Мария Андреевна Владыкина

Измена. О чём кричит тишина

Эпилог

1 глава

Я зашла в кафе, нервно поглядывая на часы. Встала в пробку, телефон разрядился, день будто испытывал меня на прочность.

Всё началось с того, что Глеб, мой муж, позвонил мне утром и сказал, что его отправляют в срочную командировку. Прямо сегодня, и на три дня.

И, может, ничего страшного в этом и не было, вот только завтра у нас с ним была десятилетняя годовщина свадьбы, а я запланировала вечеринку-сюрприз. Пригласила всех друзей, сняла ресторан, заказала ведущего… Но муж-то об этом не знал, поэтому удивился, когда я резко отреагировала на новости о командировке, и мы с ним даже немного поругались.

Просто мне так хотелось праздника, я жила им последний месяц, продумывая разные мелочи, представляя его реакцию… Это было то, что скрашивало мои однообразные будни, а теперь что?

После обеда позвонила Кира, моя подруга, и попросила встретиться с ней, сказав, что есть разговор. Судя по тону, этот разговор тоже не обещал быть «приятным».

А теперь вот: пробка, разряженный телефон, ещё и какой-то мужик толкнул на входе… Но я уже была настолько погружена в себя, что даже не обратила на него внимания.

Нашла подругу глазами в кафе довольно быстро. Её рыжий парик отблёскивал на солнце, которое ярко светило сквозь окна, в противовес моему настроению.

Сделав заказ за стойкой у входа, чтобы не ждать официанта, поспешила к Кире. Та что-то читала в телефоне, выглядела расстроенной и не обращала внимание ни на что вокруг.

- Привет. – Плюхнулась я напротив неё, параллельно скинув куртку, и положив её вместе с сумкой на соседнее кресло.

- Привет. – Тихо отозвалась подруга. Я быстро посмотрела на неё, подмечая детали.

Она будто опять похудела. Цвет кожи стал землисто-серый, а глаза казались немного впалыми от мешков, залегших под ними.

Я старалась не рассматривать Киру долго. Знала, что её это раздражало, но иногда ничего не могла с собой поделать. Сидела, задумчиво глядя на неё, и размышляла, как была несправедлива жизнь, и почему именно с ней произошла эта беда.

- Ты чего такая кислая? Что-то случилось? Вряд ли твои дела хуже моих, если тебя это утешит. Утром звонил Глеб, его отправляют сегодня в командировку. Представляешь? Короче, с вечеринкой, похоже, отбой.

- Ого. – Как-то немного безэмоционально ответила Кира, хотя я думала, новость её встряхнёт. Она знала, как много сил я вложила в подготовку, и даже помогала мне немного, где могла. – Не думала, что он настолько кретин. Значит, всё-таки забыл?

Я нахмурилась. Между Кирой и Глебом всегда были не самые близкие отношения, но меня это не напрягало. Как по мне, было бы более странно, если бы они дружили. Но вот обзывала она его при мне впервые.

- Не перегибай, Кир. Он же не знал, что я готовлю ему сюрприз, да и не виноват в том, что его отправили в командировку. Понятно, я расстроилась, но чего теперь…

К нашему столику подошёл официант, и поставил перед Кирой стакан с морсом.

- Ты не ешь?

- Аппетита нет. – Ответила подруга, отвернувшись к окну.

Я видела, что она собиралась с мыслями, чтобы что-то мне сказать, и не мешала. Молча давала ей время.

Но, когда молчание уже изрядно затянулось…

- Кир, ты ведь, кажется, хотела пого…

- Всё плохо, Валь. - Произнесла она почти не слышно. А я вся натянулась, словно струна. – Я была в больнице. Результаты анализов плохие. Сказали, тянуть больше нельзя. Если не поеду на лечение сейчас, то потом может быть поздно. Болезнь прогрессирует. При таком агрессивном поведении, этот год может стать для меня последним.

Я закрыла рот рукой, отказываясь верить в услышанное.

Внутри меня всё будто замерло. Страх и боль сплелись в непонятный узел, и туже и туже затягивались где-то в районе живота.

Я знала, что Кира болела. Опухоль обнаружили у неё ещё два года назад. Но она проходила лечение, и я не думала, что всё могло закончиться чем-то, кроме её выздоровления. Она пару раз заикалась о том, что обычное лечение для её случая было не совсем эффективно, и что сейчас копила деньги, чтобы отправиться на трёхмесячный экспериментальный курс в Израиль.

- Но, как же...

- Погоди, я не договорила. У меня мало времени, я должна позаботиться о сыне. Я уезжаю на лечение на следующей неделе, и мне надо будет его с кем-то оставить. Прости меня. – Кира говорила, и вообще не смотрела в мою сторону, уставившись на свои руки, теребящие бумажную салфетку.

Может, оно и к лучшему, потому что у меня в глазах уже стояли слёзы.

- За что ты извиняешься? – Спросила я, но мой голос дрогнул. Нервы были на пределе. – Если ты хочешь попросить, чтобы Никита пожил у нас, пока ты будешь на лечении, я и сама бы это предложила. Тем более, я же его крестная. Извиняться вообще не нужно.

- Никита останется с отцом, когда я уеду... Потому что я не знаю, как именно для меня всё закончится. Ты об этом никогда не должна была узнать. Я обещала. Но любовь к сыну выше моих слов, прости. Отец моего сына – Глеб. Твой муж. И Никита останется с ним.

За нашими с Глебом плечами было десять лет брака, а сыну Киры – шесть. Он был чуть младше нашей дочери.

Я молча, не веря своим ушам смотрела на лучшую подругу. Она, в отличие от меня, уводила взгляд в сторону.

- Это ведь какой-то прикол? Скажи, что ты шутишь, и не спала с моим мужем.

