Каллахан

Пролог

Тесс Саммерс

Каллахан

Информация

Привет! Это фанатский перевод, выполненный для ознакомления. Все права принадлежат авторам, поэтому, удалите файл после прочтения.

Все, что происходит в книге осуждается переводчиком.

Прошу не быть строгим к переводу, все выполняется одним человеком.

И пожалуйста, не распространяйте русифицированные обложки.

Если вы хотите выложить где-то мой перевод, то указывайте обязательно ссылку на телеграмм канал.

Переводчик: mercenary files

Приятного чтения, шалунишка, проверь, что никто за тобой не подглядывает;)

Также ищи меня в ВК

Каллахан

Раненые герои

Адам

Кто-то осторожно потряс меня за плечо, и я резко открыл глаза. Я заморгал, пока лицо мягко улыбающейся пожилой женщины не обрело четкость, а сам я в это время пытался сообразить, где нахожусь.

Это ощущение слишком сильно напоминало тот раз, когда я совсем недавно очнулся в госпитале в Германии, не имея ни малейшего понятия, как там оказался.

— Хейвен-Спрингс, — тихо произнесла она. — Это ведь ваша остановка?

Я оторвал лоб от прохладного оконного стекла и выпрямился в кресле, озираясь по сторонам, пока мозг пытался соотнести реальность с окружением. Наконец я сориентировался и пробормотал:

— Эм, да. Спасибо, что разбудили, — и бросил взгляд в окно на хмурое летнее утро.

Учитывая причину, по которой я ехал всю ночь на этом автобусе, погода казалась вполне подходящей.

Женщина кивнула, встала и вышла в проход, чтобы дать мне дорогу. Я достал свой рюкзак с верхней полки и направился к выходу, услышав вслед ее бодрое:

— Удачи!

Я запнулся на этих словах.

Удачи.

У меня было предчувствие, что она мне еще понадобится.

Хотя я был благодарен ей за поддержку, оглядываться не стал. Просто пошел вперед, как и положено хорошему морпеху.

Глава первая

Пять месяцев назад

Адам

— Счастливого, блядь, Рождества, — пробормотал я, отправляя в рот кусок индейки из сухого пайка.

— Для Рождества слишком жарко, — посетовал мой солагерник и брат по оружию Шон О'Брайен, сидевший напротив за раскладным столом. Он вытер лоб полотенцем, которое повесил на шею специально для этой цели. Шон съел еще немного индейки с картофельным пюре из своего пайка, а затем приподнял контейнер, чтобы заглянуть под него. — Как думаешь, какой у этой херни срок годности?

— Наверное, лет двадцать.

— Да уж, похоже, этой порции пошел двадцать второй год.

— Ну, это точно не рождественский ужин у моей бабули.

Словно пытаясь отвлечься от того факта, что мы находимся бог знает где на враждебной территории, Шон спросил:

— Где бы ты сейчас был, если бы оказался дома?

— В Ланкасле, штат Массачусетс. Там вся моя семья, — я замолчал, представляя, как они, скорее всего, уже закончили праздничный ужин и теперь играют в настольные игры в перерывах между просмотром футбола. — А ты?

— В Хейвен-Спрингс, Южная Каролина. Население — девятьсот девяносто пять человек. У нас на выезде из города висит один-единственный мигающий светофор.

— Думаю, Ланкасл обошел твой городок на пару тысяч жителей. У нас даже есть настоящие светофоры. В Южной Каролине бывает снег?

— Не-а, — он снова зачерпнул еду и усмехнулся. — Только ураганы.

Воздух в палатке был раскаленным, и я вытер лоб салфеткой. Большая ошибка. Я почувствовал, как кусочки бумаги прилипли к коже, и быстро смахнул их краем футболки, пока О'Брайен не начал стебать меня по этому поводу.

Оба мы в песочных футболках и камуфляжных штанах, но вместо привычных кожаных ботинок на шнуровке надели носки со шлепками. Кто-то дома мог бы счесть это преступлением против моды, но здесь, в пустыне, комфорт был важнее стиля.

В любом случае мне было плевать, какое впечатление я произвожу на этих ублюдков. Нашу небольшую группу отозвали из базового лагеря прямо перед Днем благодарения, фактически перечеркнув наши планы поехать домой на праздники. Роту разделили: холостяки без детей должны были лететь домой в ноябре, а те, у кого были жены и дети, — на Рождество. Никто из морпехов, оставшихся со мной в лагере, не входил во вторую группу, и именно так я понял, что в этой миссии всё серьезно. Очевидно, командование беспокоилось о том, чтобы не оставить детей сиротами, а жен — вдовами.

Группа состояла из четырех элитных отрядов, и нашей задачей было выследить и уничтожить повстанцев раньше, чем они найдут нас. Весь последний месяц было тихо, что заставляло капитана Дэвидсона нервничать. На самом деле затишье было таким долгим, что мы уже планировали вернуться в базовый лагерь и запрыгнуть в транспорт к семейным парням, чтобы отпраздновать Рождество дома. Но затем поступили разведданные о перемещениях в этом районе, и вот теперь я ел свой рождественский ужин из чертовой банки, обливаясь потом.

— Могу я попросить тебя об одолжении? — спросил О'Брайен, проглатывая очередную порцию пюре.

— Да, дружище. О чем речь?

Он достал из заднего кармана листок бумаги и разгладил его на столе. Сверху его почерком было выведено: «Последняя воля и завещание».

— Что это за хрень?

— Я хочу быть уверен, что о моей девушке позаботятся, если со мной что-то случится. Сейчас бенефициарами моей страховки, банковских счетов и пенсии являются родители. Я хочу, чтобы всё досталось ей. Мне нужно, чтобы ты подписал это как свидетель.

— Я думаю, тебе стоит попросить об этом капитана Дэвидсона. Подпись старшего офицера, скорее всего, будет иметь больший вес.

К тому же мне совсем не нравилась идея заверять завещание Шона. Ведь если мне когда-нибудь придется давать показания, это будет означать, что мой боевой брат мертв. Я не хотел думать о таком дерьме. Но в пустыне на другом конце света это было нашей реальностью — тем, что мы все слишком отчетливо осознавали, раз уж Шон почувствовал необходимость составить завещание.

Он сложил бумагу вдвое и убрал обратно в карман.

— Да, ты, наверное, прав.

— Не знал, что у тебя с этой девушкой всё настолько серьезно.

— Я собирался сделать ей предложение перед отправкой, но подходящего момента так и не подвернулось. Я даже кольцо ей купил.

— Черт. Рад за тебя. Обязательно вернись домой, чтобы подарить его ей.

— Раз уж ты не хочешь подписывать мое завещание, пообещай мне кое-что другое, — я торжественно кивнул. — Если со мной что-то случится, я хочу, чтобы это кольцо попало к ней. Оно в сейфе в шкафу в моей комнате, в доме моих родителей. Код...

Я перебил

— Ты сам ей его отдашь.

Он продолжал, не слушая меня:

— Код: девять — одиннадцать — один.

Я прокрутил цифры в голове.

— Дата терактов?

— И ее день рождения.

— О, чувак, да она же совсем ребенок.

— Мне плевать. Я, блядь, люблю ее. И если со мной что-то случится, я хочу, чтобы она знала, насколько сильно. Насколько серьезен я был, когда говорил, что сделаю её своей женой, — его взгляд стал предельно серьезным. — Скажи, что сделаешь это для меня.

Мне это не нравилось, но я мрачно кивнул.

— Даю слово.

Я и представить не мог, как скоро мне придется выполнять это обещание.

~~

Позже в тот же день, во время патрулирования, наш бронеавтомобиль подорвался на самодельном взрывном устройстве на обочине дороги. К счастью, блок двигателя принял на себя основную силу взрыва, и я оказался единственным серьезно раненым. Однако мы попали под плотный огонь.

На наше спасение были брошены все силы. И именно в тот момент, когда они спешили к нам на помощь, в «Хамви», где находились капитан Дэвидсон, О'Брайен и еще двое парней из нашей группы, Рой Бакли и Дерек Риверс, попала ракета из РПГ.

Это был бой не на жизнь, а на смерть, но потери удалось минимизировать, так как мои товарищи обрушили на повстанцев настоящий ад. Когда пыль осела, выяснилось, что Бакли и Риверс ранены, но не критично, как и я, хотя я и потерял много крови. Однако капитан Дэвидсон оказался зажат в обломках; он получил тяжелые ожоги половины тела и боролся за жизнь. Нас обоих немедленно эвакуировали в Германию, а остальных двоих осмотрели на месте перед отправкой.

Шон погиб мгновенно.

Его похоронили, пока я лежал на больничной койке в Германии. Меня убивало то, что я не смог присутствовать на его похоронах и отдать последние почести; он погиб, спасая меня. Мне следовало быть внимательнее и заметить ту бомбу на дороге. Вина за это тяжким грузом легла мне на плечи.

Я не отказывался от помощи, чтобы справиться с синдромом выжившего. Помимо интенсивной физиотерапии, в мой план лечения входили сеансы с психологом. И я знал, что поездка в Южную Каролину — это лишь вопрос времени, как только меня наконец выпишут. Я был должен это Шону.

Глава вторая

Наши дни

Адам

Я вышел из автобуса и решил позавтракать. Главная улица города была длиной всего в несколько кварталов, так что мне не потребовалось много времени, чтобы изучить варианты пропитания, коих оказалось немного.

Здесь была «Пекарня Бомонт» с временным баннером «Торжественное открытие!» на красном кирпичном фасаде над дверью. Через дорогу виднелась «Фрости Квин», а в конце улицы — «Таверна Макса».

«Закусочная Клэя», расположенная на углу в самом центре города, показалась мне наиболее подходящим местом.

Когда я вошел, колокольчик над дверью звякнул, и все присутствующие обернулись, чтобы поглазеть на меня.

Будучи сам из маленького городка, я ожидал такой реакции. Я был чужаком, и каждый в этом заведении это понимал.

Табличка у входа гласила, что я должен занять место самостоятельно, и я направился к пустому красному табурету у стойки из нержавеющей стали. Я не замечал жетона и нашивок на форменной рубашке человека, рядом с которым сел, пока не пристроил рюкзак на узком выступе у своих ног и не перевернул кофейную чашку перед собой.

Мужчина, на вид мой ровесник, замер с кружкой у губ и внимательно меня осмотрел.

Я кивнул ему и взял заламинированное меню, лежавшее неподалеку.

— Приехали навестить кого-то или просто проездом?

— Пожалуй, навестить. Вроде того. Приехал попрощаться с другом.

Его губы разомкнулись, а на лице промелькнуло понимание.

— Вы здесь, чтобы навестить могилу Шона О'Брайена.

Я склонил голову и прищурился.

— Откуда вы знаете?

Он усмехнулся, ставя чашку на стол.

— Стрижка выдала вас с потрохами.

Да уж, стоило мне почувствовать, что волосы касаются затылка или ушей, я тут же бежал к парикмахеру. Старые привычки умирают с трудом.

Мужчина на мгновение задумался, глядя на светло-коричневый кофе в своей кружке.

— Как вы понимаете, смерть Шона стала здесь большим событием. Гибель местного парня, ставшего героем, долго остается в памяти людей.

— Вы его знали?

Он повернулся ко мне с печальной улыбкой.

— Он был моим лучшим другом.

Я понимал его горе и негромко произнес:

— Да, моим тоже, — протянув руку, я представился: — Адам Каллахан, бывший военнослужащий Корпуса морской пехоты США, второй лейтенант.

Он крепко пожал мою ладонь.

— Брайан О'Шонесси, — затем, словно поддразнивая меня за официальное представление, добавил: — Действующий сержант полиции Хейвен-Спрингс.

— Рад знакомству, Брайан.

— Вы сказали «бывший». Чем занимаетесь теперь, став гражданским?

— Честно говоря, пока ничем. Уеду отсюда домой, поработаю на брата, пока не разберусь в себе. Посмотрим, какие появятся возможности.

Он взглянул на мою левую руку, лежавшую на стойке.

— Жуткий шрам.

«Жуткий шрам» — это было еще мягко сказано для изуродованной плоти на моих пальцах и кисти. Несколько фаланг стали короче остальных после того, как их пришили обратно, найдя в моей перчатке.

Я подавил желание спрятать руку под стол, постарался вести себя непринужденно и отшутился:

— К счастью, это не та рука, из которой я стреляю.

— Это случилось, когда Шон...

Он словно не мог заставить себя произнести это вслух. Я понимал его нерешительность, но терапия помогла мне примириться с реальностью.

— Я был ранен в том же бою, в котором погиб Шон. Я пропустил его похороны, потому что лежал в госпитале.

— Значит, решили отдать дань уважения по пути домой...

— И выполнить обещание.

Он вскинул голову.

— Я могу чем-то помочь?

Этот парень вызвал у меня доверие, и я решил принять его предложение.

— Вообще-то, да. Если вы не против.

Глава третья

Лэйни

Я не могла оторвать взгляда от окна пекарни, когда мимо с рюкзаком прошел красивый мужчина с привычной короткой армейской стрижкой.

Его походка выдавала уверенность, но в том, как он осматривал здания городка, не было высокомерия.

Мне стало интересно, кто он такой, и в глубине души я испытала разочарование, когда он прошел мимо моей лавки, не остановившись.

Я догадывалась, зачем он в городе, и от этой мысли становилось горько-сладко. Я была благодарна за то, что сослуживцы так любили и уважали Шона — они время от времени заезжали сюда, чтобы почтить его память. Но все они приходили к надгробию, а не к человеку.

В этот момент сквозь шум в зале донеслись вопли Конора из радионяни. Я

— Я скоро вернусь!

Паулина была всего на два года младше меня, но наши жизни кардинально различались. Она жила с родителями и училась в местном колледже, в то время как мне оставался всего один семестр до степени бакалавра, и сейчас я поднималась по деревянной лестнице на кухне в свою квартиру над пекарней.

Эту пекарню я теперь возглавляла благодаря щедрости Шона. Он обеспечил сына, о котором даже не знал, когда погиб, и я была ему за это бесконечно благодарна.

— Эй, малыш... — прошептала я, доставая плачущего сына из кроватки. — Проголодался, мой сладкий?

Я опустилась на диван с бежевой обивкой, купленный в комиссионке. Он отлично вписывался в мой интерьер, собранный по гаражным распродажам — в том смысле, что мебель вообще не сочеталась друг с другом. Но я не жаловалась — это было мое жилье.

Ближайшие несколько лет предстояло жить в режиме жесткой экономии, пока я поднимаю бизнес. Но возможность быть самой себе хозяйкой и держать сына рядом стоила того, чтобы одеваться в секонд-хендах и вырезать купоны на скидки.

Мои родители были в бешенстве оттого, что я решила бросить учебу и вместо этого выкупила пекарню у миссис Райли. Впрочем, их много чего бесило, хотя они смягчились по отношению к Конору, стоило им впервые его увидеть.

Они поняли, что им нравится быть бабушкой и дедушкой. Не настолько, чтобы вернуться в Хейвен-Спрингс и жить поблизости, но, по крайней мере, я больше не выслушивала лекции о «загубленной жизни» при каждом разговоре. Обещание в следующем году взять онлайн-курсы и получить диплом бухгалтера тоже, вероятно, помогло.

Родители Шона тоже поначалу не были в восторге от первого внука. Особенно учитывая, что я не католичка, а Конор был зачат вне брака.

Да, они былинастолькофанатичными католиками.

К тому же они узнали о моей беременности только после гибели Шона. Я хотела дождаться его возвращения и сказать ему лично, прежде чем сообщать кому-то еще.

Но он умер раньше, оставив меня беременной в маленьком городке. С тех пор я стала главной темой для сплетен. Впрочем, многие жалели меня и считали своим долгом зайти в пекарню и что-нибудь купить, так что у их жалости была и практическая сторона.

Думаю, мать и отец Шона не догадывались, насколько всё было серьезно, и, возможно, полагали, будто я пытаюсь выдать чужого ребенка за их внука, чтобы добраться до денег.

Я просто хотела, чтобы в свидетельстве о рождении моего ребенка стояло имя его отца. Мне казалось, что рассказать им — это правильно.

От его семьи не было ни слуху ни духу, пока им не вернули личные вещи Шона, среди которых они нашли завещание, написанное им еще на Ближнем Востоке. Они уважили его волю и передали всё мне.

Я знала, что они не обязаны были этого делать. Они могли уничтожить завещание или сделать вид, что не заметили его, оставив пылиться в коробке, и я бы никогда ничего не узнала. Поэтому я была им признательна. Мне было важно знать, что мой сын происходит из семьи порядочных людей.

Когда я купила пекарню и арендовала всё здание, я переживала, что семья Шона решит, будто я разбазариваю оставленные им средства. Получить их одобрение было для меня важнее, чем благословение собственных родителей. Но когда я объяснила, что смогу жить над магазином и мне не придется отдавать Конора в ясли, они согласились, что это хорошая идея. И даже обмолвились, что не прочь присматривать за ним пару дней в неделю.

Я решила подождать, пока он немного подрастет, прежде чем принимать это предложение.

Быть матерью-одиночкой непросто, даже с поддержкой обеих семей. Но глядя на сына, слушая его довольное сопение у груди... я понимала, что любые трудности того стоят.

Глава четвертая

Адам

Сержант О'Шонесси был так любезен, что подвез меня до кладбища на окраине города, сославшись на то, что ему всё равно нужно патрулировать этот район на предмет прогуливающих школу подростков.

Когда он припарковал машину рядом с участком Шона, я с облегчением увидел, что могила украшена американскими флагами и цветами. Мне нравилась мысль, что его продолжают чтить и после смерти.

Брайан не уехал, а вышел из машины и проводил меня к могиле друга. Он постоял у надгробия минуту, а затем тихо положил пенни на выступ памятника, рядом с россыпью других монет, и пробормотал:

— Скоро загляну к тебе снова, Оби.

Он положил руку мне на плечо.

— Побудь здесь сколько нужно. Мне надо осмотреть окрестности, — после чего вернулся в патрульную машину и уехал.

Я сглотнул слезы, глядя на выбитые на камне слова:

Шон Патрик О'Брайен, первый лейтенант Корпуса морской пехоты США.

Увидев это в надписи, я наконец до конца осознал произошедшее. До этого момента мой мозг, кажется, пытался обмануть меня, заставляя верить, будто Шон просто на другом задании. В каком-то смысле так оно и было.

— Привет, дружище. Я говорил, что сдержу обещание. Прости, что так долго, — негромко сказал я, опускаясь на колени на влажную траву. — Вижу, тебя повысили. А я вот только закончил физиотерапию. — Я поднял изуродованную левую руку, сгибая и разгибая пальцы, а затем несколько раз сжал их в кулак, словно демонстрируя ему свои успехи. — Мой контракт закончился, и я решил его не продлевать. Хотя не уверен, что ждет меня на гражданке. Посмотрим, как пойдут дела, когда вернусь в Ланкасл.

Я замолчал, пытаясь придумать, что еще сказать своему погибшему брату по оружию.

— Я встретил твоего лучшего друга, Брайана. Он-то меня сюда и привез. Могу поспорить, вы в школе были теми еще сорвиголовами. — Я представил, какие проделки эти двое наверняка устраивали в юности. — Он отвезет меня к твоим родителям. Надеюсь, я заберу кольцо и отдам его Лэйни сегодня, чтобы завтра утром успеть на автобус.

Я подождал еще минуту, прежде чем подняться и выудить из кармана четвертак, чтобы оставить его на надгробии. Зная, что это символизирует моё присутствие рядом с ним в момент гибели, я удивился, увидев среди монет еще два четвертака. Интересно, кто еще из нашей группы здесь побывал?

— Буду честен. Не знаю, занесет ли меня сюда еще когда-нибудь, но хочу, чтобы ты знал: я никогда тебя не забуду. — Я приложил ладонь к буквам его имени. — Надеюсь, ты меня простишь; я обещаю прожить жизнь так, чтобы быть достойным твоей жертвы.

С этими словами я медленно направился туда,

Он печально улыбнулся, когда я открыл пассажирскую дверь.

— Готов?

— Настолько, насколько это возможно.

Мы подкатили к скромному двухэтажному дому с белым сайдингом и черными ставнями. И то, и другое нуждалось в свежей краске, как и перила на опоясывающей дом веранде.

— Давай я тебя представлю, — предложил Брайан, ставя машину на парковку. — Я не видел Хью и Терезу с самых похорон.

— Еще раз спасибо.

Не успели мы дойти до середины дорожки, как хлопнула сетчатая дверь, и на крыльце показалась женщина. На ней был кокетливый белый передник поверх темно-синих джинсов и цветочное сине-пурпурное блузки, а на ногах — коричневые кожаные сандалии. Рыжевато-карие волосы с проседью были убраны в пучок, а сияющие нежно-голубые глаза казались знакомыми. Я сразу понял, что предо мной мать Шона.

Уперев руку в бок, она провозгласила:

— Брайан Майкл О'Шонесси, и где тебя носило? Я же просила не пропадать!

— Виноват, миссис О'Брайен, — виновато проговорил он, поднимаясь по ступеням и целуя ее в щеку. — В департаменте не хватает людей, кажется, я только и делаю, что работаю.

Она улыбнулась, похлопав его по щеке.

— Ну, раз ты пришел, прощаю, — затем она переключила внимание на меня.

Прежде чем она успела спросить, Брайан представил меня:

— Это Адам Каллахан. Он служил вместе с Шоном на Ближнем Востоке.

Ее глаза наполнились слезами, и она едва заметно кивнула.

— Я узнаю вас по фотографиям, которые присылал Шон. — Одинокая слезинка скатилась по ее щеке, когда она взяла мою правую ладонь в свои. — Он очень дорожил вашей дружбой.

— Спасибо, мэм. Для меня это много значит.

Ее губы растянулись в улыбке.

— Он говорил, что вы были единственным, кто понимал, что солнце вытворяет с его бледной кожей.

Это заставило меня рассмеяться в голос.

— Нам, ирландским парням, пришлось извести немало солнцезащитного крема. Спасибо, что всегда присылали добавку.

— Я была рада помочь. Спасибо, что были хорошим другом моему мальчику.

Я не был уверен, сохранит ли она те же чувства, если узнает, что Шон погиб из-за меня.

— Он тоже был мне отличным другом. Шона все любили.

Еще одна слеза скатилась по ее щеке.

— Его было легко любить.

Мы постояли в тишине мгновение, а затем она прижала руки к груди и воскликнула:

— О боже мой! Где же мои манеры? Проходите в дом!

Миссис О'Брайен предложила нам сладкий чай и печенье с шоколадной крошкой прямо из духовки. Запах свежей выпечки заполнил весь дом, и отказаться было невозможно. Пока мы уплетали угощение, через сетчатую дверь вошла пожилая леди в широкополой шляпе, джинсовом комбинезоне и розовой футболке с цветочным узором, позволив двери громко хлопнуть за собой. Я мысленно отметил, что О'Брайенам действительно пора поставить доводчик.

Женщина увидела нас за обеденным столом и похлопала садовыми перчатками из зелено-розовой кожи по ладони, провозглашая:

— Брайан О'Шонесси, нельзя оставлять патрульную машину перед домом! Все соседи только об этом и будут судачить!

Брайан встал с широкой улыбкой и пошел навстречу женщине.

— Бабуля О'Брайен! Рад вас видеть!

— Я тоже рада тебя видеть, малец. Но серьезно, ты не можешь зайти к нам, когда не на службе? Тебе обязательно парковать свою полицейскую тачку у нас на подъездной дорожке, чтобы миссис Тирни было о чем сплетничать?

— Миссис Тирни всё равно найдет повод для сплетен. К тому же сейчас кажется, что я не на службе только тогда, когда сплю.

— Звучит как проблема, которую тебе стоит обсудить с шефом.

Прежде чем он успел ответить, она посмотрела на меня, изогнув бровь.

— А это еще кто?

Миссис О'Брайен положила руку мне на плечо.

— Мам, это Адам Каллахан. Он служил вместе с Шоном. Адам, это моя свекровь, Мейв.

Ее взгляд остановился на моей левой руке.

— Ты тоже был в его «Хаммере»?

— Нет, мэм. В другой машине. Моя подорвалась на фугасе.

Выражение ее лица смягчилось.

— Очень мило с твоей стороны навестить семью Шона.

— Я обещал ему, что приеду.

— Рада, что ты держишь слово. Это важно. Это многое говорит о твоем характере. — Бабуля снова переключилась на Брайана, всё еще стоявшего рядом. — Кстати о характере — с кем ты сейчас встречаешься?

— Мам! — воскликнула миссис О'Брайен. — Это не твое дело.

Пожилая женщина продолжала, словно и не слыша невестку:

— Надеюсь, она хорошая ирландская девушка. Я знаю, твоя мать мечтает о пышной католической свадьбе.

Мать Шона уперла руки в бока.

— Откуда тебе знать, чего хочет Элис?

— Конечно, она этого хочет. Я вижу ее на мессе каждую неделю! — Она заиграла глазами, глядя на Брайана с лукавой улыбкой. — Молли Доэрти всё еще свободна.

— Молли Доэрти? — взревела миссис О'Брайен. — Ты имеешь в виду ту девушку, с которой Шон встречался в школе?

— Ну и что? Он пошел дальше — причем с протестанткой, ни больше ни меньше. — Она перекрестилась. — Пресвятая дева, мой правнук наполовину протестант.

— Мам, прекрати. Если Лэйни услышит такие разговоры, она не даст нам видеться с Конором. Я тебя за порог выставлю быстрее, чем лишусь возможности проводить время с внуком, старая ты женщина.

Погодите. Внук?

Шок, должно быть, отразился на моем лице, потому что Брайан пояснил:

— Лэйни забеременела перед самой отправкой Шона и ждала его возвращения в отпуск, чтобы всё рассказать. Мы узнали, что она ждет ребенка, только на похоронах. Конору сейчас два месяца.

— Всё равно считаю, что надо сделать тест ДНК, — проворчала старушка.

— Нам не нужен никакой тест, — отрезала миссис О'Брайен. — Конор — вылитый Шон в младенчестве.

— Хмф.

В комнате повисла неловкая пауза, и Брайан обратился к матери Шона:

— Адам приехал в том числе и поэтому. Шон купил для Лэйни помолвочное кольцо. Он взял с Адама обещание, что тот передаст его ей, если с ним что-то случится.

— Я... я ничего об этом не знала. Признаться, я почти не заходила в его комнату с тех пор как... — Она не закончила фразу.

— Оно в сейфе, в шкафу, — тихо сказал я.

— Я даже не знала, что у него есть сейф.

Брайан спросил:

— Вы не против, если мы посмотрим?

— Да, конечно. Вы знаете, где это.

Я последовал за Брайаном наверх ко второй двери справа.

Он замер, положив руку на дверную ручку, и выдохнул, прежде чем открыть дверь.

Думаю, я подсознательно ожидал увидеть плакаты с девицами в бикини и кучи грязного белья по углам, как в моей комнате у родителей, но мне следовало знать Шона лучше. Он был педантичен в поддержании порядка на своей половине нашей палатки даже посреди

Всё было аккуратно и на своих местах. Кровать с темно-синим и лесным зеленым покрывалом была заправлена так туго, что от нее мог бы отскочить четвертак — именно так, как и должна выглядеть постель морпеха. Вещи на столе стояли в ряд, как и сувениры с трофеями на комоде. И хотя в корзине в углу всё еще лежала грязная одежда, на полу не валялось ни единого лишнего носка.

Брайан отодвинул створку встроенного шкафа. Рубашки были аккуратно рассортированы по типам: на пуговицах, поло и фланелевые. Брюки висели на специальных вешалках. Внизу на полке стояли начищенные лоферы и безупречные кроссовки.

Брайан сдвинул створку, открывая вторую половину шкафа. В углу стоял небольшой сейф.

Я присел и начал вращать диск, пока не ввел комбинацию девять — одиннадцать — один.

— Ты не врал, — негромко заметил Брайан, когда я потянул за рычаг и дверь открылась. — Он действительно дал тебе код.

Я не обиделся на замечание про вранье, списав это на его близкую дружбу с Шоном. Вместо этого я распахнул дверцу сейфа. Внутри лежали бейсбольные карточки, большой бумажный конверт, несколько обычных писем и маленькая деревянная коробочка в форме сердца.

Я достал коробочку и откинул крышку.

Круглый бриллиант-солитер, примерно в полкарата, сверкал, плотно сидя в своем гнезде на черном бархате.

Брайан заглянул мне через плечо и пробормотал:

— Проклятье. Он и вправду собирался на ней жениться.

— Ты удивлен?

— Немного. Думаю, они скрывали свои отношения, потому что...

— Она не католичка.

— Да. Сейчас родители принимают Лэйни, но в основном ради того, чтобы она позволяла им участвовать в жизни Конора. Не думаю, что они были бы так же радушны, не будь у них внука. И я знаю, что если бы Лэйни не согласилась крестить его в церкви в октябре, бабуля бы уже давно умыкнула его и тайком крестила у отца Дэниелса.

Я усмехнулся, но у меня возникло чувство, что он лишь наполовину шутит.

Его рация зашипела, и диспетчер спросил:

— «Сьерра-четыре», ваше местоположение?

Брайан нажал на кнопку микрофона на плече.

— Всё еще на Оук-стрит, 237. Скоро освобожусь. — Он посмотрел на меня и кивнул в сторону коридора. — Пойдем. Мне, пожалуй, пора возвращаться к работе.

Глава пятая

Лэйни

Послеобеденный поток посетителей поредел, и в углу осталась только студентка, вовсю пользующаяся бесплатным Wi-Fi. Когда ушла и она, я снова покормила Конора и спустила его в пекарню в переносной люльке. Хотя на прошлой неделе ему уже сделали первые прививки, я все еще опасалась брать его к людям, пока его крошечная иммунная система только крепла.

Паулина уже закончила смену, так что мы с сыном остались одни. Устроившись в своем детском креслице прямо на прилавке, Конор «контролировал», как я протираю столы и стулья. Я прибавила музыку и принялась танцевать, используя тряпку в качестве реквизита и пытаясь рассмешить малыша. Мой маленький мужичок явно не знал, что и думать, когда я схватила метлу вместо микрофона и начала во весь голос распевать «Runaway Baby» Бруно Марса, притопывая в такт.

Выполняя пируэт, которому позавидовала бы любая поп-звезда, я вдруг заметила мужчину, стоявшего у входа и с усмешкой наблюдавшего за мной, и непроизвольно вскрикнула. Я бросилась убавлять звук, а его глубокий голос прозвучал явно с оттенком забавы:

— Пожалуйста, не останавливайтесь из-за меня.

Я мельком увидела себя в настенном зеркале. Не знаю, было ли мое лицо багровым от смущения или от усердного выступления. Скорее всего, и от того, и от другого. Тем не менее, я обернулась со своей лучшей «клиентской» улыбкой, стараясь скрыть конфуз, и решила просто принять ситуацию как есть.

— Прошу прощения. Я вас не заметила!

— Я так и понял…

Это был тот самый мужчина, которого я видела на тротуаре сегодня утром. Ну конечно, кто же еще. В этом вся моя удача. На моем позоре не мог попасться мистер Моррисон, восьмидесятилетний владелец скобяной лавки по соседству. Нет, это обязательно должен был быть тот красавчик.

Он продолжил:

— Я не хотел мешать.

Мне определенно нужно починить этот чертов дверной колокольчик.

Адам

Мы с Брайаном припарковались перед пекарней, которую я приметил еще раньше. Тогда я не знал, что она принадлежит Лэйни, но Брайан по дороге просветил меня: она вложила в это дело часть денег, оставленных ей Шоном.

Не успели мы выйти из машины, как женщина из магазина через две двери от пекарни принялась отчаянно махать Брайану, пытаясь привлечь внимание сержанта.

— Я сейчас, — бросил он мне, кивнув на вход в пекарню.

Я зашел внутрь — и вот она. Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Танцует и поет своему ребенку, сидящему на прилавке, с полным самозабвением.

Словно по заказу, пока я наблюдал, из-за туч вышло солнце и залило светом большое витринное окно пекарни. Казалось, все следы хмурого утра мгновенно испарились. В зале никого не было, так что я сразу догадался: эта танцующая богиня — Лэйни.

Я не ожидал, что девушка Шона окажется такой ошеломительной. Из тех, от кого перехватывает дыхание. Светлые волосы выглядывали из-под бейсболки, обрамляя сердцевидное личико с идеальным аккуратным носиком. Правда, я сомневался, что ее щеки обычно настолько пунцовые.

— Мне так неловко.

— Не стоит. Вы отлично танцуете.

Она прижала ладони к щекам и закатала глаза.

— О боже!

За моей спиной открылась дверь, и ее взгляд просиял.

— Привет, пропажа! Ты только что пропустил мое позорное выступление.

Я обернулся посмотреть, кто заставляет ее так улыбаться. Это был Брайан.

Он рассмеялся, подходя ближе.

— Жаль, что я это пропустил? — Его фраза прозвучала как вопрос.

Она приветствовала его объятиями. Он, не колеблясь, прижал ее к себе, и я внезапно ощутил укол ревности оттого, что мой новый знакомый может вот так просто обнимать это прекрасное создание. Отстранившись с хихиканьем, Лэйни постучала по кевларовому жилету на груди Брайана.

— В этой штуке летом не жарко?

— Ты даже не представляешь. — Он глянул на меня. — Хотя уверен, это всё равно не сравнится с летней жарой в пустыне.

Я усмехнулся.

— Я попал туда только в сентябре, но да, там всё равно было довольно жестко.

Она секунду изучала меня, затем протянула руку.

— Привет, я Лэйни Бомонт — она же «королева танца».

Эта красавица определенно была королевой. Ее карие глаза светились добротой, а я не мог перестать пялиться на ее полные губы, которые, казалось, были созданы для поцелуев — и не только. Пока она крутила задом, выступая перед сыном, я заметил, что ее

Я взял ее за руку.

— Рад знакомству. Адам Каллахан.

В ту секунду, когда наши взгляды встретились, а руки соприкоснулись, между нами словно проскочил электрический разряд.

Черт.

Черт. Черт. Черт.

Лэйни

Когда вошел Брайан, почти сразу после того, как этот мужчина застукал меня за танцами, моей первой мыслью было: может, он друг Брайана, а не Шона, как я решила утром? От этой идеи я почувствовала облегчение. При всем моем уважении к сослуживцам Шона, мне не нравилось быть объектом их жалости. А этот парень был чертовски горяч. Меньше всего мне хотелось видеть сочувствие в его глазах.

Затем он упомянул, что отправился в пустыню в сентябре — как раз тогда, когда Шон приземлился на Ближнем Востоке. Видимо, мое первоначальное предположение всё же было верным. Это подтвердилось, когда он назвал свое имя. Адам Каллахан. Шон писал мне о нем. Эти двое сблизились на почве ирландских корней и общих страданий от бледной кожи в месте, где солнце палит триста дней в году. На этом и выросла их дружба.

— Вы служили с Шоном.

Он медленно кивнул.

— Да.

— Вы в городе из-за него?

— Да. — Его улыбка была грустной. — Он взял с меня обещание…

В этот момент на рации Брайана раздался сигнал, означающий экстренный вызов. Голос диспетчера произнес: «Всем постам, код десять-тридцать один, Уиллоу-Лейн, пятьсот одиннадцать. Заявитель слышал ссору, а затем женские крики».

Брайан нажал на тангенту на плече.

— «Сьерра-четыре» в пути.

Еще один патрульный подтвердил, что тоже выезжает. Брайан поцеловал меня в щеку и кивнул Адаму, который ответил:

— Береги себя. Спасибо за помощь сегодня.

И сержант выскочил за дверь. Мы смотрели, как он прыгает в машину и как проблесковые маячки на крыше вспыхивают еще до того, как он выезжает с парковки.

Когда Брайан скрылся из виду, я повернулась к гостю и улыбнулась.

— Вы говорили, что дали Шону обещание…

Адам

— Вы говорили, что дали Шону обещание?

— Да, дал.

Но мне казалось неправильным вручать ей кольцо прямо сейчас, пока она протирает столы.

— Может быть, мы могли бы поужинать вместе, и я тогда всё объясню?

Ее полные идеальные губы сложились в букву «О», и я почувствовал, как мой член дернулся. Нет! Плохой член! Это девушка Шона!

— Я, эм… — Она взглянула на прилавок, где маленький рыжеволосый младенец уже спал в люльке. — Мне неудобно оставлять Конора.

— Мы можем взять его с собой.

Лэйни покачала головой.

— Он еще слишком мал, чтобы бывать в общественных местах.

Я не понял, ищет ли она отговорки, и не знал, как продолжать.

Тогда она предложила:

— Мы могли бы поужинать у меня. Моя квартира прямо наверху.

Я почувствовал, как мое лицо расплывается в улыбке.

— Идеально. Где мне можно заказать еду навынос?

— Напротив — «Закусочная Клэя». Еще у нас есть пиццерия и китайский ресторан.

Я наклонил голову.

— Правда? Я их не заметил, когда шел по Главной улице.

— Они на боковых улочках.

— А, это всё объясняет. Я возьму всё, что захочешь.

— Я сто лет не ела пиццу. Меня от нее тошнило всю беременность.

— Так это значит, что ты хочешь пиццу или не хочешь?

— О, хочу — определенно.

— Значит, пицца. С чем любишь?

— Пепперони пойдет?

Я рассмеялся.

— Последние десять месяцев я питался в основном сухпайками или больничной едой. Пицца с пепперони звучит просто фантастически.

Она издала короткий смешок, на который мой орган снова отреагировал. Я был рад узнать, что он всё еще в рабочем состоянии — я давно не проявлял к нему интереса и даже начал беспокоиться, не пора ли к врачу. Но меня пугало то, что именно заставило его ожить. Это не должна быть девушка моего лучшего друга. И уж тем более мать его ребенка.

— Отлично. Семь вечера тебя устроит?

— Семь — это супер. — Я достал телефон. — Скажи название пиццерии? Зайду заберу ее перед тем, как вернуться.

— «Пицца и не только». — Лэйни сморщила носик. — Знаю, не слишком оригинально, но готовят там вкусно.

— Это самое главное.

Пока я не убрал телефон…

— Можно мне и твой номер тоже? — Я быстро добавил: — На случай, если возникнут вопросы или я заблужусь.

Она без колебаний продиктовала цифры, я вбил их и тут же набрал её. Услышав звонок, я сбросил вызов и улыбнулся.

— Теперь у тебя есть мой номер.

Ее улыбка была застенчивой, когда она повторила:

— Теперь у тебя есть мой.

Я глянул на часы. У меня было достаточно времени, чтобы заселиться в отель и, возможно, немного вздремнуть перед заказом пиццы.

— Есть какой-нибудь отель поблизости, который ты посоветуешь?

Она нахмурилась.

— В Хейвен-Спрингс?

Это прозвучало не очень обнадеживающе. Черт. У нас в Ланкасле для жилья был только «Постоялый двор», и всё. Хейвен-Спрингс был примерно такого же размера, как мой родной город.

Я скривился.

— Я и не подумал, что здесь может не быть отеля. Надо было заранее посмотреть варианты или поискать что-то на аренду.

У меня даже не было машины, в которой можно было бы переночевать. Не желая, чтобы она подумала, будто я напрашиваюсь к ней, я продолжил:

— Уверен, О'Брайены позволят мне переночевать в комнате Шона, или Брайан сжалится и пустит на диван.

— Можешь переночевать на моем диване. Не обещаю, что он суперудобный, или что Конор не разбудит тебя раз пять за ночь, но у тебя хотя бы будет ванная, подушка и одеяло.

Я ухмыльнулся.

— Это всё, что мне нужно.

Соблазн даже не искать другое место был велик. Мне бы очень хотелось провести всю ночь под одной крышей с ней, пусть и в разных комнатах. Но я понимал, что это прямой путь к неприятностям.

— Спасибо за предложение, но я не хочу стеснять тебя, так что попробую найти что-то еще.

— Ты не будешь мешать, но я понимаю. По крайней мере, знай, что у тебя есть запасной план.

Запасной план. Ага. Часть меня хотела, чтобы это был план «А». Возможно, поэтому вместо того, чтобы вернуться к О'Брайенам и договариваться о ночлеге, я оглядел пекарню и сказал:

— Раз уж мне всё равно негде коротать время, могу я чем-нибудь помочь здесь?

Глава шестая

Лэйни

Смена Паулины закончилась, а я не собиралась отказываться от бесплатной рабочей силы, так что поручила Адаму

Я планировала провести с Конором хотя бы месяц, прежде чем открывать пекарню. Предпочла бы и больше, но я — мать-одиночка, и мой доход — единственный. Я выкупила пекарню у миссис Райли в конце февраля, но здание в сделку не входило. Чтобы бизнес остался на прежнем месте, мне пришлось договариваться с владельцем здания, Эрлом Шиллингом. Дела в Хейвен-Спрингс шли не то чтобы блестяще, так что Эрл согласился не брать аренду до первого августа, если я подпишу контракт на пять лет — это дало мне передышку перед открытием.

Полная надежд, оптимизма и легкого страха, я согласилась. Переезд на восьмом с половиной месяце беременности был коллективным подвигом. К счастью, все в городе обожали мою лучшую подругу Кристи. Ей никто не мог отказать. Так что набрать помощников было легко. К тому же пришел Брайан со своими друзьями. Квартира была готова к заселению за один день, включая сборку мебели для детской.

Та же компания выручила меня в прошлом месяце, когда я затеяла генеральную уборку и бюджетное обновление пекарни: свежая краска, новое освещение, яркие картины на стенах, новая вывеска с новым названием (плюс баннер к открытию) и современная касса. Старую черную кассу с огромными кнопками и большими цифрами я оставила в углу для красоты.

Адаму потребовалось ровно восемь минут, чтобы найти причину и починить колокольчик, включая время на то, чтобы принести лестницу и инструменты из кладовки на кухне, а потом убрать их на место. Я, кажется, откровенно пялилась на него, пока он возился с механизмом. Он был по-настоящему красив — в таком спортивном стиле «парня из соседнего двора». Видимо, это мой типаж, потому что Шона я описала бы так же. С другой стороны, так можно описать половину мужчин в Хейвен-Спрингс. «Плохих парней» у нас водилось немного — все бунтари обычно сваливали из города при первой же возможности.

Адам вышел из кухни, вытирая руки бумажным полотенцем, и одарил меня той самой кривоватой ухмылкой, от которой в животе запорхали бабочки.

— Что дальше?

«Затащи меня на кухню и разложи на прилавке».

О. Боже. Мой.

Откуда это вообще взялось, бесстыдница?

В свое оправдание скажу, что у меня не было секса с августа. И теперь, когда лодыжки перестали отекать и я наконец снова их увидела, я чувствовала себя… возбужденной. Вот только шансов утолить этот зуд в Хейвен-Спрингс было раз-два и обчелся, а возможностей выбраться из города почти не было. Адам был, ну, свежим лицом, которое здесь надолго не задержится. Другими словами — идеальный вариант.

У девушки есть потребности. Но я же не могу просто сказать: «Слушай, я знаю, ты приехал на могилу моего парня, но перед отъездом не хочешь меня трахнуть?»

Господи. Какая же я дрянь, раз вообще об этом думаю. Адам — друг Шона! Я точно попаду в ад. Хотя, по мнению бабули О'Брайен, мне туда и так прямая дорога. Еще задолго до того, как Адам Каллахан вошел в мою пекарню в обтягивающем синем поло, которое идеально подчеркивало цвет его глаз и мощные руки и грудь, и забил мне голову грешными мыслями.

Шон погиб почти шесть месяцев назад, но фактически его не было рядом с августа. Он просил меня ждать его, и я согласилась. Мне не составило бы труда хранить верность; я заботилась о нем. Когда я узнала, что у нас будет семья, это решение стало само собой разумеющимся. А потом, на следующий день после Рождества, пришло известие, что Шон убит, и весь мой мир перевернулся. Мне потребовалось много времени, чтобы принять тот факт, что он никогда не вернется и мне придется растить сына одной. Так что я не собиралась ненавидеть себя за то, что захотела горячего незнакомца, когда представился случай.

Не то чтобы у меня были реальные шансы с Адамом. Но я могла пофантазировать об этом и, честно говоря, собиралась. Да, я знаю. Сразу в пекло. Словно почувствовав порочные мысли своей блудной матери, Конор проснулся с тихим всхлипом.

Адам

Ее малыш заплакал, и она тут же бросилась к нему, воркуя: «Эй, сладкий мой. Ты же не можешь снова проголодаться, а?», и вынула его из люльки. Она поднесла его попку к носу и поморщилась, отстраняясь.

— Фу-у! Тебе определенно нужен новый подгузник. — Лэйни повернулась ко мне с улыбкой, и на секунду я испугался, что она попросит меня сменить ребенку обосранные штаны. Вместо этого она вежливо спросила: — Не присмотришь за пекарней, пока я его переодену?

— Эм, конечно. А что мне делать, если кто-то зайдет?

Она уже шагала в сторону кухни, где я заметил лестницу, когда брал стремянку.

— Дай им то, что они хотят.

— Но откуда мне знать цены? Или как принимать оплату?

— Я быстро. Сомневаюсь, что в это время вообще кто-то зайдет. Но если зайдут — будь очаровательным и тяни время до моего возвращения.

Клянусь, я не хотел пялиться на ее задницу, пока она уходила. Это получилось само собой.

И вот я остался один в тихой пекарне. Местечко было уютным: ярко-розовые и желтые стены, веселые картины. На всех столах даже стояли белые вазы с яркими цветами. Мне пришлось потрогать лепестки, чтобы понять, настоящие ли они.

Искусственные. Наверное, это к лучшему. Представляю, в какую копеечку влетают живые цветы. К тому же эти выглядели как настоящие, так что какая разница?

Выбор выпечки на витрине был скудным. Учитывая, что на часах было почти три — время закрытия, указанное на двери, — это означало, что у нее почти не остается лишнего товара. Не верилось, что Лэйни тянет бизнес в одиночку всего через восемь недель после родов. Она была просто чертовой рок-звездой.

— Мы вернулись! — объявила она, выходя из кухни. — Со свежепахнущим мальчиком!

Она широко открыла глаза и театрально улыбнулась сыну.

— Ты теперь чистенький!

Конор смотрел на нее и агукал в ответ. Сын Шона казался счастливым ребенком. Мне было приятно видеть, что о мальчике так хорошо заботятся.

Его горячая мамочка.

Нет! Плохой Адам! Плохой друг!

Но когда она сияла, глядя на сына как на самое ценное в жизни, я не

— Хочешь подержать? — Ее вопрос застал меня врасплох.

— Эм, у меня не то чтобы много опыта. Не хочу его уронить.

— Не уронишь. Просто придерживай голову.

Лэйни передала мне малыша, и я широко улыбнулся ему, подражая ей. И этот мелкий мужичок улыбнулся мне в ответ.

И тут мне пришел полный конец.

Глава седьмая

Лэйни

Видеть Адама с Конором было больно. Громадный морпех ростом под два метра был таким нежным и милым, когда оживленно разговаривал с моим сыном. Конор во все глаза смотрел на него, словно завороженный. Видя их вместе, я кожей чувствовала, как жестоко нас обделила судьба. Слезы подступили к глазам при мысли обо всём том, чего мой ребенок лишится, не имея отца в своей жизни.

Я знала, что отец Шона, мой отец и брат постараются восполнить этот пробел, как смогут. Брайан тоже. И я искренне любила их за это. Но это было не то. Я быстро смахнула слезы, когда Адам посмотрел на меня; его яркая улыбка мгновенно сменилась тревогой.

— Ты в порядке?

Я еще раз вытерла лицо и попыталась улыбнуться.

— Иногда меня внезапно накрывает от мысли, как всё это несправедливо.

Он снова переключил внимание на ребенка и ответил:

— Я не могу даже притворяться, что понимаю, через что ты проходишь, растя этого маленького парня в одиночку, но с моей колокольни ты кажешься по-настоящему благословенной.

«И теперь я чувствую себя неблагодарной сукой».

— Я знаю, что это так. Просто трудно не злиться из-за того, что Конор потерял, когда остался без отца.

— Уверен, О'Брайены с радостью помогут заполнить эту пустоту, не говоря уже о Брайане.

Мне хотелось поспорить, но я знала, что это бессмысленно. У Адама был этот типичный подход «Соберись, морпех!». Но, как он сам сказал, он понятия не имел, какова моя жизнь.

Натянув улыбку, я сказала:

— Нас окружает много людей, которые нас любят. Ты прав.

Я глянула в сторону кухни. Пора брать себя в руки.

— Мне пора браться за завтрашний ассортимент. — Я кивнула на Конора, всё еще лежавшего у него на руках. — Можешь положить его в люльку, не обязательно держать его всё время.

— А я хочу.

Адам снова скорчил забавную рожицу, и мой сын ответил на это, дрыгая ножками и размахивая ручками с беззубой улыбкой. Морпех покосился на меня:

— Если только я не могу помочь тебе на кухне.

Я покачала головой.

— Всё нормально. Моя лучшая подруга помогает мне с выпечкой, она скоро будет.

Технически у меня было трое сотрудников. Паулина и Мари стояли за прилавком, а Кристи помогала печь со среды по пятницу, а иногда и в субботу, если у нее не было планов. Сейчас я закрывала пекарню в полдень в воскресенье и открывала только в утро вторника. Но мне всё равно приходилось работать по вечерам в понедельник, чтобы подготовить товар для покупателей во вторник.

Моей целью было нанять достаточно людей, чтобы работать без выходных и заниматься проектами для души — например, свадебными и авторскими тортами. Но прежде чем об этом думать, нужно было выйти в плюс. Я не была в убытке, но платить себе зарплату пока не могла. С другой стороны, я открылась всего три недели назад, так что настроена была оптимистично.

— Почему бы мне не помочь тебе, пока она не пришла?

— Честно говоря, то, что ты его держишь — уже огромная помощь.

Он подарил мне такую сексуальную улыбку, что бабочки в моем животе пустились в пляс.

— Считай, договорились.

Адам

Я с благоговением наблюдал за тем, как Лэйни отмеряет, смешивает и вымешивает тесто. Когда все три духовки были загружены и раскалены, она вымыла руки и забрала у меня Конора.

— Ему пора подкрепиться, — пояснила она, прикрываясь пеленкой и прикладывая ребенка к груди.

Это было самое чертовски сексуальное зрелище, что я видел в жизни, хотя она даже ничего не оголила. Но я слишком ярко представлял это в своей голове, и мой проклятый орган снова подал признаки жизни. Видимо, раз уж он решил воскреснуть, то собирался делать это с особым рвением.

Надеюсь, другие,доступныеженщины будут вызывать такой же эффект. Я приехал сюда, чтобы отдать ей гребаное бриллиантовое кольцо, которое купил мой боевой брат. А не для того, чтобы мечтать о том, как мы будем играть в семью.

Мне было паршиво из-за того, как я отреагировал на ее слезы. На терапии меня кое-чему научили, и я понимал, что не признал значимость ее чувств. Она имела полное право считать жизнь несправедливой, а я проигнорировал это. Мне нужно извиниться перед тем, как я вручу ей кольцо. Кольцо Шона.

И мне нужно найти место для ночлега. Мне было слишком уж комфортно проводить время с Лэйни и Конором.

Глава восьмая

Адам

Маленький Конор впал в молочную кому после того, как Лэйни его покормила, поэтому она снова припрягла меня к делу — мыть посуду, пока сама относила его наверх в кроватку. Покончив с делами, я просто стоял и наблюдал, как она и её подруга Кристи готовят несколько партий круассанов и слоек.

— Это наши хиты продаж, — пояснила Лэйни, доставая из духовки очередной противень с румяной выпечкой.

При виде этой вкуснотищи у меня потекли слюнки, и я осознал, что не ел с самого завтрака.

— Понимаю почему. Пахнут они невероятно. Кажется, настоящий домашний круассан я пробовал только в Париже.

