом на правую руку, лежащую возле лица ладонью вверх. Действительно, татуировка с именем — довольно маленькая, такую легко спрятать под часами или крупным браслетом — была повёрнута текстом к своей владелице. Нить с кулоном перекрутилась так, что наручники оказались сбоку. У него появилось стойкое ощущение, что с этим тоже связана какая-то история. Может, однажды, она ему расскажет, ведь друзьям обычно говорят такие вещи. В последний раз оглядев её и удостоверившись, что всё в порядке, Сонни тихо вышел из библиотеки, прикрыв дверь не до конца — не хотелось будить Рэд даже глухим стуком.

Он вернулся к себе в спальню, переоделся в домашнее, решив не принимать душ, и тоже улёгся в постель, только сон никак не шёл. Сатанинская бутылка, логический парадокс, наименьшая цена души… Что кроется под всем этим? В некотором роде, эта бутылка в истории Стивенсона была капканом. Сонни поёжился, закутавшись в одеяло до самого подбородка. Это сравнение окончательно убедило его в том, что Рэд не договаривает чего-то о де Лирио. Или, быть может, она, как и он, тоже обречена угодить в капкан паучьей лилии? А может, Рэд уже в нём… На этих невесёлых мыслях, Сонни всё же одолел сон. В этот раз без каких-либо видений.

Серия 19

Патрик провожал их таким грустным взглядом, что Сонни стало не по себе. Ощущение было, будто он их не на концерт отпускает после рабочего дня, а на войну. Хотя оно и понятно, Патрик явно хотел пойти с ними, но должен был поехать за детьми, чтобы забрать их от матери на выходные. Один из плюсов не быть женатым и быть бездетным. Однако Сонни любил детей, особенно своего племянника, а вот у самого… В принципе, об этом они с Мэтом не говорили, да и о чём вообще говорить, если их отношения официально не оформлены, несмотря на то, что в данном штате это разрешено.

Сейчас Рэд должна отвезти его домой, чтобы он переоделся, а затем — на концерт. Сонни сразу честно признался, что никогда о такой группе не слышал. Признание вызвало у Рэд едва ли не шок, и она заявила, что Сонни ей не друг, пока не послушает любимую группу. Как вообще человек, который по утрам невероятно мил, может любить такую музыку? Правда, милость эта ограничена.

Сонни отчётливо помнил,

Поначалу Рэд просто сидела, держа чашку на коленях, с закрытыми глазами. Затем поднесла её к лицу, сделала глубокий вдох и начала медленно пить, но крупными глотками. При этом казалось, что она всё ещё продолжает спать. Сонни улыбнулся и покачал головой. В мятой одежде со взъерошенными волосами и узором от подлокотника на щеке Рэд больше не казалось ему ни суровым ассистентом, ни даже задорной подругой — просто милая девушка, случайно уснувшая у него на диване. Абсолютно незнакомая.

Он продолжал улыбаться, не замечая этого, лишь глядя как кофе исчезает из чашки, и только на последнем глотке Рэд попыталась открыть глаза. Вот именно, что попыталась. Не получилось. Держа чашку одной рукой, пальцами второй она потянула левое веко вверх — глаз открылся, хотела провернуть тоже самое с другим, но пока занималась правым, левое опять закрылось. Сонни не выдержал и рассмеялся.

— И так каждое утро?

— Каждое чёртово утро, — пробормотала хрипло Рэд, насупившись.

— Как же ты без кофе просыпаешься?

— Я не просыпаюсь. — Наконец её попытки увенчались успехом, глаза раскрылись, но лишь наполовину. — Я… — Она вздохнула, провела по губам кончиком языка, и продолжила: — Я даже кофе готовлю не просыпаясь. Я живу на нём, состою из кофе — кофе состоит из меня.

Судя по количеству потребляемого ею напитка, так оно и было — Сонни не сомневался. Следуя внезапному порыву, он приблизился к Рэд и осторожно пригладил встопорщенные надо лбом волосы. К его удивлению, она даже не возмутилась, хотя не так давно нарычала на него. Может, ко всему прочему кофе делает Рэд добрее? Сонни решил проверить: убрал одну прядь ей за ухо — всё спокойно, провёл кончиками пальцев по шее, такой нежной и мягкой коже — Рэд всё ещё не реагировала. Увлёкшись, Сонни скользнул пальцами дальше, на затылок, погладил выступающий позвонок, какое-то неведомое ему чувство подталкивало, заставляя двигаться вперёд. Сонни поддел воротник мизинцем, отодвигая, увидел чёткое очертание чёрного полумесяца под позвонком, но тут Рэд завела руку назад и шлёпнула его по ладони.

Очнувшись от морока, он вздрогнул и сразу отошёл на шаг, словно этот лёгкий шлепок оказался сильным ударом. Лицо покраснело и Сонни поспешил отвести взгляд. Ему почему-то хотелось извиниться. Было ясно: Рэд не против, когда её касаются, но точно не хочет, чтобы кто-то смотрел на эту татуировку на спине. Если Сонни правильно помнил прошлый вечер, та заканчивалась у поясницы, и вовсе не была ни шрамом, ни пятном, ни даже топом. Интересно, сколько их у неё вообще? Сонни постарался сконцентрироваться на этой мысли, чтобы не задумываться о том, чем он только что занимался.

— Ты готов?

— Готов, — голос был необычно глухим.

— Тогда поехали.

— А проснуться?

Но Рэд уже поднялась, потянулась всем телом, приподнявшись на цыпочках, и заразительно зевнула. Спорить Сонни не стал. По дороге на работу она включила музыку. Он сразу узнал песню: Angel Haze — «Dirty gold», и начал тихонько подпевать, а Рэд подхватила. В итоге на площадку они подъехали напевая «Don't sell your soul, baby, you are dirty gold» во всё горло, которая в десятый раз была на повторе.

Очнувшись от воспоминаний, Сонни заметил, что опять улыбается. Повернулся, насколько позволял ремень безопасности, и уставился на Рэд. Она на мгновение отвлеклась, улыбнулась ему в ответ и снова сконцентрировалась на дороге. Сонни было интересно, кто ещё будет присутствовать на концерте, вчера Рэд обмолвилась, что пойдут ещё два её друга. Кто они? Насколько близки? Но он ведь лучший, правда? Разве кому-то ещё позволено гладить Рэд по утрам? Нет-нет, он неправильно построил предложение — и быстро отвернулся.

Оказавшись дома, Сонни едва ли не бегом отправился в спальню. Встал вопрос о том, как ему одеться. Вся его одежда делилась на два типа: ту, что можно было надеть на официальное мероприятие, и домашнюю — небогатый выбор. Как вообще лучше заявиться на рок-концерт? Естественно, выряжаться клоуном не хотелось. Пока он решал, Рэд терпеливо дожидалась в машине у порога. В итоге, натянув тёмные джинсы и найдя в закоулках домашней одежды более-менее приличную футболку, Сонни подхватил куртку и вышел на улицу.

— Нормально? — Он замер у авто.

— Сойдёт, — кивнула Рэд, заводя мотор.

А Сонни уже задумался над тем, сойдёт ли и её наряд? Всё чёрное — в точку, но абсолютно закрытое, как и всегда. Им бы следовало заехать к ней домой, чтобы Рэд тоже смогла переодеться, но она словно не волновалась об этом. Спустя сорок минут они въехали на платную стоянку. Рэд заявила, что придётся пройтись немного до места проведения концерта, ибо оставлять дорогой автомобиль — она снова была на Ламборгини — где соберётся куча любителей рока, далеко не всех таких уж и законопослушных, ей не хотелось. Концерт проходил в закрытом павильоне на окраине города, буквально за ним открывалась трасса, ведущая в сторону частного сектора, скрытого за лесистой местностью. Так что Сонни вполне понимал и разделял решение Рэд.

Народ только начал подтягиваться, поэтому они не спешили, медленным шагом приближаясь к павильону. Остановившись у входа, Рэд придержала Сонни под локоть.

— Подождём остальных.

Он кивнул, запрокинул голову, глядя в тёмное небо, но из-за света прожекторов, установленных над помещением, не было видно ни одной звезды. Сонни глубоко втянул прохладный воздух. За всю жизнь ему довелось лишь пару раз побывать на концертах, но на таком — ни разу. Интересно, понравится ли ему? Понравится ли он друзьям Рэд?

— Много их будет?

— Двое.

Только сейчас Сонни заметил у неё в руках небольшой спортивный рюкзак, и почему, спрашивается, сразу не обратил внимания? Просто вновь витал в облаках. Внезапно Рэд напряглась, всматриваясь в увеличившуюся толпу, затем улыбнулась, подняла руку и кому-то помахала. Сонни даже не пытался понять кому именно, но когда этот человек приблизился… Вопросов появилось ещё больше.

— Привет. — Юханссон без смущения обнял Рэд, та похлопала его

— Привет, — отозвался Сонни, пожимая ладонь. Говорить режиссёру «Добрый вечер» в таких условиях казалось неуместным.

— Она ещё не пришла? — Альв оглянулся, перевёл взгляд на Рэд.

— Думаю, скоро, — она отмахнулась. — Лучше помоги мне. Сонни, постоишь тут?

— А? Да… Да, — в последний раз прозвучало более уверенно.

Сонни проследил как Рэд с Юханссоном отошли, скрываясь за деревьями в стороне. Что они там делают? Он нахмурился. Это так странно. Разве не говорили, что Альв — друг де Лирио? Но зато это объясняет почему Рэд так легко звала режиссёра по имени при той ссоре. Надо будет спросить у неё напрямую, хватит недомолвок. Осталось только решить, как ему обращаться к Юханссону. Пока Сонни пытался определиться, эти двое уже вернулись, по пути о чём-то переговариваясь и смеясь, рюкзак перекочевал за спину режиссёра. Стало понятно чем они там занимались: Рэд переоделась. Но почему она не могла этого сделать у него дома? Смутная догадка, что это связанно с татуировкой, так и не успела оформиться в связную мысль. Сонни смотрел на короткий топ с надписью «Disturbed» на её груди — вот уж действительно фанатка! Точно такая же надпись красовалась и на футболке Юханссона.

— Может, ей позвонить? — Альв остановился возле Сонни, достал пачку сигарет и прикурил одну.

— Не стоит, — Рэд покачала головой. — Она взрослая девочка, справится.

— Мартина, вроде, не любит такие мероприятия?

— Ей нужно развеяться.

— Вот как.

Странный диалог, но Сонни не собирался вмешиваться. Мартина, значит. Два на два: две женщины, двое мужчин — больше похоже на двойное свидание. Будь с ними Патрик, Сонни не чувствовал бы себя так неловко. Может, поэтому Рэд и пригласила менеджера, прекрасно осознавая все нюансы, хотя, скорее, это просто догадки.

— Никогда бы не подумал, что тебе по вкусу рок.

До Сонни не сразу дошло, что Юханссон обращается к нему. Он перевёл взгляд на Рэд, но та только глядела на него сощурившись, мол, выкручивайся сам, давай. Вздох.

— Я и сам так не думал. — Он кивнул в сторону Рэд. — Но вот, подсадила.

— Да. — Режиссёр рассмеялся. — Она умеет. Меня вон тоже подсадила.

— Вот не ври, — парировала Рэд, и уже обратилась к Сонни: — На самом деле, Альв увлекается роком даже больше, чем я. У него своя группа.

— Правда? — Взгляд Сонни метался от Альва к Рэд. Он действительно был удивлён последним заявлением. — И что за группа?

— Вряд ли ты слышал, — покачал головой Альв.

— Но они довольны известны в Норвегии, так ведь? — это уже Рэд.

— Это да, — тот усмехнулся.

— Играешь, поёшь? — Сонни наконец решился. При данных обстоятельствах его вежливость выглядела бы неестественной.

— И то, и другое, но по большей части я солист.

— О, Мартина!

Рэд встрепенулась, привлекая внимание мужчин к приближающейся фигуре. К ним подошла девушка, на первый взгляд не старше Рэд, с вьющимися густыми чёрными волосами, тёмными глазами, довольно миниатюрная и миловидная. На ней было короткое свободное платье и куртка с рукавами три-четверти, именно поэтому внимание привлекла татуировка на запястье — точно в том же месте, что и у Рэд, но в виде зелёного листа и с какой-то надписью под ним.

Девушка натянуто улыбнулась Альву, приобняла Рэд в ответ и кивнула Сонни. Рэд быстро их познакомила, затем схватила Мартину за ладонь и потянула в павильон. Концерт должен был начаться через десять минут. Сонни следовал за ней, как за маяком, проталкиваясь сквозь толпу. Вскоре им удалось обосноваться недалеко от сцены. Сонни даже подумал, что в такой близи и оглохнуть недолго, и, когда грянули первые басы, понял, что не ошибся.

Только переживания длились совсем недолго, уже на второй песне его охватил тремор: адреналин, исходящий от толпы, передавался быстрее, чем самый заразный вирус. Почти такое же состояние было и во время того вечера в караоке, но в этот раз несколько иначе, сильнее, и причиной тому была музыка. Ночь ещё не закончилась, но Сонни уже знал ответ на один из главных вопросов: ему нравится. Он скосил взгляд на Рэд, стоящую рядом: она во всё горло подпевала «Down with the sickness», при этом не отпуская руку Мартины. Что-то в этом жесте казалось не то, чтобы неправильным, скорее необычным, будто она пыталась защитить девушку. Настоящий дракон.

Сонни встряхнул головой и сам включился в процесс, подпевая. Слова было несложно запомнить, особенно, когда мозг натренирован. Заиграла следующая песня, такая плавная, словно гипнотизирующая. На словах «Take my hand now, be alive» его ладони коснулась чужая, и он крепко сжал её в ответ. Голос Рэд рядом, громкий, совсем непривычный, чужой, вторил солисту, будто интересующемуся у всей толпы и каждого в отдельности одновременно почему они не могут быть вместе. Было что-то такое в этой песне… Такое… Сонни не мог определить, но мелодия точно запала ему в душу, и он решил обязательно добавить её в свой плейлист на iTunes.

Несмотря на инфернальность некоторых текстов — неудивительно для рок-группы — были и более злободневные, но вскоре Сонни даже перестал вникать в их смысл. Музыка накрыла его вместе с толпой, увлекая в общий экстаз. И эти двое по бокам от него не отставали, так что невозможно было устоять. Последовала небольшая пауза, толпа гудела, солист что-то говорил со сцены, но Сонни не слушал. Он смотрел на Рэд, взмокшую, с блестящими глазами. Она подмигнула ему, затем отвернулась: Мартина что-то говорила ей на ухо. Рэд кивнула, снова развернулась, огибая Сонни, потянула Альва за руку, тоже что-то сказала, потом уже поманила и его, заставляя наклониться.

— Мы отойдём.

Вместе с Мартиной, они удалились, с трудом втискиваясь между людьми. Альв стал плотнее к Сонни.

— Как тебе? — громко, но в меру.

— Круто, — не кривя душой отозвался Сонни.

Юханссон широко улыбнулся, опустил ладонь ему на плечо и легко похлопал.

Серия 20

Рэд вывела Мартину из павильона и достала телефон. Та неловко переминалась с ноги на ногу, обхватив себя руками и стараясь смотреть куда-то в сторону. Вызвав убер, Рэд взволнованно осмотрела подругу.

— Ты в порядке? — Та не ответила, покачав головой. Рэд нахмурилась. — Тебе следует сказать ему.

— Я не могу, — глухо откликнулась Мартина, скрывая выражение лица за волосами.

— Ты должна, — она настаивала. — Нельзя такое хранить в тайне. Рано или поздно, он всё равно узнает.

— Лучше поздно.

Рэд вздохнула, потёрла переносицу. Как же иногда бывает сложно донести правильную мысль до других людей, особенно таких зажатых, как Мартина. Однако, учитывая обстоятельства…

— Ты знаешь, я не

— Тебе придётся, да. — Мартина кивнула. — Я понимаю. Спасибо, Рэд. — Она замялась на мгновение, но продолжила: — За всё, — снова пауза. — И за то, что дала мне его увидеть.

* * *

Сонни почувствовал прикосновение ещё до того, как на него и Юханссона сзади запрыгнула Рэд, обхватив обоих за плечи. Она широко улыбалась, вторя: «Give your soul to me for eternity». Знает все песни наизусть — он рефлекторно отзеркалил её улыбку. Мартины рядом не было, но в этот момент Сонни совсем не думал о других. Достаточно было музыки, лучшей подруги рядом и, как ни удивительно, режиссёра тире рок-певца.

Солист на сцене отпил из бутылки, затем замахнулся, орошая водой всех, кто стоял в первых рядах. Немного попало и на них. Рэд, смеясь, отфыркивалась, а Сонни даже и не пытался вытереться.

— Куда делась Мартина?! — Альв склонился к Рэд, пытаясь перекричать музыку, но до Сонни всё равно доносились только обрывки их фраз.

— Уехала!

— Это из-за… Да?

— Не…

О чём это они? Сонни хотел прислушаться, но новое взрывное соло на гитаре окончательно заглушило любые слова. Улыбка Рэд показалась ему такой же натянутой, как ранее у Мартины, а Альв и вовсе выглядел озадаченным. Но новый ритм, вызвавший очередную волну адреналина у толпы, вновь увлёк всех троих.

Когда концерт закончился, часть присутствующих отправилась на выход, а другая принялась дожидаться отъезда группы в надежде урвать фото или автограф. У Сонни сердце ходило ходуном, а в руках он ощущал лёгкую дрожь. Только после того, как большая часть людей покинула павильон, они тоже направились к выходу. Альв говорил с кем-то по телефону.

— Ну и? — Рэд ткнула его пальцем в бок.

— Нужно повторить.

— Я рада, — она смеялась. — Теперь буду знать кого звать с собой.

— Ты иногда меня и не зовёшь.

— Твоя правда. — Она оглянулась на Альва. — Ну?

Тот поднял вверх большой палец и убрал телефон, затем обращаясь к Сонни:

— Поедешь с нами?

— Куда? — Сонни встрепенулся, предвкушая нечто пока неясное.

— Нет, — вмешалась Рэд довольно грубо, вызывая удивление у обоих мужчин. — Кое-кто должен отоспаться, потому что завтра нам нужен хоть один трезвый водитель.

— И что будет завтра? — заговорщицким тоном поинтересовался Альв.

— Мы должны кое-куда съездить, — Рэд подмигнула Сонни, и он вспомнил. Они ведь собирались за собакой.

— Раз нужен трезвый водитель, значит вы едете…

— Ага, — она кивнула. Альв пожал плечами.

У выхода их ждала машина. Все втроём уселись на заднее сидение: Рэд посередине. Без лишних вопросов водитель завёл авто, направляясь по заранее обговорённому маршрутку. Всю дорогу эти двое перешучивались, поочерёдно вовлекая Сонни, и тот впервые за долгое время почувствовал себя в своей тарелке. Из динамиков полилась старая песня, Альв тут же сжал Рэд одной рукой в объятиях, и они в унисон прокричали:

— Наша песня!

Сонни подавил начавшийся было нервный тик. Они серьёзно? А в салоне тем временем в четыре голоса раздавалось: «Shots! Shots! Shots! Shots! Shots! Everybody!». Сдержаться было невозможно: Сонни рассмеялся. Под это безумие они доехали до его дома, так что Сонни быстро попрощавшись, выбрался из машины. Он как раз закрывал дверь, когда Альв велел водителю: «На повтор!».

Авто отъехало от ворот, сопровождаемое громким пением. Сонни покачал головой и направился к дому. Приняв душ и улёгшись в постель, он достал свой телефон, нужно было кое-что проверить. На экране высветилось пять пропущенных от Мэта. Вот же! Застонав, Сонни откинулся на подушке и прикрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и снова поднёс телефон к лицу. Ладно, с этой проблемой он разберётся позже, сейчас его волновали более насущные дела. Когда Рэд с Мартиной ушли, они с Альвом немного разговорились, в том числе о самой Рэд. Альв проговорился, что познакомился с ней, когда та ещё выступала с танцевальной труппой под названием «Linksmỹnė».

Сонни вбил название в поисковик. Не найдя ничего подходящего на главной странице, он нажал на вторую и наконец нашёл. Странно, что эти видео не высветились на первой. Перейдя по ссылке, Сонни просмотрел видео с выступлением труппы: одиннадцать человек в разноцветных масках, прикрывающих верхнюю часть лица, танцевали под какую-то попурри. В принципе, неплохо. Решив всё же докопаться до истины, Сонни нажал на следующее, и ещё, ещё… Чем дальше он заходил, тем более ранние выступления мог наблюдать, и людей становилось всё меньше, пока не наткнулся на видео восьмилетней давности.

Съёмки проходили в помещении с зеркальными стенами, такие обычно бывают в балетных классах. Перед камерой стояло семь человек в похожих масках, но закрывающих лицо целиком. Семь цветов. Заиграла песня Tech N9ne «Demons», как гласила подпись под видео. Первые секунды ничего не происходило, но потом началось… Эти рванные движения, будто их тела ломает, так напоминали тот танец, что Рэд показала на катке. Но слаженность группы поражала, подобной синхронности было очень сложно добиться, и почему-то смотрелось это гораздо лучше, чем на новых видео.

Шестеро опустились на колени, приняв позу, в которую обычно встают бегуны перед забегом. Она из масок осталась стоять позади, вскинула руки, дёрнула на себя, словно держа в руках поводки, и те шесть двинулись следом. Именно эта маска особенно заинтересовала Сонни. Она была красной, как и цвет волос девушки. Фигура, движения, сомнений не оставалось — это Рэд. Тайна её имени раскрыта. Сонни усмехнулся. Что это? Дань прошлому? Ностальгия? Видео закончилось, и он перезапустил плеер, начиная просмотр с самого начала, в этот раз вглядываясь в конкретного человека: волосы длиннее, почти до плеч, насыщенного тёмно-красного оттенка, но на запястье тот же самый браслет. Взгляд скользнул по другим участникам: вот девушка в зелёной маске с причёской в точности, как у Мартины, да и фигура совсем не изменилась. Всё интереснее и интереснее. Парень в жёлтой маске вскидывает правую руку вверх и… Сонни нажал на паузу, вглядываясь. На его руке тоже браслет. Такой же, как и у Рэд. Что это? Браслеты дружбы? Или они — символ чего-то большего?

Решив, что ничего кроме уже имеющегося, ему выяснить не удастся, Сонни закрыл браузер и отключил телефон. Он прикрыл глаза, намереваясь уснуть, но не получалось. В голове вертелись разрозненные мысли, складываясь в единую мозаику: Рэд — тату с прозвищем, Мартина — зелёная маска с татуировкой зелёного листа в таком же месте, желтая маска и браслеты дружбы. Сонни хмыкнул. Всему, оказывается, легко найти объяснение, но ему бы хотелось, чтобы Рэд сама рассказала. А так,

Серия 21

Утро выдалось, как по заказу, необычно тёплым для данного месяца и солнечным. Кинув взгляд на экран смартфона, чтобы убедиться, что на улице действительно ноябрь, Сонни даже удивился: так рано проснуться после всего надо ещё умудриться. Несмотря на ночные бдения, он был полон энергии. Плюсом ко всему стало воодушевление относительно запланированных дел.

По-быстрому расправившись с утренним туалетом, он направился к кухне, попутно мурлыча под нос заевшую с прошлого вечера мелодию. Сонни плохо помнил слова, но сама музыка никак не выходила из головы. Заварив кофе и принявшись за завтрак, он отметил про себя, что ничего с предыдущего обеда так и не поел. Не дело. Ко всему прочему, ему следовало бы позвонить Мэту. Немного посомневавшись на эту тему, — стоит ли портить такое хорошее настроение? — он всё же нажал на значок вызова. На экране высвечивалось имя контакта без фотографии.

— Утро доброе, — весело заявил Сонни, откладывая телефон на стол рядом с тарелкой и включая громкую связь.

— Я тебя ненавижу, — сонно донеслось из динамика.

— Поздно легла? Или правильнее сказать — рано?

Из трубки послышался шелест, какой-то скрежет, затем тяжёлый вздох:

— Пару часов назад. Ты хочешь ехать сейчас?

— Могу и подождать, — в голосе против воли прозвучали грустные нотки.

— Ладно, — зевок. — Тогда заезжай за мной, адрес скину.

Вызов отклонили. Сонни усмехнулся. Всё-таки спросонья Рэд была довольно покладистой, надо запомнить. Решив позвонить Мэту в дороге, он быстро доел завтрак, убрал со стола и отправился в гараж. Даже необходимость вести машину сегодня не могла нарушить чудесный настрой.

Изначально Сонни сомневался насчёт этой затеи. Он так привык, что всегда и везде его сопровождает водитель, даже на элементарные выезды на ужин в ресторан, что и представить себя за рулём уже не мог. Однако теперь всё иначе. На этот раз наличие кого-то постороннего в машине, кроме него, Рэд и собаки, казалось кощунством. Слишком уж семейная получилась бы атмосфера, а водитель мог это испортить. Сверившись с адресом, полученном в смс, Сонни завёл машину, включил навигатор и приготовился к стрессу. Но его не было, словно мысли о предстоящих делах смыли всё волнение.

Спокойно, не торопясь, он повёл машину прочь от дома, попутно подключил телефон, вставил гарнитуру в ухо и нажал на вызов. Впереди было самое сложное — объяснения с Мэтом. Тот поднял трубку не сразу, только после пятого гудка, и даже не поздоровался в ответ на радостное «Привет».

— Прости, что не ответил вчера, я был занят.

— Вот как? Чем же? — прозвучало едко. Мэт явно был недоволен, хотя, судя по интонациям, Сонни мог предположить, что его партнёр скорее взбешён. Стоит ли говорить правду в таком случае?

— Устал после работы, пришёл домой и сразу отключился. — Врать не хотелось, но выслушивать истерику из-за вполне себе заслуженного отдыха, не хотелось ещё сильнее.

— Ты мог бы написать мне об этом, и мне не пришлось бы волноваться, — практически прошипел в трубку Мэт. Сонни закатил глаза: да, была такая мысль, но, учитывая время его возвращения с концерта, это могло оказаться чревато.

— Прости, — прозвучало без тени вины. Сонни поспешил перевести тему: — Как работа?

— Всё чудесно, — отчеканил Мэт. Злится, оно понятно.

— Зато ты скоро вернёшься, как раз успеешь ко дню благодарения, — он улыбался, произнеся это, ведь это один из любимейших праздников.

— Ты чем сейчас занят?

Неожиданный вопрос. Сонни нахмурился. Как сильно он шокирует Мэта признанием? Выбор между правдой и ложью был столь очевидным.

— Еду по делам. У меня всё хорошо, Юханссон оказался не таким уж и противным, как выглядел изначально. Знаешь, только Хейли раздражает, а в остальном…

— По каким таким делам, Сонни?

— О, я уже приехал, извини, надо идти.

Он спешно повесил трубку, вынул гарнитуру из уха и откинул на соседнее сидение. Какая глупая отмазка, мог бы придумать что-то получше. Мэт точно заподозрит неладное, и пускай. Зато, когда он вернётся, дома будет ждать сюрприз. Маленький, пушистый сюрприз на четырёх лапах. Сонни сверился с навигатором, свернул в нужном месте и остановился возле трёхэтажного здания. Таких в городе осталось совсем мало, настоящее ретро. Выбравшись из автомобиля, Сонни задрал голову, рассматривая дом: каменная кладка местами подбита, кое-где виднеются следы былой побелки, на втором и третьем этажах установлены небольшие балконы с кованными ограждениями, окна старые, нигде не видно даже одного стеклопакета. Сонни хмыкнул: странный выбор дома для той, у кого во владении Ламборгини. Хотя, если так подумать, расположение у дома очень удачное, отсюда легко добраться буквально в каждый уголок города, а тот факт, что это старьё ещё не снесли, может означать лишь одно — дом под охранной архитектурного наследия. Такие организации частенько сдают дома под жильё при соблюдении определённых правил.

Сонни вынул телефон из кармана, нажал на кнопку, поднеся к уху, и спокойно произнёс в динамик: «Я на месте». Ему не ответили, но меньше, чем через минуту, на третьем этаже в середине дома открылась балконная дверь и на хрупкой конструкции показалась Рэд. Она помахала ему рукой, затем достаточно громко, чтобы он мог расслышать, сказала: «Сейчас, подожди» и снова скрылась внутри помещения. Сонни даже немного расстроился, ему было интересно, как выглядит жилище Рэд изнутри, а она не пригласила.

Через несколько минут массивные двустворчатые двери на входе открылись, Рэд вышла, надевая куртку на ходу. В этот раз не было этого чёрного облачения: обычные джинсы с майкой, как показатель того, что сегодня Рэд — не его ассистент, а просто подруга. Сначала Сонни хотел спросить, не замёрзнет ли она? Но потом вспомнил про её особенность с температурой и промолчал.

— Ты знаешь куда ехать? — прямо поинтересовалась Рэд. Сонни замялся. Вот болван! Она заметила его замешательство, усмехнулась и покачала головой. — Не страшно, я знаю. Только по дороге заедем за кофе, ок?

— Ещё больше кофе? — Сонни улыбнулся, возвращаясь на место водителя.

— Как можно больше, — пробурчала Рэд, усаживаясь рядом. Поморщилась, доставая гарнитуру из-под ягодиц, провертела её в руках, хмыкнула, открыла

— Какой кошмар! — притворно ужаснулся Сонни, вызывая у неё короткий смешок.

— Эта «чашечка» на пол литра.

— Просто издевательство какое-то! Всего лишь пол литра.

Рэд тихо рассмеялась, пристегнула ремень и откинула голову назад, прикрывая глаза. Сонни не мог сдержаться, нужно было её как-то подколоть, это желание буквально разрывало его изнутри. Машина вновь тронулась с места, медленно двинувшись вдоль бульвара.

— Как вчера отдохнули? Шоты, шоты, шоты, шоты, шоты, да?

— Ой, помолчи. — Она скривилась.

— Может, вместо кофе — шоты?

— Сонни, хватит издеваться.

Она застонала. Сонни расплылся в довольной улыбке, продолжая.

— Б-52? Хиросима? Облака? Ураган? Текила? Водка? А может, — заговорщицки, — скользкий сосок?

— Ради всего святого, пожалуйста, хватит, — Рэд подтянула куртку вверх, накрывая полами голову. — Ты настоящий изверг.

— Значит, отдохнули на славу. — Он рассмеялся.

— А откуда ты знаешь все эти названия? — Рэд стянула немного куртку так, что видны были только глаза, и сощурилась. — Ты же вроде не любитель выпить?

— Как не знать-то? Вон по Юханссону тоже не скажешь, что он тот ещё тусовщик. Даже про его группу ничего не известно. Это странно, не находишь?

— Так часто бывает… — хмыкнула Рэд. — Мы думаем, что знаем других людей или самих себя, но так ли это на самом деле? В основном, одни догадки и желание быть такими, какими мы себя представляем или какими представляют нас окружающие. Он это прекрасно понимает, поэтому проводит чёткую границу между этими сторонами своей жизни.

Сонни согласно кивнул. Он знал, что Рэд имеет ввиду, ему это было знакомо. Сам такой же, как Юханссон. Быть тем, кто ты есть, или тем, кем тебя видят окружающие? Всю свою жизнь Сонни только и делал, что притворялся. Неудивительно, что он выбрал профессию актёра. Приметив кофейню, он притормозил неподалёку от входа.

— Один американо без сахара и большой латте с сиропом макадамия и корицей, пожалуйста. — Рэд даже не шелохнулась.

Сонни покачал головой, с улыбкой вышел из машины, направляясь к кофейне, а вслед ему из приоткрытого окна донеслось:

— Про корицу не забудь! Корица, принцесса!

Ещё не хватало, чтобы окружающие это услышали. Сонни ускорился, прячась от клятого «принцесса» за дверью кофейни. Когда он вернулся с двумя стаканчиками обратно, ему показалось, что Рэд спит, но едва учуяв аромат кофе в салоне, она сразу протянула руки за стаканчиками.

— Странное сочетание. — Он хмыкнул. — Так тебе нравятся сладкие напитки или классика?

— А кто сказал, что мне не могут нравиться оба варианта? — парировала Рэд, уместила латте в подстаканнике, а с американо сняла крышку и начала пить, игнорируя жар.

— Ошпаришься. — Сонни нахмурился. — Куда дальше?

— Я уже построила маршрут. — Она кивнула на навигатор.

Сонни вновь завёл машину, а Рэд внезапно рассмеялась, словно вспомнила что-то очень смешное. Заразительный смех.

— Я тут подумала, я — бикофейная.

Сонни прыснул со смеху. Сколько ещё новых слов она может придумать? Хотя, может, они есть в её родном языке? Ведь Рэд явно не американка, хотя и говорит без акцента. Он вспомнил название танцевальной группы.

— Как переводится «Линксмайн»?

— А что? — Она переменилась на глазах: стала неестественно серьёзной, настороженной, но затем добавила: — Радуга.

— Теперь понятно. — Сонни постарался улыбнуться, чтобы разрядить обстановку. — Видел ваше выступление. А я всё думал, почему именно «Красный», оказывается, объяснение очень простое.

— Где ты услышал это название? — Рэд покончила с американо и потянулась за вторым стаканчиком, при этом принципиально не глядя в его сторону.

— Юханссон сказал. — Не было желания подставлять режиссёра, но и другого логического объяснения он не нашёл. — Так вы познакомились на каком-то концерте?

— Да, — задумчиво протянула Рэд и тут же встрепенулась: — О! Ты не забыл про корицу. — С довольным видом она сделала ещё глоток. — Это было в Норвегии, мы с труппой тогда выступали на подтанцовке у одной группы. Они были на разогреве перед группой Альва. Вот за кулисами так получилось, что разговорились, а дальше всё как обычно.

— И как там происходит обычно?

Рэд скривилась, вздохнула, и очень тихо произнесла:

— Эта группа поехала на фестиваль горящего человека, нам пришлось ехать за ними. А Юханссон просто увязался следом, сказал, что всегда хотел там побывать.

— Серьёзно? — Сонни удивлённо посмотрел в её сторону. — Горящий человек?

— Не фестиваль, а чёрте что, — Рэд отмахнулась. — Я зареклась ещё хоть раз ступить на территорию Невады.

Он рассмеялся:

— Разве тебе не нравятся подобные развлечения?

— Вовсе нет. — Она отрицательно покачала головой. — На самом деле, я — домоседка. — Рэд театрально прижала ладонь к груди. — Волею судеб и злого рока вынужденная тусить, пока не умру.

В этот раз смех раздался с обеих сторон. Только так просто ей от него не отделаться. Сонни твёрдо решил идти до конца, и эти шутки не могли сбить его с намеченной цели.

— А «Линксмайн» — это с какого языка? — в ответ Рэд шумно вздохнула, будто не хотела отвечать на вопрос. — Немецкий? — Судя по всему, так оно и было.

— Литовский, — всё же отозвалась она с неохотой. — Я — литовка.

— Ого, — Сонни не знал как реагировать на такое признание. — И вся труппа тоже?

— Нет. Мы набрали людей из разных стран, в основном, из Европы. Наш лидер — румын, двое из Польши, Мартина, — ага! Он так и знал, что та девушка из видео ему знакома. — Она из Италии. Ещё двое из Венгрии. Это был первоначальный состав. Дай угадаю. — Рэд развернулась в кресле к нему лицом. — Ты видел выступление под песню «Demons»?

— Угадала. — Сонни улыбнулся. — Но как?

— Когда я сказала про Мартину, ты засветился, словно рождественская гирлянда. — Она фыркнула. — А с её участием в интернете есть только одно видео. Простая логика.

— Ты очень внимательная, даже слишком. — Сонни перешёл на шёпот. — Мне придётся тебя убить.

— Так вот куда мы едем! Наконец-то!

Впереди показался фасад приюта, машина въехала на территорию под дружный хохот и остановилась. Рэд первой выбралась из салона, принявшись разминаться. Кажется, она уже проснулась окончательно, потому как уже направлялась ко входу в здание. Сонни поспешил за ней. Внутри их встретил куратор, осведомившись о целях и пожеланиях. Сонни давно уже определился: он хотел взять собаку, пол и возраст значения не имели, но лучше, если это будет кто-то, от кого все отказываются. Куратор понимающе покивал, а затем поинтересовался:

— У вас будет достаточно свободного времени для ухода за животным?

Сонни нахмурился. Да, об этом он не подумал. Конечно, когда закончатся съёмки, времени будет побольше, но затем последуют интервью, поездки по различным мероприятиям, возможно, новый проект. В

— А есть возможность взять собаку на передержку? Я слышала, что у вас есть проект по домашней передержке в целях социализации животных.

Куратор улыбнулся Рэд, явно удовлетворённый таким вопросом:

— Конечно. Но вы должны понимать, что эти животные страдают от социофобии. Это связано со сложной жизнью на улице или предательством бывших хозяев. Собаки, в данном случае, гораздо труднее адаптируются и с трудом начинают доверять людям.

Рэд перевела вопросительный взгляд на Сонни, ожидая вердикта, а он продолжал мысленно корить себя за безалаберное отношение к столь серьёзному вопросу.

— Извините нас. — Рэд подхватила его под локоть, отводя в сторону. — Слушай, Сонни, — начала она успокаивающим тоном, — если ты не уверен, то можно просто взять животное на передержку. Так ты сможешь понять, будет ли у тебя время на уход за ним в полной мере. А если всё получится, потом можно будет забрать собаку на постоянной основе. Как тебе такое?

Сонни смотрел на неё, не в силах отвести взгляда. Как она это делает? Как, всего парой фраз, умудряется вселить в него уверенность и надежду одновременно? Как это простое прикосновение к локтю становится точкой опоры всего на свете?

— Хорошая идея. — Он улыбнулся. Рэд отзеркалила улыбку, кивнула.

— Тогда вперёд! — и она легко подтолкнула его в спину навстречу куратору.

После короткой уточняющей беседы, мужчина повёл их к клеткам, где содержались собаки с социофобией. Сонни осторожно ступил в помещение, будто боясь, что его присутствие потревожит животных. Он огляделся, медленно продвигаясь мимо решёток, за которыми прятались испуганные и взволнованные глаза. Рэд шла за ним прямо по пятам, и это придавало сил, потому что невозможно было не расчувствоваться при виде несчастных выражений множества мордочек. Внимание Сонни привлекла конкретная особь: эта собака была даже более зажата и напугана, чем остальные. Она забилась в дальний угол клетки, сжавшись комком спиной к посетителям, только чёрные глаза изредка выглядывали из-под такого же чёрного меха.

— А это у нас Вафелька, — произнёс куратор. — Очень сложный случай, девочке очень не везло и с владельцами, и в жизни. После всего она даже к нашим сотрудникам относится с недоверием. Может, посмотрите кого-то ещё?

— Филд-спаниэль. — Куратор одобрительно кивнул на уточнение, а Рэд присела возле клетки на корточки. — Привет, солнышко, — и обернулась к мужчине, одновременно махнув рукой в сторону замка. — А можно?

Нахмурившись, куратор покачал головой, затем посмотрел на Сонни, снова на Рэд, и вздохнул:

— Только ради такой чудесной пары.

Сонни даже не успел исправить его, но и вряд ли стоило это делать. Куратор отпер клетку, но собака осталась на месте. Рэд перехватила Сонни за ладонь, аккуратно потянув на себя и заставляя также присесть рядом. Не выпуская его руки, она вытянула свою вперёд в сторону Вафельки и тихо выдохнула: «Давай». Сонни последовал примеру. Сначала собака не реагировала, затем принюхалась, двинулась в сторону вытянутых ладоней, но снова дёрнулась, вжимаясь в противоположную сторону клетки. «Попробуй ещё», — глухой шёпот раздался прямо возле уха, опаляя щеку горячим дыханием, пробрался куда-то внутрь, оседая в памяти и впиваясь цепко в самую душу.

Сонни подвинулся поближе, коснулся чёрной шерсти кончиками пальцев. Было странно — собака не зарычала, как если бы хотела защититься. Она была напугана. Сонни нежно погладил её вдоль спины, затем ещё раз, подобрался к головке и почесал за пушистым ушком. Вафелька напряглась, выпрямилась, глядя с недоверием на ладонь перед ней, затем обнюхала сначала его пальцы, затем пальцы Рэд — те пахли молоком от латте — и осторожно лизнула.

— Вот так, прелесть. — Рэд улыбнулась. — Иди сюда. Сонни, — позвала его совсем тихо.

Он продолжил осторожно гладить собаку, пока та не оторвалась от Рэд и ткнулась мордой в его ладонь.

— Мы можем её взять? — спросил Сонни у куратора, не оборачиваясь, и не задумался над этим «мы». Ведь не он выбрал собаку, а собака выбрала их с Рэд, обоих.

— Можно, — раздалось из-за спины, — но нужно заполнить кое-какие документы, через пару дней вы сможете взять её домой.

— Сегодня?

Куратор замолчал, задумался, потом ответил:

— Я уточню.

Пока он уходил разбираться с этим вопросом, Сонни и Рэд остались с собакой. Рэд улыбалась, глядя, как Сонни наглаживает животное, стремясь подарить как можно больше ласки.

— Знаешь, это забавно.

— Что именно?

— Ну, её имя, очень подходящее, не считаешь (1)?

— Гав, — откликнулся Сонни, не отрываясь от Вафельки. Это была любовь с первого взгляда, и он был уверен, что сделает всё, чтобы она осталась с ним.

К их счастью, администрация разрешила забрать собаку в тот же день. Когда куратор поинтересовался насчёт условий содержания и наличия необходимых предметов, Рэд сказала, что всё есть, и это вызвало у Сонни новую волну удивления. Неужели она ко всему подготовилась? Хотя это его обязанность. Преисполненный чувством благодарности, он крепко сжал ладонь Рэд, пока куратор заполнял бумаги. Сонни внёс нужные данные расписался и наконец мог забрать собаку. Вафлю замотали в небольшой плед и вручили им, но на руки её взяла Рэд, так как Сонни ещё предстояло вести машину. Когда они выходили из здания, краем уха он услышал, как куратор говорит девушке с ресепшена: «Красивая пара». С другой стороны, оно и к лучшему, что так всем показалось.

Рэд села на пассажирское сидение, одной рукой придерживая дрожащую Вафлю, а второй возясь с ремнём. Сонни пришлось помочь. Потом он пристегнулся сам и завёл автомобиль. От непривычных звуков собака встрепенулась, но Рэд склонилась к ней, уткнулась носом в шёрстку и принялась успокаивать. Такое милое зрелище, Сонни даже отвлёкся на минуту, но затем сосредоточился на дороге.

— Ты сказала, что у нас всё есть?

— Да. — Она почёсывала собаку у шеи. — Я купила на днях, вещи у меня дома. Ты же занят.

— Спасибо. — Он замолк, задумавшись. — Нет, правда, спасибо.

Рэд не ответила, лишь улыбнулась. Ему определённо повезло иметь такую подругу. Интересно, а она слышала, как их назвал куратор? Или тоже посчитала, что это им только на руку? Кто знает, что творится в этой голове. Хотя Сонни безумно хотелось выяснить, что именно.

— Знаешь, Сонни. — Рэд говорила очень тихо и спокойно. — Даже если ничего не получится, она заслуживает хороший дом. Я знаю одного человека, который будет рад Вафельке. У него уже есть три собаки и, к тому же, он обожает охоту.

— Обожает охоту? — получилось слишком удивлённо.

— Филд-спаниэли — охотничья порода, и считается очень редкой. Удивительно, что такую малышку выкинули и не нашли куда пристроить. — Рэд посмотрела в окно и добавила, словно озвучила собственные мысли:

— Сколько разного ты знаешь…

— У меня много талантов.

На этом разговор закончился. Присутствие собаки не мешало тишине, а наоборот делало её какой-то интимной, уютной, уместной. Сонни несколько раз украдкой кидал взгляды на Рэд, отмечая, как сливается цвет её волос с чёрной шерстью Вафли, когда она наклоняется, чтобы в очередной раз прошептать той что-то на ушко или коснуться губами головки. Судя по всему, Рэд очень любит животных, и Сонни, к собственному удивлению, был этому рад. Он не стал делать громких заявлений или давать обещания, что никогда не бросит собаку, потому что знал, что в жизни всё складывается далеко не всегда так, как хочется. И тот факт, что в случае чего у Вафли будет дом, успокаивал. Однако он твёрдо решил выложиться по полной.

Когда они подъехали к дому Рэд, Сонни замешкался: куда ставить машину? Рэд указала на открытую парковку за небольшим парком, что простирался прямо под окнами. Пока он парковался, Рэд дожидалась у входа, что-то мягко говоря собаке, словно та могла понять каждое слово. Затем они поднялись на третий этаж, лестница была, мягко говоря, не совсем пригодной к использованию. Сонни отметил, что неплохо бы выделить деньги на ремонт, а Рэд пустилась в разъяснения на тему собственности и тёрок с домовладельцем, только вот он не вслушивался. Всё естество жаждало увидеть наконец где именно живёт Рэд. Каким должен быть дом такого человека? Может, это что-то мрачное с пауком в террариуме? Или жёсткий минимализм? А может, что-то в современном стиле с обилием хрома и стекла? В таком случае, придётся не выпускать Вафлю из рук. Почему-то представить домашнюю обстановку с занавесками в цветах не получалось, как бы он ни старался.

Рэд отперла дверь и вошла первой. Она тут же опустила собаку на пол, давая той возможность обнюхать пространство и привыкнуть к обстановке. Сонни захотелось сделать то же самое. Потому что, ну, даже мысленно он не предполагал такого! Едва открылась дверь, его взгляду предстала просторная комната. Сначала Сонни подумал, что это квартира-студия, но затем заметил две другие двери по бокам. У стены напротив входа стоял обычный стол с компьютером и клавиатурой, свободное место оказалось завалено книгами, папками и пустыми чашками, рядом — современное компьютерное кресло. Справа от стола — ещё один, только более узкий, тоже заваленный какими-то бумагами, а под ним коробки. Дальше, уже в углу, высокий железный шкаф, напоминающий то ли сейф, то ли те, что используются для хранения картотеки. Вся левая стена возле этого металлического монстра от самого пола почти до потолка была завалена папками и книгами — мечта патологического накопителя! Справа от основного стола находилось большое окно с классическими жалюзи, а правую стену занимала настоящая барная стойка с таким количеством бутылок, что Сонни поплохело. Посреди всего этого убранства стоял широкий диван, перед ним — кофейный столик с ноутбуком, — а дальше ничего нового, — с папками и бумагами.

Сонни с трудом подавил шумный шокированный вздох. Прошёл немного вглубь помещения, замечая что справа от входа тоже стоит шкаф, только более традиционный — для обуви и верхней одежды, но тоже закрытый. Он перевёл взгляд на Рэд, взмахнул рукой, описывая полукруг в воздухе:

— Это что?

— Работа, — она пожала плечами.

— Всё это? — Сонни подошёл к кофейному столику, склонившись и разглядывая разбросанные листы: напечатанные тексты на незнакомом языке, пометки ручкой на полях и прямо поверх чёрных букв, какие-то зарисовки.

— Да. — Рэд встала рядом. — Я работаю с книгами де Лирио, что тут удивительного?

— А это? — Сонни ткнул пальцем в странное слово на бумаге, подчёркнутое несколько раз.

— Она пишет на другом языке, я перевожу.

Рэд отошла, открыла дверь справа и прошла в другую комнату. Сонни всё ещё ошарашенно озирался, но затем поторопился за ней. Новое помещение оказалось маленькой спальней. Настолько маленькой, что между кроватью и тумбой напротив едва оставалось место, чтобы пройти. Ещё одно окно, но занавешенное тяжёлой гардиной — а это сюрприз! — тёмного розового оттенка. По бокам от кровати ещё две тумбочки: на одной стоит лампа с книгой, вторая уставлена свечами. Справа от себя Сонни обнаружил новый шкаф, в котором как раз копалась Рэд, затем шла дверь, скорее всего в ванную, и ещё один шкаф. И зачем их столько?

Рэд вытащила большую коробку с собачьими принадлежностями и вручила ему. Сонни опустил взгляд, отмечая всё необходимое, вплоть до мисок для еды и даже корм. Он благодарно кивнул, продолжая пребывать в шоке. А в голове крутилась лишь одна мысль: как она может в этом жить? Как вообще человек, у которого, чёрт возьми, Ламборгини, может жить в таких условиях?

Когда они вернулись в основную комнату, мысленно названную Сонни гостиной, он постарался поинтересоваться как можно более непринуждённо:

— А тебе тут не тесно?

— Мне много не надо. — Рэд пожала плечами и встала на колени возле Вафли. — Когда я живу в доме Сак… В том доме, где вы снимали финальную сцену, мне даже слишком просторно. А здесь всё под рукой.

— Больше похоже не на дом, а на рабочий офис. — Сонни тут же прикусил язык. Не стоило так говорить, но Рэд не выглядела обиженной. Она играла с собакой, заранее прихватив игрушку из коробки, и будничным тоном произнесла:

— Так практически и есть. Я живу работой.

На это Сонни не нашёлся что ответить. Он положил коробку на пол и устремился к последней двери, за которую ещё не заглядывал. Открыть её не получилось, но Рэд пришла на помощь, показав хитрый приём с приподнимаем двери за ручку.

— Я вообще хочу её снять, — пояснила она, почесав предплечье сквозь куртку. — Надоело каждый раз играться.

— Можно просто заменить, — предложил Сонни, но Рэд фыркнула.

Он прошёл на кухню: узкое длинное пространство, больше напоминающее коридор. Здесь с трудом уместился кухонный гарнитур, кстати, видавший и лучшие времена, старый холодильник, напротив — регулируемый стол, прикреплённый к стене, и два стула без спинки, а в дальнем углу — окно и узкая дверь, видимо ведущая на тот самый балкон. Сонни осуждающе покачал головой. Не дело. Её надо отсюда вывезти. Хотя на этих мыслях сразу постарался переключиться на что-то другое. Если Рэд нравится, то пусть живёт, хоть эта квартира совсем ей не подходит. Но, может, когда они сблизятся чуточку больше, Сонни подыщет ей лучшее место и ненавязчиво предложит переехать. Да, именно так он и поступит. Они вернулись в гостиную, где Вафля успешно проигнорировала игрушку и с удовольствием грызла

— И как ты предлагаешь мне оценить свою библиотеку? — не сдержал иронии Сонни.

— Давай так: я сейчас выберу несколько, которые лучше всего представят мою коллекцию, а ты пока можешь осмотреться?

Это его устраивало. Пока Рэд копалась в стене из книг, Сонни прошёлся мимо столов, отмечая новые детали: мощные колонки за экраном компьютера, новомодные наушники там же, забавные надписи на чашках, — что странно, — абсолютно чистых, валяющийся между бумаг фитнес-браслет, коробка гипоаллергенного пластыря, блистеры с таблетками, один из которых был перевёрнут, и Сонни смог прочесть название: «Coffeinum» — вот маньячка! Закончив здесь, он отправился в спальню, не спрашивая разрешения. А зачем, если Рэд сама сказала осмотреться?

В первую очередь Сонни обвёл взглядом тумбу перед кроватью. Та оказалась трельяжем: зеркалом со створками и подставкой. Перед закрытым зеркалом на деревянной поверхности оказалось море косметики — всё это было знакомо Сонни благодаря регулярному нанесению грима. Зачем так много, если она практически не красится? В закрытую шкатулку лезть он не стал, зато внимание привлекла коробочка от контактных линз. Сонни присмотрелся: надпись гласила «глубокий зелёный». А это интересно. Перехватив коробку, он вернулся в гостиную. Рэд как раз укладывала стопкой книги на столике, попутно почёсывая шею.

— Ты носишь контактные линзы? Но зачем?

— Глаза — зеркало души, а я не хочу, чтобы кто-то заглядывал прямо в мою душу.

— И какие они у тебя на самом деле? — Сонни протянул ей находку.

Рэд хмыкнула, открыла её, вынула специальный контейнер, а затем ловкими выученными движениями прижала палец к широко распахнутому глазу, поддела линзу, вытянула её и поместила в жидкость, проделывая то же самое со второй. Она проморгалась и наконец подняла взгляд на Сонни.

— Светло-карие. — Он улыбнулся. Было приятно осознавать после её заявления о душе, что Рэд так легко открылась ему. — Цвет, как у капучино.

— Спасибо, что не сравнил с чем-то другим, — Она усмехнулась и снова почесала шею прямо у подбородка. Это простое движение насторожило Сонни. Он догадался.

— У тебя аллергия? — И пластырь тоже гипоаллергенный. Несложно понять что к чему. — На шерсть?

— На самом деле, это аллергия на вещества, вырабатываемые сальными железами животных.

— И ты так с ней возишься? — Сонни посмотрел на Вафлю, которая наконец заинтересовалась игрушкой.

— Я люблю собак. — Рэд пожала плечами. — Таблетки плохие, слабые, надо поменять, иначе не смогу с ней играть, — и снова почесалась, но это не помогло. Рэд вздохнула и стянула куртку, откидывая на диван. Её руки вплоть до самых плеч были покрыты мелкими красными пятнами. — Приму ещё, — вынесла вердикт, тоже разглядывая аллергию, которая поднялась уже на грудь, со спокойным выражением лица.

Рэд развернулась к столам, перебирая валяющиеся блистеры в поисках нужного, а Сонни тем временем впервые смог разглядеть её спину. Как он и думал — татуировка, только выполненная в технике 3D: под верхним позвонком — перевёрнутый концами вверх полумесяц, сразу под ним — морда ящерицы и кончики лап. Полностью тату разглядеть мешала майка, но Сонни предположил, что та, наверняка, расположена во всю спину, ведь в тот вечер он заметил что-то чёрное на пояснице, скорее всего это был хвост.

— Я думал, ты не любишь пресмыкающихся. Ведь пирсинг — это подарок, верно?

— Верно. — Рэд закинула несколько таблеток в рот и огляделась в поисках воды. Не найдя, проглотила их на сухую. — Скажу тебе больше, я ужасно их боюсь. Они такие мерзкие, и склизкие — жуть. Реальная встреча может довести меня до такой паники, что сердце остановится.

— Тогда зачем? — недоумевал Сонни.

— Именно поэтому.

Они встретились взглядами. Напряжённая минута, когда каждый пытался что-то прочесть в глазах другого. И Сонни впервые увидел то, что так долго копилось в его мыслях: такая сильная, умная, дерзкая и, вместе с тем, добрая, смелая, которая борется с собственным страхом, хоть и необычным образом, идеальная женщина. Если до этого дня у него ещё оставались какие-то сомнения насчёт их дружбы — их больше не осталось.

— Хочешь, я что-то приготовлю? — предложил он.

Рэд улыбнулась и плавным жестом руки пригласила его в сторону кухни. Сонни скинул куртку рядом с её, закатал рукава и направился к кухне. Она подхватила Вафлю и пошла следом. Вечер обещал быть таким же идеальным.

(1) в английском языке Вафля пишется, как «waffle», произносится «ˈwɑːfl», а русское обозначение «Гав» звучит, как «woof», слышится «wʊf» — оба слова созвучные.

Серия 22

Хейли снова запорола дубль. Четвёртый раз за день. Сонни мог бы предположить что угодно, но, находясь в непосредственной близости от неё, точно знал в чём именно причина: их ведущая актриса под градусом. Опять. Было ли это связано с проблемами в личной жизни или сказывалось гнетущее влияние «Ликориса», но вот уже в который раз он замечал, что Хейли выпивает перед съёмками. И, судя по реакции Юханссона, это волновало не только его.

— Стоп! Снято! Хейли, ко мне.

«Так подзывают собаку», — Сонни мысленно хмыкнул и сразу вспомнил о Вафле. Чудесное создание преобразило его дом и жизнь. Теперь он засыпал, ощущая тепло живого существа у своих ног, и плевать, что Мэт будет ругаться, когда узнает, что Вафелька спит на их постели и вообще живёт в доме. Таким счастливым Сонни не чувствовал себя очень давно.

Объявили перерыв, и он поспешил к трейлеру, где уже дожидался Патрик. На днях менеджер сообщил Сонни, что новость об его участии в фильме Юханссона дошла до нужных людей: теперь появилось несколько предложений о работе, нужно лишь выбрать то, что больше по душе. Патрик уместился на стуле прямо у входа, на втором сидела Рэд, которая всё это время настороженно наблюдала за тем, что происходило вдалеке у декораций.

— Хейли в порядке? — Рэд поднялась со стула. — Садись.

Он даже не успел отказаться, а она уже уселась Патрику на колени. Фыркнув, Сонни занял предложенное место.

— Почему тут, а не внутри?

— Мы бдим, — отозвался Патрик, обнимая Рэд за талию и прижимая к себе. Вот негодяй, это не его лучшая подруга!

— Если с Хейли что-то не в порядке, я должна об этом знать.

— Если с Хейли что-то не в порядке, — вмешался снова Патрик, — нам все пиз…

— Эй!

— Нам всем будет очень плохо.

— Она может сорвать съёмки. — Рэд покачала головой.

— Будем надеяться, всё обойдётся.

Спокойно наблюдать за этими обжиманиями Сонни больше не мог, он наклонился в сторону, обхватил Рэд за талию и потянул на себя. Без лишних вопросов, она

— Хорошо, что вы подружились.

Сонни уловил в его словах скрытый подтекст. Неужели Патрик намекает на выгоду от дружбы с Рэд? Если и так, Сонни не собирался пользоваться этим. Он уткнулся подбородком в плечо подруги, ощутив едва уловимый, но уже знакомый аромат. Снова де Лирио. Сделав глубокий вдох, он попытался представить, какой должна быть женщина, пользующаяся подобным парфюмом. Цветочный, свежий, с пряными нотками и ощутимыми древесными тонами, немного терпкий — определённо женственный аромат, но полностью разобраться в нём мешал лёгкий флёр кофе и — что странно — дыма, исходящий от волос Рэд. Сонни вздохнул, открывая глаза и встречаясь с заинтересованным взглядом Патрика. Стараясь скрыть смущение, он поспешил поправить воротник куртки Рэд. Она передёрнула плечами.

— Чтобы не было видно, — уточнил Сонни, прекрасно понимая, что она не любит демонстрировать татуировку.

— Что именно? — вклинился Патрик, в голосе прозвучали ехидные нотки. — Ящерку?

Рэд закатила глаза и поднялась. Всё это время она продолжала наблюдать за трейлером Юханссона, а оттуда только что вышла Хейли. Ничего не объясняя, Рэд направилась в ту сторону, когда Патрик её окликнул:

— Хэй, якудза!

Не оборачиваясь, Рэд подняла вверх руку и продемонстрировала неприличный жест. Патрик только рассмеялся.

— Почему якудза? — Сонни нахмурился, не понимая в чём дело. Но ещё больше его волновал тот факт, что Патрик тоже видел эту тату. Когда? Где? Как? Раньше, чем он сам?

— Так считается, что тату ящерицы делают только якудза, — тот подмигнул. — Но и символика сама по себе довольно интересная.

— Это ты про хвост и обновление?

Сонни и сам об этом думал. Ему казалось, должен быть ещё какой-то смысл в такой татуировке, помимо борьбы со страхом. Не станешь портить собственное тело только ради этого? А вот ящерица, сбрасывающая собственный хвост, явный символ проворности и хитрости, а ещё побега. Он помнил слова старухи на празднике Мазе про то, что Рэд всегда так поступает — убегает.

— Да-да. — Патрик закивал. — Кто ещё станет избавляться от частей тела, чтобы избежать опасности?

— И правда, интересно.

Только вот мысли Сонни были о другом. Почему Рэд так не любит демонстрировать этот рисунок? Разве общая суть татуировок не в этом? Но с таким характером, она не нуждается в дополнительных акцентах.

— Знаешь, Сонни, — неожиданно вдумчиво проговорил менеджер, — ты очень изменился за последние месяцы.

Сонни перевёл на него удивлённый взгляд. Что он имеет ввиду? Патрик едва заметно улыбнулся.

— Стал другим, более открытым, я бы даже сказал — живым. Не помню, чтобы раньше ты спокойно демонстрировал свои чувства на людях.

— О чём ты?

Зазвонил телефон, Патрик потянулся за смартфоном, оставляя Сонни в непонятках. Невовремя, но разговор явно был серьёзным. Патрик поднялся с места и отошёл. Судя по началу диалога, Сонни пришёл к выводу, что дело касалось каких-то документов. Вряд ли это было связано с его работой, иначе Патрик не ушёл бы. Время шло, а Рэд всё не выходила. Сонни занервничал. Если они из-за Хейли перенесут съёмки, будет совсем плохо. Дверь открылась, из трейлера показались Рэд и Юханссон — оба с одинаково недовольными выражениями лица. Видимо, неприятная была беседа.

— Ну что там? — нетерпеливо выдохнул Сонни, когда она приблизилась и опустилась на стул Патрика. Но Рэд только отмахнулась, закинула ногу на ногу и повела плечом — уже известный жест нервозности. — Съёмки откладываются?

— Нет, — отрезала Рэд.

— Разве это не хорошо?

— Не в данном случае.

Ассистент окликнул Сонни, призывая продолжить. Он поднялся, окинув Рэд напоследок настороженным взглядом. Скорее всего она права, но им осталось совсем немного. Буквально через пару месяцев они завершат съёмки. Мысли об этом заставили Сонни напрячься. Будут ли они дружить с Рэд, когда всё закончится? Или эта «дружба» — результат «заботы» де Лирио? Нет. Он встряхнул головой, возвращаясь к декорациям и занимая положенное место. Нет. Их дружба настоящая, не наигранная. Вот только маленький червяк под названием «сомнение» всё равно грыз его изнутри. Сонни сделал глубокий вдох, выдохнул и сконцентрировался на работе.

— Мотор!

Серия 23

Патрик нервно вышагивал по кабинету, стараясь считать шаги — всё, что угодно, лишь бы не думать о навалившихся проблемах. К тому же, нужно было чем-то себя занять пока он ждёт. Наконец дверь распахнулась и в помещение прошёл человек в белом халате. Он подошёл к столу, жестом указал Патрику место напротив, а сам уселся в кресло и нажал несколько раз на помпу флакона с антисептиком, принимаясь протирать руки. Молчание слишком затянулось, Патрик не выдержал напряжения.

— Что вы скажете, доктор? Каков вердикт?

— Мы, конечно, можем провести операцию в нашей больнице, но для этого требуется специально оборудование. Чтобы заказать и доставить его, нужно больше времени, чем у неё есть.

— Варианты? — Патрик привык хладнокровно оценивать все шансы, но в этом случае сложно было так делать.

— Есть хороший специалист в Германии с доступом ко всему необходимому, но у него время расписано по минутам. Если бы вы смогли договориться с ним и оплатить все издержки, у нас был бы шанс.

Патрик плотно сжал губы так, что на скулах выступили желваки — попытка сдержать дрожь, охватившую его. Вот так оно всё заканчивается, да? Стараясь не думать об этом, он сглотнул и хрипло произнёс:

— Вы можете дать мне контакты этого врача?

Мужчина напротив смерил его проникновенным взглядом, затем тихо вздохнул и потянулся рукой к настольному держателю для визиток, перелистнул несколько, найдя нужную, и протянул Патрику.

— Учтите, это будет недёшево.

— Спасибо.

Патрик кивнул, проигнорировав предупреждение. Он поднялся, попрощался с доктором и вышел из кабинета. Весь путь до парковки его голову занимали подсчёты: в среднем он получает около пятидесяти тысяч в месяц, половина которых уходит на алименты, плюс налоги, да и жить на что-то надо, а те накопления, что у него есть, вряд ли смогут покрыть траты на операцию. Остановившись у машины, Патрик стукнул по капоту кулаком, прижался к металлу лбом и судорожно выдохнул. Где найти нужную сумму? К кому обратиться? Что, чёрт возьми, ему делать?! Зазвонил телефон. Он поднял трубку и, не меняя выражения лица, легко поинтересовался:

— Ты где?

— А ты? — донеслось глухо в ответ, эхом отозвавшись в трубке.

— Да вот, по делам езжу, что-то срочное?

Позади него раздался цокот каблуков, и он постарался взять себя в руки.

— Хотела узнать, не поужинаешь ли ты со мной?

— Ужин? — он постарался придать

— В ближайшем ресторане и сейчас, — раздалось со спины и в трубке одновременно.

Патрик обернулся, встречаясь взглядом с насыщенного зелёного оттенка глазами. Он вздохнул, скинул машинально вызов и склонил голову набок.

— Ты как здесь оказалась?

— Знакомую навещала. — Рэд хмыкнула. — Она тут работает. А ты? — Он не ответил. — Давай всё-таки поужинаем?

Забрав у Патрика из другой руки ключи, Рэд обогнула машину, садясь на место водителя. Он забрался следом. Уже через пятнадцать минут они сидели за дальним угловым столиком в ресторане, делая заказ. Стоило официанту удалиться, как Рэд уткнулась локтями в стол, сцепила пальцы в замок и прижалась к ним подбородком, внимательно глядя на Патрика.

— Ты мне расскажешь?

— Тут нечего рассказывать, — он покачал головой, неловкими движениями распрямляя салфетку на коленях.

— Тогда объясни, почему на тебе лица нет?

Патрик криво усмехнулся. Даже если она хочет ему помочь, вряд ли это в её силах. Но ведь Рэд может просто поддержать, верно? Как друг. Он сделал пару глотков воды из высокого стакана, прочистил горло и решился.

— Это из-за моей бывшей жены. — Рэд молчала, не торопя. — Пару недель назад у неё нашли кое-что…

Оказалось, так просто об этом говорить. Просто и, одновременно, больно. Патрик и не предполагал раньше, что будет так себя чувствовать. Ведь его должно было отпустить после развода, но боль от осознания, что женщина, с которой он провёл столько счастливых лет, от которой у него дети, вот-вот умрёт, была слишком сильной. Изо всех сил он старался не выдать истинных чувств, но голос всё равно дрожал. Закончив объяснения пересказом сегодняшней встречи с доктором, Патрик заметил, что всё это время сжимал края скатерти с такой силой, что нити разошлись. Он поспешил разжать пальцы и открыто взглянул на Рэд. Она всё ещё молчала, глядя спокойно, без тени жалости или сочувствия, затем просто протянула к нему руку ладонью вверх. Патрик недоумённо уставился на этот жест.

— Дай мне эту визитку.

— Но… Зачем?

— Просто отдай, доверься мне.

— Рэд, ты не сможешь…

— Отдай.

Было ли это связано с её настойчивостью или видимым спокойствием, а может, с серьёзностью и уверенностью, с которой были произнесены слова, — Патрик не знал, — но он полез в карман и положил визитку на раскрытую ладонь. Рэд поднесла её лицу, рассматривая, потом убрала, пряча в куртке.

— Ты хороший человек, Патрик, — неожиданные слова в данном контексте. — Это похвально, что ты хочешь помочь ей.

— Как бы там ни было, она — моя жена, пусть и бывшая, да и к тому же, мать моих детей.

— Только ли в этом дело? — Губы Рэд сложились в лёгкой улыбке.

— Как знать, — уклонился он от прямого ответа, но решил вернуть замечание. — А у вас с Сонни?

Рэд вскинула вопросительно бровь:

— Что у нас с Сонни? Мы друзья.

— Только ли в этом дело? — Не удержался Патрик, сощурившись.

— Ты же знаешь, — прозрачный намёк.

— Знаю. — Он кивнул. — Но иногда мне кажется, будто он сам не понимает, чего хочет. Вся эта мишура вокруг: дом, партнёр, работа, словно мираж, а Сонни и не видит очевидного.

— Он видит только то, что хочет видеть, — отозвалась Рэд. — Из всех зол выбирает меньшее.

— Самый лёгкий путь?

Рэд хмыкнула — как ему показалось — утвердительно, убрала руки со стола и отвернулась, разглядывая посетителей ресторана.

— Только не дави слишком сильно.

— Ты не так всё понял. Я просто хочу ему помочь. — Тишина, затем новое признание: — И тебе тоже.

Патрик не придумал достойного ответа. Было рано благодарить её, да и вряд ли что-то из этого получится. Пусть Рэд довольно общительная и, наверняка, завела за время работы с де Лирио кое-какие связи — не факт, что их окажется достаточно. Но именно время тут являлось главным фактором. Решив, дать ей шанс, он перевёл тему на более лёгкую, хватит с него на сегодня плохих вестей.

Покончив с ужином, Патрик предложил довезти Рэд до дома, но та отказалась. Она достала телефон, набрав нужный номер, что-то коротко сказала на незнакомом ему языке в трубку и отключилась. Попрощавшись с Патриком, Рэд отправилась ловить такси, а он вернулся к своей машине. Уже заводя мотор, он заметил в зеркало заднего вида, как Рэд садится в жёлтый кеб, и, со спокойной душой, поехал домой.

Серия 24

Жёлтая машина с шашечками мчалась по шоссе прочь от города. Водитель редко возил в эту сторону клиентов, но и не особо удивился. Девушка на заднем сидении всю дорогу молчала, отстранённо наблюдая в окно проносящийся мимо пейзаж. Подъехав к чёрным кованным воротам, мужчина затормозил, не зная, позволено ли ему въезжать на территорию того странного дома, виднеющегося чуть дальше. Клиентка расплатилась без лишних слов, вышла из такси, подошла к воротам и нажала на небольшой звонок в стороне: створки начали медленно отворятся. Не дожидаясь, когда они откроются полностью, она втиснулась между и пошла по длинной мощённой дорожке мимо каменного сада.

Подойдя к дому, она постучала дверным молотком, выполненным в виде ручки, торчащей из пасти страшной демонической маски. Через несколько минут дверь отворилась: статный седой мужчина в чёрном длинном фраке отступил в сторону, пропуская её внутрь:

— Вас уже ждут.

Рэд кивнула в знак благодарности и прошла в холл. Витая лестница, ведущая на верхние этажи, располагалась прямо напротив двери. Она скинула обувь у порога, которую тут же подхватил, оставляя в сторону, дворецкий, и уверенным, но мягким шагом ступила на лестницу, поднимаясь. Во всём доме стояла мёртвая тишина, даже малейший звук не проникал сквозь вековой камень и специально установленную шумоизоляцию — здешние обитатели не любили, чтобы хоть что-то мешало их уединению и покою.

Остановившись на втором этаже, Рэд пошла по мягкому тёмно-красному ковру, приятно ласкающему ступни, вдоль закрытых дверей, мимо древних статуй и расписных ваз, мимо превосходно выполненных репродукций, а иногда и оригиналов не безызвестных картин. В коридоре царил полумрак: ни единого лишнего луча естественного света не проникали в эту обитель тишины и темноты, только антикварные канделябры, установленные на большом расстоянии друг от друга, освещали ей и без того знакомый путь. Даже с завязанными глазами, при этом не задев ни единой ценности, она нашла бы нужную дверь, так часто тут бывала.

Практически в самом конце коридора на ковре смутно различалась узкая полоска света, выбивающаяся из-за приоткрытой двери. Толкнув её, Рэд оказалась в просторной комнате с широким окном, по бокам скрытым за длинными

Рэд перевела взгляд на кровать: там, под балдахином на фиолетовом покрывале, лежало красивое длинное кимоно насыщенного красного оттенка, расшитое чёрными цветами по подолу и на рукавах. Она вздохнула, запрокинула голову вверх, глядя на лепнину на потолке, изображающую борьбу они, вооружённых канабо, во главе с Эммой против самураев в образе Кинтаро — странная интерпретация фольклора, но не ей судить. Рэд сжала сквозь ткань куртки лежащую в кармане визитку и закусила нижнюю губу. Ей предстояло нелёгкое дело, совсем уж нелёгкое. Ей предстоял разговор и просьба, а делать этого не хотелось. Она не любила просить об услугах и одолжениях, да и вообще о чём-либо другом. Но на что только не пойдёшь ради друзей? Или, в данном случае, ради чего-то другого?

Открыв глаза и оглянувшись, Рэд прислушалась, наконец отмечая едва различимый шум воды, доносящийся из ванной, присоединённой к спальне. Это был единственный звук, нарушающий мертвецкую тишину дома. Сцепив зубы, она подошла к двери, прижала ладонь к гладкой поверхности, на мгновение засомневавшись в правильности собственных действий. На что она вообще готова пойти? Как далеко ей придётся нырнуть в эти воды, лишь бы добиться желаемого? Как долго нужно вести эту игру? Вот только поздно было что-то менять или отступать, процесс уже запущен. Тонкие пальцы скользнули ниже, сжали уверенно и провернули круглую ручку, без тени более каких-либо сомнений она прошла внутрь.

* * *

Патрика не будет некоторое время — это он сам сказал по телефону, а затем и Рэд подтвердила. Когда они успели это обговорить? Или это просто дань уважения или даже дружбы, чисто чтобы предупредить близкий круг? А может, Патрик наставлял её лучше присматривать за самим Сонни?

Рэд зашла в трейлер, неся в одной руке подставку с двумя стаканчиками кофе, второй кинула свой телефон ему на колени:

— На вот, полюбуйся! Какая-то падла слила фото со съёмок в сеть. И эта падла — не Альв, хотя он иногда любит так забавляться. А теперь почитай комментарии!

Сонни поднял айфон, всматриваясь в экран и скользя взглядом по строчкам: «Это похоже на апокалипсис», «Что за атмосфера? Они там каторгу устроили?», «Даже смотреть на это страшно, не хочу представлять каким будет фильм», «Не могли выбрать книгу получше для экранизации?». Сонни фыркнул, вернул ей телефон, взамен забирая один из стаканчиков.

— Так всегда бывает во время съёмок, каждый раз находятся недовольные.

Рэд нахмурилась, уставилась в экран, поджав губы, затем шумно вздохнула и плюхнулась на диван рядом с ним.

— Это первый фильм, на съёмках которого я присутствую, мне не сильно близка данная тема.

— Всё будет нормально, — слабая попытка её успокоить. — Ты выглядишь уставшей.

— Не говори этого слова.

— Какого?

— Слово на букву «у».

Сонни завис, пытаясь понять, что такого страшного в «усталости», но спорить не стал, да и мнение своё не поменял. Рэд действительно казалась какой-то загнанной с этими кругами под глазами, которые даже не пыталась скрыть косметикой, покрасневшими белками глаз и проступившей веной на виске, даже губы были обветренными, словно ей совершенно не хватает времени ни на отдых, ни на себя. Сонни предполагал, что, велика вероятность, Патрик свалил на неё свои дела, пока сам был в отъезде.

— Сколько ты спала?

— Пять часов.

— Этого недостаточно.

— За последние четыре дня, — закончила мысль Рэд и отмахнулась, сразу переключаясь на другое. — Чем ближе мы к концу, тем дотошнее продюсеры. Теперь новые заморочки, видишь ли, Альв хочет конкретного специалиста на финальную обработку фильма, а тот сейчас в Сингапуре и заломил такую цену за своё возвращение, что у нас волосы дыбом встали.

— Пять часов за четыре дня?!

— Ты меня слышишь? — Рэд подскочила на ноги, всплеснув руками и едва не пролив кофе. — У нас тут катастрофа вселенских масштабов! Никто из этих упёртых козлов не хочет уступать.

Сонни покачал головой. Конечно, он заметил некую напряжённость между режиссёром и Рэд, но посчитал, что они просто не хотят демонстрировать свои реальные отношения на людях. Всё чаще они с Юханссоном запирались в его трейлере, а затем вся съёмочная группа обсуждала, как эти двое спорят иногда доходя до крика. При этом никто и не подумал поинтересоваться, с чего бы вдруг ассистенту де Лирио дана такая власть. Это понимал только Сонни.

— Рэд, — спокойно начал он, — это второстепенно. Ты давно на себя в зеркало смотрела? — Она поджала губы и упёрлась ладонями в бока. — Чем ты вообще занимаешься, что даже времени поспать нет?

— С чего бы начать, — нарочито скучающий тон. Рэд подняла одну руку, сжала её в кулак и начала разгибать пальцы, одновременно перечисляя: — Каток — три раза в месяц, спортзал — четыре раза в неделю, тир — три в неделю, танцы — один раз, съёмки — ежедневно, де Лирио — ежечасно, друзья — как позовут.

Закончив, она перевела на него недовольный взгляд, словно спрашивая: «Ну и?». Сонни закатил глаза и тоже поднялся. Отложив стаканчик, он опустил обе руки ей на плечи, заставляя запрокинуть голову, чтобы не прерывать зрительный контакт.

— А что сегодня по плану?

— Тир и каток.

— Значит, ничего. — Сонни кивнул. — Сегодня едем ко мне и просто отдыхаем. Договорились?

Рэд помолчала недолго, раздумывая над предложением, затем кивнула.

— Чудесно. — Он закрыл тему.

— А когда возвращается Мэт? — Она вывернулась из захвата и отхлебнула кофе.

— Через пару дней.

— Не хочешь подготовиться?

Он вздохнул. Не к чему там было готовиться, потому что между ними, с их отношениями, творилось не пойми что. Мэт больше не огрызался, он в открытую злился, причём на всё на свете: то ему свет не так, то оператор идиот, то условия ужасные, а срывал всё это на партнёре. С того дня, как Сонни повесил трубку, сославшись на дела, Мэт умудрился звонить ему каждый день по несколько раз, хотя до этого даже один звонок казался чудом. Словно из-за его отъезда их отношения пошли по швам. Но ведь он сам решился! Сам говорил, что такой проект поможет его карьере! А вышло, что это Сонни виноват, оставшись сниматься, попутно развлекаясь и занимаясь не пойми чем. Покачав головой, он наконец ответил:

— В этом нет необходимости, всё нормально.

Рэд хмыкнула так, будто была в курсе происходящего в его личной жизни

— Вот тебя как дразнили в детстве или юношестве? — проворчала она на вопрос о том, чем этот поступок был вызван.

