Как найти парня за лето?

Глава 1

Дженн П. Нгуен

Как найти парня за лето?

Jenn P. Nguyen

JUST ANOTHER MEET CUTE

This edition published by arrangement with Scholastic Inc., Publishers since 1920. SCHOLASTIC.

Text © 2025 by Jenn P. Nguyen

© Издание на русском языке, перевод, иллюстрации, оформление.

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

«Махаон»®

* * *

Моей маме. Спасибо, что всегда была рядом.

CON NH’О, Me[1].

Три часа и двадцать шесть минут. Ровно столько я вытерпела, прежде чем сбежать с семейных посиделок в лес подобно йети, удирающему от вооруженных деревенских жителей. До туристической тропы Флинт Рок Луп[2] я добралась, вызвав такси.

Щурясь из-за яркого солнца, я пошарила в сумке в поисках солнцезащитных очков. Повезло, что жара отступила, и мне не грозило обернуться расплавленной лужицей посреди тропы. В выходные наши широты накрыло редкое в это время года похолодание.

Я родилась в Остине и привыкла, что летом температура воздуха редко опускается ниже девяноста[3]. В Хьюстоне, куда я переехала год назад, погода ничем не отличается.

В такой ясный день людей в парке на удивление мало. Мне встретились лишь несколько одиноких туристов в трекинговых ботинках и с прицепленными к кожаным ремням флягами для воды. На их фоне моя крошечная поясная сумка и пакетик с соком выглядели до ужаса жалко. Ну, я хотя бы в кроссовках. Хорошо, что оставила пару в тетином шкафу в прихожей, когда мы от нее съезжали. Обувь, конечно, запылилась, но свою основную задачу выполняла.

Мне было немного стыдно за свой побег. Я любила своих родных. Целый год ждала шанса повидаться с тетей Сарой и моей кузиной Линь. С ними мне было уютно и спокойно. Вся наша семья наконец была в сборе. Как и должно быть.

Жаль, что эта идиллия продлилась недолго. Стоило тете начать ворчать на Дэвида – в смысле, на моего папу, – и она уже не могла остановиться. Горечь изливалась из нее бездонным фонтаном.

В итоге я улизнула, дабы не ляпнуть что-нибудь такое, из-за чего меняточнопосадят под домашний арест. Да и маму не хотелось позорить.

Если подумать, я сделала нам обеим одолжение.Всегда пожалуйста, мама.

Я глянула на карту в телефоне. За сорок пять минут я преодолела полторы мили, до конца маршрута осталась еще одна. Неплохо. Я еще успевала купить бабл-ти в кофейне до закрытия. Заодно куплю маме чай с восковой тыквой: заглажу вину за то, что я ее бросила.

С двойной порцией шариков тапиоки и травяного желе на случай, если онасильнорассердилась.

Опершись рукой на покосившееся дерево, я сделала глубокий вдох, наслаждаясь тишиной. Слышно было лишь журчание воды, редкое чириканье и шуршание белок в листве сбоку. По крайней мере, я надеялась, что это белки, а не кто-нибудь покрупнее. Но вели себя лесные жители относительно тихо.

Блаженство.

Которое прервала вибрация мобильного в кармане. Я едва не застонала.

– Привет, мам.

– Нина? Ты где?

– Я… – Я посмотрела в оба конца тропы. – Гуляю. Дышу свежим воздухом.

– У тебя есть какие-то планы на ближайшие полтора часа?

– Да нет, вроде. – Я достала из кармана шорт гигиеническую помаду и немедленно ее уронила. Пришлось ловить ее ногой, прежде чем она укатилась бы в кусты. – Нужно зайти в магазин?

– Э-эм… – Мама так громко и долго откашливалась, что я насторожилась. – Твой папа дочитал курс в Миссисипском университете и поменял билет на более ранний. Сможешь встретить его в аэропорту через два часа?

– Э-эм… – Мой мозг решил отключиться в тот самый момент, когда мне срочно потребовалось придумать предлог, чтобыневстречать папу.

– Нина… – Она говорила тихо, но угрожающе. – Если ты не встретишь папу, я скажу твоей тете, что в прошлом году ты пропустила ее детективный ужин с убийством не из-за загадочной «боли в желудке», а потому что в пятый раз пересматривала «Игру престолов».

Предательница…

– Ладно, я его встречу. Скинь номер рейса.

– Спасибо, – обрадовалась мама, будто не шантажировала меня секунду назад. – Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Она выждала несколько секунд и повесила трубку. Может, хотела что-то сказать? Или это я ждала, чтобы она сказала, будто пошутила исамаего встретит. Будто это была всего лишь проверка, и я прошла ее с блеском.

Мои отношения с отцом всегда были… натянутыми. Как мои нервы, когда я садилась в старое кресло-качалку в комнате Bá[4] и ждала, что вот сейчас оно подо мной развалится. Как тросы альпинистов, взбирающихся по отвесным скалам Роки-Маунтин. И кстати, о Роки, как говорил Рокки Бальбоа из одноименной франшизы: «Мир не такой уж солнечный и приветливый».

Bá обожала старину Сталлоне. Я все воскресенья пересматривала с ней его фильмы и к тринадцати годам выучила их практически наизусть. Я и сейчас иногда включаю их фоном, чтобы создать иллюзию, будто бабушка все еще рядом.

Во многих смыслах Сталлоне был мне роднее папы. С другой стороны, я знала папу всего последние пару лет. И хотя мы с мамой год назад переехали в Хьюстон, чтобы быть к нему ближе, это не особо нас с нимсблизило.

Поэтому мнеужасноне хотелось отправляться за ним в аэропорт и тратить следующие двадцать пять минут на мучительную и ни к чему не обязывающую болтовню о домашних заданиях и что сейчас идет в кино. Потому что мы никогда не говорили ни о чем серьезном, например о том, почему он ушел от мамы еще до моего рождения. Или с какого перепугу он решил вновь ворваться в нашу жизнь, забив на свою прошлую семью. И самое главное, собирался ли он поступить с нами так же.

Других же своих детей он бросил. Что во мне такого особенного, чтобы его удержать?

Порой я размышляла, догадывались ли Люси и Адам, к чему все идет. Или папа исчез из их жизни так же быстро, как возник в наших? В одну секунду он с ними, а в следующую –пуф!– и он уже с нами. Как в дешевом фокусе. Номер «Исчезающий папа».

Угх. В голове застучало. Массируя виски, я села на камень.

И немедленно ощутила попой нечто влажное и холодное. Я подскочила как ошпаренная, но было поздно: шорты уже насквозь промокли, и по

– Какого черта?!

Нос уловил легкий фруктовый аромат. Я раскрыла сумочку и увидела смятый пакетик сока. Белая сатиновая подкладка окрасилась в желтый. Мои шорты выглядели не лучше, со стороны было похоже, будто я описалась.

Сегодня определенно был неудачный день для одежды белого цвета.

– Господи, ну куда уж хуже? – пробормотала я, почти ожидая услышать в ответ раскаты грома.

Хотя бы рядом никого не было, спасибо и на этом. Мелочь, но все же. Будем надеяться, я спущусь, никого не встретив и не подвернув лодыжку.

Выжав остатки сока в траву, смахнула с ног капли и вытерла липкие ладони о футболку. Промокшие носки противно облепили кожу, но с этим было ничего не поделать. Разве что соорудить из листьев что-нибудь на манер шорт. С рукоделием у меня было не очень, да и вряд ли мне пойдет стиль Тарзана.

Вдруг – сегодняшний день точно можно назвать Худшим днем Нины – я заметила, что кто-то направляется в мою сторону. Парень с рюкзаком, на вид – мой ровесник, хотя я не была уверена.

Поначалу я приняла его за мираж, потому что из-за солнца за спиной он словно светился как древнегреческий бог. Но нет, к сожалению, это была не иллюзия, а самый настоящий живой парень, с каждым шагом становящийся все привлекательнее. Высокий и худощавый, но с мускулистыми руками, выглядывающими из-под коротких рукавов футболки. Не раздутых от качалки, а в самый раз.

Темные короткие волосы слегка торчали из-под простой черно-белой бейсболки с надвинутым на глаза козырьком. Прямой нос, нижняя губа чуть полнее верхней. Когда между нами оставалось футов пять, он поднял на меня глаза и улыбнулся очаровательной и застенчивой, почти мальчишеской и слегка кривоватой улыбкой, явив ямочку на правой щеке. Ямочку!

О да,однозначнокрасавчик иоднозначнов моем вкусе. Чтоб его. Обязательно нам было встретиться именно здесь и сейчас?

Сконфузившись, я попятилась и тотчас врезалась в торчащий между деревьями камень, после чего торопливо смахнула с лица влажные пряди. Я и без зеркала знала, что мое лицо пылает: спасибо маме. Вместо того чтобы потеть, как нормальные люди, в жару мы с ней напоминаем переспевшие помидоры. Но даже без повышенного потоотделения от меня все равнопахлопотом.

Так что да, парни на уроках физкультуры меня избегали.

О Господи. Я хоть помазалась утром дезодорантом?

Я поборола желание понюхать подмышку, потому что ответ, скорее всего, был отрицательным. Я слишком торопилась утром. Так что вряд ли.

Воистину, это было не самое лучшее время для знакомства с любовью всей моей жизни, поэтому, поправив на носу очки, я опустила голову, спрятав глаза за челкой, присела на корточки и застыла, будто надеялась раствориться среди деревьев.

Пусть он пройдет мимо. Пусть он…

На секунду мне показалось, что он действительно сейчас пройдет мимо, но внезапно он затормозил прямо передо мной.

Блин. Ладно, план Б.

Я выпрямилась и попыталась придать себе расслабленный, но кокетливый вид. Невозмутимый, но дружелюбный. Звучит невероятно, но я вам клянусь, Линь освоила его еще в средней школе. Я же, наоборот, с трудом могу контролировать свое лицо.

А если ненавязчиво прислониться к камню и скрестить ноги, чтобы они казались длиннее? Или будет слишком палевно? Пожалуй.

Красавчик наклонил голову влево и с неприкрытым беспокойством в темно-карих глазах указал на мое колено.

– Ты в порядке? У тебя кровь идет.

– Я… что? – Я опустила взгляд и увидела тонкую струйку алой крови, протянувшуюся от моей коленки до лодыжки и постепенно окрашивающую верх носка. Ссадина была небольшой, пара дюймов, и находилась точно на одной высоте с камнем позади меня.

Стоило мозгу ее зафиксировать, как мне резко стало больно, и я дернулась.

– Черт! Как же… ай-ай-ай…

Красавчик успел подхватить меня за локоть, но я едва ощутила его прикосновение за волной боли.

– Присядь, у меня есть с собой аптечка.

– Нет… Все нормально. – Я перенесла вес на здоровую ногу и едва не задохнулась от одного этого движения. Я ненавидела вид крови и потому торопливо заводила глазами по сторонам, смотря куда угодно, только не на ссадину. – Не хочу тебя напрягать.

Легонько улыбнувшись, он свел ладони вместе, будто в молитве.

– Пожалуйста! Я буду крайне признателен. Маршрут долгий, и пройти его будетнамноголегче без этой пары пластырей.

Милый и с чувством юмора. Что ж, почему бы и не задержать его на пару минут. Да и я почти забывала о боли, глядя на него.

– Ладно уж. Но только радитебя,– притворно вздохнула я, медленно опустилась на камень и, поморщившись, вытянула перед собой ногу.

– Ты моя спасительница, – просиял он, доставая из бокового кармана рюкзака маленькую белую аптечку. – Меня, кстати, зовут Иэн.

– Нина.

Он присел рядом с моей кровоточащей коленкой и зашуршал содержимым аптечки.

– Красивое имя.

– Спасибо. Это сокращенно от Нина. – Едва эти слова сорвались с моего языка, как мне захотелось хлопнуть себя по лбу за глупость.

К счастью, Иэн посчитал их за шутку, проявление моей оригинальности или еще что и засмеялся. Вытянув из упаковки пару влажных салфеток, он как смог промыл мою ссадину и вытер ногу от капель крови, после чего бросил использованные салфетки в пластиковый пакет, смазал ранку какой-то белой мазью и достал пару пластырей. Его длинные пальцы двигались быстро и ловко: подобное для него явно было не впервой. Заклеив ссадину, он разгладил концы пластырей, чтобы они хорошенько приклеились к коже.

Тогда же я впервые ощутила тепло от кончиков его пальцев, и по моим рукам побежали мурашки. Прогоняя их, я потерла предплечья и осторожно встала.

– Спасибо тебе. Я уже в порядке.

– Точно? Ты все еще немного красная.

Смутившись, я поправила солнцезащитные очки, закрываясь ими как забралом.

– Нет, это… из-за солнца. Сегодня жарко.

Он поднял глаза к пасмурному небу. Солнца за густым слоем облаков было не видать.

– Оно недавно скрылось, – быстро сказала я. – А до этого палило.

– Да, погода в Техасе отличается непостоянством, – заметил Иэн и принялся складывать все назад в рюкзак.

Но даже закончив, он поднялся не сразу. Его взгляд уперся в камень позади меня. Посмотрев туда же, я охнула от ужаса. На его серой поверхности, там, где я сидела несколько секунд назад, ясно проступило мокрое пятно в форме моей попы.

Иэн озадаченно нахмурился и быстро глянул вверх-вниз по моим ногам, в чем, к моему немалому разочарованию, не было ни намека на флирт. Скорее, он думал, как ему не повезло столкнуться с такой чудачкой.

Внезапно его взгляд прояснился – он явно догадался о моей щекотливой ситуации. Мне захотелось закрыть сгорающее от стыда лицо руками

Как ни странно, Иэн тоже не дал деру. Вместо этого он встал, продолжая что-то искать в рюкзаке. При этом опустил голову, так что я больше не видела его лица, и поправил бейсболку. Мой взгляд притянули к себе пылающие кончики его ушей.

– Кажется, я могу еще кое-чем помочь… если тебе нужно.

– В смысле… – начала я, покосившись на свои ноги, затем на его порозовевшие щеки. И тут мой взгляд остановился на его ладони, на которой лежали тампон и прокладка.

Убейте меня.

Казалось бы, хуже уже просто некуда, и на тебе.

От моего лица едва не повалил пар, когда я оттолкнула его руку.

– Нет. НЕТ! У меня не… это не то, что ты думаешь. Я просто села на пакетик с соком.

– На. Пакетик с соком.

Он запнулся всего на мгновение, но оно показалось мне вечностью. Время остановилось. Обратилось в ничто. Никогда в жизни я не хотела так сильно откуда-нибудь сбежать, как сейчас. Хоть сигай с обрыва в реку в стиле «Миссия невыполнима», и неважно, что я не умею плавать, должны же во мне проснуться животные инстинкты, как-нибудь выберусь.

Наверное.

Но так как это был не вариант, я попыталась сделать вид, будто ничего особенного не произошло, и, громко кашлянув, смахнула волосы с плеч.

– Пластыри, прокладки и тампоны? Да ты ходячая аптека.

– Есть такое. – Иэн смущенно потупился. – Мы с семьей часто ходим в походы, и мои старшие сестры вечно суют мне в рюкзак всякую мелочевку. У меня еще есть заколки и «Мидол», если нужно.

– Не надо. То есть ты для них вроде бесплатного вьючного животного? Паршиво. – К этому моменту мое желание поскорее сменить тему пересилило мой внутренний фильтр, и из меня полились откровенные грубости.

Но Иэн не обиделся, лишь фыркнул.

– Прибавь к этому мальчика на побегушках. На выходных мне придется из-за них тащиться в химчистку на Пятой улице за кучей платьев. Они устраивают вечеринку для подружек невесты в следующем месяце. И за простыней дичайшей расцветки. Я не решился спросить, на кой она им.

Я сочувственно помычала.

– Ну, у тебя хотя бы есть сестры. Я единственный ребенок, и мне бывало одиноко. Все время, если честно.

– Правда? Ни сестры, ни брата?

– Ну, у меня вроде как есть единокровные брат и сестра, но там все сложно. – Я потрясла головой. Зачем я вообще ему об этом рассказываю? – Тебе не нужно знать. Но у меня есть кузина, которая мне как сестра.

– Ну, сестры – еще ладно. Хотя мне иногдаоченьхотелось бы, чтобы они оставили меня одного. Ты не представляешь, сколько раз меня наряжали как живую куклу. – Он поморщился в попытке подавить улыбку. – Травма на всю жизнь. Я стараюсь об этом не вспоминать.

Забыв на секунду о собственной щекотливой ситуации, я засмеялась. Громче, чем следовало.

– Я сохраню твою тайну.

– Спасибо. – Иэн снял темно-синюю куртку и протянул мне. – На, тебе же надо чем-то прикрыться.

– О, нет, я не могу…

На его правой щеке снова возникла ямочка, и у меня екнуло сердце.

– Ерунда. Ты не можешь идти до самого дома задом наперед. А у меня не хватит пластырей и бинтов, чтобы подлатать тебя, если тыопятьгрохнешься.

– Откуда ты знаешь? Вдруг я настоящий мастер ходить задом наперед? – спросила я, погрозив ему пальцем. – Да и вряд ли я могу быть более неуклюжей, чем обычно.

– Я не сомневаюсь, что ты просто кладезь талантов.

Иэн наклонился, обернул куртку вокруг моей талии и завязал рукава, чтобы она не упала. Из-за этого, когда он снова поднял голову, наши лица оказались в каком-то футе друг от друга.

Неловко засмеявшись, Иэн потер шею и сделал шаг назад.

– Может, как-нибудь расскажешь о них подробнее…

Его прервала громкая вибрация. Вздохнув, он выудил из бокового кармана телефон.

– Прости, это одна из моих сестер. Ну, знаешь, тех самых садисток.

– Да, конечно, не вопрос.

Он отошел к деревьям и отвернулся.

– Алло? Что ты…

Это был мой шанс сбежать. Рвануть со всех ног по тропе и не оглядываться. Забыть эту ситуацию как страшный сон. Потому что по степени кошмарности случившееся вполне могло конкурировать с триллерами про зомби и жуткого Чаки.

Но я и шагу сделать не успела, как меня затопило острое нежелание уходить. Несмотря на однозначно ужасное первое впечатление и тысячу и одну иную причину, почему мне стоило скорее отсюда убраться, я колебалась. Они все меркли на фоне одной-единственной причины остаться. А тут еще Иэн посмотрел на меня, и его губы медленно растянулись в улыбке, глаза засверкали, и, клянусь вам, даже по моим мурашкам побежали мурашки.

Или я теряла связь с реальностью из-за кровопотери.

Я решила присесть как раз в тот момент, когда Иэн завершил звонок и направился ко мне, с виноватым видом закусив губу.

– Прости, мне нужно бежать. Кое-что случилось. – Он перевел взгляд с телефона на меня и обратно. – Ты…

Я ничего не успела сказать, его телефон снова зазвонил. И прозвучало это еще громче и нетерпеливее, чем в прошлый раз.

Раздраженно выдохнув, Иэн прижал телефон к уху и, быстро махнув мне, бросился бегом по тропе, скрывшись за поворотом почти так же быстро, как возник.

– Ну пока, – пробормотала я, вздохнув, и пнула попавшийся под ногу камушек. Он срикошетил об дерево.

Мне ничего не оставалось, кроме как тоже отправиться потихоньку назад к парковке. В одиночестве.

Забавно. Я ведь пришла сюда, желая побыть в одиночестве, а теперь такая перспектива меня совершенно не радовала.

В заднем кармане шорт завибрировал телефон. Наверняка это мама прислала обещанные детали папиного рейса. Я сунула руку под мешковатую куртку, повязанную вокруг талии, и только тогда до меня дошло, что она не моя. А Иэна.

– Блин!

Я бросилась на всей возможной скорости по тропе, морщась от боли, вспыхивающей в ноге при каждом шаге. Но сколько бы я ни озиралась, Иэна уже не было. И как он успел так далеко убежать за пару минут? Словно его увезла волшебная карета из тыквы.

Мои пальцы перебирали мягкие рукава, пока я раздумывала, как быть дальше. Конечно, правильнее всего будет вернуть куртку. Но как это сделать? Почему я не спросила его телефон? А может, он сообразит, что забыл куртку, и вернется, мне просто нужно подождать? Но как долго?

Он упоминал, что его семья часто ходит в походы. Может, я встречу его здесь завтра. Или послезавтра. В конце концов, я ведь на каникулах. Если мы снова столкнемся, то это будет как знак свыше. И в следующий раз я постараюсь выглядеть более эффектно и менее липко,

С другой стороны, я что, всерьез собираюсь торчать на этой тропе день изо дня в надежде снова увидеть Иэна? Отдавало легким сталкингом. Я не собиралась становиться одной изтакихдевушек. Даже ради привлекательного и забавного…

Вибрация телефона вывела меня из задумчивости. Аккуратно сложив куртку, я взяла ее в одну руку и, пролистав новые сообщения, застонала. Судя по всему, хорошая погода помогла пилоту посадить самолет раньше, и я уже опоздала встретить папу, что гарантировало еще большую неловкость по дороге из аэропорта.

Здорово.

Что ж, пора вернуться назад на грешную землю и выбросить из головы грезы о симпатичных парнях с ямочками, которых я, скорее всего, больше никогда не увижу.

Глава 2

– Розмарин или тимьян? – спросила Линь.

– Что хочешь, – рассеянно отозвалась я.

Мыча себе под нос, я листала ленту соцсети. Палец сам собой нажал на имя Люси в поисковой строке. Хм, оказывается, пару недель назад она ездила с родными кататься на лыжах. Ее снимки на фоне снежных заносов и высоких сугробов напоминали зимние открытки. Особенно тот, на котором они с Адамом играли в снежки. По концентрации милоты с ним мог соперничать лишь семейный портрет у выложенного камнем камина.

В животе открылась знакомая зияющая дыра. Как можно завидовать тому, с кем ты даже не знаком? Возможно, со мной было что-то не так. Я даже не могла сформулировать, чему именно завидовала. Их красивой семье? Выражению беззаботной радости на лицах? Сногсшибательной красоте Люси? Наши волосы были одинакового темно-коричневого оттенка, как у папы, но ее почему-то ниспадали идеальными локонами, а мои лежали на макушке плоской лепешкой, а дальше слегка завивались, как пожухлые листья салата.

И где они нашли столько снега посреди лета?

Я отшатнулась, когда Линь сунула мне в рот ложку с чем-то густым и сливочным, и прошамкала:

– Что это?

– Ризотто с грибами и кудрявой капустой. – Я замотала головой, уклоняясь от ее назойливых попыток снова насильно меня накормить. – Но мне кажется, в нем чего-то не хватает. Просто попробуй! Мне нужен твой золотой язык.

– Звучит вызывающе.

– У кого что болит. Чем ты вообще занимаешься?

Я быстренько захлопнула крышку ноутбука.

– Ничем.

Поджав губы, она с подозрением на меня сощурилась. Чтобы отвлечь ее от ноутбука, я широко улыбнулась, а сама тихонько отпихнула его в сторону.

Между мной и Линь никогда не было секретов, я всегда относилась к ней скорее как к сестре, чем к кузине. До того как папа вернулся в нашу жизнь, мы четырнадцать лет жили в одной комнате, так что волей-неволей были друг у дружки как на ладони. У нас даже месячные начались приблизительно одновременно, хотя она почти на год младше меня.

Но теперь все изменилось. Да и что мне ей ответить? «Ой, да ничего особенного, просто слежу в интернете за сестрой, которая не знает о моем существовании. Хочешь чипсов?»

Даже в моей голове это звучало… немного безумно. В духе Джокера из «Бэтмена».

– Дай ложку. – Я хорошенько понюхала ризотто, затем сунула в рот и медленно прожевала. – Вкусно. Но стоит потомить еще немного. И возьми другие грибы, а то эти почти не чувствуются…

– В следующий раз попробую с шампиньонами или белыми. – Она оперлась рукой на стол и, наклонившись ко мне, впилась в меня требовательным взглядом. – Что еще?

– Не знаю. – Я почесала затылок. – Может, добавить лимона или еще что-нибудь?

Линь хлопнула в ладони. От восторга ее глаза стали в пол-лица, как у персонажа из аниме.

– Лимон! Точно! Ему не хватает свежести, чтобы разбавить густоту. Гениально!

Криво улыбнувшись, я отдала ей ложку.

– Рада помочь.

– Ты просто спасительница. От мамы в готовке никакого толку, у нее на все один совет: добавить рыбного соуса. Она все им заливает, хотя не умеет готовить ни одного блюда из вьетнамской кухни.

– Она не так уж не права. Те спагетти с рыбным соусом быливполнесъедобны, – пошутила я.

– Не напоминай, – передернулась Линь и махнула в мою сторону вымазанной в белом соусе ложкой. – Готовься, ты поедешь со мной в Нью-Йорк. Мне нужна моя муза, если я хочу работать в мишленовском ресторане. Будем ходить с тобой на все бродвейские шоу и объедаться бейглами. А еще димсамами и раменом.

– Ты знаешь, ехать через всю страну, чтобы быть твоим подопытным кроликом, как-то не входит в мои карьерные планы.

– А они у тебя есть? Карьерные планы?

Прямо по больному.

Скажи мне это кто другой, и я бы непременно обиделась, но Линь не желала мне ничего плохого, просто она по жизни говорит только правду, даже горькую. Я понятия не имела, кем хочу стать. Меня ничто всерьез не интересовало. Да, у меня многое неплохо получалось, но я ни в чем не быладостаточно хороша,чтобы связать с этим всю свою дальнейшую жизнь.

Если честно, я немного завидовала Линь: у нее была страсть, затмевающая для нее все остальное. А я же плавно перетекала от одного увлечения к другому, ни на одном не задерживаясь надолго. Пока моя кузина все карманные деньги тратила на кухонную утварь и ингредиенты, я скупала книги и записывалась на всевозможные курсы, часами смотрела видеоуроки и читала статьи обо всем подряд, но ничто меня не увлекало.

Жаль, нельзя получить диплом по случайным фактам, тогда бы все мои проблемы вмиг разрешились. Я бы точно была круглой отличницей по специальности «Бесполезная информация».

Самое забавное, что еще совсем недавно меня это совершенно не волновало. Я была еще слишком маленькой, чтобы вникать во «взрослые дела», но этим летом – накануне выпускного класса – основной темой разговоров моих ровесников вдруг стали планы на будущее и учеба в колледже. Даже не выпускной бал. И вопрос, что мне делать дальше, повис надо мной невидимой грозовой тучей.

– Тебе придется учиться выживать без меня, – усмехнулась я. – И потом, вдруг тебя отберут в новый сезон «Шеф-повара»? На съемки меня не пустят. Том не поймет.

Линь тяжело вздохнула.

– Ты права. А я не могу его подвести.

Она фанатела от Тома Количчио, одного из судей «Шеф-повара», не меньше, чем я от всех Крисов из «Мстителей». Серьезно, отвсехбез исключения.

Проблема была в том, что Линь не обладала моим, как она сама его называла, «золотым языком». Я совершенно не умела готовить, но мое чувство вкуса было развито лучше, чем у большинства, и я могла распознать ингредиенты любого блюда и определить, чего ему не хватало. Как крыса Реми из мультфильма «Рататуй» за минусом кулинарного таланта.

А если попробовать построить на этом карьеру? Уверена, королевским семьям и сейчас

В кухню, напевая под нос песню из корейского сериала, что мы с ней смотрели на прошлой неделе, зашла мама. Подойдя к плите, она заглянула в кастрюлю.

– Пахнет очень вкусно, Линь.

– Спасибо, Dì[5], еще пара минут, и будет готово.

– Твоей маме так с тобой повезло. Учитывая, что повар из нее никакой.

– Не говори так, будто она совсем не умеет готовить, – укорила я.

Тетя Сара была старшей сестрой мамы, поэтому я должна называть ее Bác[6], но она категорически мне это запретила, заявив, что из-за этого чувствует себя старой. Но и Di я ее звать не могла. Отсюда просто «тетя Сара».

– Уметь подогревать еду не равно готовке. – Мама привалилась к Линь и со значением вскинула брови. – Ты забываешь, что я с ней выросла. Да, она старше, но в основном это я помогала вашей Bá на кухне, а она мыла посуду, и на том спасибо.

– А ты забываешь, что япродолжаюс ней жить, и потому не могу с тобой согласиться, иначе мне крышка, – ехидно улыбнулась Линь. – Но мы все прекрасно знаем, кто на самом деле готовит в этом доме.

Они засмеялись, а я мысленно поразилась, как они похожи. Удивительно, но Линь пошла больше в мою маму, чем в тетю Сару. В детстве все принимали Линь за мамину дочь, а меня считали соседской девочкой, приходящей каждый день поиграть.

И их трудно было в этом винить. У них были одинаковые темно-карие глаза и округлые черты лица, они обе были высокие, с темными волосами и светлой кожей. Хотя теперь Линь делала в салоне карамельное мелирование.

У меня тоже были темные глаза и волосы, но у них волосы были прямыми, а мои завивались. И мои глаза были на тон светлее. Я как-то нашла в цветовой палитре название точного оттенка моих глаз – Magnolia Elemental. Не представляю, какое отношение эти два слова имеют к данному цвету, но мне стало чуточку легче, что мои глаза не банально «коричневые».

Я всегда знала, что отличаюсь от родных. Если на то пошло, во мне с трудом можно узнать азиатку, настолько моя внешность… другая? Моя, и все. Лишь впервые увидев папу, я поняла, что я выгляжу не как я, а какон. Как этот совершенно не знакомый мне человек. У меня такое же, как у него, вытянутое лицо с заостренным подбородком. Я так же, как он, легко загораю. Я даже подозревала, что широтой стопы тоже пошла в него, хотя не проверяла, так что не могу утверждать наверняка.

Похлопав Линь по голове, мама выпрямилась.

– Ну, я пойду накрою стол, чтобы нам не попало. Нина, поможешь мне?

– Не вопрос.

Убрав ноутбук в сумку, я спрыгнула с высокого табурета.

– Я тут подумала… – сказала мама, доставая из нижнего шкафчика тарелки и передавая их мне. – На той тропе, где ты ходила, можно где-нибудь поставить палатку?

– Вроде нет. А что?

– Просто было бы здорово отправиться всей семьей в поход в эти выходные. – Не глядя мне в глаза, она неестественно старательно, будто от этого зависела ее жизнь, собирала волосы в аккуратный пучок. – Будет весело.

Я воззрилась на нее, не веря своим ушам.

– Весело. Всей семьей. В поход.

Это шутка такая? Мало нам драмы под крышей, давайте перенесем ее под открытое небо? Да даже сейчас я едва разбирала мамин голос за спором тети Сары и папы в гостиной за стеной. Кто его знает, из-за чего на этот раз: из-за погоды, что посмотреть по телевизору или что они будут пить. Это не имело значения, потому что у тети всегда найдется причина докопаться до папы. Всегда.

Они ссорились с таким жаром, будто это она от него забеременела, после чего он ее бросил.

Спасибо, Господи, за наушники.

– Не знаю, мам. Не думаю, что мы… я просто…

Линь поставила между нами блюдо с хлебными палочками.

– У Нины на выходных свидание.

Чего-чего?

Мы с мамой обе на нее уставились.

– Правда? – нахмурилась мама. – С кем?

– Э-эм…

Прежде чем я успела что-нибудь сказать, Линь пихнула меня в руку. Больно.

– С тем парнем, с которым она познакомилась на тропе вчера. С Иэном? Помнишь, ты мне рассказывала, как он жаловался тебе на своих сестер.

Повернувшись ко мне, она поиграла бровями и что-то беззвучно сказала.

– Да. С Иэном. Я познакомилась с ним на тропе. – Здорово, я что, попугай? Мой мозг лихорадочно соображал. – Он милый. Очень.

Мама засмеялась.

– Хотелось бы на это надеяться, раз ты идешь с ним на свидание. Значит, поход отменяется.

Взвизгнув про себя от радости, я постаралась изобразить разочарование, и у меня даже неплохо получилось.

– Да, жаль.

– Ну ничего, в другой раз. – Она взяла блюдо с хлебными палочками и понесла в столовую. – А ты пригласи своего Иэна в гости. Хочу с ним познакомиться.

– Э-эм… – Я бросила перепуганный взгляд на Линь и замотала головой. – Не стоит. Мы просто сходим куда-нибудь. Зачем его пугать?

– Обещаю, никаких допросов с пристрастием. Может, через неделю? Я скажу папе. И даже приготовлю что-нибудь вполовину менее вкусное, чем Линь.

– Нет, мам, серьезно, давай не… – Я осеклась на полуслове, потому что она обернулась и пригвоздила меня тем особым материнским взглядом, знакомым каждому ребенку. Она очень редко им меня одаривала, хотя с тех пор, как они с папой снова начали встречаться, это стало происходить заметно чаще. – Я его спрошу.

Дождавшись, когда мама выйдет из кухни, Линь отсалютовала мне и лукаво улыбнулась.

– Можешь не благодарить.

Опешив, я вытаращилась на нее с разинутым ртом.

– Не благодарить?.. Зачем ты сказала ей, что у меня свидание с Иэном? Мы ни о чем не договаривались! Я его даже не знаю! А теперь они хотят с нимпознакомиться!

Она закусила губу.

– Да, проблемка.

– Проблемка? Это огромная, гигантская, астрономических размеров ПРОБЛЕМА! – прошипела я, сопровождая каждая слово хлопком по лбу.

Линь перехватила мою руку, уберегая меня от мигрени.

– Ну хватит, я в курсе, что у тебя богатый словарный запас, давай лучше подумаем над тем, что мы можем сделать.

– Например?

– Например, у тебя ведь осталась его куртка, так?

– Так… – У меня ушла секунда, чтобы сообразить, к чему она клонит.

Усмехнувшись, Линь выключила плиту и вытерла ладони о джинсы.

– Вот тебе и решение: тебе нужно найти Иэна. И желательно поскорее.

Глава 3

Сбежав с Адского ужина с родителями, мы с Линь ретировались в ее комнату. Пока я выуживала куртку Иэна из горы грязных вещей в углу, Линь плюхнулась на кровать и уткнулась в телефон.

В боковых карманах куртки ничего не обнаружилось, но

– Хорошо, что я так и не занялась утром стиркой, как планировала.

Линь, не глядя, победно вскинула кулак.

– Хвала прокрастинации! Что ты нашла?

– Пару ключей с брелоком-собачкой. Читательский. Флешку. И пропуск… куда-то. – Я всмотрелась в крошечную выцветшую надпись на сером ключе-брелоке. – Ну, мы хотя бы узнали, что он собачник.

– Вот видишь, мы уже что-то выяснили. – Покончив с телефоном, Линь хлопнула в ладоши и протянула ко мне руки. – Дай мне пропуск и читательский, а сама проверь флешку. Вдруг там найдется что-то полезное.

– Типа номера телефона?

– Сейчас мне бы хватило и фамилии. Но телефон тоже был бы очень кстати.

Я отцепила флешку от металлического кольца и бросила ей связку.

– Ладно, предположим, у нас получится. А что дальше? Предлагаешь выследить его и притащить к нам на ужин? Потому что это будет странно.

– Разберемся, когда найдем твоего Мистера Единорога. Но тащить мы никого никуда не будем.

– Мистера Единорога?

– Парень, у которого при себе тампоны и которыйнекорчит морду при мысли о месячных? – Линь наморщила нос. – Звучит как сказка. Лично я до сих пор не уверена, что оннастоящий. В смысле, если бы не куртка, я бы точно подумала, что ты перегрелась на солнце и он тебе привиделся.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать смех.

– А что, подходящее прозвище. Хотя бы потому, что, как и настоящего единорога, мы едва ли его найдем.

– Это мы еще посмотрим, – пробормотала Линь. Она терпеть не могла, когда последнее слово оставалось не за ней.

И за что я ее так люблю?..

Достав ноутбук, я вставила флешку в USB-порт и, пока она загружалась, взобралась с ногами внутрь книжного уголка Линь. Раньше, пока я жила здесь, это был мой шкаф, но после нашего с мамой переезда Линь сняла с него дверцы, поставила внутрь скамейку и приделала полки. А неровное сиденье скрыла парой бархатных подушек, которые сшила сама.

И это вместо того, чтобы заполнить мой бывший шкаф вещами или перебраться в старую комнату Bá. Но Линь заявила, что ей лень и что одеваться куда проще, когда вся одежда под рукой, то есть разбросана по всей спальне. Я знала, что это была ложь, но молчала, по той же причине, почему я сейчас ночевала с ней, а не в пустой комнате Bá. Приятно вернуться в привычную обстановку, пусть и всего на пару недель.

Линь вытянулась на спине, так что ее голова свесилась за край кровати.

– Кстати говоря, как у тебя дела с папой? Лучше?

Я не сводила глаз с разноцветного кружка загрузки на экране.

– Все относительно.

– Значит, нет.

Ни для кого не было секретом, что мы с папой не близки. Наши отношения были холоднее, чем у приятелей по переписке, раз в пару месяцев интересующихся друг у друга «как дела». Я и «папой» стала звать его недавно, и то в основном из-за мамы, которая проела мне всю плешь с тех пор, как они обручились.

Я не особо сопротивлялась, потому что это слово в принципе ничего для меня не значило. Просто набор звуков, который я до этого почти не произносила. Для меня звать его «папой» было то же самое, что для мамы звать его «Дэвидом». Я не вкладывала в это какой-тоособыйсмысл. С тем же успехом я могла звать его «яблоком» или «столом».

Если честно, я не горела желанием говорить с папой в том числе и из-за того, как он бросил свою прошлую семью. То он был с ними, то внезапно уже с нами. Будто поменять семью для него не сложнее, чем тарифный план на телефоне. А раз он поступил так однажды, что помешает ему сделать это снова?

Мудрый старина Сильвестр Сталлоне сказал как-то: «Любовь означает абсолютную верность. Все проходит, кроме верности». На верных людей можно положиться. А я сомневалась, что папа к ним относился. Так зачем мне впускать его в свою жизнь, если он, возможно, в ней не задержится?

К тому же я прекрасно жила и без него. Мне всего хватало. Я ни в чем и ни в ком не нуждалась. Но теперь он здесь, мама так ради него старается, и мне хочется, чтобы она была счастлива…

– Не лучше, но и не хуже. Все… сложно. – Я побарабанила пальцами по боку ноутбука. – Все очень сложно.

– Может, со временем станет лучше? – ободряюще улыбнулась Линь.

– Например, если твоя мама и мой папа перестанут собачиться? – Пораздумав с минуту, я пожала плечами. – Скорее мы дождемся мира во всем мире.

– То есть никогда. – Она покачала головой и вернулась к телефону. – Глядя на тебя, я не могу не радоваться, что мой папаша-мерзавец никогда не пытался к нам вернуться.

Я вскинула брови.

– Ты так говоришь, будто твоя мама пустила бы его на порог.

– Тоже верно. Не зря же после него она практически возненавидела весь мужской род. – Линь покачала головой. – Но вернемся к делу.

Флешка наконец загрузилась, но на ней оказалось всего несколько файлов: доклад по Гражданской войне, PDF-файл первого тома «Удивительный Человек-паук» и папка «Сочинения», в которой был только один файл, и тот длиной всего в одну страницу.

Каковы твои сильные и слабые стороны?

Я всегда считал одной из своих сильнейших сторон мою семью. Благодаря им я чувствую себя особенным, не таким, как все. Они побуждают меня стремиться к большему, не останавливаться на достигнутом. Всю мою жизнь наша большая семья составляла неотъемлемую часть моей личности, моего прошлого и настоящего:

– уроки за кухонным столом по вечерам;

– походы по выходным;

– каникулы всей семьей (особенно поездки на машине в Миннесоту и Пенсильванию).

Но что насчет моего будущего?

Положа руку на сердце, моя семья также является моей слабостью. Они всегда меня поддерживают, но они же меня и ограничивают. Я не знаю, как жить одному. Кто я без своей семьи? Что я… разве я вообще способен на что-то сам по себе?

Однако в последнее время, даже рядом с ними, я порой чувствую себя одиноко. Будто я больше не часть нашей семьи, и теперь мне нужно осознать, кто я. Иногда мне становится страшно…

Я прервала чтение на середине предложения. Там еще оставалась пара абзацев, но я просто не могла читать дальше. Это было не невинное сочинение для поступления в колледж, а нечто иное. Нечто эмоциональное и личное.Оченьличное. Я будто заглянула в дневник Иэна. Я, которая даже его фамилии не знала. У меня не было никакого

Но его слова звучали так знакомо. Я по себе знала, каково это – чувствовать одиночество в кругу родных и не знать, кто ты и где твое место в мире.

Когда мы переехали в Хьюстон, чтобы быть ближе к папе, я не смогла просто взять и стать с ним одной семьей, как того хотела мама. Как бы она ни старалась, даже спустя два года мы с папой продолжали держать дистанцию. И порой это становилось совершенно невыносимо, и мне хотелось одного – вернуться домой, к Bá, тете Саре и Линь.

Но вот я здесь, и оказалось, что все изменилось, и не в лучшую сторону. Не только потому что Bá больше нет. Все в этом доме осталось как прежде, я знала каждый его дюйм, каждую скрипучую половицу и царапину на стенах, но я больше не чувствовала себя здесьдома. Все стало иначе. И я не представляла, как это исправить.

– Нашла что-нибудь?

Я быстро глянула на Линь и снова на экран, на котором маняще белело незакрытое сочинение. Чтобы не поддаться соблазну, я закрыла крышку ноутбука и выдернула флешку.

– Ничего особенного. Там только доклад по истории и комикс про Человека-паука.

– А доклад не подписан?

– Неа.

Она вздохнула.

– Мистер Единорог умеет держать интригу.

Я тоже вздохнула, но по другой причине, и скрестила на груди руки.

– Если бы людей было так просто найти, частные сыщики остались бы без работы, Шерлок.

– Твоя правда. Ну ладно, Нэнси Дрю, переходим к следующему этапу. У меня есть знакомая в библиотеке, попробую попросить ее посмотреть, что за книги он брал, когда ему нужно их вернуть. Может, даже выясним, как его зовут. – Она задумчиво постучала указательным пальцем по подбородку и нахмурилась. – Или нет. Защита персональных данных и все такое.

– Да уж, арест в мои планы не входит.

– В мои тоже. – Застонав, Линь перевернулась на живот и уткнулась лицом в матрас, из-за чего ее следующие слова было трудно разобрать: – Я тебя люблю, но в тюрьму я с тобой не пойду, без обид.

Я схватилась за сердце и театрально ахнула.

– Но ты же так хотела жить вместе! А что, представь, выпросим себе соседние койки в одной камере и будем вместе двадцать четыре часа в сутки до конца наших дней! Столько хобби освоим, вязание, например.

– Нет уж, спасибо. – Она бросила в меня ключи. – Выше нос, я тоже кое-что умею. Я уже выяснила, что этот серый кругляшок – пропуск в спортивный зал «Фитнес Пак». Теперь мы знаем, что твой Мистер Единорог качается.

Что? Как она… Я потрясенно разинула рот.

– Как ты это выяснила?

– Потому что я умна и неотразима.

Я фыркнула и дала ей минуту-другую насладиться своим триумфом, после чего запустила ей в лицо подушкой.

– И?..

– И я умею читать. – Смахнув в драматичном жесте волосы назад, она указала на брелок в моей руке. – На нем внизу аббревиатура «ФП», и видишь сбоку выцветшие закорючки? Это не закорючки, а мускулы.

Наклонив голову сначала в одну сторону, затем в другую, я всмотрелась в серый кругляшок. Если о-о-очень постараться, в этих штришках действительно можно опознать согнутую руку с надутыми мышцами. Хотя я бы в жизни не догадалась, если бы мне не сказали. Я прицепила флешку назад к связке.

– Отлично, осталось выяснить, в какой именно спортзал нам нужно.

– Я уже это выяснила. В Остине всего два спортзала этой сети, и, готова поспорить, он ходит в тот, что в торговом центре на Сенчури-Оукс, потому что второй на другом конце города. – Линь уронила телефон на тумбочку и скрестила на груди руки. – Как поступим? Тебе решать.

Действительно, как?

Еще час назад я и не думала всерьез о том, чтобы найти Иэна. Он, конечно, ужасно милый, и мне показалось, что между нами пробежала искорка, но, в конце концов, он всего лишь парень, каких полно.

Но теперь… теперь меня переполняли вопросы. Мне хотелось больше о нем узнать. Больше, чем я уже выяснила из его сочинения. Если у него такая большая семья, почему он чувствует себя одиноким? О чем он мечтает? Что он за человек?

Меня разбирало любопытство. Его слова запали мне в душу, и я чувствовала себяобязаннойего найти. Обязанной снова его увидеть. А самое главное, мне хотелось узнать, нашел ли он ответы на свои вопросы? Ведь это может помочь мне с поиском своих.

Плюс, я была не против снова увидеть его ямочку на правой щеке.

Я сделала глубокий вдох и опустила взгляд на связку ключей в своей руке. И конкретно на флешку. Мои пальцы медленно сомкнулись вокруг нее.

– Думаю, нам пора сходить в спортзал.

Глава 4

Линь прижала ладонь к входной двери в торговый центр, не давая мне ее открыть.

– Слушай, прежде чем мы зайдем, мне нужно задать тебе серьезный вопрос. – Она сощурилась на меня. – Ты накрасила глаза?

Я зарделась и, торопливо отвернувшись, провела пальцем по нижней губе, стирая блеск, что она пока не заметила.

– Не понимаю, о чем ты. Так что? Идешь со мной в спортзал или как?

Сузив глаза, она убрала руку от двери.

– Конечно, иду! Ты еще спрашиваешь, после всего, что я уже для тебя сделала? Я всегда тебя поддержу, даже если ты запишешься в сталкерши.

Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Ее голос сочился сарказмом, но я знала, что могу на нее положиться. Куда бы я ни направлялась – прокалывать уши, сдавать на права или удалять зуб мудрости, – Линь всегда была рядом. К сожалению, ее непоколебимая верность шла рука об руку с ехидством и ворчанием. И бесплатной едой на сдачу.

Как кстати, что мы уже в торговом центре.

За дверью нас немедленно окутал сладкий аромат корицы, и у меня потекли слюнки от мысли о тающем на языке воздушном тесте.

Я приобняла Линь за плечи, что было нелегко, потому что она была ростом пять футов шесть дюймов[7], а я едва дотягивала до пяти футов двух дюймов[8] при удачной укладке. Из нас двоих я всегда была выше, пока Линь вдруг за последние полтора года так не вытянулась.

– Вот и отлично. Но прежде я хочу булочку с корицей, я всю неделю о ней мечтала.

Линь фыркнула.

– Только ты ешь булочки перед спортзалом.

– Всего одну, и мы поделим ее пополам, – хитро улыбнулась я. – В знак солидарности.

– Этого-то я и боялась, – покачала головой Линь. – Ладно, но раз ты платишь, я хочу с карамельным пеканом. И бабл-ти с таро.

– Договорились.

Вкусно перекусив, мы нашли спортзал и заглянули внутрь. Для полудня четверга в нем было многолюдно. Хотя кто знает, может, это обычное дело для будней, лично я предпочитала проводить свободное время за поеданием пиццы и гонками на картах, и уж точно не обливаясь потом на тренажерах.

Одного беглого взгляда вокруг хватило, чтобы определить, что Иэна здесь нет. Разве что он в раздевалке, но меня туда точно не пустят, чтобы проверить. Перед моим внутренним взором встал образ Иэна с голым торсом, и мое лицо вспыхнуло. Я затрясла головой, приводя мысли в порядок.

– Ну ладно, какой план? – шепотом спросила Линь, озираясь, после чего пригнулась и попыталась спрятаться за мной. Будто это было физически возможно.

– Э-эм…

Она побарабанила костяшками пальцев по моему виску.

– Нет у тебя никакого плана, верно?

Верно. До этого момента я действовала по наитию.

Я откашлялась.

– Я импровизирую. А у тебя есть идеи?

– Я не…

– Привет! Я могу вам чем-то помочь?

Мы обе взвизгнули и подпрыгнули, стукнувшись головами, после чего мне пришлось схватиться за косяк, чтобы не шмякнуться лицом в пол.

– Ты как? – обеспокоенно спросил из-за стойки очень высокий парень в синей рубашке-поло. На вид ему было лет восемнадцать, он был немного похож на ботаника из-за очков в черной оправе, но не задрота, а одного из уверенных в себе умников, которым нет дела до мнения окружающих.

– Привет! – растерявшись, я помахала ему, пока не спохватилась, как глупо это выглядит. – Мы просто… Мы хотели…

Мысли меня покинули, но на помощь пришла Линь. Выйдя из-за моей спины, она с кокетливой улыбкой смахнула за плечо темные волосы.

– Привет, я Линь. А это моя кузина Нина.

– Я Тодд. – Он практически не сводил с нее глаз и едва скользнул по мне взглядом, чтобы пожать руку. – Так чем я могу быть вам полезен, леди?

– Я, э-эм, нашла снаружи брелок. Какой-то парень его обронил. Может, ты его знаешь? Зовут Иэн. Темные волосы. Азиат. Может, на пару дюймов ниже тебя, – перечислила я.

А про себя добавила: «Ужасно симпатичный, с улыбкой, способной растопить твое сердце быстрее, чем летнее солнце мороженое».

– А, нет, прости. Не припомню Иэна. Но если хотите, могу передать ему брелок, если он о нем спросит.

Он потянулся к моей руке, и я отшатнулась.

– О. – Я покосилась на компьютер перед Тоддом. – А ты не можешь сначала проверить по вашей базе? Вдруг он ходит вдругойспортзал, тогда какой смысл оставлять брелок здесь?

– Наверняка ходит, это точно наш брелок…

– Давай ты все-таки проверишь? – невольно повысила я голос. Кашлянув, я улыбнулась. – Пожалуйста?

Тодд как-то странно на меня посмотрел, вздохнул и снова протянул руку. На этот раз я вложила ему в ладонь брелок, и он сунул его под сканер или как там называется эта штука, после чего снова отдал мне. Я затаила дыхание. Потянулись томительные секунды. Наконец на экране возникла анкета клиента. Я на цыпочках подошла к Тодду и выглянула поверх его плеча.

А вот и он. Райан Нгуен.

Секундочку…

Я наклонилась к экрану и сощурилась на смазанную фотографию. Волосы были немного длиннее, но это точно были его улыбка и глаза. И ямочка.

Я мысленно прокрутила наш разговор в парке. Я точно помнила, что он представился Иэном. Разве нет? Хотя теперь, глядя на его анкету, я уже не была сто процентов в этом уверена…

– Эй?

– Хм? – Я подняла глаза на хмурое лицо Тодда. Он сделал рукой знак отодвинуться, и до меня дошло, что я практически вишу у него на плече. Покраснев как помидор, я отпрыгнула назад и схватила Линь за руку. – Ой, прости! Я… Э-эм, Линь, ты же хотела о чем-то спросить.

– Что?

– Ты забыла? – Мой взгляд заметался между Тоддом и компьютером с такой быстротой, что мои линзы не поспевали за глазами. – Ты же хотела опробовать спортзал, раз мы все равно здесь…

Сообразив наконец, она просияла и закивала.

– Да, я давно хотела записаться. Может, покажешь мне тут все?

Тодд почесал затылок.

– Ну не знаю. Я вроде как должен присматривать за стойкой. Если хочешь, могу позвать кого-нибудь из тренеров…

– О, а я думала, что ты тоже тренер, ведь ты такой… – Не договорив, Линь наклонилась к нему через стойку и, побарабанив по ней пальцами, надула губы. На любом другом лице это выглядело бы наигранно, но ее большие глаза и округлые щеки придавали Линь нежности и невинности. Эффектной, но все же невинности. – Атыточно не можешь со мной пойти? Мне было бы спокойнее… с тобой.