— Именно там миссис Райли, у которой я купила пекарню, и научилась их печь.

Я взглянул на часы: было пять минут восьмого. Хотя девушки ещё не закончили, я сказал:

— Схожу в пиццерию и сделаю заказ. Тебе что-нибудь взять, Кристи?

Симпатичная молодая женщина, примерно ровесница Лэйни, улыбнулась, не отрываясь от раскатывания теста.

— Нет, спасибо. У меня сегодня свидание. Джонатан ведёт меня ужинать в «Максфилдс».

— О-ля-ля, — протянула Лэйни. — Солидно.

— И не говори. Даже слишком. Боюсь, он решится сделать мне предложение.

Я не удержался и вставил:

— Боишься? Ты не хочешь за него замуж?

Она замялась.

— Я... то есть, хочу. Наверное. Но когда-нибудь в будущем. Не прямо сейчас.

Лэйни кивнула.

— Прекрасно тебя понимаю. Я думала, Шон сделает мне предложение перед отправкой за океан, и не была уверена, что бы я ответила. Мне ведь было всего двадцать два!

Вот черт. Так вот почему Шон «никак не мог найти подходящий момент»?

— Конечно, я тогда ещё не знала, что беременна, — со смехом добавила она.

— Ты мне этого никогда не говорила! А если бы он попросил, а ты бы отказала? Думаешь, вы бы расстались? О боже! Это было бы ужасно! Ты его бросаешь, потом узнаёшь, что беременна, а потом он...

Голос девушки затих, когда она поняла, что чуть не ляпнула. Лэйни повела себя великодушно и просто улыбнулась.

— Ну, он так и не попросил, так что принимать это решение мне не пришлось.

На мгновение воцарилась тишина, и я решил, что это лучший момент, чтобы ретироваться. Я спрыгнул с табурета, на котором сидел, и с энтузиазмом проговорил:

— Итак, одна пицца с пепперони. Брать напитки?

— Если хочешь что-то кроме воды, апельсинового сока или диетической «Колы».

— Идёт. Что-нибудь ещё?

— О, обязательно возьми их гигантское сахарное печенье! — воскликнула Кристи.

Лэйни упёрла руку в бок.

— Ты с ума сошла? Пиццы и так за глаза! Я никогда не влезу в свои «добеременные» джинсы, если не начну следить за тем, что ем.

— По-моему, ты выглядишь потрясающе, — выпалил я, не подумав.

Лэйни закатила глаза, явно решив, что я вешаю ей лапшу на уши.

— Мне ещё нужно сбросить десять килограммов, оставшихся после родов.

Я окинул взглядом её роскошные изгибы с головы до ног и обратно.

— Где? Ты идеальна.

Так, кажется, я сболтнул лишнего. Лицо Лэйни смягчилось, и она тихо промурлыкала:

— Очень мило с твоей стороны. Но поверь, под этими джинсами скрывается самое настоящее «тело мамочки».

Проклятье! Теперь я не мог перестать думать о том, как она выглядит без одежды. Кажется, Кристи прочитала мои мысли, потому что она плотно сжала губы, сдерживая смех, и отвернулась. Мне нужно было убираться отсюда к чертям, пока я не ляпнул ещё что-нибудь неподобающее.

Я хлопнул в ладоши и объявил:

— Ладно, я скоро буду с пиццей и тем самым знаменитым печеньем!

— Видимо, диету я начну завтра, — пробормотала Лэйни.

Никакая диета ей была не нужна. Ей вообще не стоило ничего в себе менять.

Лэйни

Стоило задней двери закрыться за Адамом, как Кристи повернулась ко мне с разинутым ртом и вытаращенными глазами.

— Подруга, он на тебя так и пялится! Какой же он горячий!

Я отмахнулась от её замечания, хотя мне и самой казалось, что от него исходят такие флюиды. Но я и мысли не допускала, что он может быть заинтересован во мне на самом деле. Я — зашивающаяся владелица молодого бизнеса с лишним весом и восьминедельным сыном на руках. Что я вообще могу ему предложить?

— Соглашусь, он красавчик, но вряд ли он на меня запал. Он был близким другом Шона. Если он что-то и чувствует, то это жалость.

Кристи вскинула брови и поджала губы.

— О, он кое-что чувствует к тебе, это точно. И это явно не жалость.

Абсурдность этой идеи заставила меня рассмеяться в голос.

— Ты представляешь, какой будет скандал? У местных сплетниц языки отвалятся от чесания.

— И отлично. Может, это поможет им заняться своими делами.

— Это Хейвен-Спрингс, — напомнила я ей. — Сплетни и есть их главное дело.

— Слушай, если он хочет закрутить скандальный роман, я говорю — соглашайся. Ты заслужила немного веселья. Старые ведьмы всё равно будут судачить, что бы ты ни делала.

— Знаю, но я бы предпочла, чтобы они не говорили обо мне. Я стараюсь не высовываться и не давать им повода.

— Ты же понимаешь, что одного того факта, что он купил пиццу и несёт её сюда, достаточно, чтобы запустить мельницу слухов.

Я тяжело вздохнула. Скорее всего, она была права. И всё же я старалась сохранять оптимизм.

— Ну, он вышел через заднюю дверь, так что, может, никто и не видел, откуда он взялся.

— Да брось. Тот факт, что он пользуется, так сказать, «задним проходом», — она хихикнула над собственной шуткой, — только подогреет их подозрения. Смирись, детка. Люди уже говорят, так что тебе стоит извлечь из этого хоть какую-то пользу.

— Какую, например?

— Ну не знаю... Потрахайся наконец! Когда у тебя в последний раз был секс?

— Наверное, в ту ночь, когда мы зачали Конора.

— Ох. — Она указала на мою грудь, которая за последний год, казалось, увеличилась вдвое. — Пусти этих деток в дело! Я видела, как он пялился на твои сиськи.

— Ничего подобного ты не видела.

Она пожала плечами и отправила в духовку последний противень круассанов.

— Как скажешь. Но да, он пялился.

Мне и самой так показалось. Но я всё равно отказывалась в это верить.

— Разве я не буду после этого ужасным человеком? Мутить с другом Шона?

— Это же не Брайан. Вот это было бы странно, мы все раньше тусовались вместе. А с Адамом ты познакомилась только сегодня. Это совсем другое дело.

Я сморщила нос.

— Хм, разве?

— Да. Вообще не то же самое. Ты никогда не проводила с ним время, пока была с Шоном.

Кажется, я хотела с ней согласиться, поэтому не стала спорить.

— Мне не нужны пересуды за спиной.

— О тебе и так судачат. Адам здесь не останется, так что люди могут строить какие угодно теории. Но если он не будет водить тебя на свидания у всех на виду, подтверждая их подозрения, всё это останется лишь домыслами. И всё утихнет, как только появится новый слух.

В её словах была логика.

— И как мне вообще понять, действительно ли он заинтересован, чтобы не выставить себя дурой?

— Брось. Ты не так давно была свободной. Не говори мне, что разучилась флиртовать.

Я поморщилась.

— Кажется, именно это и произошло.

Глава девятая

Адам

Солнце ещё не зашло, когда я покинул пекарню и направился в ту сторону, где, согласно GPS, находилась пиццерия «Пицца и не только». Не прошёл я и квартала, как рядом притормозил Брайан на своей патрульной машине и опустил стекло.

Прежде чем он успел что-то сказать, я подколол его:

— Ты не врал бабуле О'Брайен. Ты и правда постоянно работаешь!

Я заметил, как его плечи поникли, словно он и сам был не рад этому факту.

— У нас не хватает троих офицеров, так что я пытаюсь закрыть дыры.

— Зато за сверхурочные, небось, хорошо платят.

— Да, но хотелось бы иногда иметь свободное время, чтобы их тратить.

— Понимаю.

— Ты-то уж точно понимаешь, — он кивнул на меня. — Куда путь держишь?

— В пиццерию. Сказал Лэйни, что угощаю её ужином сегодня.

Он рассеянно кивнул, пристально наблюдая за мной, будто пытался что-то разгадать. Наконец он спросил:

— Она удивилась кольцу?

— Я решил отдать его после того,

Он изучал меня ещё минуту, а затем медленно произнёс:

— Наверное, в этом есть смысл.

Под его пристальным взглядом я почувствовал себя неуютно и попытался сменить тему:

— Как прошёл вызов на домашнее насилие?

— Один под стражей, — коротко бросил он и тут же вернул разговор ко мне. — Чем занимался днём?

Я пожал плечами, стараясь казаться безразличным, хотя понимал, что получается у меня паршиво.

— Да так, помог Лэйни кое с чем в пекарне.

Брайан задвигал челюстью и сквозь зубы выдавил:

— Хм.

Что это, блядь, должно было значить?

— Что? Ей нужна была помощь, а раз в этом городе даже мотеля нет, мне всё равно некуда было идти. Вот я и решил принести пользу.

Он поднял руки в примирительном жесте.

— Я ничего не сказал.

— Но ты что-то подумал.

Он опустил руки.

— Твоя правда. Подумал.

— Так вот, не надо. Шон был моим другом. Я бы никогда не переступил черту.

Брайан прищурился, будто не до конца мне верил. Я его не винил. Я и сам в себе не был уверен.

— Раз тебе некуда было идти раньше, где планируешь ночевать?

Ну вот, приплыли.

— Пока не знаю. А что? Предлагаешь свой диван?

— Сделаю предложение получше. У меня свободна гостевая комната. Напиши мне, когда будешь уходить от Лэйни, я скину адрес.

— Спасибо, мужик. Выручил.

— Без проблем. Любой друг Шона — мой друг.

Я не понял: то ли он тонко напоминал мне о долге перед Шоном, то ли моя нечистая совесть так это истолковала. В любом случае — посыл принят.

Глава десятая

Лэйни

Пока пеклась последняя партия слоек, Кристи посмотрела на меня и сказала:

— Я тут закончу. Иди готовься к свиданию.

— Во-первых, это не свидание. Во-вторых, разве не я должна выпроваживать тебя, чтобы ты собиралась на своё?

— Нет, у нас столик только на восемь тридцать. Если у меня будет слишком много времени на сборы, я начну мандражировать. Иди. — Она протянула руку и убрала комочек теста с моей челки. — Прими душ, приведи себя в порядок: накрути волосы, накрасься, надушись. Когда ты в последний раз наряжалась?

— На торжественное открытие.

Кристи поджала губы и склонила голову.

— Ладно, уточню. Когда ты в последний раз выставляла напоказ декольте?

— На вечеринку в честь будущего ребёнка. Я и не заметила, как выросла моя грудь, и продемонстрировала всем присутствующим отличный вид, когда наклонилась.

— Серьёзно? Не помню такого. Помню только, что ты выглядела очень мило в том фиолетово-розовом платье.

— О, спасибо.

Она отмахнулась от моих слов.

— Иди готовься. Я со всем справлюсь.

Я замялась.

— Ты уверена, что не против?

— Иди уже!

Когда я направилась к лестнице, она крикнула вдогонку:

— И надень своё счастливое бельё!

Я остановилась и медленно обернулась, уперев руку в бок.

— У меня нет никакого счастливого белья.

— Ну так надень что-нибудь чёрное и шелковое, глядишь — станет таковым!

Я изобразила крайнее возмущение и не спеша поднялась по лестнице. Но как только дверь квартиры закрылась за мной, я заметалась как сумасшедшая, приводя себя в порядок. К слову, ничего чёрного и шелкового я не надела. На мне было белое кружевное бельё. Единственный мало-мальски сексуальный бюстгальтер для кормления, который мне подарили на той самой вечеринке. Все остальные мои лифчики были сугубо практичными, ведь для кого мне было выглядеть сексуально?

И в случае с Адамом ситуация не изменилась, что бы там ни втирала мне Кристи. Но кружевной я всё-таки надела — на всякий случай. Бережёного Бог бережёт.

Адам

Я воспользовался отдельным входом из переулка, который вёл прямиком в квартиру Лэйни. Подозреваю, владелец здания сделал его, чтобы при необходимости сдавать жильё отдельно от коммерческого помещения.

Едва переступив порог, я чуть не выронил коробки с пиццей и печеньем. Она накрывала на стол, и сказать, что она выглядела просто сногсшибательно, — значит ничего не сказать. Её светлые волосы волнами лежали на плечах, и, хотя макияж был неброским, я заметил, как она подчеркнула глаза. Голубая подводка заставляла золотистые искорки в её карих глазах сиять ещё ярче, а помада делала губы пухлыми и манящими. В голове тут же всплыл образ этих розовых губ, обхвативших мой...

И именно в этот момент коробки едва не полетели на пол. К счастью, я успел поставить упаковку «Модело» на стойку.

— Вау. Ты выглядишь потрясающе.

С застенчивой улыбкой она посмотрела на своё желто-бирюзовое клетчатое платье, которое облегало бёдра и открывало завидный вид на декольте.

— Спасибо.

«Она девушка Шона. Она девушка Шона».Я повторял эту мантру про себя, надеясь, что мой мозг передаст её по назначению в штаны. Не передал. Особенно когда я почувствовал аромат её духов, пока она раскладывала салфетки. Она открыла коробку с пиццей и, закрыв глаза, издала стон наслаждения.

Вселенная явно испытывала меня на прочность. Или наказывала. А может, и то, и другое.

— О боже, пахнет просто божественно.

— Не то слово, — ответил я, и на этот раз речь шла вовсе не о еде.

— Я умираю от голода!

— Я тоже.

И хотя я ничего не ел с завтрака, кроме того пробного круассана, голод мой был совсем иного рода. Лэйни потянулась к моей руке, но, словно опомнившись, тут же её опустила.

— Давай есть. И ты наконец расскажешь, зачем приехал.

Это стало тем самым отрезвляющим напоминанием, которое заставило мой пыл поутихнуть.

Лэйни

За ужином разговор с Адамом тёк легко, будто мы знали друг друга вечность, а не познакомились только сегодня. От его историй о сослуживцах я смеялась так, что щеки заболели. И по тому, как часто в этих историях фигурировал мой парень, было ясно: Адам дорожил Шоном так же сильно, как Шон им.

Озорная ухмылка, не сходившая с лица Адама весь вечер, исчезла, когда я встала, чтобы убрать тарелки, и спросила:

— Так ты расскажешь мне об обещании, которое дал Шону?

Он мрачно кивнул.

— У меня кое-что есть для тебя.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Хорошо...

Я понятия не имела, что это может быть. Может, письмо из разряда «Если ты это читаешь...»? Пока я споласкивала посуду, Адам достал свой рюкзак, стоявший у двери. Он сел на диван, а я убрала остатки пиццы и печенья в холодильник. Я понимала, что тяну время. Не была уверена, что морально готова к тому, что он мне вручит.

— Хочешь ещё пива? — спросила я, не закрывая дверцу холодильника.

— Эм, да, давай.

Я достала бутылку, прихватила себе воды и передала

— Ну...

Казалось, он хотел что-то достать из рюкзака, но передумал и оставил руку внутри.

— Сначала я хочу извиниться за то, что проигнорировал твои чувства днём. Ты имеешь полное право считать, что жизнь несправедлива, а я это обесценил. Прости.

Ого. Извинений я не ожидала.

— Я ценю это. Но ты прав: я благословлена, и мне стоит почаще об этом вспоминать.

— Ты через многое прошла. Вполне естественно злиться на обстоятельства.

Я пожала плечами.

— Злость ничего не изменит. Это пустая трата энергии, а у меня её и так в обрез.

Он секунду смотрел на меня, а затем прошептал:

— Ты удивительная, ты знаешь об этом?

Я не чувствовала себя удивительной. Казалось, я едва держусь на плаву. И всё же я улыбнулась, заправила прядь волос за ухо и сказала: «Спасибо», готовясь к тому, что лежит в рюкзаке. Я кивнула на сумку в его руках. — Что там для меня?

Он перевёл взгляд с моего лица на свои колени.

— Точно. — Он тяжело сглотнул и начал: — Шон очень тебя любил. Надеюсь, ты это знаешь.

— Знаю. Он позаботился о моём финансовом благополучии, хотя даже не знал о Коноре.

— Он просил меня стать свидетелем при составлении завещания, но я посоветовал ему обратиться к капитану Дэвидсону, так как тот был старшим по званию. — Он порылся в рюкзаке и замер. — Когда я отказался подписывать завещание, он взял с меня обещание передать тебе это. Оно лежало в сейфе в его комнате.

Адам вытащил руку из сумки, достал деревянную коробочку в форме сердца и протянул её мне. У меня перехватило дыхание: я догадывалась, что там. Подозрения подтвердились, когда я медленно открыла крышку и увидела бриллиантовый солитер.

— Ты была права. Он собирался просить твоей руки, — тихо произнёс он. — Просто не успел найти подходящий момент. Но он хотел, чтобы ты знала: его слова о том, что когда-нибудь он сделает тебя своей женой, были правдой.

Слезы покатились по моим щекам, когда я вынула кольцо из черного бархата и зажала его между указательным и большим пальцами, глядя, как свет играет на гранях камня.

— Он был таким хорошим человеком, — прошептала я. — Из него вышел бы потрясающий папа. И муж, — быстро добавила я.

Адам кивнул.

— Не сомневаюсь, ему бы это понравилось.

— Жаль, что он не узнал о Коноре, — с тоской сказала я. — Я хотела дождаться его возвращения, чтобы сказать лично. Не хотела, чтобы он отвлекался. Думаю, в каком-то смысле это даже к лучшему. Я бы всегда мучилась вопросом, не из-за меня ли он потерял бдительность и почему...

Он потянулся и взял меня за руку.

— Это бы ничего не изменило. Ребята никак не могли предотвратить попадание этой ракеты в их «Хамви».

Адам

Единственное, что могло бы пойти иначе — это если бы им вообще не пришлось ехать нас спасать. И это была целиком и полностью моя вина. Мой боевой брат лишился возможности стать мужем и отцом из-за меня.

Я уже собирался встать, чтобы отправиться к Брайану, когда из радионяни на кухонной стойке донёсся плач Конора. Лэйни вложила кольцо обратно в коробочку, поставила её на журнальный столик и поднялась.

— Я сейчас.

Она вынесла малыша и снова села в кресло, накинув пеленку на плечо. Можно было подумать, что ребёнок умирает от голода — так он причмокивал в перерывах между криками, пока она устраивала его у себя на коленях.

— Боже мой, — засмеялась она. — Проголодался, маленький?

Она прикрыла грудь пеленкой, как и днём, и вскоре крики Конора сменились довольным сопением — он начал есть. И внезапно я позавидовал восьминедельному младенцу. Мне не следовало желать эту женщину, пока она кормит своё дитя. Перед нами на столе лежит кольцо моего покойного друга, чёрт возьми! Что со мной не так?

Я упёрся руками в колени и подался вперёд — универсальный жест, означающий, что я собираюсь уходить.

— Мне, пожалуй, пора.

— О, не уходи пока. Побудь со мной.

И хотя я знал, что должен уйти, я не смог ей отказать.

Глава одиннадцатая

Лэйни

Я и не помню, когда в последний раз мне было так весело, а ведь мы всего лишь ели пиццу и болтали. Мне не просто нравилось с ним разговаривать — было чертовски приятно, что мужчина замечает меня и немного флиртует. В Хейвен-Спрингс со мной никто не флиртовал. Я родила сына местному герою, погибшему в бою за родину — проявлять ко мне интерес считалось бы дурным тоном в глазах всего города.

Но мне не было и двадцати четырёх. Мы с Шоном не были женаты. Неужели люди думают, что я никогда не захочу жить дальше? Видимо, на их взгляд, так оно и было. А теперь ещё и это кольцо.

Мне было важно знать, что Шон относился ко мне серьёзно и видел наше общее будущее. Я не была для него просто летним увлечением. Но я была рада, что он не успел сделать предложение, потому что не знала, что бы я ответила. И дело не только в нежелании переходить в католичество — прошлым летом мне было двадцать два, я готовилась к выпускному курсу. Конечно, все планы полетели в тартарары, когда в середине октября я увидела две полоски на тесте, но до того момента я ни о чём таком не думала.

И что теперь — я должна носить это кольцо? Это казалось неправильным. Но раз его семья теперь знает о его существовании, не расстроятся ли они, увидев меня без него? Не решат ли они, что я не чту его память, если откажусь его носить? В своё оправдание скажу, что в пекарне я вообще не ношу украшений. Возможно, это станет для меня оправданием.

— Как часто его нужно кормить? — вопрос Адама вернул меня в реальность.

— Каждые несколько часов.

— Должно быть, выспаться при таком графике непросто.

— Честно говоря, в большинстве случаев я просто поднимаюсь сюда и падаю на кровать, пока он снова не проголодается.

— Прости, что засиделся и не даю тебе отдохнуть.

Я улыбнулась ему.

— Не извиняйся. Вечер был замечательный.

Он ответил такой же улыбкой.

— Да, это точно.

Конор отстранился от груди — значит, наелся. Я поправила лифчик и платье, переложила пеленку и ребёнка на плечо, чтобы он срыгнул.

— У тебя это так легко получается, —

— Два месяца практики.

— Шон бы возненавидел саму мысль о том, что ты справляешься со всем этим одна.

— Будем честны: даже будь он жив, он, скорее всего, всё равно был бы за океаном, и я бы всё равно справлялась одна.

— Наверное, ты права, — признал он. — А ты подавала документы на пособие по потере кормильца для Конора?

Я наклонила голову.

— Не совсем понимаю, о чём ты. Его родители отдали мне деньги, которые получили от государства в связи с его гибелью, плюс страховку и деньги с его счетов.

— Нет, есть ещё ежемесячные выплаты. И медицинская страховка для Конора.

— Ого. Нет, я об этом и не знала.

Мой маленький мужичок выбрал именно этот момент, чтобы срыгнуть. Почувствовав тепло на плече и спине, я быстро встала. Повернувшись так, чтобы он увидел масштаб бедствия, я сказала:

— Мне, э-э, нужно привести себя в порядок и уложить его.

— Помощь нужна?

Помощь. Я даже не представляла, в чём она может заключаться.

— Я сама. Чувствуй себя как дома. Пульт от телевизора вон там, — я указала на столик в другом конце дивана. — И если найдёшь что-нибудь съестное в холодильнике — не стесняйся.

Адам

Лэйни — потрясающая мама. И, черт возьми, она такая горячая. Я не собирался чувствовать себя как дома — так можно слишком быстро и слишком сильно привыкнуть. Но ночной переезд в автобусе дал о себе знать. Просто прикрою глаза, пока она не вернётся...

Глава двенадцатая

Лэйни

Я сняла пеленку с плеча и посмотрела в зеркало — не попало ли на платье. Вроде бы всё было чисто, но я представила, как неприглядно это будет выглядеть: я болтаю с Адамом, и тут от меня внезапно веет детской отрыжкой. Поэтому я переоделась в чёрные штаны для йоги и розовую футболку, натянув пушистые розовые носки.

Я быстро сменила Конору подгузник и переодела его в пижамку. Хорошо, что он сразу вырубился — меня меньше мучила совесть за то, что я пропустила вечернее купание. Искупаю его утром в раковине. Мне не хотелось упускать возможность провести ещё немного времени с Адамом. Даже если из этого ничего не выйдет.

Я вышла в гостиную, не в силах сдержать улыбку при мысли о продолжении вечера с красавцем-морпехом. И обнаружила его крепко спящим на моём диване. Его чёрные ботинки «Salomon» аккуратно стояли в ряд у кофейного столика, а руку он подложил под декоративную подушку. Его огромная туша ростом под два метра едва умещалась на диване; ему явно было неудобно. Но потом я вспомнила его слова о том, что ему приходилось спать и в местах похуже.

Я достала одеяло из шкафа в коридоре рядом с ванной. Прежде чем укрыть его, я невольно замерла, разглядывая его лицо. Его высоким скулам позавидовала бы любая женщина, но мужественная квадратная челюсть с ямочкой на подбородке уравновешивала эту мягкость. Глядя на него спящего, я заметила, какие у него длинные ресницы. Наверное, раньше я их не замечала, потому что была слишком очарована синевой его глаз. С такого расстояния я также разглядела россыпь веснушек на переносице. Его коротко стриженные тёмно-русые волосы были густыми, и мне пришлось подавить желание провести пальцами по его короткой челке.

Я осторожно укрыла его и тихо прошептала:

— Спокойной ночи, красавчик.

Он перевернулся на бок, плотнее закутался в одеяло и пробормотал:

— Спокойной ночи, красавица.

Он бредил во сне или правда считал меня красавицей? Да уж, теперь-то я точно не усну, зная, что он в соседней комнате, после таких слов. Я могла бы разбудить его и предложить половину своей кровати. Чисто по-дружески, конечно. Я же не виновата, если во сне прижмусь к нему. Или коснусь его...

Боже мой, Лэйни! Возьми себя в руки, распутница!

~~

Я только-только задремала, когда пришло сообщение. Испугавшись, что это Паулина отпрашивается с работы, я схватила телефон.

Брайан:Надеюсь, я тебя не разбудил, но Адам всё ещё у тебя?

Я:Да, спит у меня на диване. А что?

Брайан:Я ждал его сегодня к себе в гостевую комнату.

Я:Это моя вина! Он уснул, пока я укладывала Конора, и вместо того, чтобы будить его, я просто накрыла его одеялом.

Мне не хотелось, чтобы Брайан подумал что-то предосудительное, даже если я сама в глубине души именно этого и хотела.

Я:Хочешь, я его разбужу?

Брайан:Только если сама хочешь. Я уже собирался ложиться, но не хотел оставлять дверь запертой, если он придёт. И хотел убедиться, что он не заблудился.

Я:Ему тут хорошо, хотя он может изменить своё мнение, когда Конор проснётся голодным в два часа ночи, а потом в пять.

Брайан:Может, Адам тебе поможет и возьмёт на себя одну смену кормления.

Я:К сожалению, я единственная, у кого есть подходящее «оборудование» для кормления малыша, если ты понимаешь, о чём я.

Я добавила смеющийся эмодзи, на что он ответил тем же.

Брайан:Он ещё не берёт бутылочку?

Я:Пока нет. Не было нужды отучать его от груди.

Брайан:Тебе было бы проще, если бы ты это сделала. Тогда другие могли бы тебе помогать. Уверен, О'Брайены были бы счастливы забрать внука на ночь.

Я:Знаю, ты прав. Но на это нужны силы, которых у меня в последнее время дефицит.

Брайан:Тебе есть на кого опереться. На меня в том числе.

Я:И я тебя за это обожаю.

Брайан:Скажи Адаму, чтобы не уезжал завтра, не попрощавшись.

Я:Передам. Спокойной ночи.

Брайан:Спокойной ночи.

Скрестив пальцы, я надеялась успеть уснуть до того, как Конор проснётся через пару часов.

Адам

Я проснулся от голодного плача маленького Конора, за которым почти сразу последовал звук босых ног в коридоре, а затем тихий голос Лэйни, успокаивающей его. В ночной тишине маленькой квартиры было слышно каждое слово.

— Ш-ш-ш... всё хорошо, сладкий. Мамочка здесь. Подожди секунду.

Затем снова стало тихо, если не считать мерного ритмичного звука — кажется, скрипело кресло-качалка. Лежа в тёмной комнате, я почувствовал непреодолимое желание помочь ей, но не знал как. Идея пришла, когда скрип прекратился. Я мог хотя бы подержать его, чтобы он срыгнул, и сменить подгузник, дав ей возможность вернуться в постель.

Намеренно громко топая, чтобы не напугать её, я появился в дверях детской. Она сидела в кресле у окна и похлопывала малыша по спинке. В лунном свете, отражавшемся в её растрёпанных светлых волосах, она

— Эй. Давай я, — сказал я, подходя к креслу (которое оказалось не качалкой, а глайдером).

Она не пошевелилась.

— Всё в порядке. У нас свой ритуал.

— Меня учили тактическим маневрам и навыкам ведения боя, Лэйни. Уж как-нибудь я справлюсь с отрыжкой и подгузником.

Мне следовало насторожиться от того, как легко она уступила, и от усмешки на её лице, когда она встала и указала на освободившееся место. Когда я опустился в ещё тёплое кресло, она положила Конора мне на руки так, чтобы его личико оказалось у меня на плече. Он немного похныкал, устраиваясь поудобнее, но быстро затих, когда я похлопал его по спинке. Лэйни взяла пульт с подлокотника.

— Эта кнопка откидывает спинку, эта — включает режим укачивания.

Положив пульт на место, она указала на пеленальный столик у кроватки.

— Подгузники и салфетки в верхнем ящике, ведро для грязных подгузников в углу. Если понадобится чистая пижамка — они в первом ящике комода.

Я кивнул.

— Принял. Иди спи.

Снова эта усмешка.

— Служу народу, большой парень. — Она замерла в дверях и обернулась. — Постарайся не шуметь, ладно?

— Проще простого, — ответил я гораздо увереннее, чем чувствовал себя на самом деле.

Услышав, как закрылась дверь её спальни, я возился с кнопкой, пока не нашёл удобное положение, а затем запустил глайдер.

— Я справлюсь, — прошептал я сам себе.

Знаменитые последние слова.

Лэйни

Я резко проснулась. Что-то было не так. Сквозь жалюзи пробивался свет. Это неправильно. Я всегда встаю до солнца. По крайней мере, с тех пор как стала мамой. Даже когда летом оно встаёт рано, я всё равно просыпаюсь на рассвете. Точнее, просыпается Конор.

«Что с моим ребёнком?!»

Чувство паники накрыло меня. Я отбросила одеяло, буквально выскочила из кровати, схватила телефон с зарядки, чтобы вызвать службу спасения, и бросилась по коридору, костеря себя на чём свет стоит. Нельзя было оставлять его с Адамом! Этот парень ничего не смыслит в детях. Наверное, положил его на живот. Или накрыл одеялом с головой.

За те несколько метров, что отделяли меня от детской, я накрутила себя до предела и влетела в комнату. И замерла как вкопанная. В кресле сидел морпех с голым торсом, крепко спящий, а мой ребёнок — тоже спящий и в одном подгузнике — примостился на его широкой груди. Синяя футболка Адама валялась на полу рядом с пижамкой Конора.

Признаюсь, я засмотрелась. Вид мускулистых рук Адама, обнимающих моего сына, кажется, спровоцировал у меня внеплановую овуляцию. Это было так трогательно, что я не удержалась и сделала фото на телефон.

Звук затвора, должно быть, разбудил Адама, потому что он тут же открыл глаза. К счастью, он смотрел не на меня, и я успела быстро положить телефон на комод, прежде чем тихо произнести:

— Привет.

Его красивое лицо озарилось широкой улыбкой, когда он заметил меня.

— Доброе утро. — Его глубокий голос был хриплым после сна. — Прекрасный вид, чтобы проснуться.

Он поцеловал Конора в макушку, затем поднял одну руку и потянулся, разминая плечо. При этом его бицепсы и грудные мышцы так и заиграли. Да уж, забудьте про овуляцию. Кажется, я только что снова забеременела одним взглядом. Он переложил ребёнка на другую руку и повторил движение.

Я понимала, что пялюсь. Кто-то мог бы даже сказать — пускаю слюни. Подойдя к креслу, я тихо сказала:

— Я заберу его. Честно говоря, не верится, что он всё ещё спит.

Он тихо рассмеялся.

— Мы, э-э... у нас были небольшие трудности ночью, так что ему потребовалось время, чтобы уснуть.

— Я хочу знать подробности?

— Скажем так: тебе, возможно, придётся заняться стиркой раньше, чем планировалось. И я задолжал тебе пару подгузников. Но мы со всем разобрались.

Я указала на сына, который всё ещё сопел у него на груди.

— Вижу.

— Иди собирайся. Мы в порядке. Я найду тебя, когда он проснётся. Или могу предпринять первую попытку кормления из бутылочки.

— Я ещё не пробовала давать ему бутылочку.

— Нет?

Я покачала головой, внутренне готовясь к осуждению, которое прозвучало от Брайана вчера. Но Адам лишь пожал плечами:

— В этом есть смысл. Ты же с ним весь день. Зачем тебе это?

— Вот именно! Хотя, — я на секунду замолчала. — Наверное, стоит начать, чтобы семья Шона могла проводить с ним больше времени.

— Или чтобы ты могла сходить на свидание.

Я сглотнула. Он что, приглашает меня?

— Я думала, ты сегодня уезжаешь?

— О, я не имел в виду себя.

«Земля, разверзнись и поглоти меня!»

Он продолжил:

— Я к тому, что в городе наверняка полно парней, которые мечтали бы пригласить тебя на свидание.

— Хм, ты ошибаешься. Никто не горит желанием встречаться с матерью-одиночкой. По крайней мере, сэтойматерью-одиночкой.

— Сладкая, если бы я здесь жил, я бы уже завтра вечером стоял у твоего порога с приглашением.

Я рассмеялась.

— Тебе легко говорить, ведь ты скоро сядешь в автобус и уедешь.

Он ухмыльнулся.

— Да, ты права. К тому же не уверен, как на это отреагировали бы Брайан и семья Шона.

— Добро пожаловать в жизнь в маленьком городке. Вот причина, по которой я вряд ли пойду на свидание, пока Конор не окончит школу. Ни один мужчина не захочет в это ввязываться.

— Тот самый — захочет. У него хватит мужества иметь дело и с О'Брайенами, и с О'Шонесси, и с любыми другими «О» в этом городе.

— Надеюсь, и с моими«О». — У меня глаза на лоб полезли, и я зажала рот ладонью, чувствуя, как краска заливает шею и лицо. — Поверить не могу, что я это ляпнула!

Но Адам не выглядел шокированным. Напротив, он усмехнулся и ответил:

— Особенно с твоими «О».

Адам

Я хотел быть этим мужчиной. Сама мысль о том, что придёт какой-то другой парень, будет растить Конора и каждую ночь доводить Лэйни до оргазма, приводила меня в ярость. И я знал, что не имею ни малейшего права на эти чувства. Черт, я же уезжаю через... я переложил ребёнка, чтобы глянуть на часы, — девять часов. Лэйни не была моей девушкой, а Конор не был моим сыном — он был сыном Шона. Моего друга. Парня, который погиб, спасая меня.

Я сказал Шону на кладбище, что вряд ли вернусь, но теперь я не был в этом так уверен. Мы с этим маленьким мужичком за прошлую ночь сроднились на почве дерьма, рвоты и недосыпа. Я точно не смогу удержаться от того, чтобы время от времени проведывать его... и его

Глава тринадцатая

Лэйни

Поверить не могла, что Конор всё ещё дрых, пока я собиралась на работу. Видимо, купание подождет до вечера.

Спокойно насладившись чашкой кофе на своей крошечной кухне в утренней тишине, я быстро умылась, воспользовалась дезодорантом и оделась: джинсы, футболка с логотипом пекарни и удобные кроссовки. Затем — немного туши на ресницы, волосы в хвост, а сверху — кепка с надписью «Пекарня Бомонт».

Я зашла в комнату сына, всё ещё находясь под впечатлением от вида полуголого Адама с младенцем на руках. Кому-то чертовски повезет с этим мужчиной. Эта счастливица, небось, будет ходить беременной раз в год в течение двадцати лет.

— Придется его будить. Мне скоро открываться, а в разгар утреннего наплыва посетителей времени на кормление не будет.

Как только он передал мне ребенка, малыш начал капризничать. Оказавшись вне теплого «кокона Адама», его пустой животик сразу подал голос.

Я заметила, как Адам глянул на одежду на полу и сморщил нос.

— У тебя есть какой-нибудь пятновыводитель? Нужно застирать его пижаму. И мою футболку.

Я рассмеялась.

— В шкафчике у входной двери. Стиралка и сушилка внизу, в пекарне, но футболку можешь прополоскать в кухонной раковине.

— А как быть с его пижамой?

— Просто брось в корзину. До вечера подождет, я всё равно буду стирать.

Я сидела в глайдере, кормя Конора, когда Адам высунул голову из-за угла.

— Не возражаешь, если я воспользуюсь твоим душем?

— Конечно нет. Полотенца в шкафу в ванной.

Через секунду я услышала шум воды и представила, как он скидывает остатки одежды и заходит в кабинку голышом. Кажется, из моей груди вырвался стон, когда я вообразила капли воды, стекающие по его мускулистому телу.

Мне определенно нужно найти время для «свидания» с моим вибратором и посмотреть какое-нибудь порно. Я не доводила себя до разрядки с тех пор, как родился Конор. На последнем приеме врач дала добро на секс, и я предположила, что это касается и соло-программ. Уверена, именно поэтому я так жажду Адама. Это просто накопившееся сексуальное напряжение, которое требует выхода.

К сожалению, когда он появился снова, он был полностью одет: свежие джинсы и черная винтажная футболка Led Zeppelin. Он повесил мокрую пижамку Конора на край корзины для белья.

Он поднял руку, в которой держал свою мокрую поло:

— У тебя есть пластиковый пакет, чтобы я мог это убрать?

— На дверце шкафчика под раковиной.

Минуту спустя он вернулся уже со своим черным рюкзаком.

— Я загляну в закусочную, попробую поймать Брайана. Нужно перед ним извиниться. Я должен был заночевать у него. Не хочу, чтобы он думал, будто я его продинамил, хотя, по сути, так оно и вышло.

— Он писал мне вчера. Я объяснила, что ты вырубился на моем диване.

Адам поморщился:

— Как думаешь, он злился?

— Вряд ли. Просил не уезжать, не попрощавшись.

— Если только он не хочет встретиться, чтобы дать мне в глаз. Обеспечить мне фингал на дорожку.

— Это не в стиле Брая.

— Тогда мне спокойнее. Зайду в пекарню перед отъездом, ладно?

Мысль о том, что он уже уезжает, отозвалась грустью, но я заставила себя улыбнуться:

— Обязательно зайди.

Вскоре я услышала, как закрылась дверь на внешнюю лестницу, а затем — его тяжелые шаги. А потом вдруг раздались крики и какой-то шум.

Адам

Я спустился по лестнице Лэйни и на ходу надел рюкзак, направляясь по переулку к углу красного кирпичного здания пекарни.

Я только поправил лямки обеими руками, как завернул за угол и...бац!В глазах посыпались искры, я пошатнулся. Инстинктивно рука взметнулась к месту удара — затылку. Пальцы окрасились в красный.

— Ах ты, сукин...

Бам!

Голова мотнулась назад от мощного удара в нос. Я понял: на меня напали. В Хейвен-Спрингс. Какого черта?!

Передо мной стоял парень в черной лыжной маске, серой толстовке с капюшоном, темных джинсах и черных кроссовках. Он был ниже меня и худощавее, но его внезапные удары достигли цели, особенно первый — бейсбольной битой.

Но теперь я был готов. Я собирался выбить из этого ублюдка всё дерьмо, сорвать маску и посмотреть, как он истекает кровью.

Он крутанул биту в руке в перчатке, словно жезл.

— Ну давай, сапог, — прошипел он.

Он не ожидал, что я выбью биту у него из рук. Она со звоном отлетела в сторону и покатилась по асфальту.

— Что теперь, сучка?

Он поднял кулаки и начал пританцовывать, как боксер. Ну-ну, парень. Без предупреждения я провел двойку в бок и в живот, а когда он согнулся, добавил апперкот в челюсть.

— Не такой крутой теперь, а? — подначил я. Стоило бы пробить ему «вертушку» в челюсть, но я побоялся, что в своих ботинках могу нанести фатальный урон.

Не то чтобы этот подонок того не заслуживал. Но я видел достаточно фильмов: чужак в маленьком городке, убивающий местного (пусть и при самообороне) — это никогда не кончается хорошо для чужака.

Несколько человек, ждавших открытия пекарни или шедших в закусочную, остановились поглазеть. Кто-то звонил в 911, кто-то снимал на телефон. Нападавший попытался ударить снова, но я встретил его правым хуком, натянул ему футболку на голову и фактически обездвижил его же одеждой.

Вдалеке взвыла сирена. Парень выскользнул из толстовки и бросился наутек, оставив серую тряпку у меня в руках.

Из носа всё ещё хлестала кровь. Я чувствовал её вкус во рту и знал, что всё лицо перемазано, так что я вытерся трофейной футболкой. Она пахла «Irish Spring» — мылом, которым пользовался мой отец.

Я был уверен, что большая часть крови на земле — моя, хотя тот урод тоже должен был кровоточить после моего последнего удара. Впрочем, кровавого следа, скорее всего, не будет — маска всё впитала.

Ко мне подошел старик в комбинезоне и кепке John Deere.

— Ты как, сынок? Полиция едет. Скорую вызвать?

— Я... не уверен.

Адреналин начал спадать, и я пошатнулся. Он подхватил меня за руку:

— Опа! А ну-ка присядь, пока не свалился.

Две полицейские машины подлетели с мигалками. Один коп вышел, держа руку на кобуре. Второго я узнал сразу. Я попытался изобразить беспечность и кивнул Брайану, несмотря на кровь, заливающую лицо.

— Привет, дружище.

— Что, черт возьми, с тобой случилось?

— На меня напали в переулке. Парень в маске. Ударил битой по затылку, — я коснулся головы и понял, что волосы насквозь мокрые от крови. — А потом в нос, пока я

Брайан нажал на тангенту рации:

— «Сьерра-четыре», скорую к пекарне Бомонт. Мужчина, тридцать лет, кровотечение из раны на голове.

— Мне двадцать девять, — проворчал я.

— Почти одно и то же.

— Мне не нужна скорая.

— Тут я за тебя решу, Крепкий Орешек.

Сзади раздался голос Лэйни:

— Адам? — Её рука легла мне на плечо, она опустилась рядом и заглянула в лицо. — О боже! Ты в порядке? Ты упал с лестницы?

Я поморщился, а Брайан буркнул:

— Вроде того.

— Что произошло?! — потребовала она.

— Кто-то напал на меня, когда я завернул за угол. В маске.

— Что? Кто?!

— Без понятия. На нём была маска.

— Как он выглядел?

Мы с Брайаном усмехнулись одновременно. Я повторил:

— Не знаю. Он был в маске.

— Ох, ты же сказал. Прости. Я просто в шоке, что это случилось прямо здесь, в Хейвен-Спрингс.

— Я думал ровно о том же самом, пока получал по голове.

Она посмотрела на Брайана:

— Вы же поймаете его?

— Мне нужно опросить свидетелей. Кто-то снял видео, может, там есть особые приметы.

Я прорычал:

— Я хочу копию этого видео.

Подъехала скорая. Брайан зажмурился, словно моля о терпении, и покачал головой. Молодой парамедик выскочил из машины, но не успел сделать и шага, как Брайан рявкнул:

— Выключи сирену!

— Ой, точно! — Парень метнулся обратно в кабину и вырубил этот вой.

— Господи Иисусе, — пробормотал Брайан, и я не смог сдержать улыбку.

— Звучишь в точности как я, когда нам присылали новичков из учебки.

Медики подошли с сумками, но я отмахнулся от них и с помощью Лэйни встал.

— Я и так знаю, что мне нужны швы.

— И, вероятно, МРТ, — добавил Брайан. — Или хотя бы КТ.

— Ты теперь еще и врач? — огрызнулся я, направляясь к машине скорой.

Тот в ответ лишь ухмыльнулся:

— Нет. Но будь мы на разных местах, что бы ты подумал?

— Я приеду к тебе в больницу! — крикнула Лэйни.

Я осторожно покачал головой:

— Тебе нужно открывать пекарню.

— Я буду с ним, — вызвался Брайан.

— Парни, не надо. Со мной всё будет в порядке.

Сержант скрестил руки на груди:

— Слишком поздно, я еду. Вопрос закрыт.

Я понял, что этот спор мне не выиграть.

— Увидимся там.

Я услышал, как Лэйни сказала Брайану: «Сообщи мне сразу, как что-то узнаешь». Перед тем как двери скорой закрылись, я увидел, как он поцеловал её в лоб и ответил: «Конечно».

И мы поехали. С мигалками и сиреной на полную катушку — прямиком в приемный покой больницы Хейвен-Спрингс.

Глава четырнадцатая

Адам

Меня доставили из скорой прямо в палату, где Брайан уже вовсю болтал с врачом. Похоже, они были знакомы — небось, в одной команде по софтболу играли.

Не знаю, всех ли тут так быстро принимают, или это мне такой VIP-прием из-за Брайана. Или из-за Шона. А может, просто потому, что единственным конкурентом по экстренности был двенадцатилетний пацан, который свалился с велика и, возможно, сломал руку.

— Лейтенант Каллахан, я доктор Брэди Уильямс. Насколько я понимаю, у вас травма головы, которую нужно заштопать.

— И КТ. Возможно, МРТ, — вставил Брайан.

Врач посмотрел на него с терпеливой улыбкой:

— Давайте я сначала посмотрю сам, прежде чем мы будем это решать.

Брайан отступил на шаг:

— Да-да, конечно.

Я спросил:

— Можно еще проверить, не сломан ли нос? По ощущениям — нет, но давайте уточним.

Я предпочитал, чтобы мой нос оставался ровным. Я знал слишком много морпехов с кривыми шнобелями, потому что им вовремя их не вправили. Парамедик уже запихал мне марлю в ноздри, но сломан нос или нет, я понимал: завтра я явлюсь в Ланкасл с двумя шикарными фингалами. Что ж, возвращение будет драматичным. Будет о чем посплетничать за утренним кофе в кафе у Кейт.

Доктор вынул марлю и ощупал мои щеки и переносицу. Я приготовился к хрусту, но он отпустил меня:

— Не сломан. Но синяки завтра будут знатные.

— Ага, я догадался.

— Теперь посмотрим голову.

Он полил мне на затылок чем-то (надеюсь, водой), чтобы смыть кровь.

— Так, нужно шесть скоб. И я согласен с Брайаном: сделаем КТ, чтобы исключить сотрясение.

Мой новый друг победно выпрямился.

— Сколько это займет? — проворчал я.

— Посмотрим по графику.

— А я не могу сделать это в Ланкасле?

Врач пожал плечами:

— Можете делать что угодно. Но есть риск, что мозг начнет отекать, вы уснете в автобусе и больше не проснетесь. Или проснетесь овощем.

Черт побери.

— Мой автобус в три десять.

— Я постараюсь выпустить вас до этого времени. Но на вашем месте я бы не хотел, чтобы мой мозг распух посреди поездки. Подумайте об этом.

Медсестра принесла лоток с инструментами. Врач спросил:

— Обезболить?

— Еще бы! Я морпех, а не мазохист.

— Я спрашиваю, потому что некоторые говорят, что укол лидокаина больнее, чем сами швы.

— Я не в восторге от иглы в голове, но еще меньше мне нравится идея строительного степлера в моем черепе. Так что давайте сначала укол.

Он с ухмылкой вскрыл спиртовую салфетку.

— Ну, вам повезло, я не собираюсь «втыкать» иглу. Извините, док, это просто фигура речи.

Он развернул салфетку:

— Не обиделся. — И всё же он отомстил. — Сейчас будет немного щипать...

Лэйни

Телефон зазвонил, когда я кормила Конора после утреннего наплыва посетителей. На экране высветилось имя Брайана.

— Привет, Лэйни. Это Брайан.

— Знаю, глупый. Ты у меня в контактах. Твое имя высвечивается.

— Точно. В общем, новости такие: Адаму поставили шесть скоб, сейчас ждет КТ, чтобы проверить на сотрясение.

— Как нос? Сломан?

— Нет, но завтра он будет «красивым». Без вариантов — все увидят, что он был в драке.

— Он сможет сегодня уехать?

(«Пожалуйста, скажи нет».)

— Врач не советует, но всё будет зависеть от результатов КТ.

Разве я плохой человек, раз в глубине души желаю ему легкого сотрясения, чтобы он остался в городе еще ненадолго?

— Ну, если ему нужно где-то переночевать...

Брайан перебил меня почти с рычанием:

— Он может поспать в моей гостевой комнате.

— Остынь. Я просто хотела убедиться, что ему есть куда пойти, и не хотела навязывать тебе гостя.

— Я сам вызвался.

— Хорошо. Хотя я оценила его помощь с ребенком ночью. Ты прав, нужно приучать Конора к бутылочке.

Я услышала смешинку в его голосе:

— Надо записать дату. Мне уже дважды за сегодня сказали, что я прав, а сейчас всего одиннадцать утра.

— Не задирай нос.

— Поздно.

Я закатила глаза.

— Сообщи, когда будут результаты и что он решит.

— Обязательно. До связи.

— Спасибо за новости.

— Я

— Ты человек слова.

— Как и Шон.

Не знаю, зачем он приплел Шона, но я ответила тихим «Да» и повесила трубку.

Глава пятнадцатая

Адам

Санитар отвез меня обратно в палату после КТ. Не скажу, что я страдал клаустрофобией, но торчать двадцать минут в трубе, как шпрота в банке, мне не понравилось.

В палате меня ждал Брайан и пожилой мужчина в форме, удивительно на него похожий. На воротнике у него сияли четыре звезды, а на жетоне красовалось слово «ШЕФ».

— Поймали его? — спросил я, перебираясь из кресла на кровать. Трудно сохранять достоинство в больничном халате, когда в задницу поддувает ветерок.

Брайан покачал головой:

— Нет, но мы нашли биту и сняли отпечатки.

— Ничего вы там не найдете. Он был в перчатках.

— На самом деле, на рукоятке остался частичный отпечаток.

— Серьёзно? — я закинул ноги на кровать, стараясь не сверкнуть хозяйством. Я знал, что отпечатков моих пальцев там нет — я же отфутболил биту ногой. Значит, надежда была.

Старший мужчина вставил:

— Мы прогоняем его по базе IAFIS. К вечеру должны быть результаты. — Он улыбнулся и протянул руку. — Ангус О'Шонесси, шеф полиции.

Я глянул на Брайана, и тот, прежде чем я успел спросить, закатил глаза:

— Да, это мой отец.

— Рад знакомству, сэр.

— Как самочувствие? — спросил Ангус.

— Как будто меня огрели бейсбольной битой, — съязвил я.

— Я видел видео. Впечатляющая выдержка. Вы нейтрализовали угрозу без оружия и даже без наручников.

— В учебке нас учили использовать все доступные средства.

Уголок рта шефа пополз вверх.

— У вас это отлично получилось. — Он подошел к окну. — Я так понимаю, раз вы проходили офицерскую подготовку, у вас есть степень бакалавра?

— Да, по уголовному правосудию.

Он обернулся, вскинув брови:

— Значит ли это, что вам интересна работа в полиции?

— Я хотел в ФБР, но... — я поднял левую руку. — Это, скорее всего, больше не вариант. Так что рассматриваю варианты. Брат Алан возьмет меня в свою строительную бригаду, пока я не определюсь. А что?

— Я бы хотел предложить вам работу.

— Работу?

— Да. Сможете приступить, как только врач даст добро.

— Кем?

Он прищурился, словно не верил, что я не понимаю, и заговорил медленно — будто травма головы повлияла на мои когнитивные способности:

— Офицером полиции.

— А мне не нужно заканчивать академию?

— В норме — да, и вы её закончите со временем. Но учитывая ваш боевой опыт в морской пехоте, мы можем временно сделать исключение до следующего набора.

— И когда он будет?

— Месяцев через шесть. Мы кооперируемся с другими агентствами для экономии бюджета.

Шеф полиции предлагал мне работу. Вот так просто. Тут должен быть подвох.

— А моя рука не станет проблемой?

Брайан вставил:

— Ты сам сказал, что стреляешь другой рукой.

Ангус пожал Плечами:

— В драке она тебе явно не мешала.

Работа. В Хейвен-Спрингс. Мысли мгновенно перескочили к Лэйни и моим словам о том, что я был бы на её пороге, живи я здесь. Я не врал. Но это могло стать проблемой. Меня, небось, из города на вилах вынесут, если я и вправду начну с ней встречаться.

— Я польщен, но моя семья ждет меня...