— Разное бывало. — Сонни нахмурился, вспоминая. — Но, в основном, всё по классике: ботан, заучка, очкарик. А что?

— Меня дразнили этой песней. — Рэд скривилась.

— Что в ней такого?

— В оригинале — ничего, — вздох, — меня дразнили перепевкой на другом языке.

Сонни заинтриговало это признание, но как он ни пытался узнать, как звучит тот вариант, Рэд твёрдо стояла на своём: «Это скучно. Не помню. Не знаю. Не хочу».

— Значит, чтобы тебя разозлить, достаточно назвать «Элис»? — Он не сдержал хитрой улыбки. Рэд закатила глаза.

— Зря я тебе это рассказала.

— Вовсе нет, друзьям положено знать такие вещи, — парировал Сонни, и на этом разговор был исчерпан.

К слову, друзьям также положено знать, когда их другу плохо. В том, что Рэд плохо, он не сомневался. Было непривычно видеть её такой вымотанной, наблюдать, как она периодически отрывает одну руку от руля, чтобы растереть переносицу и уголки глаз. А ещё, почему-то, становилось скверно на душе. Сонни захотелось не просто забрать Рэд домой, а закрыть её там: дать отоспаться, отдохнуть, накормить от души — и ни капли кофе! По крайней мере, пока она не придёт в себя или не придушит его в попытке добраться до ароматного напитка. Главное правило дружбы гласит: ты всегда должен помогать близкому, даже если он этого не хочет. Так что идея взять Рэд пожить к себе домой показалась Сонни крайне привлекательной. Нужно только постараться ограничить её общение с Вафелькой, а это может быть даже сложнее, чем спрятать кофе. Сонни рассмеялся собственным рассуждениям, уловил вопросительный взгляд Рэд в свою сторону и покачал головой. Знала бы она, какие дурацкие мысли приходят в его голову!

Стараясь подавить подобные идеи, Сонни попытался сконцентрироваться на чём-то другом. Вид за окном больше не увлекал его, нужно было найти что-то другое. Он вновь перевёл всё внимание на Рэд, отмечая к тому же облупленный местами лак на длинных острых ногтях: матовых, чёрных, с узкой красной полоской на кончиках. Но выбор маникюра его даже не удивлял. Взгляд зацепился за кончик шрама, рассекающий пальцы. Интересно, уже можно спросить? Или ещё слишком рано?

Машина слишком резко затормозила и Сонни встрепенулся. Приехали. Вот только теперь он понял, почему остановка была такой резкой: вдали, прямо перед порогом стоял белый грузовой фургон. Что-то щёлкнуло в его голове, Сонни догадался.

— До завтра. — Рэд попрощалась ещё до того, как он успел что-то сказать.

— Пока, — глухо отозвался Сонни и вышел из машины.

Он прошёл через ворота, помахал ей напоследок, но автомобиль уже развернулся и мчался в обратную сторону. Сонни как раз подошёл к дому, когда и фургон тронулся с места, отъезжая и освобождая площадку перед входом. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он зашёл внутрь, отмечая, что некоторые части аппаратуры остались прямо возле двери. Значит приехал совсем недавно. Только вместо нужного имени, Сонни в первую очередь позвал:

— Вафля! — Тишина. — Вафля! — Опять без ответа. Он нахмурился, сделал несколько шагов вперёд. В этот момент на верхних ступеньках показался Мэт.

— Ты притащил домой собаку! — сказано было не столько с осуждением, сколько зло. Ну вот, опять.

— Где она? — Сонни не был настроен на ругань.

— Запер в кладовке. — Мэт кивнул в сторону. — Чтобы не мешалась под ногами, пока мы со всем разберёмся.

— Я взял её на передержку, это проба.

— Но не сказал мне.

— Хотел сделать сюрприз. — Тут Сонни заметил, как ощетинился Мэт, и поспешил добавить: — Прости, нужно было предупредить.

— Не предупредить, Сонни! Нужно было посоветоваться! Тогда ты бы знал, что я против.

— Чем она тебе мешает? — Он развернулся на ходу, заходя на кухню. Позади раздались гулкие шаги.

— Погрызёт всю аппаратуру.

— Будем закрывать дверь.

— Французский столик пятнадцатого века. — Чем парировать данное заявление, Сонни не придумал. — Да и вообще, будет носиться тут, всё сшибёт, а оно денег стоит.

— Она тут не первый день, всё нормально.

Второй раз за сутки ему приходится успокаивать взбесновавшегося человека. «Это кара», — подумалось Сонни. Он снова обернулся к Мэту лицом, перехватил того за ладони, подтянул к себе поближе:

— Просто дай ей шанс. И вообще, даже не поприветствуешь меня после длинной разлуки?

Несколько секунд ничего не происходило, затем Мэтью неожиданно кивнул, подался вперёд, обнимая Сонни — он отступил, редкое явление. Уличив момент, тот решил попробовать кое-что ещё:

— Кстати, у меня, кажется, появился настоящий друг.

— Кто он? — Мэт напрягся.

— Она.

— Тогда ладно, — пробормотав ему в плечо. — Я рад.

Маленькая победа на его счету, даже целых две. Сонни наконец расслабился. Казалось, все неприятности, ругань, споры ушли в небытие. И может, теперь он сможет жить спокойно. Осталось только разобраться с тем, как помочь Рэд, тогда будет совсем идеально. Улыбнувшись, Сонни уткнулся в светлую макушку носом, а где-то наверху раздался заливистый лай.

Серия 25

«Это не праздник, а какое-то безумие!», — раздосадовано подумал Сонни и встряхнул простыню, распрямляя её на постели. Он поправил подушки, одеяло, оглядел новое ложе и хмыкнул. Вечер, начавшийся вполне прилично, был окончательно испорчен, и теперь Сонни предстояло ночевать в гостевой комнате. По собственному решению. Он уселся на край кровати, уставившись в окно напротив, и задумался, пытаясь понять, как всё дошло до такого.

Был день благодарения. Не так давно, вернувшийся Патрик заявил, что хочет отпраздновать его в близком кругу и пригласил Сонни к себе, упоминая, что тот может взять с собой кого захочет. Естественно, Сонни позвал Мэта, в конце концов, он давно хотел познакомить партнёра и с менеджером, и с Рэд, которая тоже была приглашена.

В назначенный час они явились по нужному адресу. В дверях их встретил воодушевлённый Патрик и провёл через дом на задний двор, где находилась оранжерея, правда, в этот раз она выступала местом для проведения праздника. Посреди помещения, заставленного по бокам цветочными кадками, расположили небольшой прямоугольный стол и стулья. Возле него возились Рэд с Мартиной и ещё одна незнакомая Сонни женщина, оказавшаяся бывшей женой Патрика — Кэтрин. Они о чём-то переговаривались, тихо посмеиваясь над фразами друг друга, когда Сонни с Мэтом прошли внутрь.

— Привет. — Она выступила навстречу, легко приобняла Сонни одной рукой. — С днём благодарения!

— И тебя с праздником, — улыбнулся он в ответ. — Познакомься, это Мэт. Мэт, это моя подруга Рэд.

— Приятно. — Она кивнула Мэту с мягкой улыбкой. Тот вернул приветствие.

— Мы рано? — Сонни осмотрел присутствующих.

— Нет, Альв сейчас подъедет.

— Не знал, что Альв и Патрик дружат.

— Ну, — Рэд специально протянула гласную, словно размышляя над тем, как это объяснить. — Вообще им доводилось встречаться в неформальной обстановке.

— Тусили все вместе?

— Да-а, — неохотно призналась она.

— Без меня? — Сонни сощурился, а Рэд только развела руками, мол, что поделать и такое случается. — Я тебе это припомню, — добавил он беззлобно.

— Вы пока напитками займитесь.

Она вышла из теплицы, поспешив за Мартиной, затем обе вернулись, неся в руках по блюду. Кэтрин порывалась им помочь, но каждый раз Рэд повторяла одно и то же действие: опускала ладонь той на плечо, не позволяя подняться из-за стола, и говорила «Сиди-сиди, мы сами. Патрику тоже полезно поработать».

Вскоре прибыл Альв и ещё двое незнакомых Сонни мужчин. Как оказалось, те были друзьями Патрика, но все быстро нашли общий язык. В итоге, когда пришло время всем садиться за стол, хозяин дома сам распределил места: вместе с Кэтрин он уселся с одного края во главе, напротив усадил одну только Рэд, слева от неё сидела Мартина, затем Сонни и Мэт, а справа те двое мужчин и Альв прямо возле Кэтрин. Патрик потянулся за шампанским, ловко вскрывая бутылку, и разлил присутствующим. Все взялись за бокалы, ожидая первого тоста.

— Так как это день благодарения и принято говорить «Спасибо», в первую очередь, я бы хотел поблагодарить вас всех за то, что пришли. — гости дружно закивали. — Но отдельную признательность я бы хотел выразить. — Он не сводил взгляда с Рэд. — одному конкретному гостю.

— Достаточно только одного слова, — встряла она. Патрик усмехнулся и произнёс одними губами: «Спасибо». Она прикрыла глаза и склонила голову в ответ. Это было странно. Сонни подумал, что за этими простыми жестами с их стороны скрывается что-то большее, что-то о чём он не знает.

Все перегнулись через стол и чокнулись бокалами, но Сонни уловил мимолётное движение со стороны, заметив, что бокал Мартины резко опустел, в то время, как в стакане Рэд определённо было больше шампанского, но она поспешила его осушить. Он насторожился.

Патрик быстро долил все шампанского и предложил поделиться своими словами благодарности. Кэтрин присоединилась к его словам, также обращаясь к Рэд. И снова эти странности. Альв кратко, но ёмко пошутил на тему съёмок «Ликориса», благодарности Фреда и Джексона тоже были обобщёнными. Пришёл черёд Рэд. Она вздохнула, поднимая бокал:

— А я благодарна за то, что этот праздник не ежемесячный, и мне приходится это делать только раз в году.

Кто-то фыркнул, кто-то издал тихий смешок — Сонни не заметил кто именно, он пытался понять: говорит она это серьёзно или шутит? Мартина немного стушевалась под обилием такого внимания и пролепетала что-то классическое из разряда «благодарна за дом и щедроты, которыми осыпала жизнь».

Сонни высказал благодарность за друзей, что встретило бурную поддержку со стороны всех, кроме Мэта. Сам Мэтью тоже не особо любил данный праздник, поэтому отделался коротким: «За предоставленные возможности и нерушимые отношения». И снова это показалось Сонни несколько необычным.

Патрик откупорил новую бутылку, Рэд скривилась. Шампанское в бокале Мартины исчезало на раз-два, в то время, как Рэд слишком торопилась выпить собственное, при этом озираясь исподтишка. Альв завёл беседу с Кэтрин об устройстве их оранжереи, особенно заинтересовавшись каким-то растением с трудно произносимым названием. Патрик увлёкся разговором с Фредом насчёт некого финансового отчёта, а Мартина и Джексон через стол переговаривались о медицинском оборудовании. Какая разношёрстная компания. Сонни покачал головой, заметив, что в его тарелке появился отменный кусок индейки. Он перевёл взгляд на Мэта, но тот выглядел слишком напряжённым, весь его вид буквально говорил: «Я не хочу тут быть». Затем Сонни посмотрел на Мартину — в её тарелке лежал такой же кусок. Это она? Но с чего бы вдруг? В это время Рэд, кивая на какое-то замечание Джексона, набрала запеканки из фасоли и положила Мартине. Теперь понятно, что к чему, но когда она успела?

Рэд уловила его заинтересованный взгляд, кивнула на запеканку, Сонни улыбнулся. Уже через несколько секунд, он тоже смог насладиться её вкусом. Приготовлено всё было действительно превосходно. Сонни легонько толкнул Мэта локтём, привлекая внимание:

— Всё нормально? — тихо поинтересовался он.

— Да. — Тот опустил взгляд, разглядывая бокал перед собой.

— Кстати, Сонни. — Патрик повернулся к нему. — Я уже завтра смогу переслать тебе несколько вариантов на оценку. Посмотришь, что там к чему. Если не понравится, поверь, можно заполучить ещё интересные предложения.

— Ты оперативно работаешь. — Сонни правда был впечатлён. — Спасибо.

— Так давайте выпьем за дружественные контакты, которые способствуют нашей работе!

— Ты хотел сказать, нашему продвижению в карьере, — рассмеялся Джексон.

— Это было недостаточно завуалированно? — с хитрым прищуром поинтересовался Патрик.

Все подхватили смех Джексона, снова зазвенели бокалы. Сонни скосил взгляд в сторону, пытаясь уловить махинации, проводимые Рэд, но не успел. Только отметил, что обычно бледное лицо раскраснелось и улыбается она как-то натянуто. После очередного тоста Рэд поднялась:

— Прошу меня извинить.

Она вышла из оранжереи через боковую дверь неподалёку, но Сонни успел уловить нетвёрдую походку. Выждав пару минут, он тоже извинился и вышел. Куда она могла пойти? Он обошёл оранжерею, подобрался к дому, зашёл на кухню — её там не было. Сонни подхватил со стола бутылку с водой, как подсказывало чутьё, и снова вышел, внутренний голос вёл его дальше. Заглянув за угол, Сонни обнаружил Рэд, сидящую на небольшой скамье напротив детского бассейна. Он приблизился и опустился рядом на корточки.

— Ты в порядке?

— Ненавижу шампанское, — пробормотала Рэд, запрокинув голову вверх. — Меня уносит с пары бокалов.

— Мне казалось, ты более стойкая к алкоголю.

— К крепкому — да, но не к этой бурде.

— Тогда зачем пьёшь? Ещё и за Мартину.

Рэд нахмурилась, наконец обращая взгляд на него.

— Как думаешь, кто-то ещё заметил?

— Нет. — Он покачал головой. — Вряд ли. И всё-таки, почему?

Вздохнув, Рэд поднялась, отошла в сторону, обогнув бассейн и становясь возле яблочного дерева, рассматривая листву.

— Ей пить нельзя.

— Можно было объяснить. — Сонни нахмурился.

— Патрику? Серьёзно? — прозвучало с иронией. Он усмехнулся: и правда, тут не поспоришь.

— А если сказать, что она болеет?

— Это вызвало бы лишние вопросы.

Такая секретность. Вопросы по поводу самочувствия Мартины.

— Мартина беременна? — В ответ кивнули. — От кого-то из присутствующих? — Опять кивок. — От Патрика? — едва ли не с ужасом выдохнул Сонни. Рэд хрипло рассмеялась.

— Нет, бог с тобой.

Он протянул ей бутылку, предварительно отвинтив крышку. Рэд приняла предложенное и сделала несколько больших глотков, затем судорожно выдохнула и поёжилась. Сонни коснулся её кожи на руке, не скрытой за привычной курткой, та оказалась ледяной.

— Идём внутрь, замерзнешь ведь.

— Нельзя пока не отпустит. В тепле меня окончательно разморит, и я отключусь.

Пришлось отступить, но и оставить всё, как есть, он тоже не мог. Сонни стянул с себя свитер и опустил ей на плечи, оставшись в футболке. Рэд, однако, не отреагировала, продолжая смотреть на оставшиеся редкие листья на кроне и шевеля беззвучно губами, будто пересчитывая их.

— Кстати. — Стоять так в тишине он больше не мог. — Мне показалось или Патрик и Кэтрин снова вместе?

— Иногда, — соизволила ответить Рэд, но голос её прозвучал отстранённо, — люди не понимают, что им нужно, и чувствуют неопределённую пустоту. Тогда они отказываются от того, что имеют, отправляясь на поиски тех вещей, которые смогут эту пустоту заполнить. Вот только в конце пути их ждёт простая истина: всего было в достатке, а та пустота возникла от неопределённости.

— Ты говоришь, как старая бабка. — Сонни улыбнулся, чувствуя, что данные слова задели его за живое, но стараясь не акцентировать на этом внимания.

— Может, так оно и есть. — Рэд шумно выдохнула, добавляя: — Я старше тебя.

— Насколько старше?

Она промолчала, потом передёрнула плечами, нахмурилась, опуская взгляд и замечая наконец свитер. Рэд стянула его, возвращая Сонни.

— Мне лучше. Надо вернуться. Тебе не следует оставлять Мэта наедине с этими людьми.

— Звучит опасно. — Он попытался согнать набежавшее между ними напряжение.

— Ты плохо знаешь Альва. — Рэд подмигнула ему и подхватила за локоть, увлекая за собой.

Пока они проходили через дом, Сонни успел натянуть свитер обратно. В оранжерее было шумно: алкоголь подействовал и теперь все спешно общались, иногда перебивая друг друга. Заметив их возвращение, Патрик перехватил поудобнее бутылку и наклонился вперёд, доливая в их бокалы.

— Тост!

Заметив с какой обречённостью Рэд смотрит на шампанское перед Мартиной, Сонни сделал то, чего сам от себя не ожидал. Он оглянулся, убедившись, что на него не смотрят, перехватил чужой бокал, переливая шампанское в свой, и махом осушил. Затем Сонни потянулся рукой за спиной Мартины, жестом подзывая Рэд. Та с ходу всё поняла и передала ему новый бокал. Когда манипуляции были окончены, Сонни скорее ощутил, чем увидел, как подозрительно смотрит на него Мэт.

— Потом объясню, — прошептал он партнёру на ухо.

— Это несерьёзно. — Рэд обратилась к Патрику. — Ты будешь поить нас шампанским? А как же взрослые напитки?

— Всё понял. — Тот с усмешкой закивал и попросил Фреда передать бутылку чего покрепче.

Опасность миновала. С повышением градуса повысился и уровень настроения всех присутствующих. Патрик подключил колонки, по оранжерее разнеслись первые аккорды. Через полчаса начались танцы, к счастью, свободного пространства было достаточно, чтобы веселящиеся не повалили на пол растения. Наблюдая, как Патрик танцует под медленную мелодию с Кэтрин, Фред галантно проводит на импровизированный танцпол Мартину, а Рэд, смеясь над чем-то, в обнимку выплясывает с Джексоном, Сонни порвался пригласить и Мэта, но тот наотрез отказался в этом участвовать. Знал бы он, что так будет, не стал бы его звать, но тут же поспешил избавиться от непрошенных и неподходящих для достойного партнёра мыслей.

Поучаствовав лишь в одном танце, Кэтрин с тихим вздохом, опустилась на своё место, словно ей не по силам было долго стоять. Она повернулась к Мэту с мягкой улыбкой, осторожно поинтересовавшись его последним проектом, который, как она слышала от Патрика, проводился в Кении. Так даже лучше, может, хоть этот разговор немного отвлечёт Мэта и он не будет больше таким хмурым. «Милая женщина», — подумал Сонни. Если бы он представлял Патрика с какой-то девушкой, то она точно была бы похожей на Кэтрин. Это имела ввиду Рэд? Что Патрик не знал чего хочет от жизни и поэтому пошёл на развод? А теперь он понял, что Кэтрин и есть то необходимое, способное заполнить пустоту? Ему хотелось бы знать, чем всё это закончится.

Музыка изменилась, Мартина вернулась за стол, улыбаясь на благодарности Фреда за танец. На площадке осталась только Рэд с Патриком и Фредом. Зазвучал припев и она протянула руки вперёд, пальцами подзывая Альва к себе, подпевая:

— Si me haces falta, tu me haces falta.

Тихо посмеиваясь, Альв тоже присоединился к действию. Это был медленный и чувственный танец. Они почти не касались друг друга. Сонни заметил, что и Мартина почти неразличимо вторит раздающимся из колонок словам.

— О чём эта песня? — Ему действительно стало интересно.

— Лопез признаётся мужчине, что он ей нужен, — с необычно грустной улыбкой поведала Мартина, не сводя при этом глаз с танцующей парочки. — Что она скучает по нему, и эта боль не утихает.

— Ты знаешь испанский?

— Немного. — Мартина наконец оторвалась от созерцания Альва и Рэд. — По долгу службы приходилось бывать в разных странах, а там на одном только английском не вырулишь.

— Это ты о ваших с «Линксмайн» турах?

— Да. — Она удивилась. — Ты в курсе? — Сонни утвердительно кивнул, вызывая у неё ещё большее недоумение. — И Рэд так просто рассказала?

— Ну, не совсем, кое-что удалось выяснить самому. А почему вы перестали выступать с труппой?

Услышать ответ ему не дали. В этот момент Патрик привлёк внимание гостей, заявив:

— Сейчас будет бомба. Прошу поддержать меня. — Он повернулся к оставшимся на танцполе Рэд и Альву. — Просим! Просим! Просим!

Фред и Джексон первыми поддержали громкие возгласы, к ним присоединилась Кэтрин, а затем и Мартина. Интересно, что он выдумал на этот раз? Альв с Рэд переглянулись, и тот сурово произнёс:

— Мы ведёмся на это в последний раз, Патрик.

— Договорились.

С довольной ухмылкой Патрик принялся щёлкать пультом, ища определённый трек. Затем нажал на паузу, отошёл обратно за стол и запустил проигрыватель. Это была довольно старая, но знакомая Сонни песня. Он даже смог вспомнить название: «In-Tango» в исполнении In-Grid. Началось.

Впервые Сонни отчётливо увидел Рэд — профессиональную танцовщицу. Это были не посиделки в караоке с пританцовыванием под попсу 80-х, не праздник с традиционными плясками, не интерпретация под мрачную мелодию на катке и даже не групповое исполнение с другими людьми, тогда было просто невозможно соотнести её с незнакомкой

Эти прикосновения друг к другу, почти поцелуи, слишком интимная близость к телам, недозволенная при других танцах — всё создавало впечатление, будто Альв и Рэд самая настоящая пара. Но при этом в их исполнении не было и капли пошлости.

— Круто, правда? — воскликнул Патрик, когда всё закончилось.

— Очень красиво, — подхватила Кэтрин и захлопала в ладони. Аплодисменты подхватили и остальные, все, кроме Сонни. Даже Мэт расщедрился на несколько скупых хлопков.

— Вообще, в джинсах не так эффектно смотрится, как должно, — встряла Мартина.

— Ты же знаешь, — неопределённо отозвалась на данное заявление Рэд, садясь за стол и поправляя волосы, убирая пряди за уши.

— А ты где научился так танцевать?

Сонни выжидательно смотрел на Альва. Тот усмехнулся, кивнув на Рэд:

— А ты как думаешь?

— Всякое бывало, — та отмахнулась.

Вот как. Сонни не поверил ни беззаботному тону, с которым она произнесла эти слова, ни нарочитому упоминанию в прошедшем времени. Невозможно выполнять движения столь сложного танца в паре так слаженно, если не тренироваться. Что-то они недоговаривают. У всех вокруг столько секретов… Хотя, чем он лучше? После этой мысли Сонни решил больше не заморачиваться по всяким пустякам. Но даже сквозь смех и шутки в голову постоянно лезло навязчивое «Они вместе?». Не выдержав этого, он повернулся к Рэд, которая теперь сидела рядом с ним, — все перемешались за столом, усевшись, чтобы было удобнее обсуждать интересующие темы, — а с противоположной стороны возле Патрика.

— У вас что-то было с Альвом, да? — прошептал ей на ухо, специально наклонившись как можно ближе, чтобы никто не услышал, кроме Рэд. Она ответила Фреду, а затем слегка повернула голову в сторону Сонни.

— Что за вопросы? — тоже шёпотом.

— Нет, ну серьёзно, мне интересно, — он не отставал.

— Сонни, я же не спрашиваю, что у тебя было, хм, с кем-то другим.

— Но тебе и некого подозревать, — возмутился Сонни и тут же заметил её взгляд, будто намекающий: «А кто тебе виноват?». Вот только впервые ему действительно было любопытно узнать подробности из жизни окружающих, потому что это могло бы пролить свет на правду о странном треугольнике «Рэд — Юханссон — де Лирио», ну и ещё потому что выпито уже было с лишком. — Скажи…

В этот момент Рэд рассмеялась на шутку Патрика, повернулась к Сонни всем телом, осторожно прижала ладонь к одной щеке, едва ощутимо похлопала, словно успокаивая, и… Не ответила. Сонни насупился. Он отвернулся, ускользая от её руки, перехватил со стола бокал и, игнорируя недовольство со стороны Мэта, допил всё за раз. Когда она уже перестанет с ним обращаться, как с ребёнком? Это осознание стало настоящим открытием, всколыхнув в душе волну обиды. Ну и что, что она старше? Будто это даёт ей право с ним нянчиться. Хотя Рэд и говорила, будто не нянька ему, по факту получалось иначе: привезти-отвезти домой, проследить, чтобы он поел, заранее продумать все маршруты, позаботиться о том, чтобы у его собаки всё было, устроить развлекательную программу, уберечь от цепких лап де Лирио. Тьфу ты! Сонни перехватил чужой бокал и отхлебнул, тут же поперхнувшись: ядрёная смесь. Он скосил взгляд в сторону, понимая, что бокал принадлежит Рэд, и вздохнул.

Снова начались танцы, но уже более активные. Участвовали все, кроме Кэтрин, которая с доброй улыбкой наблюдала за общим весельем. Сонни не выдержал. Поднялся из-за стола, но его тут же перехватил за руку Мэт:

— Ты… Тоже? — недоверчиво начал тот.

— А что такого?

Мэт сделал большие глаза, указав головой в сторону танцующих, и просто повторил:

— Тоже?

Тут Сонни переключило. Он наклонился, отцепив руку Мэта от себя, и спокойно, но сквозь зубы, пытаясь подавить злость, выдохнул:

— И ты мог бы потанцевать со мной.

Мэт поджал губы, мотнул отрицательно головой, затем, убедившись, что никто не обращает на них внимания, продолжил:

— Не ожидал от тебя такого.

— Какого, Мэтью? — Его изумлению не было предела. Сонни не стал дожидаться ответа. — Это праздник, тут положено веселиться.

Наконец он вырвался, оказался среди танцующих людей и сам включился в этот радостный круг. Почему? Вот почему Мэт не может просто веселиться, как остальные? Почему каждый раз, когда они отдыхают в компании его друзей, Сонни подстраивается: говорит на скучные и неинтересные ему темы, пьёт нелюбимые напитки, соблюдает чёртов этикет? Почему Мэт не хочет пойти на ответные уступки? Да, этот праздник — не эталон воскресных ужинов в компании зазнавшихся снобов, но с этими людьми Сонни хорошо. Так почему? Мысли вихрем проносились в его голове. Рядом, вторя их движению, кружилась Мартина, придерживаемая за руку Альвом. В глазах резко потемнело.

Сонни не сразу понял, что произошло. Не осталось ничего, лишь темнота и тишина. И тут кто-то запел глубоким басом «Strangers in the night» Синатры. Раздался громкий дружный хохот.

— Кажется у нас пробки вышибло, — раздалось у плеча голосом Рэд. Судя по интонациям, она сдерживала смех.

— Кто смелый и отважный отправится со мной навстречу приключениям?! — воскликнул из тьмы Патрик.

— Ура! Мы идём в Мордор воскрешать всевидящее око!

Глаза понемногу привыкли к темноте, и Сонни уже мог различать силуэты всех, кто на танцполе, а также очертания стола и фигуры за ним.

— Так, не толпимся, все садимся и стараемся не упасть, — наставлял Патрик. — Джексон, ты вроде разбираешься в этом?

— Я инженер, а не электрик, — возмутился сначала тот. — Ладно, пойдём.

— На кухне в столе есть свечи, — предупредила Кэтрин со своего места.

— Я схожу, — отозвалась Рэд и двинулась следом за Патриком.

— Подождите! Заберите с собой моё обручальное кольцо! — хихикнул пьяно Фред и попытался сесть на стул, что удалось только с третьей попытки.

Сонни осторожно обогнул стол, стараясь ничего не задеть и усаживаясь возле Мэта. Через пару минут за стеклом показался слабый огонёк. Рэд вернулась, умещая на столе свечи и поочерёдно их зажигая.

— Хорошая атмосфера, — заметила Кэтрин, мурлыча под нос продолжение песни. Рэд согласно кивнула.

— Или это намёк, что мы засиделись, знак свыше.

Пока Патрик с Джексоном возились где-то внутри дома, оставшиеся в

— Плохие новости, — вздохнул Патрик.

— Это мы уже поняли, — отозвалась Кэтрин. — Света ведь нет. Что, совсем?

— Совсем, — тот развёл руками. — Придётся вызывать мастера.

— Пошумели, — хмыкнула Рэд. — В любом случае, уже поздно, кое-кому не помешает отдых.

Джексон подошёл к Фреду и потряс того за плечо:

— Я его заберу.

— Только за руль не сядешь, — предупредил Патрик. — Я вызову вам машину. — Затем он посмотрел на Рэд и Мартину. — А вы…

— Со мной, — это Альв.

— Хорошо.

— Давайте, по домам.

Рэд поднялась, позволяя Мартине взять себя под руку. Пока все толпились в холле дома, надевая куртки и перекидываясь ничего не значащими фразами, Патрик успел отправить Фреда с Джексоном. Мэт в нетерпении постукивал пальцами по ручке двери. Было ясно, что он желает убраться отсюда как можно быстрее. Застрявшие где-то на полпути Рэд с Мартиной показались в коридоре как раз когда за Сонни с Мэтом приехала машина. Девушки оттряхивали всё ещё влажные ладони, и Сонни догадался, что они убирали со стола. Предусмотрительно. Рэд обняла его напоследок и даже потянулась с объятиями к Мэту, окончательно выбив того из колеи. Попрощавшись с Альвом и Патриком, при этом не заметив Кэтрин, Сонни вышел на улицу, догоняя выскочившего пулей Мэтью.

Домой они добирались в гробовом молчании, но Сонни не испытывал неловкости. Наверное, всё дело было в количестве выпитого. Но чем меньше оставалось проехать, тем трезвее он становился. Конечно, он всё ещё злился на Мэта из-за его поведения, но эта злость осталась где-то на задворках, сменившись удовлетворением от прошедшего вечера. И пусть не удалось узнать всех деталей, заинтересовавших его, было весело.

Однако, даже оказавшись дома, Мэт так и не проронил ни единого слова. Он вовсе не смотрел в сторону Сонни, будто его что-то волновало. На деле же, предполагаемое волнение оказалось злостью. Это Сонни узнал уже только в спальне, когда собирался переодеться перед сном. Мэта просто прорвало: он резко откинул взятую было в руки подушку и запустил её в Сонни. Тот удивлённо уставился сначала на подушку, затем на партнёра.

— В чём дело? — сознание ещё не до конца прояснилось, и он действительно не понимал, что происходит.

— Ты слепой? — прошипели в ответ.

— Мэт. — Он вздохнул. — Я понял, тебе не понравились мои друзья. Отлично. Больше ты с ними не увидишься.

Мэтью на мгновение остолбенел, вникая в сказанное, а потом ахнул.

— Я, значит, не увижусь, а ты продолжишь с ними общаться?

— А что такого? Для начала, Альв — мой режиссёр, один из лучших в мире. Патрик — мой менеджер, а Рэд — лучшая подруга. То, что тебе не по вкусу их способ расслабляться и веселиться, не значит, что они — плохие люди. Чего ты вообще всполошился?

— Вот как раз эта Рэд тебе не подруга!

Пришло время Сонни пребывать в ступоре. Он нахмурился, взбил подушку, возвращая её на место, повернулся к Мэту.

— Ты несёшь какую-то чушь.

— Вот как? Раскрой глаза, Сонни! Ты разве не видишь, как она на тебя смотрит?

— Как же? — впервые Сонни огрызнулся в ответ.

— Да она в тебя по уши влюблена!

Этого он уже вынести не смог: рассмеялся, присаживаясь на край постели, и покачал головой.

— Ты точно сейчас бредишь.

— О нет, — возразил Мэт. — Я как раз единственный из всего этого балагана весь вечер оставался трезвым и внимательным. И то, что я увидел, мне не понравилось. Слышишь меня, Сонни? Не-по-нра-ви-лось! Вьётся вокруг тебя весь вечер, строит из себя такую заботливую, а как ты отвернёшься — пожирает глазами! Я знаю такой взгляд, так смотрят на любовников, но никак не на друзей. У вас с ней что-то было, да? Признайся лучше сразу, пока я…

— Хватит! — резко перебил его Сонни, вскочив на ноги. — Хватит наговаривать на неё. Ты совсем её не знаешь, и не знаешь, что она для меня делает.

— Потому и делает, что хочет большего.

Этот разговор порядком достал Сонни. Ему тоже многое не нравилось в сегодняшнем поведении Мэта, о чём он и высказался, излив мысли, которые весь вечер крутились в его голове. Он и слова тому вставить не дал, закончив простым:

— И мне надоели твои придирки на пустом месте!

Сонни перевёл дыхание, наблюдая, как шокировано оседает на кровать Мэт, не привыкший, что ему дают отпор. Это была их первая ссора за все годы, проведённые вместе. До этого дня Сонни и слова против ему не сказал, а тут выдал целую тираду.

— Высказывая своё неуважение к моим друзьям, ты показываешь не лучшее отношение ко мне! — Почему он не может остановиться? — Подвергаешь сомнениям мой выбор! Мои желания! Это мне тоже надоело!

Развернувшись, Сонни быстро вышел из спальни, оставляя Мэта одного. Он зашёл в гостевую и начал стелить себе постель. «Это не праздник, а какое-то безумие!», — раздосадовано подумал он и встряхнул простыню, поправил подушки, одеяло, уселся на край кровати. Ведь нормально же всё начиналось! А потом неприемлемое поведение Мэта на празднике, его обвинения, эта глупая клевета на Рэд!

Сонни застонал обессилено и повалился на спину, уставившись в потолок. Неужели Мэту так сложно уступить? Принять его собственные интересы или хотя бы понять их? Что в этом такого? И умудрился же приплести сюда ни в чём не повинного человека, сделав козлом отпущения. Он просто нашёл очередную причину устроить скандал. Когда Мэтью согласился оставить Вафлю, Сонни подумал, что всё у них налаживается, а оказалось вот оно как. Ещё и намёки на эти взгляды, господи! Сонни давно заметил, она на всех так смотрит: и на Патрика, и на Юханссона, и на Мартину, даже на Хейли и тех, кто участвует в съёмках. Рэд просто внимательна, следит за людьми и помогает при необходимости. Что в этом такого?

Он перевернулся, попутно закутавшись в одеяло, снова вздохнул, прикрывая глаза. С этим надо что-то делать, так больше не может продолжаться. В конце концов, если Мэт откажется принимать новых знакомых Сонни, ему придётся сделать то же самое. Это не месть, а простая арифметика. У каждого будет свой круг общения. Да, они будут меньше времени проводить вместе, но, может, оно и к

— Вафля, — позвал он и похлопал рядом с собой по матрасу. — Вафелька, иди сюда, девочка.

Спаниель повозилась возле кровати, тихонько взвизгнула и запрыгнула наверх. Не открывая глаз, Сонни наощупь притянул её ближе и погладил по мягкой шерсти.

— Всё будет хорошо, — скорее себе, чем ей, сказал он вслух и попытался расслабиться.

Сон окутал Сонни внезапно, он даже не успел больше ни о чём задуматься. Тепло собаки, её размеренное дыхание сморили его окончательно. Наконец безумие этого дня закончилось.

Серия 26

Сонни сидел на полу в гостиной Рэд перед столом, вникая в сценарий, который нужно было отыграть завтра. Уже который день он заявлялся к ней домой после работы, не желая сразу ехать к Мэту и возвращаясь домой только за полночь, когда тот уже спал. Ему нужно было остыть после того неприятного разговора. За это время Сонни всячески присматривался к подруге: было ли хоть что-то в словах Мэта правдивым? Но он так ничего и не заметил. Рэд вела себя как обычно: тесно общалась, перешучиваясь, с Патриком, спорила о чём-то в режиссёрском трейлере с Юханссоном, перебрасывалась незначительными фразами с другими людьми на площадке, а в дороге включала любимую музыку. И смотрела она точно так же, как и всегда, на всех одинаково.

Окончательно убедившись в несправедливости Мэта по отношению к ней, Сонни успокоился. Но только насчёт самой Рэд. В отношении Мэтью у него появилось новое чувство, ставшее едва ли не постоянным, а именно — раздражительность. Пока тот сам не поймёт, что наговорил глупостей и не извинится, Сонни не собирался идти на перемирие. Он вернулся к тексту, размышляя над сценой, что предстояла им с Хейли. Отношения Освальда и главной героини отчего-то напоминали ему движение ледокола по Арктике, который идёт напролом, чтобы в итоге остановиться и примёрзнуть ко льдам. Это сравнение навело его на новую мысль.

— Рэд, что самое важное в отношениях?

— Кому-то важны страсть и секс, кому-то нужны эмоциональные бури, иной раз — возможность опереться на другого человека в трудную минуту, а некоторым и вовсе подавай банальную возможность быть с кем-то рядом, зависит лично от каждого.

Она сидела на диване напротив, подогнув под себя ноги, и читала книгу, которую, как призналась, купила на днях. Прочесть обложку Сонни не удалось — название было на иностранном языке. Рэд выглядела сосредоточенной, но это его не остановило.

— А для тебя?

— Мне в отношениях важнее покой.

— Покой? — Сонни нахмурился: правильно ли он её понял?

— Да, — подтвердила Рэд. — Спокойствие. Учитывая мой образ жизни, спокойная атмосфера в отношениях для меня является приоритетом.

— Ты не сказала про любовь.

— Любовь — это важно, — и, не отрываясь от чтения, добавила с расстановкой, растягивая «н»: — но не первостепенно. Как подсказывает мне опыт, в отношениях есть вещи гораздо важнее любви. Например, кто искренне любит, а кто лишь влюблён.

— Есть разница?

Рэд хмыкнула, не отрываясь от книги:

— Иногда меня поражает твоя наивность. — Затем она вздохнула, заложила палец между строк и опустила книгу на колени, обращая к нему взор. — Твоё мнение, что любовь едина во всех проявлениях, разделяют лишь мечтатели, глупцы и те, кто никогда не любил по-настоящему. Как думаешь, к какому типу относишься ты?

Её слова задели Сонни, но только в некоторой степени: недостаточно для злости, но вполне для обиды. Он нахмурился, решая, что ответить. Выбор сделали за него.

— Ты — мечтатель, принцесса. Правда, насчёт третьего варианта я не возьмусь судить.

Не намереваясь больше ничего объяснять, Рэд снова уткнулась в книгу. Сонни нравилось, когда она была такой серьёзной, непривычной, говорила умные вещи умными словами. Редкие моменты откровения с примесью жизненного опыта и, как ни странно для её возраста, мудрости. Эти мгновения отчаянно хотелось продлить.

— Так в чём же разница?

— Когда-нибудь ты сам поймёшь. — Рэд перелистнула страницу.

— Говоришь со мной, как с ребёнком, — вздохнул Сонни, но она не отреагировала. — На сколько ты меня старше?

— Тебе паспорт показать? — С усмешкой Рэд взглянула на него поверх обложки. От этого хитрого взгляда у него мурашки пробежали по спине. Тут должен быть подвох. Знать бы какой?

— Я поверю тебе на слово.

Рэд не переставала на него смотреть, словно раздумывая, оценивая что-то. Затем она тихо фыркнула, вернувшись к прерванному занятию. Сонни решил, что снова останется без ответа.

— На шесть лет.

— Что?

— Я не стану повторять.

Ему и не надо было. Сонни прекрасно расслышал с первого раза, просто не поверил, хоть и обещал. Да ладно? Серьёзно? К счастью, хватило ума не произнести это вслух. Не такая уж и большая разница, но его удивило совсем другое: внешне ей даже с натяжкой нельзя было дать больше двадцати пяти. А Рэд уже за тридцать и, если она не солгала, до сорока практически рукой подать.

— Хорошо сохранилась.

— У меня хорошие гены.

Сонни снова сконцентрировался на сценарии, но у него не получалось представить те чувства, с которыми следует сыграть этот фрагмент. Чего-то не хватало и, хоть правильная мысль кружилась где-то рядом, он не мог уловить нужный настрой. Сонни сдался.

— Ты мне не поможешь?

— Конечно, — откликнулась она с готовностью в голосе, но даже бровью не повела. — Чем именно?

— Сыграем? — Сонни взмахнул зажатыми в руке листами.

— Ты же помнишь, я не актриса. Вряд ли получится что-то толковое.

— Мне главное представить антураж, понимаешь? Атмосферу. Дальше я сам.

Сонни поднялся с пола, подошёл к дивану, садясь рядом с ней. Рэд отложила книгу на столик, и он протянул ей сценарий.

— Не надо, я помню его наизусть.

Он усмехнулся и отправил сценарий к прочим бумагам на столе.

— Начнём?

Добрых полтора часа Сонни пытался докопаться до правды, пробовал все известные приёмы, сменил несколько десятков оттенков эмоций — всё не то. Как ни странно, но устала от этих игр именно Рэд. Она остановила его прямо посреди реплики, уже резавшей слух после многочисленных повторов, и осторожно поинтересовалась:

— Тебе что-то мешает прочувствовать этот момент. Что именно? Ты чем-то расстроен или переживаешь? — Сонни отрицательно покачал головой. — Не надо вот этого. Будь всё нормально, ты бы тут не рассиживался. Рассказывай.

И ему пришлось рассказать, даже про те идиотские предположения Мэта. Рэд выслушала его, не перебивая, а затем, совершенно неожиданно, отвесила подзатыльник.

— Тут идиот не он, а ты. — Что это значит? Мэт был прав? Она… Она в него… — Естественно, Мэт надумал всякого, он же

— Мэт никогда меня не ревновал, — встрял Сонни, но Рэд закатила глаза.

— Он ревнует, потому что больше не является для тебя единственным. С таким же успехом, не будь меня там, он приревновал бы к кому-то другому, хоть к тому же Патрику. Понимаешь? Ты стал меньше уделять ему внимания, а тут ещё его поездка разделила вас. И, когда он возвращается, то видит, что ему нашли замену в виде друзей. А ты, вместо того, чтобы доказать ошибочность данного суждения, избегаешь его. Так что, да, идиот — именно ты.

— Ошибочность данного суждения? — Сонни улыбнулся. — Мне нравится, когда ты так разговариваешь.

— Не увиливай. — Рэд вздохнула. — Тебе нужно с ним помириться, объяснить всё, как есть, убедить, что ничего не изменилось. Наладится в личной жизни — наладится в игре, потому что ты явно переносишь личные чувства на свои роли.

— У меня появился вопрос.

— Спрашивай.

— Сколько у тебя книг по психологии?

— Иди-ка ты. — Она сделала паузу. — Домой.

Сонни рассмеялся, подался вперёд, повалившись на Рэд всем телом и крепко её обнимая. Слабые протесты, раздающиеся снизу, его совсем не волновали. Он обожал эту женщину. Обожал то, с какой лёгкостью она умеет вывести его из любого, даже самого мрачного состояния. То, как хорошо его понимает: лучше, чем он сам. Как просто всё разъясняет, как смотрит вглубь и пробуждает в нём исключительно хорошие качества и чувства. При всём этом, она ни на чём не настаивает, всегда предлагая ему выбор. От переизбытка накативших эмоций, Сонни коснулся губами её виска, лба, а затем и вовсе принялся покрывать короткими поцелуями всё лицо.

— Боже, Сонни, хватит, — Рэд слабо брыкалась, ей не хватало сил скинуть его с себя, и он нагло этим пользовался.

— Нет-нет, благодарностью наказывают надолго.

— Моя благодарность сейчас тебе тоже кое-что накажет, слезай!

Несмотря на суровый тон, Сонни видел, как блестят от смеха её глаза. Глаза цвета кофе с молоком — его любимый. Напоследок он прижался губами к каждому веку, и только после отстранился.

— Обслюнявил меня всю, — возмущалась Рэд.

— Вовсе нет, — возмутился он в ответ.

— Давай собирайся.

Сонни кинул взгляд на часы, обнаружившиеся среди кипы книг совсем недавно — он сам их установил на этой груде из бумаги. На экране сияли неоновые цифры: 3:14. Так поздно. Он нахмурился.

— Я переночую у тебя?

Рэд проследила его взгляд, шумно выдохнула и кивнула.

— Но завтра ты помиришься с Мэтом.

— По рукам. Хотя стой… Я тебе надоел, да? Ты меня выгоняешь? Так и знал, что неспроста эти советы по отношениям.

— Если не замолчишь, точно отправлю домой.

Рэд поднялась, уходя в спальню. Сонни решил, что она пошла за одеялом и подушкой, но её долго не было. Он пошёл следом, в комнате её не оказалось, но из ванной доносился шум. Помаявшись без дела ещё несколько минут, он упал на кровать — не такую мягкую, как у него дома, но удобную. Спать ещё не хотелось. Рэд вышла из ванной уже полностью переодевшись в длинные брюки и майку на тонких бретельках, взглянула неодобрительно, затем полезла в шкаф и, вынув мужские треники и футболку, кинула ему. Настал черёд Сонни отправляться душ. Пока он мылся, в голову закрались смутные подозрения: откуда у Рэд мужская одежда? Кому она принадлежит? Любовнику? Судя по размеру, тот шире в плечах, чем он, но такой же высокий. Значит, это правда: Рэд и Юханссон…

Вернувшись, Сонни застал её в постели, снова читающей. Не обратив на него внимания, Рэд похлопала по кровати возле себя. Дважды просить не было нужды. Он улёгся рядом набок, подполз поближе и заглянул в книгу.

— О чём она?

— Это история о пропавшем мальчике, который заблудился в лабиринте и не может найти выход. Единственным ориентиром ему служат голоса извне.

— И как он справляется? — Сонни прижался щекой к хрупкому плечу.

— Пока не очень, — задумчиво выдохнула Рэд.

— Как его зовут?

— У него нет имени.

— А кому принадлежат голоса?

— Сонни, — предупреждающе.

Он и сам понимал, что ведёт себя слишком нагло, но игривое настроение, охватившее ещё в гостиной, никак не хотело отступать. А показное равнодушие Рэд только подстёгивало сильнее. Появилось стойкое желание узнать, получится ли вывести её из себя. Это вообще реально? Сонни уже приготовился к очередной словесной перепалке, но она вздохнула и спокойным ровным тоном произнесла:

— Мальчик не сразу узнал этот голос, раздающийся за высокой каменной стеной. Тихий и тонкий, он звал его, увлекая за собой. «Помоги мне», — заговорила нарочито тонким голосом, который Сонни прежде от неё не слышал: — «Мне тоже одиноко. Найди меня». Слабый глас эхом отдавался по пустынным вереницам бесконечного лабиринта…

Читая, Рэд делала краткие паузы после каждого абзаца. «Переводит на ходу», — сразу понял Сонни. Он прикрыл глаза, вслушиваясь в странную сказку, которая только поначалу казалась таковой. И вовсе то была не сказка, а если и сказка, то страшная.

Этой ночью Сонни снилось, что он застрял в каменном лабиринте, со всех сторон окружённый настолько высокими серыми стенами, что никакая лестница не могла охватить их высоту. Он слышал, как за пределами лабиринта, его отчаянно зовёт Мэт, призывая к выходу, но шёл на другой звук — на голос того странного цветка, что слышался герою книги. На голос, принадлежавший Рэд.

Посреди ночи он проснулся, не сразу вспомнив где находится. Просто вздрогнул всем телом, а потом раскрыл глаза. В комнате царил полумрак, единственным, что её освещало, была светодиодная лента, расклеенная Рэд в каждой комнате над дверью. Несмотря на мрачность сна, Сонни не ощущал какого-либо беспокойства и причина тому обнаружилась довольно быстро: под щекой всё также находилось чужое плечо. Он осторожно приподнял голову, разглядывая Рэд в полусидячем положении — как и когда он заснул — только книга оказалась отставлена на столик со свечами, а руки были сцеплены на животе. Сонни задумался, стоит ли будить, учитывая, что она и без того мало спит? Или разбудит, а Рэд не сможет больше уснуть? Вроде что-то подобное она как-то упоминала. Решив ничего не менять, Сонни опустил голову обратно, плотно закрывая глаза. Вскоре сон снова одолел его, в этот раз без странных сновидений.

А вот утром Рэд рядом уже не было. Вообще, Сонни не считал себя жаворонком, хоть и просыпался каждое утро самостоятельно. Эта привычка возникла спустя год после того, как он съехался с Мэтом, который мог заменить любой будильник. Долгие годы повторения возвели привычку в разряд личностных качеств. Но Рэд определённо была совой, потому и странно было

— Я не слышал будильник, — пробормотал Сонни, пытаясь заглянуть ей за плечо.

— Он не звонил. Кофе? — даже не обернувшись.

Сонни показалось, что ответ тут не требуется. Он присел на табурет, прижавшись спиной к прохладной спине, и принялся наблюдать за Рэд. У ящерицы на её спине были чёрные глаза, и вся она состояла сплошь из чёрных линий с зелёной обводкой и тенями. Странно, было бы лучше, если бы ей сделали глаза красной краской.

— Ты дочитала книгу?

— Да.

— И чем всё закончилось?

— Жили все долго и счастливо. — Рэд развернулась, раскрыла навесной столик и поставила туда чашку с кофе и упаковку сливок. На плите осталась только турка. Ясно, никакого завтрака, но откуда тогда разносится сладкий аромат?

— Ты мне врёшь, — упрекнул её Сонни, принюхался. Запах точно исходил не от кофе. — Что произошло на самом деле?

— Мальчик умер. — Она пожала плечами, присела на корточки возле плиты, заглядывая через стекло в духовку. Ага! — Остался в лабиринте.

— Так и не нашёл выхода? — Разбавив кофе, Сонни сделал первый глоток и довольно выдохнул.

— Нет, решил составить компанию тому цветку.

— Грустно. — Он замолчал, задумался, а потом добавил: — Мне этот сюжет даже приснился.

— Естественно, ведь это последнее, что ты услышал перед сном.

— Сколько-сколько говоришь у тебя этих книг?

— Ну тебя, — Рэд отмахнулась, взяла прихватку с тумбы и потянула дверцу духовки.

— Когда успела? — Сонни смотрел, как она достаёт противень с силиконовыми формами на нём. Теперь он знал, что это за аромат такой: Рэд испекла кексы. — Ты же вроде не умеешь готовить.

— Это смесь, — тихое фырканье. — Я проснулась рано.

— Среди ночи, да? Почему? — Раз начал спрашивать, нужно идти до конца.

— Сны плохие, — и снова она от него отмахнулась. Так не пойдёт. Сонни поднялся, становясь прямо за её спиной и сверху наблюдая, как Рэд вытаскивает кексы из форм и складывает их на деревянную подставку.

— Теперь понятно, почему ты мало спишь. Проблема не в количестве дел, а в некачественном сне. Что пишут по этому поводу в твоих книгах?

— У меня стойкое ощущение, что ты решил меня довести. Зачем?

Сонни стушевался, отступил. И правда, зачем? Ему вообще никогда не нравилось это делать, скорее наоборот — он всегда старался сгладить любые острые углы, а тут элементарно не может взять себя в руки и замолкнуть.

— И вообще, постыдился бы. — Она, казалось, не заметила его ступора. — Мало того, что оставляешь Вафлю на целые дни, так теперь ещё и по ночам тут ошиваешься.

— Что, — усмешка вырвалась против воли: — мешаю приходить твоему любовнику? — Он демонстративно оттянул футболку вперёд, отпуская.

— Сонни.

Имя прозвучало слишком странно, угрожающе, с едва различимыми рычащими нотками. Хоть Рэд и не смотрела на него, продолжая заниматься кексами, Сонни догадывался, что в этот момент её взгляд не сулил ему ничего хорошего. Неужели довёл? Нет, это вряд ли, но и рисковать больше не стоило. И вообще, что за детское поведение? Будто он дорвался до игрушки, которой ни у кого нет, и всеми силами пытается разобрать, лишь бы узнать, что скрывается внутри: что за механизмы управляют ею, где эти поганые переключатели, способные менять настроение по щелчку? Но если она продолжит быть такой отстранённой, он просто не сможет остановиться!

Чувство вины перевесило, и Сонни обнял Рэд со спины, одной рукой обхватив поперёк ключиц, прижался подбородком к макушке:

— Дашь попробовать?

— В машине попробуешь. Переоденься.

Сонни вздохнул, отпустил её, и послушно отправился переодеваться. Уже через пятнадцать минут они ехали в машине: Рэд, как обычно, за рулём, а он с контейнером с кексами на коленях и одним в руках. Не нужно ими злоупотреблять, но получилось действительно неплохо, поэтому Сонни достал ещё один, повертел в пальцах и надкусил. В конце концов, он всегда сможет согнать лишние калории. Эта мысль подтолкнула его к следующей, и Сонни выпалил неожиданно:

— Ты сказала, что ходишь в спортзал, верно? Это в который?

— На восьмой улице. Маленькое такое заведение, чисто для своего круга.

— А меня возьмёшь?

Рэд нахмурилась, кинула на него недоверчивый взгляд:

— У тебя дома собственный мини-зал.

— Да, но одному заниматься скучно.

— Там нет классических тренажёров, — она покачала головой. — Говорю же, всё исключительно для своего круга.

— А ты чем занимаешься?

— Борьбой.

— Круто, — Сонни судорожно выдохнул. — Я тоже хочу попробовать.

— С чего бы это?

— «Не попробуешь — не узнаешь», так?

Он улыбнулся, вызвав ответную улыбку, но Рэд быстро спрятала её, фыркнув. Шевроле подъехала к съёмочной площадке. Они вышли из авто, направившись ко входу, и тут Рэд неожиданно согласилась: «Если хочешь, тогда можно». Плюс в его копилку маленьких побед. В помещении, как и всегда, царил хаос: все куда-то бегали, что-то устанавливали, поправляли, наставляли или слушали — ничего нового. Сонни и не предполагал чем обернётся этот день.

Оставив его на площадке, Рэд, как и в предыдущие дни, укатила куда-то на несколько часов. Только в этот раз задержалась. Она пропустила обед, очередной разбор полётов между Хейли и Юханссоном, оставила Патрика скучать, правда тот вскоре тоже уехал. Когда съёмки подошли к концу, Сонни даже забеспокоился. Где она? Он набрал знакомый номер, но трубку не подняли. Избавившись от грима и переодевшись в привычную одежду, он снова позвонил Рэд, и вновь без толку. Юханссон с ассистентами уехал, покинули рабочее место монтажёры, в павильоне остались только Сонни с парочкой костюмеров, заканчивающих финальные штрихи к завтрашнему дню, да Хейли заперлась в своём трейлере. И часто она так делает?

Когда на площадке не оказалось никого, кроме него, всё ещё прячущейся в трейлере Хейли и охранника, Сонни всерьёз забеспокоился. Он в который раз нажал на кнопку вызова, но через несколько гудков звонок скинули. Что за… В недоумении Сонни уставился на экран телефона, словно это могло помочь. И, как по заказу, тот зазвонил сам. Он принял вызов.

— Ты уже дома? — поинтересовалась Рэд, запыхавшись.

— Нет, я на площадке, жду тебя.

— Чёрт, — она добавила ещё крепкое словцо, но совсем тихо. — Ладно, я скоро буду, — и отключилась.

А ведь он мог уехать с кем-то из ассистентов или вызвать водителя, но делать этого не стал. Почему? Привык, видимо. Сонни вышел на улицу, помахал охраннику, совершавшему очередной обход, и принялся дожидаться Рэд. И всё-таки… Почему не уехал? Неужели, ему не хочется пойти домой и помириться с Мэтом? Чего вообще он

— Сонни, прости, — Рэд высунулась из окна наполовину. Он и не заметил машину, снова углубившись в себя. — Нужно было разобраться с кое-какими делами. Поехали?

Рэд вновь казалась привычной, не такой как прошлым вечером или сегодня с утра, и у него от сердца отлегло. Сонни кивнул, сделал несколько шагов навстречу, но вспомнил, что пока метался по павильону от нервов, забыл там телефон.

— Я сейчас.

Он практически бегом направился обратно в помещение, вспоминая, где мог оставить телефон. Обогнув несколько установок с реквизитом, Сонни замер, расслышав нечто смутно напоминающее плач или даже вой. Ну вот оно, то, о чём снимают документалки и с трепетом рассказывают на ночных посиделках, посвящённых проклятым фильмам. Неужели у них тоже появилось своё приведение? Сонни заглянул дальше, отмечая среди декораций фигуру на полу, сидящую к нему спиной. Присмотрелся: это Хейли. Не зная, нужно ли вмешаться, он решился. Подошёл поближе, коснулся осторожно ладонью её плеча.

— Ты в порядке, Хейли? — постарался, чтобы голос прозвучал спокойно. Она обернулась, и всё стало на свои места. Этого не хватало!

— Да, — она отрицательно замотала головой, всхлипнула. — Нет.

Чёрная подводка вокруг глаз растеклась, губы дрожали, нос покраснел, и вся она выглядела какой-то взъерошенной — алкоголь определённо её не красил. Хейли явно была пьяна. Юханссон её убьёт.

— Давай я отвезу тебя домой, — ненавязчиво предложил Сонни, не зная, как ещё можно поступить в такой ситуации. Наверняка, Рэд не будет против лишнего пассажира, но в машине вряд ли хватит места для троих. Кому-то придётся отправиться на такси, а Сонни не хотелось делиться. Ладно, что-то придумают. — Ты можешь встать?

— Нет, — снова всхлипнула Хейли, скинув его руку с себя. — Не пойду. Не могу. Я должна её дождаться.

— Кого её? — нахмурился он непонимающе.

— Ты даже не представляешь, — она закрыла лицо ладонями, лишь сильнее размазывая косметику. — Даже не представляешь… Это невыносимо.

Вот тут стало немного не по себе, даже жутковато как-то. О ком говорит Хейли? Что она имеет ввиду? Сонни, опустился на одно колено рядом, больше не пытаясь её коснуться.

— Ты можешь подождать её дома? — просто предположение, чтобы увести Хейли отсюда.

— Нет, — прошептала она, добавляя уже громче: — Нет! Она не придёт сама, никогда не приходит. — Слёзы продолжали струиться по её лицу. — Я так больше не могу! Я так сильно… Так сильно люблю её…

А, ну теперь понятно. Сонни облегчённо выдохнул. Его догадки, что поведение актрисы в последнее время было связано с проблемами на личном фронте, подтвердились, правда не совсем в нужном ключе. Все знали, что Хейли помолвлена с одним небезызвестным музыкальным продюсером, а тут ей девушки оказались по душе. Да, неловко. Для неё, не для Сонни, конечно же.

— Просто невыносимо, — твердила Хейли, склонившись вперёд и словно сжавшись всем телом. — Она сводит меня с ума.

Ладно, пора положить этой истерике конец. Нужно вывести её отсюда, отвезти домой и заставить протрезветь, иначе съёмки ждёт печальная участь, а ведь до финала совсем немного осталось. Сонни уже хотел поднять Хейли на ноги насильно, когда услышал, как его окликают. Он обернулся, заметив приближающуюся Рэд. Слишком долго возился, вот она и пошла следом.

— Что тут. — Рэд стала неподалёку, окидывая разворачивающуюся сцену нечитаемым взглядом.

— Ох, это ты! — Хейли вмиг ожила, повернулась к Рэд, протянула руки вперёд. — Ты… Ты ведь можешь, правда? Ты можешь… Отвези меня… Пожалуйста, отвези меня.

Сонни будто ледяной водой окатили. Во рту пересохло, ноги отказывались его слушать, тело напряглось, как тонкая струна. Та, в кого влюблена Хейли, та, к которой её может отвезти только Рэд, та, что предназначена ему судьбой. Имя де Лирио билось в его голове, подобно пульсирующему сердцу, загнанному после утомительно долгого и быстрого забега. И это, — он посмотрел на Хейли, — это ждёт и его тоже? Женщина, сводящая с ума…

— Ясно, — пробормотала Рэд, подошла поближе и склонилась над Хейли. — Пойдём. — Она протянула той руку. — Я отвезу тебя.

— Правда? — Глаза Хейли засияли. Она ухватилась за предложенную ладонь мёртвой хваткой. — Ты отвезёшь меня? Ты меня…

— Да-да, — голос Рэд звучал спокойно, но твёрдо. Помогая Хейли подняться, она позволила вцепиться в себя. Затем посмотрела на Сонни. — Доберёшься сам? Прости.

Он кивнул через силу, не в состоянии лишний раз пошевелиться. Паника, охватившая Хейли, странным образом перекинулась и на него.

— Ты… Рэд… Я так люблю… — пролепетала актриса.

— Тшшш, — раздалось ей в ответ. — Я отвезу тебя, идём.

Сонни смотрел вслед удаляющимся женщинам и никак не мог прийти в себя. Каким нужно быть человеком, чтобы довести другого до такого состояния? Что в ней такого особенного? Как она это делает? Все страхи, связанные с предсказанием, вернулись с новой силой.

— Если ты будешь вести себя тихо… — донеслось издалека успокаивающим тоном.

Женщина в кровавых цветах, тонущая в красном. Женщина-капкан, как и героиня «Ликориса». Идеальная, но устрашающая. Дарующая счастье, но сводящая с ума. Если они встретятся, он обречён. Именно на этих мыслях, точно в этот самый момент Сонни решил окончательно: он ни за что не пойдёт на встречу с де Лирио, даже если из-за этого ему придётся бросить всё.

Серия 27

Мертвецкая тишина дома не умиротворяла, как должно бы. Она вгоняла в такое гнетущее состояние, что депрессия могла показаться благословением. Хейли трясущимися руками пыталась удержать чашку, поданную дворецким. Ей доводилось бывать в этом доме, но каждый раз становился испытанием. Как она дошла до такой жизни? Когда одну зависимость приходится заглушать другой, когда весь привычный уклад рушится на глазах, а то, что было важным, теряет всякое значение, если рядом нет конкретного человека. Она так сильно устала.

Это началось в середине лета. Она собиралась уезжать с занятий по йоге, когда её окликнула девушка с короткой чёрной стрижкой и ярко-зелёными глазами. Та представилась личным помощником некой Лили де Лирио — автора серии популярных книг, и сделала крайне заманчивое предложение сыграть в фильме самого Альва Юханссона. Конечно, Хейли согласилась. Но, если бы она могла отмотать время назад, сделала бы это снова, уже зная, чем всё закончится?

Сначала съёмки проходили нормально. Её, конечно, подбешивал выбор актёра на роль главного героя, но она привыкла к таким вещам, тем более, справлялся он куда лучше, чем сама Хейли. А потом был неприятный разговор с

Так Хейли встретила де Лирио. Увидела её и обомлела: не такой она представляла автора самой жуткой книги века. Один взгляд светлых глаз чего стоил: вымораживал, прожигал насквозь, доводил до дрожи. Люди не могут так смотреть! Нормальные люди. Но кто говорил, что Лили де Лирио — нормальная? Однако, она действительно помогла понять героиню, никто лучше неё не сделал бы этого. И не только потому, что де Лирио написала об этом, нет. Лили и была той героиней из романа. Это Хейли поняла практически сразу, как только узнала, кто скрывается под громким именем. С этого момента началось её падение.

Занятия с де Лирио больше походили на сеанс психотерапии, которую Хейли посещала еженедельно. Но здесь никто не пытался наставить её на путь истинный, пытаясь понять свои чувства. Единственной целью писательницы было превратить Хейли в героиню «Ликориса», превратить в себя. Она рассказывала много интересных вещей, при этом ни разу не затронув личных тем, допытывалась, как бы Хейли отреагировала на ту или иную ситуацию, а затем интересовалась, что сделала бы героиня. Медленно, но верно, слой за слоем, она раскрывала суть вымышленной женщины, чья судьба казалась схожей с её собственной.

Острый ум, хитрая ухмылка, пронзительный взгляд — они преследовали Хейли во сне и наяву. Это стало похоже на наваждение. Она отчаянно жаждала новых встреч, новых бесед, не замечая, что хочется коснуться этой бледной руки, прильнуть к тонкому телу, сжать и не отпускать ни за какие деньги мира. А когда поняла, было уже поздно. Глупая… Она так глупо призналась в своих чувствах. И тогда де Лирио сделала нечто совсем неожиданное для Хейли. Лили испарилась, уехала, оставляя её справляться с нахлынувшими чувствами в полном одиночестве. Ни сеансы у терапевта, ни поддержка со стороны жениха, который вскоре стал бывшим, не помогли избавиться от навязчивого образа писательницы. Хейли начала пить, ища успокоение в тех кратких мгновениях забытья, пытаясь избавиться от непрошенных чувств и мыслей, того, что мучило её столько времени, забыть… Но хуже было другое. Она знала, что де Лирио влюблена, и даже знала в кого. Злость на человека, чьё лицо она регулярно имела удовольствие лицезреть, заставляла снова и снова прикладываться к бутылке. Пока она не сорвалась.

И вот Хейли вновь сидела на знакомом диване в привычном холе, где регулярно проходили их встречи, и считала секунды, чтобы скрыть мандраж. На восьмисотой секунде де Лирио мягким шагом ступила босиком на пушистый ковёр, проплыла мимо Хейли, усаживаясь на такой же диван напротив. Тонкий полупрозрачный халат кровавого оттенка распахнулся, когда она закинула ногу на ногу, открывая взгляду невероятно красивую татуировку на её теле, покрывающую бедро до самого колена. Де Лирио только что выбралась из душа: волосы были влажными, а кожа блестела. Она уместила одну руку поперёк туловища под грудью, локтём второй уткнувшись в импровизированную подставку, поднесла ладонь к лицу, откидывая мокрую прядь волос, да так и замерла.

— Что ты делаешь, Хейли? — Мягкий, но глубокий голос эхом отразился от стен.

— Я… — она сглотнула, не найдя объяснения, способного оправдать её действия.

— Ты, — подтвердила де Лирио и усмехнулась. — Твои поступки отражаются и на мне. Ты хочешь сорвать съёмки «Ликориса»?

— Нет, — Хейли поспешила отрицательно покачать головой. — Я вовсе не это…

— Остальное мы уже обсуждали, — отрезала де Лирио довольно резко. — Тогда в чём проблема?

Хейли сильнее сжала чашку, потупила взгляд, но всё равно её тянуло посмотреть в любимые глаза, даже если будет также больно, как и всегда. Потому как она знала, что не найдёт в них ровным счётом ничего, совсем, ни единой эмоции. Сплошная пустота, затягивающая в себя и поглощающая без остатка.

— Я просто не могу больше его видеть.

Да, именно в этом крылась одна из главных её бед. Так она повторяла себе каждый раз, потянувшись за очередной бутылкой, отрицая очевидное.

— Это скоро закончится. — Тон, с которым были произнесены слова, намекал насколько де Лирио плевать на её страдания. — Ты должна пообещать мне кое-что.

— Конечно, — глухо отозвалась Хейли. Рядом с этой женщиной она ощущала себя глупой девчонкой, не способной даже имя собственное вспомнить, не то, чтобы оспаривать решения.

— Когда завершатся съёмки, я отвезу тебя в частную клинику. И ты останешься там, пока не окончишь полный курс реабилитации. Ты меня поняла?

Это вовсе не было похоже на просьбу. Это был приказ. И да, Хейли понимала, что слова де Лирио небезосновательны, что это правильное решение, что ей действительно нужна помощь, но почему-то не могла также безропотно согласиться. Она нуждалась в ответной услуге.

— А тогда ты… — Она наконец решилась поднять голову и посмотреть прямо в глаза Лили, рискуя мгновенно сдаться под их влиянием. — Тогда ты согласишься…

— Я ничего тебе не обещала, Хейли. — Её правда. — Когда всё вокруг тебя рушится. — Лили поднялась с дивана, приблизившись к ней, подхватила пальцами за подбородок почти нежно. — Ты можешь сделать только одно: прокричаться. Затем встань и иди сквозь хаос, иди, даже если больно и ноги стоптаны в кровь, пока не дойдёшь до финала. Там ты найдёшь новое начало.

По щекам Хейли снова потекли слёзы, она сжала губы, стараясь удержать первый порыв: прокричаться — и кивнула.

— Это замкнутый круг, моя милая. — Де Лирио отвернулась к ней спиной. Она уходила, не оборачиваясь. — И ты должна это понять.

Через двадцать минут, проведённых в беззвучных рыданиях наедине с собой, Хейли услышала сиплый голос дворецкого, объявляющий, что машина ждёт её, чтобы отвезти домой. Она должна дойти до самого конца — единственное, что она может, надеясь, что на новом круге что-то изменится.

* * *

«Я буду плавать, я буду тонуть? Я согнусь, я сломаюсь? Смогу ли я выбраться живой? Выбраться живой? Я буду летать, я буду падать? Буду ли я жить, потеряю всё? Но смогу ли я выбраться живой?» — крутилось по кругу.

— Красивая песня, только грустная.

Рэд вскинула вопросительно бровь, но больше никак не отреагировала на его заявление.

— Почему ты выбрала её? — Сонни заинтересовался.

— Так. — Она передёрнула плечом. — Навеянное. Да и вокал мне просто нравится. У Джесси Эрли действительно хороший голос.

С этим Сонни спорить не стал. Фрагмент с криком, как он мысленно окрестил услышанную модуляцию, действительно удался певице на славу.

— Ты где на Рождество будешь? — сходу начал Сонни. — Поедешь к родителям? — Это естественно было предположить, ведь праздник семейный. Сам Сонни уже давно к своим родным не ездил по понятным причинам.

— У меня их нет, Сонни, — глухо отозвалась Рэд, а пальцы на руле сжались сильнее. Такого он не предполагал. Стало совсем неловко.

— Прости я… Не хотел. Мои соболезнования.

— Не стоит. — Она ослабила хватку и даже постаралась улыбнуться, правда получилось не очень. — Я всё равно их не знала.

— Вот как… А другие родственники? — Сонни не покидала надежда, что не всё так мрачно. Конечно, это не что-то из ряда вон выходящего, но ему казалось, такой добрый и заботливый человек, как Рэд, не мог расти без семьи.

— Я сирота. — Сказала, как отрезала. — А праздновать мне есть с кем, не волнуйся.

Это был намёк, да? Намёк на то, что у неё есть друзья помимо Сонни. Или дело в любимом человеке? А может, всё гораздо проще, и Рождество Рэд проведёт в компании де Лирио? Вот тут ему стало действительно не по себе. Каждый раз, вспоминая причитания Хейли, её потерянный взгляд, единственное, что беспокоило Сонни помимо страха встречи с писательницей, так желание отгородить от этой женщины Рэд. Хотя, как знать, вдруг её тоже коснулось безумие, овладевшее Хейли? Как бы там ни было, намёк он понял в любом случае: Рэд не стоит приглашать. Кстати, Мэт вряд ли оценил бы.

Машина замедлила ход перед невзрачным зданием — таких в городе сотни — и свернула за угол, подъезжая к раздвижным воротам. Через несколько секунд они поднялись, и автомобиль проскользнул во тьму крытой парковки. Света тут было действительно мало, и только фары уберегли их от нежелательной аварии. Рэд припарковалась, вышла из машины следом за Сонни и указала рукой в сторону. Они проходили через длинный узкий коридор, когда она начала наставлять:

— Имей ввиду, это только по началу Кари́н милый и пушистый, но как только прощупает тебя, будет плохо: загоняет так, что мать родную не вспомнишь, — на этих словах она хмыкнула, видимо понимая, что сказала.

— Кари́н, — задумчиво произнёс Сонни, словно пробуя на вкус. — Странное имя.

— Хорватское.

Рэд толкнула дверь. Они оказались в зале с высокими потолками, боксёрским рингом по центру и матами, расположенными вдоль стен. Людей было не то чтобы мало, но и не слишком много, некоторые из присутствующих показались Сонни знакомыми. Никто на них не обратил внимания, а Рэд поманила его за собой, увлекая в боковую дверь. Пройдя ещё один коридор, они наконец нашли нужный зал. Внутри их уже ожидал рослый накаченный мужчина с коротким ёжиком на голове и эспаньолкой.

— Пришла-таки! — воскликнул он. — Привела-таки!

— Я ведь предупреждала. — Рэд нахмурилась.

— Да-да, я помню. — Тот протянул Сонни руку, представляясь: — Кари́н.

— Сонни. — Он кивнул, пожимая ладонь.

— Я пока переоденусь.

Рэд скрылась за очередной дверью, тех в помещении оказалось ещё две, а также несколько матов, цилиндрический боксёрский мешок и каплевидная груша. У стены были сложены несколько штанг и гантелей. Сонни уловил внимательный оценивающий взгляд со стороны Карин и невольно поёжился: неприятно, когда тебя оценивают, как кусок мяса в магазине.

— Рэд говорила, что это заведение исключительно для узкого круга.

— Так и есть. — Карин оторвался от созерцания его фигуры. — Здесь в основном занимаются бывшие каскадёры, чтобы не потерять форму, или новички, желающие её набрать. Мы не сюсюкаемся, поэтому результаты хорошие.

Вот почему некоторые из тех людей выглядели так знакомо. Вполне вероятно, кого-то из них Сонни видел во время съёмок.

— Ты сегодня посидишь, посмотришь, как мы работаем, потом займёмся разминкой и, если будет время, попробуем кое-что ещё. Хорошо?

— Договорились.

Сонни попятился, не оборачиваясь, упёрся ногами в скамью, едва не упав, и быстро сел. Вроде его неловкости не заметили. Рэд как раз вышла в зал, переодевшись в спортивный топ и длинные легинсы с высокой талией. Началась разминка. Пока ничего необычного не происходило, но Сонни всё-таки отметил, что она довольно гибкая — не удивительно для танцовщицы. Затем Карин погнал её к мешку. Глядя на это, Сонни подумал, что принял верное решение. Немного более грубого спорта ему не повредит, не всё же на беговой дорожке прохлаждаться.

— Нет. Нет! — Карин покачал головой. — Удар хороший, но ты ограничиваешь свою силу. Сколько раз повторять? Бей под углом в 90 градусов! Вот такой разворот! — Он стал позади Рэд, направляя движение руки, повторил несколько раз, затем отпустил и отошёл в сторону. — Давай ещё раз.

Действительно, когда Рэд повторила движения, удар стал сильнее. Сонни хмыкнул. Вообще, как-то странно, слишком сильный для такой хрупкой женщины. Сколько она тут занимается?

— И что у тебя за нога? Это варёная макаронина! У меня аль денте твёрже!

А… Вот что она имела ввиду, говоря, что Карин только сначала добрый. Он словно помесь Гордона Рамзи и Роберта Молле. Сонни тихонько прыснул со смеху, но поспешил принять серьёзное выражение лица. Негоже смеяться, когда твоя подруга страдает. Когда Карин разрешил ей сделать перерыв, Рэд была вся взмокшая и взъерошенная. Она плюхнулась на скамейку возле Сонни, отвинтила крышечку от бутылки, стоящей рядом и сделала небольшой глоток.

— Я хочу сдохнуть. — Редко можно услышать от неё сленговые словечки.

— Умереть? — уточнил Сонни.

— Умереть я хотела полчаса назад. Сейчас я хочу сдохнуть.

Он всё-таки не выдержал и рассмеялся, за что тотчас получил тычок в рёбра.

— Эй, Сонни, не хочешь попробовать? — Карин указал на мешок.

— А разминка?

— Сейчас всё сделаем, иди давай. Давай-давай.

Теперь настал черёд Рэд коварно улыбаться, но и её счастье длилось недолго. В итоге, спустя ещё сорок минут они буквально выползли из зала. Ладно, Рэд ещё могла нормально передвигаться, была более привыкшей ко всему этому, а вот Сонни ноги не держали. Он уже успел несколько раз передумать и проклясть своё «удачное» решение. Нельзя так загонять новеньких! А Карин лишь улыбался им вслед

— Ты как? — выдавил он через силу.

— Я ещё нормально. А ты?

— Шикарный зал, отличные упражнения, можно, я больше не приду?

Рэд рассмеялась, не раскрывая при этом рта, завела автомобиль, вывела его с парковки, затем дала задний ход и вырулила на основную дорогу.

— Завтра будет ещё хуже. Сначала всегда так. Ты привыкнешь. — Но тут же осеклась: — Если захочешь, конечно.

Сонни задумался, поёрзал на сидении, усаживаясь удобнее.

— А если откажусь, Карин найдёт меня и заставит делать двойную отработку?

— Вот за это не ручаюсь.

— Звучит, как угроза. — Сонни хмыкнул. — Я пойду.

Он вспоминал, что ещё она там говорила про свои увлечения. Тир? Нет уж, увольте, с его везением, Сонни точно прострелит что-то себе или кому-то другому. Танцы — неплохо, но не для него. Идею с катком они уже проверяли. Там она ещё упоминала про друзей — это понятно — и про де Лирио. Нет, уж лучше тир. Но ведь никто не мешает ему найти собственное увлечение или занятие, не заимствованное у других. Твёрдо решив ещё подумать над этим, Сонни попытался расслабить мышцы. Да, идея поехать в спортзал вместе с Рэд с утра теперь не казалась ему отличной. Он думал, что такое начало дня поспособствует выбросу адреналина, сделает его бодрее, а оказалось с точностью да наоборот. Хорошо хоть в зале были душевые, и он успел искупаться перед съёмками, иначе точно бы загнулся.

Когда они заявились на площадку, Патрик уже был на месте, мило воркуя с кем-то по телефону. Видимо, тут Сонни тоже угадал, предположив, что менеджер снова сойдётся с бывшей женой, потому что совершенно отчётливо услышал нежное: «Кэтрин». Пока им занимались гримёры, Патрик с Рэд зачем-то направились к Юханссону. Плохое предчувствие возникло спонтанно, но, в свете всего произошедшего с ним за последние полгода, Сонни привык этому ощущению доверять. Не зря.