Я едва не прыснула, чем точно бы нас выдала, но успела скрыть смех за громким кашлем. Хотя можно было не стараться, даже прокрути я сальто назад, Тодд бы все равно не заметил.

Приободренный, он кашлянул, поправил на носу очки и оглянулся. После чего наконец вышел из-за стойки.

– Да не вопрос. В будни к нам все равно ходят в основном те, у кого абонемент, а они и без меня знают, что тут и как. Хочешь с нами, Нина?

– О, нет. Я обойдусь, – ответила я, стараясь не обижаться на явное облегчение, что отразилось на его лице, и подтолкнула Линь к нему как подношение. – Веселитесь без меня. А я пока подожду здесь. Проверю почту и еще что-нибудь.

Линь лучезарно улыбнулась.

– Пойдем?

Тодд уже направился к ней, и я мысленно возликовала и приготовилась прыгнуть за стойку, чтобы как следует изучить анкету Иэна – нет, Райана. Но в последний момент, будто раскусив мой план, Тодд наклонился и вышел из системы. На экране возникла заставка с изображением резвящихся в парке собак.

Блин.

Я подождала, пока они не скроются из виду, после чего перегнулась через стойку и пошевелила мышью. Заставку сменил экран входа в систему.Блинский блин.

Что теперь?

Я не успела придумать план Б и хакнуть компьютер. Над моей головой зазвенел колокольчик, и в спортзал зашла группа качков. Они пихались и гоготали и едва не смели меня, все еще лежащую животом на стойке. Я быстро схватила связку ключей, пока никто не заметил.

Самый высокий из них изумленно на меня воззрился.

– У тебя все хорошо?

Я быстро соображала.

– Конечно. Там просто было пятнышко… – Неловко улыбаясь, я смахнула ладонью по стойке и отошла. – Ой, черт, я опаздываю на тренировку…

Не дав им шанса еще что-нибудь у меня спросить, я метнулась через весь зал, завернула за первый поворот и плюхнулась на свободный тренажер, старательно делая вид, что знаю, что делаю. Хорошо, что я

Сердце испуганно колотилось в груди. Я схватилась за ручки тренажера, понятия не имея, для чего он. Должно быть, для ног, судя по педалям. Я нажала на них ногами, но смогла сдвинуть их лишь на пару дюймов, после чего они с громким лязгом отпрыгнули назад.

Все вокруг повернулись ко мне. Я вжала голову в плечи, избегая их взглядов.

– Э-эм, прости, ты уже закончила?

Я так быстро повернула голову, что в шее что-то хрустнуло и немедленно заныло.

– Что?

Ко мне с соседнего тренажера наклонился парень примерно одного со мной возраста. Его соломенные волосы были коротко острижены и мокрыми от пота. Он указал в мою сторону.

– Твой тренажер. Ты уже все?

– О. О! – Я вскочила и вытерла ладони о легинсы. Когда они успели вспотеть? – Да, я уже… закончила. Осторожнее, он тугой.

Парень криво улыбнулся и сел.

– Спасибо.

К моему изумлению, он стал ритмично давить на педаль одной ногой. Раз-два, раз-два.

Спохватившись, что я как завороженная пялюсь на него уже целую минуту, я кашлянула и, отвернувшись, обозрела зал. Куда делась Линь? Может, стоит сбежать, не дожидаясь ее? Она большая девочка, как-нибудь сама найдет выход.

– Я Кевин, кстати, – сказал вдруг парень, пыхтя в такт движению ноги. – Ты здесь новенькая?

Я качнулась на пятках.

– Да. Осматриваюсь.

Он с громким лязгом убрал ногу с педали.

– Я так и подумал. Я занимаюсь здесь уже несколько лет и ни разу тебя не видел.

– Хм-м… – Я начала было незаметно отступать, когда меня осенило. – Слушай, а ты не знаешь никого по имени Иэ… в смысле, Райан? Райан Нгуен?

– Райан? Знаю, а что?

Я округлила глаза и метнулась назад к нему.

– Он здесь? Если нет, ты не знаешь, когда он придет? Я, э-эм, нашла перед входом его ключи и хотела ему вернуть. – Я достала из сумки связку.

– Сейчас посмотрим. – Кевин встал на скамейку и закрутил головой.

Я быстренько провела пальцем под глазами, проверяя, не смазалась ли тушь. Будет слишком заметно, если я взгляну на себя в зеркало?К черту.Зеркала для этого и существуют.

– Я его не вижу. Можешь отдать ключи мне, я их верну, – предложил Кевин и протянул мне руку.

– Э-эм… – Не желая расставаться с единственной ниточкой, что могла привести меня к Райану, я сжала связку в кулаке и нервно сглотнула. – Я бы хотела сама это сделать. В смысле, без обид, ты вроде хороший парень, но я впервые тебя вижу, так откуда мне знать, что ты правда вернешь Райану его ключи?

Кевин удивленно заморгал и спрыгнул со скамейки.

– Разумно. Тогда отдай их кому-нибудь из тренеров. Им ведь ты можешь доверять? – Не дождавшись моего ответа, он сложил ладони рупором. – Эй, Тим!

Стоящий от нас где-то в десяти футах мускулистый блондин в темно-зеленой футболке повернулся на зов. Он был невысоким, с четкими, будто высеченными из мрамора чертами лица и дружелюбной, благодушной улыбкой.

– Ты что-то хотел?

– Райан потерял ключи. Отдашь их ему, когда он придет? Или можешь позвонить и сказать, что они у тебя.

– О, не вопрос.

Они оба выжидающе на меня посмотрели, и я мысленно застонала. И что мне теперь делать? Я не хотела отдавать ключи, но уносить ноги было не вариант. То есть я могла попытаться, но в окружении всех этих симпатичных тренеров и качков я далеко не убегу.

Что ж они все такие отзывчивые и горят желание помочь?

Выбора не было, и я отдала Тиму ключи. Точнее, бросила ему.

Он поймал их одной рукой и с улыбкой тряхнул.

– Я скажу Райану, что вы их нашли.

– Это она их нашла… – Кевин повернулся ко мне. – Как, говоришь, тебя зовут?

Я застыла. Ой. Нельзя представляться, вдруг Райан меня запомнил, и тогда он поймет, что я нашла ключи не у спортзала. Что я соврала. Что выследила его. Что…

В панике я попятилась и больно ударилась коленом о скамейку с гирями.

Тим обеспокоенно нахмурился и шагнул ко мне.

– Ты в порядке?

Я засмеялась неестественно громко и отмахнулась, продолжая пятиться.

– Да, в полном. Сегодня просто… неудачный день для моих ног. Совершенно их не чувствую после тренажеров. Не мне тебе рассказывать. Но слушайте, я тут вспомнила об одном важном деле, и мне срочно нужно бежать. Пока!

Развернувшись, я бросилась к выходу, на бегу отправив Линь сообщение, что ухожу. Ногу больно кололо. У меня точно будет грандиозный синяк.

Здорово. На одной ноге ссадина, на другой – синяк. Я никогда не отличалась грациозностью, но даже для меня это перебор.

Несколько минут спустя Линь нашла меня у кафе и, улыбаясь от уха до уха, помахала в воздухе телефоном.

– Скажи спасибо, теперь у меня есть номер Тодда. Ну, на случай, если нам опять зачем-то понадобится сюда прийти.

– Как бескорыстно с твоей стороны.

– А то! Можешь звать меня матерью Терезой.

Покачав головой, я скрестила на груди руки и откинулась на спинку стула.

– Все равно из этого ничего не вышло. Я узнала только имя. И лишилась ключей.

Она вытаращилась на меня.

– Как ты…

– Не спрашивай.

– Так, ладно. Но зато у нас есть имя! И фамилия. Так как его зовут?

Запрокинув голову, я выдохнула.

– Райан Нгуен.

– Но… Ты вроде говорила, что его зовут Иэн, – нахмурившись, медленно произнесла Линь.

– Да, я тоже так думала. Видимо, ослышалась.

– Ничего. Не проблема. Поищем его в интернете. Должен же он где-то быть. Нгуен… Райан Нгуен… – Уткнувшись в экран телефона, она принялась что-то набирать, высунув кончик языка. – Господи, обязательно ему быть Нгуеном? Их здесь буквально тысячи. Только в моем классе в прошлом году было четыре Нгуена.

– Ты победила. В моем было три, – я показала ей три пальца, будто она не знала, сколько это. – Да и кто знает, мы с тобой тоже могли быть Нгуенами, если бы Bá не удочерили, когда она была маленькой.

– Нет, мы были бы Транами. Bá мне как-то говорила.

Я закатила глаза.

– Не намного лучше.

– Не скажи, в моем классе в прошлом году было только два Трана. – Она откинулась на спинку стула и ударила ногой по ножке моего. – Я продолжу его искать, но потребуется время.

Я наблюдала за ней, пока она рыскала в интернете, сосредоточенно сведя брови, хотя всегда жаловалась, что из-за этого у нее раньше времени появятся морщины, и меня кольнуло чувство вины: я взвалила на нее свою проблему. Пусть на Линь лежала часть ответственности, она не обязана была решать ее за меня.

У меня оставалась еще одна, последняя зацепка.

Глава 5

Взяв с полки три баночки специй, бариста обернулась и улыбнулась. Ее

– Много за сегодня написала?

– Что? – не поняла я.

Она включила блендер и указала на мой столик у окна.

– Ты уже пару дней сидишь там с ноутбуком, вот я и подумала, что ты писатель на дедлайне. У нас тут много таких.

– А, да. – Я неловко кашлянула. – Да, я пишу… любовный роман.

– Прикольно. О чем?

Мои пальцы сжались на ремне сумки.

– М-м, о девушке и парне. Конечно же. Как они однажды встретились и влюбились, но затем потеряли друг друга, и она приехала в его родной город, чтобы найти его, и теперь ходит по его любимым местам. Как-то так.

– Звучит интересно. Надеюсь, она его найдет.

Я вымученно улыбнулась.

– Да, я тоже надеюсь.

После неудачи со спортзалом у меня оставался последний шанс найти Райана с помощью «Голден Клинерс» на Пятой улице, откуда, как он упомянул, он должен был на этих выходных забрать платья сестер.

Поэтому я практически прописалась в кафе напротив химчистки, даже отхватила себе мягкое сиденье у окна с отличным видом на противоположную сторону улицы. Как сказала Линь, включила режим сталкерши, разве что очков ночного видения не хватало.

Бариста протянула мне стакан.

– Я слышала, в библиотеке по четвергам проходят писательские встречи. Если хочешь, я могу поспрашивать и передать им твои контакты.

– НЕТ! Нет, я пишу чисто для себя. Ничего серьезного. Я не собираюсь… – Смутившись, я осеклась и глянула на свой телефон. – Ой, мне пора. Спасибо за кофе. В смысле, что сварила его.

Не дожидаясь ее реакции, я схватила стакан с обжигающе горячим кофе и выскочила за дверь. Пара обожженных пальцев – небольшая цена за побег от неприятных расспросов.

Жаль, что от мамы и папы так просто не сбежишь.

– Как прошел твой день, Нина? – спросила мама, передавая мне тарелку с хлебом.

– Нормально.

– И это все? Чем ты занималась?

На этот вопрос было не так-то легко ответить, поэтому я запихала в рот хлеба, чтобы выиграть себе время.

Два дня. Последние два дня я с утра до вечера торчала в кафе, но похвастаться могла лишь дюжиной решенных судоку, впечатляюще высоким счетом в Candy Crush и количеством выпитого кофе, что мне хватит на месяц вперед. Райана я так и не увидела, и, если бы не куча пересмотренных фильмов, выходные можно было бы считать потраченными впустую.

Наконец я проглотила прожеванный мякиш.

– Да так, гуляла. Ходила в торговый центр. И все такое.

– Одна? – На лице папы отразилось удивление, будто он сам не ожидал от себя такого вопроса. Почесав щетину на подбородке, он отвел глаза. – Я не хочу сказать, что это плохо – гулять одной. Просто… странно. Но делай как знаешь.

– Спасибо, пап.

За столом снова стало тихо. Я почти пожалела, что с нами нет тети Сары. Она умела завести разговор. Или резко поменять тему. Линь в этом пошла в нее.

Кашлянув, я передала папе тарелку с хлебом.

– Я помню, что Линь сегодня работает допоздна, но где тетя Сара?

– О, у нее районное собрание жильцов. – Мама взяла меня и папу за руки и крепко сжала. – И я подумала, как было бы здорово поужинать только втроем. Одной нашей семьей. Верно?

О чем она? Мы и так постоянно ели втроем. Даже когда папа еще жил отдельно, он приходил почти каждый вечер и оставался на выходные. Его квартира, по сути, играла роль большого чулана.

Папа как обычно кивнул.

– Конечно, дорогая.

Она вопросительно посмотрела на меня, и я выдавила улыбку, что для меня тоже было обычным состоянием.

– Да. Здорово. – Я потянула руку, но она не отпускала. – Э-эм, мам? Верни, пожалуйста, мою руку, я еще не доела.

– Прости! – Она быстро разжала пальцы, будто обожглась. – На самом деле я не ожидала, что ты будешь с нами ужинать, Нина. Я думала, у тебя сегодня свидание.

Ой, блин. Я совсем забыла, что мое так называемое «свидание» было сегодня. После двух дней в кафе я совсем потерялась в днях недели.

– Э-эм, мы перенесли его на следующую неделю. У Райана какие-то семейные дела. – Я принялась тыкать вилкой в вареную морковь, пока она не превратилась в пюре. – Все нормально.

Мама кивнула, но папа нахмурился и наклонился ко мне через стол.

– Мне казалось, его звали Иэн? Мне так мама сказала.

Опустив голову, я неловко заерзала.

– Э-эм, нет. Его зовут Райан. Наверное, мама не так расслышала. Или не запомнила.

Папа выглядел озадаченным, но мама лишь отмахнула и засмеялась.

– Иэн. Райан. Какая разница, как его зовут, главное – чтобы свидание прошло хорошо. И не забудь как-нибудь пригласить его домой.

– Ага. – Аппетит окончательно меня покинул, и я взяла свою тарелку и встала из-за стола. – Я пойду? А то мне еще нужно… позвонить Райану.

К счастью, мама кивнула.

– Иди, а тарелку оставь. Мы с папой уберем.

В комнате Линь я с тяжелым вздохом опустилась на край ее кровати и принялась рассеянно теребить кружева на кремовом покрывале.

Если честно, я ненавидела лгать маме. Пока папа не вернулся в нашу жизнь, мы были очень близки, она даже иногда забирала меня с уроков, чтобы побыть со мной, сходить, например, в книжный или в кино на два или три фильма подряд. А иногда мы просто пекли печенье дома и болтали обо всем на свете.

С ней всегда было очень легко говорить. Онапонималаменя, порой даже лучше меня самой, и никогда ни за что не осуждала. Раньше мама была бы первой, кому я рассказала бы о Райане. Да что там, она бы вместе с Линь сидела за компьютером, помогая мне его найти. До папы мы всегда были друг за друга горой.

До папы…

Порой я искренне поражалась, как быстро она переключилась с нашей жизни с тетей Сарой, Bá и Линь на жизнь с папой. И как легко она забыла обо всем, что он ей сделал. Сделал нам обеим. Она просто переписала историю, и ей этого оказалось достаточно для счастья. Потому что онана самом делебыла счастлива.

Я этого не понимала.

Но лишь поэтому я согласилась на переезд. Поэтому я держала рот на замке и изображала улыбку, наблюдая, как с каждым днем «я и мама» превращается в «мама и папа» со мной где-то на задворках. Как забытый и увядший салат.

Может, оно и к лучшему. Я скоро уеду в колледж (надеюсь), а у мамы останется папа. Они переберутся на побережье, где мама будет на рассвете заниматься йогой на балконе, а по пятницам утраивать традиционный ужин, если,

А я… а я понятия не имела, где буду жить и чем заниматься. В этом плане ничего не изменилось, но сегодня эта неопределенность давила на меня особенно сильно, заставляя сжиматься желудок, хотя, может, дело было не в нервах, а я просто была голодна. Или все сразу. Я ведь так толком и не поужинала.

Тяжело вздохнув, я прогнала из головы тревожные мысли, убрала ноутбук, зарядку и шумоподавляющие наушники в сумку и поставила будильник на семь утра. Химчистка открывалась в восемь, а Райан показался мне жаворонком, и мне не хотелось его упустить.

Признаться, перспектива провести еще один день в кафе удручала. За последние два дня я выпила столько кофе, что буквально им пропиталась, и ждала, что скоро начну им потеть.

Ничего, осталось потерпеть последний день. Завтра Райан появится.

Может быть.

Глава 6

Проводив взглядом опустившееся за деревья позади химчистки солнце, я наконец признала поражение и убрала ноутбук в сумку. О чем я только думала? С чего вообще решила, что этот план сработает? Сейчас он представлялся мне откровенно глупым. Непродуманным. Неосуществимым в принципе.

Но я хотя бы решила пару кроссвордов за время ожидания.

Хотя это не было свиданием, у меня все равно было такое ощущение, будто меня продинамили, и теперь мне хотелось одного: заесть свое разочарование ведерком мороженого «Красный бархат».

Посмотрев в оба конца относительно пустой проезжей части, я встала в ожидании зеленого света, чтобы перейти на другую сторону к моей припаркованной машине. Ну, машине Линь.

Может, сказать маме, что Райан меня игнорит? Лучше так, чем во всем признаться, и они с папой не станут меня расспрашивать, чтобы не сыпать соль на рану. И без того тошно.

Если подумать, на что я, спрашивается, надеялась? Моя жизнь точно не похожа на ромком, даже самый дешевый, что показывают по средам в одиннадцать вечера по кабельному Lifetime. А я их насмотрелась, пока росла. Мама и тетя Сара дважды в месяц устраивали вечера кино, в выходные смотрели подряд все серии сезонов полицейских сериалов вроде «Закон и порядок», в промежутках между ними был Lifetime, в ноябре – рождественские фильмы Hallmark с их сочащейся через край слащавостью.

А это реальная жизнь, не фильм. Если Райан сказал, что собирается сюда прийти, не означало, что он точно это сделает. У него могли появиться дела. Или одна из его сестер сама решила забрать свои вещи. Их-то я не высматривала.

Я сунула руку в сумку в поисках ключей и ударила локтем стоящего рядом человека.

– Простите, я…

Остаток фразы застрял у меня в горле, и я с разинутым ртом моргнула. Затем еще раз. Потому что я только и могла, что ошарашенно смотреть нанего,стоящего прямо передо мной. В каком-то футе от меня.

Райан.

Моя рука сама собой взметнулась к моему лицу.

– О Господи, это ты!

Он глянул на меня, вежливо улыбнулся и… отвернулся.

Ладно…

За последние несколько дней я прокручивала в голове сотню сценариев нашей новой встречи. В них я всегда выглядела на все сто, спасибо лишнему часу, проведенному в ванной, и дорогой косметике Линь, приберегаемой ею для особых случаев. Райан тоже будет неотразим и удивлен, но в восторге.

На деле же… нет, он все еще был неотразим, вот только восторга совершенно не проявил. По сути, он едва меня заметил. Что было странно.

Заткнув волосы за ухо, я покосилась на него. Покачивая головой, он поправил наушники. И продолжал. Упорно. На меня. Не смотреть.

А если поздороваться с ним? Заново представиться? Или уже забить? Но как-то жалко потраченной недели, когда искомый человек стоит буквально в футе от тебя.

Но я не была готова к такому развитию событий. Он будто… вообще меня не помнил. А мне казалось, что между нами возникла связь. Ну хоть что-то, в конце-то концов. Неужели мне все почудилось? Может, я и не произвела столь запоминающего впечатления, как мне бы того хотелось, но чтобы наше знакомство со всеми его кринжовыми моментамисовсемне отложилось в его памяти?

Разве что он каждые выходные раздает девушкам тампоны.

Мои пальцы, слегка подрагивая, медленно потянулись к его рукаву.

Вдруг Райан отстранился, и у меня оборвалось сердце, и я инстинктивно попятилась, но уже секунду спустя поняла, что он просто зашагал вперед, потому что именно в этот момент на светофоре зажегся зеленый.

Как же не вовремя.

От размышлений пойти за ним или нет меня отвлек громкий гудок, за которым последовали еще два коротких, но не менее громких. Темно-серый автомобиль несся по улице, виляя между машинами, и не затормозил, ни когда его слегка занесло на встречную полосу, ни когда светофор загорелся красным. Он летел прямо на Райана.

А тот шагал себе по пешеходному переходу.

О Боже.

О БОЖЕ!

– Райан! Берегись! – заорала я так, что легкие едва не разорвались, но он меня не слышал. Что за песня у него играла?

В панике я метнулась за ним и толкнула в сторону. Казалось, время замедлилось, пока мы с ним падали. Я не успевала сгруппироваться, но Райан каким-то чудом, прямо как в кино, успел развернуться в воздухе и поймать меня. На его лице промелькнуло изумление, прежде чем мы оба грохнулись. Он закрыл мою голову руками, защищая от удара, но я все равно больно оцарапалась локтем о тротуар.

К счастью, автомобиль проехал мимо, не задев нас, и, почти не сбавив скорость, под визг колес свернул за угол.

Мое сердце колотилось так сильно, что я ничего не слышала за его грохотом. У меня ушла пара минут, прежде чем я заметила, что Райан что-то мне говорит и щелкает перед лицом пальцами.

– Эй, ты в порядке?

– Да… Да, в порядке. – Я села. Мои тщательно уложенные волосы упали неаккуратной массой набок, и я смахнула их с лица. – Погоди, атыв порядке?

На его лице облегчение мешалось с легким шоком.

– Да, спасибо тебе.

Мы еще несколько секунд посидели, потрясенно таращась друг на друга, пока автомобильный гудок не привел нас в чувство. Райан кашлянул.

– Э-эм, нам лучше сойти с дороги.

– Черт! – Я вскочила в тот самый момент, когда он потянулся ко мне, тем самым упустив возможность подержаться с ним за руки, пока он помогал бы мне подняться.

Молодец, Нина.

Он поднял мою сумку и слегка помятый стакан с кофе.

– Прости, из-за меня ты все разлила. Если хочешь, я куплю тебе еще.

– Не надо. Я все равно уже не хотела пить. – Я повесила сумку на плечо. –

Райан ткнул большим пальцем себе за спину, пока мы переходили улицу.

– В кофейне все видели и уже вызвали полицию. Ты была немного в ступоре, поэтому, видимо, не слышала. Нам стоит дождаться патрульных, вдруг у них будут к нам вопросы.

Я остановилась перед скамейкой.

– Предлагаешь подождать их здесь… вместе?

– Можем зайти в кафе?

– Нет! – Я откашлялась и села. – Нет, я лучше останусь здесь. Подышу свежим воздухом, проветрюсь. Успокоюсь немного. А то меня еще колотит.

Он кивнул и сел рядом.

– Хорошая идея.

Следующие пару минут мы провели молча. Изредка мимо нас проезжали машины, а так слышно было лишь щебетание птиц и обрывки музыки из кафе, когда кто-то открывал входную дверь.

Теперь, когда адреналин не туманил мне мозг и нашим жизням больше ничего не угрожало, мне не верилось, что я наконец сижу рядом с Райаном и при желании могу даже ткнуть в него пальцем (делать это я не собиралась, это было бы слишком странно). Я несколько дней только о нем и думала, и вот я его нашла.

И ондо сих порменя не узнал.

Будто почувствовав, что я о нем думаю, Райан повернулся и улыбнулся мне своей очаровательной улыбкой с ямочкой, которая въелась мне в память.

– Слушай, пока я не забыл, спасибо, что толкнула меня. И спасла мне жизнь.

– Это вышло случайно.

– Нет, ты поступила очень смело. Пихнула меня из-под машины, прямо как супергерой. Типа Человека-паука. Не выпендрежника из фильмов, а как в комиксах…

Я засмеялась.

– Как в триста тридцать четвертой главе «Удивительного Человека-паука», где он сражается с Зловещей шестеркой?

Райан уставился на меня, разинув рот.

– Ты… ты читаешь комиксы?

Ой, я не собиралась это говорить, у меня просто вырвалось.

Прежде чем отдать ключи Тиму, я все-таки не выдержала и прочитала, а затем перечитала коротенькое сочинение Райана столько раз, что помнила его практически дословно. А еще пролистала доклад и комикс про Человека-паука, что были на флешке, но знатоком меня это, конечно, не сделало.

– Скорее знаю пару сюжетных моментов, – смущенно почесала я шею. Это движение напомнило мне о ссадине на локте. – Ай…

Райан быстро заморгал и поискал по карманам.

– Ох, мне так жаль. У меня есть салфетки.

– Все нормально. Крови нет.

– Но тебе же больно. – Он щелкнул пальцами и вскочил. – Знаю, я попрошу тебе льда. Я сейчас!

– Спасибо.

Этот жест заботы напомнил мне нашу встречу на тропе, и я невольно улыбнулась. Какой же он хороший. Это была одна из причин, почему я хотела снова его увидеть. Да, он был ужасно симпатичным, но больше всего меня привлекали его характер и доброта.

Вернувшись, он вручил мне пакетик со льдом, и я прижала его к локтю.

– Спасибо.

– Не за что.

– У меня к тебе вопрос. – Я откинулась на спинку скамейки и осуждающе на него посмотрела. – Что ты так заслушался, что не обратил внимания на машину и крики?

– О. – Он густо покраснел, даже кончики ушей порозовели. – Это так глупо…

– Ну же, признавайся, я умираю от любопытства. – Я положила пакетик со льдом и изобразила на сердце крест. – Клянусь, что никому не скажу.

Райан поморщился и вздохнул.

– Ладно, я слушал аудиокнигу. Детектив Эмили Хан, и там был уже почти конец, и… видимо, я так погрузился в историю, что не видел ничего вокруг. Говорю же, глупость.

Я подавила смех, чтобы еще сильнее его не смущать, хотя это было нелегко.

– Я тебя понимаю, детективы – штука увлекательная. Если они хорошие. Затягивают с головой, и ты не можешь оторваться до самой последней страницы.

Райан быстро закивал, так что его темная челка заколыхалась.

– Только не говори, что ты еще и детективы любишь.

Мне хотелось ответить что-нибудь остроумное, но ничего не пришло в голову, и пришлось изображать невозмутимость.

– Я разные книги люблю. Но в следующий раз ставь на паузу, когда переходишь улицу. На всякий случай.

Он расхохотался.

– Ага. На случай, если тебя не будет рядом, чтобы снова меня спасти.

– Вот именно. – Но хватит этой болтовни ни о чем. Я поерзала на сиденье и сделала глубокий вдох, набираясь смелости. – Мы точно раньше нигде не встречались? Ты выглядишь знакомо.

– Нет, не думаю. – Его взгляд опустился на мой пустой стаканчик из-под кофе, что я поставила между нами. – Нина. Красивое имя. Я бы точно тебя запомнил.

И однако же этого не произошло.

Прищурившись, я всмотрелась в его лицо в поисках сама не знаю чего, но он продолжал вежливо улыбаться.

И тут меня будто громом поразило.

Во-первых, он мог не узнать меня, потому что сейчас я была накрашена, заметно ярче, чем обычно. Я сама едва себя узнала в зеркале сегодня утром. Плюс, на тропе на мне были солнцезащитные очки в пол-лица, а волосы убраны в хвост.

Во-вторых, раз он меня не узнал… это был мой шанс заново произвести первое впечатление, причем НАМНОГО лучше прошлого. Я уже сделала неплохой задел, практически воспроизведя сцену из ромкома.

Да, я его поджидала, но это не отменяло спонтанности случившегося. Я не планировала выдергивать его из-под колес безумного водителя, это было счастливое совпадение.

– Слушай…

Я выпрямилась.

– Да?

Шаркнув подошвой по тротуару, Райан ткнул пальцем себе за спину.

– Я тут подумал, после того как мы поговорим с полицией, не хочешь… не хочешь поесть со мной мороженого? Я знаю недалеко классное место, где пекут обалденные вафельные стаканчики. Должен же я как-то отблагодарить тебя за спасение моей жизни.

Он говорил так искренне, что на мгновение мне стало стыдно. Такой хороший парень не обидится, если я расскажу ему правду, наоборот, чем дольше я буду ему лгать, тем хуже будет потом.

Я уже открыла рот, чтобы во всем сознаться, но слова не шли.

Как часто человек получает шанс переписать историю? Вместо того чтобы остаться в его памяти чудачкой с разбитой коленкой и мокрыми шортами, он запомнит меня классной девчонкой из кафе, знающей о Человеке-пауке и любящей детективы, спасающей на досуге людей и с большими планами на будущее. И без семейных проблем. Мне так хотелось побыть этой девчонкой, хотя бы ненадолго.

И я не собиралась упускать эту возможность.

Да и разве я делала что-то плохое? Вовсе нет. Подумаешь,самую чуточкуподправила историю нашего знакомства.Яведь не виновата, чтоонменя не помнит.

Я широко улыбнулась.

– Я согласна за два шарика.

Глава 7

– Нина, ты готова?

– Да, почти. Спасибо, что согласилась подвезти…

Я осеклась и, ахнув, вытаращилась на стоящую на крыльце Линь в компании

– Это что?

Линь присела на корточки и почесала собаке за ушами. Та наклонила голову и ткнулась носом ей в руку.

– Нина, познакомься с Крисси. Крисси, это Нина.

Я не шевелилась.

– Э-эм, привет. А зачем… зачем ты нас представляешь?

– Ну, должны же вы познакомиться перед прогулкой. Не волнуйся, я одолжила ее у соседа на целый день, так что времени у тебя полно.

Кашлянув, я попятилась и схватилась за дверную ручку.

– Чего-чего? Кто с кем идет на прогулку?

Линь тяжело вздохнула.

– Не тормози! Вспомни брелок Райана, он любит собак. Вот ты и возьмешь с собой Крисси к нему в парк. Сблизишься с ним на фоне взаимной любви к собачьим, и он втюрится в вас обеих. Оглянуться не успеешь, как к ужину вы уже официально встречаетесь. – Она встала и попыталась сунуть мне в ладонь поводок. – Идеальный план.

– Ты кое-что упустила. – Я вскинула руки, избегая брать поводок. – У меня аллергия на собачью шерсть, а от этой меховой горы у меня все лицо раздует за пять секунд. Сомневаюсь, что Райан захочет встречаться с воздушным шариком.

– О. – Она нахмурилась. – Я об этом не знала.

– Я сама недавно узнала.

«Спасибо папе», – добавила я про себя.

В одну из своих дюжин попыток завоевать мою симпатию за последние шесть месяцев он принес домой очаровательную корги по кличке Мелани. И стоит признать, поначалу это сработало. Гуляя с ней, мы разговаривали, и это даже было не совсем мучительно. Пока мы не догадались, что глаза у меня слезятся, а лицо чешется не из-за пыльцы или новых контактных линз, а из-за малышки Мелани.

На следующий день она отправилась жить к маминой коллеге, Хезер, и нашим разговорам пришел конец.

Линь выглядела такой огорченной, что мое сердце дрогнуло.

– Давай я выпью таблетку от аллергии. Вдруг поможет.

– А тебя от нее в сон клонить не будет? – Не дав мне ответить, она щелкнула пальцами. – Ничего, выпьешь кофе. Идем. Купим по дороге в парк.

– Не уверена, что это сработает, но можно попробовать, – признала я, хотя от мысли снова пить кофе желудок взбунтовался. Все же я предприняла последнюю попытку отвертеться. – А у нас вообще есть антигистаминные? Давай ты возьмешь Крисси…

– На кухне точно есть пара упаковок и дюжина бутылочек с бабушкиным любимым эвкалиптовым маслом.

Линь потянула Крисси за собой с крыльца. Точнее, попыталась, потому что Крисси была огромной – ее голова была почти на уровне талии Линь – и не горела желанием куда-то идти.

– Кстати, Крисси поедет со мной спереди, так что тебе придется сесть сзади. Но я там уже прибралась, не переживай.

– Ну спасибо. Может, еще и окно мне откроешь?

Она подмигнула.

– Если будешь хорошо себя вести.

Застонав, я вернулась в дом, открыла шкафчик с лекарствами и принялась перебирать на полках многочисленные бутылочки и баночки, пока в голове у меня билась мысль:«Надеюсь, Райан того стоит».

Из всех собак на свете Линь умудрилась найти самую добродушную и пушистую, которуювсемхотелось погладить. И именно сегодня у меня не было времени на постороннюю болтовню.

У меня ушло почти пятнадцать минут, чтобы пересечь с Крисси парк до того места, где меня ждал Райан. Мало того, что она останавливалась понюхать каждый цветочек, оказавшийся у нее на пути, так еще все встречные неизменно бросались к ней, чтобы приласкать и поиграть. Дети, подростки, взрослые – все поголовно влюблялись в нее с первого взгляда и расспрашивали меня о ее породе и возрасте, не желая слышать в ответ «я не знаю».

Ну хотя бы лекарство помогло. За двадцать минут в одном салоне машины с Крисси я ни разу не почесалась и мое лицо не опухло. К счастью, Линь не стала вредничать и действительно открыла окно, так что свежий воздух тоже сыграл свою роль.

Наконец, попрощавшись, наверное, с сотым незнакомцем за этот день, я заметила Райана у фонтана рядом с прилавком с хот-догами.

– Пошли, Крисси, вон кого мы должны в себя влюбить.

Я потянула за поводок, и мы перешли на бег, но футах в десяти от Райана я перешла на шаг, чтобы не казаться излишне нетерпеливой.

Зато у Крисси не было такой проблемы. Я едва успела с ним поздороваться, а она уже обтерлась о его ногу и, встав на задние лапы, положила передние ему на грудь, оставив, к моему ужасу, на его чистой голубой рубашке-поло два четких грязных отпечатка.

– О Боже, прости, пожалуйста! – Я дернула за поводок. – Назад! Ну же, к ноге!

К счастью, Райан лишь засмеялся, что еще больше ее раззадорило. Приветливо гавкнул, Крисси вытянула шею и облизала ему лицо, и лишь после этого соизволила снова опуститься на все четыре лапы.

Убедившись, что она больше не собирается на него прыгать, я подскочила к нему.

– Мне так жаль, давай я…

Я попыталась отряхнуть грязь с рубашки Райана. Несмотря на неловкость, я не могла не отметить про себя, какие у него крепкие мышцы, и чисто из любопытства слегка нажала на них кончиками пальцев. Да уж, занятия в тренажерном зале ОПРЕДЕЛЕННО не прошли для него даром.

Продавец хот-догов громко кашлянул, и меня осенило, что со стороны это выглядит так, будто я глажу Райану грудь как какая-то озабоченная. Клянусь, даже Крисси смотрела на меня осуждающе, будто она сама минуту назад не была на моем месте.

И при этом… я продолжала это делать.

Чувствуя, как горят щеки, я отдернула руки.

– Так, э-эм, чем займемся?

– Можем прогуляться по парку. Тут недалеко собачья площадка. – Усмехнувшись, Райан кивнул на Крисси. – У кого-то явно переизбыток энергии.

– Однозначно.

– Ты красавица. – Он почесал ей за левым ухом, и собака наклонила голову для большего удобства. – Обычно я предпочитаю знать имя той, с кем целуюсь, но ради тебя я, пожалуй, сделаю исключение.

Я засмеялась.

– Ее зовут Крисси.

– Крисси. – Райан довольно кивнул. – Теперь я не чувствую себя таким ветреным.

Дрожа от смеха, я пошла рядом с ним по одной из прогулочных дорожек. Она была узкой, будто рассчитанной только на одного, из-за чего мы иногда касались ладонями, всего на секунду или около того. И так снова. И снова.

В кино в такие моменты парень обязательно берет девушку за руку, и я затаивала дыхание всякий раз, когда ладонь Райана скользила по моей, но он ничего не предпринимал.

Может, он не любил кино.

– Я уже поняла, что ты любишь четвероногих. У тебя есть дома собака? –

Помотав головой, Райан с ностальгией улыбнулся.

– Сейчас нет. Раньше был – Чанс, он жил с нами пять лет, но умер два года назад. Мне до сих пор иногда грустно о нем вспоминать.

Вот тебе и сблизились на фоне общей любви к собакам.Я поморщилась.

– Прости, что напомнила.

– Ничего. Ты же не знала. Самое смешное, что мама привела его в дом не для меня.

– Для одной из твоих сестер?

Он резко остановился.

– Откуда ты знаешь, что у меня есть сестры?

Блин!

– Ну, ты говорил о них, когда мы ждали полицию. Забыл? – Я скрестила пальцы, молясь, чтобы он мне поверил.

– А, если честно, весь тот вечер как в тумане. – Он смущенно помассировал шею. – Но нет. Чанс был для моего брата.

Крисси застряла у цветов, и я дернула за поводок.

– Не знала, что у тебя есть брат.

– Я его не упоминал? Странно. Мы довольно близки…

Договорить он не успел: Крисси глухо зарычала и рванула к деревьям за мелькнувшей вдалеке белкой, выдернув поводок из моей руки.

Мы с Райаном испуганно переглянулись и побежали за ней.

– Крисси, стой!

– Назад!

Пропустив наши крики мимо ушей, благодушная меховая подушка в мгновение ока превратилась в разъяренного волка, встретившего своего заклятого врага – несчастную белку, и принялась гонять ее по кругу.

Райан, слегка запыхавшись, прыгнул за скачущим по траве поводком, но промазал.

– И часто она так делает?

Я попыталась перехватить ее с другой стороны, но она легко меня обежала. Какая же она быстрая! Развернувшись, я предприняла новую попытку ее затормозить.

– Без понятия. Я в первый раз с ней гуляю.

– Погоди, что? Она не твоя?

– Не совсем. Это собака соседа моей кузины. Меня попросили с ней погулять.

Тяжело вздохнув, я сделала себе мысленную зарубку больше никогда этого не делать.

Наконец белка взбежала по дереву на безопасную высоту, и Крисси оставалось лишь смотреть на нее снизу и грозно гавкать. Тут-то я и схватила улегшийся на землю поводок и пропыхтела:

– Плохая собака!

И Крисси тут же снова стала прежним милейшим плюшевым мишкой и, жалобно скуля, потерлась носом о мою ногу. Несмотря на все мое раздражение, я не могла не потрепать ее по макушке.

Подошел Райан.

– Ну вот, теперь она расстроилась. Бедняжка. Хорошо, что собачья площадка неподалеку, будем надеяться, это ее развеселит.

– Пойдем.

Не знаю, в чем была причина – в незапланированной погоне или таблетках, но меня вдруг стало жутко клонить в сон. Голову заволокло туманом, колени превратились в желе. Едва переставляя ноги, я побрела за Райаном по тропинке и, прикрывшись ладонью, зевнула. Затем еще раз.

Это не прошло незамеченным, и он бросил на меня обеспокоенный взгляд.

– Ты выглядишь усталой. Хочешь, провожу тебя до дома?

Еще чего.Это свидание стоило мне слишком дорого, чтобы оборвать его раньше времени. Я расправила плечи и улыбнулась.

– Нет, все нормально. Я просто немного выдохлась, гоняясь за Крисси. Посидим, и я приду в чувство.

Стоило нам оказаться на огороженной территории площадки, как Крисси запрыгала, торопя Райана, чтобы он скорее отстегнул поводок. Потирая глаза, я плюхнулась на ближайшую скамейку.

– А у тебя есть сестры или братья? – присев рядом, поинтересовался Райан.

– Брат и сестра по отцу. Я же тебе говорила?

– Нет, не было такого.

– Да? Я точно помню… – Я осеклась, сообразив, что я говорила об этом натропе. О чем он не помнил. – Хм-м, в общем, у меня есть брат и сестра, но я с ними незнакома. – Я покачала головой, не желая вдаваться в подробности нашей семейной драмы на первом свидании. Зачем его пугать? – Это долгая история.

Он засмеялся.

– Я смотрю, у тебя их немало.

– Это еще мягко сказано. – Невероятным усилием воли я попыталась подавить очередной зевок, но потерпела неудачу. – Прости.

– Ничего. Ты точно в порядке?

– В полном.

По крайней мере, я на это надеялась, хотя у меня уже все плыло перед глазами.

Чтоб я хотя бы еще раз послушалась Линь. Или приняла антигистаминные. Уж лучше я вся оплыву от аллергии.

Веки неуклонно тяжелели. Я откинулась на спинку скамейки и слегка сползла по ней, принимая более комфортное положение.

– Мне просто солнце светит в глаза. Но я в порядке. Посижу немного с закрытыми глазами, и все пройдет.

Райан тоже сел поудобнее.

– Как скажешь.

Я снова заверила его, что со мной все нормально. Ну или хотела это сделать, потому что в какой-то момент, понятия не имею, когда именно и как это произошло, но я отключилась. В одну секунду я смотрела на его красивый профиль, в следующую – уже дрыхла без задних ног. Не знаю, сколько я так проспала, но, когда я наконец очнулась, солнце было уже за деревьями.

В голове прояснилось не сразу, но постепенно в ней начала выстраиваться картинка окружающей меня реальности, кусочек за кусочком. Лающие вдалеке собаки. Разговоры людей за спиной. И свежий мятный запах. Пахло не деревьями или цветами, а просто чем-то… свежим. А еще моя голова лежала на чем-то мягком, но в то же время твердом.

Открыв глаза, я обнаружила, что сижу, уткнувшись лицом в плечо Райана.

Вспыхнув от стыда, я резко выпрямилась.

– Прости! Долго я спала?

Он потер руку, что служила мне подушкой.

– Чуть больше двух часов.

Что? Два часа?!

Я спрятала лицо в ладонях.

– Поверить не могу. Прости, пожалуйста!

– Все нормально. Правда. – Он потянулся и снова принялся массировать плечо.

Я глянула на него, раздвинув пальцы.

– Ты как?

Райан замер и поморщился.

– Э-эм, рука затекла. Но ты выглядела такой усталой, и мне не хотелось тебя будить.

Я опять залепетала слова извинения, но тут мой взгляд остановился на его рукаве. На том месте, где минуту назад было мое лицо. О Боже! Это что, мокрое пятно? Я закрыла рот ладонью и мысленно застонала, наткнувшись пальцами на струйку слюны на подбородке. Я торопливо ее вытерла.

Решено. Это свидание по праву получает награду «Худшее в истории».

– Прости за рубашку. И руки. И… что заснула. – Я поморщилась. – Вообще, прости за сегодняшний день.

Райан благодушно улыбнулся.

– Не переживай ты так. С рукой ничего не будет. И я надеюсь, что в следующий раз я смогу больше тебя заинтересовать, чтобы ты не уснула.

У меня екнуло сердце.

– В следующий раз?

Теперь уже он смутился.

– Ну, разве что ты не захочешь больше со мной встречаться. Я не хочу давить…

Я оборвала его, прижавшись к его плечу – тому самому, что я обслюнявила, – и быстро чмокнув его в щеку.

– В следующий раз будет здорово. Только…

Он взял меня за руку и, прямо как настоящий принц на балу, поцеловал мои костяшки

Неудивительно, что Золушка влюбилась в своего принца после всего одного танца.

– Что ты хотела сказать? – спросил Райан.

Я медленно выдохнула, собираясь с мыслями.

– Что в следующий раз не возьму с собой Крисси. Она перетягивает на себя все внимание.

Усмехнувшись, Райан улыбнулся, продемонстрировав ямочку на щеке, и заткнул мне за правое ухо выбившуюся прядь.

– Договорились.

Глава 8

Насвистывая себе под нос, я изучала ассортимент на полках «T. J. Maxx»[9], пока Линь рассуждала о разумности траты шестидесяти пяти долларов на бутылочку элитного трюфельного масла. С одной стороны, на эти деньги можно купить целую гору вафлей моти или даже пару симпатичных сандалий. С другой, с маслом она могла попробовать новые рецепты. К тому же на него была пятидесятипроцентная скидка. И это была лишь небольшая толика перечисляемых ею «за» и «против».

Я знала, каким будет ее решение еще до того, как она его примет. Однажды она проработала пол-лета нянькой, чтобы купить новейший и самый навороченный блендер Vitamix, хотя, по мне, он был точь-в-точь как старый, только добавилась одна кнопка сбоку.

– Я могу добавить его в тесто для лепешек. Или в грибную пиццу с тмином…

Слушая ее вполуха, я взяла с полки круглую перламутровую вазочку с бирюзовым ободом. Она была не больше моей ладони, идеально для хранения маминых резинок, а то она вечно разбрасывает их по всему дому, а потом жалуется, что не может ни одной найти. Подарю ей, когда будем готовить ужин. Сегодня была как раз наша очередь.

Поставив вазу в корзину, я ткнула пальцем в солонку в виде черепахи и хихикнула.

Линь вопросительно вскинула бровь.

– Либо эта черепаха рассказала тебе смешную шутку, либо ты опять думаешь о своем красавчике Райане.

– Может, и то и другое, – признала я, смущенно улыбнувшись. – Я вспомнила его шутку о черепахе. Пусть он тебе сам расскажет.

– Не уверена, что она произведет на меня тот же эффект, это ведь ты в него влюблена.

После нашего первого Худшего в истории свидания, оказавшегося не таким уж плохим, мы с Райаном пару дней спустя сходили на второе в кино. И оно прошло намного лучше. Я даже не заснула. Причем он зашел за мной и познакомился со всеми, и это даже его не спугнуло, наоборот – он всех покорил. Даже тетя Сара и папа на время зарыли топор войны и вели себя пристойно, а мама уже мечтала увидеть наши общие фото на школьном балу.

Все шло идеально. ОН был идеален.

Но мои угрызения совести, потому что я, получается, ему лгала, портили эту идеальную картинку. Все было бы проще, если бы он не так сильно мне нравился. И если бы он не был таким хорошим. А так мое чувство вины пухло день ото дня и тыкало в меня как неустанно удлиняющийся нос Пиноккио.

Зачем людям вообще совесть?

Но какой у меня был выбор? Либо во всем признаться, из-за чего Райан мог со мной порвать, либо молчать в надежде, что скребущие на душе кошки не раздерут ее на кусочки.

Оба варианта не вдохновляли.

– Опять ты хмуришься, – покачала головой Линь и вернула бутылку на полку. – Говорю тебе, все хорошо. Ты счастлива. Райан счастлив. Просто забудь и живи дальше.

– Я все понимаю, но…

Вздохнув, она закрыла мне рот ладонью, обрывая на полуслове.

– Слушай, ты ведь не делаешь ничего плохого. Он не помнит, что вы уже встречались, а ты ему об этом не напоминаешь. Что тут такого?

Я отдернула ее руку.

– Но он без конца говорит о нашем знакомстве и какая я классная, что спасла ему жизнь, и…

– Э-эм, вообще-то, тыправдаспасла ему жизнь и тыправдаклассная. Пусть ваша встреча была подстроена, но его спасение – нет. Так что успокойся уже. – Линь многозначительно подергала бровями. – А когда он снова об этом упомянет, просто поцелуй его. И он точно замолчит.

– Ха, да ты кладезь гениальных идей.

– О да. Это моя тяжкая доля. – Она снова взяла с полки бутылку трюфельного масла и поставила в корзину. – Пошли на кассу и сразу домой, у меня нет времени торчать в магазине до конца недели.

Она скрылась в проходе между стеллажами. В моем кармане завибрировал телефон.

– Алло?

– Привет, что делаешь? – Уже по одному теплому тону Райана было ясно, что он улыбается.

Мои пальцы заскользили по краям фарфоровых тарелок и чашек нежных пастельных цветов.

– Хожу по магазинам с Линь. А ты?

– Я дома. У нас по воскресеньям что-то вроде традиционного семейного обеда с фо.

– О, здорово.

Он шумно вздохнул.

– Не особо. Во всяком случае, не с моей семьей. Но такова цена за мою недельную дозу фо. Без нее следующие семь дней были бы совсем печальны.

Я засмеялась.

– А нам бы этого не хотелось.

– Это точно.

Издалека донесся приглушенный девичий голос.

– Райан, что ты… о, ты разговариваешь сней?

– Да…

– Дай мне…

– Нет, не вздумай…

Раздался громкий стук, затем тишина.

– Алло? Райан? – позвала я.

– Привет, Нина! – Девичий голос стал громче и выше на октаву. – Я сестра Райана, Кэти.

– Э-эм, привет.

– Я так рада наконец-то с тобой поговорить! Райан нам все уши о тебе прожужжал. – Фоном кто-то громко застонал. – Серьезно, его просто не заткнуть, он без конца поет тебе дифирамбы.

Мои щеки вспыхнули от ее восторгов.

– Спасибо. Наверное.

Кэти ахнула.

– А приходи сейчас к нам? Должна же я познакомиться с героиней, спасшей моего дорогого Anh[10]. Я даже отблагодарю тебя тарелкой домашнего фо, подобного которому ты в жизни не пробовала.

– Мне неудобно…

– Хотя, знаешь, ты права. Наше фо важнее жалкой жизни Райана. Но все равно приходи! Я пришлю тебе адрес!

Я не успела отказаться, в трубке снова зазвучал голос Райана:

– Прости, пожалуйста, она порой совершенно невыносима. Нет, погоди, для нее это перманентное состояние.

– Эй! – раздалось на фоне.

Я невольно засмеялась.

– Все нормально. Она забавная. Я ничего не имею против.

Райан тяжело вздохнул.

– Придержи свое мнение, пока не познакомишься с ней сегодня… или в любой другой день. Ты не обязана приходить, если не хочешь.

– Нет, обязана! – вклинилась Кэти.

– А давай ты помолчишь…

Раздался шорох, невнятный бубнеж, и звонок прервался.

Ладненько…

Я подождала минуту-другую, но Райан так и не перезвонил, только прислал грустный смайлик со слезой. Две секунды спустя за этим последовало новое сообщение с незнакомого номера с адресом и тонной улыбающихся смайликов и восклицательных знаков.

Мой палец завис над экраном, пока я раздумывала над тем, как поступить. Потому что это

Ладно, может, как-нибудьиначе.

Но у меня была надежда, что все благополучно разрешится. Что Райан поймет. В конце концов, ну подумаешь, что мы уже были знакомы. Вероятно, его это даже позабавит.

Главное, не рассказывать ему обовсем. Мне требовалось лишь успокоить совесть, а вся правда будет перебором, особенно часть про спортзал и трехдневную засаду у химчистки. И потом, Линь правильно сказала: выслеживала я его или нет, а яспаслаему жизнь. Так пусть небольшое утаивание станет моей наградой.

Приняв решение, я быстро написала Райану, что приеду через полчаса.

– Все будет хорошо. Обязательно, – пробормотала я.

Может, если я повторю это достаточное количество раз, мои слова станут реальностью.

Ну все, назад дороги нет.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я перекинула темно-синюю куртку через руку и быстро нажала на кнопку звонка, не давая себе времени струсить и дать стрекача.

Дверь открыла красивая девушка. При виде меня она просияла:

– Привет! Ты Нина?

– Да…

– Я Кэти! – Она схватила меня за руку и потянула за собой в дом. – Спасибо, что пришла!

В ее голосе было столько энтузиазма, что я невольно улыбнулась.

– Спасибо за приглашение!

– Идем. Все на кухне.

Она убежала вперед. Идя за ней, я поражалась про себя, что Кэти выглядит именно так, как я ее себе представляла. Ниже меня – что само по себе удивительно – и худее, с такими же круглыми, как у Райна, глазами и приветливой улыбкой, только у нее не было ямочки на щеке. И волосы у нее были немного светлее, чем у него, с темно-медовым мелированием. А еще ее переполняла энергия, так что она практически не шла, а подпрыгивала, как ласковый щенок, которого так и хочется затискать, хотя ты и не любишь собак. Они с Крисси явно бы друг другу понравились.