— Мы поставим вас на третью ступень зарплатной сетки, — перебил шеф и запустил пальцы в волосы, явно нервничая. — Слушайте, у нас критический недобор. Троих не хватает, перспектив никаких, а один мой сержант фактически уже вышел на пенсию, не вставая со стула. Вы можете диктовать свои условия, и я, скорее всего, соглашусь. Это всё равно дешевле, чем платить бесконечные сверхурочные. Обычно я такого не говорю кандидатам, но я в отчаянии. Карты у вас на руках.

Карты на руках. Кажется, я еще никогда не был в такой позиции.

— Можно мне немного времени подумать?

— Конечно. Большего я и не прошу.

Я не хотел давать ему ложную надежду.

— Как я и говорил, семья меня ждет. Не думаю, что они обрадуются моему решению остаться в Хейвен-Спрингс. К тому же у брата уже готово для меня место.

— Я понимаю. Просто знайте: в Хейвен-Спрингс вам будут рады.

Я с ухмылкой указал на затылок:

— Ну, явно не все.

Брайан ответил:

— По-моему, это отличный стимул остаться — чтобы лично поймать того ублюдка, который это с тобой сделал.

А в этом был смысл.

— Я бы хотел увидеть, как этого труса судят, — признал я.

Брайан просиял:

— А не хотел бы ты лично защелкнуть на нём наручники?

О да, еще как хотел бы.

Судя по взгляду Брайана, он понял, что зацепил меня.

— Я сказал, что подумаю!

Оба мужчины направились к выходу. Ангус на прощание напомнил: «Вы можете диктовать свои условия...», а Брайан задержался:

— Загляну к тебе позже. Если решишь остаться — или если просто опоздаешь на автобус — гостевая комната в твоем распоряжении.

— Спасибо, мужик.

Дверь закрылась. Я откинулся на подушку. Хорошо, что мне нельзя было спать, потому что в голове роились миллионы мыслей. Я бы и не смог, даже если бы захотел.

Глава шестнадцатая

Адам

Я с недоумением посмотрел на Брайана, когда он припарковал патрульную машину у пекарни Лэйни.

— Она с меня шкуру спустит, если мы поедем сразу ко мне, не заскочив к ней.

Я усмехнулся:

— Есть в ней это — инстинкт «мамочки-наседки».

— Я бы сказал — «мамы-медведицы», но суть та же.

Она обслуживала клиента, но стоило ей нас увидеть, как она тут же подозвала сотрудницу, протиравшую столы. Девушка встала за прилавок, Лэйни что-то быстро сказала покупателю и бросилась к нам навстречу.

— О боже! Что сказал врач? Ты в порядке? Ты же не уезжаешь сегодня?! — Она легонько развернула меня за плечи, чтобы осмотреть затылок. — Слава богу! Я думала, тебе выстригут полголовы ради этих скоб.

Брайан нахмурился:

— А тебе-то что за дело?

Она пренебрежительно взглянула на него:

— А ты бы хотел ходить с огромной лысиной на затылке?

— Ну, нет.

— Вот именно! — Лэйни подхватила меня под локоть и повела к столику у стены, полностью игнорируя сержанта. — Ты голоден? Хочешь круассан? Эклер? Я видела, как ты вчера заглядывался на тарты. Или у меня осталась вчерашняя пицца.

Брайан ответил за меня:

— Я везу его к себе, обустрою в гостевой комнате. На ужин у нас стейки и картошка.

— О, отлично. Не забудь купить салат. Они продаются готовыми, знаешь ли. Брай, ты ешь мало овощей, я за тебя беспокоюсь.

— Ладно, куплю я салат.

— И, может, стручковую фасоль или горошек к ужину...

Брайан

— Слушаюсь, мэм.

Она осеклась.

— Прости. Вы взрослые мужики. Молчу.

Я потянулся к её руке, но под бдительным взором Брайана вовремя отдернул пальцы. Лэйни это заметила, но промолчала.

С мягкой улыбкой я сказал:

— По-моему, это мило — то, что ты о нас заботишься. Спасибо.

Брайан обнял её за плечи:

— Я тоже это ценю. Прости, что назвал тебя «мэм».

Лэйни на секунду прижалась головой к его плечу.

— Прощаю. Постараюсь поменьше вас опекать.

— Не надо. Я знаю, что ты это любя.

Она кивнула и повернулась ко мне:

— Раз ты перебираешься к Брайану, это значит, что ты задержишься?

— Как минимум на пару дней. Доктор Уильямс считает, что лучше пока не путешествовать.

Брайан вставил:

— Ангус предложил ему работу.

Глаза Лэйни расширились:

— Ты будешь копом в Хейвен-Спрингс?!

Я внимательно следил за её реакцией:

— Я пока думаю. Но шеф сказал, я могу начать, как только поправлюсь.

— И когда это будет?

В её глазах была надежда?

— Где-то через неделю. Но я еще не решил. Семья ждет меня в Массачусетсе. Брат уже приготовил место в своей строительной компании.

— Оу.

Её разочарование не было плодом моего воображения. И мне, черт возьми, нравилось, что она хочет моего присутствия.

Хотя «я остаюсь» было написано неоновыми буквами на фоне огромных красных флагов.

— Думаю, родители расстроятся, если я не вернусь.

— Конечно, — ответила она с натянутой улыбкой. — Уверена, они скучают. — Но затем её улыбка стала искренней: — Но зато мы сможем провести с тобой еще несколько дней! Давайте я соберу вам что-нибудь вкусненькое, чтобы вы дожили до ужина!

Она скрылась за прилавком, а Брайан сел напротив меня. Мы наблюдали, как она тщательно выбирает выпечку с витрины.

— Я никогда не рассказывал тебе, как мы с Шоном стали лучшими друзьями?

Опа. Я уже знал, к чему это ведет. Я покачал головой, и он продолжил без лишних просьб:

— Мы познакомились в детском саду. В первый же день нас выстроили по алфавиту, и мы оказались рядом. Быстро выяснилось, что его зовут Шон, а моя фамилия — О'Шонесси. А меня зовут Брайан, и его фамилия — О'Брайен. Мы решили, что сама судьба велит нам дружить. Прямо там, в классе миссис Каниц, мы постановили, что будем лучшими друзьями на всю жизнь. — Он продолжал смотреть на Лэйни, а я смотрел на него. — Так и было всю школу и колледж. Мы мечтали, как будем вместе растить детей, будем шаферами на свадьбах друг друга...

— А потом его убили, — тихо закончил я.

Он наконец посмотрел на меня с влажными глазами и кивнул:

— Да. И в один миг все эти мечты — жить по соседству, тренировать детскую команду, одалживать друг другу инструменты до глубокой старости — просто испарились.

— Я знаю. Мне очень жаль.

Интересно, понимает ли он, что Шон погиб из-за меня? И в этом ли смысл его рассказа?

Но он продолжил, и всё встало на свои места:

— Но он оставил после себя наследие — Конора и, в некотором смысле, Лэйни. И я буду защищать их обоих ценой своей жизни. Как, я знаю, хотел бы Шон.

«Я тебя услышал, О'Шонесси. Громко и четко».

— Я тоже буду. Пусть и из Ланкасла или откуда-то еще — основная ноша ляжет на тебя. Но если вы или они мне понадобитесь — я примчусь.

— Рад это слышать. Но жаль, если ты не возьмешь работу.

Правда? А у меня сложилось впечатление, что ты как раз этого и добиваешься — чтобы я держался подальше от Лэйни и Конора.

Я пожал плечами:

— Ну, у меня есть немного времени на раздумья.

Он ухмыльнулся и прошептал, когда Лэйни направилась к нам с бумажным пакетом:

— Я могу подсказать тебе, какие условия выдвинуть шефу — он спорить не станет.

— Ты так и сделал?

— А как, по-твоему, я получил должность сержанта?

Лэйни

— Джентльмены, вот ваша выпечка. Брайан, тут эклеры, которые ты обожаешь. А для Адама — два тарта. Не знала, какой тебе больше по вкусу, так что положила вишневый и черничный. Завтра жду подробный отчет о твоих предпочтениях.

— А почему мне только два эклера? — надулся Брайан.

Я выразительно на него посмотрела:

— Я когда-нибудь на тебе экономила?

Он встал с довольной улыбкой и поцеловал меня в лоб, забирая пакет.

— Конечно, нет. — Он попытался всучить мне две двадцатки, но я отмахнулась. — Угощаю.

— Не выйдет, Лэйн. Я не буду брать у тебя ничего бесплатно. Пока пекарня не встанет на ноги — никаких подарков.

— Брайан, я не возьму твои деньги.

Его брови взлетели вверх:

— Если ты не возьмешь деньги, мне будет неловко сюда заходить, и я перестану это делать.

Я ахнула:

— Ты не посмеешь!

— Хочешь проверить? — вызывающе ответил он.

Адам, поднимаясь, пожал плечами:

— Возьми деньги. От греха подальше.

— Ладно, — проворчала я, выхватывая купюры. — И сдачи не дождешься.

Сержант ухмыльнулся:

— Идет.

Я сделала вид, что оскорблена, но в душе была благодарна Брайану. Деньги мне были нужны позарез. Я пообещала себе, что как только смогу себе это позволить, буду отказываться от оплаты наотрез. Мне было приятно, что Брайан заботится о нас с Конором, и я была рада, что Адам остается в городе.

— Есть зацепки, кто напал на Адама?

Брайан помрачнел:

— Пока нет. Отпечаток на бите не дал совпадений. Зайду к тебе после смены, установлю дополнительные замки на двери квартиры и проверю все окна.

Мое сердце забилось чаще.

— Думаешь, мне грозит опасность?

Он, видимо, понял, что напугал меня, и взял за руку:

— Нет. Судя по тому, что этот тип сказал Адаму, целью был именно он. Но я не хочу рисковать.

Адам вставил:

— Я думаю, стоит поставить камеру.

Брайан кивнул:

— Уже в процессе. Завтра привезут. А на сегодня я поручу ночному патрулю почаще проезжать мимо твоего дома.

— Спасибо. Я ценю это.

— Не за что. И поставь мой номер на быстрый набор.

— И мой тоже, — добавил Адам.

— Обязательно, — пообещала я. Из радионяни донесся плач. — Меня вызывают.

Прежде чем я ушла, Брайан выпалил:

— Слушай, если будет время на следующей неделе... напиши мне, когда он проснется, я заскочу повидаться.

— Может, я даже доверю тебе покормить его из бутылочки, — поддразнила я.

— Я бы этого очень хотел.

Я взглянула на Адама — он нежно улыбался мне.

— Спасибо за тарты. Завтра отчитаюсь.

— Ловлю на слове, — промурлыкала я.

Я почувствовала, как краснею, вспомнив свои утренние мысли о нём в душе. И те, что наверняка посетят меня этой ночью в пустой постели.

Парни

— Не забудь, я загляну позже.

— Напиши перед приходом. Если подгадаешь время, застанешь Конора в бодрствовании.

Сын словно услышал свое имя и закричал настойчивее. Я крикнула Паулине: «Скоро буду!» и поспешила наверх.

Глава семнадцатая

Адам

Брайан повернул на Оук-Лейн. Название было говорящим: улица утопала в тени вековых дубов, напоминая кадры из кино. Аккуратные дома разных цветов и размеров выстроились по обе стороны дороги — идеальная картинка жизни в американском городке. Это очень напоминало мне Ланкасл. И хотя я скучал по семье, я вполне мог представить свою жизнь здесь. Особенно на такой улице.

Мы заехали на мощеную дорожку у медово-зеленого дома с балконом на втором этаже. Крыльцо окружали кусты роз. Массивная двойная дверь из красного дерева с фацетированным стеклом была настоящим произведением искусства.

— Вау, Брайан. Потрясающий дом.

— Спасибо. Купил прошлой осенью. Тут пять спален и четыре ванных — как раз для большой семьи.

— Уже присмотрел будущую мать своих детей?

Он замолчал на секунду дольше, чем следовало, и ответил:

— Нет, пока нет.

Будь мы ближе, я бы его подколол. Но раз я знал его всего день, и он пускал меня пожить, я решил не лезть в душу.

— Еще раз спасибо, что приютил.

— Без проблем. Места навалом. Пойдем, устрою тебя, и мне пора обратно на службу.

Внутри дом был так же великолепен, как и снаружи. Темные дубовые полы сияли, их украшали дорогие ковры теплых тонов. Потолки с балками, встроенная мебель из красного дерева, кирпичный камин — всё было сделано со вкусом. А кухня... на этом «острове» могла бы пообедать семья из восьми человек.

— Здесь невероятно.

— Мне повезло. Купил у первых владельцев. Это было дело всей их жизни. Но они решили перебраться в дом престарелых и продали дом мне, даже не выставляя на рынок.

— Жизнь в маленьком городке, а? — съязвил я.

— Ни с чем не сравнится.

Тут я не мог не согласиться. Он жестом позвал меня за собой в конец коридора.

— Я подумал, тебе лучше занять комнату на первом этаже. Не стоит пока бегать по лестницам.

Он открыл дверь в простую, но уютную гостевую спальню. Мебель в стиле королевы Анны, белоснежное покрывало и синие подушки отлично контрастировали с вишневым деревом. Я бросил рюкзак и подошел к окну, выходящему в сад.

— Говорят, кровать удобная, так что, надеюсь, ты отдохнешь, как советовал док. Располагайся. В кладовке не то чтобы пир на весь мир, но если найдешь что съестное — оно твоё.

Я рассмеялся:

— Лэйни вчера сказала мне точь-в-точь то же самое.

— Должно быть, это местная фишка. Ладно, мне нужно сделать пару кругов по городу, заскочить за замками для Лэйни. А потом в магазин за стейками. Буду около половины седьмого. Дай свой номер, если задержусь — напишу.

Я продиктовал цифры. Телефон в кармане вибрировал, и Брайан сказал:

— А теперь у тебя есть мой.

Я снова засмеялся:

— А это я вчера сказал Лэйни.

В его глазах блеснула искра, когда он ответил:

— Такое чувство, что ты создан для этого места. — И он вышел.

Создан ли? Мне и правда так казалось. Я покачал головой. Я не могу остаться. Лэйни — слишком большое искушение. Или я слишком слаб. В любом случае, мне нужно в Ланкасл. Подальше от девушки моего покойного друга и их ребенка.

Лэйни

Субботы обычно проходили спокойнее, так что Паулина справилась с уборкой сама, пока я пекла заготовки на воскресенье. Когда она ушла, я покормила Конора и вместо того, чтобы дать ему уснуть, устроила ему банный день прямо в раковине. Он визжал и молотил ручками и ножками. Я смеялась до слез, видя его ошарашенное личико, когда брызги летели ему в нос.

Кажется, я вымокла больше, чем ребенок, когда вытащила его из раковины за минуту до того, как Брайан прислал сообщение, что он у двери. Я открыла замок: «Идеально вовремя!».

Лицо Брайана просияло, когда он увидел Конора в полотенце с капюшоном, делающим его похожим на маленького тюленя.

— А вот и мой крестник! — воскликнул он, протягивая руки.

Официально это еще не произошло, но я согласилась крестить Конора в католической церкви в октябре. Это было важно для семьи Шона. Брайан должен был стать крестным, а моя сестра Джейд — крестной (Кристи до сих пор из-за этого дуется). Я делала это ради О'Брайенов. Хью и Тереза были ко мне так добры — сделали меня бенефициаром, устроили вечеринку в честь малыша, заваливали нас продуктами и подарками каждую неделю. И я знала, как они мечтают проводить время с внуком.

Я передала Конора Брайану, и он тут же уткнулся носом в щечку малыша.

— Господи, обожаю, как пахнут младенцы! Особенно после ванны. Этот запах детского шампуня...

— О да! И лосьона.

— О, дай я намажу!

— Сначала надену подгузник. Не думаю, что ты хочешь ехать на следующий вызов, пахнущий детской мочой.

Он ухмыльнулся, возвращая мне сына:

— Поверь, от меня пахло вещами и похуже.

Пока Брайан мыл руки, я сменила подгузник.

— У тебя это мастерски получается, — заметил он с одобрительным свистом.

— Я стараюсь. — Я передала ему ребенка и флакон с лосьоном.

Брайан так оживленно болтал с Конором, что сам сиял как рождественская елка.

— Не верится, как он вырос. Скоро бегать начнет.

— Осади, ковбой. Ему сначала надо научиться ползать. А еще раньше — переворачиваться. Не планируй пока его первый класс. Всему свое время.

— Я очень рад, что ты осталась в Хейвен-Спрингс. Не хотел бы пропустить, как он растет.

— А куда бы я делась?

— Не знаю. Могла бы вернуться в Шарлотт, доучиться. Или к родителям в Саванну.

— К слову, я доучиваюсь — обещала родителям. Просто онлайн. И я рада, что я здесь. Тут моя сестра, мои друзья, О'Брайены. Важно быть рядом с семьей. Новой и старой, кровной и обретенной.

Брайан пощекотал подбородок Конора и как бы невзначай спросил:

— Кстати об обретенной семье... что ты думаешь об Адаме?

Ох, началось. Это пахло ловушкой. Нужно было отвечать осторожно.

— Он был очень добр вчера. И деликатен. Мне не было неловко. Шон всегда хорошо о нём отзывался в письмах. То, что он доверил ему передать кольцо, говорит о многом. И Конор его, кажется, полюбил — проспал кормление, когда Адам его держал.

— Рад, что он смог тебе помочь. Согласен, Шон его ценил — абы кому код от сейфа не дают.

Я наклонила голову:

— Почему мне

— Никаких «но». Я на самом деле надеюсь, что он останется. Просто пытаюсь понять, как он впишется в нашу жизнь, если это случится.

Брайан явно прощупывал почву. Я пожала плечами:

— Так же, как и все наши друзья, полагаю.

Он не сводил глаз с Конора:

— Да, полагаю. Гляди, малыш уже глаза закрывает. — Он встал и передал мне сына. — Спасибо, что не дала ему уснуть до моего прихода.

Конор и правда уже сопел.

— Обращайся. Как захочешь зайти — маякни, я постараюсь подгадать время после кормления.

— Заметано. — Он указал на окна. — Сейчас проверю все замки, установлю новый засов на лестничную дверь и на ту, что ведет в пекарню.

— Думаешь, это правда нужно?

— Скорее всего, нет. Но мне так будет спокойнее спать. Так что подыграй мне.

Я поцеловала его в щеку.

— Спасибо, что бережешь нас.

— Конечно. Вы — семья.

Я заметила, как он мельком взглянул на мои пальцы без кольца, но промолчал, принимаясь за работу.

Глава восемнадцатая

Адам

Брайан принес два пакета с продуктами: стейки, картошку, банку стручковой фасоли и пакет с готовым салатом, к которому прилагалась бутылка соуса «Ранч». Моя тяга к сладкому тоже осталась довольна — на десерт он взял клубничный пирог. (Я уже успел уплести оба тарта, которые передала Лэйни; черничный мне понравился больше).

Я чувствовал себя нахлебником, поэтому постарался быть полезным: почистил картошку и поставил её вариться для пюре. Еще я высыпал салат в глубокую миску и разогрел фасоль на плите. Оказалось, Брайан мастерски жарит стейки. Мы душевно поужинали на его патио, вспоминая Шона. Эти воспоминания о моем боевом брате были горько-сладкими. Он был отличным парнем, и для меня было честью знать его.

— Думаю, Шон был бы рад узнать, что ты присматриваешь за Лэйни и Конором, — заметил я, попивая лимонад и с завистью поглядывая на пиво Брайана. (Мне было строго-настрого запрещено прикасаться к алкоголю, пока мозг восстанавливается).

— Весь город взял их под крыло.

— Она почти не упоминала свою семью.

— Они есть в её жизни, хотя у меня сложилось впечатление, что Лэйни была в семье «трудным ребенком». Её родители на пенсии, переехали в Саванну, когда она уехала в колледж. Её брат Дэниел окончил школу на несколько лет раньше меня. Кажется, он какой-то лоббист в Вашингтоне. Логично, он был старостой класса.

— Джейд, её старшая сестра, училась на год младше меня. Если я правильно помню, она очень умная. Я удивился, что мы не встретили её сегодня в приемном покое — она там работает медсестрой. Наверное, у неё был выходной или ночная смена. Мы с ней будем крестными Конора в октябре.

— Сестра — католичка?

— Нет, но то, что Джейд будет крестной, было одним из условий Лэйни. Технически она будет просто «христианским свидетелем». Но так как по канону только один крестный должен быть католиком (и это я), отец Дэниелс не делает из этого проблемы.

— А почему они ждут до октября?

— Еще одно условие — Лэйни хочет, чтобы малому исполнилось полгода, прежде чем таскать его по людным местам. Она прекрасно знает, что Хью, Тереза и бабуля О'Брайен закатят пир на весь мир и созовут весь город.

Что ж, вполне в их духе.

— Сообщи мне дату, я обязательно приеду.

— О, не сомневаюсь, ты уже в списке гостей.

Я решил немного подразнить хозяина дома.

— А ты приведешь с собой милую католическую девушку? Бабуля О'Брайен была бы в восторге.

— Ой, только не начинай. Если она еще хоть раз заведет об этом шарманку...

— Ты для неё как названый внук. Она хочет увидеть, как хоть кто-то из её внуков обвенчается в церкви.

— Может, Кейтлин, сестра Шона, её порадует.

— Так что, в городе совсем нет приличных католичек?

— А что? Ты подумываешь остаться?

— Я же сказал, что размышляю об этом. — (Хотя размышлял я не слишком интенсивно). — Но религия для меня значения не имеет.

— Для меня тоже.

С лукавой ухмылкой я спросил:

— То есть Молли Доэрти — не твой вариант?

Он помрачнел и сделал долгий глоток пива.

— Черт, нет. По-моему, Шон встречался с ней только потому, что бабуля увидела, как они вместе выходят с занятий по конфирмации в одиннадцатом классе, и решила, что они идеальная пара. Они продержались месяца три, и то только потому, что Шон был слишком добрым, чтобы бросить её перед выпускным балом.

— Это было в школе. Может, она изменилась.

Брайан свирепо посмотрел на меня.

— Ага, в худшую сторону. Если задержишься подольше, уверен, ты будешь иметь удовольствие с ней познакомиться.

Я не выдержал и рассмеялся:

— Ладно, ладно, верю на слово.

Теперь настала очередь Брайана подкалывать.

— Да ладно тебе. Разве твои родители не были бы счастливы, если бы ты привез домой милую католическую ирландку?

— Мои родители будут счастливы, если я привезу домойлюбуюдевушку. Национальность и вера им до лампочки.

— А если у неё будет ребенок?

Я даже отодвинулся от удивления. С чего бы такой вопрос?

— Уверен, если бы я её любил, им было бы всё равно. — Я склонил голову. — А твои? Им было бы не всё равно?

— Если бы она была «той самой», это не имело бы значения.

— Но ты её еще не нашел? — уточнил я.

Я почувствовал, что мой тон стал тоскливым.

— Нет.

— Может, уже нашел, просто еще не осознал этого.

Я проснулся на следующее утро с легкой головной болью. Врач предупреждал, что это нормально. К счастью, в рюкзаке был ибупрофен.

А вот с двумя шикарными фингалами, которые теперь украшали моё лицо, ничего нельзя было поделать, несмотря на то что я вчера весь день прикладывал лед.

К счастью (или к несчастью), выглядело это хуже, чем ощущалось. После того как Брайан ушел на работу, я раздумывал, стоит ли идти завтракать в закусочную. До неё от дома Брайана было рукой подать, как, впрочем, и до всего остального в Хейвен-Спрингс.

В итоге урчащий желудок победил тщеславие. Я рассудил, что раз все уже видели меня вчера, то сегодня я не буду такой уж диковинкой и меня оставят в покое.

Как же я ошибался. Прием, который мне оказали, разительно отличался от моего первого визита.

О да, на меня всё так же пялились, но теперь потому, что меня все знали. Слухи о моей драке разлетелись по городу со скоростью лесного пожара. Кажется, тот факт, что я почти подорвался в бою и всё равно смог надрать задницу

— Рад тебя видеть, Адам! — крикнул кто-то, пока я шел к свободному табурету у стойки.

— Слышал, ты вчера задал ему жару! — отозвался другой.

— Нам нужны такие люди для защиты города! — подхватил третий.

Похоже, шеф О'Шонесси развернул целую кампанию по моему удержанию в городе и привлек к этому всё население.

Все в закусочной были дружелюбны: улыбались, махали или здоровались. Все, кроме одного человека в углу. У него были маленькие темные глаза-бусинки и комбовер (зачес лысины), который никого не обманывал. Он свирепо поглядывал в мою сторону каждый раз, когда я поворачивался. А поворачивался я часто. Я заметил у него на лице синяк, а одна рука была прижата к боку, словно у него болели ребра.

Старик в кепке John Deere, который помогал мне вчера, сидел за столом с компанией других пожилых мужчин.

— Рад видеть, что ты на ногах, хотя, похоже, смотреть тебе трудновато, — заметил он.

— Иду на поправку, — ответил я с улыбкой, садясь за стойку и переворачивая чашку. — Я вчера не успел поблагодарить вас за помощь. Спасибо.

Он усмехнулся:

— Да я почти ничего не сделал, просто проследил, чтобы ты не упал.

— Этого было вполне достаточно.

Официантка тут же наполнила мою чашку кофе с приветливой улыбкой.

— Ходят слухи, что ты станешь новым офицером полиции Хейвен-Спрингс.

— Ну, я еще не принял предложение.

— Но ведь примешь, верно?

Я одарил её флиртующей улыбкой, которая, подозреваю, смотрелась не так эффектно с моими фингалами.

— Пока взвешиваю варианты.

Я уткнулся в меню, надеясь, что она поймет намек. К счастью, она ушла обслуживать других клиентов.

Надо признать, шеф О'Шонесси был прав: город готов принять меня с распростертыми объятиями. Но я знал, что если останусь, искушение заполучить Лэйни в свои объятия (и постель) будет слишком велико. И это станет крахом для нас обоих.

В Ланкасле, может, и есть светофоры, но я всё равно знаю, как устроены маленькие города. От такого скандала можно оправиться, только если уехать. Мне-то это просто, а у неё здесь вся жизнь. Для неё это не вариант. Нет, лучше мне уехать и оставить её в покое. Может, когда-нибудь найдется достойный мужчина, который сможет справиться со всеми «О» в её жизни. Хотя мне трудно было поверить, что кто-то действительно её достоин.

Интересно, как она выглядит, когда... Черт, я представил её раскрасневшееся лицо, растрепанные волосы, мечтательную улыбку...

В штанах стало тесно, и совесть тут же закричала: «Прекрати это немедленно!»

Снова появилась официантка с блокнотом.

— Готов сделать заказ, дорогуша?

Я толком и не смотрел в меню, так как был занят фантазиями об оргазме Лэйни Бомонт. К счастью, я вспомнил, что мне понравился завтрак в прошлый раз.

— Мне омлет «Папаша». Тосты из цельнозерновой пшеницы и хашбраун.

— Ты заказывал это в прошлый раз. Должно быть, очень понравилось.

— Вы помните мой заказ?

Она подмигнула:

— Это моя работа, сахарок. — И с ухмылкой направилась к кухонному окну.

Да уж, нет ни единого шанса, что я смогу довести Лэйни до оргазма, и об этом не узнает весь чертов город.

После завтрака я решил зайти на автовокзал и узнать насчет билета до Массачусетса на вторник. К тому времени я должен окончательно поправиться. Надеюсь, этого времени не хватит, чтобы я влип в неприятности.

Глава девятнадцатая

Лэйни

Пекарня закрылась в полдень. Мы с моей сотрудницей Мари быстро прибрались. Заперев за ней дверь, я направилась в квартиру, надеясь немного поиграть в Candy Crush, пока Конор не проснулся. Всё что угодно, лишь бы не думать о том, что Адам сегодня так и не зашел.

«В чем дело? Неужели у него нашлись дела поважнее?»

Я тут же одернула себя. Довольно самонадеянно думать, что в Хейвен-Спрингс ему нечем заняться, кроме как заходить к тебе.

Я поднялась по лестнице, бросила ключи в вазочку у двери и заперла замок. По воскресеньям у меня была генеральная уборка, поэтому я первым делом нагнулась, чтобы поставить туфли на коврик. Именно тогда я и увидела конверт посреди пола.

Это был обычный белый конверт, на котором печатными буквами было выведено моё имя. Первая мысль была: может, Адам подсунул прощальное письмо? Это меня мгновенно разозлило. У него даже не хватило духу сказать мне в лицо, что он уезжает?

Но это не вязалось с тем, что я слышала. Слухи о его найме в полицию уже гуляли по городу. Утром миссис Кэхилл шептала мне: «Говорят, того морпеха взяли в наш департамент».

— Правда? Я об этом не слышала, — ответила я.

— Дочь Мэйбл Леонард работает в больнице, она слышала, как он говорил шефу О'Шонесси, что согласен.

— Хм. — Я нахмурилась. — Не уверена, что это правда. Он говорил, что хочет поскорее вернуться к семье.

Ни Брайан, ни Адам вчера об этом не упоминали.

— С вас девять долларов семнадцать центов.

Она приложила карту к терминалу.

— Об этом весь город гудит.

Ну, раз так, значит, точно правда.

— Что ж, это было бы здорово. Департаменту нужны люди.

— К тому же говорят, он очень хорош собой. Одинокие девушки будут в восторге от нового холостяка. Он сможет выбирать любую.

Я выдавила улыбку, понимая, что она не причисляет меня к тем «одиноким девушкам», которых он мог бы выбрать. И внезапно я возненавидела всех незамужних особ нашего городка.

Я смотрела на конверт, пытаясь узнать почерк, но он был мне незнаком. Я вскрыла его. Внутри лежал сложенный желтый лист бумаги. Пробежав глазами по строчкам, я выронила листок и бросилась в комнату Конора.

Адам

Оказалось, что автовокзал в Хейвен-Спрингс по воскресеньям закрыт. Я вернулся к Брайану и, несмотря на чувство неловкости, прилег отдохнуть — организм требовал сна.

Мои часы завибрировали, напоминая о движении, и вырвали меня из глубокого сна. Был уже час дня. Черт! Я хотел зайти к Лэйни за тартами, но она закрывается в полдень. Может, у неё еще что-то осталось? Кто-то анонимно оплатил мой завтрак, так что деньги жгли мне карман.

Да и вообще, я просто очень хотел её увидеть. Умывшись и почистив зубы, я направился к её дому. Всего десять минут ходьбы. Если я всё-таки приму эту работу, за год на спидометре моей машины вряд ли прибавится больше пяти тысяч миль. Когда я только пошел в морпехи, я купил себе новенький Ford Bronco. Сейчас он стоит в гараже у родителей — за семь лет я наездил на нем всего тридцать

Я уже неплохо ориентировался в городе. Поднимаясь по лестнице к Лэйни, я засомневался. Это её свободное время, вдруг я помешаю? Стоило сначала написать. Но, честно говоря, я боялся, что она ответит «нет». У меня был легальный повод — тарты. Если она занята, я просто заберу их и уйду.

Я занес кулак, чтобы постучать, и снова замер. Хорошая ли это идея? Не я ли сегодня утром убеждал себя, что нужно уезжать, не влипая в неприятности? Оказаться с ней наедине — значит искушать судьбу.

«Слишком поздно», — прошептал дьявол на моем плече, и я постучал.

Её голос прозвучал панически:

— Кто там?

— Это Адам.

Я услышал, как она щелкает замками. Когда она открыла дверь, я заметил, что она прислонила бейсбольную биту к стене.

— Ого, это еще зачем?

Со слезами на глазах она подняла с пола листок бумаги и протянула его мне.

Глава двадцатая

Адам

Когда я читал слова, выведенные черным маркером, я чувствовал, как кровь закипает в жилах.

«Эй, пекарская стерва... Попробуй хоть день не быть сукой. Хотя такой шлюхе с бастардом это, небось, трудно. На твоем месте я бы оглядывался. И присматривай за своим выродком. Не хотелось бы, чтобы с ним что-то случилось. Было бы очень жаль. Может, тебе вообще стоит свалить из этого бизнеса».

— О, черт возьми, нет.

Слезы, которые она сдерживала, покатились по щекам.

— Кто мог такое прислать?

Инстинктивно я обнял её, прижимая к себе.

— Понятия не имею. — Её волосы были как шелк, а пахла она свежей выпечкой. Запах, который сводил с ума. — Но обещаю: я не позволю ничему случиться с тобой или Конором.

— Как ты можешь это обещать? Ты же уезжаешь.

Я отстранился и с легкой ухмылкой посмотрел в её заплаканное лицо.

— Разве ты не слышала? Я — новый сотрудник полиции Хейвен-Спрингс.

Она всхлипнула, наполовину смеясь, наполовину плача:

— Я думала, это просто слухи.

— Ну, технически, до этой секунды так и было.

Её глаза расширились, она покачала головой:

— Ты не можешь остаться здесь только ради нашей защиты.

Я не удержался и заправил прядь её волос за ухо. Мне до смерти хотелось стать её рыцарем.

— Хочешь поспорить?

— Зачем тебе это?

— Ты сама знаешь зачем.

Я медленно приблизил свое лицо к её лицу. Она не отвернулась, лишь прошептала моё имя. Я не знал, была ли это просьба продолжать или предупреждение остановиться. Мои губы замерли в миллиметре от её губ, давая ей шанс оттолкнуть меня. Она этого не сделала. И я поцеловал её.

Было ли это неправильно? Абсолютно. Волновало ли меня это, когда она тихо застонала, обвив руками мою шею? Ни капельки.

Лэйни

Во рту у Адама был вкус коричной жвачки. Его губы были мягкими, но всё остальное в нём было твердым. Очень твердым.

Он вжал меня в стену кухни, не прерывая поцелуя. Он оторвался лишь на миг, чтобы подхватить меня за бедра и усадить на столешницу, а затем снова впился в мои губы. Боже, он умел целоваться. Идеальное сочетание языка, легких укусов и нежности. Никто и никогда не возбуждал меня так сильно одним лишь поцелуем.

Он прижался ко мне именно там, где нужно, и я начала непроизвольно двигаться навстречу, проклиная слои одежды между нами. Мне хотелось, чтобы он взял меня прямо здесь, на этой кухонной стойке. Я вцепилась в него крепче, надеясь, что он поймет это без слов. Его руки скользнули вверх, сжимая мою грудь, и я замерла.

Меньше всего на свете мне хотелось сейчас «протечь» молоком, как какой-нибудь дойной корове. Я и так боялась, что лактация начнется от одного возбуждения, но если он начнет стимулировать соски — пиши пропало. Он тут же убрал руки и отстранился с тревогой на лице.

— Я сделал тебе больно?

Я решила, что единственное объяснение — это правда.

— Нет, я просто боюсь, что у меня потечет молоко.

Я потянулась к нему, чтобы вернуть обратно, но он сделал еще шаг назад и потер затылок.

— Мы не должны этого делать. Ты — девушка Шона.

— Шон погиб, — напомнила я. — Мы никого не предаем.

Он покачал головой.

— Прости. Я воспользовался твоей слабостью. Ты была напугана, а я...

— А теперь я возбуждена! — выпалила я. — И ты собираешься остановиться?!

Я видела, что его джинсы всё еще натянуты в паховой области. Он хотел этого не меньше меня. А потом до меня дошла истинная причина. Его просто стошнило от мысли о грудном молоке.

Он начал: «Я не должен был...» Униженная, я спрыгнула со столешницы.

— Избавь меня от этого. Прости, что мои сиськи с молоком вызвали у тебя отвращение.

Он прищурился, и его голос стал на октаву ниже.

— О чем ты, черт возьми, говоришь?

Я прошла мимо него в гостиную, собираясь уйти в спальню и сменить белье. Разговор был окончен. Большего позора я бы не вынесла. Он схватил меня за локоть и развернул к себе.

— Лэйни, отвечай. Что ты несешь?

Я вырвала руку:

— По-моему, я выразилась яснее некуда.

— Ты думаешь, я остановился из-за молока?

— Удобно же ты вспомнил про совесть именно в тот момент, когда я об этом заикнулась.

Он подошел вплотную, возвышаясь надо мной.

— Ты шутишь? Это же чертовски эротично. Я чувствую себя извращенцем из-за того, что у меня встает каждый раз, когда ты кормишь Конора при мне.

Он прижал меня к себе, я чувствовала его твердость своим животом.

— Когда ты сказала, что боишься протечь, я подумал, что если это случится, Конор может остаться голодным. — Он ослабил хватку. — И тут я вспомнил, что Конор — сын Шона. Вот почему у меня проснулась совесть. Не потому, что я тебя не хочу. Я хочу тебя сильнее, чем любую женщину в моей жизни. И я чувствую себя паршивым другом из-за этого.

— А если бы Шон был жив, ты бы тоже меня хотел?

Мой вопрос застал его врасплох. Он замялся:

— Я... я бы всё равно считал тебя красавицей. — Его голос зазвучал увереннее. — Но нет, я бы никогда не позволил себе даже мысли об этом.

«Он считает меня красавицей?» Боже, какая же я девчонка. Соберись! Не в этом суть!

— Я тоже. Но Шон мертв, и в этом вся разница.

Неужели я действительно пытаюсь уговорить парня переспать со мной? Боже, до чего я докатилась...

Адам

— Ты права. Шона нет. —Из-за меня. — Но это всё равно неправильно — желать тебя.

Лэйни упрямо вскинула подбородок.

— Хорошо. Посыл принят — я тебе не интересна. Думаю, Брайан и полиция справятся с моей защитой. Тебе не нужно оставаться в Хейвен-Спрингс из-за нас, тем более что мы вряд ли будем видеться где-то, кроме как мельком на улице.

Я понимал, что задел её гордость, и ненавидел себя за это, но не знал, как всё исправить.

— Не надо так. Мы можем быть друзьями.

— Пять минут назад мы доказали, что не можем.

— Это была минутная слабость. Прости, что воспользовался твоим состоянием. Я...

Она перебила меня:

— Не смей строить из себя мученика! Я хотела, чтобы ты меня поцеловал. Да что там — я хотела секса с тобой! Прямо на этой стойке! Так что засунь своё «воспользовался» куда подальше.

Черт. Теперь я не мог выкинуть из головы образ секса на кухне.

— Суть в том, — начал я агрессивно, пытаясь отогнать видение, — что мыможембыть друзьями. Я же спал у тебя на диване и не перешел черту.

— О, ты думаешь, я лежала в постели, зная, что ты в гостиной, и не мечтала о том, как оседлаю тебя на этом диване? Вынуждена тебя огорчить — ты ошибаешься. Я хотела, чтобы ты пришел ко мне в кровать.

А теперь я представлял её сверху на диване. Она делала это специально. Что ж, в эту игру можно играть вдвоем.

— А ты думаешь, я не хотел разбудить тебя, лаская своим языком твою киску? Суть в том, что мы этого не сделали, потому что уважаем Шона. Мы способны на дружбу.

— Я не хочу быть твоим другом, Адам.

— А я хочу быть твоим. Так что если это будет односторонняя дружба — пусть так.

— Чтобы дружба была односторонней, она должна сначала начаться. А я сказала — я не хочу. Я даже как клиента тебя видеть не хочу.

Это кольнуло моё самолюбие, чего она, видимо, и добивалась.

— Очень жаль. Потому что я никуда не уеду. Я буду заходить в пекарню каждый день. А может, и по нескольку раз.

— Не понимаю зачем.

«Потому что меня тянет к тебе с первой секунды нашей встречи».

— Я должен это Шону.

Она прищурилась.

— Знаешь что? Ты прав. Я тоже должна Шону. Он бы хотел, чтобы я приняла тебя гостеприимно. Так я и сделаю. Но друзьями мы не будем.

— Будем.

— Посмотрим.

— Посмотрим.

Мы стояли и сверлили друг друга взглядами, тяжело дыша. Идеальный момент для страстного поцелуя в кино... но в жизни всё вышло иначе. И я, наверное, буду жалеть об этом до конца своих дней. Вместо поцелуя я отступил и пробормотал:

— Мне нужно сказать Ангусу, что я принимаю предложение. И показать Брайану письмо.

Лэйни махнула рукой:

— Забирай. Унеси эту гадость из моей квартиры. Конверт на столе, его тоже возьми.

Я собрал бумагу. У двери я обернулся:

— Запри за мной дверь.

— Сама разберусь, — буркнула она.

— Я напишу тебе позже.

— Не утруждайся. Уверена, Брайан сам заглянет ко мне после вашего разговора. Мы будем в порядке.

Это меня не устраивало.

— Я хочу убедиться лично.

— Спроси у Брайана. Не факт, что я тебе отвечу.

— Тогда я просто приду.

— А я не открою.

— И не надо. Просто скажи мне через дверь своё кодовое слово, и я уйду.

— Кодовое слово?

Я невольно улыбнулся.

— Да. Как насчет «Runaway Baby»? Или «Dancing Queen»?

— Ха-ха. Очень смешно. Думаю, я быстрее вспомню слова «бейсбольная бита». Или «сотрясение». Или «грудное молоко».

— Ой, бита и сотрясение мне не нравятся. А вот «грудное молоко» — в самый раз. Давай остановимся на нём.

— Как насчет «отвали»?

— Звучит не так поэтично, но если настаиваешь — пусть будет так. — Я подмигнул ей. — До связи.

— Хмф.

— Запри дверь!

Я не стал закрывать дверь сам, а на середине лестницы услышал, как она с грохотом захлопнулась и щелкнули замки. Мне чертовски нравился её боевой характер. Выйти встречать незваного гостя с битой — это надо уметь. Но я видел и её слезы. Я знал, что письмо её напугало. Честно говоря, оно напугало и меня. И я был полон решимости выяснить, кто его прислал. Надеюсь, камера уже приехала, и мы с Брайаном успеем её поставить до темноты.

Глава двадцать первая

Адам

— Думаешь, тот, кто напал на тебя вчера, и автор письма — один и тот же человек? — спросил Брайан, изучая листок в перчатках.

— Слишком много совпадений: сначала нападают на меня у её дома, потом она получает это.

— Согласен.

— Вот и хорошо. Потому что если бы ты ответил иначе, я бы еще подумал, стоит ли идти к вам на работу.

— У тебя отличное чутье. Ты будешь классным копом.

— Не знаю. Я уже облажался с этим письмом.

Я сокрушался, что лапал письмо голыми руками, в то время как Брайан сразу надел перчатки.

— Да ладно, в твоё оправдание — Лэйни просто сунула его тебе. Откуда ты мог знать?

Я был благодарен ему за поддержку.

— Мне еще многому предстоит научиться.

— В академии всё расскажут. Но вообще, в Хейвен-Спрингс здравый смысл и холодная голова решают 95 % проблем. То, что случилось с тобой, а потом это письмо — самое загадочное дело за все мои семь лет службы. Так, давай обсудим твои условия для шефа, пока ты не подписал контракт. Он не шутил насчет «любых условий». Я бы на твоем месте просил по максимуму.

— Просвети меня, сенсей, — усмехнулся я.

Я почти чувствовал вину за то, как легко шеф О'Шонесси согласился на все мои требования. Брайан предупредил меня, в чем шеф не сможет уступить из-за законов штата (пенсия и сроки выслуги), поэтому по этим пунктам я не спорил. Но когда я изложил свои пожелания по зарплате, отпуску и страховке, шеф даже глазом не моргнул. Запнулись мы только на испытательном сроке.

— Меньше года я поставить не могу, — хмуро сказал Ангус в своем заваленном бумагами кабинете.

— Тогда пусть год отсчитывается с первого рабочего дня, а не с момента окончания академии.

Он подумал секунду:

— По рукам. Это справедливо. Но ты мне нужен через десять дней, а не через месяц. С такой зарплатой можешь позволить себе самолет, а не трястись в автобусе.

Брайан советовал просить месяц, чтобы было в чем уступить. Я и так мог позволить себе самолет, просто не горел желанием начинать жизнь строителя. Надеюсь, брат Алан не сильно обидится.

— Делай что должен,

Работа копом как раз подходила под это описание.

Чтобы шеф поверил, что я иду на уступку, я сказал:

— Ладно. Десять дней с того момента, как врач разрешит поездки.

— Договорились.

Он что-то черкнул в бумагах и развернул их ко мне.

— Подпиши здесь и здесь. Добро пожаловать в департамент полиции Хейвен-Спрингс, офицер Каллахан. Вы станете отличным приобретением для нашего города.

— Спасибо, шеф.

— Думаю, Шон был бы рад.

«Только если бы он не знал, что я чуть не вытворил с его девушкой на кухне». Я лишь кивнул.

— Хорошо, что у Лэйни будет еще один защитник. Весь город старается ей помогать, но я спокоен, зная, что ты тоже будешь рядом.

«Ага, если она меня подпустит». Но вслух я этого не сказал.

Лэйни

Брайан позвонил в полшестого вечера.

— Привет, Лэйни. Это Брайан.

Я невольно улыбнулась. Он всегда так начинал, даже в СМС.

— Привет, Брай. Что случилось?

— Просто звоню узнать, как ты.

— Полагаю, Адам показал тебе письмо.

— Да, дрянная история. Ты как?

— Страшновато, конечно. Надеюсь, вы поймаете того, кто подсунул это под дверь.

— Мы сняли отпечатки. Зайди на неделе в участок, нужно снять твои пальчики, чтобы исключить их из списка.

— Адам тоже его трогал.

— Его отпечатки у меня уже есть — для проверки перед наймом.

Я знала ответ, но всё же спросила:

— Зачем вам его проверять?

— Он тебе не сказал?

— О чем?

— Отец нанял его. Он наш новый офицер.

«Значит, он действительно остается». В животе снова запорхали бабочки, хотя это было совсем не к месту. Он не хотел со мной связываться, а я сказала, что мы даже друзьями не будем. Отношения «просто знакомых» — это же тоска смертная.

— А, он говорил, но я думала — шутит.

Глупая отмазка. Кто таким шутит?

— Нет, он остается в Хейвен-Спрингс.

— Здорово. Миссис Кэхилл будет в восторге. К концу недели она уже подберет ему пару невест. Кстати, передай ему: раз у тебя теперь будет больше времени, она потащит тебя в церковный клуб знакомств.

— Она прихожанка Святого Марка. Моя мать годами пытается меня туда затащить. Я ей отказываю, и миссис Кэхилл откажу.

— Ого, ты кремень. А я вот родителям даже на онлайн-учебу отказать не смогла. Если бы меня позвали на вечеринку, я бы, наверное, еще и вызвалась её организовать.

Он рассмеялся:

— Тебе бы тоже стоило туда сходить.

— Эм, для этого вроде надо быть католичкой.

— Не для первого раза. Эти католические сводники как дилеры — первая доза бесплатно. А если захочешь прийти еще раз — вот тогда потащат в церковь. Так они и ловят людей.

Мы оба рассмеялись.

— Буду знать.

— Ты же понимаешь, что раз ты крестишь Конора, через двадцать лет они и за ним придут?

— Я не волнуюсь. К тому времени они о нём забудут.

— Ох, наивная женщина. Сначала крещение. Потом, классе во втором, Тереза или бабуля «невинно» предложат отдать его в воскресную школу. И ты согласишься, потому что — эй, бесплатная няня! К тому же они преподнесут это как воспитание моральных ценностей. И не успеешь оглянуться, как мы все будем сидеть в первом ряду на его первом причастии.

— А разве он не должен сначала пройти исповедь?

— Пфф, бабуля О'Брайен устроит это так, что ты и глазом моргнуть не успеешь.

— Да уж, этого я и боюсь. Хотя, наверное, есть вещи и похуже, чем поход правнука в церковь.

— Слушай, камера приехала. Можно мы с Адамом зайдем и поставим её? Заодно захватим ужин.

Сердце подпрыгнуло к горлу. Я не была готова видеть Адама так скоро после того, как фактически вешалась на него и получила отказ. Если он переезжает сюда, как я буду видеть его каждый день? Мне срочно нужно уехать из города и найти кого-нибудь на одну ночь. Может, тогда я перестану так реагировать на его улыбку и мускулы.

— Ужин, говоришь? Какой?

— Какой захочешь.

— Ну, пиццу мы ели на днях. В закусочной сегодня готовит Ральф, а он всё пересаливает...

— Остается китайский «Золотой Дракон» или мы приготовим что-то сами.

— Давай китайскую кухню.

— Скинь заказ эсэмэской. Будем через час?

— Я могу в это время кормить Конора, но я буду дома.

— Хочешь попозже?

— Нет, полседьмого — в самый раз. Я его как раз разбужу, чтобы он не спал, когда вы придете.

— А он не будет вредничать?

— Как раз время его ужина, всё будет в порядке.

— Очень хочу его увидеть, так что спорить не буду.

Я повесила трубку и тяжело вздохнула. Как мне вести себя нормально с Адамом при Брайане? Если я буду нелюбезной, Брайан пристанет с расспросами. И что я скажу? «Ну, понимаешь, Брай, я хотела перепихнуться с Адамом, но он меня отшил из уважения к Шону. А мне было плевать, потому что я озабоченная и вообще плохой человек».

И теперь Адам будет жить в Хейвен-Спрингс. Позор будет вечным. За-ме-ча-тель-но. Но крошечная часть меня была рада, что он не уезжает.

Глава двадцать вторая

Адам

— Спасибо, что разрешил пожить у тебя еще несколько дней.

— Живи сколько влезет. Не знаю, что там сейчас со сдачей жилья в городе. Завтра сходи к Сильвии Дэй — она у нас главный спец по недвижимости. Наверняка попытается впарить тебе дом вместо аренды.

— Я не против когда-нибудь купить свое жилье. Но сначала надо понять, приживусь ли я здесь.

— Уверен, что захочешь остаться.

— С чего такая уверенность?

— Назовем это чутьем. — Он тут же сменил тему. — Забираем еду в «Золотом Драконе» и едем к Лэйни ставить камеру.

— Она знает, что я буду?

— Да.

— И она... не против?

Он подозрительно прищурился:

— Да-а-а. А что?

— Ну, она была расстроена днем... из-за письма.

— И как письмо должно мешать тебе прийти на ужин?

— Я не говорил, что мешает.

— Но ты на это намекнул.

Мой голос подскочил на октаву:

— Нет, не намекал!

— Еще как намекал. — Он в упор посмотрел на меня. — Ты ведешь себя странно. Между вами что-то произошло?

— Что?! Нет! Конечно нет!

Он помолчал секунду и сухо отрезал:

— Не верю.

«Соберись, тряпка!»

Я пожал плечами:

— Твое право. Так что там вкусного в этом «Драконе»?

Брайан припарковал свой синий Chevy Silverado у красной неоновой вывески. Я замялся в машине, переживая из-за своих фингалов. Не хотелось пугать персонал ресторана.

— Ты идешь? — спросил Брайан, заметив мою нерешительность.

— Я, пожалуй, тут посижу.

— О

Стоило нам войти, как женщина за стойкой по имени Пэм радостно воскликнула:

— Брайан! Адам! Рада вас видеть! Сейчас проверю ваш заказ.

Я прошептал Брайану:

— Поверить не могу, она знает моё имя, хотя мы ни разу не встречались.

Брайан громко расхохотался:

— Ты же говорил, что вырос в маленьком городке, мужик!

— Видимо, Ланкасл не такой уж и маленький. Черт.

— Это еще что. В следующий раз, когда закажешь что-то другое, тебя завалят вопросами: что не так было с прошлой лапшой и почему ты её больше не берешь.

— Это уже пугает. Утром официантка вспомнила мой заказ трехдневной давности. А эти как поймут, какой заказ мой?

— Потому что я всегда беру цыпленка кунг-пао, а Лэйни — цыпленка с кунжутом и вегетарианские спринг-роллы. Когда я звонил, девушка на том конце сразу сказала: «О, вы, должно быть, ужинаете с Лэйни».

Да уж, никаких шансов на тайные отношения.

Пока мы ждали, я рассказал Брайану про мужика из закусочной, который сверлил меня взглядом.