В конце первого перерыва, непосредственно перед началом съёмки новой сцены, Альв подозвал присутствующих и заявил во всеуслышание:

— Дорогие друзья, — начал режиссёр. Так, это уже странно, чтобы он так обращался к персоналу. — Каждый из нас любит свою работу и, безусловно, хочет, чтобы фильм быстрее вышел в прокат. Мы выкладываемся по полной, чтобы уложиться в сроки и успеть к назначенной дате. Но, как вы понимаете, не всегда всё идёт так гладко, как хотелось бы, и уж точно не по сценарию.

Его попытку пошутить некоторые оценили, а вот Сонни было не до смеха. Неужели съёмки перенесут? Хейли вроде снова нормальная. Так в чём может быть проблема? Он напрягся, ожидая услышать нечто воистину ужасное.

— В этот раз профсоюз работников культуры настоятельно рекомендовал нам и, в частности, нашим благосклонным продюсерам не наглеть. Другими словами, на Рождество вы получите четыре выходных дня.

— Ага, четыре дня простоя, — раздалось неподалёку от Сонни гнусавым голосом. Кто-то явно жаждал закончить с «Ликорисом» поскорее.

— Неоплачиваемых дня, — добавил кто-то пососедству.

— Таким образом, выходными будут дни с двадцать четвёртого по двадцать седьмое декабря включительно. — На этих словах Юханссон скривился. Ему определённо не нравилась эта затея. — Однако. — Он поднял руку, призывая всех, кто принялся перешёптываться, к тишине. — Однако, — повторил Альв, — наши любимые продюсеры при поддержке многоуважаемого автора, мисс Лили де Лирио, решили устроить всем сотрудникам рождественскую вечеринку, которая состоится двадцать третьего числа по окончанию рабочего дня.

Вот это реально было неожиданно! Сонни перевёл ошарашенный взгляд на Рэд, та пожала плечами. Так вот зачем они с Патриком пошли к Юханссону в трейлер! Какое вообще отношение Патрик имеет к де Лирио? Что происходит? Альв тем временем продолжал рассыпаться в эпитетах и сравнениях, обещая всем массу веселья за их тяжкий труд. «Уж лучше бы премию выписали работникам», — подумал Сонни, но и тут его удивили. Юханссон сам об этом упомянул, тут же став едва ли не народным героем. Ладно, они всё продумали, но зачем вообще нужна эта вечеринка?

Альв закончил свою речь и народ с удвоенными усилиями приступил к работе. Сонни хотел было подойти к Рэд и потребовать объяснений, но не мог заставить других себя ждать. Тогда он решил, что поговорит с ней об этом позже, вот только Рэд снова укатила в неизвестном направлении, вернувшись за ним только к концу дня. На обратном пути до дома, Сонни всё-таки дорвался до своего.

— Зачем они это делают?

— О чём ты?

— Зачем устраивают вечеринку?

— А что в ней плохого?

— Рэд… — Он закатил глаза. — Я просто не понимаю.

— Поверь мне, Сонни, всё будет хорошо.

Она включила музыку и сильнее надавила на газ, как делала всегда, когда ей надоедали его расспросы. Поняв, что больше ничего выяснить не получится, Сонни плюнул на это дело. Вечеринка, так вечеринка. А ещё на ней не будет Мэта, и у него появится возможность от души повеселиться с друзьями. Действительно, что там может произойти плохого? Хотя, помнится, он также считал перед днём благодарения. Только на этот раз Сонни не позволит чему-либо нарушить его планы или испортить настроение. Ничто не способно будет вывести его из себя.

Он ещё и не догадывался, как сильно ошибается.

Серия 28

Как Сонни и предполагал, новость о вечеринке Мэту не понравилась, но ведь он должен понимать, что это тоже часть работы! Мэт едко высказался на тему очередных застолий с «друзьями», однако на открытый конфликт не нарывался, так что Сонни, как и всегда, спустил это на тормозах. В конце концов, больше никаких замечаний на тему Рэд со стороны Мэтью не было, в отношениях стало более-менее спокойно, даже к Вафле тот привык — ну, или делал вид — это уже существенная эпитропа с его стороны. Да и на работе всё было нормально, за исключением, конечно, ставших ежедневными тёрок Юханссона с продюсерами и Рэд. Как она и говорила: никто из этих упёртых козлов не хотел уступать.

Команда, работающая над «Ликорисом», готовилась к финалу и пост-продакшну — дело оставалось за малым. Хотя, это с какой стороны посмотреть, ведь пост-продакшн не менее важен, чем весь процесс съёмок. Иногда именно от качества финальных штрихов и обработки зависит результат, то, как фильм будет восприниматься зрителем. И на этом этапе у Юханссона вновь появились разногласия, как выяснилось, на этот раз напрямую с самой де Лирио. Они опять что-то не поделили или не сошлись во мнениях. От Патрика Сонни узнал, что

Странно, Сонни даже было несколько грустно заканчивать работу над проектом. А странно именно потому, что никто из команды так и не сблизился, не было той дружной атмосферы и воодушевления, которые он наблюдал в других фильмах. Быть может, проблема была в том, что Сонни просто не хотел прощаться с Освальдом. Уж слишком тот был колоритным персонажем, таких ему ещё не доводилось играть, и вряд ли когда-нибудь придётся. Тем не менее, времени до финала съёмок ещё было навалом, несмотря на все приготовления к их окончанию, а каждый спешил побыстрее избавиться от этого фильма.

Двадцать третьего декабря в конце дня, когда все отправились по домам готовиться к грядущему мероприятию, Сонни заметил Хейли, тянущую за собой небольшой чемодан на колёсиках. Она направлялась к задней двери и выглядела чересчур подавленной.

— Что это с ней? — Он кивнул в сторону актрисы, одновременно обращаясь к Рэд, возящейся с собственной сумкой. Рэд проследила его взгляд, хмыкнула.

— Так она же не приглашена.

— Из-за этого, да? — Сонни жестом обозначил проблему.

— Ага, — фыркнула Рэд. — Юханссон сказал, что если увидит её хотя бы неподалёку от клуба, то сделает всё возможное, чтобы она больше никогда не появилась на экране.

— Жестоко.

— Зато действенно.

— Ты бывала в этом клубе? — сменил тему Сонни.

— В том, что Альв снял для вечеринки? Не приходилось.

Рэд отвечала так резко и обрывисто, что Сонни насторожился: её что-то волнует? Да и выглядела она более напряжённой, чем бывало прежде. Точно о чём-то переживает, знать бы о чём именно. Рэд как раз закончила играться с замком, всё никак не желавшим закрываться, и пошла к выходу из павильона. Сонни догадывался, что в сумке лежала сменная одежда. В этот раз Рэд тоже предпочтёт переодеваться где-то на улице? Он этого не допустит, тем более в такую погоду.

Когда они подъезжали к дому произошло нечто действительно невероятное, в особенности для данного штата — начал идти снег. Совсем мелкий, почти неосязаемый, но всё же снег! Как подарок на Рождество для каждого жителя этого города. Выйдя из машины, Сонни запрокинул голову, наслаждаясь внезапным даром небес с довольным видом. Лёгкие снежинки касались его лица, мгновенно тая и вызывая улыбку. Рэд данного энтузиазма явно не разделяла, она нахмурилась, поплотнее запахнула куртку, вся съёжилась и поспешила к двери, даже не дожидаясь приглашения. Полюбовавшись ещё немного красотами природы, Сонни пошёл следом, наткнувшись прямо у порога на Рэд, играющую с Вафлей.

— Помнит. — Она улыбнулась, потянув собаку за хвост, отчего та попыталась её укусить. — А Мэт где?

— Не знаю. — Сонни пожал плечами. — Должен быть дома, — и позвал громко: — Мэтью!

Только после третьего оклика со второго этажа раздалось приглушённое: «Наверху». Сонни стянул куртку, повесив на крючок у двери, обогнул сидящую на коленях Рэд и поднялся по ступенькам. Мэт обнаружился в своей мастерской.

— Ты не один? — Он даже не обернулся, когда Сонни открыл дверь.

— С Рэд. Она ждёт внизу. Ты как?

— В порядке. — Мэт помахал ему рукой, прогоняя. — Не мешай.

Сонни вздохнул и направился в спальню, чтобы переодеться. Подобрав мягкий свитер к джинсам, он отряхнулся, посмотрел в зеркало, кивнув сам себе, и пошёл обратно, расслышав, как внизу переговариваются:

— Так она охотничья? Не знал. — Этот голос принадлежал Мэту.

— Как и большинство спаниелей, за исключением декоративных, — отозвалась Рэд. — Зато все они отличаются умом и лёгкостью на подъём.

— Весёлые собаки? — с усмешкой поинтересовался Мэтью.

— Они за любой кипиш. — Рэд подмигнула ему и подняла глаза, встречаясь взглядом с Сонни. — Готов?

— Ты, как я посмотрю, тоже.

Действительно, она тоже успела переодеться. Исчезло чёрное облачение, сменившись более мирским: джинсами, расшитыми камнями, и зелёным вязанным свитером с открытыми плечами. «В тон к линзам», — подумалось Сонни, ему и в голову не пришло, что сам выбрал свитер того же цвета. Он спустился, забирая куртку, потрепал Вафлю по макушке, хлопнул Мэта по плечу и вышел из дома. Они садились в машину, и, через лобовое стекло, Сонни отчётливо видел, как Мэт перехватывает Вафлю, чтобы та не выбежала на улицу, берёт на руки и закрывает дверь. Может, у него и получится подружиться с собакой.

Снаружи клуб выглядел обычным, даже будто необитаемым: никаких огней, кроме вывески над входом, всё тихо и чинно, но стоило им войти внутрь… Несколько секунд Сонни просто пытался понять, оглох он или?.. Привыкнув немного к диким басам, он встряхнул головой и обернулся к Рэд. У той уже в руках оказался бокал. Как? Когда? А, вон рядом Патрик, теперь понятно. Не медля, Патрик втиснул ещё один коктейль ему в ладонь и улыбнулся, стукнув бокалы краями.

Сонни огляделся: практически все из съёмочной команды уже были здесь, Юханссон спускался со сцены, видимо толкал очередную речь, за стойкой диджея тоже знакомое лицо, наверняка кто-то популярный, два бармена и несколько официантов занимались своими делами. Он поднёс бокал к губам, намереваясь выпить, но кто-то обхватил его за шею и потянул вниз, выдыхая в самое ухо:

— Не пей много пока у Альва в руках телефон. У него дурная привычка снимать всё подряд. Наделает компромата, а потом ищи себя по сети. Дождись, когда он сам напьётся.

Сонни усмехнулся и кивнул. Рэд улыбнулась в ответ, отпуская его. В обнимку с Патриком они понеслись куда-то вглубь толпы, оставив Сонни одного. Сначала он опешил, но потом решил, что не нужно тут стоять столбом, мешая остальным, прошёл дальше, приметив свободный диван, и опустился на него. Тут же рядом плюхнулся Юханссон, потянувшись к нему бокалом:

— За Рождество! — Только его голос способен был перекричать эту музыку.

Сонни отсалютовал своим напитком в ответ и сделал небольшой глоток — пренебрегать советом Рэд он не собирался, ибо становится героем завтрашних новостей не хотелось. Альв улыбнулся одобрительно и тоже подорвался, теряясь среди других людей и держа в руках телефон. Толпа тем временем распалялась всё сильнее. Среди танцующих тел Сонни с лёгкостью распознал Мартину. А она что тут делает? Возле неё отирался Патрик с невероятно довольным выражением лица. Судя по всему, они отлично проводили время. Только Рэд нигде не было видно.

Песня закончилась, сменяясь другим мотивом. Патрик протянул Мартине руку и провёл к дивану, где сидел Сонни. Они присели рядом, а с другого конца зала всё тот же невероятно громкий голос прокричал очередной тост — все дружно

— Рэд кто-нибудь видел?

Патрик отрицательно замотал головой.

— Прячется от Альва, — встряла Мартина. — Он же, когда с камерой…

— Компромат, да, я слышал.

Компромат компроматом, но зачем прятаться? Она могла последовать собственному совету и просто не пить много, пока сам режиссёр не напьётся. Это показалось Сонни странным, но он не стал зацикливаться, тем более Мартина поднялась, поправила узкую короткую юбку и протянула ему ладонь:

— Потанцуем?

Идея показалась ему неплохой. Сонни принял руку, сжав тонкую ладонь, и вывел Мартину на танцпол к остальным. Была существенная разница в том, чтобы танцевать с Рэд в караоке и с Мартиной здесь на вечеринке. Каждый жест второй были чётко выверен независимо от музыки, словно она прямо в этот момент выступала перед огромным залом поклонников. К тому же, в её движениях было больше сексуальности. У Сонни создалось впечатление, что она пытается кого-то соблазнить, но он решил, что дело именно в профессиональной привычке.

Заиграла «Uptown Funk». Тут-то из своего подполья, влекомая музыкой, выползла и Рэд. К ней мигом подскочил Патрик. Эти двое, эта песня — было просто что-то с чем-то. Сонни с трудом сдерживал смех, наблюдая как они танцуют, подпевая, но когда Патрик поднял Рэд и перекинул сначала через одно бедро, а затем через другое — популярное движение из танцев 50-х — он даже восхитился: у них неплохо получалось не только совместное пение. А Мартина тем временем утянула его в самый эпицентр действия, и Сонни поддался этой заразительной музыке, драйву, окружающему со всех сторон.

Спустя несколько танцев подряд Сонни всё же потребовалась передышка. Придерживая Мартину под руку, он вернулся к облюбованному дивану, где уже развалился Патрик:

— Выдохся? — сощурившись поинтересовался Сонни.

— Старость — не радость, — подтвердил догадки Патрик.

— А жена ругаться не будет? — Такой прозрачный намёк на количество выпитого менеджером.

Сначала Патрик стушевался, застигнутый его заявлением врасплох, а затем весело рассмеялся:

— Всё-то ты начал замечать.

Сонни смущённо пожал плечами и принял от официанта новый бокал. Рэд снова исчезла. Точно прячется. А Мартина всё пыталась выследить кого-то в толпе. Рядом с ними вновь остановился Юханссон, всучил коктейль Мартине в руки и очаровательно улыбнулся:

— Выпьем?

Нужно было что-то делать, причём срочно, потому что Мартина вмиг побледнела. Не думая, Сонни одним большим глотком допил свой напиток, перегнулся через Патрика, перехватил у неё из пальцев бокал и также быстро осушил.

— Так пить хочется, — с хрипотцой в голосе пожаловался он, глядя прямо Альву в глаза. Тот выглядел потрясённым, но быстро взял себя в руки. Гулкий смех смешался с музыкой.

— Ладно, я ещё принесу.

Стоило Альву отойти, как Мартина быстро поднялась, осторожно чмокнула Сонни в щеку, произнеся короткое: «Спасибо» — и удалилась в совершенно другую сторону, петляя между танцующими — тоже пошла прятаться. Юханссону сегодня явно не везло на компромат. Не найдя Мартины вернувшись, он нахмурился и пошёл к сцене — недобрый знак. Сонни особо не вслушивался, что тот говорил — алкоголь притупил слух. Поэтому, когда из боковой двери вышло несколько девушек и парней, а затем заиграла интимная музыка… Чёртов Альв! «Мэт не должен об этом узнать», — единственное, что пронеслось в голове у Сонни. А вот остальные приняли гостей с воодушевлением и громкими аплодисментами.

Вечер прекращал быть томным: слишком много полуобнажённых тел, слишком много чувственной музыки и провокационных танцев. Сонни даже стало немного неловко, но только слегка, очередной бокал с лихвой подавил это чувство. Он даже не заметил, как рядом, вплотную к его бедру, уселась Рэд. Она накрыла бокал ладонью, указательным пальцем второй помахав у него перед носом.

— Достаточно. Протрезвей чутка, а там продолжишь.

— Ты больше не прячешься? — с лёгкой улыбкой спросил Сонни, обнимая Рэд за талию и прижимаясь щекой к её плечу.

— Альв дошёл до нужной кондиции. — Она похлопала его по другой щеке и вздохнула. — Ладненько…

Странно, казалось, Рэд не выпила ни капли, такой сосредоточенной выглядела, тоже всё смотрела куда-то в толпу, словно выжидая.

— Кого ищешь?

— Альва.

— Теперь он от тебя прячется? — Сонни прыснул со смеху.

— Нет, боюсь, теперь он делает глупости.

— Какие, например?

Рэд снова вздохнула, повернула немного голову, коснулась губами его виска и аккуратно оттащила от себя, прислоняя к спинке дивана.

— Посиди тут ровненько. Хорошо? И не пей.

— Хорошо. — Он, как мог, кивнул.

Сквозь пелену перед глазами Сонни наблюдал, как Рэд отходит к дальней стене. Народа на танцполе было поменьше, а те, что остались, танцевали в парах под какую-то ужасающе медленную мелодию. Он постарался сконцентрироваться, чтобы лучше разглядеть происходящее в противоположной стороне. Кажется, там Альв с Мартиной о чём-то спорили. Рэд подошла к ним, и вот уже Альв переключился на неё, вроде он даже что-то кричал — Сонни не мог ничего разобрать. Потом Рэд обняла Мартину за плечи и они пошли к выходу, а Альв направился к бару. Погодите-ка, она что, бросает его здесь одного? Вот так просто уходит? Но нет, вскоре Рэд вернулась, подсела к Альву возле бара, и они опять принялись что-то обсуждать. Сонни облегчённо выдохнул. Он не хотел оставаться этим вечером без неё. Без неё всё было не так.

Ещё более наклюкавшийся Патрик возник из неоткуда, садясь рядом, махом руки указал в сторону беседующей у бара парочки:

— Чего это они?

— Не знаю. А ты?

— Слышал что-то про ребёнка… — Патрик задумался. — Слушай, Рэд и Юханссон того? — Он выразительно приподнял брови.

— Про ребёнка? — Сознание медленно прояснялось, Сонни вспоминал. — Нет. Рэд тут не при чём.

Несмотря на алкоголь в крови, Сонни всё же мог сопоставить два и два: Мартина, беременная от кого-то, кто был на празднестве дня благодарения: она же, спорящая с Альвом, который, на минуточку, тоже там был; Рэд, защищающая тайну ценой собственной трезвости — всё на самом деле очень просто. Только… Что-то это ему напоминало, но что именно? Дракона, охраняющего королеву, давно и безответно влюблённую. Сонни встряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли, но это вышло ему боком: перед глазами всё завертелось с бешеной силой и не хотело останавливаться. Он застонал, прикрывая веки.

Когда удалось раскрыть глаза, людей в клубе оказалось ещё меньше, даже совсем мало. Видимо, Сонни ненадолго уснул. Гул пьяных голосов со сцены напевал «Yesterday» Битлз. Он перевёл взгляд в ту сторону и едва удержался на месте, чтобы не свалиться с дивана: Патрик, Рэд и Альв стояли в обнимку прямо перед микрофоном.

Песня закончилась, Патрик с Альвом махнули уставшему диджею, заказывая новую песню, а Рэд спустилась со сцены, идя прямиком к дивану Сонни. Только вот походка у неё тоже была далеко не такой идеально ровной. Сколько же он проспал? Рэд упёрлась коленом в мягкую обивку, склонилась к нему.

— По домам?

— Да, звучит неплохо.

— Тогда идём.

Мужчины на сцене уже ни на что не обращали внимания. Сонни сжал ладонь Рэд, следуя за ней по пятам к выходу из клуба. Они забрали куртки и выбрались на улицу: свежий морозный воздух ударил в лицо, вышибая воздух из лёгких. Сонни удивлённо осмотрелся: абсолютно каждый сантиметр вокруг был ослепляюще-белым от снега. Рэд потянула его дальше к уже ожидающей машине. Как она всё успевает? Забравшись на заднее сидение и дав водителю указания, она расслабилась, запрокинув голову назад. Сонни посмотрел внимательно на свою подругу, прикинул, что ему устроит Мэт, когда он вернётся, и решился.

— Я поеду к тебе?

— Боишься? — ухмыльнулась Рэд, догадавшись, к чему этот вопрос.

— Вроде того. Он не поймёт, ПП и прочие дела. Тем более… — Сонни наклонился, опустил голову ей на колени и уткнулся лицом в низ живота. — Не хочу домой. С тобой хочу.

— Ладно, — на удивление легко согласилась она.

Проведя остаток дороги в таком положении, Сонни удивился тому, насколько спокойно было на душе. Он больше не волновался, что Мэт будет ругаться из-за его отсутствия ночью, и не мучился предположениями насчёт Мартины и Альва. Рука, мягко поглаживающая его по голове, словно сметала всё лишнее и ненужное. Почему с ней так уютно? Как со старшей сестрой. Хотя нет, родная сестра Сонни никогда не проявляла к нему вообще никаких родственных чувств, воспринимая просто как кого-то, кто живёт в их с родителями доме. Как бы там ни было, Рэд стала ему очень близка.

По прибытию они прошлись по скользким от снега ступенькам, зашли в дом и поднялись на третий этаж в квартиру. Рэд сразу полезла в шкаф, доставая для него уже знакомый набор: футболка и треники, а сама удалилась в ванную. Сонни переоделся, вытянулся на постели, дожидаясь. Вот только вернувшись, Рэд его удивила простым:

— Спокойной ночи.

— Подожди. — Он приподнялся на локте. — А ты?

— Мне надо работать, Сонни. — Рэд улыбнулась самым краешком рта.

— Сейчас? Работать? — Получилось слишком растерянно.

— Да, сейчас. — Кивок в ответ. — У меня сроки, — и она развела руками, мол «ничего не могу с этим поделать».

Сонни хотел было съязвить насчёт эксплуатационных замашек де Лирио, но промолчал, откинулся обратно на подушки.

— Спокойной ночи, Рэд.

Она вышла, осторожно прикрыв за собой двери. Сонни уставился в потолок, слабо освещаемый лентой, наклеенной прямо над кроватью. Из соседней комнаты донёсся слабый стук — звук работающей клавиатуры, где-то вдалеке засвистел чайник — Рэд действительно села за работу. Но эти звуки совсем ему не мешали, а наоборот — убаюкивали. Сонни прикрыл глаза, сделал несколько размеренных вдохов и выдохов, постарался расслабить тело… Подействовало.

Проснулся он внезапно, просто организм решил, что отдохнул достаточно. Разлепив глаза и потянувшись, Сонни осмотрелся: Рэд рядом не было, да и вряд ли она вообще тут ночевала. Он поднялся, сходил умыться и вышел в гостиную — тоже пустую. Сонни уже хотел было перейти на кухню, как взгляд зацепился за рисунок на столе. Подойдя поближе, он склонился над бумагами, рассматривая красочный рисунок, лежащий поверх остального. Затем подхватил рисунок пальцами, чтобы разглядеть получше: женщина в длинном зелёном платье стояла на утёсе, обвитом огромной ящерицей. Сонни улыбнулся, отложил листок обратно, да так и замер. Ему показалось… Ему точно показалось. Не стоило этого делать, но он всё-таки поднял скреплённые степлером бумаги: на них был выведен текст на иностранном языке обрывчатым, рванным почерком, а поверх некоторых слов выделялись красной ручкой исправления на том же языке и выполненные в одинаковой манере письма. Сонни перелистал страницы: на самой последней стояла подпись «Red».

Так, это ничего не объясняло. Сонни подхватил следующую кипу бумаг: такая же ситуация, но оба текста на английском. Он прочитал несколько абзацев, и стало ясно, что это новая книга де Лирио. Какого… На последней бумаге всё также значилось «Red». Забыв обо всём на свете, Сонни принялся копаться в хаосе этих зарисовок и заметок, пока под очередной папкой не нашёл внушительных размеров стопку. На титульном листе указано название «Ликорис» и чуть ниже автор… Нет-нет-нет. Сонни уронил бумаги, отступил назад на несколько шагов, ударился спиной о шкаф для одежды. От удара одна из створок немного приоткрылась. Нет! Это работа, это можно объяснить. Нужно было успокоиться. Он сделал глубокий вдох, стараясь полностью заполнить лёгкие кислородом, но вместо этого ощутил знакомый аромат. Не давая отчёта своим действия, Сонни резко развернулся и распахнул дверцу шкафа. И вовсе тот не был предназначен для верхней одежды… Почему он никогда не пробовал повесить куртку внутрь, а всегда, повторяя за Рэд, просто кидал её на диван? Если бы он сделал это раньше…

На полках в шкафу лежало несколько флаконов духов: один без крышечки, и Сонни сразу узнал этот запах. Не доверяя собственным чувствам, словно в некой прострации, он скользил взглядом по сложенным стопками вещам: что-то кожаное, зелёный шёлк, белый шифон, фиолетовое боа. Серьёзно? Пальцы поддели это фиолетовое чудище, выуживая на свет. Сонни шумно сглотнул, сцепил зубы, сжал ладонь в кулак. Он развернулся и в несколько шагов оказался на кухне. Рэд как раз возвращалась с балкона: заметила его, улыбнулась, но улыбка также быстро померкла, стала натянутой — она увидела, что именно Сонни сжимает в руке.

— Сонни.

Он знал, точно знал: Рэд поняла, что он догадался.

— Вот значит как? — Он взмахнул зажатым в кулаке фиолетовым париком.

— Сонни, — мягко повторила Рэд, закрывая балконную дверь. — Это…

— Не то, что я думаю? — На последнем слове голос сорвался на крик, и он тут же замолчал, стараясь успокоиться.

— Нет. Именно то, — просто согласилась Рэд.

— Ты мне лгала.

— Да.

— Ты говорила, что мы друзья.

— Так и есть.

— Нет, не так! — Парик полетел в сторону, прямо в стену над плитой, и рассыпался фиолетовым каскадом по столешнице.

— Умерь свою истерику, — прозвучало с холодными интонациями.

Разительная перемена, столь стремительно произошедшая в Рэд, выбила Сонни из колеи: это был совершенно другой человек. Он видел её в разных состояниях: весёлой, собранной,

— Почему ты мне не сказала?

— Именно поэтому, — отрезала она. Как к ней теперь обращаться? Лили? Мисс де Лирио? Рэд? Нет!

— Ты должна была! После всего, что я тебе рассказал о тех предсказаниях, после моего признания, просто должна была!

— Правда? — Вскинув вопросительно бровь и усмехнувшись, она отошла в сторону, прижалась поясницей к плите, провела ладонью по фиолетовым прядям и после сложила руки под грудью. — И как ты себе это представляешь? Как раз после твоих признаний. Что я должна была. — Она подчеркнула эти слова голосом. — Сказать? Знаешь, Сонни, у тебя тут паранойя насчёт некой женщины в красном и ты думаешь, что это Лили де Лирио, так вот, я — это она. Да? Это у тебя сейчас истерика, а что было бы, скажи я это тогда?

В глубине души, хоть и не признаваясь в этом, Сонни понимал: она права. Он только покачал головой, с трудом отведя взгляд в сторону. Ладони рефлекторно продолжали сжиматься и разжиматься. Он не мог переварить эту информацию, не мог и всё тут. Это было предательство. Всё, что он знал раньше вывернулось в новом свете: Альв Юханссон — лучший друг де Лирио, так легко согласившийся на участие в фильме, сценарий которого он просмотрел задолго до начала съёмок; Рэд с невероятной вседозволенностью на площадке; их споры из-за дома для последней сцены. Боже, тот дом! Как она оговорилась, признавшись сначала, что живёт там! А другие намёки! Её возраст, куча грима на столике в спальне, дорогущая машина, то, как Хейли отчаянно цеплялась за её ладонь и лепетала о любви к де Лирио, а Рэд говорила ей замолчать!

— К чёрту всё, — бросил он, с вызовом снова глядя на женщину напротив, упрямо отказываясь даже мысленно называть её по имени. — Друзья так не поступают.

— Не много ты знаешь о том, как поступают друзья.

Эта фраза окончательно его подкосила. Развернувшись, Сонни вышел в гостиную, схватил аккуратно отставленную накануне этой женщиной куртку, быстро обулся и уже возле двери услышал таким привычным и ставшим родным тихим голосом:

— Сонни…

Но не обернулся. Он вышел из квартиры, с силой захлопнув за собой дверь.

Сезон 2

Серия 29

Новенькая порше серебристого цвета пролетела по мосту, проехала по широкой каменистой дороге мимо высоких еловых деревьев и мягко влилась в горный серпантин на полном ходу.

Кровавый ламборгини проскочил на красный свет, минуя перекрёсток и устремляясь вперёд. Дорога была пустынной — неудивительно для четырёх часов утра в данной местности.

Лучи солнца скользнули по серебристому боку порше, дверца открылась, из машины выбрался высокий красивый мужчина в солнцезащитных очках и эксклюзивном дизайнерском наряде. Он прислонился к автомобилю, провёл ладонью по серебристой поверхности и удовлетворённо улыбнулся.

Ламборгини ещё несколько раз нарушила ПДД, проезжая через главную городскую площадь, предназначенную исключительно для пешеходов. Взвизгнули шины, ламборгини занесло и она закрутилась на одном месте, сшибая мусорный бак и только после останавливаясь.

Из красного авто вышла невысокая девушка, оставляя дверь открытой, пнула туфлёй колесо и громко со вкусом выматерилась. От таких эпитетов лежащий на лавочке неподалёку бомж встрепенулся, ему давно не приходилось слышать столь сложных и витиеватых оборотов, да и машины здесь проезжают не каждый день. Он приподнялся на локтях, с интересом наблюдая за незнакомкой. Та полезла в карман, вынула что-то. В предрассветном полумраке промелькнул маленький огонёк и тут же исчез. Женщина затянулась сигаретой, запрокинула голову и уставилась на большое электронное панно, на котором в лучах заходящего солнца красовался мужчина возле порше. Надпись гласила «Горячая новинка». Женщина медленно выдохнула дым и обернулась, ощутив на себе пристальный взгляд.

Бомж невольно напрягся: вечно эти богатенькие сосунки что-то выкидывают, и вот эта странная — очередное доказательство его теориям относительно людей при деньгах. Неожиданно для него женщина развернулась всем телом и резким шагом приблизилась к скамье. Она стала прямо напротив него, склонила голову набок, стряхнула пепел, а свободной рукой полезла в карман. Уже через несколько секунд бомж рассматривал новенькие десять долларов, что она ему протянула.

— А чего так… — начал было мужчина, но тут же осёкся: свет от фар проезжающей мимо машины осветил лицо незнакомки. От её взгляда ему стало не по себе. Знавал он таких, тут ничего хорошего не жди. Нужно было брать предложенное с благодарностью и бежать, радуясь, что живой. Поэтому он просто кивнул, соскользнул со скамьи, ударившись коленями об асфальт, быстро собрал свои пожитки в тележку и под прожигающим взглядом ядовито-зелёных глаз скрылся в противоположном направлении.

Женщина вернулась к машине, вновь обращая всё внимание на панно. Мелкий шрифт внизу рекламы указывал имя главного действующего героя. Она хмыкнула, вновь затянувшись сигаретой — не было больше нужды притворяться правильной и хорошей. В кармане завибрировал телефон. Отвечать на звонок тоже не хотелось. Она бросила недокуренный бычок на землю, прижала его носком, затем посмотрела на свою машину. И чёрт с ней. Пусть эвакуируют, пусть выписывают штраф — это всё такие мелочи.

Обогнув ламборгини, женщина направилась к зданию со значком Макдональдса. Телефон продолжал вибрировать — кому-то явно не терпелось с ней переговорить, но она не спешила отвечать. Зайдя в заведение и заказав двойной чизбургер, картошку и булочку с корицей, она села за дальний столик. В помещении оказалось ещё трое таких же полуночников или же просто ранних пташек. Замерший было смартфон вновь начал судорожно дрожать в кармане. Вздохнув и отложив бургер, женщина приняла вызов:

— Что у тебя?

— Так и знал, что не спишь. Где ты?

— Сначала ответь.

— Всё нормально, по плану, как и договаривались. Но что делать с Патриком?

— Патрик, — она фыркнула. — Он, как хорошенькая ассистентка фокусника…

— О чём это?

— Неважно. Забудь о нём. Я в Маке на восемнадцатой.

— Я думал, мы покончили с трансжирами, — по ту сторону трубки усмехнулись.

— Ты можешь покончить с чем угодно, — парировала она. — А я наслаждаюсь отменно прожаренной картошкой.

— Это приглашение?

— Ты думаешь иначе?

Звонок сбросили. Она посмотрела на экран и отключила телефон, если

— Своё закажи, а?

— Мы закончили. — Мужчина довольно ухмыльнулся. — Всю ночь проработал без отдыха, так что не жадничай.

Она пожала плечами, демонстративно подвигая тарелку с картошкой к себе.

— Тебе всё равно? Мне казалось, этот проект важен.

— Он был важен до определённого момента, теперь мне нет дела, что с ним случится.

— Даже если фильм провалится в прокате?

— Не думаю, что ты это допустишь.

Мужчина вздохнул, провёл ладонью по светлым волосам и задумался.

— Зачем тогда было тратить на него столько сил? Ты нашла меня, вытащила из запоя… Не пойми неправильно, я очень тебе благодарен, но не могу понять, что тобой двигало.

— Ты всё равно не поверишь.

Казалось, её не интересует ничего, кроме картошки и небольшой пиалы с ярким красным соусом.

— А ты попробуй.

— Желание помочь.

— Ты права, — он хмыкнул. — В такое сложно поверить. Вот только, ты ведь не мне пыталась помочь, верно?

— К чему эти расспросы, Альв? Мы ведь должны были обсудить совершенно другое, не так ли?

Юханссон кивнул, постучал пальцами по столику, отвёл взгляд, наблюдая, как за окном возле красной, в тон соусу, ламборгини встревоженно снуёт полицейский, и вздохнул.

— Я не женюсь на ней.

— Понятное дело, — резко прервала его Рэд.

— Но и от ребёнка отказываться не буду.

— Тоже правильно. — Однако на её лице не отразилось и намёка на одобрение. — Тебе нужен новый стимул, чтобы снова не запить. Чем больше алиментов, тем сильнее необходимость зарабатывать и, соответственно, больше работы.

— Этот проект снова вернул меня в седло, ты была права. Я совсем забыл это чувство…

Тарелка на столе опустела, Рэд принялась также спокойно протирать пальцы салфеткой. На площади творилось сущее безумие: эвакуатор никак не мог проехать, проходящие мимо зеваки уже вовсю снимали дошедшего до ручки полицейского на камеры, а подоспевшие на помощь коллеге мужчины в форме пытались их разогнать.

— А с ним что будешь делать? — Не было нужды называть имена.

Рэд пожала плечами, откинула салфетку и наконец посмотрела ему в глаза:

— А с ним надо что-то делать?

— Как знать. — Альв в точности скопировал её жест. — Мне показалось, там что-то большее, чем просто, ну ты понимаешь, забота.

— Это называется дружбой, Альв. — Она скривилась. — Но необходимость моего вмешательства отпала вместе с окончанием проекта. «Ликорис» откроет ему новые двери и без меня.

— Никогда не мог понять, что творится в твоей голове, — он судорожно выдохнул.

— А разве ты хотел бы?

Рэд с усмешкой вскинула вопросительно бровь, отмечая, как Юханссон чересчур быстро замотал головой. Конечно, никому не хотелось оказаться в голове Лили де Лирио. Все они слишком этого боялись, даже те, кто считал себя её другом. Можно подумать, её мысли способны поработить их и увлечь в глубины вечного мрака.

— Знаешь, — внезапно протянул Альв, — если ты захочешь когда-нибудь отснять ещё что-то из своего репертуара, я буду рад поучаствовать.

— Вот это неожиданно.

— Серьёзно. Ты всегда можешь на меня положиться.

Альв протянул ладонь над столом, дожидаясь ответа. Рэд поджала губы, покосилась на руку, затем обречённо вздохнула и пожала её. Благодарить его она в любом случае не собиралась.

Серия 30

Сонни только что закончил съёмки рекламы нового порше. С тех пор, как завершилась работа над «Ликорисом», предложения так и сыпались на него со всех сторон — Патрик едва поспевал за этим ажиотажем. Наступила пора постпродакшна, вскоре весь мир увидит его фильм, а затем, если кассовые сборы и отзывы критиков будут удачными и положительными, появится ещё больше работы. Хотя, ему начинало казаться, что больше уже некуда, он итак не высыпался и постоянно был в дороге. В этот период Сонни, как никогда, нуждался в поддержке. Несмотря на то, что притихший Мэт — у них уже несколько месяцев не было ссор — пытался ему как-то помочь, конечно по мере своих возможностей, этого всё равно казалось недостаточно. Сонни отчаянно не хватало одного конкретного человека, но думать себе об этом он настрого запрещал.

После Рождества, утром первого рабочего дня его ждала у входа знакомая машина. Когда Сонни увидел её, у него сердце остановилось, но, присмотревшись, он понял, что, хотя авто и было той же марки, модель всё-таки другая. В этот момент его обуяли совсем не однозначные чувства… Облегчение и досада, торжество и обида, радость и злость — всё смешалось. На съёмочной площадке она также не появилась, поэтому Сонни, втайне испытывая злорадное предвкушение, ожидал окончания дня. Но и тут ожидал сюрприз — она так и не приехала. На следующее утро — тоже. Через три дня, после нового года и даже спустя неделю — её не было. Сонни бездумно таращился на телефон в перерывах между сценами и пытался понять, что ему делать.

С одной стороны, это она во всём виновата и ей следует прийти с повинной и извиниться, причём очень постараться. С другой стороны… Он скучал. Несколько раз Сонни действительно порывался позвонить, в основном, так случалось, когда он ничем не был занят. Тогда Сонни начал искать себе занятия, потому что не мог сдаться первым, не в этом случае, но стоило остановиться хотя бы на минуту — мысли о ней снова заполняли голову. Как она могла? Так долго обманывала его… Первые дни с того злополучного утра, когда он всё выяснил, Сонни только то и делал, что сопоставлял имеющиеся факты, поражаясь, как не догадался обо всём сразу, и злился, злился, злился — ярость, копившаяся в нём годами, нашла наконец лазейку, и теперь её было не остановить. Злился на неё и на себя. Злился до такой степени, что даже Мэтью начал его сторониться и лишний раз не ворчал, видимо, прочувствовав нездоровую ауру, постоянно окружающую Сонни.

Он даже и не представлял, что банальная злость может стать столь мощным импульсом, стимулом, мотивом — можно назвать, как угодно, но суть от этого не изменится: это чувство стало его новой движущей силой. Так Сонни наконец приобрёл мотоцикл, о котором давно мечтал, забив на поражённый взгляд Мэта при виде этого «монстра». Затем он нанял подрядчиков,

Спустя две недели Сонни понял: бесполезно. Что бы он ни делал, как бы ни старался, ему всё равно не хватает лучшей подруги, и никто не в состоянии её заменить, даже Мэт. С Мэтом у него не получалось так забавно препираться, с ним нельзя было обсудить ничего, кроме работы, у них — оказалось! — разные музыкальные вкусы и мнения о том, как провести выходной день, всегда расходились. Почему он не замечал всего этого раньше? Ко всему прочему, у Сонни никогда не возникало желания довести Мэта, вывернуть его наизнанку, чтобы забраться глубоко в душу и узнать, что же там прячется внутри под всеми этими слоями? Просто у Мэта никаких слоёв не было: он или бесился, или нет, без каких-либо нюансов.

В середине января его выбил из колеи один простой вопрос:

— Когда вы уже помиритесь, а?

Патрик стоял возле него с кофе в одной руке и телефоном в другой, просматривая что-то на экране.

— О чём ты?

— О Рэд.

— Не говори этого имени, — нахмурился Сонни. — И с чего ты взял, что нам нужно помириться?

— Именно поэтому! — Тот убрал телефон в карман и соизволил посмотреть прямо Сонни в глаза. — Стоит мне назвать имя Рэд, как ты сразу просишь не говорить его. Даже полный идиот смог бы догадаться, что ты на неё злишься, а может, и она на тебя, раз не появляется на съёмках.

— Может, она просто опять уехала.

Сонни пожал плечами и притворился, что чрезвычайно занят повторением сценария.

— То, что ты так говоришь, уже показатель вашей ссоры. Рэд не уезжала.

— Так спроси у неё, раз вы постоянно видитесь! — взбесился Сонни.

Он резко поднялся, бросив сценарий на стул, где только что сидел, и ушёл в трейлер, не замечая, как Патрик качает головой ему вслед. Глупая выходка, но сдержаться тоже не получилось. Значит с Патриком она видится, наверняка, где-то отдыхают, веселятся как обычно, а приехать и извиниться ниже её достоинства?! Просто приехать и исправить свою ошибку! Обе гадалки ему лгали, говоря, что он принесёт страдания женщине в красном. Пока получалось с точностью да наоборот, и Сонни тут единственный страдал. Так мучаются, потеряв близкого и родного человека. Он знал, что подобную потерю не сравнить со смертью, потому что в его случае всё можно исправить. Однако избавиться от навязчивых навевающих эти сравнения воспоминаний, в которых ему твердили одно и то же, не мог.

Идеальная женщина… Забавно, совсем недавно Сонни думал о ней точно также, хоть и в другом контексте. Но к чему был весь этот маскарад? Зачем парик, линзы, грим? Она так не любит внимания к своему альтер-эго? Та её фраза, что многие знают Лили де Лирио в лицо… Ха! Ведь это правда! Столько людей знают, как она выглядит, но при этом даже не догадываются, кто именно перед ними. Сонни и сам был в их числе. Чем больше он об этом думал, тем сильнее раздражался, становился непривычно взвинченным и дёрганным. К счастью, это не сказалось на его игре, и, когда прозвучало последнее «Снято» и завершилась озвучка фильма, он мог с чистой совестью отпустить последнее, что связывало его с де Лирио. А теперь его занимала новая работа, новые дела.

Патрик переговаривался с кем-то по телефону в стороне, дожидаясь, когда Сонни переоденется, чтобы отправиться на интервью. После этого они должны будут заехать на студию, чтобы подписать очередной контракт, а потом их ожидала ещё одна встреча за ужином с представителем рекламного агентства при бренде модной мужской одежды, и только затем можно было отправляться домой. Патрик настаивал: ему нужно время, чтобы отдохнуть, потому что через неделю состоится премьера фильма. Это событие нельзя пропустить ни при каких условиях. Сонни понимал и принимал это, ему в любом случае необходимо пойти на премьеру, вот только… Интересно, будет ли она там? Что-то подсказывало ответ. Нет, де Лирио не появится, ведь такое мероприятии подразумевает наличие множества камер, репортёров, и это ещё не учитывая толпу со смартфонами наперевес в каждой руке. Многоуважаемая Лили не может себе позволить так засветиться. Может, оно к лучшему.

Всё это время, пока Сонни собирался, полностью пребывая в собственных мыслях, менеджер украдкой следил за ним. Ему совсем не нравилось то, что он видел, поэтому Патрик поспешил сообщить об этом прямо в трубку:

— Я волнуюсь за него.

— С чего бы это? — донеслось из динамика без особого интереса.

— Как тебе сказать… — Патрик вздохнул. — Дело даже не в поведении, ты знаешь, я объяснял, а скорее в его состоянии. Я имею ввиду, он неважно выглядит, работает на износ, и я уже начинаю волноваться. Тут столько проектов было — он ни разу не отказался, а впереди ещё больше задач. Боюсь, он не выдержит.

— Сонни крепкий, справится.

— Ты не понимаешь, — он понизил голос на всякий случай, крепче прижал телефон к уху. — Он правда плохо выглядит.

— Своди его к врачу?

Патрик закатил глаза. Вот почему она такая толстокожая? Он же едва ли не прямым текстом намекает, что ей необходимо связаться с Сонни, осведомиться о самочувствии, проявить внимание. А что делает Рэд? Рэд советует показать его врачу. Хотя, если так и поступить, вдруг получится заставить её в этом поучаствовать?

— Возможно, я так и сделаю. Но всё равно это случится не раньше, чем через неделю.

— К чему откладывать?

— Раньше всё равно не получится, говорю же — слишком много дел. У него вся неделя едва ли не по минутам расписана. А потом, на следующей неделе ведь премьера, ты помнишь? — В ответ промолчали, Патрик, догадавшись, продолжил: — Ты не собираешься туда, верно?

— Нет смысла. Я свой долг выполнила и больше

— А де Лирио?

— А что с де Лирио?

— Ей не интересно, как воспримут фильм критики?

— Всё, что нужно, можно прочесть в официальных источниках, Патрик. — Рэд усмехнулась. — Мне нет смысла там быть.

Что ж, его затея с премьерой провалилась, но оставить всё, как есть, он тоже не мог. В конце концов, в его словах о состоянии Сонни была доля правды. Конечно, всё это делалось не без корыстного умысла. Из-за стремления Сонни везде поспевать у Патрика совсем не осталось времени на семью, которая снова воссоединилась. Значит оставался только тот вариант, который Рэд бездумно ему подкинула. Патрик отведёт Сонни к врачу, пусть ему выпишут какие-то витамины или снотворное, а то уже никакой грим не способен скрыть синяки под глазами его подопечного. После этого Патрик позвонит Рэд и всё приукрасит. Ей тоже полезно поволноваться.

— Ладно, — он изобразил смирение в голосе. — Я понимаю. — В этот момент Сонни его окликнул. — Мне пора. Созвонимся ещё, да?

— Конечно, пока, сладкий.

Патрик скинул звонок и улыбнулся. Так каждый раз, это её «сладкий» грело душу. А ведь когда они только познакомились, он и представить себе не мог, что эта женщина способна творить чудеса. Вся его семья была безмерно благодарна Рэд за помощь в лечении Кэтрин, а теперь он собирается её подставить. Решив оставить муки совести на потом, Патрик убрал телефон и поспешил за Сонни к машине. И без того нелёгкий день становился всё более утомительным. Когда все назначенные встречи завершились, водитель в первую очередь отвёз торопящегося домой Патрика и только после направился по другому маршруту.

Несмотря на усталость, Сонни не хотелось снова оказаться наедине с собой и своими мыслями, да и присутствие Мэта ничем не помогало. Однако выбора у него особо не было. Войдя в дом, он сразу направился на кухню, чтобы выпить чего-то прохладительного. Рука сама потянулась к банке с пивом, которое он загрузил в холодильник против воли Мэта. К чёрту правила насчёт алкоголя в доме. Прижавшись губами к банке и сделав первый глоток, Сонни судорожно выдохнул, прислоняясь к столешнице и прикрывая глаза. Неподалёку раздался тихий скрежет когтей по паркету и уже через несколько мгновений на кухню, заливаясь лаем, выскочила Вафля. Сонни наклонился к ней, почёсывая мягкую ухоженную шёрстку, и рефлекторно улыбнулся. Вафля стала единственной в его жизни вызывающей улыбку константой.

Следом показался Мэтью, Вафля тут же увильнула от руки Сонни, размахивая хвостом и утыкаясь носом в чужие ноги. Кажется, она полюбила Мэта даже больше, чем собственного хозяина. А ведь это его собака! Хотя ладно, Сонни никого в этом не винил, кроме себя. В конце концов, он настолько ушёл в работу, что именно Мэт всё время занимался Вафлей, даже вернулся в тот приют, чтобы оформить новые документы и забрать спаниэля к ним уже навсегда. Видимо, их любовь стала взаимной. К слову о взаимности… Мэт недовольно поморщился, замечая, чем он занимается, и открыл было рот, чтобы высказаться, но Сонни его опередил:

— Как прошёл твой день?

Мэт, не ожидая такого поворота, сконфуженно пожал плечами.

— Как обычно. А твой?

Вот как мы заговорили. Раньше, спроси он Мэта о таком, тот пустился бы в долгие объяснения почему у него всё идёт через пятую точку, да так, что Сонни и слова вставить не смог бы. В принципе, ему и не очень хотелось.

— Аналогично, — отозвался Сонни, не желая вдаваться в подробности.

— Ты в последнее время очень много работаешь.

«Кто-то ведь должен», но Сонни успешно подавил чуть было не сорвавшуюся с языка колкость. После возвращения Мэта из Кении, он вообще старался не поднимать эту тему, так как все прогнозы партнёра относительно прорыва в карьере после участия в таком проекте оказались не то, чтобы неточными, а откровенно провальными.

— Сонни… — Мэт вздохнул. — Что-то случилось, да? — Он замялся, явно не зная, как сказать то, что хотел. — Ты ведь понимаешь, что можешь мне рассказать?

Нет, Сонни этого не понимал. И дело тут было вовсе не в том, что раньше Мэтью никогда не просил его поделиться проблемами, просто он не знал, как именно объяснить всё произошедшее. Как сказать Мэту, что он не очень-то и ошибался на тему Рэд? Как донести всю ситуацию таким образом, чтобы тот не взорвался? Это всё куда сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Вместо нужного ответа Сонни покачал головой.

— Нормально, правда. Работа с Юханссоном действительно принесла свои плоды, вот и всё.

Мэт сощурился недоверчиво, но согласно кивнул. Было ясно, что он не поверил этой отговорке. Тем не менее, Сонни всё равно не собирался ничего ему говорить. Это было слишком личным и никак не касалось Мэтью.

— Может, съездим куда-нибудь на следующие выходные? — Неожиданное предложение. — Только вдвоём.

— Не знаю. Не думаю, что получится. У меня много дел.

— Сонни, нам надо, — и он так выделил это «надо», что Сонни заподозрил неладное. На что это Мэт намекает?

— На неделе будет премьера, как раз в пятницу. — Сонни развёл руками. — Скорее всего на выходные я буду в состоянии овоща, не до активного отдыха.

— Мы можем поехать куда-нибудь на спа-курорт, — предложил Мэт. — Там тоже можно поваляться в состоянии овоща, причём с пользой для тела.

— Не получится, — отрезал Сонни. Он и сам не понимал, почему не хочет ехать, ведь, в принципе, идея неплоха. Но мысль о том, чтобы остаться в тишине и покое, пугала его, ведь это значило, что тогда он будет думать о ней. Без вариантов.

— Ты даже не хочешь попытаться.

А вот теперь Мэт стал привычным: злым и обиженным. Он подхватил Вафлю, странно трепетно прижимая её к груди, и удалился с кухни. Сонни выдохнул с облегчением, допил пиво и направился в гостевую комнату. Идти сейчас в спальню казалось не лучшей затеей, ведь тогда придётся смотреть Мэту в глаза и терпеть его недовольство. Увольте. Ему и своих тараканов хватало с лихвой. Он переоделся, раскинулся на кровати и уставился в потолок. Несмотря на усталость, сон не шёл. Сонни повертелся ещё немного на кровати и сдался. Встал, выйдя из комнаты и ступая, как можно тише, пробрался в библиотеку. На столе лежал свёрток — недавно купленная им книга. Сонни остановился напротив, с опаской глядя на своё приобретение. Не стоило этого делать, не нужно было её покупать, но соблазн был так велик…

Он потянулся к свёртку, медленно и осторожно разворачивая бумагу, скрывающую книгу. Светлый переплёт с зелёными разводами, на обложке размытые

Ещё немного посомневавшись насчёт своей затеи, Сонни уселся на диван и открыл роман. Ему предстояла долгая ночь, но главное — никаких мыслей об авторе книги, только сюжет, взволновавший ещё до того, как он начал читать. В конце концов, Сонни не мог признаться даже себе, что эта книга была его последней возможностью снова пообщаться с лучшей подругой, пусть таким необычным образом. Отбросив последние сомнения и больше не медля ни секунды, он целиком погрузился в новую историю ненавистной писательницы.

Серия 31

— Какие взаимоотношения вас связывают с автором книги?

Юханссон обворожительно улыбнулся, прикрывая слегка глаза и выдыхая простое: «Без комментариев» — тем самым только подогревая ажиотаж вокруг слухов об их отношениях с де Лирио. Вообще-то, такое не принято спрашивать перед премьерой, так что и ответ был соответствующим. А Юханссон тем временем спокойно прошёл мимо окликающей его журналистки и зашёл в зал. Сонни вздохнул, натянул одну из своих лучших улыбок, попозировал, покивал и, оставив всех без ответа, поспешил следом.

— Что у нас с пресс-конференцией? — поинтересовался он осторожно, склонившись к Патрику.

— Не будет. — Тот отрицательно покачал головой. — Юханссон наотрез отказался от этой затеи, сказал, что если и будет отвечать на вопросы, то только в том случае, если фильм провалится.

Сонни хмыкнул. Интересно, это решение режиссёра связано с его абсолютной уверенностью в успехе картины или как раз наоборот? Сам он пока не решил, как относится к «Ликорису». Ах да, в прокате фильм называется «Под сенью кровавых цветов». Жутковато как-то. Тем не менее, ему, как ведущему актёру, всё-таки придётся толкать речь перед показом, как и Юханссону, и Хейли в том числе. Что можно сказать о фильме? О том, как он снимался? О героях? Ничего хорошего. Но в том-то и вся суть: независимо от личного отношения — ври, искусно да побольше. Если, конечно, охота заработать и получить новые предложения.

Сонни занял место в отведённом ряду, дожидаясь, когда зал наполнится. После этого должна последовать речь режиссёра, затем уже выступят они с Хейли. Её, к слову, Сонни в последний раз видел только на съёмках. Он оглянулся, не сразу узнав главную актрису, — она кардинально сменила имидж: короткая взъерошенная стрижка, агрессивный макияж, брючный, но женственный костюм. Либо это влияние де Лирио, либо всё же состоявшийся брак такое с ней сотворили, но выглядела она, как ходячий труп: слишком явные тени залегли под глазами, что никакой косметике не под силу их скрыть. И в таком-то состоянии на сцену? Хотя, разве кто-то её спрашивал.

Когда наступил его черёд, Сонни врал, как бог: удивительные люди, потрясающая атмосфера, замечательный сюжет. Этому он давно научен. Зал в очередной раз взорвался аплодисментами, он ответил улыбкой, поклонился и вернулся на своё место. Начался показ. И тут у Сонни перехватило дыхание: результат поражал воображение. Юханссон воистину чёртов гений! Одно дело, когда ты просматриваешь отснятый материал на зелёном фоне, и совсем другое — видеть его после финальных обработок. Сам трейлер к фильму Сонни не смотрел, поэтому впечатления оказались ещё более яркими. Цветовая гамма действительно была подобрана идеально, навевала на нужные эмоции, одновременно нагнетая обстановку и вдохновляя. Себя Сонни тоже не узнал. Когда он играл, то не задумывался об этом, просто жил персонажем, был им, и это сработало. Несмотря на мрачность сюжета, фильм вышел действительно необычным, живым, неожиданно прекрасным — это была история любви, скрытая за множеством тайн, боли, страха и смерти. Выделялся и сценарий, настолько гармоничный, прописанный до мелочей. Во время съёмок этого не было заметно из-за разбросанных сцен.

Сонни настолько погрузился в историю, что даже не расслышал многочисленные хлопки, бездумно глядя на потемневший экран. Они это сделали! Они воплотили нечто невообразимое! Оглянувшись, Сонни заметил, как довольно усмехается Юханссон. Кажется, он ожидал именно такой реакции, на меньшее и не рассчитывая. Сложно даже представить было, сколько сил ушло на постпродакшн, хотя собственных заслуг Сонни тоже не уменьшал, как и стараний всей съёмочной команды. Независимо от обстановки, от вечных склок режиссёра с продюсерами, от непредвиденных обстоятельств и сложностей они всё-таки справились. Юханссон встал, поднял руку, призывая всех к молчанию — неужели пресс-конференции быть? — и объявил о следующем этапе. Теперь приглашённые могли подойти к актёрам, взять автографы, задать свои вопросы — обычная рутинная работа.

Когда всё закончилось, актёры и верхушка команды в виде продюсеров отправились на афтепати. Сонни приходилось бывать на разных мероприятиях подобного толка, и он ожидал чего-то беспокойного и сумбурного, но в этот раз, неизвестно с чьей подачи, организовали традиционный фуршет под софт-джаз в отеле неподалёку. Сонни как раз беседовал с одним из представителей очередного рекламного агентства, когда Патрик с милейшей улыбкой извинился перед агентом и отвёл его в сторону.

— Где Юханссон?

— Разве не здесь? — Сонни окинул взглядом помещение, силясь выявить режиссёра в толпе.

— Нет. — Патрик нахмурился. — Он куда-то исчез после премьеры. И если сейчас не появится, нам придётся отвечать на неприятные вопросы.

— Думаешь, он нас кинул?

— Ага, подставил. — Менеджер фыркнул. — Или просто задумал какую-то выходку.

— С чего ты взял? — Сонни сощурился. Когда это Патрик успел так хорошо узнать Альва?

— Это в его характере. — Тот пожал плечами, этой простой фразой подтверждая догадки. — Хейли, кстати, тоже вот-вот уйдёт, посмотри на неё.

Сонни проследил взглядом куда указывал Патрик. И правда, Хейли была слишком напряжённой и настороженной, не пила и стояла слишком близко к выходу, с трудом выдавливая из себя улыбку. Ей некомфортно — это сразу видно, но вовсе не значит, что она собирается сбежать.

— Думаешь, нам надо опередить её? — в голосе Сонни прозвучал неприкрытый сарказм, но Патрик, кажется, этого не заметил.

— В идеале, да, — прозвучало слишком серьёзно.

Сонни закатил глаза, вздохнул и сделал глоток шампанского. Мысль о том, чтобы подставить Хейли, казалась нереально привлекательной, но поступить таким образом он не мог. Странно, но ему было жалко актрису. Разве она мало настрадалась в связи с этим фильмом? Внезапно разговоры в помещении затихли,

— Мисс де Лирио! — Раздалось где-то в стороне.

Один из продюсеров поспешил поприветствовать новоприбывших. Он склонился, касаясь губами тыльной стороны поданной ему ладони. Женщина едва различимо улыбнулась в ответ, слегка наклонила голову.

— Мы думали, вы не придёте.

— Разве я могла такое пропустить? — И голос её звучал совсем иначе, мягче, но при этом более звонко, чем обычно. Сонни уже слышал его, когда застал Рэд спорящей с Юханссоном в трейлере.

— Где я мог её уже видеть?

Патрик, стоявший рядом с Сонни, нахмурился. Он явно не понял в чём подвох, но это и неудивительно, ведь они были так похожи… Только теперь Сонни понял к чему линзы — так проще лавировать между двумя персонажами. У Рэд была одна яркая черта — её глаза, необычайно выразительные и большие. Де Лирио же отличалась цветом волос и губами. Таким образом она делала акценты на разных особенностях внешности, что сбивало с толку. Плюсом ко всему был макияж, с которым Рэд практически не увидишь, а вот де Лирио выделила скулы, нос и подбородок. Не проведи Сонни с ней столько времени и не знай он про зелёные линзы, тоже терялся бы в непонятках.

Сонни судорожно выдохнул, отведя взгляд. Стоит ли ему сказать Патрику правду? Или оставить это на усмотрение Рэд? Однако тот факт, что менеджер тоже не знал истины, грел ему душу.

— Такое ощущение, — продолжил Патрик, — что я её где-то видел. Хотя… Может, и правда видел на каком-то мероприятии, всё-таки она популярна.

Ну да, в этом-то вся проблема. Сонни хмыкнул, боясь снова посмотреть в сторону Юханссона и де Лирио. Вот тебе и первая встреча после долгого перерыва. Не так он себе это представлял, но понять причину такого появления тоже мог. Она просто дождалась, когда не будет камер, и соизволила всё же заявиться фактически на свой праздник. В зале вновь зазвучал тихий гул голосов, звон бокалов.

— Сонни, Патрик, позвольте представить вам… — это голос Альва. — Мисс Лили де Лирио.

— Приятно позна…

Патрик застрял на полуслове, сжимая в руке хрупкую ладонь и уставившись с глупым видом на женщину напротив. Она улыбалась ему так знакомо…

— Твою же!

— Тшш, — выдохнула де Лирио, отняла ладонь и поднесла палец к губам. — Привет, сладкий.

Юханссон усмехнулся и отошёл, оставляя их втроём.

— Но… — Патрик запнулся. — Как так-то, а? — Тут он повернулся к Сонни. — Ты знал?

Тот не ответил, отпил ещё шампанского, упрямо глядя в сторону.

— Так было надо, — мягко пояснила Рэд. Или де Лирио? Кто разберёт, как её теперь называть.

— Надо, не надо, — парировал Патрик. — Но совсем не по-братски. Ты нарушаешь кодекс.

— Я его написала, могу себе позволить.

Он тихо рассмеялся, ткнул Сонни локтём в бок, призывая проявить чуточку такта и следовать этикету. Пришлось податься. Сонни вынуждено развернулся.

— Шикарно выглядишь. — Патрик улыбался.

— Вы тоже. Как премьера?

— Превосходно! Знаешь, глядя, как вы это снимаете, я и подумать не мог…

Пока Патрик рассыпался в объяснениях и комплиментах, Сонни пристально смотрел прямо ей в глаза. И хотя она повернулась лицом к менеджеру, её взгляд также был направлен на него. Сонни так много хотел сказать, но все слова испарились, просто исчезли из головы, будто он вообще не умел разговаривать или даже мыслить. Все его заготовленные речи, обвинения, упрёки — они канули в лету под внимательным взглядом, проникающим едва ли не в самую душу.

— Прошу прощения. Мисс де Лирио, не окажете ли мне честь…

Один из присутствующих подал ей руку, Рэд очаровательно улыбнулась в ответ, принимая её.

— С удовольствием.

Кивнув им напоследок, она удалилась вместе с мужчиной куда-то вглубь зала. А Сонни никак не мог поверить: и вот это Рэд? Жеманничает, всем улыбается, кокетливо прикасаясь к другим людям. Он продолжал наблюдать за каждым её шагом, всё больше сомневаясь в собственной адекватности. Она не только внешность изменила, но и голос, повадки, манеру держаться, стиль общения, даже походку! А говорила, что не актриса. Самая большая лгунья из всех людей, которых он когда-либо встречал.

— Поверить не могу, — сетовал Патрик. — Я, конечно, догадывался, что она не из простых, ну, ты понимаешь, но чтобы такое… — Он покачал головой. — Как ты вообще узнал? Когда она тебе сказала?

— Она не говорила, — отрезал Сонни.

— Так вот почему вы поругались! — Патрик догадался. Он опустил ладонь Сонни на плечо. — Слушай, ведь это такие глупости. Не будь мелочным, помиритесь уже.

Вот только обвинений в мелочности ему не хватало. Ведь Патрик понятия не имеет, как всё происходило, что именно кроется за этой историей, не знает про женщину в красном. Сонни скинул его ладонь с себя и нахмурился. Вечер, начавшийся на вполне себе положительной ноте, скатился для него в полный мрак, и виной тому была одна конкретная личность. Та самая, что сейчас стояла, окружённая толпой мужчин, делала удивлённое и наивное выражение лица, широко распахнув глаза в ответ на какое-то замечание, мелодично смеялась, слегка прогибаясь в плечах, что взгляд невольно падал на декольте… Что она творит вообще?! Это и есть Лили де Лирио? Роль легкомысленной профурсетки?!

Патрик аккуратно вынул бокал из его руки. Сонни этого не заметил, продолжая наблюдать за де Лирио и злясь всё сильнее. Когда его потянули в сторону, пришлось отвлечься.

— Дыру протрёшь, — прошипел ему на ухо Патрик. — Знаешь, будь у тебя способность, как у Супермэна, воспламенять одним лишь взглядом, Рэд уже горела бы, похлеще любого факела. К тому же, это становится неприличным. Прекращай.

Он прав. Нужно было остановиться, пока не поздно, пока кто-то не надумал чего лишнего. Остаток мероприятия Сонни только то и делал, что одёргивал себя. Забавно, даже желающая поскорее уйти Хейли осталась. Теперь она вместо Сонни следила за де Лирио, а он — за ней, чтобы по реакции определить происходящее в другом углу зала. Патрику вновь пришлось вернуть его на землю, напоминая об устоявшихся правилах этикета.

— Сонни, — предупредил Патрик, когда он невольно

— Да, слышу, — отозвался Сонни, наконец выныривая из сумрака размышлений. Пора возвращаться к работе.

— Так вот, сегодня речи о работе не пойдёт, но нужно назначить встречу. И это тебе не какой-то там представитель. Хотя что я объясняю? Ты знаешь.

Сконцентрировавшись на новом деле, Сонни стал собой. Так было проще, так отступала злость. Когда они закончили беседу, он оглядел зал — де Лирио и Юханссона уже не было — и облегчённо вздохнул. Хорошо, что ему не придётся с ней сегодня больше разговаривать. Почему-то общаться с Рэд в этом образе было невероятно тяжело, всё равно, что противиться штормовому ветру.

Мероприятие закончилось далеко за полночь. Садясь в машину, усталый Сонни пообещал куда-то съездить с Патриком в понедельник, но уже и не помнил на что соглашался. Наверняка очередная работа. Поэтому, когда настал назначенный день, он сильно удивился, увидев перед собой вместо очередного ресторана, отеля или студии больницу.

— Ты издеваешься?

— Тебе надо к врачу, — слишком уж упорствовал Патрик. — Это просто осмотр, на всякий случай.

Только его слова расходились в значениях: настойчивое «надо» и незначительное «просто осмотр» как-то не вязались между собой. Решив не надоедать с расспросами, Сонни направился в указанный им на ресепшене кабинет. Патрик, оставив его у врача и убедившись, что его подопечный не сбежит, вернулся к машине. Как Сонни и предполагал, ничего этот визит не дал. Доктор просто выписал какие-то успокоительные и ряд витаминов, но зачем они ему? Сунув бумажку с рецептом в карман, Сонни спустился на пару этажей ниже, решив, что небольшая физическая активность куда лучше банального использования лифта.

На площадке между этажами из лифта выскочила женщина в белом халате и пронеслась мимо прямиком через двери в длинный коридор. Сонни на минуту опешил, решив, что ему показалось. Он проследил за ней взглядом. Нет, это точно она, но что Мартина тут делает? Табличка над дверным проёмом гласила, что это корпус интенсивной терапии. Любопытство было слишком сильным. Сонни пошёл следом. Он добрался до приёмного отделения, замечая, как Мартина свернула за угол, и направился за ней, не задумываясь, зачем ему это.

Однако Мартину он потерял из виду. Немного помаявшись в череде нескончаемых проходов и сторонясь персонала, который и без того смотрел на него исподлобья, Сонни хотел было плюнуть на это дело, но внимание привлекла странная сцена в непривычно тёмном для данного места коридоре. Сонни замер, пригляделся… Возле одной из палат на скамье, озарённой слабым светом из большого окна, совершенно точно сидела Рэд. В этот раз такая привычная: в любимой кожаной куртке, джинсах и массивных кроссовках. Она широко расставила ноги, упираясь локтями в бёдра, пальцы были сцеплены в замок перед лицом, а пятка нервно постукивала по полу. Дверь напротив раскрылась, из палаты вышла Мартина с каким-то врачом. Тот что-то сказал женщинам, но Сонни не мог расслышать что именно, слишком далеко находился. Он только видел, как нога Рэд на мгновение замирает, затем снова заходится в новом нервном движении, а Мартина скрывает лицо в ладонях.

Врач прошёл мимо, окинул Сонни недоверчивым взглядом, но ничего не спросил. За ним кинулась Мартина, даже не заметив, кто перед ней, — всё её лицо было залито слезами. Сонни окончательно запутался. Он ещё немного постоял на месте, глядя Мартине вслед, а когда обернулся — в коридоре Рэд уже не было. Что здесь только что произошло? Он должен узнать! Следуя первому порыву, Сонни поспешил за Мартиной, нагоняя её возле приёмной.

— Мартина! — позвал Сонни, быстро приближаясь.

Она вздрогнула, явно пребывая в раздрае, затем спохватилась и развернулась, кивнув.

— О, это ты, Сонни. Здравствуй.

Всего пара месяцев прошло с тех пор, как они виделись, а уже было заметно, что она беременна. Сонни постарался улыбнуться как можно дружелюбнее.

— Что ты тут делаешь? Работа? — Это было ясно по её халату.

— А? Да. Да, я медсестра. — Мартина выглядела растерянной, она вынула небольшой платок из кармана и промокнула кончики глаз, что было абсолютно бесполезно, ведь слёзы уже покрывали щёки.

— Что-то случилось? — Сонни не собирался навязываться, но желание узнать о произошедшем только что в том коридоре не отступало.

— Это… — Она всхлипнула, встряхнула головой, стараясь взять себя в руки. — Знакомый только что умер.

— Соболезную, — и это было искренне. — Кто-то очень близкий, да?

— Друг, — исправилась Мартина, сглотнула снова проступившие слёзы. — Мы вместе выступали. Один из первого состава «Линксмайн».

Так вот почему Рэд была тут. Ситуация прояснилась, и Сонни стало как-то грустно. Вот у неё умирает один из старых друзей, а он даже не может её поддержать, потому что дуется из-за глупой лжи. Перед глазами всплыло видение: взвинченная, нервная Рэд, постукивает ногой по полу, не в силах остановиться, такая уязвимая и одинокая.

— Мне правда жаль, — пробормотал Сонни, потупившись. Ему было стыдно за своё поведение.

— Мартина, тебя ждут в приёмном покое, — сказала женщина за стойкой, словно не замечая, в каком та состоянии.

— Извини, я… — Мартина махнула дрожащей рукой.

— Да, конечно.

Сонни отстранился, давая ей проскользнуть мимо. Не дело это, нельзя так… В какой бы ссоре вы не были, нельзя оставлять друга в беде. Решение было принято ещё до того, как он осознал, что нужно делать дальше. Выбравшись из больницы, Сонни сел на водительское сидение вместо менеджера и завёл мотор, направившись по другому маршруту, чем вызвал удивление со стороны Патрика.

— Мы куда-то спешим? — Патрик неодобрительно посмотрел на спидометр.

— У нас ведь сегодня никаких дел, да?

— В принципе, кое-что можно и перенести, но… Эй! — Авто вильнуло на дороге, резко вписавшись в поворот. — Объясни мне, в чём дело?

— Давай ты перенесёшь всё, что нужно, а потом отдыхай, ладно?

Сонни резко затормозил возле какого-то кафе и кивнул Патрику на дверь.

— Вот так выставляешь… — Тот полез наружу. — Хоть бы объяснил!

Но Сонни его уже не слышал, снова дав по газам. Может, ему повезёт. Вряд ли Рэд после такой новости захочет веселиться и отдыхать, скорее всего она дома. Оставив машину прямо перед знакомым зданием, Сонни быстро взобрался по ступенькам, очутившись возле нужной двери. Звонка тут не было, поэтому он принялся стучать, но ответа так и не последовало. Спустя десять минут, сдавшись, он снова садился за руль. Следовало позвонить ей, но… Да, она не ответит. Тогда оставался лишь один

Вдалеке показались массивные кованные ворота. Подъехав поближе, Сонни помахал на камеру, в надежде, что его узнают и впустят. Пришлось подождать. Створы медленно начали отворятся, пропуская машину на частную территорию. Проезжая до дома мимо каменного сада, Сонни думал, что ему сказать. Кого позвать: Рэд или де Лирио? Остановив авто, он вышел на улицу, подошёл ко входу и уже намеревался воспользоваться зловещим молотком, когда дверь распахнулась. Седовласый мужчина восточной наружности, отошёл вбок, жестом приглашая его пройти.

— Госпожа сейчас спустится.

Получается, и не было нужды никого звать, ведь по камере было видно, кто приехал, — ничего удивительного. Сонни прошёл в указанную дворецким гостиную, отказался от чая и поёжился. Этот особняк и снаружи выглядел зловеще, что уж говорить о внутреннем убранстве. Статуи в полный рост, массивные картины, дорогие вазы — дом скорее напоминал музей, погребённый в полумраке. Но что особенно выделялось, так это мертвецкая тишина, словно он находился в склепе. Теперь понятно, почему книги де Лирио отличаются мрачностью и обречённостью — в такой-то обстановке вряд ли на ум придёт что-то позитивное. Сонни принялся рассматривать модульную картину высотой практически во всю стену: красно-чёрные разводы, разделённые секциями, складывались в причудливые силуэты. В переплетениях угадывалась некая борьба, но он никак не мог уловить её сути. Сзади послышался тихий вздох, в тишине дома показавшийся раскатом грома. Сонни обернулся.

— Привет.

Она стояла там, закутавшись в тёмно-синий бархатный халат, обнимая себя за плечи и склонив голову так, чтобы волосы скрывали выражение лица. Сонни выдавил улыбку, хотя улыбаться не хотелось, и ответил:

— Привет.

— Интересная вещь, правда?

Рэд плавным шагом приблизилась к нему, становясь рядом, и тут Сонни понял, почему не услышал шагов, — она была босиком.

— Устрашающая.

В ответ Рэд хрипло рассмеялась, натужно так, через силу.

— Я передам твоё мнение автору.

— Вы знакомы?

— Это его дом.

Вот оно как. Ну да, почему бы де Лирио не иметь в друзьях художника. Вероятно, именно на любви к жутким вещам они и сблизились. Сонни перевёл взгляд на картину, силясь вспомнить, видел ли он нечто подобное раньше, затем снова посмотрел на притихшую Рэд.

— Соболезную твоей утрате.

— Откуда знаешь?

— Я был сегодня в больнице, встретил случайно Мартину.

По её лицу скользнула тень недовольства. Что ж, он правильно сделал, не сказав всей правды и не упомянув обстоятельства встречи. Это выглядело бы, как преследование.

— Спасибо, — наконец выдавила из себя Рэд.

— Тяжело терять друзей… — Сонни просто не знал, что ещё сказать.

— Смерть вообще тяжела для тех, кто остался жить.

Повисло неловкое молчание — впервые настолько гнетущее. Необходимо было что-то срочно предпринять, потому что долго выносить такое Сонни был не в силах. Но что сделать? Сказать, что понимает её поступок и прощает? Это неправда. Тогда что?

— Я просто…

— Ты умеешь играть в бильярд?

Сонни растерялся.

— Ласло обожал бильярд… — Задумчивым тоном произнесла она, но тут же вернулась к обычному. — Так умеешь?

— Да. — Он кивнул.

— Замечательно. — Рэд цокнула языком. — Подожди, я скоро. Ты за рулём? — и она удивлённо вскинула бровь.

— Да. — Снова, как болванчик.

— Удивительно.

Хмыкнув, Рэд развернулась, поспешив к лестнице, и вскоре скрылась из поля зрения. Так просто… Господи, как же это оказалось просто! Сонни с облегчением выдохнул. Он и забыл, что нет нужды объясняться, ведь она и так его понимает. С лёгкой улыбкой он вышел в холл, дожидаясь, когда Рэд вернётся. Теперь всё вновь наладится, они заново друзья, всё будет хорошо. И на душе у Сонни воцарился уже почти что позабытый покой.

* * *

Кончик пальца несколько раз постучал по слову «Loco», выпуклым шрифтом выделяющемуся на обложке. Мужчина сжал крепче книгу, свободной рукой проведя по имени автора, и резко откинул её на стол. Голос, раздающийся в динамиках круг за кругом, твердил: «Oh my love, stay my love».

Музыка замолкла, пустившись по новой. Заиграла гитара, и тот же голос начал песню: «Oh come with me forever my love, under the darkening sky». Темнеющие небеса… Мужчина подошёл к окну, глядя, как грозовые тучи заволакивают небо. Символично. От зрелища начинающегося шторма отвлёк зазвонивший телефон. Он, не глядя на абонента, принял вызов.

Его слова перекликались с голосом солиста:

— Да. Слушаю. Вот как. Понятно. Когда похороны? Спасибо. Да, я приеду.

«I'll dig this hole as deep as my love, and bury her memory away», — заканчивал свою грустную повесть фолк-певец.

— Выезжаю сегодня же. — Он отключил звонок.

Начался финальный проигрыш. Мужчина невесело усмехнулся, повторяя последнюю фразу уже на родном языке: «Я раскопаю эту дыру на такую же глубину, как та, в которой лежит моя любовь, и похороню память о ней».

Серия 32

«Ласло» — очередное странное имя в его копилке. Когда она сказала, что Ласло обожал бильярд, Сонни и представить себе не мог, что они поедут на задворки города в какой-то замшелый бар только ради игры на бильярде. Сонни выпрямился, предоставляя Рэд сделать следующий удар. Продуманности ей не занимать, а вот техника хромала — слишком крепкий хват, вот кий и сместился немного при ударе. Рэд только хмыкнула, больше никак не проявляя недовольства своей промашкой.

Сонни обошёл стол, намечая следующую цель. Поддаваться он тоже не собирался: принял стойку, наклонился к кию, опустил подбородок к турняку, проверяя положение, и повернул чуть-чуть лицо в сторону. Удар, и снова в лузу. Рэд усмехнулась, отпила из бутылки, возвращая её на бортик.

— Ты играешь почти так же хорошо, как и он.

— Ласло был профи? — Сонни снова примеривался.

— Почти что, да. — Она кивнула. — В высшую лигу выбиться правда не сумел, а ему были нужны деньги.

— Тогда-то он к вам и присоединился?

— Именно.

Сонни задумался над расположением шаров, сфокусировался и снова ударил, попадая точно в лузу. Он выпрямился, дожидаясь, когда шары остановятся.

— Танцор, музыкант, медсестра, игрок в бильярд — странная компания, не находишь?

— Медсестра? — Рэд нахмурилась, затем вспоминая. — Ах, ты об этом. Нет. — Она покачала головой. — Мартина, только переехав сюда, обучилась сестринскому делу. Вообще-то, она выступала в цирке.

— Серьёзно? — Сонни чуть было не поперхнулся пивом, отставил бутылку и вновь перехватил кий.

Рэд тихо рассмеялась, наблюдая, как он наконец промахивается, видимо, сбившись с правильного настроя от подобного заявления. Она склонилась над столом, примериваясь к выбранному шару.