Я зашла в гостиную одновременно с Райаном, спустившимся с лестницы. Он наклонился ко мне и неловко приобнял одной рукой.

– Прости, что моя младшая сестра тебя сюда притащила.

– Ничего. Я сама захотела. – Откашлявшись, я провела рукой по его куртке. – Ты… Мы можешь поговорить? Наедине?

Кэти сунула голову между нами, взяла меня за руку и оттолкнула Райана себе за спину.

– После фо поговорите. Идем. А то все остынет!

Обернувшись, я бросила на Райана умоляющий взгляд, пока Кэти тащила меня через гостиную. Для такой крохи силы ей было не занимать. Райан лишь смущенно улыбнулся.

Видимо, придется отложить этот разговор.

Лишь шагнув на кухню, Кэти наконец меня отпустила и провозгласила:

– А вот и мы!

Я так резко остановилась, что Райан врезался мне в спину и, извинившись, обхватил меня рукой за плечи, не давая упасть. Но я едва его слышала, переводя потрясенный взгляд с находящихся на огромной кухне людей. Их было человек двадцать, и они все смотрели на меня.

– Э-эм, Райан?..

– Да?

Округлив глаза, я прижалась к нему сбоку, будто надеялась спрятаться от любопытных взглядов.

– Кто все эти люди?

– Я же говорил, что по воскресеньям у нас семейный обед с фо.

– Да, но я думала, ты имел в виду вашусемью. А невсюсемью.

Он растерянно поглядел по сторонам, после чего хлопнул себя по лбу.

– Прости, для меня это настолько привычно, что у меня и мысли не возникло объяснить. Бабушка обычно готовит фо по воскресеньям, и все мои дяди и тети приходят к нам, потому что у нас самая просторная кухня. – Он наклонился, так что его губы оказались прямо над моим ухом, и едва слышно прошептал: – Ты еще можешь сбежать, если хочешь. Я тебя прикрою.

Пока на меня устремлены все эти взгляды? Ага, как же.

Медленно выдохнув, я расправила плечи.

– Нет, все в порядке.

Райан улыбнулся и сжал мою ладонь.

– Умничка.

И хотя мне безумно хотелось сбежать, его слова заставили мое сердце екнуть и придали храбрости, чтобы сделать пару шагов вперед.

Гигантская кухня сейчас казалась маленькой из-за трех столов и целой кучи раскладных стульев, необходимых, чтобы вместись всю эту ораву. Рассаживались здесь, судя по всему, по возрасту. Ближайший к плите стол занимали взрослые, за соседним сидели подростки и две девушки лет двадцати, а самый дальний был детский.

Кэти тут же схватила пару глубоких тарелок и принялась парой длинных палочек накладывать в них лапшу. Рядом стояли чаши и тарелки с овощами и кусочками мяса.

– Я бы познакомил тебя со всеми, но, боюсь, ты все равно не запомнишь, как их зовут, поэтому для начала представлю тебя самому главному человеку в этом доме. – Райан взял меня за руку и легонько подтолкнул к столу, за которым восседала пожилая женщина в фиолетовом свитере и длинной юбке. – Нина, эта прекрасная леди – моя бабушка. Bá, это Нина, мой друг.

Застеснявшись, я заправила волосы за ухо и мотнула головой в подобии поклона.

– Chào Bá[11].

Она дернула головой и удивленно посмотрела на Райана.

– Это ты ее научил?

– Нет, она сама.

Не дав мне объяснить, она с улыбкой поманила меня, продемонстрировав точно такую же ямочку на левой щеке, как у Райана.

– Подойди. Сядь и поешь со мной.

Вот только столы с подростками и даже детьми выглядели куда безопаснее, чем этот, полный любопытствующих взрослых, и я попятилась.

– Нет, что вы, мне и там будет хорошо.

– Ни в коем случае, ты наша гостья. Твое место –здесь,– сказала она, похлопав по деревянному сиденью рядом с собой. Ее тон был ласков, но в нем все равно звучали стальные нотки.

Не зная, что предпринять, я умоляюще посмотрела на Райана, но тот лишь засмеялся и взял с другого стола тарелку с фо.

– Все верно. Гости сидят за главным столом. Но не волнуйся, как истинный джентльмен, я составлю тебе компанию.

Кэти у плиты скрестила на груди руки и насупилась.

– Не слушай его. Он ухватится за любой повод, чтобы посидеть за этим столом.

Райан улыбнулся от уха до уха.

– Еще бы. Когда еще мне выпадет такой шанс? Здесь обычно сидят бабушка, дяди и тети, а меня отправляют на задворки сражаться за тарелку и палочки. А ем я в итоге все равно стоя в углу.

Одна из его младших кузин за другим столом фыркнула.

– Хочешь есть – приноси свои приборы. А лучше свали куда-нибудь. В городе полно ресторанов, и нам больше достанется.

– Разбежалась, Ти. Это, если что, мой дом. – Райан пихнул меня

– Я всегда милая! – возмутилась Кэти, ставя передо мной исходящую паром глубокую тарелку.

– Ага, как пума, – вставил их кузен и громко засмеялся.

– Кто бы говорил…

Не обращая внимания на их перепалку, Bá Райана снова меня поманила.

– Садись рядом, Лив.

Лив?Я обернулась, но позади никого не было.

Райан кашлянул и легонько коснулся моей руки.

– Bá, это Нина, помнишь? Не Лив.

– Ох, прости.

Гадая про себя, кто такая Лив, я села на соседний стул. Райан принялся водить рукой вокруг и сыпать именами. Я запомнила лишь несколько: дядю Туана, женатого на Джули, которые сидели напротив нас, двух других сестер Райана, Ань и как-то еще, и кузена Кевина. Или это был еще один его дядя?

Мою растерянность усугубляли несколько пар одинаковых лиц. Судя по всему, близнецы в этой семье были обычным делом. Я насчитала три пары, включая двух теть, одну из которых звали Райли, но я так и не поняла, какую именно.

Закончив с представлением, Райан приступил к супу. Все остальные тоже начали есть, будто получили некий беззвучный сигнал. Разговоры не смолкали, но их заглушало многоголосое хлюпанье и причмокивание.

И лишь тетя (то ли Лили, то ли Лила) отвлеклась, чтобы с улыбкой передать мне салфетку.

– Ты когда-нибудь ела фо?

Я взяла с края стола бутылочки с соусами хойсин и ширача и добавила по чуть-чуть в свою тарелку.

– Я очень его люблю, правда, до этого ела его только в ресторанах, никогда дома, как вы. В нашей семье не умеют готовить вьетнамские блюда.

Она засмеялась.

– Вообще мало кто умеет. Я тоже редко готовлю, хотя мы сами вьетнамцы.

– Нина тоже, – заметил Райан, на секунду оторвавшись от своего супа, чтобы перевести дух.

Видя недоумение его тети, я поспешила объяснить:

– По маме. Мой папа не вьетнамец, а я пошла в него, так что по мне это трудно понять.

Меня с детства постоянно спрашивали, почему я не похожа на азиатку. Не знаю, что в этом такого странного, по мне, так все предельно просто. Однажды одна маленькая бабушка в ресторане упрямо пыталась говорить со мной по-английски, хотя едва сама им владела, и это после того, как я сделала заказ на вьетнамском.

Bá Райана с заинтересованным видом спросила:

– Chau bi’êt ti’êng viêt[12]?

– D.а, vâng[13]. – Жаль, мой бедный словарный запас не позволял продолжить разговор, и я смущенно показала большим и указательным пальцем небольшой зазор. – Немножко. Я неплохо понимаю, но плохо говорю.

– И все равно знаешь лучше, чем большинство детей здесь, – со значением глянул на меня один из дядей.

Я думала, Bá огорчится, но она засмеялась.

– Все хорошо. Немножко – лучше, чем совсем ничего.

Впервые в жизни кто-то так легко это воспринял. Не только мои скромные познания в вьетнамском, но и меня саму.

Я невольно заулыбалась и посмотрела по сторонам. Мне все еще было неловко в такой большой компании, но все равно… уютно. По-настоящему. Почти как во время наших ужинов с Bá, тетей Сарой и Линь. Конечно, нас было не так много, но мы тоже постоянно пререкались и дразнили друг друга, говоря все как на духу. От этой близости на душе становилось тепло. Легче.

Ужины с мамой и папой проходили совсем иначе. Говорили преимущественно они, а я почти всегда молчала, потому что мне нечего было сказать, а мамины попытки втянуть меня в разговор казались неловкими и вымученными. Порой я специально наедалась всем подряд, едва вернувшись домой, лишь бы пропустить ужин.

Bá Райана тряхнула головой и стукнула кончиками своих палочек по ободу моей тарелки.

– Как тебе?

– Очень вкусно! Но не похоже на фо в ресторанах, – призналась я и указала на огромное блюдо в центре стола, полное костей и кусочков мяса. – Что мне с этим делать?

– Это как в «Голодных играх»: хватай понравившийся кусок, прежде чем он достанется другому, – пояснила Кэти, наклонившись над плечом тети Лили/Лилы, и наложила себе полную тарелку мяса.

Райан шлепнул ей по руке палочками.

– У вас на столе свое блюдо.

– А то ты не знаешь, что после Олли и Нейтана там ничего не осталось.

– Твои проблемы.

Прищурившись, она показала ему язык и неохотно вернулась за свой стол, буркнув на прощание:

– Погоди, на следующей неделе тебя вышвырнут назад к нам, и я ничего тебе не оставлю.

– Именно поэтому я пользуюсь моментом, – со смехом отозвался Райан.

Не обращая внимания на перепалку внуков, Bá кивнула мне:

– Почему он не похож на ресторанный?

– Ну, бульон другой, – ответила я, проглотив.

Еще одна тетя с любопытством наклонила в мою сторону голову.

– То есть?

– Он не такой прозрачный, зато наваристее и гуще… – Я зачерпнула еще ложку и задумалась над вкусом. – И он почему-то отдает дымом? Не знаю, может, мне просто кажется.

– Дымом? – Дядя Туан раскатисто расхохотался. – Кажется, ты переела техасского барбекю.

Я смущенно улыбнулась.

– Может быть.

Но Bá, к моему удивлению, покачала головой и засмеялась.

– Она куда прозорливее тебя. Как ты выведала мой секрет?

– Секрет?

Она наклонилась ко мне и положила свою маленькую ладошку на мое предплечье.

– Я поджариваю овощи и травы на открытом огне, чтобы раскрыть весь их вкус и аромат, после чего ставлю на маленький огонь бульон и варю его всю ночь и утро.

Я потрясенно заморгала.

– Ого. И таккаждуюнеделю?

– Приходится повозиться, но моя семья того стоит. – Ее глаза заблестели, и она мне подмигнула. – Иногда.

Она похлопала меня по руке, и на меня накатила волна ностальгии. На мгновение я будто снова сидела с моей Bá, хотя они были совершенно не похожи. Моя Bá предпочитала яркие цвета и объемные украшения, а Bá Райана одевалась в одежды приглушенных тонов. Но от нее исходила та же успокаивающая аура. Возможно, ею обладали все Bá. Нечто подобное испытываешь, когда откусываешь от теплого доната, нежного, упругого и в меру сладкого, и тебя окутывает счастье.

Я не испытывала ничего подобного со смерти бабушки и, поборов острое желание обнять эту малознакомую женщину, просто широко ей улыбнулась.

– А ты ничего. Заслужила приз. – Один из дядей схватил с центрального блюда кусочек мяса, выдернув его прямо из-под палочек Райана, и положил в мою тарелку. – Держи.

– Эй! – возмутился Райан.

Захихикав, я разломила нежнейшее мясо на кусочки поменьше и попробовала один.

– Спасибо.

– С таким отношением я могу хоть сейчас идти назад в угол, – притворно нахмурившись, пожаловался Райан.

Я невинно пожала плечами.

– Если хочешь. Я буду слать тебе передачки.

– А ты жестока, – засмеялся дядя Туан и дал мне пять. – Ты мне нравишься. Отныне

– Пойду-ка я лучше, пока меня не погнали. Я все равно уже доел. – Тяжело вздохнув, Райан встал, но замер позади меня. – Кстати, откуда у тебя эта куртка? – спросил он, указав палочками на куртку, что я повесила на спинку стула.

Я едва не подавилась лапшой. Мне понадобилась пара минут и целый стакан воды, прежде чем ко мне вернулась способность говорить. Огладив мягкую ткань, я подхватила куртку со словами:

– Слушай, я хотела тебе сказать…

– Прикольно! Она выглядит точь-в-точь как та, что Иэн потерял на прошлой неделе, – перебила меня Ань с соседнего стола. – Помните, когда у меня заглохла машина на шоссе, и ему пришлось за мной приехать? Он потом понесся назад на тропу искать куртку.

Райан прыснул:

– Нашел из-за чего переживать! Обычная куртка. Спорим…

Дальнейшие его слова заглушил громкий гул в моих ушах, нараставший с той секунды, как его сестра произнесла имя «Иэн». Да нет, наверняка я ослышалась. Не может быть… Нет никакого Иэна. Есть только Райан.

Я кашлянула.

– Кто это – Иэн?

– Мой брат-близнец.

Я потеряла дар речи.

Брат-близнец. Брат-близнец. БРАТ-БЛИЗНЕЦ.

Эти слова снова и снова повторялись в моей голове, но разум отказывался их воспринимать. Как когда ты делаешь слишком большой глоток мангового коктейля, и мозги отторгают внезапный холод.

Но если Иэн – это не Райан, а Райан – это Райан сам по себе, значит, существует еще и Иэн, а если Иэн существует, тогда он… он…

Здесь.

Будто призванный моими мысленными повторениями своего имени, в дверном проеме возник парень. И снова свет падал ему из-за спины, будто окутывая его. Такой же высокий и стройный, как Райан, хотя, как мне стало очевидно теперь, его брат был шире в плечах. Сейчас на Иэне не было кепки, и его волосы оказались короче и чуть темнее, чем у Райана. Но глаза были такими же. Как и идеально ровный нос. И хотя он не улыбался, я не сомневалась, что на правой щеке у него была ямочка. А не на левой, как у Райана.

Судя по ошарашенному выражению его лица, это совершенно точно былмойИэн.

И он меня помнил.

Глава 9

Мое желание сделать ноги было столь всепоглощающим, что я, наверное, поддалась бы ему, если бы мое тело не обратилось в желе тех дешевых брендов, что тают, едва к ним прикоснешься. Я мешком осела на стул. Я бы с удовольствием нырнула под стол, если бы не стоящий рядом Райан.

К счастью, все продолжали как ни в чем не бывало есть фо, пока мое сердце бешено стучало в груди, а ладони потели. И Иэн, смотрящий на меня, не мигая, с другого конца кухни, делал только хуже. Моим ладоням, в смысле, едва ли мое сердце физически могло забиться чаще, его бы скорее разорвало.

Почему мне так трудно дышать? Воздух будто сгустился, отказываясь наполнять легкие. Мне всего семнадцать, рановато для панической атаки!

– Иэн! – воскликнул Райан так громко, что я подпрыгнула. Мои пальцы стиснули деревянные ручки стула. – Иди сюда, познакомься с Ниной.

Иэн моргнул, затем еще раз, и наконец перевел взгляд с меня на своего брата-близнеца.

– С кем?

– Ну, помнишь, она спасла мне жизнь у «Голден Клинерс» на прошлой неделе? – Райан положил руки мне на плечи. – Нина, это мой брат, Иэн.

О Боже.Я недооценивала свое сердце.

Чем ближе подходил к нам Иэн, тем громче и громче оно стучало, пока мои уши не заполонил дикий звон. Прятаться было бесполезно, и я прекрасно это понимала, но все равно слегка опустила голову и сфокусировала взгляд не на лице Иэна, а где-то в районе его левого уха. Конкретно – на его мочке.

– Привет.

– Очень рад наконец-то познакомиться с той, кто спас жизнь моему брату. – В его тоне слышалась растерянность, как если бы ему тоже было неловко. Возможно, так и было. – Нина.

Мое имя заставило меня поднять глаза. Темные брови Иэна хмуро опустились, в глазах читались невысказанные вопросы, на которые я не могла ответить, не раскрыв себя. Я торопливо отвела взгляд.

– Я ничего такого не сделала…

Одна из рук Райана на моем плече сжалась, и он фыркнул.

– Ты смеешься? Я шагал по дороге как последний идиот, и тут будто из-под земли появилась ты и пихнула меня в сторону. Если бы не ты, я б сейчас валялся там кровавой лепешкой.

Вспыхнув и опустив глаза к кружевной скатерти, я смущенно потерла шею. Мой взгляд наткнулся на маленький разрыв на ее углу и дырочку, как раз под мой палец. Тыкать в нее я, конечно, не стала, вместо этого расправила лежащую на коленях куртку.

– Я не появилась будто из-под земли, а просто стояла рядом, когда все случилось. Ничего особенного.

– Что не отменяет его идиотизма, раз он шел по дороге, не глядя по сторонам, – хихикнула Кэти. – Но для него это обычное дело.

Пропустив ее слова мимо ушей, Райан продолжал распинаться:

– Нет, правда, это был как знак свыше, что Нина оказаласьтамименно втотсамый момент, чтобы меня спасти. Подумай сама, а если бы тебя там не было? Или я бы не пошел за вещами Грейс в воскресенье. Потому что меня вообще не должно было там быть, это Иэн собирался их забрать, но у него были дела. Так что это судьба.

– Я не знал, что все произошло перед химчисткой, – медленно произнес Иэн, и каждое его слово впивалось в меня стрелой. – Но да. Этоядолжен был быть там. Я.

Что-то в его тоне заставило меня внутренне напрячься. И хотя разум призывал не поднимать головы и не встречаться с ним глазами, я не удержалась и посмотрела на него.

Но Иэн глядел на мои руки… Нет, на мои колени, на которых лежала темно-синяя куртка.

Егокуртка.

У меня перехватило дыхание. Все вокруг замолчали, или это я перестала их слушать, завороженная выражением его лица, когда он сложил два и два. Внезапно морщины на его лбу разгладились, он перестал хмуриться и, глянув на меня, изогнул бровь. Затем едва заметно усмехнулся, и от хитрого блеска в его глазах мой желудок прокрутил сальто и ухнул в пятки.

– Да, тебе очень повезло, что Нинасовершенно случайнооказалась в том месте именно в тот самый момент.

Блин.Он все понял.

Сладкий молочный че[14], которым Bá Райана угостила меня после фо, под прожигающим взглядом Иэна с другого конца кухни превратился на моем языке в нерастворимый тягучий суперклей, но каким-то чудом

Но только не сегодня.

Затем я сбежала в ванную, потому что мои нервы были уже на пределе. Я так торопилась покинуть кухню, что не заметила, что продолжаю держать в руках темно-синюю куртку, пока не захлопнула за собой дверь и без сил к ней не привалилась.

Швырнув куртку на шкафчик, я выудила из кармана телефон и отправила Линь сообщение «911», подчеркнув срочность дюжиной восклицательных знаков. Она обещала быть неподалеку на случай, если Райан плохо воспримет мое признание, но я не знала, где именно. С тем же успехом она сейчас могла готовить что-то дома с новым трюфельным маслом.

В ожидании ее ответа я включила воду, чтобы побрызгать на свое распаленное паникой лицо, но вовремя вспомнила о макияже, на который Линь потратила уйму сил и времени. Хотя я сейчас была такой красной, что едва ли кто-то мог оценить ее труды по достоинству. Пришлось ограничиться легким похлопыванием влажным полотенцем по щекам и обмахиванием лица ладонями.

Вспоминая мамины уроки йоги, я постаралась сконцентрировать все внимание на потоке воздуха, просачивающегося между губами. Вдох и выдох. Глубокий вдох и спокойный выдох Раз. Два.

Два. Как два брата.

Желудок болезненно сжался, и я энергично замахала на себя руками. Ноги закружили меня по маленькой – десять шагов туда-назад – ванной.

Не помогает.Можно было попробовать позу собаки или сфинкса, но у меня уже и без того ныли запястья. К тому же нельзя же вечно торчать в ванной, Нгуены решат, что я странная.

Хватит с меня одного, кто уже так думал.

Открыв дверь, я вышла в коридор, но не успела сделать и пары шагов, как меня остановил раздавшийся сзади тихий голос.

– Рад был снова с тобой увидеться, Нина. Сокращенно от Нина.

Отпрыгнув от неожиданности, я врезалась в косяк и, схватившись за сердце, развернулась.

– О Господи! Обязательно подкрадываться?

Иэн, стоявший, прислонившись к стене, фыркнул и выпрямился, после чего демонстративно покрутил головой.

– Э-эм, я просто стою в коридоре своего дома, едва ли это можно назвать «подкрадываться».

Я сощурилась.

– Еще скажи, что тыслучайнооказался здесь в тот самый момент, когда я выходила из ванной.

– Ага. – Он сунул руки в карманы джинсов, наклонил голову набок и одарил меня своей коронной, немного кривоватой улыбкой. – Примерно как тыслучайноспасла жизнь моему брату-близнецу.

Туше.

– Слушай, насчет этого…

Он перебил меня, тихонько присвистнув.

– Если подумать, какая удивительная череда случайных совпадений. Сначала Райан отправился в химчистку вместо меня, потому что мне пришлось поехать в спортзал. Видишь ли, они нашли ключи, что я потерял на прошлой неделе в лесу. Не очень представляю, каким образом они оказались в спортзале, ведь я потерял их вместе скурткой. Той самой, что сейчас у тебя в руках. Удивительно, не правда ли?

Я прикусила язык.

Правый уголок его рта дрогнул – Иэн знал, что загнал меня в ловушку. А затем на его щеке опять возникла эта чертова ямочка. Она меня преследовала!

Я еще на кухне поняла, что Иэн догадался, что я отправилась к химчистке, потому что искалаего. Но во мне теплилась надежда, что он не знает о спортзале или хотя бы не сопоставит все так быстро.

Он что, в прошлой жизни был Шерлоком Холмсом?

– Почему у тебя были ключи Райана? – не придумав ничего лучше, спросила я.

– Потому что свои я оставил дома. Ну, в другом моем доме…

– В другом доме? В каком еще другом доме?

– В доме нашего папы. – Он покачал головой. – Стоп, почему ты задаешь мне вопросы? Это я должен их тебе задавать.

Блин.А я так надеялась его отвлечь и сбежать.

Если подумать, какая ирония: я несколько дней разыскивала Иэна, а теперь мечтала поскорее от него удрать.

– Или… мы можем вернуться на кухню к остальным, – предложила я, отворачиваясь. – Пожалуй, я попрошу у твоей бабушки еще тарелку ее бананового че. Она расстроится, если я так и уйду, толком его не поев.

До свободы, начинавшейся в конце коридора, оставались считаные шаги, когда Иэн вытянул передо мной руку и упер ее в стену, заблокировав мне проход. Я попыталась под нее поднырнуть, но он схватил край своей куртки и дернул к себе. Несколько секунд мы боролись, пока мой мозг запоздало не включился и я не разжала руки, вынудив Иэна по инерции попятиться.

– Забирай. Она все равно твоя.

Но Иэн неожиданно помотал головой и протянул мне куртку.

– Нельзя. Иначе все начнут задавать вопросы, как она у тебя оказалась, и твою тайну раскроют.

Забыв о желании сбежать, я уставилась на него во все глаза. Сердце затопила благодарность.

– Так ты не расскажешь Райану… ну, обо всем?

Он медленно помотал головой, и мой едва вспыхнувший огонек надежды погас, будто залитый ледяной водой.

– Пока нет. Но все может измениться, я просто еще не решил, когда именно. Мне нужна причина, чтобы держать язык за зубами.

Он отвернулся, будто собирался уйти.

Я уставилась ему в спину, разинув рот, а опомнившись, в отчаянии схватила его за запястье.

– Стой! В смысле, какаяпричинатебе нужна?

– Не знаю. – Иэн наклонился, оказавшись почти нос к носу со мной. Он казался очень серьезным, но в глубине его темно-карих глаз плясали лукавые искорки. – Я тебе сообщу, как определюсь.

– Но… Ты не можешь… Я… – У меня все смешалось в голове. В досаде на себя (но больше всего на Иэна), я стиснула зубы, чтобы не закричать. – Боже, на тропе с тобой было куда приятнее.

Странно, но он не стал огрызаться, вместо этого опустил глаза на свои руки и пожал плечами.

– Ну, с того момента многое изменилось.

Я судорожно вздохнула, сообразив, что до сих пор держу его за запястье, и ему достаточно было немного сдвинуть руку, чтобы коснуться меня. Однако он этого не делал. Я чувствовала кончиками пальцев тепло его кожи, ровное биение пульса, что отдавалось крошечным барабаном в моей ладони.

Сильно, настойчиво, маняще.

Не знаю, сколько мы так простояли. Может, секунды, а может, и целую вечность. Но я почему-то не разжимала пальцев, а Иэн не пытался высвободиться.

Так нас и нашел Райан.

– А я уже гадал, куда вы подевались… – Он нахмурился. – Что-то не так?

Мы отпрыгнули друг от друга. Иэн провел рукой по волосам и кашлянул, выглядя при этом почему-то крайне виновато. Наверняка как и я. По множеству разных причин.

К счастью, мне не пришлось ничего выдумывать, что бы такого сказать, потому что в этот момент Линь написала мне,

– О, за мной приехали. Нужно со всеми попрощаться, – сказала я с чрезмерным энтузиазмом и направилась в гостиную.

Наконец-то я смогу отсюда убраться.

Райан бросил на нас вопросительный взгляд.

– Я тебя провожу.

Все еще сидели за столами или ели фрукты, когда мы с Райаном зашли на кухню. Иэн по пути куда-то испарился. Я быстро обняла их Bá, и она всучила мне коробку с чем-то вкусным. Пятясь, я скомкано попрощалась, потому что не смогла припомнить имена всех присутствующих.

Линь как раз сворачивала на подъездную дорогу, когда мы вышли на крыльцо. Я было двинулась к ней, но Райан легонько придержал меня за локоть.

– Прости. Я знаю, наша семья может быть немного… слишком.

– О, нет, что ты. Мне у вас очень понравилось. Все были такими милыми. – За исключением его бесящего брата-близнеца.

Он закатил глаза.

– Не прикидывайся. Здесь они все равно тебя не слышат.

– Ладно, ты прав, они все психи, – пошутила я. – Но фо твоей бабушки того стоил. Я бы тоже на него подсела.

– О да, он единственное, что держит нас в узде.

Райан наклонился и поцеловал меня в губы. Всего на мгновение, мягко, нежно. Но главное произошло после, когда его ладонь задержалась на моей щеке, и он медленно, очень медленно, не отводя глаз, провел большим пальцем по моей скуле вниз, до самого подбородка, и лишь затем отстранился.

А я едва не растаяла.

Он хитро улыбнулся.

– Я бы поцеловал тебя по-настоящему, но, зная мою семью, как минимум двое из них сейчас за нами наблюдают.

Я со смехом выглянула ему за спину, живо представив маячившие в щелках штор лица. Но когда одно из них стало лицом Иэна, чувство юмора резко меня покинуло.

– Ну, даже если так, они хорошо прячутся.

– Им не впервой. – Он снова улыбнулся и сжал мою ладонь, прежде чем отпустить. – Я тебе позвоню.

– Хорошо.

На душе было так тепло, что я едва не припустила вприпрыжку, но удержалась, потому что Райан остался на улице, чтобы меня проводить. И это не считая его родни, следящей за мной из дома. Поэтому я сосредоточилась, чтобы не грохнуться прямо у них на глазах.

Сев в машину, я наклонилась вперед и стукнулась головой о приборную доску. Несильно, чтоб не заработать шишку, но мне надо было как-то высвободить внутреннее напряжение.

– Что, признание прошло не очень удачно? – присвистнула Линь, сворачивая с подъездной дороги. Она похлопала меня по голове, слегка примяв волосы. – Ладно тебе, все не так плохо, иначе он бы не поцеловал тебя на прощание. Или это был совсем-совсем прощальный поцелуй?

– Все еще хуже, – невнятно пробурчала я, не поднимая головы. – Ты себе даже не представляешь.

Глава 10

Устав от бесконечных расспросов Линь (что она, узнав об Иэне, слегка разбавила ругательствами), я шмыгнула в старую спальню Bá в углу дома. Если уж терять голову от паники, то в тишине и покое.

Дверь скрипнула, будто ее уже давно не открывали, хотя этого не могло быть, судя по царящему внутри идеальному порядку. Здесь не было ни пылинки, и даже рамки фотографий на комоде начищены до блеска. Наверняка тетя Сара постаралась, – Линь никогда не обращала внимания на пыль или волосы на полу. Я сомневалась, что она вообще знала, где у них дома метла. Зато кухню она драила как помешанная.

Со смерти Bá прошел почти год, но в этой комнате ничего не изменилось, начиная с зеленого с перламутровым оттенком кардигана, брошенного в изножье кровати, и заканчивая серо-белыми тапочками со звездами у письменного стола. И в воздухе до сих пор стоял насыщенный запах зеленого масла.

Мои внутренности тут же перестали завязываться узлами, я расслабилась как от массажа с медицинским маслом и впервые с нашего возвращения в Остин ощутила себя дома. Что было странно, ведь в спальне не хватало самого главного человека. Возможно, из-за знакомства с бабушкой Райана, но сейчас я бы все отдала, лишь бы обнять свою Bá.

Я села на ее кровать и огляделась, будто ждала, что она в любой момент зайдет в комнату и включит какой-нибудь фильм со своим обожаемым Сильвестром Сталлоне. Вдруг дверь на самом деле скрипнула, и я обернулась.

Но на пороге стояла не Bá, а мама и удивленно смотрела на меня.

– Мне показалось, что здесь кто-то есть, но я думала, что это твоя тетя убирается. Почему ты тут прячешься?

Так я была права, что это тетя Сара здесь прибиралась.

– Мне хотелось подумать в одиночестве.

– О чем?

Я дернула плечами.

– О жизни?

– Как-то чересчур размыто. – Мама подошла, села рядом и расправила несуществующую складку на теплом покрывале. – Тебе тоже немного странно здесь находиться?

– В смысле, в этой комнате?

– В этом доме. Не знаю, как объяснить. Вроде бы здесь все как прежде. Твоя тетя – человек привычки, так что даже солонка и перечница стоят на том же месте, где их ставила твоя Bá. Но при этом с домом что-то не то.

Я не верила своим ушам. Как она… Я бы заподозрила, что она прочла мой дневник, только я перестала вести его, когда мне было восемь. И я никому, даже Линь, не говорила о своих чувствах, и уж точно у меня и в мыслях не было, что мама могла их разделять.

– Может, дело не в доме, – осторожно начала я, решившись высказать мысль, что не давала мне покоя последнюю неделю. – Может, это ты стала другой.

Она отклонилась, опершись на руки, и засмеялась.

– Скорее всего. За эти два года столько всего произошло, и как бы нам ни хотелось, назад уже ничего не вернуть. Хотя я бы не отказалась избавиться от пары морщин. Эти хваленые корейские маски плохо на мне работают.

Мама явно ожидала, что я засмеюсь ее шутке, но я мысленно застряла на ее словах о том, что назад уже ничего не вернуть. Мое недолгое облегчение, возникшее в минуту единения с мамой, растаяло как дым. Весь этот год я мечтала повернуть все назад, как былодопапы. Это было моей основной движущей силой, и от внезапного осознания, что это невозможно, меня парализовало от ужаса.

Мама помолчала – то ли задумалась о чем-то, то ли давала мне возможность разобраться в своих мыслях. Но я лишь сильнее запуталась.

В памяти всплыло сочинение с флешки. Интересно, кто его написал, Райан или Иэн? Логичнее предположить, что Райан, из-за брелока. Но какая-то часть меня была уверена, что его автором был Иэн.

– У тебя есть планы на завтра? – спросила я, чтобы заполнить пустоту,

Но, к моему удивлению, она помотала головой.

– Нет. Папе нужно разобрать бумаги, это надолго. Я думала погулять по торговому центру. Ты что-то хотела? Пойдем со мной? Пообедаем где-нибудь.

– Давай. Я свободна.

– Договорились! – Просияв, мама наклонилась и осмотрела мои ногти. – Может, удастся записаться на маникюр. Давненько мы уже не проводили время вместе, только ты и я.

Верно. Давно это было.

Как странно: я лишь сейчас поняла, как по ней соскучилась. Хотя мы постоянно были вместе, но не так, как раньше. С появлением в нашей жизни папы я будто отошла для нее на второй план. Конечно, я не хотела, чтобы вся ее жизнь вращалась вокруг меня, я ненастолькоэгоистична, но приятно было хотя бы иногда чувствовать, что я тоже для нее важна.

Пусть назад уже ничего не вернуть, но можно ненадолго притвориться, что все снова как раньше. Как замазать тональником прыщ – ты знаешь, что он никуда не делся, но делаешь вид, будто его нет.

Пока мама составляла планы, в моем кармане завибрировал телефон. Достав его, я увидела сообщение с незнакомого номера.

Это Иэн. Если хочешь дать мне причину, встретимся завтра в 7 вечера в «Клеверной веранде».

Мне на голову будто опрокинули ведро ледяной воды, и от моего хорошего настроения не осталось и следа.

Закусив губу, я прикинула свои варианты. Мне не особо хотелось снова встречаться с Иэном, тем более наедине. Вот Райан – другое дело, как и его родные. Я не лгала, когда говорила, что они мне понравились.

Ну почему Райан и Иэн близнецы? И как я могла их перепутать? Их имена не так уж и похожи. То есть похожи, но не настолько, чтобы совсем не заподозрить подвоха.

Но все равно, что они окажутся близнецами? Какова вероятность?!

– Что с тобой, солнышко? – Мама коснулась пальцем моего нахмуренного лба. – У тебя сейчас морщин еще больше, чем у меня.

– Н-ничего.

Она смахнула с моего лица челку, и мне будто снова стало пять.

– Точно? Просто, в последний раз у тебя было такое выражение лица, когда вдруг закончился сериал с Пак Погомом.

– Потому что я потратила на него три месяца своей жизни, а они закончили его клиффхэнгером[15]! Его поезд сошел с рельсов, прежде чем он успел поговорить с Сьюзи! – Я с драматичным вздохом повалилась на спину и устроилась затылком на деревянном изголовье, обрадованная смене темы. – Он все-таки твой будущий зять, неужели ты не хочешь, чтобы его сериалы хорошо заканчивались?

– Конечно, я желаю ему успешной карьеры, иначе как еще ты купишь мне в старости шато в Сингапуре? Хотя, уверена, ты прекрасно справишься и своими силами. – Она сморщила нос. – Вот только ты до сих пор не определилась, чем хочешь заниматься в будущем, верно?

Я убито обмякла и неловко кашлянула.

– У меня еще есть время. И потом, вдруг я выиграю в лотерею?

– Если Bá за тридцать лет ничего не выиграла в своих еженедельных лотереях, то тебе точно ничего не светит. А теперь признавайся, что тебя беспокоит, или так и будешь менять тему?

Блин.Вот вам и оборотная сторона близких отношений с мамой – ее практически невозможно обмануть. Хотя я никогда особо и не пыталась, потому что мне это было не нужно. Она всегда была классной.

Мне так хотелось обо всем ей рассказать, как раньше. Она давала отличные советы и наверняка бы подсказала, как мне выпутаться из ситуации с Иэном и Райаном. Куда проще послушать ее, чем разбираться самой.

Но пропасть, возникшая между нами за последние полтора года, меня остановила. Она права: как бы мне ни хотелось, назад уже ничего не вернуть, и один разговор по душам этого не изменит.

Я улыбнулась и привалилась к ее плечу.

– Предлагаю снова сменить тему. Что ты хочешь завтра перед маникюром, пиццу или что-то корейское?

В чем мама еще была молодец, так это что она никогда не допытывалась, если я не желала о чем-то говорить.

– У нас будет целый день, можно поесть и то и другое. Как тебе такая идея?

Она принялась перебирать мои пальцы и нажала на подушечку безымянного, как всегда делала, сколько я себя помнила.

– Почему бы и нет? – согласилась я.

Глава 11

Время ползло со скоростью улитки. Это не распространялось на кубики льда, тающие в мгновение ока. Мы с мамой отлично провели время в торговом центре, но я все равно была вся на нервах к назначенному Иэном часу.

К счастью, прежде чем я нашла «Клеверную веранду», мне пришлось объехать квартал три раза, а затем еще два, прежде чем я наконец втиснула машину Линь между «джипом» и внедорожником в соседнем районе, так что к тому моменту, когда я добралась до ресторана на своих двоих, я была слишком зла, чтобы нервничать.

«Клеверная веранда» находилась на углу самой обычной улицы, но все парковочные места в округе были забиты автомобилями. Сам ресторан занимал крошечное здание, окруженное с трех сторон просторной крытой верандой с дюжиной старых пляжных столиков. В маленьком зале столики были зеленые и металлические, на три-четыре человека, и все стулья были заняты.

Я обогнула крайний стол, за которым сидела супружеская пара с двумя маленькими детьми. Мальчик играл на «айпаде», а его сестренка сидела, развернувшись на стуле, и хихикала на раздувающий ее черные волосы фен.

Проходя между ней и феном, я придержала руками юбку, чтобы случайно ничего не засветить. Был у меня такой горький опыт, и не единожды.

Чувствуя, как по спине бежит капелька пота, я задумалась, не снять ли темно-красный кардиган. Несмотря на его свободный крой, сегодня в нем было немного жарко.Ладно, очень жарко.Но это мой наряд на удачу, а без везения сейчас было не обойтись.

Я не считала себя таким уж суеверным человеком, но в этом образе со мнойвсегдапроисходило что-то хорошее. Удачи в нем было больше, чем у лепрекона в расшитой клевером рубашке и с подковой на шее.

В первый раз он спас меня на контрольной по алгебре в прошлом году. Я совершенно о ней забыла, поэтому не готовилась, и уже предчувствовала, как моя годовая «B» превращается в «С», когда нам сообщили, что урок отменяется, потому что у мистера Барнса спустило колесо, и он опаздывает. Нам повезло, а вот математику – не очень.

В другой раз мы с мамой обедали в нашем любимом тайском ресторане, когда я заметила, что через пару

Наконец, в последний раз я забыла дома кошелек и не знала, как доеду до дома с практически пустым баком, как вдруг чудесным образом нашла на тротуаре рядом с машиной десятидолларовую банкноту. С тех пор, уверившись в удачу этого наряда, я всегда надевала его, отправляясь на какое-нибудь важное мероприятие.

Проблема была в том, что в нем ничего нельзя было менять, поэтому на мне был кулон в виде звезды и поношенные ковбойские сапоги. Однажды я заменила их сандалиями, потому что было очень жарко, и за мной в школу вместо мамы приехал папа, а по дороге домой наша машина заглохла.

Это был самый долгий день в моей жизни.

Я не хотела, чтобы Иэн думал, будто я приоделась ради него. Будь моя воля, я бы пришла на эту встречу в растянутых спортивных штанах и старой футболке, а так на мне была кремовая юбка в цветочек с высокой талией и черная майка с широкими лямками. Прибавьте к этому кардиган, кулон и сапоги, и хоть сейчас в бой.

Осталось только понять, где мой противник.

Я обвела взглядом все столы, но Иэна не увидела. Я что, слишком рано пришла? Да нет, было уже начало восьмого. Или я перепутала время? А может, мой наряд уже сработал, и он передумал?

Я уже хотела написать ему, когда услышала из дальней части ресторана громкий голос:

– Два стейка и свиная отбивная!

Он показался знакомым, и я прокралась вдоль стеночки вглубь зала. Иэн стоял за грилем, держа в руках по пустой тарелке. Челка липла к его влажному лбу, и когда он провел по лицу правым предплечьем, она встала смешными колючками.

– Э-эм, Иэн?

Он быстро на меня обернулся.

– Привет.

Затем он заметно напрягся всем телом и медленно повернулся. Его взгляд скользнул от моей макушки вниз, до самых носков ковбойских сапог, затем снова вверх, задержавшись на пару секунд на моих ногах, и я подавила желание шаркнуть.

Наконец Иэн снова посмотрел мне в глаза и покраснел, поняв, что от меня не укрылось его внимание. Смущенно кашлянув, он отвернулся. Я тоже зарделась: пусть он меня раздражал, все равно приятно, когда на тебя заглядываются.

Мой удачливый наряд работал сегодня сверхурочно.

Прочистив горло, я подошла ближе и остановилась перед большими контейнерами с горячей кукурузой и картофельным пюре и корзиной с маленькими бискитами[17].

– Что ты тут делаешь?

Иэн наложил в каждую тарелку по ложке кукурузы, пюре и добавил сверху по бискиту.

– Прости, я думал, что закончу к этому времени, но сегодня уйма посетителей. Наверное, из-за погоды.

– Закончишь?

Иэн отнес тарелки на один из столов на веранде, после чего вернулся за гриль и взял чистую тарелку.

– Да, по четвергам здесь вечер стейка, и я помогаю мистеру Алану. Но в семь был последний заказ, так что скоро я освобожусь.

Я кивнула, хотя ничего не поняла.

– Мне тебя подождать или…

К нам подошел высокий мужчина с приветливой улыбкой и плюхнул в тарелку стейк.

– Иэн, ты не говорил, что у тебя сегодня свидание.

– Это не свидание, – возразили мы хором.

Я нахмурилась, недовольная его быстрым отрицанием. Конечно, это была правда, но обязательно так категорично об этом заявлять? Может, мой наряд начал терять свою силу.

Иэн задумчиво закусил губу.

– Вообще-то, мистер Алан, Нина пришла нам помочь.

– Да?

Он улыбнулся мне, и я практически увидела торчащие из его темной шевелюры рожки чертенка. Это впечатление усилилось, когда он взял вилку на манер вил и указал ею на меня.

– Ты не забыла, что должна кое в чем меня убедить? Это твой шанс заработать кучу очков в свою пользу.

Я прищурилась, чувствуя на себе любопытный взгляд мистера Алана.

– Хорошо… Я помогу. Что от меня нужно, принимать заказы? Помыть посуду?

Мистер Алан засмеялся.

– Нет, дорогая, наши посетители заказывают сами и сами же потом за собой убирают. Просто помоги Иэну с гарниром и разноской тарелок.

– Это я могу. – Убрав волосы на одно плечо, чтобы не мешались, я сказала Иэну: – Ты накладывай, а я буду разносить.

Он плюхнул на тарелку порцию кукурузы.

– Ты точно не запнешься в этой юбке?

– Что бы ты понимал. – Я подождала, пока он не закончит накладывать гарнир, после чего выхватила из его руки тарелку. – Я в ней и марафон пробегу.

Он скептически вскинул бровь, но кивнул.

– Что, очередной твой талант? Ну, это заказ с третьего столика для пикника в правом углу. Для леди в синем.

Мне хотелось показать ему язык, но я сдержалась.

– Поняла.

Следующие полчаса пролетели в командной работе. У нас неплохо получалось. Как и обещал мистер Алан, от меня требовалось лишь доставлять готовые блюда на нужные столы, а посетители сами наливали себе напитки, брали приборы и убирали за собой. Чаевые я бросала в специальную банку в углу у старого пианино.

Покончив с последним заказом, Иэн с громким щелчком закрыл опустевшие контейнеры и смахнул со лба пот.

– Конец.

Вздохнув, он сел за столик напротив меня и забросил ноги на свободный стул.

– Еще нет, – возник мистер Алан и поставил перед нами по тарелке с еще скворчащим стейком. – А как же накормить свою леди?

– Я не его леди.

– Она не моя леди, – сказал Иэн почти одновременно со мной.

– Так или иначе, ей нужно поесть. Нина хорошо потрудилась. – Он подмигнул мне и показал наполовину полную банку с чаевыми. – Это моя благодарность за чаевые. К Иэну все уже настолько привыкли, что ему почти ничего не дают.

Я засмеялась недовольному бурчанию Иэна, а когда тот перевел сердитый взгляд с мистера Алана на меня, сделала вид, будто поглощена стейком. Который оказался очень даже неплохим, средней прожарки, с хрустящей почерневшей корочкой, как я люблю.

Первый же кусочек пробудил во мне волчий голод.О Боже!Я и забыла, какими вкусными бывают стейки, когда мясо такое нежное, что буквально тает на языке. У папы высокий холестерин, поэтому дома мы редко едим мясо. Мама даже как-то пыталась сделать из нас вегетарианцев, но тут уже я сказала свое решительное «нет».

Зажмурившись от удовольствия, я шумно выдохнула и набросилась на свой кусок, умяв его за считаные минуты. Иэн тем временем и трети еще не одолел.

– Как вы познакомились с мистером Аланом? – поинтересовалась я.

Иэн сделал глоток воды,

– Я два года занимался с ним сольфеджио. Он жарит тут стейки каждый четверг, хозяева покупают все продукты, а он готовит в обмен на чаевые. Я начал подрабатывать здесь в прошлом году, но затем переехал, и теперь помогаю ему просто так, когда бываю в городе.

– То есть тебе за это не платят?

– Нет, да мне и не нужно. – Он обернулся и наклонился ко мне. – По крайней мере, мистеру Алану нужнее. Он платит за крутой дом для престарелых для своей мамы во Флориде.

Моя рука с вилкой на секунду застыла в воздухе.

– О, это… очень мило с твоей стороны.

– Ямогубыть милым, к твоему сведению. Иногда, – притворно возмутился Иэн. – Но моя очередь задавать вопросы. Как вы с Райаном начали встречаться?

– Э-эм…

Чтобы выиграть время, я сунула в рот последний кусочек стейка и начала тщательно его пережевывать. Изогнув бровь, Иэн откинулся на спинку стула, который жалобно под ним скрипнул, и скрестил на груди руки.

Прошло три минуты. Мне не хотелось глотать, но выбора не было, к этому моменту мясо во рту уже превратилось в мусс. А Иэн продолжал буравить меня глубокомысленным взглядом и легонько улыбаться.

– Мне казалось, ты и так уже обо всем догадался, – сказала наконец я.

– В целом да. Но мне бы хотелось услышать от тебя во всех подробностях.

Я вздохнула.

– Тут нечего особо рассказывать. Линь нашла по брелоку адрес спортзала, мы пошли туда, выяснили имя Райана, но дальше был тупик. Затем я засела в кафе рядом с химчисткой, пока он не появился. Вот и все.

– Вот и все, значит? И сколько дней ты зависала в кафе?

Я поморщилась и отвернулась.

– Один или два.

– Так один или два?

– Ближе к трем.

Не знаю, зачем я ему призналась. Могла бы солгать и сказать, что всего один день. Чем больше я ему рассказывала, тем глубже себя закапывала.

Но Иэн не стал ерничать и лишь тихо присвистнул.

– Три дня. Ого, наверное, я должен быть польщен, что ты потратила на мои поиски столько времени и сил. Плюс, стоит порадоваться, что ты не хакнула мой читательский или еще что-нибудь.

– О, я бы хакнула, только это вроде как противозаконно.

– Так вот что тебя остановило? Совершение преступления?

Я невольно улыбнулась, хотя мне и хотелось провалиться сквозь землю.

– Типа того. Заключение в тюрьму – это та красная линия, которая, по идее, всех должна останавливать.

Он запрокинул голову и от души расхохотался.

– Рад это слышать. И, кстати, Кевин и Тодд расспрашивали меня о тебе и Линь, когда я забирал ключи.

– Кто?.. А-а, те парни из спортзала.

Стоп, получается…

Я схватила его лежащую на столе руку.

– А Райана они спрашивали?

– О, нет. Я попросил их этого не делать. – Иэн осторожно потянул на себя руку, так что его запястье выскользнуло из моих пальцев, и наши ладони соприкоснулись. – Ты можешь мне доверять. Я не выдам твой секрет.

И почему-то я ему верила. Хотя в его тоне все еще слышалась насмешка, глаза смотрели серьезно. А еще он начал едва заметно и, как мне показалось, неосознанно поглаживать большим пальцем мою ладонь, и мое сердце затрепетало.

Но мое сердце не должно было трепетать из-за Иэна. Больше нет.

Я отдернула руку.

– Так ты умеешь играть на пианино?

– Да…

– Иэн – мой любимый ученик, – вставил мистер Алан, чистящий гриль. – Сыграй ей что-нибудь.

Улыбка тотчас сошла с лица Иэна, и он слегка позеленел.

– О, Нина этого не захочет.

– Но я хочу.

– Нет, правда, ты не хочешь.

Наслаждаясь его неудобством, я широко улыбнулась.

– Нет, правда, я очень хочу.

Тихо застонав, он поднялся.

– Не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Я развернулась на стуле, провожая его взглядом. Подойдя к старому пианино, он смахнул с пластиковых клавиш пыль, прежде чем сесть.

Пока он был занят тем, что выправлял клавиши, я невольно остановила взгляд на его лице. Солнце уже село, и полумрак веранды лишь слегка рассеивали лампы в углах, из-за чего Иэн тоже был в тени. Но мне все равно было видно, как он сосредоточенно хмурится, морщится и кусает губу. Затем он глянул на меня сверкающими темными глазами и улыбнулся.

У меня всегда была слабость к музыкантам. Одни девушки предпочитают спортсменов, другие – богатеньких модников, а мне достаточно одного музыкального инструмента, чтобы у меня все сжалось внутри. И как бы он сейчас меня ни раздражал, и как бы мне ни хотелось это отрицать, Иэн за пианино выглядел как картинка.

Да и не только за ним, если на то пошло.

По рукам побежали мурашки, когда Иэн сделал глубокий вдох и легонько нажал на первые клавиши. Он начал медленно, но постепенно ускорялся.

Что не отменяло того, что играл он ужасно. Будто не мог решить, исполняет он какую-то мелодию или просто бряцает по клавишам. От всей этой какофонии у меня заболели уши, и я отклонилась, словно это могло меня спасти.

Заметив мое вытянувшееся лицо, Иэн хмыкнул.

– А я тебя предупреждал. Он сказал, что я его любимый ученик, а не что я самый талантливый.

Мистер Алан усмехнулся и пожал плечами.

– И близко нет. Иэну повезло, что он так мне симпатичен, иначе я бы выгнал его после первого же семестра. Хотя он достиг самого значимого прогресса.

– Хотите сказать, раньше он играл еще хуже? – вырвалось у меня.

– Ага. Именно поэтому он разносит заказы, а не развлекает посетителей музыкой, – засмеялся мистер Алан, отходя от гриля. – Я вообще не понимаю, зачем он мучился. У него практически напрочь отсутствует слух.

– Моего мнения никто не спрашивал. Родители насильно записали меня в музыкальный класс, так что выбор стоял между пианино и скрипкой. И я подумал, что пианино круче, – пожал плечами Иэн, отворачиваясь от клавиатуры. – Девушкам нравятся музыканты, должен же у меня быть хоть какой-то шарм.

– У тебя с ним и так все в порядке, – не подумав, ляпнула я.

И разинула рот от самой себя:«О Господи, я сказала это вслух?»

– В смысле, – торопливо добавила я, – поначалу ты правда выглядел очень круто, пока от твоей игры мне не захотелось заткнуть уши остатками стейка.

Я ожидала, что он огрызнется, но Иэн отвернулся, потирая шею, и с преувеличенным вниманием принялся рассматривать пару листовок на стене. На фоне темных волос его ярко-розовые уши были отчетливо заметны.

Смахнув на пол несуществующие крошки, я сложила грязные тарелки и приборы на краю столика.

– Ну, уже поздно. Меня родители ждут.

Иэн встал и убрал все в таз для грязной посуды, стоящий на соседнем столике, после чего

– Прости, что не удалось толком поговорить.