— Белый, с редкими волосами и бегающими глазками? — уточнил Брайан. — Это Фредди Фарнсворт. У него молочная ферма. Пару дней назад его в загоне отделала корова, защищавшая теленка. Ему повезло, что он вообще выжил.

— И что я ему сделал?

— Думаю, ничего. Он почти не видит дальше своего носа, но отказывается носить очки. Наверное, поэтому корова его и застала врасплох.

Я пробормотал:

— В какой же чертов город я переезжаю...

Пэм вернулась с пакетом:

— Положила лишних спринг-роллов. Знаю, Лэйни не поделится, а тебе, Адам, надо попробовать. И печенья с предсказаниями побольше — вдруг первое не понравится.

Брайан подмигнул мне, доставая кошелек:

— Вот такой это город.

Надо признать, я уже чувствовал себя как дома. Но я не был уверен, что это чувство сохранится, когда мы переступим порог квартиры Лэйни.

Лэйни

Конор был вымыт, накормлен и сиял улыбкой, когда в полседьмого раздался стук в дверь. С ребенком на бедре я открыла дверь.

— Ты открываешь, даже не спросив «кто там»? — проворчал Брайан.

— Ты сказал — в полседьмого. Сейчас полседьмого. Кто еще это может быть?

— Ну не знаю... автор письма?

— Если бы он принес еду из «Золотого Дракона», у него было бы больше шансов войти, чем у тебя. Кстати, это не похоже на китайскую еду, — я кивнула на коробку в его руках.

— Еда у меня, — раздался глубокий голос за спиной Брайана.

Я вскинула брови:

— Тебе повезло, Брай. В следующий раз пусть стучит тот, у кого еда.

— Я решил зайти первым, так как мне показалось, что между вами какая-то напряженность.

Паника пробежала по моему телу от кончиков пальцев до макушки. Неужели этот гад всё разболтал?! Стараясь звучать непринужденно, я спросила:

— О? И какая же?

— Не знаю. — Брайан поставил коробку в прихожей, забрал у меня ребенка и буркнул: — Вот вы мне и расскажите, раз он молчит. — И он ушел вглубь квартиры.

Я метнула на Адама взгляд, означающий: «Что ты ему наплел?!». Он едва заметно покачал голвой и вошел следом.

— Наверное, потому что рассказывать нечего! — сладко крикнула я, запирая замок. Запах еды кружил голову. — Я заберу это, — я выхватила пакет из рук Адама и пошла на кухню.

Я намеренно обходила то место у столешницы, где Адам ласкал меня днем. Там требовалась дезинфекция. Желательно хлоркой. Жаль, позорные воспоминания из мозга хлоркой не вытравить.

Адам тихо спросил:

— Помочь?

— Да, достань тарелки и приборы, пока я протру стол.

Он усмехнулся, открывая шкафчики.

— Он же чистый.

— Нужно продезинфицировать. Никогда не знаешь, какие микробы там подстерегают, чтобы тебя заразить.

— Я готов рискнуть.

Я натянуто улыбнулась:

— «Боже, помоги тебе» (Bless your heart). Днем ты говорил иначе.

— Да что у вас происходит?! — рявкнул Брайан из гостиной.

Мы с Адамом хором ответили:

— Ничего!

— Брехня. Ты только что пожелала ему божьей помощи, а в этих краях это значит «пошел ты». Это не «ничего».

Адам

Я служил с южанами и знал, что «Bless your heart» — это вежливая форма «пошел на хрен». Но в свой адрес я это слышал впервые.

— У нас возникло небольшое разногласие днем, — ответил я Брайану, не сводя глаз с лица Лэйни.

— О чем?

Черт. Мозг лихорадочно соображал, какую бы причину придумать. Лэйни спасла ситуацию, вешая тряпку на кран:

— Не твое дело.

Брайан не стал спорить:

— Ну и как, вы помирились или...?

Я и сам задавался этим вопросом и вопросительно взглянул на неё. Она окинула меня хмурым взглядом и процедила:

— Трудно сказать.

— Ну же, — тихо сказал я. — Я же извинился.

Лэйни не смягчилась, поэтому я решил зайти с козырей: вытащил из пакета шуршащий сверток.

— Я даже принес лишние спринг-роллы.

— Это наши! — крикнул Брайан, подбрасывая Конора на руках.

— Пэм сказала, что это для меня. Но я готов принести их в жертву, если это вернет мне расположение Лэйни.

Она покачала головой, доставая вилки:

— Попробуй сам. У меня своя порция, мне хватит. К тому же завтра они будут невкусными.

— Пахнут отлично.

Больше она со мной не заговаривала. Повернувшись к Брайану, она спросила:

— Брай, тебе положить еду в тарелку?

— В тарелку? А можно прямо из коробочки?

— Господи, какой же ты холостяк! Нет! Ты будешь есть из тарелки, как цивилизованный человек.

— Эй, я вообще-то забочусь о том, чтобы тебе меньше посуды мыть!

Она закатила глаза:

— О да, поставить тарелку в посудомойку — непосильный труд.

Мне до безумия хотелось поцеловать этот её язвительный ротик.

Похоже, «просто дружба» будет чертовски сложной задачей. Если она вообще позволит нам дружить.

Глава двадцать третья

Лэйни

Мы втроем погрузились в уютную беседу за ужином в моей гостиной, и я поняла, что мне совсем не трудно отложить в сторону обиду на Адама.

Брайан сидел в кресле, Адам — на диване, а я устроилась на полу по другую сторону кофейного столика, рядом с Конором, который уснул на своем одеяле после того, как Брайан нежно укачал его до полного «отруба».

— Твоя сестра все еще работает в приемном покое? — спросил Брайан, уходя на кухню за добавкой.

— Да. Насколько я знаю. Я не говорила с ней с прошлой недели, но тогда она ничего такого не упоминала. А что?

— Удивился, что мы ее не встретили, когда Адама привезли вчера. Кажется, каждый раз, когда я в больнице, она на смене.

— Она много работает. Наверное,

— Надеюсь, когда Адам выйдет на работу, я тоже смогу выкроить себе пару выходных.

Я повернулась к Адаму:

— Когда ты приступаешь?

— Ну, при условии, что я пройду проверку биографии — через десять дней после того, как врач разрешит мне поездки. Я съезжу в Массачусетс, заберу свой «Бронко» из родительского гаража и коробки с вещами из их подвала.

Я не смогла сдержать ухмылку, когда спросила:

— Не боишься, что они найдут что-то при проверке?

Он ответил без колебаний:

— Ни капельки. У меня даже штрафа за парковку никогда не было. И в последний раз, когда я проверял, мой кредитный рейтинг был семьсот восемьдесят.

— Я так понимаю, это хорошо?

Он моргнул, словно ожидая, не скажу ли я, что шучу, прежде чем ответить. Наконец, он спросил:

— На кого, ты говорила, училась?

— У меня пока нет диплома. Я должна была выпуститься в прошлом месяце, но взяла академический отпуск на последний семестр, чтобы родить ребенка и купить пекарню. Когда я наконец получу диплом, это будет бухгалтерское дело.

— И ты не уверена, хорош ли кредитный рейтинг в семьсот восемьдесят?

Я плотно сжала губы, пытаясь не улыбнуться, но безуспешно. Адам все понял.

— О, ты меня разыгрываешь.

Мой голос был тихим, чтобы Брайан не услышал, когда я ответила:

— Ты же сам сказал, что нам нельзя «этим» заниматься, помнишь?

Его голос был таким же тихим:

— Детка, это не потому, что я не хочу.

Брайан снова появился с едой на тарелке и потребовал:

— О чем это вы там шепчетесь?

Я улыбнулась ему, когда он сел обратно:

— Мы гадали, не собираешься ли ты съесть все печенья с предсказаниями.

— Конечно, нет. Я не какой-то грубый козел. Кажется, тут хватит на каждого по два.

Адам пояснил:

— Пэм сказала, что положила лишние, на случай если первое предсказание не понравится.

Я встала, отнесла тарелку в раковину, сполоснула ее, а затем забрала шесть упакованных печений с прилавка. Вернувшись на свое место на полу, я разложила их на столе и скомандовала:

— Выбирайте.

Адам покачал головой:

— Дамы вперед.

Брайан напомнил мне:

— Помни, что после того, как прочитаешь предсказание, нужно добавлять «в постели».

Я выбрала печенье из середины кучки, сорвала пластиковую обертку и достала хрустящую вафлю.

— Я же могу выбрать еще раз, если это не понравится, верно?

Брайан ответил:

— Только после того, как мы все вытянем по одному.

— Окаааай... поехали! — драматично произнесла я, разламывая печенье. Кусочек, упавший мне на ногу, я отправила в рот, а записку развернула.

«Пришло время двигаться вперед, оставив прошлое позади».

Я бросила выразительный взгляд на Адама, в то время как Брайан провозгласил:

— В постели!

Лицо Адама оставалось непроницаемым, пока мы втроем обдумывали смысл предсказания.

— Пожалуй, это уместно, — промурлыкала я, дожевывая печенье.

Брайан кивнул: — Для тебя это очень хорошее предсказание.

— Хочешь быть следующим? — спросил Адам Брайана.

Брайан все еще расправлялся со своим цыпленком кунг-пао: — Не, ты давай.

Без лишних церемоний Адам выудил печенье из ассортимента, достал из обертки и разломил его.

«Сейчас самое время рискнуть».

Брайан добавил: — В постели, — а я прикусила губу, чтобы скрыть самодовольную ухмылку.

— Боги печений с предсказаниями высказались, — авторитетно заявила я.

— И для тебя это тоже хорошее предсказание, — заметил Брайан, наклоняясь за своим.

Я все еще наблюдала за Адамом, когда Брайан вдруг выдал:

— Ой, да это бред какой-то. Я хочу перетянуть.

— Читай! — потребовала я.

«Вы будете счастливы со своим супругом», — затем он добавил: — в постели.

Я пожала плечами:

— По-моему, отличное предсказание. Было бы хреново быть несчастным с супругом — хоть в постели, хоть вне ее.

— Ну да, вот только в моем будущем даже девушки не намечается в ближайшее время, — проворчал он, выхватывая еще одно печенье из тающей кучки. — Какого черта?!

Я хихикнула над его возмущением:

— Читай!

«Вас ждет долгий и плодотворный брак».

— Прости, Брай. Но боюсь, это выше наших сил. Боги печений требуют жертву, и, похоже, твоя холостяцкая жизнь — это она и есть. Я бы спросила, может ли Конор нести кольца на твоей свадьбе, но, судя по всему, это случится раньше, чем он научится ходить.

Адам

После ужина у нас оставалось около часа до темноты, чтобы установить камеру. К сожалению, Брайан не учел, насколько высокая лестница нам понадобится, если мы хотим разместить камеру в оптимальном месте.

— Мы заедем завтра первым делом с утра, — заверил он Лэйни. — Но я думаю, тебе стоит переночевать у меня дома, на всякий случай.

— Я не поеду к тебе. Я уже уложила Конора, и мне нужно быть в пекарне ни свет ни заря. Я не покину свою квартиру — иначе это будет значить, что тот, кто написал письмо, победил. А я этого не допущу.

— Ладно, тогда Адам снова спит у тебя на диване.

«Я сплю?» — пронеслось у меня в голове. Спустя мгновение я понял, что это, пожалуй, лучший вариант. Затем в памяти всплыло то, что она сказала мне ранее: как хотела «оседлать» меня на своем диване. Или мечтала, чтобы я проскользнул к ней в постель. Пребывание здесь с этим знанием могло пагубно сказаться на моем плане «не влипать в неприятности».

Неудивительно, что Лэйни была не в восторге.

— Исключено, — заявила она без малейших колебаний.

И хотя я понимал (и, возможно, даже был согласен) причины, по которым мне не стоило оставаться, я все же был немного задет тем, как быстро и легко она отвергла эту идею.

Я вставил:

— Ну, погоди. Ты сама говорила, что я был полезен, когда ночевал здесь.

— И ты был, но это было до... — она не закончила мысль, только покачала головой и выпалила: — Это просто плохая идея.

Брайан был полон решимости выяснить, что между нами произошло.

— Почему?

— Ну, для начала, он слишком большой для моего дивана.

— У меня есть надувной матрас, который он может взять, — предложил Брайан.

Я повернулся к ней с улыбкой: — У него есть надувной матрас. Проблема решена.

— Шум насоса разбудит Конора.

— Накачаем у меня дома.

Я вскинул брови, глядя на нее, мол: «Что еще придумаешь?»

— Со мной все будет в порядке. Адам все еще восстанавливается. Надувной матрас — последнее место, где ему стоит спать.

Решение показалось Брайану простым:

— Так пусть спит в твоей кровати.

Шон был лучшим другом Брайана с детства.

— Прошу прощения?!

Брайан пожал плечами:

— Он может спать в твоей кровати, а ты поспишь на надувном матрасе.

— Ооооох, — выдохнули мы с ней одновременно.

Да, так-то логичнее.

— А вы что подумали?

— Ну, если честно, я не совсем уверен. Поэтому и растерялся.

Лэйни была более прямой:

— Я думала, ты предлагаешь нам спать вместе.

Эта мысль, похоже, не шокировала Брайана так сильно, как я ожидал. Его ответ был совсем не таким, какого я ждал.

— Слушайте, вы оба — взрослые люди, давшие согласие. Делайте что хотите. Спите или... ну, в данном случае, трахните друг друга.

Лэйни ахнула:

— Брайан Майкл О'Шонесси! Ты этой самой пастью маму целуешь?

— Именно. И благодаря тому, сколько я работаю, она — единственная, кого я целую.

— Ну да, боги печений с предсказаниями на твоей стороне, — рассмеялся я.

— Ладно, решено. Адам остается здесь, в кровати Лэйни — а уж один он там будет или нет, решать вам.

Лэйни многозначительно ответила:

— Он будет один.

— Я не лягу в кровать Лэйни. Ей нужен отдых, она и так спит недостаточно. Надувной матрас — самое то.

Брайан встал и направился к двери:

— Сами там разберетесь. Нужно что-нибудь привезти вместе с матрасом?

— Давай я поеду с тобой, заберу одежду на завтра и туалетные принадлежности?

— Хорошая идея, — подхватила Лэйни, когда мы с ней тоже подошли к открытой двери, в которой стоял Брайан.

Он ткнул в нее пальцем:

— И не вздумай нас не впускать. Я не побрезгую и дверь выбить.

— Я почти уверена, что это противозаконно.

Брайан ухмыльнулся ей: — Проверка благополучия жильцов. Это оправдано.

Глава двадцать четвертая

Лэйни

Адам снова собирался ночевать в моей квартире после того, как мы поцеловались.

А потом он резко все прекратил.

Чего я не понимала, так это того, почему он так легко согласился с Брайаном и остался здесь. Да, он сказал, что хочет, чтобы мы были друзьями — предложение, которое я отвергла, — но не прошло и пяти часов, как я уже вела себя как подруга и развлекала его в своей гостиной. Но я также призналась ему, что хотела сделать в прошлый раз, когда он ночевал под моей крышей. Неужели это не заставило его задуматься?

Или он засомневался в своем решении?

Гордость не позволяла мне навязываться, но я была не прочь попытаться спровоцировать его на первый шаг.

Адам

Я почувствовал запах ее духов в ту же секунду, как она открыла дверь, и мой член тут же отозвался и встал.

Она переоделась в атласную пижаму королевского синего цвета: короткие шортики и рубашку на пуговицах. Мало того что ее ягодицы выглядывали из-под кружевной каймы шорт, так она еще и оставила две верхние пуговицы расстегнутыми, открывая отличный вид на ложбинку между грудей в бюстгальтере.

Я был почти уверен, что на губах у нее блеск.

Я просунул надувной матрас в дверь и, оказавшись внутри, она закрыла ее на замок.

Прежде чем толкнуть матрас в сторону гостиной, я выдавил:

— Итак, что бы ты делала, если бы Брайан помог мне занести его?

— О чем ты?

— Не прикидывайся дурочкой, Лэйни. Тебе это не идет.

Она прошествовала мимо меня с ухмылкой Чеширского кота. Ее длинные ноги и розовые ногти на пальцах звали меня, словно песня сирены.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Я держался из последних сил и грубо провел пальцами по коротким волосам.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

— Нет, не понимаю. Просвети меня.

Ее пальцы теребили открытый воротник рубашки, приковывая мой взгляд к ее груди, и я подавил стон.

— Девочка, ты играешь с огнем.

Она пожала плечами и ответила, глядя мне прямо в глаза, что я принял как вызов:

— Вот почему я прихватила спички.

А я никогда не отступал перед вызовами.

Лэйни

Адам прислонил матрас к столу, поставил рядом рюкзак и решительно направился ко мне.

Инстинктивно я попятилась, пока не уперлась задом в спинку кресла в гостиной. От сурового выражения его лица мне захотелось бежать.

Но я подозревала, что ему может понравиться погоня.

Ему потребовалось всего три шага, чтобы зажать меня между своим телом и мебелью. Его руки легли мне на бедра, он наклонился и прошептал мне на ухо:

— Что бы ты делала, если бы Брайан помог мне с матрасом, а ты одета вот так?

От его дыхания на моей коже волосы на теле встали дыбом. Я чувствовала, что соски затвердели, но, к счастью, на мне был бюстгальтер для кормления, так что он не мог этого заметить.

Его требовательный тон заставил меня признаться:

— Я знала, что он не поднимется. Я видела, как он уехал.

— Значит, ты надела это для меня.

Естественно.

— А ты как думаешь?

Его руки переместились, обхватывая мою задницу, и он грубо сжал обнаженную плоть.

— Я не в силах сопротивляться тебе. Но ты и так это знала.

Я не знала, но моему самолюбию это польстило.

Тем не менее, я дерзко ответила:

— Не знаю... раньше у тебя это неплохо получалось.

— Я пытаюсь быть хорошим парнем.

— Тебе не обязательно стараться ради меня.

Его пальцы скользнули по фестончатому краю моих пижамных шорт и опасно приблизились к голой киске под тканью.

— Мне стоит отшлепать тебя за то, что ты такая чертовски соблазнительная.

Я почувствовала, как на лице расплывается ухмылка.

— Неужели ты думаешь, что я сочту твою порку наказанием? Скорее, прелюдией.

Я вела себя как капризная девчонка намеренно — подталкивая его сдаться и наконец трахнуть меня.

Он продолжал очерчивать край моих шорт, пока я мысленно умоляла его руку подняться на пару дюймов выше. Он этого не сделал.

— Это станет скандалом для нас обоих, — предупредил он, словно пытаясь убедить меня, что это плохая идея.

— Только если люди узнают.

— Как нам не попасться? Черт, я уверен, что полгорода знает, что я притащил надувной матрас к тебе в квартиру.

— Вот именно. Надувной матрас. Что подразумевает сон в разных кроватях. Им не обязательно знать о том, что происходит за закрытыми дверями, — я незаметно прижалась к нему сильнее. — Мы можем даже застелить его простынями и одеялом для видимости.

Мне не нравилось, как отчаянно я звучала — и чувствовала себя.

— Я не хочу быть твоим грязным маленьким секретом, Лэйни.

— Секретность делает все только горячее,

— У тебя всегда на все есть ответ?

— Ага, почти всегда.

Адам потянул за пояс моих шорт так, что они фактически врезались в мою мокрую киску, еще сильнее обнажая задницу. Он обхватил мои ягодицы обеими руками, плотно прижал меня к своим бедрам и прорычал:

— Как насчет того, чтобы пустить твой острый язычок в дело?

«О, детка, я думала, ты никогда не попросишь».

Моя киска мгновенно стала мокрой насквозь, и я потянулась к пуговице его джинсов.

Он накрыл мою руку своей, останавливая движение.

— Не волнуйся, принцесса. Скоро ты будешь на коленях заглатывать мой член до самого горла, — он провел ребром ладони между моих ног. Я знала, что тонкая ткань наверняка промокла. — Но прямо сейчас мне нужно, чтобы эта текущая киска оказалась на моем лице.

О да. С этим я справлюсь.

Он взял меня за руку и подвел к кухонному столу, затем обхватил за талию и усадил на него, а сам сел на стул прямо передо мной, словно я была его обедом.

— Снимай шорты и раздвинь ноги для меня.

Я поспешила выполнить его команду, и когда я предстала перед ним обнаженной, он обеими руками раздвинул мои половые губы, разглядывая меня.

Я почувствовала легкое смущение. Всего два месяца назад через это место прошел человек. Но я вспомнила, как врач на последнем осмотре заметил, что я отлично восстановилась, и даже пошутил, как здорово быть молодой и так быстро приходить в норму.

— Чертовски красиво, — пробормотал он. — Ты вся блестишь, малышка.

«Я чертовски возбуждена! Коснись меня уже!»

Я издала тихий жалобный звук, он усмехнулся и провел пальцем вдоль моей щели.

— Это то, что тебе нужно, принцесса?

— Да-а-а, — прошипела я, подаваясь бедрами навстречу.

Он опустил голову и прижался языком вместо пальцев, и я издала негромкий стон одобрения.

— Черт, на вкус ты еще лучше, чем я думал, — пробормотал он, прежде чем снова погрузиться в меня.

Мои руки внезапно стали словно ватными, и мне ничего не оставалось, как откинуться на полированное дерево стола.

Я не была девственницей до Шона — все-таки я три года проучилась в колледже. Тем не менее, меня нельзя было назвать опытной. Я слышала, как подруги рассказывали, как это здорово, когда парень делает кунилингус, но когда Шон сделал это в мой первый раз, это было разочарованием. Вероятно, потому что было очевидно: ему это не нравится, и он делает это только из чувства долга. Не лучший рецепт для оргазма.

С Адамом все было иначе.

Он застонал, когда прошелся языком вокруг моего клитора, словно это был леденец, а у него была сахарная зависимость. Затем он начал вылизывать мою киску так, как я видела только в порно.

Когда он ввел в меня палец, я выгнулась на столе и удовлетворенно замурлыкала, а моя рука нашла его затылок, чтобы удерживать его на месте.

Он тихо рассмеялся.

— Не волнуйся, принцесса. Я никуда не уйду, пока ты не кончишь мне на лицо. Просто держи ноги раздвинутыми, малышка.

Да, это я могла.

Температура моего тела росла, оргазм подступал все ближе. Мои мышцы напряглись, и я начала выкрикивать его имя.

— О боже, Адам, да! Адам, да! Адам!

Мое тело забилось в конвульсиях с головы до ног, пока руки пытались уцепиться за деревянную поверхность подо мной.

Адам не останавливался, пока я не попыталась свести ноги и оттолкнуть его лицо. Я смотрела, как он откинулся на спинку стула с довольной улыбкой, а я бессильно откинула руку на живот, пытаясь перевести дыхание.

— Мамочки! Что ты со мной сделал?

— Я же сказал, что не остановлюсь, пока ты не кончишь мне на лицо, принцесса.

— Это было... вау.

Он поцеловал меня в ложбинку над коленом на внутренней стороне бедра.

— Полностью согласен.

Адам

Лэйни была еще более идеальной, чем я мог себе представить, когда постыдно дрочил в душе.

То, что я был с ней, было чертовски неправильно. У нее был ребенок от Шона — моего брата по оружию. Но когда я держал ее нежное тело в своих руках, это казалось настолько правильным, что я не мог заставить себя отстраниться.

Если честно, я и не хотел отстраняться.

Возможно, я не такой благородный, как думал.

Когда ее маленькие пальчики обхватили мой член и она начала ласкать меня, мне оставалось только признать: я бесчестный ублюдок, потому что ни за что не скажу ей остановиться.

Глава двадцать пятая

Адам

Я проснулся посреди ночи, обнимая Лэйни за талию и упираясь своим вставшим членом в ложбинку ее голой задницы. Мне хотелось разбудить ее и пойти на второй круг, но я знал, что ей скоро вставать, чтобы кормить Конора.

Ей нужен был отдых, а не озабоченный козел, пытающийся трахнуть ее в два часа ночи. Она и так заставила меня увидеть звезды, когда взяла в рот чуть раньше.

Но почему она сейчас трется задом о мой член?

Ей снится эротический сон?

— Ты собираешься меня трахнуть или как?

Нет, не сон.

— У меня нет презервативов, детка.

— Я чиста. Меня проверяли на все на свете, когда я была беременна.

— Я тоже чист. Но меня беспокоит не это. Не думаю, что ты хочешь так скоро подарить Конору братика или сестренку, верно?

— Кормление грудью — это своего рода контрацепция. По крайней мере, в первые несколько месяцев.

Мой член дернулся от мысли о том, чтобы трахнуть ее без защиты. Я никогда не обходился без презерватива.

Я скользнул рукой с ее живота к бедрам и прошептал ей на ухо:

— Значит, примешь мой член как хорошая девочка?

Она еще сильнее прижалась задом к моему достоинству.

— До. Последнего. Дюйма.

О черт!

Ее дерзость меня погубит.

— Ты уже течешь ради меня, принцесса?

— А ты проверь.

— Я отшлепаю эту киску, если будешь и дальше пререкаться.

— Обещаешь?

Она тихо вскрикнула, когда я перевернул ее на спину и раздвинул ей ноги. Не колеблясь, я нанес три быстрых удара по ее клитору.

Маленькая шалунья застонала и приподняла бедра.

Я размазал ее соки по половым губам и клитору и пожурил:

— Ты грязная девчонка. Посмотри, как промокла твоя киска.

— Тем проще будет трахнуть меня твоим огромным членом, — поддразнила она, вращая бедрами.

Обхватив свой член, я потерся головкой о ее клитор, и она издала тихий стон, сжимая груди поверх лифчика. Она так его и не сняла, и после нашего прошлого разговора я догадывался, почему.

— Тебе это нравится,

— Да-а-а.

— Ты кончишь на мой член так же, как кончила мне на лицо?

— Если твой член так же хорош, как и язык, то кончу.

Я отстранился и нанес еще три шлепка.

Ее рот округлился в букве «О», и она раздвинула ноги еще шире.

Я помассировал ее маленькую жемчужину и прорычал:

— Ты непослушная шлюшка, верно?

— Да-а, — промурлыкала она. — Ты должен наказать меня своим членом. Накажи меня жестко.

С моего члена капала смазка от желания. Не в силах больше сдерживаться, я прижал головку к ее входу и толкнулся вперед.

Мы оба застонали, когда я скользнул внутрь ее влажного, приветливого тепла.

— Ты такая тесная, принцесса.

Я никогда не трахался без защиты. Мне придется двигаться медленно, иначе я кончу раньше, чем мы вообще начнем.

Но Лэйни медленный темп не интересовал.

— Трахни меня, Адам, — скомандовала она, хватая меня за задницу обеими руками. — Трахни меня жестко.

Я усмехнулся, присел на пятки и начал массировать ее клитор своим членом.

— Малышка, ты даже не представляешь, как хорошо внутри твоей киски. Если я буду трахать тебя жестко, я кончу. — Я потер ее бусинку сильнее. — А я ни за что не кончу раньше тебя, принцесса.

Ее улыбка была самодовольной, словно она гордилась тем, как легко и почти без усилий довела меня до предела.

Я снова вошел в нее и сделал резкий толчок, чтобы напомнить ей — а может, и самому себе, — что здесь главный я.

— М-м-м... Мне нравится, как твои сиськи прыгают, когда я трахаю тебя жестко, детка.

Я снова вышел почти наполовину и свободной рукой оттянул капюшон клитора, чтобы обнажить ее твердую маленькую жемчужину, потирая ее мокрым членом.

— Твой клитор такой набухший, грязная девочка. Ты обожаешь, когда тебя трахают.

— Да, — простонала она. — Я обожаю твой толстый член внутри моей мокрой киски. Мне нравится быть твоей грязной девочкой. Трахни свою грязную девочку, Адам. Заставь меня кончить на твой огромный член, пока ты заливаешь меня своей густой кончой.

Боже правый.

У Лэйни язык оказался еще грязнее моего. И мне это чертовски нравилось.

Я начал быстрее растирать ее пальцами, глубоко вгоняя член внутрь.

— Скажи мне, когда будешь близко, принцесса.

— Не останавливайся, — прошептала она в ответ.

— Ни за что, малышка. Я хочу почувствовать, как твоя мокрая киска дрожит вокруг моего члена.

Ее дыхание стало прерывистым, она начала сжиматься вокруг меня.

— Да! О боже, Адам! Я сейчас...

Она дернулась вперед, ее тело забилось в экстазе под моим весом. Мне потребовалось всего несколько толчков, чтобы присоединиться к ней и сорваться в бездну.

Это было максимально близко к тому, что называют одновременным оргазмом. И это было чертовски горячо.

Я лежал на ней, стараясь не раздавить, пока мой член все еще оставался в ней. Обычно в этот момент я выходил и выбрасывал презерватив, пока не обмяк. Но осознание того, что моя конча уже внутри нее, было невероятно возбуждающим.

Я чувствовал, как ее пальцы скользят вверх и вниз по моему позвоночнику, пока наше дыхание приходило в норму.

— Я тебя не раздавил?

Она покачала головой.

— Нет. Но, кажется, твоя конча стекает мне прямо в ложбинку между ягодиц.

— Это чертовски смешно и в то же время возбуждающе. — Я вышел из нее и быстро чмокнул в губы. — Я сейчас вернусь.

Когда я снимал полотенце с перекладины, я услышал плач Конора.

Идеальный момент, маленький человек.

Лэйни

По совету Адама я принесла Конора в свою комнату как раз в тот момент, когда он возвращался из кухни в одних боксерах со стаканом воды.

Он поставил воду на тумбочку и потянулся к моему проголодавшемуся малышу.

— Устраивайся поудобнее, милая.

Когда я подложила подушки под спину, Адам передал мне сына. Затем он поднял еще несколько декоративных подушек с пола и разложил их по бокам от меня.

— Тебе нужно что-нибудь еще, кроме воды, детка?

От его заботливости у меня внутри все стало мягким и нежным.

— Нет, все хорошо. Спасибо.

Я ожидала, что он уйдет — возможно, посмотрит телевизор в гостиной или уснет на матрасе. Вместо этого он лег в ногах кровати, подперев голову рукой, и стал наблюдать за тем, как я кормлю сына.

— Ты удивительная, — тихо пробормотал он, нежно поглаживая мою голень. — Не верится, что ты справлялась со всем этим в одиночку.

Я издала невеселый смешок.

— У меня не было особого выбора.

Он наклонился и поцеловал меня в колено с внутренней стороны.

— Да, полагаю, что так.

Мы молчали, пока я не переложила малыша к другой груди.

— По ночам он ест не так долго, — сказала я Адаму.

— Когда он начнет спать всю ночь напролет?

— Мой врач сказал, что через месяц-другой он сможет спать по пять-шесть часов. А я читала, что к восьми месяцам некоторые дети спят по восемь часов.

— Будем надеяться, что он один из них.

— Черт, я была бы в восторге даже от пяти-шести часов.

Мы снова погрузились в уютную сонную тишину, пока Конор не закончил. Адам тут же заметил это, вскочил, чтобы забрать его у меня, и поцеловал меня в лоб.

— Спи, принцесса. Я сам с ним разберусь.

— Тебе не обязательно...

— Это меньшее, что я могу сделать. Я не давал тебе спать всю ночь, а ты и так вечно недосыпаешь. Мы с маленьким человеком еще тем утром пришли к взаимопониманию.

Мне хотелось поспорить, но после всех оргазмов и в уютной теплой постели у меня просто не осталось сил.

Поэтому я отодвинула подушки и с довольной улыбкой нырнула под одеяло.

Я все же нашла в себе силы пробормотать «спасибо», прежде чем провалиться в сон.

Глава двадцать шестая

Адам

Я вытащил из ящика пеленального столика детскую салфетку для отрыжки — видел, как Лэйни брала их оттуда, — и перекинул её через голое плечо. Кожу отмыть куда проще, чем рубашку. Затем я уселся в кресло в детской. Конор был накормлен и доволен. Он уютно прижался ко мне, пока я похлопывал его по спинке. Я счёл добрым знаком то, что когда он наконец срыгнул, то не заляпал меня с ног до головы.

Я мог бы переложить его в кроватку сразу после смены подгузника, но мне хотелось подержать его подольше, поэтому я откинулся в кресле-качалке и начал негромко с ним разговаривать.

В ответ он издавал милые младенческие звуки, устраиваясь у меня на груди. Я поймал себя на том, что целую его шелковистые рыжие волосики и

Брайан может носить официальный титул крёстного, но я уже полюбил этого карапуза сильнее, чем считал возможным.

Я почувствовал руку на плече одновременно с тихим шепотом Лэйни:

— Мне нужно покормить Конора.

Я открыл глаза и увидел Лэйни: она стояла передо мной в розовом пушистом халате.

— Ох, иди ложись, малышка. Дай ему поспать ещё немного.

Она покачала головой:

— Он и так проспал на час дольше обычного. Мне нужно придерживаться графика кормления, чтобы он не проголодался в самый разгар утренней суеты в пекарне.

Да, это имело смысл.

Я кивнул и переложил Конора в её ждущие руки, после чего встал, освобождая кресло. Словно почувствовав присутствие матери, ребёнок тут же проснулся и начал капризничать. Лэйни села и привычным жестом обнажила грудь, к которой её сын припал без малейших колебаний.

Защитные чувства, нахлынувшие на меня прошлой ночью, вспыхнули вновь, пока я наблюдал за матерью и сыном в свете раннего утра. Сейчас это уже не имело никакого отношения к Шону.

— Может, сегодня попробуем бутылочку?

Она подняла на меня взгляд с мягкой улыбкой:

— Попробуем?

— Да, мы.

— Я думала, мы решили держать это в секрете?

Секрет — слишком громкое слово. Но я был вынужден признать, что именно так всё и должно быть. Пока что. Хотя я не мог представить времён, когда мы смогли бы открыться.

— Не думаю, что нам нужно афишировать то, что мы спим вместе, но это совершенно не мешает мне помогать тебе с ребёнком.

Лэйни посмотрела на Конора. К моему удивлению, она не стала спорить, а лишь пробормотала:

— Хорошо. Мне нужно будет найти молокоотсос, который мне подарили, и прочитать инструкцию.

На моём лице расплылась похотливая ухмылка.

— Я с радостью тебе с этим помогу.

Мне понравилось, что она не смутилась, когда посмотрела мне прямо в глаза и ответила:

— Договорились.

В другой комнате пискнул мой телефон, оповещая о входящем сообщении. Был только один человек, который мог писать мне в такую рань.

— Кажется, Брайан прислал сообщение. Наверное, хочет установить камеру до начала смены.

— Не забудь разложить надувной матрас в гостиной. Простыни и одеяла найдёшь в бельевом шкафу в коридоре.

— Сейчас посмотрю, чего он хочет, и со всем разберусь.

Я нашёл телефон на тумбочке у её кровати. На экране и впрямь высветилось сообщение от сержанта О'Шонесси.

Брайан:Проснулся?

Я:Да. Хочешь заняться камерой?

Брайан:Ага. Но давай сначала позавтракаем. Я могу завезти яиц и бекона, пожарим, и возьму хлеб для тостов.

Я:Лэйни сейчас кормит Конора, но, думаю, она не откажется поесть, когда закончит.

Брайан:Скоро буду.

Я снова показался в дверях детской.

— У тебя есть тостер? Брайан везёт яйца, бекон и хлеб на завтрак.

Она вскинула бровь:

— Ты же помнишь, что я содержу пекарню? В хлебнице есть круассаны. Но если ты предпочитаешь обычные тосты... тостер на столешнице.

— Ещё бы, конечно я буду круассан! Почему ты раньше не сказала?

— Я говорила тебе брать всё, что найдёшь съестного.

— Твоя правда, было дело. Мой косяк.

Я уже собирался уходить, когда она окликнула:

— Не забудь про надувной ма...

Я высунул голову из-за угла и перебил её:

— Уже занимаюсь.

— Спасибо, Адам. Я ценю это.

— Я не подведу тебя, принцесса.

И я понял, что вложил в эти слова всю душу.

Лэйни

Вид Адама с Конором на руках отозвался щемящей болью в центре груди. Я не знала, было ли это тоской по отцу для Конора или по партнёру для меня. Полагаю, в данном случае это одно и то же.

Я взяла Конора с собой в душ, так как кухня была занята Брайаном и Адамом, собиравшимися готовить завтрак, и искупать его там я не могла. Быстро вымыв пухленькое тельце сына и его нежные волосики, я завернула его в полотенце, а затем усадила в шезлонг, пока сама наспех брилась и мыла голову. До того как стать мамой, я и представить не могла, что смогу принять душ меньше чем за четыре минуты, но за последние месяцы я стала в этом профи.

Когда мы оба оделись, я собрала влажные волосы в высокий хвост и вышла в гостиную. Я заметила надувной матрас, прислонённый к стене, и стопку сложенного белья рядом — будто Адам прибрался за собой, когда встал. Я знала, что это не так, но Брайану об этом знать не обязательно.

— Боже мой, как вкусно пахнет, — заявила я, войдя на кухню и застав мужчин за работой.

— Надеюсь, ты голодна, — отозвался Брайан, переворачивая на сковороде шкварчащие полоски бекона. — Мы приготовили на убой.

— Выглядит отлично.

Брайан подкрутил конфорку, вымыл руки, вышел из-за стойки и забрал у меня Конора.

— Как там мой крестник этим утром? Кажется, ты подрос со вчерашнего вечера. Точно-точно.

Лицо Конора расплылось в беззубой улыбке при виде выразительной мимики Брайана.

— Дядя Адам сказал, что ты скоро начнёшь есть из бутылочки, и тогда дядя Брайан сможет сидеть с тобой в любое время.

— Мы попробуем бутылочку. Но не гарантирую, как быстро он сообразит, что к чему.

— Я объяснял ему вчера, что как только он освоит бутылочку, мы сможем заниматься всякими крутыми штуками.

— Оу? И какими же?

— Будем зависать у бабушки с дедушкой О'Брайен, ходить в парк с дядей Брайаном и помогать ему цеплять девчонок, ходить на пляж с дядей Брайаном и помогать ему цеплять девчонок, ходить в магазин с дядей Брайаном...

— И помогать ему цеплять девчонок, — закончила я, закатив глаза.

Брайан ни капли не смутился:

— Именно. Кажется, он полностью за.

Я не смогла скрыть забавную ухмылку:

— Да неужели?

— Ага.

— Рада, что мой ребёнок будет твоим вторым пилотом.

Адам провозгласил:

— Тосты готовы!

Брайан кивнул в сторону плиты:

— Накладывай себе. Я присмотрю за ним, пока ты ешь. Нам с крестником нужно ещё раз обсудить ситуацию с бутылочкой.

Мне нравилось, что Брайан хочет быть частью жизни Конора. Я знала, что О'Брайены тоже жаждут проводить с ним больше времени. Казалось, все хотят мне помочь, но я невольно задалась вопросом: остались бы они при этом желании, узнай они, что мы с Адамом натворили.

Не то чтобы они когда-нибудь узнали. Адам и я ещё вчера согласились, что это плохая идея. Я не лгала: секретность делала всё горячее. Но надолго ли? Полагаю, я подумаю об этом, когда придёт время.

Глава двадцать седьмая

Адам

— Проблем ночью не было? — спросил Брайан, поправляя лестницу у задней стены здания пекарни.

— Нет, всё

Он взглянул на меня с ухмылкой. — Ты в итоге спал в её кровати?

— Что? Нет, я же сказал тебе, что не позволил бы ей занять надувной матрас.

— Значит, спал на нём?

Блядь.

Я ненавидел врать. Отчасти потому, что это шло вразрез со всеми моими моральными принципами, а отчасти потому, что я чертовски плохо это делал. Я решил попытаться уклониться от прямого ответа.

— Ну, часть ночи я проспал в кресле-глайдере в детской.

Он обернулся и посмотрел на меня.

— Почему?

— Я помогал Конору отрыгнуть воздух после кормления, чтобы Лэйни могла вернуться в постель, но в итоге сам вырубился с мелким на груди. Похоже, я ему нравлюсь, раз он проспал до следующего кормления.

— То же самое случилось и в первую ночь твоего дежурства, верно?

— Ага.

Брайан вытащил камеру из коробки.

— Ты прав — похоже, Конору с тобой комфортно. Это хорошо. К тому же это значит, что ты смог помочь Лэйни, ведь ей время от времени нужна передышка.

— Согласен.

— Надеюсь, Конор быстро привыкнет к бутылочке, и она сможет оставлять его О'Брайенам. Тогда у неё появится время на себя. Может, она даже сможет сходить на свидание.

Я почувствовал, как напряглась спина при мысли о том, что она пойдет куда-то с кем-то, кроме меня.

— На свидание? С кем? Она говорила, что никто в городе с ней не пойдёт, ведь люди сочтут плохим тоном встречаться с девушкой Шона.

Он заткнул дрель за пояс, зажал камеру под мышкой и замер, поставив ногу на первую ступеньку лестницы.

— Она, скорее всего, права. Полагаю, ей просто придётся встречаться с кем-то не из нашего города.

Не говоря больше ни слова, он поднялся наверх устанавливать камеру, оставив меня на земле переваривать сказанное. С кем она будет встречаться? Он намекал на меня? Он же не мог намекать на меня. Или мог?

Я окончательно перестал в чём-либо сомневаться, когда он спустился и, вручив мне инструкцию по привязке камеры к приложению, заявил:

— Думаю, тебе стоит остаться у неё, пока мы не поймаем того, кто прислал письмо.

Я кивнул на камеру, которую он только что повесил. — Разве не в этом был смысл установки?

— Эта камера — как судебный запрет на приближение. Она бесполезна, если кто-то всерьёз намерен причинить ей вред. Я не хочу так рисковать, а ты?

Надо же, продолжать жить у Лэйни, да ещё и с благословения Брайана? Ох, ну раз ты так настаиваешь... Тем не менее, я не хотел выглядеть слишком уж воодушевлённым.

— Может, она согласится пожить у тебя.

— Может быть, но я сомневаюсь. Ей проще быть здесь, рядом с пекарней.

— Да, это правда…

Ну надо же, какая досада. Придётся нам остаться здесь вместе. Он сложил лестницу, отнёс её к грузовику и закинул в кузов.

— В общем, поговори с ней об этом. Мне пора на работу, так что напишу тебе позже, чтобы узнать вердикт.

— Ладно, договорились.

— О, кстати, — Брайан замер, прежде чем сесть за руль своего «Silverado». — Не забудь записаться на повторный приём к Брэди.

— Так торопишься выгнать меня на работу? — спросил я с ухмылкой.

— О да. Я, блядь, хочу хоть один выходной, мужик.

Лэйни

Я уложила Конора в кроватку и как раз закончила прибираться на кухне, когда Адам поднялся наверх.

— Камера установлена. Тебе нужно подключить трансляцию к телефону. Но Брайан всё равно хочет, чтобы я остался здесь, пока не поймают автора письма.

— Правда?

Честно говоря, эта идея мне совсем не претила, если она подразумевала продолжение того, чем мы занимались прошлой ночью.

— Ну, либо это, либо вы с ребёнком временно переезжаете к Брайану.

— Думаю, ты знаешь мой ответ.

Он осторожно сделал шаг ко мне и положил руку на мою талию.

— Но ты не против того, чтобы я осталась здесь?

— А ты?

— Ещё бы!

Я не смогла сдержать улыбку, видя его энтузиазм. Но тут он поспешил добавить:

— Я имею в виду, я хочу убедиться, что вы с Конором в безопасности.

Ну уж нет, я не позволю ему отделаться этой чепухой. Я потянулась вниз и провела рукой по его члену поверх джинсов, промурлыкав:

— Да, конечно. Охраняй нас.

Он опустил голову и уставился на мои губы.

— Я позабочусь о том, чтобы ты ни в чём не нуждалась.

Я обхватила его шею второй рукой. — Думаю, тебе стоит позаботиться обо мне прямо сейчас.

Уголки его рта приподнялись. — Рад стараться, принцесса, — и его губы накрыли мои.

Глава двадцать восьмая

Лэйни

Я чувствовала себя по-королевски, когда перевернулась на другой бок, взглянула на часы и увидела, что уже 10:45, а я всё ещё голышом в своей постели.

Голая и одна.

Я лежала неподвижно, прислушиваясь, не доносятся ли из квартиры признаки жизни, но было тихо. Поверить не могла, что Конор до сих пор спит.

Нахмурившись, я выбралась из кровати и осмотрела тумбочки и комод в поисках записки от Адама, но ничего не нашла. Может, он оставил её на столе или стойке на кухне.

Я натянула джинсовые шорты и футболку цвета чартрез, которые были на мне утром во время завтрака, и направилась в ванную. В планах было по-быстрому почистить зубы, а потом разбудить Конора, чтобы покормить его. Ему нужно было возвращаться к графику. Он пропустил раннее утреннее кормление на целый час, а теперь почти на час опаздывал с дневным.

После обеда я решила порыться в шкафах и найти молокоотсос. Я немного опасалась того, как пойдёт кормление из бутылочки. Я начиталась интернет-форумов и знала, что это может быть либо проще простого, либо превратиться в настоящий кошмар. Я скрестила пальцы, надеясь, что с моим покладистым парнем всё пойдёт по первому сценарию.

Я зашла в детскую и обнаружила, что кроватка Конора пуста. Чувство паники мгновенно захлестнуло меня, а в животе словно всё налилось свинцом.

Бросившись обратно в спальню, я схватила телефон с зарядки на тумбочке, уже готовая набирать 911, и выбежала в гостиную. Я резко затормозила, когда увидела Адама и Конора — они лежали на расстеленном на полу одеяле рядом с диваном.

Мой малыш визжал и сучил ножками, откликаясь на низкий голос Адама и его улыбку.

Глаза Адама загорелись, когда он заметил, что я стою и наблюдаю за ними. — О! Ты проснулась.

— Почему ты не разбудил меня, когда он встал?

— Я бы разбудил, если бы он плакал, но он выглядел вполне довольным после смены подгузника, так что я решил дать

— Ты должен был поднять меня. Мне нужно держать его в режиме.

— Прости. Я собирался сделать это, как только он проголодается. Но, как я уже сказал, он был вполне счастлив пообщаться со мной.

Мне это чувство было знакомо.

— Всё в порядке. Просто не хочу, чтобы завтра во время утреннего наплыва посетителей он капризничал от голода.

Его улыбка погасла. — Ну я и козёл. Прости. Ты же говорила об этом раньше. Видимо, я просто не осознавал, насколько строгий этот график кормления.

— Ты не виноват. К тому же я понимаю, что по мере его роста всё будет меняться.

— Ещё один повод опробовать бутылочку.

— Я хочу, чтобы ты сам его покормил. Кажется, ты у нас настоящий заклинатель младенцев.

Адам пощекотал животик Конора всей ладонью и сказал: — Думаю, мы с маленьким человеком сроднились на почве рвоты и какашек в нашу первую совместную ночь.

— Да уж, такой опыт сближает.

— А вчера мы закрепили успех, хотя, к счастью, обошлось без рвоты и какашек.

— Как я и сказала, ты — заклинатель младенцев.

— Только в случае с Конором. Хотя, в своё оправдание скажу, что других младенцев я особо и не видел. Так что, кто знает, может, так оно и есть.

— Уверена, твоя будущая жена оценит твои таланты по части детей.

Он бросил на меня такой многозначительный взгляд, что моё лицо обдало жаром.

— Надеюсь. Я хочу как минимум ещё одного.

— Ещё одного? У тебя уже есть ребёнок?

Он склонил голову набок, глядя на меня, но ничего не добавил.

О.

Адам

Я был дерьмовым другом.

Да какое там «другом». Я был дерьмовым человеком.

Я фактически жил той жизнью, которая должна была принадлежать Шону. Той жизнью, которой он наслаждался бы сейчас, если бы не я.

Как только мы выясним, кто угрожает Лэйни, я уеду домой в Ланкасл и займусь там крышами или чем-то подобным. Буду жить той жизнью, которую заслужил, а не той, где я вклиниваюсь в жизнь прекрасной женщины и привязываюсь к её маленькому сыну.

Глава двадцать девятая

Адам

Пока Лэйни кормила Конора грудью, она поручила мне поискать в шкафу в детской молокоотсос. Я сразу нашел коробку на верхней полке, вытащил её и открыл. Внутри обнаружилось нечто, похожее на воздушный рожок с присосками.

— Выглядит чертовски пугающе, — заметил я, доставая вторую такую же штуковину.

— Вряд ли это пугает сильнее, чем первое кормление грудью.

— Я уже говорил, что ты просто суперзвезда?

— Вовсе нет. Матери кормят грудью тысячи лет. Во мне нет ничего особенного.

Напротив.

— Ну, я считаю иначе.

Она взглянула на Конора, прильнувшего к её груди, а затем с улыбкой посмотрела на меня.

— Очень мило с твоей стороны. В иные дни мне кажется, что я абсолютно всё заваливаю.

— Твой ребёнок накормлен, подгузник чистый, ты сегодня приняла душ, твой бизнес процветает... Я бы сказал, ты круче всех.

— Можешь присылать мне это в эсэмэсках каждый день для напоминания?

— Ну, раз уж в обозримом будущем я твой сосед по квартире, буду просто говорить тебе это лично.

Она изучала меня с минуту, а затем промурлыкала:

— Думаю, мне понравится, что ты мой сосед.

А уж я-то как буду, блядь, счастлив быть здесь с тобой — даже если я этого не заслуживаю.

— Особенно если Конор разберётся с этой бутылочкой. Может, тебе удастся проспать всю ночь.

Она закрыла глаза с мечтательной улыбкой.

— Это было бы чудесно, — но тут же открыла их. — Но тогда не выспишься ты, а тебе нужны силы для новой работы.

— Моя новая работа будет сущей прогулкой по сравнению с патрулированием за границей. Со мной всё будет в порядке. Я привык функционировать при минимуме сна.

— Ну, теперь и я тоже.

Я попытался предложить компромисс:

— Может, будем дежурить по очереди?

— Может быть. Но спорю, они в два счета вычислят того, кто прислал письмо, и тогда вопрос отпадет сам собой.

Надеюсь, не слишком скоро.

— Ну, даже если мы не будем соседями, я всё равно планирую бывать здесь часто. Очень часто.

По крайней мере, пока не уеду обратно в Ланкасл.

— Ты вообще понимаешь, как работают секреты? Ты же вроде служил в элитном подразделении морпехов? Наверняка у вас там были тайны. Или вы хотя бы проходили курс «Суперсекретное хранение тайн для чайников» в офицерской школе.

Это заставило меня рассмеяться в голос.

— Да, курс «Хранение тайн» был обязательным предметом, и да, я знаю, как это работает. Но гарантирую, что каждый в этом городе либо уже знает, либо узнает к концу недели, зачем я приехал в Хейвен-Спрингс. Конечно, я буду тебя опекать. Было бы странно, если бы я этого не делал. Особенно если я живу у тебя, чтобы обеспечивать твою безопасность.

Она переложила ребёнка к другой груди, и от этого зрелища мой член дёрнулся. Потому что я долбаный извращенец. Лэйни заметила, куда прикован мой взгляд, и закатила глаза, при этом едва заметная усмешка тронула её губы, когда она указала пальцем на своё лицо.

— Глаза выше, морпех.

Я даже не подумал извиняться.

— Прости, детка, ты просто чертовски сексуальна.

— Я — человеческая версия дойной коровы.

Я присел на корточки рядом с креслом и посмотрел на неё снизу вверх, проводя большим пальцем по её обнажённому колену.

— Ты — грёбаная богиня. Ты даёшь сыну пропитание и поддерживаешь в нём жизнь. Это же, блядь, суперсила какая-то.

Она смотрела на меня несколько секунд, а затем прошептала:

— Как тебе удаётся брать мои самые большие комплексы и заставлять меня чувствовать, что это мои сильные стороны?

— Потому что так и есть, малышка. Ты единственная, кто этого не видит. Ты по-настоящему невероятная, и теперь цель моей жизни — заставить тебя это осознать. Ну, это и ещё уберечь тебя и Конора от того придурка, который бегает по городу, подкидывает тебе безумные письма и нападает на меня.