— Все, кто был с нами с самого начала, вся семёрка сменила род деятельности.

— А кем стал Ласло?

Шар отскочил

— Военным.

— Ого… Так он…

— Да.

Не было нужды объяснять. Сонни примерно мог себе представить, что произошло. Но разве его не должны были отправить в военный госпиталь, как и положено? А может, в этом деле куда больше подводных камней, чем могло показаться.

— Я вот только на днях узнала, — неожиданно продолжила Рэд. — Даже не подозревала, что он в штатах. Мы как-то не особенно общались после всего.

— Чего «всего»? — Она промахнулась, настал черёд Сонни, но ему всё же было интересно, что такого могло произойти в столь сплочённой — это было ясно по их выступлению — команде, чтобы они разошлись.

— После распада труппы, конечно же. — Рэд вздохнула, наблюдая за его игрой. — Я первая покинула их. Где-то через полгода ушли ещё двое, а через год мне позвонила Мартина и попросила о помощи. Про остальных ничего не знаю.

— Но они всё-таки остались твоими друзьями, — заметил Сонни. Он остановился, чтобы намелить наклейку.

— Конечно. Обратись сейчас ко мне любой из них — я помогу. В этом суть дружбы, не так ли?

Она улыбнулась. Сонни понял намёк. Он снова прицелился, шаров оставалось всё меньше, игра скоро закончится.

— Когда похороны?

— Послезавтра.

— Ты пойдёшь?

Тут Рэд не ответила. Сонни оторвался от созерцания расклада на столе и поднял на неё взгляд. Неужели не пойдёт? Разве так можно?

— Да, — наконец выдохнула она. — Кто-то из нас ведь должен.

Рэд передёрнула плечами, заняла позицию и приготовилась к атаке. Один, второй, третий, четвёртый… Сонни не понимал: она что, всё это время притворялась?

— Клиренс, — вынесла вердикт Рэд, выпрямляясь с усмешкой.

— Но как… — только и смог он удивлённо выдохнуть.

— Ждала, пока ты расчистишь поле.

— Терпеть тебя не могу.

Сонни фыркнул, отложил кий прямиком на стол, прислонившись к нему боком, и потянулся за успевшим нагреться пивом.

— Это просто стратегия.

Она развела руки в сторону, стала возле него, в точности копируя позу, перехватила свою бутылку.

— За Ласло.

— За Ласло.

Не чокаясь они синхронно отпили. Сонни ещё раз осмотрел заведение, теперь более сосредоточенно. Народа было не так уж и много, благодаря чему они и смогли спокойно поиграть без лишнего внимания. Но это всё равно не объясняло выбор.

— Почему именно это место?

— Здесь музыка хорошая.

Сонни впервые за весь вечер прислушался к тихой мелодии, раздающейся из единственного динамика в углу бара.

— Фолк. — Простая констатация, ведь он знал, что не ошибся. — Как думаешь, личный плейлист или радио?

— Как знать… Можно спросить.

Рэд закрыла глаза, тоже вслушиваясь в музыку, затем тихо-тихо в тон солисту напела начало: «Мир был в огне, и никто не мог спасти меня, кроме тебя», а потом добавила:

— Люблю эту песню.

— Она очень старая, — заметил Сонни.

— Оригинал — да. 1989-й год. А эта перепевка посовременнее, в исполнении Stone Sour.

— Меня пугает то, сколько ты знаешь о музыке.

— Только о той, что мне нравится, так что не бойся.

Сонни усмехнулся. «Нет, я не хочу влюбляться. В тебя», — эти слова о чём-то ему напоминали, пока о чём-то неясном. Потом, да, потом он обязательно переслушает песню и попытается понять. Рэд отложила пустую бутылку и кивнула в сторону двери, уже направляясь к выходу. Там она перехватила куртку и выбралась наружу. Сонни одним глотком допил пиво и пошёл за ней. Как раз когда он выходил, музыка сменилась и прозвучала первая фраза песни: «Давай уйдем со мной навсегда, любовь моя, под темнеющее небо».

Рэд стояла на пороге, запрокинув голову к небу, подставляя лицо заморосившему дождю. Услышав доносящиеся из приоткрытой двери звуки, она вздрогнула и обернулась.

— Плохой знак…

— Ты веришь в знаки?

— Иногда. А ты?

— Тоже иногда. — Сонни натянул куртку. — Так этот знак… Это дождь или песня?

— И то, и другое.

Сонни хотел спросить почему так, но не стал. Развивать тему просто не хотелось, да и была она какой-то странной. Он пошёл к машине, открыл дверцу и замер: Рэд рядом не было. Она остановилась где-то на полпути, снова подставляясь дождю с довольной улыбкой.

— Рэд! — окликнул он, но та не шелохнулась. — Заболеть хочешь?

— Когда ты в последний раз просто наслаждался дождём, Сонни? — прокричала в ответ Рэд. Капли зачастили, стали крупнее, холоднее, но это, казалось, совсем её не волновало.

— Поговорим об этом в машине, давай.

Рэд проигнорировала его, а дождь всё разрастался. Что это? Банальное упрямство? Проявление детских замашек? Или попытка скрыть за пеленой дождевых капель что-то более личное? Рэд уже промокла вся: и волосы, и джинсы, и футболка под курткой, но не сделала и шага в его сторону. Сонни захлопнул машину и быстро пересёк разделявшее их расстояние, схватил её за плечи и потянул на себя, но Рэд упёрлась. Она открыла глаза, уткнулась ладонями ему в грудь. Взгляды пересеклись: его — злой и непонимающий, её — грустный, даже какой-то больной. Доли секунды хватило, чтобы всё понять, и Сонни сделал единственное, на что был способен в этой ситуации: силой приблизил её к себе и крепко обнял.

Рэд обхватила его руками за талию, прижимаясь лбом к груди и пряча лицо в складках ткани. Сонни судорожно вздохнул, опустил одну руку ей на затылок, второй продолжая придерживать за плечи, тоже запрокинул голову, как она недавно, к небу. Уже ледяные крупные капли ударили по щекам, причиняя боль. Он закрыл глаза. Когда в последний раз наслаждался дождём? Никогда, ни разу, даже в детстве. Это был его первый раз — совершенно неправильный и, почему-то, лучший момент. Неправильный, потому что отдавал горечью. Но это объятие было перемирием — лучшее событие за последние несколько месяцев. Лёд, что разделял их на протяжении вечера, таял, прохлада общения отступала, февральский дождь будто смывал обиды и злость.

Сонни совсем потерял ощущение времени, погрузившись в таинство столь интимного момента. Рэд под его руками завозилась, отстранилась, не глядя, и, взяв за руку, потянула за собой к машине. Всю дорогу до её дома они провели в полной тишине, на этот раз наполненной покоем.

Серия 33

Ему никогда не нравились американские похороны. Да, в них больше чести, но нет души. В его родной стране похороны — целое торжество, хоть и грустное. А тут… Принесли гроб, сыграли на волынке, выстрелили залпом в воздух, погребли в земле и разошлись, даже прощание было скудным, потому что некому было взять слово о почившем.

Он стоял поодаль, между надгробиями позади всех остальных, даже

Забавно, она тоже всех сторонилась, держалась особняком. Началось возложение цветов. Она подошла последней, опустила белую лилию на его могилу, замерла на мгновение и тоже ушла. Подождав немного, он направился по тому же маршруту: подошёл к могиле, взглянул на выбитые в камне слова, складывающиеся в знакомое имя, но чужую фамилию. Ласло… Вот и всё, что осталось от человека: только имя и несколько людей, знающих кем тот являлся на самом деле. Ни родных (от них он отказался давным-давно), ни семьи, которую не успел завести, ни друзей… Вряд ли Ласло сблизился с кем-то из сослуживцев, уж слишком он был замкнутым.

Мужчина посмотрел в сторону, туда, куда удалилась тонкая женская фигура в чёрном. Нет, ещё слишком рано. Надо выждать, иначе можно её спугнуть. Уж что-что, а пускаться в бегство и прятаться она умела лучше, чем кто-либо другой из их компании. Женщина вдалеке пересекла проезжую часть, села в машину. Загорелись поворотники, и автомобиль плавно выехал на дорогу, тут же набирая скорость и исчезая в потоке других обезличенных металлических коробок.

Найти её оказалось непросто, несмотря на то, что он довольно быстро вычислил новый псевдоним. Лили де Лирио… Ха! Лилия де лилия — одно и то же, просто на разных языках. Её любимый цветок, и такой же ядовитый. Кому ещё придёт в голову так назваться? Именно поэтому она нужна ему, нужен её извращённый ум. И, чтобы добиться желаемого, он готов на всё: будет лгать, будет шантажировать, если придётся, будет угрожать, но она сделает то, что потребуется даже против своей воли.

В последний раз окинув свежую могилу взглядом мужчина наклонился, подбирая единственную лилию среди нескольких белых роз с надгробного камня. Поднёс её к лицу, вдохнул тёрпкий аромат… Белые остроконечные лепестки цветка напоминали звезду: утреннюю звезду — первый символ рассвета, или же звезду полуночную, сверкающую над мрачной Невой. Он всё равно её поймает, так пусть она продолжает свой бег.

«Беги, сокройся от очей,

Цитеры слабая царица!»*

Падут цари, склонят свои головы на плаху, а их владычица будет поймана вопреки всему. И у неё не останется выбора, кроме как исполнить его волю. Мужчина усмехнулся, сжал руку — цветочный сок увлажнил пальцы. Беги! Беги, пока можешь, о, утренняя звезда, всё равно тебе больше негде прятаться. Тебя уже нашли.

*А.С.Пушкин «Вольность. Ода»

* * *

Рэд передёрнула плечами, стараясь избавиться от внезапного холодка, возникшего у загривка и прошедшего через всю спину. Знакомое ей чувство, предвещающее беду, обычно никогда не обманывало. Она бросила взгляд в зеркало заднего вида, но ничего подозрительного не заметила. Либо чутьё её обмануло, что маловероятно, либо она потеряла бдительность. В любом случае, в купе с другими недавними символами, это было плохим предзнаменованием.

Она подключила гарнитуру, вдела в ухо и набрала номер по памяти. Гудки остались без ответа, абонент так и не принял вызов. Скорее всего, Мартина просто занята, но ощущение надвигающейся угрозы не позволяло так просто сдаться. Рэд повторила звонок — безрезультатно. Она поджала губы, остановилась у обочины и потянулась за телефоном. Через минуту в поисковике был найден нужный номер. Снова гудки, но теперь ответили. Рэд попросила позвать к телефону мисс Росси. Ожидание показалось вечностью, наконец в трубке раздался знакомый голос:

— Слушаю.

Рэд медленно выдохнула, прикрывая глаза. Пронесло.

— Всё закончилось. Чудесная панихида. — И с ходу переключилась на волнующую тему. — Ты почему трубку не берёшь?

— Прости, — прозвучало вроде искренне. — Была на обходе, а телефон оставила в ординаторской.

— У тебя всё нормально?

— Да, — с сомнением. — А что такое? Что-то случилось?

— Не знаю. — Рэд задумалась над тем, как бы признаться, чтобы не напугать Мартину. — Просто странное предчувствие. Ничего особенного, но ты держи меня в курсе, ладно? Если что.

— Если что, — эхом отозвалась Мартина, видимо всё же уловив обеспокоенность в её словах, но взяла себя в руки. — Конечно, хорошо, и… Спасибо. Мне жаль, что я не смогла пойти.

— Ничего. Созвонимся.

Рэд отключилась, откинула телефон на пассажирское сидение и уставилась в окно перед собой. Хоть бы это действительно оказалось простым предчувствием, следствием паранойи, уже много лет отравляющей ей жизнь. Не следовало идти на похороны, но она обещала Мартине. Какова вероятность, что там был кто-то, кто мог её узнать? Рэд никого не видела, но это ничего не гарантировало. Она и так подставляла себя, общаясь с Мартиной, так вдруг — если на секунду предположить, что паранойя нереальна — их всё же вычислили? Тогда получится, что все годы жизни в тени пошли насмарку. Новые проблемы ей ни к чему, всё только начало налаживаться.

Она нервно постучала пальцами по рулю. Ладно, чёрт со всем, рано пороть горячку, нужно действовать по ситуации. Снова заведя мотор, Рэд вывела машину на трассу. Может, следует с кем-то посоветоваться? С кем-то, кому известны все нюансы? С кем-то, кто достаточно влиятелен, чтобы при необходимости обеспечить защиту? Если она решится, тогда придётся многое объяснять, многим пожертвовать, а позволить себе такую роскошь, когда цель ближе, чем когда-либо, Рэд не могла.

Шевроле запетляло по узким улочкам, избегая главной дороги, вильнуло в сторону и наконец притормозило. Она припарковалась, включила сигнализацию и направилась к дому, краем глаза наблюдая за обстановкой вокруг. Надо прекращать это делать, ведь так недолго и умом тронуться. Поприветствовав консьержа, Рэд поднялась на свой этаж, отпёрла дверь ключом и прошла внутрь.

— Я ждал тебя, — донеслось из проёма между гостиной и кухней.

От неожиданности Рэд дёрнулась, обернулась. Сложно было привыкнуть, что дома её кто-то ждёт.

— Привет. — Она постаралась улыбнуться, не выдавая возбуждённое состояние. Скинула куртку на диван и потянулась телом, демонстрируя наигранную истому. — Забыла, что ты здесь.

Мужчина улыбнулся, подошёл поближе, заключая её в свои объятия со спины и касаясь губами изгиба плеча.

— Поэтому я и говорил, что надо чаще видеться у тебя. Ты постоянно забываешь про своего бойфренда.

— Какое ужасное упущение! Грешная я!

— Аминь.

Он рассмеялся, скользя кончиком носа по нежной шее, поцеловал за ухом и обнял ещё крепче. Рэд немного расслабилась, прижимаясь к его груди лопатками и усмехаясь проявленной нежности.

— Может, поживёшь немного у меня?

— Конечно, — поторопился он ответить. Получить такое предложение —

— Естественно будешь. — Она фыркнула. Тут без вариантов: или не мешаешь, или вон из дома — всё просто. Эти правила Рэд установила ещё в самом начале их отношений, ибо работа превыше всего.

— Я люблю тебя.

Признание осталось без ответа, как и много раз до этого, но это совсем его не смутило. Он знал на что шёл, знал, что Рэд любит другого, даже был в курсе кого именно. Почему так происходит? Почему, что бы он ни делал и не говорил, она продолжает игнорировать возможность стать счастливой? Ведь тот другой никогда не ответит ей взаимностью. Но это мелочь по сравнению с возможностью быть рядом, касаться, любить… Три года, как они вместе, и он давно смирился.

— Ты читал? — Рэд заметила на столике раскрытую книгу и обернулась к нему, глядя с удивлением. Ответом послужил лёгкий кивок. — Ты никогда не читаешь мои книги…

— Не смог удержаться, в названии испанское слово.

— Всё равно, это плохая идея.

Она выпуталась из его объятий, подходя к столу и перехватывая книгу в руки. На раскрытой странице описывался один из ключевых моментов сюжета — главную героиню отвергал любимый. Именно отсюда и началось её помешательство.

— Знаешь, Тадео, — начала Рэд таким тоном, что тот мгновенно напрягся. — Мне это не нравится. Прекращай.

— Я просто подумал…

— Что ты подумал? — Она сощурилась, откинула роман обратно и вскинула подбородок.

— Подумал, что… — Судорожный вздох, Тадео сглотнул. — Может, ты написала обо мне, — закончил совсем тихо свою мысль.

Рэд издала глухой смешок, покачала головой, вновь приближаясь к нему вплотную. Обхватила ладонями его лицо, заглядывая в глаза, и мягко поцеловала в кончик носа. Какой же он наивный… Очаровательно.

— Когда-нибудь, в другой раз, я обещаю.

Она снова лгала, как всегда. Его любимая, его жизнь, единственная женщина, сумевшая покорить сердце «ал седуктор де Керетаро», пленившая и заманившая в свои призрачные сети, оказавшимися неразрушимыми цепями. Рэд никогда не будет с ним откровенной, но эту цену, которую приходится платить ежедневно за имеющуюся реальность, он готов воздавать бесконечно. Тадео вымученно улыбнулся, поверив каждому её слову, потому что другого выбора нет, и в очередной раз смирился.

Серия 34

Масло на сковороде зашипело, несколько жгучих капель попали на обнажённую кожу на животе. Рэд чертыхнулась, рефлекторно дёрнувшись в сторону, но тут же вздохнула и вернулась на место, переворачивая лопаткой очередной блинчик. За спиной раздался громкий стук, но она не шелохнулась, услышав не менее звонкое:

— Я открою!

Несколько секунд ничего не происходило, а затем на кухне появился незванный гость. Он нахмурился, даже не поздоровавшись, и с ходу начал:

— А это… Это кто?

— Сонни, это Тадео, — представила Рэд, не обернувшись. — Тадео, это Сонни, мой друг.

Тадео широко улыбнулся, протягивая новому знакомому руку. Сонни покосился на ладонь, но всё-таки пожал её. Его интересовали лишь два вопроса: кто этот полуобнажённый парень на самом деле и что он делает в квартире Рэд?

— Тадео, будь добр, надень что-то. Мне, конечно, всё нравится, но не будем смущать гостя.

— Понял.

Тот снова улыбнулся и быстро скрылся в гостиной. Сонни подошёл к Рэд поближе, заглянув ей под руку, и постарался сделать максимально безразличный тон.

— И кто это?

— Это Тадео.

— Рэд.

Она усмехнулась, отложила блинчик на тарелку и залила новую порцию теста на сковороду. Затем развернулась к Сонни лицом и вскинула вопросительно бровь.

— Мой парень, вообще-то.

— Что?

Новость ошарашила Сонни. Вот уж чего он не ожидал. Разве Рэд не говорила, что Лили де Лирио влюблена? Так это в него? Нет, стоп. Она рассказывала о безответной любви, так какого чёрта тут творится? Видимо эмоции оказались слишком сильными, и Рэд без проблем смогла прочесть весь их спектр, отразившийся на его лице.

— Тебя что-то удивляет?

— Нет. — Сонни отрицательно покачал головой, но тут же спохватился. — Да.

— И что же?

Он пытался подобрать правильные слова, но на ум ничего толкового не приходило.

— Я просто не ожидал.

— Чего?

— Рэд.

Сонни закатил глаза. Вот зачем она ставит его в тупик? Разве сама не понимает? А может, дело как раз именно в том, что прекрасно всё понимает.

— Ты не говорила мне, что встречаешься с кем-то. — Предугадывая её ответ, он продолжил: — И не надо тут «Ты не спрашивал». Спрашивал, но ты не ответила.

— Не ответила, — на удивление легко согласилась Рэд. — Потому что не считала, что тебе нужно это знать.

— А знать, что де Лирио влюблена мне было нужно?

Кажется, он затронул нежелательную тему, потому что лицо Рэд мгновенно помрачнело. Она сощурилась, перехватила лопатку поудобнее, поджала губы и снова развернулась к плите. На кухню вернулся Тадео, в этот раз в футболке. Сонни окинул его взглядом, отмечая детали: высокий, крепкий, мускулистый, красивые густые волосы, слегка завитые, серые глаза, ямочки на щеках… Чёрт бы его побрал, этот Тадео хорош! Как они вообще начали встречаться? Знает ли он правду о Рэд? Знает ли он больше, чем сам Сонни? В конце концов, у них отношения, это было бы естественным. Вот только эти мысли пробудили в Сонни совсем другие чувства — он начинал злиться.

Рэд передала лопатку Тадео, и они поменялись местами. Она встала в стороне, поманила Сонни поближе, положила ладонь ему на предплечье, заглядывая в глаза:

— Что-то случилось?

— Нет.

Он поспешил её разуверить, надеясь, что внезапно накатившая злость не стала слишком заметной для цепкого внимательного взгляда.

— Тогда в чём дело? Что ты хотел?

Прямой намёк на то, что его тут не ждали. А как он хотел? Думал, что Рэд будет ежедневно ожидать от него новостей и принимать с распростёртыми объятиями? Будто у неё личной жизни нет? Вот оказалось, что есть.

— У меня тут новый проект нарисовался, очень важный. — В ответ Рэд понимающе закивала. — Пригласили в мюзикл. Конечно, будет много репетиций и прочего, и я… — Сонни сделал глубокий вдох. На самом деле не за этим он пришёл, но теперь нужно выкручиваться. — Я хотел попросить тебя о помощи.

— Конечно, — с готовностью отозвалась Рэд. — Что я могу для тебя сделать?

— Помимо основных занятий, мне не помешало бы практиковаться и на дому. Понимаешь?

Рэд сощурилась, встряхнула головой, обдумывая его слова.

— Не совсем, но… Ты хочешь, чтобы я тебе аккомпанировала?

— Было бы неплохо.

Ну вот, всё решилось, она сама подкинула ему идею для отмазки. Сонни с видимым облегчением улыбнулся.

— Ладно, хорошо. Скинешь мне потом своё расписание, согласуем даты.

— И мне понадобятся ноты. У тебя дома фортепьяно есть?

— Вообще да, есть.

А ведь когда Мэт купил это чудище, Сонни посчитал это бессмысленной тратой денег. Кто бы мог подумать, что фортепьяно действительно пригодится, а не останется банальным элементом декора.

— Отлично. — Она кивнула. — Не придётся таскаться с синтезатором. Хэй, Тадео, осторожней! С потолка сам будешь отскребать.

Сонни усмехнулся. Рэд всегда оставалась собой. Именно эта черта так влекла его. Несмотря на своё непостоянство, вечные умалчивания и горы секретов, она всегда была готова помочь, поддержать. Это так мило. Вот только почему она спросила про фортепьяно? Взяла и с ходу решила, что проводить эти «занятия» будут у него, будто даже не допускала мысли о том, чтобы он приходил в этот дом. Дело в Тадео, да? Они съехались? Вон какая тут семейная атмосфера… Эти предположения совсем не понравились Сонни, они же и навели его совсем на другое, совершенно неожиданное для него, вылившееся в простое предложение:

— Почему бы вам двоим не заглянуть к нам с Мэтом на ужин?

Рэд вскинулась, запрокинула голову, с явным удивлением посмотрела ему в глаза, словно пытаясь понять, говорит он серьёзно или нет. Тадео отреагировал практически также, только ему не приходилось смотреть снизу вверх, затем перевёл взгляд на Рэд, ожидая её решения. Понятно кто в этих отношениях главный. Сонни даже не сомневался.

— Конечно, — несколько неохотно наконец ответила Рэд. — Мы с удовольствием, — и добавила уже веселее: — Тем более, я соскучилась по Вафельке.

Сонни удовлетворённо улыбнулся, правда, не собираясь ей говорить, что Вафля предательски перешла на сторону Мэта. Ну ладно, это было понятным делом, но всё равно… Он просто приобнял Рэд, ощутив лёгкий и такой привычный аромат кофе и дыма, исходящий от её волос, мягко чмокнул в макушку.

— Тогда сегодня вечером?

— Сегодня? — Рэд и не думала отстраняться, только задумалась на мгновение. — Хорошо, думаю, получится.

— Тогда я пойду.

Сонни всё же пришлось выпустить её из объятий, хотя делать этого отчего-то не хотелось. Он отошёл в сторону проёма, где ещё при последнем его визите находилась дверь, и кивнул в сторону выхода.

— Просто захлопни, — сразу поняла намёк Рэд.

Когда Сонни ушёл, наспех попрощавшись, Тадео как раз закончил жарить блины. Отключил плиту и свёл брови, нахмурившись.

— Говори уже.

Рэд вздохнула, становясь рядом, отобрала у него лопатку и поместила в раковину. Существование посудомоечных машин она упрямо игнорировала, предпочитая действовать по-старинке, как когда-то очень и очень давно, словно в прошлой жизни.

— А это не слишком…

Тадео пытался подобрать подходящее слово, чтобы не спровоцировать у возлюбленной приступ гнева. Ему лучше, чем кому-либо другому, было известно, что в гневе эта маленькая хрупкая женщина перевоплощается в странное подобие Терминатора, и повторять уже горький опыт не было ни малейшего желания.

— Слишком что? — подначивала Рэд, делая вид, что увлечена мытьём посуды.

— Опасно, что ли…

— С чего ты взял?

Тадео вздохнул, поёжился невольно, поднял голову, рассматривая старенькую лампу на потолке. Да, нужное слово так и не пришло ему на ум, теперь настало время расплаты за неумение держать язык за зубами. Ведь Рэд всё равно докопается, вывернет его наизнанку, пока он не признается в том, о чём будет сожалеть ещё больше.

— Я думал, тебе не нравится Мэт, — единственное нейтральное объяснение, которое у него нашлось в запасе.

— Я ему тоже не нравлюсь. Всё в порядке.

В порядке, как же. Тадео знал, что обычно скрывалось за этой фразой — как всегда ничего хорошего. За годы отношений он научился распознавать нюансы, таящиеся в этом «в порядке», потому что знал о Рэд всё. Или практически всё. Она столько ему рассказала, что первое время Тадео даже и не понимал, как именно к ней относиться. Только непомерная любовь удержала его от безрассудства, лишь благодаря этому они вместе. Потому что его любви хватит на двоих с лихвой. Решив более не искушать судьбу, он потянулся к холодильнику, доставая масло — для себя, и джем — для неё. Они идеально друг друга дополняют, просто Рэд ещё этого не поняла, но когда-нибудь обязательно — в этом он уверен — она примет всё, как оно есть. И тогда-то его страдания закончатся.

— Помнишь, ты рассказывала мне своё первое воспоминание из детства?

Рэд внезапно напряглась, будто заледенела, даже рука, ополаскивающая сковороду под водой, замерла. Она вся превратилась в слух, перестав быть при этом человеком. Тадео опустил стол с крепления, раскладывая поверх тарелки.

— Ну и? — с напряжение в голосе выдохнула Рэд.

— Та история… Это ведь была сказка, верно?

Она судорожно вздохнула, провернула сквородку под струёй, убрала её на место, выключила кран и встряхнула ладони от остатков воды.

— Конечно.

Тадео усмехнулся, не опровергая её слов. Да, он давно научился распознавать все нюансы, включая оттенки лжи. Это воспоминание — не первое, но первое — счастливое. И когда она рассказывала об этом, уже тогда Тадео знал, что Рэд ему врёт. Сказка про маленького мальчика, потерявшегося на улочках Европы, и ангела, посланного ему во спасение. Зачем он вообще затронул эту тему… Проще смириться и забыть.

— Кофе или чай?

— Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ?

Действительно, зачем. Рэд ласково улыбнулась, прижавшись щекой к его плечу. Незначительное в своей простоте прикосновение напрочь стёрло горечь. Всё-таки он тоже раб лжи, только своей собственной.

Серия 35

Они сидели в гостиной, расположившись по сторонам от кофейного столика на диванах парочками. Рэд, закинув одну ногу на бедро Тадео, спокойно потягивала вино из высокого бокала, в то время, как её парень наслаждался соком. «Он не пьёт» — «Я не пью» — последовало объяснение с их стороны практически одновременно.

Мэт, поначалу воспринявший эту встречу в штыки, мгновенно расслабился, узнав, что они — пара. А вот Сонни весь вечер был, как на иголках. Даже непринуждённые беседы и околоприличные шутки не могли поднять ему настроения. Уж слишком гармонично эти двое смотрелись. Чересчур, на его взгляд.

— Так вот, — продолжил свою мысль Мэт, — я и прочёл эту книгу. Не ожидал, что твоя работодательница, — это он обратился к Рэд, — умеет писать что-то любовное.

— Все её книги о любви. — Она подмигнула в ответ.

— Но эта любовь какая-то… — Мэт пощёлкал пальцами. — Больная. Не находишь?

— Но всё равно любовь.

Улыбка так и не сошла с лица Рэд.

— А ты как считаешь, Тадео?

— Я не читаю книг де Лирио, — несколько мрачно отозвался тот.

На этой фразе Сонни чуть не подавился, но спешно прикрыл свою оплошность тихим кашлем. Мэтью перевёл на него непонимающий взгляд, но сразу повернулся обратно к гостям.

— Но, стоит сказать, сюжет она завернула неплохо. Я сначала думал, что это банальная история, вроде как из современных фильмов о сталкерах, где девушка делает всё, что добиться внимания объекта воздыхания.

— По факту, так она и делает. — Рэд хмыкнула. — Просто не своими руками.

— И то верно…

Вафля, последние полчаса дремлющая под столом, завозилась, ткнулась Рэд в ноги. Та подхватила собаку, кладя к себе на колени и начиная сюскаться. Тут уже встрял Тадео, отнял Вафлю, прижимая к себе.

— У тебя аллергия, прекращай!

— Ну и ладно, она же такая миленькая…

— Тебе — миленькая, а мне потом всю ночь придётся натирать тебя охлаждающим кремом… — Внезапно он сощурился, хитро улыбнулся и вернул собаку обратно ей в руки. — На вот, подержи ещё.

Мэт разразился хохотом. Рэд с Тадео подхватили этот задористый смех. Не смешно было только Сонни. Глупая шутка. Хотя нет, совсем не шутка. Вот блин! С каждой новой фразой этого парня он становился мрачнее. Всё говорило о том, что эти двое очень близки и в отношениях у них радужно и безоблачно. Умеет же Рэд быть милой и ласковой, видно было по тому, как она относится к Тадео. Конечно, Сонни тоже как-то перепадало немного этого тепла, но совсем чуть-чуть. Бесит. Как же его бесит Тадео!

Мэт пронаблюдал, как Рэд доливает остатки вина себе в бокал, поморщился и прямо спросил:

— А тебя не смущает, что твоя женщина столько пьёт?

Услышав «твоя женщина» Рэд громко фыркнула, но оставила право ответить за Тадео. Сам намёк на количество выпитого её совсем не волновал. Что правда, то правда, к чему отнекиваться?

— Вовсе нет. — Тадео покачал головой. — На самом деле, Рэд из тихих алкоголиков. Ну знаешь, которые, когда выпьют, становятся милыми и покладистыми? По крайней мере, трезвым никто из них не угонял полицейскую машину.

— Эй! — возмутилась Рэд. — Это нужно было для понимания сюжета!

— Да-да, отговаривайся, — рассмеялся Тадео, обнимая её за плечи.

Сонни немного напрягся, краем глаза наблюдая за Мэтом. Заметил ли он оговорку про сюжет? Если и да, то вряд ли догадался.

— И чем всё закончилось? — Мэтью тоже пригубил из бокала, но совсем немного, чисто чтобы соблюсти правила приличия.

— Да ничем, — Рэд отмахнулась.

— Хорошо, когда у тебя друзья в управлении, — поддакнул Тадео.

— О! — Глаза Мэта заблестели. — Я учту.

— На здоровье.

Все снова дружно рассмеялись. Только Сонни казалось, что этот вечер проходит совсем неправильно, не совсем как он думал. Смягчившийся Мэт, непривычно расслабленная Рэд и весёлый Тадео, сыплющий шутками налево и направо, никак не вязались в его голове. Почему он единственный, кому это не по душе? Почему до коликов не нравятся эти объятия, что ему довелось наблюдать последние несколько часов? Что с ним не так?

Когда Рэд с Тадео собрались домой, Сонни напрягся ещё сильнее, наблюдая, как тот подхватывает её на руки, словно ребёнка усаживая к себе на бёдра, а она обхватывает его ногами. Рэд, такая сонная, довольная… Раздражающе довольная.

— Может, сходим как-нибудь вместе где-то отдохнём? — неожиданно предложил Мэтью.

Эта фраза застала Сонни врасплох. Такого он не ожидал от партнёра, который вроде как на дух не переносил его подругу.

— Конечно.

Рэд помахала им обоим рукой и крепче вцепилась в Тадео. Сонни прикусил щеку изнутри, стараясь подавить новую волну злости. Да что это такое! Они попрощались, и стоило двери закрыться, как Сонни различил спокойное:

— Хорошая пара.

Когда-то он уже слышал подобное в адрес себя и Рэд. Видимо, она со всеми хорошо смотрится. Бокал в его руке затрещал, и Сонни поспешил отложить ни в чём не повинный предмет, добавляя сухое:

— Да.

— Надо будет действительно с ними чаще встречаться. У нас мало таких знакомых…

Мэт продолжал о чём-то разглагольствовать, собирая со стола фужеры, но Сонни совсем его не слушал. Он не понимал, почему злится на Тадео и, особенно, на Рэд. Она же ни в чём не провинилась, вела себя, как и должно обычной влюблённой женщине. В чём проблема вообще? Скорее всего, — пришёл к выводу Сонни, — дело в том секрете, что она давно ему рассказала. В том, что Лили де Лирио много лет безответно в кого-то влюблена. Знает ли об этом Тадео? Если да, то почему они вместе? Что-то тут не складывалось, и Сонни решил обязательно во всём разобраться. Это лучше, чем копаться в себе. Вздохнув, он принялся помогать Мэту, не замечая, с каким подозрением тот следит за каждым его действием.

— Тебе не показалось это странным?

— Что именно?

Сонни задумался, размышляя, как правильнее донести свою мысль, чтобы не раскрыть при этом чужих секретов.

— Ощущение, будто у них не всё в порядке.

— Ты надумываешь.

Мэт отмахнулся от этой идеи, подхватил тарелку с остатками сыра и вышел на кухню. Сонни поспешил за ним, не отказываясь от первоначального плана. Ему нужно было подтверждение своим мыслям со стороны.

— Все эти шутки Тадео вроде как натянутые были, нет? Словно специально, чтобы показать как они близки.

— Сонни… — Мэтью вздохнул, повернулся к нему и упёрся ладонями в бока. — К чему ты ведёшь?

— Не знаю.

Тот мигом стушевался, понимая, что мягко намекнуть не получилось. Нужно было отступать, но и Мэт тоже не был так глуп, чтобы купиться на слабую попытку увильнуть от ответа.

— Я же сказал, — продолжил Мэт. — Хорошая они пара, нормальная. Это ведь ты вечно вздыхаешь, что у нас нет знакомых традиционных пар нашего возраста. Теперь есть. Что тебе не нравится?

— Всё мне нравится, — огрызнулся Сонни, сразу прикусив язык: вышло слишком грубо, он себя выдаёт. Точнее, выдаёт свои подозрения.

— Мне кажется, — странным тоном протянул Мэтью, — ты предаёшь чересчур много значения чужим отношениям. Что там на самом деле творится — их личное дело. Зачем вмешиваться?

— Я не вмешиваюсь, просто…

— Что?

— Волнуюсь за подругу, ладно? Просто волнуюсь за подругу.

Не желая вдаваться в новые объяснения, Сонни вышел из кухни, оставив Мэта заниматься дальнейшей уборкой самостоятельно. Он почти спалился. Неловко бы получилось, проговорись он о своих догадках насчёт отсутствия взаимных чувств между Рэд и Тадео, ведь тогда пришлось бы многое рассказать из того, чего другим знать не следует. А говорить Мэту, кем Рэд

Рэд всегда осторожна, поэтому, велика вероятность, она в самом деле хочет что-то спрятать или даже от чего-то уберечь Тадео. Сонни снова задумался. Он кинул взгляд на книгу, оставшуюся лежать на прикроватной тумбочке со стороны Мэта. Где-то на этих страницах спрятан ответ. Внезапно его озарило: главный герой книги — мексиканец, а Тадео тоже этих кровей. Неужели книга об их отношениях? Рэд пишет о том, что происходит с ней? Если так, это могло значить лишь одно… «Ликорис» — вовсе не выдумка. Каким-то образом Рэд действительно замешана в том, что описано в романе. Холодок скользнул по спине, замерев где-то около подреберья. «Женщина-капкан» и полученное им дважды предсказание… Насколько всё-таки оно было правдивым?

Сонни устало опустился на край кровати, не сводя при этом взгляда с книги. В голове раз за разом прокручивались услышанные когда-то фразы, слова-обещания, указания на два пути. По какому же он ступает сейчас? Какой из них верный? Из невесёлых размышлений его выдернул хлопок двери. Сонни вздрогнул, наблюдая, как переодевается Мэт, тоже о чём-то задумавшись, и начал приготовления ко сну.

* * *

Её волосы отливали золотом, а улыбка затмевала солнечный свет. Большие зелёные глаза искрились смехом, руки взлетали каждый раз, когда она отрывалась от земли. Качели взмыли вверх, вызывая новую волну радостного хохота. Блики яркого света скользнули по лицу, заставляя её прикрыть веки. Она запрокинула голову, немного накренившись назад, и громко закричала.

Рэд вздрогнула, просыпаясь. Темнота комнаты после столь ослепительного сна казалась мраком бездны, несмотря на тусклый свет, освещающий кровать над изголовьем. Рэд повернула голову, глядя на безмятежно спящего Тадео. Хорошо же ему. Хорошо, когда не видишь сны. В её случае даже такие, с виду счастливые видения были сущим кошмаром. Поёжившись, она встала с постели, выбираясь из спальни в гостиную. Работа всегда была для неё спасением. Это была возможность перенести все плохие воспоминания на бумагу, облегчить душу, избавив от тяжкого груза, засевшего глубоко в подсознании и камнем лёгшего на сердце.

Рэд никогда и никому не признавалась, что на её становление, как писательницы, повлияли два человека. Один из них давно умер, а второй сейчас скрывается, наслаждаясь мирной жизнью, в мрачном особняке, носящим название «Шизукана башо»*. Да, это наименование идеально подходило тому дому, вот только вернуться туда, пока не будет закончена работа, она не могла.

Обогнув стол и диван, Рэд опустилась в кресло напротив компьютера, нажала на кнопку включения, дожидаясь, когда зажжётся монитор, и нетерпеливо постучала по краю клавиатуры. Кончики пальцев жгло — ей срочно нужно было что-то написать. Вот только что? На экране появился белый лист из приложения, оставшийся ещё с прошлого раза. Она уже давно не могла выдавить из себя и слова для новой книги. Даже её последняя опубликованная работа на самом деле была написана задолго до. Просто агент настаивал, что нужно что-то выпустить, иначе издательство с неё три шкуры спустит. Тогда-то Рэд и выкопала из закоулков своих многочисленных черновиков эту историю. А теперь-то? Теперь-то как быть? Когда хочешь написать хоть что-нибудь, но в голове царит сущий кавардак, и все мысли путаются до такой степени, что не знаешь за какую ухватиться, чтобы хотя бы попытаться найти одну цельную нить. Но основная проблема заключалась в другом… В этом сне.

Плюнув на всё, Рэд поднялась, оставляя компьютер работать, склонилась в темноте над кофейным столиком, перебирая бумаги, пока не раскопала искомое. Эту книгу она читала Сонни. История о мальчике в лабиринте, написанная на литовском языке. Она была опубликована уже после смерти автора, как память, и не стала популярной ни в своей стране, ни в какой-либо другой. Поэтому никто и не подумал поинтересоваться, что лежит в её основе? Но Рэд знала, что всему виной реальные события. История, ставшая мрачной сказкой с несчастливым концом, была основана на опыте автора. А знала она потому, что автором была её близкая подруга. Да, Сонни всё же оказался прав, друзей терять тяжело… Горло сдавило, и Рэд поспешила отложить книгу. Сделала несколько глубоких вдохов, запрокинула голову, быстро заморгала и спешно вышла из гостиной, вернувшись в спальню.

Тадео всё также спал, не меняя положения. Да что это такое! Она тут страдает, а он спит себе спокойно! Нахмурившись, Рэд залезла под одеяло, поправила подушку и прижалась спиной к изголовью кровати. Подумав ещё немного, она пихнула Тадео локтём, и тот наконец зашевелился. Стоило ему потянуться, приподнимая немного голову, как Рэд сразу задала неожиданный в данной ситуации — да и вообще в любой ситуации! — вопрос:

— Что бы ты сделал, если бы я убила человека?

Ещё не отошедший ото сна Тадео, попытался принять сидячее положение. Он встряхнул головой и сонно произнёс:

— Так и знал, что этим всё закончится.

Наконец у него получилось сесть в кровати. Пытаясь продрать глаза и потирая веки пальцами, Тадео широко зевнул.

— Подожди, сейчас я оденусь и поедем закапывать труп.

Рэд закатила глаза, снова со злостью ткнула его локтём под бок, и он тихонько зашипел от боли.

— Так от трупа надолго не избавишься, его могут найти. Но я не об этом. Ты ответишь?

— Что бы я сделал? — Тадео повернулся к ней лицом и едва заметно при слабом освещении улыбнулся. — Разве я только что не ответил?

Она вздохнула, уставилась взглядом в потолок. Да, ответил. Сколько ещё её загонов и секретов он способен вынести? Почему он вообще всё ещё здесь, с ней? Словно в ответ на эти вопросы, Тадео подвинулся ближе, обнял её, притягивая к себе, нежно поцеловал в висок.

— Ты ведь знаешь, нет ничего такого, что могло бы заставить меня отвернуться от тебя. Я люблю тебя, Рэд, и ничто этого не изменит.

Она грустно усмехнулась, прижимаясь к его телу, опустила голову на чужое плечо.

— Сколько ты способен выдержать?

— Сколько потребуется.

Рэд хмыкнула, прикрывая глаза и расслабляясь в его объятиях. Хороший ответ, вот только и не ответ вовсе.

— Ты действительно в это веришь?

Нужно ли было уточнять во

— Конечно, — тихо откликнулся он. — Когда-нибудь всё изменится. Ты полюбишь меня. Не так, как его, естественно, но мне этого будет достаточно.

Хотелось бы верить… Ей тоже хотелось верить в эти слова, как и самому Тадео. Вот только он пока ещё не знал, что уже слишком поздно, потому что колесо сансары запущено, и нельзя обратить его вспять, как и невозможно остановить. Но пока… Пока можно продолжать обманывать и его, и себя. А если ничего не получится, тогда она тоже это сделает — тоже попытается. И может быть, когда-нибудь Рэд сможет стать счастливой с этим человеком, приняв неотвратимость судьбы.

*с яп. Тихое место

Серия 36

— Каждый хочет найти свою половинку. Того, кто смотрит на мир так же, как и ты, смеётся над тем же, что и ты, хочет того же, что и ты. Так я нашёл тебя.

— Хорошо сказано, — поддакнул Патрик, дописывая продиктованные слова в открытку и на ходу немного меняя их для гармонии с общим стилем.

Сонни нахмурился, провёл пальцем по запотевшему боку стакана с мохито и щёлкнул по нему кончиком ногтя.

— Ты действительно собираешься подарить жене на годовщину открытку?

Патрик насупился обиженно, отложил ручку, но тут же спохватился, возвращая её Рэд.

— Ещё я свожу её в ресторан.

— Отличная идея, и совсем не банальная.

Патрик замахнулся, делая вид, что собирается отвесить Сонни подзатыльник за столь откровенную издёвку, затем убрал ладонь и вздохнул.

— Что ещё я могу сделать?

— Ну, — начала Рэд, — у нас тут целый консилиум, можем придумать что-нибудь менее обыденное и более экстравагантное.

— Экстравагантное не надо, — поморщился тот. — Кэтрин не любительница всего этого…

Он взмахнул руками, едва не задев стоящие на столе бокалы. Рэд неодобрительно покачала головой, надавила ему на плечо, заставляя сжаться.

— Красивые слова у тебя есть, — добавила она.

— За что я безмерно тебе благодарен…

— Не перебивай, — сурово. — Осталось добавить красивые поступки. Есть идеи?

Рэд окинула взглядом обоих мужчин, но не заметив и намёка на тяжёлую мыслительную деятельность, громко фыркнула.

— Ладно он-то... — Она кивнула в сторону Сонни. — Но ты, Патрик, столько лет был женат и не знаешь, как порадовать любимую?

— А что я? — Сонни сощурился, уловив намёк. Рэд скривила губы, проигнорировав вопрос. Нет, так не пойдёт. Такой ответ его не устраивал. — Хочешь сказать, что я не знаю, как сделать женщину счастливой?

— Не начинай, — предупредила Рэд.

— Давай поспорим.

Кажется, это её заинтриговало. Рэд наконец отпустила Патрика, подалась немного вперёд над столом, чтобы быть ближе к Сонни, который сидел напротив, и насмешливо поинтересовалась:

— На что?

— Не знаю. — Тот безразлично пожал плечами, хотя проснувшийся у Рэд азарт передался и ему. — Спорим на секреты?

— Нет.

Она так резко отказалась, что Сонни даже вздрогнул от суровости тона. И глаза её вмиг похолодели, будто сама идея рассказать что-то личное представлялась Рэд самым страшным событием.

— Ладно, — уклонился он от первоначальной задумки. — Тогда спорим на… — Сонни окинул взглядом ресторан, в котором они обедали, зацепился за парочку в дальнем углу и усмехнулся. — На свидание.

— Что?

Второй раз за день ему удалось застигнуть её врасплох, и это не могло не радовать. Широко улыбнувшись, Сонни подмигнул ей, отпивая из бокала.

— С кем? — продолжала недоумевать Рэд.

— Со мной.

— С тобой, — эхом повторила она. — И с кем?

— Господи, Рэд. — Патрик с мученическим видом застонал. — Проиграешь, будешь должна ему свидание. Всё просто. Какие сроки?

— Две недели? — предложил Сонни.

— Хм, — Рэд выглядела задумчивой. — Хорошо. Но если ты проиграешь, будешь должен мне одно желание.

— Опасно, — с тихим смешком высказался Патрик.

— Так не пойдёт. — Сонни упёрся. — Кто знает, что ты сможешь потом выдумать. Давай больше конкретики.

Рэд снова погрузилась в размышления. Взгляд её замер на одной точке, было ясно, что она пытается придумать нечто соразмерное свиданию. Сам Сонни и понятия не имел, почему предложил это. Видимо желание доказать ей, что он способен увлечь женщину, было слишком сильным.

— Как насчёт… — Сказано было очень тихо, пришлось напрячься, чтобы различить её дальнейшие слова. — Тура. Нет, поездки.

— И куда мы поедем?

Рэд хитро улыбнулась, переглянулась с внимательно их слушающим Патриком, и снова обернулась к Сонни.

— Ко мне домой.

— Оу, ого. — Патрик был ошеломлён. — А где ты живёшь?

— Не в штатах.

Она откинулась на стуле, наблюдая за Сонни, который в этот момент пытался взвесить все возможные риски. Он-то думал, что дом того художника и есть её обитель, а вышло вон всё как.

— Договорились.

Сонни протянул руку над столом, Рэд крепко сжала его ладонь своей, а Патрик разбил их, скрепляя пари.

— И всё-таки, — вернулся к своей проблеме Патрик. — Что мне делать с женой?

Все за столом обречённо вздохнули в унисон, заново приступая к обсуждению.

* * *

Сонни корил себя за безрассудство. Но и Рэд тоже хороша! При живом-то парне согласилась на свидание! Хотя это может означать лишь то, что она уверена в своём выигрыше, а значит — его проигрыше. Только Сонни проигрывать не собирался. У него в запасе две недели, чтобы узнать, что именно способно сделать Рэд счастливой. И он обязательно это выяснит.

Он уже закончил дневную репетицию, успел забрать ноты, которые она просила, и даже стряхнул пыль с фортепиано, укрытого в дальней комнате — ни этим помещением, ни самим инструментом никто в этом доме не пользовался. Рэд приехала всего несколько минут назад, а уже успела освоиться на новом месте и только рассматривала ноты. Её словно и не напрягала вся эта ситуация со спором. Подойдя к фортепиано Рэд присела перед ним, мягко провела пальцами по клавишам, затем уместила на пюпитр ноты и повернулась к нему лицом:

— Я сначала разогреюсь. Давно не тренировалась.

Не дожидаясь ответа, Рэд начала играть, не с нот, а по памяти. Сонни ожидал чего угодно, ведь никогда не мог был быть уверенным в том, что она выкинет, но в этот раз он буквально кожей чувствовал — ещё до того, как прозвучали первые ноты — что именно за музыка это будет. Не узнать «Лунную сонату» просто невозможно. Как так вышло, что он догадался? Сонни не знал ответа. Наверное, дело в том, что эта мелодия каким-то мистическим образом сплелась в образ Рэд в его голове: такая же грустная, глубокая, мягкая и, одновременно, тяжёлая. Внезапно мелодия переменилась, она играла уже другую. Эту Сонни не просто знал... Он опустился рядом на самый край скамьи, надавил на клавиши верхнего регистра.

— Пробуем в четыре руки?

Сонни кивнул. Занятия музыкой также входили в его ежедневные обязанности в детстве, но этот вальс был единственным, что он вынес из многочисленных часов, проведённых на уроках музыки. Вальс Чайковского из балета «Спящая красавица».

— И… — Рэд сделала глубокий вдох. — Раз, два, три. — Кивок. — Раз, два, три.

Голос её становился всё тише, но Сонни слышал так отчётливо, будто тот раздавался в его голове. Раз, два, три. Он даже не удивился тому, что помнит эти ноты, пальцы сами вели по клавишам. Раз, два, три. Рэд взяла на себя сложную партию, а он играл сопровождение — основную часть. И хотя ему досталось самое простое и малое, Сонни ощущал, насколько гармонично складывается их игра. Раз, два, три. Их пальцы даже не соприкасались, но такого единения он не чувствовал очень и очень давно. Раз, два, три, и на губах проступила улыбка. Финальный аккорд, ладонь так и замерла над клавишами. Рэд усмехнулась, мягко толкнула его под локоть.

— Ты не говорил, что умеешь играть.

— Это было очень давно.

Сонни убрал ладони, помещая их на колени, и повернулся к ней лицом. Она сидела так близко, что можно было разглядеть узор на радужке. Рэд отвернулась.

— Я знаю, что должно тебе понравиться.

И она снова заиграла, пальцы заскользили, едва касаясь клавиш, и полилась музыка, настолько красивая и трогательная, что Сонни затаил дыхание. А Рэд тем временем, не отвлекаясь от игры, начала объяснения:

— Это Бах. Прелюдия номер 1 в си-мажор. Дело в ритме. Оригинал очень быстрый, даже не сразу поймёшь, что это та самая мелодия. Но в умеренном темпе она восхитительна.

Сонни не мог не согласиться, как и не мог оторвать от неё взгляда. Почему эта женщина так сильно его волнует? Почему волнует её мнение? Неужели он так жаждет одобрения, что готов идти на любые уловки, чтобы что-то ей там доказать? Или дело в предсказании, из-за которого он зациклился на женщине в красном? Но разве всё началось не до того, как Сонни выяснил, кто скрывается под образом де Лирио? Это никак не укладывалось в его голове, и дать разумного объяснения своему поведению он тоже не мог, просто сам ещё не понимал, не разобрался в деталях. А мелодия тем временем лилась, проникала в самую душу, наполняя каждую клеточку странной светлой грустью.

— Если захочешь, я научу тебя…

Да, он хотел. Не зная, чего именно, но отчаянно жаждал. Неясность собственных желаний сводила с ума, заставляя хотеть этого чего-то лишь сильнее. Музыка затихла на финальной ноте.

— Сонни? — осторожно позвала Рэд, наконец замечая, как пристально он за ней наблюдает.

— Прости.

Он встряхнул головой, морок вроде отступил, но внутри него, в мыслях царил хаос, складываясь в единственный вопрос, заданный когда-то давно и чужим голосом: «Чего ты хочешь?». Нужно было срочно отвлечься, и Сонни не пришло на ум ничего лучше, кроме как предложить начать занятие. Он поднялся, становясь поодаль, а Рэд наконец принялась наигрывать знакомый по дневным репетициям мотив. Довести всё до ума им, правда, так и не удалось. Сквозь музыку и пение Сонни уловил громкий голос Мэта, зовущего его. Извинившись, он отправился на звук, надеясь, что у партнёра имеется действительно веская причина отвлекать его.

Рэд осталась в комнате в полной тишине. Она поднялась, проходясь по помещению и осматривая обстановку. До этого момента ей совсем не было интересно, как именно выглядит комната, музыка поглотила её целиком. Рэд замерла возле одной из статуэток, перехватила поудобнее, рассматривая. Нефрит — банально. Она фыркнула, откладывая фигурку обратно на полку.

— Нравятся зелёные камни?

Неожиданный вопрос однако не застал её врасплох. Чужие шаги Рэд расслышала ещё у самого входа. Сонни подошёл к ней со спины, коснулся статуэтки, что она только что держала.

— Мне казалось, ты больше по чёрным.

— Почему?

— Ну… — Сонни замялся с ответом. — Ходишь почти всегда в чёрном, да и камень на твоём перстне…

— Тот камень — часть образа.

— Я так и подумал.

Рэд мысленно усмехнулась: ну конечно, подумал он. Покачала головой.

— Отвечая на твой вопрос, да, я люблю зелёные камни, но мне больше нравится малахит.

— Это уже интересно. Расскажешь?

— Ты слышал когда-нибудь о хозяйке медной горы?

Уловив недоумение в его глазах, Рэд продолжила:

— В славянском эпосе существует история… Легенда. Сказание о ней стало известным благодаря русскому писателю Бажову. Он написал сборник рассказов, в одном из которых фигурирует хозяйка медной горы.

— Как это связано с малахитом? — Сонни нахмурился.

— Эта женщина — сверхъестественное существо, которое предстаёт в образе русской красавицы, облачённой в шёлковый малахит. В другом рассказе упоминается, что она подарила юноше малахитовую шкатулку, что досталась впоследствии его вдове.

— Волшебная была, да? — догадался Сонни, улыбнувшись. Рэд кивнула.

— В шкатулке были украшения, да все непростые: вдове не подходили, а дочери её были в самый раз. Но пришлось им шкатулку продать, тогда-то и начались странности: украшения новой владелице не подошли, и как бы она не искала, кто смог бы их подогнать, никто не соглашался. Потом шкатулку продали одному вельможе, который и про дочь той вдовы узнал, а когда увидел её — влюбился и замуж позвал. Ну, она согласилась, но при условии, что ей дадут увидеть малахитовую комнату.

Рэд хитро сощурилась, наблюдая за реакцией Сонни, вздохнула.

— Не буду мучить тебя деталями, но когда девушка оказалась в той комнате малахитовой — прижалась к стене и исчезла, а камни все из шкатулки каплями растеклись.

Сонни помотал головой.

— Не понял.

— Девушка эта стала второй хозяйкой медной горы, — наконец закончила историю Рэд.

— Тебе поэтому малахит нравится?

— Мне нравится образ этой хозяйки, любовь к малахиту как дополнение. Она, знаешь ли, с чёрными волосами, зелёными глазами, умеет превращаться в ящерицу…

— Это многое объясняет.

Сонни рассмеялся, Рэд тоже издала тихий смешок, понимая к чему это он.

— Продолжим?

— Конечно.

Но о чём она так и не догадалась, так о том, что теперь Сонни точно знал, как именно её порадовать. Малахит, да? Шкатулка, верно? Что ж, две недели — даже слишком большой срок, и он определённо выиграет пари. Сонни уже предвкушал свой триумф. Постаравшись отогнать мысль, как быть со своим выигрышем, он сосредоточился на своей партии. Получалось очень даже неплохо, о чём Рэд и высказалась в перерыве, но Сонни похвала не порадовала. Если он будет так хорошо справляться, им придётся закончить

— Ты не сохраняешь номера?

— В этом нет необходимости. Я их помню.

— Все? — Он удивился.

Рэд покачала головой неопределённо.

— Есть один секрет… — Она окинула его взглядом, хмыкнула, и продолжила: — Я запоминаю последние три цифры номера, если они совпадают с другим номером, то четыре, и так далее. Но чаще хватает этих последних цифр и кода страны.

— Оригинально. — Сонни кивнул. — Но почему?

— Почему… — Рэд вздохнула. — Мне не нравится, когда лезут не в своё дело.

— А я даже фото всем контактам добавляю, — признался Сонни. — Только на твоём нет фотографии. Но ты ведь этого тоже не любишь, верно?

Она нахмурилась, поджала губы, словно о чём-то размышляя.

— Обычно — нет. Но я могу сделать исключение.

Сонни улыбнулся, присел рядом на скамью, обхватил её рукой за плечи, притянув к себе. Второй рукой он достал смартфон, вытянул вперёд, настраивая камеру. Рэд прислонилась к нему так, чтобы их лица оказались рядом — щека к щеке.

— Сделаем уточку?

Он тихо рассмеялся, сложил губы трубочкой, вытянув их. Рэд повторила жест. Раздался глухой щелчок. Сонни рассматривал получившееся фото, сразу устанавливая на нужный контакт. Она тоже заглянула в его смартфон.

— Неплохо вышло. Только не публикуй нигде.

— Секретность, все дела, я понял.

— Спасибо.

— Вот только… — начал тихо Сонни.

— Да?

— К чему это всё? Нет, я понимаю, что ты не хочешь рассекречивать личность де Лирио. Но почему скрываешь себя?

Рэд опустила голову ему на плечо, вздохнула.

— Это долгая история.

Сонни напрягся. Почему-то ему казалось, что за этим кроется нечто большее, чем просто история. Он попробовал зайти с другой стороны.

— Разве это не выборочно?

— О чём ты?

— Я помню фото у Понтедро. Там у тебя вроде не возникло проблем. Зато от Альва на рождественской вечеринке ты бегала, как от прокажённого.

— Я не знала, что те фотографии будут опубликованы, — объяснилась Рэд. — Если ты сейчас зайдёшь на тот профиль, их уже не будет.

Вот оно как… Но это только сильнее подогревало интерес. Сонни прижался щекой к её макушке.

— Хотел бы я когда-нибудь услышать всю историю.

Под «всю» он подразумевал прошлое Рэд. Обычно Сонни никогда не интересовался тем, что происходило у людей до их знакомства, но это другой случай. Рэд была другой: окружённой тайной и секретами, скрывающей многое и столько всего знавшей, обладающей большими связями, о которых тоже ничего не известно. На самом деле, если задуматься, Сонни ничего о ней не знал, но безумно жаждал выяснить всё до малейших подробностей. Почему так? Он прикрыл глаза. В комнате царила тишина, можно было различить даже чужое дыхание.

— Я расскажу тебе, — внезапно произнесла Рэд. — Не сейчас, потом, если будет необходимость.

— А просто так? По дружбе?

Она усмехнулась, отодвинулась, прерывая странное ощущение, зародившееся в где-то в самой глубине его сознания и тела.

— Не всё в этой жизни можно рассказать друзьям.

— Не многое ты знаешь о дружбе, — вернул почти позабытую колкость Сонни.

А ведь ему казалось, что злость уже прошла. Однако Рэд восприняла остроту точно так же, как и всё, что для неё было неважным — просто проигнорировала.

— Есть вещи, которые говорят знакомым — они несущественны. Есть те, что предназначены для друзей — они личные. Вещи, обнажающие самую суть души — для возлюбленных. Прошлое — для тех, с кем ты решаешь связать своё будущее.

— Я всегда думал, что прошлое способно только навредить отношениям.

— Смотря какое.

Рэд немного подумала и добавила:

— И смотря какие отношения.

— К тому же, зависит от того, на каком они этапе? — предложил Сонни.

— Хорошее дополнение. — Она вздохнула, передёрнула плечами и хлопнула в ладоши. — Ладно. Что-то нас не туда занесло. Может, на сегодня достаточно? Ты отлично справляешься, думаю, скоро моя помощь не потребуется.

— Ты всё ещё пытаешься от меня избавиться?

— Да ну тебя.

Рэд опустила крышку фортепиано на клавиши, провела по ней пальцами, погладив блестящую поверхность, но тут же встрепенулась.

— Кстати. Тадео запланировал для нас на выходных поход в горы. Вы не хотите?

— Двойное свидание? — Сонни скептически приподнял бровь, уже намереваясь отказаться, но что-то заставило его сменить мнение. — Конечно. Думаю, Мэт не будет против. А если и будет, я пойду с вами один.

— Отлично.

Рэд улыбнулась, поднимаясь с места и не заметив лёгкой заминки в его голосе. Оно и к лучшему. Сонни проводил её до дверей, наблюдая, как она садится в старую шевроле. Машина мигнула несколько раз фарами и отъехала к воротам. Выждав ещё немного, Сонни вернулся в дом. Всё-таки хорошо, что Рэд не обратила внимания, иначе могло статься так, что ему пришлось бы объясниться. А как сказать лучшей подруге, что ты ненавидишь её парня? Да ещё и найти тому причину, которой просто нет? Не нравится ему Тадео, и всё тут. Слишком уж тот идеальный: красивый, юморной, к Рэд относится с трепетом — тьфу на него! Сонни не был уверен только насчёт рода его деятельности. Если тот и зарабатывает много, то его вообще впору сжигать на костре.

Забавно получилось: Мэт терпеть не может Рэд, а Сонни — её парня. Да, они та ещё парочка идиотов. Правда, Мэтью как-то проще стал ко всему относиться, а вот Сонни пока не отпускает. Может, этот поход всё расставит по местам? Оставалось самое сложное — сказать Мэту. Втайне Сонни надеялся, что тот откажется. Поэтому, когда за ужином, он согласился, Сонни с трудом смог скрыть разочарование: теперь понаблюдать за Тадео исподтишка не получится, а как ещё выявить в нём недостатки?

Готовясь ко сну, Сонни продолжал строить планы. Отмахнулся от Мэта — слишком часто такое происходило в последнее время, точнее сказать, практически всегда, вот уже который месяц подряд. Проигнорировав недовольный взгляд, Сонни закрыл глаза, целиком погружаясь в свои мысли. Вскоре они перемешались со списком запланированных дел, а спустя десяток минут и вовсе исчезли.

Ему уже давно ничего не снилось, и этот раз стал приятным исключением. Потому что впервые за долгое время Сонни был спокоен. И во сне, где-то на фоне

Серия 37

Рэд, закинув небольшой рюкзак за спину, легко взбиралась на пригорок. Рядом поспевал Тадео. Они о чём-то переговаривались, посмеиваясь. Затем она указала в сторону, привлекая его внимание. Сонни тоже проследил этот жест, замечая вдали небольшого зверька. Кажется, это был сурок — с такого расстояния сложно было понять наверняка.

Сонни отставал всего на пару шагов, причём специально, чтобы проще было наблюдать за происходящим. Мэт тащился позади, недовольный вынужденной активностью. Видимо, согласившись на этот поход, он не ожидал, что придётся столько ходить, ведь зачинщики оказались куда более физически подготовленными к долгим прогулкам, чем могло показаться на первый взгляд. Не спасали его даже регулярные тренировки в домашнем зале.

— Мэт! Мэт, посмотри, какая прелесть! — раздался звонкий голос Рэд.

Мэтью остановился, вдохнул побольше воздуха, смахнул рукой капельки пота со лба и тоже обратил внимание на зверя вдалеке. Ну хорёк, и что? Он не разделял общего энтузиазма относительно новоявленной живности. Куда больше Мэта занимал тот факт, что Сонни старался держаться поближе к этой парочке. Сначала он заподозрил неладное относительно Тадео, но вскоре понял — дело не в нём. Рэд — вот настоящая проблема.

Всё это время, начиная с самого отъезда за город, Сонни только то и делал, что пытался влезть между ней и Тадео. То он руку ей подаст, помогая спуститься с очередной опасной тропы, то воды предложит, то рюкзак в шутку отберёт, то ещё чего придумает, и всё старается сделать вперёд её парня. Какое-то ребячливое поведение, смахивающее на соперничество между детьми. Сонни слишком старался, но заметил это только Мэт.

— Мы можем обойти по этой тропе, — Тадео сверился по навигатору. — Через час доберёмся до подножья горы, разобьём палатку, а утром отправимся покорять вершину. Как план?

— Замечательный!

Весело улыбаясь, Рэд повисла на своём возлюбленном, обхватив того за шею и жарко целуя в щеку. Мэту это тоже показалось странным, слишком нарочитым, а ещё он заметил, как скривился при данном действии Сонни.

— Однажды, ты спросишь у меня, что я люблю больше: тебя или горы? — с довольной усмешкой протянул Тадео.

— Начинается… — Рэд закатила глаза и прикрыла тому рот ладонью. — Всё свои шуточки изволите шутить.

Мэт наконец нагнал их и остановился сбоку от Сонни, краем глаза наблюдая за его реакцией.

— Нам пора, если хотим успеть вовремя, — буркнул Сонни и отодвинул Рэд от Тадео, зацепив обеими руками за талию, подтолкнул к склону. — Давайте.

Тадео пожал плечами и первым спустился с пригорка. Он протянул руки к Рэд, а та с готовностью прыгнула в его объятия. Сонни поджал губы, проследовав за ними. Да что это с ним? Мэт встряхнул головой и тоже начал осторожно спускаться. Этот день и без того был не самым приятным в его жизни, а поведение Сонни просто добивало. И чем больше Мэт присматривался, тем хуже становились его опасения. Создавалось ощущение, будто Рэд попросту дразнится, но зачем? Для чего вся эта показушность? Обычные влюблённые, столько лет находящиеся в отношениях, ведут себя иначе. Стоило быть ещё внимательнее, иначе он рисковал упустить важную деталь, пока ещё неясную, но уже смутной дымкой маячащую где-то на периферии. Это следовало бы обсудить с Сонни, потому что, судя по всему, тот в чём-то был прав насчёт этих двоих. Нужно было ещё тогда прислушаться.

Пока Мэт терялся в догадках, остальные вполне себе весело проводили время. Рэд вцепилась в ладонь Тадео, выступавшего у них путеводителем, при этом не забывая оглядываться на идущих позади.

— Ты неплохо справляешься, — улыбнулась она, заглядывая через плечо на Сонни.

— Карин был бы мной доволен? — отозвался тот с усмешкой.

— Ой, не вспоминай. Он так злился…

— Как думаешь, примет меня обратно?

Рэд поджала губы, нахмурилась, словно о чём-то вспоминая, и наконец вздохнула.

— Лучше не надо.

— Почему? — Сонни был в недоумении. — Неужели я настолько его разозлил?

— Да нет. — Она покачала головой. — Просто, если вернёшься, загоняет до могилы.

— Ну прям.

Сонни отмахнулся, обогнул колючий куст, стараясь не порвать одежду, задумался.

— Я всё это время тоже не отлёживался.

— Не думаю, что тебе это поможет.

— Карин — тот ещё зверь, — вмешался Тадео. — Я бы сказал, что хищник. Вцепиться мёртвой хваткой для него нормальное дело.

— Вы тоже знакомы?

— Так это я их свёл.

— Вот как.

Сонни пытался сопоставить имеющиеся факты, чтобы понять, чем всё-таки занимается Тадео. Бывший каскадёр? Или начинающий? Спросить в лоб было неловко, поэтому приходилось теряться в догадках. Хотя, если судить по его физической форме, вполне вероятно, что так оно и было.

— Нам, кстати, нужно будет позвонить Франсиске, — вспомнил Тадео, обращаясь к Рэд.

— Звонили же недавно, — с недовольством отозвалась она.

— Это было пару месяцев назад…

Вслушиваться в их разговор Сонни не стал, не до того было. Главное, что они прекратили свои шуточки, раздражающие его до невозможности. Какие-то пространные намёки, с лёгким уклоном в пошлость, дико подбешивали и без того раззадоренного Сонни. У них с Мэтом никогда такого не было. Да и вряд ли тот оценил бы подобное. Что-то схожее было у Сонни только с Рэд, правда без всяких там романтических деталей. Её голос вывел из задумчивости, позволяя зацепиться за новую мысль.

— Ты же знаешь, как я отношусь к твоей родне!

Ну естественно, они же — пара. Ничего удивительного, что знакомы с семьями. Хотя у Рэд семьи нет, одни лишь друзья. Интересно, а как отнеслись бы родственники Сонни к ней? Мэта они знать не хотели по понятным причинам. Но что произошло бы, приведи Сонни Рэд к своим и познакомь, хотя бы как подругу? Приняли бы? Рэд умеет быть милой, если захочет, всё-таки она мастер перевоплощения. В любом случае, это было бы забавно. Сонни невольно улыбнулся, представляя себе такую картину. А что произошло бы, скажи он, что это его девушка? То ещё шоу!

Как Тадео и рассчитал, к подножью они добрались примерно через час, как раз когда солнце начало клониться к горизонту. Своевременно. Тадео с Сонни принялись расставлять палатки, а Рэд завозилась на поляне перед ними, подготавливая место для костра. Мэт же опустился на поваленное дерево, обмахиваясь кепкой и наблюдая за их приготовлениями. Когда всё было готово, Сонни отогнал Мэта и, вместе с Тадео, они перетащили бревно поближе к костру, который только начинал разгораться.

Рэд

— Люблю такое…

— Какое? — мгновенно заинтересовался Сонни.

— Такие вечера, такую обстановку. — Она нервно повела плечом и открыла глаза. — Хорошие воспоминания.

Тадео приволок ещё одно бревно поменьше, умещая с другой стороны от костра. Он отряхнул руки и присел возле Рэд, потянувшись в сваленные за их спинами сумки.

— У тебя ведь там гитара, да?

Мэт посмотрел, как тот достаёт чёрный чехол, всё время похода скрытый за массивным рюкзаком. Тадео кивнул, расстёгивая молнию и выуживая на свет самую обыкновенную гитару, приставляя её в стороне к бревну.

— Это я тоже люблю.

Рэд с улыбкой прислонилась к плечу Тадео. Тот кратко поцеловал её в лоб и полез в рюкзак, доставая напитки. Увидев банки с пивом, Мэт недовольно поморщился, но никак не прокомментировал. Сонни присел рядом с ним, чтобы быть строго лицом к лицу с Рэд, и тоже занялся разбором своего рюкзака, доставая необходимое.

— Знаешь, что было бы неплохо? — неожиданно спросила Рэд. Не дожидаясь ответа, она продолжила: — Поймать какую-нибудь живность и прямо тут зажарить.

— Это жестоко, — встрял Мэт. Она только пожала плечами. — Охотится таким образом вообще какое-то варварство.

— Рэд любит охоту, — парировал внезапно Тадео. — В конце концов, это хобби её наставника.

— Наставника?

Сонни отвлёкся от своих дел, переведя взгляд на парочку напротив. Рэд отмахнулась:

— Долго рассказывать.

— У нас полно времени.

Но она явно не горела желанием что-то объяснять. Вот только Сонни тоже не собирался сдаваться, припомнив старую беседу.

— Это его ты имела ввиду, когда говорила, что сможешь пристроить Вафлю при необходимости?

— Вафельку? — возмущению Мэта не было предела, но его возглас просто проигнорировали.

— Да, — вздохнула Рэд. — Он — художник, но увлекается охотой.

— Художник тире охотник? — Сонни приподнял вопросительно бровь, фыркнул, догадавшись. — Вот уж кому я бы не доверил собаку.

— Почему?

— Учитывая, какие картины он рисует…

— Ну вот опять.

Рэд закатила глаза, издав глухой смешок. Сонни вторил ей тихим смехом. Только Мэт не понимал о чём шла речь, недоумевая, когда это Сонни успел не только познакомиться с каким-то там художником, но и увидеть его картины? Сколько всего он пропустил?

Тадео раздал всем по банке пива, правда Мэт отказался. Затем он достал контейнеры с едой и, в первую очередь, настоял, чтобы поела Рэд. Она упрямо сжала губы, крепко обхватив банку обеими ладонями. Тогда Тадео пошёл на крайние меры, пытаясь накормить её самостоятельно. Сонни с трудом подавил нервный тик, глядя, как они ребячатся, но, когда началось «Открой ротик, летит самолётик», не выдержал.

— Вы всегда так?

— Как так?

Рэд потеряла бдительность, и Тадео тут же запихнул вилку ей в рот. Она кинула недовольный взгляд на возлюбленного, но тот улыбнулся в ответ.

— По вам и не скажешь, что вы уже… Сколько там лет вместе? — Видимо Мэта тоже всё достало.

— Три года. — Тадео наколол на зубчики ещё салата и снова поднёс к её губам. — Что в этом такого?

— Мэт хочет сказать, это странно, что вы сохранили такие, хм, тёплые отношения.

— Скажешь это ещё лет эдак через пять.

Тадео усмехнулся, отворачиваясь от них, но Сонни успел заметить, как тот скривился. Рэд замотала головой, уклоняясь от Тадео, перехватила его за запястье, направляя вилкой в другую сторону.

— Давай сам поешь.

— Я-то поем, а вот ты вечно забываешь.

Сонни вздохнул. Нет, это всё, конечно, мило. Было бы, будь на их месте кто-то другой. Стараясь больше не смотреть в эту сторону, он тоже принялся за еду, изредка отвечая на какие-то вопросы и даже не вникая в их суть. После ужина, убрав пустые контейнеры, Тадео перехватил поудобнее гитару и посмотрел вопросительно на Рэд.

— Давай «Злую игру».

Он кивнул, начиная наигрывать мотив. Что ж, ещё один плюс в его биографию — Тадео определённо умел не только превосходно играть на гитаре, но и обладал отличным голосом. Песню Сонни узнал сразу. Это была та самая, что играла вечером в бильярде. «Мир был в огне, и никто не мог спасти меня, кроме тебя». Он забыл, что хотел переслушать её, вот и выдалась возможность.

— Что за злая игра — заставлять меня чувствовать себя так. Что за злодейство — разрешить мечтать о тебе. Что за злодейство — говорить, что ты никогда не чувствовала этого. Что за злодейство — заставить меня мечтать о тебе…

Сонни прикрыл веки, вслушиваясь в слова. Интонации в голосе Тадео заставляли тело покрыться мурашками: так красиво, так чувственно и, почему-то, с отчаянием. Сонни был уверен, что не ошибся: в их отношениях действительно творится что-то неладное, и вся эта напускная любовь — не более, чем просто игра. Злая игра… Какое совпадение.

— Никто никого не любит, — подпела финальную строку Рэд в унисон с Тадео.

— Принимаю заказы с девяти до одиннадцати, — подвёл тот черту, продолжая перебирать струны.

— А что была за песня, — вспомнил Сонни, — та, другая. Ты ещё сказала, что это плохой знак.

Рэд напряглась, покачала отрицательно головой.

— Лучше не надо.

— А что за песня? — Тадео вроде стало интересно.

— «Темнеющие небеса». — Она фыркнула. — Давай лучше что-то из классики фолка.

Тадео кивнул, начав новую мелодию. Сонни отпил из банки, стараясь не обращать внимания, как Мэт толкает его ногой, привлекая внимание. Он знал, что тот хочет спросить, но не собирался отвечать, по крайней мере не сейчас. Внезапно Сонни осознал сколько всего скрывает от партнёра: и свои занятия в зале, и рабочие моменты, и поездки по странным местам. Это определённо плохо влияет на отношения, но ему почему-то было всё равно. Ведь может быть у него другая жизнь, помимо дома?

После пятой песни Тадео выдохся, отложил гитару и отправился в палатку, готовить спальники. Мэт последовал его примеру, ему не терпелось закончить быстрее этот вечер. Сонни с Рэд остались у затухающего костра. Она перехватила гитару, склонилась немного, рассматривая струны, и мягко перебрала их пальцами, заведя совершенно неизвестную мелодию. Сонни даже вздрогнул от неожиданности, когда раздался её звучный глубокий голос. Такой грустный… И песня на иностранном языке. Рэд, казалось, потерялась в этой песне. Она прикрыла веки, полностью отдаваясь процессу. На этот звук выбрался из палатки Тадео, замер возле бревна, приподняв в намёке на улыбку уголки губ.

Рэд пропела какую-то фразу, открывая глаза и глядя в упор на возлюбленного. Интересно, о чём эта песня? Сонни давно не испытывал столь

— Как она называется? — нарушил молчание Сонни. Его потряхивало от возбуждения, а непривычная тоска заполонила душу.

— «Золотой город», — выдохнула наконец Рэд.

Она отвернулась, возвращая гитару в чехол и застёгивая его.

— Спокойной ночи, Сонни.

Тадео подал ей руку, уводя в палатку, а Сонни так и остался сидеть, глядя как потрескивают поленья. Он взял себя в руки, засыпал костёр заранее подготовленным песком, и тоже направился в палатку. Мэт ворочался в спальнике, наблюдая, как Сонни готовится ко сну.

— Что это было? — поинтересовался он.

— Что именно?

— Всё.

— Не понимаю о чём ты.

Сонни лгал, и Мэт прекрасно это мог различить, потому что тот никогда не умел врать, кроме как перед камерами. Сонни улёгся в спальный мешок, мурлыча под нос ту же мелодию, что недавно доносилась снаружи.

— Сонни, — позвал спустя несколько минут Мэтью. Тот замычал в ответ что-то неразборчивое. — Ты не ответил.

— Ответил, — сонно.

— Нет, — настаивал Мэт. — Что за поведение сегодня было?

— Чьё? — Он всё ещё надеялся избежать разговора.

— Твоё, — тот огрызнулся зло. — Ты весь день вёл себя, как придурок. Не хочешь объясниться?

— Тут нечего объяснять.

— Я так не считаю, и мне это не нравится. Не знай я тебя, подумал бы, что ты влюблён.

Можно подумать, Мэт действительно его знает. Сонни фыркнул, но тут же расслабленность уступила место сосредоточенности. Что-что он сказал?

— Не выдумывай… Всякое.

— Тогда скажи, — потребовал Мэт, даже приподнялся на локте, вглядываясь в полумраке туда, где лежал Сонни. — Почему ты пытался отодвинуть Тадео?

Сонни шумно вздохнул. Вот как ему объяснить, чтобы не вызвать новую волну злости или чего похуже? Он собрался с мыслями.

— Понимаешь… Рэд для меня, как старшая сестра.

— О да. — Мэт хмыкнул. — Учитывая твои отношения с родственниками.

— Вот именно. Старшая сестра, какой та должна быть, а не что я имею. И меня раздражает тот факт, что она также относится к кому-то другому.