- Прости, Валь. Больше мне сказать нечего. – Кира всхлипнула. - Как видишь, Бог и так меня, похоже, уже наказал за мои грехи…

2 глава

Внутри, где-то в районе солнечного сплетения, жгло от предвкушения неминуемой катастрофы, механизм разрушения был только что запущен.

Я смотрела на подругу, и просто не понимала, что теперь было говорить или делать.

Кира плакала. Слёзы катились по её щекам, но она плакала красиво, почти аристократично. Лишь периодически всхлипывая и утирая влагу с щёк своей худощавой рукой.

На меня она до сих пор не смотрела прямо. Кидала взгляд, и тут же его

- Ты меня теперь ненавидишь? Я бы ненавидела на твоём месте. Я пойму.

Мы с Кирой дружили со школы. Прошли вместе многое. Смогли сохранить дружбу и во время учебы в университете, и после, она была вхожа в мою семью. Я стала крестной её сына, а она крестной моей дочери. Казалось бы, куда уж ближе?

- Вы с Глебом любовники? – Охрипшим голосом спросила я. Удивительно, что сама я не ревела. Слишком сильно было потрясение, я будто пока не осознавала происходящего.

- Нет. – Она покачала головой, и слезинка упала с её распухшей от плача губы прямо на стол, а она стёрла её пальцем.

- Тогда я ничего не понимаю. – Я вздохнула, вздох вышел прерывистым. Плохой знак.

- Когда ты была беременна Лизой, мы переспали. Это было один раз. Мы оба были нетрезвыми. Я потом в такую депрессию впала, когда поняла, что наделала…

- Этого не может быть. – Покачала я отрицательно головой.

Полезла в сумку за телефоном, чтобы позвонить Глебу и напрямую всё спросить у него, но, достав, вспомнила, что телефон был разряжен.

- Глеб тебя любит, Валь. Правда любит. Мы оба поняли, что совершили ошибку. Пообещали, что никогда не повторится подобного, и что будем молчать. А когда я узнала, что беременна после этого…

Я помнила, как подруга сообщила мне о своей беременности. Точнее, как не сообщила. Я всё не понимала, почему она совсем перестала со мной общаться. Не звонила, не соглашалась встретиться, всегда находя какие-то дела, не писала первая…

Так прошло полгода, мне уже почти надо было ехать рожать, а я не понимала, почему моя лучшая подруга меня игнорирует. Поэтому как-то утром просто решилась и поехала к ней.

Она совсем не ожидала меня увидеть. Просто открыла дверь, и тут обалдели мы обе. Она – потому что я пришла без звонка и спроса, а я – потому что подруга тоже была беременна. Живот у неё был чуть меньше моего, но всё-таки…

Тогда она сказала, что отец ребёнка бросил её, когда узнал о положении. А ей было стыдно, что она рожает вне брака, и поэтому она не общалась со мной. И я ведь поверила! Даже жалела её, рассказывала Глебу, как ей тяжело, как не повезло бедняжке, и что нам нужно будет ей помогать…

- Глеб знает о том, что Никита его сын?

- Нет. Я не стала ему говорить. Зачем было разрушать семью? У нас бы всё равно ничего не вышло. Я знала, что он любит тебя, и со мной никогда не будет, а ты бы точно развелась с ним, если бы узнала.

Я встала с места. Взяла куртку и начала натягивать её на себя.

- Ваш салат с жареным адыгейским сыром, пожалуйста. – Невовремя подошёл к нашему столу официант, поставив на стол мой заказ.

Только потом он поднял взгляд, и заметил моё выражение лица, и то, что одна из нас была вся в слезах. Удивительно, что это была не я.

- Вы уже уходите? Могу предложить вам переложить салат в контейнер, возьмете с собой… - Растеряно пробормотал он.

- Валь, если сможешь, прости, пожалуйста, и прими Никиту. Он ни в чём не виноват, понимаешь? Он просто ребёнок. И имеет право жить со своим отцом. – Не обращая внимания на официанта обратилась ко мне Кира.

А я больше не могла вымолвить не слова. Понимала, скажу что-то и тоже разрыдаюсь прямо здесь.

Официант стоял рядом с нами, не понимая, что ему было делать. Но он беспокоил меня сейчас в последнюю очередь.

Я сунула руку в карман, не глядя достала оттуда какую-то купюру, надеюсь, что не слишком мелкую, и сунула официанту в карман фартука, в который он был одет. Потом развернулась и пошла на выход.

Разблокировала машину, села за руль и… дала волю слезам.

Я не ревела, я просто взвыла, потому что чувства, разрывающие меня сейчас изнутри, по-другому было не выпустить.

Согнувшись пополам, закричала. Мой крик наверняка было слышно и снаружи машины.

Если бы от душевой боли можно было бы умереть, то я сделала бы это сегодня вперёд Киры с её болезнью. Потому что мне словно вынули сердце, и пропустили его через мясорубку.

Через минут десять мне показалось, что я могла хотя бы просто дышать, и я завела машину и поехала по адресу, откуда с занятий надо было забрать дочь, но слёзы не прекращали литься. Словно кто-то открыл кран, и у меня не было возможности его закрыть.

Всё, чем я жила последние годы оказалось разрушено.

Всё оказалось ложью.

Доверие, которое строилось годами, сломалось за секунды.

Одно я могла сказать сейчас точно. Несмотря на заверения Киры, что это была ошибка, я была уверена, что измена – это не ошибка, это всегда выбор. И всё закончилось ещё тогда, шесть лет назад, когда мой муж выбрал не меня.

3 глава

Я подъехала к центру, где дочь занималась подготовкой к школе, в сентябре она должна была пойти в первый класс. На лицо взглянуть было страшно. Бледная, глаза опухшие и красные, такие же красные губы и нос.

Кое-как нашла в бардачке солнцезащитные очки, и напялила на себя, чтобы не пугать людей. Да, в апреле, в сумерках, я выглядела странно, но всё лучше, чем показаться в центре зареванной.