– Да, жаль. В следующий раз. Только я до конца неделиоченьзанята. И почти всю следующую неделю тоже.

Снова эта дурацкая ухмылка.

– Ничего, нам не обязательно разговаривать. – Он достал из кармана телефон.

– Нет? – Я должна была радоваться, но что-то в нем заставило меня снова вообразить на его макушке чертячьи рожки, и мои нервы задрожали от ужаса.

– Неа. У меня есть идея получше. – Он кивнул на мой завибрировавший телефон. – Посмотри и скажи, что думаешь.

Ничего не понимая, я проверила сообщения. Иэн прислал мне изображение со строчками текста. Стихотворение?.. Нет.

Это был список из четырнадцати вопросов обо всем на свете, начиная с моей семьи и заканчивая хобби и отметками. Когда он…

– Ты издеваешься?

– Ты сама сказала, что очень занята, – передразнил он меня и скрестил на груди руки. Я постаралась не обращать внимания на то, как его рубашка натянулась, облепляя плечи, и как сильно мне хотелось его коснуться. – А так сможешь заполнить анкету в свободное время, и я все равно получу интересующие меня ответы. Разве что ты передумаешь и все-таки захочешь лично со мной встретиться.

Он сошел с ума. Окончательно и бесповоротно. Вызывайте санитаров! А я только подумала, что он, возможно, на самом деле вполне себе ничего.

– Так, если я отвечу на эти… – Я помахала телефоном перед его лицом, – темы для сочинений, ты сохранишь мой секрет?

Иэн с задумчивым видом постучал указательным пальцем по подбородку.

– Не знаю. Посмотрим.

– На что?

– На твои ответы. И на то, заберешь ли ты завтра вместо меня вещи из химчистки. – Улыбнувшись, Иэн медленно мне подмигнул. – Не волнуйся, там все уплачено, их просто нужно забрать.

– Но почему я должна…

Его улыбка трансформировалась в наглую ухмылку, и он похлопал меня по голове как какого-то щенка. Я едва удержалась, чтобы его не укусить.

– Я просто подумал, что ты наверняка справишься, ведь ты точно знаешь, где она находится.

Глава 12

Кому: Ian. The. Nguyen1@gmail. com

От: Nina_Riley456@gmail. com

Тема: Тупые вопросы из Ада

1. Что бы ты попросила на свой последний ужин?

Зеленые яйца и ветчину.

2. Любимое место в мире.

Вершина Эвереста, где я бы смогла вдоволь покричать, что мне приходится заполнять эту дурацкую анкету.

3. Расскажи о своих хобби.

Попадать в глупые ситуации на глазах незнакомцев, чтобы они потом меня этим шантажировали.

4. Твой самый большой страх?

Что я до конца своих дней буду твоей прислугой.

5. Что ты сделаешь в первую очередь, если выиграешь в лотерею?

Найму кого-нибудь тебе в прислуги.

6. Какую суперспособность ты бы себе хотела?

Зачем хотеть? Я и так ими обладаю. Я Бэтмен.

7. Твой криптонит?

Находиться в одной комнате с тобой.

8. Твой GPA?[18]

12.0

9. У тебя есть братья/сестры? (В том числе единокровные/единоутробные)

–

10. Ты кого-то убила, и тебе нужно избавиться от тела. Кого позовешь?

Охотников за привидениями. Потому что, по всей видимости, я убила тебя, и теперь твой призрак не дает мне покоя.

11. Ты веришь в любовь с первого взгляда?

Нет.

12. Со сколькими парнями ты встречалась?

Не твое дело.

13. Ты когда-нибудь влюблялась?

Всякий раз, проходя мимо киоска с мороженым.

14. Тебе разбивали сердце?

Только когда киоск оказывался закрыт.

Кому: Nina_Riley456@gmail. com

От: Ian. The. Nguyen1@gmail. com

Тема: Восхитительно оригинальный опросник от Суперумного парня

Мило. Уверен, ты можешь лучше. И у Бэтмена, кстати, нет суперспособностей. Он просто миллиардер с кучей технологий.

– Отправлено с iPhone, пока я сижу рядом с моим братом-близнецом. Кажется, вы знакомы.

П. С. Рука дрожит. Надеюсь, он ничего не прочтет с экрана…

Кому: Ian. The. Nguyen1@gmail. com

От: Nina_Riley456@gmail. com

Тема: Заполненный опросник, чтоб ты наконец умолк

1. Что бы ты попросила на свой последний ужин?

Пиццу. Любую, лишь бы без маслин.

2. Любимое место в мире.

Здесь, в Остине, с родными.

3. Расскажи о своих хобби.

Не знаю. Я делаю то же, что и все. Читаю. Смотрю слишком много телика. Правда, не готовлю. Не умею.

4. Твой самый большой страх?

Высота. И самолеты.

5. Что ты сделаешь в первую очередь, если выиграешь в лотерею?

А какой приз? Если не хватит на покупку острова… тогда куплю машину.

6. Какую суперспособность ты бы себе хотела?

Телепортацию, чтобы больше не садиться в самолеты.

7. Твой криптонит?

Дуриан. От одного запаха падаю в обморок.

8. Твой GPA?

В последний раз насчитала 3.2. У меня круто с английским, но плохо с алгеброй.

9. У тебя есть братья/сестры? (В том числе единокровные/единоутробные)

Как тебе ужеизвестно,у меня есть единокровные брат и сестра, так что какой смысл в этом вопросе?

10. Ты кого-то убила, и тебе нужно избавиться от тела. Кого ты позовешь?

Мою кузину Линь. Она без лишних вопросов придет с лопатой и списком из пяти мест, где можно спрятать труп.

11. Ты веришь в любовь с первого взгляда?

Нет.

12. Со сколькими парнями ты встречалась?

С тремя.

13. Ты когда-нибудь влюблялась?

Да.

14. Тебе разбивали сердце?

Один раз.

Кому: Nina_Riley456@gmail. com

От: Ian. The. Nguyen1@gmail. com

Тема: Опросник принят

Первый тест сдан. Теперь насчет химчистки…

Глава 13

– Один молочный коктейль с таро, половиной сахара, дополнительной порцией бобы – маленькими, а не обычными – и яичным пудингом?

Закусив губу, я в десятый раз пробежалась глазами по сообщению Иэна.

– Да, спасибо.

Вопреки моим надеждам, после заполнения дурацкого опросника Иэн продолжил командовать мной налево и направо днями напролет. С его последнего письма прошло всего три дня, и не проходило и дня, чтобы он не прислал сообщение с новым заданием. Может, мне чудилось, но его улыбка с каждой нашей встречей становилась все шире и нахальнее. Не удивлюсь, если он так навсегда и останется с этим

Стоп, не красивом, а бесящем.

Девушка за кассой ослепительно улыбнулась.

– С вас восемь долларов тридцать пять центов.

Следуя инструкции, я ввела номер Иэна для начисления бонусных баллов и протянула девушке подарочную карту, что он мне дал. Ну, хотя бы он не заставлял меня платить за свой напиток, уже что-то.

Или, может, он боялся, что, заплатив, я буду считать себя в моральном праве плюнуть ему в стакан. Конечно, при обычных обстоятельствах мне бы такое и в голову не пришло, но в данном случае идея представлялась заманчивой…

Из-за моей спины раздался знакомый голос:

– Нина?

Я резко развернулась и вытаращилась на красивое лицо.

– Райан! Что ты… как… э-эм, привет!

У меня оборвалось сердце, и я нервно обернулась. Черт, а вдруг он видел имя Иэна на экране или как я вводила его номер?

Прислонившись к прилавку, я сместилась вбок, закрывая собой кассу, и изобразила на лице улыбку.

– Что ты… – начал он.

Он все понял!– билась в голове паническая мысль, пока я лихорадочно придумывала правдоподобное объяснение.

– …здесь делаешь? Ты же вроде сегодня собиралась куда-то с мамой?

Ой.

– Да. В смысле, так и есть. Я как раз к ней иду. Просто мне захотелось пить, вот я и зашла сюда за бабл-ти, – затараторила я, кивая. – А так я совершенно одна, да. А ты что здесь делаешь?

– То же самое, что и ты, разве что не для себя, а для всей остальной нашей семьи. – Он смахнул со лба темную челку и покачал головой. – Я единственный, кто его не любит.

– Но ты все равно его для них покупаешь? Это очень мило с твоей стороны. – Внезапно я похолодела от паники. – Погоди, ты здесь за чаем длявсейвашей семьи?

Я затаила дыхание. Неужели Иэн меня подставил? Подстроил все так, чтобы я столкнулась здесь с Райаном, и он обо всем догадался? В этом случае ему не придется больше обманывать брата. Но зачем тогда он вообще обещал хранить мою тайну? Чтобы меня помучить?

Не похоже на Иэна. С другой стороны, я едва его знала. Вдруг в глубине души он хитроумный садист?

Не догадываясь о моем внутреннем смятении, Райан тем временем продолжал:

– Кроме Иэна. Хотя я все равно ему закажу, может, позже захочет.

– Мило, – рассеянно пробормотала я. Что ж, можно было выдохнуть: Иэн тут ни при чем. За всеми своими мыслями я пропустила часть фразы Райана. – Прости, что?

Криво улыбнувшись, он указал на кассу за моей спиной.

– Ты не против?..

Вспыхнув, я отпрыгнула в сторону. Райан ввел на экране номер Иэна. Они что, все заказывали на его имя? В общем-то, логично, с такой большой семьей, но кому в итоге доставался бесплатный напиток? Или тут как повезет?

Видимо, Райан сделал заказ заранее, потому что его напитки были уже готовы: два пакета с десятью стаканами разноцветного бабл-ти с разными добавками.

Он как раз забирал их с прилавка, когда другая девушка протянула мне из-за кассы стакан со словами:

– Заказ номер двенадцать, с таро, маленькими боба, яичным пудингом и половиной сахара.

– Спасибо. – Я поймала на себе пристальный взгляд Райана. – Что?

– Иэн так заказывает, слово в слово. – Он со смехом покачал головой. – Ничего себе, совпадение!

У меня округлились глаза, и я притворно засмеялась.

– Д-да ладно тебе, наверняка куча людей так делает. Не зря же у них в меню таро, его бы там не было, если бы люди его не любили.

Испугавшись, что моя нервная болтовня вызовет у него подозрения, я торопливо сунула в стакан трубочку и сделала большой глоток.

И меня едва не стошнило.

Проблема в том, что яненавижутаро. Это ведь, по сути, тот же картофель, кто бы что ни говорил, а картофелю, по моему категоричному мнению,неместо в напитке. Запекайте его, жарьте, добавляйте в суп, но не смешивайте со льдом и молоком, называя это «коктейлем».

А в этом жутком напитке даже не было достаточно сахара, чтобы притупить вязкий вкус таро, облепившего весь мой рот. Каким-то чудом мне все же удалось проглотить отвратительное месиво, и, подавляя рвотные позывы, я улыбнулась Райану.

– Обожаю!

К счастью, в этот момент его часы завибрировали, и он вздохнул.

– Прости, мне пора. Сестра ждет снаружи и угрожает уехать без меня. – Он взял пакеты в одну руку, а второй взял меня за руку и легонько провел большим пальцем по костяшкам. – Я тебе позвоню?

– Буду ждать.

Стоило Райану выйти за дверь, и улыбка сошла с моего лица. Почти нетронутый стакан полетел в мусорное ведро, и я рыгнула от мерзкого привкуса таро во рту. Стоящий рядом парень отпрянул в сторону. Мудрое решение.

Накопав в кошельке монет, я отошла к прячущемуся в углу автомату с конфетами и игрушками. Четыре поворота рычажка, и я с удовлетворением обозрела добытые сокровища: три трюфеля, маленькую упаковку жевательного мармелада и игрушечное колечко. Отлично!

Я запихала в рот шоколадки и довольно выдохнула, когда их густая сладость начисто стерла само воспоминание о таро. Эх, если бы все проблемы было так просто решить.

Убедившись, что тошнота окончательно в прошлом, я вернулась к прилавку.

– Можно повторить заказ?

Девушка явно видела, как я буквально минуту назад выбросила свой стакан, но без лишних вопросов пробила новый чек, пока я снова вбивала в их систему номер Иэна.

Жуя мармелад, я прикидывала свои варианты. Ситуация начинала выходить из-под контроля. Если раньше я боялась только за себя, что ненароком сболтну лишнее, то теперь к этому добавился страх, что Иэн ляпнет что-нибудь брату, и неважно, нарочно или нет.

К тому же я понимала, что чем дольше все это тянется, тем сильнее обидится Райан, когда наконец обо всем узнает. Чем дольше я ему лгу, тем меньше шансы, при всем его дружелюбии, что он меня простит.

А теперь еще и вся эта история с Иэном. Как я все объясню Райану?

Мои мысли прервала девушка за кассой:

– Поздравляю, вы накопили достаточно бонусных баллов для бесплатного напитка! Хотите воспользоваться ими сейчас или потом?

Ну хоть что-то хорошее, пусть и бесплатный напиток.

По идее, мне стоило потратить бонусы на новый коктейль для Иэна, раз прошлый – каким бы гадским он ни был – я выкинула. Так было бы правильно. Благородно.

Я достала из кармана подарочную карту.

– Спишите их на бабл-ти с зеленым чаем и травяным желе, а за таро я заплачу этим.

Благородство подождет до завтра.

Глава 14

Наглый.

Шлеп!

Бесящий.

Шлеп!

Самодовольный. Придурок!

Линь ошарашенно наблюдала, как я

– Я попросила тебя замесить тесто, а не убить его с особой жестокостью.

Я смахнула предплечьем упавшую на глаза челку, потому что мои ладони были в муке.

– В смысле?

– В смысле… – Она ткнула в тесто пальцем, но оно не поддалось. – Либо ты хочешь, чтобы мои клиенты обломали об это зубы, либо тебе стоило остановиться еще минут десять назад.

Нахмурившись, я глянула на ее идеальное воздушное тесто, на фоне которого мое выглядело как забытая на несколько часов куча засохшего пластилина.

– Прости, я немного увлеклась.

– Скорее, сильно увлеклась. Будем надеяться, что из него еще что-то выйдет, иначе завтра всем придется на обед давиться тостами, потому что на этой неделе я на нуле. Лишь бы никто не пожаловался.

Она осторожно обернула оба теста пищевой пленкой, положила их в миски и убрала в холодильник.

Три раза в неделю Линь продавала ланч-боксы. Началось все с обедов для тети Сары и нескольких ее подруг с работы, но быстро переросло в небольшой бизнес, и теперь Линь готовила на весь отдел бухгалтерии и для пары соседей.

Порой создавалось ощущение, что она только и делает, что готовит или работает, чтобы купить новые кухонные гаджеты и продукты. Но Линь ничего не имела против, ведь это приближало ее к осуществлению мечты.

Я завидовала ее упорству и энергии, но какой от них толк, если не знаешь, куда их направить? Сама я чувствовала себя водителем на незнакомой дороге без опознавательных знаков и навигатора. И с мигающей лампочкой пустого бака.

– Не посмеют, все обожают твою готовку.

– Хоть бы так, потому что у меня нет запасного плана. – Ее голос звучал немного громче обычного, и ему не хватало уверенности, что было не похоже на Линь.

Я наклонилась к ней и с беспокойством спросила:

– Что-то не так?

Она замерла, держась за дверцу холодильника.

– Все знают, что я обожаю готовить, но из-за этого я часто ловлю себя на мысли, а я еще хоть что-то умею делать? Вдруг что-то пойдет не так, и я в следующем году не получу стипендию… Я не представляю, что я тогда буду делать.

Для меня это стало новостью. Линь постоянно жаловалась, что не может без меня готовить, но у меня и в мыслях не было, что она всерьез сомневается в своем таланте. Я не знала, каково это – хотеть чего-то всей душой и бояться этого не получить. Может, и хорошо, что у меня не было мечты.

– Зря ты волнуешься, ты классный повар. – Я улыбнулась и скрестила на груди руки. – Настолько классный, что я не припомню ни одного раза, чтобы я оставалась голодной в этом доме.

– Ну спасибо. Жить ни за что или умереть ради чего-то, да? – Процитировав одну из наших любимых фраз Сталлоне, Линь мелодично засмеялась и расправила плечи. – Не обращай внимания, я просто переживаю из-за бискитов. – Развернувшись, она прислонилась плечом к холодильнику. – Но, кстати, может, расскажешь, что мое бедное тесто тебе такого сделало, что ты его отметелила?

Я не стала указывать на ее явное желание сменить тему и лишь тяжело вздохнула.

– А что, непонятно?

– Твоя причина начинается на букву «И» и рифмуется с «минивэн»?

Направившись к раковине, я бросила на нее скептический взгляд.

– «Минивэн»?

Она показала мне язык.

– Предложи варианты получше.

Вызов принят.

– Овен. Бревен. Демон.

Линь бросила в меня мукой.

– «Демон» совсем не в рифму.

– Зато по смыслу подходит. – У меня защекотало в носу, и я сморщилась и помахала перед лицом мокрой ладонью, забрызгав все вокруг. – А как насчет điên или phi’ên?

«Сумасшедший» и «раздражающий», на мой взгляд, подходили Иэну идеально.

– Ну, раз уж мы переключились на вьетнамский, он супер hi’ên.

– Будь здесь Bá, она бы настучала тебе по голове за такое издевательство над вьетнамским. И Иэн никакой не hi’ên.Нежныйпарень не стал бы гонять меня в химчистку, или за «очень важной книгой» в книжный, или оформлять за него возврат на почте. Будто я его личный дворецкий какой-то.

– А еще его личный доставщик бургеров, – добавила Линь, протирая стол. Но, остановившись, нахмурилась. – Хотя дворецкие, по идее, тоже доставляют своим хозяевам обеды.

Я закатила глаза, не желая вдаваться в детали.

В этот момент, как по заказу, мой телефон завибрировал, и на экране высветилось сообщение от Иэна. Опять начинается. Вытерев кухонным полотенцем руки, я схватила телефон, но читать не стала, вместо этого перевернула его экраном вниз.

– Конечно, это же все решит, – хмыкнула Линь.

Я сердито на нее сощурилась.

– Мы все-таки одна семья, ты должна злиться на него за меня.

– Должна, но это все так забавно.

Я скомкала полотенце, чтобы бросить им в кузину, когда мой телефон заиграл мелодию входящего звонка. Мы обе на него посмотрели.

– Кто бы это мог быть?

Не глядя, я швырнула полотенцем в Линь, взяла телефон и нажала на иконку громкой связи, чтобы продемонстрировать, какой Иэн грубиян.

– Ну и чего тебе опять надо?!

– Э-эм, прости, я не вовремя?

Что?

Человек на другом концезвучалкак Иэн, но говорил для него слишком неуверенно и вежливо. Я быстро глянула на экран и мысленно застонала. Глаза Линь стали как блюдца, и она запихала конец полотенца в рот, чтобы заглушить смех.

У меня запылало лицо. Я отвернулась и отключила громкую связь.

– Ой, Райан, привет! Прости, я думала, это… – Мозг не подкинул ничего подходящего, и я оборвала себя на полуслове. – Как дела?

Он засмеялся.

– Я хотел пригласить тебя в кино после обеда, на предварительный показ нового фильма о Человеке-пауке. У меня есть пара билетов. Подумал, вы же оба супергерои, вдруг ты захочешь понаблюдать за приключениями коллеги на большом экране.

Я тихонько вздохнула. Скорее бы Райан оставил эту тему.

– Да, с удовольствием. Ты за мной заедешь?

– А может, встретимся у кинотеатра через два часа? А то мне еще нужно кое-что сделать, а на улицах такие пробки, что я могу не успеть.

– Тогда я попрошу Линь меня подвезти…

– Пригласи ее тоже! Билетов хватит.

– Погоди, я спрошу. – Я обернулась и подпрыгнула от неожиданности, оказавшись нос к носу с Линь, которая даже не потрудилась притвориться, что не подслушивает. – Хочешь с нами в кино?

– Ну, ничего не имею против Тома Холланда, но я не хочу мешать вашему свиданию. Особенно если вы собираетесь… то самое. – Она указала на свои губы.

О Господи. Не будь она моей единственной кузиной и не люби я ее так сильно, я бы точно прибила ее на месте.

Из

– Мы не собираемся… так ты идешь или как? – спросил Райан.

– Давайте. Можем придумать какой-то сигнал, чтобы я знала, когда оставить вас в покое. – Она задумчиво нахмурилась. – Хотя после фильма мне так и так придется уйти. Хейнсы попросили вечером посидеть с ребенком, так что после моего ухода можете целоваться сколько влезет.

Судя по звукам, Райан уже едва сдерживал смех.

Я точно ее прибью. Кому вообще нужны кузины?

Я отпихнула Линь и снова повернулась к ней спиной.

– В общем, она пойдет.

– Тогда увидимся у кинотеатра.

– Договорились.

Я уже хотела прервать звонок, когда услышала:

– Нина?

– Да?

– Расскажи потом, что за сигнал вы придумали. – Судя по тону, Райан улыбался. – На всякий случай.

У меня екнуло сердце, и я при всем желании не смогла бы подавить широченную улыбку, что расплылась на моем лице.

– О, ладно.

Мы распрощались, и я повернулась к Линь, готовая выслушать ее мысли о Райане. К моему удивлению, она уже мыла руки на другом конце кухни и постукивала ногой по дверце шкафчика, как всегда делала, когда ломала голову над рецептом или еще чем-то серьезным.

– Ты знаешь, я тут подумала…

Ой. Это не сулило ничего хорошего.

– О чем?

Линь вытерла руки о легинсы, после чего повернулась ко мне и с задумчивым видом облокотилась на стол.

– Что если Мистер Единорог достает тебя, потому что ты ему нравишься?

Это мгновенно стерло улыбку с моего лица. От теплого ощущения в груди, оставленного Райаном, не осталось и следа, и я ошарашенно на нее воззрилась.

– С чего ты взяла?

– Может, он таким образом пытается обратить на себя твое внимание? Помнишь, как Туан неделями швырялся в меня мячом, когда мы играли в вышибалы, прежде чем наконец осмелился позвать меня погулять?

Теперь уже я фыркнула, причем от души, потому что это был какой-то бред.

– Вам тогда обоим было десять. В нашем возрасте люди вроде как ведут себя уженемногоиначе.

– Я не вижу особой разницы между швыряться в понравившуюся девочку мячом и заставлять ее приносить себе обед. – Линь постучала указательным пальцем по нижней губе. – Ты вроде говорила, что он со всех ног помчался назад на тропу после того, как помог сестре. Он бы не стал этого делать, если бы ты была ему совершенно безразлична.

Зря я ей об этом рассказала. Тем более что Иэн тогда и Иэн сейчас были будто два разных человека.

– Он просто вспомнил, что забыл куртку.

– И думал, что найдет ее на камне? Едва ли. – Линь дернула плечом. – Я просто говорю, что это тоже возможно.

– Ага. Невозможное возможно. – Я постучала костяшками пальцев ей по макушке, как часто делала Bá. Линь взвизгнула. – И не зови его больше «Мистером Единорогом».

– Почему нет?

– Мы так называли его, когда он еще вел себя прилично, а не как полный придурок.

Она поморщилась.

– Жестко. Так вот, насчет того, что ты нравишьсяИэну…

Я закатила глаза.

– Если ты правда в это веришь, то Иэн не единственный здесь điên.

Мы приехали к кинотеатру заранее и отправились в дамскую комнату, чтобы попудрить носики. Точнее, Линь пудрилась, я же стирала салфетками красную помаду, что она всучила мне дома. На ее бледном лице и губах бантиком она смотрелась классно, подчеркивая деликатные черты, но совершенно не сочеталась с моим загаром. К тому же моя верхняя губа была слегка полнее нижней, а яркая помада увеличивала ее сильнее.

Но дело было не только в неподходящем оттенке. Мне не хотелось привлекать ею внимание к своим губам. Конечно, было бы здорово, чтобы Райан снова меня поцеловал, но делать из своего рта яркую мишень – это уже слишком. Будто он без подкраски не сможет его найти.

Едва я шагнула в лобби, как мой взгляд уткнулся в широкую спину Райана на другом конце зала. Он с таким сосредоточенным видом поливал маслом попкорн, будто создавал величайший шедевр всей своей жизни.

– Привет! – поздоровалась я. Но, когда он обернулся, улыбка на моем лице сменилась недовольной гримасой. – Атычто здесь делаешь?

Иэн застыл на пару секунд, затем принялся озираться, так что его челка разметалась.

– В смысле?

– Я спрашиваю, что ты здесь делаешь? Где Райан?

Он как-то странно на меня посмотрел.

– С чего ты взяла, что янеРайан? – спросил он, беря со стола ведерко с попкорном.

Я изогнула бровь и отвернулась.

– Ха!

– Ладно-ладно, Райан ставит машину. Но серьезно, нас мало кто различает, даже друзья, с которыми мы учились много лет.

Слегка нахмурившись, Иэн уставился на меня с таким видом, будто никогда раньше меня не видел.

Он шутит? Наверняка.

– С чего бы? Вы совершенно разные, как день и ночь. Как соевый соус и вода.

Уголок его рта приподнялся.

– Поначалу ты нас тоже спутала.

Я открыла рот, но что мне было на это возразить? Он был прав, и именно поэтому я оказалась в этом дурацком положении.

Стоило признать, на беглый взгляд они действительно выглядели одинаково. Не зря они были близнецами. Но стоило присмотреться, и их различия становились очевидны. У них были ямочки на разных щеках, как у отражения в зеркале. Волосы Иэна были чуть темнее и падали на лоб, а Райан всегда аккуратно причесывался. Вокруг глаз Райана было больше мимических морщин, видимо, потому что он чаще улыбался. И выражение их глаз отличалось. В глазах Иэна всегда читалась некая тайна. Иэн даже стоял иначе, не сутулясь, но более расслабленно.

Сейчас я искренне не понимала, как я могла их спутать. Передо мной однозначно был Иэн, и он просто не мог быть никем другим.

– В тот день солнце палило, у меня в глазах все расплывалось, – попыталась я глупо оправдаться.

Иэн качнулся с пяток на носки.

– Ну, большинство и при нормальном освещении все равно нас не различают. Даже наши девушки один раз нас спутали.

Будто в подтверждение его слов к нам подбежала Линь.

– Привет, Райан!

– Привет. – Он посмотрел на меня и красноречиво вскинул бровь.

Я закатила глаза.

– Можешь не стараться, это Иэн, а не Райан.

– О. О-о! – Линь тщательно обозрела его с ног до головы, постукивая указательным пальцем по губе. – Так это Иэн?Тот самыйИэн? Мистер Единорог?

– Мистер Единорог?

Я подавила рвущийся из груди стон и пихнула Линь локтем в бок. Больно. А Иэну сказала:

– Не спрашивай.

– Ладно. – Иэн кашлянул, скрывая смех. – Раз ты обо мне знаешь, значит, Нина обо мне рассказывала?

Линь хихикнула.

– О, ты себе даже не

Я покраснела.

– Ну, учитывая, как часто мне пришлось брать ее машину, чтобы выполнять твои задания, конечно же, она о тебе знает. И, кстати, ты должен ей за бензин.

– Нет, это необязательно…

Иэн все-таки рассмеялся.

– Давай я куплю тебе коктейль? Выбери любой.

Я ожидала от нее саркастической ремарки, но Линь, к моему удивлению,зарделась.

– Большой коктейль и добавь к нему «Милк дадс»[19], и моя машина и Нина в твоем полном распоряжении.

Тут уже я не выдержала и громко застонала.

Иэн просиял и покосился на меня.

– Кто же откажется от столь выгодного предложения? Пошли, я куплю тебе самую большую упаковку конфет, что у них есть. – Он сделал приглашающий жест в сторону киоска на другом конце зала.

Хихикнув, Линь зашептала мне на ухо:

– А он милый. Теперь я понимаю, почему ты так из кожи вон лезла, чтобы его разыскать. – Она увернулась от моей занесенной руки и отскочила к Иэну. – Я передумала, давай лучше изюм в шоколаде.

– Фу! А ты только начала мне нравиться.

– Ты такой не один. Ничего, это проходит.

Он засмеялся и лукаво мне подмигнул.

– Как насчет пиццы? С дополнительной порцией маслин специально для Нины. Или можем незаметно подмешать ей дуриана.

– Я бы посмотрела, как ты незаметно его куда-нибудь подмешаешь. От тебя будет вонять за милю.

– Так круто же. Весь кинозал будет в нашем распоряжении.

Я озадаченно смотрела им вслед. Иэн вел себя странно. Не так, как обычно. Куда делся исходящий сарказмом наглец, сделавший из меня своего личного дворецкого? В смысле, он и сейчас сыпал остротами, но без колкостей. Во всяком случае, с Линь он вел себя дружелюбно, а еще мило шутил. Как в тот первый день сомной. Будто он снова стал тем Иэном, который покорил меня настолько, что я бросила все силы на его поиски. С которым я хотела – скореежаждала– поближе познакомиться.

Сколько же у него масок? Или он всегда такой при знакомстве с девушками? А я, видимо, из этой категории уже выбыла.

Может, оно и к лучшему.

Милого Иэна определенно стоило остерегаться, тем более что я уже встречалась с другим, кто был по-настоящему добр и верен. Потому что если этот Иэн снова станет тем Иэном с тропы… я не представляла, как на это отреагирую. Я и с нынешним-то не знала, что делать.

Хотя зачем мне вообще что-то с ним делать? Я не хотела иметь с ним ничего общего и уж точно не планировала снова попадать под его чары.

Одно очевидно: для всех будет лучше, если отныне я буду держаться от него как можно дальше.

Глава 15

Таков был план.

Покосившись на Иэна слева и Райана справа, я с трудом подавила тяжелый вздох. Ну вот за что мне все это?

Когда мы зашли в зал, на экране уже крутили рекламу, и у меня ушла пара минут, чтобы привыкнуть к темноте. Поэтому я слепо шла за Райаном, и лишь когда он поднялся к нужному ряду и пропустил меня вперед, я сообразила, что мое место оказалось рядом с Иэном, а Линь сидела по другую сторону от него.

Судя по его удивленному лицу, Иэн тоже не ожидал такого поворота.

Я невольно попятилась и врезалась в Райана. Прижав одной рукой ведерко с попкорном к груди, он придержал меня второй за талию и тихо спросил:

– Ты в порядке?

– Да, просто…

Я не договорила, потому что кто-то с верхнего ряда пожаловался, что ему ничего не видно.

Иэн глянул на пустое кресло сбоку от себя, затем снова посмотрел на меня, изогнул бровь и, едва заметно ухмыляясь, прошептал:

– Что-то не так?

Это был вызов, и я высокомерно задрала нос.

– Нет, все прекрасно.

Садясь, я намеренно пнула его в лодыжку и легонько улыбнулась, услышав, как он охнул. Положив руку на подлокотник между нами, я наклонилась к нему и невинно спросила:

– А с тобой все хорошо?

Он скрипнул зубами.

– Идеально. Будешь попкорн?

Я потянулась к его ведерку, но тут Райан сказал:

– Все нормально, я с ней поделюсь.

Я резко отдернула руку.

Черт. Уже второй раз Райан ловил меня на излишней фамильярности с его братом, а ведь, насколько ему известно, мы были знакомы всего неделю. Он не догадывался, что мы почти каждый день переписывались и встречались и что за последние дни я видела его чаще, чем самого Райана.

А тут еще Линь выглянула из-за Иэна и с насмешливой улыбкой произнесла одними губами что-то вроде «Хватит кокетничать», но мне наверняка почудилось. Или во мне говорила совесть.

В любом случае, я вспыхнула и поблагодарила Господа за темные кинотеатры.

Я бы не удивилась, если бы она специально села так, чтобы насладиться моим неудобством. Не зря же она сидела, поджав губы и повернувшись к нам, как если бы мы интересовали ее куда больше происходящего на экране, и это при всей ее горячей любви к Тому Холланду.

Крайне подозрительно.

К счастью, Райан не заметил ничего странного и предложил мне попкорн. Я взяла горсть и захрустела.

– С маслом, отлично.

– Кэти пару месяцев назад показала нам лайфхак, как правильно поливать попкорн маслом из трубочки, – подмигнул Райан. – Даже от сестер порой бывает польза.

Иэн кашлянул.

– Только ей об этом не говори.

На секунду все напряжение и неловкость ушли, и, глянув на их одинаковые милые улыбки, я сама невольно улыбнулась. Потому что разве можно не улыбаться, когда тебя окружают красавчики, будто сошедшие с рекламных щитов или из какого-нибудь корейского сериала. Я словно оказалась начинкой вкуснейшего сэндвича из шикарных парней. С толикой майонеза сбоку.

Райан достал что-то из кармана.

– Держи к попкорну.

Это была упаковка «M&M’s» с арахисовым маслом.

Я вспомнила наше второе свидание в кинотеатре. В киоске были только обычные «M&M’s», и я рассказала Райану, что бабушка любила есть попкорн с арахисовым маслом. Кинотеатр был тот же, поэтому сегодня я даже не стала проверять ассортимент киоска.

– Где ты их достал?

– Купил по дороге сюда, – пожал он плечами и со смущенным видом почесал затылок. – В прошлый раз ты так расстроилась, что их здесь не продают.

Иэн щелкнул пальцами.

– Ты поэтому заезжал в супермаркет?

– Не мог же я второй раз подряд разочаровывать Нину. – Райан протянул мне руку.

Тронутая, что он запомнил такую мелочь, я взяла его за руку и крепко сжала, а он в ответ одарил меня такой ослепительной улыбкой, что удивительно, как мои «M&M’s» не растаяли.

Внезапно по моей шее сзади побежали мурашки, не имеющие никакого отношения к теплой ладони Райана, и я

По его лицу что-то промелькнуло, но он почти сразу откинулся на спинку кресла и снисходительно улыбнулся.

– Не буду больше мешать вашему свиданию. Представьте, что меня здесь вообще нет.

Мои щеки запылали. Я и забыла, что это было свидание, и потому я ни в коем случае не должна переглядываться с братом моего парня или расстраиваться, что он самоустранился. Или замечать, как блики света с экрана подчеркивают красоту его лица.

Отвернись, Нина, не смотри!

Райан засмеялся и наклонился, чтобы стукнуться с Иэном кулаками.

– Спасибо, бро.

После этого он притянул меня к себе, и я, хотя подлокотник впивался мне в бок, положила голову на его мускулистое плечо и попыталась расслабиться.

В темноте кинозала я скорее чувствовала, чем видела, что Иэн на меня смотрит. Не постоянно, но каждые несколько минут я ощущала на себе обжигающие взгляды, и все мои силы уходили на то, чтобы не сводить глаз с экрана.

Глава 16

Когда мы вышли из кинотеатра, начало накрапывать. Не сильно, но достаточно, чтобы скрыть все легкой, почти сказочной дымкой.

Линь постояла минуту или две, задрав лицо к небу, пока оно все не покрылось каплями, после чего повернулась ко мне.

– Тебя подвезти? Я так понимаю, раз Иэн здесь, твое свидание с Райаном окончено. Разве что ты хочешь и дальше флиртовать с ними обоими.

– Я не… Я вовсе… – Смешавшись, я быстро обернулась на близнецов, стоящих в нескольких футах позади.

Иэн рассеянно смотрел в сторону парковки, крутя на указательном пальце ключи. Ветер лохматил ему волосы, приподнимая челку. Райан набирал кому-то сообщение, покачиваясь с пяток на носки, будто не мог спокойно стоять на месте. Серая рубашка-поло обтягивала его плечи, я видела, как перекатываются мышцы на его руках. Он что, сочинение там пишет? Его дело, конечно.

– Не переживай, я тебя понимаю, – заметив мой румянец, Линь подмигнула и повернулась к парням. – Можете ехать, я подвезу Нину.

– Точно? – спросил Иэн, поймав в кулак ключи. – У тебя же вроде какие-то дела?

Райан направился ко мне.

– Та семья, что попросила ее посидеть с ребенком, живет в нашем районе, так что это не проблема.

– Раз так… – вопросительно начал Райан. Когда я кивнула, он наклонился и чмокнул меня в щеку. – Я тебе позвоню.

Я встретилась глазами с Иэном за его спиной, но он быстро отвернулся. Или это сделала я.

Дождавшись, когда они направятся через дорогу к парковке, Линь махнула за угол кинотеатра, где она оставила машину.

– Пойдем. Дождь вроде заканчивается.

– Да, пошли.

Вдруг прямо перед нами, заблокировав нам путь, остановился серый внедорожник. Водитель опустил стекло, и я узнала доносящуюся из салона песню Westlife. Я знала лишь одного человека, фанатеющего от этого британского бой-бенда.

Папа.

– Привет, а я уже испугался, что мы разминемся, – сказал он и, высунув в окно руку, сделал приглашающий жест. – Залезайте, я вас отвезу.

Я сощурилась на него, почти уверенная, что у меня галлюцинации, потому что кого-кого, но его я здесь увидеть не ожидала. Даже у Тома Холланда была бы более веская причина сюда приехать – хотя бы, чтобы посмотреть собственный фильм. Я скорее бы выиграла в лотерею, чем встретила бы здесь папу, а значит, что-то было не так.

– Почему ты мне не позвонил?

– И правда, стоило. Я что-то не подумал. – Папа отвел глаза, но я успела заметить промелькнувшее на его лице растерянное выражение.

Так-так. Очевидно, он не позвонил, чтобы я не улизнула. Папа категорически не умел лгать. Удивительно, как ему удалось скрывать интрижку с мамой.

И, кстати, о маме, наверняка это она все подстроила. Изворотливость – это ее конек, тем более оназнала,что Линь сегодня попросили посидеть с ребенком. Она даже спрашивала нас об этом, когда мы собирались в кино.

Брови Линь поползли на лоб.

– Не надо, Chú[20], я на машине. Я заброшу Нину домой и поеду к Хейнсам.

– Глупости, я ее довезу, – быстро сказал он голосом слегка выше обычного и снова мне замахал.

Линь потянула меня за руку в сторону.

– Ты точно этого хочешь? Можешь посидеть со мной. Только…

– Только мистер Хейнс не любит, когда ты приводишь к ним домой чужих, – договорила я за нее. – Я в курсе.

– Но ты не чужая, ты моя кузина. Он не будет против! Тем более, если ты пока не хочешь идти домой.

От ее верности у меня потеплело на сердце. Я выдавила из себя улыбку.

– Все нормально. Он просто отвезет меня домой, что тут плохого?

Линь бросила на меня скептический взгляд, но кивнула и, помахав моему папе, направилась прочь.

– Тогда увидимся. Напиши мне, как доберетесь.

Медленно выдохнув, я нацепила на лицо улыбку и зашагала к внедорожнику.

– А где мама?

– У нее дела. Не хочешь мороженого или еще чего? Посидим где-нибудь?

Мои пальцы замерли на ручке дверцы.

– Посидим?

В его тоне ясно слышалась неуверенность.

– Ну да. Я просто подумал, было бы здорово провести время вместе… только мы с тобой.

Я заморгала, переваривая его слова. Слово «мы» металось внутри головы, будто мозг отказывался его воспринимать.

Положа руку на сердце, папа не просил о многом. Ну, сколько нужно, чтобы съесть порцию клубничного мороженого в кафе – минут пятнадцать, двадцать от силы? А затем мы поедем домой, и на этом все. Вполне возможно, это будет не так уж и ужасно. Мы немного поболтаем. Посмеемся. Ничего сверхъестественного.

Как бы не так. Потому что главный вопрос – а что потом? Через неделю мы снова куда-нибудь вместе выберемся? А затем еще раз в следующем месяце? Пока однажды это «мы» перестанет казаться мне чем-то чужеродным, а затем вдруг эти посиделки прекратятся, и все останется в прошлом, когда он снова нас бросит?

Я понимала, что во мне говорит страх, но просто не могла пойти на такой риск. Мои пальцы отказывалась открывать дверь машины.

Потому что одно мороженое ничего не значило. Ничего не гарантировало. Ни мороженое, ни что-либо еще.

– Прости, пап, я совсем забыла… – зачастила я, попятившись. Мне нужен был предлог, что угодно. В этот момент вдалеке, как спасительный свет маяка, возникла синяя машина Райана. – Я обещала помочь младшей сестре Райана со школьным проектом!

– Но…

– Я вернусь домой к половине одиннадцатого, обещаю.

Не тратя ни секунды, я бросилась через дорогу. Слава Богу, Райан и Иэн не уехали. Может, спорили из-за музыки или болтали, но это было настоящее чудо, что я врезалась в их багажник, когда Иэн только заводил мотор и еще не успел сдать назад, иначе они бы меня переехали.

Братья уставились на меня во все глаза. Райан

– Нина? Что-то случилось?

С трудом переводя дыхание, я схватилась за открытое окно как за соломинку.

– Оказалось, что Линь не сможет довести меня до дома.

– О, не проблема, если хочешь, мы тебя отвезем…

Я замотала головой.

– Нет, я… мне нельзя домой. Не сейчас. Вы не против, если я побуду с вами еще немного?

– Мы едем домой. Dì Май просила присмотреть за близнецами и Олли… – Райан осекся, и я почти уверилась, что он мне откажет.

Я в панике оглянулась на папину машину и взмолилась:

– Пожалуйста!

Что-то в выражении моего лица заставило Иэна коснуться руки Райана. Они смотрели друг на друга пару минут, словно беззвучно беседовали на какой-то телепатической волне близнецов. Они почти не шевелились, только моргали и иногда подергивали бровями.

Я затаила дыхание. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Райан наконец отвернулся от брата и нажал на кнопку дверного замка.

– Что ж, по всей видимости, ты едешь с нами. Запрыгивай.

Взвизгнув про себя, я распахнула дверь и плюхнулась на заднее сиденье. Подняв глаза, я встретилась взглядом с Иэном в зеркале заднего вида. Он открыл рот, будто хотел что-то спросить, но тут его взгляд сместился в сторону.

Я проследила за ним до папиной машины, все еще стоящей перед кинотеатром. Из-за темноты папиного лица было не разобрать, но он сидел, ссутулившись и повесив голову, как если бы был расстроен. И опечален.

Мне тоже было грустно.

Я едва не попросила Иэна отпереть дверь и не закричала папе, что передумала, и мы сможем поесть мороженое. И что, возможно, у нас получится стать кем-то большим, чем просто сожителями, хотя бы ради мамы, и что мне хотелось ему верить и стать с ним полноценной семьей.

Но я промолчала и, защелкнув ремень безопасности, отвернулась к другому окну, пока мы выезжали с парковки, оставив позади папин внедорожник.

Глава 17

Эта поездка стала одной из худших в моей жизни, примерно на уровне с той, когда Линь на обратном пути из Нового Орлеана стошнило. В машине без кондиционера. Посреди лета.

Дело было не в том, что кто-то что-то не то сказал или сделал, наоборот – в салоне царило невыносимое, гнетущее молчание. Иэн даже прибавил громкости радио, но музыка, как мне казалось, только усилила неловкость.

Может, мне все же стоило поехать с папой.

Я так обрадовалась, когда мы наконец свернули на их подъездную дорогу, что не обратила внимание, как Иэн и Райан одновременно вышли из машины и оба открыли задние двери.

Время будто замедлилось, пока я крутила головой по сторонам. Лиц братьев я не видела, только их стройные торсы и ноги, и чувствовала себя в одной из клишированных сцен корейских драм, когда героине предстоит сделать выбор, что повлияет на весь дальнейший сюжет.

А ведь это была всего лишьдверь! Никто никому не признавался в вечной любви, парни просто были хорошо воспитаны. Мне не суждено выйти замуж за того, кто открыл для меня дверь, и фактически я была ближе к Иэну, так что мне было куда проще выйти через эту сторону.

Но стоило мне подвинуться вбок, как Иэн вдруг кашлянул и захлопнул дверь. Прямо перед моим носом.

А вот это уже чистой воды невоспитанность.

Бросив на дверь испепеляющий взгляд, представляя на ее месте лицо Иэна, я сместилась в обратном направлении. Райан, хмурясь, смотрел в спину Иэну, затем потряс головой и улыбнулся мне. Взявшись за руки, мы дошли до крыльца, не произнеся ни слова.

В доме оказалось куда тише, чем я ожидала. В смысле, в другой комнате орал телевизор, и сверху доносились голоса, но по сравнению с прошлым моим визитом, когда здесь было больше двадцати пяти человек, сейчас дом казался практически безлюдным.

И я была этому рада. Ладно, очень рада. Мне не хотелось объяснять куче народу, почему я увязалась за Иэном и Райаном как потерявшийся щенок.

Иэн бросил ключи на столик у входной двери.

– Будешь что-нибудь?

– Я не голодна.

– Можем посмотреть телевизор, – предложил Райан, рассеянно лохматя свои обычно тщательно уложенные волосы и став удивительно похожим на Иэна. – Если только Хлоя и Элла не успели оккупировать гостиную, тогда мы в жизни не отберем у них пульт. У тебя есть какие-то планы, Иэн?

– Э-эм, я не…

В этот момент из-за угла вышла Кэти и при виде меня взвизгнула.

– Мне никто не сказал, что ты к нам придешь! – бросилась она ко мне.

– Я это не планировала…

Иэн невесело фыркнул.

– Да, это вышло спонтанно.

Она вопросительно на него посмотрела, но, к счастью, расспрашивать не стала.

– Ну, ты вовремя, я как раз думала сыграть в Pictionary.

Братья уставились на нее с таким откровенным ужасом в глазах, будто она сообщила, что собирается съесть ведро живых лягушек. А потом сделать из их косточек ожерелье.

– Ты не…

– Мы же ее выкинули!

– Я сам видел, как дяди ее уносили!

Кэти с широченной улыбкой направилась к стоящему в коридоре шкафу.

– Я купила новую и незаметно пронесла в дом, и с тех пор ждала, когда мне выпадет шанс снова сыграть.

Братья при виде злополучной коробки попятились, и я почти ожидала, что Иэн сейчас перекрестится.

– Câu[21] Люк нас убьет, если узнает.

Райан треснул Иэна по руке, так что тот охнул.

– Câu Люк? А Bác Джули? Она только-только перестала испепелять нас глазами!

– Погодите, я ничего не понимаю, – растерялась я. – Что плохого в Pictionary?

Они притихли, будто я сказала что-то плохое, чем лишь подлили масла в огонь моего недоумения. Что тут происходит?

Наконец Райан кашлянул и начал:

– Pictionary, э-эм, вроде как под запретом в нашей семье. Навсегда.

– Почему?

– Потому что это тяжелое, почти непреодолимое испытание для брачных, сестринских и братских уз, и год назад она едва не уничтожила нашу семью. – Кэти драматично запрокинула голову и прижала ладонь ко лбу. – Поэтому мы решили больше никогда в нее не играть. Слишком много проблем и душевной боли.

Я засмеялась, уверенная, что они шутят, но прошло несколько секунд, а они не торопились ко мне присоединиться.

– Стоп, вы что, серьезно?

Иэн помрачнел.

– Был самый обычный вечер. Вся наша семья собралась на празднование дня рождения Нейтана, и мы решили сыграть в Pictionary. После ужина. Мальчики против девочек…

– Это была наша первая ошибка, – вставила Кэти.

– Команды сели рядом.

– А это была вторая. И главная.

Иэн ее проигнорировал и продолжил:

– Возможно, парнинемножконарушили правила. Так или нет, но все тыкали друг в друга пальцами

Кэти положила коробку на диван и с возмущенным видом уперла кулаки в бока.

– Вымухлевали. Вот что это было.

– Никто не мухлевал! – огрызнулся Иэн, указав ей в лицо пальцем. – Мы угадали «секретную службу» раньше вас и выиграли. Все было честно.

Она отмахнулась от его руки.

– Как вы могли догадаться, если Bác Ной успел накалякать только две человеческие фигурки, а у нас уже был нарисован целый Белый дом и президент в окружении! Вы нас подслушивали!

– Но мы все равно ответили раньше вас. – Райан с нарочито невинным видом покачал головой. – Кто же виноват, что мы услышали, что вы там между собой обсуждаете? Правилами это не запрещено. Если кто и виноват, то это вы, не надо было так орать.

– Говоришь, прямо как дяди!

– Спасибо.

Иэн шагнул между ними и развел руки, будто разнимал драку. И мне подумалось, что этот спор, скорее всего, происходил не впервые. И даже не в десятый раз.

– Trò’i о’i[22], мы все знаем, чем все закончилось, как и то, что вы никогда друг с другом не согласитесь. – Он криво мне улыбнулся. – Теперь ты нам веришь?

Я быстро переводила взгляд между братьями и сестрой.

– Да, и, признаться, мне самой теперь немного страшно.

Кэти шумно выдохнула и помотала головой.

– Да все нормально. Мы уже бывалые люди. И потом, во всем виноваты наши дяди. Без них будет легко и весело.

Иэн бросил на нее скептический взгляд.

– Нам все равно не хватает людей, – заметил Райан.

– Олли сказал, что будет играть. Он не боится своих родителей. И еще Меган…

Иэн вскинул голову.

– Меган здесь?

Опережая ответ Кэти, на лестнице появилась высокая девушка. Она радостно улыбалась и, казалось, не ступала, а скользила по ступенькам, вся такая грациозная, с ногами от ушей и аккуратным высоким пучком, как у балерины. Едва спустившись, она прыгнула Иэну на шею, чуть не сбив его с ног.

Он со смехом поймал ее и стиснул в объятиях, так что ее ноги едва касались пола.

– Как ты мог не сказать мне, что уже в городе! – невнятно воскликнула она из-за его плеча. – Негодяй!

– Прости, я думал, ты еще во Флориде у тети. Я собирался написать тебе сегодня вечером.

– Ага, заливай больше. Кэти мне доложила, что ты здесь уже две недели. Две недели! – В этот момент загадочная Меган наконец заметила меня и отстранилась от Иэна. – О, привет.

– Привет.

Я сразу обратила внимание, что Иэн не убрал руки с ее талии, и это смотрелось так естественно, будто он делал это тысячу раз и уже даже не замечал, и немедленно на себя разозлилась. Мне-то какое дело?

От меня также не укрылось, что Меган была красива. Очень красива. Не как супермодель, а как обычная девушка-соседка, от которой все без ума. У нее были шоколадные глаза и блестящие черные волосы с легким каштановым мелированием, вздернутый носик и острый подбородок. Ростом она была где-то до уха Иэна, а значит, я едва доставала ей до плеча.

– Меган, это Нина. Они с Райаном… – Иэн осекся и с вопросительным видом обернулся на брата.

– Друзья, – без запинки договорил Райан, наклонившись ко мне, и принялся играть с моими пальцами. – Нина, а это Меган Тран-скоро-Нгуен, лучшая подруга Иэна и моя будущая невестка.

У меня отвисла челюсть, и я ошарашенно уставилась на Иэна и Меган.

– Что?

Она закатила глаза.

– Не слушай его, он шутит.

– Я? Шучу? Все знают, что вы рано или поздно сойдетесь. Абсолютно все. Bá уже зовет тебя своей cháu[23].

– Ага, если под «всеми» ты имеешь в виду только себя. И она всех зовет cháu.

– Поспорим? – Глаза Райана хитро засверкали, он сложил ладони рупором и закричал. – Ау, Олли! Спустись к нам на секундочку!

Из комнаты на втором этаже выглянул мальчик.

– Чего?

Райан замахал ему.

– У меня к тебе вопрос. На ком женится Иэн?

– На Меган, – без колебания ответил Олли, спускаясь по лестнице. Он окинул взглядом комнату, будто искал кого-то, и поправил на носу очки в тонкой металлической оправе. – Все это знают.

– Ну вот! – усмехнулся Райан, впервые на моей памяти. Обычно усмешки были уделом Иэна. – Я же говорил!