— То, как Рэд обращается с Тадео, вовсе не похоже на братско-сестринскую любовь.

— Не начинай. Ты просил объяснить, и я это сделал.

Мэт лёг обратно, не удовлетворённый таким ответом. Нет, что-то тут всё равно было странным. Пусть Сонни и говорит про сестру и прочее, это не совсем верно. Было что-то ещё, странное и непонятное в этой ситуации. Он прислушался: Сонни дышал спокойно и размерено. Неужели так быстро уснул? Решив, что лучше подумать обо всём на свежую голову, Мэт тоже закрыл глаза. Вот только никто из них даже не догадывался, что, внимательно слушая этот разговор, у их палатки замерла человеческая фигура.

* * *

Мартина старалась не оглядываться. Она крепко сжала ключи в ладони, быстрым шагом пересекая парковку. Вот уже который день ей мерещилось, что кто-то следит за ней, преследует. Возможно, дело было в том, что паранойя Рэд передалась и ей. Однако Мартина привыкла доверять чутью подруги — ещё ни разу не случалось, чтобы та ошибалась, а в том, что Рэд предчувствует неладное, сомнений не было. Они слишком давно знакомы, чтобы Мартина не могла распознать волнение и напряжение в чужом голосе. Рэд о чём-то переживает, и это всегда плохой знак. Тут-то и появилось странное ощущение, будто на неё постоянно смотрят.

Нет, это не просто так: сначала смерть Ласло, затем предостережение Рэд, и, наконец, её собственные подозрения. Мартина была совсем близко к машине, когда расслышала посторонние шаги. Она ускорилась, отключила сигнализацию и уже хотела открыть дверцу, как на плечо опустилась чья-то ладонь и над ухом раздался голос:

— Мартина.

Она вздрогнула, резко обернулась, готовая вонзить острый ключ в лицо незваному гостю. Человек тут же отшатнулся.

— Ты чего?

Он протянул Мартине кошелёк.

— Ох, это ты, Уилл, прости.

— Да нет. — Санитар неловко почесал жидкую бородку и выдавил улыбку. — Ты прости, нужно было тебя позвать. Напугал?

Мартина живо замотала головой, забирая кошелёк с видимым облегчением.

— Спасибо, я стала рассеянной.

— Не удивительно. — Уилл склонил голову, глядя на её живот. — Знаешь кто?

— Не хочу. — Она машинально опустила ладонь, прижимая к телу. — Пусть будет сюрприз.

— Интрига, понимаю. — Он кивнул. — Ладно. Осторожнее на дорогах, пока.

Уилл помахал ей рукой и направился обратно ко входу в больницу. Мартина судорожно выдохнула, дождалась, когда он скроется за дверью, и обернулась к машине. Ключи выпали из вмиг ослабевших пальцев, но коснуться земли им не дали. Крепкая мужская рука подхватила связку на лету и подала вновь Мартине.

— Ты…

Слова застряли в горле, Мартина не могла поверить своим глазам. Значит, не показалось.

— Давно не виделись.

Она автоматически попятилась назад, но тут же замерла, пытаясь взять себя в руки.

— Я в этом больше не участвую.

— В чём? — Мужчина усмехнулся, оглядел её с ног до головы, поджал губы недовольно. — Ты изменилась.

— У меня новая жизнь, и я не хочу снова влезать во всё это.

— Во что? — Снова усмешка. — Не надо, — предупредил он, заметив, как Мартина аккуратно пытается нащупать телефон в кармане. — Я просто хочу поговорить, так что не надо ей звонить.

Мужчина обошёл машину, открыл дверь со стороны пассажира и жестом пригласил Мартину пройти.

— Давай. Я отвезу тебя домой, и по дороге ты мне кое-что расскажешь.

— А потом?

— Садись, Мартина, — сказано было с нажимом, как приказ. — К тому же, ты точно захочешь узнать кое-что очень интересное о нашем старом знакомом.

Выбора не было. Сглотнув, Мартина обогнула автомобиль, отдала ему ключи и уселась на указанное место. Он ей не навредит, но может втянуть в неприятности. Однако, если она узнает подробности, то сможет предупредить Рэд. В любом случае, осторожность тут не помешает. С твёрдым намерением не выдать ничего лишнего, Мартина приготовилась отразить любые нападки, как бы сложно это не было. Вот только с каждым новым вопросом приходило понимание: она знает слишком много важных деталей, а отказ от ответа может быть чреват последствиями, и секрет, доверенный ей в самом конце, способен навредить всем, кто был замешан в этой истории.

* * *

— А потом она говорит ему: «Ты действительно считаешь, будто мне нечего больше делать, кроме как совращать лучшего друга? Да у тебя проблемы с самооценкой, парень».

— Да ладно? И?

— Нет, ну в чём-то она, конечно, была права.

— Я не о том. Чем всё закончилось?

Сонни вздохнул, вспоминая прошедшие выходные. Ну почему,

— В итоге, мне пришлось успокаивать Мэта, та ещё задачка. На гору никто так и не поднялся.

Он покачал головой и сразу дёрнулся, ощутив укол иголки.

— Прости.

Жалобный голос Миры вывел его из задумчивости быстрее, чем неудачная попытка зацепить края одежды. На самом деле её вроде звали Мирандой, полного имени он не знал, так как все звали заведующую костюмерной просто Мирой. Сонни улыбнулся девушке.

— Ничего, нормально.

Мира зацепила края драпировки булавкой, вытянула новую из подушечки на запястье и поддела ею ткань на бедре, формируя очередную складку. Она выглядела крайне сосредоточенной, выполняя свою работу, и, что удивительно, счастливой. Сонни редко доводилось встречать людей настолько увлечённых профессией. А что Мира действительно влюблена в своё дело, он успел понять даже за столь краткое время, что они знакомы. Внезапно его осенило:

— Вы похожи.

— С кем? — не отвлекаясь от дела отозвалась она.

— С моей…

Тут Сонни запнулся. Он чуть было не сказал «девушкой», просто рефлекторно. Вот это точно бред! Хотя, было бы забавно, особенно, скажи он это в присутствии Мэта.

— Подругой, — продолжил мысль.

Мира подняла на него взгляд и улыбнулась.

— Сочту это за комплимент.

— Я серьёзно.

Сонни повернулся немного, следуя давлению её руки на бедре.

— Только ты немного выше, моложе, и блондинка. Да и характер…

— Ты говоришь, что мы похожи по характеру с девушкой, которая любит горы и рок?

Мира усмехнулась, покачала головой, стянула с плеча лоскут ткани и приставила его к пояснице Сонни, примеряясь.

— Не в этом смысле. Вы обе стараетесь всем помочь.

— Тогда я польщена.

На самом деле, Сонни не ожидал, что откроется практически незнакомому человеку, но Мира… Она была другой. Действительно очень похожей на Рэд. Пожалуй, именно это его и подкупило, заставило откровенничать. Сонни и не заметил, как во время многочисленных снятий мерок, примерок костюмов и прочей ерунды, рассказал ей практически обо всём. О том, что не мог сказать даже Рэд. Не зря ведь многие утверждают, будто гораздо проще признаваться малознакомым людям? Вроде даже советуют так делать. Мира поднялась с колен, отошла в сторону, оглядывая его с ног до головы, вздохнула, вернулась на место и продолжила работу.

— Тебе не кажется, что Мэт не просто так придирается? — неожиданно высказалась она.

Сонни даже вздрогнул. Да, были у него подобные подозрения. Забавно, и в чтении чужих мыслей они с Рэд похожи. Но если вернуться к этому предположению, если учесть, что его догадку только что подтвердил посторонний человек, какова вероятность, что он ошибается? Что они ошибаются, если быть точным. Сонни задумался на мгновение, затем шумно выдохнул.

— Как ты считаешь, ну, со стороны, не будучи заинтересованным лицом. — На этих словах Мира хмыкнула, но промолчала. — Он придирается из-за неё или…

— Из-за тебя? — закончила она за него мысль.

Сонни кивнул. Всё верно. Быть может, его поведение всему виной? И дело вовсе не в Рэд, а лично в нём? Это он — то самое яблоко раздора?

— Не знаю, что и ответить.

Мира снова поднялась, расправила складки на его пояснице, подтянула ткань и удовлетворённо кивнула, принимаясь поправлять спину наряда.

— Если честно и со стороны, — напомнил Сонни, наблюдая за ней в отражении в зеркале.

— Со стороны всё выглядит так, будто ты провоцируешь… — Она сделала многозначительную паузу, затем продолжила: — Только вот Мэта или свою подругу — не понятно.

Сонни удручённо вздохнул. Что ж, Мира лишь подтвердила всё. Да, он и сам об этом думал. Точнее начал думать после той ссоры Рэд с Мэтом. Он был причиной, объектом их ссоры, так сказать. Следовательно, в нём и заключается проблема. Их конфликт не пойдёт на спад, пока сам Сонни не определится со своим поведением. Анализируя всё произошедшее в тот день, он пришёл к выводу, что действительно вёл себя странно, если не сказать вызывающе. Неужели его настолько бесит Тадео, что он не может держать себя в руках? Неужели так сильно хочет быть главным мужчиной в жизни Рэд? Так велико его желание иметь сестру, которой никогда не было? Сонни задумался о своей семье.

Саманта — старшая из сестёр, всегда была отстранённой в отношении брата, даже холодной. Она старалась привлечь внимание родителей, сосредоточенное исключительно на воспитании достойного наследника. Сонни подозревал, что и замуж та вышла только ради выгоды, ведь её муж был довольно влиятельным человеком. Годы нисколько не улучшили её характер, даже сделали более жёсткой и безразличной, причём не только к нему или супругу, но и к родным детям.

Шарлотта — младшая. В более юном возрасте она ещё пыталась бунтовать, чтобы таким образом тоже выделиться, но родители прервали все попытки, задавив авторитетом. Как итог, она вовсе поблекла, стала идеальной дочерью без каких-либо собственных идей, мыслей, желаний — абсолютно отрешённой. Лотта закончила колледж, который ей сказали, и сейчас работала в фирме отца. Скорее всего, когда родители решат, — она выйдет замуж за того, кого они сами выберут. И это Сонни совсем не нравилось.

А тут появилась Рэд, проявила внимание, поддержку, стала слушать и понимать. Приняла его. Естественно, Сонни приревновал её к Тадео! Теперь он признался себе, что всё это — следствие ревности. Братской, конечно же. Поэтому, если говорить о провокации, он определённо пытался задеть Рэд. Так что с Мэтом у них никаких проблем не было, да и вообще быть не могло. Только тот уж слишком всё буквально воспринимает. Но Сонни ведь ему объяснил!

Мира потянула его за плечи, заставляя повернуться к себе лицом, и примерила лавальер. Нахмурилась, перекинула галстук через плечо, заменяя на шарпей, но ей снова не понравилось. Затем наконец приставила аскот, кивнула и начала его укладывать, зажав парочку булавок между губ. Говорить ей явно было неудобно, но она не сдавалась:

— Вообще, — с трудом прокряхтела

— С чем? — Сонни старался не шевелиться, чтобы не помешать ей.

— Со всем.

Она вынула одну из булавок, закрепив часть галстука, приступила ко второму концу.

— Ну, знаешь, что важнее для тебя.

— Они оба важны.

Мира подняла на него взгляд: тёплый, открытый, нежный — так обычно смотрят на маленьких детей. Забавно, несмотря на своё сестринское отношение к нему, Рэд никогда так не смотрела.

— Всегда есть тот, кто важнее.

Она снова сосредоточилась на работе, закрепила узел и улыбнулась. Мира расправила ткань на его плечах, присматриваясь, чтобы костюм хорошо сидел, отошла на пару шагов назад и кивнула, одновременно заканчивая мысль:

— Тот, кто любимее.

Сонни напрягся от подобного заявления. Любовь? Это слишком сложно. Ему вообще тяжело понять, какой она должна быть. Да, он любил родных, но это было иначе, потому что в их семье не приветствовались подобные проявления чувств. Он даже не мог вспомнить, говорили ли ему когда-нибудь родители, что любят. Может быть, когда-то очень давно, в раннем детстве. От сестёр признаний он точно не слышал. А вот что касается Мэта и отношений… Нет, правда, сложно. Прийти к Мэту и поинтересоваться, говорил ли он тому, что любит? Сонни просто этого не помнил. Новая мысль молнией пронзила сознание. А любит ли вообще?

«В отношениях есть вещи гораздо важнее любви. Кто искренне любит, а кто лишь влюблён. Мнение, что любовь едина во всех проявлениях, разделяют только мечтатели, глупцы и те, кто никогда не любил по-настоящему. К какому типу относишься ты?» — пусть он не помнил этот разговор дословно, но суть была ясна. Неужели Рэд уже тогда обо всём догадывалась? Знала, что он сам не понимает, что чувствует? Знала и молчала? Как всегда. Рэд не указывает ему, но намекает. Точно так же, как намекала Тэгила во время гадания, сказав, что у него два пути, и один, тот, который он проходит сейчас, ведёт к покою. Под этим покоем подразумевалась размеренная жизнь, как у Саманты? У Саманты, выбравшей удобство и выгоду. Как и он выбрал Мэта, потому что с ним всё заранее было известно: Сонни знал, как тот отреагирует, знал, когда взбесится и как поступит. Потому что это было удобно. Мэт был удобен своей предсказуемостью.

Это было озарением. Крайне неприятным. Сонни поёжился, стремясь поскорее избавиться от данных мыслей. Голос Миры, разрешающий ему переодеться, фоном пронёсся мимо сознания. Она помогла стянуть наряд для постановки и унесла его в заднюю часть костюмерной, а Сонни принялся надевать свои вещи и всё никак не мог прийти в себя. Ему не нравилось то, к чему привели эти рассуждения. Это как выйти из тёплого дома в морозное утро на улицу в одной пижаме: зябко, пробирающее до костей, отрезвляюще неприятное чувство. Не нравилось ему это состояние, и всё тут. Он определённо ошибается. Не может быть, чтобы их отношения оказались лишь удобным партнёрством, потому что Сонни не такой, как вся его родня!

— Спасибо, что задержался сегодня. Мне очень нужно было закончить. Кстати, вот.

Мира подошла к нему и протянула белый картонный прямоугольник. Сонни принял предложенную визитку, присмотрелся, различая шрифт, и вскинул удивлённо брови.

— Давид Флорес — хороший специалист. Если тебе понадобится помощь…

Мира развела руки и пожала плечами, словно не при делах. И снова эта ассоциация с Рэд: она тоже зрила в корень, подмечая то, что другим зачастую не дано.

— Спасибо.

Сонни натянуто улыбнулся, убирая в карман визитку с номером и адресом некого Флореса — психолога-консультанта и психотерапевта, не будучи уверенным, что воспользуется его услугами. Но, как знать, в последнее время его жизнь была полна непредвиденных обстоятельств.

Серия 38

Водостоки не справлялись. Дождь вот уже третьи сутки лил, не переставая ни на миг. Лишь изредка капли становились мельче, оборачиваясь моросью, но затем снова увеличивались, разрастались, превращались в настоящую водяную стену. А вода всё прибывала, уже могла достичь щиколотки, поднимала на поверхность мелкую гальку, обтачивала камни покрупнее — гармония в совокупности стихий оказалась полностью нарушена: вода поглотила всё — и это был недобрый знак. Она смешалась с землёй, став сплошным грязным потоком, погребшим под своими волнами нежные ростки цветов, размягчая луковицы, уничтожая надежду на грядущий урожай. Очередной сезон дождей вновь выкосил небольшой сад позади высокого странного здания.

Пожилой мужчина у окна, всё это время наблюдавший за разбушевавшейся стихией, тихо вздохнул и обернулся. Ему не было нужды слышать — дверь отворилась абсолютно бесшумно — он физически ощущал чужое присутствие в помещении.

— Закажи новую партию семян хиганбаны. Сомневаюсь, что хоть одна луковица переживёт этот сезон.

Другой мужчина, такой же седой, как и первый, в длинном сюртуке и с подносом в руках медленно склонил голову в лёгком поклоне. Он прошёл к столу, за который уселся его работодатель, и принялся раскладывать перед тем сервиз, мастерски избегая задевать разложенные бумаги.

— Нужно заменить водостоки, — деликатно заметил он.

— Сколько раз мы их уже меняли… Местность такая. Ландшафт.

Дворецкому хотелось отметить, что тот сам выбрал участок для строительства дома, но воспитанная учтивость и врождённое почтение к старшим, впитанное с молоком матери, не дали этого сделать. Он налил чаю в фарфоровую пиалу, повернул ладонью, затянутой в белоснежную перчатку, и подвинул по столу к собеседнику.

— От неё никаких вестей?

— Нет, Сакамото-сама.

Хозяин дома едва заметно нахмурился, широкие брови практически соединились в одну на переносице.

— Долго она в этот раз.

— Дело довольно щепетильное.

— А что по другим каналам?

Сакамото поднёс пиалу к губам, вдохнул аромат жасмина, с нескрываемым удовольствием делая первый небольшой глоток. Однако это вовсе не уменьшало его внимательности к деталям: как и без того прямая спина дворецкого выровнялась, словно у солдата, как неохотно тот потянулся ко внутреннему карману сюртука, как вздрогнули его пальцы, вынимая конверт без подписей и марок. Он знал, что преданный соратник и друг, столько лет верой и правдой служивший ему, не вскрывал письма, но также и понимал, насколько тяжело тому будет узнать, что скрывается между строк присланного документа. Сам Сакамото к такому исходу был давно готов. Он развернул вытянутое из конверта письмо, вчитался, замерев на выделенной строке, и отложил листок.

— Мне следует доложить об этом госпоже?

Сакамото сделал ещё один глоток излюбленного напитка, размышляя над словами дворецкого, и наконец отрицательно покачал головой.

— Нет. Слишком рано.

Вряд ли полученная информация что-либо изменит или поможет Рэд. Она сама должна со всем разобраться без того, чтобы кто-то её

* * *

Сонни нетерпеливо переминался с ноги на ногу, стоя у входа малоприметного здания в центре города. Ничего особенного в этом обыкновенном на первый взгляд доме не было — просто очередное старое строение, коих в центре оставалось немало. Разница заключалась лишь в том, кто именно обосновал тут офис. В отличии от большинства современных предпринимателей, эта компания отказалась от новомодных зданий в десятки этажей, сделав ставку на антураж и атмосферу старины — не прогадали. Самое популярное издательство штата, ставшее таким благодаря сотрудничеству с автором множества бестселлеров, вот уже много лет не меняло расположения главного офиса, и оттого было самым узнаваемым в городе.

Через несколько минут дверь распахнулась, выпуская явно уставшую Рэд на волю. Она замерла на пороге, сделала несколько глубоких вдохов, выдохнула и наконец спустилась по ступенькам, останавливаясь возле Сонни.

— Извини, что долго. Меня задержали.

— Проблемы? — несколько взволнованно поинтересовался он, но Рэд только отмахнулась.

— Ничего существенного. Так что ты хотел обсудить?

— Здесь?

Рэд вздрогнула, обернулась, окидывая издательство странным взглядом, будто только сейчас осознала, где находится. Затем она кивнула в сторону, указывая на кафе неподалёку.

— Сойдёт, — констатировал Сонни.

— Ты мог бы и ко мне зайти, — ворчала Рэд по дороге.

— Тебя дома не поймаешь, всё время где-то носит.

Она фыркнула, проигнорировав выпад. Сонни распахнул перед ней дверь в кафе, придерживая, и продолжил:

— Тем более вряд ли Тадео понравилось бы.

— Ты считаешь, что Тадео к тебе неровно дышит?

— Что? — получилось слишком шокировано.

— Не в том смысле, расслабься.

Рэд уселась за ближайший столик, с ходу попросив у официанта кофе. Сонни присел напротив, прижимая свёрток, спрятанный во внутреннем кармане куртки, к груди. Этот жест тоже не укрылся от её внимания, но Рэд не торопилась с выводами.

— Я имею в виду, что тебе могло показаться, будто Тадео тебя не выносит.

— Как, к примеру, Мэт тебя?

— Вроде того.

Она усмехнулась, покачала головой и медленно провела пальцами по гладкой поверхности стола, словно выпрямляя несуществующую скатерть.

— Я так не считаю, хотя… Всё может быть, верно?

Поняв, что не дождётся ответа, Сонни решил приступить к главному вопросу. Он готовился к этому разговору несколько дней, но всё никак не получалось поймать Рэд на месте — она постоянно была чем-то занята и находила уйму отмазок, чтобы с ним не пересекаться. Тогда Сонни выяснил, что сегодня должна состояться её встреча с издателем, и успел подловить Рэд утром прямо у входа. Правда потом пришлось дожидаться, когда она освободится, но то, что должно состояться прямо сейчас, определённо стоило всех усилий.

— Ты ведь помнишь наш уговор, — начал Сонни издалека.

— Наш спор, — оборвала его Рэд. — Говори прямо.

Сонни вздохнул. Иногда с ней было так сложно. Особенно в такие моменты, когда он пытался быть серьёзным.

— Так вот. Я должен был тебя порадовать, и придумал как именно.

— Ну-ка…

Наконец в её взгляде можно было прочесть что-то помимо усталости. Теперь Сонни смог отчётливо различить проснувшийся азарт и интерес. Он улыбнулся, вытянул свёрток из кармана, поставил на стол и подвинул к ней. Рэд вскинула вопросительно бровь и опустила ладонь поверх упаковочной бумаги, на ощупь пытаясь угадать, что под ней скрывается.

— Это подарок.

Рэд хмыкнула, подавив колкость, едва не сорвавшуюся с языка. Официант принёс кофе, и только когда он удалился, Рэд наконец осторожно поддела кончиком ногтя бумагу, отрывая у самого уголка презента. Этого хватило. Несколько секунд она рассматривала обнажившуюся зелёную поверхность, будто не могла поверить в то, что видит. Ещё через мгновение клочки бумаги разлетелись по всему столу, а Рэд смогла взять в руки подарок. Пальцы скользили по необработанному камню зелёного цвета с чёрными разводами, и в глазах её отражалось настоящее восхищение. Сонни расплылся в довольной улыбке, именно такой реакции он и ждал.

— Настоящая? — с восторгом выдохнула Рэд.

— А ты как думаешь?

А вот того, что случилось дальше, Сонни точно не ожидал. Рэд перегнулась через столик, задев по пути чашку и едва не расплескав кофе, обхватила обеими руками его за шею и вжалась губами в щеку, повторяя, как заведённая:

— Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо.

За шёпотом последовало несколько коротких поцелуев, видимо её усталость напрочь стёрлась под влиянием подарка. Сонни даже пришлось зажмуриться, чтобы не получить ненароком поцелуй прямо в глаз, но и отстраняться он не собирался.

— А говорила, что я не знаю, как угодить женщине.

— Просто ты слишком хорошо знаешь меня.

Сонни моргнул, сгоняя морок. Нет, ещё не время. Он убрал руки от кармана, оставляя свёрток на месте. Хотя вряд ли Рэд отреагировала бы именно так, как он себе представил. Наверняка, она была бы такой же сдержанной, как и всегда. Наверняка — это лишь процентов сорок, потому что с ней никогда нельзя быть уверенным даже наполовину.

— Так зачем ты меня искал? Сонни?

Он вздрогнул, окончательно выныривая из размышлений, и натянуто улыбнулся, что также не укрылось от внимательного взгляда напротив. Сонни нужна была другая причина, точнее основную он только что проиграл в своём воображении, но, внезапно, ему показалось, что ещё рано. Или нет? Или да… Сонни вздохнул.

— Ладно. — Рэд хмыкнула. — Что случилось? Только давай прямо, потому что времени у меня нет.

— У тебя в последнее время очень много дел.

— Так и есть, поэтому я…

— Ты меня избегаешь?

Вопрос так легко сорвался с языка, будто он планировался заранее. Сонни сам опешил, не понимая, как умудрился пропустить это из своего подсознания наружу. В ответ Рэд только покачала головой, тихо вздохнула и потёрла пальцами уголки глаз.

— Предположу, что это связано с походом, но твой вывод абсолютно неверный. У меня действительно много дел.

— Каких дел?

— Работы.

Это её очередная попытка скрыть что-то существенное. Как и раньше, когда она прятала от него настоящую личность де Лирио. Что же на этот раз? Сонни не собирался сдаваться.

— Какой работы?

— Когда ты стал таким напористым?

Рэд вымученно улыбнулась, подперев щеку ладонью и едва ли не развалившись на столе. Она смотрела так прямо, что Сонни отчего-то стало не по себе. Вопрос явно был нацелен на то, чтобы отвлечь его от основной темы, как и сам взгляд. Не знай он её, купился бы на отвлекающий манёвр, но не в этот раз.

— У тебя должна выйти новая книга?

— Пожалуй, — уклонилась Рэд.

— Не поделишься?

Она вскинула вопросительно бровь, выпрямилась и напряглась.

— Не помню, чтобы ты интересовался этим раньше.

— Всё меняется.

Что-то кольнуло Сонни в подреберье — неприятное предчувствие. Опять скрытые намёки, их он тоже научился распознавать. О чём она говорит теперь? О нём? Или о себе? А может, о них обоих. Если и так, то…

— Ты ошибаешься, Рэд.

— Разве? — поинтересовалась она с усмешкой.

— Люди способны меняться. Всё зависит от жизненного опыта, от обстоятельств…

— Это называется умением приспосабливаться.

Сказанное почему-то здорово раззадорило Сонни. Такая уверенность в собственной правоте, присущая Рэд и раньше его иногда бесила, но никогда ещё это чувство не было столь сильным. И он повёлся, точно так же, как и всегда.

— Хочешь сказать, ты со времён Линксмайна не изменилась совсем?

— Я… — Рэд замерла с полуоткрытым ртом, затем растянула губы в улыбке и хитро выдохнула: — Приспособилась.

Да чтоб её! Сонни закатил глаза, откинулся на спинку стула, мысленно сосчитал до пяти. С ней правда очень сложно, особенно в спорах. Как вообще можно переспорить того, кто уверен в своей правоте, словно каждое слово — аксиома, не требующая доказательств. При этом всём Рэд совершенно не воспринимает чужое мнение, игнорируя неудобные для неё мысли и суждения. Невозможная женщина. Просто невероятная. И ведь ей снова удалось сбить его с намеченного пути.

— Помнишь наш спор? — Он старался говорить спокойно.

— Помню.

— Я выиграл.

Ответом послужила тишина. Сонни улыбнулся. Вот так, её же оружием. Уверенность, спокойствие, непоколебимость — основополагающие элементы. Говорить так, будто никто и ничто не способно опровергнуть твои слова. Сонни перевёл на Рэд пристальный взгляд, сдерживая усмешку.

— Вот как, — наконец выдавила она. — С чего ты взял?

— Я просто это знаю.

— А доказательства?

— Вот на свидании их и увидишь.

Пожалуй, это была его первая победа. Первая, но заслуженная. Подтверждение своим мыслям он прочёл в её глазах: заинтригованность, странное удовлетворение и… Неужели, это гордость? Легко спутать с восхищением, поэтому Сонни не был уверен. Рэд первой отвела взгляд.

— Ладно, пусть так.

Она уступила — вторая победа. Можно подумать, что они на войне. Однако, в некотором смысле, их отношения на самом деле напоминали сражение, правда Сонни ещё не знал за что именно он бьётся. За признание? За дружбу? Всё было слишком сложно. Одно он знал и помнил наверняка: победить в маленькой дуэли — это не выиграть войну, а сама битва будет очень жаркой. Потому что ничего не кончено, он только сейчас осознал во что ввязался. И это лишь начало.

* * *

Артисты в белой одежде выхаживали на ходулях среди простых прохожих. Они танцевали, раскидывали блёстки, игнорируя недовольство окружающих, замирали в странных позах у особенно занятых или нахмуренных людей. Тадео невольно замер, наблюдая за выступлением. Хоть это и был простой уличный перфоманс, у него создалось ощущение, будто находится сейчас в цирке — одно из немногих приятных воспоминаний детства. Хотелось бы, чтобы Рэд сейчас была рядом и тоже смогла оценить развернувшееся на главной площади действие. Он достал телефон, собираясь записать это для неё, ведь наверняка Рэд найдёт во всём этом нечто вдохновляющее для своих книг.

Тадео нажал значок записи, наводя поочерёдно на каждого артиста. За плечом раздался мужской голос:

— Оригинально, не находите?

Он не сразу понял, что вопрос адресовался именно ему, но затем голос продолжил:

— Таким зрелищем лучше наслаждаться, а не просто записывать.

— Я для девушки снимаю, — наконец отозвался Тадео и обернулся к собеседнику.

Прямо за его спиной стоял с виду приятный мужчина, но что-то с ним было не так, что-то неправильное, что-то очень странное, и дело вовсе не во внешних данных. Тадео сразу смог определить иностранца, но вот взгляд незнакомца совсем ему не понравился. Такой цепкий, холодный, как у волка, и глаза ярко-синие — очень необычный оттенок, слишком красивый, чтобы быть настоящим. Смотрел однако мужчина не на шоу, а прямо на Тадео, да так, что у того мурашки пробежались по спине. Вообще, он не из пугливых, спасибо юности, проведённой в Бахио, но этот человек заставил его напрячься. Всё дело в глазах — решил Тадео и поспешил отвернуться.

— Думаю, она уже насмотрелась на цирк в своей жизни.

Тадео вздрогнул, остановил видеозапись и медленно опустил телефон. Как он сразу не догадался? Тёмные волосы, нереальные синие глаза, лёгкий акцент с шипящими согласными… Тадео знает, кто этот человек — Рэд о нём рассказывала когда-то очень давно. Вопрос лишь в том, что он тут делает? Будто прочитав его мысли, мужчина склонился поближе и прошептал на самое ухо:

— Побеседуем?

Не дожидаясь ответа, он развернулся, направляясь сквозь толпу к одной из многочисленных лавочек. Тадео пошёл следом, выбора у него всё равно не было, но оставалась возможность узнать причину его появления и защитить Рэд. Опустившись на скамью рядом со знакомым незнакомцем, он приготовился.

— Судя по твоей реакции, ты знаешь, кто я. — Тадео в ответ кивнул. — Хорошо, — продолжил мужчина. — Не напрягайся так, я с добрыми намерениями, Тадео.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут?

— Мне многое известно, — тот усмехнулся, закинул ногу на ногу и раскинул руки вдоль деревянной спинки. — Но как много знаешь ты?

— Смотря о чём.

Тадео не был так глуп, чтобы сдавать всё и сразу. Это уловка, и он сразу её раскусил. Пусть многие и считают его лишь придатком к Рэд, — к этому Тадео давно привык, — но она не выбрала бы его, будь он хоть вполовину таким дураком, каковым являлся по мнению окружающих.

— Видишь ли, у меня есть для неё работа.

— Рэд этим больше не занимается.

— Займётся, — многозначительно намекнул мужчина, — когда закончит своё дело.

Окончание фразы болью отозвалось в сердце. То, как этот человек произнёс последние слова, с какой уверенностью в успехе… Нет. Этого Тадео принять не мог. Он сглотнул, встряхнул головой и постарался взять себя в руки.

— Когда она закончит, — с нажимом произнёс тот, — у тебя будет много свободного времени в запасе. И мне бы хотелось, чтобы ты кое с чем помог.

— Я не буду тебе помогать.

— Будешь.

Их взгляды пересеклись, Тадео напрягся лишь сильнее. Эти двое так похожи: самоуверенные, наглые, настойчивые и, если судить по Рэд, беспринципные.

— Нет, — твёрдо повторил Тадео.

Мужчина усмехнулся, цокнул языком, запрокинул голову, разглядывая едва успевшие появиться бутоны на дереве. Эта вынужденная пауза заставила Тадео задуматься над разговором в целом. Каковы вообще шансы, что Рэд провалится? Когда она проигрывала? На памяти Тадео такого не случалось ни разу. Внезапная жалость к себе накатила штормовой волной, потопив все благородные намерения разом. Если всё так, как говорит

— Я не предлагаю тебе объединиться, Тадео, но я наслышан о твоих особых умениях.

Под этими умениями он явно подразумевал прошлое. Конечно, ведь у каждого оно есть, но далеко не у каждого такое, как у Тадео, разве что у большинства парней из неблагополучного района, где он рос. Тадео вспомнилось, как именно они познакомились с Рэд. Той ночью они с бандой собирались ограбить бунгало на окраине города, где, по слухам, поселился какой-то богатей из Азии со своей любовницей. Кто же знал, что после отъезда предыдущих жильцов, бунгало оборудовали новейшей системой охраны? В итоге, банда разбежалась кто куда, а Тадео остался запертым, словно в клетке, в окружении ужасно дорогих вещей совершенно беспомощный. А потом к нему вышла Рэд, усмехнулась, спровадила приехавшую полицию и пообещала отпустить его, если он расскажет, как именно они планировали избавляться от краденого. Пожалуй, ещё тогда Тадео следовало заподозрить неладное и бежать от неё, но он не смог, и понял это сразу, как только её увидел. Страшная штука эта любовь, она хуже тюрьмы, хуже любого замка и охранной системы, потому что взломать этот код невозможно.

— Мне нужно будет, чтобы ты проследил за кое-кем, — продолжал тем временем спокойный голос. — Естественно, только после того, как всё закончится. Что скажешь?

А что он мог ответить? Уверенность этого человека в успехе Рэд была непоколебимой, в то время, как вера Тадео в «долго и счастливо» таяла с каждой секундой. Кто он такой, чтобы вообще во что-то верить? Вот тут, прямо возле него сидит человек, который знает Рэд лучше, чем кто-либо другой в этом мире, и утверждает, что у неё всё получится. И если получится, то Тадео останется не у дел: без возлюбленной, без семьи, без будущего. Ему придётся начать всё с нуля, но уже без неё, а значит — вернуться к самому началу, к той жизни, что почти позабыта. Тадео покачал головой.

— У тебя есть время подумать. — Мужчина опустил взгляд на запястье, будто и в самом деле сверялся с часами. — Судя по всему, она только на втором этапе, и я не хочу и не буду ей мешать.

Тадео молча поднялся с места, не решаясь пока уйти. Ещё не всё сказано.

— Не говори ей, что мы встречались. Верю, ты сможешь. Я сам тебя найду.

Вот теперь всё. С понурым видом Тадео пошёл прочь от площади. Люди в белых одеяниях больше не привлекали его. Видео, кстати, тоже лучше удалить — на нём слышен чужой голос. Сам ещё того не осознавая, он уже принял и своё поражение, и озвученное предложение. Ему необходимо было развеяться, поэтому до дома шёл пешком. Зайдя в квартиру, Тадео застал Рэд на привычном рабочем месте. Она, даже не обернувшись, сразу поставила его перед фактом:

— В субботу нас пригласили в бассейн.

— И? — без особого воодушевления поинтересовался он.

— Что и?

Наконец Рэд соизволила оторваться от работы, стянула на кончик носа компьютерные очки, и повернулась в кресле. Выглядела она озабоченной, но это скорее всего было связано с внезапно появившейся проблемой с издательством — об этом Тадео слышал только краем уха, и то, только потому что Рэд уж очень агрессивно с кем-то спорила по телефону. Он вздохнул.

— И кто пригласил?

Рэд не ответила. Она несколько секунд пристально его разглядывала, затем сощурилась недоверчиво.

— Ты в порядке?

— Да.

— Тадео… — сказано было с предостережением.

И он решил рискнуть.

— Давай уедем? Ненадолго, куда-нибудь, просто отдохнуть.

Рэд фыркнула, отвернулась обратно к монитору, поправила очки на переносицу.

— Ты знаешь, я не могу.

— Работа, — добавил Тадео, хотя подразумевал совсем не её книги.

— Именно, — сухо откликнулась Рэд. — В пятницу в полдень. Не строй планов.

Какие уж тут планы, если всё заведомо решено? Она никогда его не спрашивала, а ведь он думал, что уже привык, но к такому невозможно привыкнуть на самом деле. Невозможно привыкнуть к тому, что тебя не любят, и не полюбят никогда. Тадео направился на кухню готовить ужин, размышляя о том, кем же может быть этот человек, за которым ему придётся установить слежку.

Серия 39

Ничего не произошло. Совсем. Не было ни фейерверков в голове, ни дрожи в пальцах, ни пресловутых бабочек в животе, и мир не перевернулся с ног на голову — самый простой, обыкновенный поцелуй. Как он вообще до этого дошёл? Где свернул не в ту сторону? У Сонни была на то веская причина: он должен был выяснить: правду ли ему сказали гадалки. А в целом всё начиналось, как обычно, как всегда перед грозой — ничего не предвещало последующей бури. И, как уже повелось в его жизни, всё началось с Рэд.

Сонни помогал Патрику выгрузить из машины сумки. Зачем Кэтрин столько вещей он искренне не понимал, всего-то собрались в бассейн. Патрик сказал, что это для детей, с ними Кэтрин подъедет чуть позже. В принципе, это многое объясняло, но Сонни всё равно недоумевал как они смогут отдохнуть в присутствии своих отпрысков. Нет, он любил детей, но считал, что во взрослой компании такое неуместно. В любом случае, не ему судить, не имея собственного ребёнка. Мысль о том, что, скорее всего, никогда и не будет, проскользнула на мгновение и также быстро исчезла.

Патрик остался дожидаться семью, а Сонни направился через холл к бассейну, где уже успел разложиться Мэт. В душе всё ещё теплилась слабая надежда, что в этот раз никаких склок между ним и Рэд не произойдёт, хотя Сонни шестым чувством ощущал — быть беде. Тадео расстелил на двух лежаках по полотенцу и направился к бару за напитками под недовольным взглядом Мэта. Сонни вздохнул и ещё раз осмотрелся: народу было мало. Ещё бы, в это время года. Лето ещё не вступило в полноценные права, хотя сезон дождей прошёл и солнце палило во всю. Местность, где они решили обосноваться на выходные, считалась курортной, воздух не успел в полной мере прогреться, однако вода уже была тёплой — вот такой парадокс. Может, оно и к лучшему, а может быть, и нет. Сложно было сказать наверняка.

— Что за манера, всей толпой на отдых, — бормотал в стороне Мэт, нанося солнцезащитный крем.

Сонни подавил очередной вздох. Не хотелось ему сейчас вступать в споры, да и объяснять Мэту прописные истины дружбы он тоже не собирался. Итак дел было навалом: подарить Рэд шкатулку, которую припрятал в номере, разобраться с их

На площадку перед бассейном выбежали дети, следом за ними появилась Кэтрин в широкополой шляпе и лёгком платье, словно всё ей нипочём. Сонни поспешил поприветствовать её, на что она мягко коснулась ладонью его руки и даже поцеловала в щеку. Мэту же достался лёгкий кивок.

— В следующий раз без детей, — проворчал запыхавшийся Патрик, видимо разобравшись окончательно со всеми чемоданами. Он оглянулся. — А Рэд где?

— Переодевается, — объяснил вернувшийся от бара Тадео и протянул Патрику руку для знакомства.

Сонни пришлось выступить в качестве координатора. По-быстрому всех друг другу представив, он не без удовольствия отметил, что Патрик выглядит не менее ошарашенным, чем он сам, узнав новость об отношениях Тадео и Рэд. Тот даже нахмурился как-то странно, покачал головой и отправился следить за детьми, пока Кэтрин укладывалась на шезлонге. Тадео и тут успел: сразу подал ей один из коктейлей с кусочком ананаса и зонтиком цвета вырви-глаз. Видимо, его предупредили, кто ещё поедет на отдых. Только сейчас, наблюдая за ними, Сонни понял, что одно из его желаний сбылось — нет, даже два — у него есть хорошие друзья, две пары, причём традиционные. Но при этом что-то в глубине души противилось этому, не конкретно дружбе, да и против Патрик с Кэтрин он ничего не имел… Просто было «что-то».

Его плеча коснулась чужая ладонь, и Сонни обернулся. Рэд чуть крепче сжала пальцы и улыбнулась ему.

— Как думаешь, всё будет нормально?

Не было необходимости уточнять, что именно она имеет ввиду, Сонни и без того понимал о чём идёт речь. Он неопределённо покачал головой, рассматривая её наряд. Ну да, чего можно ожидать от Рэд, если не чёрного облачения: парео на бретельках скрывало тело до колен — и тут она себе не изменила.

— Я просто на это надеюсь.

— Я тоже.

Рэд отступила, помахала рукой Тадео, тот сразу подошёл, подавая ей такой же напиток, как у Кэтрин, и что-то тихо произнёс на ухо. Уловить слов Сонни не сумел, но проследил за её взглядом, направленным на детей. Рэд скривилась, пожала плечами и отправилась здороваться с новоприбывшими. С Мэтом они уже успели увидеться и обменялись сухими приветствиями — лучше, чем ничего. И вроде дальше всё было нормально: несколько коктейлей — пили все, кроме Мэта, — шутки Тадео, смех необычайно бодрой Кэтрин (Сонни так и не удалось понять, что тому было причиной), весело плескающийся в бассейне Патрик, Сонни тоже совершил несколько заплывов, только Рэд всё отнекивалась, объясняя это тем, что не любит плавать. В общем, вполне себе мирный, обычный отдых. Был.

Был ровно до того момента, как в воздух взмыл чёрный шёлк, растёкся по ветру, словно захватив всё пространство вокруг, и в лучах заходящего солнца расцвели кроваво-красные цветы.

Какова вероятность, что гадалки ошиблись? Что все его мысли — надуманные, что он просто себя накручивал? Вероятность того, что женщины, тонущей в цветах смерти, не существует? Нулевая — вот ответ. Алые линии переплетались, складываясь в лепестки ликориса — цветы смерти. Слова из предсказания током пронеслись в голове Сонни, импульсом отзываясь и замирая в груди, где-то в районе сердца. Если до сих пор все совпадения выглядели действительно просто совпадениями, то теперь это нельзя было списать на банальный случай. Хуже всего — Рэд обо всём знала. Опять, как всегда, знала и промолчала. Чтобы уберечь его? Чтобы не дать совершить глупость? В принципе, в конце концов, именно так Сонни и поступил. И, хоть сразу этого не понял, но уже тогда решился, в тот самый момент, когда увидел цветы ликориса, вытатуированные на бедре Рэд.

— Шикарная татуировка, — почти что с восхищением выдохнула Кэтрин, разглядывая рисунок. — Я всегда хотела, но в молодости было не до того, а потом дети… Какой бы пример я им подала?

— Что ж, — усмехнулась Рэд в ответ, — в моём случае — это ещё одна причина не заводить детей, — и подмигнула подруге.

— Остальными поделишься?

Кэтрин тоже улыбалась, сказывалось обилие коктейлей, а вот заботы об упомянутых детях в этот раз она переложила на мужа, выпившего в разы меньше. Сонни молча наблюдал за их шушуканиями и пытался сопоставить имеющиеся факты. Рэд не носит платья, если только те не ниже колен, постоянно скрывает тело за одеждой, словно пытается что-то спрятать. Теперь уже понятно, что именно она всегда укрывала — доказательства. Те самые, что могли бы напугать Сонни до припадка, увидь он их раньше. Она знала. Рэд живёт в доме, где на заднем дворе вовсю цветёт паучья лилия, и при этом утверждает, будто нет никакой связи между «Ликорисом» и реальной жизнью. Она точно знала. Рэд говорит, что не существует женщины в красном, тонущей в этих цветах, что всё это — выдумки и совпадения. Сидит рядом с Тэгилой, слушает предсказание, потом объясняет это удачей в карьере и спокойно заводит с ним дружбу. Она знала!

Сонни с трудом подавил приступ ярости, сжал кулаки, отошёл на безопасное расстояние и начал медленно дышать через рот. Зачем она так? Неужели Рэд так сильно хотела, чтобы именно он сыграл в этом фильме? Настолько, что готова была подружиться с ним, заставить прочувствовать персонажа, провести по этой дорожке к самому обрыву, а вот сейчас взять и столкнуть в небытие? Что, чёрт побери, ей вообще нужно?!

Он оглянулся, наблюдая, как Рэд сидит возле Кэтрин у самого края бассейна и болтает ногами в воде. Мускулы на бедре напрягались с каждым движением, заставляя цветы оживать, танцевать, запутывая в своих сетях любого, кто посмеет взглянуть на них. «Лили де Лирио — ваша фанатка!» — как много лжи или правды в этих словах? Кто, та женщина, сидящая сейчас в стороне и кажущаяся совершенно спокойной, даже безмятежной? Его подруга или коварная писательница, ради своего успеха готовая на всё?

Ощутив, что почти отступивший гнев, вновь вот-вот нахлынет новой оглушающей волной, Сонни поспешил убраться подальше от источника своей злости. Ведь было же всё нормально: он простил её, она поняла его… К чему были очередные недомолвки? Сонни прошёл через холл,

— Вот кого я тут точно не думала увидеть.

Знакомый голос, знакомая улыбка, добрый нежный взгляд. Сонни с трудом выдавил из себя улыбку в ответ.

— Я тебя тоже, Мира. Какими судьбами?

— Да тут послезавтра свадьба будет, я занимаюсь платьем невесты. А ты?

Нужно было держать себя в руках, чтобы не нагрубить ни в чём не виноватой девушке, а ведь она так сильно напоминала ему Рэд. Сонни постарался расслабиться.

— На отдыхе с друзьями.

— В это время года — лучший выбор, — со знанием дела кивнула Мира, а потом склонила голову набок, прищурилась подозрительно и вполголоса поинтересовалась: — Ты в порядке?

Сонни вымученно кивнул, всё ещё удерживая натужную улыбку — не прокатило. Мира сощурилась сильнее и осторожно коснулась его ладони своей.

— Флорес не помог?

— Я… — Сонни судорожно искал оправдания. — Ещё не был у него, много дел, сама понимаешь.

— Понимаю. — Судя по интонациям так оно и было. — Но раз его тут нет, ты можешь мне сказать, если что.

— Ты очень добра, но…

Остаток фразы комом встал в горле. Через панорамное окно Сонни мог разглядеть, как Рэд носится вокруг бассейна от Патрика, явно намеревающегося скинуть её в воду. Кровавые цветы смерти… Его передёрнуло от ассоциаций, и он поспешил перевести взгляд на Миру. Та невозмутимо дожидалась ответа и смотрела всё также открыто и тепло.

— Вообще да, было бы неплохо поговорить с кем-нибудь.

«С кем-нибудь, кто не замешан во всём этом дурдоме», — подумалось Сонни, и он поманил Миру за собой в смежный ресторан. Усевшись там в дальнем углу за барной стойкой и заказав пару коктейлей, он размышлял над тем, как бы начать свой рассказ. Может, с предсказания? Или со лжи Рэд? Сонни не был уверен, можно ли доверять Мире, но она и впрямь умела расположить к себе. Нужно быть глупцом, чтобы всё ей рассказать, или идиотом — если не сказать ничего. Ни к тем, ни к другим Сонни предпочитал себя не относить.

— У меня было всё, чего я только хотел, — начал Сонни. — Или думал, что хотел. — Тут он внезапно, даже для себя самого, замолчал.

— И что со всем этим стало?

— Я не знаю. — Сонни вздохнул: он правда не знал. Просто всё… — Всё потеряло смысл. Исчезла идиллия, гармонии больше нет, понимаешь?

Хоть вопрос и был риторическим, Мира сдержанно кивнула. Она коснулась губами трубочки, торчащей из бокала, и потянула напиток, давая ему время собраться с мыслями.

— Это всё она, — не выдержал Сонни, признавшись, и вздохнул.

— Твоя подруга? — уточнила Мира. — А что с ней не так? Судя по тому, как ты её описывал, она умна, готова всегда помочь.

— Да, но не в этом дело. Просто её мировоззрение, стиль жизни, вечные секреты — это всё перемешалось и во мне.

— Как ты пришёл к такому умозаключению?

Сонни оторвался от созерцания многочисленных бутылок напротив и перевёл взгляд на Миру, будто она спросила нечто из ряда вон выходящее. А ведь и правда, как? Наверное, он просто неправильно выразился: всё перемешалось не в нём, а с ним. Или как раз правильно? Скорее всего, она права, ему действительно нужно пообщаться с психологом, потому что до хорошего эти самокопания не доведут.

— Ты считаешь, что из-за неё потерял то, что имел?

— Что? — Сонни удивился такому предположению. — Нет, ничего я не терял, даже наоборот. Просто то, что она привнесла в мою жизнь, полностью её перемешало. Я уже не понимаю в чём правда, где ложь, зачем нужны были эти тайны…

— Какие тайны?

Сонни вздохнул. Видимо, ему придётся рассказать.

— Ты веришь в предсказания?

— Смотря какие.

Такой уклончивый ответ. Точно также сказала бы и Рэд. Сонни не выдержал и усмехнулся.

— Почти год назад на Хоккайдо, — начал он рассказ, — гадалка сделала мне предсказание о женщине в красном…

Мира слушала внимательно, не перебивая, и молча наслаждалась напитком. Когда Сонни закончил, она задумчиво постучала пальцами по стойке, набрала воздуха в лёгкие, будто собиралась прочитать целый монолог на одном вдохе, и произнесла именно то, что он боялся услышать.

— Почему бы тебе не проверить точность этого предсказания?

— Как?

Сонни догадывался, каким будет ответ. Он сам об этом думал, и каждый раз испытывал страх от одного лишь предположения, чем всё может закончиться.

— Ты раньше влюблялся?

Он нахмурился, не понимая, к чему она ведёт. Этот вопрос так тесно переплетался в памяти с их с Рэд разговором об отношениях и чувствах. Мечтатель, глупец или тот, кто никогда не любил по-настоящему? К какому из этих типов относится Сонни?

— Знаешь, это как просидеть весь день в абсолютно тёмной комнате без малейшего проблеска света, а ночью выйти на улицу и увидеть всё так чётко и ясно, словно впервые в жизни.

— Интересное сравнение. — Сонни хмыкнул. — Но почему именно ночью?

— Потому что любовь — это не всегда ослепляющий свет, иногда это потёмки, где ты бродишь в вечных поисках своей судьбы.

— К чему это ты?

Сонни впервые пригубил свой напиток, стараясь скрыть непонятное волнение. Отхлебнул побольше, набираясь храбрости, чтобы услышать её ответ.

— Чтобы узнать действительно ли она — твоя судьба, правда ли это любовь и нашёл ли ты в темноте именно то, что тебе нужно, почему бы не поцеловать её?

На этих словах Сонни поперхнулся, встретился глазами с беззаботным и невинным взглядом Миры и отвёл в сторону. Нет, это не вариант. Тут вообще без вариантов, потому что у них дружба, и не может быть ничего другого.

— Просто скажи ей правду, мол так и так, я должен знать наверняка. Уверена, она поймёт.

— И что потом?

— Зависит от того, что ты почувствуешь.

Он покачал головой: не всё так просто. Хотя, быть может, как раз это всё и упростит.

— Спасибо. В самом деле, ты мне очень помогла.

Мира улыбнулась, похлопала ладонью его по плечу и встала.

— Увидимся в театре?

— Да. Ещё раз спасибо.

Она лёгкой походкой направилась к выходу, а Сонни продолжал смотреть ей вслед. Хорошая девушка, немного странная, но искренняя по крайней мере. Посидев ещё немного и допив коктейль, Сонни тоже поднялся. Раз уж всё решено, то следует закончить с этим побыстрее, и тогда наверняка всё наладится.

Вечером в отеле выступала какая-то кавер-группа, для этого даже организовали отдельную чилаут-зону чуть дальше бассейна. Патрик с Рэд буквально загорелись идеей

Сонни как раз направлялся к выходу из отеля, когда Мэт его перехватил и отвёл в сторону. Мимо проскочила парочка подростков, а за ними ещё группа постарше, и Сонни с облегчением подумал, что они не будут самыми старыми на этом празднике музыки. Он обернулся к Мэту, ожидая очередных загонов, и не ошибся.

— Я не хочу туда идти.

Да, своевременно. Он не хотел даже ехать на этот отдых, и если бы не присутствие Рэд — не поехал бы. Но нет, Мэту именно сейчас нужно было всё портить. Ну а что? Он весь день стоически держался и даже ни разу никому не нагрубил. Сонни вздохнул.

— Так не иди.

— Сонни… — Тот удержал его за плечо.

— Что?

Сонни действительно собирался уже уйти и совершенно не хотел разбираться с очередным приступом ревности партнёра.

— Или ты ждёшь, что и я тогда не пойду? — продолжил он, едва сдерживая иронию в голосе. Да что это с ним? — Мы приехали на отдых, Мэт. Так отдыхай.

Стряхнув с себя чужую ладонь, Сонни вернулся в холл, тут же столкнувшись с загнанным Патриком.

— Устроил?

Патрик кивнул, состроив при этом такую мученическую гримасу, что Сонни невольно порадовался отсутствию детей. Кажется, он начинает понимать Рэд в этом отношении. Плохо, что только в этом. Выходя к бассейну, Патрик задал неожиданный вопрос:

— Тебе не кажется этот Тадео каким-то…

— Неправильным, мутным, недоразвитым? — с ходу предложил излюбленные эпитеты Сонни. В ответ фыркнули.

— Нет, вообще нет. Он тебе не нравится, верно? — Не дожидаясь его реакции, Патрик продолжил: — Я хотел сказать, что тот выглядит забитым.

— Ну конечно, он же встречается с Рэд.

Они синхронно хмыкнули. Да, отношения с ней многое объясняли. Но Сонни всё равно показалось странным, что Патрик тоже уловил что-то неладное в происходящем.

— Как по мне, Рэд нужен кто-то посильнее, понимаешь? В духовном плане, моральном — называй, как хочешь. А этот Тадео просто теряется на её фоне… Жалко пацана, — подвёл он итог.

Сонни понимающе кивнул, но не стал продолжать разговор. Учитывая дружбу Патрика и Рэд, лучше не рисковать и не делать опрометчивых выводов вслух. Не то чтобы он не доверял Патрику, но всё равно решил перестраховаться: не хотелось, чтобы Рэд была в курсе всех волнующих его нюансов. Но Патрик, конечно, зоркий. Интересно, он всегда был таким догадливым? Сонни перевёл взгляд на менеджера, но тот уже увлечённо разглядывал сцену, где разогревались музыканты, проигрывая первые аккорды какой-то старой мелодии.

— У них солистка, — выдохнула с восторгом непонятно откуда взявшаяся Рэд. Она обхватила Патрика обеими руками со спины и широко улыбнулась. Помяни чёрта.

— Значит…

— Пэт Бенатар?

— Ох…

— Кажется Патрик только что испытал…

— Так!

Вмешательство Кэтрин было как нельзя кстати. Кто знает, какие ещё пошлости придумают эти двое, а Сонни в одиночку с ними не справиться. С облегчением Сонни отметил, что присутствие Кэтрин действует отрезвляюще не только на Патрика, но и на Рэд. Хвала этой женщине!

Кэтрин подхватила мужа под руку и утянула в сторону. Сонни с Рэд остались наедине. Ну или почти. В любом случае, ещё рано было что-то предпринимать, это казалось очевидным, но напряжение всё равно не давало Сонни покоя. Он постарался отвлечься, прислушался, различая незамысловатые слова: «Ты разбиваешь сердца, создаёшь иллюзии, забираешь любовь без остатка». Рэд тихонько напевала себе под нос, пританцовывая явно под совершенно другую мелодию чем та, что раздавалась со стороны сцены. Наверняка это упомянутая Бенатар. Сонни покачал головой, усмехнулся: как бы всё было просто, не увидь он этой татуировки. Не появилось бы тогда решение, которое, в принципе, можно и отменить. Почему бы ему не принять всё, как есть? Смириться с этой дружбой, забыть о предсказании и просто не наслаждаться жизнью? Вот только мысль о том, что жизнь эта может быть неправильной, неполноценной из-за женщины с кровавыми цветами, не отпускала.

Солистка поправила микрофон, наконец группа настроилась, раздались первые аккорды их первого кавера. Рэд с Патриком с разных углов с довольным криком промчались в самый центр собравшейся толпы, распугав попутно остальных. Следом поспешили Кэтрин с Тадео, видимо, чтобы не дать своим половинкам всё там разнести. В другой раз Сонни тоже бы присоединился к ним, но теперь просто не мог этого сделать. Что-то мешало ему веселиться с остальными, что-то мрачное и пугающее. Страх того, что предсказание окажется правдой. Но с чего бы ему бояться?

Через полчаса Мэт не выдержал и ушёл, даже не попрощавшись с остальными, только предупредил Сонни. Уже легче — не будет лишних свидетелей. Потому что Сонни и представить себе не мог, как поступил бы Мэт, увидь что собирается он сделать.

Сонни замер у стола с напитками, где орудовал нанятый бармен, прямо возле одной из искусственных пальм. Со стороны сцены его не было видно, и это на руку. Отсюда открывался прекрасный обзор на всё происходящее в толпе. Он видел, как Патрик меняется с Тадео, обнимая жену за талию и кружа под очередную перепевку, как смеётся Рэд, обхватив своего парня за шею, пока тот наклоняет её до самой земли. Он видел всё, но мысли были совершенно о другом. Как сказать Рэд? С чего начать разговор? Когда лучше это сделать? И вот в чём Сонни сомневался: ненавидит его злой рок или обожает удача? Потому что Рэд отделилась от компании и направилась прямиком к нему. Сначала она его даже не заметила, заказав какой-то замысловатый коктейль, а затем нахмурилась и позвала осторожно:

— Сонни? Ты чего тут? Мы думали, ты ушёл с Мэтом.

Значит, заметили. А чего тогда они с самого начала не позвали его с собой? Ну да, тут же все парочками, каждый сам за себя и свою половинку. Сонни ощутил неприятную обиду, даже фыркнул недовольно, но тут же взял себя в руки. У него другая миссия, и

— Есть разговор.

Рэд приняла от бармена бокал, вскинула вопросительно бровь, но всё же обогнула стол и встала напротив него. Сонни отошёл чуть дальше, потянув её следом, куда свет почти не попадал, чтоб уж точно никто не заметил. И всё. Дальнейшие действия он не продумал, слова разом вылетели из головы. Как же с ней сложно. К счастью, Рэд не торопила, продолжая пританцовывать на месте, но при этом не сводя с него взгляда. Интересно, догадалась ли она о чём пойдёт речь?

— Твоя татуировка, — наконец произнёс он со вздохом. Рэд, предсказуемо, не отреагировала. — Кровавые цветы. Паучья лилия, ликорис — разве это не цветы смерти?

— Ты опять об этом?

Она так беспечно задала вопрос, что Сонни и впрямь показалось, будто это всё — глупости, и он просто себя накручивает несуществующими проблемами. Однако отступать он не собирался.

— Почему ты не сказала мне, что у тебя есть эта тату?

— А зачем?

Ну действительно! Зачем подмечать подобные нюансы, учитывая произошедшее. Это же такая ерунда! Как и в тот раз, когда она не сказала ему про истинную личность Лили де Лирио.

— Разве я не должен был знать?

— А зачем?

Так, это уже начинало подбешивать. Хотя Сонни понимал, что и её беззаботность — неспроста. Рэд, как обычно, хочет вывести его из равновесия, чтобы потом ударить наотмашь чем-то острым и в самое сердце, вывернуть ему мозг, а потом эту мешанину засунуть обратно удобным для неё образом. Не выйдет.

— Ты ведь помнишь…

— Да-да, — она отмахнулась. — Предсказание. Сонни, ты опять…

— Я не накручиваю себя. — Удивительно, но она замолчала. — Не бывает таких совпадений, Рэд, мы уже это обсуждали. Один раз, два — ладно, но не постоянно. Тут каждая мелочь сходится, и ты знала обо всём с самого начала.

На несколько секунд между ними повисла тишина. Казалось, даже музыка раздаётся откуда-то издалека, будто вовсе из другого мира. Наконец Рэд вздохнула.

— И чего ты хочешь, Сонни? Очередных извинений?

— Нет.

— Так чего же?

Давай, скажи. Скажи, чёрт бы тебя побрал! Сонни прикусил нижнюю губу, слова застряли где-то в горле и никак не хотели выходить наружу. Видимо, подумав, что не дождётся ответа, Рэд развернулась, собираясь уйти. Он не мог этого позволить. Другого случая уже не будет! Сонни вцепился пальцами ей в плечо, удерживая на месте. Это впервые, когда он проявляет подобную инициативу, причём не для развлечения или смеха, а с некой агрессией — и это его отчего-то пугало, потому что разжать пальцы казалось невозможно. Невозможно отпустить. По крайней мере, не сейчас.

— Поцелуй.

— Что?

Вырвавшееся слово, прежде кажущееся камнем, оказалось легче пёрышка, так просто получилось произнести, и ещё проще повторить.

— Поцелуй.

Рэд развернулась, и Сонни уловил недоумение на её лице. Он не думал, что придётся уговаривать, просто не был к этому готов, потому что вообще не предполагал, что на самом деле зайдёт так далеко. Пожалуй, именно поэтому он не ожидал простого:

— Хорошо.

Влажная от бокала ладонь легла ему на шею, потянула ниже, — так низко ему ещё не приходилось склоняться для поцелуя, — приближая к чужому лицу. Лёгкий аромат аниса коснулся ноздрей, а затем… Колкие, обветренные губы прижались к его собственным. Несмотря на это, прикосновение вышло нежным, мягким, даже чувственным, но… Ничего не произошло. Совсем. Не было ни фейерверков в голове, ни дрожи в пальцах, ни пресловутых бабочек в животе, и мир не перевернулся с ног на голову. Можно жить спокойно. А как жить-то?

Рэд отстранилась, опустила ладонь, выжидательно на него посмотрела, а потом хмыкнула:

— Вот видишь. Глупости это. Давай веселиться.

В этот раз Сонни не стал ей мешать. Он пытался осмыслить, что случилось. Со сцены раздался голос солистки, оповещающий присутствующих об очередной песне, которую некий горячий парень заказал для любви всей своей жизни. Сонни выглянул из-за пальмы, наблюдая, как Рэд, весело подпрыгивая, кидается в объятия Тадео. Заиграла «Касабланка» Джессики Джей — эту песню Сонни тоже помнил. Белое платье развивалось в такт движениям Рэд, раскрывая миру тайну кровавых цветов. В этот момент Сонни подумал, что дурдом наконец закончился. Пришло время закрыть книгу под названием «Ликорис» и начать новую главу, желательно с чистого листа, без малейшей примеси красных чернил. Ему хотелось верить, что так всё и будет.

Серия 40

Рэд сказала: «Это ерунда». Рэд добавила: «Не заморачивайся». Закрыла разговор: «Хватит выдумывать». Ничего она не понимала. Разве можно такое сказать после… Хотя Сонни сам во всём виноват, не нужно было заново начинать этот разговор и пытаться объясниться, когда не было необходимости. В голове всё также играла Касабланка: «О, поцелуй — всё ещё поцелуй в Касабланке, но он не перестаёт быть поцелуем без твоего вздоха». Вздоха, приправленного ароматом аниса. Учитель боговедения в закрытом пансионе для мальчиков на юге Швейцарии сказал бы Сонни, что это — дьявольские проделки. Иначе, как можно, не почувствовав ничего при поцелуе, постоянно об этом думать?

Сонни было стыдно. Перед Рэд, перед Тадео, но, что странно, не перед Мэтом. И отсутствие стыда перед последним только сильнее заставляло его стыдиться. Замкнутый круг какой-то, тьфу!

— Сонни, ты меня вообще слышал? Я спросил, как всё прошло.

— Как обычно: резиновые дубинки, наручники, обыски на раздевание.

— Кажется, ты опять витаешь в облаках, — продолжил Патрик, видимо не расслышав ответа, но тут же встрепенулся: — Стоп. Что? Обыски на раздевание? Это вообще как?

Сонни вздохнул, прислонившись виском к окну:

— Это фильм про полицейских, ты чего ждал?

Патрик покачал головой, не отвлекаясь от дороги.

— Значит, не взяли?

— Взяли, собирались тебя звать, но я отказался.

Тут Патрик напрягся, нахмурился и всё же соизволил посмотреть в сторону своего подопечного. Нарочито спокойным тоном он поинтересовался:

— Почему?

— Не знаю, не то всё это. — Сонни устало прикрыл глаза, потёр пальцами переносицу. — После съёмок «Ликориса» другие фильмы кажутся какими-то…

— Скучными?

— Именно. И однообразными. В театре всё веселее и интереснее, живее, в конце концов.

— Ты ведь не собираешься уйти из кино? — с лёгкой натугой спросил Патрик.

— Нет. — И добавил тихо: — Пока нет.

Патрику его ответ явно не понравился. То, что после «Ликориса» у Сонни появились проблемы, ему было известно, но он не предполагал даже какие именно. Списывал всё на усталость и неурядицы в жизни, но не думал, что дело в карьере, ведь она как раз пошла в гору. Однако, кое-какие подозрения у Патрика были, но, опять же, они касались не работы Сонни, а его

— Ты в курсе, что Рэд сейчас готовит новую книгу к выпуску?

— Вот как, — с безразличием откликнулся Сонни.

— Она переписывает Дракулу. Новое видение специально для литературной премии Стокера.

— И что?

Это равнодушие только окончательно убедило Патрика в верности собственных догадок, и он продолжил:

— Почему бы не попросить её экранизировать книгу?

— С таким же успехом я мог бы попросить любое другое её произведение — результат нулевой.

— В прошлый раз у тебя получилось.

— В прошлый раз… — Сонни прикусил язык. Нет, не следует распространяться о настоящих причинах. — Так совпало.

— Но ты можешь попытаться, — настаивал Патрик.

— Рэд уже неделю не выходит на связь, — парировал тот.

— Потому что неделю не выбирается из дома, корпя над новым детищем. Попробуй, Сонни. Вдруг получится? Ведь это тот самый шанс выбраться из однообразных сценариев, как ты и хочешь. Я слышал, что новым злодеем в книге окажется…

Сонни не слушал. Опять. Мысли переключились на другое: Патрик в курсе новой книги, а он — нет. Патрик даже знает о чём будет новый роман, кто герой, кто — злодей, в то время, как у него и словом переброситься с Рэд не удалось за полторы недели, как они вернулись с отдыха. При последнем разговоре она сказала не заморачиваться и не париться. Ну как же. А ведь совсем скоро будет год, как они знакомы… Машина остановилась. Сонни огляделся и раздражённо поджал губы.

— Ты серьёзно?

— А чего время терять?

Патрик улыбался, явно довольный своим решением. Трёхэтажное здание с массивной дверью выглядело совсем мрачным, раньше всё казалось другим. Или дело было в том, как Сонни сейчас воспринимал одного конкретного жильца?

— Ну же, — подтолкнул Патрик. — Тебе это необходимо. Да и Рэд вряд ли будет долго сопротивляться, вы же друзья!

Ага, — Сонни мысленно хмыкнул, — друзья. Друзья, которые скрывают важные нюансы, обманывают, ругаются, встречаются с другими, а затем целуются. Так себе дружба получается. Разве у других иначе? Он судорожно выдохнул, отстегнул ремень безопасности, попрощался с Патриком и выбрался из машины. Замерев на пороге нерешительно, Сонни приоткрыл слегка дверь, не в силах побороть новую волну стыда и обречённости. Сзади посигналили, и он вошёл.

Стоя напротив квартиры Рэд, Сонни всё ещё сомневался. Откуда-то доносился смутно знакомый женский вокал, и это было странно: обычно она слушает музыку исключительно в наушниках. Смутный звоночек. Голос усилился, сливаясь в уже различимую песню. Её они слушали однажды в машине, ещё спорили на тему вокала. Настоящий звон колоколов. Сонни постучал. И ещё, и снова, но безрезультатно. Есть вероятность, что его просто не слышат. Тогда он пнул дверь ногой, да так, что та задребезжала. Наконец послышался почти неразличимый скрежет ключа в замке, и дверь открылась буквально на несколько сантиметров. Из щели виднелась лишь половина лица, но уже по этому Сонни мог определить, что произошло нечто ужасное. Не дожидаясь приглашения, он подвинул Рэд, заставляя отступить, и прошёл внутрь.

— Ты не вовремя.

Рэд закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и запрокинула голову, приложившись затылком о деревянную поверхность, но даже не поморщилась. Вряд ли она вообще это почувствовала, учитывая несколько открытых бутылок на столе. Сонни поморщился, повернулся к ней лицом, наконец имея возможность рассмотреть картину целиком: помятые пижамные шорты, спортивный бюстгальтер, взъерошенные волосы, необъятные круги под глазами и яркие губы, словно их безостановочно кусали несколько дней к ряду. Творческий запой? Нет, это, конечно, можно было списать на рабочий процесс, судя по рассказам Рэд, именно так она и ведёт себя во время писательского затворничества. Можно было, если б не припухшие красные веки и нос. Бессонница не даёт такого эффекта, а вот слёзы…

— Что случилось?

Рэд взмахнула неопределённо рукой, но не ответила. По крайней мере не так, как ему хотелось бы, а в типично своей манере.

— Как мало мы порой знаем о тех, кто рядом с нами. — Она наконец отлипла от двери и прошла мимо Сонни, усаживаясь на пол между диваном и столиком. — Точнее, мы думаем, что знаем больше. Думаем, что можем предугадать их действия, мысли, но так ли это? Как много может вынести человек? Или долго… — Она перескакивала с одной мысли на другую. — А потом, когда это случается, остаётся лишь один вопрос: кто виноват? Стоит ли винить себя или того, другого? Всё это — такая мелочь…

Рэд налила в бокал вина, затем потянулась под стол, выуживая из спрятанной коробки ещё один, долила алкоголя и в него, протянув Сонни. Он не стал отказываться, взял предложенное и тоже присел рядом. Кажется, детали начали складываться. Несколько минут они молча пили под звуки песни Джесси Эрли.

— Думаю, виновата я, — абсолютно трезвым тоном поведала Рэд. — А потом вспоминаю с чего всё началось, какие слова были сказаны, какие обещания даны, и начинаю винить его. Это нормально?

Сонни покачал головой, не подтверждая, но и не опровергая её предположений. Ему было интересно узнать, что именно скрывалось под мишурой этих отношений, поэтому нужно было дать Рэд выговориться.

— Хотя нет. Всё-таки виновата я. Я с самого начала знала, чем всё закончится, и никогда не строила иллюзий на этот счёт. Просто, мне казалось, это продлится чуточку дольше, ведь за три с лишним года мы стали довольно близки.

Ладно, выяснить детали таким образом не получалось. Сонни попробовал подойти к вопросу иначе.

— Что он сказал?

— Что устал, — она хмыкнула. Ну да, запретное слово. — Что не может больше находиться рядом с любимым человеком, зная, что его чувства никогда не станут взаимными. Что, хоть я и приняла их, этого всё равно недостаточно. Ему мало того, что он имеет, а на большее рассчитывать не приходится, и это убивает его.

Видимо, тяжёлый выдался разговор. Сонни оставалось выяснить ещё одну важную деталь.

— Как давно?

— Три дня.

С датой он угадал. Бокалы опустели, и Рэд вновь их наполнила. Пустая бутылка осталась на столе, но Сонни подозревал, что полных в квартире в разы больше, один только домашний бар чего стоит. Песня остановилась и снова пошла по кругу, кажется, в третий или четвёртый раз.

— Мы хорошо сочетались…

— Подходили друг другу?

— Или так.

Вино — определённо не её напиток, от него Рэд становилась заторможенной, но, пожалуй, в этот раз оно и к лучшему. Сонни показалось забавным, что каждый раз, когда у неё происходит что-то плохое, он оказывается рядом. Правда забавными эти случаи не назовёшь, но факт оставался таковым.

— В отношениях всегда сложно. — Да, поддержка у него вышла так

— Мне не говори.

Она фыркнула. Сонни улыбнулся и приобнял Рэд, притягивая к себе и заставляя опустить голову на своё плечо. В любом случае, хорошо, что причина их разрыва не в том поцелуе. Вряд ли она вообще об этом рассказала Тадео. Сонни вот Мэту и намёка на подозрения не дал.

— В следующий раз всё получится. — В ответ снова фырканье. — С другим человеком, в другое время, будет лучше, вот увидишь.

— Лучше не будет никогда.

Точно. Он и забыл про безответную любовь Лили де Лирио. Выяснить, кем является этот таинственный человек, так и не удалось. С одной стороны, Сонни прекрасно понимал Тадео, вряд ли смог бы продержаться на его месте, но с другой… Рэд же говорила про какие-то слова и обещания. Как знать, о чём они были. И каков злой рок! Она, влюблённая без ответа, встречается с парнем, который также влюблён в неё. Как два магнита притянулись — оба обречённые. А он помочь ничем не может, да и нужна ли тут помощь вообще? Единственно верное для любого друга решение — поддержать и успокоить. С этой мыслью Сонни отправился за следующей бутылкой. Если ей от этого легче, пусть так. Проплачется, накачается алкоголем, потом пойдут другие этапы принятия, как их там… Толком он не помнил, но думал, что лучше и правильнее будет именно так. Судя по всему Рэд за три дня успела перейти к стадии депрессии. Как-то быстро, но она всегда умела отличиться.

Вина в квартире больше не обнаружилось, а смешивать коктейли Сонни не умел. Рэд и тут пришла ему на помощь, хотя это вроде он должен сейчас обо всем позаботиться. Вместе они перетащили ряд бутылок на кофейный столик, и Рэд принялась за дело. Пока она что-то взбалтывала, добавляла, перемешивала, Сонни задумался над тем, испытывала ли Рэд хоть какие-то чувства, помимо привязанности, к Тадео. Со стороны всегда казалось, что они влюблены, но разве это показатель? Вон Сонни с Мэтом тоже вели себя наедине иначе. Хотя нет, не вели. Но стал бы он страдать, если бы Мэт его бросил? Очередные сложности, как всегда, и мысли неправильные, непрошенные, навязчивые. В этот момент подсунутый Рэд коктейль стал настоящим спасением. Сонни отхлебнул и едва не подавился.

— Что в нём? — ему с трудом удалось прохрипеть слова.

— Тебе лучше не знать.

Действительно, лучше не спрашивать, но пойло — ядрённое, а вон Рэд её, как водичку. Пожалуй, в чём-то Мэт всё-таки был прав: не стоит ей так налегать на спиртное. Но учитывая обстоятельства… Решив оставить этот вопрос — но только на этот раз! — Сонни попробовал напиток снова. С каждым глотком пить становилось легче, а уже надоевшая от многочисленных повторов песня перестала казаться такой противной. Только молчание всё ещё напрягало, а разговор о чувствах явно не клеился. Пришлось прибегнуть к совету Патрика.

— Слышал, ты новую книгу пишешь? — Рэд кивнула. — Про Дракулу? Новое видение.

— Патрик разболтал?

— А кто ещё мог?

Рэд усмехнулась, откинулась назад, умещая голову на краю дивана, уставилась в потолок и вздохнула.

— Вообще, это не совсем о Дракуле.

— Расскажи мне.

Сонни устроился поудобнее, повернувшись к ней лицом, и приготовился слушать.

— Я решила зайти с другой стороны. Задалась вопросом: «Что, если не Влад был первоначальным злом?»

— А кто же тогда?

— Ну кто… — Рэд сощурилась хитро. Рассказывая о книге, она словно оживала. — Это история любви. Следовательно, всё началось с женщины. — Отпив ещё немного из бокала, она хмыкнула. — И ею же закончится.

Тут что-то в ней переменилось. Рэд тоже развернулась, чтобы быть лицом к Сонни, и принялась объяснять:

— Представь наше время. Некая бизнес-леди организовывает через третьи лица поиск старинной чаши, утерянной ещё в бывшей Валахии. Параллельно с этими поисками идут вставки из прошлой жизни, где она — наложница графа, спасшая его от верной смерти и подарившая вечную жизнь.

— То есть, они оба — вампиры?

— Именно. Но, предположим, что Влад её предал, полюбив смертную, а нашу леди приказал заточить. И вот множество лет спустя она продолжает искать способ отомстить ему и лишить бессмертия.

— С помощью чаши, ага.

Сонни понимающе закивал. Слова Рэд как-то обрывками доносились до его сознания, очертания лица напротив поплыли, и он сосредоточился на тёмных глазах — в этом взгляде пылало пламя. Как же она красива, когда говорит о любимых вещах, даже синева под нижними веками её совсем не портит, а слушая восторженный голос забываешь, что буквально пару часов назад она, вероятно, рыдала — можно слушать бесконечно.

— На создание этого образа меня вдохновила Анжелика.

— Кто такая?

— Анжелика Бушар из фильма Бёртона. Не смотрел?

Сонни про неё или фильм ничего не помнил, да и вообще пропустил большую часть речи Рэд, залюбовавшись. Он совсем не знал людей, кто с такой же страстью относился бы к своей работе, да и себя к ним не причислял. Рэд часами могла говорить о литературе, музыке, фильмах, искусстве (в этом он тоже убедился), истории и собаках, но только когда речь заходит об её собственных книгах — она живёт. В такие моменты Рэд светится, вот совсем как сейчас… Сонни протянул руку, коснулся осторожно её щеки, чтобы проверить — не обожжёт ли? Нет, кожа оказалась горячей, но не испепеляющей, сухой, но мягкой. Пальцы скользнули дальше: коснулись точки, оставленной пирсингом на ноздре, мягко обвели кончик носа, опустились ниже и замерли у уголка губ — они всегда были слегка приподняты вверх, будто Рэд от рождения суждено только улыбаться. Сонни тоже машинально улыбнулся. Губы приоткрылись, кажется, она что-то сказала. Чёртов коктейль.

Сонни искренне пытался прислушаться, даже подвинулся ближе, чтобы расслышать слова, но свет был слишком ярким, нужно приглушить его источник, и существовал только один способ это сделать. Он прижался своими губами к её, чтобы вновь обрести ясность зрения, а вместо этого пропал в волне того самого жара.