От стресса не подумала поставить в машине телефон на зарядку, так что сейчас другого выхода, кроме как идти за дочерью лично не было.

На улице было промозгло, и это хоть чуть-чуть, но приводило в чувства.

В коридоре центра такие же родители, как и я, ждали своих чад с занятий.

Конечно, я сразу привлекла внимание мамаш, сидящих на скамейках у стен. Я старалась ни на кого не смотреть. Уставилась невидящим взглядом в плитку на полу, и стала ждать.

Занятие закончилось минут через пять, и дети громкой толпой выбежали из кабинета.

- Мама! - Закричала Лиза, бросившись мне в объятия. – Тебя Тамара Андреевна попросила зайти к ней.

Ну, супер. Только разговора с преподавателем мне в моём состоянии не хватало. Я хотела просто одеть дочь и уйти, потом сославшись на то, что Лиза мне ничего не передала, но новая инициативная молодая преподавательница успела выйти из кабинета и заметить меня.

- Простите, вы же мама Лизы? Можно вас на пару слов? – Обратилась она

Наверное, преподавательница не обратила внимания на то, что вид у меня был не для разговоров.

Вздохнув, повернулась к девушке, и сделала шаг на свет. Тамара Андреевна на секунду замерла, но потом сделала вид, что ничего сверхординарного не происходит и приглашающе открыла мне дверь кабинета.

- Лиза, подожди, пожалуйста, меня здесь. Никуда не выходи. Я сейчас поговорю с учительницей твоей и вернусь.

Лиза меня уже и не слушала. На стенах центра были приклеены разные развивающие доски, где всё крутилось, вертелось, и она уже увлеклась игрой с ними.

Дверь за мной преподавательница закрыла, и жестом предложила присесть на небольшой диванчик, стоящий у стены.

- Простите, я забыла как вас по имени…

- Валентина Михайловна. – Ответила я сиплым голосом.

- Валентина Михайловна, меня, если честно, несколько беспокоит уровень вашей дочери. Сегодня у нас было занятие, на котором мы обсуждали птиц. Нужно было рассортировать их на перелётных и тех, кто остаются на зимовку. Так вот, у Лизы было очень много ошибок. Она совершенно плавает в этой теме.

Я смотрела непрошибаемым взглядом на учительницу. Она сейчас это серьезно? Я и сама была не уверена, что сходу могла рассортировать правильно этих птиц.

- Скажите, пожалуйста, вы дома занимаетесь с дочерью?

- Когда удается выкроить время, занимаюсь. Но мне казалось, я для этого и отдала её на подготовительные занятия, чтобы ей здесь объяснили то, что я не догадалась объяснить дома. Не думала, что информация про то, какая птица остается зимовать – это необходимая информация для первоклассника.

- Понимаете, наши занятия проходят всего два раза в неделю, а тем, которые надо рассказать детям – очень много. Поэтому идеальный формат занятий, это когда вы дома что-то изучаете, а мы на занятиях уже закрепляем, делая практические упражнения. Если вам самой некогда, можете заниматься по очереди с мужем…

Напоминание о муже заставило сердце сжаться.

- Я вас услышала. Я занимаюсь с дочерью в меру своих возможностей, но, если она чего-то не знает, то вы всегда можете написать мне просто сообщение, а не вызывать при всех в кабинет, как будто с моей дочерью что-то не так. – Устало, и, возможно, чуть агрессивно ответила я. Настроения на милую беседу с преподавателем у меня сейчас не было от слова совсем.

- Хорошо. – Натянуто улыбнулась преподавательница, но за её улыбкой не скрылось, что она осталась недовольна нашей беседой. А что она хотела? Чтобы я тут ударилась в панику, из-за того, что моя дочь не в курсе чего-то о птицах? Бред.

- Если это всё, то я пойду. Тороплюсь. До свидания.

Я встала, и, не дожидаясь ответного прощания, вышла из кабинета. На душе было теперь вообще чернее тучи. День просто не мог стать ещё хуже.

Еле оттащив дочь от игры, я одела её, не обращая внимание на активные протесты ребёнка, и вывела на улицу. Пошла к машине, а её не оказалось на месте…

Я припарковалась в неположенном месте, да, признаю. Но ведь я хотела всего на пять минут зайти в центр и уехать! Если бы не этот разговор с учительницей…

Похоже, машину эвакуировали. Вместе с моей сумкой, которую я оставила внутри.

Честно, силы просто закончились. Я села на корточки и снова разрыдалась.

Дочь ошарашено стояла рядом, не понимая, что ей делать, и почему я так себя вела. Обычно в жизни я была довольно сдержана и рациональна. Но сегодня всё словно специально складывалось против меня.

- Мама… - Тихо начала Лиза, задев меня по спине.

- Сейчас, кисуль. Я сейчас минутку посижу, и пойдем. – Сквозь слезы проговорила я дочери.

- Простите, вам плохо? – Услышала я женский голос где-то перед собой. Рядом с нами остановилась незнакомая машина.

- Нет, всё нормально. – Пришлось взять себя в руки, и выпрямиться в полный рост, взяв Лизу за руку.

Девушка из салона авто смотрела на меня недоверчиво, переводя взгляд с дочери на меня.

- Может, вам помощь какая-то нужна?

- Можете подвезти до ближайшей штрафстоянки, пожалуйста?

- Конечно, садитесь. Только у меня детского кресла нет. Но, может, не остановят…

- С моей удачей сегодня… Если что, заплачу штраф.

4 глава

К тому времени, как я забрала свою машину со штрафстоянки, заплатив при этом нехилый штраф, и как мы доехали до дома, я уже не ревела.

Просто не осталось сил. Какое-то опустошение…

Я знала, что дома Глеба не будет. Он должен был уехать в командировку ещё пару часов назад. А значит, мы не поговорим. Стоило ли мне ему позвонить? Выяснять отношения по телефону… Звучало жалко.

Ещё и эта годовщина, которую нужно было отменять.