— Я тебя за это ещё не поблагодарила.

— Тебе не нужно меня благодарить...

— Нет, нужно. Прошлой ночью я спала так крепко, зная, что ты здесь и защищаешь нас. Я не чувствовала ни капли тревоги, и всё благодаря тебе.

— Ну... — Я не смог скрыть ухмылку. — Думаю, были и другие факторы, которые помогли тебе спать крепко.

— Спору нет, оргазмы я тоже оценила.

— Я же говорил тебе, что правильный мужчина возьмёт это на себя.

Вот только с другими буквами «О» в её жизни всё

Лэйни

Я сфотографировала Адама, кормящего Конора из бутылочки, и отправила снимок Брайану. Ответ пришёл через секунду.

Брайан:Да! Победа!

Я:Кажется, у Адама к этому талант.

Брайан:Мне нравится, что он тебе помогает. Обязательно расскажи О'Брайенам тоже. Они будут в восторге.

Я:Расскажу.

Вообще-то, мне действительно стоит навестить их. Я старалась привозить им внука хотя бы раз или два в неделю, а с прошлой встречи прошло уже почти семь дней. С тех пор многое изменилось.

Я отправила Терезе то же фото, что и Брайану.

Я:Посмотрите, кто сегодня впервые поел из бутылочки.

Как и Брайан, она ответила мгновенно.

Тереза:О боже мой! Это чудесно! Значит ли это, что мы можем посидеть с ним?

Я:Если хотите.

Тереза: Конечно, хотим! Мы ждали этого дня!

Я:Вы заняты через пару часов? Я могу завезти его к следующему кормлению, и вы сами попробуете дать ему бутылочку.

Тереза:Мы будем счастливы! И Адама привози. Слышала, он остаётся в городе.

Эх, Адам. Я не была уверена, как О'Брайены отнесутся к тому, что он проводит так много времени со мной и Конором. Но я решила предоставить ему самому решать, хочет ли он поехать.

— Позже я собираюсь отвезти Конора к бабушке и дедушке О'Брайен. Тереза хочет, чтобы ты тоже приехал. Сразу предупреждаю: скорее всего, тебя будут допрашивать, почему ты всё ещё в городе.

Адам усмехнулся, вынимая бутылочку изо рта Конора, чтобы проверить, сколько тот выпил.

— Ты сказала, целую бутылочку, верно?

— Если он выпьет. Но если решит, что хватит — значит, хватит.

Он снова поднёс соску к губам Конора, но малыш отвернулся.

— Кажется, он закончил. — Он поставил бутылочку на пол и переложил Конора на плечо, словно опытный профи. — С удовольствием навещу О'Брайенов. Кажется, бабуля О'Брайен меня полюбила — ну, не так сильно, как Брайана, но второе место точно моё. И пусть допрашивают сколько угодно; мне нечего скрывать.

Я посмотрела на него, вскинув брови.

— Ну, кроме того, что я трахаю тебя при каждой возможности и планирую продолжать в том же духе. Но это не их дело, так что допросы меня не пугают. — Он с ухмылкой постучал пальцем по виску. — «Суперсекреты для чайников», помнишь?

— Что ж, я этот курс не проходила. Боюсь, я расколюсь, как пиньята.

— Просто будь честной во всём, кроме того, что я сплю в твоей постели. Проще простого.

— Тебе легко говорить, — проворчала я.

— На самом деле нет. Я ужасный лжец. Но я считаю, что это касается только нас двоих. Это как если бы меня спросили, сколько денег у меня в банке — я бы не стал отвечать. Я не обязан раскрывать подробности своей личной жизни.

Личной жизни?

Я решила, что должна поправить его — и, возможно, заодно напомнить себе:

— Особенно учитывая, что это никогда не станет чем-то большим, чем просто наш сексуальный секрет.

Он изучал меня взглядом секунду, и мне показалось, что он собирается что-то ответить, но в этот самый подходящий момент Конор срыгнул прямо на него.

Глава тридцатая

Адам

Как и ожидалось, О'Брайены были в восторге от нашего приезда — ну, от Конора, но к Лэйни они отнеслись по-доброму и радушно. Со мной они тоже вели себя так, будто я свой — как и в мой первый визит. И, как и в прошлый раз, Тереза не могла не накормить нас — к нашему приезду в духовке уже доходила лазанья.

А ещё я познакомился с Хью. Шон был точной копией своего отца, и я подозревал, что Конор вырастет таким же.

— Вижу, Адам отдал тебе кольцо Шона, — заметила Тереза со слезами на глазах. Она качала внука на руках, пока мы уплетали свежеиспеченное печенье.

Мой взгляд тут же упал на руки Лэйни. Она надела помолвочное кольцо на безымянный палец правой руки. Она протянула руку, чтобы бриллиант поймал свет, и задумчиво ответила:

— Да, отдал. Не верится, что Шон купил его втайне от меня.

— Нам тоже не верится, — вставила бабуля О'Брайен из своего кресла рядом с Терезой, откуда она тоже могла любоваться Конором. Если бы я уже не знал, что бабуля недолюбливает Лэйни, во время этого визита всё стало бы очевидным.

Вся эта хрень из-за религии. Причём Лэйни согласилась крестить Конора в их церкви, так что я понятия не имел, в чём проблема старухи. Думаю, Тереза понимала, что Лэйни может передумать в любой момент, поэтому вела себя крайне осторожно в отношении матери своего внука.

— Из Шона получился бы прекрасный отец и муж. — Она поцеловала пушистую макушку ребёнка. — Но мы счастливы, что он продолжает жить в Коноре.

Кажется, мне пора было назначить сеанс со своим психологом, чтобы разобраться с чувствами, которые вновь всколыхнулись во мне с того момента, как я сошёл с автобуса в Хейвен-Спрингс. Либо так, либо держаться подальше от католиков, чтобы не дать чувству вины сожрать меня. Или держаться подальше от Лэйни и Конора. Но этого не случится.

Может, мне сходить на исповедь?

Бабуля О'Брайен словно настроилась на волну моих мыслей, потому что вдруг спросила:

— Итак, Адам. Мы увидим тебя в церкви?

— Вряд ли, мэм. Я перестал быть активным прихожанином, как только уехал в колледж.

— Ну, самое время начать заново. Новый город, новая церковь... Подумай, сколько свободных католических девушек ты там встретишь.

— Я сейчас никого не ищу. У меня и так забот выше крыши с новой работой.

— О, да. Слышала, Ангус уговорил тебя работать на него. Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязываешься.

— Думаю, в Хейвен-Спрингс будет довольно спокойно по сравнению с тем, с чем я сталкивался на Ближнем Востоке. По крайней мере, мне не придётся беспокоиться о придорожных бомбах.

— Или об РПГ, — грустно добавил Хью.

Уф, снова это ощущение, будто меня ударили под дых.

— Ну да, — съязвила бабуля. — Только о том, что тебя огреют по голове бейсбольной битой, когда ты будешь тайком выбираться из квартиры Лэйни на рассвете.

Лэйни

Я поперхнулась и похлопала себя по груди.

— Простите?

Бабуля не церемонилась:

— Об этом весь город гудит. Он выходил из твоей квартиры на рассвете, когда на него напали. Синяки под глазами — лучшее доказательство.

Адам вмешался прежде, чем я успела сорваться на прабабушку Конора.

— Во-первых, это было уже задолго после рассвета, и я вовсе не выбирался тайком. Когда

Я повернулась к нему с улыбкой:

— А потом мы обнаружили, что ты — заклинатель младенцев.

Бабуля фыркнула.

— И какое же у тебя оправдание для того, что ты остался там прошлой ночью?

Боже мой. Сплетни в этом городе распространялись с безумной скоростью — хотя чего ещё было ожидать. Адам не растерялся:

— Брайан хотел, чтобы я остался. Более того, он настаивает, чтобы я был там, пока мы не поймаем того, кто прислал ей письмо с угрозами.

Бабуля захлопала ресницами, будто не верила своим ушам; Хью и Тереза ахнули в унисон, а Адам продолжил:

— Спорю, сарафанное радио забыло упомянуть этот маленький факт. Может, вы просветите их на следующем собрании?

Его ответ был чуть резче, чем я ожидала, но в глубине души я была ему благодарна. Эта старая карга ополчилась на меня с той самой минуты, как узнала, что Шон встречается с — о ужас! — протестанткой. При том что я даже не была практикующей верующей.

Не знаю, облегчало это ситуацию или усугубляло. В любом случае, Шон хотел вести себя осторожно и держать наши отношения в тайне до его возвращения из-за границы.

Бабуля уставилась на Адама, открыв рот, как рыба, выброшенная на берег. Ей потребовалась секунда, чтобы прийти в себя, и, судя по лицу, она уже придумала колкость. Но как только она собралась её выдать, вмешался Хью.

— Ты в порядке, Лэйни? Хочешь пожить у нас какое-то время?

— Я ценю ваше предложение. Брайан тоже предлагал нам переехать к нему. Но я открываю пекарню так рано и работаю так поздно, что мне просто легче оставаться в квартире. Плюс мне удобно кормить Конора в часы затишья.

— Но твоя безопасность...

Адам вставил своё слово: — Вот почему Брайан хочет, чтобы я оставался с ней. — Он бросил взгляд на бабулю и добавил: — На надувном матрасе.

Она скрестила руки на груди, как капризный ребёнок, и снова сделала вид, что хочет что-то сказать, но Хью опять опередил её.

— Что ж, если Брайан считает это хорошей идеей, значит, так оно и есть. Мы благодарны, что вы зашли сегодня, несмотря на всё происходящее. Мы и понятия об этом не имели.

Тереза добавила: — Пожалуйста, дай нам знать, если передумаешь. Мы можем поселить тебя в комнате Шона.

— Спасибо, что приняли нас, за ужин и печенье. Тереза, я никогда не сброшу вес после родов, если ты будешь кормить меня при каждом визите. Я очень ценю предложение пожить у вас, но Брайан установил камеру снаружи здания и велел патрульным чаще проверять этот район. Так что, учитывая это и присутствие Адама в квартире, думаю, мы в безопасности.

Конор захныкал, и глаза Терезы расширились от волнения.

— Можно я его покормлю?

Я потянулась к сумке с подгузниками и порылась в ней, пока не нашла маленькую термосумку с бутылочкой.

— Врач сказал, что лучше всего подогревать молоко в тёплой — не горячей — проточной воде. Горячая вода разрушает питательные вещества.

Хью забрал у меня бутылочку. Очевидно, первое кормление внука должно было стать совместным проектом бабушки и дедушки.

— Тёплая, не горячая, понял. Я сейчас.

Крики Конора стали громче, и я забеспокоилась: если мы будем ждать слишком долго, бутылочка его уже не утешит. Тереза, видимо, разделяла мои опасения, так как запричитала:

— Нам стоило приготовить бутылочку раньше, чтобы быть наготове, когда он проголодается.

— К счастью, молоко не слишком холодное, так что это не займёт много времени.

Мы неловко стояли, пока Конор плакал. Мои пальцы непроизвольно сжимались от желания забрать сына у Терезы и успокоить его грудью, поэтому я попыталась завязать разговор.

— Я читала, что ему можно давать грудное молоко прямо из холодильника, но я подумала, раз это только вторая попытка с бутылочкой, стоит постараться, чтобы всё остальное было как можно привычнее.

— Согласна, — кивнула Тереза.

К счастью, вернулся Хью и передал бутылочку жене. Та капнула молоко на запястье, чем, похоже, обидела Хью.

— Я уже проверил! И использовал тёплую воду, как сказала Лэйни!

— Просто перепроверяю.

Она улыбнулась мужу и поднесла соску к губам Конора. Мой голодный мальчик тут же начал сосать, к неописуемому восторгу бабушки. Не сводя глаз с ребёнка, она вздохнула:

— Как думаешь, когда мы сможем посидеть с ним по-настоящему?

Я не смогла сдержать улыбку, видя её искреннюю радость от мысли о том, чтобы понянчить внука. Я знала, что мне очень повезло иметь таких заботливых людей в жизни Конора.

— Скажите, как вам удобнее по графику. Мой вы и так знаете.

— Будет ли нормально, если я заеду за ним в среду утром? Привезу его домой, когда ты закончишь работу.

— Конечно.

Возможно, из-за того, что я была так покладиста, она решилась предложить:

— И, может быть, когда он привыкнет к нам, мы сможем иногда оставлять его на ночь.

Я похлопала её по руке.

— Тереза, я никогда не буду прятать от вас внука. Если это будет удобно нам обоим, конечно, он может оставаться у вас на ночь. Я бы просто предпочла, чтобы он поменьше бывал в общественных местах, пока у него не окрепнет иммунитет и не будут сделаны все прививки. — Я бросила взгляд в сторону бабули О'Брайен, но ничего больше не добавила.

Тереза тут же заверила: — Он всё время будет с нами. Обещаю. И мы ограничим число посетителей до минимума.

Адам усмехнулся: — И вы не убежите крестить его тайком от неё?

— Конечно, нет! Мы бы никогда так не поступили!

Впрочем, блеск в глазах бабули был не слишком обнадёживающим.

Глава тридцать первая

Адам

Она усадила крепко спящего Конора в автокресло, а я загрузил сумку с подгузниками и контейнер с лазаньей в багажник её «Honda Civic». Хью и Тереза наблюдали за нами с крыльца, обняв друг друга за плечи.

У меня едва глаз не задергался, когда Лэйни села на водительское место, оставив мне пассажирское. Я не считал себя сексистом, но когда меня везла девушка, каждая XY-хромосома в моём теле была на взводе. Тем не менее, я сел без жалоб, так же как и по дороге сюда.

Возможно, от меня исходили волны недовольства, потому что Лэйни, выезжая с подъездной дорожки, заметила:

— Я бы позволила тебе сесть за руль, но боюсь, это

Ах, ну да, логично.

— Думаю, ты права. Бабуля, скорее всего, наблюдала из окна, и нам не стоит давать лишний повод для слухов.

— Однозначно. Печка сплетен и так уже раскочегарена до предела.

— Это уж точно.

Она взглянула на меня, сворачивая на Главную улицу. — Такова жизнь в маленьком городке.

— Тебя это не беспокоит? Я имею в виду, я сделаю всё возможное, чтобы пресечь слухи, и попрошу Брайана помочь...

Лэйни покачала головой. — Быть темой для пересудов для меня не в новинку. Сначала я заявилась беременной на военные похороны своего парня, который даже не знал, что у него будет ребёнок. Человека, чья ирландская семья — набожные католики, возлагавшие большие надежды на своего «золотого мальчика» и его женитьбу на приличной ирландке-католичке. А я ни то, ни другое.

— И всё же ты относишься к его семье с такой добротой и почтением.

— Потому что они так же относятся ко мне. Ну, кроме бабули О'Брайен. У неё пунктик насчёт протестантов. Шон говорил, у неё есть родня в Ирландии, и там столкновения на религиозной почве доходили до насилия. Кажется, кто-то из её кузенов даже попал в больницу.

Я почувствовал, как на лице заиграла хмурая гримаса.

— И что? Как будто это имеет к тебе хоть какое-то отношение.

— Ты это знаешь, я это знаю, и даже Хью с Терезой, кажется, это понимают. Но бабуля тверда в своих убеждениях, и для неё я — враг.

— Может, это она написала письмо? — предположил я со смехом.

— Не-а, не в её стиле. Она предпочитает прямой, конфронтационный подход.

— Ну, это у неё отлично получается.

— Это точно. — Она продолжила: — А теперь ещё и друг Шона, морпех, приехал в город, и на него напали после того, как он переночевал в моей квартире, а теперь он снова живёт у меня? Если это не тянет на сочную сплетню, то я не знаю, что тянет. Но на всякий случай — раз уж я теперь сцеживаюсь, мне нужно начать пить противозачаточные. Так что получение этого рецепта в аптеке обещает быть весёлым.

Я не знал, что сказать, кроме: — Мне жаль, что я снова сделал тебя темой для разговоров.

Она пожала плечами, припарковав машину рядом с лестницей позади здания пекарни. — Скоро это утихнет. Я просто надеюсь, что это не ударит по моему бизнесу до того времени.

— Что бы тебе ни понадобилось, я сделаю.

— Думаю, когда ты наденешь форму и начнёшь общаться с людьми, это поможет.

— Завтра первым же делом позвоню доктору Уильямсу насчёт приёма, чтобы получить разрешение на работу.

А ещё мне нужно было попросить об одолжении старшего брата. Я ни за что не оставил бы Лэйни и Конора одних, но мне очень нужны были мои вещи. Надеюсь, он сможет взять пару выходных и перегнать мой «Bronco» с коробками в Южную Каролину.

— Может, я попрошу доктора Уильямса выдать мне презервативы на приёме.

— Да уж, в городе их точно не покупай. Если нужно, закажи через интернет.

— Полезный совет.

Мда, жизнь в маленьком городке.

Лэйни

Было здорово, что мне помогали выходить из машины. Когда я была одна, мои руки обычно были заняты сумками и ребёнком, и мне приходилось делать по два-три захода вверх и вниз по деревянной лестнице. Уверена, дальше будет только сложнее, ведь Конор растёт.

— Спасибо за помощь, — заметила я, когда мы вошли в квартиру.

— Конечно. Для того я здесь.

— Ну, технически ты здесь, чтобы охранять нас...

— И чтобы помогать тебе.

Я не могла отделаться от чувства, что я какой-то благотворительный проект, но не была слишком гордой, чтобы отказываться от помощи. Кто знает, как долго Адам пробудет здесь; буду принимать поддержку, пока есть возможность.

Вместе с сексом.

Потому что он был выдающимся. Я понятия не имела, когда мне ещё перепадёт, как только он съедет. Ещё один повод по максимуму использовать время с ним.

Я уложила Конора в кроватку, вернулась в гостиную и села рядом с Адамом на диван, где он смотрел телевизор. Прямо вплотную к нему.

— Ну привет, — сказал он, обнимая меня за плечи.

Я прижалась головой к его плечу и прошептала: — Привет.

— Ты в порядке?

— Да, — ответила я с тяжёлым вздохом. — Но мне нужно спуститься в пекарню и заняться заготовками на завтра.

— Помочь?

— Мне кажется, я тебя эксплуатирую.

На его лице расплылась улыбка, которую я могла описать только как пиратскую, и он ответил:

— Скорми мне круассан, и можешь делать со мной всё, что захочешь, детка.

Адам

Если я думал, что мы будем мило развлекаться, когда спустимся в пекарню, я жестоко ошибался. Она швырнула мне сеточку для волос. Я наклонил голову и указал на свою макушку: — Ты же шутишь, да?

— Ты обязан её носить, какой бы короткой ни была твоя стрижка, — ответила она, собирая свои волосы в хвост и натягивая сетку на голову. — Требования санитарных норм.

Я последовал её примеру, будучи уверенным, что выгляжу нелепо. Может, оно и к лучшему. Мы не будем отвлекаться на то, чтобы лапать друг друга.

Вот только я не мог с собой совладать. То, как уверенно она командовала и работала, чертовски возбуждало. Последние двадцать минут я разгуливал по кухне с эрекцией.

Как только мы отправили первую партию круассанов в печь, я подошёл к ней сзади, обнял за талию, взглянул на таймер, который она поставила, и прошептал ей на ухо:

— Чем займёмся эти пятнадцать минут?

Лэйни развернулась в моих руках, приподнялась на цыпочки, чтобы чмокнуть меня в щеку, затем похлопала по плечу и отступила.

— Мы будем готовить основу для тартов.

— Боже мой, ты хуже сержанта-инструктора. — Я выдал свою лучшую пародию на сержанта Лэрами, который вечно орал на новобранцев в Сан-Диего. — Никаких перерывов! Перерыв получишь, когда заслужишь, рекрут!

Она закатила глаза и ответила: — Посмотри на это с другой стороны: чем раньше мы закончим, тем скорее вернёмся наверх и сможем скоротать время до того, как проснётся Конор.

— Больше ни слова. Говори, что делать дальше.

Когда мы наконец вернулись наверх, я был выжат как лимон и просто рухнул на диван.

— Ты занимаешься этим каждую ночь, а потом весь день стоишь за прилавком на рассвете?

— Господи, ты звучишь в точности как бабуля О'Брайен. На рассвете я встаю только зимой, когда солнце не выходит до семи утра. И я делаю заготовки всего шесть вечеров в неделю.

— Не в этом суть.

И при всём этом она ещё

С дьявольской улыбкой она встала передо мной, пряча руки за спиной, а затем продемонстрировала свежий круассан.

— Ты сказал, что если я скормлю тебе круассан, я смогу делать с тобой всё, что захочу.

Я подскочил с дивана прежде, чем она успела закончить фразу. Выхватив выпечку из её рук, я аккуратно положил её на кухонную стойку — съем позже в качестве ночного перекуса — и подхватил её на руки, как невесту.

— Адам! Я слишком тяжёлая, — запротестовала она, обнимая меня за шею, пока я шёл по коридору в сторону её спальни.

— Я тебя отшлёпаю, если ты ещё раз это скажешь. Ты не тяжёлая. Ты, блядь, идеальная.

Лэйни наклонилась вперёд и прошептала мне на ухо:

— Я слишком тяжёлая.

— Детка, если ты хочешь порки, тебе нужно было просто попросить.

Глава тридцать вторая

Адам

Лэйни покормила Конора и по моему настоянию сцедилась перед тем, как мы легли спать.

— Так я смогу встать к нему посреди ночи, а ты поспишь хотя бы шесть часов без перерывов.

— Но...

— Никаких «но», детка. Всё, что мне нужно сделать завтра, — это записаться к врачу, посидеть с мелким и спуститься помочь тебе в часы пик.

Её глаза наполнились слезами.

— Почему ты это для меня делаешь?

Потому что я, блядь, обожаю тебя.

Этого я, конечно, не сказал. Вместо этого я отшутился:

— Ты заставила меня увидеть звёзды, девочка. Твой рот и киска — это просто магия.

Уголки её губ приподнялись.

— Твой член тоже очень даже ничего.

Я притворился обиженным.

— А как же мой язык?

— О, милый, твой язык нужно зарегистрировать как летальное оружие. Эта штука опасна, в самом лучшем смысле.

— Я бы предложил тебе сесть мне на лицо, но знаю, что тебе нужно выспаться.

— Честно говоря, это заманчиво, но ты прав. Мне действительно пора в кровать.

Лэйни уснула раньше меня, всего на несколько минут. Следующее, что я осознал — из радионяни донёсся плач Конора, и она уже начала скидывать одеяло. Я слегка надавил ей на плечо и вернул простыню с одеялом на место.

— Спи дальше. Я же сказал, что сам справлюсь.

Я видел, что она хочет поспорить, поэтому понизил голос и прорычал:

— Я отшлёпаю тебя и буду доводить до края всю ночь, если ты не ляжешь спать прямо сейчас.

Она схватила край одеяла и перевернулась, поплотнее закутавшись в него.

— Дай знать, если что-нибудь понадобится.

— Обязательно. Но мне ничего не понадобится. Спи.

— Угу, — пробормотала она с закрытыми глазами.

Мне понравилось, что её дыхание выровнялось ещё до того, как я дошёл до двери. Плач Конора стал настойчивее, и я произнёс вслух:

— Иду, дружище!

Поскольку она сцедилась перед сном, бутылочка не стояла в холодильнике, а ждала на комоде, когда я вошёл в детскую. Примерно через десять минут Конор отвернулся, что я расценил как знак окончания трапезы. В бутылочке ещё осталось немного молока, так что я мысленно пометил себе убрать остатки в холодильник после того, как уложу его. Через пару минут он срыгнул воздух, я сменил ему подгузник и вернул в кроватку — всё это заняло меньше тридцати минут с момента его пробуждения.

Мне хотелось подержать его подольше, но я понимал, что сам усну, а кровать Лэйни так и манила. Я даже не собирался её трогать, чтобы не беспокоить, но просто быть рядом было уже достаточно. Убрав бутылочку, я скользнул под одеяло, и она пробормотала:

— Спасибо.

— Не за что, детка.

Мне безумно нравилось чувствовать, что я хоть немного облегчаю её ношу. Когда я уже проваливался в сон, в голову пришла мысль: возможно, помогая ей и Конору, я так искупаю вину перед Шоном. Но как только моя рука коснулась её голой задницы, я сам себя одёрнул. Трахать девушку своего друга — это не искупление вины, придурок.

Лэйни

Я не могла поверить, как чудесно себя чувствую, когда утром включила свет в пекарне. Шесть часов непрерывного сна сотворили чудо, и я бы даже сказала, что в моей походке появилась некая прыть. Конечно, вчерашний день начался и закончился оргазмами, так что это тоже могло сыграть свою роль.

Я знала, что не стоит выглядеть слишком уж оживлённой, когда Мари перевернула табличку на двери и вошёл первый покупатель. Языки зачешутся со скоростью мили в минуту, если я хоть чем-то буду отличаться от себя воскресной в лучшую сторону. Местные кумушки, вероятно, не возражали бы, если бы я выглядела несчастной.

Я тщательно следила за выражением лица, когда около восьми утра зашла миссис Кэхилл.

— Доброе утро.

— Уверена, что оно именно такое.

Я склонила голову набок.

— Ну, солнце светит, и ваши любимые эклеры ещё не распроданы, так что, похоже, да.

— Полагаю, не вы одна вытянули счастливый билет. Мне три штуки.

Ой, да ради всего святого.

— О чём вы, миссис Кэхилл? — спросила я с приторно-сладкой улыбкой.

Я собиралась заставить старую каргу высказать свои намёки прямым текстом.

— Слышала, у вас уже несколько ночей подряд бывают гости.

— Адам? — я нахмурила брови в притворном замешательстве. — Не уверена, что назвала бы это счастливым билетом, но я благодарна, что он остаётся у нас.

Она ухмыльнулась.

— Вы понимаете, о чём я.

Я нахмурилась.

— Честно говоря, нет. Наверное, можно назвать удачей то, что опытный морпех защищает меня и моего восьминедельного ребёнка от безумца, который шлёт мне письма с угрозами. Вы это имели в виду?

— Кто-то присылал вам письма с угрозами?

— Да. Я думала, вы в курсе, раз знаете, что Брайан попросил Адама пожить у меня.

Я знала, что её поток сплетен не включал этот нюанс, как вчера Адам и обвинил информбюро бабули О'Брайен. В отличие от бабули, миссис Кэхилл выкрутилась изящнее.

— Я не знала, что это Брайан захотел, чтобы он остался у вас.

Я прищурилась, словно пытаясь сообразить, по какой ещё причине Адам мог у меня жить, а затем ахнула и широко раскрыла глаза.

— О-о-о, вы подумали... — я усмехнулась, выбирая из витрины самые невзрачные эклеры и складывая их в пакет. — Вот что вы имели в виду под счастливым билетом.

Я подошла к кассе и пробила заказ.

— Извините, что разочаровала любителей слухов. Четыре доллара тридцать шесть центов.

Она протянула мне пятидоллоровую купюру и бросила «сдачи не надо», после чего поспешно ретировалась. Без сомнения, чтобы поделиться свежими сведениями с остальными сплетницами. Я почувствовала лёгкое самодовольство, прокручивая в голове наш разговор — технически я ей ни разу не соврала.

Лэйни была просто прелестью и утром ходила по спальне на цыпочках. Мой мозг зафиксировал, что она проснулась, и я почувствовал, как она наклонилась и поцеловала меня в висок со словами: «Не вставай». И я не вставал, пока мой будильник на часах не пискнул через час, в семь пятнадцать.

Сходив в туалет, я тут же заправил кровать и оделся, после чего заглянул к Конору — тот крепко спал. Я минуту смотрел на сладкое личико малыша, прежде чем прошептать: «Спи крепко, дружище. Я защищу тебя и твою маму». Я оставил сообщение доктору Уильямсу, вышел в гостиную и заметил надувной матрас, прислонённый к стене в углу.

— Наверное, стоит натянуть на него простыню, — рассудил я вслух. — Хотя бы для видимости.

Не успел я закончить, как в дверь, ведущую на внешнюю лестницу, постучали. Я подошёл к входу и спросил:

— Кто там?

Знакомый голос сухо ответил:

— Снаружи камера. Ты уже должен знать, кто это.

Я с улыбкой открыл дверь.

— Вообще-то у меня нет доступа к трансляции.

Брайан зашёл в квартиру, уже будучи в форме.

— Какого хрена нет? Ты здесь живёшь, чтобы охранять её, или слухи правдивы и причина в другом?

— Сплетни у вас тут просто зверские. И я не хотел вторгаться в её личное пространство.

— Что ж, одна из причин моего визита — настроить тебе доступ к камере, так что пойдём вниз и получим её разрешение.

— А какая другая причина?

Он наклонил голову.

— А?

— Ты сказал, что это одна из причин. Какая вторая?

— А, взять датскую слойку, чашку кофе и отвезти тебя к доктору Уильямсу. У него есть свободное окно сегодня в одиннадцать.

— Почему он мне не позвонил? Я только что оставил сообщение его секретарю.

Брайан пожал плечами.

— Не знаю. Я был в больнице, он спросил, как у тебя дела и когда ты придёшь на осмотр. Потом заглянул в календарь и предложил привезти тебя к одиннадцати.

Я запер внешнюю дверь и кивнул на ту, что вела в пекарню, но тут вспомнил, что мой кошелёк и телефон остались на тумбочке в комнате Лэйни. Черт.

— Я, э-э, встречу тебя внизу. Мне нужно кое-что сделать.

Брайан прищурился.

— Что именно?

Я раздражённо вздохнул.

— Господи Иисусе, мне нужно посрать, я просто пытался быть вежливым.

— О, делай свои дела, мужик. Я буду внизу.

Он запер за собой дверь, а я метнулся в спальню и схватил с зарядки телефон и кошелёк. Проходя через гостиную, я присел в кресло, чтобы дослушать пару минут подкаста, который начал ещё в автобусе, прежде чем спускаться.

После того как я сделал заказ у девушки за прилавком, я подошёл к столику, где сидел Брайан, наслаждаясь кофе и круассаном.

— Как круассан? — с улыбкой спросил я, выдвигая стул напротив него.

— Чертовски хорош.

— Я помогал его печь.

Он повертел выпечку в руке, рассматривая её.

— Серьёзно?

— Ага. Помогал ей вчера вечером.

— Похоже, вы сближаетесь. Дал Конору первую бутылочку, ходил с ней к О'Брайенам, а теперь вы вместе печёте круассаны. Что ещё ты для неё делаешь?

Черт.

— Ничего. Просто стараюсь быть полезным.

— Я ценю это, мужик. Правда. Мы все за неё переживаем, но она позволяет нам помогать лишь до определённого предела. Хорошо, что она хотя бы тебе это позволяет. Знаю, Шон оценил бы всё, что ты для неё делаешь.

Наверное, не совсем всё.

Появилась Лэйни с моим эклером и чашкой кофе. Брайан кивнул на моё пирожное.

— Мне стоит беспокоиться, что ты не ешь круассан?

У неё вырвалась усмешка, когда она ответила за меня:

— Свою долю он съел ещё вчера.

Я изобразил жест «поцелуй шеф-повара».

—Delicioso.

Лэйни поправила меня:

— Думаю, ты хотел сказать délicieux.

— Это было вкусно на любом языке.

— Ещё раз спасибо за помощь. Если с полицией не выгорит, мне всегда нужен кто-то на кухню.

Брайан вклинился в разговор:

— С полицией всё выгорит отлично. К тому же там есть медицинская страховка и стоматология.

— Да, но здесь он получает столько выпечки и кофе, сколько захочет.

Я посмотрел на Брайана и поморщился:

— О-о-о, тут она тебя уделала.

— Ты мог бы договориться с шефом о бюджете на выпечку.

Я повернулся к Лэйни, ожидая контраргумента. Вместо этого она ответила:

— Похоже, я в любом случае в выигрыше.

Брайан сказал:

— Слушай, твой сожитель и я хотели получить твоё разрешение на доступ к камере за пекарней.

— О. Я думала, у вас и так есть доступ, раз вы её ставили. Кстати, мне он, наверное, тоже нужен.

Брови Брайана взлетели до линии роста волос.

— Ты его ещё не настроила?

Она пожал плечами.

— Как я и сказала, я думала, у вас всё под контролем, так что не переживала.

Он бросил на меня взгляд и покачал головой, будто не верил своим ушам.

— Хорошо, что ты рядом и охраняешь её.

Лэйни достала из кармана фартука телефон в розовом чехле и протянула мне.

— Когда будете настраивать себе, сделаете и мне?

Я взял телефон и попросил:

— Введи код.

— Ой, он не заблокирован.

Мне показалось, у Брайана сейчас взорвётся голова.

— Да ради всего святого, Лэйни! Поставь блокировку экрана.

— Зачем? Он всегда при мне.

— А если кто-нибудь его украдёт?

— В Хейвен-Спрингс?

— Ты когда-нибудь думала, что получишь письмо с угрозами в Хейвен-Спрингс? Или что на кого-то нападут с бейсбольной битой посреди города?

Она признала:

— Ну, вообще-то нет.

— Вот именно. Тебе нужно быть осторожнее.

Лэйни захлопала ресницами, глядя на сержанта.

— Так вы же у меня для этого есть.

Брайан глубоко вдохнул носом, а затем улыбнулся ей так, будто у него не было иного выбора, кроме как любить её. Её ухмылка и подмигивание перед тем, как уйти за прилавок, ясно давали понять: она знает, что испытывает его терпение, но ей всё равно.

Он покачал головой, глядя ей вслед, а затем повернулся ко мне.

— У тебя остались инструкции от камеры?

— Да, по-моему, на кухонном столе.

— Ей повезло, что камера пока не понадобилась, раз она даже не подписалась на сервис.

— Это же стоит денег, верно? Может, поэтому она и не сделала этого.

Брайан закрыл глаза и запрокинул голову.

— Черт. Об этом я даже не подумал.

— Я оплачу. Думаю, там годовая подписка, и если привязать карту, она будет продлеваться автоматически, так что проблем не возникнет.

— Я могу оплатить. Это была моя идея.

— Ты купил оборудование, — возразил я. — А я оплачу подписку. Не думаю, что для одной камеры это будет дорого.

— Ладно. — Он указал на мою

Лэйни

Я сидела в гостиной и кормила Конора, когда вошли мужчины. Адам вздрогнул, увидев меня.

— Твою мать! Ты откуда взялась? Ты как маленький ниндзя.

— Я пришла снизу. Оставила вас двоих, услышала, как плачет ребёнок, и поднялась. — Я заметила в его руке свой телефон. — Собираешься подключить меня к камере?

— Ага.

Он потыкал в экран и спросил Брайана:

— Как называется камера? Тут несколько вариантов.

— «CamProPlus». Мы сможем поменять название, когда всё настроим.

Адам нажал ещё пару кнопок и спросил меня:

— Какой хочешь пароль?

Брайан вставил свои пять копеек:

— И только не говори, что это твой день рождения, день рождения Конора или кличка любимого питомца.

— У меня никогда не было питомцев, так что и любимчиков нет.

Оба мужчины уставились на меня так, будто я только что заявила, что ненавижу мороженое.

— Что? — потребовала я ответа.

— У тебя в детстве не было даже собаки или кошки?

— Нет. Даже хомяка. Мама считала, что я не справлюсь с ответственностью, а сама ухаживать не хотела. Ирония в том, что теперь я отвечаю за жизнь её внука, и практика мне бы точно не помешала.

Адам нахмурился.

— Но когда Конор подрастёт, ты ведь заведёшь ему собаку?

— Ну, может быть? Не уверена, что квартира к этому располагает. Может, подумаю насчёт кошки, хотя я не особо кошатница.

Он покачал головой.

— Ты — собачница.

Я поджала губы, не будучи уверенной ни в том, ни в другом.

— Ну, у меня есть ещё несколько лет, чтобы решить.

Его хмурый вид намекал на то, что времени у меня меньше, чем я думаю. Брайан нетерпеливо спросил снова:

— Так... пароль?

— Ой, ну давайте заглавная C, строчная r, цифра ноль, восклицательный знак, s, s, цифра четыре, n, t, s и ещё один восклицательный знак.

Брайан повторил: «C-r-0-!-s-s-4-n-t-s-!», а затем с улыбкой посмотрел на меня:

— Круассаны?

— А почему нет?

Адам ввёл данные, а затем показал мне экран с прямой трансляцией моей внешней лестницы.

— Всё готово. Приложение установлено, пароль сохранён.

Брайан добавил:

— Камера называется «Пекарня Бомонт».

— Вы дали камере имя? Почему не назвали её Фредом или как-нибудь ещё?

Он закатил глаза и покачал головой. Я знала, что испытываю его терпение, но, честно говоря, от этого было только веселее.

— Нам пора.

— Вы куда?

Адам ответил:

— У меня приём у доктора Уильямса.

— Уже? Как быстро.

— Видимо, у него нашлось окно сегодня утром.

Я незаметно переложила Конора к другой груди и ответила:

— Что ж, удачи. Надеюсь, твои мозги зажили быстрее, чем лицо.

Он притворился оскорблённым.

— Эй! Ты говорила, что я стал выглядеть лучше.

— Ну да, лучше, чем в воскресенье. Но вид у тебя всё равно довольно помятый.

Брайан кивнул в знак согласия, но затем, словно желая смягчить удар, добавил:

— Но заживает всё хорошо. Возможно, к тому времени, как ты полетишь в Массачусетс, следов и вовсе не останется.

— Вообще-то я не лечу. Попрошу своего брата Алана пригнать мой «Бронко» с вещами, если оплачу ему обратный билет.

Это привлекло моё внимание.

— Почему ты не летишь?

— Я не оставлю вас с Конором, пока не поймают того, кто прислал письмо.

— Ты не обязан доставлять неудобства своей семье из-за меня.

— Поверь, Алан не сочтёт это за неудобство. Заодно посмотрит, где я обосновался, поторчит здесь пару дней и улетит домой за мой счёт.

Брайан предложил:

— Если ему нужно будет где-то остановиться, пусть живёт у меня.

— Ценю это. Наверное, мне стоит подумать о том, чтобы снять дом, чтобы было где хранить вещи.

— Смотря сколько их у тебя. Можешь оставить всё в моём гараже или в одной из свободных комнат, пока не устроишься.

— Всё моё имущество поместится в «Бронко».

— Тогда это проще простого.

— Мне всё равно неловко, — проворчала я.

— Не стоит, — хором ответили Брайан и Адам.

Думаю, это было легче сказать, чем сделать.

Глава тридцать третья

Адам

Я не успел отойти от офиса доктора Уильямса и на пять минут, как телефон завибрировал от сообщения.

Неизвестный номер:Привет, Адам, это шеф О'Шонесси. Насколько я понимаю, тебе дали добро на работу.

Боже правый. Сарафанное радио Ланкасла — ничто по сравнению с тем, что творится в Хейвен-Спрингс. Наверняка здесь где-то кроется нарушение врачебной тайны. Я остановился по пути к Главной улице, чтобы напечатать ответ.

Я:Привет, шеф. Да, док дал полное добро.

Шеф О'Шонесси:Отличные новости! Нам осталось дождаться ещё кое-чего по твоей проверке биографии, и с нашей стороны тоже всё будет готово. Думаю, к завтрашнему дню у нас будет окончательное «да», так что заглядывай в участок оформить документы о приёме на работу.

Я:По рукам. До завтра.

Шеф О'Шонесси:Жду с нетерпением.

Несмотря на то что я не собирался в Массачусетс, я всё равно собирался использовать часть тех десяти дней, которые мне обещали перед выходом на работу. Это даст мне время присмотреть жильё для аренды, получить водительское удостоверение Южной Каролины, открыть банковский счёт, оформить страховку — в общем, сделать всё, что нужно человеку при переезде в новый город и штат, даже если это временно. Внутренний голос, который я начинал ненавидеть, прошептал:Продолжай убеждать себя в этом, приятель.

Я и буду. Потому что если я задумаюсь о том, чтобы остаться здесь надолго, это будет означать, что я сделал шаг к тому, чтобы сделать наши отношения с Лэйни постоянными. И даже если она была бы согласна, в чём я сильно сомневался, я не мог так поступить с памятью Шона.

Колокольчик на двери пекарни звякнул, когда я вошёл, звук, которым я всё ещё наслаждался. Внутри оставалось всего несколько посетителей: студентка в углу у окна, по крайней мере, я решил, что она студентка, судя по возрасту и учебникам, разложенным рядом с ноутбуком, и женщина примерно моего возраста с малышом в сопровождении дамы постарше. Моё предположение — мама, дочь и внучка проводят день вместе.

Девушка, принимавшая мой заказ утром, на её бейджике значилось «Паулина», стояла за прилавком, уткнувшись в телефон, но подняла взгляд, когда заметила меня.

— Лэйни наверху?

— Да, Конор проснулся. Она пошла его кормить.

Я кивнул и без лишних слов направился в сторону кухни, где находилась внутренняя лестница в её квартиру. Поднявшись наверх, я помедлил. Постучать или просто войти? И то, и другое казалось странным. Технически я здесь жил, так что стук выглядел слишком официально, но вваливаться без предупреждения казалось бесцеремонным.

— Лэйни, это я!

Её голос прозвучал приглушённо:

— Я в детской!

Я нашёл её в кресле-качалке за кормлением Конора. Она посмотрела на меня с мягкой улыбкой.

— Ну как всё прошло?

— Мне разрешили работать.

— Уверена, Ангус будет в восторге.

— Он прислал мне эсэмэску через пять минут после того, как я вышел от врача. Сказал, что ждёт последнюю деталь по проверке, но хочет, чтобы я пришёл в участок завтра оформлять бумаги.

— Здорово. Поздравляю, офицер Каллахан.

— К этому, наверное, придётся привыкать.

— Спорим, это случится быстрее, чем ты думаешь.

Я смотрел на неё пару мгновений, осознавая, как легко оказалось привыкнуть к Хейвен-Спрингс и к жизни в её с Конором мире.

— Ты, скорее всего, права.

Лэйни

— У тебя есть запасной комплект ключей? — спросил Адам перед тем, как я собралась спускаться обратно в пекарню, когда Конор уснул.

— Запасные ключи у Брайана, но я могу сделать новые, когда закроюсь.

— Всего один?

— Раньше был один, пока Брайан не установил дополнительные засовы.

— Если отдашь их мне, я сделаю дубликаты в хозяйственном магазине.

Я залезла в карман фартука и достала связку. Найдя ключ с подсолнухами, я показала его.

— Этот ко всем старым замкам — передняя и задняя двери пекарни и обе двери в квартиру. Блестящий серебристый рядом — от нового засова на двери к внешней лестнице, а тот, что за ним — от двери в пекарню. У меня вечно не получается снять их с кольца, так что придётся тебе.

Он взял связку и за считанные секунды снял три нужных ключа, после чего вернул кольцо мне.

— Как ты сделал это так быстро? Я вечно порчу ногти.

Он показал монетку в один цент и посоветовал пользоваться монетой, или, как делает его мама, антистеплером.

— Это гениально.

Подмигнув, он ответил:

— И я узнал об этом ещё до появления «ТикТока». Я заскочу в продуктовый, пока гуляю. Сбросишь мне списком, что нужно?

— Да, прости, что у меня в шкафах шаром покати. Я пока не хочу таскать Конора по магазинам, так что просто хватаю самое необходимое по мере надобности.

— Не извиняйся, детка. Просто напиши, что хочешь, я обо всём позабочусь.

— Я не могу просить тебя покупать продукты.

— Ты берёшь с меня деньги за аренду?

— Что? Нет! Конечно нет.

— Значит, я могу купить продукты. — Он выжидательно вскинул брови. — Жду список.

— Ладно, пришлю. Мне пора вниз, помогать Паулине закрываться.

— Я серьёзно, Лэйни. Всё, что захочешь. Не забудь.

Я не забыла, просто мне было неловко просить о чём-то, зная, что платит он.

Я:Вот мой список: яйца, молоко, апельсиновый сок и хлеб.

Он ответил через несколько секунд.

Адам:Девочка, если хочешь наказания, так и скажи. Но мне нужно, чтобы ты попробовала ещё раз со своим списком.

Я:Ладно. Мороженое, сыр, нарезка, замороженные картофельные дольки и, может быть, голубика и йогурт.

Адам:Уже лучше, но ещё есть к чему стремиться. И мне нужна конкретика. Какой вкус у мороженого и йогурта? Есть любимые бренды? Какой сыр и нарезка?

Я:Мороженое «печенье-крем», йогурт ванильный. Бренды не важны — бери то, что по акции. Сыр «Моцарелла», нарезка из индейки.

Адам:А если абстрагироваться от цен, какие бренды твои любимые?

Я подумала секунду и отправила названия любимых марок с припиской: «Но серьёзно, бери то, что на скидках».

Адам:Неужели было так сложно сказать, что тебе нравится?

Я:Вообще-то да.

Адам:Мы над этим поработаем, принцесса. Скоро буду.

Я не смогла сдержать улыбку, но тут же напомнила себе: как бы мне ни нравилось присутствие Адама рядом, это лишь временно. Не привыкай.

Глава тридцать четвертая

Лэйни

В среду Тереза и бабуля должны были зайти в пекарню в одиннадцать, чтобы забрать Конора. В половине одиннадцатого я металась по квартире, пытаясь запихнуть в сумку всё, что, по моему мнению, могло ему понадобиться. Адам положил руку мне на плечо, заставляя замедлиться, и притянул к себе.

— Расслабься, — прошептал он, поглаживая меня по спине. — Его везут на другой конец города, а не в другую страну. Если что-то забудешь, они либо купят это, либо вернутся.

— Знаю, ты прав.

Он усмехнулся мне в ухо.

— И давай на чистоту. Кроме твоего молока, я гарантирую, что Тереза и Хью уже скупили всё, что ему может понадобиться у них дома.

Это заставило меня рассмеяться в голос, и я отстранилась, прислонившись к кухонной стойке.

— Наверняка. Просто я нервничаю, отпуская его.

— Вполне понятно. Но Тереза и Хью обожают Конора и позаботятся о нём. Я бы даже бабуле доверился. Она ни за что не допустит, чтобы с правнуком что-то случилось. Разве что он может «случайно» упасть в купель для крещения.

Он изобразил пальцами кавычки на слове «случайно».

— Я пытаюсь убедить себя, что она так не поступит, ведь крестины назначены на осень, и я знаю, что О'Брайены собираются устроить из этого целое событие. Бабуля не захочет пропускать праздник. Но я бы не удивилась, сделай она это втихаря. Небольшая страховка для его души на случай, если я передумаю. К счастью, я верю Терезе и Хью, когда они говорят, что не спустят с него глаз.

Он сделал шаг вперёд и положил руку мне на бедро.

— Чем займёшься в свободное время сегодня днём?

Я приложила указательный палец к губам, делая вид, что размышляю.

— Хм... Могла бы заняться стиркой. Или помыть ванную. Может, подмести полы...

— Или, — перебил он, — ты могла бы оседлать мой член.

— Ну, думаю, это тоже вариант. Но тогда всё должно быть быстро и тихо.

— Я умею быстро и тихо, принцесса. А ты?

Я провела рукой по его паху и ухмыльнулась.

— Сейчас и выясним.

Адам

Я взглянул на часы, когда Ангус вёл меня по участку после того, как я закончил оформлять все документы.

— Отличные новости! Пока ты возился с Мэллори над бланками страховки, пришёл ответ от последнего человека по твоей проверке. Ты готов к работе.

— Как насчёт вторника?

Шеф О'Шонесси склонил голову.

— Вторника? — Затем на его лице медленно расплылась улыбка. — Ах да, в понедельник пекарня закрыта, так что у Лэйни выходной.

— О, дело не в этом. Мне нужно в банк и, возможно, встретиться с риелтором, чтобы найти жильё.

Ангус не выглядел убеждённым, но развивать тему не стал.

— Давай заскочим к Мэйзи и купим

Черт. Я быстро отправил Лэйни сообщение.

Я:В участке задерживаюсь дольше, чем рассчитывал. Не успею вернуться вовремя, чтобы помочь тебе со стиркой.

Она ответила сразу.

Лэйни:Всё в порядке. Со стиркой я и сама справлюсь.

Я:Даже не думай. Буду так скоро, как смогу.

Лэйни:Жду.

Шеф проводил меня в небольшой магазинчик через пару домов от участка с розовым навесом, на котором было написано «Мэйзи» и красовалось изображение иголки с ниткой. Когда мы подошли к двери, он пояснил, что здесь я получу всё необходимое снаряжение, и Мэйзи сама всё подгонит. Она ещё и городская портниха, так что если я, как Брайан, вдруг оторву пуговицу на рубашке или мне нужно будет подшить брюки от костюма, то мне именно сюда.

— Буду знать.

Мы вошли, и невысокая седовласая женщина, которая, готов поспорить, состояла в какой-нибудь секретной чат-группе с бабулей О'Брайен, встретила нас сияющей улыбкой.

— Вы, должно быть, Адам Каллахан!

Я улыбнулся в ответ:

— А вы, должно быть, Мэйзи.

Она резко остановилась, не дойдя до нас пары шагов, и склонила голову, изучая моё лицо.

— Да уж, слышала, тебя побили. Похоже, он знатно начистил тебе физиономию.

— Я тоже в долгу не остался, — ответил я с долей защиты. — Правда, он был в маске, так что я не видел, дошли ли мои удары до цели.

— Зато он отлично видел, что его удары дошли.

Я осознал её правоту. Я разгуливал по городу, не имея ни малейшего понятия, кто именно съездил мне по носу и приложил бейсбольной битой по голове. Этот ублюдок мог быть кем угодно, и он наверняка злорадствовал, глядя на мои синяки под глазами.

Шеф надавил на неё:

— Есть идеи, кто бы это мог быть, Мэйзи?

— Ни малейшей. Единственный человек, который мог бы иметь на него зуб — это Шон О'Брайен, но если только его призрак в кого-то не вселился...

— С чего бы это Шону злиться на него? — Ангус возмутился. — Они вместе служили в морпехах!

— Говорят, он весьма уютно устроился в квартире Лэйни.

— О, да ради всего святого, — проворчал я себе под нос, но постарался, чтобы раздражение было заметным. — Он живёт у Лэйни, потому что ей и ребёнку угрожают. Он охраняет её.

Я подавил улыбку, когда в голове промелькнула мысль:Ну, и не только это.

— Я тоже об этом слышала, но не была уверена, правда ли это.

Шеф О'Шонесси бросил на женщину укоризненный взгляд, который буквально кричал:Мэйзи, я ждал от тебя большего.Тем не менее вслух он сказал только:

— Это правда. Нам нужно приглядывать за Лэйни и Конором особенно внимательно, и я благодарен Адаму за то, что он согласен спать на надувном матрасе ради этого. Уверен, Шон тоже был бы благодарен.

А вот и знакомый удар вины под дых. Как по расписанию!

Пожилая женщина взглянула на меня.

— Ну, в таком случае, наверное, хорошо, что вы появились вовремя.

Шеф поправил её:

— Мы счастливы, что он здесь. Он станет настоящим ценным кадром для департамента.

Она окинула меня внимательным взглядом, явно не до конца убеждённая, но произнесла:

— Что ж, подберём вам форму.

Лэйни

Я заперла переднюю дверь после ухода Паулины. И хотя сейчас было моё время отдыха — когда Конор ещё спал, а покупатели ушли — я решила начать печь тарты на завтра. Что угодно, лишь бы занять себя и не думать о том, что моего мальчика нет в его комнате. Зато когда Конор вернётся вечером, я уже закончу с выпечкой и смогу насладиться временем с ним.

Ладно, хорошо. И временем с Адамом тоже.

Я тихо пискнула, почувствовав чью-то руку на своей заднице, когда доставала противень из духовки и ставила его на плиту.

— Так и горячим противнем получить можно, — пожурила я.

Он продолжал ласкать мои изгибы.

— Это того стоит.