Первые секунды ничего не происходило, а затем она ответила. Дыхание перемешалось, нежное прикосновение стало жёстче, ещё жарче — разве такое возможно? Откуда такой контраст между первым их поцелуем и вторым? Дело в том, что это он сейчас проявил инициативу? Нет, Сонни не мог и не хотел об этом думать, мысли полностью стёрлись под новым прикосновением: рука на шею, дальше, вниз по груди. Пьяный секс — это определённо не то, что можно запланировать, и точно не то, чего хотелось. А хотелось только одного, хотелось Рэд.

Поцелуй прервался, но они не отстранялись. Сонни приоткрыл глаза — свет потух. Напротив он

Руки сцепились, пальцы сплелись над её головой. Тело изогнулось, подначивая, призывая, выпрашивая очередную ласку. Невозможно сопротивляться. Чей-то голос эхом отдавал в голове, крича и отражаясь от стен, вернулся обратно, замирая на чужих губах. Дрожь растеклась от пят до самой головы, ударила волной, возвращая из душного облака, из самого жерла вулкана в желанную прохладу — жар достиг пика и остановился, сменяясь арктическим холодом. Внезапно оказалось, что места не хватает, стол с бутылками и бокалами повален набок, а диван сдвинут в сторону. Сонни практически очнулся, но хрупкая ладонь коснулась живота, пригладила его, двинулась выше, остановившись лишь в районе сердца, и оно зашлось в прежнем безумном ритме. Последнее, что он запомнил этой ночью — дьявольские искры в светло-карих глазах, смотрящих так, как никто ни разу за его жизнь не смотрел.

Первой мыслью с утра была не такая уж невинная фраза: «Всё плохо, всё очень-очень нехорошо». Но если всё настолько ужасно, то почему же так хорошо? Очень медленно Сонни повернул голову набок — рядом никого не было. Как они вообще оказались в постели? Может то, что случилось ночью, было просто сном? Нет, это реально, и тому была масса доказательств, взять хотя бы эти засосы на груди, а если напрячь память, то они должны быть и на шее. Боже, Сонни никогда не позволял такого, учитывая нюансы своей работы. Это ж как надо было голову потерять, насколько пьяным нужно было быть?

Из небольшого динамика лилась тихо песня. К счастью, другая, но слова всё равно заставили Сонни напрячься. «Докажи мне, что ты отбросил стыд. Напиши об этом у меня на шее, сделаешь это? Я не стану стирать эти следы, ты нужен мне сильнее, чем я хочу тебя». Дверь ванной открылась. Рэд вышла без капли стеснения — ну да, зачем оно теперь — в одном нижнем белье, вытирая волосы полотенцем. Заметила, что он проснулся, остановилась.

— Утро доброе.

Сонни кивнул: доброе, как же, самое неловкое и неприятное за все годы. Как себя вести? Что делать? Рэд, видимо, такими мелочами не интересовалась, спокойно одеваясь. Она открыла шкаф, доставая чемодан, и принялась закидывать в него одежду, даже не складывая. А вот это было неожиданно. Сонни приподнялся на локте, наблюдая за ней.

— Только не говори, что всё было настолько ужасно, — попытался пошутить он, выдавив улыбку.

— Что? — Рэд не сразу поняла о чём речь, посмотрела на чемодан, потом на него, усмехнулась и покачала головой. — Нет, это для другого.

— То есть твои вещи для кого-то другого?

— Нет.

Сонни вздохнул. Вот опять она не отвечает. Неужели получить от Рэд хоть какую-то искреннюю реакцию можно только в постели? Хорошо, что хватило ума не говорить этого вслух.

— Тогда зачем?

— Как зачем? — Она застегнула чемодан и встряхнула руки. — Я уезжаю.

Страх. Именно страх затопил в этот момент всё естество. Как уезжает? Сонни подскочил на кровати, уставился на Рэд в непонятках.

— Надолго? — только и получилось прошептать.

— Не знаю, как получится. Ты не парься, принцесса. — Опять это «ч» с тянущейся «с», давненько он не слышал этого прозвища. — Я вернусь.

— Многообещающе, — пробормотал Сонни. — Куда ты собираешься?

— Я кое-что поняла этой ночью… — И она поспешила объяснить: — Не в том смысле, там всё шикарно. Просто поняла, что не могу оставить всё… Так. Понимаешь?

Сонни отрицательно покачал головой. Нет, не понимал, и не особо хотел. Получается, она бросает его после секса? Серьёзно? Его первая и единственная женщина. Стало не по себе.

— Я еду за ним.

Рэд подошла к постели с его стороны, наклонилась, мягко, по доброму коснулась губами лба и погладила по щеке. Славное, блин, прощание.

— Ты ключ у консьержа оставь, мне пора.

Вот так просто. Она просто ушла. Оставила Сонни наедине с сомнениями и страхами, в полном хаосе, в раздрае и сплошной, кромешной тьме собственных мыслей. Сонни повалился обратно на постель, слушая, как обещания любви из динамика сменяются просьбами любить солистку такой, какая она есть. Да, этот плейлист определённо проклят, а её больше нет.

* * *

Рэд прошла в коридор, на ходу скидывая обувь и отдавая чемодан дворецкому.

— Как он? — В голосе звучала тревога.

— Доктор говорит, что состояние стабильное.

— Они всегда так говорят, — огрызнулась Рэд, но сразу взяла себя в руки. — Когда он получил результаты?

— Несколько недель назад.

Чертыхнувшись сквозь зубы, она бегом поднялась по ступенькам на второй этаж. Рэд ненавидела этот дом всем своим существом, но при этом также сильно любила. Любила за тишину, что он дарил, за покой и вечную, почти мертвецкую безмятежность. И неважно, что, порой, ей до тошноты, до омерзения надоедала одна комната. Комната с красными стенами, та самая, где сейчас умирал самый важный мужчина в её жизни.

Она толкнула дверь и прошла в хозяйскую спальню. Красный цвет больше не пугал, он казался издёвкой жизни над смертью. А может, и наоборот. Ступая осторожно, чтобы не задеть медицинские аппараты, Рэд опустилась у широкой кровати на колени, потянулась руками, обхватив морщинистую ладонь пальцами, и улыбнулась.

— Сакамото-сама.

Мужчина на постели медленно открыл глаза, будто только и ждал, что его позовут. Увидел её и тоже улыбнулся, но так, как умел он один — одними глазами.

— Долго ты. — Говорить ему тоже было тяжело. — Закончила?

— Нет. — Она замотала головой, борясь с накатившими эмоциями. — Но я почти… Почти закончила.

— Поторопись. Я хочу увидеть финал до того, как умру.

Конец близок — это знали все в комнате, включая дворецкого под дверью. Обе истории вот-вот подойдут к своему законному окончанию. Вопрос был лишь в том, каким именно будет этот конец. И если один был предрешён, и последние минуты отсчитывали своим писком приборы, то результат второго целиком и полностью зависел от Рэд.

Сезон 3

Серия 41

В приёмной за столом возле входа уже ждал его секретарь Брук. Тот взглядом указал в сторону одной из двух дверей, намекая, что первый пациент пришёл раньше положенного. Молча Давид перегнулся через стол, заглядывая в монитор. Камеру слежения в комнате ожидания установили якобы в целях безопасности, но ему она нужна была по другой причине. С этической точки зрения не самый правильный подход, но на некоторые нюансы доктор предпочитал закрывать глаза во имя эффективности лечения.

Увидев на экране посетителя, Давид вздохнул: совсем забыл, кто будет первым. Вообще, он старался избегать предвзятости и в суждениях, и в работе, но как же его достал этот актёришка! Все проблемы пациента высосаны из пальца. Все, кроме одной конкретной, и вот с этим можно работать. Взглянув ещё раз на наручные часы, Флорес кивнул, скорее сам себе, и прошёл через вторую дверь в кабинет. Ему предстояло не самое лёгкое утро и только мысли о вечернем свидании со старой знакомой успокаивали душу.

Убрав наушники и сверившись ещё раз со своими записями, он уселся в кресло перед столом и нажал на кнопку. В этот момент лампочка в комнате ожидания загорелась зелёным. Дверь открылась, на пороге показался Сонни Хейтс. Поприветствовав Флореса, он прошёл в кабинет, присел на край дивана напротив и вздохнул точно так же, как сам доктор буквально пару минут назад.

— Как ваши дела с нашего последнего сеанса? — мягким тоном поинтересовался Давид.

Сонни опустил руки, сцепив их перед собой в замок — закрылся, — и снова вздохнул. Ясно. Флорес не торопил, ожидая, когда тот начнёт говорить. Так случалось каждый раз: сначала затяжное молчание, вздохи, потом несколько общих фраз и только после они подбирались ближе к проблеме. Но, видимо, случилось что-то непредвиденное, так как Сонни начал прямо:

— Она меня избегает.

— Вы уверены, что дело именно в вас, а не загруженности по работе?

— Не знаю. — Сонни нервно повёл плечом и согнулся сильнее. — Я никогда не могу быть уверен на все сто. Знаю, что у неё и правда много дел, но мне кажется, что проблема именно во мне.

Ну вот опять, что ни сеанс — пациент уверен, что во всём виноват сам. Эта установка корнями уходит в детство, к которому они успели подобраться, но так и не обсудили — Сонни всеми силами избегает конкретики, как бы Флорес не старался навести его на нужную стезю.

— Неделя прошла, как она вернулась, а встретиться никак не может. Сколько бы я ей не звонил — вечно занято, а дома не застать. Я и голосовые оставлял, но бестолку.

Да, девица — не промах. В принципе, Флорес понимал причины её поведения, но объяснять это напрямую не собирался, иначе вышло бы всё слишком быстро. Ему нужно было наводить пациента на верные мысли, давать пищу для размышления и поисков истины, а не расставлять всё по полочкам.

— Вы не думали дать ей время? Девушка пережила потрясение. Вероятно, там, куда она отправилась, всё тоже прошло не слишком гладко, и ей необходимо побыть наедине с собой.

Сонни отрицательно покачал головой.

— Она не из тех людей, кто зацикливается на проблемах.

— У всех нас есть хорошие и плохие дни. Иногда даже мелочь способна вывести человека из равновесия.

Казалось, Сонни задумался. Он откинулся назад, прислонившись к спинке дивана, обычно такое происходило не раньше, чем на середине сеанса.

— Просто мне хотелось бы обсудить с ней произошедшее. В то утро я даже не сразу понял, что происходит, и слова вставить не успел, как она сбежала. А надо бы поговорить, сказать, что ночью случилось невообразимое…

— Вы считаете тот случай ошибкой? — Флорес немного напрягся, ожидая услышать прорыв.

— Конечно!

Нет, прорыва не случилось. Слишком уверенное заявление для того, кто осознал и принял случившееся. Оно и к лучшему — потребуется больше сеансов.

— И я бы хотел, наверное, извиниться. Ведь она тоже так считает.

— Почему вы так в этом уверены?

— Секс по пьяни с лучшим другом — кто может считать подобное нормальным? — Сонни потёр лицо ладонью и продолжил уже тише: — Тем более, учитывая другие, хм, обстоятельства.

Про «обстоятельства» Флорес тоже был в курсе. Истинное затруднение крылось лишь в том, что одно из них было надуманным. Сам Сонни до правды не добрался, но это только пока.

— Вы не думали, что она могла отпустить этот случай и даёт вам возможность сделать то же самое? — Давид знал, что таким предположением может ввести пациента в заблуждение, но это было необходимо, чтобы тот наконец отвлёкся от подруги и переключился на собственные реальные проблемы.

— Нет, — Сонни хмыкнул. — Хотя… Это, в принципе, в её характере, но всё же… Неужели ей настолько плевать?

Ага! Вот оно. Флорес сдержал улыбку и спокойно поинтересовался:

— Вас волнует её безразличие или невозможность обсудить свои чувства после произошедшего?

— Я… — Тот судорожно выдохнул и сдался. — Я не знаю.

Наконец их разговор принял правильное направление. Каждый раз, когда речь заходила об этом, Сонни моментально переключался на что-то другое, но в этот раз Флорес не даст ему соскочить.

— А что вы почувствовали после той ночи?

Сонни закатил глаза.

* * *

Вот уже две недели каждые три дня чёрная BMW останавливалась возле высотки, где находилось несколько дюжин арендованных помещений: от кабинета частного зубного врача до туристической фирмы. И всякий раз Патрик гадал: что же могло понадобиться тут Сонни? Спросить напрямую он, конечно, пробовал, но внятного ответа так и не получил. Неужто у Рэд нахватался?

Патрик как раз собирался откусить кусок от только что купленного хот-дога, когда открылась дверца со стороны пассажира, и Сонни забрался в автомобиль. Опять не удалось нормально поесть — дома только здоровая еда — неохотно Патрик убрал хот-дог в пластиковый пакет и перекинул на заднее сидение.

— И как оно?

— О чём ты?

— Ну как прошло то дело, которое ты никак не можешь закончить?

— Нормально, — отмахнулся Сонни, нахмурившись.

— Знаешь, иногда тоже нужно отдыхать там… — Многозначительно намекнул Патрик. — Отвлекаться.

О чём это он? Сонни проигнорировал слова, углубившись в собственные мысли.

Вообще, Сонни не планировал обращаться к психологу, но, когда на третий день с отъезда Рэд он снова проснулся после сна — или воспоминания? — о той ночи, решил, что всё-таки придётся с кем-то это обсудить. А больше, в принципе, и некому было такое рассказать. Ну не будет же он признаваться Мэту, верно? Да и Патрику тоже, хотя тот явно что-то подозревал, ведь не впервые Сонни уходит в себя сразу после исчезновения Рэд.

— Что ты сказал? — Краем уха Сонни уловил какое-то предложение, но не расслышал его.

— Говорю, может, сходим куда-то завтра? В бар, например. Нашей компанией чисто.

Чисто нашей компанией? Это означало, что Рэд тоже там будет, и Сонни без раздумий сразу согласился:

— Конечно. Заедешь?

— Не вопрос.

Наконец Патрик улыбнулся, видимо удовлетворённый положительной реакцией. В последнее время весь такой позитивный Патрик стал на удивление понурым. Сонни и сам удивлялся, что заметил перемену, раньше он не интересовался состоянием окружающих. Ему даже хотелось поинтересоваться в чём дело, но никак не мог на это решиться. Вряд ли Патрик стал бы с ним делиться чем-то личным, разве что с Рэд, но всё возможно. Хотя… Не попробуешь — не узнаешь, так?

— У тебя всё в порядке?

Вместо ответа Патрик немного нахмурился, кинул на Сонни осторожный взгляд и снова переключил всё внимание на дорогу. Он медлил, но в конце концов решился.

— Ну, как сказать… Странно, что ты спрашиваешь.

— Просто сложно не заметить, — парировал Сонни.

— Дома небольшие неурядицы.

— Какого толка? — Сонни догадывался, что несколько перегибает палку, но ведь он и не знал, как сделать это деликатнее.

— Да вроде как всё снова повторяется. — Патрик вздохнул. — Кэтрин опять за своё, продохнуть не даёт: дети, дом, никаких развлечений, здоровый образ жизни, понимаешь?

Сонни такое мог понять лишь частично, детей ведь у него не было, а в целом — да. Практически такую же жизнь он вёл до знакомства с Рэд: всё было затёрто бытом, непрекращающейся игрой — бесконечный день сурка.

— Ну, на отдых-то вы с нами поехали.

— А толку?

И в голосе Патрика прозвучала такая тоска, что Сонни мгновенно вспомнил их мини-отпуск в отеле, когда Мэт тоже поехал просто из необходимости. Ничего эта поездка в отношениях не изменила, возможно, стало даже хуже. Видимо, у них с Патриком в разы больше общего, чем ему казалось изначально.

— Иногда мне хочется сбежать, — признался неожиданно Патрик. — Вот куда-то далеко, в горы, например, где только я и дикая природа. Там такая свобода…

Свобода — хорошее слово, похожее на счастье. Вопрос лишь в том, какой именно свободы он жаждал. Для Патрика это — единение с натурой, а для Сонни? Он задумался, пытаясь найти ответ. Как назло, в голову приходили лишь сказанные гадалкой слова: свобода, сравнимая с бурной рекой. Сонни поёжился и решил переключить внимание на что-нибудь другое.

— Если всё так, почему ты вернулся?

Патрик замялся на мгновение, потом тяжело вздохнул.

— Понимаешь, Кэтрин была больна, ей нужна была поддержка и… Это сложно, в семье такое случается, просто так сложились обстоятельства.

Отчего-то Сонни показалось, что его друг не до конца откровенен, причём не столько с ним, сколько с самим собой, будто пытается найти оправдание.

— Мне казалось, так будет лучше, — закончил Патрик, всем своим видом давая понять, что тема исчерпана.

Только для Сонни это не было концом. Он более чем понимал, что именно испытывает в данный момент Патрик. В некотором роде, он тоже был жертвой обстоятельств, и всеми силами пытался доказать обратное, что это — его личный осознанный выбор. Выбор вопреки устоявшимся стереотипам, вопреки мнению семьи. Может, именно это имел ввиду Флорес, когда говорил ему про вину? Это было на прошлом сеансе, и доктор, как бы невзначай, намекнул, что нужно перестать винить себя. Но если выбор — это не его вина, то чья же тогда? Сонни прикусил губу, стараясь удержать новый поток мыслей и самокопания болью.

— Так в какой клуб мы пойдём?

— О, тебе понравится. — Патрик снова стал собой. — Это новое заведение.

— Они тут каждый день открываются, — фыркнул Сонни.

— В этот раз мы пойдём в «Радугу»!

— Думаю, Рэд оценит иронию.

В общем-то, Сонни тоже её оценил.

* * *

Удар под углом в 90 градусов — на груше отпечатался след кулака, который, в отличии от предыдущих, никак не выпрямлялся. Карин покачал головой и громко крикнул:

— Перерыв!

Вспотевшая и запыхавшаяся Рэд остановила покачивающуюся грушу, отошла в сторону и принялась разматывать бинты, чтобы было удобнее забрать бутылку из рук подоспевшего тренера.

— Ты какая-то агрессивная в последнее время, куколка.

Тот подал ей воды, предварительно открутив крышку, а она только фыркнула.

— В тебе накопилось очень много ярости с нашей последней тренировки.

— Много всякого произошло.

— Расскажешь?

Карин взял Рэд под руку, потянув в сторону скамейки и присаживаясь. Рэд последовала за ним, умещаясь поудобнее на деревянной поверхности и прислонившись спиной к стене за ними.

— Мы с Тадео расстались.

— Кошмар какой. — Карин искренне ужаснулся. — Как так? Красивая же пара, вроде всё у вас было нормально.

— Я тоже так думала. — Она хмыкнула. — А он взял и уехал.

— А ты что?

— А что я? Поехала за ним.

Карин показал «класс», якобы одобряя её действия, и в нетерпении даже наклонился поближе, чтобы услышать продолжение истории.

— Приезжаю значит к его родне, выслушиваю уйму… — Рэд осеклась, развела руки, намекая на объём. — Всякой нелицеприятной чуши в свой адрес.

— А Тадео?

— Его не было. — Она пожала плечами. — И никто не знает, где он сейчас.

— Сбежал, так сбежал, — ахнул Карин.

— Вот именно.

— Так ты на него

Рэд поджала губы, качнула головой задумчиво.

— Нет, у меня и без него много проблем.

— Это ты о том мужике?

— Каком мужике? — Она мгновенно напряглась.

— Да вон наши ребята рассказывали, что ошивался тут на днях один, всё о тебе спрашивал, интересовался когда у тебя тренировки.

Она сощурилась, опустила ладонь Карину на плечо, приблизилась совсем вплотную и шёпотом поинтересовалась:

— Как давно?

— Да пару дней назад. — Карин недоумённо нахмурился.

— И как он выглядел? — Сквозь зубы практически прошипела Рэд.

— Понятия не имею. Я лично его не видел, тоже занят был. Вон у наших поспрашивай.

Рэд резко отстранилась, махнула рукой и уставилась в одну точку. Что-то ей подсказывало — вероятно, внутреннее чутьё — кем может оказаться этот таинственный мужчина. Предположения о возможной личности незнакомца-тире-преследователя совсем не радовали. Если он вмешается, то всё пойдёт по… Короче, ничего не получится. Ощутив прилив нервозности, она завозилась, доставая из-под скамейки сумку и выуживая оттуда пачку сигарет. Карин удивлённо на неё посмотрел.

— Ты разве не бросила?

— Бросаю. — Рэд отмахнулась, прикурила сигарету и глубоко вдохнула дым. — Слушай, Карин, — протянула она слащавым голосом, — может, повременим немного с тренировками, а?

Карин склонил голову набок и совсем тихо спросил:

— Что-то серьёзное?

— Надеюсь, что ошибаюсь, но лучше так.

Он кивнул в знак согласия. Рэд потушила сигарету, поднялась с места и отправилась в душ. Уже на выходе из зала телефон завибрировал. Взглянув на номер, она едва заметно улыбнулась и приняла вызов.

— Привет, сладкий!

— Приятно, когда тебя узнают. Тут у нас есть предложение.

— У нас? — Сказано было с осторожностью.

— Как насчёт завтра пойти в клуб? Оторвёмся, помянем былые деньки.

Не такие уж они и былые, но отказаться от возможности немного развеяться Рэд не могла.

— Договорились. Где? Во сколько?

Патрик назвал место и время, и Рэд скинула вызов. Учитывая новость об этом мужчине, название клуба ей совсем не понравилось. Всю ночь она провела за работой над новым произведением, нужно было закончить как можно скорее. Уже утром она отключилась прямо перед компьютером и очнулась только когда телефон снова завибрировал, оповещая, что через час нужно быть на встрече. По-быстрому искупавшись и натянув первое попавшееся платьей из стрейчивого бархата — Рэд убедилась, чтобы края прикрывали татуировку, — она отправилась по указанному адресу. На парковке неподалёку от клуба уже дожидался Патрик. Присмотревшись, Рэд заметила и второго из компании.

— Сладкий!

— Рэд!

Пока они обнимались, Сонни оторвался от бока машины и тоже подошёл поближе, не зная, как её поприветствовать.

— Привет, принцесса.

Ну вот. Он кивнул в сторону дороги, ведущей к клубу.

— Пойдём?

Они едва успели выйти с территории парковки, как кто-то окликнул Рэд по имени. Она резко остановилась и уж слишком нарочито, медленно обернулась. Сонни мог поклясться, что буквально за секунду на её лице проскочило столько эмоций, сколько он ни разу не видел за всё время их знакомства. Но это было так быстро, что могло показаться мороком. Рэд широко улыбнулась, раскинула руки и кинулась в сторону мужчины позади них с громким:

— Кристи!

Незнакомец подался вперёд, перехватывая её на ходу, сжал в своих объятиях, оторвав от земли, и в таком виде донёс до Сонни с Патриком. Всё ещё обнимаясь, они с добрую минуту смотрели друг другу в глаза, а затем Рэд обернулась, не переставая улыбаться:

— Ребят, знакомьтесь, это Кристи — мой лучший друг.

Серия 42

Сонни недовольно покосился на парочку по ту сторону стола: Рэд с Кристи всё смеялись, изредка о чём-то переговариваясь, и, казалось, не могли оторваться друг от друга ни на минуту, так близко они сидели. А вот Патрика эта ситуация вроде как не волновала. Кто же, чёрт побери, этот Кристи? Нет, Рэд, конечно, объяснила, что они дружат вот уже пятнадцать лет, вместе основали Линксмайн, а потом их дороги разошлись, но всё же. Как-то ему не верилось в эту непоколебимую дружбу.

— Вот так я и понял, что хватать за задницу любовницу главы итальянских мафиози — не лучшая идея. — После этих слов Кристи рассмеялся, а остальные подхватили.

— И как вы выкрутились? — Заинтересовался Патрик.

— Как-как… — Кристи вздохнул. — Бегом!

— Ага, у меня даже шрам от пули остался. — Рэд закивала.

— Покажи! — Глаза у Патрика загорелись, он даже перегнулся через столик. Рэд ему подмигнула.

— Потом, наедине.

— А если серьёзно, — продолжил мысль Кристи, — нам удалось убедить их, что произошло недоразумение, и я просто перепутал девушку с Мартиной.

— Тем более, они реально были похожи со спины, — встряла Рэд.

— После этого случая мы, на всякий пожарный, перебрались в Англию, тем более, моя тётка умерла и оставила завещание.

— Так ты богат?

— Конечно. — Кристи улыбнулся. — Правда для этого пришлось жениться на Рэд.

— Что? — Тут уже не выдержал Сонни и уставился удивлённо на подругу.

— Какой в штате срок давности по мошенничеству?

Рэд пихнула Кристи локтём под рёбра и фыркнула:

— Не слушай его, мы не женаты.

— И не были никогда? — Усмехнулся Патрик, но ответа не получил.

Сонни всё ещё пытался уловить суть их слов, уж слишком его шокировала новость о женитьбе, но, вроде, этого не было. Однако это не мешало ему продолжать беситься, ведь Сонни считал себя её лучшим другом, а не вот этого… Этого…

— Так ты тоже из Литвы? — Пришёл на выручку Патрик.

— Нет. — Кристи покачал головой. — Из Румынии.

— А как вы тогда познакомились?

— Не поверишь. — Тот усмехнулся. — В клубе. Она заехала мне по голове подносом.

— Ты назвал меня толстой, — фыркнула Рэд, отпивая коктейль.

— А так и было. — Кристи пожал плечами. — Ты тогда была такой пухленькой. — И он сделал вид, будто пытается что-то пощупать, за что получил очередной тычок.

Патрик с трудом сдерживал смех, наблюдая за их перепалками. Сонни энтузиазма не разделял. Его вообще раздражало всё вокруг, в особенности эти двое. Они были совсем, как сам Сонни с Рэд, только более открытые, весёлые и непринуждённые.

— Я просто попросил её подвинуться. — Кристи указал пальцем на Рэд.

— Ага, матом.

— Времена такие были. — Попытался он оправдаться.

— О времена! О нравы! — Влез Патрик.

— В общем, после этого помирились, поцеловались, разговорились. — Кристи украл вишенку из коктейля Рэд и элегантным движением отправил в рот. — Оказалось, что во многом наши взгляды совпадают. Договорились о следующей встрече, и завертелось.

— Я всегда говорил, что клубы сближают людей. — Патрик кивнул в подтверждение своим словам. — Во всех смыслах.

— Выпьем же за сближение!

Рэд потянулась бокалом к центру стола, остальные последовали её примеру, даже Сонни, хоть и с натугой. В

— Зажжём, как в старые добрые?

Она усмехнулась и поднялась, опираясь о предложенную ладонь. Патрик проводил их восхищённым взглядом и повернулся к Сонни.

— Вот почему её всегда окружают такие классные люди? Тадео, Кристи, я, — начал он перечислять.

Сонни фыркнул, едва не подавившись напитком на последнем пункте в списке. На танцполе запустили радужную подсветку, заиграла The Roop «Discoteque». Забавно, эта песня, как нельзя лучше подходила двум фигурам в центре, увлёкшим всех присутствующих своим танцем. На мгновение Сонни тоже пропал, наблюдая за их слаженными движениями. Сколько лет они не виделись? Откуда взялась эта идеальная синхронность? Из раздумий его снова вывел голос Патрика.

— Как думаешь, между ними что-то было?

— Нет. — Слишком резко получилось. Патрик вскинул вопросительно бровь, и Сонни поспешил объяснить. — Это вряд ли, не думаю, что Рэд стала бы смешивать работу с личным.

Патрик неопределённо пожал плечами, уткнувшись в бокал. Это движение заставило Сонни насторожиться. Он склонился к плечу менеджера и громким шёпотом в самое ухо спросил:

— А что, думаешь, было?

— Не знаю, — отозвался Патрик спокойно. — В конце концов, про Рэд и Альва тоже всякое говорили, но там всё ровно.

Сонни облегчённо выдохнул, отстранившись. Взгляд вновь упал на танцпол, скользнул по Кристи: достаточно высокий, но ниже Сонни, крепкий, мускулы отчётливо выделяются даже под рубашкой, кожа отливает бронзой, необычные синие глаза, тёмные волосы… В чём-то Патрик всё же прав: Рэд действительно окружают классные люди, точнее, красивые. И как же его это раздражает. Сонни отставил бокал, боясь, как бы не разбил. Песня закончилась и Рэд с Кристи вернулись за столик. Тот закатал рукава, и Сонни сразу разглядел такой же браслет, как у неё — наручники на толстой нитке. Партнёры по преступлению, связанные навек, без надежды на освобождение, потому что ключа от наручников нет ни у кого.

— А как вам пришло в голову организовать Линксмайн? — Сонни ещё не потерял надежды выяснить больше подробностей.

— Я тогда уже занимался танцами, а Рэд как раз заканчивала музыкалку. Сначала это были просто удачные совместные тренировки, а там уже начал учить и её, тем более, мы были не одни.

— Мартина? — Буквально сорвалось с языка.

— Вообще, да, идея назвать группу радугой появилась именно у неё. — Рэд резко перехватила инициативу в разговоре. — Мы постепенно набирали участников, важно было, чтобы все подходили не только в плане техники, но и разделяли наши жизненные позиции.

— Ну да, — согласился Кристи. — В то время мы мечтали о путешествиях, никто не собирался оставаться на одном месте. Вот и подобрали ребят из разных уголков Европы. Было весело.

— А как же языковой барьер? — Видимо Патрик не выдержал и решил хоть как-то внести свою лепту в беседу.

— О, это не сложно. — Кристи махнул рукой и развалился на диване, обхватив одной Рэд за плечи. — У нас имелся универсальный язык для общения.

— Английский, конечно же? — Не оставлял попыток Патрик.

— Русский. — Рэд хмыкнула, заставив его сразу помрачнеть. Она улыбнулась. — Ничего личного, так сложилось. В моей стране большинство людей свободно говорят на двух языках, и на английском, кстати, тоже. Примерно та же ситуация у Кристи.

— В то время почти так и было, — подтвердил тот. — Это сейчас не пойми что, — и вздохнул, словно его действительно волновала языковая проблема.

Сонни этому вздохну не поверил ни на йоту.

— Вообще, это неважно, — продолжил Кристи. — Язык танца универсален.

И вот очередной тост, и снова они пьют. Затем решили отправиться на танцпол всей компанией, Патрик даже уломал Сонни. Вновь алкоголь… Сонни потерял счёт сменившимся коктейлям. Говорили о танцах, о музыке, в процессе выяснилось, что полностью имя нового знакомого звучит как Кристиан. Опять звон бокалов и танцы. История, случившаяся в Бангкоке, которую Сонни практически не понял, так как уши уже закладывало. Патрик смеялся, Рэд тоже хихикала, изредка одёргивая Кристи, а тот казался самым трезвым в компании. Когда пришло время расходиться, Патрик вызвал машину, загрузился туда вместе с Сонни, но Рэд ехать отказалась, сославшись на необходимость пообщаться со старым другом. Машина отъехала, мигнув фарами возле пешеходного, и вскоре скрылась за поворотом.

Рэд рывком развернулась, схватила Кристи за ворот расстёгнутой рубашки и дёрнула на себя так, что едва не оторвала оставшиеся пуговицы. Пристальный взгляд: зелёные глаза, горящие адским пламенем, против синих омутов, полных покоя и безмятежности.

— Какого чёрта? — Прошипела она. Кристи легко улыбнулся. — Что за игры? Зачем ты следишь за мной?

— Успокойся. — Он накрыл её ладонь своей, но убирать не торопился. — Просто хотел узнать, как ты живёшь.

— Спустя столько лет? Чего тебе на самом деле надо?

— А ты неплохо справляешься. — Кристи посмотрел в ту сторону, куда уехал автомобиль, вновь повернулся к ней. — Не волнуйся, я не собираюсь вмешиваться. Подожду, когда ты закончишь, тогда и поговорим.

Кристи отцепил от себя Рэд и отошёл в сторону. Она кинулась следом, преграждая путь.

— Сейчас.

— Слишком рано.

Он подвинул Рэд одной рукой, обогнул её с равнодушным видом, кинув через плечо:

— Я подожду, когда ты закончишь своё величайшее творение. Хочу увидеть, чем оно закончится.

Рэд осталась посреди улицы неподалёку от бара в полном одиночестве. Эмоции били через край, заставляя всё тело подрагивать от охватившей её злости. Чёртов Кристи! Столько лет прошло, и вот он заявляется, чтобы всё испортить. В то, что он не собирается вмешиваться, она, конечно же, не поверила. Так не бывает. Предчувствие не обмануло — беда явилась откуда не ждали, а значит не врёт и насчёт него. Проблемы только начинаются. Чертыхнувшись ещё раз, Рэд вынула из клатча телефон и набрала номер Мартины. Звонок остался без ответа, и она пнула ближайшую стену, сломав каблук. «Времени совсем не осталось», — думала Рэд, разглядывая поломку: — «Нужно заканчивать и валить из города». Скинув туфли и оставив их прямо на тротуаре, она босиком отправилась ловить такси.

* * *

Сонни разбудило странное чувство, будто по лицу проводят влажным полотенцем. С трудом разлепив веки, он понял, что этим чем-то был язык Вафли. Сонни опустил ладонь собаке на макушку и мягко потрепал шелковистую шкурку. Состояние, мягко говоря, было не ахти: мало того, что голова раскалывалась, так ещё и во рту появилось

— Проснулся, — зло процедил Мэт, кинув на постель какую-то тряпку.

Присмотревшись, Сонни определил, что это нечто ещё вчера было его свитшотом. Глухо застонав, он прикрыл глаза, боясь даже предположить, что могло произойти такого, чтобы довести одежду до подобного состояния.

— Весело вчера было, да? — Не отставал Мэт. — Хорошо, видимо, отдохнули, верно, Сонни? Сонни? Не смей отключаться!

А ведь так хотелось обратно уснуть и не чувствовать ничего, и, что главное, не слышать.

— Представь моё удивление, когда ты уходишь без предупреждения, а в четыре утра раздаётся звонок в дверь. Причём не простой, а будто в него давят тупым предметом, не отрываясь. Я, значит, открываю, а на пороге твой друг менеджер, прислонил тебя к стене, сам на ногах едва стоит и говорит: «Принимай».

— И что ты от меня хочешь? — Еле выдавил из себя Сонни.

Ох, не стоило ему этого говорить. Мэт мгновенно взвился, выдернул из под него подушку и ею же влепил по животу. Мутить стало вдвойне сильней. Увернувшись от следующего удара, Сонни сполз на пол и начал медленно подниматься.

— Ты совсем обнаглел? — Тем временем наседал Мэт, с таким голосом впору заняться озвучкой сирен. — Мы же не пьём, помнишь?! Я терпел, когда ты начал шастать со своими друзьями, — тут он изобразил пальцами кавычки, — по всяким местам, но это уже ни в какие ворота!

Сонни дотащился до кресла в углу комнаты, буквально упав в него, и попытался сосредоточиться на словах партнёра.

— Ты вообще о карьере своей думаешь? Что, если тебя увидят в таком состоянии? Эти папарацци везде! А ты в усмерть пьяный шляешься по каким-то барам.

— Не барам, а клубам.

Видимо этого тоже не стоило говорить, так как злополучная подушка полетела прямиком в Сонни. К счастью, он успел её перехватить, опустил углом себе на колени и обнял.

— Это ты опять с ней, да? Это ты всё со своей любимой Рэд где-то ходишь? Она не просто на тебя глаз положила, так ещё и решила опустить до своего уровня!

Спорить не хотелось, да и сил на это не было. Сонни стойко выдержал длительную тираду на тему их с Рэд дружбы, вреде алкоголя и необходимости быть более ответственным, а также про то, что бросать своего парня таким образом вообще запрещено законом. Когда Мэт выдохся, Сонни сглупил, попросив воды, за что получил в лицо ещё одну подушку. С видом уязвлённой гордости Мэтью вышел из комнаты, а он наконец смог выдохнуть. Вафля, всё это время притихшая под кроватью и напуганная криками, тоже высунула мордочку. Сонни поманил её к себе, погладил нежно и покачал головой, обращаясь уже к собаке:

— Ну и что тут можно сделать?

Во взгляде Вафли промелькнуло нечто, напоминающее осуждение. Ладно, пришлось согласиться, что он тоже поступил не самым лучшим способом, но скажи Сонни вчера Мэту куда собирается — скандал был бы не меньше. Плюсом ко всему у него было бы испорчено настроение. Хотя… Настроение в итоге и без того испортили. Этот Кристи. Слишком уж мутным он показался Сонни. Точно ли тот из Линксмайн? В голове всплыли обрывки прошлого вечера: такой же браслет, как у Рэд, и да, кажется, он припоминает, было ещё кое-что — маленькая татуировка на левом запястье. Её практически не было видно из-за цвета, а на танцполе в неоновых лучах вполне можно было разглядеть контуры жёлтого куба. Вот цвета и сложились: Рэд — красный, Мартина — зелёный, Кристи — жёлтый. Однако. И зачем всем участникам танцевальной группы делать похожие по значению тату? Хотя, в актёрских кругах тоже водилась такая традиция, особенно, когда речь шла о каком-то масштабном и популярном проекте.

Наряду с этими воспоминаниями всплыли и другие: то, как ворковали Рэд с Кристи, как они обнимались, смеялись вместе, говорили о прошлом. Неприятное чувство. Сонни и правда считал, что теперь он является её лучшим другом, а этот Кристи появился и одним своим присутствием доказал его неправоту. За весь вечер Рэд толком и слова ему не сказала, все обсуждения сводились к историям из другого времени, другой жизни, той, что была ещё до него. А вот у Сонни с момента их знакомства как раз началась новая. Вот они, две дороги — какую выбрать?

Сонни вжался в спинку кресла и запрокинул голову, глядя в потолок. Вафля восприняла это как предложение, запрыгнув на подушку на его коленях. Машинально почёсывая собаку за ухом, Сонни принялся размышлять над тем, насколько реален этот выбор. Ему стало интересно, как отреагировала бы Рэд, признайся он, что решил следовать за предсказанием и хочет быть с ней? Смех и только. Ведь, чтобы с кем-то быть, нужно любить этого человека. Мысли опять ступили на опасную стезю, и Сонни поспешил переключиться на другие. Куда как проще и удобнее злиться на кого-то, чем копаться в себе. Но и тут крылась загвоздка: сначала он невзлюбил Тадео — парня Рэд, а теперь Кристи — её лучшего друга. Что-то в этом казалось неправильным, будто он злится на них только из-за неё. Значит ли это, что на самом деле Сонни зол не на парней, что её окружают, а на саму Рэд? Прикинув, что данная мысль не лишена рационального зерна, Сонни твёрдо решил обсудить это во время следующего сеанса у доктора Флореса.

Серия 43

В стареньком тире «В яблочко», оборудованном ещё в позапрошлом десятилетии, редко можно было встретить много народа посреди рабочего дня. В основном сюда ходили по вечерам: отставные офицеры, чтобы не потерять навыки, новички полиции — для развития того самого навыка, и охотники-любители. Поэтому две девушки, стоящие рядом и разделённые лишь невысокой пластиковой перегородкой, особенно привлекали внимание тех, кто заскочил пострелять в обеденный перерыв. Парочка мужчин, дожидавшихся своей очереди, делали вид, что увлечены разбором пистолетов, и на самом деле пытались прислушаться к словам девушек. Уж очень им было интересно, что те тут забыли.

Рэд приняла классическую стойку, но передумала: перехватила глок в одну ладонь, повернула тыльной стороной вверх и прищурилась. Небольшой зал заполнили восемь громких хлопков, для непривыкших ушей кажущиеся взрывами. Она стянула наушники, нажала на кнопку и посмотрела в сторону Мартины. Та только примеривалась

— Повезло, — хмыкнул один из мужчин позади.

Видимо, Мартина тоже их услышала. Она немного изменила положение ног, склонила голову набок и выстрелила восемь раз, даже не дрогнув. На приблизившейся мишени дырками от пуль был выстроен идеальный круг. Кажется, кто-то позади них чем-то подавился. Рэд мысленно усмехнулась: с такой точностью стрелковую стойку Чепмена даже опытный стрелок осилит с трудом. И ведь какая разница! Рэд использует так называемый «гангстерский» стиль — его преимущество в том, что можно стрелять даже на бегу: когда рука и пистолет повёрнуты боком, отдача не влияет на точность прицела, зато таким образом больше вероятность попасть в цель, так как пули распространяются вдоль тела противника. В случае с Мартиной ставка идёт именно на профессионализм и прицел, с чем она справляется идеально. Забавно, как манера стрельбы проявляется в их характерах и в жизни: человек, который живёт хаосом, и человек, который хаос обуздал.

Рэд искренне восхищалась и мастерством Мартины, и умением укротить энтропию. Именно этой врождённой способности ей самой не хватало, хоть она и пыталась изо всех сил. Уж в этом, она могла признаться, как и в том, что Мартина, пожалуй, сильнее не только самой Рэд, но и вообще всех из Линксмайн — или почти всех? — и техника у неё в разы лучше, а навыков, возможно, даже больше.

Во втором заходе никто со спины не усмехался, ожидая нового шоу, но девушки решили, что с невольных свидетелей достаточно потрясений. Наверняка те приняли их за кого-то из секретных служб, Мартину уж точно. Рэд снова стянула наушники, перезаряжая обойму и краем глаза наблюдая за подругой. Нужно было поговорить, не зря же она звала Мартину сюда, подальше от мест, где их могли бы увидеть или услышать ненужные люди.

— Ты знала? — Спокойно поинтересовалась она.

— О чём? — В голосе Мартины прозвучало искреннее недоумение.

— О Кристи.

— Да. — Та вздохнула и даже замерла. — Я хотела тебе сказать, но…

— Неважно, — отрезала Рэд. — Я беспокоюсь, как бы он не устроил нам проблем. Это ведь в его характере.

— Проблемы сейчас точно ни к чему…

Ну да, Мартине трудности в особенности не нужны. Она родила пару месяцев тому назад, а у Рэд всё не было возможности заскочить, поздравить, увидеть младенца, но об этом она не жалела, на такие мелочи попросту не хватало ни сил, ни времени. Спрашивать о том, с кем остался ребёнок, она тоже не стала, равно как и интересоваться полом или именем новорожденного. Чем меньше Рэд обо всём этом знает, тем лучше для Мартины и малыша. Однако злость из-за того, что её не предупредили о приезде такого человека, как Кристи, не отступала. Рэд поправила стойку и разом выпустила всю обойму в мишень. Вроде полегчало.

— Не понимаю, что ему может быть нужно, — сказала Мартина, едва она закончила, но в этот раз Рэд почему-то не поверила словам. Была в этой фразе какая-то подоплёка.

— Он сказал, что не собирается нам мешать.

Рэд специально выделила «нам», хотя Кристи говорит только конкретно о ней. Пусть будет так, на всякий случай, мало ли что он придумал.

— Думаешь, он хочет, чтобы мы… — На этом моменте Мартина осеклась. Договаривать не было нужды.

— Не знаю, но лучше держать ухо востро.

— Может, нам стоит уехать?

— Пока рано.

Вздохнув, Рэд отложила глок и повернулась к подруге лицом. Та выглядела по-настоящему встревоженной, теперь-то ей реально есть о чём переживать, не то что раньше. Рэд подумала, что при текущих обстоятельствах Мартина способна сделать то, чего клялась не делать никогда, а именно — подставить её. Этому она не удивилась бы.

— Закончили, — достаточно громко, чтобы её услышал руководитель тира, крикнула Рэд.

Вот что ей нравилось в этом месте — отсутствие таких строгих правил, как в более модных и современных заведениях: никто не стоит над душой, никто не капает на мозг, и никого из знакомых. Сдав оружие, они вместе направились к выходу.

— Рэд, я знаю… — Мартина снова видимо хотела оправдаться, но ей не дали этого сделать.

— Не делай глупостей, — оборвала Рэд. — И некоторое время нам лучше не видеться.

Она вышла из тира, оставляя Мартину в смешанных чувствах позади. Нет времени. Совсем нет лишнего времени. Ей надо торопиться, ей надо спешить, пока все труды не сгинули понапрасну.

В это же время на другом конце города нервничал Патрик. Он едва сдерживался, чтобы не заказать ещё виски для успокоения, и пытался растянуть остатки первой порции. Ему и невдомёк было, зачем Альв Юханссон позвал его на встречу. Должна же этому быть разумная причина? Например, режиссёр хочет снять новый фильм и решил договориться об участии Сонни в этом проекте. Но почему лично, а не через представителя? Сам Юханссон явно не торопился объясниться, так как безбожно опаздывал, оно и понятно — истинное поведение мировой звезды кинематографа.

Он уже решил, что Юханссон так и не придёт, когда на соседний стул кто-то присел и опустил ладонь на его плечо. Патрик мигом встрепенулся, натянул профессиональную улыбку и поприветствовал прибывшего:

— Здравствуй, Альв.

— Привет, — коротко отозвался тот.

— Не ожидал, что мы ещё увидимся. Я думал, ты уехал домой.

— Собирался. — Юханссон заказал напиток и обернулся к Патрику. — Знаешь, за то время, что мы знакомы, я понял, что ты не просто хороший друг, но и отличный менеджер.

— Сразу к делу, да? — С натяжкой постарался улыбнуться тот.

— Сроки поджимают. — Альв пожал плечами и продолжил: — У меня и правда есть к тебе деловое предложение, но, учитывая твоё воссоединение с семьёй, я не уверен в ответе. А времени на раздумья у тебя практически нет, поэтому и решил сам и напрямую.

Патрик понимающе кивнул, дожидаясь, что же такого сможет ему предложить Альв.

— Видишь ли, послезавтра я улетаю обратно в Норвегию… Хотя нет, не с того начал. Я думаю отложить свою карьеру в кино и заняться тем, что мне действительно близко по духу.

— Музыкой, — догадался Патрик.

— Именно. У меня есть группа, правда бас-гитариста нужно подыскать нового, а группе нужен толковый менеджер. Из всех моих знакомых только ты смог бы достойно справиться с этой работой.

Патрик завис. Ему показалось или?.. Ведь по факту Альв предлагает ему мечту. Но как же семья? Как же Сонни? Бросить всё и уехать в Норвегию, чтобы помогать воплотить Альву желаемое в

— Понимаю, что это сложно. — Альв хмыкнул. — Но ответ мне нужен уже вечером, в крайнем случае — завтра утром. Я не прошу тебя ехать со мной сразу, так как мне в любом случае придётся заняться поисками нового участника группы, но я должен знать: следует искать одновременно и менеджера?

Патрик снова кивнул, через силу. Он прекрасно всё понимал, но слишком многое поставлено на кон. Стоит ему брать с собой семью? Отрывать детей от друзей и школы, просить Кэтрин целиком изменить свою жизнь? Он не сомневался, что подобная новость не приведёт жену в восторг, велика вероятность новых скандалов. Скорее всего, она даже выдвинет ему очередной ультиматум. Единственный, о ком он практически не волновался, так это Сонни. Конечно, у того появились новые проблемы, о которых он не хочет говорить, но ведь есть Рэд. А Рэд всегда поможет Сонни, даже если они будут в ссоре. Основная загвоздка крылась именно в домашних. И что же ему выбрать? Семью или свободу?

Глухо застонав от бессилия, Патрик всё же заказал новую порцию виски, а Альв только довольно усмехнулся. Казалось, режиссёр уже знал, каким будет ответ, потому и принялся расписывать все прелести их будущего сотрудничества.

* * *

— Иногда мне кажется, что всё в моей жизни идёт неправильно, не так всё должно было сложиться, будто с момента пробуждения я играю одну из ролей. Но понял я это относительно недавно. Раньше всё казалось нормальным, правильным, размеренным, а потом события закрутились с такой скоростью, что с трудом удавалось успеть даже понять происходящее. И теперь я не знаю, какая из двух реальностей настоящая.

Вот он и докатился. Распустил тут сопли, намешал сравнений, сам запутался в том, что сказал. А ведь Сонни даже и не думал, чем обернётся этот разговор. Когда большая кнопка у двери загорелась зелёным, он поднялся с кресла и прошёл в комнату напротив. Затем поздоровался, обогнул диван и присел на самый его край, принимая уже привычную позу: ноги шире плеч, локти упираются в бёдра, руки сцеплены в замок перед собой.

«Как ваши дела с нашего последнего сеанса?» — доктор Флорес не улыбался, это был лишь намёк на улыбку, благодушную такую, чтобы настроить пациента на позитивный лад. А вот сам вопрос порядком уже надоел Сонни, так и подмывало ответить грубостью. Но как так вышло, что привычное начало беседы перешло в откровения? Сонни припоминал: ещё на самом первом сеансе доктор пообещал ему, что поможет решить проблемы и понять чувства, но основную работу должен выполнить он сам. Он тогда и не думал, что всё действительно так и произойдёт. Слово за слово, Флорес цеплялся, проникал в самую суть и заставлял Сонни тянуть эту истину наружу.

— Всё из-за этого проклятого предсказания. — Он усмехнулся, покачал головой и продолжил: — Вы, наверное, считаете, что я себя накручиваю? Моя подруга именно так и считает. Она говорит, я слишком близко принял к сердцу слова гадалок, мол нет в этом ничего особенного. Как это может быть чем-то логичным, объяснимым, когда вокруг столько совпадений?

— Вас смущает тот факт, что она отказывается принять ваше мнение?

— Нет. Меня раздражает, что она скрывает детали, те самые совпадения, хотя знает, что они имеют место быть. Вот скажите, зачем?

— Зависит от её характера, — уклонился от прямого объяснения Флорес. — Люди могут поступать по-разному по причине личных убеждений.

Сонни отмахнулся от этих слов, откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Она говорит, что делала это, чтобы я не накручивал себя сильнее, якобы пыталась защитить и оградить от нюансов, способных вывести меня из равновесия.

На этой фразе Флорес едва слышно хмыкнул и впервые за весь сеанс что-то черкнул в блокноте, тут же его закрыв. Сонни его движений не заметил.

— Но хуже всего, она отказывается это признать.

— Что именно признать? — Флорес мгновенно напрягся, в очередной раз за всё время их общения приготовившись к прорыву.

— Что это правда, — тихо выдохнул Сонни.

— Что вы считаете правдой?

Но Сонни пошёл на попятную: поджал губы, снова уселся в излюбленную позу и склонил голову. У Флореса бывали пациенты в разы сложнее, чем этот Хейтс, но никто не обладал таким же ослиным упрямством. Знавал Давид таких, моральных мазохистов, самих себе выдумывающих несуществующие проблемы, а от реальных ограждающихся стеной. Нужно было поставить вопрос иначе.

— Сонни, вы считаете, что предсказания реальны?

— Как они могут быть нереальным?

Вот опять. Он снова переносит решение вопроса на кого-то другого, будто этот некто скажет ему правду, потому что сам её принять не в силах. Ему проще действовать и воспринимать ситуации с чужой подачи, будто собственных мыслей или решений не существует. Кажется Флорес несколько ошибся насчёт этой таинственной подруги, быть может, причины, из-за которых она так упорно убеждает Сонни в обратном, вовсе не касаются личной выгоды. По крайней мере, дело не только в этом.

— Мне интересно услышать ваше мнение.

— Я не знаю, — застонал Сонни, накрыл голову руками, упорно пытаясь спрятаться от неприятного разговора.

— Опустим пока эту деталь, — ровным тоном произнёс Флорес, понимая, что не стоит давить слишком сильно. — Расскажите мне, в какой конкретно момент образ жизни, который вели последние десять лет, показался вам чужим?

— Две с половиной недели назад, — мгновенно отозвался Сонии. — В то самое утро.

Ну наконец-то! Конечно, в уточнениях это событие не нуждалось, ведь они столько раз обсуждали эту тему. Флорес мысленно похвалил себя, но было пока рано успокаиваться и венчать голову лаврами превосходного психолога.

— Что именно в то утро заставило вас так подумать?

Секунда тишины, другая… Спустя минуту Сонни зашевелился, прикусил нижнюю губу, ему хотелось сказать уже привычную отмазку «Не знаю», но вместо этого вырвалось:

— Потому что она ушла. Её уход.

— Вы были расстроены из-за невозможности обсудить произошедшее?

— Нет, — глухо.

— Тогда почему уход подруги навёл вас на мысль о неправильности вашего образа жизни?

— Потому что всё должно было быть иначе.

— А как именно всё должно было быть?

Тут Сонни не выдержал, опустил руки вниз, поднял голову, глядя пристально на Флореса. Тот уже подумал, что опять услышит очередное оправдание, и пациент снова увернётся от ответственности.

— Я хотел, чтобы она осталась со мной.

— Почему вы этого хотели?

В этот момент — в принципе как и на каждом сеансе с данным пациентом — Флорес ощущал

— Потому что ей не место рядом с Тадео, — как-то злобно прошипел Сонни. — Потому что она не должна быть с кем-то другим.

— Вы считаете, что ваша подруга лучше подходит другому человеку?

— Да.

— Кому же?

— Мне!

Сонни фыркнул, поднялся с дивана, отошёл в сторону окна, не замечая довольной усмешки на лице Флореса. Доктор хотел было попросить его вернуться на место, но решил пока этого не делать. Прогресс на лицо, нельзя сбить пациента с нужного пути отстранённой фразой.

— Я не знаю, — в сотый раз повторил Сонни. — Не понимаю. Почему я злюсь? Почему пытаюсь занять главное место в её жизни? Почему мне так важно быть единственным? — Эти вопросы не нуждались в ответе. — Хотя догадываюсь, что дело в моих родственниках, но…

Это могло быть шагом назад, поэтому Флорес решил всё-таки вмешаться.

— Сонни, будьте любезны, вернитесь на место и мы спокойно продолжим разговор.

К счастью, тот последовал его совету, и Давид продолжил:

— Расскажите мне о своём детстве.

Впервые его просьба была услышана. Пока Флорес слушал рассказ, он в очередной раз убедился в правоте своих суждений: ещё ребёнком Сонни привык выполнять чужие приказы и лишь дважды пошёл против своих родственников, но только потому, что обзавёлся другим авторитетом. Судя по всему, теперь его авторитет — эта подруга. И Флорес решил бы, что это не более, чем очередная подмена влияний, если бы не рассказ пациента о той ночи.

— Значит, вы считаете, что привязанность к этой женщине является результатом нехватки любви со стороны ближайших родственников?

Вместо ответа Сонни кратко кивнул. Что ж, сейчас самое время скинуть на него бомбу.

— А в чём по вашему мнению проявляется любовь?

— В заботе, уважении, поддержке. — Сонни пожал плечами.

— Это родственная любовь, — подтвердил Флорес. — А романтическая? — Тот не ответил, снова замыкаясь. Значит настал черёд взрыва. — Как вы думаете, ваш с ней секс тоже был следствием нехватки любви или её проявлением?

Тут Сонни окончательно застопорился. Сначала он непонимающе смотрел на Флореса, затем перевёл взгляд на пол, встряхнул головой и нахмурился. Давид подавил улыбку и наконец расслабился. Дальше всё должно пойти легче.

— Я… — Сонни запнулся, вновь поднял глаза на Флореса, выдавая фразу, которой тот не ожидал: — Я должен что-то сделать.

— Что вы должны сделать? — Видимо он рано успокоился.

— Я должен узнать.

— И как вы намереваетесь это сделать?

— Разговор… Нет, разговоры тут не помогут. — Кажется, Сонни опять начал путаться.

— Почему же, беседа по душам поможет вам понять её и самому выразить свои чувства.

— С ней сложно общаться. — Хмыкнув, Сонни покачал головой. — Рэд вообще мастерски умеет избегать неудобных ей тем, а во вранье, думаю, ей нет равных.

— Рэд? — Флорес вскинул вопросительно бровь и подался немного вперёд. — Вы сказали «Рэд»?

— Это её… Прозвище. Чёрт, я даже имени её не знаю.

— Не торопитесь. — Доктор нахмурился. — Вам нужно хорошенько обдумать нашу беседу, после мы продолжим обсуждение вариантов, тем более, время уже на исходе.

Флорес кинул взгляд на часы, убеждаясь, что сеанс действительно подошёл к концу.

— Давайте встретимся через три дня, в это же время, вас устроит?

Удивлённый таким стремительным окончанием, Сонни коротко кивнул и поднялся, направляясь к выходу. Как только за ним закрылась дверь, Флорес запустил ладонь в волосы, потянул за пряди, портя идеальную укладку, и громко выругался. Будь проклята эта профессиональная этика! Плакала его лицензия...

Всё ещё пребывая в ступоре, Сонни машинально выбрался из здания, сел в машину и замер, игнорируя заинтересованный взгляд Патрика.

— Что-то случилось? — Тот завёл мотор и медленно вырулил на дорогу.

— Сложно объяснить. — Ему нужно было подумать о чём-то отстранённом. — Ты тут всё время сидел?

— Нет. Ездил по делам.

— Понятно.

Нехватка любви или её проявление? Эта фраза эхом раздавалась в голове, проскальзывая в каждой новой мысли. Как бы Сонни не пытался, избавиться от навязчивой идеи было невозможно. Что-что там Патрик сказал?

— Повтори, пожалуйста.

— Эх, Сонни. Я говорю, что через несколько дней будет церемония награждения премией Стокера. Рэд как раз номинирована.

— Вот как…

Он снова задумался: нехватка или проявление? Чертовщина какая-то. Точно!

— Слушай, Патрик, — протянул он самым мягким голосом, на который был способен. — А ты можешь достать мне туда приглашение?

Патрик прикинул возможности, пожал плечами, а затем утвердительно кивнул.

— Думаю, можно. На двоих или…

— На одного, — перебил его Сонни. — Хочу поддержать её.

— Это ты правильно. — Патрик улыбнулся. — А я уже было подумал, что вы снова поругались.

— И с чего ты только взял.

Сонни откинулся в кресле и усмехнулся. Флорес прав, хоть под конец сеанса и заговорил о необходимости всё обдумать. Хватит думать, нужно действовать! Иначе Рэд так и будет избегать его до самой старости. Нужно поймать её, заставить поговорить с ним, расставить все точки над i, пока ещё не слишком поздно, пока ему вообще хватает храбрости сделать хоть что-нибудь. В конце концов, он должен хотя бы попытаться.

Серия 44

Сонни размышлял над тем, не будет ли слишком вызывающе, если он наденет фиолетовую рубашку? Получится в тон к волосам Лили де Лирио. Нет, не вариант. Откинув её в сторону, Сонни снова полез в шкаф. Костюм он подобрал заранее, но вот в последний момент показалось, что чего-то не хватает, какого-то яркого пятна. Мэт замер в дверном проёме, безучастно наблюдая за его попытками приодеться. На пятой по счёту рубашке он не выдержал.

— Опять будете пить?

— Я ведь объяснял, это не тусовка.

— Ну конечно.

Мэт поморщился. Подумаешь, какая-то книжная церемония, она ведь не касается ни Сонни, ни кинематографа вообще. Что он там забыл?

— Там будет кто-то важный? — На этих словах Сонни замер, но Мэт не обратил внимания. — Какой-то продюсер? Режиссёр?

— Вполне может быть.

Сонни снова вернулся к изначальному варианту, вздохнул, прикинув, не будет ли галстук слишком официальным. Может, лучше взять бабочку? Он снова зарылся в шкафу, игнорируя вымученный стон позади. Мэту определённо нечем было заняться в этот вечер. Устав от метаний Сонни, он подвинул его в сторону и сам подобрал бабочку — ярко-красную.

— Как клоун, — заметил Сонни.

Мэт фыркнул, откинул галстук и достал другую насыщенного тёмно-фиолетового оттенка.

— А эта?

— Эту я не помню.

Сонни нахмурился, принимая аксессуар из его рук. Он правда не помнил откуда она взялась, но сейчас находка оказалась очень даже в тему.

— Ну да, с этой ты не будешь похож

Фыркнув, Сонни начал переодеваться. Время поджимало, вот-вот должен приехать Патрик, и они отправятся на церемонию. Потом будет короткая фотосессия с победителями, а уже ближе к полуночи начнётся афтерпати. Патрик наверняка всё предусмотрел, ну или попросил Рэд подсобить, что, в принципе, одно и то же.

Закончив с приготовлениями, Сонни поправил костюм и спустился на первый этаж. Мэт не отставал, с недовольным видом наблюдая за его передвижениями. Раздался звонок в дверь.

— И когда ты вернёшься?

— Не знаю.

Сонни открыл дверь, поприветствовал Патрика, попутно оценив его внешний вид. Особенно выделялась бутоньерка, как дань прошлому веку. К слову, она тоже была в оттенках фиолетового. Сонни кивнул на прикреплённые к пиджаку цветы и весело поинтересовался:

— Гении мыслят одинаково, да?

— А то! — Патрик подмигнул. — Привет, Мэт.

— Помешались все на фиолетовом что ли, — пробормотал тот. — Сонни, это несерьёзно. Уже в который раз ты оставляешь меня одного.

— Дела есть дела, — парировал Сонни, надевая ботинки.

— У тебя сплошные дела, ты и дома-то практически не бываешь.

Патрик поморщился, как от зубной боли, уж слишком знакомы ему были такие фразы. Примерно такие же он регулярно слышал от своей жены. Хотя в их случае, Патрик считал, что заслуженно получал взбучку, ведь избегал домашних вполне осознано. Но с чего бы Сонни избегать Мэта? В этом крылась какая-то загадка, которую разгадать он был не в силах.

— Твоя постановка в театре уже закончилась, мог бы взять и небольшой отпуск, — не затыкался Мэт. — А вместо того, чтобы побыть со мной, ты снова ищешь новых приключений.

— Ищешь приключений? — Встрял Патрик, но быстро прикусил язык, заметив раздражённый взгляд Мэтью.

— Опять вы открыли охоту на ведьм, — объяснил тот. — Кого на этот раз хотите поймать? Тарантино?

— Это больше похоже на охоту на вампиров, — усмехнулся Сонни.

Мэт нахмурился, не понимая к чему это он. Зато Патрик всё понял и с трудом подавил смешок. Всё-таки ему не нравилось, когда в отношениях происходил разлад. Вспомнив, как его буквально час назад провожала Кэтрин, Патрик поёжился. Может, действительно стоит проводить больше времени с семьёй?

— А давайте сделаем так, — предложил он. — Я отдам своё приглашение Мэту, и вы сможете провести вечер вдвоём.

— Что?!

В голосе Сонни прозвучало не просто недоумение, а настоящий шок. Мэт довольно улыбнулся впервые за вечер, и кивнул:

— Я быстро.

Сонни остался в холле с Патриком, глядя, как Мэт быстро взбирается обратно на второй этаж. Он обернулся к менеджеру с осуждающим видом и покачал головой.

— Не стоило этого делать.

— Почему?

— Мэт не знает кто такая де Лирио.

Патрик сник, виновато покосившись на Сонни. Об этом он не подумал. Но ведь была вероятность, что Мэт просто не узнает Рэд в этом образе, в конце концов не так уж и часто они виделись, чтобы он заметил подвох.

— Мне жаль. — Патрик вздохнул. — Чтобы искупить свою вину, я сам довезу вас.

Сонни хотел было возразить, что это слишком малая цена, но промолчал. Он пытался найти способ предотвратить очередную катастрофу. Страшно было представить, как отреагирует Мэт, узнав правду о де Лирио. Мало того, что Сонни постоянно упоминает Рэд в разговоре, так ещё и съёмки в фильме по её сценарию, её книги на полках дома, сама церемония тоже с ней связана… Да, тут не просто катастрофа, а настоящий ад способен развернуться. Вот как, спрашивается, в таких условиях удастся спокойно с ней переговорить?

Всю дорогу до места проведения церемонии Сонни обдумывал возможные пути решения проблемы. Уже на месте, попрощавшись с Патриком и предъявив приглашения, они прошли в зал и заняли свои места. Лили де Лирио не появлялась. Сонни подумал, что это странно: её произведение явно закончено недавно, как оно вообще появилось в списке? Разве не должны проводиться различные этапы, обсуждения, голосование? Всё стало понятно, когда слово взял ведущий, сказав про присуждение премии не за конкретную книгу, а за первоклассные достижения в жанре. Что ж, тогда у неё есть шанс. Насколько Сонни знал — а он провёл кое-какие исследования на тему творчества де Лирио — у Рэд пока не было наград в сфере ужасов.

— Я думал, это будут скромные домашние посиделки, ну, что-то в этом роде, — шёпотом поделился Мэт.

— Раньше так и было, но теперь награждение проводится с большим размахом. — Сонни пожал плечами. — Сейчас в тренде всякие мистические истории, вот интерес к премии и повысился.

Сам зал и сцена были небольшими, основную часть помещения занимали аккуратные столики, за которыми уместились номинанты, гости церемонии и охотники за новыми сценариями. Среди присутствующих Сонни заметил главного редактора издательства, с которым сотрудничала Рэд, но её самой нигде не было. Были писатели, журналисты, но не те классические папарацци с фотоаппаратом наперевес, а солидные и серьёзные люди, некоторые из них тоже участвовали в борьбе за премию. Парочку продюсеров Сонни знал в лицо, но не по имени, а это плохо. В любом случае, у него был шанс наверстать упущенные знания.

Церемония шла своим чередом, уже назвали и лучший роман, и лучшую книгу ужасов, и только когда объявили номинантов на лучшую мистическую историю, Сонни напрягся. Ведущий объявил победителя, и на сцену откуда-то со стороны поднялась тонкая фигура в тёмно-красном бархатном платье. Как же сложно признать в образе этой элегантной, ирреальной, практически фантастической женщины привычно собранную ироничную Рэд. Издалека она совсем не была на себя похожа.

Де Лирио приняла награду в виде готического замка, улыбнулась присутствующим в зале, произнесла короткую речь и спустилась обратно в зал. Сонни практически угадал: Рэд села за соседний столик своего издательства. Там же присутствовал ещё один мужчина. Со спины Сонни не мог определить кто это, но уже ставшая привычной злость закипела с новой силой. Вот она значит как? Только рассталась с Тадео, а уже флиртует с очередным незнакомцем? Да что с ней вообще творится?

Следующие две номинации для Сонни прошли фоном, он не сводил взгляда от парочки в противоположном углу зала. Ведущий пригласил победителей на фотосъёмку, а остальные отправились на фуршет. Следуя в указанном направлении, Сонни обернулся, чтобы убедиться: Рэд на съёмку не осталась. Тут ничего удивительного как раз и не было, но и в новом зале её тоже не оказалось. Опять, что ли, планирует эффектное появление? Однако мысль не успела толком развиться, тут же сменившись восхищением. Кто-то определённо постарался оформить фуршетный зал в лучших традициях Стокера, по крайней мере выдержать атмосферу и идею мистики дизайнеру удалось. Одна из стен была полностью

Вернулись победители и, что странно, Рэд тоже была с ними, но вроде Сонни не заметила. Вместе со своим спутником — лица всё никак нельзя было разглядеть — она отошла в сторону к редактору, сходу принимаясь что-то с ним обсуждать. Пока Сонни пытался улучить момент, чтобы подойти к ней, Мэт откровенно заскучал.

— И зачем ты только притащил меня сюда, если сам ни с кем не общаешься?

Сонни едва сдержался, чтобы не уточнить, что Мэта на приём как раз никто не звал. Вместо этого он постарался улыбнуться и произнёс:

— Если тебе надоело, можешь уйти.

Мэт нахмурился, но промолчал. Видимо, его молчание ещё аукнется, когда они вернутся домой, но Сонни пока об этом не думал. Он следил за движением багрового бархата, пытаясь предугадать, куда Рэд двинется дальше. Ему нужно успеть поговорить с ней до того, как она уйдёт. В том, что Рэд буквально исчезнет за считанные секунды, он не сомневался — это в её характере. К ним подошёл один из редакторов модного журнала, кажется, связанного с архитектурой, и завёл разговор с Мэтом. Судя по всему, они были знакомы по какому-то совместному проекту. Что ж, это давало Сонни передышку и возможность уйти без проблем. Он взял курс в сторону, где стояла Рэд, преодолел половину зала и замер. Быть того не может! Этот мужчина, спутник де Лирио, он… Он… Пазл сложился. Так вот почему доктор, едва услышав её имя, принялся убеждать Сонни в необходимости хорошенько всё обдумать и сначала обсудить с ним. Мерзавец!

Сцепив зубы, Сонни наблюдал, как Давид Флорес держит Рэд под руку и, склонившись, что-то говорит ей на ухо. Она улыбнулась в ответ, легко кивнула, слегка повернула голову и наконец заметила Сонни — улыбку как рукой сняло. Сонни жестом указал в сторону дальней двери. Он понятия не имел, куда та ведёт, но это был единственный шанс поговорить без свидетелей. Пока он шёл в нужном направлении, злость продолжала подниматься, грозясь вот-вот затопить его целиком, только теперь её объектом был Флорес. Дверь оказалась открытой. Убедившись, что никто не обратил на него внимания, Сонни проскользнул за неё, очутившись в холле. Кажется, это здание сдавалось современным художникам для выставок. Оно и к лучшему, проще затеряться в закоулках и бесконечных лабиринтах. Прождав добрых пять минут, Сонни наконец услышал тихий шорох. Дверь приоткрылась и тут же захлопнулась обратно, пропуская в плен белых стен женщину в кровавом платье. Рэд оглянулась, быстро подошла к нему, перехватив за руку и оттащила подальше от входа.

— Ты что тут делаешь? — Странно, она вовсе не выглядела разъярённой из-за его неожиданного появления, даже улыбалась.

— Ты знаешь Флореса? — вместо объяснений выпалил Сонни.

С озадаченным видом Рэд отступила на шаг назад, смерила его непонятным взглядом и повела плечом.

— Знаю. А тебе о нём откуда известно?

— Он мой терапевт.

— Психотерапевт, — поправила Рэд.

— Неважно, — оборвал её Сонни. — Откуда вы знакомы? Как давно? Вы встречаетесь?

— Сонни…

Но он не услышал предостерегающих ноток в её голосе. Ему уже было всё равно, что Рэд не терпит вмешательства в личную жизнь. Сонни нужны были ответы.

— Так вы встречаетесь?

Она вздохнула, поняв, что спорить бесполезно, и тихо произнесла:

— Нет. Пока нет. Это всё сложно, Сонни. Так что ты забыл на этом приёме?

«Пока» — прозвучало многозначительно, многообещающе. Так обычно говорят, когда уже приняли решение, но ещё его не осознали. Сонни знакомо было такое «пока» и он не мог допустить, чтобы оно исчезло, сменившись банальным «да». Почему все ему мешают? Почему они пытаются забрать её у него? Почему Рэд не может просто поговорить с ним и понять?

— Я не хочу, чтобы вы были вместе.

— Ты несёшь бред. — Рэд покачала головой, фиолетовые пряди скользнули по плечам, попадая в декольте. — Понимаю, он твой психотерапевт, но это не имеет никакого отношения к тебе или…

— Имеет! — Уже в который раз Сонни позволил себе перебить её. — Разве ты не видишь?

— Не вижу чего?

Она приподняла обе брови, демонстрируя заинтересованность. Такая чужая и родная одновременно: мягкая кокетливая личина де Лирио со спрятанным драконом под нежной кожей. Быть может, Сонни никогда и не боялся женщины в красном, всё дело было в той, кто охранял этот образ, в той, что заполнила разум, выжгла своё имя в сердце пламенем огненного дыхания. Лили де Лирио никогда и не была женщиной из предсказания. Всё это время Сонни думал, что проблема в самой маске, когда дело было в той, кто прятался под ней. Нет, предречена ему вовсе не Рэд, а та, чьего имени он до сих пор не знал.

— Дракон, — со вздохом вырвалось у Сонни.

— Что?

Рэд не успела удивиться или возмутиться. Он обхватил одной рукой её за талию, вторую опустив на затылок, притянул к себе и прижался к губам в жарком поцелуе. Если уж гореть, то дотла! Впервые Сонни подался чувствам, своим реальным желаниям, и ни капли об этом не пожалел. Чужие губы раскрылись навстречу, поцелуй стал глубже, горячее. Тонкие ладони опустились ему на плечи, пальцы с массивным перстнем с чёрным камнем сжали ткань пиджака. Она не отстранялась, она отвечала, и это не было результатом влияния алкоголя, а по-настоящему. И новое понимание — это обоюдно, взаправду, это то, чего хотелось на самом деле, — стало истинным удовольствием.

Сонни прижал её к стене, провёл рукой по талии, опустив на бедро, сжал пальцы, ощущая под платьем такую же обжигающую кожу. Ему казалось, что любое промедление смерти подобно: остановись он на секунду — Рэд его оттолкнёт. Но она наоборот притягивала его ближе. Хотелось всего здесь и сейчас, и чтобы это не кончалось. Тихий хлопок двери прервал охватившее их безумие, послышалось громкое:

— Сонни.

Он отстранился, обернулся на звук голоса, раздающегося за углом. Мэт. Сонни повернулся к Рэд: она уже подтирала пальцами края губ и старалась не смотреть на него.

— Иди, — добавила совсем тихо.

Сонни провёл ладонью по губам, сделал глубокий вдох и шагнул в сторону, замечая Мэтью.

— Я тебя потерял. — Тот стоял неподалёку от двери с недовольным видом. — Давай уже уйдём, а?

Бал вампиров… Одна вампирша, совсем как в истории о современном Дракуле, способная перевоплощаться то в дракона, то

Атмосфера в зале улучшилась, общение пошло свободнее, речи стали менее напыщенными — сказывалось обилие алкогольных напитков. Сонни остановился у края зеркальной стены и отправил Мэта за шампанским. Ему нужно было немного времени, чтобы прийти в себя после недавних событий. Вскоре в зале показалась Рэд, по ней нельзя было догадаться, что пару минут назад она с кем-то зажималась по углам. Вот что значит мастерство. Рэд подошла поближе, стала сбоку от Сонни и самым непосредственным тоном, на какой была способна, произнесла:

— И как тебе мероприятие? Ты, вроде, на таком впервые.

— Не сильно отличается от обычных афтер-пати, даже люди те же самые.

— Не все. — Рэд покачала головой. — Эти похлеще будут. А если вспомнить, какие книги они пишут и о чём, фантазия кинорежиссёров и сценаристов рядом не валялась.

— Не могут же они быть так ужасны? — Сонни притворно удивился.

— Женщина слева, зелёное платье с перьями. — Рэд взглядом указала на нужную персону. — В её книгах постоянно мужчина убивает женщину: муж жену, жених невесту. Все истории идентичны, меняется только локация и имена героев. Я вообще не понимаю, как она сумела пробиться. — Она повернула голову в другую сторону. — Или вон, у столика с напитками, дама в чёрном платье не по возрасту. Позиционирует себя как ведьма и книги пишет соответствующие, хотя все в этой среде знают, что в начале карьеры она строчила дешёвые бульварные романчики с эротикой, а весь этот налёт мистики — просто пиар. Хм… Ещё вон тот в очках и шапке, с виду — настоящий маньяк. Если учесть содержание его романов, таковым и является.

— Судя по контингенту, этот приём и правда похож на бал вампиров, как в Дракуле.

— В Ванхельсинге. — Не удержалась от очередного замечания Рэд. — Только по сюжету один человек в зеркале всё-таки отражался.

Сонни обернулся к зеркалу позади них:

— Интересная оптическая иллюзия.

— Вовсе это не оптическая иллюзия. Посмотри под углом, видишь боковые вставки? Ультрапрозрачное нано стекло, за ним — увеличенная фотография зала. Оно было частью недавней выставки, а организаторам понравилась идея и они попросили его оставить.

— Откуда ты всё это знаешь…

— Вон. — Рэд кивнула в сторону. — Это владелец галереи рассказал мне по секрету.

Ещё бы он не рассказал, когда рядом такая женщина. Сонни усмехнулся, немного наклонился, чтобы быть ближе к ней и никто из присутствующих не услышал его слов:

— Ты ведь знаешь, как действуешь на здешних мужчин?

Рэд хмыкнула:

— Только на натуралов.

Какая же она всё-таки… Язва. Удивительно, но Сонни эта черта характера Рэд только заводила. Ему ужасно захотелось поддеть её ещё, вывести на очередную колкость, а потом заткнуть тем же способом, что он уже успел опробовать. Парировать её выпад Сонни не успел. Мэт вернулся с двумя бокалами, подал ему один и уставился на Рэд. Узнает? Сонни даже дыхание задержал, надеясь, что Рэд сама отойдёт, но вместо этого она спокойно протянула Мэту ладонь:

— Лили, — представилась Рэд.

— Мэтью. — Тот принял рукопожатие, но сверлить её взглядом не перестал.

— Прошу меня извинить.

Рэд одёрнула подол платья и вернулась к своему редактору. Только сейчас Сонни заметил, что Флореса в зале больше нет, и облегчённо выдохнул.

— Кто она? — Недоверчивый тон Мэта выдернул его из очередных раздумий.

— Ты церемонию невнимательно смотрел?

— Ты меня не понял, — отчеканил Мэт сквозь зубы. — Я спросил, кто, — сделал ударение на слове, — она.

И Сонни понял: он догадался.

* * *

Недолго он радовался. Когда вечеринка закончилась и все начали расходиться, точнее, разъезжаться, Рэд вышла вместе с редактором, но у выхода её встречал Флорес. Где он был всё это время? Хотя для Сонни это не было столь важным, как тот факт, что уехали они вдвоём. Куда? К Флоресу? На квартиру к Рэд? Как же ему хотелось сесть в машину и проследить за ними, но присутствие Мэта не позволяло решиться на глупости.