Голова раскалывалась. От мыслей, жалости к себе, и просто слёз, которые я сегодня выплакала.

Мы зашли с дочерью в квартиру, которая встретила нас тишиной и пустотой. Наше семейное гнездышко, где раньше я чувствовала себя так безопасно и уверенно.

- Мам, ну почему ты грустишь? Это из-за того, что я про птиц плохо сделала сегодня? Я их выучу, честно-честно!

- Нет, зайка. Птицы – это пустяк. Вместе потом выучим. – Я рукой стащила шапку с головы дочери. - У мамы свои, взрослые проблемы. Давай, раздевайся, мой руки и на кухню, я тебя покормлю.

Я бы так хотела, чтобы моей проблемой сейчас было то, что я не могла отличить перелётных птиц от зимующих…

На кухне, когда открыла холодильник, и увидела недоеденный завтрак, который я не доела с утра, и меня снова накрыло.

Ещё сегодня утром, когда мы завтракали всей семьей, всё было хорошо. Я ещё жила свою идеальную жизнь. Меня заботило то, что Глеб посадил пятно за завтраком на свежую рубашку, что Лиза размазывала кашу по тарелке вместо того, чтобы есть… Как же было глупо переживать из-за этого.

Ведь тогда Глеба ещё не отправили в командировку, я всё ещё планировала годовщину свадьбы, и не знала, что моя лучшая подруга переспала с ним, а мой крестник – это сын моего мужа… Моя жизнь ещё не была разрушена.

Я захлопнула холодильник, и на негнущихся ногах пошла в спальню, где просто рухнула на кровать. Сил не было совершенно.

Нет. Я не могла притворяться, что всё нормально. Не могла жить, будто ничего не случилось. Уставилась в потолок, а потом прикрыла глаза. Слёзы продолжали течь, скатываясь в уши, но мне было плевать.

- Ничего, Лиз, принеси мне телефон из сумки, она в прихожей.

Дочь напряженно на меня посмотрела, но ничего не сказала, и пошла в прихожую, откуда вернулась уже с телефоном.

- Выйди из комнаты, пожалуйста. Я сейчас. – Мне не хотелось, чтобы Лиза видела меня такой, утопающей в своих слезах. Такой слабой.

Я чуть приподнялась, присоединяя телефон к зарядке.

- А ты? Ты сказала будем ужинать… - Начала она, похоже, чувствуя своим детским сердечком, что со мной что-то произошло. Ей было не всё равно, а мне не нужно было сейчас ничье внимание. Особенно дочери.

- Лиза, выйди из комнаты! – Пришлось чуть повысить голос, но по-другому было никак.

Дочь надулась, её нижняя губа начала дрожать. Она вообще у нас была ранимой. Кто-то бы назвал её даже неженкой. Чуть что, сразу в слёзы.

Ничего, я потом поговорю с ней и извинюсь.

Не слушающимися руками я включила разряженный телефон. На нём, ожидаемо, куча пропущенных и сообщений. Часть просто пролистала, на некоторых затормозила.

Глеб: «Кис, у тебя, похоже, опять телефон сдох. Я звонил, хотел извиниться. Я был не прав. Правда забыл про годовщину, надо было отказаться от командировки, но теперь уже не могу. Ну ты же знаешь, упрямый, как осёл… Не обижайся!»

Глеб: «Я уехал, позвоню тебе вечером, как долечу. Что-то переживаю что уезжаю, а мы поссорились, и не могу до тебя дозвониться. Я тебя люблю!»

Прочитав последнее сообщение, опять зарыдала в голос. Некрасиво так, с подвываниями, но сдерживаться было выше моих сил.

Еле разглядела из-за рыданий на экране контакт мамы, и набрала её номер.

- Алло, Валь. Ты чего так рано звонишь? – Обычно мы с мамой созванивались в одно и то же время, и оно было чуть позже.

- Мам, - всхлипнула я, - можешь Лизу себе сегодня забрать?

- Что случилось? – Встревоженный голос мамы выбил меня, и я, хотя планировала сдерживаться в разговоре, опять уже еле сдерживала рыдания. – Ты чего там, плачешь? Господи, с тобой всё в порядке? А с Глебом?

- Я не хочу говорить, мам… - Прерывисто дыша, и то и дело стирая слезы с щек, проговорила я. – Заберешь или нет?

- Заберу, конечно. Сейчас приеду, минут через двадцать. Радость моя, что бы не случилось, всё решаемо, если никто не умер. Я сейчас приеду, ты мне всё расскажешь, и мы вместе придумаем, что делать.

- Просто приезжай. – Прохрипела я, и завершила вызов.

Стоило мне только закончить разговор с мамой, как мой телефон снова ожил. Звонил Глеб. Я кинула взгляд на время, он как раз должен был взлетать.

Не взяла трубку. Не могла пока с ним говорить. Вот если бы лично, глядя в глаза. А так…

Звонок прекратился, и тут же следом пришло сообщение:

Глеб: «Ты не слышишь звонок, или не берешь трубку специально? В общем, я договорился, я сейчас лечу, уже в самолете, решу завтра с утра все дела, и к пяти вечера должен быть дома, а вместо меня заместитель мой останется. Так что ждите!»

5 глава

Мама приехала быстро. Ей открыла Лиза, я слышала голоса в коридоре, но не вставала. Словно не было сил даже рукой пошевелить.

Слушала, как мама разделась, утешила Лизу, потому что дочь расстроилась из-за того, что я на неё наругалась, и отвела её на кухню, чтобы накормить ужином.

Когда все звуки стихли, я насторожилась, но потом раздался осторожный стук в спальню.

- Валь, можно? Что случилось? Лиза напугана, говорит, ты много плакала, и её наругала. Про птиц ещё каких-то говорила…

Я вытерла мокрые щёки, и села, опершись своей спиной на спинку кровати. Мама, похоже, расценила мои движения как приглашение зайти, и вошла в комнату, разместившись на краю кровати рядом со мной.