Я повернулась и быстро чмокнула его в щёку.

— Как прошло в участке?

— Хорошо. Я официально сотрудник полиции «Хейвен-Спрингс». Мог бы начать завтра, если бы у Мэйзи была готова форма.

— А ты хочешь начать завтра?

— Ни капельки. Мне нужно получить права Южной Каролины, застраховать «Бронко» и поставить его на учёт здесь. И, если будет время, присмотреть варианты жилья.

Ах, точно. Он ведь не собирается жить со мной постоянно.

Я постаралась, чтобы мой голос звучал бодро.

— Ну, думаю, тебе не о чем беспокоиться. Мэйзи не славится своей скоростью.

— Знаешь, я это заметил. Такое чувство, что всё время города в вопросах шитья вращается по графику Мэйзи.

Я не смогла сдержать смех.

— Это точно. Хотя Ангус вечно грозится закупать форму через интернет и отдавать на подшивку миссис Рамирес.

— Представляю, какой бы это вызвало переполох.

— И ты будешь прав. Но это работает, потому что после каждой такой угрозы она берётся за ум месяца на два.

— Ну, сегодня он не высказывал это напрямую, но его раздражение было заметно, когда она повторила сплетню про нас с тобой. Хотя, отдаю ей должное — она сказала это мне в лицо.

— Я не удивлена. Она состоит в клубе бриджа вместе с бабулей О'Брайен. Уверена, мы с тобой — главная тема их игр с самого твоего приезда.

Адам вскинул кулак:

— Да! Я так и знал! Через секунду после знакомства я понял, что она спелась с бабулей.

Он обхватил мои ягодицы обеими руками прямо поверх джинсов и плотно прижал меня к себе.

— Как насчёт того, чтобы подняться наверх и дать им новый повод для сплетен? Кажется, я задолжал тебе поездку.

— Твоя правда, задолжал.

— Лицо или член — выбор за тобой.

Я просунула руку между нами и погладила его эрекцию через шорты.

— Боже, такой богатый выбор. Как девушке определиться?

— Технически ты можешь получить и то, и другое. Но это ты сказала, что всё должно быть быстро и тихо.

— Это было раньше, когда пекарня ещё работала. У нас есть как минимум час до прихода Кристи.

— Во сколько Тереза привезёт Конора?

— Только в семь.

Его губы расплылись в дьявольской ухмылке.

— Идём, принцесса. Тебе предстоит оседлать и лицо, и член.

Мне пришлось заставлять себя не бежать по лестнице вприпрыжку.

Адам

Мы вошли в квартиру, и я скомандовал:

— Снимай джинсы, детка, и на диван, ноги шире.

Мой внутренний пещерный человек оценил то, что она подчинилась без возражений — просто разделась и прислонилась к спинке дивана, широко раздвинув бёдра.

— Какая хорошая девочка, — проворковал я, опускаясь на колени

— Я думала, это делает меня хорошей девочкой.

Я опустил голову, провёл языком по её середине и простонал от того, какая она вкусная.

— Ты права, детка. Это делает тебя хорошей девочкой. Хорошей девочкой, которой нужно оседлать моё лицо.

— О боже! Обожаю, когда ты говоришь такие гадости.

— Взаимно, принцесса.

Её руки зарылись в мои короткие волосы, фиксируя мою голову между своих ног.

— М-м-м, да-а-а. Лижи мою киску своим талантливым языком. Сделай так, чтобы я кончила тебе прямо на лицо.

Да уж, мне придётся поднатореть в грязных разговорах, если я хочу за ней поспевать. Я ввёл палец внутрь и посмотрел на неё снизу вверх.

— Грязная девчонка... доводишь мой член до исступления своей сладкой киской и похабным ротиком. Где ты только научилась так разговаривать?

Она переадресовала вопрос мне, потираясь о мой рот.

— А ты где научился?

— В порно.

— То же самое. И в любовных романах.

— В любовных романах?

— Ага, — она крепко сжала мой затылок. — Меньше болтай, больше лижи.

Я не смог сдержать смешок от её командного тона.

— Слушаюсь, мэм.

Вернувшись к ласкам её клитора, я вскоре почувствовал, как её тело напряглось, и она начала повторять моё имя.

— Адам! О боже, Адам!

Я удвоил усилия, удерживая её бёдра на месте, когда она издала долгий стон и задрожала вокруг моей головы.

— Вот так, малышка. Кончай мне на лицо, как хорошая девочка.

Когда её тело перестало содрогаться, я достал член из джинсов и вошёл в её трепещущую киску.

— О, блядь, да! — прорычал я, толкаясь в неё.

Лэйни приподняла бёдра, и её прелестная щёлка сжалась вокруг моего члена, когда она вскрикнула:

— Адам! О боже! Я... я снова кончаю!

Я обхватил её бёдра и заработал как отбойный молоток. Если бы мне предложили миллион долларов за то, чтобы я не кончал в ту секунду, я бы всё равно не смог сдержаться и выплеснулся глубоко в её жар. Она была чертовски хороша.

Я уткнулся лбом в её плечо и пробормотал, пытаясь отдышаться:

— Твою мать, женщина. Что ты только что со мной сделала?

Её грудь тяжело вздымалась, и она выпалила:

— Я могла бы спросить тебя о том же. Со мной такого никогда не было.

Это заставило меня поднять голову и заглянуть ей в лицо.

— Никогда?

— Нет.

Мне захотелось ударить себя кулаком в грудь от гордости за то, что я стал первым, кто довёл её до множественных оргазмов. Вместо этого я прижался губами к её шее и прошептал прямо в кожу:

— О, тогда мы определённо повторим это ещё раз.

Глава тридцать пятая

Лэйни

Кристи вошла на кухню, сняла фартук с крючка на стене и замерла, прежде чем накинуть его через голову, уставившись на меня.

— Ты чего сияешь?

— Что? Я не сияю.

Она надела фартук и завела руки за спину, чтобы завязать завязки.

— Ещё как сияешь. — Её глаза сузились, и она прошептала-выкрикнула: — Тебе перепало!

— О боже мой! Тише! — Я оглянулась по сторонам, словно ожидая увидеть полицию нравов или, того хуже, местных кумушек, подслушивающих в углу. — Ладно, может, с нашей последней встречи у меня и был секс... несколько раз.

На этот раз она даже не пыталась шептать.

— Несколько раз?!

— Да, несколько раз!

— Это было с тем сексуальным другом Шона, да? Я же говорила, что ты ему нравишься! Я так тобой горжусь!

— Ты не должна никому рассказывать! Господи, если это всплывёт... Бабуля О'Брайен попытается упечь меня за решётку или что-то в этом роде.

Она достала из коробки на полке сеточку для волос и надела её.

— Ну, у нас не средневековье. Секс не запрещён законом, и никто не заставит тебя носить алую букву А на груди. Твой секрет умрёт со мной. Обещаю.

— Спасибо, я ценю это!

— Судя по твоей улыбке, это было потрясающе.

Мне не очень хотелось развивать тему, поэтому, ответив краткое «Так и было», я попыталась перевести разговор на неё.

— Что-то я не вижу бриллианта у тебя на руке. Джонатан созрел для предложения?

— Нет! Слава богу! Он просто хотел устроить приятный вечер. Ну, а потом он спросил, как я отношусь к аналу.

— То есть он повёл тебя в шикарный ресторан, чтобы спросить, не хочешь ли ты пошалить в заднюю дверь?

— Именно.

— И что ты ответила?

— Что я подумаю.

— И что, собираешься?

— Наверное. Мы с Эдди делали это, когда были вместе, и мне даже понравилось, но Джонатан гораздо крупнее, так что это меня немного пугает.

Я поморщилась, сопереживая ей. Она замерла, отмеривая муку для круассанов.

— А ты? Ты бы когда-нибудь согласилась на анал?

Я сморщила нос.

— Не знаю. Может, когда-нибудь, но у меня и оральный-то секс был всего пару раз, так что дай мне освоить что-то одно.

Она рассмеялась, добавляя остальные ингредиенты в чашу миксера.

— Справедливо.

— Лэйни, детка. Тебе нужно расслабиться.

Я снова взглянула на часы, меряя шагами гостиную.

— Уже десять минут восьмого. Я сказала им, что освобожусь в семь! — В голову пришла мысль. — Может, они стоят у главного входа в пекарню!

Я уже направилась к двери, когда Адам перехватил мою руку.

— Я проверю, а ты оставайся здесь на случай, если они поднимутся по задней лестнице. Но, девочка, ты уверена, что не говорила «около семи»?

— Я сейчас вообще ни в чём не уверена!

— Сделай глубокий вдох. я проверю вход.

Я глубоко вдохнула и не забыла крикнуть «Спасибо!», пока он выходил через дверь на кухню пекарни. Я понимала, что накручиваю себя на пустом месте. Конор в надёжных руках семьи Шона. Они обожают внука и не допустят ничего плохого. И конечно же, они его вернут, убеждала я себя. Это не криминальное шоу, где ребёнка похищают бабушка с дедушкой по отцовской линии. Они бы так не поступили. Ведь так? Они отвечали на каждую мою эсэмэску с вопросами о нём. Может, просто тянули время, уезжая всё дальше...

Я снова посмотрела на часы. Двенадцать минут восьмого. Решила: даю им время до семи двадцати, а потом еду к ним домой. Послышались голоса на лестнице, и я распахнула дверь.Веди себя естественно, Лэйни.

— Привет, ребята! — воскликнула я, протягивая руки к сыну. Он был одет в другой костюмчик. Адам был прав — О'Брайены, небось, целую детскую у себя оборудовали. Тереза передала его мне.

— Мы как раз собирались

С малышом на руках я почувствовала, как с души свалился огромный груз, и поцеловала его в макушку. От него пахло так, будто его только что искупали. Я взглянула на Адама, вошедшего следом за Хью. Он улыбнулся и поднял автокресло Конора:

— Они ждали прямо там.

— Боже мой, простите! В следующий раз я буду встречать вас внизу.

Тереза и Хью переглянулись, и она сказала:

— Вот и славно. Значит, следующий раз будет.

Я нахмурилась.

— Конечно, будет. — Чувство паники снова кольнуло меня, и я начала ощупывать тельце сына, вглядываясь в его личико. — Подождите... что-то случилось?

— Нет! — хором воскликнули они. Тереза одарила меня терпеливой улыбкой.

— Я помню, как мы впервые оставили Шона с родителями Хью, и то всего лишь на ужин. Я извелась вся и клялась, что мы больше никогда никуда не выйдем. К счастью, Хью меня успокоил и убедил, что его родители отлично справятся.

— Но Шона нет рядом, чтобы сделать то же самое для нас, — добавил Хью с грустной улыбкой.

— Она ни секунды не сомневалась, — вставил Адам.

Он и понятия не имел, какие безумные сценарии проносились у меня в голове, пока он был внизу.

— Разумеется, нет, — улыбнулась я. — Спасибо за помощь сегодня. И спасибо, что искупали его.

— Отчасти поэтому мы немного задержались. У него случилось... как бы это помягче сказать?

Хью вставил за неё:

— Зелёный поносный взрыв.

— О нет! Да, такое бывает довольно гадко.

— Уверена, его маленькая система просто расстроилась — весь день пил из бутылочки, да ещё и с людьми, к которым не привык.

Не знаю, хотела ли она, чтобы я почувствовала себя виноватой, но у неё получилось. Я не прятала от них Конора, но была уверена, что им хотелось бы проводить с ним гораздо больше времени.

Хью изрёк мудрость:

— Это лишний раз доказывает, что перемены даются нелегко в любом возрасте.

— Это уж точно, — согласился Адам.

Тереза повернулась к нему.

— Полагаю, тебе это известно лучше, чем кому-либо, верно? Ушёл из морпехов, начинаешь новую работу и новую жизнь в новом городе.

— В прошлый четверг, когда я садился в автобус, в моей карточке бинго такого точно не было.

Она взяла его руку и сжала её обеими ладонями.

— Что ж, мы рады, что ты здесь.

— Мы правда рады, — пробормотала я, поудобнее перехватывая Конора.

— Спасибо вам обоим. Все меня очень радушно встретили. — Он замялся и указал на своё лицо. — Ну, почти все.

Хью прислонился к стойке.

— Есть какие-нибудь зацепки по этому поводу? Или по письмам Лэйни? Полиция думает, что это один и тот же человек?

— Пока нет. И они не уверены. Не думаю, что они сейчас сбрасывают со счетов хоть какую-то версию.

Тереза задумалась:

— Надеюсь, ты сможешь сдвинуть расследование с мёртвой точки, когда выйдешь на работу. Знаю, в департаменте сейчас не хватает рук.

— Ангус был в восторге, когда ты согласился, — добавил Хью.

Адам ответил:

— Он был весьма щедр.

Конор захныкал, подавая голос, и я сказала Хью и Терезе:

— Пойду проверю подгузник и покормлю его.

Хью оттолкнулся от стойки, а Тереза воскликнула:

— Не будем тебя задерживать, дорогая. Ещё раз спасибо, что доверила нам его сегодня.

— Вам спасибо, что взяли его. Я смогла заняться делами, на которые обычно не хватает времени.

Я намеренно не смотрела на Адама, боясь, что не смогу сохранить серьёзное лицо.

— О, правда? И какими же?

Вот чёрт.

— Ну, всякими домашними делами, которые вечно откладывала.

Думай, Лэйни! Думай!Я так плохо врала, что мозг словно завис. Нарастающий плач Конора не помогал. Наконец мысль вспыхнула в голове, и я выпалила:

— Ну, знаете... стиркой.

— Что ж, мы с удовольствием возьмём его снова в ближайшее время.

Я сделала несколько шагов в сторону коридора к спальням и крикнула:

— Дайте знать, когда у вас будет свободное время.

— Как насчёт этого воскресенья?

Я замерла, не оборачиваясь. Не ожидала, что она уже присмотрела день. Наконец я развернулась:

— Эм... да. Думаю, воскресенье подойдёт.

— Заберём его после службы, около десяти пятнадцати?

— Конечно.

— Отлично! До встречи!

Затем, словно боясь, что я передумаю, они поспешили к выходу. Адам пошёл следом: «Я провожу вас, чтобы вы вышли через главный вход», а я направилась в детскую кормить своего мальчика.

Адам

— Спасибо, что охраняешь Лэйни и Конора, — заметила Тереза, пока я запирал замок на передней двери пекарни.

— Не за что.

Хью сжал моё плечо.

— Шон был бы рад узнать, что ты пришёл на помощь.

Хм... Я не уверен в этом. Но, разумеется, я кивнул и сказал: «Благодарю, сэр».

— Надеемся скоро увидеть тебя снова, — сказала Тереза, и они вышли за дверь.

Я стоял и смотрел, как Хью открывает дверцу машины для Терезы, а затем обходит авто и садится за руль. Славная пара. Они правильно воспитали сына — наверное, и дочь тоже, хотя с Кейтлин я ещё не знаком. Я чувствовал себя обманщиком, принимая их похвалу. Шон не был бы счастлив, узнав, что я сплю в кровати Лэйни. Он бы мне нос расквасил. Может, тот человек в маске и впрямь был призраком Шона. Но кто тогда прислал ей письмо?

Глава тридцать шестая

Адам

Следующие пять дней я обустраивался в городе. Теперь у меня были водительские права Южной Каролины, счета в кредитном союзе неподалеку от Главной улицы, абонентский ящик для всей почты, страховой агент и риелтор, которая искала для меня варианты длительной аренды. Желательно в районе Брайана.

Единственное, чего не хватало, — это моего «Бронко» и остальных вещей, которыми брат должен был заняться на следующей неделе. Я заказал кое-какую одежду в интернете, чтобы перебиться до тех пор. Стирать трусы каждые три дня мне уже начинало надоедать.

Забавно, как легко и быстро мы с Лэйни вошли в привычный ритм. Мне нравилось, что я могу давать ей поспать ночью. Если честно, кормление Конора в два тридцать ночи стало одним из моих любимых моментов — ну, не считая тех очевидных часов, что я проводил с Лэйни. Держать этого малыша, пока он сосет бутылочку, и слушать звуки, которые он издает... от этого сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Я знал, что сделаю всё, чтобы защитить его. И его маму.

Думаю, примириться со своими чувствами к Конору было проще, чем с тем, что я чувствовал к Лэйни. Казалось, Шон одобрил бы мои отношения с сыном в его отсутствие. А вот с его девушкой... вряд ли.

Но

Лэйни

В воскресенье, незадолго до полудня, Адам зашел в пекарню с чехлами для одежды в руках. Это казалось невозможным, ведь с самого приезда он носил одни и те же пять футболок, джинсы или шорты.

— Что это у тебя? — с улыбкой спросила я из-за прилавка.

Он поиграл бровями.

— Моя форма.

Я вспомнила, каким горячим был Шон в своей парадной форме. Уверена, Адам в своей будет не хуже. Мне не терпелось увидеть его в форме полиции Хейвен-Спрингс.

— О-о-о. Ты теперь официально официален!

— Ну, еще не совсем. Мои берцы не пришли, так что, возможно, придется съездить в Чарльстон и купить их там, если не найду в сети с двухдневной доставкой.

— Это может быть интересная вылазка.

— Да? Хочешь поехать завтра?

— Не уверена, что Тереза и Хью смогут посидеть с мелким так внезапно, но если да — то конечно.

Уголок его рта приподнялся.

— Тебе сегодня легче, когда его нет рядом?

— Признаюсь, я немного нервничала — особенно когда они опоздали с возвращением в прошлый раз, но да, сейчас я гораздо спокойнее. Пока что написала Терезе всего один раз.

— Это прогресс! Надеюсь, с каждым разом будет всё легче. Кстати, о вылазках. Не хочешь съездить со мной посмотреть дом в два часа? Обещаю, это ненадолго. Я знаю, что воскресенье у тебя день уборки, и я помогу тебе, когда вернемся.

У меня словно воздух из шарика выпустили. Значит, он скоро съезжает. И всё же я постаралась удержать улыбку.

— Да, я могу вырваться ненадолго. Где ты присмотрел?

Он усмехнулся. — Ты не поверишь. Прямо по соседству с Брайаном.

— Слева или справа?

— Слева. Бежевый сайдинг и коричневые кирпичные колонны.

— Дом Гарсия?

— Да, они переезжают в Аризону поближе к внукам и уехали на прошлой неделе «на пробу» до весны. Продавать пока не хотят, но мой агент Сильвия договорилась с ними об аренде. Они поговорили с Брайаном, он за меня поручился, и они согласились сдать мне дом со всей мебелью. Ключи могу забрать хоть сегодня.

На этот раз я не смогла скрыть разочарование.

— Значит, ты переезжаешь сегодня?

— Нет! Но в среду приедет мой брат, так что мне будет куда сложить вещи и где его поселить, не стесняя Брайана. К тому же, когда мы поймаем того придурка с письмами, я смогу быстро исчезнуть и не мозолить тебе глаза.

Я посмотрела на него с грустной улыбкой. — Ты мне не мозолишь глаза. Мне нравилось, что ты здесь.

Он не отводил взгляда, когда ответил: — Я рад, принцесса. Мне тоже нравилось быть здесь.

Глядя в его ярко-синие глаза, я поняла: кажется, у меня проблемы.

Адам

Я снова ехал на пассажирском сиденье в машине Лэйни. Боже, как же я это ненавидел. Но она была права: если бы я сел за руль её «Сивика», слухов стало бы ещё больше.

И как бы мне ни хотелось уехать из города завтра, чтобы просто держать её за руку на улице и целовать, когда вздумается, это тоже стало бы пищей для сплетен. Нам дали небольшую поблажку лишь потому, что люди узнали, почему я живу у неё — или, по крайней мере, почему Брайан это предложил. То, что Брайан был зачинщиком моего ночлега на полу в её гостиной (якобы), тоже помогло.

Мы заехали на дорожку прямо рядом с домом Брайана, и я заметил его полицейскую машину. Не успел я открыть дверь, как увидел его самого на крыльце в джинсах и черном поло. Было непривычно видеть его не в форме.

Я понимал, что у меня нет шансов продолжать видеться с Лэйни, как только её преследователя поймают. Только по этой причине мне хотелось найти в этом доме хоть какой-то изъян.

Брайан сбежал по ступенькам и направился к нам. Он тут же приобнял Лэйни за плечо и поцеловал её в макушку.

— Где мой крестник?

— Сегодня у О'Брайенов.

— Спорю, Тереза на седьмом небе от счастья.

Лэйни рассмеялась. — Да, они даже купили автокресло, чтобы мне не приходилось каждый раз переставлять своё.

— Удивлен, что у них его до сих пор не было, — задумчиво произнес он.

Я не сдержал смешка. — Я тоже.

К обочине подкатил «Лексус» Сильвии. Она вышла в розовом платье-футляре, подчеркивающем её мускулистые руки, и бежевых лодочках на шпильке. В её безупречной прическе не было ни одной выбившейся пряди.

— Хорошо, что она такая милая, — пробормотала Лэйни, улыбаясь, пока мы наблюдали за её дефиле по дорожке. — Иначе я бы возненавидела её за такую красоту.

Брайан буркнул: — У неё муж — козел, — и сдержанно кивнул Сильвии.

Её приветствие было нарочито сладким.

— Сержант О'Шонесси! Рада вас видеть.

На его лице промелькнуло подобие настоящей улыбки.

— Брось, Сильвия. С каких это пор мы на «вы»?

Она не ответила, лишь повернулась ко мне: — Готовы зайти и всё осмотреть?

А я невольно задался вопросом, какая история связывает этих двоих. Лэйни взглянула на меня, и я готов был поклясться, что прочитал в её глазах: «Расскажу позже».

--

Через тридцать минут мы вернулись на то же место, и Сильвия спросила: — Ну, что скажешь?

Мне пришлось неохотно признать: — Мне нравится.

— Идеально. — Она достала из сумки папку. — Договор аренды уже готов, тебе нужно только подписать.

Я мельком взглянул на бумаги.

— Это всё, что они хотят за аренду?

— Да, они рады, что в доме будет жить надежный человек.

Лэйни заглянула мне через плечо на цифру: — Ого. Думаю, за такие деньги сейчас даже разваленную студию не снимешь.

— Значит, думаешь, сделка хорошая?

Это было самое близкое к вопросу её мнения, что я мог позволить себе при всех. Хотя во время осмотра она столько раз шептала «О боже, какая прелесть» и «Посмотри на это», что я и так понял — ей нравится.

— Определенно.

Я подписал не раздумывая и вернул папку Сильвии.

— Я подготовлю твою копию и отдам вместе с ключами завтра. Если тебе действительно здесь понравится, а Гарсия решат переехать насовсем, то твоё проживание здесь даст тебе преимущество при покупке — дом даже не выставят на рынок. — Она бросила колючий взгляд на Брайана и добавила: — Как это сделал Брайан.

Его глаза расширились, и на лице расплылась медленная улыбка.

— Ах, так вот почему ты на меня злишься? Не получила комиссию с продажи моего дома?

Сильвия

— Зато я подкинул тебе комиссию с этой аренды, верно? И если всё пойдет хорошо, через девять месяцев тебя ждет легкая комиссия с продажи.

Её ноздри раздулись, она уперла руку в бок и в упор уставилась на него.

— Ты подкинул мне эту комиссию? С чего бы это?

— Мистер Гарсия звонил мне спросить, что я думаю о том, чтобы пустить сюда Адама. Я мог бы легко его отговорить и напомнить, что и так присматриваю за домом.

Я вмешался: — Ну, я ценю, что ты этого не сделал и замолвил за меня словечко.

— Само собой. — На его лице заиграла дьявольская ухмылка. — К тому же, так я всегда буду знать, дома ли ты и готов ли поработать сверхурочно.

Я посмотрел на сумку Сильвии, прикидывая, как бы незаметно выкрасть договор и порвать его. Брайан заметил мой взгляд и рассмеялся.

— Я специально придержал эту информацию до того, как ты подпишешь.

— О-о-о-отлично.

Сильвия вставила со злорадной улыбкой в сторону Брайана:

— Ты всё еще можешь передумать. У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы расторгнуть соглашение.

Это было полезно знать. Я всё еще хотел услышать мнение Лэйни, но понимал, что нужно подождать, пока мы не останемся одни. Поэтому, изображая больше уверенности, чем чувствовал, я покачал головой: — Не. Уговор дороже денег.

Брайан гордо кивнул. — Туше, новичок. Туше.

--

Глава тридцать седьмая

Лэйни

Я только завела мотор, когда Адам спросил: — Так ты думаешь, я правильно поступил?

Мне хотелось закричать: «Нет! Ты должен жить со мной и Конором!», но я ответила:

— Это прекрасный дом, а аренда до смешного дешевая. Не вижу причин, почему это могло бы быть ошибкой. И соседи у тебя будут хорошие.

Он кивнул. — Это правда, — затем пристально посмотрел на меня. — Но он также будет знать о каждом, кто входит и выходит из моего дома.

— Ну да...

— Впрочем, в Хейвен-Спрингс всё равно невозможно хранить секреты.

— И то верно.

Он помолчал немного, словно погруженный в свои мысли, прежде чем спросить: — И что это будет значить для нас, когда я съеду?

Мне не хотелось об этом думать, но прятать голову в песок — не выход.

— Думаю, мы оба понимаем, что не сможем продолжать... то, что мы делаем, чтобы при этом все вокруг не судачили.

— И я бы не хотел так позорить память Шона.

— Конечно. Ты бы не хотел делать этого ради кого-то, с кем просто развлекаешься.

— Лэйни, брось. Ты знаешь, что я к тебе не так отношусь. Но каждый раз, когда мы вместе, мне кажется, что я предаю Шона. Словно я краду жизнь, которая была бы у него, если бы я не...

Я взглянула на него, ожидая продолжения, а затем снова перевела взгляд на дорогу.

— Если бы ты не что?

Его голос стал едва слышным шепотом.

— Он погиб из-за меня, Лэйни.

Я резко повернулась к нему и едва не съехала с дороги.

— В смысле — он погиб из-за тебя?

— Я был дозорным, когда наш патруль шел по маршруту. Я должен был заметить бомбу, на которой мы подорвались. Шон погиб, спасая нас, потому что я облажался.

— Это была его работа, Адам. Ты бы сделал то же самое для него — или для любого другого из вашей группы.

— Но если бы я не накосячил, ему бы не пришлось этого делать.

Я протянула руку и сжала его изувеченную ладонь.

— Тебе нужно с кем-то поговорить об этом. Ты не можешь винить себя за то, что сделал враг. Это. Не. Твоя. Вина.

— Не думаю, что Брайан или семья Шона увидели бы это так же.

— Я думаю, именно так они бы это и увидели. Вы были во враждебной зоне. Ты не Супермен, у тебя нет рентгеновского зрения. Шона убили плохие люди, а не ты, Адам. Господи, ты ведь тоже был ранен!

Он сжал мою руку.

— Ты меня не ненавидишь?

— Ты шутишь? Конечно нет. Я даже представить не могу, через что вы прошли, просто пытаясь выжить и выполняя свой долг. Ты не виноват.

Он отпустил мою руку.

— Спасибо, что сказала это.

— Я сказала это, потому что так считаю. И я серьезно — тебе нужно поговорить об этом со специалистом.

— Я прошел через интенсивную терапию перед увольнением. Думал, что справился, но здесь, видя всё, что Шон потерял... трудно не чувствовать себя ответственным.

— Мне очень жаль. Правда. И мне бы не хотелось, чтобы ты уезжал, но почему ты остаешься в Хейвен-Спрингс, если тебе здесь так больно?

— Потому что уехать будет еще больнее. Я обязан Шону убедиться, что вы с Конором в безопасности и счастливы.

Понятно. Он обязан Шону.

— Тебе было бы легче, если бы между нами всё прекратилось?

Я знала, что веду себя как мученица, но в глубине души надеялась, что он тут же отвергнет эту идею. Он не возразил сразу, и это сказало мне о многом ещё до того, как он произнес: — Давай решать проблемы по мере их поступления. Обсудим это, когда я съеду.

Мы успели вычистить мою маленькую квартиру сверху донизу, и у нас оставался еще целый час до семи, когда О'Брайены должны были привезти Конора.

Казалось, разговор в машине убил всё то игривое настроение, которое обычно у нас возникало: во время уборки мы сознательно старались не касаться друг друга. Поэтому, когда он спросил, не хочу ли я заказать ужин из закусочной Клэя, вместо того чтобы предложить поразвлечься, я была разочарована лишь слегка.

— Ты уверен, что хочешь, чтобы нас видели вместе?

— Принцесса, люди и так болтают. Они знают, что я живу у тебя. Наш совместный ужин никого не удивит.

— Ладно, но дай мне сначала заскочить в душ.

Он запрокинул голову и застонал. Сначала я подумала, что он раздражен из-за голода, и защитно ответила: — Я быстро!

Он тихо усмехнулся. — Дело не в этом, детка. Теперь я представляю тебя голой в душе, и ужин — это последнее, о чем я сейчас думаю.

И-и-и... игривое настроение вернулось. Я многозначительно прикусила губу.

— Ну, может, ты поможешь мне убедиться, что я смыла весь шампунь с волос?

Адам

Выходя из закусочной с нашим заказом, я заметил машину Хью и Терезы перед пекарней. Да, я проявил слабость и трахнул Лэйни в душе. Я знал, что это неправильно, и всё же, когда я был с ней, мне было плевать.

— Привет,

— О, привет, Адам! — миссис О'Брайен ответила мне сияющей улыбкой, в то время как её муж проворчал:

— Тебе серьезно нужно сказать Лэйни, чтобы она не присылала столько вещей. У нас уже есть всё необходимое.

— Я же тебе говорила, — упрекнула его Тереза, — я не хочу, чтобы она подумала, будто мы берем на себя лишнее.

Хотя они говорили не со мной, я вставил свои пять копеек:

— Не думаю, что она так решит. Скорее всего, она будет только рада, если ей придется присылать только бутылочки.

— Ты правда так думаешь?

— Абсолютно.

Она вынула внука из кресла и с обожанием посмотрела на него. — Вот и славно.

Я повесил пакет с едой на левое запястье, а правой рукой достал из кошелька ключи.

— Идемте внутрь.

Лэйни

До сегодняшнего дня у меня никогда не было секса в душе. Десять из десяти, рекомендую, но теперь мне приходилось в спешке приводить себя в порядок до приезда О'Брайенов.

Подсушив волосы полотенцем, я собрала их в хвост и быстро оделась, пока Адам ходил за едой к Клэю. В без пяти семь я решила спуститься вниз и подождать их там, как мы договаривались в прошлый раз. Но едва я натянула обувь, в дверь коротко постучали, и вошел Хью, за ним Тереза с Конором и Адам.

— Привет! — воскликнула я, потянувшись к сыну.

Тереза без колебаний передала его мне. — Привет!

— Всё прошло хорошо?

— Всё было идеально. — Пожилая женщина ласково улыбнулась внуку, который ответил ей тем же, когда она пощекотала его за подбородок. — Потому что у нас самый чудесный внук на свете. Да, это так!

Хью вставил: — Так, Адам, слышал, ты снимаешь дом Гарсия, пока они в Аризоне.

— Вау, слухи здесь разлетаются мгновенно, — пробормотал он.

— Добро пожаловать в Хейвен-Спрингс, — с ухмылкой ответил Хью.

Тереза добавила: — Понятия не имею, зачем кому-то ехать в Аризону летом, но для тебя это удачно.

— Людям, у которых есть внуки, — напомнил Хью жене, затем снова повернулся к Адаму. — Значит, ты съезжаешь?

— Нет, не пока мы не поймаем того, кто пишет письма Лэйни.

Он кивнул. — Правильно. Всё еще никаких зацепок?

— Нет, пока нет.

Не успел он договорить, как снизу донесся звук разбитого стекла. Адам, не раздумывая, сорвался с места и вылетел за дверь. Хью отреагировал чуть медленнее, но быстро бросился следом.

Я замерла в нерешительности, соображая, стоит ли мне тоже спускаться. В конце концов, это моя пекарня.

Тереза протянула руки: — Я побуду здесь с ним.

— Спасибо.

С тяжелым сердцем я спустилась вниз. Увиденное заставило меня пожалеть об этом. Мне захотелось расплакаться. Моя прекрасная витрина, на которую я только что нанесла надпись «Пекарня Бомонт», была разнесена вдребезги. Осколки были повсюду. Среди них на полу я заметила обрывки букв «Б» и «О».

— Что случилось?

Адам держал телефон у уха и кивнул на камень, обмотанный желтой бумагой под резинкой, лежащий среди битого стекла. Я наклонилась, чтобы поднять его, но Адам прервал разговор по телефону: — Ничего не трогай!

Я выпрямилась и вскинула руки к груди, показывая, что ничего не трогала. Хью обнял меня за плечи.

— Мне жаль, малышка. Это безумие. Думаю, тебе не стоит здесь оставаться, пока этого гада не поймают.

Адам подошел к нам, закончив звонок: — Брайан и Ангус уже едут. Патрульные прочесывают район — ищут свидетелей и проверяют камеры.

Хью кивнул. — Хорошо. Я как раз говорил Лэйни, что ей не стоит здесь оставаться.

— Согласен. Брайан едет на грузовике, чтобы ты могла перевезти часть вещей Конора и свои к нему.

Я почувствовала, как внутри всё закипает.

— Так, стоп. Я ценю, что все вы беспокоитесь о нашей безопасности. Но вы не можете просто так принимать решения за меня, даже не спросив моего мнения. Вы хоть понимаете, как это оскорбительно?

Плечи Адама опустились.

— Знаешь что? Ты абсолютно права. Мы перешли в режим антикризисного управления и решили, что ты будешь «за». Но мне следовало сначала поговорить с тобой и спросить, что ты думаешь. Давай попробуем еще раз. Ты хочешь собрать вещи и пожить у Брайана?

Хью мягко добавил: — Я не хотел навязываться. Наш дом тоже всегда открыт. У нас уже готова детская, и ты могла бы занять комнату Шона.

Теперь я почувствовала себя стервой из-за этой вспышки, ведь знала, что они просто заботятся обо мне. Но гордость взяла свое.

— Дайте мне подумать. На меня свалилось слишком много информации сразу, мне нужно время. Мне нужно позвонить Эрлу, владельцу помещения, насчет страховки и замены окна. Мне нужно решить, что делать с пекарней, пока окна нет. Никто не захочет сюда приходить, когда витрина заколочена досками. И вдобавок ко всему, меньше всего я хочу сбивать режим Конора.

Я понимала — аргумент в том, что сбитый режим лучше, чем беда. И видела по сжатым челюстям Адама, что он очень хочет это сказать. Но он лишь произнес: — Просто подумай об этом, хорошо?

Так что я вышла на улицу, чтобы позвонить Эрлу, сохранив остатки достоинства. И я была благодарна Адаму и Хью за то, что они позволили мне это сделать.

Глава тридцать восьмая

Адам

Брайан приехал на личном пикапе, в тех же джинсах и поло, что и днем. Но сверху он накинул бронежилет с надписью «POLICE» на спине, прицепил жетон и кобуру — видимо, это означало, что он здесь при исполнении.

Войдя в пекарню, он прямиком направился к Лэйни, крепко обнял её и поцеловал в макушку.

— Мы поймаем ублюдка, который это сделал.

— Я знаю.

Он посмотрел на нас с Хью: — Кто-нибудь из вас что-то видел?

— Мы только поднялись наверх, когда это случилось, — ответил я. — Я забрал ужин из закусочной и встретил Терезу и Хью у машины.

— Вы ничего не заметили, пока были на улице? Кто-то подозрительный? Машины?

Хью покачал головой: — Нет, на заднем сиденье опрокинулась сумка с вещами, я её собирал, а Тереза в это время возилась с ремнями автокресла.

— А я разговаривал с ними, — добавил я. — Прости, я не смотрел по сторонам.

Брайан ответил: — С твоей подготовкой ты бы заметил, если бы что-то было не так. Это становится второй натурой, ты даже не осознаешь, как сканируешь пространство.

— Хотелось бы верить, что ты прав.

Черный «Субурбан» припарковался рядом с пикапом

Шеф повторил движения сына: подошел к Лэйни, обнял её, пожал руку Хью, затем мне.

— Кто-нибудь что-то видел?

Брайан жестом указал на нас: — Эти — нет. Патруль сейчас обходит дома в округе, опрашивает людей и проверяет записи с частных камер.

— Хорошо. Я попросил о помощи коллег. Майор Брансфорт из Департамента общественной безопасности пришлет следственную группу. Будут в течение часа.

Я предложил: — А пока давайте замерим окно, чтобы найти фанеру и заколотить его.

Все четверо одновременно нахмурились, и я склонил голову: — Что?

— Хозяйственный магазин по воскресеньям закрыт, — пояснил Брайан.

— Что? Почему? Разве люди не ходят в такие магазины именно по выходным, когда они не на работе?

Хью усмехнулся: — Поверь, я привожу Гэри этот аргумент уже много лет — ещё до того, как вышел в отставку. Ему плевать. Говорит, он открыт по субботам, и люди должны закупаться заранее.

Только я собрался возмутиться порядками маленьких городков, как Ангус, листая что-то в телефоне, сказал: — У меня есть сотовый Гэри. Я позвоню ему. Уверен, он согласится помочь в такой ситуации.

Пока шеф отходил поговорить, Лэйни не сводила глаз с желтого листка, обмотанного вокруг камня.

— Интересно, там что-то написано?

Я не сомневался, что там очередная мерзость, возможно, еще похлеще первой записки.

Брайан ответил: — Посмотрим, когда приедут следователи. А пока — ты поедешь с Конором ко мне сегодня?

Кажется, серьезность ситуации наконец дошла до неё, потому что она не стала спорить.

— У меня есть складной манеж, он может в нем поспать.

Хью вмешался: — Или можете пожить у нас.

Она мягко улыбнулась ему: — Думаю, мне будет странно спать в комнате Шона.

Он кивнул: — Понимаю. Но мы с Терезой будем рады забрать Конора к себе на ночь. У нас уже стоит кроватка.

Ну уж нет. Этот малыш сегодня не уйдет из поля моего зрения.

— Уверен, Лэйни и глаз не сомкнет, если Конора не будет рядом, — вставил я.

Она подтвердила: — Он прав. Я очень ценю предложение, но мне нужно быть под одной крышей с сыном.

Хью, казалось, понял: — Конечно.

Лэйни со вздохом окинула взглядом битое стекло: — Пойду соберу вещи.

Она развернулась и ушла в сторону кухни. Хью кивнул ей вслед:

— Пойду проверю, как там Тереза, и отвезу её домой.

— Спасибо еще раз, Хью, — сказал я, пожимая ему руку.

— Тебе спасибо.

Я нахмурился: — За что?

— За то, что ты здесь и защищаешь их в отсутствие Шона.

Опять эта хрень.

— Как я уже говорил, это само собой разумеющееся.

Он повернулся к Брайану: — Держи нас в курсе.

— Обязательно.

Когда Хью ушел, Брайан достал ключи от грузовика и протянул их мне.

— Отвези Лэйни и Конора ко мне, устрой их там.

— Да, помогу ей собраться и заберу свои вещи тоже.

— Тебе так будет даже проще завтра, когда получишь ключи от дома Гарсия.

Если Брайан хоть на секунду подумал, что я собираюсь жить где-то отдельно от Лэйни и Конора, он глубоко заблуждался. Но этот разговор я решил отложить до завтра.

Я покрутил связку ключей на пальце: — А ты как доберешься?

— С отцом, или дойду пешком. Тут недалеко.

Я рассмеялся: — Это точно. Десять минут — я засекал. — Осознав, что ляпнул лишнее, я быстро добавил: — До закусочной, во всяком случае.

Он бросил на меня понимающий взгляд, но лишь сказал: — В этом прелесть Хейвен-Спрингс. Всё в шаговой доступности, если есть время.

Лэйни

Несмотря на протесты Адама, я поставила складной манеж в своей комнате, а не в соседней.

— Я всё равно хочу придерживаться графика. Я возьму на себя ночное кормление, — спорил он, пока я устанавливала манеж рядом с кроватью, где уже крепко спал накормленный Конор.

— В этом нет необходимости. Завтра пекарня закрыта.

Я понятия не имела, когда она откроется снова. Я оставила сообщение Эрлу, но он еще не перезвонил.

— К тому же, — продолжила я, защелкивая фиксаторы, — завтра вечером ты всё равно будешь в своем новом доме.

— Я буду в своем новом доме только в том случае, если вы с Конором будете там со мной.

Слова были приятными, но осознание того, что он хочет нас там видеть лишь из чувства долга перед Шоном, притупляло радость. Уложив Конора, я взяла радионяню и вышла в коридор.

— Думаю, Брайан будет против. Кроме того, Гарсия разрешили жить там тебе, а не мне с ребенком.

Адам шел за мной по лестнице.

— И что, они думают, ко мне не будут приходить гости? В среду приедет мой брат; мне что, сказать ему, что он не может там остановиться?

— Нет, конечно.

— Вот именно.

Мы устроились в гостиной на бежевых кожаных диванах друг напротив друга. У Брайана был стильный кофейный столик с ножками из грецкого ореха и столешницей из голубого агата. Это место совсем не походило на типичное холостяцкое логово, и я невольно задалась вопросом, не нанимал ли он дизайнера.

— В любом случае... дело не в этом. Дело в том, что теперь я сама отвечаю за кормления. У тебя во вторник новая работа, я не позволю тебе нарушать сон.

— Ну, если мои берцы приедут завтра в девять утра, как обещал продавец, я выйду в десять. А если нет — учитывая обстоятельства, думаю, Ангус разрешит мне поработать в нынешних ботинках.

Я рассмеялась: — Думаю, Ангус разрешил бы тебе прийти в пижамных штанах и футболке и сказал бы, что ты под прикрытием.

— Наверное, ты права.

Мы помолчали, глядя друг на друга. Это было похоже на игру в «слабо» — кто первым заговорит о главном. Наконец я сдалась.

— Тот «мост», о переходе которого мы говорили раньше... Думаю, мы к нему подошли. Нам нужно решить, как мы будем двигаться дальше.

В глубине души я всё еще надеялась, что он настоит на том, чтобы мы были вместе, несмотря ни на что. Но вскоре стало ясно, что я перечитала любовных романов.

Он ответил: — К сожалению, ты права. У нас

Гордость заставила меня согласиться:

— Верно. Конечно, не можем. Мы ведь с самого начала знали, что это просто тайная интрижка.

Он потянулся к моей руке:

— Но я не хочу терять тебя как друга. И не хочу исчезать из жизни Конора.

Мой смех прозвучал фальшиво даже для моих ушей, и я отняла руку.

— Ты, наверное, уже понял, что я больше лаю, чем кусаюсь...

Уголок его рта дернулся: — С твоими «укусами» всё в полном порядке, принцесса.

Я выставила указательный палец: — Нет. Тебе больше нельзя так говорить.

— Прости... продолжай.

— В общем, я хотела сказать, что, конечно, мы останемся друзьями. И конечно, ты будешь участвовать в жизни Конора. В конце концов, ты из-за него сюда и приехал.

Он покачал головой, словно лишь отчасти соглашаясь.

— Хм, и да, и нет. Соглашусь, что он — одна из причин.

Я не стала спрашивать про другие. Отчасти потому, что мне было бы больно, если бы одной из них не была я, а отчасти потому, что не знала бы, что ответить, если бы он признал, что я — часть его мотивации, но он не готов на большее.

— Значит, договорились: тайная часть нашей дружбы закончена.

Наверное, крошечная часть меня всё еще надеялась, что он возразит. Его улыбка была грустной: — Да. Думаю, так и должно быть.

Я кивнула, не доверяя своему голосу и заставляя себя не расплакаться у него на глазах. Не понимала, почему я так расстроена. Я ведь знала, что всё это временно. Всё, что было после нашего первого раза, было лишь «глазурью на торте». Но торта для меня больше нет. Вообще-то, я не была уверена, когда мне снова перепадет десерт.

Глава тридцать девятая

Адам

Это просто полный отстой. Другого слова не подберешь.

Встреть я Лэйни в другой жизни, при других обстоятельствах, я бы окольцевал её так быстро и крепко, что мало бы не показалось. Наверное, именно это и пытался сделать Шон, когда купил кольцо. Мой друг был умным человеком.

Но реальность такова: она была девушкой моего лучшего друга. У них общий ребенок. Даже если его нет, я обязан ему большим, чем просто «мутить» с его несостоявшейся невестой. То, что у нас была тайная связь — уже плохо. Так что мне пришлось смириться: нам с Лэйни не суждено быть вместе, как бы сильно мне этого ни хотелось.

Лучшее, что я могу — это быть крутым «дядей» для Конора. И понемногу умирать внутри, когда появится подходящий мужчина, вскружит ей голову и станет отчимом для моего мелкого, пока я буду наблюдать со стороны.

Я:У тебя тут есть беговая дорожка?

Брайан:Да, в подвале в спортзале. А что?

Я:Нужно выпустить пар.

Брайан:Понимаю. Я бы тоже на месте не усидел. Расскажу, что нового, когда вернусь. Но это будет нескоро.

Я был рад, что он сам сделал выводы, почему я лезу на стенку, когда на самом деле мне просто хотелось залезть на Лэйни. Да, я хотел возглавить поиски того урода, который ей угрожал, но я доверял Брайану и Ангусу — они профессионалы.

Я:Буду здесь.

Я заглянул в комнату Лэйни, проверил Конора, борясь с желанием юркнуть под одеяло и обнять её. Самое большее, что я позволил себе — это забрать радионяню с комода. Я знал, что мое время с малышом ограничено, поэтому планировал сам покормить его этой ночью. Если, конечно, доберусь до него раньше, чем она проснется.

Глава сороковая

Адам

Я проснулся в ту же секунду, как из радионяни донеслось тихое кряхтение посреди ночи, и на цыпочках пошел к манежу. К сожалению, когда я пришел, Лэйни уже выбралась из постели и наклонилась за ребенком.

— Пожалуйста, дай мне его покормить, — тихо сказал я. — Это вроде как наше с ним дело, понимаешь? И я не знаю, как долго это еще продлится.

Она продолжала поднимать его, и мои плечи поникли. Я был не в том положении, чтобы настаивать. Но вместо того чтобы нести его в кровать, она передала его мне.

— Бутылочка в холодильнике, подгузники и салфетки в сумке у комода. — Она подмигнула с ухмылкой. — Постарайся потише. Брайану нужен сон для красоты.

— Брайана еще даже дома нет.

Это заставило её замереть. — Нет? Всё в порядке?

— Когда он писал в последний раз, они закончили осмотр пекарни и заколотили окно. Но потом случилась драка в баре на окраине... «Хулиганс»?

— «Хэнниганс», — поправила она. — Хотя «Хулиганс» — название более подходящее. Это место славится своими заварушками.

— В общем, он поехал с парой офицеров оформлять задержанных. Но в тюрьме их не приняли, потому что те были в стельку, так что пришлось везти их в больницу под надзор персонала, пока не протрезвеют. Он оставил младшего сотрудника дежурить и скоро должен быть дома.

Ухмылка вернулась на её лицо.

— Видишь, сколько захватывающих вещей тебя ждет впереди?

— Интересно, не поздно ли договориться с Ангусом, чтобы мой военный стаж зачли как выслугу лет...

— Как говорит мой отец, за спрос денег не берут. Что самое худшее он может сказать? «Нет»? Велика беда.

— Тут ты права.

Плач Конора стал настойчивее.

— Ладно. — Она указала на лестницу. — Бутылочка в холодильнике, иди. Кому-то нужно поспать. — И она залезла обратно под одеяло.

Мне понравилось, что она не стала спорить, и что она такая чертовски боевая. Я понятия не имел, как смогу жить с ней в одном городе и не торчать у её двери при каждой возможности.

Я сидел на диване, кормя Конора, когда в дверь вошел Брайан. По тому, как осторожно он вынимал ключи из замка и прикрывал дверь, было ясно — старается не шуметь.

— Привет, — тихо сказал я, чтобы не напугать его. Я думал, свет лампы на столике и так даст ему понять, что я здесь.

Он закрыл замок и ответил: — О, привет. Не думал, что ты еще не спишь.

— Кормлю Конора. Мы с Лэйни еще в пекарне распределили график, мне досталось три часа ночи.

— Вытянул короткую спичку?

— Нет, — я посмотрел на малыша, довольно сосущего соску. — Мне это на самом деле нравится. Это наше время.

— Значит, когда ты говорил О'Брайенам, что Лэйни и глазом не моргнет без него, ты на самом деле говорил о себе.

Я задумался на секунду и пожал плечами: — Да,

Брайан усмехнулся: — Так я и думал.

— Рассказывай, что там в пекарне, чтобы я завтра был в курсе.

— Ах да, Ангус сказал, что завтра — ну, уже сегодня утром — я везу тебя на работу.

— Повезло тебе. Камеры были?

— Прямо рядом — нет, но у пары заведений в другом конце улицы есть, завтра отсмотрим записи, может, кто-то проезжал мимо в это время.

— Пекарне нужны камеры и спереди тоже.

— Согласен. Надо было сразу об этом подумать, когда заказывал для задней двери.

— Ну, теперь-то мы знаем.

— Я сделал заказ вчера, должны привезти к пяти вечера.

— На бумаге, что была на камне, есть отпечатки?

— Нет. Но она из того же блокнота, что и первое письмо. Лаборатория проверит оба листка — вдруг удастся проявить вмятины от того, что писали на страницах выше. Это может дать зацепку.

— Прямо как в сериалах про расследования.

— Скажи?

— Не верится, что криминалисты готовы возиться с этим из-за разбитого окна.

— Думаю, обычно не стали бы, но Ангус попросил. Впрочем, они бы и так приехали. Записка была жуткой. Гораздо хуже той, что подсунули под дверь. Человек явно не в себе.

— Серьезно? Что там было?

— Я сфотографировал, пришлю тебе. Ангус считает, что Лэйни об этом знать не стоит.

О нет, только не это. Я, может, и тугодум, но на ошибках учусь.

— Мы обязаны ей сказать. Она сегодня мне уже устроила разнос за то, что мы принимаем решения за неё.

— Сначала прочитай сам, а там решим.

— Давай краткое содержание.

Брайан вздохнул и посмотрел в потолок, вспоминая.

— Посмотрим... она шлюха. Они собираются похитить её бастарда и продать на черном рынке. Отравят продукты, чтобы еда в пекарне убивала людей. Сожгут пекарню... Э-э, что там еще...

— Боже, там еще что-то есть?

— Там был поток сознания. Каждая дурная мысль, что приходила в голову, записывалась как вариант. О! Моё любимое: запустят тараканов на кухню, вызовут санэпидемстанцию и разорят её.

— То есть диапазон от продажи ребенка до жалобы в СЭС.

— Да, я же говорю — полный неадекват.

— Мы всё равно должны показать ей это.

— Вообще-то, — раздался её голос с лестничной площадки, — не нужно. Суть я уловила. Читать это не обязательно. Но спасибо, Адам, что позволил мне самой это решить.

Брайан ответил: — Лэйни, прости. Я просто...

— Ты просто заботился обо мне, я знаю. И я люблю тебя за это, но перестаньте обращаться со мной как с хрустальной вазой. Я крепче, чем вы думаете, Брайан О'Шонесси.

— Я знаю. И ты права, пора заканчивать с этими «нежными чувствами». Я просто чувствую себя обязанным перед Шоном...

Её тон стал строгим: — Я устала слушать о том, кто и что должен Шону. Шон был хорошим человеком, и я гарантирую — он бы не хотел, чтобы кто-то чувствовал себя обязанным жить по его указке.

Это прозвучало как-то слишком лично.

Брайан кивнул: — Ты права. Так вот, то, что я сейчас скажу, не имеет к Шону никакого отношения: ты остаешься здесь, пока этого урода не поймают.

— О, не сомневайся. Я знаю, что вы нас защитите.

Ой.