Домой возвращались в абсолютной тишине, даже музыку Мэт попросил водителя выключить, так как у него разболелась голова. Сонни же не мог думать ни о чём другом и злился всё сильнее. Как только входная дверь за ними захлопнулась, жалующийся на мигрень Мэт чудесным образом исцелился и, не дав Сонни даже разуться, начал очередную нотацию:

— Почему ты мне не сказал? Как ты мог это скрывать? Ты же не думал, будто я не пойму? Не ожидал от тебя такого, мы ведь…

— Постой, подожди. — Сонни вздохнул и присел на нижнюю ступеньку лестницы. — Давай с самого начала. О чём тебе не сказал?

От этой фразы Мэт вспыхнул, словно костёр, который пытаются потушить бензином.

— Ты ещё спрашиваешь?! Лили де Лирио и твоя обожаемая Рэд — один человек!

— И что?

Сонни слишком устал, — ревность, видите ли, выматывает, — чтобы пытаться сгладить углы. Ему хотелось быстрее закончить этот вечер и, соответственно, быстрее начать новый день, где с самого утра он смог бы поехать к Рэд и выяснить местонахождение Флореса в эту ночь.

— Ты совсем сдурел?

Любимая китайская ваза Мэта полетела на пол. Сонни молча проследил за изящной дугой, что та описала в воздухе, и хмыкнул, пожав плечами.

— Конкретизируй.

— Сонни, твою мать! — Внезапно Мэт сдулся и перешёл на тихий, ровный тон. — Почему ты мне не сказал?

— Потому что это не мой секрет. Логично?

Мэт кивнул и задал наиболее интересующий его вопрос:

— Это из-за неё ты хотел попасть на церемонию?

— Да. — А зачем отнекиваться?

— Она тебя об этом попросила?

Сонни показалось, что здесь кроется какой-то подвох, но сходу было сложно понять какой именно, поэтому честно ответил:

— Нет. Я сам решил.

Глаза Мэта потемнели: обычно такой чистый и яркий серо-голубой оттенок сменился мутным тёмно-синим, как зимние воды. Видимо, услышанное ему не понравилось.

— Ты совсем на ней помешался. — Он тихонько вздохнул.

— Почему ты во всём видишь какие-то знаки, намёки. Неужели не понимаешь такого простого слова, как дружба? Дружеская поддержка, вот и всё.

— Как же, поддержка. — Мэт хмыкнул. — И в горах была поддержка, и тогда в отеле, вот сейчас опять. Кто это из нас двоих ещё не понимает?

— И чего же не понимаю я? — Сонни не выдержал.

— Это не она, а ты. Ты влюблён в неё! Влюблён уже чёрт знает сколько времени! А меня всё за

Дальше Сонни его уже не слышал. Признание из чужих уст прозвучало набатом. Влюблён? Он? В Рэд? Глупости. Он не может, никак не может. Это просто ненормально. Они ведь друзья. Друзья, верно? А как многое он понимает в дружбе? Вон с Патриком — тоже дружба, только его он не пытается ни поцеловать, ни в постель затащить. Ерунда какая-то получается. Влюблён? Сонни судорожно втянул воздух сквозь зубы, медленно выдохнул, прерывая монолог Мэта простым:

— Да.

— Да что?!

— Я в неё влюблён.

Серия 45

На следующее утро после бури Сонни ожидал чего угодно, но точно не кофе в постель и идеально приготовленный завтрак. Особенно, если учесть, что он снова ночевал в гостевой спальне, в принципе, как и последние несколько месяцев, которые, если сложить, с лёгкостью выливались в целые полгода. Раньше об этом он как-то не задумывался — голова была забита совершенно другим. Другой. Воспоминания о ней и о прошедшем вечере заставили Сонни подскочить в постели, чем он здорово напугал Мэта. Тот чуть поднос не уронил, но успел удержать его в руках.

— Доброе утро, — буркнул Мэт, опуская поднос на постель и присаживаясь с краю.

— Привет, — глухо отозвался Сонни, с удивлением рассматривая завтрак. Что это? Дары примирения?

— Нам бы поговорить, но сначала хочу, чтобы ты меня выслушал. — Мэт взял чашку кофе с подноса, подавая Сонни. — Ты пока пей.

Не желая с утра пораньше нарываться на новую ссору, Сонни принял чашку и сделал первый глоток.

— Я много думал о вчерашнем разговоре, всю ночь не спал. — Мэт хмыкнул, расправил край одеяла, будто тянул время. — Пожалуй, тут нет твоей вины. Хотя, я неправильно выразился, она есть, но не меньше, чем моя.

Сначала Сонни решил, что это сон. Ну не признаёт Мэт обычно свою вину во время скандалов, спихивая всё, как правило, только на него. Однако кофе казался вполне реальным.

— У нас давно появились проблемы, а я просто закрывал на это глаза, считая, что всё наладится само собой, как раньше. В этот раз проблема более серьёзная, и вместо того, чтобы решить её, я пытался тебя вразумить, ну, как обычно.

Ага, теперь бесконечная ругань считается попыткой вразумить человека, как же. Сонни фыркнул, но перебивать не стал.

— Не удивительно, что тебя влечёт к другому человеку. — Забавно, он даже не конкретизировал пол, словно пытался обезличить Рэд. — К тому, кто тебя слушает и понимает, а не… — Тут он, скорее всего, хотел сказать «пилит». Мэт вздохнул. — Я просто хочу всё наладить между нами, понимаешь?

Сонни кивнул и задумался. Видимо, Мэтью понял, что происходящее реально, и осознал, что теряет его. Как тут не понять? Вот только что делать со всем этим он не знал. Не слишком ли поздно спохватился?

— Я не знаю, Мэт. Я ведь сказал тебе вчера, что влюблён в неё.

От этих слов Мэтью поморщился: Сонни опять признался в чувствах к другому человеку, и не абы какому, а к женщине!

— Может, тебе просто кажется, что ты её любишь. Потому что она всегда рядом и поддерживает тебя, чего я уже давно не делал.

В чём разница между любовью и влюблённостью? Этот разговор Сонни хорошо помнил. На что тогда ему намекала Рэд? Он внимательно посмотрел на Мэта, силясь понять, что испытывает непосредственно к нему. Любовь? Нет, вряд ли. Эти чувства и близко не стояли с теми, что были у него к Рэд. Влюблённость? Тоже не то. Спокойствие, банальная привычка — уже ближе. Совсем как у его старшей сестры с мужем — выгодное сотрудничество, партнёрство, но не более. Любовь не едина во всех проявлениях, просто иногда то, что ты считаешь ею, на деле оказывается чем-то другим, и понимаешь это лишь когда влюбляешься по-настоящему. Кажется, теперь у Сонни был ответ на вопрос Рэд о том, к какому типу влюблённого человека он относится: не мечтатель, а тот, кто никогда не любил на самом деле.

— Давай не будем.

Мэтью сжал пальцами уголок ткани и вымученно улыбнулся. Судя по всему, ему и правда хотелось что-то изменить. Сонни мог представить, с каким трудом это решение далось Мэту, привыкшему, что всё и всегда складывается в точности как ему хочется.

— Мы можем попытаться, — также тихо произнёс Мэт.

Сонни чуть было не ответил, что нет, не могут. Но неужели он столько лет потратил впустую? Да, совместное проживание не было идеальным, их отношения ни разу не напоминали эталон, однако они как-то умудрялись оставаться вместе. Легко сказать, что любишь кого-то другого, но куда сложнее смириться с потерянным временем. Вместо того, чтобы признать это вслух, Сонни вздохнул и спокойно произнёс:

— Поговорим об этом позже. Я на встречу к Патрику опаздываю.

— Новый проект?

Забавно, Мэт уже очень давно не интересовался напрямую его работой, только если Сонни сам не начинал рассказывать. Не ответив, Сонни просто кивнул, допил кофе и встал с постели. Про встречу он не солгал, Патрик действительно предупредил его о новом проекте, не вдаваясь в подробности. Конечно, ему хотелось заняться другими вещами, но после разговора с Мэтом стало так паршиво на душе, что нужно было отвлечься на темы, не касающиеся отношений.

Сонни заканчивал сборы и уже собирался выходить, когда вспомнил об одной важной детали. Он вернулся в гостевую, стал на колени и заглянул под кровать: небольшой свёрток был на месте. Вытащив его на свет, Сонни внезапно одолели сомнения, но, решив, что лучше поздно, чем никогда, он всё-таки захватил свёрток с собой.

Патрик уже поджидал его у входа в ресторан в центре города. Увидев подопечного, тот одобрительно закивал, перехватил Сонни под руку и быстро начал инструктаж:

— У нас встреча с Робертом Мишленом, не тем Мишленом, о котором ты подумал. Это один из продюсеров нового фильма, про который я тебе говорил. — Вот только Сонни не припоминал об этом. — Съёмки стартуют уже в начале недели, а у них ЧП: заболел один из актёров на второстепенных ролях. В целом, роль небольшая, но значимая. Как тебе идея сыграть антагониста? По факту, он появляется лишь несколько раз за весь фильм, но у тебя типаж подходящий, так что можно ставки повысить, понимаешь?

Что тут непонятного, обычная работа. Сонни напряг память, выуживая из закромов какие-то обрывочные фразы, касающиеся нового проекта. Вроде как, Патрик говорил, что показывал фото продюсерам, и они его одобрили, но потом отдали роль другому. Учитывая обстоятельства, всё сложилось очень удачно, оставалось только очаровать Мишлена и

Пока шли обсуждения касательно фильма, обговаривались детали, Сонни ещё участвовал в процессе, но когда Патрик завёл беседу о рыбалке, а Мишлен с энтузиазмом заядлого рыболова подхватил её, необходимость в Сонни пропала. Он даже подумывал, не оставить ли этих двоих ценителей зимнего лова наедине, а то как-то неуютно становилось. Слух резануло знакомое имя.

— Серьёзно говорю, — восторгался Патрик, — она вооот такого карпа поймала.

— И где это было? — Не отставал в эмоциональности Роберт.

— На озере в Мичигане. Мы там прикормку начали ещё в конце ноября, а в январе отправились на охоту.

— Вот это женщина! — Восхитился Роберт. — Жаль, что у моей жены нет таких способностей.

— У Рэд вообще много талантов.

Патрик продолжил трепаться дальше, а Сонни попытался вспомнить, что происходило зимой. Видимо, эта их рыбалка выпала как раз на тот период, когда они с Рэд не общались. Он и не подозревал, что она таким интересуется, зато это объясняет почему они с Патриком столько времени проводят вместе. Быть может, это Патрик — тот самый мужчина, который идеально подходит Рэд? Сонни скосил взгляд в сторону менеджера. Нет, невозможно. В конце концов, Патрик — примерный семьянин, хотя он уже уходил от жены, но… В этот момент Сонни понял, что опять наступает на те же грабли — он снова приревновал её. Сколько это будет продолжаться?

Закончив обед и договорившись насчёт документов, они попрощались с Робертом и пересели в машину Патрика. Тот довольно потирал руки, радуясь, что удалось всё уладить, а Сонни никак не мог успокоиться.

— Где вы ещё бывали с Рэд? — Задал он неожиданный вопрос.

Патрик нахмурился, вспоминая, затем пожал плечами.

— В общем, всё стандартно: клубы, караоке, бары, концерты…

— Рыбалка, — напомнил Сонни.

— Рыбалка, — поддакнул Патрик. — Ходили на пару выставок… — Тут он спохватился: — А почему ты спрашиваешь?

— Да так.

На эту банальную отговорку Патрик не купился. Он повернулся в кресле, чтобы было удобнее заглянуть Сонни в глаза, и заговорщицки улыбнулся.

— Ты чего? Ревнуешь?

— Я не…

— Да ладно тебе, Сонни. Рэд на всех хватит. Она со всеми успевает провести время, и это не значит, что кто-то из друзей ей важнее других.

Сонни насупился, упорно избегая зрительного контакта. Ничего Патрик в этом не смыслил, а он не спешил объясняться. Он недооценил проницательность своего друга.

— Или ты не в том плане?

— О чём речь?

— Ну… — Патрик завозился, будто всерьёз не знал как сказать то, что вертелось на языке. — Просто иногда ты так на неё смотришь, не как я или Юханссон, а как…

— Как кто? — Подначивал Сонни, хотя уже чувствовал, куда тот клонит.

— Забудь, ерунда это.

Патрик вернулся в исходное положение, пристегнул ремень и завёл мотор. Он уже собирался отъезжать, когда Сонни наконец решился.

— Ты прав, я смотрю на неё иначе, не как друг.

— Мммм. — Только и смог выдавить Патрик.

— Я люблю её.

— Ага.

Что значит «ага»? Он не понял или притворяется? Или действительно имел ввиду что-то другое? Сонни не сдержался и попытался пояснить:

— Не как подругу.

— Да, я знаю, — просто отозвался Патрик, выводя машину на проезжую часть. — Только идиот не заметил бы ваших переглядываний. Честное слово, думал, что поседею раньше, чем вы что-то поймёте.

Вот уж поразил, так поразил! Как так вышло, что Патрик, простой наблюдатель со стороны, смог понять то, что до Сонни дошло только вчера? Как, что, почему — вопросы перемешались в его голове, и Сонни не рискнул их озвучивать. Вместо него снова заговорил Патрик.

— Видишь ли, подозрения у меня появились вскоре после начала съёмок «Ликориса», где-то в сентябре. До тех пор мне казалось, что ваше поведение связано с характером Рэд, с ней трудно поладить, если не привык к общению с самодостаточными женщинами. То, как ты на неё реагировал, было больше похоже на культурный шок, чем на ту же дружбу. Поэтому я сначала не придавал этому значения.

— И ты мне ничего не сказал, — укорил его Сонни.

— А зачем? — искренне удивился Патрик. — С чего бы мне лезть в чужие отношения? — Тут он вздохнул и продолжил уже серьёзнее: — Понимаешь, я не привык полагаться на первые впечатления. А глядя на вас двоих, можно было предположить что угодно, начиная от неприязни и заканчивая родственными чувствами. Ну, про Рэд я понял раньше, чем про тебя, конечно.

— Стоп. Что? — Сонни показалось, будто он ослышался. — Что ты там про неё понял?

— А, так вы ещё ничего не обсудили? — Либо Патрик так пошутил неудачно, либо он и впрямь был не в себе. — Ты, главное, не медли. За такую любой удавиться готов, слышал, что Роберт говорил? То-то же. Да и время сейчас удобное, она одна. Думаю, Тадео тоже что-то почувствовал, поэтому и ушёл от неё.

— Что он мог почувствовать? — У Сонни никак не получалось уловить суть разговора.

— Так у вас же всё взаимно.

— Бред.

Сонни покачал головой, однако зерно сомнений было посеяно. В конце концов, стала бы она так его целовать, отвечать на поцелуй без каких-либо чувств? Да и Патрик ведь заметил, понял про Сонни, с чего бы ему врать насчёт Рэд?

— Как скажешь. — Патрик усмехнулся и резко перевёл тему. — Кстати, я хотел с тобой обсудить ещё кое-что.

— Что именно? — Ответил Сонни без особого интереса.

— Этот проект будет последним.

— То есть?

— Я уезжаю в Норвегию.

День сюрпризов, не иначе. Сонни с трудом справился с первой волной шока. Кажется, не только у него были секреты от окружающих. Стараясь не показаться слишком любопытным или навязчивым, он осторожно поинтересовался:

— А зачем?

— Мне работу предложили.

Поняв, что ляпнул что-то не то, Патрик поспешил рассказать об их с Альвом встрече, чем вызвал новый приступ удивления со стороны. Но куда сильнее Сонни волновал тот факт, что Патрик так легко решил расстаться с женой и детьми. Это было похоже на его нынешнюю ситуацию, поэтому он не мог не спросить.

— Скажи, тебе не жаль бросать всё это? Получается, ты оставляешь семью здесь только ради новой работы.

— Не совсем так. Я оставляю их ради свободы. — Патрик вздохнул. — Так было всегда, просто я раньше этого не понимал. В молодости мне казалось, что жениться, завести детей, иметь стабильную работу естественно для каждого мужчины. Я тогда и мысли не допускал, что на самом деле мне всегда хотелось другого, а все эти тревожные звоночки и намёки обычно воспринимал совершенно в ином ключе.

— Но ты потом всё же развёлся, — напомнил Сонни.

— Повзрослел.

— А почему тогда

Патрик притих, размышляя над ответом. Сонни, хоть и смутно, но всё же догадывался, что внезапное воссоединение как-то связано со здоровьем Кэтрин, вроде кто-то об этом упоминал.

— Я должен был убедиться, что сделал правильный выбор. Понимаю, это некрасиво и даже жестоко по отношению к ним. Я ощущаю себя настоящим подлецом, но… Сердцу-то не прикажешь.

Разговор был исчерпан. Никто из них не хотел продолжать эту тему, и у каждого на то были причины. Патрик продолжал корить себя, но не собирался идти на попятную, а искать сейчас оправдания перед другими он был не в силах. Сонни проводил параллель между событиями в его жизни и жизни Патрика. Вдруг он тоже сделает неправильный выбор? Вот бросит сейчас Мэта, побежит за Рэд, а если не поймает? Как быть потом? Или, что хуже, поймает, но она окажется не его судьбой? В таком случае он причинит боль сразу двум людям и чувствовать себя будет не лучше, чем Патрик сейчас.

Сонни прикрыл глаза, намереваясь немного отдохнуть от невесёлых мыслей. Он сосредоточился на будущем проекте, но под грудью, чуть ниже сердца жгло. Даже сквозь ткань и обёрточную бумагу Сонни ощущал контуры небольшой малахитовой шкатулки. Каковы его шансы на победу в этой войне? Ответить он не мог. Оставалось только уповать на хорошую броню, вооружиться мечом и щитом и отправиться штурмовать замок с драконом. Словно в ответ на собственные мысли Сонни рассмеялся, открыл глаза, встречаясь взглядом с Патриком — тот тоже улыбался. Самое время переименовать эту машину в автомобиль для камикадзе, потому что иначе их обоих нельзя было назвать.

* * *

Распахнулась дверь в кафе, зазвенели колокольчики ветра, яркое полуденное солнце проскользнуло в помещение и, озарив мрачные лица посетителей, прогнало негатив, согревая не только тела, но и их души. Стало понятно: пришла настоящая весна.

Сонни моргнул несколько раз, избавляясь от морока, поднял руку и помахал, привлекая внимание только что появившейся на пороге Рэд. Не прошло и суток с того момента, как он осознал и принял свои чувства к ней, а уже творится какая-то дьявольщина. В принципе, как всегда, когда в деле замешана Рэд.

Выглядела она уставшей — скорее всего не добрала кофеина, что подтвердилось первой же кинутой вместо приветствия фразой:

— Кофе заказал?

Он кивнул, и Рэд, облегчённо выдохнув, плюхнулась на стул напротив. Вела она себя, как обычно: ни смущения, ни вороватых взглядов, ни намёка на стыд. Сонни прекрасно знал её характер и приготовился к поведению в стиле «ничего не было, а если и было — я тут ни при чём». Рэд закатала рукава кардигана по локоть, поправила на столе вазочку с цветами, затем передумала и отставила её в сторону, другими словами, она тянула время. «Ну хоть что-то необычное», — подумал Сонни и уже собирался начать разговор, как Рэд заговорила первой:

— Про Патрика слышал?

— Конечно, он мне сам рассказал.

— И что ты об этом думаешь?

Сонни пожал плечами. На самом деле он не задумывался на этот счёт.

— Когда нового менеджера искать будешь?

— Я не знаю нужен ли он мне вообще.

— Это ещё почему?

— Думаю окончательно в театр уйти.

Рэд поджала губы, откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и забарабанила пальцами по предплечью. Видимо, это решение пришлось ей не по вкусу.

— Тебя что-то не устраивает? — В голосе Сонни прозвучал лёгкий сарказм.

— Да так. — Она по привычке повела плечом. — В следующем году новый проект готовится, думала, тебя заинтересует.

— Попробуй заинтересуй меня сейчас.

Сонни улыбнулся, выдерживая её пристальный взгляд. Рэд замешкалась, прикидывая возможности, и только когда официант принёс кофе ответила:

— Помнишь я говорила про новую книгу?

— О вампирах? Да.

Как такое забыть, ведь это было прямо перед… На этих мыслях Сонни обдало жаром, он сосредоточился на том, чтобы не выдать себя.

— Я думал, ты её закончила.

— Что? Нет. Кто тебе такое сказал? А, неважно. — Она махнула рукой и подхватила чашку со столика. — Книгу я пишу для следующей церемонии, как раз будет годовщина премии. Меня попросили написать её заранее, чтобы успеть раскрутить, после этого нужно будет закончить ещё и сценарий для сериала.

— Сериал? — В них Сонни не приходилось сниматься. Интригующе.

— Да, запуск тоже планируется в следующем году.

Рэд пригубила кофе, поморщилась, недовольная его качеством, но продолжила пить.

— И ты думала, что я мог бы там сыграть? Кого?

— А как ты считаешь?

Она хитро улыбнулась, тут же пряча улыбку за фарфоровой каймой. Неожиданное предложение сбило Сонни с заготовленных планов и мыслей. Он всерьёз задумался над возможностью сняться в новом сериале по сценарию Рэд — это может оказаться очень интересным проектом. Любопытно было узнать, какую роль она приготовила для него лично? Сонни встряхнул головой, нужно было сосредоточиться.

— Вообще я позвал тебя по другому поводу.

— Вот оно что. И по какому же?

— Помнишь над уговор?

— Наш спор? Ну и?

Сонни ожидал от неё большей эмоциональности, но выбирать не приходилось. Он вытянул свёрток из кармана, положил на стол прямо по центру и глубоко вдохнул, готовясь в результату. Рэд покосилась на свёрток, пожала плечами и притянула его ближе. Сорвав первый слой бумаги, она остановилась, подняла взгляд на Сонни — ему показалось или в её глазах действительно промелькнуло изумление? — и поджала губы.

— Значит, я проиграла.

— Получается, что так.

Он, конечно, рассчитывал на другую реакцию, но само признание победы с её стороны уже было наградой.

— Не хочешь изменить условия? — Такого предложения Сонни тоже не ждал.

— В смысле?

— Выбрать другой приз.

Усмехнувшись, Сонни прикрыл глаза, делая вид, будто всерьёз задумался над вариантами, но затем покачал головой.

— Нет. Ты должна мне свидание.

— Чудно. Когда?

В голосе Рэд прозвучали холодные нотки. Как бы она себя ни вела, интонации выдали истинное отношение к происходящему: она была уверена, что Сонни не сможет ничего придумать.

— Сейчас, — подтвердил он опасения Рэд. — Ты ведь как раз свободна.

Она поправила обёртку на шкатулке, прикрывая зелёный камень, словно боялась, что кто-то может увидеть. Рэд снова тянула время, и Сонни никак не мог взять в толк: почему?

— К чему всё это? — С лёгкой хрипотцой выдохнула Рэд.

— О чём ты? — Лучше было притвориться, что он ничего не понял.

— Зачем тебе это свидание? Разве мы не можем засчитать любой другой день за него?

— А у нас были какие-то романтические дни? Что-то я не припомню.

Рэд фыркнула, снова закрылась от него, умещая руки под грудью. Сонни осознавал, что ступил на тонкий лёд,

— Ведь свидание подразумевает романтику, не так ли?

— Я бы не назвала это заведение романтичным, — отозвалась Рэд.

— Потому что атмосфера создаётся двумя влюблёнными людьми, а не теми, кто их окружает, — сказал Сонни и тут же прикусил язык. Перегнул.

— С каких пор ты стал спецом по этим делам?

— С того момента, как влюбился в тебя.

Несколько минут они играли в гляделки. Сонни уже подумал, что она не ответит, а если и ответит, то наверняка его пошлёт. Вместо этого Рэд подалась вперёд, упёрлась локтями о столик, сцепила руки в замок и медленно произнесла:

— Тебе так только кажется.

— Почему ты так решила?

Сонни в точности скопировал её позу, теперь они были на равных. Это больше походило не на свидание, а на игру в шахматы, и каждое слово было способно поставить другого под удар.

— Интересно почему ты так решил.

Рокировка. Да, если бы Рэд играла, то этот приём определённо был бы её любимым.

— Потому что это правда.

— Сонни… — Она как-то странно улыбнулась. — Не знаю, что произошло у вас с Мэтом, но всё можно исправить.

Шах.

— Конечно можно. — Сдержанно кивнул Сонни в ответ. — Если мы начнём встречаться.

В последний момент он успел увести короля в сторону.

— А может, нужно перестать встречаться и наконец пожениться?

Нет, это не обычные шахматы. Это шахматы на минном поле, где даже обманный манёвр может причинить вред игроку — настоящая игра смертников.

— Я тебе пока не предлагал.

— Предложи Мэту.

Снова началась битва взглядов, и никто не хотел уступать. Сонни знал, что пробиться через её защиту будет сложно, но не настолько же! Каждое его слово отскакивало от неё, будто мяч от стены. Получается, либо он идёт ва-банк, либо остаётся ни с чем.

— Хорошо, я предложу. Давай начнём встречаться?

Сейчас, по идее, Рэд должна была начать новую перепалку, уточнить с кем он хочет встречаться, затем снова вернуться в изначальную точку, и так, пока окончательно его не запутает. В этот раз произошло иначе.

— Слушай. — Она вздохнула и первой отвела взгляд. — Я честно не понимаю, что взбрело тебе в голову и с чем это связано, но, Сонни, это плохая идея.

— Почему?

— Потому что отношения со мной ни для кого не заканчивались чем-то хорошим.

— Попробуй убеди меня.

Рэд тихо рассмеялась: её и вправду забавляла сложившаяся ситуация. Но за этим смехом Сонни уловил кое-что ещё, какую-то горечь.

— У меня ужасный характер.

— Я тоже не сахар, — парировал Сонни.

— Я не умею и не люблю готовить.

— А я это компенсирую.

— Пью, курю, шастаю по барам.

— Будем делать это вместе.

Она замолчала, сощурилась недобро и скривила губы. Судя по всему, сейчас в ход пойдёт тяжёлая артиллерия. Сонни приготовился.

— Я ломаю людям жизни.

— Моя уже сломана.

— Да что ты говоришь. Каким это образом?

— Ещё отговорки будут? — Сонни не пошёл у неё на поводу, и, кажется, ей это пришлось не по нраву. — Хватит пытаться напугать меня. Мы уже достаточно знакомы, чтобы я мог разглядеть все твои минусы.

— Не все. — Рэд тяжело вздохнула, отворачиваясь к окну. — Первый парень, с которым я начала встречаться, после расставания преследовал меня ещё десять лет.

Ладно, это что-то новенькое, но говорит скорее о неадекватности того самого парня. Таким Сонни не проймёшь, он тоже немало психов встречал в своей жизни.

— Второй, — продолжила Рэд, — после разрыва на три года загремел в больницу для душевнобольных.

Опять та же история. Видимо, её просто тянет к нездоровым личностям.

— Третья покончила жизнь самоубийством.

— Третья? — Тут Сонни не выдержал.

— Всякое бывало. — Она отмахнулась. — Потом я встретила другого человека, но о нём лучше не будем. Последним стал Тадео и, как ты знаешь, это тоже закончилось не самым приятным образом.

— Ты ведь поехала за ним.

— Но вернулась одна. Тадео исчез.

Сонни нахмурился. Ладно, было что-то в этой истории странное, но это скорее говорит о неумении выбирать достойных партнёров, чем о плохом характере.

— Я жёсткая, не люблю, когда мне перечат, требую, чтобы всё было по-моему, не терплю лжи и предательства. Ещё или достаточно?

— Ничего нового я от тебя не услышал.

Тут Сонни слукавил, но цель была слишком близка, чтобы идти на попятную.

— Мы можем попробовать, — добавил он.

— Не можем, — отрезала Рэд. — Я не встречаюсь с геями.

Мат. Сонни ещё некоторое время пребывал в ступоре, понимая, что тут ему крыть нечем. Он проиграл. Во рту появился горький привкус с металлическими нотками. Судьба была так близко, нужно было только сжать сильнее, а он упустил её, дав просочиться сквозь небольшую щель. И если сейчас не придумать что-то, шанс будет упущен навсегда.

— У любви нет пола, — подвёл черту Сонни. — Ты либо любишь, либо нет.

— Верно, — неожиданно согласилась она. — Но для этого нужно быть уверенным на сто процентов, а не действовать наобум из-за какой-то случайности.

Ах вот оно что! Рэд считает, будто он так решил после их секса. Как там сказал Патрик? Ему ведь казалось, что реакция Сонни на Рэд является следствием культурного шока. Получается, она тоже так воспринимает ситуацию.

— А если я докажу?

Рэд протянула руку вперёд, коснулась кончиками пальцев его щеки, нежно погладив.

— Если бы ты мог, то не сохранил бы пути для отступления. Ты бы сжёг все мосты, не имея запасных вариантов в случае неудачи со мной. Тогда и разговор у нас сложился бы иначе.

Тема исчерпала себя, не осталось фигур для следующего хода. Она ушла, оставив и свёрток, и Сонни в смешанных чувствах позади. Что Рэд имела ввиду? О каких мостах говорила? Он окончательно запутался. Единственный вывод, который у Сонни получилось сформулировать касался его полного провала. По крайней мере один из пассажиров машины для камикадзе выпрыгнул из неё на полном ходу. Точнее, его вытолкнули прямиком на обочину бесконечной дороги: никаких ориентиров или указателей в этом месте, только двойная сплошная, и пересечь её нельзя.

Сонни пятнадцать минут к ряду колотил по двери, но безрезультатно. В очередной раз сверившись с часами, он вздохнул и снова постучал. Его торопливость не была безосновательной: кофе остывало. Наконец раздался тихий щелчок, затем послышалось сонное:

— Да слышу я, слышу, чего шуметь-то, ещё так рано…

Дверь открылась. Сонни протолкнул вперёд подставку с двумя стаканчиками кофе в качестве жертвоприношения. Хрупкая, но цепкая ладонь сходу перехватила один из них, поднесла к лицу… Раздался довольный стон.

— Лаванда… Ладно,

Рэд немного подвинулась, впуская его в квартиру. Всего несколько дней прошло с их памятного разбора полётов, и Сонни не был уверен до конца, что его пустят хотя бы на порог. Пройдя в помещение, он оглядел привычный кавардак и прошёл к дивану, присаживаясь. На столике как обычно были разбросаны какие-то тетради, бумаги с заметками, иллюстрации. Одна из них привлекла его внимание. Сонни подхватил рисунок, ощутив стойкое чувство дежавю, и вгляделся: на листе определённо был изображён мужчина, только в старинной мантии и с длинными чёрными волосами, зачёсанными назад.

— Дракула? — Предположил Сонни.

Рэд кивнула, опустилась на диванчик возле него и тоже посмотрела на рисунок.

— Примерно так я его себе и представляла, ну, в древности. Автор почти угадал.

— А кто рисует тебе эти иллюстрации?

— Подруга.

— У неё отлично получается.

— Она вообще талант.

Рэд довольно улыбнулась, явно гордая своей знакомой — это что-то новенькое. Сонни отложил изображение обратно на стол и повернулся к ней лицом.

— Какие планы на вечер?

— Как обычно. — Она пожала плечами. — Сегодня у нас что? Четверг. Значит нужно будет съездить на каток.

— Ты ещё не забросила эти занятия?

— Я полгода там не была.

Она поморщилась, но очередной глоток лавандового латте был способен исправить любое недовольство.

— Можно было бы сходить на концерт, — как бы невзначай обронил Сонни, наблюдая за её реакцией.

— Что за группа? — Мгновенно оживилась Рэд.

— Да какая-то австрийская… — Он притворился, что не может вспомнить. — Хол, Хал… На «х» как-то начинается.

— Холентон! — Возмутилась Рэд, толкнув его ладонью в бок. — Они же играют в смешанном жанре симфонической музыки и мелодичного дэт-металла, как можно не знать!

— Действительно, чего это я.

Сонни не смог скрыть улыбку, за что получил очередной шлепок, в этот раз по колену.

— Ради такого каток можно отменить, а главу я могу и ночью закончить.

— Много ещё осталось?

Сонни посмотрел на стопку папок у компьютера, на экране которого был открыт документ с текстом на незнакомом языке. Рэд закатила глаза.

— Ты ничего не смыслишь в писательстве.

— Ты могла бы мне рассказать.

— Конечно, — согласилась она. — Но не буду этого делать. Ты и без того считаешь меня зазнайкой.

— Вовсе я не… Хотя да, считаю.

Они рассмеялись в унисон. От её смеха у Сонни защекотало в животе. Как он раньше этого не замечал? Ведь всякий раз, когда Рэд смеялась или улыбалась, появлялось это странное ощущение тепла и лёгкой щекотки. Да он просто слепой и бесчувственный болван!

— Ты не голоден?

Рэд поднялась на ноги, и Сонни напрягся.

— Если готовила ты, то не очень.

— Ну тебя. — Она фыркнула, но совсем не зло. — Как раз одиннадцать утра, а значит в булочной неподалёку скоро будет готова свежая порция круассанов. Можем сходить позавтракать.

Сонни тактично промолчал, что в это время нормальные люди уже готовятся к полднику, а не просыпаются, ненавидя весь мир. Рэд ушла переодеваться, а он подошёл к компьютеру, пытаясь распознать неизвестный шрифт. Ему было интересно на каком языке она пишет, но на глаз определить не удалось. Пожалуй, в своё время ему следовало больше внимания уделять изучению иностранных языков.

Рэд вернулась одетой в обычные джинсы и футболку с изображением чашки кофе — вообще не удивительно — и поманила его на выход. Уже стоя в очереди за круассанами, она что-то вспомнила и потянула Сонни за край толстовки, заставляя наклониться, чтобы не кричать на всю улицу, так как было очень шумно.

— Ты знал, что Патрик уезжает с Альвом? — Её губы практически касались кожи, заставляя Сонни затаить дыхание. — Он сказал, что как обустроится на новом месте будет ждать нас в гости.

— Обоих?

— Да он как-то пространно разъясняется. — Рэд усмехнулась, отстраняясь.

Теперь Сонни пришлось самому наклониться, чтобы продолжить разговор.

— Значит он будет ждать нас вместе, да? Как пару?

— Патрик забегает вперёд. У вас остался последний проект, а он займёт время.

— Не так уж и много, поэтому мы должны успеть. — Он намекал на их отношения.

— Успеете. — Очередное игнорирование с её стороны.

Рэд подошла к кассе, заказывая пару круассанов, расплатилась и повернулась к Сонни, вручая ему покупку. Отойдя от булочной, они прошли к скверу неподалёку, присаживаясь на свободную скамью.

— Когда я говорил «мы», то имел ввиду нас с тобой.

Рэд поморщилась в ответ и откусила кусочек круассана.

— Кстати, как твой друг Кристи?

— Откуда мне знать.

Она и не думала удивляться вопросу, будто ожидала от Сонни чего-то подобного. А вот ему показалось странным, что Рэд не в курсе насчёт своего драгоценного лучшего друга.

— Рэд, — Сонни, понаблюдав, как стремительно исчезает выпечка, протянул ей свою порцию. — По поводу нашего разговора…

— Ты опять об этом? — Она не отказалась, наспех запихнула в рот остатки и взяла второй круассан.

— Эту тему так просто не закрыть. Ты ведь понимаешь, что я серьёзно?

Рэд вздохнула, опустила руки на колени и посмотрела куда-то вдаль. Сонни терпеливо ожидал реакции, представляя самые разнообразные ответы, но она снова его удивила.

— Возможно. Но только возможно. Сонни, так не бывает, чтобы человек по щелчку поменял жизненные ориентиры.

— Я и не говорил, что это случилось мгновенно. Потребовалось больше времени, чтобы что-то понять и разобраться в себе. — Он покачал головой.

— А ты думаешь, что разобрался?

Сонни заметил на её губах лёгкую улыбку, но совсем не весёлую, а… Он просто не мог подобрать подходящего слова. Это не было похоже на грусть или издёвку, скорее так улыбаются ребёнку, который, не понимая правил этого мира, строит свои предположения насчёт того, почему трава зелёная.

— Я разобрался в главном, — подвёл итог Сонни. — И решил поставить тебя в известность.

— Поставил. — Рэд кивнула. — Чего ты теперь от меня хочешь?

— Ответа.

— Что ж. — Она быстро доела круассан, поднялась со скамьи и отряхнула джинсы. — Ты, может, и разобрался, а вот я — нет. Я не знаю, что тебе ответить, потому что всё это слишком странно.

— Дело в том человеке?

Вопрос заставил Рэд заметно напрячься. Она обернулась к Сонни через плечо, и на её лице отразилось недоумение.

— В которого влюблена де Лирио, — уточнил он.

Рэд поджала губы, нервно передёрнув плечом.

— Во сколько начало концерта?

— В десять, — глухо отозвался Сонни, сникнув. — Я заеду?

— Лучше встретимся на месте.

Она неспешно двинулась по направлению к своему дому, и тут до Сонни дошло.

— Ты ведь специально выманила меня из квартиры, — крикнул он вдогонку.

Рэд только помахала ему рукой, а Сонни усмехнулся. Она не хотела оставаться с ним наедине — это неспроста. Видимо, в словах

* * *

— Вот чего-то на этом концерте не хватало.

— Ага. — Сонни хмыкнул. — Патрика.

— И Альва.

— Чтобы нас оттуда вышвырнули?

Рэд рассмеялась и чуть не потеряла равновесие, вовремя схватив Сонни за предплечье. Она вышагивала по узкому бордюру, балансируя на высоченных шпильках, а Сонни выступал в качестве подушки безопасности.

— Тебе совсем не понравилось? — Спросила Рэд.

— На Disturbed было лучше.

— Потому что они лучшие. Ну и Альв, конечно, внёс свою лепту.

В этот раз смех раздался с обеих сторон. Сонни потянуло на признания.

— А вообще я буду по ним скучать.

— Неужто? — Она наигранно удивилась. — По пьянкам или по крикам на площадке?

— По людям, Рэд, по людям.

Улыбнувшись, Сонни осторожно щёлкнул её по носу, отчего Рэд поморщилась и показала ему кончик языка. Забавно, их поведение сейчас ничем не отличалось от того, что было раньше, но воспринималось совершенно иначе. Теперь Сонни явственно мог различить заигрывания и дружбу.

— Хороший вечер.

— Согласен. Люблю весну.

— А мне больше нравится осень.

— Почему?

Рэд снова оступилась, вцепившись в него сильнее, перевела дух и продолжила:

— Многие считают осень порой увядания, предвестием конца года, а для меня она была началом.

— Поэтично, — заметил Сонни. — Это связано с Линксмайн?

— И да, и нет. — Она пожала плечами. — Так сложилось, что каждую осень в моей жизни начиналась новая глава. Не всегда хорошая, но тем не менее.

— Всё к лучшему.

— Пожалуй, ты прав.

— Что я слышу? Ты признала мою правоту?

Рэд недовольно на него шикнула, но спрятать улыбку не успела. Сонни заметил, улыбнувшись в ответ.

— В следующий раз, — начала Рэд, — когда захочешь мне сказать что-то неприятное, постарайся сделать это с менее счастливым выражением лица.

— Ничего не обещаю.

Сонни не переставал улыбаться, отчего-то ощущая себя невозможно, необъяснимо счастливым. Да, она не ответила на его чувства, но и не прогнала — хороший знак. Более того, Рэд была с ним на свидании, пусть и назвала это дружеским походом на концерт. Главное, что весь вечер они были только вдвоём, несмотря на толпу в клубе. Где-то в стороне промелькнула вспышка, но также быстро потухла. Ею могло быть что угодно, особенно в таком большом городе, поэтому Сонни не придал этому значения. Он снова переключил внимание на Рэд.

— Ты планируешь что-то на лето?

— Почему спрашиваешь?

— Да так… Думал, может, в отпуск поедем вместе, хоть к тому же Патрику в Норвегию.

— Куда торопишься? Ещё неизвестно, когда закончатся твои съёмки.

— Как я не смыслю ничего в писательстве, так и ты…

— Хэй, поосторожнее с предположениями.

— Ладно, скажу иначе. Со съёмками всё ясно, если не будет никаких непредвиденных обстоятельств, в июле я уже буду свободен. — Он задумался. — А может и раньше, если поменяют график.

— Или позже, — добавила ложку дёгтя в его идеальный план Рэд.

Дорога подошла к развилке, и им пришлось свернуть. Рэд сошла с бордюра, отпустив руку Сонни, чем вызвала у него тяжёлый вздох. Они приближались к парковке, а значит время, отведённое для двоих, практически закончилось. Сонни не хотел возвращаться домой, а причин задержать Рэд не находил. Отчаянное желание остаться с ней ещё немного захлестнуло его, вынуждая действовать. Рэд как раз отключила сигнализацию на своей машине, когда он решился.

Сонни перехватил её за ладонь, чтобы не увернулась, и потянул к себе, обнимая свободной рукой за плечи. В зелёных глазах промелькнула тень раздражения, но он не обратил внимания. В этом вся Рэд: она игнорирует существенные факты, предпочитая прятаться за недовольством или холодностью. Лёгким поцелуем Сонни коснулся чужих губ, ощущая, как они дрогнули, немного приоткрывшись. Что бы она не говорила — это чувство настоящее. Сонни хотел повторить, но Рэд увернулась, выпуталась из его объятий и отошла в сторону. Ну, хотя бы затрещину ему не влепила — уже прогресс.

— Рэд?

— Увидимся, Сонни.

Больше не сказав ни слова, Рэд села в машину, завела мотор и выехала с парковки. Как бы там ни было, Сонни чувствовал, что выбрал верный путь. Нельзя её торопить, нельзя настаивать. Как там говорила Тэгила? Он напряг память. Кажется, было что-то про побег, про то, что Рэд всегда убегает. Если это правда, значит он действительно делает всё правильно, иначе велика вероятность спугнуть Рэд. Сонни судорожно выдохнул и внезапно рассмеялся. А ведь он впервые за кем-то ухаживает! Думает, как всё не испортить, пытается действовать осторожно. Это так не в его духе… Или дело в том, что он раньше просто этого не знал? В противном случае, сейчас ему было бы не по себе.

Смирившись с окончанием вечера, Сонни тоже отправился домой. Первым, что он увидел, войдя в холл, было расстроенное лицо Мэта. Тот молча протянул ему смартфон. Сонни опустил взгляд на экран, читая заголовок небольшой статьи. Внутри всё похолодело… «Папарацци засняли Сонни Хейтса, известного по роли Освальда в мистическом триллере “Ликорис”, в компании неизвестной. Кто эта женщина?». Ниже была опубликована серия фотографий: он с Рэд в парке утром, они же вместе идут по тротуару, держась под руки, две тёмные фигуры на фоне парковки склонились друг к другу. Какого чёрта? Почему именно сейчас? Почему, когда шли съёмки, никто не охотился за ним? Что происходит?

Мэт как-то весь сжался, развернулся к нему спиной и молча ушёл на второй этаж. Сонни не знал, что делать. Стоит его догнать? А смысл? В кармане завибрировал телефон. Принять вызов Сонни не успел, но вдогонку пришла смс с номера, значившегося, как «Роберт Мишлен». В ней продюсер настаивал на скорейшей встрече. Это удивило Сонни: обычно большие шишки не связываются напрямую с актёрами. Что-то во всей этой ситуации показалось ему подозрительным. Ощущая приближение новой беды, Сонни взял себя в руки и набрал Патрика, шестым чувством понимая, что дальше будет хуже.

Серия 46

Патрик отключил плиту, снял чайник и принялся разливать кипяток по чашкам. Одну он держал в руке, а вторую поставил на стол перед Сонни. Несмотря на то, что день был солнечным, на кухне царил полумрак из-за задёрнутых вплотную штор. Они же мешали разглядеть выражение

— Это конец, — прошептал Сонни.

— Не надо драматизировать.

Патрик отодвинул стул, присаживаясь за стол и отпивая ещё не настоявшийся чай. Поморщился и отложил чашку.

— Серьёзно? — Сонни фыркнул. — Ты думаешь, я драматизирую, учитывая, что моя карьера вот-вот завершится?

— Рано пока об этом судить. Подожди немного, они перебесятся и забудут об этом.

Сонни застонал, запрокинул голову и принялся мысленно считать до десяти. Не помогло, и он продолжил:

— Мишлен угрожает выкинуть меня из фильма.

— Его можно понять. Студии и проекту скандалы ни к чему, — сдержанно отозвался Патрик.

— Разве это можно назвать скандалом? Ну застали меня гуляющим с девушкой, и что с того?

— Учитывая твою ориентацию… — В ответ Сонни снова устало застонал, но Патрик не отклонился от цели. — Ты никогда не заявлял в открытую о своей гомосексуальности, на этом можно сыграть, конечно, но многое придётся объяснить. Ты вообще читал, что они пишут?

— Ага. — Сонни скривился. — Про меня, про Мэта, про Рэд.

— Кстати о Мэте. Он как всё воспринимает?

— Закрылся в своей лаборатории и не выходит оттуда, даже не разговаривает со мной.

— Ну… — Патрик хмыкнул. — По крайней мере в объектив не попадает.

— Это не смешно. Что мне делать? Я не понимаю, почему вообще они раздули такой скандал из ничего?

— Правда не понимаешь? — Удивился Патрик. — Ты, конечно, не кричал во всеуслышание, что гей, но обществу было известно, что ты живёшь с парнем. Пока твоя слава не разрослась, никто не обращал на это внимания. А теперь им нужны подробности.

— И какие подробности им подавай? В постель что ли пустить?

Патрик покачал головой, мысленно коря Сонни за недогадливость.

— Вот смотри: живёшь с парнем, никаких заявлений не делаешь, а тут фото с Рэд — это интригует. К тому же, насколько мне известно, Мишлен хотел разнообразить каст лицами нетрадиционной ориентации, а теперь выясняется, что один из подобранных актёров мечется от пола к полу.

— Всё веселее и веселее.

Сонни вздохнул. Откуда-то издалека раздался очередной рёв мотора, послышались новые крики. Журналисты на пару с папарацци осадили его дом с раннего утра, и их поток не иссякал.

— Хуже всего то, что Рэд засветилась на этих фотографиях.

— Ты правда считаешь это худшим в данной ситуации? — Патрик мечтательно улыбнулся. — О, лямур.

— Конечно. — Сонни проигнорировал едкое замечание. — Это привлекло немало интереса к её персоне, что ставит под угрозу возможность разоблачения личности Лили де Лирио.

— И то верно.

— Нужно что-то делать.

— Безусловно.

— Что?

Их взгляды встретились. Сонни отвёл глаза первым. Патрик понимал, что без его помощи тут не обойтись, и он знал решение. Проблема заключалась в том, которое из двух наиболее оптимальных решений выберет Сонни. Однако, оба варианта были с подвохом. Патрик набрал побольше воздуха в лёгкие, готовясь скинуть на Сонни бомбу.

— Выход есть, но тебе по-любому придётся чем-то пожертвовать. В первом случае, ты заявляешь во всеуслышание, что являешься гомосексуалистом, а Рэд — твоя давняя и близкая подруга. Во втором — говоришь этим стервятникам, что в поисках себя экспериментировал с мужчинами, но сейчас твой интерес направлен на женщин, коей и является Рэд.

— В первом я теряю Рэд, а во втором — работу, — подытожил Сонни. — А что-то среднее у тебя есть?

Патрик промолчал. Других возможностей избежать куда большего скандала он не видел, но мог добавить ещё одну деталь, которая, вероятно, приведёт Сонни к правильному выбору. Вот только правильному ли?

— Есть один нюанс, так сказать, — медленно начал Патрик. — Если ты признаешь свои чувства к Рэд, то папарацци с неё с живой не слезут. Они докопаются до правды о де Лирио.

— А если скажу, что она просто подруга, то внимание к её персоне будет не столь яростным.

Сонни кивнул, понимая что к чему. Но, если он отступит от Рэд сейчас, то появится ли вообще такая возможность в будущем? Даже если он последует здравому смыслу и объяснит ей всё, какова вероятность, что она согласится подождать? Рэд вообще незачем ждать, потому что эти чувства на деле — только его дилемма. А вдруг, она снова уедет? Вдруг, начнёт встречаться с кем-то другим? Сонни не мог так рисковать. Любовь или карьера?

— Господи, как же это сложно…

Сонни уронил голову на стол, не в состоянии больше сдерживаться. Патрик понимающе похлопал его по плечу.

* * *

Пресс-конференция прошла успешно, Сонни держался молодцом. Патрик заранее обговорил с организаторами, чтобы вопросов об ориентации его клиента не было, но журналисты всё равно нашли способ обойти этот запрет. Сонни тоже сумел выкрутиться, заявив о поисках себя, но не уточняя какие именно исследования своей личности имеет ввиду. Со стороны наблюдать за этой перепалкой было даже забавно, если не знать подоплёку.

Рэд не просто давняя знакомая, а лучшая подруга, с которой и в огонь, и в воду, и на концерт, который они как раз днём обсуждали в парке, и с которого возвращались вечером домой. Мэт? А что с ним такое? Без комментариев, пожалуйста. Причём это «без комментариев» выделялось одним конкретным жестом со стороны организатора конференции, и журналист быстро забирал вопрос обратно. Ответы, естественно, устроили не всех, а отказ от некоторых говорил о том, что скрывать Сонни всё-таки есть что. Однако, несмотря на пару неловких объяснений, страсти немного улеглись: достаточно, чтобы он мог продолжить съёмки в фильме Мишлена, но не чтобы журналисты отступили окончательно.

Теперь перед Сонни стояла другая задача, куда более трудная. Он должен был обсудить всё с Рэд. Патрик подкинул его до нужного дома, предупредив о необходимости быть осторожнее. В этот раз дверь открыли мгновенно. Рэд впустила его в квартиру и жестом пригласила на кухню, где как раз занималась готовкой.

— Не буду даже спрашивать, если ты в курсе. — Сонни стал сбоку от плиты, наблюдая, как на ней жарится мясо. — Скорее всего, интервью ты тоже смотрела.

— Смотрела, — подтвердила его догадки Рэд.

— И что ты думаешь по этому поводу?

Рэд пожала плечами, приподняла стейки поочерёдно лопаткой, проверяя степень прожарки, и опустила обратно.

— Тебе нужно моё мнение?

— Мне оно важно.

— Ладно. — Она задумчиво прикусила нижнюю губу, наконец выдыхая: — Ты поступил глупо.

— Но почему? — Возмутился Сонни.

— Потому что поставил под удар свою карьеру. Ты ведь не думаешь, что они успокоятся после таких расплывчатых ответов?

— И что мне нужно было сказать?

— Не знаю… Правду? — Рэд добавила перца в блюдо и накрыла сковороду крышкой. — Так и сказал бы, что живёшь с Мэтом, у вас

— Это не спасло бы меня, — заметил Сонни. — Сейчас, конечно, люди более лояльны, но для участия в серьёзных проектах это может стать препятствием. К тому же, я бы солгал.

— Разве? — Рэд усмехнулась. — Ты итак им солгал, причём не очень хорошо.

— Скажи я им правду о тебе, они выяснили бы о де Лирио.

— А причём тут я? Я говорю о другой правде.

— Это единственная правда.

Рэд выключила плиту, делая вид, что не расслышала его слов. Сонни буквально ощущал, как между ними снова вырастает стена. Этого нельзя было допустить.

— Мы должны снова оказаться в центре внимания.

— Тебе не хватило?

— Ты не понимаешь, — заметил Сонни. — Раз ложь была недостаточно убедительной, нужно её подтвердить.

— Вот как. И что ты предлагаешь?

— Можем сходить вместе куда-то, в оперу, например, как друзья. Голливуд обожает истории, когда дружба перерастает в любовь.

— Ты не любишь оперу.

Как и всегда, Рэд акцентировала внимание на мелочи, чтобы не касаться серьёзной темы. Это вызвало у Сонни улыбку. Она переложила мясо на две тарелки, потянулась снова за специями, добавляя на одну из порций ещё перца.

— Так много… — Сонни нахмурился.

— Я люблю с огоньком, — парировала Рэд.

— Дай попробовать.

Не реагируя на её тихий протест, Сонни потянулся за ножом с вилкой, отрезал кусочек и отправил в рот, тут же едва не поперхнувшись.

— Тьфу, какое острое!

— Привыкнешь.

Рэд фыркнула, забирая тарелку из его рук и отходя к разложенному столу. А у Сонни дыхание перехватило вовсе не от остроты. Привыкнешь? На что это она намекает? Если он всё правильно понял, то…

— Пообещай мне кое-что. — Сонни занял соседний стул, уставившись на Рэд немигающим взглядом.

— Ну?

— В нашей семье готовить буду только я.

На этот раз пришёл её черёд подавиться. Откашлявшись, Рэд помахала рукой, не позволяя ему помочь, и потянулась за водой.

— Я не даю глупых обещаний, — прохрипела она.

— Ладно, — согласился Сонни. — Мы придумаем, как разделить обязанности.

Рэд закатила глаза, не ответив. Ещё одна незначительная с виду, но очень весомая лично для него победа. Она вернулась к прерванной трапезе и неожиданно поинтересовалась:

— Так что там насчёт оперы?

Сонни хитро улыбнулся. А может, и не одна.

* * *

— Это платье буквально кричит о том, что ты — Лили де Лирио, — отверг уже пятый наряд по счёту Сонни.

— Они все такие, — ощетинилась Рэд.

Вот уже битый час они пытались подобрать одежду для оперы. На самом деле, Сонни просто нравилось наблюдать за ней, нравилось смотреть, как она перевоплощается из привычного пацанского стиля в элегантную женщину, но признаваться в этом не спешил, раз за разом находя новые «недостатки». Вообще, день для него складывался удачно: интервью прошло в меру успешно, Рэд на него не рассердилась и даже согласилась выйти в свет, они пообедали, обсудили вчерашний концерт и её будущую книгу, а теперь вот готовятся к новому мероприятию — и всё вместе.

— Тебе легко говорить, твой костюм привезли по специальному заказу, — бормотала Рэд, стягивая платье.

Сонни возился в шкафу, предназначенном исключительно для образов де Лирио. Поразительно, как эти вещи, с виду кажущиеся обычными, преображались на ней. Раньше он как-то не особо интересовался в чём ходят окружающие его женщины. Каждый раз, оказавшись на красной дорожке, Сонни отключался от мирского, не обращая ни на кого внимания. Теперь же столь банальный вопрос со стороны — «Что надеть?» — представлялся ему чрезвычайно важным.

— Красное? — Предложил Сонни, демонстрируя платье.

— Перебор. — Рэд, оглянувшись на него, покачала головой.

— Шампань, — снова выдвинул предложение Сонни.

— Уже лучше. — Она кивнула. — Посмотри там во втором ряду сзади.

В указанном ряду оказались более простые наряды. Честно говоря, они ему больше импонировали, так как лучше вязались именно с образом Рэд, а не вычурной писательницы. Сказал бы кто Сонни ещё год назад, что он будет заниматься таким — в жизни бы не поверил.

— Я нашёл. — Улыбнувшись, Сонни достал длинное шифоновое платье оливкового цвета. — Подойдёт к линзам.

— И правда.

Рэд тоже подключилась, рассматривая наряд. Она прижала его к телу, посмотрела в зеркало и, недолго думая, начала надевать. Сонни застегнул молнию сбоку, в тайне наслаждаясь невесомым прикосновением к нежной коже. Приготовления были практически закончены, оставалось только вызвать машину. Пока Рэд разбиралась с обувью, Сонни позвонил водителю. Ему уже было всё равно, успеют ли их заснять у оперы, ведь главное, что они снова проведут совместный вечер, похожий на свидание. Он успел вернуться в спальню ровно к тому моменту, когда Рэд подбирала украшения из подаренной им шкатулки. Как бы она себя ни вела, было ясно, что презент пришёлся ей по душе.

Среди немногочисленной бижутерии Сонни заметил то самое кольцо с чёрным камнем, что постоянно носила де Лирио, но особенно его заинтересовала прозрачная овальная брошь из эпоксидной смолы с мелкими белыми цветами, которая совершенно не сочеталась с другими побрякушками.

— Это откуда? — Он указал на брошь.

Рэд нахмурилась, дёрнула плечом и резко захлопнула шкатулку.

— Да так, старая вещица.

— Не расскажешь?

Телефон зазвонил, оповещая, что водитель уже на месте. Они в тишине вышли из квартиры, Рэд заперла дверь, и Сонни протянул ей руку. На удивление, она не отказалась. Уже сидя в машине, Рэд заговорила первой.

— Это не моё.

— О чём ты?

— Та брошь принадлежала моей старой подруге.

— Той, что рисует для тебя иллюстрации к книгам?

— Нет. — Она как-то грустно улыбнулась. — Той девушки уже давно нет в живых. На самом деле именно благодаря ей я стала писателем. Помнишь… — Рэд запнулась, сглотнула шумно и продолжила. — Помнишь ту сказку про мальчика в лабиринте? — Не дожидаясь ответа, она добавила: — Это её авторства.

— Ты продолжила дело близкого человека. — Сонни коснулся её ладони, нежно сжимая в пальцах. — Думаю, она была бы рада.

В этот момент в глазах Рэд промелькнуло то, что он и не надеялся когда-либо увидеть. Впервые Сонни разглядел уязвлённую душу, истинную Рэд, так тщательно скрываемую за многочисленными слоями. Ту, чьего имени он всё ещё не знал.

— А что за опера? — Она отвела взгляд, спрятавшись за привычной отстранённостью.

— О, тебе понравится. Это «Травиата».

Рэд тихо рассмеялась.

— А ты знаешь толк в иронии.

— Кто бы говорил.

Сначала всё было мирно: папарацци не поджидали их у входа, убранство местной оперы располагало к расслаблению, три акта пролетели, словно один миг. Сонни даже растрогался, впечатлённый сопрано главной героини, а Рэд отметила пение юного тенора, играющего героя истории. Из лоджии они вышли последними, при этом Рэд шла

— Могу я за тебя подержаться?

— Конечно. — Сонни подал руку, и Рэд обхватила его за локоть.

— Спасибо.

— А в чём дело?

Она поморщила кончик носа, поджала губы, явно не желая признаваться, но всё-таки сдалась:

— Кажется, натёрла. Чёртовы туфли.

Сонни аккуратно снял её ладонь с локтя, опустился рядом, присаживаясь на одно колено, и немного приподнял подол платья. Действительно натёрла, об этом свидетельствовала кровь на жемчужном заднике. Без капли сомнения Сонни поднялся, обнял Рэд одной рукой под спину, второй перехватил под колени и поднял в воздух. Он просто не мог допустить, чтобы его любимая страдала. Какой вообще мужчина на такое способен? Сонни донёс её до машины, кивнул поспешившему открыть дверь водителю, и усадил на заднее сидение. Закрыв за ней дверцу, он обогнул автомобиль, присаживаясь на своё место.

— Нормально?

Рэд не ответила, отвернувшись к окну.

— Ты чего? Неужели смутилась? — Попытался пошутить Сонни.

— Ну тебя.

Она пнула его ногой и тут же зашипела, видимо задев раненую кожу. Сонни опустил ладонь ей на бедро, успокаивая, а сам подумал о том, насколько драгоценную ношу только что держал в руках. Пока он её нёс, то размышлял только над тем, как облегчить боль, но сейчас пришло осознание произошедшего. Рэд не сопротивлялась, хотя это было бы в её стиле, не требовала отпустить. Что это: понимание его правоты или нечто другое? Сонни хотелось, чтобы было то самое другое.

Когда машина остановилась у её дома, Рэд стянула туфли и выбралась на улицу босиком. Сонни вздохнул, ведь ещё теплилась надежда, что она позволит отнести себя в квартиру таким же образом, но у него были и другие варианты. Отпустив водителя, он поспешил следом за Рэд. Та, вроде, не возражала. Как только дверь захлопнулась за ним, Рэд перешла в наступление.

— Ты целый день тут торчишь, не стыдно?

— Почему мне должно быть стыдно? — Решил сыграть в дурачка Сонни.

Туфли отлетели в угол, а Рэд уже расстёгивала платье.

— Мэт будет волноваться, — попыталась она давить на больное.

— Я просто прослежу, чтобы всё было в порядке.

— Всё в порядке. Было.

Сонни пропустил замечание мимо ушей, так просто от него не отделаться. Видимо, он тоже перенял у Рэд эту привычку игнорировать неугодные ему слова.

— В следующий раз надень что-нибудь удобное, чтобы не натёрла, может, на низком каблуке.

— Ага. — Она фыркнула. — И будем смотреться, как гном с великаном.

— Не думал, что тебя смущает твой рост.

Сонни улыбался и не собирался этого скрывать, ведь Рэд не стала возмущаться насчёт следующего раза.

— Я в душ, а ты сделай чаю.

— Чай? Не кофе? Неужели…

— Не ехидничай, — крикнула Рэд уже из спальни.

Сонни скинул пиджак, расстегнул несколько пуговиц на рубашке и закатал рукава. Чай, так чай. В навесной тумбочке на кухне помимо разнообразных сортов кофе и впрямь обнаружилось несколько видов чая, а ещё ситечко для заварки, прямо, как он любил. Выбрав наугад розу с личи, Сонни дождался, пока чайник закипит, использовал ситечко и заварил две чашки. Он успел уместить поднос на столике в гостиной, когда Рэд вышла к нему, ероша влажные волосы пальцами и уставившись в телефон.

— Вот, глянь-ка, твой план сработал.

Перехватив телефон на лету, Сонни сразу заметил фото, где сам стоит на коленях перед Рэд. Дальше всё было как на кадрах в фильме: он опускает подол, поднимается, берёт её на руки, несёт к машине.

— А теперь комментарии почитай.

Рэд плюхнулась на диван и потянулась за чаем, вдыхая сладкий аромат. Она с удовольствием пригубила напиток, наблюдая за его реакцией.

— Каждая женщина нуждается в таком друге, — процитировал Сонни вслух. — Если и дружба, то только такая. — Он перевёл взгляд на Рэд. — Кто вообще это пишет?

— Пользователи соц-сетей. — Она пожала плечами. — Теперь у тебя не только репутация настоящего джентльмена, но и лучшего друга-гея.

— Скажи ещё, что ты специально выбрала эти туфли.

Сонни отложил телефон на столик, притворившись, будто его не задела последняя фраза. Чтобы как-то отвлечься и компенсировать себе неприятный осадок, вызванный её словами, Сонни решил поставить Рэд перед фактом.

— Я ночую с тобой.

— Вот уж нет.

— Уже поздно, никуда не поеду.

— Сонни…

— Боишься оказаться со мной в одной постели? Снова.

Рэд смерила его тяжёлым взглядом, затем неопределённо хмыкнула.

— Кому ещё надо бояться.

— Вот и проверим.

Провокация была слишком явной. Купится ли она? Сонни ждал ответа.

— Со мной, так со мной. — Рэд изобразила равнодушие.

— Отлично. И в обнимку.

— Не перегибай.

Даже если он и перегнул, уже нельзя было сдать назад. Сонни понимал, что нельзя давить слишком сильно — обретённая идиллия и без того была слишком хрупкой. Тем более неразрешённым оставался вопрос с таинственным мужчиной, в которого Рэд безответно влюблена. У Тадео не получилось заставить её позабыть об этом незнакомце и полюбить его, но Сонни отчего-то был уверен, что он справится с невыполнимой миссией. В конце концов, не попробует — не узнает, но будет жалеть об упущенном шансе до самой смерти.

Серия 47

Вот уже два месяца в сети мусолили тему дружбы между мужчиной и женщиной, а причиной тому стали известный актёр Сонни Хейтс и таинственная девушка, чьё имя никому так и не удалось выяснить. Всё чаще их замечали вместе: в кафе посреди дня, по вечерам возле клубов, как-то даже подловили на выходе из захолустного спортивного клуба, где в основном занимались бывшие каскадёры. И всякий раз, стоило кому-то навести на них объектив, Сонни заслонял собой незнакомку. На руку этим двоим играло и умение выбирать в заведениях такие места, куда камерам обзор был закрыт. Девушка регулярно появлялась в огромных солнцезащитных очках или прикрывала лицо краем капюшона. В сети спорили на тему: дружба это или они всё-таки в отношениях? А самые заинтересованные фанаты строили предположения на тему происхождения девушки, доходя порой до абсурда. Но обсуждения постепенно утихали, ни одного поцелуя камеры так и не засняли, а Сонни продолжал жить в своём доме. Многих, в том числе и самих героев этой истории, произошедшее в первые недели безумие перестало волновать.

Единственным, кто никак не мог смириться и перестать переживать, был человек только косвенно замешанный в деле. Он проживал там же, где и Сонни, но за всё время так и не показался на людях. Сфотографировать его получалось лишь когда он принимал

Мэт листал ленту в твиттере, попутно читая в комментариях восторженные отзывы о силе дружбы. Знали бы они… Сначала он не мог держать себя в руках, даже создал фейковую страничку и написал под одним из самых популярных постов, посвящённых Сонни и Рэд, разгромный комментарий про их реальные отношения. Его мнение не осталось незамеченным, но вскоре потонуло в ворохе бесконечных обсуждений, и он опустил руки. Разве такое вообще бывает? Разве можно столько лет быть с одним человеком, а потом резко решить, что любишь кого-то другого? В некотором смысле, Мэт винил и себя: не нужно было так обращаться с Сонни. Но куда сильнее он корил себя за брошенную в порыве злости фразу, ответ на которую не ожидал услышать. «Ты влюблён в неё!» — это стало точкой невозврата, потому что он сам подтолкнул Сонни к этой женщине. А тот и не стал возражать: «Да, я в неё влюблён».

Знал бы Мэт заранее, чем это обернётся, ходил бы на каждую их встречу, чтобы не дать им и малейшей возможности сблизиться. И что он имеет теперь? Сонни приходил домой только переночевать в гостевой комнате и переодеться, к тому же его ночные отлучки стали регулярными, а Мэт всё время сидел один, в обнимку с Вафлей, боясь выйти на улицу, чтобы не попасть в руки журналистам. Он не знал, что говорить этим людям. Не знал, потому что надеялся: всё изменится. Но с каждым днём становилось только хуже. Бесконечные вопросы и сомнения раздирали его на части. Они занимаются сексом? У них это серьёзно? Когда Сонни его бросит? Это выматывало до такой степени, что не было сил заниматься даже любимой работой. Мэт понимал: ему нужно что-то изменить, попытаться исправить ситуацию любой ценой. Он мог бы подставить Сонни, мог бы рассказать всё на камеру или в личном блоге, но таким образом сделал бы только хуже, себе в том числе.

Наверное, ему не стоило замыкаться в тот первый день, когда всё только начиналось. Следовало поговорить с Сонни, определиться с планом, это могло бы их снова сблизить. А вышло так, что в тот же вечер интернет пестрел новыми фотографиями, и какими! Сонни с Рэд на руках! Это ведь уму непостижимо. Мэт ощущал себя преданным, всё чаще задумывался над тем, кто же виноват на самом деле, и сделанные выводы его совсем не радовали. До этого случая Мэт предпочитал не думать над тем, что творится в его личной жизни. Ну есть Сонни и есть, куда же он денется? Оказалось денется, да ещё и куда! К женщине… К той самой, что ужасно его бесила. Его бросало в дрожь об одной этой мысли. Не знай Мэт про истинное отношение Сонни к Рэд, наверняка купился бы на эти разглагольствования о дружбе. Ревновал бы, конечно, но поверил бы.

В последние дни он предпринял новую тактику: вёл себя спокойно, даже готовил ужин, от которого Сонни всё-таки отказывался, не ругался и пытался поговорить на отвлечённые темы. Разговор Сонни поддерживал, но ровно настолько, чтобы не показаться грубым, а затем быстро заканчивал беседу и отправлялся спать. А как с ним обсудить сложившуюся проблему, если при первом же намёке на неё Сонни резко уходил от ответа или вовсе его игнорировал? Мэт совсем отчаялся, но у него оставался последний козырь в рукаве.

Сонни вернулся ближе к полуночи — это уже стало нормой. Мэт не стал приставать с ужином или прочей ерундой, только проследил как тот, поприветствовав его, сразу направился в спальню для гостей. Вскоре Мэт отправился следом, зашёл в комнату, присел на край постели и принялся ждать, когда Сонни выйдет из душа.

— Нам нужно серьёзно поговорить. — Избитая фраза, но другого способа начать диалог Мэтью не нашёл.

Сонни только успел дверь открыть, ещё даже не вытерся толком, и сходу отрезал:

— Не сейчас, Мэт.

— Это не касается твоего романа на стороне. — Тут Мэт не был совсем уж честным, но небольшая ложь должна была сыграть в его пользу. Так и случилось.

— Ладно, только быстро. Мне ещё реплики учить.

А ведь когда-то Сонни сам просил Мэта посодействовать ему в изучении сценария, но он только отнекивался. Сейчас Мэт был готов предложить свою помощь хоть в заучивании «Войны и мира», которую ненавидел ещё со времён курса по зарубежной литературе в колледже, но уже было поздно. И куда сильнее его ранил тот факт, что Сонни не стал отрицать свой роман.

— Я хотел поговорить о твоих родных.

Мэт предполагал, что после таких слов Сонни не останется равнодушным, и не прогадал: тот напрягся весь, мышцы на груди и животе стали рельефнее, хотя тут дело могло быть в том, что он теперь постоянно пропадал в каком-то зале — об этом Мэту было известно тоже по фотографиям в сети.

— Что не так? Они звонили? — С лёгким беспокойством в голосе поинтересовался Сонни.

— Нет, — успокоил его Мэт. — Но думаю, тебе следует позвонить им.

— Зачем мне это делать? — Сонни запутался.

— Ну как же. Нужно поставить их в известность. Или ты считаешь, что у них в Англии интернета нет?

— К чему ты клонишь?

Сонни отвернулся к шкафу, переодеваясь, но напряжённая спина выдавала истинное его состояние.

— Разве им не нужно познакомиться с будущей невесткой? Особенно после того, как ты со всеми разругался? Они будут счастливы узнать, кто стал новым избранником любимого сына.

— Я не хочу обсуждать свою семью, — отрезал Сонни.

— Что такое? Не хочешь их порадовать? Ты ведь ступил на праведный путь!

Мэт знал, как подействует эта фраза, не зря они прожили бок о бок столько времени. Он помнил какой скандал разразился, когда родственники Сонни узнали про ориентацию единственного наследника. Но это ещё цветочки по сравнению с тем, что будет, если они узнают про Рэд.

— Мэт, я сказал, что не хочу это обсуждать.

— Твои родители ведь хотели для тебя нормальной семьи, не так ли? — Мэт приготовился. Сейчас самое время. — Вот только нормальной не получится.

— О чём это ты? — Сонни нахмурился.

— Ты ведь следишь за новостями, да? Тебе не показалось странным, что никто ничего не может узнать о Рэд?

— Не удивительного, она тщательно скрывает личную жизнь.

— Приди в себя, Сонни! Как ты скажешь родным, что встречаешься с женщиной-икс? Я тут пообщался с веб-детективами, они даже имени её выяснить не могут!

— Естественно. Рэд родилась в другой стране, к тому же сирота.

— Сонни! Она может

— Чего ты от меня хочешь?!

Впервые Сонни перешёл на крик. У Мэта получилось вывести его из себя, выбить из колеи, осталось только закрепить эффект.

— Что ты вообще знаешь о женщине, которую якобы любишь?

— Не якобы, а люблю, и знаю достаточно, а тебе советую не лезть в это.

Мэт и так был на грани, а последняя фраза окончательно его взбесила. Он вскочил на ноги, перехватил Сонни за плечо и дёрнул на себя.

— Ты идиот? Открой глаза! Она может быть преступницей или воровкой, да вообще убийцей! И ты собираешься привести эту женщину в нашу семью? Отказаться от меня? Я не позволю!

На мгновение Мэту показалось, что вот он — конец, потому что исчез привычный, прежний Сонни, его Сонни окончательно пропал. Тот человек, который рывком скинул его руку, а самого Мэта припечатал к стене не мог быть тем знакомым спокойным и уравновешенным Сонни, и уж точно не стал бы шипеть сквозь зубы, прямо в его лицо:

— Если ты попробуешь хоть как-то, хоть одним словом навредить ей, гарантирую, Мэтью, что очень об этом пожалеешь. — Сонни также резко отпустил его и отошёл в сторону. — И к семье моей не лезь, ты к ним никакого отношения не имеешь.

Козырь оказался пустышкой, потому что ничто не справится с джокером в лице одной мелкой черноволосой гадины. Мэт отступил, вышел из комнаты, даже не хлопнув дверью. Пусть Сонни предпочитает не замечать очевидного, но он так просто не сдастся. Полный уверенности в необходимости разузнать тайну Рэд, Мэт направился в свою лабораторию и достал телефон. Был у него один знакомый детектив… Самое время совершить пару звонков.

* * *

— Да перестань ты уже его столько трогать.

— Мне некомфортно. — Рэд в очередной раз одёрнула подол.

— Поверь, никто не обращает внимания.

— О, здравствуйте Патрик! — Подошедшая к ним женщина улыбнулась, протянув руку. — Ваша спутница очень мила.

— Это моя подруга Рэд, — представил Патрик и повернулся, обращаясь уже к ней. — Познакомься с виконтессой Рено. Мы знакомы ещё с тех пор, когда я ездил во Францию на один сезон в колледж по обмену.

— Аншанте. — Рэд вернула женщине улыбку, сделав простой реверанс.

— У вас очаровательная татуировка, — восхитилась Рено. — Это, пардон, лилии?

— Да, японские, называются ещё ликорисом.

— Расскажите мне подробнее об этих удивительных цветах!

Мадам Рено подхватила Рэд под локоть, утягивая за собой. Та обернулась через плечо и злобно зыркнула на Патрика, на что он только развёл руками: подумаешь, заметили, ну ошибся. Вообще Патрик не понимал, почему Рэд так возится с этими татуировками, стараясь, чтобы их никто не видел. Красиво же, чего стесняться? К тому же, сама виконтесса оценила рисунок. Вообще мадам Рено всегда была женщиной любопытной, и всячески отрицала собственный статус, чем, в принципе, и нравилась Патрику. Может, Рэд будет полезно пообщаться с такой особой.

Праздник едва успел начаться, а народу набралось море. Патрик и не ожидал, что столько людей придёт его проводить. Присутствовали практически все знакомые, кроме Сонни, который предупредил, что опоздает, и его семьи. Кэтрин, естественно, восприняла его решение без особого энтузиазма, но и скандалов не устраивала, а просто выкинула все вещи во двор. Однако, Патрик счёл своим долгом пригласить её на прощальную вечеринку, хоть и знал, что Кэтрин разорвёт приглашение, не читая. Тем не менее, в своём решении он не сомневался. Сонни как раз закончил съёмки, а Патрик наконец получил носок! Патрик свободен! Ему, как и тому несуразному эльфу из книги, хотелось радоваться и прыгать. Чтобы отпраздновать знаменательный праздник, он даже снял зал в отеле, где остановился после расставания с Кэтрин. В последний раз в Штатах — гулять так гулять!

Патрик успел выпить несколько бокалов шампанского, пообщаться с людьми, с которыми не разговаривал уже уйму времени, и только тогда в зал ввалился запыхавшийся Сонни. Причина его состояния тоже обнаружилась довольно быстро — следом прошёл разозлённый, словно тысяча чертей, Мэт. Только бы они прилюдно не поругались. Патрик поспешил на перехват.

— Сонни, друг! — Он распростёр объятия, сгрёб Сонни руками, прижимая к себе, и прошептал в самое ухо: — Выкините что-то, и я тебя убью.

— Патрик! — С неменьшим воодушевлением откликнулся тот и также тихо добавил: — За него не отвечаю.

— Мэт. — Кивнув, Патрик пожал ему руку. — А ты какими судьбами? — Это он так постарался намекнуть, что кое-кого на праздник вообще-то не звали.

— Решил не отставать от компании. — Мэт оскалился, сжав предложенную ладонь сильнее, чем требовалось.

— А где Рэд? — Сонни не терпелось её увидеть.

— Ушла куда-то с виконтессой. — Патрик окинул помещение взглядом, отыскал Рэд и кивнул в её сторону. — Вон в том углу, общается с… Кажется, это племянник мадам Рено.

Сонни нахмурился, подвинул Патрика в сторону и отправился в указанном направлении. Мэт собрался было последовать за ним, но Патрик, предвидя, чем всё может закончиться, успел его притормозить за локоть, попутно остановил одного из старых приятелей и принялся представлять их друг другу. Если ему повезёт, вечер пройдёт без эксцессов. Сонни как раз приближался к мило беседующей парочке и смог отчётливо различить их диалог.

— Знаете, — доверительно поведал мужчина, — многие считают мою тётю несколько эксцентричной, словно не от мира сего. Здесь про таких говорят, что они немного «ку-ку».

Рэд мелодично рассмеялась, встряхнув волосами, и, скопировав тон незнакомца, ответила:

— Дорогой, вы покажите мне человека, который в наше время не «ку-ку».

Сонни остановился прямо напротив них, кивнул мужчине, пробормотал извинения и потянул Рэд в сторону. Отойдя подальше от присутствующих, Рэд резко скинула его руку и недовольно фыркнула.

— Из ума выжил? Чего творишь?

— А ты почему с ним флиртуешь?

— Я не флиртую, — возмутилась Рэд. — А если и так…

— И это ты при живом-то парне! — Попытался уколоть Сонни, вызвав только недоумение с её стороны.

— Сонни, напоминаю в сотый раз, мы не встречаемся.

— А могли бы.

Рэд закатила глаза, махом допила шампанское и отставила пустой бокал на столик позади. Не к добру это было. Ещё парочка таких залпов и домой её придётся нести. Коварный план созрел в его голове ещё до того, как рука протянула Рэд очередной бокал.