Она мягким движением убрала с моего лба прилипшие волосы, а после погладила меня по ноге.

- Давай потом поговорим, ладно? Я хочу сначала сама понять, что происходит. – Еле выдавила я из себя.

- Ну ты же понимаешь, что теперь Лиза волнуется, я волнуюсь… Хоть примерно скажи. Со здоровьем что-то?

- Нет, со здоровьем всё в порядке. Глеб, он… - Я не смогла договорить, снова начав рвано дышать, словно через трубочку, лишь бы опять не расплакаться.

- Все живы? – Побледнела мама. Я успела днём позвонить ей и пожаловаться, что мои приготовления к годовщине насмарку, так как муж улетал в командировку.

- Да. Глеб писал, он только взлетает. Потом, мам. Забери Лизу к себе, пожалуйста.

- Завтра позвони мне, хорошо? Я Лизу тогда соберу, сама в детский сад отведу.

Я лишь кивнула, и снова легла, отвернувшись в другую сторону.

Мама с Лизой ушли где-то минут через двадцать. Входная дверь хлопнула, и квартира погрузилась в тишину. По ощущениям не меньше часа я лежала, не двигаясь, но так только нарастала тревожность.

Стоило мне подумать, что же дальше, как всё будет, и меня накрывала гремучая смесь боли, паники, и ещё кучи всего, что не давало лежать спокойно. Так что через какое-то время я встала, и пошла на кухню. Мне нужно было чем-то заглушить эти мысли в голове.

По очереди начала распахивать все ящики на кухне. У Глеба где-то здесь хранился запас подарков от клиентов. Нашла какую-то бутылку, и, даже не читая названия, открыла и отхлебнула прямо из горла. Гадость редкостная.

Нет. Не могу. Никогда не умела пить, не стоило и начинать. Оставила бутылку прямо на столе, плевать. На всё плевать. Пошло всё к чёртовой матери!

Телефон из спальни снова начал звонить. Опять Глеб. Да что ему было нужно? И снова сообщение.

Глеб: «Мы долетели. Валь, что происходит? Мне твоя мама написала, спросила, что случилось, и Кира несколько раз звонила. Позвони!»

Я не выдержала. Смалодушничала, но взяла телефон и ответила на сообщение мужа.

Валя: «Случилось то, что Кира рассказала мне, что вы переспали. А ещё… в прочем, остальное – это уже ваши с ней вопросы, пусть сама тебе говорит.»

Я смотрела на гаджет в своих руках как на бомбу, у которой был включен обратный отсчёт. И действительно, телефон моментально ожил.

Глеб начал заваливать меня звонками, но я упрямо не отвечала. Просто в этом не было никакого смысла. Я не представляла,

После звонков наступило затишье. Я не знала, что там происходило у Глеба, но я в этот момент забралась прямо в одежде под одеяло, желая, чтобы я смогла уснуть, и всё это оказалось не более, чем сном.

Вибрация. Опять сообщение.

Глеб: «Я взял билет обратно через два часа. Прилечу ночью. Пожалуйста, Валь, не делай глупостей…»

Он спал с моей лучшей подругой, пока я вынашивала нашу дочь, а глупости делаю я? Как бы не так. Похоже, Глеб понимал, что ситуация была для него патовая, раз сразу рванул домой.

Представила нашу встречу… и снова накрыло истерикой. Я уже и сама устала. На ватных ногах доползла до коридора, где оставила сумку. Села на пол у двери, и начала рыться в поисках таблеток. Где-то там у меня должна была валяться упаковка пустырника.

Нужно было хоть немного успокоиться, хотя бы чтобы заснуть. Прямо без воды заглотила сразу пару таблеток. Отбросила сумку обратно и поплелась в спальню. Стянула на этот раз одежду, и опять нырнула под одеяло.

Меня вырубило за пару минут.

Проснулась резко, не сразу поняв от чего. Только открыв глаза ощутила на плече легкое прикосновение, которое меня и разбудило.

Повернула голову, и обнаружила Глеба, стоящего у кровати. На улице всё ещё было темно, только свет из прихожей чуть освещал его силуэт.

- Я прилетел, Валь. – Просто сказал он.

- Зачем?

- Нам надо поговорить.

- Поговорить нам надо было семь лет назад. А сейчас, я думаю, нам надо будет разводиться, Глеб.

6 глава

Глеб закрыл лицо ладонями.

- Какой развод? Не хочешь разговаривать? – Резко убрал он руки от лица. Его голос был вкрадчивый, он будто прощупывал почву, пытался понять, как со мной нужно было себя сейчас вести.

- Не хочу разговаривать, видеть тебя, думать о тебе. Вообще не хочу тебя в своей жизни. Хочу чтобы тебя не существовало, ты испарился, и всю боль, которая у меня сейчас внутри, забрал с собой. Можешь и Киру с собой захватить.

- Жестоко, но я заслужил. – Тихо ответил Глеб. – Откуда ты узнала? Кира рассказала?

- А что, о вашей интрижке знал кто-то ещё? Только не говори, что все вокруг кроме меня были в курсе… А то я не знаю, можно ли быть ещё более униженной.

- Нет, нет… Никто не знал. Значит, она. Я просто не знаю, что сказать, Валь. Это было давно, и мы тогда оба поняли, что совершили ошибку. Я ж тебя люблю, и всегда любил. Бес попутал… Один раз… Только не плачь, пожалуйста. – Я и не поняла, что слёзы начали снова катиться по щекам. А Глеб увидел даже в темноте.

Подошёл, потянул руку к моему лицу, чтобы вытереть мокрый след, но я дернулась от его руки, словно от змеи.

- Не трогай меня. Больше никогда.

- Ну что за глупости. Ты моя жена, моя любимая… Валь, давай спокойно поговорим?