– Прости, но я не считаю вас с Олли за «всех», – настаивала Меган.

– Я могу спросить всех остальных в нашей семье, если хочешь. – Он с улыбкой пихнул Иэна в бок. – Давай я прямо сейчас отправлю сообщение в семейный чат, и мне напишут то же самое, готов спорить.

Меган поежилась.

– Пожалуйста, не надо.

Больше всего меня удивило молчание Иэна в течение всей этой перепалки. Я невольно глянула на него, но его лицо ничего не выражало, будто он вообще их не слушал или ему было все равно.

Получалось, он был согласен с Меган? Или наоборот – с Райаном, чье мнение, похоже, разделяли все остальные? Хотя, что тут удивительного, по ним сразу видно, как они близки и хорошо друг друга знают, и каждое их прикосновение, каждое произнесенное слово это только подчеркивало.

В моей груди будто затянулся невидимый узел, то ли от зависти, что в моей жизни нет такого человека, то ли от чего-то еще.

Заставив себя отвести от них взгляд, я присела рядом с Кэти, уже открывшей коробку с игрой.

– Тебе помочь?

– О, нет, я справлюсь. Сядь пока туда, – указала она напротив.

– Почему там?

– Ты в одной команде с Иэном.

Это привлекло его внимание.

– Погоди, что? Почему?

– Потому что тебе нельзя в одну команду с Меган или Райаном, – терпеливо объяснила Кэти, будто это было и так очевидно. – Вы с Меган практически читаете мысли друг друга, так хорошо вы друг друга знаете, а близнецы сто процентов это могут. Так что это было бы нечестно.

Иэн развел руками и усмехнулся.

– Или все дело в том, что я гений Pictionary, с кем бы в команде я ни был.

– Ага, конечно. Но раз ты так в этом уверен, будешь играть с обузой.

Я возмущенно распахнула глаза:

– Ты это обо мне?

– О нет! Ты тут ни при чем? – похлопала меня по руке Кэти. – В смысле, вы с ним в одной команде, но я имела в виду Олли.

– И ради этого я оторвался от «Фортнайта», – проворчал Олли, садясь рядом со мной. Он был коренастее близнецов, но с такой же дружелюбной улыбкой, только без ямочек. Из-за очков его глаза казались огромными как у совы. – Если ты еще не поняла, я их более воспитанный кузен. А еще, по всей видимости, не умеющий

Райан засмеялся.

– Думаю, именно поэтому Кэти и посчитала тебя за обузу.

– А вот как я сейчас окажусь прирожденным игроком, и вы все пожалеете о своих словах.

Иэн со смехом приобнял кузена одной рукой за плечи.

– Не переживай, я быстро тебя научу. Наша команда все равно выиграет.

После небольшого экскурса в правила для меня и Олли мы расселись вокруг кофейного столика. Иэн оказался между мной и Олли, так что мне выпало тянуть первой. Я этого не хотела, но Иэн настоял, что хочет быть вторым. Кто его знает почему.

Кэти устроилась напротив Иэна, между Меган и Райаном, взяв на себя роль необъявленного лидера их команды. Ее глаза горели восторгом, а пальцы нетерпеливо сжимались и разжимались.

Если поначалу я не очень понимала, как одна игра может вызвать такой разлад в семье, то одного взгляда на Кэти сейчас хватило, чтобы получить ответ на этот вопрос. Она выглядела так, будто собиралась в бой. А вспоминая, как их тети и дяди вели себя во время семейного обеда за фо, я живо себе представила, каково против них играть.

Спустя всего четверть часа с начала игры ни у кого не осталось сомнений, чья команда победит. Преимущество было слишком очевидным, и, к несчастью для Кэти, я имела в виду не их команду. Мы уже достигли конца игровой доски, пока они едва добрались до середины.

Хотя Иэн поначалу был против, выяснилось, что дух соперничества в нем так же силен, как в его сестре. Всю игру он покачивался взад-вперед, словно его переполняла энергия, и несколько раз задел своим коленом мое. В первый раз я отодвинулась, но так как он не унимался, то в какой-то момент, увлекшись выигрышной партией, я перестала обращать на это внимание.

Один раз я даже случайно схватила его за ногу, но он никак не среагировал, должно быть, не заметил.

После очередного успешного раунда Иэн издал победный клич и дал пять Олли и мне.

– Еще две клетки, и победа наша!

– Вот вам и обуза, – сиял Олли улыбкой во все лицо.

– Ты-то не хвастайся, – пробурчал Райан. – Иэн и Нина делают за тебя всю работу.

– В этом весь смысл команды, моральная поддержка тоже важна.

Я с улыбкой похлопала его по руке.

– А еще ты выбросил нам кучу удачных ходов.

Меган постучала по подбородку указательным пальцем, с задумчивым видом изучая игровую доску.

– Но правда, как у вас так хорошо получается? Вы что, в профессиональной лиге или как?

Судя по тону, она говорила почти серьезно, но я ее не винила. Мы с Иэном действительно классно сыгрались. Я давно не играла в Pictionary, к тому же едва могла изобразить прямую линию. Зато Иэн круто рисовал, не как обученный художник, но его таланта хватало, чтобы в кратчайшие сроки изобразить нужный ему предмет.

Прибавьте к этому мою суперспособность говорить без остановки все, что приходит в голову, и вот он – наш секрет успеха. Другая команда еще только возилась со своим рисунком, а мы уже предлагали варианты.

– Нам просто везет, – пожала я плечами, стараясь не показать своей радости. Они и так были расстроены.

Зато Иэн лучился довольством, явно не прочь поглумиться над проигравшими.

– Я не верю. – Кэти скрестила на груди руки и с подозрением сощурилась. – Вы нас обманули. Не может быть, чтобы вы раньше никогда вместе не играли. Это единственное возможное объяснение.

– Просто некоторые люди изначально на одной волне. – Иэн пихнул меня в плечо и подмигнул. – И потом, я сразу сказал, что круто играю. Не моя вина, что ты мне не поверила.

– Я и сейчас не верю.

– Поверишь, когда мы выиграем, – позлорадствовал он, беря следующую карточку.

Возможно, мне почудилось, но на долю секунды по его лицу скользнуло удивление. Вместо того чтобы тут же начать рисовать, как он всегда делал, он откинулся на подлокотник дивана и невидяще уставился в пространство.

Кроме меня, только Райан заметил неладное. Все-таки они близнецы. Тихо свистнув, Райан перевернул песочные часики.

– Время пошло, бро.

Куснув ноготь большого пальца, Иэн наконец посмотрел на меня, затем на Олли и кивнул:

– Мы справимся.

Хотя он обращался к нам обоим, что-то мне подсказывало, что в действительности он имел в виду именно меня, и неудивительно: я угадала все его рисунки. Олли не шутил, говоря, что он в нашей команде для моральной поддержки.

Иэн с решительным видом взялся за карандаш и нарисовал на листе бумаги большой квадрат.

– Квадрат. Коробка. Подарок. Гроб, – выпалила я.

Его губы тронула мимолетная улыбка, он помотал головой и поделил квадрат на четыре части, после нарисовал в каждой по квадрату поменьше…

– Окна. Здание. Офисное здание. Этажи. Небоскреб.

– Жилой комплекс, – вставил Олли.

Иэн хлопнул в ладони и нарисовал на крыше здания человека.

– Кто чинит крышу, – тут же предположила я. – Сорвиголова. Прыгун с тарзанки.

Громко фыркнув, он кашлянул в кулак и помотал головой. Затем нарисовал в другой части листа самолет, бросил на меня выразительный взгляд и постучал по нему карандашом.

– Я и самолет. Полет. Полет над зданием. – Я снова глянула на получившийся рисунок. – Высотное здание. Высота.

Глаза Иэна округлились, и он быстро закивал как болванчик и еще раз ткнул карандашом в самолет, порвав стержнем бумагу, но даже этого не заметил, потому что не сводил с меня глаз, мысленно подталкивая меня к правильному ответу.

– Высота и самолеты. Высота и… – Стоп, это звучало знакомо… Перед моим внутренним взором встала присланная Иэном анкета. – Кошмар. Страх?

Он схватил меня одной рукой за запястье, а второй замахал, призывая продолжать.

– Самый большой страх?

– Да! – Иэн обнял меня, и я уткнулась лицом ему в шею. Блин, как же от него хорошо пахло. Мылом с ноткой одеколона. Чем-то свежим. Я едва подавила желание принюхаться. – Ты угадала!

Олли победно прыгал над нами.

– Мы победили! МЫ ПОБЕДИЛИ!

Райан потрясенно на нас уставился. Кэти застонала.

– Как ты это поняла из одного здания и самолета?

– Я… – Осекшись, я глянула на Иэна. Не выпуская меня из объятий, он улыбнулся мне, и я невольно улыбнулась в ответ. – Говорю же, нам просто повезло.

Глава 18

Вотличие от поездки к ним домой, атмосфера в салоне на обратном пути была спокойной и почти дружеской, хотя мы с Иэном тоже молчали. И да, он отвозил меня один: Райану пришлось остаться дома, чтобы помочь Олли счем-то. Сам Олли при этом покраснел до ушей и избегал смотреть мне в глаза, поэтому я решила не

Поначалу мне было не по себе, но с каждым километром неловкость меня оставляла. Может, из-за нашего командного успеха в Pictionary, но у меня возникло ощущение, что мы заключили негласное перемирие.

– Можно тебя кое о чем спросить?

И вот оно подошло к концу.

Я с опаской глянула на него, но Иэн как раз менял полосу и смотрел не на меня, а в зеркало заднего вида.

– А не много ли вопросов?

Он улыбнулся, сверкнув в полумраке белыми зубами.

– Одним больше, одним меньше.

Ну-ну.

– Я точно об этом пожалею, но валяй.

– У кинотеатра… – Иэн замолчал и нерешительно закусил губу. – С кем вы с Линь говорили?

О!

Я отвернулась к боковому окну. Темень стояла такая, что я едва могла различить очертания домов, если только над их входными дверями не горели лампы, да и те на такой скорости напоминали размытые световые росчерки.

Я царапнула ногтем шов на джинсах.

– С моим папой.

Иэн долго молчал, будто не расслышал. Но в отражении стекла я видела, как он несколько раз повернул голову в мою сторону. Жаль, мне было не видно выражение его лица.

– Ты в порядке?

Этоговопроса я ожидала меньше всего. И именно от него у меня перехватило дыхание. Вместо того чтобы сыпать всевозможными «почему» и «как», Иэн спросил меня о моих чувствах.

Я покосилась на него.

– Новый вопрос?

– Считай его продолжением первого. – Он побарабанил пальцами по рулю. – Можешь не отвечать, если не хочешь.

Забавно, но мне захотелось все ему рассказать, просто потому что он дал мне выбор этого не делать. Что это, какой-то извращенный прием обратной психологии? Так или нет, но он сработал. Я не любила говорить о папе, даже Линь приходилось клещами вытягивать из меня мои мысли и чувства о нем. Но почему-то Иэну мне хотелось открыться. Наверное, что-то в душе подсказывало, что он меня поймет. Хотя еще пару часов назад я и видеть его не желала.

– Мы не особо ладим, – осторожно начала я. – Не в смысле, что мы поругались, просто… мы мало времени проводим вместе. Вообще не проводим, если честно.

– Это нормально.

– Да неужели? А со своим папой ты тоже мало времени проводишь вместе?

– Скорее наоборот. – Он покрутил громкость радио. – Я почти все время провожу с папой. Я единственный остался жить с ним после развода. Остальные выбрали маму.

Я ошарашенно к нему повернулась.

– Твои родители в разводе?

Он криво усмехнулся.

– Что, Райан об этом не упоминал?

– Нет.

Если подумать, мы вообще мало говорили о наших семьях. Даже познакомившись с моими мамой и папой, Райан ничего о них не спросил. Или просто не заметил ничего странного. А я так радовалось, что мне не нужно о них говорить, что у меня ни разу и мысли не возникло спросить оегосемье.

Но теперь мне хотелось знать.

– Так ты там больше не живешь? – Я указала за спину, хотя его дом давно скрылся вдали.

– Я все еще местный, если ты об этом. Ну, почти. Мы переехали в Марбл-Фолс, уже больше года как. И кто бы что ни говорил, это нетак уждалеко от Остина, но порой кажется, что это и правда на другом конце света. Особенно со всеми этими пробками. Это первый раз, когда я выбрался дольше, чем на пару дней… – Он осекся и помолчал. – Так странно, вроде бы ничего не изменилось, но все кажется… другим.

Вот опять. Сам того не подозревая, он озвучил мои мысли. И теперь я была совершенно уверена, что это он написал то сочинение, и мне захотелось наклониться к нему, но я сдержалась.

– Почему ты решил жить с папой? А не остался здесь с Райаном и остальными? – Это было бестактно с моей стороны, но я не могла не спросить. – У них там здорово, нет?

К счастью, Иэна моя настырность не задела.

– Потому что больше никто не захотел. – Он грустно хохотнул. – Райан с сестрами захотели остаться с мамой и всей семьей. Все, кого ты видела в воскресенье, это мамина родня. Папа был единственным ребенком. Ông[24] и Bá Nôi[25] скончались несколько лет назад, так что у него больше никого не было. И сейчас нет.

– А как же ты?

– Кроме меня, – произнес он таким тоном, будто это был грязный секрет. Возможно, для его семьи? – Ну, хотя бы теперь у меня есть своя комната. Уже плюс.

– Если бы ты мог вернуться в прошлое, ты бы все равно уехал с папой? Даже зная, что для тебя все станет другим и ты будешь чувствовать себя одиноко?

Он быстро посмотрел на меня.

– Откуда ты знаешь, что мне одиноко?

– Я… – Черт, я запуталась в том, что он говорил и о чем писал в сочинении. – Я просто так подумала, когда ты сказал, что для тебя все кажется другим. С тех пор, как ты уехал.

– Понятно. – Иэн кивнул, хотя не выглядел убежденным. – Думаю, я бы все равно уехал с ним. Мои причины, почему я так поступил, не изменились, а от всех этих «если бы» толку все равно нет.

В его словах был смысл, но я пока была не готова отказаться от «если бы» по отношению к моей семье.

– Я познакомилась с папой всего два года назад, – призналась я, щелкая суставами пальцев. Мама ненавидела эту мою привычку. – Мои родители не были женаты, когда я родилась. Точнее, он был, но на другой женщине. И у них… у него есть другие дети.

Не знаю, зачем я ему об этом рассказывала. Наверное, его сочинение и этот разговор сблизили меня с ним, и мне хотелось, чтобы он тоже меня узнал – настоящую меня.

Иэн покосился на меня, и я ожидала удивления. Но его лицо было задумчивым.

– Поэтому ты сказала, что у тебявроде какесть единокровные брат и сестра.

– Ага. Я их знать не знаю.

– Он говорит о них? Видится с ними?

Я помотала головой.

– Не знаю, может, ему нельзя, или он сам не хочет, но нет. И он никогда о них не говорит, будто они перестали для него существовать.

– И теперь он с вашей семьей.

– И теперь он с нашей семьей.

Уголок его рта приподнялся.

– Неудивительно, что ты напросилась с нами. Я бы сделал так же на твоем месте.

И я ему поверила. Не самим словам, а тому,какон это сказал. Я была благодарна, что он не выпытывал детали, не донимал меня расспросами и – боже упаси – не пытался дать непрошеный совет. От них было хуже всего. Но нет, он просто принял ситуацию и

Что было приятно.

– Если тебе снова понадобится сбежать от семьи, позвони мне, – предложил он, протягивая руку. – Я не буду осуждать, обещаю.

Хотя последние несколько дней он шантажировал меня моим секретом, интуиция подсказывала, что я могу ему доверять.

Я легонько пожала его руку.

– Спасибо.

– Пожалуйста. – Он пожал в ответ и отпустил.

Мы снова помолчали.

– Так ты закончил с вопросами? Или, может, хочешь узнать о моем классном руководителе в пятом классе? Или как я училась кататься на велосипеде? – пошутила я.

Он плотно сжал губы, явно сдерживая улыбку.

– Не сейчас.

– Тогда моя очередь. Зачем ты вообще задавал мне столько вопросов?

– Чтобы тебя позлить.

– Ну, если это была единственная причина, тебе однозначно удалось.

Иэн с улыбкой покачал головой.

– По правде говоря, я просто ничего о тебе не знал. Мы встретились один раз, а потом – пуф! – ты вдруг у меня дома с Райаном, ешь фо с моей семьей. Сидишь рядом с бабушкой. И тут до меня дошло, что ты выследила нас – меня, – и это было так странно, безумие какое-то.

– Ага, конечно, зато когда принц выслеживает Золушку, никому это странным и безумным не кажется, – пробормотала я.

– Да, но я не Золушка, а ты не принц.

Я пожала плечами, но ничего не сказала, потому что он был прав. На его месте я бы перепугалась до смерти, хотя двойные стандарты в сказках все равно удручали.

– Вот я и решил больше о тебе узнать, – продолжил он. – Чтобы убедиться, что ты нормальная и не представляешь опасности для Райана. Я не хотел, чтобы он пострадал. Он мне дорог, как ты сама можешь представить.

– И каков твой вердикт?

Иэн затормозил на красный свет и, повернувшись ко мне, посмотрел на меня так, будто видел впервые в жизни, и я почувствовала, что краснею под его пристальным взглядом. Но глаз не отвела. Не уверена, что смогла бы, даже если бы захотела, завороженная его вниманием.

Он первым отвернулся, и то лишь потому, что зажегся зеленый, и автомобиль позади нас посигналил.

– Думаю… Я рад, что ты нас нашла.

От его слов у меня в груди потеплело. Он сказал «нас», так, может, он имел в виду не только Райана?

– Я поначалу сомневалась, но теперь я тоже рада.

Он улыбнулся как-то по-особенному, будто прочел между строк и понял, что я рада быть сейчас с ним.

Трудно сказать, когда эта атмосфера близости рассеется и все станет как раньше. Наверное, нам стоило поблагодарить Pictionary, которая не только рушит семьи, но и возводит мосты. Им стоит писать это на коробке.

Хотя, если подумать, так себе рекламный слоган.

– Ты никогда не задумывалась, что было бы, если бы мне тогда не пришлось срочно уйти с тропы? – внезапно спросил Иэн.

– Что? – Я недоуменно на него уставилась, но он не сводил прищуренного взгляда с темной дороги, будто от этого зависели наши жизни. Что в целом было правдой, но неужели он не мог на секунду на меня отвлечься? Особенно послетакоговопроса. – Ты же вроде не любишь копаться в «если бы»?

– Не люблю.

И это все, что он сказал.

Как бы все тогда обернулось? Кто знает. Конечно, все было быиначе. Я бы не встретилась с Райаном и не ходила бы с ним на свидания. Но стала бы я встречаться с Иэном? Сидела бы я с ним в одной машине как сейчас, нонекак сейчас?

Ответить я не успела. Иэн неловко потер шею и засмеялся.

– Это не важно. Значение имеет лишь то, что я ушел, а ты познакомилась с Райаном.

– Верно.

– И теперь ты встречаешься с ним, – сухо добавил он, и мне было непонятно, кому он об этом напоминает – мне или себе.

– Да, я встречаюсь с Райаном.

Вроде как.

В действительности я все еще считала это периодом знакомства. Пара поцелуев и объятий, ничего серьезного. Уберите это, и получалось, что с Иэном мы были ближе, а благодаря своей дурацкой анкете он еще и знал обо мне намного больше, чем Райан.

Это вовсе не значило, что я не хотела ближе узнать Райана или что я больше не хотела с ним встречаться, потому что Иэн лучше меня понимал. Райан был идеален: добрый, верный, красивый. Чего еще желать? Какой нужно быть дурой, чтобы отказаться от такого парня? Тем более ради того, у кого есть запасной аэродром?

– А что с Меган? – вырвалось у меня. – В смысле, давно вы знакомы?

Мой вопрос застал Иэна врасплох. Конечно, он не догадывался, о чем я думала с тех пор, как впервые увидела ее на лестнице.

– С детства, – почесал он голову. – Нам было лет шесть или семь. Проще сказать, что я не помню времени, когда ее не знал.

– О. Она ничего.

– Она классная.

Я покосилась на него. Мой взгляд скользнул по его лицу и задержался на губах. Две секунды. Три. Пять.

Мы снова остановились перед светофором, и Иэн откинулся на спинку кресла и потер указательным пальцем нижнюю губу, будто почувствовал мой взгляд. А я не могла оторвать глаз, будто загипнотизированная. В голове вдруг возник подернутый блестящей розовой дымкой образ, как Иэн наклоняется и целует меня.

Как бы он это сделал? Взял бы меня обеими руками за лицо или нажал бы пальцем на подбородок, заставляя приподнять голову, пока наши губы не соприкоснутся? Сразу бы поцеловал или потянул время, распаляя предвкушение?

Опомнившись, я быстро вдохнула и отвернулась. Теперь настала моя очередь смотреть неотрывно на дорогу, белые линии разметки, знаки ограничения скорости – куда угодно, только не на красавчика сбоку. Красавчика, к которому у меня не могло быть никаких чувств сразу по нескольким причинам. И уж точно мне не стоило пялиться на его рот, будто это леденец, а я – маленькая девочка в магазине сладостей. Какой стыд! Так бы и провалилась сквозь землю.

Мне кажется, или в салоне вдруг стало очень жарко?

Я повернула крышки вентиляции, чтобы холодный воздух дул прямо на мое разгоряченное лицо, но легче от этого не стало. Как и от закатанных рукавов. А раздеваться до бюстгальтера не вариант.

Я оттянула ворот футболки, надеясь, что Иэн не заметит моей возни.

– Расскажи что-нибудь.

– О чем?

– О себе. – Я глянула на него. – Нечестно, что ты знаешь все мои секреты, а я – ни одного твоего.

Он закусил губу, подавляя улыбку, и увеличил мощность кондиционера.

– Это так не работает.

Блин, он заметил.

Я заставила себя опустить руки и сделала вид, будто ничего не было.

– Да ладно тебе, ну расскажешь ты что-то о себе, что

– Тебе станет легче, если я тоже заполню анкету?

– Не обязательно всю анкету. Хватит одного факта.

– С чего вдруг такой интерес к моей персоне? – дразнящим тоном спросил он.

Да, Нина, с чего вдруг ты заинтересовалась Иэном?

– Просто так. – Я обвела пальцев его расплывчатое отражение в холодном стекле окна. – Мы теперь друзья, а друзья должны знать друг друга.

Он изогнул бровь.

– Я уже рассказал тебе, как сестры, когда мы были маленькими, наряжали меня как куклу. Забыла?

У меня ушло несколько секунд, чтобы припомнить, о чем он говорит. Что странно, потому что я дюжину раз прокручивала в голове наш разговор на тропе.

– Ах да! А Райана они тоже наряжали?

– Нас обоих. Так что это и его секрет тоже. – Он подмигнул мне, и мое сердце ушло в галоп. – Не говори ему, что я тебе об этом рассказал.

Я изобразила, будто закрываю рот на «молнию».

– Мой рот на замке.

– Спасибо.

Иэн свернул, и я с удивлением обнаружила, что мы уже на моей улице. Наша поездка подошла к концу, и мне стало немного грустно. У меня было сразу несколько причин не торопиться домой.

Жаль, его навигатор не составил более долгий маршрут. Но в нем не было предусмотрено опции ехать подольше, чтобы побольше пофлиртовать.

Не в смысле, что я флиртовала.

Иэн молча припарковался и вышел из машины прежде, чем я успела что-то сказать или сделать.

Куда это он?

Повернувшись, я смотрела, как он обходит машину и открывает мою дверь, как если бы мы были на свидании.

Я выскочила и немедленно запнулась о бордюр, совсем как в каком-нибудь фильме. Иэн подхватил меня под локоть, и я благодарно ему улыбнулась, но он не ответил на мою улыбку. Должно быть, вернулся в суровую реальность. И не он один.

Я пошла по подъездной дороге, и он пошел со мной, не рядом, в паре шагов позади, так что я лишь слышала и чувствовала за спиной его присутствие.

Вот я уже перед домом.

Он все еще за мной.

Я поднялась на крыльцо.

Он не ушел.

Лишь у самой входной двери я развернулась. Иэн остановился у перил и, сунув руки в карманы джинсов, прислонился спиной к деревянному столбу. Само олицетворение безмятежности и невозмутимости.

Хоть фотографируй для глянцевого журнала.

– У Линь возникла безумная мысль… – вырвалось вдруг у меня.

– Что за мысль?

У меня перехватило в горле.Зачем я это ляпнула?

– Неважно. Забудь.

Даже в полумраке фонаря над дверью я видела, как заблестели его глаза. Он скрестил на груди руки.

– Ну нет, теперь я простообязанэто услышать.

– Поверь, ты не хочешь.

– Ладно тебе, не может быть все настолько плохо.

Может. Еще как может. Не просто плохо, а страшно глупо. Полнейший бред.

Не стоило ему говорить. Лучше попрощаться и зайти в дом. Что он мне сделает? Последует за мной, чтобы всю ночь канючить у моей кровати, пока я не признаюсь? Даже Иэн на такое не пойдет.

Но какая-то часть меня хотела знать, что он на это скажет. Как отреагирует.

Набравшись смелости, я сделала глубокий вдох и перевела взгляд на светло-голубой косяк, на котором отслаивалась краска.

– Она думает, что я тебе нравлюсь.

Он ничего не сказал.

И чем дольше длилось его молчание, тем быстрее таяла моя смелость.

– Говорю же, ерунда. Мы друзья, верно? – засмеялась я и наконец решилась на него взглянуть.

Каким-то образом Иэн успел бесшумно пересечь крыльцо и теперь стоял прямо передо мной. В каких-то пяти футах. Почти на расстоянии вытянутой руки. Близко, но в то же время недостаточно. Он смотрел на меня так, будто пытался прочесть мои мысли или решал в уме сложную математическую задачу. И этой задачей была я.

Собрав всю волю в кулак, я опустила взгляд на его горло. Смотреть ему в глаза было слишком опасно. Потому что я сама едва понимала, что чувствую, еще не хватало, чтобы он догадался об этом раньше меня.

И вдруг его горло стало заметно ближе. Это он наклонился или я? Или мы оба? Так или иначе, но теперь между нами было не пять, а пара футов. Затем один. Затем…

– Верно.

Я отпрянула.

– Что верно?

Он сглотнул и пояснил:

– Верно. Мы друзья.

Его слова привели меня в чувство.

Конечно, мы друзья. О чем я только думала? Что на меня нашло? Я не могла испытывать к Иэну никаких особых чувств, уж точно несимпатию. Как и он ко мне. У него была классная Меган, а у меня – Райан, тоже классный во многих отношениях.

Видимо, мне в голову ударил адреналин от игры. Это было единственное разумное объяснение моим растрепанным чувствам.

– Ты что, ключи забыла? Камера на крыльце показала тебя – ой! – выглянула из-за входной двери мама и закрыла рот ладонью, заметив, как близко мы стоим. – Прости, я не знала, что ты не одна.

Я попятилась.

– Все нормально. Иэн уже уходит.

Поняв намек, он тоже сделал шаг назад.

– Э-эм, да. Пока, Нина. Chào Cô[26].

Мама кивнула и помахала ему, направившемуся назад к машине. Продолжая улыбаться, она спросила:

– Снова Иэн?

– Не спрашивай.

– Еще рано. Если хочешь поговорить, в морозилке есть упаковка мороженого с боба и коричневым сахаром.

В отличие от папиного предложения поесть вместе мороженого, отказаться от маминого было очень непросто. Но мне не хотелось говорить с ней об Иэне или Райане.

– Давай завтра. Я устала.

– Ладно. – Взяв меня за руку, мама принялась массировать подушечку моего безымянного пальца, как делала бесчисленное число раз в прошлом, когда мне требовалась поддержка. Вот только сейчас я в ней не нуждалась, потому что ничего особенного не произошло. – Нина, что с тобой?

– Я просто подумала, – сказала я, наблюдая за тем, как Иэн садится в машину и уезжает, даже не посмотрев в мою сторону, – что дяди Райана правы.

– Насчет чего?

Отгоняя разочарование, я навесила на лицо широкую улыбку.

– Что от Pictionary слишком много проблем и душевной боли.

Глава 19

Мы с мамой все же поговорили на следующий день за мороженым. Беседа не была длинной или шокирующей, я честно рассказала, что Иэн и Райан – близнецы и что я их спутала. Иными словами, представила ей краткую выжимку, опустив часть про преследование и мои запутанные чувства.

Не зря говорят, что утро вечера мудренее: поспав, я действительно стала смотреть на все случившееся проще. Хотя удалось мне это не сразу, я несколько часов пялилась в потолок, слушая храп Линь. И не верьте ей, что она не храпит.

Но, правда, новый день помог мне взглянуть на все новыми глазами. Вчера я просто попала под влияние момента. Иэн был вежлив и мил, и я увлеклась. Да и какая девушка на моем месте не увлеклась бы, с его-то лицом. Но между нами ничего не было, кроме дружбы. И он наканунеяснодал это понять, прежде чем уехать.

И я совершенно на него не сердилась. Наоборот, я была счастлива. Довольна. Умиротворена. Весела.

Я была в таком хорошем настроении, что мы с мамой умяли на двоих целую упаковку мороженого и парочку припрятанного Линь печенья герлскаутов, закусив все это креветочными чипсами, что обожает тетя Сара. Звучит мерзко, но их соленость идеально сбалансировала сладость.

Облизав ложку из-под мороженого, мама бросила ее в раковину.

– Я хотела поговорить с тобой о папе.

– А что с ним?

– Просто… ты же знаешь, что мы обручены. И хотя мы не торопимся со свадьбой, мы надеемся – скорее, планируем – жить все вместе. Может, даже купим дом. Хватит уже тесниться на съемном жилье.

– Жить вместе, – тупо повторила я. Моя рука с недоеденным печеньем застыла в воздухе, и я почувствовала, как кусочки шоколада тают под пальцами. – Мы втроем?

– Ну, да, если только ты не собираешься съехать в следующем месяце, – пошутила мама. – Я надеюсь, нам пойдет на пользу, если мы наконец окажемся все вместе под своей крышей.

Она говорила спокойно, но ее глаза были полны решимости. В последний раз, когда у нее был такой взгляд, она убедила меня называть папу «папой». А до этого мы переехали в Хьюстон, чтобы быть ближе к нему.

Я и слышать не хотела, что она задумала на этот раз, и поспешила сменить тему:

– Ну, не знаю, я не против обзавестись собственным жильем. Рынок жилья сейчас на подъеме, а проценты по ипотеке низкие, грех не воспользоваться.

Это сработало. Мама обожала обсуждать дома. Все-таки я хорошо ее знала.

Она засмеялась.

– И много ты знаешь о состоянии рынка жилья и ипотеке?

– Только то, что об этом говорят на канале «Дом и сад». Раз они там постоянно покупают новые дома, значит, не все так уж плохо, верно?

– У тебя едва хватает денег на машину, а ты задумалась о собственном доме?

– Это называется инвестированием, мам. Сейчас все, кто в теме, этим занимаются.

Она как маленькую похлопала меня по голове и смахнула мне челку с глаз.

– Давай ты сосредоточишься на учебе, а риэлторские дела оставишь мне. В нашей семье все-таки я риэлтор.

Я тяжело вздохнула и подперла ладонью подбородок.

– А я думала, ты обрадуешься, если я присоединюсь к семейному бизнесу.

– Сейчас меня куда больше волнует, чтобы мы стали одной счастливой семьей.

Конечно, она имела в виду нас с папой, но при словах «счастливая семья» я представила нашу жизнь до него. Как мы с Линь днями напролет сидели на кухне, пока Bá готовила. Как мама с тетей Сарой по выходным допоздна смотрели сериалы, и мы с Линь иногда составляли им компанию, красили друг другу ногти или читали в гостиной. Я не любила фильмы, что крутили по Lifetime, но ничего не имела против полицейских драм. Уж лучше они, чем все выпуски «Холостяка».

Bá всегда приходила на середине, и мы пересказывали ей сюжет, но ей это быстро наскучивало, и она уходила еще до финала.

В то время мыдействительнобыли одной счастливой семьей.

После переезда мы с мамой старались продолжить традицию и вместе смотреть что-нибудь в выходные, но это было уже не то. А папа смотрит только спорт и телеигры.

Мы были здесь уже почти две недели, но мама и тетя Сара ни разу еще ничего не смотрели вместе. Видимо, все понимали, что это осталось в прошлом.

Но никогда не поздно начать заново.

– Не знаешь, на выходных по Lifetime никаких фильмов не крутят? – спросила я.

Мама закусила губу.

– Не знаю… – Должно быть, заметив мое разочарование, она схватилась за телефон. – Давай проверю. Мы всегда можем загрузить что-нибудь из онлайн-кинотеатра. Наверняка у них есть подборки «Рождество в июле» или что-нибудь вроде того. Хотя ты не любишь рождественские фильмы…

– Я не против, – быстро сказала я. – В них есть что-то притягательное. Вроде единственного героя, который без ума от Рождества и заражает своей любовью окружающих с помощью блестящей мишуры и горячего шоколада.

Мама засмеялась.

– А еще конкурсов имбирного печенья и праздничной иллюминации.

– И ледяных скульптур. Самое классное.

Воодушевленная, мама встала и принялась убирать со стола.

– Надо будет восполнить запасы, а то твоя тетя нас убьет, если узнает, что мы все съели.

– Я куплю завтра, – пообещала я, сунув руку в карман за вибрирующим телефоном. – Мы так и так собирались с Линь в магазин, ей нужно купить курицу для ланч-боксов на следующую неделю.

Как ни странно, сообщение было от Иэна. Всего два коротких предложения:

Я обожаю бун бо хюэ[27]. С кучей соуса и свиными ножками, как готовит моя мама.

К чему это он?

Бзз! Новое сообщение.

У меня есть две старшие сестры, Ань и Грейс, брат-близнец Райан, который младше меня ровно на семь минут. Мы родились около полуночи, так что у нас на самом деле разные дни рождения. И младшая сестра, но ты ее уже знаешь.

И ты права, в этом вопросе нет особого смысла, но раз ты на него ответила, то я тоже. ☺

Глава 22

– Как поделимся на команды? – спросил Иэн перед входом на площадку лазертага, подтягивая ремни жилета.

Я быстро шагнула к Райану.

– Я с ним.

Иэн посмотрел на меня с удивлением и легким разочарованием, но спорить не стал. Мы не виделись с того субботнего вечера, когда он подвез меня домой, но переписывались всю неделю. Практически дни напролет, если совсем начистоту.

Зря я ответила на то его сообщение. И на новое на следующей день. В нашей переписке не было ничего такого (Линь подтвердила, что там все невинно и даже немного скучно), но она затягивала. Как бы мне ни хотелось перестать ему отвечать, я со все возрастающим нетерпением ждала каждого нового сообщения и шутки.

Все время я говорила себе, что это последний раз. Ладно, следующее сообщениеточностанет последним. И так без конца.

Но в личном общении я собиралась установить четкие границы и

В итоге Линь присоединилась к нам с Райаном, а Меган и Олли оказались в команде Иэна. После чего Линь выиграла у Олли в «камень-ножницы-бумага» право зайти на площадку на минуту раньше соперников. Так у нас был шанс найти себе более выгодные позиции, прежде чем раунд начнется и наши пушки и винтовки зажгутся.

Схватив меня за руку, Райан потащил меня по напоминающим лабиринт проходам и остановился лишь где-то на середине зала. Свет отражался от его стен, создавая зеркальный эффект.

– Разделимся или вместе устроим засаду? – скрестив на груди руки, серьезно спросил Райан.

Линь замотала головой и попятилась.

– Вы как хотите, а я сама по себе. Пойду поищу себе местечко повыше. Буду как Китнисс Эвердин.

Я изогнула бровь.

– Так у нас тут Голодные игры?

– Только без стейков из белки.

Я схватила ее за рукав прежде, чем она успела убежать.

– Не забывай, мы тени.

Она так громко вздохнула, что едва не сбила меня с ног.

– И дым, и мы поднимаемся.

Мы улыбнулись друг другу и посмотрели на Райана. Он нахмурился.

– Я чего-то не понимаю?

– Ты не объяснила ему прикол с Сильвестром? – Линь сокрушенно покачала головой. – О чем вы вообще разговариваете на ваших свиданиях? Или только целуетесь без продыху?

Я вспыхнула и замахала на нее.

– Иди уже, пока я сама тебя не подстрелила.

Райан со смехом поцеловал три пальца и помахал Линь.

– Пусть удача всегда будет с вами. Хотя бы эту цитату из фильма я знаю.

Я похлопала его по руке.

– Не волнуйся, ты всему научишься.

– При одном условии – что моим учителем будешь ты.

Ответить я не успела: лампы над нами два раза мигнули, оповещая, что через минуту или около того в зал зайдет вторая команда и игра начнется.

Райан сделал глубокий вдох и взял меня за руку.

– Давай пройдем чуть дальше, а то мы тут как на ладони.

– Пошли, – согласилась я.

Мы побежали дальше по лабиринту, пока не наткнулись на комнату с бочками и дверями, всю расписанную яркими символами и рисунками.

Мы как раз пересекали ее, когда верхний свет погас, погрузив площадку в полумрак. Если бы не фиолетовые лампочки на его жилете и налокотниках, я бы и лица Райана не смогла разглядеть. Зато стены и бочки вокруг засияли всеми оттенками неона.

Обе команды находились в зале. Мое сердце гулко забилось.

Я нырнула за пару бочек и постаралась выровнять дыхание. Райан присоединился ко мне, и вскоре мы услышали громкий топот двух пар ног.

В ушах застучало. Я прижала ладонь к груди, словно надеялась приглушить грохот сердца, но с места не сдвинулась.

Мы застыли, прислушиваясь к приближающимся шагам. Вот кто-то остановился всего в нескольких футах от нас и больше не шевелился, будто чувствовал, что мы где-то рядом. Это длилось так долго, что у меня начали неметь ноги.

Не в силах больше выжидать, я наклонилась влево и выглянула в щелку между бочками. Перед нами стояли двое. Они оглядывались, высматривая нас, но все мое внимание привлек один из них.

Иэн.

Почему я не удивлена? Должно быть, его привела сюда связь близнецов.

Быстро вдохнув, я осторожно отодвинулась, чтобы меня не заметили, после чего пихнула Райана и указала сначала на бочку, затем на его лицо. Кажется, он понял, на что я намекаю, потому что широко раскрыл глаза и тоже принялся озираться.

Я же не удержалась и снова выглянула в щелку. Какая ирония: я вызвалась в компанию Райана, чтобы быть как можно дальше от Иэна, а вышло ровным счетом наоборот. Потому что не обязательно быть рядом физически, чтобы о ком-то думать. Особенно когда этот «кто-то» – твой соперник и стоит прямо напротив.

Наконец Райан указал на меня, затем в дальний угол комнаты. Я думала, он предлагает нам обоим перебраться туда, но вдруг он встал и, прежде чем я успела его поймать, рванул со всех ног в противоположном направлении к лестнице. Иэн и второй участник его команды побежали за ним.

– Райан, стой! Мне нужно тебе кое-что сказать.

По площадке разнесся смех.

– Ага, так я и поверил! Поймай меня, если сможешь!

По стенам заметались красные точки лазеров, и, хотя я знала, что они безопасны, все равно вжалась в бочку.

Убедившись, что рядом никого, я вскочила и стиснула зубы от тысячи иголок, впившихся в правую ногу, но заставила себя через боль захромать в дальний угол комнаты.

Стиснув пальцами винтовку, я выглянула за высокую дверь. За ней оказался крутой пандус. Я не знала, куда он ведет, но выбор у меня был невелик: либо по нему наверх, либо по лестнице вниз за близнецами.

После того как Райан практически пожертвовал собой, чтобы увести от меня преследователей, вариант у меня был только один.

Взяв винтовку в правую руку, а левой прикрывая лампочки на жилете, я осторожно, вдоль стены, поднялась по пандусу и оказалась на главном этаже арены, который по сравнению с нижним был простоогромным.

В здании было всего три этажа, но большую часть первого занимали комната отдыха и раздевалка. Основные сражения проходили на втором и третьем. Если отдельные залы были декорированы под определенную тему, то здесь было намешано всего понемногу: во все стороны тянулись небольшие лабиринты с пандусами, бочки, от огромных до крошечных, двери и перегородки создавали массу укромных уголков, чтобы спрятаться. Тут даже были башенки с удобными для обзора бойницами.

Одна из них мне приглянулась, и я побежала влево и вверх по пандусу. Меньше чем через минуту я уже была у башенки, как вдруг услышала неподалеку тихий стук.

Мое сердце быстро забилось. Затаив дыхание, я прокралась за огромный камень. Хотя я больше ничего не слышала и не заметила никаких движений, я точно знала, что рядом кто-то есть.

По коже бежали мурашки, адреналин обострил все чувства. Упав на живот, я подползла к краю балкончика и разглядела рядом с пандусом силуэт парня. Он осматривался, держа винтовку расслабленно, дулом вниз.

Я не видела его лица, но узнала темные волосы и едва не окликнула, но вовремя сообразила, что его винтовка и жилет светятся красным. Это был не Райан, а Иэн!

Тихо ахнув, я отпрянула от края балкона и распласталась на полу, чтобы он меня не заметил. Рукоять винтовки больно впилась мне в бок.

У меня был выбор: убежать или остаться и отомстить ему за все те разы, что он мной помыкал и меня раздражал. А их

Долго размышлять не пришлось.

Я выставила винтовку перед собой на манер снайперского ружья, дождалась, когда Иэн отвернется, прицелилась и выстрелила.

В первый раз я промахнулась: красная точка возникла на стене позади него. Иэн развернулся и уставился на нее. Не давая ему шанса среагировать, я еще два раза нажала на спусковой крючок и наконец-то попала ему в нагрудник.

Жилет Иэна засветился синим и погас вместе с винтовкой. Следующие тридцать секунд он был вне игры.

– Блин!

Юркнув в башенку, я прижалась спиной к стене и зажала рот кулаком, чтобы не расхохотаться в голос. Меня душил смех, на глаза наворачивались слезы, когда я вспоминала его обескураженное лицо.

Линь и Китнисс правы: смотреть на всех с высоты куда лучше.

Я подкралась к бойнице и осторожно приподняла голову. Иэн стоял за перегородкой и оглядывался, выискивая противника. Посмотреть вверх он не догадывался.

Когда его жилет снова засветился, я встала перед окном на колени и прицелилась. В этот раз мне хватило одного выстрела, чтобы его нагрудник снова замигал и потух.

– Да Господи, серьезно?!

Тут я не выдержала и прыснула. Иэн вскинул голову, и я, ахнув, пригнулась, надеясь, что он не успел меня заметить. На пару минут стало тихо.

Мне хотелось выстрелить в него еще раз, но искушать судьбу не стоило. Я выглянула в бойницу, но Иэна нигде не было.

Куда он делся?

Я высунулась из окна, но без толку. Должно быть, он убежал, боясь, что его опять подстрелят. Ну, хотя бы он не услышал моего смеха, иначе побежал бы по пандусу к башенке.

Я посмотрела на часы. До конца раунда оставалось пять минут, четверть часа пролетела незаметно. Стоило сменить позицию.

Я была почти внизу пандуса, когда запнулась о бочку и с визгом ухнула носом вниз. Вдруг кто-то схватил меня и дернул влево, но тоже потерял равновесие, и в итоге я бухнулась своему спасителю на грудь и больно ударилась макушкой обо что-то твердое.

– Черт! – пробормотали надо мной.

Приподнявшись, я взглянула в скривившееся лицо Иэна. Он держал меня одной рукой за плечи, а второй потирал подбородок. От неожиданности я застыла. Мы были так близко, что я могла разглядеть проступившую на его щеках щетину.

– У меня точно будет синяк от твоей дубовой головы, – пожаловался Иэн. – Хорошо, обошлось без сотрясения.

Это привело меня в чувство.

– Не моя вина, что твой острый подбородок оказался на моем пути.

– И это твоя благодарность?

– А я не собиралась тебя благодарить.

Он попытался изобразить недовольство, но ямочка на щеке его выдала.

– Ты в курсе, что это нарушение правил?

– Каких правил?

– Игры. Нам сказали в начале: никаких физических контактов. Ты что, не слушала?

При этом он продолжал гладить мою спину, едва ощутимо, я бы и не заметила, если бы не тепло его пальцев, что просачивалось сквозь тонкую ткань футболки. И как он умудрился найти единственный участок моей спины, не прикрытый жилетом?

– Это ты меня держишь, – напомнила я, ткнув пальцем в его руку.

Он больше не скрывал улыбки.

– Только потому, что ты продолжаешь на мне лежать.

Сообразив, что он не просто не лукавит, а что мои руки крепко держат его за плечи, я вспыхнула и отпрянула. Я так торопилась, что, кажется, случайно его пнула, потому что он застонал, но так как я не была уверена наверняка, то и извиняться не стала. Я едва успела перевернуться на бок, а Иэн уже вскочил и завис надо мной. Он что, в прошлой жизни был котом?

Он наклонился и смахнул с моих глаз челку. Это произошло так быстро, что моргни я в этот момент, и ничего бы не заметила. Иэн протянул мне руку, и, помедлив, я взялась за нее. Он рывком поставил меня на ноги, но пальцев не разжал и продолжал улыбаться. Я так растерялась, что на секунду забыла, где мы находимся.

– Прости.

– За что?..

Он выстрелил в мой левый налокотник. Мой жилет пару раз мигнул синим, и лампочки на моей винтовке погасли.

Я отпустила его руку и с силой толкнула.

– Какого черта?!

– Это тебе за то, что все это время выслеживала меня и подстреливала.

– Как ты узнал, что это была я?

– Я не знал. – Он подвигал темными бровями. – Ты сама только что это подтвердила.

Я быстренько захлопнула рот. Блин, ловко он меня подловил.

– И раз теперь я знаю, что это точно была ты, я оставляю за собой право еще раз без помех в тебя выстрелить.

– Это ты называешь «без помех»? – возмутилась я, хватая его за руку, чтобы он не смог в меня прицелиться.

– Опять распускаешь руки, – присвистнул Иэн и с притворным осуждением покачал головой. – Учись играть по правилам, если хочешь, чтобы все было по справедливости.

– Я не играю по правилам.

– Я заметил. – Его глаза весело блеснули. Он резко наклонился, так что его губы оказались у самого моего уха, и у меня перехватило дыхание. Борясь с мурашками по всему телу, я скорее почувствовала, чем услышала его следующие слова: – А потому… я тоже перестану играть по правилам.

Слегка отстранившись, он посмотрел мне прямо в глаза и медленно подмигнул… после чего выстрелил мне в нагрудник за секунду до того, как зажегся верхний свет, оповещая об окончании игры.

Я возмущенно ахнула. Он стукнулся со мной лбами и хмыкнул.

– Теперь мы квиты.

Закрыв глаза, я постаралась взять себя в руки и не пнуть его туда, где ему будет по-настоящему больно. Ему повезло, что мне это удалось.

– Неужели так трудно не вести себя как полный придурок? – прошипела я.

Но бесполезно, оскорбления просто от него отскакивали.

Я попыталась обогнуть Иэна и намеренно всадила локтем ему в бок.

– И, кстати, ты должен был выждать минуту или две, прежде чем снова в меня выстрелить. Иначе это неспортивно.

Учитывая, что я сама поступила ровно так же, от моих слов попахивало лицемерием, но я была слишком зла, чтобы вдаваться в такие мелочи.

Иэн шагнул вбок, блокируя мне дорогу.

– Ага, так ты все-таки знаешь правила. Хотя бы в той части, когда их нарушают. Следующий раунд обещает быть интереснее. Ты готова? – невинно спросил он и ушел, прежде чем я сумела ответить.

Я не стала идти за ним, чтобы не доставлять ему такого удовольствия, вместо этого осталась на месте. У меня ныла шея, так сильно я стиснула челюсти. Мне хотелось топать и вопить как ребенок. Какой же он высокомерный, и несносный, и… и…

От злости я даже не могла подобрать нужные слова, чего со мной никогда не бывало. Зря я

Но на истерику не было времени. Следующий раунд должен остаться за мной.

Когда верхний свет снова погас, я внимательно осмотрелась, запоминая все укромные уголки и проходы между камнями с такой тщательностью, будто от этого зависела моя жизнь. Что будет не так уж далеко от истины, если я позволю Иэну снова меня победить.

Ну ладно. Хочешь поиграть? Давай поиграем.

Глава 23

– Так вы не только мастера Pictionary, вы еще и профи в лазертаг, – покачала головой Меган и быстро задышала с открытым ртом, остужая неосторожно заброшенный в него горячий ломтик картошки фри. – А есть что-то, что у вас с Иэном плохо получается?

Сколько я ни всматривалась, в выражении ее лица не было и намека на ревность или раздражение. Либо она не испытывала к Иэнуособыхчувств, либо ее уверенность в их отношениях была слишком крепка, чтобы какие-то лазертаг и Pictionary могли ее поколебать.

Скорее всего, второе.

Но она была права. Не хотелось это признать, но я отлично провела время. Я уже не помнила, когда мне в последний раз было так весело, и благодарить за это стоило Иэна. Из него вышел достойный соперник.

Хотя мы играли командами, для нас каждый раунд стал личным противостоянием – кто кого найдет первым и у кого в итоге будет больше очков. Положа руку на сердце, мы с Иэном были не прочь продолжать играть, но отдельных игроков на арену не пускали. Мы спросили.

– Говоришь так, будто мы были заодно, а мы даже не в одной команде, – заметила я, наблюдая краем глаза за Райаном и Иэном, стоящими перед киоском.

– Вы бы нас тогда размазали, – пожаловалась Линь, убрав с лица волосы.

Олли кивнул. Я весь день ловила его на том, что он смотрит на Линь, и говорил он только с ней. Как, например, сейчас:

– Линь, не хочешь посмотреть, что у них тут еще есть? Можем пострелять в зомби.

– Давай.

Я крикнула им вслед:

– А мы посидим здесь, спасибо, что спросили.

Линь, не обернувшись, помахала мне поверх плеча. Меган хихикнула.

– Олли конкретно втрескался.

Это действительно было очевидно. Я покачала головой.

– Надеюсь, она мягко ему откажет. Не хочу, чтобы Олли страдал.

– От разбитого сердца еще никто не умирал.

Я была с этим не согласна, но не хотела спорить и просто кивнула.

И… повисло молчание. Мы остались за столиком одни. Меган и я. Я и Меган. Ее, похоже, полностью устраивало жевать картошку, но меня разрывало от желания что-то сказать. Хоть что-нибудь, лишь бы разорвать эту тишину. Я ни о чем другом не могла думать.

– Вы с Иэном думаете встречаться?

Она подавилась ломтиком фри и изумленно на меня посмотрела.

– Ты о чем?

Я зарделась. Не стоило об этом спрашивать, уж лучше бы мы так и сидели молча.

– Мне просто стало интересно. Все ведут себя так, будто вы в будущем точно будете вместе, и, ну, знаешь…

– А, ты об этом. По мне, так они себя обманывают. Для меня Иэн – это простоИэн. Мы так давно дружим, что я не представляю его в какой-то другой роли, понимаешь?

– Э-эм, не совсем.

После недолгой паузы Меган улыбнулась.

– Не пойми меня неправильно, Иэн классный. Он умный, смешной и в целом невероятно хороший. Любая девушка мечтала бы о таком парне. Ты так не думаешь?

Зачем она мне его рекламирует?

– Э-эм, да, наверное. – Я помотала головой. – В смысле, не уверена насчет «невероятно хорошего», но все остальное вроде подходит. Хотя, если честно, я особо не замечала за ним качеств, что ты перечислила.