— Ты издеваешься, — выдохнула она, но напиток приняла.

— Я просто начинаю понимать Тадео. В пьяном виде ты не такая категоричная.

Не стоило этого говорить. Рэд смерила его ледяным взглядом, показательно фыркнула, развернулась на каблуках и ушла в противоположную сторону. Остановить её Сонни не успел, да и сейчас это могло быть чревато. Зря он сказал про категоричность и

Он прислонился к стене и принялся наблюдать за гостями: Патрик в стороне изо всех сил удерживал Мэта, втягивая в беседу с каким-то мужчиной, за что Сонни был ему безмерно благодарен, нескольких людей он тоже знал по совместным проектам, а остальные наверняка были связаны с Патриком по другим областям и каналам. Музыка сменилась на более динамичную, ещё не слишком быструю, но уже настраивающую присутствующих на то, что скоро будут танцы. Что-то ему всё это напоминало… Точно! Годовщина у Мазе. В тот день Сонни впервые увидел, как Рэд танцует. Мечтательная улыбка появилась на лице, он помнил тот день до мелочей, хотя раньше казалось, что ничего не сохранилось в памяти.

Сонни не ошибся, несколько пар действительно вышли в центр зала, среди них была и Рэд с… А он как там оказался? Только что этот мужчина стоял неподалёку от него. Вот же изворотливый гад! Как там его? Имени Сонни не спросил, поэтому остановился на «племяннике мадам Рено». Рэд была в платье цвета розового золота, весь верх которого был покрыт блёстками, шея и плечи открытые, а шёлковый подол едва достигал середины бедра — это было странно. Обычно она избегала коротких нарядов. Что случилось? Почему она изменила традиции? Сонни это не понравилось. Он допил ещё один бокал, насчитав уже четвёртый, а если Рэд продолжит так улыбаться этому племянничку, то будет и пятый, и шестой, а потом мордобой.

— Прекрати немедленно! — Вырвавшийся из западни Патрика Мэт забрал у него бокал.

Час от часу не легче. С самого утра Мэтью только тем и занимался, что выносил ему мозг на тему личности Рэд. Он всё говорил, что его знакомый детектив тоже ничего не смог про неё выяснить, объяснял, что это очень подозрительно, а сам Сонни лезет в какую-то сомнительную аферу. Не сказать бы, чтобы его слова совсем уж не задели Сонни, он и сам иногда думал о том, кем Рэд является на самом деле, но всегда находил объяснения, которые, к слову, Мэта совсем не убеждали. Поэтому, собравшись в попыхах, Сонни просто сбежал на вечеринку. Кто же знал, что Мэт будет его преследовать?

Наблюдать за тем, как Рэд веселится в компании другого мужчины с каждой минутой становилось всё более невыносимо. Сонни даже не слушал, что там внушает ему Мэт, вообще ни единого слова не различил — внимание было приковано только к двум людям. Не выдержав больше, Сонни оторвался от стены, пересёк зал и постучал племянника Рено по плечу.

— Прошу прощения, смена партнёров.

Вот таким наглым образом он совершил важнейшую кражу этого вечера. Рэд неловко улыбнулась Рено и поместила ладони Сонни на плечи. Он в свою очередь обнял её за талию, наконец чувствуя себя на правильном месте. Как только Рено отошёл, выражение лица Рэд резко поменялось.

— Ты точно издеваешься. Это невежливо.

— Невежливо при живом парне с другим…

— Сонни, в сто первый раз повторяю: мы не встречаемся.

— Но почему?

В его голосе прозвучало столько отчаяния, что Рэд даже сбилась с шага, но быстро вернулась в ритм звучащей мелодии.

— Я тебе уже это объясняла.

— Объясни в последний раз, — попросил Сонни со всей прямотой, на какую был способен.

— Я не встречаюсь с геями.

— Это ещё доказать надо.

Рэд вздохнула, уловив скрытый смысл сказанного. Она покачала головой.

— Ладно, предположим. Но дело не столько во мне, а в тебе.

— Обычно говорят наоборот: дело во мне, а не в тебе.

— Это касается только расставаний.

— Так какая часть меня тебе не нравится? — Нервы Сонни уже не выдерживали и, ко всему прочему, алкоголь тоже не добавлял рассудительности. — Внешность? Положение в обществе? Заработная плата? Что тебе мешает попробовать?

— Всё, что ты назвал — пережиток прошлого и ужасающий стереотип про женщин.

Пришёл черед Сонни фыркнуть. Да, тут он прокололся, хотя раньше в вопросах о женской эмансипации провалов не допускал.

— Тогда скажи напрямую.

— А что, — она странным образом выделила это слово, — ещё, кроме внешности, положения и заработка у тебя есть?

Сонни задумался. Могла ли Рэд говорить о семье? Это вряд ли, они даже не знакомы. Тогда что является камнем преткновения? Что есть у него такого, способного помешать их отношениям? Музыка снова поменялась. Рэд вновь натянула улыбку, отстранила его от себя и ловко увильнула от пытающейся ухватиться за неё руки. Как песок сквозь пальцы… Стоя посреди танцующего народа, Сонни беспомощно осмотрелся, силясь понять, найти то самое звено, ставшее гвоздём, который вот-вот забьют в крышку гроба их с Рэд отношений. Взгляд скользил от одного человека к другому, пока не наткнулся на Мэта.

Вот он — его путь для отступления, несожжённый мост. Как он раньше не подумал? Как вообще Рэд может воспринимать его чувства всерьёз, если всё это время Сонни продолжал жить с Мэтом, даже не попытавшись расстаться? Вместе с этим осознанием пришло и другое: Сонни понял, почему она не сказала прямо, ведь тогда это было бы ультиматумом, условием для их отношений, а Рэд никогда ничего от него не требовала и не настаивала. Она хотела, чтобы это решение было исключительно его инициативой: осмысленной и искренней.

Сонни прорвался сквозь толпу, подошёл к Патрику, попросил у того ключи от номера, затем направился в сторону Мэта. Хватит увиливать, нужно всё решить окончательно. Он попросил Мэтью следовать за собой, затем вновь отыскал Рэд — и снова тот же парень! — взял её за руку и потянул против воли в сторону выхода. Они поднялись на третий этаж по лестнице, потому что идея их нахождения втроём в небольшом замкнутом пространстве показалась Сонни слишком опасной. Отыскав номер Патрика, Сонни отпер дверь, затащил туда Рэд — к счастью, Мэт прошёл сам, — и захлопнул дверь.

— А теперь слушайте!

Никто и не подумал возражать, только Мэт казался совершенно разбитым, а Рэд выглядела так, будто её это никоим образом не касается.

— Мэтью, — обратился к партнёру Сонни. — Мы с тобой многое пережили, столько времени пробыли вместе, и это не может ничего не значить. Ты всегда был мне дорог и мне казалось, что это уважение, которое я к тебе испытываю… — Он заметил, что Мэт хочет что-то сказать, но жестом указал остановиться. — Это только хорошее отношение, но не более того. Прости, но нам надо расстаться.

На этом Сонни обернулся к откровенно скучающей Рэд. Она стояла, скрестив руки на груди, и рассматривала маникюр, будто только что прозвучавшие слова ни капли её не

— Заметь. — Сонни усмехнулся. — Я обошёлся без клишированных фраз. А теперь, наконец, ты ответишь мне? Я люблю тебя. Давай начнём встречаться?

Рэд соизволила поднять на него взгляд, только не радостный, а отчего-то раздражённый. У Сонни создалось впечатление, будто она сейчас ему выволочку устроит за бесцеремонное отношение к своей нежной персоне, ведь под внешностью принцессы прячется дракон — Сонни хорошо это запомнил. Минута тянулась невыносимо долго. Внезапно Рэд хмыкнула, знакомо передёрнула плечом и отошла к двери, небрежно обронив простое:

— Договорились.

Она вышла, не удосужившись закрыть за собой дверь, но это и не было нужно, потому что окрылённый согласием Сонни вылетел за ней следом. В комнате остался только Мэт, разбитые надежды и горькое послевкусие расставанья.

Серия 48

Сонни не мог в это поверить… Вот она, в его руках, ворочается беспокойно во сне, дышит тяжело и прерывисто. Не хотелось её будить, но Сонни опасался, что ей снятся кошмары. Он мягко прикоснулся губами к холодному лбу, затем векам, погладил взмокшее плечо и тихонько позвал:

— Рэд… Рэд, проснись, моя королева.

Нет, не королева, а дракон — этот урок он хорошенько усвоил. Королева у них де Лирио. Но и будить её, назвав драконом, было бы по меньшей мере странно, а другие прозвища он пока не успел придумать. Рэд моргнула, раскрыла глаза и потянулась всем телом.

— Совсем сдурел? Чего меня будишь? — Сонно пробормотала она.

— Тебе снился плохой сон, — попытался оправдаться Сонни.

— Не ново.

Рэд отмахнулась и перевернулась со спины на бок.

— И часто такое бывает?

— Регулярно. Спи давай.

Сонни хотел бы, но не получалось из-за обуявших после её согласия эмоций, которые не отпускали до сих пор, хоть и прошло уже часов семь. После того, как он нагнал Рэд в коридоре, после их жарких поцелуев в лифте как можно оставаться равнодушным и спокойно спать? Вечеринка Патрика закончилась совсем недавно и, вопреки его предположениям, вернувшись в квартиру Рэд, они просто легли спать. Сон к Сонни так и не шёл. Он провёл ладонью по её боку, остановил руку на бедре, немного задрал ткань длинной футболки и нежно коснулся кончиками пальцев татуировки.

— Хватит меня трогать. — Рэд даже не шелохнулась и глаз не открыла.

— Не могу остановиться, — честно признался Сонни, улыбнувшись.

Пускай она его сейчас не видит, но сдерживать чувства он не был в состоянии. Кожа, под рисунком была немного выпуклой, а местами и вовсе будто стягивалась, как обычно бывает на рубцах. Что это? Почему так? Осенившая догадка молнией пронзила тело Сонни, прогоняя обретённый покой и пробуждая позабытую злобу. Он решил начать издалека.

— Твоё сегодняшнее платье…

— Ммм? — Рэд всё также лежала на боку, не пытаясь скинуть его руку.

— Непривычно короткое, — закончил мысль Сонни.

— Не рассчитала.

— Почему ты не хочешь, чтобы другие видели эту татуировку?

Ходить долго кругами вокруг волнующей его темы всё-таки не вышло. Сонни и не ожидал правдивого ответа от неё, но надеялся получить хоть какое-то объяснение.

— Она не принадлежит мне.

— Это как?

Рэд вздохнула, приняла прежнее положение и повернула голову в его сторону, встречаясь взглядом.

— Видишь ли, это не просто татуировка. Это клеймо.

Услышанное Сонни совсем не понравилось. Он нахмурился, сдвинул ладонь, возвращая обратно на бедро Рэд, украшенное алыми цветами, и обвёл по контуру один из бутонов.

— Под клеймом ты подразумеваешь саму татуировку или то, что под ней.

Рэд горько усмехнулась, на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями, и снова посмотрела на Сонни.

— Ты стал куда проницательнее, чем в первое время нашего знакомства.

— Расскажи о ней, — попросил Сонни, не прекращая ласкать шероховатую кожу.

— Эта татуировка уникальна, но не только своим дизайном. Мастер, нанёсший её, сотворил свой единственный шедевр на моём теле.

— Она действительно красивая. — Сонни кивнул, подтверждая последнюю фразу.

— Под красотой зачастую прячется уродство.

— Ударяешься в философию, — заметил он. — Но почему ты считаешь её клеймом?

— Потому что, спрятав ужасное под красивой обёрткой, он самоутвердился.

— Ты не хотела её?

Рэд покачала головой, не опровергая однако его слов.

— Хотел бы я увидеть этого мастера, — получилось несколько злобно.

— Когда-нибудь, быть может, я вас познакомлю. — Вроде она не почувствовала в его голосе злости. — Если это всё, что ты хотел узнать, то давай всё-таки попробуем поспать.

Сонни задумался, затем хитро улыбнулся, решив улучить момент и добиться от неё ещё одного откровения.

— Признайся, ты согласилась со мной встречаться, потому что я тебе нравлюсь.

— Нет. — Рэд фыркнула. — Потому что ты меня достал.

Он рассмеялся, наклонился к её лицу, мягко поддел губы Рэд своими, не целуя, но только обещая поцелуй.

— Врунишка. Кстати, как тебя зовут на самом деле?

Рэд закатила глаза, толкнула его обеими руками в грудь, приподнялась и одним слитным быстрым движением оседлала бёдра Сонни.

— Видимо, существует только один способ тебя заткнуть.

— Я бы предпочёл ещё поговорить.

— Замолкни наконец.

И ему пришлось подчиниться. Сладкий долгий поцелуй мгновенно выветрил все ненужные мысли — такого с Сонни ещё не случалось: он всегда о чём-то думал, переживал, но только не в такие моменты рядом с ней. Желание узнать откуда у Рэд вообще появились эти шрамы на бедре отошло на задний план, сменившись куда более тёмным и естественным чувством, а именно — страстью. Сонни обхватил её одной рукой, удерживая на себе, а второй потянул футболку вверх. Дорвался до горячего тела, не скрытого одеждой, приласкал упругую грудь… Так и не скажешь, что ей уже не двадцать. Ведьма!

Рэд скинула мешающую ткань на пол, наклонилась к нему, запечатлевая на губах очередной поцелуй, руками скользнула по торсу ниже и потянула за резинку на его боксёрах. В прошлый раз Сонни не запомнил, как они разделись, этот тоже прошёл как в тумане. Сложно вообще рассуждать здраво и зацикливаться на мелочах, когда гибкая фигура извивается над тобой, заставляя терять последние крупицы самообладания.

Сонни стиснул бёдра Рэд руками, вжал в себя, впитывая каждое мгновение, каждый стон, сорвавшийся с чужих губ. Её дыхание, её ритм, жар, которым опаляло каждое её прикосновение, словно лава растекалась по телу — всё казалось нереальным, подобным сну. Наслаждение нахлынуло внезапно, закрутило в смерче, раздробив на тысячи осколков и собрав воедино. Рэд тихонько всхлипнула под конец и опустилась ему на грудь, всё ещё подрагивая от пережитого удовольствия. Сонни опустил ладонь ей на затылок, убирая прилипшие к шее пряди волос, и прикрыл глаза.

— Аушрине, — раздалось в тишине комнаты.

Он улыбнулся, прижимая её крепче, поцеловал в макушку и шёпотом поинтересовался:

— Утренняя звезда.

— Красиво.

Рэд фыркнула, завозилась, пытаясь улечься поудобнее, и пробормотала:

— Только не называй меня так.

— Почему нет?

— Кажется, мой метод не сработал. — Она вздохнула, приподнимая голову. — Ты слышал легенду про небесную свадьбу?

Сонни отрицательно замотал головой. Рэд ухмыльнулась.

— Так я и думала. Это из балтийской мифологии. Согласно легенде Аушрине — это звезда, с которой месяц изменяет солнцу, за что она и была свергнута с небес на землю.

— Что-то мне это напоминает…

— Мне тоже, — просто согласилась Рэд. — Но имя просто не нравится. Теперь спи.

Она улеглась обратно, опустив голову ему на плечо и закрыла глаза, а вот Сонни кое-то не давало покоя.

— Скажи, что случилось с месяцем?

— Его разрубили мечом, — сонно отозвалась Рэд и зевнула.

— Не такая уж и большая цена, — задумчиво выдохнул Сонни, прикрывая веки.

Это имя раз за разом прокручивалось в его голове. Почему-то оно напоминало течение воды, шум ветра, и казалось таким же загадочным, как сама Рэд, практически магическим. Аушрине — как стон, как трепет, по своему значению, как клеймо — истинное обличие предсказанной ему женщины. Сонни, убаюканный непрекращающимся звучанием этого имени, наконец-то заснул, не переставая улыбаться.

* * *

— Нет. — Сказала, как отрезала.

— Эта квартира слишком маленькая, — не отставал Сонни.

— Я не буду переезжать. — Рэд упёрлась.

— Разве нам не будет там комфортнее? К тому же, в доме полно комнат, где можно хранить всё… — Сонни очертил в воздухе полукруг, намекая на многочисленные книги и бумаги. — Это.

— Сонни, я не собираюсь жить в вашем с Мэтом доме. Разговор окончен.

Она отвернулась к компьютеру, поправила очки и вгляделась в текст на мониторе, пытаясь сосредоточиться.

— Это мой дом, — снова предпринял он попытку. — Ты просто не хочешь жить со мной.

— Если тебе так принципиально, переезжай сюда.

Сонни вздохнул, присел на диван и снова огляделся. Нет, в таких условиях он просто не выживет. Вообще-то, Сонни уже неделю не появлялся в «своём» доме и понятия не имел, что там происходит. К счастью, одежды, что осталась у Рэд от приятелей, хватало, но ему хотелось иметь больше свободного пространства. Мысли о том, чтобы жить раздельно, Сонни не допускал, потому что боялся оставить её одну. Учитывая, как Рэд способна влиять на мужчин, лучше перестраховаться. Особенно, пока чувства в их отношениях являются односторонними. Нужно было искать другой выход.

— Ладно. — Сонни решил пойти на мировую. — Тогда продадим тот дом и купим новый.

Эти слова возымели эффект: Рэд сняла очки, отложив в сторону, и развернулась в кресле, глядя на него так, будто пыталась понять насколько серьёзно было произнесено данное предложение.

— Исключено, — прозвучал вердикт.

— Почему?

— Потому что дом хороший, расположение — удачное, к тому же в него много вложено. Какой смысл терять это?

Опять она включила свою практичность. Сонни закатил глаза. Он и не думал, что такая мелочь может стать реальным поводом для разборок.

— Не понимаю, почему ты так держишься за эту квартиру?

— Потому что, когда мы поругаемся, мне нужно место, где я могла бы переждать.

— Ты говоришь так, словно ругаться мы будем бесконечно и сильно. — Её слова обидели Сонни. Неужели она настолько ему не доверяет? Последнее он повторил вслух.

— Дело не в доверии, а в том, чтобы у каждого из нас было место, где можно побыть наедине с собой.

— Это и решает количество комнат! Ты чего-то мне не договариваешь, — догадался Сонни.

— Ладно. — Рэд отступила. — Скажу, как есть. Когда мы расстанемся, я не хочу бегать по всем отелям в поисках места, куда можно перевезти всё… — Она в точности скопировала его недавний жест. — Это.

— С чего ты взяла что мы расстанемся?

Её заявление шокировало Сонни. Не успели толком по-встречаться, а Рэд уже собирается от него сбежать?

— Я не предлагаю продать квартиру, — тут же добавил он. — Просто хочу, чтобы мы жили вместе в нормальном доме.

— Я подумаю.

Рэд вернулась к прерванному занятию, всем видом показывая, что не собирается больше обсуждать тему с жилищем, но Сонни не собирался отставать, не после её слов о разрыве отношений.

— Я не хочу и не собираюсь с тобой расставаться.

— Это пока.

— Да сколько можно…

Сонни обречённо застонал, прикрыл глаза ладонью и попытался успокоиться. Каждый раз, когда речь заходила о совместном будущем, Рэд только-то и делала, что намекала на недолговечность и обречённость их связи. Это не просто выматывало, а откровенно выводило из себя. Когда она наконец ему поверит-то? Что нужно для этого сделать? Очевидно, бросить Мэта для этого оказалось недостаточным. Тогда в чём дело? Ему бы с кем-то посоветоваться, но с кем? Патрик уехал, других близких людей, посвящённых во все нюансы, не было, а к психотерапевтам Сонни больше ни ногой: не доверяет он им после случая с Флоресом. Кстати, о Флоресе.

— Я давно хотел тебя о кое-чём спросить.

— Спрашивай.

Позволения Сонни не требовалось, но оно и к лучшему.

— По поводу того психолога, Флореса.

— А что с ним не так? — Судя по всему, удивилась Рэд искренне.

— У вас что-то было?

Внезапно она рассмеялась, даже печатать перестала, оглянулась на Сонни.

— С Давидом? Боже упаси!

— Тогда что вы делали вместе на том вечере? — Сонни насупился, ощущая себя идиотом.

— То же, что я обычно делала с Патриком. Весело проводили время.

— А откуда вы знакомы?

— Давняя история. — Рэд отмахнулась, не намереваясь объясняться.

— И ты, естественно, не станешь мне рассказывать.

— Не-сей-час, — с расстановкой произнесла она. — Я подобралась к финишной прямой.

— Последняя глава? — Сонни заинтересовался. — И как ты закончишь книгу?

— Понятия не имею…

Рэд вздохнула, откинулась на спинку кресла, закинула ноги на край стола, при этом не отрывая глаз от монитора.

— Разве так можно?

— Это мир книг, тут возможно всякое. Я хочу сделать что-то совсем уж неожиданное.

Сонни тоже сконцентрировался на мониторе, будто мог понять, что там написано. Он знал весь сюжет со слов Рэд, но прочесть что-то ему так и не удалось.

— Ты убила практически всех персонажей, — прозвучало с осуждением.

— Люблю разнообразие. — Рэд на удивление весело фыркнула. — Мне надо только решить каким делать финал книги.

— Хэппи энд? — Предположил Сонни.

— Это банально. — Она прикусила нижнюю губу. — Но я о другом. Нужно определиться: возможно ли продолжение для книги или закончить эту историю полностью.

— Ты не любишь однозначные концовки.

Сонни вспомнил другие книги де Лирио, лишний раз убедившись в своей правоте. К тому же, ему грел душу тот факт, что Рэд не мешает ему их читать и даже делится подробностями нового проекта. Тадео

— Чтобы оставаться на волне, нужно выделяться.

— То есть, считаешь, всё, что ты наворотила в этой книге, совсем не выделяется?

Рэд снова заразительно засмеялась, и Сонни не удержался, подхватив этот смех. Как же ему нравились эти моменты! Почему прежде он не испытывал ничего подобного? В предыдущих отношениях его смех редко бывал настоящим.

— А знаешь что… Ты подал мне идею.

— И какую же? — Сонни стало интересно, что он такого сказал.

— Раз я убила большинство персонажей, то почему бы не уничтожить их всех.

— И главных героев? — Он удивился.

— Всех, — подтвердила Рэд. — Причём сделаю это каким-нибудь трагичным способом.

— Я встречаюсь с садисткой.

Сонни проследил за движением её пальцев над клавиатурой и покачал головой. Хорошо, что Рэд скоро закончит книгу. Он тоже взял небольшой перерыв в работе. Как раз смогут разобраться с переездом, и, может, даже слетают куда-нибудь в отпуск. А идея-то неплохая. Сонни потянулся за телефоном, открыл браузер и принялся просматривать горячие путёвки. Он ещё ни разу не занимался самостоятельным планированием отпуска, отчего было даже интереснее попробовать себя в новом амплуа. Сонни хотелось куда-нибудь на побережье, чтобы валяться вечерами на песке, наблюдая заход солнца, а потом заниматься любовью под звёздами. Конечно, это утопия, но, вдруг, получится? Однако всё, что попадалось ему на глаза казалось невыносимо банальным. Закончив с горячими предложениями, Сонни принялся изучать другие варианты. Среди бесконечных изображений с тропическими пляжами и яркими заголовками «Лучший отпуск в вашей жизни!» его внимание привлекла фотография с белоснежным песком, в сумерках кажущимся светло-серым, тёмно-синим морем и яркими софитами города позади.

— Копакабана.

— Что?

Сонни вздрогнул, очнувшись от размышлений. Он посмотрел на Рэд, но та даже не обернулась, продолжая быстро набирать текст. Такая страсть к своему делу — редкость, а Рэд была страстной во всём, это Сонни знал наверняка. Определённо, Бразилия близка ей по духу, так почему бы и нет? Это идеальное место для первого в их жизни совместного отдыха.

— Я говорю, что неплохо бы съездить куда-нибудь вдвоём. Ты ведь не собираешься сразу садиться за новую книгу?

— Если хочешь, можем и съездить, — отстранённо заметила Рэд. — Копакабана, говоришь? — Значит всё-таки расслышала. — Никогда не была в Рио-де-Жанейро, но давно хотела. Привлекает меня зажигательная культура Бразилии.

— Я думал, ты успела побывать во всех уголках мира. — Сонни улыбнулся.

— Европы — да, но по Америке я не путешествовала.

— Значит, это будет первый раз для нас обоих.

— Её звали Лола, она была танцовщицей, — начала напевать Рэд.

— Барри Манилоу? Вот уж не ожидал!

— Хэй! Эта песня — классика.

Рэд поставила точку в конце очередного абзаца, снова повернулась к нему и сощурилась.

— Ты имеешь что-то против «Копакабаны»?

— Песня называется не так, — парировал Сонни. — Но против я ничего не имею. К тому же, в тексте говорится про танцовщицу и её возлюбленного, так что…

— В копа… Копакабане! Самое жаркое место к северу от Гаваны, — продолжив петь, Рэд оттолкнулась ногой от стола и завертелась вместе с креслом. — В копа… Копакабане музыка и страсть всегда были в моде!

— В копа… — подхватил Сонни. — Они влюбились.

— Ты начинаешь понимать фишку со старыми песнями. — Рэд затормозила, удержавшись рукой за край стола, и одобрительно кивнула. — Прогресс на лицо.

— Сложно не понять, когда душа поёт.

— Пафосно.

— Зато честно.

Честность — вот ключ к пониманию другого человека. И то, что Рэд наконец стала честной с ним, не просто подкупало, а заставило его восхищаться тем, что видит. Сонни залюбовался ею: открытой, весёлой, не такой холодной, как прежде. Женщина, которая поначалу казалась мраморной статуей, оказалась живее всех живых. Ничто не могло её испортить: ни время, ни обстоятельства, ни странные шрамы на ноге. Для Сонни она была идеальной. Улыбнувшись собственным мыслям он нажал на экране смартфона маленький значок с надписью «Забронировать».

* * *

Сонни уже был здесь несколько дней назад, но Мэта не застал. Поэтому пришлось тому позвонить. Разговор вышел натянутым, а учитывая, что обсуждали они переезд, и вовсе неприятным. Оказалось, Мэт съехал через несколько дней после вечеринки Патрика. Значит, хорошо, что Сонни оставался всё это время у Рэд. Он вряд ли смог бы посмотреть Мэту в глаза после произошедшего, но тот и тут сумел отыграться, забрав с собой Вафлю.

Подхватив очередную коробку из багажника, Сонни уже ступил на порог, когда его окликнули.

— Осторожно! — Рэд как раз выходила из дома. — Разобьёшь хоть одну бутылку — я разобью тебя.

— Это серьёзная угроза. — Сонни ухмыльнулся. — Не переживай, я буду аккуратен.

Ему хотелось поддеть Рэд, даже появилась мысль сделать вид, что оступился, но он быстро отмёл эту идею, как опасную. Не следует сейчас раздражать её, слишком много сил потребовалось, чтобы убедить Рэд перебраться в этот дом.

— Не понимаю, — сказал он, переступая через порог, — зачем тебе столько алкоголя? Ты ведь практически не пьёшь дома.

— Меня успокаивает вид бутылок, ладно? Красивые разноцветные стёклышки.

Сонни весело фыркнул: забавно, ведь все думают, что Рэд — тот ещё алкоголик. В качестве рабочего кабинета она выбрала одну из пустующих комнат, хотя он думал, что ей будет удобнее в той же библиотеке или зале с фортепьяно. Но Рэд заявила, что первое больше подходит для чтения, но никак не для писательства, а во второй как раз можно будет заниматься танцами. Бывшую студию Мэта Сонни и не собирался предлагать — это было бы ненормально, а новое назначение для помещения они могут придумать позже.

Коробки с книгами и рабочими бумагами быстро заполнили пространство в комнате. Сонни прикинул сколько шкафов потребуется, чтобы всё это разместить: получилось немало. К тому же нужен ещё стол для компьютера, диван и кофейный столик, со своей барной стойкой Рэд отказалась расставаться, так что её перевезли ещё утром. Вряд ли они успеют со всем разобраться до отъезда. Рэд прошла в комнату, опуская последнюю коробку в углу, и тоже осмотрелась.

— Мда. — Она цокнула языком. — Поэтому я ненавижу переезды.

— Так вот в чём причина! А ты мне всё про расставание намекала.

Сонни подошёл к ней вплотную, обнял со спины, прижимая к себе. Теперь они были похожи на настоящую пару, и это не могло его не радовать.

— Будешь возмущаться — я перестану намекать.

— Пустые угрозы. — Сонни наклонился, кратко целуя её за ухом. Рэд дёрнулась от щекотки, но отстраняться не стала.

— Не успеем. — Она словно прочитала его предыдущие мысли.

— Согласен, много работы, но этим можно будет заняться когда вернёмся, не обязательно ведь сейчас.

— Не ленись, — укорил её Сонни.

— И это мне говорит тот, кого и калачом из постели не выманишь.

— Что?

Сонни нахмурился, не понимая смысла фразы. Всё чаще в словах Рэд звучали странные выражения — это тоже было одним из признаков её раскрытия. Сонни такое нравилось, но Рэд не всегда объясняла что имеет ввиду. Он даже задумался над тем, не выучить ли её родной язык, чтобы перестать обо всём расспрашивать. На это Рэд принялась за новые пояснения, сказав, что большинство этих фраз имеют смысл совершенно на другом языке, чем окончательно его запутала. Но, несмотря на все нюансы и непонятные формулировки, Сонни чувствовал, что с каждым днём преград между ними становится меньше. Лёд таял так стремительно, что ему начинало казаться, будто стен никогда и не было, просто раньше он этого не замечал.

— Нужно собрать чемоданы, — напомнила Рэд.

— Мы можем заняться этим завтра. А сейчас…

Сонни поднял её в воздух, вынося из комнаты и не обращая внимания на слабые протесты. Было невероятно приятно чувствовать себя другим человеком: обновлённым, счастливым, способным на всё. Как он раньше жил без этого ощущения? Разве раньше он вообще жил? Сонни перенёс Рэд в спальню, опустив на кровать, и улёгся сверху, отрезая пути к отступлению, но она и так не сопротивлялась. «Кто бы предположил, что судьба способна так круто перемениться», — подумал Сонни, накрывая её губы своими, и напоследок мысленно поблагодарил двух гадалок, указавших ему верный путь.

Серия 49

Лёгкий тёплый бриз скользнул по водной глади, поднимаясь по песчаному пляжу, захватил глухой крик, смешавшись с громким хлопком, и ворвался через открытое нараспашку окно фешенебельного отеля на берегу прямиком в спальню. Рэд вздрогнула от знакомого звука, открыла глаза, повернув голову в сторону окна, и прислушалась. Тишина. Выстрел был только один. Она обернулась, глядя на спокойно спящего Сонни.

Вздохнув, Рэд легла на бок лицом к нему. Единожды проснувшись, так просто она уже не уснёт. Если бы это произошло дома, можно было бы встать и пойти поработать, чтобы не поддаваться навязчивым мыслям. Сейчас такой возможности не было, да и уходить от него, как всегда делала при Тадео, ей совсем не хотелось. Глядя, как Сонни безмятежно посапывает, лёжа на животе и перекинув через неё руку, Рэд улыбнулась. Не так, как обычно, а по-настоящему, практически с нежностью.

Даже в полумраке комнаты она различала россыпь веснушек на его спине и плечах. Рэд провела над ними ладонью, словно хотела погладить, но так и не прикоснулась, чтобы не разбудить спящего. Сонни, как «санни» — солнечный. Когда они встретились, солнце было скрыто за облаками, а теперь опалило её со всех сторон. В этом они с Сонни были похожи: оба умели обжигать. Только от него исходило реальное тепло, а от неё — жгучий холод.

Он никогда не должен узнать правду: если узнает, всему наступит конец. Малейшая слабина, неправильное слово или поступок, и её труды пойдут прахом. Главное — сдержаться, не показывать, что и вполовину любишь его так же сильно, как он любит тебя, иначе всё пропало. Вот что Рэд усвоила в этой жизни наверняка: нельзя поддаваться собственным чувствам и демонстрировать их объекту своей страсти, в противном случае преимущество будет утеряно — ты станешь уязвимой. А ей не хотелось быть жертвой. Больше нет.

Это так похоже на болезнь: дрожь в конечностях, жар и ломота в теле, а всё из-за любви. Большая часть сил уходила только на то, чтобы сдержать очередной порыв и не признаться в открытую. Может быть, когда-нибудь позже, когда она будет уверена в нём, но точно не сейчас. Даже странно, что Сонни ничего не понял и не заметил. Хитрюга Патрик перед отъездом позвонил ей — пришлось запереться в ванной, чтобы разговор не подслушали — и сказал, что обо всём догадался. Конечно, он имел ввиду не Сонни, а саму Рэд, но в этом не было ничего удивительного — Патрик слишком проницателен для человека, поддерживающего легкомысленный образ.

В любом случае, Рэд была довольна тем, как всё сложилось. Выбери в итоге Сонни Мэта, не прими новую реальность, она тоже не расстроилась бы — просто тогда ничего бы не изменилось. Рэд вернулась бы в свой настоящий дом и, наверное, занялась написанием ещё нескольких книг, пока боль от разбитой мечты оставалась ещё свежей. Со временем любые раны рубцуются, остаются только шрамы. Один человек показал ей, как легко спрятать и это. Рэд смогла бы найти собственный способ их укрыть.

Однако обстоятельства оказались ей на руку, исход получился даже лучше, чем она могла предположить. Забавно, что единственный человек, который сразу её раскусил, стал одновременно и единственным потерпевшим. Она слышала разговор Сонни с Мэтом той ночью в палатке… Интересно, как Мэт не понял, что своей паранойей только всё портит? Глупый, хотя, скорее, просто неопытный. Мэтью не стоило давить на Сонни. А вот Рэд следовало поблагодарить его за безрассудное поведение, но случай представится нескоро, если такое вообще произойдёт.

Сонни пошевелился во сне, но руку не убрал, а сжал пальцы ещё сильнее — такой милый. Ладно, она может позволить себе одну слабость, совсем маленькую. Рэд наклонилась к его плечу и мягко, почти неощутимо коснулась кожи губами. Это их первая ночь в Копакабане — в месте, где желания становятся реальностью.

Рио-де-Жанейро встретил новоприбывших ярким солнцем и знойной погодой. Людей в аэропорту было так много, что им пришлось взяться за руки — впервые. Рэд заметила, как подрагивает его ладонь, но сделала вид, что ничего не почувствовала, так как он слишком явно волновался. И чего он только боялся, спрашивается? Что она его отпустит? Вот уж ни за что. По крайней мере, не из-за какой-то мелочи. Вообще Сонни слишком много беспокоился по пустякам, но это поправимо. Рэд сможет вселить в него достаточно уверенности: постепенно, плавно, ненавязчиво. Она нашла своего идеального партнёра, разогнала тучи и позволила сиять, дальше дело за малым, если никто не вмешается, конечно.

Несмотря на окружающий покой, знакомое предчувствие никак её не отпускало, то самое, которое намекало на присутствие Кристи. Сейчас оно уже не было таким сильным, но всё равно мелькало где-то на периферии сознания, будто беда ещё достаточно далеко, но, вместе с тем, ближе, чем кажется. Если потребуется, придётся занять оборонительные позиции и продумать, как избавиться от нежеланного гостя. Справиться с Кристи будет занятием нелёгким, но она что-то придумает. Она

Её звали Лола, она была танцовщицей, с жёлтыми перьями в волосах и в коротком платье… На самом деле героиню истории звали старинным литовским именем — Аушрине, но чаще просто Риной. Вместо жёлтых перьев в волосах, у неё был лучший друг по прозвищу Йеллоу с татуировкой жёлтого куба, а короткие платья она давно уже перестала носить. Ещё у героини были шрамы на половину бедра, небольшие отметины на животе и руке, куча мрачных тайн и страхов — все эти отметки прошлого, которые она давно перестала замечать и вовсе притворилась, что обо всём забыла. Какой смысл нести этот багаж в новую жизнь? Но Сонни хотел знать — она прочла это желание в его взгляде, но не была достаточно уверена в силе его чувств, чтобы рассказать обо всём. Помнится, даже Тадео, безумно влюблённый в неё Тадео, и тот, узнав правду, первым делом кинулся бежать. Он вернулся, а Рэд больше ему не открывалась. Нельзя допустить одну и ту же ошибку дважды.

На Копа! Копакабане… Музыка и страсть всегда были в моде. На Копа… Не влюбляйтесь... Но уже поздно: любовная лихорадка захватила и её, завертела, затянула в свой безумный водоворот. А если не можешь ему противиться, разве не проще отдаться течению и посмотреть куда оно тебя приведёт? Рэд откинулась обратно на подушку, прижалась крепче к Сонни и закрыла глаза. Сюжет этой истории ещё не окончен, и она, как писатель, просто не могла оставить всё на самотёк. Оставалось только решить, каким будет финал их книги.

* * *

Они закончили завтрак в Рио-Атлантике и сразу отправились на пляж прогуляться. Сонни выглядел таким беззаботным в летней рубашке и цветастых шортах, что Рэд едва удержалась, чтобы не съязвить на эту тему. Обувь несли в руках, наслаждаясь тем, как песок ласкает ступни.

— Угадай, о чём я сейчас думаю?

— Не знаю. — Рэд действительно не имела представления, что может творится в этот момент в его голове.

— Давай, попробуй, — подначивал Сонни.

— Ты восхищаешься пляжем? Видом?

— Нет, — ответил он, хитро сощурившись.

— Рад, что наконец можно спокойно отдохнуть?

— Снова мимо. Ещё.

— Ты думаешь, что счастлив быть тут со мной?

— Это, безусловно, правда, но ты не угадала. — Сонни выдержал драматическую паузу. — Я думал, что это место идеально для свадьбы.

Рэд поперхнулась воздухом, натурально так, и зашлась тихим кашлем. Сонни остановился, обеспокоенно за ней наблюдая.

— Ты в порядке?

Она отмахнулась, пытаясь отдышаться, покачала головой и стукнула его по руке.

— Думай о чём говоришь!

— Ах, это. — Сонни расплылся в улыбке. — А почему бы и нет? Я не говорю, что сейчас, но потом…

— Слышать не хочу!

Поёжившись, словно на улице сорокоградусный мороз, Рэд быстрым шагом отправилась дальше. Сонни догнал её, подстраиваясь под темп ходьбы, и продолжил:

— Не понимаю, что тебе не нравится. Чудесное место для…

— Скажешь ещё раз это слово — я тебе снова врежу, — прошипела она, даже не думая сбавлять шаг.

— Теперь и у нас появилось запретное слово? В этот раз на «с»?

— Договоришься, Сонни, — предупредила Рэд, а он только рассмеялся.

Сонни обнял её за плечи, удерживая рядом с собой и заставляя замедлиться.

— Это нормальная тема для разговора, и также нормально, что я об этом говорю.

— Да мы встречаемся всего-ничего!

— Но знакомы гораздо дольше. — В ответ Рэд закатила глаза. — Сначала познакомишься с моей семьёй или можно после.

— Свадьбы не будет.

— Даже лучше, если после. — Сонни будто не слышал сказанного.

Рэд уже начала подозревать, что он специально выводит её из себя. В таком случае нужно изворачиваться.

— И как ты себе это представляешь?

— Можно прямо на пляже, — начал он.

— Не об этом. Как ты представляешь знакомство с родителями? Ну, учитывая…

Тут она замолчала, давая ему возможность догадаться о чём речь. Сонни нахмурился, сжал пальцы на её плече сильнее, и абсолютно серьёзно произнёс:

— И что? Почему, когда натуралы становятся геями, никто не раздувает из этого шумихи. Век толерантности: все принимают, как должное, мол человек страдал, не мог найти себя, понять, что ему нужно… А когда происходит обратное, то всё, катастрофа?

Цель отвлечь его была достигнута, остальное казалось несущественным. Рэд облегчённо вздохнула.

— Потому что обратное — редкость, — подвела она итог.

— И почему всех так волнует реакция моих родителей? — Недовольно закончил речь Сонни.

— Всех?

— Не бери в голову, ерунда.

Рэд показалось, что тут он не до конца откровенен. Кто бы это мог быть? Патрик? Вряд ли. Наверняка Мэт ему что-то наговорил про родителей, вот Сонни теперь и воспринимает всё несколько агрессивно. Она прижалась к его боку, склоняя голову на грудь, и обняла за талию. Сонни опустил взгляд, наклонился и поцеловал Рэд в лоб. Этого оказалось недостаточно. Поцелуй повторился уже на кончике носа и замер на губах.

— Есть предложение вечером сходить в тот бар на пляже, что мы вчера видели, — выдохнула Рэд прямо в его губы.

— Неплохая идея, — поддакнул Сонни. — Хочешь потанцевать?

— Можем сделать это вместе.

— Тогда тебе придётся научить меня бразильским танцам.

— Так это запросто. — Рэд пожала плечами. — Не забывай, что встречаешься с бывшей танцовщицей.

Сонни хотел было добавить «И с будущей женой», но не стал этого делать. На сегодня он и так достаточно сказал, а с Рэд нужно быть осторожнее. Вместо этого он плотнее притянул её к себе, борясь с желанием поднять на руки, и потянул вперёд. Пляж длинный, времени у них навалом, успеется ещё всякое.

— А на послезавтра я нам заказал столик в одном ресторане, вот название не помню…

— И что там особенного?

Сонни замялся. Вообще, он не был уверен, что Рэд понравится эта идея, потому что не знал, как она относится к одному исполнителю. Но ей ведь нравится опера, верно? А этот человек вроде был оперным певцом.

— Там будет выступать Алессандро Сафина. Кажется так.

Рэд остановилась, подняла на Сонни удивлённый взгляд… Уже через секунду она повисла у него на шее, радостно целуя в щёки. Именно так он когда-то представлял благодарность за шкатулку. Надо же…

— Серьёзно? Сафина! Господи, Сонни, это же Сафина!

— Ладно, я понял, что угодил. — Сонни рассмеялся, не собираясь уклоняться. — Но не понял чем именно.

— Шутишь, да? Неужели ты никогда не слышал его песню «Luna tu»? — Он отрицательно покачал головой, а Рэд только вздохнула. — Эх,

— Что? Я не настолько меломан.

Рэд спрыгнула обратно на песок, поправила парео и фыркнула.

— Ты, наверное, даже «Ehyeh» не слышал, но это всё поправимо.

— Очередная песня любимого Сафина? — Сонни поджал губы.

— Что любимого, то верно, но это инструментальная композиция, — поправила Рэд.

— Всё, я ревную. Никуда не пойдём.

— Тогда я пойду одна!

Рэд толкнула его в бок и пустилась бегом по пляжу. Сначала Сонни не сообразил что к чему, а затем, рассмеявшись, кинулся вдогонку. Отпуск действительно выходил чудесным и, на его памяти, впервые он был полон безмятежного счастья.

* * *

В прибрежном баре «Копакабана» народа было больше, чем позволяло пространство, причём не только приезжих, но и местных. Алкоголь рекой, уйма довольных и весёлых лиц, зажигательная музыка — всё свидетельствовало о празднике жизни. Рэд в коротком белом платье и с ярко-оранжевой орхидеей в волосах юркнула между танцующих посетителей, обогнула обнимающуюся парочку и остановилась у их с Сонни столика, расставляя бокалы.

— Мы выбрали правильную тактику, — сказал Сонни, подвигая к себе коктейль, — отправив тебя туда.

— Везде пролезу. — Рэд кивнула, опускаясь на стул напротив. — Кстати, видишь там у стойки мужчину в фуражке?

— Ну. — Сонни присмотрелся. — Вижу.

— У него тут лодка неподалёку, предложил прокатиться. — Она подмигнула.

— Это он тебе предложил. Совсем обнаглел старый…

— Сонни, погоди, — поспешила остановить его Рэд. — Он пообещал прокатить обоих.

— Всё равно сомнительно, — не отступал Сонни.

— А что нам тут делать? Это уже четвёртый коктейль, можно и освежиться.

— В чём подвох?

Рэд округлила глаза, будто действительно не понимала, как он может ей не доверять.

— Вообще-то, он раньше капитаном рыболовного судна был, на пенсию вышел и возит желающих. А ты так плохо думаешь о людях…

Сонни всё равно нахмурился. Не нравилось ему, когда другие мужчины любезничают с Рэд, даже если по делу. И ревновать ему тоже совсем не нравилось, но такова цена любви.

— Ладно. — Сонни сдался. — Поплаваем.

Быстро допив коктейли, они вместе вернулись к барной стойке. Рэд переговорила с капитаном и уже через несколько минут все трое были готовы к отправлению. Мотор взревел, лодка сначала дёрнулась, а затем плавно двинулась по водной глади. Сонни взял Рэд за руку, глядя вперёд на горизонт. Всё-таки закат в таком месте ни с чем не сравнится.

— Как вы там, молодые? — Капитан обернулся, чтобы убедиться, что всё в порядке. Рэд показала ему большой палец. — Тогда набираем скорость!

Улыбнувшись, мужчина и впрямь надавил на рычаг, а лодка понеслась быстрее. Прохладные брызги опалили кожу и Рэд закрыла глаза, наслаждаясь мгновением. Сонни в этот момент показалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди, уж слишком яркими были впечатления, слишком горячей была сжатая им ладонь. Видимо, она снова оказалась права: нельзя побывать у океана и не прокатиться на моторной лодке.

Вода кругом отливала красным. Этот цвет продолжал преследовать Сонни: красный из-за заката цветок в волосах любимой, красные цветы на её бёдре, имя — пусть не настоящее — тоже красное, и кровавая женщина из предсказания. Давно пора было смириться: гадание оказалось правдивым. Сонни склонился к Рэд, мягко целуя в уголок губ. Она улыбнулась, не раскрывая глаз, и придвинулась к нему теснее. Эмоции в этот момент зашкаливали… Стало ли его решение следствием волнения или просто обстоятельства так удачно сложились — Сонни не знал, но и не сомневался. Он перегнулся вперёд, тронул мужчину за плечо и попросил остановиться. Тот не удивился, поставил лодку на якорь и принялся ждать. Сонни обернулся к Рэд, которая тоже не совсем понимала, что происходит.

— Есть идея, — заговорщицки поведал он. — Смотри, мы в океане, в прекрасном месте, с нами капитан, пусть бывший…

— И? — Она сощурилась, предчувствуя неладное.

— Давай поженимся.

Рэд несколько секунд смотрела на него не мигая, а затем рассмеялась.

— Сонни, это ведь только в фильмах…

— Так это и не будет настоящей свадьбой. — Он кивнул, подтверждая её слова. — Зато будет обещанием.

Сонни перевёл взгляд на капитана, тот вовсю улыбался, явно расслышав их разговор. Рэд задумалась, убрала ладонь из пальцев Сонни и обхватила себя за плечи. Видимо, идея ей не показалась такой уж и привлекательной или, по меньшей мере, удачной, раз ответа не было так долго.

— Рэд, — тихо позвал Сонни. — Я не настаиваю, просто… — Он перевёл дыхание. — Просто почему бы и нет? Разве можно выбрать более подходящий момент?

— Ты просишь меня дать клятву, — наконец ответила она.

— Да.

— Но я и не собиралась убегать.

— Я знаю. — Он верил её словам. — Но…

— Тогда зачем?

Вопрос поставил его в тупик. Сонни и сам не понимал полностью всех причин, но ему казалось это важным. Пусть это будет дурацкой церемонией, липовой свадьбой — назвать можно как угодно — лишь бы оно случилось. Ответ нашёлся внезапно сам собой: потому что Сонни хотелось, чтобы Рэд принадлежала ему. Потом они могут сделать что угодно: могут тихо расписаться или устроить масштабное торжество, через месяц, год или десять лет. Но ему было важно, чтобы она согласилась стать его прямо сейчас.

— Потому что я люблю тебя, — единственное, что получилось произнести. Жалкая попытка. Сонни ждал отказа. Тихий шёпот вынес свой приговор.

— Хорошо. — Мимолётная пауза. — Давай.

— Отлично, ребятки! — Раздался голос капитана. — И как вас звать?

Сонни не расслышал вопроса. Он пристально смотрел в карие глаза, сейчас отливающие красным, и не верил, что она действительно согласилась. Почему? «Потому что я люблю тебя», — эхом разнеслась в голове, сказанная им фраза, но голосом Рэд. Не попробуешь — не узнаешь. Не любила бы — не дала б согласие.

— Сонни, — ответила она за двоих, не отрывая от него взгляда. — И Аушрине.

Капитан поправил фуражку, осторожно развернулся к ним всем телом и начал свою речь, только никто его не слушал. Лёгкий тёплый бриз скользнул по воде, подхватил два проронённых разными голосами «Да» и унёс их к пылающему красным горизонту.

Серия 50

Рэд дрожащими руками скидывала вещи в чемодан, даже не потрудившись их сложить. Сонни не мог её в этом упрекнуть. Всего десять минут назад он наблюдал нечто невозможное…

Утро должно было начаться идеально, ведь они, хоть и не по-настоящему, но всё-таки были женаты. Сонни проснулся от вибрации, приподнялся на постели, увидел на телефоне Рэд входящий вызов и мягко погладил её по плечу. Но спящий дракон просыпаться не хотел, поэтому он прибёг к тяжёлой артиллерии и нежно поцеловал её в губы. Рэд застонала, недовольная ранним пробуждением, открыла глаза и всё же ответила на поцелуй.

— Тебе

Рэд протянула руку, не глядя взяла телефон и приняла вызов. Из трубки донёсся монотонный голос, словно говорил автоответчик, но слов нельзя было разобрать — разговор снова шёл на иностранном языке. За считанные секунды Рэд переменилась: она рывком села на постели, побледнела, стала холодной, как прежде, будто окаменела, никаких эмоций и только… Только одна слеза упала с длинных ресниц, скатившись по щеке. Сонни никогда не видел, чтобы она плакала — тот случай после похода в бильярд был не в счёт, скорее всего виной тогда был дождь — или вообще расстраивалась.

Он тут же приподнялся, заглядывая в ничего не выражающее лицо. Пустой взгляд стал ему ответом — случилось что-то непоправимое. Рэд скинула звонок, продолжая сидеть, не шевелясь, словно превратилась в статую. Затем она резко откинула простынь, поднялась на ноги и кинула ему всего одну фразу:

— Мы уезжаем.

Сонни не стал допытываться о произошедшем — это успеется, хоть и подозревал, что дело нешуточное. Он позвонил на ресепшен, договорившись о выселении, и принялся помогать ей собирать чемоданы. Всё это время Рэд хранила молчание.

— Куда заказывать билеты? — Сонни старался говорить как можно миролюбивее.

— На Хоккайдо. Только постарайся с минимумом пересадок.

Он кивнул и занялся делом. Дальше всё происходило без эксцессов: быстро собрались, выехали из отеля, успели на последний рейс. Уже в самолёте Сонни всё же предпринял попытку узнать, что случилось.

— Ты мне не расскажешь? — Вместо ответа Рэд мотнула головой. — Я так понимаю, что это очень серьёзно и, возможно, больно, но, Рэд, мне хотелось бы знать.

Она вздохнула, вжалась щекой в подставку для головы и посмотрела прямо ему в глаза:

— Умер один старый знакомый.

— Кто-то из Линксмайн? — Предположил Сонни, опустив свою ладонь поверх её.

— Нет, это другое. — Пальцы Рэд сильнее сжали подлокотник. — Тот дом, ты же помнишь… Его хозяин.

Значит, художник. Сонни задумался. Он помнил, как нервничала Рэд в тот день в больнице, когда сказали про смерть Ласло, как рыдала Мартина, а она оставалась нервной, но всё-таки сдерживала себя. Если гибель этого художника заставила Рэд плакать, получается, что между ними было нечто большее, чем просто дружба.

— Он был тебе дорог, — подвёл вслух итоги своих размышлений Сонни.

— Да. — С явной грустью в голосе призналась Рэд. — Он был мне практически отцом. В своё время он принял меня, помог, многому научил. Я говорила тебе, что на моё становление, как писателя, повлияли двое? — Сонни молча кивнул, она продолжила: — Он был вторым. Это он заставил меня опубликовать первую книгу.

— Хороший, должно быть, был человек.

— Как сказать. — Она усмехнулась и прикрыла глаза. — Он не был идеальным, совсем нет, но и доброе начало в нём тоже присутствовало. И знаешь, мы ожидали подобного исхода. — Рэд добавила: — Хотела бы я, чтобы вы успели познакомиться.

— Я тоже.

Сонни говорил искренне. Ему на самом деле хотелось узнать того, кто сыграл настолько важную роль в её жизни. Внезапно, Сонни осенило, ведь совсем недавно они говорили о мастере, спрятавшим уродство за красотой, с которым Рэд пообещала его познакомить. Наверное, не следовало бередить эти раны, но слова сорвались с языка раньше, чем он успел обдумать всё как следует.

— Эти красные цветы на твоём теле — его работа?

— Догадался. — Рэд хмыкнула. — Да, единственная татуировка, сделанная им.

— Мне всегда было интересно, — перевёл Сонни тему, лишь бы не думать об истинной природе отношений этих двоих, — почему именно ликорис?

— А это уже не моя тайна, так что я не имею права рассказывать.

— Рассказывать — нет, но ты ведь об этом написала, верно?

— Ты меня поражаешь, Сонни. — Голова Рэд соскользнула с кресла, опускаясь ему на плечо. — Раньше тебе не удавалось замечать подобные мелочи.

— Но тебя нет в книге, — он продолжил развивать мысль. — Зато ты есть в фильме. В самом конце. Поэтому ты переписала финал сценария, да?

— Сонни… — Она замолчала, видимо, раздумывая над тем, следует ли сказать правду. Наконец Рэд ответила. — Да.

Что ж, это многое объясняло: её нежелание отдавать книгу для экранизации, вечные споры с Альвом по поводу сюжета, то, как она взбесилась, узнав где прошли съёмки финальной сцены — всё было слишком личным, но вместе с тем и чужим, потому что тайна ей не принадлежала. Наверняка, Рэд просила разрешения у этого человека, чтобы снять фильм о его жизни, а раз он позволил, то и она была ему также дорога. Извечная тема отцов и детей, достойная того, чтобы быть записанной на бумаге.

— Когда-нибудь ты напишешь книгу и о нас, — прозвучал не то вопрос, но то утверждение.

— Никогда, — откликнулась Рэд.

— Почему нет?

— На этот раз, история принадлежит только нам двоим.

Сонни улыбнулся, прижавшись щекой к её макушке. Так даже лучше, пусть они остаются единственными, кто обо всём знает. Ненаписанная книга останется тем самым, принадлежащим только им двоим сокровищем. Больше эту тему никто не поднимал, перелёт и без душещипательных разговоров оказался непростым. Одну пересадку им всё же пришлось совершить, и Сонни в процессе всячески старался облегчить Рэд эту поездку.

Когда они наконец прилетели в Японию, пришлось взять машину напрокат. Рэд села за руль, причём чувствовала себя на этих дорогах куда более комфортно, чем Сонни мог предположить. В процессе они пару раз остановились: один, чтобы перекусить после перелёта, а во второй Рэд настояла на посещении бутика — ей нужно было подобрать что-то для похорон, так как в чемоданах, которые они собирали для романтического путешествия в Копакабану, были исключительно яркие вещи.

Подъезжая к большому частному дому, ограждённому кованным забором, Сонни удивился тому, насколько он отличается от дома в Штатах — это было абсолютно традиционное японское сооружение. Если бы не похожие ворота, Сонни и не подумал бы, что они принадлежат одному и тому же человеку. Да и вообще, до злополучного звонка он не знал, что художник был японцем. Машина въехала в гараж, Рэд вышла первой, а Сонни поспешил за ней. Их встречал уже знакомый дворецкий, судя по всему, именно он тогда и звонил. Рядом с ним стояла пожилая женщина в чёрном кимоно. Поклонившись встречающим, Рэд с Сонни прошли в дом, разуваясь в специально отведённом месте. Он старался делать всё в точности, как она. В прошлый раз, когда он был в Японии на съёмках, их поселили в отелях, а там не так сильно заморачивались с традициями, поэтому всё было в новинку.

Что ещё было общего в этих домах, так тишина, абсолютная

— Там покойник! — С ходу начал Сонни.

— Я знаю. — Рэд кивнула, не обернувшись. — Его тело сегодня привезли для захоронения. Испугался?

Она обернулась через плечо и поманила к себе пальцем, в другой руке у Рэд была длинная трубка. Сонни приблизился, становясь рядом и с интересом рассматривая приспособление. Заметив его заинтригованный взгляд, Рэд пояснила:

— Это кисеру, традиционная женская трубка для курения.

— Слышал что-то такое, просто не знал, что ты куришь.

— Бросила, — отозвалась Рэд. — Но сейчас… Сам понимаешь.

— По поводу твоего друга…

— Да?

— Мы будем ночевать в одном доме с ним, — заметил Сонни, стараясь, чтобы голос звучал нормально.

Рэд тихо рассмеялась, покачала головой и стряхнула пепел за порог.

— Ничего страшного. Там, где я росла, покойников сначала трое суток держали в доме, только потом хоронили.

— Странный обычай, — Сонни хмыкнул.

— У него имеются определённые причины, по крайней мере, были в древности, а потом стали традицией. Рассказать?

Сонни вздохнул. Нет, таких подробностей ему не нужно. Это было бы слишком, учитывая обстоятельства. Вместо этого он поинтересовался:

— А как всё пройдёт дальше?

— Завтра будет отпевание, придёт много людей, не удивляйся. А на следующий день — прощание с умершим, сразу после этого — похороны.

— Он, видимо, был важным человеком. — Другого объяснения для большого количества скорбящих Сонни не видел.

— О. — Рэд выдохнула дым. — Ты даже не представляешь.

Ему показалось или в её тоне действительно промелькнул сарказм? Как-то это странно. Сонни поправил воротник на рубашке Рэд, убрал спутанные пряди за ухо и коротко поцеловал в мочку.

— И надолго мы останемся? — Прошептал он.

— После похорон ещё на неделю. Нужно присутствовать на поминках.

— Не объяснишь причину?

— Я — одна из наследников.

Рэд пожала плечами, уклонилась от следующего поцелуя и нервно дёрнула плечом. Кажется, эта тема была ей неприятна. Сонни захотелось хоть как-то сгладить ситуацию.

— Значит, неделя в Японии. Тоже неплохо.

Вряд ли эта неделя окажется такой уж замечательной, но «в радости и в горе». Пусть эта клятва не была узаконена, зато она являлась настоящей для него. Просто так вышло, что начали они с горя. В жизни всякое случается, а Сонни не позволит, чтобы впредь такое повторилось. Он обнял Рэд со спины и тоже посмотрел на сад, где только зарождались яркие бутоны ликориса.

* * *

Летние дожди на Хоккайдо — большая редкость, о чём и поведала Рэд вечером после поминок. Она расчёсывалась перед сном, а Сонни наблюдал ливень через матовое стекло сёдзи — это было единственным новшеством во всём декоре дома. Сонни откинулся обратно на футон и попытался принять удобное положение. За время, проведённое здесь, он так и не смог привыкнуть ко сну на полу. Хорошо хоть Рэд сдвинула их матрасы, и можно было обнимать её во сне, иначе было бы совсем ужасно. Завтра они должны будут съездить в центральную часть города, чтобы она могла разобраться с какими-то документами, а после можно будет уезжать. Наконец они вернутся домой!

Рэд закончила с приготовлениями и тут же юркнула к нему под тонкое одеяло. Тихий стук капель по мощёной дорожке сада за окном убаюкивал, но сон к Сонни так и не шёл. Ему не давало покоя странное чувство… Во время прощания с Сакамото-саном — да-да, он всё-таки узнал имя почившего — действительно было очень много людей. Однако, одна женщина, старуха с такими тонкими пальцами, словно лапки паука… Кого-то она ему напомнила, когда подошла к Рэд с соболезнованиями. Сонни тщетно пытался понять, почему его заинтересовала эта пожилая особа, но так ничего и не мог вспомнить. В конце концов, он решил, что просто привык к здешнему народу, вот и мерещится всякое, но кошки продолжали драть его душу острыми когтями. Устав от непрекращающихся терзаний, Сонни прислушался к размеренному дыханию Рэд. Обычно она спала очень беспокойно, но с их прибытием в Японию всё изменилось, словно Рэд необъяснимым образом обрела желанное умиротворение. Как знать, все эти слова о художнике, его клейме, намёки на трудный характер, может, они были неспроста? Может, его смерть и стала для неё освобождением? Сонни не мог судить наверняка, не сейчас, пока ему не были известны все детали, но когда-нибудь он обязательно у неё об этом спросит. Они сильнее сжал Рэд в объятиях, прикрыл глаза, поддаваясь монотонному звучанию с улицы, расслабился и погрузился в сон.

Утром не осталось и следа от ночной грозы, будто и не было её вовсе. Жаркое солнце нещадно палило, а на небе не было и облачка. Сонни загрузил чемоданы обратно в машину, пока Рэд давала какие-то наставления дворецкому. Если он правильно понял, дом достался именно этому человеку. Очень щедро со стороны Сакамото. А вот про своё наследство Рэд словом не обмолвилась, чем насторожила Сонни, но он постарался не придавать этому значения, ведь такие вещи его не касаются. Попрощавшись с новыми владельцами дома, они сели в машину и отправились в центральную часть города. Впереди была ещё длинная дорога до аэропорта, а дел и без того было немало. Припарковавшись у высокого здания, Рэд выбралась из автомобиля и резко затормозила, замерев. Сонни не знал, в чём была причина, поэтому проследил её пристальный взгляд, направленный в сторону ближайшего кафе.

— Что-то случилось? — Она не отреагировала. — Рэд?

Сонни подошёл поближе, коснулся её плеча, и Рэд вздрогнула, очнувшись от наваждения. Она покачала отрицательно головой, затем кивнула, замялась — было видно: тут что-то нечисто.

— Сонни, — начала Рэд. — Если я попрошу тебя кое-что сделать без лишних вопросов, как ты поступишь?

Он на мгновение задумался. Зная её, просьба может оказаться чем угодно, в том числе и чем-то малоприятным.

— Я сделаю, — без сомнений ответил Сонни, а Рэд улыбнулась.

— Видишь вон в той стороне магазинчик с антиквариатом? Не мог бы ты сходить туда и выбрать сувениры для наших друзей? Для Мартины, Карина, Кэтрин?

— Конечно. — Он не собирался, честно не собирался этого делать, но всё же спросил. — А ты чем займёшься?

— Я же просила без лишних вопросов. — Она вздохнула. — Ладно, раз уж мы «женаты»… Мне надо переговорить с одним человеком.

Нахмурившись, Сонни снова посмотрел в сторону кафе, но опять же никого не заметил — окна отражали свет, мешая рассмотреть тех, кто внутри. Скорее всего она заметила этого человека, когда он проходил внутрь.

— Старый знакомый? — Недоверчиво сощурившись, поинтересовался Сонни.

— Не ревнуй.

Рэд легко толкнула его ладонью в грудь, затем перехватила за футболку, приподнялась на цыпочках и нежно поцеловала в губы.

— Мне нужно полчаса, хорошо?

— Договорились. — Их новое любимое слово.

Сонни направился в сторону магазина, изредка оглядываясь на Рэд. Она всё также стояла у машины и, только когда он скрылся за дверьми, пошла к кафе.

Серия 51

Финал

Войдя в кафе, Рэд сразу выбрала нужный столик у огромного окна, усаживаясь прямо напротив одного из посетителей.

— Я бы спросила, что ты тут делаешь, но, боюсь, ответ мне не понравится.

— Правильно боишься. — Тот ухмыльнулся. — Ты всё закончила, как я погляжу, и вполне удачно.

— Некрасиво следить за другими людьми, Кристи, — проигнорировала выпад Рэд.

— Хочешь поговорить о красивых поступках? Как насчёт тебя?

Рэд удержала спокойное выражение лица, только нерв под нижним веком дёрнулся, но этого не было заметно.

— Кто бы говорил.

— А что я-то? — Притворно удивился Кристи. — Так всегда было: на людях я играл роль добродушного харизматичного лидера, ты — зловещего серого кардинала. К чему ломать устоявшуюся систему?

— Ты хочешь обсудить прошлое? — Не сдавалась Рэд.

— Нет, пришёл договориться о будущем. — Заметив, что она собирается оборвать его, Кристи поднял руку. — Ты закончила, Рэд. Мы оба знаем, что это значит. Я обещал, что не буду вмешиваться до самого конца, но время пришло. Скажу даже больше: я знаю, как ты это провернула.

— Не понимаю о чём ты. — Она вовсе не намеревалась играть по его правилам.

— Разве? — Кристи вскинул бровь и хмыкнул, кивнув в сторону окна, откуда открывался вид на антикварный магазин. — Ты во всём ему солгала.

— Самый лучший способ скрыть правду — приправить её ложью, — парировала Рэд. — Так что это не было чистым враньём.

— Вот как? К чему тогда такая скрытность? Все эти меры предосторожности? Сбежала сначала в одну страну, теперь в другую. Пришлось за тобой побегать.

У Рэд дёрнулся уголок губ. Всё-таки не сдержалась, нужно было исправлять ситуацию и постараться как можно скорее избавиться от него. Все эти разговоры — пустое. Кристи просто хотел вывести её из равновесия — его излюбленная тактика.

— Вернёмся к вопросу о твоей лжи, — продолжил он равнодушно. — Так искусно и хладнокровно врать близкому человеку — настоящее искусство, доступное немногим. Тебе совсем его не жаль?

— Мне нечего на это сказать.

— Ты — социопатка, Рэд. — Каждое его слово глубоко ранило. — Только социопат способен так поступить с человеком, которого якобы любит.

— Социопаты не способны на искренние чувства.

— О чём я и говорю. Антиобщественный тип социопатии, — начал он менторским тоном, — включает социальную безответственность, пренебрежение к другим, лживость и манипулирование ради личной выгоды. Хочешь сказать, ты не манипулировала им в собственных целях? Заставила парня-гея влюбиться в себя, внушила ему, что он — натурал.

— Я никогда ничего ему не внушала. — Рэд покачала головой. — Да, Сонни всю жизнь был ведомым, удобным, если тебе так понятнее. Никаких отношений, из окружения с раннего детства — одни парни. А потом, такой молодой и неопытный, он поступил в актёрскую академию, где попал в лапы бывалого гомосексуала — тамошнего профессора. Сонни, обделённый вниманием со стороны родителей и вечно выполняющий приказы жёсткого отца, увидел в профессоре авторитет, ролевую модель, и принял его поведение за истину, взяв в качестве примера для подражания. Вот и всё.

— Хорошая отговорка, ты и тут нашла себе оправдание. — Кристи усмехнулся. — Особенно, если учесть, что кому, как ни тебе, известно всё о его жизни, ведь ты следишь за ним… Сколько уже лет, напомни?

Рэд скривилась. Она могла назвать дату с точностью до часа, когда впервые открыла интернет с целью выяснить, где находится Сонни. Заметив её недовольство, Кристи довольно улыбнулся.

— Ты же рассказала ему ту слащавую сказочку про мальчика в лабиринте и цветок? — Не дождавшись ответа, он продолжил: — А про реальный случай, послуживший вдохновением для этой истории?

— Кристи, это не имеет никакого отношения к нашей встрече.

— Конечно, но так приятно вспомнить прошлое.

Кристи отвлёкся на официанта, принёсшего две чашки кофе. Рэд к своему даже не притронулась, а он сделал пару глотков и зажмурился от удовольствия. Она ждала, что произойдёт дальше.

— Маленький богатенький мальчик, потерявшийся на улицах Праги, — прошептал Кристи, добавляя уже громче: — И бездомная девочка-подросток, нашедшая его на железнодорожном вокзале и спасшая из этого ужасного лабиринта.

— Хватит, — прошипела Рэд. — Переходи к сути дела.

— Сначала, я хочу узнать несколько деталей. Большая часть мне, конечно, известна, но кое-что не состыковывается. Я догадываюсь, что первое предсказание ты подстроила при помощи Сакамото, но как?

Рэд поджала губы, отвечать не хотелось, но если она этого не сделает, игра продолжится, а лишнего времени на это не было. У неё ровно полчаса, а потом Сонни зайдёт в кафе, увидит Кристи, и вряд ли тот станет молчать.

— Эта женщина действительно одна из уличных гадалок. Группа Сакамото давно взяла тот район под контроль, так что договориться не составило труда.

— Ну да, забыл, что твой любимый учитель — глава целого клана головорезов. К слову, мои соболезнования.

Рэд фыркнула: ей ни к чему его показное сочувствие.

— Текст хотя бы сама написала? — Кристи уловил злость в её глазах и склонил голову в знак почтения. — Хорошо, значит, не потеряла хватку. Про выкрутасы с фильмом я тоже понял. Это умно: стать продюсером фильма с подставного имени и требовать конкретную книгу для экранизации. Учитывая, сколько денег ты вложила в это дело, не удивительно, что компания помешалась, а тут ещё и участие Альва было на кону. Второе предсказание произошло в доме Мазе, верно? Старые друзья, тут тоже всё было легко. Потом ты спонсировала съёмки заграницей, чтобы убрать с дороги партнёра Сонни. Кажется, Мэта, да? Мне вот что стало интересно: Сакамото не сильно возмущался, что ты тратишь его деньги?

Рэд стиснула зубы, но сдержала ехидный ответ. Кристи и понятия не имел, насколько велика роль Сакамото-сана в этом деле. Ведь это именно он, узнав о своей болезни, попросил

— Я понял, больная тема. — Прозорливый гад! — После этого ты начала его обрабатывать, подводила к нужному тебе результату. Это ведь ты пустила слухи про чувства де Лирио? Неплохой ход. А что насчёт той актрисы Хейли?

— Это совпадение. — Выдавила Рэд.

— Довольно удачное, надо сказать. Даже не пытайся меня убедить, что это не сыграло тебе на руку. А как ты подстроила своё разоблачение? Не могла же сказать ему прямо, верно?

— Просто оставила нужные улики на видном месте. — Она с трудом поборола рефлекторное движение плечом. Если это сделать, Кристи сразу раскусит её состояние.

— Запланированная ссора, запланированное эффектное появление на премьере, смерть Ласло тоже была запланирована?

Рэд ударила раскрытой ладонью по столу. Посетители кафе разом на них обернулись и резво принялись шушукаться на тему невоспитанных иностранцев. Кристи широко улыбался.

— Прости, — сказал он без тени сожаления. — Наверняка, Мартина тоже тебе подыграла.

— На самом деле, и да, и нет.

— Это как?

— Мы случайно увидели машину Сонни через окно в больнице, а дальше — дело техники.

— Если бы он туда не приехал, то Мартине пришлось бы сыграть другую роль. — Кристи понимающе кивнул. — Дальше ведь было ещё проще?

Рэд приняла нарочито расслабленную позу, пристально посмотрела в его глаза и усмехнулась.

— Его несложно навести на нужные мысли. Достаточно было познакомить с Тадео и показать, какие счастливые у нас отношения. Порой, ярость — главный движущий фактор.

— И вы поехали отдыхать, где ты добила его тонкую психику, показав татуировку. — Кристи задумчиво постучал пальцем по губам. — Поцелуй я тоже видел.

— Понравилось?

— Вышло как-то по-детски.

— Зато шоковая терапия сработала.

Он хмыкнул, допил кофе, перегнулся немного через стол, чтобы быть ближе к ней и понизил голос.

— Это ведь ты бросила Тадео.

— Да. — Юлить не было смысла.

— И разыграла несчастную девушку с разбитым сердцем.

— Да.

— Классика. Наверняка, пришлось его напоить, но это так, детали. К слову, не ищи Тадео, он сейчас занят кое-чем по моему поручению.

— Ты втянул его в свои игры?

— Об этом позже. — Кристи обратил внимание на полную чашку перед Рэд, притянул за блюдце к себе и отпил. — Но я всё равно не возьму в толк, как тебе удалось убедить Флореса в этом участвовать? Он ведь к тебе неравнодушен, так что не стал бы подставляться.

— Не поверишь. Это не я.

— Странно… Сонни сам нашёл его? Из сотен психологов вышел именно на Давида?

— Случайность. — Рэд пожала плечами, хотя думала об этом раньше.

— Нам ли не знать, что случайности не случайны. — Кристи помолчал немного, а затем хмыкнул, будто придя к какому-то выводу, доступному лишь ему. — В любом случае, как ты узнала, что Сонни посещает Давида?

— Через Брука.

— Болтливая сволочь. — Кристи кивнул. — Не знал, что вы поддерживаете связь.

— Он общается с Мартиной.

— И ты сыграла на ревности парня к Флоресу, после этого всё пошло, как по маслу. Цель достигнута, сценарий сыгран на ура, браво автору!

— Кристи, — прошипела Рэд, — ты всё узнал. Теперь скажи, какого лешего тебе от меня надо?

— Мне нужна твоя помощь.

— Я этим больше не занимаюсь, — отрезала Рэд.

— Но ты написала сценарий для себя.

— Потому что я — писатель, и это было моим последним творением.

— Ты не писатель, дорогая. — Впервые за весь разговор голос прозвучал холодно и грубо. — Ты — мошенница, такая же, как и я, как все мы. Ими были, ими останемся навсегда.

— Линксмайн уже потерян, Кристи. Все наши разбежались по разным частям света, завели новую жизнь, новые имена, и вряд ли кто-то захочет снова этим заниматься. Тебе мало тех денег, что мы добыли?

— Ты же занялась. — Кристи намеренно проигнорировал последнюю фразу. — Ты снова вернулась в дело, написав лучший из всех сценариев, что когда-либо писала для нас.

— Если ты не забыл, то последнее дело чуть нас не погубило. Я вообще едва выжила.

— Я тебя спас.

— Меня спас Флорес, пока ты бегал в поисках способа уехать из страны. Меня подстрелили, чёрт побери! И пока я умирала, ты думал лишь о том, как спасти собственную шкуру, наплевав на остальных. Поэтому все тебя и бросили.

Кристи сощурился недобро, сжал ладони, но быстро успокоился. Он мягко улыбнулся и кивнул.

— В чём-то ты права, но тот план был твоим.

— А ты не стал ему следовать: захотел кусок пожирнее и подавился.

Минуту они молча боролись взглядами. Было ясно, что кто-то должен нанести последний удар. Первым успел Кристи.

— Откажешься, и я всё ему расскажу. — Рэд напряглась. — С самого создания Линксмайн, с того момента, когда ты стала сценаристом абсолютно всех наших афер. Затем я поведаю ему о предсказаниях, разложу по полочкам и покажу твою истинную натуру. Как думаешь, как он на это отреагирует?

Как поступит Сонни, узнав, что она — мошенница? Что все эти забавные истории про труппу только частично являются истиной? Что скажет, когда узнает, как они всемером воровали и обманывали людей по всему миру, прячась на виду в качестве танцевальной группы? И самое ужасное… Что будет, если он поймёт, что и сам является очередной аферой, тем самым призом, который она украла? Но ведь Рэд не заставляла его влюбляться, не внушала никаких чувств… Кое в чём Кристи всё же оказался прав: она умела мастерски находить оправдания.

— Пускай. Я могу всё исправить.

— Думаешь? Ты уверена, что он настолько тебя любит?

Рэд замешкалась. Уверена ли она? Пусть в последнее время Сонни и был невероятно терпелив в связи со смертью Сакамото, а до этого и вовсе сделал предложение, плюс это романтическое псевдо-венчание посреди океана… Но прошло слишком мало времени. Любит ли он её хоть на каплю так же сильно, как она его? Вряд ли Сонни стал бы придумывать такой масштабный план, чтобы завоевать её сердце, поэтому ответ — нет. Может, любит, просто не так, пока ещё недостаточно, чтобы принять правду. Однако идти на попятную она не собиралась.

— Конечно.

— Чудесно. — Кристи расплылся в ещё более широкой улыбке, чем до этого, демонстрируя идеально ровные белые зубы, и кивнул в сторону окна. — Тогда расскажем ему?

Рэд обернулась. Вдалеке у входа в магазин показалась фигура Сонни. Учитывая расстояние, небольшую парковую зону и скорость потока машин по обе стороны дороги, у него чуть более пяти минут, чтобы дойти до кафе, зайти внутрь и всё узнать.

— Чего ты хочешь?

Не меняя выражения лица, Кристи потянулся за бумажником, вытащил на свет небольшую фотокарточку, положил её на стол, накрыв ладонью, и подвинул к ней.

— Не так давно я попросил Тадео установить постоянное наблюдение за кое-кем.

Когда он убрал руку, Рэд остолбенела. Она машинально прикрыла пальцами татуировку со своим прозвищем на запястье, затем подняла на него ошарашенный взгляд и отчаянно замотала головой.

— Нет. Нет, я не верю. Этого не может быть.

— Ещё как может. Фотография сделана неделю назад, посмотри на дату.

Он не соврал. Рэд окончательно растерялась.

— Как такое возможно? Мы же видели, там был взрыв.

— Нет ничего невозможного, будучи мошенниками мы сами не раз это доказывали. — Кристи постучал пальцем по изображению. — Единственный человек, способный обхитрить тебя. Вот зачем ты мне нужна.

Рэд сглотнула, стараясь собраться с мыслями. Она снова кинула взгляд в сторону Сонни, тот выглядел таким беззаботным и радостным… Разве можно от него отказаться? Отказаться от собственного счастья, добытого с таким трудом? Рэд прикрыла глаза, глубоко вдохнула, а когда раскрыла — она уже приняла неизбежное.

— Что я должна сделать?

— Я хочу, чтобы ты написала для меня сценарий.

Конец