— Плюс возможность нормально спать по ночам станет для вас отличным стимулом поскорее закрыть дело. И кстати, о сне... я возвращаюсь в кровать. Спокойной ночи.

И так же тихо, как спустилась, она ушла наверх.

Глава сорок первая

Лэйни

— Стекольщики могут поставить новое окно завтра, но тебе придется оплатить франшизу, — сказал мне Эрл во время нашего третьего разговора в понедельник утром.

— Франшизу за стекло? С каких пор страховые берут деньги за замену окон?

— Ты путаешь с автострахованием.

— О. — Я тяжело вздохнула. — И сколько это будет стоить?

— Пятьсот.

Я поперхнулась: — Пятьсот долларов?

— Ну, не фантиков же, дорогуша. И пятьсот — это еще дешево. По моей страховке дома франшиза — тысяча. А сколько у тебя по страховке арендатора?

— Двести пятьдесят.

Что, на мой взгляд, всё равно было много, учитывая, что их еще нужно где-то взять. После открытия фонда на учебу Конору у меня оставались кое-какие деньги от Шона, но это был мой неприкосновенный запас, и я делала всё, чтобы его не трогать. Ненавидела мысль о том, что придется туда залезть, но выбора, похоже, не было.

— Я найду деньги. Потребуется пара дней, нужно закрыть депозитный сертификат.

Владелец помещения, видимо, сжалился:

— Давай я внесу деньги сейчас, а потом составим план выплат.

Я облегченно выдохнула: — Буду очень благодарна, Эрл.

— Да, конечно. Сделаем всё, чтобы ты поскорее вернулась к работе. Сообщу время приезда мастеров.

Мне нужно было попасть в пекарню и начать уборку. Если повезет, откроюсь к обеду завтрашнего дня, чтобы минимизировать убытки. И как только найдут этого подонка, я засужу его так, что мало не покажется. Продать моего сына и запустить тараканов? Ну-ну.

Затем я написала Терезе и спросила, может ли она посидеть с Конором пару часов днем. Конечно, она была готова помочь. Потом я набрала номер Кристи и затаила дыхание. Этот разговор обещал быть трудным — она точно выйдет из себя, когда узнает новости.

Подруга восприняла известия на удивление спокойно, и я заволновалась — не было ли это затишьем перед бурей, которая разразится, когда она увидит меня в пекарне. Решила, что подумаю об этом позже. Нужно было еще столько всего сделать. Может, если я буду достаточно занята, у меня не останется времени думать об Адаме Каллахане.

Хотя это будет нелегко, когда он спустился вниз, выглядя просто сногсшибательно в своей полицейской форме.

Адам

Еще со времен морской пехоты я знал, что женщин тянет к мужчинам в форме, но я не был готов к тому, как Лэйни будет буквально пожирать меня глазами, когда я вошел на кухню в форме полиции Хейвен-Спрингс.

И подумать только — еще вчера я по-настоящему трахал её в душе. Если бы я знал, что это наш последний раз, я бы смаковал каждую секунду. Глупо, я знаю. Но тогда мы спешили — О'Брайены должны были привезти Конора. И, честно говоря, я думал, что «следующий раз» обязательно будет.

— Хватит так на меня смотреть, принцесса, — сострил я, доставая кружку из шкафа.

Она невозмутимо пожала плечами:

— А тебе пора перестать меня так называть.

— Справедливо.

— Тебе стоит привыкать к тому, что на тебя будут глазеть. Женщины Хейвен-Спрингс завалят тебя номерами телефонов, как только увидят в этой форме.

Эта мысль меня совсем не радовала. Единственная женщина, которая

Я наполнил кружку и сделал шаг к ней, а она сказала: — Спроси у Брайана.

— О чем спросить? — мой новый сержант вошел на кухню, уже одетый для службы. Я автоматически отступил на шаг, возвращаясь в свое личное пространство.

— О том, как женщины пытаются всучить тебе свои номера.

Он тоже достал кружку и налил себе кофе.

— Эх, уже нет. Все знают, что я угрюмый кусок дерьма.

Лэйни наклонила голову:

— Серьезно? Ты? Никогда не видела тебя таким.

— Это потому, что ты не идиотка и не нарушительница закона.

Она закатила глаза. — Слабо верится, что большинство женщин Хейвен-Спрингс попадают в эти категории.

— Попадают, когда тратят моё время на идиотские вызовы. Они серьезно думают, что если откроют дверь в пеньюаре, я тут же скину ремень и трахну их прямо на пороге?

Её глаза расширились: — Женщины правда так делают?

— Больше нет. Со мной, по крайней мере. С тех пор как я оштрафовал Синди Крейвенс за ложный вызов. Слухи разошлись быстро. — Он посмотрел на меня и поднял кружку. — Совет мудрого: пресекай такое на корню.

Лэйни не унималась: — Но тебе всё равно пытаются давать номера.

— Да, дают, и они летят прямиком в мусорку. У меня нет времени на свидания, Лэйн. Ты же знаешь.

Она кивнула в мою сторону:

— Ну, теперь, когда Адам в строю, время появится. Будете друг у друга вторыми пилотами.

Он сделал глоток, словно изучая нас, и спросил: — Можно задать вам вопрос?

В том, как он это произнес — слишком уж стараясь казаться непринужденным — было что-то, от чего у меня засосало под ложечкой. Но я ответил «Да, конечно», одновременно с Лэйни.

— Между вами что-то есть?

Мой голос прозвучал слишком высоко: — Что?! — и вздох праведного возмущения Лэйни тоже не показался убедительным. Брайан с тенью терпеливой улыбки молча ждал ответа.

Я ответил первым: — Нет, конечно нет.

— Нет, — эхом отозвалась Лэйни. — Мы просто друзья.

Он выпятил нижнюю губу и кивнул: — Окей. Просто хотел уточнить, прежде чем передать информацию. Джастин Уивер хочет пригласить тебя на свидание.

Брови Лэйни взлетели вверх: — Джастин Уивер хочет пригласитьменяна свидание? Серьезно?

— Да. Вчера столкнулся с ним в больнице, разговорились. Он спросил, встречаешься ли ты с кем-нибудь и не буду ли я против, если он тебя пригласит.

— Кто такой Джастин Уивер? — потребовал я ответа. Потому что я уже был готов нанести этому уроду визит и всё «разъяснить». Как только мысль мелькнула в голове, совесть прошептала: «У тебя нет на это права».

— Врач в городской больнице Хейвен-Спрингс, — пояснил Брайан. — Вырос здесь, уезжал учиться, служил в ВМС полевым врачом у морпехов. Вернулся год назад, когда контракт закончился.

Да вы издеваетесь. У морпехов нет своих врачей, медицину обеспечивают моряки. Они даже форму морской пехоты носят.

— Я, э-э... — замялась Лэйни. — Вау, я польщена. Понятия не имела, что он заинтересован. Думала, он заходит постоянно, потому что любит выпечку после ночных смен в реанимации.

— Так я могу дать ему твой номер?

Она взглянула на меня, словно ожидая, что у меня будет свое мнение. Но я сохранил каменное лицо, что, очевидно, было ошибкой — она снова посмотрела на Брайана и сказала: — Конечно. Почему бы и нет?

И после этих четырех слов у меня появилось предчувствие, что моё пребывание в Хейвен-Спрингс окажется еще короче, чем я планировал изначально.

Глава сорок вторая

Лэйни

— Значит, доктор Уивер собирается пригласить тебя на свидание? — спросила Кристи. Она прижала совок к краю кучи битого стекла, которую я намела, пока я сметала туда осколки веником.

— Во всяком случае, так сказал Брайан.

— И ты скажешь «да»?

— Слушай, он сказал это при Адаме, и Адаму, похоже, было плевать. Так что я чувствую, что просто обязана сходить с Джастином хотя бы раз. Хотя бы для того, чтобы доказать Адаму: мне тоже плевать.

— Но тебе ведь не плевать, — она сказала это скорее как вопрос, требующий подтверждения, чем как утверждение.

— Я хочу, чтобы ему было не плевать.

— Потому что… тебе не плевать.

Меня раздражало, что она заставляет меня произносить это вслух, поэтому я пустилась в пространные объяснения, стараясь изо всех сил показать, что он мне дорог, не используя само слово «дорог».

— Ну, я имею в виду, секс был потрясающим. И он так чудесно ладит с Конором. И мне нравилось проводить с ним время, но он ясно дал понять: он считает, что отношения со мной оскорбляют память Шона. Его не интересует ничего, кроме тайной интрижки. Хотя нет. Даже это его больше не интересует.

Потому что я, возможно, была бы готова продолжать втайне. Какое-то время, во всяком случае.

— Не злись на меня, я просто пытаюсь разобраться. Но разве не ты сама еще неделю назад твердила мне, что никто не должен узнать?

— Ну да. Но теперь кажется, что есть только два пути: либо признать, что мы встречаемся, либо всё прекратить. Он выбрал прекращение.

Я почувствовала, как в глазах защипало от слез.

— Видимо, я не гожусь на роль девушки.

— Зато теперь у тебя есть целый доктор, который хочет повести тебя на ужин. Так что есть и светлая сторона.

Я нацепила на лицо улыбку и ответила с гораздо большим энтузиазмом, чем чувствовала на самом деле:

— Точно! Посмотрим, пригласит ли он на самом деле.

— Спорю на что угодно — пригласит.

У меня тоже было такое предчувствие. Хотя я не особо расстроюсь, если он передумает.

Адам

Ангус объяснил, что первую неделю я должен ездить с Брайаном. На следующей неделе я буду с сержантом Хендриксом в вечернюю смену, а через неделю снова вернусь к Брайану, так как это будет его неделя ночных дежурств по вызову. Затем снова к Хендриксу по вечерам и на ночные вызовы.

— Не переживай. Нас вызывают не так уж часто, — заверил Брайан, когда мы припарковали патрульную машину у нашей первой остановки — стрельбища. Мне нужно было подтвердить квалификацию, чтобы получить разрешение на ношение табельного оружия.

— Это не займет много времени, — самоуверенно бросил я и открыл дверь.

— С чего такая уверенность? — спросил Брайан через крышу машины. — Ты настолько хорош или настолько плох?

— Сейчас увидишь.

Брайан подтянул мою бумажную мишень

— Черт, хочу, чтобы ты шел первым на всех моих вызовах с высоким риском.

Я ухмыльнулся. Он снова посмотрел на мишень, словно подтверждая то, что я и так знал — я бью без промаха.

— Как только закончится испытательный срок, подумай о том, чтобы пойти в региональный спецназ снайпером.

Если Лэйни собирается ходить на свидания, я не уверен, что продержусь в Хейвен-Спрингс три месяца, не говоря уже о годе. Тем не менее, я ответил:

— Буду иметь в виду.

Затем мы заехали в прачечную «Мыло для ваших шмоток» в дальнем конце Главной улицы, чтобы забрать копию записей с камер за вчерашний вечер. После этого перешли через дорогу и взяли видео из хозяйственного магазина Кэмпбелла.

Брайан просматривал записи на пассажирском сиденье, пока я вел машину, и цокал языком:

— Ты уверен, что это было в семь вечера?

— Ну, может, не ровно в семь, но близко к тому. В это время Тереза и Хью должны были вернуть Конора, и я помню, что они приехали вовремя. А что?

— А то, что я узнаю каждую машину, проезжавшую с шести до восьми вечера, и ни одну из них я бы не назвал «главным подозреваемым». Это не значит, что они этого не делали, но они точно не первые в моем списке на допрос.

— А кто первый в твоем списке?

— В том-то и проблема, — горько посетовал он. — Я не могу придумать ни одного человека, который затаил бы обиду на Лэйни.

— Может, лаборатория штата сможет что-то вытянуть с того листка.

— Будем надеяться. А пока, думаю, стоит поговорить с теми, кто был в центре вчера вечером.

Остаток дня мы провели, разъезжая по городу и общаясь с местными, попутно ненавязчиво расспрашивая тех, кого Брайан опознал на видео. Я также оценивал каждого встречного мужчину, пытаясь разглядеть синяки, которые мог оставить. Хотя, по правде говоря, мои синяки уже сошли, так что у того, кому я наподдал, скорее всего, тоже.

По сравнению с патрулированием на Ближнем Востоке, день тянулся медленно. Городок не был рассадником преступности, так что мы даже нашли время заскочить к Сильвии и забрать мои ключи.

И снова они с Брайаном едва могли вести себя прилично по отношению друг к другу. Это напомнило мне, что я забыл разузнать подробности у Лэйни вчера вечером, когда мы были одни — до того, как всё полетело к чертям.

Когда я отъехал от агентства недвижимости, я спросил:

— Не хочешь рассказать, что между вами произошло?

— Нет, — отрезал он и уставился в окно пассажирской двери, давая понять, что дискуссия окончена.

Телефон в кармане завибрировал — пришло сообщение. Через пару минут — еще одно. Я достал мобильник и помахал им перед Брайаном:

— Мне разрешено смотреть в телефон за рулем?

— Ага. Тебе и на компьютере печатать разрешено. Но этому я начну учить тебя только завтра.

Я открыл мессенджер. Одно сообщение было от брата — писал, что выезжает в Хейвен-Спрингс утром. Второе — от Лэйни.

Лэйни:Твои берцы приехали.

— Лэйни говорит, мои берцы у тебя дома.

— Отлично. Давай проверим, дала ли Сильвия правильные ключи, и заберем твою обувь.

Глава сорок третья

Лэйни

Я услышала, как открылась входная дверь, и следом раздался голос Брайана:

— Лэйни?

— Я наверху! — крикнула я из спальни, где сидела, обложившись подушками, и кормила Конора.

Послышался топот, напоминающий стадо слонов, поднимающихся по лестнице. Я быстро накинула пеленку на грудь прямо перед тем, как Брайан заглянул в комнату.

— Всё в порядке?

— Никаких проблем.

— Ты следила сегодня, не едет ли кто за тобой хвостом?

— Пока ехала к О'Брайенам и обратно, на дороге ни души не было.

— А по пути в другие места?

— Ну, машины были, но никто вроде не преследовал меня до пекарни.

Он поморщился.

— Прости, что не смог помочь прибраться в пекарне вчера. Собирался подмести после ухода криминалистов, но меня вызвали в «Хэнниганс» из-за драки.

Я усмехнулась.

— Слышала. Похоже, это заведение обеспечивает вам половину выручки по штрафам.

— По выходным уж точно. Ну и иногда по четвергам, когда «Дамский вечер» выходит из-под контроля.

— А как же «Вторники тако»? — поддразнила я.

— Нет, похоже, тако делают людей счастливыми, и им не хочется драться. А вот текила — совсем другое дело... К счастью, Джимми не горит желанием устраивать акции на текилу по вторникам.

— Ему тоже, наверное, иногда хочется спокойной ночи.

— Ну, Ангус ценит дни затишья.

— Как там твой новый новичок?

Он прошел вглубь комнаты и понизил голос.

— Если повторишь это — я всё буду отрицать, но он чертовски хорош. Я имею в виду, для него это естественный переход после того, чем он занимался, так что логично. Но сегодня его первый день, а я бы уже доверил ему вызов охотнее, чем некоторым ребятам, которые служат пару лет.

— Ну, опыт Адама и опыт Хичкока со Скалли, наверное, разделяют световые годы.

— Лэйн, я же просил! Перестань называть Смита и Вегу так!

— Когда они перестанут вести себя как те двое, тогда и перестану. В любом случае, твой секрет в безопасности. Кстати, о нашем собственном Джоне Нолане... где он?

— Тебе серьезно пора завязывать с полицейскими сериалами!

— Никогда! Это моя маленькая слабость.

— Они абсолютно нереалистичны. Тебе стоит как-нибудь съездить со мной в патруль и увидеть, как всё на самом деле.

— Ты же сам сказал — в Хейвен-Спрингс скукотища.

— Постучи по дереву. Твоего сталкера и нападения на Адама хватит надолго.

— И всё же... где твой новичок? Высадил его за городом в рамках обряда посвящения?

— Нет, шеф такое не поощряет. Он проверяет, подходят ли ключи к дому по соседству. Думаю, он решил пройтись там в одиночестве, чтобы получше осмотреться. Трудно открывать шкафы и ящики, когда за тобой по пятам ходит Сильвия.

— Кстати, о Сильвии…

— Замяли, Лэйни.

— Я просто к тому, что между вами чувствуется какая-то скрытая неприязнь.

— С моей стороны — нет. Я это перерос. Она сделала свой выбор, и это не моя проблема, если она недовольна тем, кого выбрала.

— Ладно. Считай, тема закрыта. Так Адам переезжает к Гарсия?

— Он обмолвился, что предпочел бы остаться здесь, пока ты не вернешься в свою квартиру. Что-то там про то, что он должен быть здесь для кормления Конора в три часа ночи.

— Ему вовсе не обязательно это делать, — пробормотала я, приподнимая пеленку, чтобы взглянуть на сына.

— У меня сложилось впечатление, что для него это не в тягость.

— Да.

— Конор вообще довольно спокойный ребенок. Весь в отца в этом плане.

— Это правда.

Мы помолчали, думаю, оба вспоминая моменты, когда Шон проявлял свое добродушие.

Наконец Брайан прервал тишину:

— Как бы там ни было, я думаю, Адам будет хорошим примером для Конора.

— Да, — мечтательно ответила я. — Я тоже так думаю.

А пока мне придется придумать, как задушить свои чувства к нему.

Может, свидание с Джастином — это как раз то, что доктор прописал. Теперь осталось подождать и проверить, сдержит ли он слово.

Адам

Смена закончилась вовремя, в семь вечера, и Брайан предложил перекусить.

— Да, звучит неплохо.

— Куда пойдем?

— Позвони Лэйни, узнай, ела ли она. Если нет — спроси, чего она хочет.

Я почувствовал, как он секунду изучает меня, прежде чем ответить: — Ладно, хорошо.

Он нажал пару кнопок и включил громкую связь. Она ответила сразу.

— Привет, Бри. Всё нормально?

— Да, мы с Адамом заканчиваем и хотим взять что-нибудь на ужин домой. Адам предложил спросить тебя, чего ты хочешь.

— Ты же знаешь, я люблю пиццу и печенье.

— Пицца и печенье, принято. С чем?

— Пепперони пойдет?

— Конечно. Какое печенье?

— Знаешь, я давно не ела их шоколадное. Хочу его.

— Будет сделано. Скоро будем.

Он повесил трубку и тут же набрал «Пиццу и не только», чтобы сделать заказ. Когда закончил, сказал мне:

— У нас есть двадцать минут, давай сделаем еще пару кругов по городу?

— Бензин не мой, — хмыкнул я и повернул направо — в сторону, противоположную пиццерии.

В городе было тихо, чего и стоило ожидать в понедельник вечером. Несколько пар на вечерней прогулке, собачники, пара подростков на велосипедах. Типичная жизнь маленького городка. Все махали и улыбались нам, когда мы проезжали мимо.

— Ты очень внимателен к Лэйни, — заметил Брайан, пока я медленно вел патрульную машину по жилым кварталам.

— Наверное. Мы всё-таки прожили вместе неделю. И пережили своего рода травмирующий опыт. Если подумать, я ведь из-за нее здесь остался.

— Да, я знаю. Ты уверен, что между вами ничего нет?

— Я бы не поступил так с Шоном.

— Шон мертв, Адам. Она — нет. И ты тоже. Ты бы ничего ему не сделал.

— Разве вы не были лучшими друзьями с детства?

— Ну и что?

— Ну и то. Разве тебе не захотелось бы дать мне в морду, если бы я закрутил с его девушкой?

— Нет, как раз наоборот. Лэйни и Конор заслуживают надежного человека, который позаботится о них.

Несмотря на слова Лэйни, я знал: Брайан не считал бы этим человеком меня, если бы знал, что я виноват в смерти Шона.

— Не думаю, что Лэйни понравится идея, чтобы кто-то о ней «заботился».

— Наверное. Но это не значит, что этого не должно произойти. И, честно говоря, похоже, ты уже это делаешь.

— Быть внимательным и заботиться о ней и Коноре — разные вещи. К тому же, представляешь, как город будет смаковать эту сплетню? Черт, нас и так уже все обсуждают.

— О, не сомневайся. Но кому не насрать?

— Наверное, мне. Я не хочу осквернять память Шона таким образом.

— Шон погиб героем, с его памятью всё будет в порядке. И вот что я тебе скажу про Хейвен-Спрингс: люди здесь очень быстро переключаются на следующий лакомый кусочек сплетен. Ты станешь вчерашней новостью раньше, чем успеешь оглянуться.

Я покачал головой.

— Ей нужно найти кого-то достойного, и это не я. Может, у них с доктором что-то получится.

— Может. Но почему ты считаешь себя недостойным?

— Расскажу как-нибудь за парой кружек пива. После того, как ты расскажешь, что случилось между тобой и Сильвией.

— Значит, никогда.

Я пожал плечами, втайне радуясь, что этот разговор окончен.

Лэйни

Голос Брайана прогремел на весь дом: «Пицца приехала!», когда он вошел в дверь, а за ним Адам.

Я поставила телевизор на паузу и встала с дивана, чтобы забрать коробки у Брайана, пока они стаскивали берцы у порога (те упали с глухим стуком) и быстро расстегивали служебные ремни. Адам облегченно вздохнул, когда пояс расстегнулся. Думаю, для мужчин это эквивалент снятия лифчика в конце дня. Женщины-полицейские, должно быть, испытывают двойное облегчение, возвращаясь домой.

— Как первый день? — вежливо спросила я Адама.

— Продуктивно, но, к счастью, без происшествий, если это имеет смысл.

— Вроде того?

— Мы немного продвинулись по твоему делу, и я успел познакомиться с кучей людей, вычеркнув их из списка подозреваемых в нападении на меня.

— Но нам еще со многими нужно поговорить, — добавил Брайан.

— Это хорошо. — Я глянула в сторону столовой. — Я не была уверена, можно ли нам есть здесь, так что разложила приборы на столе в столовой.

Брайан махнул рукой.

— Брось. Тебе здесь «разрешено» делать всё, что душе угодно. Но да, я обычно ем перед теликом.

— Ладно, тогда вы переодевайтесь, а я всё накрою.

— Не жди меня, — бросил Адам, направляясь к лестнице. — Ешь, пока горячее. Я сначала в душ.

В голове всплыла картинка: я прижата грудью к плитке в душе, а он берет меня сзади. Он посмотрел на меня и сжал губы — я поняла, что он думает о том же. Интересно, он сказал это нарочно?

— Да, я тоже, — сказал Брайан. — Я быстро, но ты не жди.

Кратковременно обдумав — и быстро отбросив — идею присоединиться к Адаму, я расчистила кофейный столик и расставила тарелки рядом с коробками «Пиццы и не только». Есть без них казалось грубым, так что я пошла на кухню и наполнила три стакана льдом. Не знала, что они предпочтут — газировку или воду, а может, захотят пива, так что просто принесла стаканы в гостиную, а потом вернулась за водой для себя.

Я устроилась на диване и включила свое шоу. Да, это был детектив про копов, но серия почти закончилась, так что им придется потерпеть.

Пицца пахла так божественно, что я наконец открыла коробку и взяла кусок. Положив тарелку на колени, я откусила кусочек тягучего сыра и непроизвольно простонала, как только моцарелла коснулась вкусовых рецепторов.

— Тебе нельзя так делать, принцесса.

Я пискнула от неожиданности. Адам стоял в дверях гостиной — босой, с мокрыми волосами, в сине-зеленых клетчатых пижамных штанах и белой футболке, облегающей грудь и руки.

К черту шоколадное печенье, я хотела его на десерт.

Нет, Лэйни, этому больше не бывать!

Я быстро прожевала и проглотила кусок, прежде чем заявить:

— Я не видела, что

Он выдохнул, прошел в комнату и сел на диван напротив.

— Да, я знаю. Нужно время, чтобы избавиться от привычки.

Я не собиралась спускать это ему с рук.

— Не думаю, что это такая уж «привычка». Мы едва знаем друг друга.

— Ну не говори так, Лэйни. Ты же знаешь, что это неправда.

Брайан вошел в комнату и плюхнулся на диван рядом со мной, потянувшись за тарелкой.

— Что неправда?

Мы с Адамом на секунду замолчали, потом я буркнула «Ничего», а Адам покачал головой и отвел взгляд. Не могла понять, злится он или разочарован.

Потому что я едва его знаю!

Но даже думая так, я понимала — это ложь. Последние десять дней мы узнавали друг друга — во всех смыслах, и физически, и эмоционально. Я доверила ему то, чем не делилась ни с кем, даже с Шоном.

Наверное, поэтому его отказ ранил так сильно.

А может, дело было в чем-то еще.

Глава сорок четвертая

Адам

Смена на следующий день начиналась в девять, и когда в восемь тридцать я зашел на кухню, Лэйни уже сидела у кухонного острова с чашкой кофе — одетая и готовая, будто собралась куда-то.

— Жалеешь о трехчасовом кормлении? — спросила она с ухмылкой, пока я протирал глаза и наливал кофе в дорожную кружку.

— Никогда!

И это было правдой. Я обожал этого карапуза и дорожил нашим ночным временем. Когда это закончится, я буду раздавлен.

Думаю, то, что мы жили под одной крышей и продолжали видеться, смягчало удар от нашего разрыва. И хотя мысль о том, что она пойдет на свидание с кем-то другим, вызывала у меня тошноту, я хотя бы мог быть рядом.

Правда, от этого не становилось легче сдерживать желание коснуться её.

— Мне всё еще нравится эта форма на тебе, офицер Каллахан, — поддразнила она, поднося кружку к губам.

— А мне всё еще нравятся эти джинсы на тебе, мисс Бомонт. Хотя на полу у моей кровати они смотрелись лучше.

Она удивленно вскинула брови.

— Вау, как быстро мы перешли границы.

— Ты сама начала.

Она одарила меня приторной улыбкой.

— И, как и ты, я это заканчиваю.

— Это нечестно, Лэйни.

— Что именно нечестно?

Я закусил губу, пытаясь подобрать достойный ответ. Наконец выпалил:

— Мы оба согласились, что это временно. Ты сама сказала: «Секретность делает всё горячее», помнишь? Ну так вот, мы достигли точки, когда это перестанет быть секретом.

— Твоя правда, я это говорила. — Она посмотрела на меня с грустной улыбкой. — Наверное, я просто не была готова к тому, что всё закончится так быстро.

— Я тоже не был готов, принце... Лэйни. Но, наверное, лучше сейчас, чем позже, когда мы бы влюбились друг в друга.

В голове всплыл тихий голосок: «Слишком поздно».

Черт. Я не мог влюбиться в неё так быстро.

Но я понимал, что влюбился.

Как только мы выясним, кто ей угрожает, мне нужно валить из этого города, пока я не совершил то, о чем буду жалеть. Например, не сделал её своей.

Лэйни

Тереза ждала на крыльце, когда я заехала на дорожку к О'Брайенам. Я быстро вышла, отстегнула Конора, схватила термосумку с бутылочками грудного молока и поспешила к дому.

— Ты моя спасительница! — воскликнула я, передавая ей сына.

— Я же говорила, дорогая, я рада посидеть с внуком в любое время. Разве ты не рада, что приучила его к бутылочке?

— Я никогда в жизни ничему так не радовалась!

Ладно, это было легким преувеличением, но в тот момент я чувствовала именно это.

Сбегая по ступенькам, я крикнула через плечо:

— Надеюсь, окно поставят без проблем, и я откроюсь к полудню. Так что, если нужно будет его привезти, я заберу его в квартиру.

Я открыла дверцу машины и замерла, ожидая ответа.

— Думаю, мне будет спокойнее, если он побудет с нами.

— Да, мне тоже. Спасибо еще раз, Тереза.

Она послала мне воздушный поцелуй, я села за руль и поехала в сторону Главной улицы.

Ржавый белый пикап Эрла уже стоял у пекарни, когда я припарковалась. Вокруг трех парковочных мест были расставлены оранжевые конусы. Конусы — это хороший знак.

На ходу я рылась в сумке в поисках ключей. Эрл ждал меня на тротуаре с двумя парнями студенческого возраста.

— Простите, я опоздала!

— Знаешь, — пожурил Эрл, пока я отпирала сначала старый замок, а потом засов Брайана. — Вообще-то у меня должен быть доступ к моей собственности.

Я открыла дверь и сладко улыбнулась ему:

— С уведомлением за двадцать четыре часа.

— Я имею право на ключ, Лэйни.

— Я посмотрю, что можно сделать с дубликатом.

Это не было моим приоритетом, но я знала, что придется подчиниться. Как владелец здания, Эрл имел право требовать ключ от нового замка.

Я старалась не замечать, как он пялится на мою грудь, пока парни быстро снимали фанеру с витрины. Затем они начали пылесосить раму и подоконник портативным пылесосом, который один из ребят носил как рюкзак.

— Вау, крутая штуковина, — заметила я.

Парень одарил меня заигрывающей улыбкой, продемонстрировав ровные белые зубы и ямочку на щеке.

— Мне часто это говорят.

С такой улыбкой, спорю, ему часто говорят и не такое. Но он слишком молод для меня. Забавно, как мои вкусы и приоритеты в мужчинах изменились всего за год. Раньше было: «Он горяч, и нам будет весело вместе?», а теперь: «Каким отцом он будет и есть ли у нас совместное будущее?».

Ну, исключая Адама. Там всё было про секс. По крайней мере, в первый раз.

Эрл повернулся ко мне: — Так как ты собираешься возмещать мне франшизу?

Как я собираюсь?

Я пошутила: — Могу давать тебе бесплатные булочки в течение месяца.

И снова его глаза приклеились к моему декольте.

— Нет... это не совсем то, что я имел в виду.

Фу. Надеюсь, он не намекает на то, о чем я подумала. Пивной живот, нависающий над ремнем, зализанные назад волосы и зубы, желтые от никотина — совсем не мой типаж.

— Эм, я думала, вы сказали, что я могу платить частями?

Его взгляд наконец поднялся к моему лицу.

— Да. Именно. О каких частях ты думала?

— Как насчет ста долларов в месяц в течение пяти месяцев?

— Можешь внести первый платеж в пятницу?

— Думаю, справлюсь.

— Зайду в пятницу вечером.

Подъехал грузовик с новым стеклом. Один из парней выбежал на дорогу убрать конусы, чтобы водитель мог припарковаться. Собралась толпа — рабочие

Я села и наблюдала за установкой. Они делали это так легко, что я поняла — откроюсь раньше, чем думала. Я быстро отправила сообщение Мари и попросила её прийти как можно скорее. Как только рабочие начали заделывать швы герметиком, я ушла на кухню готовиться к открытию.

Адам

Я припарковал патрульную машину напротив пекарни. Мы с Брайаном наблюдали за тем, как люди глазеют на установку окна, будто на театральное представление.

— Видишь кого-нибудь подозрительного? — спросил я, сканируя толпу.

— Нет.

— Кто этот толстяк, который вышел из пекарни?

— Эрл Шиллинг, её арендодатель.

Я снова осмотрел толпу в поисках парня худощавого телосложения, пониже меня, способного махать битой. Стекольщики выглядели крепкими ребятами, которые по выходным играют в софтбол, но все они были массивнее того типа, что напал на меня. Никто не подходил под описание. Чем больше людей в этом городе я встречал, не вписывающихся в портрет, тем больше убеждался, что это был тот парень, Фредди, которого якобы побила корова.

Заметил, как пальцы Брайана летают по клавиатуре ноутбука. Через минуту его телефон звякнул.

— Лэйни пишет, что откроется к половине двенадцатого. Заскочим позже, узнаем, как она.

Я пристегнулся и завел мотор. — Куда дальше, босс?

Компьютер издал звуковой сигнал, которого я еще не слышал. Я только начал осваивать азы этим утром, так что не знал всех звуков.

— Погоди секунду.

Брайан повернул экран к себе и нажал пару кнопок. Открылась рабочая почта. С моего ракурса не было видно, от кого письмо. Через пару минут он пробормотал:

— Твою мать. Лаборатория смогла вытянуть сообщения и с вчерашней записки, и с первого письма.

— Ого, быстро они.

— Видимо, у Ангуса есть на кого-то компромат, раз так подсуетились. — Он посмотрел на меня с ухмылкой. — Похоже, мы едем в участок говорить с их экспертом.

Лэйни

Когда я пошла открывать дверь пекарни, у меня едва слезы не брызнули из глаз. У входа стояла очередь. Каким бы раздражающим ни было то, что все суют нос в мои дела, у жизни в маленьком городке есть и свои плюсы. И это один из них. Хейвен-Спрингс всегда горой за своих.

Я перевернула табличку и открыла дверь с широкой улыбкой.

— Добро пожаловать! — сказала я и с изумлением наблюдала, как люди один за другим заходят внутрь. Черт, надеюсь, нам с Кристи хватит вчерашних заготовок!

К концу очереди выбор выпечки стал скромнее, но кое-что еще оставалось. У меня внутри всё екнуло, когда я заметила последних покупателей: группу девушек, которые были выпускницами, когда я была первокурсницей. Типичная клика «злых девчонок». Мне удавалось оставаться в тени и не попадать под их горячую руку, пока они не окончили школу. Но когда я увидела среди них бывшую девушку Шона, Молли Догерти, у меня появилось предчувствие, что всё изменится.

Технически я ей ничего не сделала — они с Шоном расстались еще до колледжа, но, если верить бабуле О'Брайен, им всё равно было суждено быть вместе. Пока не появилась я и всё не испортила. Шон ни разу не дал мне повода думать, что он скучает по Молли, но я понятия не имела, что об этом думает она. Ведь на чем-то же основывалась уверенность бабули, что они когда-нибудь поженятся.

Молли подошла к витрине, сморщила нос и спросила: — И это всё?

— К сожалению, да, простите. Сегодня был большой наплыв.

— Ну еще бы. — Она с отвращением повернулась к подругам. — И ради этого вы заставили меня стоять в очереди?

— Обычно выбор больше, — примирительно заметила Бренда Расмуссен. — Но я ни разу не покупала здесь ничего невкусного.

— Я тоже, — добавила Пэтти Пердомо. Обе они работали в кредитном союзе, и я болтала с ними, когда они заходили по отдельности — тогда они не выглядели такими пугающими.

Видимо, слова Бренды и Пэтти были самым близким к комплименту, на что я могла рассчитывать сегодня. Тут раздался низкий голос Брайана:

— Попробуйте эклеры. Мои любимые.

— А я бы порекомендовал черничные тарты, — добавил Адам.

— Привет, Брайан, — весело помахала Бренда. Молли окинула его и Адама оценивающим взглядом, будто выбирала лучший кусок говядины, и промурлыкала:

— Видимо, миф о том, что копы толстеют на пончиках, — это всего лишь миф. Не похоже, чтобы в вас двоих был хоть грамм жира.

— Это всё жилет, — ответил Брайан, постучав по броне. — В нем кажешься в гораздо лучшей форме, чем на самом деле.

Затем он демонстративно посмотрел мимо неё на остатки в витрине. Молли переключила внимание на Адама, а я впилась ногтями в ладонь, чтобы не перемахнуть через прилавок.

— А что скажешь ты, красавчик?

Он глянул на меня, улыбнулся, а затем снова повернулся к Молли.

— Я никогда не упускаю возможности попробовать выпечку Лэйни. Если тартов нет, рекомендую круассаны.

Брайан включил того самого «угрюмого копа», о котором говорил вчера. Он демонстративно посмотрел на часы и громко, с раздражением спросил:

— Дамы, вы определились? Мы тут на деньги налогоплательщиков гуляем, нам пора возвращаться к работе.

Бренда и Пэтти заказали эклеры. Молли издала вздох, которому позавидовала бы Скарлетт О'Хара, и заявила: — Пожалуй, возьму то же самое.

Я упаковала заказ и передала Мари на кассу. — Спасибо, что зашли, дамы.

Я сдержала свое «Bless your heart» и переключилась на Брайана и Адама.

— Чему обязана визиту лучших людей Хейвен-Спрингс?

Брайан ответил: — Мы за круассанами, — а затем буднично добавил: — И сообщить, что мы арестовали твоего сталкера.

Кровь отхлынула от лица. — Серьезно? Кого?

— Бесс Шиллинг.

— Что? Жену Эрла?

— Да, мы сами удивились не меньше твоего.

— Я в шоке. Как? Почему? Эрл тоже замешан?

— Пока всё указывает на то, что нет. Сегодня мы изъяли у них дома электронику и тот самый блокнот, в котором писались записки. Больше узнаем в ближайшие дни.

— Я просто ошарашена. Она была здесь утром, улыбалась и махала мне.

Волна тошноты подкатила к горлу. Я тоже улыбалась и махала ей в ответ, не подозревая, что это она угрожала мне и моему сыну. Теперь я по-другому смотрела на соседей серийных убийц, которые говорят: «Мы и понятия не имели! Он был таким дружелюбным».

— Зачем ей это?

На этот раз ответил Адам: — После того как она призналась в написании писем, она потребовала адвоката и замолчала. Но версия детектива в том, что она ревновала из-за того, насколько «великодушен» был Эрл по отношению к тебе и аренде.

— О боже мой! Да он вовсе не был так уж щедр! Я знала ситуацию на рынке Хейвен-Спрингс и торговалась соответствующе.

Брайан заметил: — Ну, ты же знаешь, какую историю Эрл рассказывает всем вокруг.

— Знаю, но мне было плевать, я не видела смысла доказывать обратное. — Я на мгновение уставилась в новое окно. Потом моргнула и снова посмотрела на Адама и Брайана. — Видимо, стоило.

Брайан покачал головой. — Это не твоя вина, Лэйн. У Бесс Шиллинг явно винтика не хватает. Ты просто стала случайной жертвой её зацикленности.

— Значит, теперь мне безопасно в моей квартире? — Я внезапно порадовалась, что так и не дала Эрлу ключ.

— Думаю, да. На всякий случай я заказал еще одну камеру на передний фасад. Мы с Адамом поставим её, как только приедет.

Я щипцами вытащила последний эклер и один круассан — тарты закончились полчаса назад. Положила в пакет и сказала Мари: «Не пробивай», протянула еду Брайану со словами: — За вчерашнюю пиццу.

Он погрозил мне пальцем:

— Не хочу устраивать сцену при людях, так что просто улыбнусь и скажу «спасибо», но учти — этот разговор еще не окончен.

Адам поддакнул: — И близко не окончен.

Я помахала им ладонью: — Бла-бла-бла. Садитесь, сейчас принесу кофе.

Затем я ушла на кухню, уткнулась лицом в кухонное полотенце и разрыдалась. Хотя сама не до конца понимала, почему. Письма, разбитое окно, роман и любовь к Адаму, вынужденный переезд, а потом решение Адама всё прекратить — последние десять дней выжали меня досуха. И вдобавок я не знала, что теперь будет с пекарней. Попытается ли Эрл расторгнуть договор?

Я вытерла глаза, глубоко вздохнула и выдохнула. Тут до меня дошло.

Подождите. Я не влюблена в Адама. Нет, не может быть. Моя гордость просто уязвлена тем, что он бросил меня первым. Любовь к нему не принесет ничего хорошего. Я приказала себе: «Повторяй за мной, Лэйни Мари Бомонт. Ты не влюблена в Адама Каллахана!». Точка. Конец истории. Но противное чувство в животе нашептывало обратное.

Докажу это, сходив на свидание с Джастином Уивером и влюбившись в него! Так-то, Адам! Теперь осталось дождаться, когда этот добрый доктор наконец меня пригласит. И, пожалуй, стоит проконсультироваться с юристом на случай, если Эрл решит меня выселить.

Глава сорок пятая

Адам

Во вторник вечером, после того как мы с Брайаном установили новую камеру на фасаде здания, Лэйни вернулась к себе, а я провел свою первую ночь в доме Гарсия.

Дом был прекрасен, но мне требовалось время, чтобы привыкнуть к тишине жизни в одиночестве. Не говоря уже о скрипах, которые старый дом в стиле «крафтсман» издавал посреди ночи. Мое тело привыкло просыпаться в три утра для кормления Конора, и ровно в три минуты четвертого я обнаружил, что тупо пялюсь в потолок.

Интересно, проснулся ли уже малыш и всё ли в порядке у Лэйни?

Арест Бесс стал шоком, но я был рад, что эта часть саги закончилась. Мне не терпелось узнать, что покажет тщательный анализ изъятой электроники относительно причастности Эрла. И мне всё еще нужно было выяснить, кто на меня напал. Одно я знал точно: это был не тот пухляш-арендодатель и уж тем более не его сумасшедшая женушка.

Я не уеду из города, пока это не будет решено.

Я взял телефон с зарядки и открыл приложение с камерами: на задней лестнице Лэйни и перед входом в пекарню. Включил режим «live» — ничего необычного. Пролистал записи, сделанные датчиком движения за вечер. Снова ничего выдающегося, кроме бродячего пса в ошейнике, который, видимо, сбежал со двора и обнюхивал ступеньки. У меня было предчувствие: покажи я видео Брайану, он бы точно сказал, чей это пес, и настоял бы на том, чтобы мы заехали к хозяевам завтра проверить, вернулся ли он домой.

Именно этой части полицейской работы в Хейвен-Спрингс я так ждал. Но я понимал, что сдерживаюсь, не отдаваясь полностью работе и людям. Я не хотел слишком сильно здесь привязываться. Я знал, что это лишь вопрос времени — Лэйни сойдется с кем-то другим, и я смотаю удочки.

Из хороших новостей: Алан прислал смс, что остановился в отеле на ночь и приедет завтра после полудня. Жду не дождусь встречи со старшим братом — покажу ему свой новый временный городок. И снова сяду за руль своего «Бронко».

После обеда мы с Брайаном ехали улаживать вражду между мистером Рэдклиффом и мистером Уильямсом из-за кустов азалии, когда зазвонил мой телефон. Увидев, кто звонит, я ответил:

— Привет! Ты на громкой связи перед моим боссом, так что не ляпни ничего лишнего!

— Ну, если это не тот козел Брайан, о котором ты постоянно талдычишь, то всё будет пучком, — отозвался брат.

Я невольно улыбнулся. В этом весь Алан.

Брайан вклинился: — Не, этот ублюдок никогда не работает.

— Наслышан! — хохотнул Алан.

Я всё еще улыбался, когда спросил: — Кроме попыток меня уволить, ты зачем звонишь?

— Хотел сказать, что навигатор обещает прибытие по твоему адресу ровно через... — он сделал паузу, сверяясь, — тридцать шесть минут.

— Если мы быстро разберемся с садовой войной, я тебя встречу. Если нет — заскочи в закусочную Клэя на Главной улице, перекуси пока.

— Маякни через полчаса, как там дела, и решим.

Брайан ответил за меня:

— Твоему брату повезло, что он раньше не имел дела с Уэсом и Дэвидом, нашими «садоводами». А вот мне не повезло: у них это ежегодное весеннее обострение. Почти гарантирую, что за тридцать минут мы не закончим. Так что лучше планируй встречу в закусочной.

Голос брата прогремел из динамика: — А где та пекарня, в которой ты жил?

— На той же улице, кварталом выше. И не вздумай соваться туда без меня!

Я пожалел об этом в ту же секунду, как слова сорвались с губ, потому что именно туда он теперь и направится.

— Это еще почему? Боишься, она будет сражена моим обаянием и поймет, что я — лучший из братьев Каллахан?

— Да, именно. Ты меня раскусил. Тебя не проведешь, братишка.

— Не переживай, я тебя

— Или-и-и-и ты мог бы просто подождать нас у Клэя.

— В обычных условиях я бы согласился, но то, как сильно ты не хочешь меня туда пускать, заставляет меня хотеть этого вдвойне.

— Я имел в виду... я очень не хочу, чтобы ты шел к Клэю!

— Окей, тогда не пойду. Встретимся в пекарне. До связи!

Прежде чем я успел возразить, этот засранец повесил трубку.

Лэйни

Я поняла, кто этот незнакомец, в ту же секунду, как он переступил порог пекарни. Одной походки было достаточно — она была идентична походке его младшего брата. Но когда он подошел к прилавку и я увидела, насколько они похожи лицом, все сомнения отпали.

Он изучал ассортимент за витриной, и я подсказала: — Любимое лакомство вашего брата — черничный тарт или круассан.

Он не удивился тому, что я его узнала, и демонстративно оглядел меня с ног до до головы, насколько позволял прилавок. Наконец он протянул:

— Что ж, вкус у него явно отменный. Возьму и то, и другое.

Эта самоуверенная ухмылка, видимо, была семейной чертой.

Я ответила ему тем же и подмигнула: — Сию минуту. Желаете что-нибудь выпить? Кофе, чай, газировка?

— Я за рулем два дня, кофе в меня уже не лезет. Возьму колу и воду.

Пока он расплачивался, он окинул взглядом почти пустой зал и спросил: — Уделишь мне немного времени? Посидишь со мной?

Адам

Я вошел в пекарню и обреченно опустил голову.

Твою мать.

Алан и Лэйни сидели за столиком у кассы и оба хохотали. И это не было вежливое «ха-ха, как мило». Нет, это был тот самый смех, от которого у Лэйни на глазах выступили слезы.

Алан увидел меня первым, вскочил, раскинув руки, и воскликнул: — А вот и он! — Его мощный голос эхом отозвался от стен.

Черт, как же я был рад его видеть. Я не раздумывая шагнул в его объятия, и мы простояли так гораздо дольше положенных трех секунд. Наконец мы отстранились, но он продолжал держать руку на моем затылке, сияя как начищенный медный таз.

— Я скучал, бро!

— Я тоже скучал! Спасибо, что приехал.

— Да брось. Лэйни тут просветила меня насчет местных событий. Ну и дичь у вас тут творится! Ты до сих пор не поймал того типа, который на тебя прыгнул?

— Нет, пока нет.

— То есть эти два случая не связаны? Каковы шансы?

Брайан подал голос: — На мой взгляд, ничтожно малы.

Я добавил: — Но мы пока не смогли связать кого-то еще со сталкером Лэйни.

Алан посмотрел на Брайана, будто только что его заметил, и протянул руку.

— Ты, должно быть, Брайан. Алан Каллахан, приятно познакомиться.

— Взаимно. Круто, что ты приехал из такого далека.

— Ну, я решил: раз мой младший брат не горит желанием видеть семью после увольнения из морпехов, я сам к нему приеду.

— Всё не так, и ты это знаешь.

Алан повернулся ко мне с ухмылкой: — Знаю, я просто тебя подначиваю. Давно этого не делал!

Лэйни встала и сказала: — Мне пора за работу, но, Алан, было очень приятно познакомиться. — Она кивнула нам с Брайаном: — Джентльмены, рада видеть вас, как и всегда.

Она отошла на три шага, когда я окликнул её: — Эй, черничные тарты еще остались?

Она зашла за прилавок и вернулась с пакетом.

— Конечно, я приберегла для тебя последний. Твой брат за него заплатил.

Я улыбнулся ему: — О, спасибо, мал... то есть, старшой.

Алан, который был на дюйм выше меня, посмотрел через мою голову на Лэйни и спросил: — В семь тридцать сегодня? Обязательно бери своего пацана.

— Принесу и ребенка, и черничное вино.

Они переглянулись и одновременно прыснули со смеху, что меня жутко взбесило.

— Что? Вы провели вместе тридцать минут и у вас уже свои шуточки?

Алан хлопнул меня по плечу: — Да не бери в голову. Она рассказывала, как ты любишь черничные тарты, и это напомнило мне мой последний поход в «Флэнниганс». Я наблюдал за бедной девчонкой на свидании вслепую. Они заказали бутылку черничного вина, и парень всё трындел, какое оно легкое, раз такое вкусное. Она ткнула его носом в этикетку, где было написано восемнадцать градусов. Но он, осушив почти всю первую бутылку, заказал вторую. А через час его вывернуло этим черничным вином прямо на её босоножки.

Я сморщил нос: — Бедная девчонка!

— Вот над этим мы и смеялись. — Он повернулся к Лэйни: — Но серьезно, если найдешь черничное вино... я бы попробовал.

— Посмотрю, что можно сделать.

Я переводил взгляд с одного на другого, пытаясь сообразить:

— Стоп, а что за семь тридцать?

— О, я пригласил Лэйни к тебе домой на ужин. Будут стейки и картошка. — Он кивнул в сторону Брайана: — Ты ведь живешь за стенкой? Ты тоже приглашен.

Брайан не раздумывая ответил: — С меня десерт.

Ну, окей. План на вечер составлен без меня.

Брайан заехал на свою дорожку, но не стал глушить мотор.

— Ангус сказал, что ты не использовал все десять дней отдыха, так что бери остаток дня и завтрашний выходной. Проведи время с братом.

— Здорово. Спасибо.

— Уверен, вам есть о чем поболтать.

— Да, я не видел его почти десять месяцев.

— Хочешь, я не приду на ужин, чтобы вы посидели вдвоем? Могу поговорить с Лэйни, думаю, она поймет.

— Нет, ты что! Алан обожает компании. Его девиз — «чем больше, тем веселее».

— Но это не твой девиз.

— Признаю, я не такая душа компании, как мой брат. Я гораздо разборчивее в тех, с кем провожу время.

— Это, наверное, из-за службы в спецназе.

— Нет-нет. Это тут ни при чем. Алан служил в контрразведке.

— Алан тоже был морпехом?

— Ага. Десять лет.

— Вау. — Брайан расплылся в улыбке. — Тогда я вообще не понимаю, почему твой брат такой душка, а ты — нет.

Глава сорок шестая

Лэйни

С Аланом было удивительно легко общаться. Не припомню, когда я так много смеялась или чувствовала себя так комфортно с человеком, которого только что встретила. И было очевидно, как сильно он любит младшего брата. Принять приглашение на ужин было проще простого.

Я припарковалась за симпатичным серым «Бронко» в комплектации «Badlands» на дорожке у Гарсия и сразу поняла, почему Адам так хотел его перегнать. Только я открыла заднюю дверь, чтобы достать Конора из кресла, как хлопнула сетчатая дверь на крыльце и показался Адам.

— Давай его мне!

Я оставила сына в

Адам поприветствовал меня поцелуем в щеку и достал Конора.

— Привет, дружище! Скучал по мне? Потому что я по тебе — точно да!

— Должно быть, скучал, потому что после трехчасового кормления сегодня он наотрез отказался засыпать.

— Забавно. Я проснулся в три минуты четвертого и всерьез подумывал прийти к тебе.

— Ого, это стало бы главной темой для сплетен этим утром.

Он секунду изучал мое лицо, прежде чем спросить: — И что бы ты сделала, если бы я пришел?

— В смысле?

— Ты бы открыла дверь?

— Ну, не в пеньюаре, конечно, но да, открыла бы.

Я бы была голой.

— Что?

Ой, блин. Я что, сказала это вслух?

— Я шучу. Хотя, — я игриво улыбнулась, — твое появление на моем пороге в три часа ночи дало бы понять, что ты не против, если я открою дверь в костюме Евы.

— Вот поэтому я и не пришел.

Ой. Осадил, даже не успели войти.

Я захлопнула багажник и сухо бросила: — Сообщение принято, офицер Каллахан, — и направилась к дому.

Адам

Я зажмурился и прошептал ругательство, прежде чем броситься за ней.

— Это прозвучало не так. Я имел в виду, что не хотел подавать ложных надежд, а не то, что я против твоего вида без одежды.

Её брови взлетели вверх.

Блядь!

— Стой. Это я тоже не то хотел сказать. — Я тяжело вздохнул. — Давай просто зайдем и забудем последние пять минут?

— Давай. Я нашла черничное вино, о котором просил Алан, хочу попробовать.

Я нахмурился: — Тебе разве можно пить при кормлении?

— Если выдерживать по два часа на каждый бокал, чтобы алкоголь выветрился. Я сегодня нацедила столько, что до завтра кормить не придется. А для страховки первую порцию потом просто вылью.

— Прости, не хотел звучать как зануда. Я правда не знал.

— Всё нормально, я не приняла это за нравоучение.