Меган подперла щеку ладонью и легонько постучала указательным пальцем по скуле.

– Это потому что с тобой он другой. Я никогда не видела, чтобы он с кем-то так себя вел.

– Хочешь сказать, он только со мной вредный? Ну спасибо.

Она засмеялась.

– Я хочу сказать, что ты для него особенная. И вообще, мне кажется…

В этот момент вернулись Иэн и Райан с полными руками напитков, и Меган резко замолчала, не закончив свою мысль. Я подозревала, что она хотела продолжить расписывать невидимые качества Иэна. Ах да, простите, не невидимые, а просто те хорошие качества, что он не посчитал нужным мне продемонстрировать.

– Наконец-то, я умираю от жажды, – пожаловалась Меган, принимая от Иэна стакан. Не теряя время, она вставила в крышку трубочку и выдула его в один прием.

– Они так долго все делали, что я уже решил, будто они ждали, когда лед заморозится. Чай с дополнительной порцией льда. – Райан протянул мне стакан и посмотрел по сторонам. – А где Олли и Линь?

Я махнула себе за спину.

– Как я поняла, ушли пострелять зомби.

– А, наверное, в автоматах четвертого «Дома мертвых». Олли готов спустить на эту игру все свои сбережения на колледж, лишь бы пройти ее до конца.

– Его папа этому не обрадуется. – Иэн обмакнул ломтик картошки в кетчуп и отправил в рот. – А затем C.âu Люк прибьет нас.

Райан пожал плечами, будто угроза смерти его не сильно обеспокоила. Или они были обычным делом в их семье, и он просто к ним привык.

– А вдруг Олли станет известным стримером и разбогатеет? – предложила Меган, отставляя стакан. – Хотя его папа этому тоже не обрадуется.

– И прибьет Олли после того, как прибьет нас, – поморщился Иэн.

– Ну что ж, напишешь мне, куда прислать венок. – Она облокотилась ему на плечо и выхватила стакан прямо из его руки. – Прости, я свой уже допила.

Губы Иэна тронула улыбка.

– Не проблема. Ты вечно к моим напиткам присасываешься. Думаешь, я от нечего делать всегда беру большую порцию?

Меган изогнула бровь.

– Раз ты такой умный, мог бы облегчить жизнь нам обоим и брать большую порциюмне.

Он засмеялся.

– И то верно. Я об этом не подумал. Что бы я без тебя делал?

Меган погладила его по голове как щенка.

– Боюсь представить. Но у тебя есть я, так что не переживай.

Я не могла не заметить, что, даже вернув Иэну стакан, она не убрала руку с его плеча.

Наблюдая за ними, я ясно видела, почему родные Иэна ждали, что они со дня на день начнут встречаться. Их позы – ее рука у него на плече, он слегка развернулся корпусом к ней – создавали ощущение, будто они, сами того не осознавая, тянутся друг другу, словно их тела знали, что должны быть вместе, пусть разум это и опровергал.

И дело было не только в физической близости. Они договаривали друг

Глядя на них, я чувствовала себя лишней.

О да, она не видела во мне угрозы. Да я и не собиралась ею становиться, в конце концов, я встречалась с Райаном, и меня не касались отношения Иэна и Меган. Нисколько.

Так почему я будто проглотила камень?

Устав от их флирта, я отвернулась к Райану и удивилась, прочтя на его лице отражение моего недовольства. Но ему-то что могло не понравиться?

И тут меня осенило, что он смотрит не на Меган и Иэна, а на соседний столик, за которым сидели четыре девушки и три парня, примерно нашего возраста, только один парень выглядел немного старше, может, лет на девятнадцать.

Одна из девушек засмеялась, и Райан нахмурился, после чего повернулся ко мне.

– Как у тебя с баскетболом?

– Не особо. – Я бросила любопытный взгляд на соседний столик.

– Ничего, я тебя научу. Пошли.

Не дав мне шанса ответить, он просто встал, и мне пришлось поспешить за ним. Иэн недоуменно посмотрел в спину брату, затем его взгляд скользнул вбок, на тот самый столик, и его лицо вытянулось.

Мое любопытство еще пуще разгорелось. Кто они и что они сделали Райану? Они даже Иэна выбили из колеи.

Меня разрывало от вопросов, но я дождалась, когда Райан начнет игру, забросив в кольцо мяч.

– Так кто это сидит за соседним столиком?

Он вздрогнул и поморщился.

– Ты заметила?

Э-эм, это было сложно не заметить.

– Ага.

Не смотря на меня, Райан несколько раз бросил мячом в автомат.

– Моя бывшая, Лив, со своими друзьями.

Я округлила глаза. Мне ужасно хотелось снова на них взглянуть, но я сдержалась, вместо этого подобрала упавший мяч и протянула его Райану.

– Которая?

– Блондинка в центре, – ответил он, не поднимая головы.

– Откуда ты знаешь, что она в центре?

– Она всегда в центре.

Я сделала вид, что смахиваю волосы с плеча, и незаметно обернулась. Мой взгляд тотчас нашел симпатичную блондинку, и да, Райан не ошибся, Лив сидела точно посередине и мотала головой вправо и влево, говоря сразу с обоими своими соседями. Или это они изо всех сил поддерживали разговор с ней.

Она была шикарной. Маленькая, ниже меня, но не заметить ее было невозможно. То ли из-за очень светлых, почти платиновых волос, то ли из-за больших и блестящих голубых глаз. Даже издалека ее кожа выглядела гладкой и без единого изъяна, о чем я могла только мечтать, несмотря на ежедневные маски и дорогущие средства для макияжа Линь.

Отвернувшись, я хмыкнула, будто не увидела ничего особенного.

Уголок рта Райана приподнялся, и он снова бросил мяч, не задев кольца.

– Мы расстались с год назад. Точнее, она меня бросила. Сказала, что я слишком хороший, а она не готова к серьезным отношениям. Хотя мы встречались уже полгода.

Жестоко.

– «Слишком хороший» – это как?

– Если бы я знал, – фыркнул он и покачал головой. Но хотя бы он выглядел уже не таким понурым и больше похожим на самого себя. – Ты удивишься, как часто меня называют «хорошим близнецом». Но в тот раз мне впервые поставили это в укор.

Чему тут удивляться? Я знала Райана всего пару недель, но тоже называла его «хорошим близнецом», как вслух, так и про себя. Просто на фоне Иэна это было очень заметно. Но для меня стало новостью, что Райан считал это за что-то плохое.

– Ты не виноват. Это не причина, чтобы расстаться, она просто не придумала ничего стоящего.

– Да я все понимаю. Она уже спустя месяц снова с кем-то встречалась, так что ее слова про неготовность к серьезным отношениям явно тоже были ложью. – Он пожал плечами, будто его это не задело. Но меня было не провести.

Не зная, как его подбодрить, я прислонилась к его руке. Он выпрямился и, повернув голову, прижался подбородком моей макушке. Так мы и стояли, пока громкий сигнал не оповестил об окончании баскетбольного раунда.

Райан засмеялся и, отстранившись, достал из кармана пластиковую карту.

– Прости, но мне гордость не позволит оставить такой жалкий счет.

– Не вопрос.

Пока он бросал мячи в кольцо, я покосилась на Лив и закусила губу. Судя по реакции Райана, она все еще была ему небезразлична. Тогда почему он встречался со мной? Я правда ему нравилась или он лишь захотел залечить разбитое сердце?

К концу нового раунда я не выдержала и спросила:

– Райан, она все еще тебе нравится?

– Что? О, нет! Лив в прошлом. Сейчас я дажерад,что мы расстались. Просто иногда… – Он осекся и, зажав в руках баскетбольный мяч, глянул на нее исподлобья. – Неприятно, когда тебя бросают, понимаешь? Особенно без причины.

Я понимала. Меня тоже однажды бросили. Ну, вроде того. Мой первый парень, Алекс, переехал и не захотел поддерживать отношения на расстоянии, даже не попытался. Мы тогда были еще практически детьми, но мне все равно было ужасно обидно. Никому не хочется оказаться брошенным.

В этот момент Лив расхохоталась на весь зал. Райан бросил мяч, промазал и чертыхнулся одновременно с сигналом об окончании раунда.

А смех Лив продолжал разливаться вокруг, словно дразня Райана. Нечестно, что она была в полном порядке, пока он все еще мучился. Он этого не заслуживал, ведь он такой хо… Опять это слово. Но да,хорошиепарни вроде него заслуживали лучшего.

Мне хотелось встать на его защиту, подойти к Лив, вырвать напиток из ее грациозных рук и приказать свалить в туман и не мозолить глаза. А еще сказать, что она совершила величайшую ошибку в своей жизни, бросив Райана. Но я сдержалась, потому что иначе меня бы тоже отсюда вышвырнули. Да и Райан бы не хотел раскрывать Лив, что до сих пор переживает из-за их разрыва.

С ней я ничего сделать не могла, а вот сним…

Я прижала ладони к его щекам, притянула к себе и поцеловала. После чего улыбнулась.

Райан дернулся от неожиданности, но не отстранился.

– Ты чего?

– Показываю Лив, что хотя ты ей больше не нужен, это вовсе не значит, что никто другой за тебя не ухватится. – Я опустила руки и похлопала ресницами. – Ты заслуживаешь самого лучшего.

– Имеешь в виду себя?

– Ну, может, я и небуквальнолучшая, но практически.

Райан так широко улыбнулся, что ямочка на его щеке напоминала кратер.

– О большем я и не мечтаю.

Я оглянулась, проверяя, видела ли нас Лив, и встретилась взглядом с Иэном. Он легонько улыбнулся, но глаза его

Я последовала за ним, но не удержалась и опять обернулась.

Иэн больше на нас не смотрел, а внимательно слушал Меган, что-то оживленно ему рассказывающую и активно жестикулирующую. Но я все равно чувствовала на себе его внимание.

И как бы мне ни хотелось, я тоже не могла перестать обращать внимание на него.

Глава 24

– Спасибо, что подвезли, – сказал Райан с заднего сиденья. Его рука лежала почти вплотную с моей, так что наши мизинцы и безымянные пальцы касались. Можно сказать, мы почти держались за руки. Или нет? Я не эксперт в таких делах.

Линь помахала, не оглядываясь.

– Не за что. Как-то нечестно было бы отправлять вас домой на такси, раз на следующей неделе вы ведете нас на ужин.

– Они ведут нас на ужин? – удивилась я.

Вместо ответа она улыбнулась мне в зеркало заднего вида. Иэн, сидящий спереди, громко фыркнул.

– По всей видимости. И дай угадаю, идем мы не куда-нибудь, а в ресторан.

– Ну, я давно не ела стейк, хотя не откажусь от лобстеров.

– Хватит его дразнить. – Я наклонилась вперед и похлопала свободной рукой Иэна по плечу. – Можете сводить нас в корейский гриль и барбекю. Знаете ресторан-караоке на Лемон-стрит? Я давно хочу туда сходить.

Иэн с усмешкой на меня посмотрел.

– О, так мыможемвас сводить? Как мило с твоей стороны. Надеюсь, ты не рассчитываешь, что мы еще и заплатим за вас, а то это было бы слишком щедро.

Он потянулся ко мне, но тут его взгляд упал на наши с Райаном руки, и улыбка сошла с его лица.

Но в следующую секунду он уже снова улыбался, как если бы ничего и не было, затем отвернулся и принялся возиться с радио. Моя рука, лежащая на его плече, соскользнула, будто оттянутая гирей.

Райан засмеялся.

– Предлагаете нам жарить вам мясо, пока вы будете петь? Не уверен, что эта поездка того стоит.

Линь обернулась и подмигнула ему.

– Не нравится, можешь выйти прямо сейчас. Мы и так уже почти у вашего дома.

– Да нет, это шанс продемонстрировать мои кулинарные таланты и заработать дополнительные очки. – Райан глянул на меня, призывая поддержать тему, но в моей голове внезапно стало пусто, как на школьной доске в последний учебный день.

Я вымученно улыбнулась, но его это не впечатлило, и он нахмурился.

– Ты в порядке?

– Да, просто немного устала, – солгала я.

Он похлопал по своему плечу.

– Подушка в твоем распоряжении.

При других обстоятельствах я бы не преминула воспользоваться таким предложением, но сейчас мне показалось это неуместным. Быстро заморгав, я покосилась в сторону Иэна, но он болтал о чем-то с Линь.

– Спасибо, но все нормально.

Райан недоверчиво кивнул и, откинувшись на спинку сиденья, ритмично забарабанил пальцем по двери.

– Кстати, я тебе рассказывал, что говорил с мамой насчет того, чтобы попутешествовать год вместо поступления?

– Правда? И что она сказала?

– О, она едва не грохнулась в обморок, – усмехнулся он. – Мамы – они такие, сама знаешь. Плюс, в нашей семье еще никто не откладывал поступление. Ну, по крайней мере, из известной нам родни. Если честно, она немного психанула, и я едва не дал заднюю, но вспомнил твои слова, что нужно делать то, что хочется.

Он замолчал, и я нетерпеливо схватила обеими руками его запястье.

– И?..

– И мы условились вернуться к этому разговору, – улыбнулся он. – Не знаю, поеду я в итоге или нет, но хотя бы она теперь в курсе моих желаний. Было здорово в кои-то веки их озвучить.

Не удержавшись, я крепко его обняла.

– Я так рада за тебя! И что бы ты ни решил, помни, я на твоей стороне.

Райан засмеялся, пощекотав дыханием мое ухо, и обнял меня в ответ.

– Так ты поможешь мне с Кэти и газонокосилкой?

Я поморщилась.

– Э-эм…

Нас отвлек громкий голос Иэна:

– Что это Bá там творит?

Линь как раз парковалась, и мы все повернулись в сторону их дома. Бабушка близнецов стояла у одной из машин – сегодня на подъездной дороге их было всего две – в окружении десятка пакетов. Наклонившись, она взяла за ручки сразу несколько и выпрямилась. Точнее, попыталась.

Иэн и Райан выскочили из еще не до конца остановившейся машины, подхватили бабушку и отобрали у нее пакеты. Иэн с суровым видом принялся что-то ей высказывать, а Райан периодически кивал. Закатив глаза, Bá отмахнулась от них и попыталась отобрать у них пакеты, но братья ей не позволили.

У меня потеплело в груди. Они были такими милыми, тревожась за бабушку. Какие там кулинарные умения, одной этой сценой они заслужили себе тонну бонусных баллов.

Линь, будто прочтя мои мысли, понимающе мне улыбнулась.

– Пошли им поможем.

– Ага.

Четырех пар рук хватило, чтобы за раз занести все пакеты в дом. Не знаю, что их Bá такого накупила, но некоторые из них даже Райан с трудом поднял. Не представляю, как она собиралась дотащить это все в одиночку.

– Ого, сколько свинины, – заметила Линь, с громким стуком взвалив пакеты на кухонный стол, и с хрустом потянулась.

– Я собираюсь сегодня готовить зё[28].

При этих словах Райан и Иэн вздрогнули и побелели от ужаса. Переглянувшись, они рванули со всех ног из кухни, но было уже поздно: их бабушка, явно ожидая чего-то подобного, уже встала в проходе со скрещенными на груди руками.

– Если у вас на сегодня нет других планов, можете все мне помочь.

– О, мы бы с радостью, но…

– Нам очень нужно в одно место…

– Забрать кое-что, пока оно не закрылось…

Я не удержалась и с невинным видом облокотилась на стол.

– Забавно. А нам вы говорили, что сегодня свободны.

Линь с насмешливой улыбкой меня поддержала:

– И поэтому вы отдали Олли машину.

– Д-да. Точно. Спасибо, что напомнили, – не скрывая раздражения, сухо сказал Иэн.

– Пожалуйста. – Я подавила смешок, глядя на то, как Райан с обреченным видом разбирает пакеты. Но чем больше продуктов он из них доставал, тем яснее я понимала их желание сбежать. Когда он закончил, на столе громоздились минимум тридцать фунтов свинины, шеренги бутылок рыбного соуса, несколько упаковок сахара и гора каких-то розовых пакетиков. – Сколько это все весит?

Bá достала из шкафчика у плиты несколько ложек разного размера.

– Фунтов тридцать.

Я почти угадала.

Райан на другом конце кухни тихо застонал, а Иэн с тяжелым вздохом плюхнулся на соседний с братом стул.

– Родители Bác Ноя приезжают на выходных в гости, не могу же я отправить их назад с пустыми руками. – Bá покачала головой и жестом фокусника достала из углового шкафа гигантскую кастрюлю. – И нам все равно нужно зё для бань ми[29]. Или вы уже их не хотите?

– Я хочу бань ми, – признался Райан и вскинул руки, поймав осуждающий взгляд Иэна. – Что? Ты тоже хочешь, не отпирайся. Ты обожаешь бань ми.

– Да, но можно же было и промолчать.

Если честно, мне тоже стало не по себе, пока Bá наполняла кастрюлю, казалось, бесконечной мясной массой.

Линь же от восторга не могла спокойно стоять на месте и в нетерпении заламывала руки.

– Сколько зё из этого получится?

– Примерно двадцать пять больших и пара маленьких. О, и мы отложим немного сырого фарша для бун мок[30].

– Всего-то? – спросила я, не удержавшись от сарказма.

К счастью, Bá лишь засмеялась.

– Кормить нашу семью – тяжелый труд, но я их люблю. Иэн, достань со своей девушкой два комбайна, – махнула она на стол.

Я было подумала, что она говорит о Линь, пока не поймала на себе ее взгляд.

Иэн закашлял, будто поперхнулся воздухом.

– Bá, Нина не… она не моя девушка.

Она удивленно посмотрела сначала на него, затем на меня.

– О, прости, я подумала, что вы встречаетесь, потому что видела несколько раз за последнюю неделю ее имя на экране твоего телефона.

Теперь уже я поперхнулась, то ли воздухом, то ли слюной, то ли стыдом. Так или иначе, но я практически задыхалась и чувствовала, как горят мои щеки под взглядами всех на кухне.

Райан поднялся.

– Тебе налить воды?

– Нет, я… А знаешь, да. Не откажусь. – Хотя бы отвлекусь.

Линь, закусив губу, с подозрением озирала нас троих, и я почти слышала, как крутятся шестеренки у нее в голове. И ни одна из производимых ими мыслей не сулила мне ничего хорошего.

Избегая ее взгляда, я с благодарной улыбкой приняла от Райана стакан воды. Похоже, он не обратил внимания на слова Bá, что не могло не радовать. Иэн с таким интересом рассматривал трещину на стене, будто она хранила в себе все тайны жизни, но по его порозовевшим ушам было понятно, что его спокойствие – лишь видимость.

Я как раз сделала большой глоток, когда Bá спросила:

– Раз ты не девушка Иэна, получается, ты девушка Райана?

Господи, да она сегодня в ударе.

Вода брызнула из моего рта на стол, и Иэн и Райан торопливо отпрыгнули, чтобы не попасть под фонтан. Я хотела попросить прощения, но теперь я умирала по-настоящему: часть воды попала не в то горло, и я, задыхаясь, принялась хватать ртом воздух. Иэн и Райан бросились ко мне: Иэн легонько похлопал меня по спине, а Райан схватил за плечо.

– Ты как?

– Ничего. Сгораю со стыда, а так ничего.

Проигнорировав мои злоключения, Bá требовательно спросила:

– Так чья ты девушка?

– Я не…

Я переводила взгляд между братьями. Они стояли так близко, что я чувствовала исходящее от них тепло. Райан продолжал держать меня за плечо, а Иэн гладил по лопаткам, и у меня перехватило дыхание уже по совсем другой причине.

Оказывается, быть начинкой в сэндвиче из двух красавчиков не так-то весело.

Я поймала взгляд Линь. Она ухмылялась.

Бесит.

Но вот Райан наконец заметил неладное, или повисшее в воздухе напряжение вынудило его посмотреть сначала на брата, затем на меня. Хотя, конечно, он и не догадывался, что на самом деле связывало меня и Иэна.

И, кстати, об Иэне.

Не произнося ни звука, он отпрыгнул от нас как ужаленный и, зардевшись и нервно сглотнув, отвернулся к стене. Что-то мне подсказывало, что он изо всех сил старался на меня не смотреть. Или мне просто хотелось так думать. Хотелось, чтобы он глянул на меня хотя бы одним глазком. Он один не смотрел.

Я постаралась ответить как можно честнее:

– Мы… все дружим, Bá. Иэн, Райан и я.

Нахмурившись, совсем как Райан, Bá снова открыла рот, и я мысленно приготовилась к допросу с пристрастием, но тут в разговор вклинилась Линь:

– И я! В смысле, я твоя кузина, конечно, но я тоже со всеми дружу. По большей части, если меня не трогают до завтрака.

Bá повернулась к ней.

– Как тебя зовут, con[31]?

– Линь. – Она взяла Bá под руку как лучшую подружку. – Так сколько рыбного соуса нам понадобится? И где вы покупаете его в таких количествах?

Убедившись, что бабушка благополучно отвлеклась, я принялась лихорадочно протирать стол от выплеванной мной воды, пока на нем не осталось ни пятнышка.

Райан сказал с натянутой улыбкой:

– Эта часть не самая приятная. Оставь комбайны нам с Иэном, мы к этому привычные, а ты помоги Bá и Линь мешать фарш.

– О. Ладно.

Хотя мне нравилась их бабушка, после такой сцены мне не очень хотелось к ней приближаться. К счастью, когда свинина и другие ингредиенты были порезаны и комбайны заработали, она при всем желании ничего бы не смогла у меня спросить за их оглушительным визгом. Что не мешало братьям без конца переглядываться, будто они вели мысленную беседу. Вот бы знать о чем.

Я наклонилась к Линь.

– Спасибо за помощь. Лучше поздно, чем никогда.

– Не торопись благодарить, – многозначительно улыбнулась она, и у меня мурашки побежали по коже. Особенно когда она сжала мою руку. – Подожди, когда мы вернемся домой.

Ну все, я попала.

Глава 25

Два непрочитанных сообщения. Одно от Райана, второе от Иэна.

Я, наверное, уже сотню раз смотрела на экран телефона, но так и не осмелилась их прочесть. Или хотя бы открыть. И причина была не в их содержании, а потому что я никак не могла решить, чье сообщение прочитать первым. На чье ответить раньше.

Казалось бы, такая простая вещь, но сейчас она представлялась мне чем-то невыполнимым. Я даже не могла сказать, почему для меня это так важно.

– Я больше никогда не буду есть свинину. – Линь понюхала пальцы и поморщилась.

– Я так тебя понимаю.

– Ну ладно, давай начистоту. Кто из них двоих лучше целуется? – спросила она, натягивая гигантскую футболку, достающую ей почти до колен. На нем был изображен огромный смайл, улыбающийся так же широко, как сама Линь.

От неожиданности я едва не подавилась и не забрызгала всю раковину зубной пастой.

– Что за вопрос? Я еще не целовалась с Иэном!

Слово «еще» только подлило масла в огонь ее любопытства.

– Но ты хочешь его поцеловать, верно? А то я не вижу, что они оба тебе

– Вовсе нет. – Но мой голос предательски дрогнул, будто что-то застряло в горле. Я замахнулась на Линь зубной щеткой на манер меча. – Нет, правда! Не говори ерунды!

– Ладно, как скажешь. – Она невинно пожала плечами и сняла с головы полотенце. Мокрые волосы спутанной массой упали ей на плечи. – Я лишь хотела предложить составить список, чтобы понять, кто тебе лучше подходит. Но если тебе это неинтересно…

– Ни капельки.

Линь быстро мне улыбнулась и принялась медленно и методично расчесывать каждый колтун, как если бы во всем мире не было занятия важнее.

Закончив чистить зубы и прополоскав рот, я не выдержала:

– Но если бы я все-таки решила составить такой список, как думаешь, кто бы победил?

Обрадованная, что она добилась своего, Линь отшвырнула расческу с таким энтузиазмом, что удивительно, как та не пробила стену, и достала из шкафчика упаковку ватных палочек.

– Есть лишь один способ узнать наверняка!

– Зачем они тебе?

– Надо же как-то вести подсчет. – Она выложила их на шкафчике и похлопала по бокам раковины. – Ближняя сторона к тебе будет колонкой Райана, ближняя ко мне – Иэна.

– Ладно. – Я взяла одну ватную палочку и положила перед собой. – Райан очень добрый. И, как близнецы, они оба должны получить палочку за красоту.

Линь кивнула и добавила по палочке в обе «колонки», после чего лукаво улыбнулась.

– Хотя, строго говоря, Райан заслуживает дополнительный балл за накачанные мышцы.

– Линь!

– Только не прикидывайся, что тебе все равно, я видела, как ты лапала его руку.

Я возмущенно разинула рот, но мне нечего было сказать в свое оправдание, поэтому я молча добавила Райану еще палочку.

– Кто из них приятнее в общении?

– Райан. – Я подняла руку, останавливая Линь, уже вытянувшую руку с новой палочкой. – Но мне нравится общаться с Иэном. Когда мы не ругаемся, мы отлично ладим…

– Тогда Райан получает балл за приветливость, а Иэн – за глубину связи. – Она положила на обе стороны раковины по палочке и задумчиво постучала пальцем по подбородку. – Что еще? Райан умеет готовить.

– Иэн тоже. Ну, он так сказал. И минимум дважды упоминал при мне «Шеф-повара», видимо, смотрит его.

– О, у него хороший вкус! Тогда этот балл уходит ему.

– Добавь Райану балл за то, что я ему нравлюсь, потому что Иэн… – Я оборвала себя на полуслове и покачала головой. – Я не знаю, как он ко мне относится.

Линь кивнула и положила сразу две палочки в растущую кучку Райана:

– И еще одну за то, что он искренен и не скрывает своих чувств. С такими людьми всегда проще.

– Однозначно.

– Даже считать не придется, Райан однозначно победил. – Она глянула на меня. – Что скажешь?

Я перевела взгляд с одной кучки на другую. Итог и правда был очевиден.

– Примерно этого я и ожидала. Райан классный.

Как и Иэн. Их трудно было сравнивать. Формально Райан выиграл, но в отношениях далеко не все так однозначно. Например, заслуживал ли Иэн балл за то, что знал обо мне больше, чем Райан? С другой стороны, я только-только начала открываться Райану, и с ним тоже было очень легко говорить. А Иэн порой был той еще язвой, но меня не всегда это в нем раздражало.

Чем дольше я смотрела на эти ватные палочки, тем сильнее терялась, будто внутри меня жили одновременно две Нины, желавшие разного.

– Я не знаю. Просто… не знаю.

Линь с сочувствием улыбнулась и погладила меня по плечу.

– Может, это и есть твой ответ. И неважно, сколько палочек у победителя, если у тебя не лежит к нему душа.

В ее словах был резон, но я хотела услышать нечто иное.

– Ты забыла о Меган, – вздохнула я.

Линь взяла новую палочку.

– Э-эм, она идет в плюс или в минус Иэну?

– Она может разом стереть все его баллы. – Поймав ее недоуменный взгляд, я отобрала у нее ватную палочку. – Что, если, предположим, мне нравится тот, кто уже занят? – Я отодвинула кучку палочек Иэна в сторону, куда едва могла дотянуться. – Или он – что еще хуже – влюблен в кого-то другого и просто ждет, когда этот кто-то наконец окажется с ним на одной волне? Я тогда останусь третьей лишней.

– Так, во-первых, мне кажется, ты надумываешь. А во-вторых, чем гадать, почему ты прямо его не спросишь? – Линь, скрестив руки, навалилась на дверь, отрезая мне путь к отступлению.

Я со вздохом собрала палочки назад в коробочку.

– Ты никогда не задумывалась, может, неудачные отношения наших родителей наложили на нас отпечаток?

– В смысле, что у меня травма, потому что папа нас бросил?

– Типа того.

– Нет, потому что я никогда не полюблю кого-то, похожего на папу, – пожала она плечами. – Я люблю маму, но не понимаю, что она в нем нашла. Он как был подлецом, так им и остался, я в этом не сомневаюсь. А вот твои родители – другое дело. Их отношения нельзя назвать неудачными, они прямо сейчас активно над ними работают.

– Но и удачными их не назовешь, учитывая все случившееся. Любовь не должна быть чем-то таким сложным, – нахмурилась я.

– Кто тебе сказал? У всех своя любовь. – Линь наклонила голову влево и поджала губы. – Но ты предпочла бы легкий путь.

– Ты о чем?

– О твоем хроническом страхе рисковать. При первом же намеке, что тебе могут сделать больно, ты отступаешь. Если на то пошло, я вообще не уверена, что ты в кого-нибудь по-настоящему влюблялась.

– Неправда…

Она вскинула брови.

– Ой, да неужели? Вспомни-ка всех своих бывших. Ты хоть одного из них любила? Страдала от разбитого сердца после расставания?

Умеет же она резать правду-матку.

И, возможно, она права, и я действительно никогда не была по-настоящему влюблена. Да, мне было грустно, когда я расставалась с парнем, особенно если это меня бросали. Но недолго, и уже через пару недель я и думать о нем забывала.

– Тебе тоже никогда не разбивали сердце, – без злости огрызнулась я.

– Это потому что я никогда не влюблялась. Но поверь мне, когда я влюблюсь, это будет по-настоящему, со всеми рисками и страданиями. Ничто меня не остановит. – Она пожала плечами, будто в этом не было ничего особенного. – Но все люди разные. Нет ничего плохого в том, чтобы выбрать легкий путь, лишь бы ты была счастлива. Но не соглашайся на что-то только из страха, что в противном случае тебе могут сделать больно. Это нечестно для всех. Помни: жить ни за что или умереть ради чего-то.

Если Линь ждала моего согласия, то ее ждало разочарование.

Да, мои родители, без сомнения, любили друг друга и были счастливысейчас. Это было очевидно для всех. Даже тетя Сара,

С другой стороны, а вдруг все же стоило? Или все зависело от конкретного человека. Жить ни за что или умереть ради чего-то.

А можно третий вариант?

Глава 26

Линь плюхнулась в центр дивана с тарелкой попкорна и огромной упаковкой «M&M’s» с арахисовым маслом. Пара взорвавшихся зерен упала ей на колени, но она, ничуть не смутившись, подхватила их и забросила в рот.

– Я застолбила за собой диван.

– Нормальные люди об этом говорят, прежде чем на что-то сесть, – пожаловалась я, устраиваясь в кресле напротив, и накрылась пледом.

– Какая разница, главное – что он мой, – улыбнулась она и захрустела попкорном.

Я закатила глаза, но спорить дальше не стала. Если честно, мне было все равно, где сидеть, я просто радовалась семейному вечеру у телевизора. И кресло меня полностью устраивало: с моим ростом я могла поджать ноги и устроиться в нем со всеми удобствами.

В гостиную зашли мама и тетя Сара с закусками и напитками.

– Предлагаю два фильма на выбор: «Рождественская путаница» и «Не та невеста». Какой будем смотреть? – сев на пуфик, спросила мама и стала прокручивать на телефоне сайт онлайн-кинотеатра.

– «Рождественскую путаницу», – ответили одновременно мы с тетей Сарой. Она бросила на меня удивленный взгляд, прекрасно зная, что я ненавижу праздничные фильмы не меньше, чем маслины, о чем не стеснялась напоминать при каждом удобном случае.

Я пожала плечами.

– У меня сегодня рождественское настроение.

– Хотя на улице девяносто два градуса[32], – усмехнулась Линь. – И это при том, что солнце уже двадцать минут как село.

– Поэтому мы внутри, а не снаружи.

– Здорово наконец-то собраться всем вместе. Только мы вчетвером. – Тетя Сара оглядела комнату. – Можно расслабиться.

Я покосилась на маму, но она никак не отреагировала на шпильку в папин адрес. Или не услышала?

Но ее молчание не остановило тетю Сару. Собственно, как обычно. Ее не волновало, что ее не слушали или что папы здесь не было, и он не мог себя защитить. В конце концов, она делала так уже миллион раз, в том числе и в его присутствии.

Обычно я брала пример с мамы и давала ей выговориться. Иногда ей хватало пары минут. А иногда выступление затягивалось.

– Мама никогда мне не простит, что я впустила его в наш дом на лето. – Тетя Сара села на подлокотник дивана и вздохнула. Линь отодвинулась. – Я разрешила, только потому что ты, Бет, очень просила.

Это мама совершенно точно услышала, потому что поджала губы.

– Что там с фильмом? – громко спросила я, надеясь сменить тему.

– Грузится.

Бросив на меня сочувственный взгляд, Линь протянула своей маме банку соевого молока.

– Хочешь пить?

– Спасибо, con.

Но тетя Сара пить не стала, ведь она еще не закончила. Наоборот – только начала.

– Не понимаю, зачем ты вообще с ним возишься. Изменщика не исправить, даже если он изменял стобой. Еще бы знать, что ты в принципе в нем нашла. Но о чем тебе действительно стоит беспокоиться, так это как бы он опять тебя не бросил, тебе ведь известно, какой он.

Она не говорила ничего такого, что я сама втайне не думала о папе, но меня бесило, что он для нее был лишь предлогом, чтобы наехать на маму. И сегодня это даже был не завуалированный наезд, а прямая атака.

Слава Богу, фильм начался.

– Скажу больше, на твоем месте…

– Господи, да помолчи ты, – пробормотала я.

Точнее, я думала, что сказала это тихо, потому что, хотя первой сценой фильма было шумное празднование Рождества, все в комнате повернулись ко мне. Линь разинула рот, а глаза тети Сары превратились в угрожающие щелки.

– Что ты сказала?

Черт, я явно не рассчитала громкость.

Можно было откатить все назад, помотать головой и попросить прощения. Но я так устала от собственных мыслей на эту тему и необходимости постоянно подавлять свои эмоции, что не выдержала:

– Просто… неужели так трудно посмотреть фильм, не обсуждая моего папу? Все и так знают, что ты его ненавидишь, не обязательно об этом напоминать.

Я начала беспокоиться за нижнюю челюсть Линь, так низко она отпала. Но ее трудно было винить: мне самой не верилось, что я это сказала. Никтоникогдане спорил с тетей Сарой. Даже папа, вступая с ней в перепалку, всегда отступал первым. Только Bá умела заставить ее прикусить язык.

И вот теперь я. Впору выдвигать себя на приз за великое достижение.

Но это не означало, что мне не было страшно до полусмерти. У меня вспотели ладони, кожу неприятно закололо, особенно когда тетя Сара принялась постукивать ногой, как всегда делала перед тем, как начать кричать.

– Прости. Я не хотела… – Я вскочила и быстрым шагом направилась из комнаты. – Мне нужно в туалет.

Может, если я затаюсь там, она отвлечется на фильм и обо всем забудет. Лягу в ванне и останусь там на ночь. А что – отличная идея.

Но мама схватила меня за руку, когда я проходила мимо. Я удивленно на нее взглянула. Она с минуту смотрела на меня так, будто видела впервые в жизни. Или впервые в жизни увидела во мне что-то новое.

– Тебе незачем извиниться, – сказала она наконец и бросила сердитый взгляд на тетю Сару. – Это твоя тетя должна попросить прощения. У нас обеих.

Обалдеть!

Не знаю, кто опешил больше – тетя Сара или я. Хотя Линь тоже выглядела потрясенной до глубины души, и я ей не завидовала: она оказалась между мамой и тетей и явно была не прочь слиться с диваном.

А нечего было его занимать.

Встав, мама подошла к сестре и воззрилась на нее сверху вниз. Только сейчас я обратила внимание, что она выше тети Сары. Причем намного – минимум на три дюйма. Я всегда думала, что тетя Сара выше, но в действительности мама просто никогда не стояла перед ней с поднятой головой.

Сейчас же она вытянулась как по струнке.

– И я была бы очень признательна, если бы ты перестала оскорблять Дэвида – папу Нины и моего будущего мужа – в нашем присутствии. И вообще, перестань о нем говорить.

Тетя Сара ошарашенно заморгала.

– Но после того, что он тебе сделал… сделал нам…

– Он ничего мне не сделал. Это я ему сделала. А он все равно к нам вернулся. И если мы его приняли… – Мама покосилась на меня, и ее голос дрогнул. – И если

Хотя она обращалась к сестре, ее слова пронзили и мое сердце стрелой.

– Мы и так одна семья… – начала тетя Сара.

Мама подняла руку, обрывая ее.

– Будь мы и правда настоящей семьей, ты бы желала нам счастья. И позволила бы мне поступать так, как я считаю правильным.

– Но что, если ты ошибаешься? – нахмурилась тетя Сара. – Что, если он снова тебя бросит?

Мама гордо вскинула голову.

– Это мое дело. Ты, знаешь ли, тоже не королева идеальных браков. По крайней мере, Дэвид теперь с нами.

Угх. Прямо по больному. Судя по тому, как мама быстро заморгала, она тоже поняла, что слишком далеко зашла, и потянулась к сестре, но затем опустила руку.

Во второй раз за этот вечер тетя Сара потеряла дар речи.

Я любила ее, она практически была мне за вторую маму, но все мы знали, какая она упрямая и себе на уме. Она из тех людей, для кого существует только одно верное мнение – ее собственное, но так как ты знаешь, что она желает тебе добра, пусть и в своей раздражающей манере, ты не можешь по-настоящему на нее сердиться. И все же наблюдать за тем, как кто-то наконец ставит ее на место, было приятно. Особенно потому что этим кем-то была мама.

По лицу тети промелькнула вереница эмоций – сожаление, сомнение, тревога, но она быстро взяла себя в руки и тихо произнесла:

– Тогда больше не прибегай ко мне, прося о помощи.

Мама отвернулась, и я решила, что на этом все, она даст заднюю. Но вместо этого она расправила плечи и кивнула.

– Не прибегу. Это мое решение, и твоя помощь мне не нужна. А если для тебя это слишком, если ты не можешь удержаться от своих саркастических комментариев, значит, нам тут не место.

С этими словами она развернулась и величественно удалилась.

И хотя в глубине души мне было очень страшно, я еще никогда так сильно ею не гордилась.

Когда мы погрузили вещи в машину, я думала, что мама отвезет нас в ближайшую гостиницу, но она направилась в роскошный пятизвездочный отель «Уолдорф».

Одно его лобби было размером с нашу школьную столовую, а на стойке ресепшен стоял золотой поднос со стеклянными бутылочками с минеральной водой, что не встретишь на полках супермаркетов среди обычного пластика. Видимо, эту воду добывали из какого-то секретного магического источника на другом конце земного шара. А рядом с ними стояло блюдо с еще теплым печеньем размером с мою ладонь.

Такие отели рассчитаны на знаменитостей, приезжающих на каникулы, и богатых наследников, заключающих многомилионные сделки, но никак не на относительно успешного риэлтора с дочерью-подростком, сбежавших от семейной ссоры.

Но мама вела себя уверенно и по-хозяйски, будто снимать здесь номер было для нее в порядке вещей, и мне оставалось молча следовать за ней. Но прежде я стянула с подноса пару бутылочек и опрокинула в сумку блюдо с печеньем. И захватила горсть мятных леденцов из стоящей рядом чаши.

Девушка на ресепшен это видела, но и глазом не повела. Знаменитости все равно вечно на диетах, зачем им аппетитное печенье? А у меня от одного их сладкого аромата текли слюнки.

Сделав пару поворотов не туда – один из них привел нас в салон груминга (да, груминга), – мы наконец нашли наш номер. Едва дверь за нами захлопнулась, как мама со стоном повалилась на кровать, лицом в большую белую подушку.

– О Господи, поверить не могу, что я это сделала.

Не ручаюсь, что она сказала именно это, потому что голос ее звучал невнятно.

Но хотя бы она снова стала похожа на саму себя. Я дала ей одно из добытых мной печений с шоколадной крошкой, и она откусила сразу половину и тяжело вздохнула.

Сбросив туфли, я взобралась к ней на кровать, подложила себе под спину пару подушек и развернула леденец, который растаял, едва оказавшись на языке.

– Ты все правильно сделала. Тетя Сара, наверное, до сих пор сидит в шоке в гостиной. Точнее, я знаю, что она сидит, потому что Линь мне написала.

Мама на секунду перестала жевать и улыбнулась.

– Мне не стоит радоваться, что я ее так разозлила, но должна признать: мне так полегчало на душе. Давно пора было это сделать. Хотя завтра я наверняка об этом пожалею. Как о кусочке торта, съеденном на ночь.

Я утешающе похлопала ее по руке, в кои-то веки чувствуя себя скорее родителем, а не ребенком.

– Ничего. Позже с этим разберемся. Пусть позлится одну ночь, а завтра мы вернемся и попросим прощения.

– Но я не хочу просить у нее прощения. – Мама смяла остатки печенья в кулаке. – Это она не права. Она не должна была так говорить о твоем папе. Уж точно не перед нами. Я не могла смолчать.

– Почему? – вырвалось у меня. – В смысле, почему именно сейчас? Тетя Сара постоянно наезжает на папу, в этом нет ничего нового. И раньше тебя это не задевало.

Мама высыпала крошки на тумбочку и отряхнула ладони.

– А ты? Почему ты подала вдруг голос?

Я не знала ответа на этот вопрос и пожала плечами.

– Мне просто не хотелось весь вечер это слушать.

– Мне тоже. На самом деле меня всегда это задевало. Но я думала, что проще промолчать, чем ссориться. – Она села и прислонилась к изголовью. – Но, когда ты сегодня ее одернула… не знаю. Я почувствовала, что тоже должна что-то сказать. Что я обязана это сделать ради тебя, себя и твоего папы. Тем более что все это неправда, что вы все о нем думаете.

– В смысле? – Я повернулась к ней, и матрас под нами закачался, будто мы были на пушистом облаке. – И что ты имела в виду, когда сказала, что он ничего тебе не сделал, а это ты сделала ему?

Мама протяжно вздохнула и отвернулась. Ее щеки порозовели.

– Ты знаешь, что мы с твоим папой… встречались, хотя он был женат. Так получилось. Я не горжусь этим, как и тем, что не положила этому конец. А затем я забеременела, и мне было так страшно…

Она замолчала, и я договорила за нее:

– И ты вернулась в Остин к Bá и тете Саре, потому что папа отказался уходить из семьи. Я знаю.

Мы все это знали, поэтому я не понимала, зачем она опять об этом рассказывает.

Следующие слова мама произнесла так тихо, что я едва ее расслышала:

– Он не знал.

– Что?

– Он не знал, что

Я резко села и потрясенно уставилась на нее.

– Ты сбежала… и оборвала с ним все контакты без объяснения?

– По сути, да.

– Но почему?

Она запрокинула голову к потолку, словно надеялась прочесть на нем ответы.

– Потому что мне было стыдно. Не из-за тебя. Ты мое сокровище. Но я знала, что мы с твоим папой поступаем неправильно. Недостойно. Мы не должны были встречаться, и уж точно не заводить все так далеко. А узнав про беременность, я больше не смела смотреть ему в глаза. Мне и на себя в зеркало было противно смотреть, меня съедало чувство вины.

Я все равно не понимала.

– Потому что ты боялась, что он тебя бросит?

– Потому что я боялась, что он радименяуйдет из семьи. – Мама покачала головой. – Знаю, звучит глупо, но я не могла этого позволить. Мало мне было роли любовницы, так еще стать разлучницей? Я бы себе этого не простила. С тех пор мы не общались, пока нас случайно не свели вместе. К тому моменту он уже год, как развелся.

В моей голове клубилось столько мыслей, что она едва не взрывалась. Я постаралась сосредоточиться на своем дыхании. Вдох-выдох.

Все, что мама рассказывала, и все, что я думала – и чувствовала – о папе… Все это оказалось ложью.

Как тетя Сара, я тоже думала, что папа бросил маму. Бросилнас. Тогда как на самом деле все было иначе. Он даже не знал о моем существовании. Ему отказали в праве об этом знать. А как только он узнал, то немедленно вернулся к нам. По своей воле, уже после того, как его прошлый брак распался. Он не поменял одну семью на другую. Это не было мимолетным капризом. И он все это время молчал.

С другой стороны, а я о чем-то спрашивала? По большей части я избегала любых разговоров с ним все эти два года, что он был в моей жизни, потому что полагала, что и так все знаю.

Я сглотнула комок в горле.

– Но почему? Почему ты всем солгала? Почему ты лгала мне?

Она огладила край белого одеяла между нами.

– Мне было страшно, и я не хотела, чтобы твоя Bá ругала меня за то, что я от него сбежала. Было проще сказать, что это твой папа нас бросил. Представить его злодеем. Она, конечно, все равно рассердилась, но и пожалела меня. А затем родилась ты, и какое-то время все шло прекрасно. Идеально. Но ты взрослела, и я не хотела, чтобы ты тоже на меня сердилась, поэтому решила сохранить все в секрете. Я не думала, что кому-то будет от этого плохо. Пока снова не встретила твоего папу.

– Как он нас нашел?

– У нас есть общий друг, который дал ему мой новый номер телефона. А когда он узнал о тебе… – Она судорожно вздохнула, и ее лицо и шея густо покраснели. Я никогда еще не видела ее такой виноватой. – Он был не в восторге, скажем так. Особенно когда я сказала, что все считают, будто это он нас бросил. Но в итоге он согласился мне подыграть, потому что я очень сильно просила. Думаю, он испугался, что иначе я опять куда-нибудь с тобой сбегу.

Я в расстройстве запустила пальцы в волосы.

– Ладно, а сейчас-то зачем ты мне это рассказываешь? Не поздновато ли?

– Потому что твой папа этого не заслуживает. Он не… он не злодей. И я устала, что все считают его таковым, особенно ты. – Ее пальцы сжались на одеяле. – Я думала, что все наладится, если мы переедем к нему в Хьюстон. Подальше от Bá и твоей тети. Начнем все сначала, станем одной семьей. Но лучше не стало. Ты так его и не приняла.

– Конечно, я его не приняла! – Слова полились из меня так быстро, что язык едва за ними поспевал. – А знаешь почему? Потому что я не позволяла себе даже насекундуповерить, что у меня правда есть папа. Я все это время боялась, что стоит нам сблизиться, как он снова исчезнет. Решит, что наша семья ему не подходит и найдет себе другую. Ведь он уже один раз так сделал. А хотя нет, постой, ведь он не ушел от своей прошлой семьи, чтобы присоединиться к нашей. Он никогда нас не бросал, потому что он даже не знал обомне. Потому что ты ему не сказала!

Под конец я уже практически кричала, чего никогда не делала, не только на маму, а вообще на любого взрослого. Bá бы меня прибила за подобное неуважение, грубость и дерзость.

Но, думаю, этот один раз она бы мне простила.

Я чувствовала на себе мамин взгляд, но сейчас мне не хотелось ее видеть. Не хотелось смотреть в ее большие грустные глаза, потому что я пока была не готова ее простить. Я сгорала со стыда из-за того, как все это время вела себя с папой, и меня грызло чувство вины при мысли, как он себя чувствовал.

О Господи, ну почему я не поехала тогда поесть с ним мороженого?

– Я понимаю, это нечестно…

– Это еще мягко сказано. – Я легла на бок, спиной к маме, свернулась в тугой комок и крепко зажмурилась. – Просто… оставь меня в покое.

Мама долго не шевелилась. Наконец она встала с кровати, обошла ее, остановилась ненадолго рядом со мной, а затем направилась в ванную. Я услышала через пару минут шум воды, но глаз так и не открыла. Хотя прекрасно понимала, что утром горько об этом пожалею, когда буду вытаскивать из глаз засохшие линзы.

Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем мама вернулась в комнату и выключила свет. Больше она ко мне не подходила, ушла целенаправленно к своей половине кровати и легла.

Еще через пару минут она легонько коснулась моей руки и тихо сказала:

– Прости меня за все.

Я не решилась открыть рот, потому что во мне все еще все кипело. Но и отстраняться не стала.

Прошла пара часов. Я знала, что она не спит. Мы обе лишь притворялись, но наше неестественно ровное дыхание нас выдавало. С меня было хватит представлений.

– Так ты говорила серьезно, когда угрожала тете Саре, что мы больше не увидимся? – спросила я, не желая пока касаться опасных тем про лгущих матерей и непонятых отцов.

Она вздохнула.

– Нет, конечно. После переезда мы так или иначе будем видеться.

Несколько секунд я переваривала ее слова.

– После какого переезда?

– Э-эм… – Мама замялась, будто сомневалась, стоит ли рассказывать. Этот вечер

Ничего себе, вот так еще одно откровение.

Но по сравнению с другими тайнами, эта не вызвала у меня отторжения. Скорее наоборот. По идее, мне стоило сердиться, что онаопятьзаставляет меня переезжать, менять школу перед выпускным классом.

Но все это затмила радость от возвращения в Остин, от возвращения домой. За целый год жизни в другом городе я так и не почувствовала себя там дома. Не завела друзей, не сделала себе проездной, потому что это бы связало меня с Хьюстоном.

– Что думаешь?

– Думаю… было бы здорово.

Матрас скрипнул: мама повернулась ко мне, но в номере было слишком темно, не считая ночной лампы в ванной, и ее лица было не разглядеть.

– Правда? Можем отдать одну из свободных комнат Линь, чтобы она могла оставаться с ночевкой.

– Она это оценит. – Еще как. – А что папа? Он не против жить так близко к тете Саре?

– Он не в восторге от такой перспективы, но он знает, что для нас это важно. – Мама засмеялась. – Хотя бы теперь он сможет, в случае чего, ретироваться в свой дом, а не в крошечную спальню.

Я кивнула, хотя она и не могла это видеть.

– Лишь бы он был не против. Он и так… слишком многим ради нас пожертвовал.

– Да, – тихо согласилась она, и в ее голосе было столько любви и других эмоций, что я знала, что не смогу долго на нее сердиться. – И кстати, раз мы переезжаем, ты сможешь чаще видеть с Райаном. Или на этой неделе он Иэн?

Я фыркнула. Кого она пыталась провести этим невинным тоном?

– Не надейся, сегодня ты не заслуживаешь никаких новостей о моей жизни.

– Ладно. Когда поедем назад к твоей тете?

– Когда она перестанет злиться.

– То есть никогда?

– Ага.

– Да будет так. Папа только обрадуется переезду в отель, наконец сможет побыть в тишине и покое. Может, даже сходит в салон груминга.

Мы обе засмеялись, не из-за глупой шутки, а больше от облегчения. Будто с наших душ свалились огромные камни, как бы высокопарно это ни звучало.

– Нина? – нерешительно, словно проверяла мой настрой, позвала мама. – Хочешь, вместе посмотрим тот дом, когда папа вернется?

Казалось бы, такое простое действие, но лишь на первый взгляд. Если мы купим здесь дом, мы будем ближе к тете Саре и Линь. Мы уже не сможем быть отдельной семьей, нашим двум семьям придется слиться в одну. И это будет наш дом, где мы пустим корни. Это был важный шаг, и мы должны были сделать его вместе.

Мне было очень страшно, но ради папы я должна была постараться.

– Да, давай.

Глава 27

ИЭН: Я размышлял над своей суперспособностью. Никак не могу выбрать между оборотничеством, путешествиями во времени и телепатией.

ИЭН: Как оборотень, я мог бы притвориться кем угодно, а это офигенно круто. Только представь, сколько секретов я выведаю и что смогу сделать. А путешествуя во времени, я бы смог изменить мир. Или попасть в ту моти-донатную прежде, чем в ней стало не протолкнуться. Ха, я мог бы первым изобрести моти-донаты и разбогатеть!

НИНА: А ты умеешь печь?

ИЭН: Не в этом дело. Знаешь, что? Забудь об оборотничестве. Я и так знаю, каково это – выглядеть как другой человек. Остаются путешествия во времени и телепатия. С телепатией я бы мог читать мысли других и манипулировать ими. У Профессора Икса это круто получается.