- А смысл? Что это поменяет? Мало того, что вы переспали, пока я находилась в таком уязвимом состоянии, так ещё и последствия у вашей связи оказались ого-го какими.

- Ты про то, что всё выплыло наружу?

Я посмотрела на Глеба, и подумала, что скорее всего версия Киры была несколько приукрашена. Ну как он мог не понять, что Никита его сын? Да, мальчик был похож больше на Киру, тоже рыжий, конопатый, но ведь сроки можно было сопоставить!

- За идиотку меня оба держите? Что вам надо? Чтобы я воспитывала чужого ребёнка?

- Господи, Валь, я вообще не понимаю, что ты несешь! Какой чужой ребёнок? Как Лиза может быть не нашим ребёнком?

Я встала, откинув одеяло, и замерла напротив мужа, всматриваясь в его лицо. С близкого расстояния видно эмоции было лучше. И судя по тому, что я сейчас видела, он либо действительно не понимал, о чём речь, либо просто очень хорошо играл.

Или, ещё вариант, самый подходящий, как мне кажется, что меня действительно все считали за дуру.

- Ненавижу тебя. – Выплюнула я ему прямо в лицо, и попыталась обойти по касательной, чтобы выйти из комнаты, но Глеб меня перехватил.

Схватил за руку, и притянул к своему мощному телу, заключив в объятия. Сжал так крепко, что выбраться у меня не было бы и шанса.

- Какой смысл убегать, Валь? Я тебя всё равно никуда не отпущу. Мы не будем ничего менять. Да, я кретин, урод, козёл, называй как хочешь. Но я тебя люблю, и ты будешь со мной. А я буду день за днём просить у тебя прощение, и когда-нибудь ты поймешь, поверишь, что такого больше не повторится, и успокоишься. И всё будет как прежде.

Меня начало мелко трясти в объятиях мужа. И он это почувствовал, потому что чуть ослабил хватку.

- Ты что там, опять плачешь?

Но я не плакала. У меня началась истерика, и пробило просто на какой-то нереальный хохот. Я правда смеялась, как давно этого не делала.

Глеб даже отошёл от меня, наверное, я напоминала сейчас какую-то припадочную.

- Фух, ну ты вот как скажешь тоже… - Я разогнулась, потому что смеялась, почти согнувшись пополам. – Всё будет как прежде... А сына твоего мы в качестве кого будем воспринимать? Столовой вазы?

- Какого сына? Ты беременна? – Тихо произнёс Глеб, и меня порвало второй раз за наш разговор.

- Б**ть, Глеб! Ну хорош уже! Это ж я в нашей семье тупая, раз можно пока я в магазин выхожу, моей подруге успевать присунуть. От секса, вообще-то, дети рождаются! Давай, говори мне, что ничего не знал, ни сном ни духом! Ага, святым духом, от которого Кира Никиту родила.

Глеб смотрел на меня не моргая. Остекленевшим взглядом. Челюсть плотно сжата, брови сведены к переносице.

- И как можно было додуматься крестной матерью своего сына жену свою делать? Вот скажи мне. У вас вообще совести нет? Ничего святого? Да это даже нельзя, мне кажется, по Христианским канонам! Зато теперь мне хотя бы понятно, почему ты меня отговаривал, чтобы крестной матерью Лизы Кира была. Что же не рассказал тогда? Самое время было. Весело было смотреть все эти годы на двух женщин, которых трахал?

- С чего ты взяла, что Никита мой сын? – Строго и твёрдо

- Из первоисточника, так сказать. Как говорит Лиза: инфа сотка.

Глеб помрачнел очень сильно. Начал расхаживать по комнате, ероша себе волосы.

- Этого не может быть. Я ведь спрашивал у неё. Она сказала, что у неё была интрижка с кем-то с работы, сказала, что ДНК-тест делала по крови на ранних сроках…

- Получается, это ты сейчас бедный и несчастный? Пожалеть тебя, или как?

Глеб рухнул на пол. Другого слова я даже не находила для того, как он сел. Прислонился спиной к стенке, и снова закрыл лицо.

- И что теперь, Валь? Что мне делать?

- Ты у меня сейчас спрашиваешь, как решить твои проблемы? Я вот, лично, собираюсь шмотки твои собрать и выкинуть из квартиры. Кира хотела Никиту оставить у нас на время лечения, улетает на следующей неделе. Я на «нас» не согласна. Мне кажется, я в этой формуле явно лишняя. Тебе лучше подыскать жилье, где с сыном жить будешь.

- Валь, но я тебя люблю. И никуда не хочу. Я не знал про Никиту...

Часы на прикроватной тумбе издали щелчок, который был при переключении на новые сутки. Я посмотрела на них, и точно, они показывали полночь.

- Ого. Новый день уже наступил. Годовщина наша, представляешь. Десятилетняя. С праздничком, подарков больше не надо, сюрпризов до горла. Поздравляю, Глеб, с нашей последней годовщиной.

7 глава

Я встала, оставив Глеба сидеть в спальне.

Видимо, реально не знал. Теперь мне даже было интересно, а чего, собственно, добивалась Кира? Сначала решила утаить от всех, кто отец ребёнка, а теперь вдруг вывалила это всё на меня? Почему не на Глеба для начала?

Я заперлась в ванной комнате, и начала умываться. С вечера я легла в косметике и даже зубы не почистила.

Истерики больше не было. Дурацкая пустота внутри. Словно выжгли все внутренности, оставив там тлеть угли.

Осторожный стук в дверь прервал мои процедуры.

- Валь, ты что там делаешь?

После вопроса я открыла дверь в ванную, стоя с зубной щеткой во рту. Удивительно, но ненависти к Глебу больше не было. Прооралась, и стало легче.

Всё, что я сейчас чувствовала, смотря на мужа, было тотальное разочарование в нём, как в мужчине, которому я верила на все сто.

Глеб, ничего не говоря, скинул с себя рубашку, и отправил её в корзину для грязного белья. После чего взял свою зубную щетку и встал рядом со мной, начав тоже чистить зубы.