Дверь открыл Алан в фартуке с надписью: «Я готовлю так же хорошо, как выгляжу».

— Лэйни! Ты пришла! — Он расцеловал её в обе щеки, как какой-нибудь европеец. Вышло коряво, потому что она не ожидала второго поцелуя и дернула головой. А когда поняла, что он делает, стало еще неловче — она вся изогнулась, чтобы дать ему закончить маневр.

Он попытался красиво съехать с темы, указав на маленького человечка у меня на руках: — А это, должно быть, твой сын.

— Ага, это Конор. — Она усмехнулась, проходя мимо него. — Классный фартук.

— Нашел в ящике, решил, что он идеален.

Я вошел следом и в шутку подставил ему щеку. Он в ответ почесал нос средним пальцем.

— К счастью для тебя, этот фартук сразу занижает ожидания от ужина.

Алан не смутился: — Ой, да ладно. Не завидуй тому, что я — красавчик в нашей семье.

— Пф-ф. Кто тебе это сказал?

— Все.

Лэйни прервала нашу братскую перепалку: — Боже мой. Бедная ваша мама! Представляю, что вы творили, когда росли!

Алан ответил: — Когда я уехал в колледж, он только закончил шестой класс, так что тогда всё было мирно. — Его лицо расплылось в дьявольской ухмылке: — Сейчас мы гораздо хуже.

— Заметно! — Она подняла одну из бутылок. — Пойду поищу штопор.

Как только она скрылась из виду, Алан кивнул ей вслед:

— Теперь я понимаю, почему ты здесь застрял.

— Я не уверен, как долго здесь пробуду после того, как поймаем того типа.

Он фыркнул: — Ага, рассказывай сказки.

— Что это значит?

— Брось. Ты отсюда не уедешь, пока не обрюхатишь эту девчонку, не затащишь её под венец и не заберешь её с детьми с собой.

— О чем ты вообще несешь?

— Не прикидывайся идиотом. Ты в неё влюблен.

— Ты с ума сошел. Она была практически невестой моего друга, у неё от него ребенок, черт возьми!

— И?

— И я не поступлю так с Шоном.

Он секунду изучал меня, а потом выдал: — Пиздеж. Ты уже поступил.

Черт. Черт, черт, черт.

Врать ему было бессмысленно.

Я понизил голос и пробормотал: — Это была ошибка. Я чувствую себя подонком из-за этого.

— О, именно это каждая девушка мечтает услышать после ночи с парнем. Господи, Адам, надеюсь, ты ей этого не ляпнул?

— Она согласна.

Он прищурился.

— Хм, сомневаюсь. Она не смотрит на тебя как на «ошибку».

— Шон был моим лучшим другом в морпехах, Ал. Он погиб из-за того, что я облажался. Как я могу так с ним поступить?

— В чем ты облажался?

— Я был в дозоре и проглядел самодельное взрывное устройство. Если бы я его заметил, Шон сидел бы в лагере, а не ехал спасать меня.

Он выжидательно смотрел на меня, а когда я замолчал, развел руками:

— И это всё? Ты пропустил бомбу, которая едва не оторвала тебе руку, и винишь себя в смерти друга?

— Я виноват.

— Допустим, ты бы увидел её. Или не увидел, но ваша машина всё равно проехала бы мимо. Кто сказал, что в машину Шона позже той же ночью не прилетела бы граната из РПГ? Ты не Бог. Твой друг погиб не из-за того, что ты что-то пропустил. Он погиб, потому что какой-то ублюдок вскинул на плечо гранатомет и выстрелил в его «Хаммер». Ты не несешь ответственности за смерть друга.

— Но я так чувствую.

— Слушай, Адам, я понимаю, что такое «вина выжившего» лучше многих. Я через это проходил. Дважды. Но ты должен жить свою жизнь, мужик. Если уж на то пошло, ты обязан Шону прожить эту чертову жизнь на полную катушку.

— Да, но не с его девушкой.

— Да почему, блядь, нет?

Я посмотрел на сына Шона в своих руках.

— Это было бы неправильно.

Алан с отвращением покачал головой.

— Делай что хочешь. Очень надеюсь, что ты пойдешь к психологу и разберешься с этой херней, пока не стало слишком поздно.

— В смысле — слишком поздно?

— Пока кто-нибудь поумнее тебя не пришел и не прибрал её к рукам.

Я вспомнил слова Брайана о докторе Уивере, который хотел пригласить её на свидание.

— Возможно, уже поздно.

— Не верю. Она сегодня здесь. И при всём моем охренительном великолепии, поверь — она пришла не ради того, чтобы посидеть со мной.

Лэйни

Это черничное вино было просто обалденным. Теперь я понимала, как легко можно уговорить две бутылки и не заметить. Десять месяцев воздержания тоже давали о себе знать.

После вкуснейшего ужина со стейками (к

— Хочешь поехать ко мне сегодня?

— Нет, но подбросить меня домой тебе, пожалуй, придется.

Адам подал голос: — Почему бы тебе не остаться здесь? Я смогу сам покормить Конора. — Видя моё замешательство, он добавил: — Я же «заклинатель младенцев», в конце концов.

Брайан сказал: — Его манеж всё еще у меня. Я могу привезти.

Алан посмотрел на меня, пожав плечами: — Кажется, они уже всё решили. Я бы на твоем месте воспользовался предложением.

Вино настроило меня на лад «воспользоваться предложением», но это была уже совсем другая история.

— Ну, ладно... если у вас есть место?

Адам улыбнулся: — Места полно. — Он взял меня за руку. — Идем, покажу, где ляжешь. Это далеко от комнаты Алана, так что тебе не придется слушать его храп.

Алан вскинулся: — Эй! Я прошел обследование и вылечил это, спасибо большое!

— Ну и отлично, а то ревел как бензопила.

Я хихикнула: — Не знаю-не знаю. Мне говорили, что я тоже храплю, когда выпью.

— Ты будешь в конце коридора. Даже если захрапишь, никому не помешаешь.

Я не была уверена, но была слишком навеселе, чтобы спорить.

— Лаааадно.

Адам

— Ты точно не забудешь его покормить? Он проснется где-то через... — Лэйни посмотрела на запястье, поняла, что часов на ней нет, и выдала наугад: — Через двадцать минут.

Я вел её по коридору, придерживая рукой за поясницу.

— Обещаю, принцесса. Покормлю его, когда он проснется через двадцать минут, и потом в три, и в шесть. Не переживай. Я прослежу, чтобы ты встала вовремя к открытию пекарни. Спи, малышка.

Она резко остановилась, выпятив нижнюю губу.

— Тебе больше нельзя меня так называть, помнишь?

— Ты права, — согласился я, подталкивая её идти дальше. — Забыл.

Слегка пошатнувшись, она оперлась о стену и спросила: — Как ты мог забыть? Я никогда не забуду. Мне так нравилось наше время вместе.

— Мне тоже.

Когда мы дошли до гостевой спальни в конце коридора — той, что напротив хозяйской, — её глаза наполнились слезами.

— Тогда почему ты меня не хочешь?

— Детка, дело не в том, что я тебя не хочу. Я, блядь, каждой клеткой по тебе тоскую, но мы договорились: мы не можем так поступить с Шоном.

— Я ни о чем не договаривалась! — упрямо заявила она, ввалилась в комнату и рухнула на кровать «звездочкой».

Мой член тут же отозвался. Он делал это весь вечер: каждый раз, когда она смеялась и её грудь вздрагивала. Каждый раз, когда я улавливал запах её шампуня. Когда она закусывала губу, сосредоточившись на игре. Когда она простонала от первого кусочка чизкейка, который принес Брайан.

Не в этот раз, приятель, — одернул я себя в миллионный раз за ночь. Хотя речь Алана и то, что я счел одобрением Брайана на днях, подкинули мне пищи для размышлений.

Глава сорок седьмая

Лэйни

Ох, моя бедная голова.

Я проснулась в шесть утра и осторожно села в постели, собираясь отправиться на поиски обезболивающего, как вдруг заметила на тумбочке бутылку воды и три оранжевые таблетки рядом. Я не помнила, чтобы проявляла такую предусмотрительность вчера вечером, и пришла к выводу, что их оставил Адам.

— Как это мило с его стороны, — пробормотала я, отвинчивая крышку и закидывая ибупрофен в рот.

Мне нужно было сходить в туалет, покормить Конора из бутылочки и тихонько улизнуть к себе в квартиру. Я откинула одеяло и осознала: «Уф, я всё еще в той же одежде, что и вчера». Наконец-то мне представился случай совершить «позорное шествие» домой после ночевки у парня, а мне даже стыдиться было нечего — разве что лишнего бокала черничного вина.

Какое разочарование.

— Вид у тебя помятый, — заметила Мари, когда позже тем же утром я вошла на кухню пекарни.

— Два слова: черничное вино.

— О-о-о, слышала я, что это убойная штука.

— Убойная и вкусная.

— Худшее сочетание! — со смехом ответила она, надевая фартук. — Успела принять душ?

— Нет, я в итоге заночевала у Адама — в гостевой спальне — и не успела вернуться домой вовремя.

— Иди, помой голову, я тут полчаса справлюсь сама. Почувствуешь себя в тысячу раз лучше.

Я была рада, что последовала её совету, когда в половине девятого в дверях появился доктор Уивер в медицинской форме. Я встретила его бодрой улыбкой.

— Привет! Домой или на работу?

Он почесал бороду, и я заметила темные круги под его глазами.

— Домой.

— Значит, без кофеина.

— И сырный датский рогалик, — быстро добавил он.

— Разумеется.

Он был симпатичным — таким суровым мужским обаянием, из тех, кто в выходные ходит в горы. И раз он врач, я полагала, что он умен. Оказалось, он к тому же еще и застенчив. Было почти трогательно наблюдать, как он запинается, пытаясь пригласить меня на ужин.

Выпалив: «Не хочешь поужинать со мной завтра вечером?», он тут же добавил: «Я знаю, что это внезапно, и тебе может быть трудно найти няню, так что я всё пойму, если ты не сможешь или тебе просто не интересно…»

Я прервала его, в основном чтобы прекратить его очевидные мучения.

— С удовольствием. Как насчет семи тридцати?

Мое согласие, кажется, его поразило — что удивило уже меня. Наверняка женщины вешаются на него пачками.

— Правда? Окей, да, круто! Тогда я заеду за тобой.

— Моя квартира наверху. Сзади есть отдельный вход с улицы.

— Идеально.

Мы неловко постояли, глядя друг на друга, пока я не сказала: «Присаживайся, я принесу рогалик и кофе». Не успел он сесть, как в дверях появились братья Каллахан.

Вот уж точно — «вовремя».

— Привет, ребята! Я сейчас освобожусь!

Я упаковала рогалик Джастина и приготовила ему кофе так, как он всегда заказывал — две порции сливок, две сахара. Накрыв стакан крышкой, я отнесла заказ к его столику. Он встал и улыбнулся, открыв ямочку на левой щеке, которую я раньше не замечала.

— Спасибо, Лэйни. Тогда… до завтра. В семь тридцать.

— Буду готова!

Он неуклюже наклонился и поцеловал меня в щеку, после чего пулей вылетел за дверь, не оборачиваясь. Я почти почувствовала вину, когда развернулась и увидела, как Алан и Адам наблюдают за мной, но тут же подумала: «А с чего мне чувствовать себя плохо? Адам ясно дал понять, что я ему не интересна. Я имею право ходить на свидания».

Тем не менее, мне было трудно смотреть ему в глаза,

Адам

— Расслабь челюсть, зубы сломаешь, — подколол меня Алан, когда мы сели ждать заказ.

— Она реально идет с ним на свидание, — пробормотал я, глядя, как она порхает за стойкой.

— Ну да, чувак. Именно об этом я тебя вчера и предупреждал. Нужно было действовать, пока был шанс.

— Она была пьяна. Было бы неправильно пользоваться её состоянием.

— Она не была пьяна. Навеселе — может быть. И мы все понимаем — ты у нас Мистер Благородство. Но, младший брат, этой девушке не нужно благородство, ей нужен тот, кто будет за неё бороться. Так что соберись и борись.

Я снова взглянул в её сторону и покачал головой.

— Не могу.

Алан цокнул языком.

— Надеюсь, когда тебе будет девяносто пять, ты не будешь вспоминать этот момент и гадать, как бы сложилась твоя жизнь, если бы ты просто встал и поцеловал её вместо того, чтобы сидеть сиднем.

Я тоже на это надеялся. Но оптимизма не испытывал.

Глава сорок восьмая

Лэйни

— Ну как прошел ужин? Алан оказался таким же эксцентричным, как ты и думала? — спросила Кристи, пока мы делали заготовки на пятницу.

— У него очень яркая личность. Но когда пробиваешься через эту браваду, видишь, что он — большая «булочка с корицей» и сделает что угодно для близких.

— Это и так ясно. Он проехал тысячу миль, чтобы пригнать брату машину.

— Думаю, он просто очень хотел повидать Адама.

— Кстати, об Адаме… как всё прошло между вами?

— Нормально, наверное.

— Наверное?

— Не знаю. В смысле, мы вполне вежливы друг с другом. И он обожает Конора, за что я ему благодарна. Но он не изменит своего решения насчет нас — он вбил себе в голову, что быть со мной значит предать Шона, а он слишком порядочный для этого. Но при этом он разозлился, когда узнал, что Джастин пригласил меня на ужин.

Глаза Кристи расширились, и она затрясла головой, как мультяшный герой.

— Стоп. Что? Когда это случилось?

— Он зашел утром после ночной смены. Был таким нервным, это было даже мило.

— И он тебе интересен?

Я скорчила гримасу, втянула голову в плечи и со вздохом их опустила.

— Нет. У нас нулевая химия. Если честно, я не понимаю, зачем я ему сдалась. Но он приятный человек, и я уверена, вечер пройдет хорошо, так что я согласилась. Правда, на второе свидание я особо не рассчитываю.

— Хочешь, я посижу с Конором?

— О боже! Правда? Я не хотела просить Терезу и Хью. Это ведь было бы странно, да? Просить их посидеть с внуком, пока я иду на свидание с другим мужчиной.

— Для меня это будет честью. И нет, я не думаю, что О'Брайены были бы против.

— Может, ты и права, но мне всё равно неловко. Одно дело просить о помощи, когда я работаю, и совсем другое — когда развлекаюсь.

— Завтра я прихвачу читалку и сменную одежду. Там один любовный роман заждался моего внимания, так что почитаю, пока мелкий будет спать.

— А как же твой благоверный? Он не захочет провести пятницу вместе?

— Наверное, захочет, но подождет. Забавно, каким понимающим он стал после того, как мы попробовали «кое-что новенькое в заднюю дверь».

— Ты — самая лучшая подруга на свете.

Она вскинула брови.

— Настолько лучшая, что тяну на роль крестной?

— Моя сестра со мной после такого никогда не заговорит.

Кристи нахмурилась и шутливо обиделась.

— Ладно, но он будет звать меня «тётя Кристи», и я буду его любимицей.

— Однозначно.

Адам

В пятницу утром Брайан зашел к нам уже в форме. Они с Аланом пили кофе за кухонным островом, пока я, хмурый и в пижаме, гонял яичницу по тарелке за столиком у окна. Наконец Брайан спросил:

— Ты собираешься одеваться? Нам выходить через двадцать минут.

Алан заговорил обо мне так, будто меня здесь нет:

— Он не в духе с тех пор, как узнал, что у Лэйни сегодня свидание.

— О, Джастин её всё-таки пригласил?

Я даже не поднял глаз, буркнув: «Ага». Я чувствовал, как друг изучает меня пару секунд, прежде чем заметить:

— Что ж, рад за него. Она отличная девушка. Надеюсь, у них всё срастется. Он станет хорошим отцом для Конора. И наверняка захочет еще детей, так что у Конора будут братья и сестры.

Я знал, что он меня провоцирует. Знал. Но я был достаточно взвинчен, чтобы заглотить наживку. Стул едва не перевернулся, когда я с силой оттолкнулся от стола, встал и заявил: «Вы оба — козлы», после чего ушел собираться на работу.

Глава сорок девятая

Адам

Я вышел уже одетый и с покаянным видом обратился к Брайану и Алану.

— Простите, что сорвался. Я понимаю, к чему вы клоните, и хочу, чтобы вы знали: я вас услышал. Мне нужно время, чтобы во всём разобраться. Если она за это время влюбится в кого-то другого, значит, нам не судьба.

Брайан кивнул, но Алан, разумеется, так просто меня не отпустил.

— Просто любопытно — в чем тут «разбираться»? Ты любишь её и её пацана, и я почти уверен, что она чувствует то же самое — по какой-то причине, которую я всё еще пытаюсь постичь. Ты не предавал друга, ты не лез к его женщине, пока он был жив. Ты её тогда даже не знал.

Брайан добавил: — Шон хотел бы, чтобы она была с тем, кто будет ценить её и вырастит его сына достойным человеком.

— Дайте мне время.

Я видел, что они разочарованы тем, что я не побежал совершать «великий жест» прямо сейчас.

Алан сказал: — Раз уж ты не собираешься прерывать её свидание и уносить её на плече в пещеру, погнали вечером в «Хэнниганс»? Может, это отвлечет тебя от мыслей о том, как они там делят десерт и влюбляются. К тому же мне надо сделать пару фото и дать понять Деррику и Дэну из нашего «Флэнниганса», что у них есть конкуренты. Может, будут лучше меня обслуживать дома.

Я закатил глаза.

— Да ладно тебе, когда мы были там в последний раз, тебя встречали как Норма из «Чирс», а Дэн уже ставил твой напиток на стойку, пока мы еще только шли к бару.

Он одарил меня мальчишеской ухмылкой.

— Ну да, они ко мне неплохо относятся. Но полезно напоминать им, что у меня есть варианты, чтобы не расслаблялись!

— И люди еще удивляются, почему ты до сих

— Я холост, потому что не намерен соглашаться на меньшее, пока не встречу «ту самую».

— И как ты это поймешь?

— Не знаю? Наверное, просто почувствую. Думаю, с ней всё будет казаться легким.

(Спойлер: «Легко» — это точно не про моего старшего брата, когда дело касается настоящей любви. Совсем наоборот.)

— А как ты понял, что Лэйни — «та самая»?

Я нацепил фальшивую улыбку и начал демонстративно моргать, давая понять, что не куплюсь на его дешевые психологические уловки.

— Я этого не говорил.

Сразу после смены мы с Аланом отправились в «Хэнниганс». Думаю, брат действительно пытался быть милым и не давать мне времени на раздумья о свидании Лэйни. Я раньше не был в этом баре, но он сильно напоминал наш «Флэнниганс» в Ланкасле. Даже планировка была похожей: бар в глубине большого зала с высокими потолками и боковые зоны с потолками пониже для тех, кто хотел тишины.

Главное отличие было в том, что вместо Алана здесь все знали меня. Это было даже жутковато. Словно я какая-то знаменитость, хотя ничего для этого не сделал.

— Уверен, что ты тут никогда не был? — ухмыльнулся Алан, когда мы сели за высокий столик.

— Добро пожаловать в «Маленький городок, США».

— Блин, а я еще думал, что Ланкасл маленький.

— Я сказал то же самое!

— Уверен, работа копа тоже добавила тебе узнаваемости.

— Наверняка.

— И, — он хитро улыбнулся, — твой скандальный роман с матерью-одиночкой из пекарни.

Я огляделся, проверяя, не подслушивает ли кто, и прошипел: «Не смей говорить такое на людях!».

— Вот видишь? Ты уже освоил правила жизни в маленьком городе.

Мы заказали еду, бармен переключил один из телевизоров на игру «Ред Сокс», и мы потягивали разливное пиво, наблюдая за бейсболом.

— Спасибо, что вытащил меня, — пробормотал я, когда официантка принесла поднос. — Это действительно помогло отвлечься.

Молодая девушка поставила передо мной бургер с картошкой, а затем отдала Алану его пасту. Как только мы сказали, что нам больше ничего не нужно, брат стащил картофелину с моей тарелки и признался:

— Вообще-то я думал, что они придут сюда. В городе не так много мест для ужина.

— Ах ты козел.

— Прости! Мне просто очень хотелось увидеть, как ты закидываешь её на плечо и уходишь отсюда как босс.

— Господи, ты меня совсем не знаешь. Во-первых, от мысли об устройстве сцены мне дурно, но если бы я на такое решился, я бы вынес её на руках, как в фильме «Офицер и джентльмен».

— Откуда ты вообще знаешь этот фильм? Он вышел еще до нашего рождения.

— Девчонки в моем общежитии устраивали марафоны романтического кино, а я не из тех, кто отказывается от приглашений. Любой парень, который туда приходил, практически гарантированно получал секс. Но девчонки были умные — вход был только по приглашениям.

— Окей, это логично. Засчитано. Итак, возвращаясь к твоему «великому жесту»…

Прежде чем я успел возразить, что никаких жестов не будет, телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Брайана.

Брайан: Ты еще в «Хэнниганс»?

Я: Да.

Брайан: Жди меня снаружи. Буду через две минуты.

Я: Я никуда не пойду, мне только еду принесли!

Брайан: Лэйни пропала.

Я подскочил из-за стола.

— Мне пора. Лэйни пропала.

Алан, казалось, не поверил.

— Пропала? В смысле «пропала»?

Тем не менее, он встал, бросил на стол полтинник и выбежал за мной, оставив нетронутый ужин.

— Не знаю. Брайан просто сказал, что она пропала.

— Он же знает, что у неё сегодня свидание? Может, они решили уйти пораньше.

Я услышал сирену еще до того, как машина Брайана вылетела из-за угла. Как только он заехал на парковку, звук смолк, но маячки остались включенными.

— Вряд ли. Ей с подругой нужно делать заготовки на завтра.

Брайан опустил стекло со стороны пассажира, а Алан спросил:

— Окей, но всё же — почему вы решили, что она именно пропала?

Я и сам задавался этим вопросом, пока Брайан не ответил:

— Она оставила Конора одного в квартире.

Вся кровь отхлынула от моего лица. До этого момента я надеялся, что они раздувают из мухи слона — мол, городу нужна драма для развлечения. Но не было ни единого шанса, что Лэйни добровольно оставит Конора одного.

— Садись. По пути к ней посмотришь записи с камер. Кристи сейчас там с ребенком.

Я не раздумывая запрыгнул на переднее сиденье. Алан спросил: «Я могу чем-то помочь?».

— Пока нет, но держи телефон под рукой.

Выражение лица брата стало предельно серьезным, когда он заглянул в окно машины.

— Ясное дело, вы должны её найти. И найти быстро. Что бы ни потребовалось — законно это или нет — я в деле. Адам расскажет о моих «навыках».

Брайан кивнул: — Будем на связи.

Тревога на лице брата, когда мы отъезжали, напугала меня до чертиков.

Глава пятидесятая

Адам

— Есть что-нибудь на камерах? — потребовал Брайан, пока мы мчались к дому Лэйни. Я уже открыл приложение.

— Спереди видно, как Кристи приходит около четырех пятнадцати. А до этого…

— Она пришла в четыре пятнадцать?

— Да, а что?

— Она позвонила мне только после шести.

— Ладно. Наверняка была причина. В три пятьдесят две на записи двухминутный провал — экран просто белый. За пятнадцать минут до этого Паулина уходит и запирает дверь. А до этого… — я пролистал записи до обеденного времени. — Ничего необычного.

Я переключился на камеру задней лестницы.

— Тот же «белый шум» на задней камере в четыре ноль четыре. Только здесь дольше, минуты три.

— Это точно время похищения. Знаю я, что этот ублюдок Эрл тут замешан. Не могла Бесс всё это провернуть одна.

— Согласен. А она всё еще в тюрьме?

— Я проверил перед тем, как заехать за тобой.

— Из лаборатории так ничего и нет?

— Нет. Но думаю, это событие ускорит процесс.

— А что насчет Джастина? С ним кто-то говорил?

Брайан не скрывал ухмылки, глядя на меня.

— Я бы сказал, что доктор Уивер в самом конце нашего списка подозреваемых.

— Нужно проверить всех, — буркнул я.

Задняя камера подала сигнал о движении. Я быстро вывел картинку.

— Легок на помине.

Джастин поднимался по задней лестнице. Черные брюки, голубая рубашка с расстегнутым воротником, начищенные туфли. И букет цветов в руках. Он пригладил волосы, подышал в ладонь, проверяя свежесть дыхания, глубоко вздохнул и постучал в дверь.

— Включи звук, — скомандовал Брайан.

Я не видел лица Кристи, но услышал её голос, когда она открыла дверь. По дрожащим нотам было ясно — она в отчаянии. Видимо, он спросил, дома ли

— Нет! Она пропала!

Джастин выдал ту же реакцию, что и Алан:

— В каком смысле «пропала»?

— Её не было внизу, когда я пришла, но я не придала этому значения. Подумала, может, Конор капризничает или случилась «авария» с подгузником, и принялась за работу. Когда через час она не спустилась, я решила, что она прилегла отдохнуть перед свиданием и не стала её будить. Чуть позже шести я пошла её разбудить, чтобы она успела собраться. Квартира была не заперта — это уже плохой знак, но я подумала, вдруг она заходила с занятыми руками и забыла закрыть дверь. Но потом я услышала плач Конора — он просто заходился от крика. Я запаниковала, думала, может, она упала или что-то еще… Но её нигде нет!

— О боже! Вы звонили в…

Видимо, она впустила его внутрь, потому что он исчез из кадра, голоса затихли и хлопнула дверь.

— Ну, это объясняет, почему она не позвонила сразу, — сказал Брайан, тормозя перед пекарней.

Место было безлюдным. Осмотрев переднюю дверь, мы не заметили ничего странного. Брайан достал ключи и открыл замок.

— У тебя есть ключи от пекарни?

— Да. А у тебя нет?

— Есть. Но я же жил здесь.

— Она хотела, чтобы у меня был комплект на случай, если она закроется снаружи и не сможет дозвониться до Кристи. А когда я ставил новые засовы, я и от них оставил себе дубликат.

— Хорошо, что так, потому что мои ключи в «Бронко», на котором Алан сейчас едет к моему дому. Надеюсь.

Мы быстро осмотрели пекарню и кухню. Ничего подозрительного, и мы поднялись в квартиру. Еще до того как Кристи открыла дверь, я услышал плач Конора.

Волосы женщины растрепались, она выглядела совершенно измотанной, укачивая ребенка на руках со слезами на глазах. На кухонном столе я заметил полную бутылочку.

— Он не ест, и что бы я ни делала, не перестает плакать! — пожаловалась она. — Только-только выплакался и уснул, но вот опять проснулся с криком.

Я забрал у неё ребенка, подхватил бутылочку и прошел в гостиную, где на диване сидел Джастин. Опустившись в кресло, я начал тихо говорить с Конором:

— Эй, маленький человек. Спорим, ты проголодался. Ну же, малыш. Попей.

Он чмокнул губами и вскоре присосался к соске. Послышалось кряхтение — он пил так жадно, будто не мог насытиться.

— Полегче, дружище. А то животик заболит.

Кристи стояла в другом конце комнаты, глядя на меня с открытым ртом.

— Как, черт возьми, у тебя это вышло? — она указала на несостоявшегося кавалера Лэйни. — Мы оба пробовали. Я была уверена, что у него получится — он же врач! Но ни в какую.

Джастин усмехнулся: — В моем оправдании скажу, что я в основном имею дело с экстренными случаями. Педиатрия — не мой профиль. — Он наблюдал за ребенком у меня на руках. — У вас явно талант.

Кристи подтвердила с благоговением: — Лэйни говорила, что ты — заклинатель младенцев. Не врала.

— У нас было время сблизиться. Уверен, он скучает по Лэйни, а мой запах ему знаком.

— Как бы там ни было, теперь ты за главного по части ребенка.

Брайан тут же наложил вето на это предложение.

— Нет, он мне нужен в деле.

— Давай я докормлю его, пока ты берешь показания у Кристи и Джастина, а потом свяжемся с О'Брайенами — пусть заберут его.

Кристи повторила то же самое, что мы слышали на записи, Брайан задал еще пару вопросов.

— Ты не знаешь, она взяла что-нибудь с собой? Её ключи здесь? Телефон, сумка?

— Сумка была открыта на кухонном столе, когда я вошла. Будто она в ней что-то искала. Ключи в вазочке у двери. Телефона я не видела.

— Дверь в пекарню была открыта, когда ты пришла?

— Да. Я подумала, это странно, но не критично. Всё-таки это Хейвен-Спрингс. Мои родители вообще никогда двери не запирают. Дверь из пекарни в квартиру тоже была открыта.

— А та, что ведет на внешнюю лестницу?

Глаза Кристи округлились. — Кажется, она тоже была открыта! — она посмотрела на Джастина. — Ты помнишь, чтобы я открывала замок?

— Не припомню такого.

Версия Джастина была идентична тому, что мы видели на камерах.

— Вы свободны. Дальше мы сами.

Глава пятьдесят первая

Адам

Брайан оторвался от телефона.

— Тереза ответила. Пишет: привозите Конора в любое время. Я бы попросил их приехать за ним самим, но мы еще не решили, считать ли это место местом преступления, а мы тут и так уже всё затоптали. Ангус мне голову оторвет.

— Ну, справедливости ради, Кристи не знала, что Лэйни пропала, и на руках у неё был истеричный двухмесячный ребенок.

— Она — да, она не знала. А я — обязан знать.

— Как ты сам сказал, мы еще даже не уверены, совершено ли тут преступление.

— В общем, вези Конора к О'Брайенам, а я дождусь криминалистов.

Конор уснул у меня на груди. Свободной рукой я снова листал записи.

— Итак, мы знаем, что её забрали между 15:52 и 16:04. Но мы не понимаем, как они вмешались в работу камер.

— Думаю, это было что-то простое: лазерная указка или зеркальце, отразившее солнечный свет. Камеры ведь не выведены из строя насовсем.

— Об этом я не подумал. Но есть еще кое-что, чего я не догоняю. Ты говорил, что когда патруль проверял район после того камня в окне, они не нашли поблизости других камер.

— Верно. Ближайшая была в хозяйственном.

— Тогда откуда в списке доступных сетей WiFi берутся сигналы еще от двух камер?

Брайан нахмурился.

— В смысле?

— Когда я открываю список подключений, там помимо её камеры висят еще две.

— Что?

— Да посмотри сам, — я протянул ему телефон. — Я точно помню: когда мы подключали камеру задней лестницы, я спросил, какой канал выбирать, потому что были варианты. Но раз поблизости ничего нет, это не имеет смысла.

Брайан взял мой телефон, потом достал свой, сверяя данные. Наконец он поднял на меня взгляд:

— Какая, говоришь, специальность была у Алана в морской пехоте?

— Контрразведка.

— И что это значит?

— Это значит, что он может превратить твою цифровую жизнь в руины за один вечер, даже не вспотев.

— Звони ему.

--

Через пять минут Алан уже распаковывал сумку с ноутбуком за столиком в пекарне, а я ехал к О'Брайенам, чтобы передать им внука.

Глава пятьдесят вторая

Адам

Я еще не успел заглушить мотор «Бронко», когда всё семейство О'Брайен

Она начала ощупывать ребенка так, будто проверяла, не сломано ли у него что-нибудь.

— Может, отвезем его в больницу? Пусть осмотрят.

— Если считаете нужным — конечно. Я сменил ему подгузник, на вид он в порядке. Как только он успокоился и поел, ведет себя как обычно. Думаю, он просто был в шоке от того, что никто не пришел на его первый зов о помощи.

Она достала его из автокресла, причитая: «Бедный мой мальчик». Затем бросила взгляд на меня: — Слышала, он мгновенно успокоился у тебя на руках.

— Господи, и откуда такие слухи?

— Доктор Уивер — близкий друг Роба, парня нашей дочери Кейтлин. Честно говоря, мы удивились, узнав, что Лэйни собралась на ужин с Джастином.

Бабуля посмотрела на меня: — Да, мы были уверены, что между вами что-то есть.

Я печально улыбнулся.

— Это было бы слишком неуважительно по отношению к Шону, не находите?

Хью сделал шаг вперед и отвел меня в сторону от Терезы и матери.

— Сынок, ты никогда не задумывался, почему Шон просто не оставил Брайану код от своего сейфа и не попросил его отдать кольцо Лэйни, если с ним что-то случится? Они с Брайаном переписывались минимум раз в неделю. Шон написал ему даже в день своей гибели. Это было бы гораздо проще, не так ли? Чем заставлять тебя тащиться в Южную Каролину из самого Массачусетса.

— Я как-то не думал об этом, сэр.

— А я думал. С тех самых пор, как узнал о просьбе Шона. Я не верю, что он выбрал тебя случайно. Нет, я думаю, у него был совсем другой план.

— Какой же?

— Он знал, что ты позаботишься о ней, если его не станет.

— Я именно это и пытаюсь делать. И о ней, и о Коноре.

Хью покачал головой.

— Нет. Я верю, что Шон понимал: вы с Лэйни идеально подходите друг другу. И он даже не знал, что появится Конор. Он хотел, чтобы ты занял его место, если с ним что-то случится. Я в этом убежден.

— Что вы хотите этим сказать, сэр?

— Я говорю, что когда ты найдешь эту девочку, тебе лучше надеть на неё свое собственное кольцо. Этому малышу нужен папа, который будет любить его как родного — а ты уже это делаешь. И я почти уверен, что к Лэйни ты чувствуешь то же самое.

Как и с Аланом, я не смог солгать.

— Чувствую, сэр. К ним обоим.

— Вот и хорошо. Значит, твой следующий шаг — найти её и спасти. А когда найдешь, хватай её и Конора обеими руками и никогда не отпускай.

Может, это было лишь воображение, но в тот момент я почувствовал присутствие Шона. Казалось, он говорит мне, что его отец прав. Я торжественно кивнул.

— Я так и сделаю, сэр.

Он посмотрел мне прямо в глаза: — Я знаю. А теперь — пошел!

Глава пятьдесят третья

Лэйни

Я с трудом разомкнула веки, но не стала поднимать голову от чего-то твердого и деревянного. Осмотрелась. Конечности были словно налиты свинцом. Осторожно пошевелив пальцами, я поняла, что мои запястья скованы кандалами, соединенными тяжелой железной цепью — любое резкое движение вызвало бы грохот. Поэтому я замерла.

Я вспомнила, что Эрл пришел в пекарню после ухода Паулины и изобразил удивление, когда я сказала, что платить ему не буду. Он начал угрожать выселением, заявляя, что выходки его жены не имеют отношения к аренде. Я решила, что борьба того не стоит, и сдалась — верну свои деньги позже через суд. Он пошел за мной наверх. Когда я открыла сумку, чтобы отсчитать сто долларов, он достал пистолет. Сказал, что если я хочу, чтобы мой сын жил, я буду делать то, что он велит.

Этого было достаточно, чтобы я подчинилась. Он вывел меня по внешней лестнице и провел по переулку ярдов двадцать до белого фургона. Мне хотелось съязвить, насколько это клишированно, но я промолчала. Дверь открылась, какой-то молодой парень, примерно мой ровесник, облапал меня и затащил внутрь. Через пару секунд я почувствовала укол, и всё померкло.

Меня мутило от мыслей о том, что могло произойти, пока я была в отключке. Единственным утешением было то, что, насколько я чувствовала, я всё еще была одета. Но надолго ли? Мои мысли вернулись к Конору. Я знала: я должна сделать всё, чтобы выжить ради него. Мой сын не останется сиротой при обоих родителях.

— Я знаю, что ты очнулась, — прогнусавил парень. — Пора вставать, принцесса. Нам с дядей Эрлом пора немного развлечься.

Глава пятьдесят четвертая

Адам

К моему возвращению пекарня превратилась в мини-штаб. Алана нигде не было видно, но прежде чем я успел спросить, Брайан перехватил мой взгляд и едва заметно качнул головой. Понятно: брат провернул какое-то незаконное дерьмо и смылся.

Я кивнул Брайану в сторону, чтобы нас не слышали остальные.

— Что случилось?

— Алан нашел, откуда шел сигнал камер.

— И откуда?

— Из её душа и спальни.

Я почувствовал, как давление подскочило — от мысли о том, насколько грубо была нарушена её частная жизнь. И моя тоже, если подумать. Но если за себя я так не переживал, то мысль о ком-то, подглядывающем за ней в самые уязвимые моменты, вызывала желание убивать голыми руками.

— Откуда шел сигнал?

Брайан огляделся. — С фермы Шиллингов.

— Какого хрена мы еще здесь? Кто-то сегодня отправится либо в больницу, либо в морг.

Брайан положил руку мне на плечо. — Успокойся. Мне нужна твоя трезвая голова. Ангус получает ордер, он «официально» обнаружит всё то, что только что нашел Алан.

— Ладно. Где мой брат?

— А ты как думаешь?

То, что Алан уже был на пути к Шиллингам, немного успокоило меня.

— Так, э-э... есть что-то, что мне стоит знать до того, как мы предъявим ордер и изымем записи?

Черт. Хотя я бы не отказался от копии наших игр в душе — это было чертовски горячо. Но только для моих глаз. Я не хотел, чтобы эти козлы смотрели, как я трахаю Лэйни, прижав её к стенке душевой кабины.

— Пусть Ангус получит ордер только на то, чтобы выяснить, кто смотрел трансляцию, но не изымает сами видео.

— Я так и думал. К сожалению, боюсь, с этой просьбой ты опоздал.

Может, Алан

Брайан наклонился и шепнул: — Алан нашел это в разы быстрее.

Ангус посмотрел на экран, и его лицо исказилось от отвращения.

— Куда, черт возьми, это транслируется?

Второй айтишник выкрикнул адрес. Шеф недоверчиво повторил его:

— Поместье Шиллингов? Как это возможно? Мы же изъяли всю электронику. Там собаки всё пронюхали!

Телефон Брайана тихо завибрировал. Он глянул на экран и ответил: — Мы не проверяли амбар.

Мы направились к выходу. Ангус крикнул: «Стой!». Я нехотя обернулся, готовый послать нового босса подальше. Я собирался забрать Лэйни прямо сейчас и не собирался ждать спецназ или какую-то группу захвата, пока они окружат дом, составят план и прочее. За это время с ней может случиться что угодно. Я старался не думать о том, через что она проходит в данную секунду.

— Будьте осторожны. Головой думайте. Я пришлю спецназ, как только они прибудут.

Мы с Брайаном нашли съезд в миле от дома Шиллингов, где припарковался Алан. Брайан встал рядом с «Бронко».

— Классная тачка, кстати.

— Спасибо.

Мы вышли. Брайан открыл багажник и поднял винтовку в одной руке и дробовик в другой.

— С чем ты лучше управляешься?

— Наверное, с винтовкой.

Он передал мне оружие, подхватил сумку с патронами и закрыл багажник. Я двинулся к лесу, где мы должны были встретиться с братом, но Брайан не шелохнулся. Я обернулся и вопросительно вскинул брови.

— Ты готов к этому? — спросил он.

Адреналин пульсировал в венах.

— Абсолютно, блядь.

Брайан покачал головой.

— Нет, я имею в виду — ты готов к тому, в каком состоянии мы можем её найти? Она у него уже несколько часов.

Я не позволял себе даже думать о том, что Эрл мог с ней сделать. Особенно зная, что он подглядывал за ней голой, вероятно, с самого её переезда.

— Нет, я не готов. Но я буду рядом, несмотря ни на что.

— Что это значит, конкретно?

— А ты как думаешь?

— Не знаю, потому и спрашиваю.

— Ну, Хью фактически велел мне её окольцевать. Думаю, для кольца рановато, но я готов признать, что люблю её и хочу быть с ней. И ничего из того, что случилось сегодня, этого не изменит.

— Ну наконец-то, блядь! — Он передернул затвор дробовика и провозгласил: — Пошли забирать нашу девочку.

Глава пятьдесят пятая

Адам

Мы крались вдоль кромки леса, пока не достигли точки, которую скинул Алан. Я услышал знакомый свист и увидел брата — он притаился за кустом с биноклем на шее.

— Какая обстановка?

— Плохие новости. Эрл там не один. Судя по возрасту и фамильному сходству, я бы сказал, что это его сын.

Брайан нахмурился: — Вряд ли. Насколько я знаю, у него нет сыновей.

— Значит, племянник? ДНК там явно общая.

— Как давно они в амбаре?

— Эрл пару раз бегал в дом и обратно, а Младший сидит на месте. Там на втором этаже что-то вроде квартиры — похоже, переделали сеновал и врезали окна. Кажется, там что-то затевается, Эрл только что припустил обратно в амбар.

Брайан поморщился. — Если Эрл куда-то спешит, это дурной знак.

Лицо брата было суровым. — Согласен. Надо пробираться внутрь.

Брайан спросил его: — Ты вооружен?

Алан наклонил голову, указал на свой кевларовый жилет и бинокль: — А ты как думаешь?

— Просто уточняю. Как ты с винтовкой?

Я рассмеялся: — Он из винтовки стреляет лучше, чем я из пистолета.

Брови Брайана взлетели до небес.

— Окей. Тогда винтовка на тебе. Где лучше заходить?

Алан указал на точки, которые приметил, пока Эрл бегал туда-сюда. Брайан взял командование на себя:

— Алан, поскольку ты гражданский, а я ненавижу бумажную волокиту, ты остаешься позади и прикрываешь нас только в крайнем случае.

Алан отсалютовал ему: — Прикрывать только в крайнем случае. Принято. — Затем он достал две светошумовые гранаты, висевшие на жилете, и протянул нам по одной. — Могут пригодиться.

Брайан ошарашенно взял «игрушку». — Откуда у тебя эт... Знаешь что? Не хочу знать.

Алан кивнул: — И правильно. Так всем будет спокойнее.

Мы быстро набросали план: я бросаю гранаты, поэтому Брайан отдал свою мне. Он идет первым, я за ним, Алан на подхвате. Крик Лэйни: «Нет! Пошел вон от меня!» стал сигналом к действию.

Мы рванули к амбару. Брайан скользнул внутрь. Алан маякнул, что Брайан на позиции, я забросил гранаты в окна, а Брайан в этот момент вышиб дверь в комнату. Завязалась перестрелка. Когда я взлетел по лестнице, я увидел, как Брайан упал.

Я нырнул в укрытие, сорвал рацию: — Стрельба! Стрельба! Офицер ранен!

Тихо поднялся выше к Брайану. Пуля попала в верхнюю часть бедра — я испугался, что задета артерия.

Чтобы диспетчер точно понял серьезность, я выдохнул в рацию: — Нужна реанимация. Огнестрел в бедро.

Диспетчер спросил о других раненых. Брайан кивнул: — Я в него минимум дважды попал.

Я подтвердил информацию и вздрогнул, когда увидел рядом брата — он уже стягивал бедро Брайана своим ремнем.

— Блядь! — прошипел я. — Тебя же подстрелить могли!

Алан усмехнулся: — Ага, попробовали бы они выстрелить быстрее меня. Иди внутрь.

Я услышал голос Лэйни: — Адам?

— Я здесь, детка! — крикнул я в ответ.

— Пожалуйста, открой меня!

С пистолетом наизготовку я вошел. Эрл лежал на полу с дыркой в голове. Я на всякий случай проверил пульс — пусто. Прошел дальше. Тот худощавый тип, который идеально подходил под описание нападавшего на меня, лежал у кровати. Пульс есть, дышит, просто в отключке. Я перевернул его, заковал в наручники и снова вернул на спину.

И тут я увидел её.

Она была раздета до пояса, забилась в угол за кроватью. На запястьях и щиколотках — цепи. Ярость захлестнула меня при виде разорванной футболки и разрезанного лифчика на полу, но я заставил себя успокоиться и сосредоточиться на помощи.

— Ты в порядке, малышка? — тихо спросил я, оглядываясь в поисках ключа. Мне нужно было немедленно увести её из этого ада.

— Теперь да.

Она поняла нашу проблему. Точнее, одну из них. Второй была необходимость найти футболку или одеяло до того, как в комнату ворвется кто-то еще.

— Попробуй ключ от наручников, — подсказала она, указывая на мой пояс.

Я попробовал, и как только цепи спали, она буквально прыгнула мне в объятия. Я целовал её

Прижимая её к себе, я крикнул брату: — Чисто?

— Чисто, — подтвердил Алан.

Он зашел, увидел Эрла, затем указал на «Младшего»: — А с этим что?

В голосе Лэйни сквозило отвращение пополам с гневом: — Я его вырубила.

Я отстранился и посмотрела на неё: — Ты его вырубила?

— Ага. Эти тяжелые цепи становятся еще тяжелее, если размахнуться ими как следует. Я последние два месяца только и делала, что по пятьдесят раз в день таскала тяжести. Видимо, пригодилось.

— Ого. Ничего себе, детка.

Алан сказал: — Мне пора к Брайану. Что тебе нужно?

Лэйни ахнула: — Он ранен?

— Жить будет, если быстро доставим в больницу.

Я встретился с ним взглядом, затем красноречиво посмотрел на свою полураздетую девочку.

— Мне нужна твоя футболка.

— А, без проблем.

Он стянул её через голову и сострил, протягивая мне: — Ремень отдал, футболку отдал, скоро в одних трусах и берцах останусь.

Он исчез за дверью, а звук сирен становился всё громче.

— Надень это.

Она быстро натянула футболку.

— Они успели тебе навредить, милая?

— Нет, вы успели раньше, чем они сделали что-то кроме того, что разрезали на мне одежду.

— Мне так жаль.

— Не жалей. Будь благодарен, что вы успели.

— Я благодарен. За многое. Но больше всего за то, что Шон привел тебя и Конора в мою жизнь.

Я снова поцеловал её в макушку и обнял за талию. Она посмотрела на меня с недоумением, и я продолжил:

— Знаю, сейчас не лучшее время, но я должен это сказать. Я так боялся, что не успею. — Я посмотрел в её карие глаза: — Я люблю тебя, Лэйни. И люблю твоего сына. Вы нужны мне как воздух.

Слезы покатились по её щекам. — Я тоже тебя люблю. Но я думала...

— Никаких секретов больше, малышка. Весь Хейвен-Спрингс будет знать, что ты — моя девушка.

— А как же Шон?

— Шон свел нас не просто так, принцесса.

Она кивнула: — Я тоже так думаю.

Снаружи поднялся шум. Я ухмыльнулся:

— Кавалерия прибыла. Пойдем отсюда.

Лэйни огляделась с брезгливостью: — Да, пойдем.

Она сделала шаг, но я остановил её: — Подожди. Я должен кое-что сделать для брата.

— Что именно?

— Вот это.

Я подхватил её на руки и с широкой улыбкой вынес из комнаты мимо Алана.

— Так держать, Адам! — Алан захлопал в ладоши, пародируя фильм, которому я подражал. — Красава!

Глава пятьдесят шестая

Лэйни

На суде над Бесс выяснилось, что она видела, как Эрл и Джо — племянник Эрла, скрывавшийся на ферме Шиллингов, — наблюдали за мной через скрытые камеры.

Она, очевидно, боялась Эрла и решила, что лучшим выходом будет попытаться запугать меня, чтобы я уехала. Бесс добровольно передала мне здание пекарни в полную и безоговорочную собственность, и судья приговорил её к уже отбытому сроку и испытательному сроку.

Джо повезло меньше.

К счастью, он пошел на сделку со следствием, по которой его упекли на пятнадцать лет, так что мне не пришлось давать показания. Или знать, что видео со мной обнаженной выставят в суде на всеобщее обозрение.

Полиция провела осмотр моей квартиры и сняла все скрытые камеры, но мне всё равно было жутко там находиться, поэтому мы с Конором переехали к Адаму, а квартиру я сдала.

Благодаря отсутствию арендной платы и доходу от сдачи квартиры у меня появилось гораздо больше пространства для маневра, и я смогла нанять больше помощников. Это позволило мне проводить больше времени дома с Конором, к некоторому неудовольствию Терезы и Хью. Поэтому у нас с Адамом было твердое правило: каждую пятницу мы ходили на свидание, чтобы «бабуля» и «дедуля» О'Брайен могли посидеть с внуком.

И, по настоянию Адама, я начала носить кольцо Шона на правой руке. Он объяснил, что это кольцо свело нас вместе, и было бы обидно хранить его в шкатулке. Я согласилась и надела его.

Адам обнял меня и прошептал:

— Обещаю, я подарю тебе кольцо и для левой руки.

Я посмотрела на него и улыбнулась:

— Я не тороплюсь.

— Я тоже. Но как думаешь, когда мы сможем начать планировать братика или сестренку для Конора?

— Наверное, когда ему исполнится год.

Адам

Я сделал ей предложение на следующий день после первого дня рождения Конора, и в ту же ночь мы приступили к делу.

Эпилог

Брайан

Сначала я услышал писк.

Затем почувствовал характерный запах.

Я знаю этот запах. Откуда я его знаю?

Но открыть глаза стоило огромных усилий. Я заставлял веки подняться, но тщетно.

И, блядь, как же хотелось пить.

Наконец, слипшиеся глаза приоткрылись, и зрение сфокусировалось.

И там была она. Женщина, по которой я тайно сох больше года — сестра Лэйни, Джейд.

Мне это снится?

Я огляделся и понял, что нахожусь в больничной палате. Посмотрел вниз и увидел, что пациент здесь я.

О нет, только не это.

Она заметила, что я шевелюсь, и улыбнулась.

— Привет. С возвращением.

Где я был?

Я попытался спросить об этом, но во рту было сухо, словно там напихали ваты. Джейд тут же подошла ближе и поднесла к моим губам ложку с ледяной крошкой. Гордость велела отказаться от кормления с ложечки, как младенца, но пересохшее горло победило. Я втянул лед в рот. Влага мгновенно принесла облегчение.

Тут в голову пришла другая мысль:Я что, голый под этим халатом?

Я попытался невзначай нащупать рукой свое хозяйство, что было непросто со всеми этими трубками, подключенными ко мне.

Да, так я и думал. Голый.

Значит, мой зад будет на виду у всего Хейвен-Спрингс каждый раз, когда я буду вставать с кровати.

— Почему я здесь?

— Тебя ранили в бедро, когда ты спасал мою сестру. Пуля задела бедренную артерию. Ты только что после операции. Там в приемном покое толпа народа, все рвутся тебя увидеть.

Уф. Я помнил, как в меня выстрелили, но дальше — провал. Могу только гадать, что я нес и делал под наркозом.

Одно было ясно: я не хотел, чтобы она видела меня таким — беспомощным и слабым.

— Ты не можешь быть моей медсестрой, — выпалил я.

Она наклонила голову и нахмурилась.

— Вообще-то, у тебя здесь нет права выбора.

— Нет, — настаивал я. — Ты должна взять самоотвод. Это конфликт интересов. Меня подстрелили, когда я спасал твою сестру.

— Медсестры не берут «самоотвод». Это не зал суда, Брайан. В медицине такие правила не работают. И даже если

Я не знал, что ответить, но всё же…

— Мне плевать.

Она уперла руку в бок.

— В чем твоя проблема?

— Моя проблема — ты! Я не хочу, чтобы ты была моей медсестрой!

— А я тебе говорю: у тебя нет выбора.

— В меня выстрелили при исполнении. Чэд мне не откажет.

Чэд был генеральным директором больницы.

— Брайан О'Шонесси — ты самый невыносимо красивый пациент, который у меня когда-либо был!

Её глаза округлились, и она быстро попыталась поправиться:

— Раздражающий! Невыносимо раздражающий!

Я почувствовал, как на лице расплывается улыбка.

— То есть ты считаешь меня красивым?

С этим можно работать.

— Нет! Я же сказала — ты меня раздражаешь!

— Но сначала ты сказала «красивый».

Она резко развернулась на каблуках и направилась к выходу.

— Ты куда?

Обернувшись, она смерила меня взглядом с ног до головы на больничной койке.

— Искать тебе новую медсестру.

— Но я уже не хочу новую.

— Поздно. А я хочу нового пациента.

Переводчик: mercenary files

Также ищи меня в ВК