НИНА: И ты мог бы пролезть вперед очереди за моти-донатами, и никто бы на тебя не сердился.

ИЭН: Гениально. Решено, я выбираю телепатию.

НИНА: И мир возрадовался.

НИНА: Ты же в курсе, что на самом деле ты никакой суперспособности не получишь? Это все чисто гипотетически.

ИЭН: Не разбивай мои мечты.

ИЭН: Далее. Если бы я кого-нибудь убил, я бы точно позвал Райана помочь мне спрятать тело. И он бы без лишних вопросов принес лопаты. Плюс, если что-то потом всплывет, у нас идентичная ДНК, и никто не докажет, кто из нас двоих это сделал.

НИНА: Меня немного пугает, как хорошо ты это продумал. Будто не в первый раз задаешься этим вопросом.

ИЭН: Просто не люблю делать что-то спустя рукава. Хотя Кэти наверняка подскажет лучшее место, чтобы закопать тело. У нас с Райаном плохо с ориентацией в пространстве. Разве что ты нам поможешь?

НИНА: Нет, спасибо, мне хватает своих скелетов.

ИЭН: Отлично, закопаем их вместе. Выйдет отличная командная работа.

НИНА: Откуда такая уверенность, что я не покажу полиции, где тела, и не свалю все на тебя?

ИЭН: А вот это уже жестоко.

НИНА: Неужели? Было бы идеальное преступление. Ты сам сказал, что у вас с Райаном идентичная ДНК, значит, тебя не осудят. Вот и проверим твою теорию.

ИЭН: А если все-таки осудят?

НИНА: Обещаю не реже раза в неделю приносить тебе бун бо хюэ. С моти-донатами.

ИЭН: Ну хотя бы ты не совсем бессердечна.

Глава 28

– Что, вернулась к сталкерству? Не зря говорят, что привычка – вторая натура, – усмехнулся Иэн, накладывая в тарелку вареной кукурузы. – Только что ж ты так неаккуратно? Разве ты не должна сделать удивленный вид, что я здесь?

Взяв тарелку, я легонько толкнула его в грудь.

– Не воображай. Я здесь исключительно ради стейка.

– Так-то лучше. – Он со смехом смахнул с лица волосы и самодовольно добавил: – Признайся, ты не допустишь, чтобы я отправился в тюрьму. Ты будешь слишком по мне

Я как маленькая показала ему язык.

– Кто-то много о себе воображает.

Идя к столику у пианино, я позволила себе улыбнуться, но лишь потому что Иэн этого не видел. Хотя внутри я ликовала.

Этим утром мама вскочила на рассвете и убежала, бросив что-то про срочную нужду в прокладках и тампонах. Но в отель она так и не вернулась, хотя с ней явно было все в порядке, потому что на мои сообщения она отвечала эмодзи. Сначала был «большой палец», затем «бегущая женщина». Наконец она прислала мне фото с черепахой и овощами. Уточнять, что мама хотела этим сказать – то ли планировала завести себе нового домашнего питомца, то ли собиралась пообедать, – я побоялась.

К полудню я решила сама пойти погулять, чтобы мама перестала меня избегать. В конце концов, сколько нужно времени, чтобы купить прокладки и тампоны? Или она забыла, как это делается?

Пока мы жили в доме тети Сары, нам обеим не приходилось над этим думать: с ее запасливостью и любовью закупаться по скидкам этого и другого добра в шкафах было навалом. А еще она никогда не забывала купить лосьон, потому что, несмотря на все свое упрямство и самомнение, тетя Сара всегда о нас заботилась.

Тампоны напомнили мне об Иэне (ну и формулировка, с ума сойти), и я отправилась в «Клеверную веранду». Он же обещал отвлечь меня от проблем в семье.

Да и куда мне еще было пойти? Линь была со своей мамой. Она обещала написать, когда тетя Сара успокоится, но пока молчала. А Райан внял моему совету и учил Кэти стричь газон. Хоть бы это означало, что он все-таки исполнит свою мечту и отправится в путешествие с другом.

Я доедала стейк, когда к моему столику подошел Иэн и, опершись на него одной рукой, стянул с моей тарелки кусочек мяса.

– Так что ты тут делаешь? Не считая сталкерства.

Я закатила глаза.

– Еще одно слово, и я горько пожалею, что не осталась в отеле.

Это стерло с его лица насмешливую улыбку, и он обеспокоенно нахмурился.

– В отеле? Почему ты в отеле? Что случилось?

– Мама и тетя поссорились, и мы перебрались в «Уолдорф».

Я думала, он начнет расспрашивать о причинах ссоры, но Иэн обернулся, проверяя, что он не нужен за прилавком, затем сел напротив меня и, положив руки на стол, наклонился вперед.

– Ты в порядке?

– Да, я тут ни при чем. – Я осеклась и нахмурилась. – Точнее, из-за меня всеначалось,но это преимущественно их дело. Долгая история.

Он улыбнулся.

– Ты часто так говоришь о своей семье.

– Потому что с ними все сложно.

– Со всеми сложно, – заметил Иэн, приподняв бровь. – Да ладно тебе, неужели все правда так плохо?

– Ты удивишься. – Не знаю, в чем была причина – мне хотелось доказать его неправоту или просто чтобы меня выслушали, – но я вывалила на него все подробности вчерашнего вечера, включая наш с мамой разговор и как она всех обманула. После чего выжидающе на него воззрилась: – Ну как?

Он скорчил гримасу и кивнул.

– Да уж, и правда плохо. Прямо готовый сюжет для корейской драмы, только шокирующей правды о чьем-нибудь рождении не хватает. Что будешь делать?

Я ткнула вилкой в остатки картошки.

– В смысле? Я пришла поесть бесплатного стейка.

– Во-первых, ты уже съела свой бесплатный стейк, а у нас тут не благотворительная столовая. А во-вторых, у тебя куча вариантов для дальнейших действий. Например, простить маму, но ты это и так сделаешь.

– Почему это?

– Потому что я тебя знаю, – просто сказал он и забрал у меня вилку, чтобы я перестала издеваться над картошкой. – Лучше подумай над тем, что ты будешь делать с папой, раз теперь ты знаешь правду.

– Ну, он все-таки ушел из прошлой семьи…

– Но ты не знаешь, почему он это сделал. Что, если у него были причины? Ты не узнаешь, пока не спросишь, а для этого тебе нужно с ним поговорить.

Я поморщилась. Иэн был прав, но слышать это было нелегко. Да, мне больше незачем было избегать папы, и я не знала, почему он развелся. Тот факт, что он наснебросал, выбил меня из колеи. А после всего, что он натерпелся от нашей семьи и от меня лично, я была просто обязана искупить перед ним вину.

Но как это сделать? Я так долго его избегала, что теперь не представляла, что ему сказать, как себя с ним вести. Не так-то просто забыть копившуюся два года злость.

– Я так долго держала его на расстоянии, что не знаю, с чего начать сближение. Все это так странно.

Иэн улыбнулся, и в его глазах было столько нежности, что я едва не забыла, о чем мы говорим.

– Начни с мороженого.

– С мороженого?

– Ну да. Купите по шарику, а дальше будет видно.

Я мысленно вздохнула.

– Ладно, попробую. А теперь ты расскажи мне какую-нибудь семейную тайну.

– С чего это?

– У нас так принято, забыл? Я тебе что-то рассказываю, ты мне что-то рассказываешь. Пока это неплохо работало.

Он хмыкнул и откинулся на спинку стула.

– Не помню такого уговора.

Я несколько раз ткнула в него пальцем.

– Ну давай. Коли-и-ись…

Отмахнувшись от моей руки, Иэн потер пострадавшее предплечье.

– Ладно. Дай подумать.

Он так долго молчал, что я не выдержала и указала на свое запястье. Часов на нем не было, но Иэн меня понял и громко вздохнул. Еще спустя пять минут я наклонилась, чтобы снова в него ткнуть, но он перехватил мой палец.

– История глупая, но… Райан рассказывал тебе о своей бывшей?

– О Лив? Упоминал.

Иэн закусил губу.

– Ну, они расстались из-за меня.

Я так резко отстранилась, что чуть не грохнулась вместе со стулом, но едва это заметила, так как все мое внимание было на Иэне.

– Что?!

Он вскинул руки, будто защищался.

– Блин, не вэтомсмысле! Я бы никогда так не поступил с Райаном. – Он провел рукой по волосам. – Однажды она увидела меня на большой перемене перед его шкафчиком. Я забыл дома учебник по истории и хотел одолжить у него. Видимо, она приняла меня за Райана, потому что схватила меня за руку и поцеловала.

– И что потом?

– Ничего! Когда я отпрыгнул, она сообразила, что я не Райан, и чуть не умерла со стыда. Как и я. И мы пообещали друг другу, что никогда ему об этом не скажем, но через неделю-другую они все равно расстались.

Я помотала головой.

– А ты тут при чем? Может…

Теперь уже он начал играть вилкой с моей картошкой.

– Позже она мне сказала, что тот поцелуй

– А. – С такой логикой было трудно спорить. – Ей, наверное, было стыдно, что она вас спутала. Мне бы точно было.

Иэн глянул на меня.

– Нотынас различаешь.

– Не с самого начала. А когда я поняла, что вас двое… – Я покачала головой и засмеялась. – Если Лив чувствовала хотя бы толику того, что чувствовала я, ей наверняка хотелось провалиться сквозь землю.

– О, ей определенно хотелось.

– Ты так и не рассказал об этом Райану?

Иэн помотал головой.

Скрестив на груди руки, я откинулась на спинку стула и задумчиво куснула себя за ноготь большого пальца.

– Может,стоит? Сейчас он думает, что она с ним порвала, потому что он слишком хороший.

– Это он тебе сказал?

– Это она ему так сказала, но он знает, что это ложь. – На секунду мне стало неуютно, что я делюсь тайной Райана, о которой он даже брату не рассказывал, но Иэну необходимо было знать. – Он говорит, что ему все равно, но я вижу, что это не так. Мне кажется, ему станет легче, если он узнает правду.

Иэн надолго замолчал, лишь потирал нижнюю губу, как часто делал, когда о чем-то размышлял. Наконец он сказал:

– Гадать о чем-то порой страшнее, чем знать наверняка.

– Да ты философ, – пошутила я, обрадованная, что он решил последовать моему совету.

Он улыбнулся.

– Со мной такое случается.

– Не скромничай, ты умеешь подбирать слова. Взять твое сочинение.

– Ты о чем?

О, черт! Зачем я это ляпнула?

Я опустила глаза к столу и царапнула ногтем отслаивающуюся краску на углу.

– Ну, когда я тебя искала, чтобы вернуть куртку, я открыла флешку на ключах, и там был комикс и…

У него ушла пара секунд, чтобы сообразить, о чем я говорю. Его пальцы стиснули вилку, и я быстро глянула ему в лицо.

– Ты отомсочинении.

– Да.

– И ты его прочитала.

Это был вопрос или утверждение? Так или иначе, я легонько кивнула.

Он так крепко сжал челюсти, что губы превратились в тонкую прямую линию, а на щеке возникла ямочка. Я не знала, что ямочки могут проявиться и без улыбки.

Над столом снова повисло молчание. Но вот он прервал эту мучительную паузу:

– Как ты поняла, что это я его написал, а не Райан?

Я задумалась. Действительно, как? Сочинение было не подписано, а комикс принадлежал Райану. Но я откуда-тознала,что его автором был Иэн, что это его слова задели меня за живое.

– Я просто знаю, и прости, что я его прочитала, но мне на самом деле не стыдно. – Я тряхнула головой, понимая, что несу какую-то чушь. – Потому что оно мне очень понравилось.

Иэн изогнул бровь и фыркнул.

– Что тебе могло в нем понравиться? Это всего лишь черновик, поток сознания по большей части, поэтому я его и не дописал. Я не знал, как его закончить.

Но я знала, что это безразличие притворное.

Я коснулась его руки.

– Тыкласснонаписал. Хотя и коротко. – Я хохотнула. – Это из-за твоего сочинения я решила тебя найти и случайно нашла вместо этого Райана. Потому что… потому что я не понимала, как ты можешь чувствовать то, что чувствую я. Я будто читала свои собственные мысли, только ты выразился намного лучше. И мне необходимо было узнать, получилось у тебя со всем этим справиться или нет.

Заметно смягчившись, Иэн мотнул головой.

– Не получилось. Я все еще пытаюсь понять, кто я вне семьи. Но чем дольше это продолжается, тем сильнее мне кажется, что я их предаю. Будто само это желание дистанцироваться от них означает, что я больше не хочу быть частью нашей семьи.

– Это неправда. Ты можешь быть самостоятельной личностью и оставаться членом семьи. Одно не противоречит другому. – Я улыбнулась. – Неважно, находишься ты здесь круглосуточно или приезжаешь пару раз в месяц, в твоих венах все равно течет бульон фо твоей Bá.

– Да я понимаю, просто… еще в процессе.

– Дашь знать, когда разберешься? Мне тоже не помешал бы урок в семейных отношениях.

Уголки его рта едва заметно приподнялись.

– То есть я должен сделать всю работу, а ты придешь на готовенькое?

– Я скажу тебе спасибо, – подмигнула я.

Он засмеялся, и я обрадовалась, что смогла его развеселить.

– Не представляю, что ты такого нашла в том дурацком сочинении, что решила меня разыскать.

– Потому что мне важно… – Я оборвала себя и тряхнула головой. – Потому что оно меня заинтриговало. Как хорошая книга. Можешь, кстати, добавить сочинительство в список своих хобби.

Иэн хотел что-то сказать, но в этот момент к нему подошел мистер Алан и хлопнул по плечу.

– Иэн уже рассказал, что репетировал для тебя новую мелодию?

– Новую мелодию? – Я вопросительно посмотрела на Иэна. Тот в считаные секунды покраснел как помидор. – Нет, ни слова не сказал.

– Я репетировал не для нее, – пробурчал он, отводя взгляд и слегка опустив голову, будто не хотел встречаться со мной глазами.

Ничего себе. Я видела разного Иэна, но впервые наблюдала его смущенным. Это оказалось так мило и трогательно.

Мистер Алан засмеялся.

– Ага, конечно. Ну так что, сыграешь?

Судя по его лицу, Иэну сейчасменьшевсего хотелось для меня играть. И я, естественно, сделалапервое,что пришло мне в голову: подтащила свой стул к пианино и похлопала по сиденью рядом.

– Ну же. Я хочу послушать.

Бросив негодующий взгляд на учителя, Иэн зашаркал ко мне с видом обреченного на казнь.

– Да ладно тебе, хуже, чем в прошлый раз, все равно не будет.

Я думала, он огрызнется, но Иэн лишь закатил глаза и начал настраивать пианино. Только тогда до меня дошло, что он нервничает, и сильно, будто собирался выступать на концерте. Он даже принялся ногой постукивать, что немало меня отвлекало, и мне хотелось как-то его успокоить, вот только я не понимала, что так его взволновало. Рядом были только мы с мистером Аланом, а тот наверняка тысячу раз слушал игру Иэна.

Его пальцы мягко легли на клавиши, он сделал глубокий вдох и начал играть. Получилось не сразу, мелодия была рваной и тягучей, и мне не сразу удалось уловить ритм.

Иэн сосредоточенно хмурился, и у меня рука чесалась разгладить морщинки на его лбу, но я боялась его отвлечь. Хорошо уже, что его нога замерла.

А мелодия все лилась, медленная и нежная, будто окутывающая тебя теплым пледом. И хотя Иэн периодически ошибался, нажимая не на те

Когда он закончил, я вежливо похлопала.

– Что ж, неплохо.

Он опять застучал ногой.

– Ну спасибо.

Я потыкала ему в колено, пока он не утихомирился, и серьезно сказала:

– Я правду говорю. У тебя хорошо получилось. Что это за песня? Никогда раньше ее не слышала.

Иэн снова засмущался.

– Она называется «Двадцать седьмое мая». Ли Рума написал ее для своей жены в день их свадьбы.

– Я так и знала, что это песня о любви! В ней столько эмоций и чувств. Как сама влюбленность. – Я покосилась на него. – Ты в кого-нибудь влюблялся?

Он пожал плечами.

– Если честно, не уверен, но, наверное, это значит, что нет, иначе я бы точно знал, да?

– Наверное. – Не знаю, почему меня так задел его ответ, я ведь тоже ни в кого по-настоящему не влюблялась. Я пододвинула стул к пианино и положила руки на клавиши, оказавшись вплотную к нему. – Научи меня, как ее играть. С какой ноты начинать?

Иэн передвинул мои ладони на нужные клавиши.

– Нажми сначала на эту, затем сюда… – Он попытался снова переместить мою руку, но едва не заехал мне локтем в лицо. – Погоди.

К моему удивлению, он встал позади меня и положил руки поверх моих, полностью их скрыв – такими большими были его ладони, но Иэн был сама мягкость и предупредительность, пока показывал мне, на какие клавиши нажимать.

У меня перехватило дыхание, и мурашки побежали по коже. Но наверняка причина была в контрасте между теплом его рук и холодом клавиш, а не потому что он прижимался грудью к моей спине, почти меня обнимая, или потому что его голова была прямо над моей.

Нет, над моим плечом.

Наши лица были в каких-то дюймах друг от друга, и стали еще ближе, когда я повернулась, чтобы взглянуть на него. Наши глаза встретились, пальцы замерли. Его дыхание теплым ветерком скользнуло по моим губам, и я выгнула спину, прижимаясь к нему еще сильнее.

Он опустил взгляд на мои губы, и на его лице что-то промелькнуло, очень быстро, но этого хватило, чтобы кожу на моей шее закололо. Иэн наклонился еще ближе, и я ощутила его мятное дыхание, закрыла глаза и… и…

– Эй, что там со стейками, уже закончились?!

Меня будто окатило холодной водой. И я, и Иэн отшатнулись и уставились друг на друга во все глаза.

Момент был упущен, но я все равно боялась пошевелиться и окончательно развеять чары. Видимо, Иэн думал о том же, потому что продолжал стоять в полупоклоне, будто закрывал меня собой от окружающего мира. Защищал меня. Мое сердце колотилось о ребра, а желудок разочарованно съежился.

Черт. Мне хотелось пнуть того, кто нам помешал. Ну или хотя бы пригвоздить его взглядом, только прежде необходимо перестать пялиться на Иэна, чьи губы, что еще недавно выглядели такими мягкими и привлекательными, сердито сжались.

Он судорожно выдохнул и сказал:

– Поищи урок в интернете. Я сам-то едва ее освоил, так что не мне тебя учить.

– Да, наверное, ты прав.

И мы наконец отодвинулись друг от друга.

– Это… Нина… – едва слышно прошептал Иэн. Я бы не услышала, если он не стоял так близко. Он сглотнул, и мой взгляд ненадолго сместился на его шею.

– Что?

Иэн долго молчал, смотря на меня почти не мигая, пока на его лице одна эмоция сменяла другую. Вдруг он отвернулся.

– Думаю, мне пора домой.

И он ушел.

И впервые за эту неделю не написал мне вечером.

Глава 29

Следующим утром я сидела в лобби и пыталась читать, лишь бы не думать об Иэне и нашем несостоявшемся поцелуе. Там меня и нашел папа. Не знаю как: я устроилась с ногами в кресле в углу за пышной пальмой.

Я не старалась спрятаться – во всяком случае, это вышло не специально. Я просто хотела дать родителям шанс побыть вдвоем, пока отель подбирал нам новый номер со смежными комнатами, потому что на отдельный для меня мама не согласилась. Видимо, боялась, что я приведу тайком парня или закачу громкую вечеринку. Вот тебе и доверительные отношения. А ведь это она всю жизнь хранила от родных – и от меня, своей единственной дочери, – величайшую тайну.

Но я уже ее простила.

По большей части.

Сначала я пошла к бассейну. Их в этом отеле было семь: крытые, под открытым небом, с искусственной волной, а один даже частично крытый и частично открытый. И вокруг всех стояли мягкие, как облака, лежаки.

Я бы так и осталась на одном из них, если бы не загорелый лакей, каждые пять минут предлагавший мне обновить солнцезащитный крем и игнорирующий мои вежливые отказы в его услугах.

Поначалу я думала, что он пытается за мной приударить, хотя ему было явно за сорок, а затем увидела, как он на другом конце бассейна целует спасательницу, сногсшибательную красотку с шикарной фигурой.

Так что я определенно была не в его вкусе, но он заслуживал глубокого уважения. К тому же он был милым и, похоже, искренне переживал, что я обгорю. Или боялся плохого отзыва, если это произойдет. В любом случае, мне пришлось сбежать от его настырной заботы внутрь, а кроме лобби, других мест, чтобы спокойно посидеть, я здесь не знала. Не идти же в салон груминга с моей аллергией. Да и как бы там на меня посмотрели, учитывая, что у меня нет домашних питомцев?

На меня легла тень.

– Ты не против, если я присяду? – спросил папа.

– Конечно, садись.

Я думала, что он сядет рядом – я даже слегка подвинулась, – но вместо этого папа опустился в кресло напротив. Облокотившись на колени, он сцепил перед собой руки и приоткрыл рот, затем снова закрыл, будто не знал, с чего начать.

Желая ему помочь, я выключила и отложила электронную книгу.

– Где мама?

– О, пошла в спа. В человеческий, не для собак, – быстро добавил он. – Она решила воспользоваться случаем и как следует расслабиться, раз мы пока не знаем, как долго здесь пробудем.

Я улыбнулась.

– Учитывая, что вчера она тоже ходила в спа, она явно расслабляется на полную катушку.

Папа притворно поморщился.

– Да, нам лучше поскорее отсюда убраться, пока мы не истратили тут все сбережения тебе на колледж.

– Или тебе на пенсию.

– О нет, они неприкасаемые, – засмеялся он, но быстро посерьезнел. – Мама сказала, что призналась тебе… во всем.

– Да.

Он так крепко сжал руки, что костяшки пальцев побелели.

– Не вини ее, пожалуйста. Она думала, что поступает как лучше.

Мне не стоило удивляться, что

В глубине души я была согласна с Иэном: я не могла вечно на нее сердиться. Если на то пошло, я уже практически перестала. Но до окончательного прощения было еще далеко. Я не могла просто щелкнуть пальцами, и – пуф! – все в мгновение ока стало как прежде.

– Я ее не виню, но мне понадобится время, чтобы… все принять, – медленно произнесла я. – Она очень много на меня вывалила.

– Я понимаю. Но ты всегда была ее опорой, как и она – твоей. И это не изменится, что бы ни случилось. – Папа поднял руку, и я догадалась, что он хотел ко мне потянуться, но в итоге она повисела пару секунд в воздухе и снова легла ему на колено. – Но раз правда открылась, я хочу, чтобы ты знала: ты можешь положиться и на меня. Может, не в той же степени, как на маму, но я всегда рядом, если тебе что-то понадобится.

– Спасибо.

– И я хочу говорить с тобой, – добавил он осторожно, словно боялся, что я восприму это в штыки. – Обо всем, что тебе интересно.

У меня накопилось к нему столько вопросов, столько тем, что мне так хотелось с ним обсудить. Я чувствовала себя умирающей от голода, которую подвели к гигантскому шведскому столу с домашней пастой, шоколадками всевозможных видов и вкусов и суши.

Бесконечными рядами суши.

Или я на самом деле была голодна. Не стоило пропускать завтрак.

Я медленно выдохнула. Начнем по очереди.

– Я хочу узнать о других твоих детях. О Люси и Адаме.

Папа тут же кивнул, будто заранее знал, о чем я спрошу.

– Они чудесные. Вы поладите. Адам шумный и общительный, у него куча друзей. И он обожает строить, начиная с моделей самолетов и заканчивая мебелью и всякой домашней мелочью. Дай ему гвозди и клей, и он соберет тебе что угодно. В его детстве у нас по всему дому валялись детальки от «Лего». Я так часто на них наступал, что мои стопы потеряли чувствительность. А Люси…

Его голос смягчился, и я с живым интересом наблюдала за переменой в его лице. Я никогда его таким не видела. С другой стороны, я последние два года только и делала, что его избегала.

– Она как ты, вообще-то. Очень умная – настолько, что ей иногда это мешает. Но она не зубрила, и они с братом постоянно цапаются. Бывает, днями напролет спорят, кто из них кого больше бесит, но любому понятно, что они любят друг друга. И… сейчас у них все хорошо. У Люси в следующем месяце начинается стоматологическая практика в Новом Орлеане, а Адам завел себе новую подружку. Кажется, вторую за этот год. – Он засмеялся. – Или третью. Я не уследил.

– Я думала… – Я наклонилась вперед, чтобы лучше его видеть. – Я думала, вы больше не общаетесь. Откуда ты столько о них знаешь?

– Ты не единственный сталкер в нашей семье.

Я недоуменно моргнула. Он говорит о Райане и Иэне? Но как…

– Я не… в смысле…

– Мама мне рассказала, что ты регулярно проверяешь странички Люси и Адама в соцсетях. Я тоже, – признался он и покачал головой. – Мне стоит сказать их матери, что они публикуют слишком много личной информации, но, если они перестанут, я лишусь последней ниточки, что связывает меня с ними.

Я сама не заметила, как приняла такую же позу, как он: облокотилась на колени и сцепила перед собой руки.

– Ты по ним скучаешь.

Папа уставился куда-то в пространство. Точнее, мне казалось, что он задумался, пока не поняла, что он наблюдает за папой с дочкой на другом конце лобби. Девочка, а ей на вид было годика два, пыталась взобраться по отцовской ноге, как обезьянка. Папа старательно делал вид, что ничего не замечает, но его губы без конца подрагивали, и в итоге он подхватил ее под мышки и закрутил в воздухе. По лобби разнесся заливистый смех, и все вокруг заулыбались.

И мой папа тоже.

– Ты знала, что команда Люси несколько месяцев назад выиграла научный турнир?

Я знала. Она писала об этом несколько недель до него и несколько недель после. Я запомнила один пост про ее семью и…

– Она благодарила своего отца. Своегодругогоотца, – тихо сказал папа, не глядя на меня. – Ее мама снова вышла замуж вскоре после нашего развода. За моего друга. Хорошего друга, не какого-то там незнакомца, взявшегося непонятно откуда. И я был рад за них. Правда. Но… Я очень по ним скучаю.

– Тогда почему ты им не звонишь? Почему не видишься с ними?

– Потому что боюсь, что они злы на меня. – Он коротко хохотнул. – Кого я обманываю? Я знаю, что они злятся. Даже когда мы были одной семьей, мы… я не был хорошим отцом. Мы не были счастливы. Более того, не удивлюсь, если именно наш разрыв наконец сделал их счастливыми. Это одна из причин, почему я так хочу, чтобы у нас с твоей мамой и тобой все получилось. Не хватало мне снова все испортить.

У меня в горле встал комок. Теперь, когда он открыл мне душу, меня разъедало чувство вины за все то время, что я его избегала и обвиняла во всех грехах.

– Люси вроде ничего. Мне бы ее целеустремленность. Я пока понятия не имею, чем хочу заниматься в жизни.

– Поймешь со временем. Никто не говорит, что ты обязана определиться прямо сейчас. – Папа покачал головой. – Наоборот, мне кажется, это хорошо, что у тебя еще нет четкого плана. Это значит, что ты можешь пока просто наслаждаться жизнью и взрослением. Лучше так, чем принимать какие-то кардинальные решения, а потом об этом жалеть.

– По-твоему, ничего страшного, что я рулю без какой-то цели и без толку трачу бензин?

– Сам факт того, что ты куда-то двигаешься, уже означает, что ты не тратишь без толку бензин. Порой этого достаточно.

Папа был вторым человеком после Райана, кто сказал мне, что я все правильно делаю. Что мне не обязательно прямо сейчас во всем разбираться и определяться с целью всей жизни. И от осознания, что именно папа меня понимал и принимал такой, какая я есть, мое сердце на секунду-другую болезненно сжалось, а затем весь накопленный стресс разом меня покинул, с плеч будто свалился огромный груз, и впервые за целый год мне стало легко дышать.

– Спасибо.

– Не за что, – улыбнулся он. – И вообще, даже если бы

– Например, когда ты вдруг узнал, что у тебя две дочери-подростка, а не одна? – Я ужасно гордилась, что мы уже могли над этим шутить.

Папа расхохотался.

– Да, вроде того.

Я сделала глубокий вдох и – была не была – взяла его за руку. Мы впервые касались друг друга, не считая случайных столкновений в коридоре или когда передавали пульт или бутылку кетчупа.

– Прости, что я так погано… в смысле, плохо себя вела. Я боялась, что ты бросишь нас, как бросил свою прошлую семью. И, думаю, где-то в глубине души я злилась, что ты выбрал их, а не маму.

– Все было не так.

– Я знаю.

Он вздохнул.

– Хотя я действительно их бросил. Пусть и из благих намерений.

Я помотала головой.

– Все равно, я не должна была так к тебе относиться. Тем более что я не знала всей истории. И, может, они тоже не знают. Хватит гадать, злятся они на тебя или нет, просто спроси их. В худшем случае ты узнаешь, что прав. Но по мне, гадать хуже, чем знать наверняка, – повторила я слова Иэна с такой убежденностью, будто сама до них додумалась.

– Наверное, ты права. Но не сегодня. Хватит с меня на один день откровенных разговоров с дочерью. – Он сжал мою руку, не давая возразить. – Но скоро, обещаю, я позвоню им, а после расскажу тебе, как все прошло. Договорились?

– Договорились.

Шумно выдохнув, папа отпустил мою руку, встал и сладко потянулся.

– А сейчас я пойду попробую оторвать твою маму от массажного стола. Ты останешься здесь?

Я кивнула и отсалютовала ему.

– Удачи. Как насчет мороженого попозже?

– С удовольствием. – Папа направился прочь, но вдруг остановился и улыбнулся мне через плечо. – Ты знаешь, мне кажется, вы с Люси подружитесь. Было бы здорово, если бы вы познакомились. И с Адамом. Хотя его не стоит подпускать к Линь. На всякий случай.

Это была шутка, но я все равно фыркнула. Папа не знал, но я показывала Линь фотки Люси и Адама, и она запала на него с первого взгляда. И ее совершенно не смущало, что он младше ее больше чем на год и вроде как мой брат.

Он ушел, а я достала телефон, чтобы написать обо всем случившемся Иэну. Он должен был знать, что мы с папой сделали первый крошечный шажок навстречу друг другу, скромное, но все же начало. Иэн точно бы мной гордился, а самое главное – яхотела,чтобы он мной гордился.

И тут я вспомнила, что мы больше не разговаривали. Точнее,онсо мной не разговаривал.

Мое разочарование быстро отошло на второй план, сменившись шоком от осознания, что я первым делом вспомнила именно об Иэне. Почему не о Линь или Райане? Когда Иэн успел стать для меня важнее всех остальных? Когда я начала так сильно на него полагаться?

Я откинулась на спинку кресла. Уголок электронной книги больно впился мне в бедро, но я не шевелилась, потрясенная до глубины души внезапным открытием.

Иэн не просто мне нравился, я была в него влюблена. По-настоящему.

Мне и раньше нравились парни, но не так, как Иэн. Еще никто не заставлял мое сердце трепетать от одной мысли об этом человеке.

Иэн бесконечно меня раздражал, он был ужасно упрямый и… замечательный, и я все равно в него влюбилась. Хотя и не желала, потому что знала, сколько проблем это вызовет и скольких людей ранит.

О Господи. Особенно Райана. Что я ему скажу – и не только ему, – что я влюбилась в его брата? Брата-близнеца? Что лишь добавляло странности сложившейся ситуации. Мне нравился Райан, очень нравился, и я думала, что этого достаточно. И этого было бы достаточно, если бы не Иэн. Мои чувства к нему превосходили по интенсивности все, что я испытывала к Райану. Я больше не могла это отрицать.

Но я до сих пор не знала, что Иэн обо мне думает.

В смысле,вроде быя тоже ему нравилась. Не зря же он едва не поцеловал меня вчера. Но дело было не только в этом. То, как он иногда смотрел на меня, как все его лицо озарялось, когда мы разговаривали, будто одно мое присутствие делало его день лучше, как он касался меня… Он точно был ко мне неравнодушен. Прозвучит банально, но между мной и Иэном была химия.

Хотя его игнор сейчас говорил против этой версии. Зато наш почти-поцелуй – за. О Боже, ну почему все так запутано?

Забавно, как по-разному братья выражали эмоции. Райан с самого начала не скрывал своего отношения ко мне, а Иэн был сплошным знаком вопроса.

Ну почему я не влюбилась в Райана? Все было бы в тысячу раз проще. Но нет, мое глупое сердце полюбило Иэна, который больше со мной не разговаривал.

Но я должна была узнать, что он обо мне думает. Вдруг наши чувства взаимны?

В конце концов, гадать хуже, чем знать.

Пора последовать собственному совету.

Глава 30

– Она точно не прибьет меня, как только увидит? – в десятый раз спросила я Линь перед офисом тети Сары.

Она махнула передо мной большой коробкой.

– Нет, говорю же. Она не станет устраивать сцен на работе, так что можешь выдохнуть. Когда мне нужно ей в чем-нибудь признаться, я всегда прихожу сюда, чтобы у нее было время все переварить в одиночестве, но в то же время не зацикливаться, потому что у нее и других дел по горло, и к тому моменту, когда она приходит домой, она уже обычно спокойна. Даже ее коллеги знают, что после моего ухода маму нужно чем-нибудь отвлечь.

Ее слова не развеяли мои страхи, но я не удержалась и хмыкнула.

– И часто ты это практикуешь?

– Довольно часто, – Линь быстро улыбнулась и кивнула на стеклянную дверь перед нами. – Может, откроешь, пока у меня руки не отвалились?

Взяв оба ланч-бокса в левую руку, я взялась за ручку и потянула на себя тяжелую створку. Хорошо, что я успела сунуть ногу в проем, иначе она бы так и захлопнулась перед моим носом.

– Как ты это делаешь одна каждую неделю?

– У меня еще никогда не было таких больших заказов. Это все трюфельные лепешки, я написала о них всем в офисе. Надеюсь, они не будут разочарованы, потому что возвращать мне нечего. Я уже заказала себе новый набор ножей.

Она решительно прошла в просторный офис и поставила коробку на стойку

– Привет, мисс Сьюзен. Я принесла ланч-боксы.

Кудрявая женщина вскочила с кресла и тяжело вздохнула.

– Слава Богу! Я сегодня опаздывала и пропустила завтрак. М-м, как вкусно пахнет! Я прямо сейчас все съем.

Линь подмигнула ей и достала из коробки ланч-бокс с наклейкой в виде улыбающегося смайлика.

– Это потому что твои лепешки толще, и я добавила в их тесто больше сыра. А еще положила вчерашнее клубничное бисквитное пирожное.

Казалось, мисс Сьюзен сейчас заплачет. Она выхватила из рук Линь ланч-бокс.

– Ты просто спасительница!

Продолжая разбирать коробку, Линь указала на кабинет справа.

– Мама там. Харпер, наверное, тоже, она подрабатывает здесь летом. Скажи, что мисс Сьюзен нужно отправить факс. Это пароль, если нужно остаться с мамой наедине.

– Тебе точно не нужна помощь? Я могу раздать вилки или…

– Иди уже, не упускай такой шанс. – Не дождавшись, когда я зашевелюсь, Линь пихнула меня в спину.

Я пару раз глубоко вдохнула и прокралась к двери в кабинет тети Сары.

По правде говоря, мне совершенно не хотелось туда заходить. Но точно так же, как я знала, что должна простить маму – после того как сделала первый шаг навстречу папе, – я знала, что должна помириться с тетей Сарой, как бы мне ни хотелось сделать отсюда ноги. Отныне я собиралась взять за правило разговаривать с людьми, а не придумывать за них.

Но у меня все равно тряслись поджилки.

Когда я постучала, тетя Сара как раз клала телефонную трубку.

– Привет, тетя Сара, ты не занята?

Ее лицо изумленно вытянулось. Развернувшись в кресле, она посмотрела мне за спину.

– Что ты здесь делаешь?

На подкашивающихся ногах я подошла к ее столу и придвинула к ней ланч-бокс на манер некоего подношения в знак примирения.

– Помогаю Линь с доставкой обедов.

Она явно раскусила наш замысел, потому что ее глаза слегка сузились, но ланч-бокс взяла. Открывать, правда, не стала, сначала сдвинула на край стола пару папок и какие-то бумаги, после чего вопросительно на меня посмотрела.

Я не знала, садиться мне или нет, и неловко переступила с ноги на ногу.

– Еще я хотела извиниться. За… ту ночь. Я не думала, что все так далеко зайдет. Не стоило мне ничего говорить.

– Ты уже извинилась. Все остальное – это между мной и твоей мамой.

Вот же упрямая.

– Да, но я все равно хочу сказать, что мне жаль, что все так получилось.

– Хорошо.

И на этом все. Хорошо – и точка. Разговор окончен. И никаких извинений с ее стороны, не то чтобы я на них надеялась.

Пока я соображала, как бы аккуратно ввернуть в разговор маму, тетя меня опередила и, разглядывая свой маникюр, спросила:

– Где вы остановились?

– В «Уолдорфе».

Тетя неожиданно хихикнула.

– Твоя мама давно хотела снять там номер. Стоило догадаться, что она воспользуется нашей ссорой как удачным предлогом. Даже когда она бежит, делает это с размахом.

– Мама не убегала. – Я кашлянула. – В смысле, мы ушли, да, но мы не убегали.

Она вскинула бровь, но спорить не стала. Вместо этого сцепила перед собой руки.

– Я не хотела всего этого говорить. – Она покачала головой. – Вернее, хотела, но не думала, что все так закончится. Этого я не желала.

Приободренная, я села на стул для посетителей. Тетя не возражала и не отрывала взгляда от своих ногтей, будто зачарованная цветом лака.

– Твоя мама всегда была рискованнее меня, – внезапно сказала она. – Еще в детстве она рвалась на все карусели и бежала вприпрыжку в школу, никого там еще не зная. Она и на права сдала раньше меня и два года везде меня возила, пока я наконец не получила свои. И уехала учиться в колледж в другом штате, оставив меня с твоей Bá.

Я не знала, к чему она ведет, но на всякий случай кивнула.

– Ты не представляешь, каково нам было, когда она вдруг вернулась. Беременная. Напуганная. Она не знала, что делать и как быть. Я никогда ее такой не видела. Она стала совсем другой. И все легло на меня. В кои-то веки я стала для нее старшей сестрой, которая обо всем позаботится. Позаботится оней. О вас обеих.

Я подвинулась на самый край стула. До тетиной руки оставалось фута два, не такое уж большое расстояние.

– И у тебя получилось. Ты для меня не просто тетя, половину времени ты была мне второй мамой.

Уголок ее рта дрогнул.

– Ну, кто-то же должен был учить тебя дисциплине. Твои мама и Bá избаловали тебя донельзя. Тебя и Линь. А я всегда выступала в роли плохого полицейского.

Я пожала плечами. Возразить было нечего: в детстве, когда мама давала мне конфету или разрешала посмотреть телевизор, я всегда автоматически искала глазами тетю Сару, чтобы получить ее согласие. Не зря же она до сих пор пугала меня до чертиков.

– Когда твой папа вновь объявился, я испугалась, что твоя мама снова будет страдать. Что совершит новую ошибку. А ведь теперь у нас еще была ты, ответственность удвоилась. И я сделала все, чтобы он ушел. Но не учла, что твоя мама уйдет вместе с ним. – Тетя потерла глаза, будто поправляла линзы, но подушечки ее пальцев заблестели от слез. – И я злилась на него, но больше нанее,за то, что она нас бросила. Выбрала его, хотя он один раз уже ее бросил, а не нас, ее семью, и это после всего, что мы для нее сделали. Будто мы ничего для нее не значили.

Меня так и подмывало рассказать ей, что он ее не бросал и не бросит в будущем, но я не могла. Это был не мой секрет.

По правде говоря, я была жутко зла на маму, что она с самого начала не рассказала тете Саре всю правду. Во всем случившемся не было вины тети. Да, она постоянно жаловалась на папу и вечно ему грубила, но у нее были на то причины. А если бы она обо всем знала, все могло быть по-другому. Для всех нас.

Удивительно все-таки, как мы, оказывается, похожи. Только если тетя Сара говорит все, что у нее на уме, я предпочитаю хранить это в себе. Мы обе боялись перемен и отказывались впускать папу в нашу жизнь, нам проще было ничего не предпринимать, чем поверить, как мама, что все будет хорошо.

Не удержавшись, я вытянулась и сжала тетину ладонь, не обращая внимания на ее мокрые пальцы. Дождавшись, когда она поднимет на меня глаза, я заговорила:

– Я тебя понимаю. Я целый год злилась на родителей из-за переезда. Мне так вас не хватало. Тебя. Линь. Bá. Вы были моей семьей, всем моим

Тетя Сара наконец улыбнулась.

– Нам всем пришлось нелегко. Я знаю, что твоя мама сейчас счастлива, но порой я жалею, что твой папа к ней вернулся.

– Я тоже. Но как бы я ни злилась и как бы одиноко мне иногда ни было, он делает маму счастливой. И я ему за это благодарна.

– Да, твоя правда, – проворчала она. – И он не такой плохой, каким я его себе представляла. Но ему нужно очень сильно постараться, чтобы доказать, что он достоин нашей семьи.

– Уверена, он справится.

– Посмотрим. – Тетя Сара скорчила гримасу и отвернулась на стуле. – Мне нужно работать.

И она зашуршала бумагами, словно напрочь обо мне забыла. Я подождала пару минут, затем встала. Видимо, на этом все.

Я уже собиралась направиться к двери, но тут она сказала, не поднимая головы:

– Передай своей маме, что хватит тратить деньги на отели, когда в ее распоряжении целый дом.

Я стиснула пальцами спинку стула, на котором сидела.

– А мой папа?

Тетя судорожно вздохнула, но кивнула.

– Еще не хватало, чтобы моя семья снимала номер в отеле. Твоя Bá мне этого никогда не простит.

Прекрасно зная, каких трудов ей стоило причислить папу к членам своей семьи, я едва не бросилась ей на шею, но сдержалась, чтобы не смущать ее на работе. Ограничилась лишь тем, что с широченной улыбкой на лице показала два больших пальца.

– Я сейчас же отправлюсь в отель и лично соберу мамины вещи, если понадобится. Мы принесем что-нибудь на ужин.

Я была уже у двери, когда тетя Сара подняла на меня глаза.

– И, кстати, скажи Линь, что со следующей недели у нас новая практикантка, и она не будет отправлять для мисс Сьюзен факс. И вообще, отныне я буду запирать свой кабинет от твоей кузины. – Ее губы тронула мимолетная улыбка. – Пусть поищет новый способ, как ей приходить с повинной.

Глава 31

Гадать хуже, чем знать.

Пора проверить это на практике.

После папы и тети Сары следующим в списке людей, с кем мне нужно поговорить, значился Иэн. Но с ним связаться было не так просто. Все мои сообщения и звонки оставались без ответа, и мне пришлось снова включить, как назвала это Линь, режим сталкерства. И обратиться за помощью к Кэти.

Не в силах спокойно стоять на месте, я кружила перед супермаркетом в ожидании Иэна. Я так и не придумала, что сказать, не набрасываться же на него с признанием в любви. Такое работает только в фильмах, реальная жизнь – совсем другое дело.

Но вот он вышел из магазина с пластиковым пакетом, и я выпрыгнула перед ним из-за тележек.

– Наконец-то! Ты там пробыл целую вечность.

Иэн отпрянул и шумно выдохнул.

– Что ты здесь делаешь?

– Тебя жду. Нам нужно поговорить, – не стала я ходить вокруг да около. Все равно Иэн обычно видел меня насквозь.

Он с подозрением сощурился.

– Но как ты… Тебе Кэти сказала, что я здесь?

– Может быть.

– С ума сойти. Ей вообще нужны эти цукини и соус альфредо на ужин, или это было частью плана выманить меня сюда? – спросил он, подняв пакет на вытянутых руках, будто держал бомбу.

– Понятия не имею.

Я надеялась, что личная встреча побудит нас к искреннему разговору, что слова польются сами, как всегда было между нами. Но вот Иэн стоял передо мной – весь такой красивый и слегка не в духе, – а меня переполняли эмоции, и я не знала, с чего начать. Все отрепетированные фразы смешались и встали пробкой в горле.

Дурацкое ощущение.

Его взгляд смягчился, будто он понял мое состояние.

– Чего ты хочешь, Нина?

– Ты так и не ответил на оставшиеся вопросы анкеты, – вырвалось у меня.

– А что, были какие-то сроки?

Зачем я вообще об этом упомянула? Тряхнув головой, я шагнула к нему, и он немедленно отступил, сохраняя дистанцию.

– Почему ты меня избегаешь?

Он начал смещаться боком к парковке.

– Даже не думал. Я просто был занят.

– Так занят, что даже позвонить не мог? Или написать? Но на цукини ты время нашел.

Иэн страдальчески скривился и, отвернувшись, быстро зашагал прочь. С его длинными ногами мне пришлось практически перейти на бег, чтобы за ним поспевать.

– Не понимаю, о чем ты. Но мне правда надо домой. Я еще купил мороженое, не хочу, чтобы оно растаяло.

Более жалкого оправдания мне еще не приходилось слышать.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. И вообще, почему он злится? Мы оба тогда наклонились для поцелуя, а теперь он строит из себя жертву. А ему бы понравилось, если бы я начала его игнорировать?

Но вместо этого я открыла пассажирскую дверь его машины.

– Отлично, заодно подвезешь меня.

Иэн выпростал руку, останавливая меня.

– Я никуда тебя не повезу.

– Ладно. – Я скрестила на груди руки и сердито на него уставилась. – Тогда я вызову такси и поеду к тебе. Рано или поздно тебе придется со мной поговорить.

Пару минут мы буравили друг друга взглядами. Наконец Иэн выдохнул с таким чувством, что удивительно, как меня не снесло. Обойдя машину, он забросил покупки на заднее сиденье, уже особо не беспокоясь за свое драгоценное мороженое.

Шаг 1: остаться с Иэном наедине.

Сделано: я снова оказалась с ним в машине.

Воздух в салоне практически звенел от напряжения. Если честно, я уже начинала ненавидеть этот автомобиль: каждая поездка в нем только ухудшала мою ситуацию. Может, мне и правда стоило вызвать такси.

Посматривая на профиль Иэна, я не могла не думать о том, что, возможно, это наша последняя совместная поездка. Судя по тому, с какой силой он сжимал пальцами руль и как отклонялся в сторону от меня – еще дюйм, и он бы вывалился на дорогу, если бы его дверь была открыта, – я не удивлюсь, если после этого он окончательно исчезнет из моей жизни. И Кэти мне уже не поможет.

В таком случае, стоило воспользоваться этим шансом по максимуму, тем более что Иэн, похоже, намеревался довезти меня до дома как можно скорее. До него оставалось не дольше пяти минут.

– Можно тебя спросить?

– Нет.

Я сцепила руки и все равно продолжила:

– Мы едва с тобой не поцеловались.

– Это было скорее утверждение, чем вопрос.

– И ты злишься, потому что мы едва не поцеловались.

– Еще одно утверждение. – Он сделал глубокий вдох. – И нет, я не злюсь.

– Злишься.

– Нет, я…

Закатив глаза, я ткнула себе за спину большим пальцем.

– Ты проехал знак «стоп».

Иэн хлопнул ладонью по рулю и обернулся.

– О, черт!

– Ничего страшного, дорога

– Могла бы предупредитьдотого, как я его проехал, – проворчал он.

Меня взбесило, что в этомтожепочему-то оказалась виновата я. Откинувшись на спинку кресла, я сердито процедила:

– В следующий раз будешь внимательнее.

– Прости, я… отвлекся.

– Из-за моего вопроса?

– Ты его так и не задала. – Иэн неловко откашлялся. – Но ты собиралась спросить насчет нашего почти-поцелуя, верно? Это была ошибка. Все из-за той дурацкой мелодии, на нас просто повлияла ее атмосфера. Бывает. Нам нужно просто обо всем забыть.

– Я не об этом собиралась спросить. – Я покосилась на него. – И, кстати, ты, может, инезлишься, а вот я – да. Причем очень.

Иэн недоуменно нахмурился.

– Из-за поцелуя? Прости…

– Не из-за того, что мы почти поцеловались. Я злюсь, потому что мынепоцеловались, но ты ведешь себя так, будто все это была одна огромная ошибка.

Он быстренько захлопнул рот. А мне было уже некуда отступать, да я и не хотела.

– Ну и? – нетерпеливо спросила я.

– Прости.

Я фыркнула. У меня руки чесались его треснуть.

– Может, хватит уже? Тебе не за что извиняться. Ты сам сказал, ничего не произошло.

Иэн принялся растирать рукой шею, так что кожа покраснела.

– Да, но мне все равно жаль. Мне больше нечего пока сказать.

Не знаю, что меня бесило больше: что он меня избегал или что теперь бесконечно извинялся.

Мы незаметно остановились перед моим домом. Не глядя на Иэна, я взялась за ручку, но не спешила открыть дверь. Разговор не вышел, но все же я не могла не спросить:

– Ладно, последний вопрос. Ты сказал, что не влюблялся раньше. А сейчас?

Я услышала, как он быстро вдохнул.

– Почему ты меня об этом спрашиваешь?

– А ты как думаешь, почему?

Иэн молча на меня воззрился. По его лицу было ничего не понять. Я уже решила, что он сейчас снова отвернется, когда он вдруг схватил меня за плечи, разворачивая к себе. Не больно, но у меня слегка закружилась голова, словно я переела сладкого.

– Нина, – с дрожью выдохнул он едва слышно.

Но я услышала, и у меня мурашки побежали по спине. Он притянул меня к себе, пока между нашими лицами не остались считаные дюймы. Его взгляд прожигал меня насквозь, но Иэн не шевелился, и я уверилась, что он снова сейчас отстранится.

Не давая ему такой возможности, я обхватила его за шею, и в следующий миг наш долгожданный поцелуй наконец состоялся.

Он был похож на взрыв и определенно стоил всех ожиданий.

Едва наши губы соприкоснулись, как Иэн ладонями схватил меня за голову и наклонил чуть влево для лучшего угла и более глубокого, более требовательного поцелуя. Он нажал кончиком языка мне на губы, пока я не впустила его с тихим стоном. Иэн слегка отстранился и с улыбкой погладил меня по щеке, после чего наклонился и снова меня поцеловал.

Весь мой мир сузился до него одного. Мои ладони соскользнули по его плечам вниз, и я почувствовала, как сокращаются его тугие мышцы. Теперь уже Иэн шумно выдохнул и каким-то непостижимым образом притянул меня еще ближе к себе, хотя мы и так были практически вплотную.

И Иэна это явно устраивало, потому что его губы продолжали танцевать над моими. То легкие, как перышко, то жадные почти до боли, то ласково, то грубо, и все промежуточные станции. У меня кружилась голова, и я держалась за него мертвой хваткой, и мне было все равно, что минуту назад мы спорили, что мы в машине перед моим домом и все мои родные могут нас увидеть. Мне на все было плевать, пока Иэн меня целовал.

Мои руки постоянно перемещались с его плеч на шею, на пояс, но ладони Иэна будто прилипли к моим щекам, держа меня одновременно твердо и нежно, будто он боялся, что я вдруг рассыплюсь на осколки. Возможно, не зря.

Прошла, наверное, целая вечность, и у меня в голове промелькнула мысль, что сейчас все закончится, но Иэн прошептал мое имя, опалив мои губы горячим дыханием, и мне захотелось раствориться в его объятьях. Что я и сделала, и наш поцелуй продлился новую вечность.