Со стороны – полная семейная идиллия. Но мы, стоя рядом, и смотря друг на друга через отражение в зеркале, понимали, что ничего как раньше уже не будет. Сегодняшний день поменял всё.

Дочистив зубы, я вышла, всё ещё не говоря ни слова. Взяла из шкафа дополнительный комплект, состоящий из подушки и одеяла, и постелила его на диване в гостиной. Мы жили в трёхкомнатной квартире с отдельной кухней. Меня всё более чем устраивало: у дочери была своя комната, у нас своя, и гостиная, чтобы принимать гостей.

Когда выходила из гостиной, то в коридоре меня, оказывается, поджидал Глеб.

- Ты спишь сегодня тут, если что. – Спокойно проговорила я, кивнув в сторону гостиной. – В смысле, сегодня спишь тут, а завтра где хочешь вне этой квартиры. Я не шутила по поводу того, что тебе надо будет съехать.

- Где Лиза? – Не в тему спросил муж.

- У моей мамы сегодня. Не хотела, чтобы она видела меня такой.

- Ты хочешь знать, как всё произошло? – Всё так же тихо поинтересовался Глеб, а я замерла. С одной стороны, было интересно послушать, с другой, будто как-то унизительно.

- Коротко и без подробностей.

Мы всё ещё стояли с Глебом в коридоре, и, когда он развернулся и пошёл в сторону кухни, я пошла за ним. Видимо, для его рассказа нужна была особая обстановка.

Раз уж мы оказались на кухне, сделала себе чай с ромашкой. Он обычно положительно на меня влиял, успокаивая.

Глеб же достал стопку из ящика, и решил дегустировать открытую мной бутылку. Она так и осталась стоять открытая на столе.

Я села на стул, и откинулась головой на стенку кухни, следя за действиями мужа. Он же на меня почти не смотрел. Было стыдно?

- Помнишь, когда у тебя ещё был первый триместр, у тебя была угроза выкидыша, и гинеколог запретил нам жить половой жизнью…

- Помню, конечно. Потому что помимо того, что из моей жизни в тот период исчез секс, у меня был постоянный токсикоз, головокружение, волосы сыпались как ненормальные. Но я всё это стойко довольно переносила. Знала ведь, что это для малыша делаю. Неужели ты при этом не выдержал несколько месяцев?

Глеб кинул на меня тяжелый взгляд. И я поняла: да, не выдержал. Банально и предсказуемо. Вот так.

- Праздновали что-то у Киры, не помню, что уже. Двадцать третье, или восьмое марта, а может вообще другое. Ты беременная, понятно, не пила, а у меня как-то пошло… Потом у тебя ещё голова начала болеть, все шумно себя вели, нетрезвые, и ты домой сказала, что поедешь. Надо было мне с тобой ехать, а я остался…

Самое удивительное, я помнила тот вечер. У меня хорошо в голове отложилось, как мне было обидно, что я сказала Глебу, что у меня болит голова, и что я, наверное, поеду домой. Ради вежливости добавила, что, если что, могла бы и сама уехать, а он мог остаться и потом на такси вернуться. Даже не думала, что он согласится. А он: «Отлично, ты лучшая, дорогая.» Как чувствовала, что не стоило ему там быть.

Хотя, кто знал, не тогда бы, так может потом…

- Я помню. Вас же там много ещё оставалось.

- Да все постепенно разошлись. Один, второй, и вот, мы с Кирой уже остались наедине. Сидели, допивали бутылку вместе. Я засобирался домой, еле на ногах стоял. Соображал плохо, действовал на инстинктах больше.

- Только не говори, что тебя инстинкты изменить заставили.

- Стоял у двери, уже обувался, а Кира тут подошла, на колени встала. Начала ширинку расстегивать. Я смотрел на неё, всё плывёт перед глазами… А я же на «ручном режиме» был, не сказал нет. Ну и… Потом проснулся, за окном ночь, я голый, Кира рядом, мы всё ещё у

- Жалеешь, что не запомнил, как трахал её? Как ты после этого мог прийти домой, и лечь со мной в постель, как ни в чём не бывало?

- Мне было плохо, почти физически. Я много раз хотел тебе рассказать. Но потом мы встретились с Кирой, и договорились, что будем молчать, что это была ошибка. Я думал, что пронесло… Поклялся себе, что больше никогда, ведь сам себя ненавидел. Но ты всё равно узнала. Ещё и Никита, оказывается, мой сын… Надо сделать тест, вдруг Кира врёт?

- Она уже не в том положении, чтобы врать, Глеб.

- Валь, мне никто не нужен кроме тебя. Я тебя люблю. И хочу с тобой всю жизнь прожить.

- Это невозможно. – Покачала я головой. – Уже нет. Особенно когда перед моими глазами будет расти доказательство твоей измены.

- Ты уже не кричишь. – Обратил внимание муж. – И плакать перестала.

- Ага. А потом разведемся, забуду тебя и начну новую жизнь. Ты же знаешь, какая я отходчивая…

8 глава

- Не надо, Валь. Давай поспим и утром, на свежую голову всё ещё раз обсудим.

- Что поменяется к утру? Прошлое не изменить, Глеб. Представляешь, я сейчас вдруг подумала, что, если бы не Никита, могла бы никогда и не узнать про вас с Кирой. Жила бы в своих розовых очках, веря, как мне повезло, что у меня есть такая преданная подруга, верный, любящий муж…

- Прости меня. – Глеб отвернулся, мне показалось на секунду, что в его глазах блеснули слёзы.

Я видела, как он плакал лишь единожды, когда родилась Лиза. Хорошо запомнила тот момент, потому что моё сердце просто разрывалось от эмоций. Мой большой и сильный муж смотрел на маленький свёрток в своих руках, а у него из глаз текли слёзы.