Пока наконец Иэн не прервал его, отстранившись.

Еще не открыв глаза, я знала, что он жалеет о случившемся. И у меня разрывалось сердце, что нечто столь прекрасное и чудесное вызывает у него чувство вины, потому что лично я уже предвкушала сладкие сны об этом поцелуе.

– Только попробуй сказать, что ты сожалеешь, и я тебя вздерну, – предупредила я, не дав ему и рта открыть. – Это не было ошибкой.

Иэн криво усмехнулся, и на секунду я подумала, что он сейчас снова меня обнимет. Но нет.

– Конечно, я хочу тебя целовать, я хотел это сделать с первой секунды нашего знакомства. Я же не идиот. Но нам нельзя.

Я сглотнула комок в горле.

– Из-за Райана?

– Да. Я уже говорил тебе, что никогда не причиню ему боль. Как я могу, ведь он мой брат. – Иэн помассировал кончиками пальцев лоб. – А вы с ним встречаетесь. Но даже если бы не встречались, достаточно просто одной десятой процента, что ты ему нравишься, чтобы между нами ничего не могло быть. Потому что я не могу так рисковать, не могу его предать.

Мне стоило это предвидеть. В глубине души я знала, что он хороший брат. Заботливый. Разве могла я не полюбить его еще сильнее в этот момент?

И он был прав. Райан не заслуживал такого предательства. Каким бы потрясающим ни был наш с Иэном поцелуй, он был ошибкой и, скорее всего, лишь сильнее оттолкнет его от меня.

Но мои чувства тоже имели значение, и я не собиралась себе лгать. Мне было за что извиняться, но точно не за то, что я следовала своему сердцу.

– Я тоже не хочу ранить Райана, но я не его девушка. Мы встречались всего пару раз. – Злясь на себя и Иэна, я потрясла головой. – Не спорю, это все равно нечестно, и я обязательно с ним поговорю, но мои чувства к нему и к тебе – это совершенно разные вещи.

– Но это с ним ты сблизилась раньше.

– А познакомилась я первым с тобой. Это ничего не значит. – Я прищурилась. – Не вам решать, с кем мне встречаться. Мои чувства – это мои чувства.

– Я знаю, но… – Иэн запустил дрожащую руку в волосы. – Мы не должны, понимаешь? Давай просто…

– Забудем обо всем? – невесело хохотнула я. – Где-то я уже это слышала.

Он отвернулся и прислонился лбом к стеклу. Мне было видно отражение его острого подбородка и плотно сжатых губ,

Но я не могла хранить мои чувства к Иэну в секрете. Не после того, как узнала, что именно секреты привели к стольким проблемам в моей семье. Я должна была признаться, пусть и на прощание.

Сделав глубокий вдох для храбрости, я повернулась к нему. Мой взгляд с жадностью вбирал каждую черточку его лица, сохраняя его в памяти.

– Знаешь, я думала, что влюблялась раньше, но, выходит, что нет. Потому что я никогда не чувствовала ни к кому того, что чувствую к тебе. Даже зная, что ты все равно мне откажешь.

Он глянул на меня глазами, полными грусти, но мне было очевидно, что он не передумает.

– Нина…

Не дожидаясь нового отказа, я распахнула дверь, выпрыгнула из машины и, не оглядываясь, бросилась к дому. Я так торопились, что ноги не поспевали, и я пару раз едва не запнулась, но продолжала идти вперед, убыстряя шаг.

Потому что Иэн не последовал за мной. Не окликнул. Он просто сидел в своей машине и уехал, когда я зашла в дом.

Глава 32

– Ненавижу парней, – объявила я и упала на кровать, так что сидящая на ней Линь подпрыгнула.

– Я так тебя понимаю, – не отрывая глаз от своего телефона, она вытянула руку, и я механически дала ей пять.

Несмотря на всю мою злость и уныние, я была рада вернуться домой. И вдвойне рада, что, кроме Линь, больше некому было наблюдать мой позор.

После разговора с тетей Сарой я помчалась назад в отель собирать вещи. Мама и папа сказали, что останутся еще на денек-другой, потому что хотят побыть вдвоем – фу! – но я подозревала, что они просто давали тете Саре остыть.

Или им и правда хотелось побыть вдвоем.

Двойное фу!

Хотя, должно быть, здорово, когда любимый человекхочетбыть с тобой и отвечает на твои чувства. А не целует тебя до полубессознательного состояния, а потом уезжает. Как…

Линь наклонилась и ткнула мне в нос ногтем.

– Не вздумай из-за него плакать.

– Я и не плачу.

– Я серьезно.

– Я тоже.

– Тогда что это за капли у тебя на ресницах?

Я быстренько вытерла глаза, но их снова предательски защипало.

– Не понимаю, чего ты лежишь тут и слезы льешь? – нахмурившись и скрестив на груди руки, укорила меня Линь. – Ты не из тех, кто рыдает и витает в облаках из-за парней. Ты вообще никогда не плачешь. Помнишь, как Нэнси из начальной школы вымогала у тебя деньги на обед? Она пыталась довести тебя до слез, а вместо этого заплакала сама, когда ты ее пнула.

Я шмыгнула носом.

– Предлагаешь пинать Иэна, пока он не заплачет?

– Не ты, так я.

Я представила, как Линь нападает на Иэна, и невольно захихикала между всхлипами.

– У меня есть полное право немного погрустить. Первый парень, в которого я влюбилась, меня отверг. И я все еще его люблю, хотя он и разбил мне сердце. – При этих словах слезы потекли по моим щекам с утроенной скоростью, будто кто-то открыл кран. – Черт!

Линь уставилась на меня во все глаза, и неудивительно – она никогда меня такой не видела. Отмерев, она сунула мне в руки бумажные платочки.

– Ну ладно, хватит, давай поговорим о чем-нибудь другом. К твоему сведению, я завтра иду с Олли в торговый центр.

Я немедленно встрепенулась.

– На свидание?

– Что? Нет, как друзья.

Я принялась перебирать пальцами бахрому на ее покрывале.

– Не думаю, что это хорошая идея. Если ты не заметила, Олли вроде как…

– В меня влюблен? Да, мы об этом говорили. – Она поджала губы и постучала указательным пальцем по нижней губе. – Точнее,былвлюблен, потому что это уже в прошлом.

– Точно?

– Ага. Поэтому мы и идем в торговый центр, – усмехнулась Линь. – Я потренирую его подкатывать к девушкам, а он поможет мне донести новые кованые сковородки до машины. Трюфельные лепешки так всем понравились, что мисс Сьюзен заказала целую партию на бэби-шауэр[33] своей сестры. С предоплатой.

Я села и приобняла ее одной рукой.

– Круто! Так ты теперь еще и на заказ готовить будешь? Вдобавок ко всему, что ты уже делаешь?

Она пожала плечами.

– Видимо. Это будет выгодно смотреться в заявке на стипендию. Мне просто нужно как-то все это успеть.

Забавно, но после нашего с папой разговора я больше не завидовала Линь и ее страсти к готовке. Меня переполняла одна лишь гордость: моя талантливая кузина уверенно шла навстречу мечте. И теперь у нее появился новый друг, который вместе со мной будет поддерживать ее на этом пути.

Хорошо Олли. Мне бы его способность вот так легко оставлять свои чувства в прошлом. Я же без конца прокручивала в голове наш последний разговор с Иэном. Теперь я понимала, почему Линь была так уверена в том, что я еще никогда не влюблялась.

Но только идиот мог сказать, что лучше любить и потерять, чем совсем не любить.

Заметив, что мои глаза снова влажно заблестели, Линь торопливо перевела тему:

– Так вы с родителями идете завтра смотреть новый дом?

Я медленно выдохнула, беря себя в руки, и кивнула:

– Мама показала мне фотки онлайн. Мне понравилось. Надеюсь, это поможет нам начать все заново.

– И для этого вам потребовалось вернуться в Остин. Какая ирония. – Линь положила голову мне на плечо, хотя для этого ей пришлось нагнуться. – Но я рада, что вы снова будете рядом. Я скучала.

Я прижалась щекой к ее макушке. Выбившиеся из ее пучка волосы щекотали мне нос, заставляя забыть обо всех проблемах.

– Я тоже рада вернуться. Надеюсь, тетя Сара тоже.

– О, еще как. На днях за ужином она начала говорить что-то плохое о твоем папе, но оборвала себя на полуслове и сменила тему. И так два раза.

Я присвистнула.

– Чудеса все-таки случаются.

– Скажи же? – Линь прикусила губу. – Что будешь делать с Райаном?

– Нам нужно поговорить, от этого никуда не деться. – Всякий раз при мысли о Райане у меня перехватывало горло. Он не сделал мне ничего плохого, и думать о нем было еще мучительнее, чем об Иэне, хотя именно он разбил мне сердце. – Так будет правильно, просто… я не могу прямо сейчас.

– И не надо. – Линь резко выпрямилась, схватила меня за руки и стащила с кровати. – Идем. Будем смотреть телевизор в гостиной, пока у тебя не останется сил на слезы.

– Ну не знаю. Мне сейчас не до романтических или рождественских комедий…

– А я хоть слово о них сказала? Нет, мы будем

Как ни странно, ее план пришелся мне по душе. Если что-то и могло отвлечь меня от мыслей об Иэне, так это судебные разбирательства и убийства. Плюс, Линь достала упаковку герлскаутского мятного печенья, приберегаемого на Особый Случай.

Разбитое сердце как раз подходило.

Заканчивались вступительные титры первой серии, когда Линь наклонилась ко мне:

– Я тебя уже об этом спрашивала, но все-таки: они целуются одинаково?

Печенье выпало у меня из пальцев.

– Линь!

– Что? У кого еще я смогу об этом спросить? Ты единственная из моих знакомых, кто встречался с братьями. К тому же сблизнецами. – Она сморщилась, будто унюхала что-то неприятное. – Тебе это не кажется странным? Потому что это странно. У них одинаковые лица. Одинаковые губы. По сути, ты целовалась с одним и тем же парнем.

Я изогнула бровь.

– Мы вроде как хотели отвлечь меня от Иэна.

Она закивала и завернулась в плед.

– Ты права. Спрошу снова, когда ты немного отойдешь.

Если я когда-нибудь от этого отойду.

Вздохнув, я натянула свой плед на плечи и устроилась поудобнее на подлокотнике. В парке нашли труп девушки, полиция разыскивала подозреваемых, но я могла думать только о вопросе Линь.

Это должно было быть странно, но не было. Наверное, потому что я уже давно перестала воспринимать их как близнецов. Для меня они были два абсолютно разных человека, причем Райан был лучше во всем, практически идеал.

Но мне не нужен был идеал, мне нужен был человек, который бы меня понимал. Который бы вдохновлял меня идти на риск и пробовать новое. Стремиться к большему. И все это я нашла в Иэне, и это не беря в расчет его поцелуи, потому что целовался Иэн как в кино, когда звучит фоновая музыка, вокруг в замедленной съемке кружат лепестки, и время для главных героев останавливается, словно ничего в мире больше не существует, кроме них двоих.

Ну, или это мне так показалось.

Медленно, чтобы Линь не заметила, я вытянула руку из-под пледа и вытерла покатившиеся по щекам слезы.

Какой бы незначительной ни была моя любовная неурядица, мне все равно было плохо.

Глава 33

Вчетыре часа дня я сидела посреди тротуара напротив дома, что мог стать нашим. Прошло уже двадцать минут, и чем дольше я на него смотрела, тем яснее представляла, как буду жить здесь. И это было… приятно.

Даже лучше, чем приятно. Дом был очень красивым и милым, как на картинке из журнала.

Его недавно отремонтировали, так что все здесь было новеньким и чистеньким. Современный полутораэтажный дом из серого кирпича с большим гаражом сбоку, с темно-серой, почти синеватой черепицей и отделкой окон, но сами окна и колонны были чисто белыми, что оттеняло мрачный фон. А еще спереди было очаровательное панорамное окно, и мое воображение рисовало за ним мягкое сиденье на месте широкого подоконника и спальню.

Не зря все-таки мама годами заставляла меня смотреть все эти шоу про ремонт.

Я видела объявление о продаже на сайте, но вживую дом смотрелся совсем иначе. И самое главное, глядя на него, я практически видела сцены нашей жизни здесь. Как я буду читать на крыльце, пока мама будет жаловаться на сорняки на клумбах. И как я буду делать вид, что помогаю их выдирать, только чтобы она от меня отстала. Как папа будет заезжать в гараж и доставать из багажника пакеты с продуктами, чтобы мы с Линь опробовали новое меню для ее ланч-боксов. И под «мы с Линь» я имела в виду, что она будет готовить, а я – пробовать.

Упершись руками себе за спину, я отклонилась и сощурилась на мансардное окно, за которым, как обещала мама, будет моя комната. Солнце было прямо за домом и слепило мне глаза, к тому же они еще были немного опухшими после вчерашних рыданий, но я различила симпатичные деревянные ставни.

Да, мы действительно могли быть здесь счастливы. Довольны и веселы. И впервые за многие дни я ощутила воодушевление.

Просторное крыльцо и розовые кусты, что начали оплетать колонны, как в каком-нибудь сказочном замке. Я представила, как буду фотографироваться на этом крыльце перед выпускным балом. Желательно с парнем, похожим на Даррена Крисса и выше Иэна. И я заспамлю этими фотками соцсети, чтобы Иэн обзавидовался.

Выкуси, Иэн. Кому ты вообще сдался?

Подъехала мамина машина.

Я вскочила и бросилась к ней, на ходу отряхивая ладони о джинсы. Мне не терпелось зайти внутрь.

– Ну что, ты готова? Где папа?

Она замерла, стоя одной ногой на тротуаре.

– О, милая…

Только не это. Я по опыту знала, что мамино «о, милая» не предвещало ничего хорошего.

– Что случилось?

Она захлопнула дверь машины, привалилась к ней и скрестила на груди руки.

– Оказывается, владельцы этим утром подписали договор. Их риэлтор сказала мне, что дом еще какое-то время будет открыт для осмотра, но официально с сегодняшнего полудня он продан.

У меня оборвалось сердце.

– Очень мило, – нахмурилась я. – А она не могла тебя предупредить? В агентстве же наверняка знали заранее.

Мама закатила глаза.

– Вот-вот! Хотя бы из профессиональной солидарности ей стоило об этом упомянуть, я все-таки разговаривала с ней еще неделю назад. Но не все риэлторы такие же порядочные, как твоя мама.

– Да уж. – Мне вдруг в голову пришла мысль, и я похолодела. – Погоди, получается, я уже двадцать минут сижу и пялюсь на чужой дом? О Господи, там кто-то есть?

Я быстро обернулась, почти ожидая увидеть колышущуюся штору или жалюзи.

– Нет там никого, – прикрывшись ладонью, засмеялась мама. – А ты чего так рано?

– Мне не терпелось на него посмотреть.

Она улыбнулась и обняла меня одной рукой за плечи.

– Мне тоже. Такой красивый дом.

Я отвернулась: раз он нам не достанется, зачем на него смотреть?

– Да, ничего. Хотя вся эта серая краска вгоняет меня в депрессию. И ты видела цвет входной двери?

– Она… голубая?

–Ярко-голубая, – уточнила я, сморщившись, как если бы это было нехорошее слово. И с нарочитым безразличием махнула рукой. – Она совершенно не сочетается со всем остальным домом.

Мама засмеялась.

– А знаешь, ты права. Плюс, не думаю, что это хорошая идея – располагать спальню на первом этаже спереди, чтобы все соседи в нее заглядывали.

– Согласна. – Я обвила руку вокруг маминой талии. – Но все равно жаль. Я уже настроилась на наш собственный дом.

Она похлопала меня по запястью.

– Ну, пусть с этим не вышло, но как тебе идея жить по соседству с тетей Сарой и

Я недоуменно на нее посмотрела.

– Чего?

– Миллеры из соседнего дома собираются на пенсию и хотят попутешествовать, поэтому подыскивают квартиру поменьше. И они попросили меня стать их риэлтором, – довольно улыбнулась она. – Если мы согласны, я подготовлю все документы уже к следующей неделе. Я предложила им не платить мне процент в обмен на преференцию, а от такого не отказываются.

Я так долго представляла, как мы будем жить вэтомдоме, что мой мозг не сразу переключился.

– Ты серьезно? Но у них ведь старый дом?

Мама слегка поморщилась и кивнула.

– Да, его не помешает обновить. Особенно эту странную мятную плитку в ванных. А еще у них нет посудомойки, везде ковры и текстурные потолки. Но только подумай, как будет здорово жить рядом с нашей семьей. Можем сделать калитку в заборе.

– О, я видела в каком-то шоу, как в заборе сделали секцию, которая откидывается, и получается стол для пикника. Было бы прикольно. А сколько продлится ремонт?

– Думаю, месяцев за шесть-семь управимся. Но придется пожить у тети Сары и Линь, иначе мы разоримся на отелях, – криво улыбнувшись, с сожалением сказала мама.

От перспективы жить полгода с тетей Сарой в одном доме у меня поубавилось энтузиазма.

– А как же папа? Думаешь, он согласится?

– А ты думаешь, кто убедил Миллеров, что им будет удобнее в квартире? – Она практически сияла от счастья. – Он сказал, что потерпит колкости, лишь бы мы были счастливы. К тому же, мне кажется, Сара после случившегося будет хорошо себя вести. По крайней мере, первые пару месяцев.

Вспомнив наш с ней разговор, я покачала головой.

– Думаю, куда дольше.

– Надеюсь. – Отпустив меня, мама повернулась к машине. – Хочешь вместе посмотреть дом Миллеров? Папа уже там.

Я метнулась к пассажирской двери.

– Еще как!

Я защелкивала ремень безопасности, когда мне пришло сообщение от Кэти.

КЭТИ: Ты не знаешь, что с Иэном?

Так как я не знала, как много ей известно – не удивлюсь, если абсолютно все, – я решила осторожно уточнить:

НИНА: В смысле?

КЭТИ: Он был весь из себя мрачный, когда вернулся вчера из магазина. Я спросила, виделись ли вы, он ответил, что нет, и ушел к себе.

КЭТИ: А сегодня утром уехал к папе, пока все еще спали.

НИНА: Что?

КЭТИ: Ага, и никому ничего не сказал. Хотя собирался остаться на все лето. И теперь он не отвечает на наши звонки. Ты не могла бы ему позвонить?

КЭТИ: Нина?

КЭТИ: Эй???

КЭТИ: Нина?

Чья-то рука вывела меня из глубокой задумчивости. Моргнув, я подняла глаза на маму.

– Прости, что?

– Я спросила, не хочешь заехать по дороге в какой-нибудь ресторан и взять еды навынос? – Она с обеспокоенным видом поправила мою челку. – Все хорошо? Ты уже несколько минут смотришь на телефон.

Потому что я никак не могла примириться с мыслью, что Иэн в буквальном смыслесбежалпосле нашего поцелуя. Сделал ровно то, чего я больше всего боялась: сблизился со мной, заставил на него полагаться, влюбил в себя, а затем бросил.

Проглотив рвущиеся с языка ругательства, я помотала головой и убрала телефон в карман.

– Все нормально.

И в этот раз я говорила искренне. Со мнойдействительновсе было нормально. Иэн уехал, и я ничего не могла с этим поделать. У меня были свои проблемы, родные, которые всегда меня поддержат, и будущее, над которым предстояло работать. И разбитое сердце мне в этом не помешает.

Глава 34

Хотя между мной и Иэном все было кончено – потому что он сбежал от меня как последний козел, – мне все равно нужно было поговорить с Райаном начистоту. Он заслуживал правды.

Но как же мне не хотелось этого делать!

– Привет! Не ожидал тебя увидеть. Зайдешь? – спросил Райан и распахнул входную дверь.

Чувствуя себя крайне неловко, я заправила волосы за уши и помотала головой.

– Э-эм, нет, спасибо. Ты… Давай поговорим здесь?

Он присвистнул.

– А вот это уже пугает. Может, мне стоит присесть?

Я вымученно засмеялась, пока мои внутренности завязывались в тугие узлы.

– Ничего плохого. В смысле, немного, но когда ты все хорошенько обдумаешь, то перестанешь так считать.

– Теперь я еще сильнее боюсь.

Райан вышел на крыльцо и, захлопнув дверь, уселся на перила. Судя по ловкости его движений, он проделывал это, наверное, тысячу раз. Повторить за ним я не решилась: с моей хронической неуклюжестью я точно перевернусь и свалюсь спиной в кусты.

Поэтому я прислонилась к колонне и медленно выдохнула.

– В общем, я тут подумала…

Договорить мне не удалось: дверь снова отворилась, и на крыльцо выскочила Кэти.

– Нина! Значит, мне не показалось, что я слышала твой голос. Линь сказала, что вы переезжаете в Остин! Это правда? – Я едва успела кивнуть, как она засыпала меня новым ворохом вопросов: – Круто! Вы будете делать ремонт в новом доме? Когда начинаете? Я могу помочь!

Пока я соображала, на какой вопрос ответить первым, вмешался Райан:

– Какая от тебя может быть помощь в ремонте? – спросил он, скрестив на груди руки.

Она уперла кулаки в бока и сердито на него сощурилась.

– Я знаю, как крушить стены. В этом нет ничего сложного. И это весело, судя по тому, что показывают по телику.

– Если что-то показывают по телику, это не значит, что ты можешь это повторить.

Судя по их лицам, этот спор мог затянуться надолго. Забавно, как хорошо я уже изучила Нгуенов, хотя мы были знакомы всего ничего, но они успели стать неотъемлемой частью моей жизни, и мое сердце разрывалось от мысли, как мне будет их не хватать. Особенно Кэти с ее неуемной энергией. Конечно, мы могли переписываться, но это будет уже совсем не то. А если Райан всерьез обидится, дружить как раньше точно не получится. И я буду без конца бороться с желанием спросить у нее об Иэне.

Да, как ни грустно, лучше разорвать все контакты.

– Я не знаю, будем мы делать ремонт или нет, но если да, я обязательно тебя позову, – солгала я.

Кэти издала победный клич и, показав мне большие пальцы, попятилась назад к двери.

– Не зря ты мне всегда нравилась. Приходи как-нибудь, поиграем опять в Pictionary. Обещаю больше не сердиться. Ну, не как в прошлый раз.

– Так ты об этом хотела мне сказать? – спросил Райан, прерывая мои мысли. – Что вы переезжаете в Остин?

– Вообще-то, нет. То есть мы правда переезжаем, но я не об этом хотела поговорить…

Дверь снова открылась, явив красивую женщину лет сорока с круглым лицом, окаймленным

– Мне сказали, Нина пришла. – Она поманила меня. – Ты мне не поможешь?

Она явно обращалась ко мне, но я все равно вопросительно глянула на Райана.

– Я?

– Да, ты. Иди-ка сюда.

Сместившись на пару шагов, я остановилась перед ней. Убрав салфетку, она протянула мне тарелку с яичными рулетами.

– Попробуй.

Очень странно. Я снова покосилась на Райана, но он лишь пожал плечами. Что мне оставалось делать? Я послушно взяла еще горячий рулет, осторожно откусила, подышала с открытым ртом, остужая начинку, и медленно прожевала.

Тетя Райана продолжала требовательно на меня смотреть, и я, обжигаясь, торопливо доела.

– Очень вкусно. Спасибо.

– И это все?

Райан тоже взял с тарелки рулет и запихнул себе в рот, даже не поморщившись на горячую начинку.

– Правда вкусно, тетя Лили. Хотя и не как у Bá.

Ее лицо огорченно вытянулось.

– А я о чем! Мне нужно приготовить яичные рулеты для книжного клуба, куда ходят близнецы, но Bá нет дома, а у меня никак не получается приготовить такую же начинку, как делает она. По телефону она говорит, что делает по наитию: просто мешает все, пока не получится нужный запах. Я надеялась, Нина с ее золотым языком подскажет, что исправить.

Откуда ей известно о моем золотом языке? Линь. Только она так его называет. Но когда и – главное – почему она вообще говорила с тетей Лили? И со сколькими еще членами этой семьи она общается?

Мое намерение дистанцироваться от них с каждой секундой представлялось все менее осуществимым.

Я взяла еще один рулет, надавила на него пальцами, проверяя текстуру, после чего несколько раз откусила понемногу и тщательно прожевала.

– Мне кажется, он немного суховат. Может, добавить овощей, например моркови или пекинской капусты? Хотя тогда это будет уже овощной ролл. – Я откусила еще раз и еще, пока не доела рулет. Райан протянул мне салфетку, чтобы вытереть оставшееся на пальцах масло. – А если добавить креветок? Моя кузина так сделала для вонтонов, чтобы начинка была сочнее. И я бы еще чуточку подсолила.

Тетя Лили задумчиво куснула ноготь большого пальца.

– Bá так не делает. С другой стороны, будь она здесь, не было бы и проблемы. Главное, что звучит интересно. И как у твоей кузины получились вонтоны?

– О, ужасно, – засмеялась я. – Оказалось, она не знала, как готовить для них тесто, и оно все расползлось, но при этом совершенно не проварилось. Зато начинка вышла объедение.

Тетя со смехом кивнула.

– Я сделаю немного на пробу. Спасибо, Нина!

– Не за что.

– Ну хотя бы я тут больше не единственный, к кому обращаются с вопросами. Даже как-то обидно, – покачал головой Райан и глянул на ступеньки. – Может, уйдем куда-нибудь, пока еще кому-нибудь не понадобилась твоя помощь?

Я знала, что он шутит, но все равно кивнула, потому что минутка наедине нам бы точно не помешала.

– Давай…

Дверь снова отворилась, на этот раз выпустив Олли.

– Слушай, я хотел…

Райан застонал и сунул руки в карманы.

– Дай угадаю. Тебе тоже нужна Нина.

Я на автомате шагнула навстречу Олли.

Тот озадаченно нахмурился и поправил на носу очки.

– Э-эм, нет, мне нужен ты. В смысле, привет, Нина. Но я хотел попросить Райана отогнать пару машин: они заблокировали мою, а мне нужно в магазин.

Ой. Неудобно получилось.

Мы с Райаном оба покраснели.

– А. Да, не вопрос, – опомнившись, он взял из руки Олли ключи. – Которая твоя?

Глаза его кузена насмешливо заблестели.

– Та, что прямо у дома.

Тяжело вздохнув, Райан кивнул.

– Зря я вызвался. Ладно, идем. Прости, Нина, это надолго.

– Ничего.

Пока они спускались по подъездной дороге, Райан толкнул Олли, а тот ударил его кулаком в плечо, но оба при этом смеялись, будто это так весело – бить друг друга.

Ох уж эти мальчишки.

Я услышала позади стук и обернулась.

Из окна на меня, прижавшись лицами к стеклу, смотрели две одинаковые девочки в комбинезонах. Только у одной были длинные, до пояса, черные волосы, а у второй было такое же каре, как у тети Лили. Должно быть, это о них она говорила.

А рядом с ними с умопомрачительной скоростью кружила на месте еще одна девочка раза в два их меньше. Ей было годика четыре, а близнецам – около восьми.

Я неловко им помахала. Интересно, сколько там сейчас людей? Снаружи стояли шесть машин, а ведь сегодня даже не выходной. На воскресный обед с фо автомобилями была заставлена вся улица, но тогда я еще не знала, что они все принадлежат родственникам Райана и что для них это норма.

Олли и Райан по очереди отогнали машины на проезжую часть, освободив выезд голубому «аккорду». Наконец Райан направился назад к дому, но замер на середине шага, заметив в окне машущих ему близнецов.

– Не хочешь поехать куда-нибудь, где нас больше не прервут?

С одной стороны, нам нужно было спокойно поговорить, с другой, я не хотела садиться с ним в машину и вспоминать последнюю поездку с Иэном – его голос, поцелуи, прикосновения. Я помотала головой.

– Может, просто посидим на багажнике? Сегодня такая хорошая погода.

– Ладно.

Райан строго указал пальцем в окно. Дождавшись, когда близняшки уйдут, он потянулся, чтобы взять меня за руку, но я сделала вид, что поправляю волосы. Не знаю, заметил Райан мое странное поведение или нет. Он молча запрыгнул на багажник, который заметно просел, когда я присела рядом, и я чуть не заскользила по его гладкой поверхности.

Райан отклонился назад и оперся на руки.

– Так в чем дело?

Не дав себе шанса передумать, я выпалила:

– Нам лучше перестать встречаться.

Я мысленно поморщилась от этих бестактных и бессердечных слов. А я ведь заготовила целую речь!

– О, ясно. – Райан медленно выпрямился и повернулся ко мне. – Хм-м, можешь объяснить почему?

Я колебалась: рассказать обо всем или выдать краткую версию? Но она могла ранить его сильнее, чем вся правда.

Райан продолжал выжидающе на меня смотреть.

– Нина?

Я вспомнила, как он страдал из-за лжи Лив, и решилась.

Я выложила все как на духу, начиная со знакомства с Иэном на тропе, как я разыскивала его в тренажерном зале и выслеживала перед химчисткой до того самого дня, когда случайно спасла жизнь Райану. И чем дольше я говорила, тем легче мне давалось признание, поэтому я не останавливалась. Поведала во всех подробностях, как пришла к ним домой на фо и узнала, что они

Я опустила лишь одну деталь: наш с Иэном поцелуй. Его я сохранила в секрете, но не ради себя, а ради Иэна, чтобы Райан не злился на брата, тем более что Иэн выбрал его, а не меня.

Все это время Райан неподвижно смотрел на подъездную дорогу. Его лицо напоминало маску, и я не знала, сердится он или растерян. Мне хотелось коснуться его, но я боялась все усугубить, если он зол. Поэтому сидела и выкручивала себе руки, пока они не покраснели.

Наконец я замолчала и сглотнула пересохшим горлом. Прошла целая минута, прежде чем Райан заговорил, медленно, будто тщательно подбирал слова, в отличие от моего словесного фонтана.

– Я думал, ты пошутила, когда сказала, что в такую безумную историю мало кто поверит.

Я вымученно улыбнулась.

– Но, к сожалению, именно так все и было.

– Да уж, неприятно вышло.

Наконец он повернулся ко мне, и, хотя в его тоне не было осуждения, я прочла боль в его обычно жизнерадостных глазах, и мне стало дурно от чувства вины.

– Не сказать, что я не ждал чего-то подобного. Я чувствовал, что всю последнюю неделю или две мы постепенно отдалялись друг от друга, но у меня и в мыслях не было, что это из-за… Иэна.

– Не из-за него, – поспешила я возразить, чтобы он не подумал ничего плохого, и коснулась его локтя. – В смысле, он правда мне нравится, но мои чувства к нему и к тебе – это две совершенно разные вещи. Даже если бы Иэна не было или я не встретила его первым, между нами все равно ничего бы не получилось. Как бы мне этого ни хотелось.

Иэну я тоже так сказала. Хотелось надеяться, что Райан поймет меня лучше.

Следующие мои слова должны были стать решающими, не только для нас с Райаном, но и для них с Иэном.

– Ты мне очень нравишься, но я поняла, что этого мало. Было бы нечестно продолжать с тобой встречаться только из-за этого, потому что ты заслуживаешь большего. И Иэн тут ни при чем. Будь у меня выбор, я бы сто процентов выбрала тебя. Твой брат так менябесит!

Он невольно засмеялся.

– Ты и правда хорошо его знаешь. Но да, насильно мил не будешь, верно?

– Верно.

Райан со вздохом вытянулся на багажнике, подложив под голову руки, и уставился в небо. Мои нервы были на пределе, и я без конца ерзала, пока он не дернул меня за рукав и не кивнул на свободное место сбоку от себя. Поколебавшись недолго, я тоже легла.

Как он мог с таким довольным видом лежать на раскаленной жесткой машине? Но сейчас я была готова ради него и не на такие лишения.

– Ты мне нравишься, Нина.

Ой. Этого я и боялась.

Я уже хотела снова извиниться, но он упреждающе поднял руку.

– Очень нравишься. Но, если честно, вряд ли я в тебя влюблен. Не подумай, ты классная и смешная. И ты помогла мне во многом разобраться. В тех темных уголках себя, куда я боялся заглянуть. – Он погрустнел. – Мне хотелось, чтобы ты стала моей девушкой, но, думаю, в основном мною двигало одиночество. Я ни с кем не встречался после Лив, и было приятно снова с кем-то сблизиться.

Я повернула к нему голову и улыбнулась.

– Я всегда буду на твоей стороне. Ты тоже мне помог. У меня была куча проблем в семье, а с тобой я могла обо всем этом забыть.

Райан слегка выпятил грудь.

– Рад помочь.

– Я понимаю, что слишком рано об этом говорить, но, как ты думаешь, мы сможем когда-нибудь стать друзьями?

– Нет.

У меня упало сердце. Но в следующую секунду Райан ласково заложил мне волосы за ухо, как делал уже много раз, но теперь это был скорее жест братской нежности.

– Ха! Шучу, конечно. Мы всегда будем друзьям. Пускай ты искалаИэна,ты все равно спасламнежизнь. И мы подружились. Этого не изменить. – Он приобнял меня одной рукой и вздохнул. – К тому же моя семья от тебя без ума. Даже если захочешь, тебе от них уже не отделаться.

Я с облегчением рассмеялась. Мы так хорошо лежали рядышком, как кусочки одного пазла, только этот пазл был уже совсем иного рода. И хотя меня ранило исчезновение Иэна, я бы страдала не меньше, если бы Райан тоже исчез из моей жизни.

– И хорошо, потому что они мне нравятся. Честно. И ты тоже.

– Но, кстати, насчет членов моей семьи, которые тебе нравятся, – ровным тоном произнес он и криво улыбнулся. – Ты и Иэн, значит. Мне стоило догадаться, еще когда мы готовили зё. Даже Bá просекла раньше меня.

Мое настроение резко испортилось, и я перевела взгляд на ясное небо. На нем даже не было облаков, чтобы заострить внимание.

– Нет никаких меня и Иэна.

Он удивленно на меня посмотрел.

– Нет? Почему?

– Просто… не срослось. Или не могло срастись.

Райан скрестил на груди руки и, нахмурившись, вопросительно наклонил голову влево.

– Из-за меня? Этот идиот выбрал меня вместо тебя?

– Нет! – выпалила я, потому что Райану не нужно было это знать. Хотя я не стала спорить, что Иэн – идиот. Но Райан продолжал недоверчиво на меня смотреть, и я заверила: – Говорю же, все не так. Иэн даже не захотел попробовать. Он будто боится рискнуть. Не могу же я его заставить.

– Почему нет? Дело твое, конечно.

Мне ужасно хотелось спросить, как, по его мнению, я могла заставить Иэна с собой встречаться, но я прикусила язык. Да и не хотела я гоняться за Иэном. Даже Принц Чарминг не тратил столько сил, чтобы жениться на Золушке.

Поэтому я просто хлопнула Райана по плечу и села.

– Я тебе говорила, какой ты классный?

– Пока нет, но я жду.

Я засмеялась.

– Ну, ты очень классный. И если тебе когда-нибудь будет одиноко или просто что-то понадобится – дай знать.

Он усмехнулся и тоже сел. Солнце оказалось точно у него за головой, и у меня екнуло сердце: лукавое выражение его лица напомнило мне Иэна.

– О, я непременно что-нибудь придумаю.

Глава 35

РАЙАН: Я придумал.

НИНА: Ты о чем?

РАЙАН: Я придумал, что мне от тебя нужно. Чтобы тебя простить.

НИНА: Ты же вроде уже меня простил? Мы даже обнялись и все такое…

РАЙАН: Не, я передумал. Это было бы слишком просто.

РАЙАН: Если хочешь, чтобы я

НИНА: Зачем?

РАЙАН: Мне интересно, я давно там не бывал.

РАЙАН: И это меньшее, что ты можешь сделать после того, как влюбилась в моего близнеца, ПОКА мы встречались. За тобой должок.

НИНА: …

НИНА: Буду там в десять.

Сощурившись на слепящее солнце, я посмотрела в оба конца уже знакомой тропы и снова задалась вопросом, зачем Райан меня сюда позвал. Еще и на то место, где мы встретились с Иэном. Будто хотел меня наказать, но нет, не может быть, он для этого слишком хороший.

Но сюда позвал.

Я подошла к камню у реки и невольно улыбнулась, вспомнив, как Иэн обрабатывал мою ссадину. И как нам обоим хотелось провалиться под землю, когда я встала и он увидел мокрое пятно на камне.

А затем он ушел, и я думала, что больше никогда его не увижу. Так в итоге и вышло.

Я вытерла глаза и расправила плечи. Хватит слез. Я обещала Линь, что больше не буду плакать, и, чтоб их всех, но сегодня я сдержу обещание. И завтра, и так постепенно воспоминания об Иэне перестанут меня мучить.

Со временем все наладится. Обязательно.

Хрустнула ветка. Я подняла глаза и увидела его, словно призванного моими мыслями, как уже бывало.

Иэн.

Он стоял передо мной, залитый солнцем, с большим рюкзаком за плечами, как в нашу первую встречу. И, судя по нахмуренному лбу, он был озадачен и удивлен не меньше моего.

Я должна была разозлиться. Должна была отвернуться и сделать вид, что его не существует, как он недавно поступил со мной. Не вечно же ему меня игнорировать и бросать. Но я не могла пошевелиться и продолжала не мигая смотреть на него, будто не видела его несколько месяцев, а не пару дней.

Он выглядел усталым, под глазами пролегли тени, темные волосы были спутаны и липли к вспотевшему лбу. Но он все равно был красив.

Чтоб его.

Борясь с желанием броситься к нему, я насупилась.

– Что ты здесь делаешь?

Иэн округлил глаза и закрутил головой, то ли искал помощь, то ли высматривал удобный путь для очередного побега.

– Я… а ты что здесь делаешь?

– Я не обязана отвечать на твои вопросы, – заявила я, скрестив на груди руки. – Я уже все рассказала Райану, и, в отличие от тебя, он все понял и не стал истерить, потому что у меня хватило смелости признаться в своих истинных чувствах. Более того, он даже попросил встретиться с ним здесь в знак нашего примирения.

Иэн уже начал отворачиваться, но последние мои слова заставили его снова на меня посмотреть.

– Погоди, этоРайансказал тебе прийти сюда? Мой Райан?

– Нет, Райан Рейнольдс, – процедила я.

Его лицо расплылось в мальчишеской улыбке, и я невольно тоже улыбнулась, прежде чем вспомнила, что я на него зла. И я не собиралась ему поддаваться, хотя эта ямочка на щеке кружила мне голову.

– Нет, правда, мой брат сказал тебе прийти сюда?

Я тяжело вздохнула.

– Именно это я и сказала. А что?

Поправив лямку рюкзака, Иэн шагнул мне навстречу.

– Потому чтоРайанпозвонил мне вчера вечером и сказал прийти сюда утром. Будто бы вся семья идет в поход, и я должен встретиться с ними на этой тропе.

Я ошарашенно открыла рот, закрыла и наконец выпалила:

– Мы что, в «Ловушке для родителей»? Зачем ему это?

Иэн закусил нижнюю губу.

– Думаю… он хотел нас столкнуть и таким образом дать понять, что не против того, чтобы мы были вместе.

Звучало разумно, но я не могла поверить, что Райан пошел на это. Разве что его Кэти надоумила.

Но что теперь?

У меня сжалось сердце. Именно Райан был главной причиной, почему мы с Иэном не могли быть вместе, и теперь он, по сути, нас благословил, так почему Иэн не радовался? Он уткнулся в свой телефон, и по его лицу было не понять, что он чувствует, если вообще что-то чувствует.

Ничего не изменилось.

Разочарованная, я заставила себя отвернуться. В кармане завибрировал телефон, но я не стала его доставать. Наверняка это Кэти или Райан, хотят узнать, сработал ли их план. Только они забыли, что их брат – круглый идиот. Непроходимый болван.

Ну и черт с ним. Я устала делать первый шаг. Если он хочет просто обо всем забыть, я тоже…

– Йо, Нина, – произнес он в неторопливой, раскатистой манере Рокки, и я замерла. – У тебя новое сообщение.

Я обернулась на него, но он лишь криво улыбнулся и кивнул. Под его взглядом все мое тело затопило теплом, у меня перехватило дыхание. Я торопливо достала телефон.

ИЭН: Я верю в любовь с первого взгляда. Это произошло со мной прямо здесь, на этом самом месте. Когда я впервые увидел тебя на тропе, ты смотрела в сторону, будто все в полном порядке, пока по твоей ноге струилась кровь, и я потерял голову. И до сих пор не могу ее найти.

ИЭН: Ты разбила мне сердце, когда спросила, не влюблен ли я в кого-нибудь сейчас. Я едва сдержался, чтобы не схватить тебя и не поцеловать снова, когда ты вышла из машины. И сказать, как много ты для меня значишь и как больно мне было смотреть, как ты уходишь.

ИЭН: Раньше моим любимым местом в мире была эта тропа. Она и сейчас остается таковой, по многим причинам. Но главная – это ты. Потому что я был здесь с тобой. Здесь мы познакомились, и здесь же всего десять секунд спустя я уже хотел тебя поцеловать и никогда не отпускать.

У меня все расплывалось перед глазами, но я все же различила, как Иэн подошел ко мне, встав почти вплотную. Приподняв мне голову и взяв в ладони мое лицо, он вытер большими пальцами текущие по щекам слезы. А затем сделал ровно то, о чем написал в сообщении.

Поцеловал меня.

Он обхватил меня одной рукой за плечи, второй – за талию и притянул к себе. И в этот раз уже он не мог остановиться и гладил меня по лицу, волосам и рукам, очерчивая изгибы моего тела и распаляя мою кровь. А мне оставалось лишь держаться за него и вкладывать в поцелуй всю свою любовь и тоску от разлуки.

Когда у нас обоих закончился кислород в легких, Иэн поцеловал меня в лоб и крепко обнял.

– Давай начнем все сначала?

Мое лицо оказалось прижатым к его плечу, но я не жаловалась. От

– Совсем-совсем сначала? Типа, новое забавное знакомство и все такое?

– Не до такой степени. Меня и наше первое знакомство устраивает. – Он слегка отстранился и улыбнулся. – Приятно быть героем.

Я вскинула бровь и фыркнула.

– Вот тебе и одна из причин, почему нам стоит все начать заново.

Он кончиком указательного пальца опустил мою бровь.

– Если ты правда хочешь познакомиться заново, мы в идеальном для этого месте.

Я заставила себя сделать шаг назад, хотя больше всего на свете мне хотелось оставаться в его объятьях, и протянула руку.

– Привет, я Нина. Сокращенно от Нина. Во-первых, у меня аллергия на собак, и я ничего не знаю о супергероях. Особенно о Человеке-пауке. И у меня были кое-какие проблемы с отцом, пока один классный парень недавно не помог мне их решить.

Иэн хмыкнул, но ответил на рукопожатие, будто мы были на собеседовании.

– Меня зовут Иэн. У меня есть брат-близнец, но не такой красивый, как я. Я совершенно не умею играть на пианино, а мое хобби – спасать из беды красавиц, которые потом открывают мне глаза на то, какой я придурок. И все равно они меня любят.

– А твоя красавица, похоже, еще и умна.

Его глаза насмешливо заблестели.

– Не до такой степени, как твой классный парень.

Я небрежно дернула плечами.

– Он неплох, хотя полный ноль в лазертаге.

– А ты жестокая.

Он потянул меня к камню. Мы сели, он приобнял меня одной рукой за плечи, я прижалась виском к его виску и довольно вздохнула.

Иэн принялся крутить в пальцах прядь моих волос.

– Жаль, что я так далеко живу. Мы не сможем часто видеться, когда начнется школа.

У меня защемило сердце: он планировал наше будущее! Изобразив невозмутимость, я пожала плечами и взяла его за свободную руку.

– У нас впереди еще полтора месяца. Посмотрим, как пойдет.

– Я буду приезжать на выходные. – Кончик его носа нежно коснулся моего. – И в середине недели, если будешь себя хорошо вести. Ради тебя я готов каждый день терпеть остинские пробки. – Он помолчал и нахмурился. – Ладно, не каждый, но через день – сто процентов. И раз мы уже познакомились, может, перейдем к стадии с поцелуями?

Я тяжело вздохнула.

– Можно. Чего откладывать?

Иэн изогнул бровь.

– Не заставляй себя.

У меня уже щеки сводило от улыбки.

– Ничего, я потерплю. Вот такая я добрая.

– Потерпит она, ага.

Он потянул меня к себе, но я отстранилась и, закусив губу, серьезно спросила:

– Но прежде… можно тебя кое о чем попросить?

– О чем угодно.

Мое лицо расплылось в улыбке.

– Скажи еще раз «Йо, Нина».

Его хохот разнесся по тропе.

– Я столько всего тебе сказал и обещал, а ты хочешь услышать реплику Рокки?

– Конечно. Ты в курсе, что Рокки обращается так только к Адрианне?

Он с улыбкой произнес:

– Потому что она любовь всей его жизни.

Мое сердце екнуло при слове «любовь», и руки будто сами собой притянули голову Иэна для нового поцелуя.

Но в этот раз он вышел совсем другим. Без фейерверков и несдерживаемых чувств, как в первый раз, и без опьяняющей нежности, как в остальные. Этот поцелуй был долгим, полным обещаний и облегчения. Мятное дыхание Иэна кружило мне голову, я не могла остановиться.

Словно прочтя мои мысли, он обхватил меня за шею, прижав волосы, наклоняя к себе, хотя я и так хотела в нем раствориться. Растаять, как масло на горячем тосте. Как снежный ком в жаркий день. Я бы все отдала, просто чтобы запустить пальцы в его волосы, гладить его плечи и шею и никогда не отпускать.

И это добавляло сладости нашему поцелую – осознание, что нам нет нужды останавливаться. Если захотим, мы можем целоваться так целую вечность.

Ну, ладно, может, не вечность, но около того.

Наконец Иэн судорожно выдохнул и прижал меня к себе.

– Знаешь, что? Если ты будешь так меня целовать, я даже согласен снова сыграть в Pictionary. Только позови, и я тут же примчусь.

– Договорились. – Я обвила его шею руками. – А я предупреждала, что не играю по правилам.

Его рука медленно скользнула по моей щеке к подбородку, затем вверх по шее к мочке. Будто он не мог перестать меня касаться.

– О, я заметил. И это даже хорошо.

– Что хорошо?

Иэн наклонился, так что его губы оказались прямо над моими, и я почувствовала его дразнящую улыбку и невольно зажмурилась и поежилась.

– Потому что я тоже буду играть не по правилам. Я предпочитаю победу любой ценой.

– Я тоже. – Я слегка запрокинула голову, чтобы подмигнуть ему. – Мы отличная команда.

– О да. Лучше не придумаешь.

Благодарности

Всегда так странно садиться и писать благодарности, потому что не верится, что я действительно добралась до этой стадии, когда то, что начиналось с крошечной идеи в моей голове, совсем скоро превратится в настоящую книгу в моих руках, и я смогу любоваться на нее целыми днями, как Голлум из «Властелина колец». Только без жутковатого элемента.

…Моя прелесть.

Но, конечно же, это было бы невозможно, если бы не множество замечательных людей.

Прежде всего, спасибо моему выпускающему редактору Дженнифер Томпсон, превратившей эту историю в настоящую конфетку. Я думала, что написала хорошую книгу, а ты сделала ее шикарной. И нет, я не принижаю себя, а говорю только правду. Спасибо моим редакторам и корректорам Беке Уоллин и Эмили Хеддлсон, что исправили все пропущенные запятые и ошибки и напомнили, что тире и дефис – это не одно и то же. Моя бесконечная благодарность всей команде Scholastic, особенно Стефани Янг, Нико Тумамаку, Джанелль Харрис и Виктории Велез, за исполнение моей мечты.

Отдельное спасибо Наташе Моррис и Саре Фиск: работать с вами одно удовольствие. Спасибо, что поверили в меня, и, надеюсь, вы останетесь со мной в течение всего моего творческого пути. Гуакомоле всем!

Спасибо моим подругам по писательству, Шейде и Рейчел. Я многим обязана вашей поддержке, спасибо, что всегда были рядом.

Многие очаровательные и бестолковые персонажи этой книги списаны с моих родных. Спасибо всем Нгуенам, Транам, Ву, Хоангам и многим другим, послужившим, сами того не зная, вдохновением для этой книги. Как-нибудь сыграем еще раз в Pictionary.

Спасибо маме и папе за то, что воспитали меня, любили и поддерживали меня всю жизнь. Я очень скучаю.

Наконец, я благодарю тебя, любовь всей моей жизни… Даррен Крисс.

(Ладно, я написала это, только чтобы проверить, заметит мой муж или нет. Скорее всего, нет, с другой стороны, Даррен все равно заслуживает моей благодарности.)

Спасибо второй любви всей моей жизни, Куиню, за то

Я люблю вас, Хой и Харпер, вы даже не представляете, как сильно. Я так благодарна судьбе, что много лет назад зашла за тем авокадным смузи, потому что знакомство с вами изменило мою жизнь.

Об авторе

Дженн П. Нгуен – автор молодежных романов The Way to Game the Walk of Shame и Fake It Till You Break It. Дженн окончила университет по специальности «Менеджмент организации» и сейчас живет в Новом Орлеане. Больше всего она любит читать, придумывать новые истории и смотреть корейские сериалы (разумеется, исключительно для работы!).

Notes

1

Я скучаю по тебе, мама (вьет.).

2

Туристическая окружная тропа протяженностью 3,9 мили недалеко от Остина, штат Техас.

3

По Фаренгейту, по Цельсию это около 32,3 градуса.

4

Бабушка (вьет.).

5

Младший брат или сестра папы или мамы (вьет.).

6

Старший брат или сестра папы или мамы (вьет.).

7

Около 170,5 см.

8

Около 158, 5 см.

9

Американская сеть универсальных магазинов.

10

Старший брат (вьет.).

11

Привет, бабушка (вьет.).

12

Ты знаешь вьетнамский? (вьет.)

13

Да (вьет.).

14

Вьетнамский десерт в виде напитка, супа или пудинга, приготовленный из бобов, зерна, клейкого риса, кокосового молока, фруктов и других ингредиентов, обычно подслащенного сахаром.

15

Художественный прием, когда действие фильма или книги обрывается на интересном моменте и вызывает желание узнать продолжение(прим. ред.).

16

Тайское блюдо из жареной лапши с овощами, куриным филе или креветками и острым соусом.

17

В США это несладкие булочки, их едят с соусом или джемом вместо хлеба.

18

Grade Point Average – усредненный балл оценок в аттестате или дипломе за весь период обучения. В США используется 4-балльная система.

19

Milk Duds – жевательные карамельные конфеты в молочном шоколаде.

20

(вьетн.) Уважительное обращение к дяде (младшему брату отца) или мужчине, который значительно старше тебя, но младше твоих родителей.

21

Дядя, брат мамы (вьет.).

22

Боже мой (вьет.).

23

Внучка (вьет.).

24

Дедушка (вьет.).

25

Бабушка по отцу (вьет.).

26

Здравствуйте, тетушка. Обращение к женщине приблизительно одного возраста с твоей мамой (вьет.).

27

Вьетнамский говяжий суп с рисовой лапшой. Отличается насыщенным, островатым бульоном и большим количеством мяса.

28

Зё луа или ча луа – вьетнамская свиная колбаса.

29

Вьетнамский багет с начинкой из мяса, овощей, паштета и других продуктов.

30

Вьетнамский суп с лапшой и свиными фрикадельками.

31

Дитя, ребенок. Обращение к младшему (вьет.).

32

Около 33,3 °C.

33

Вечеринка для будущих матерей, на которой празднуется скорое рождение ребенка(прим. ред.).