Но вот, секунда, и он повернулся обратно. Глаза сухие. Показалось.

- А что было бы, если бы я рассказал тебе тогда?

Я пожала плечами. Чего теперь было придумывать.

- Я боялся, что если расскажу, то ты потеряешь ребёнка. Ты бы тогда не только меня, ты бы и себя не простила. И я бы себя не простил. Ты же знаешь, вы с Лизой – самое дорогое, что у меня есть. Не отнимай у меня мою семью, мою жизнь, Валь. Давай ещё поговорим, подумаем, как могли бы жить дальше.

- Я устала. – Я закончила разговор одной фразой, отправившись в спальню.

Закрыла за собой дверь, чтобы не видеть свет, льющийся с кухни. Но всё равно легла, и то и дело открывала глаза и смотрела на тот луч, что пробивался из-под двери. Глеб всё ещё сидел там.

Он не часто пил алкоголь, никаких проблем у него с этим не было. И даже смешно, что сейчас он снова остался с бутылкой на кухне. Как и в тот день, когда всё произошло.

Было так странно. Раньше я думала, что если бы узнала про измену, то непременно бы кричала, может, даже ринулась драться, но на деле всё оказалось не так. Мы говорили спокойно, без надрыва. И я знала, почему так было. Потому что решение внутри я уже приняла, в тот момент, когда увидела Глеба у нашей кровати сегодня. И не было никакого смысла ещё тратить энергию.

Звук наливающейся жидкости. Стук стопки о стол. Снова наливает. Снова стук стопки, и так по кругу. Я сбилась со счёта, сколько раз это повторилось.

В какой-то момент даже умудрилась поверхностно задремать, но то и дело выныривала в реальность, в которой быть мне совсем не хотелось.

Я потеряла счёт времени, и не могла сказать точно, когда всё закончилось и открылась дверь в спальню. У нас не было замка на ней, не видели в этом необходимости.

Сделала вид что сплю, продолжив лежать с закрытыми глазами. По шорохам, теням и свету понимала, что Глеб какое-то время стоял в дверях, после чего приблизился к кровати, и сел у моего лица.

Меня обдало алкогольными парами, и я еле сдержалась, чтобы не поморщиться. Никогда не любила пьяных. Отвратительно.

- Валя… - Его голос дрожал, но я не сдавалась, продолжая не реагировать. – Ну, почему, Валь. Я же всё готов, и больше никогда. За тебя и Лизу жизнь могу отдать… Валь…

Глеб навалился на меня всем телом, начав целовать сначала в щёку, приближаясь к губам и я не выдержала. Распахнула глаза и начала его отпихивать.

- Что ты делаешь?

- Люблю тебя. Всегда буду любить. Докажу. – Шептал он сбито, не сбавляя напора. От того, что он был физически сильнее и намного более крупный, еле могла пошевелиться, только и получалось что извиваться, и уклоняться от поцелуев, вертя головой в разные стороны.

- Отпусти меня! Ты пьяный, мне противно! Глеб! Отстань! Я сказала, ты спишь в гостиной!

- Не могу отпустить. Ты уйдешь. Не отпущу.

Глеб уже умудрился каким-то образом скинуть с меня одеяло, и теперь настырно одной рукой лез под ночную рубашку. Я сопротивлялась изо всех сил.

Наконец, кое-как изловчившись, укусила его с силой за руку, но и это не помогло. Похоже, алкоголь притупил все его чувства, или он просто держался.

- Возьмешь меня силой? Изнасилуешь? Чего ты добиваешься? Я не хочу! Никогда больше…

- Ты просто сердишься, это неправда. Ведь я же твой муж, всё тот же, ничего не изменилось. – Глеб начал влажными поцелуями, удерживая мои руки, покрывать мою шею, и спускаться ниже. – Моя сладкая девочка, самая сладкая, любимая…

- С Кирой было так же? А какая разница? Ты тоже пьян, и ей всё то же, наверное, говорил.

Это сработало, Глеб замер, отстранившись от меня. Навис надо мной, смотря прямо в глаза. Я уже привыкла к полутьме и теперь хорошо видела его выражение. Брови сдвинуты к переносице, челюсть напряжена.

- Я бы никогда никому такого не сказал. В моей жизни только одна любимая женщина, и это ты.

- Но ты это уже сделал. Не нужно слов, когда поступки говорят сами за себя. Ты не сказал, но переспал с другой женщиной. Если любишь, не предашь любимого человека, хотя бы просто потому, что знаешь, как ему будет больно.

Он словно меня не слышал. Начал наклоняться с явным намерением меня поцеловать. Я вновь отвернулась, и его

Кое-как вырвав руку из захвата двинула локтем куда пришлось. Похоже, удар попал в цель, так как в следующую секунду он шумно вобрал воздух и скатился с меня, оказавшись на кровати рядом.

Я времени зря не теряла. Тут же вскочила с кровати, и пошла на выход. Зашла в единственное помещение с замком внутри – ванную комнату, закрылась там, и села на бортик ванной. Хотя, судя по звуку, за мной никто и не следовал.

В спешке даже свет в ванной не включила. Так и сидела сейчас в темноте.

А вскоре услышала, как Глеб говорил. Наверное, по телефону.

- Да мне плевать, что сейчас ночь! Ты всё это закрутила! И не надо мне давить на жалость. Я тоже умираю. Ты не понимаешь? Я не смогу без неё жить…

9 глава

Какой-то сюр. Я уже почти час сидела в ванной комнате. В какой-то момент на бортике стало сидеть неудобно, и я решила сделать себе хоть что-то приятное, раз уж оказалась здесь.

Вспомнила, что на полках у меня стояли свечи, и где-то в ящиках даже были спички. Я редко принимала ванну, но иногда хотелось расслабиться. Так что свечи и спички были здесь как раз для этой цели. Правда, последний раз я доставала их года полтора назад.

Расставив свечки по периметру ванной, я зажгла их, и комната наполнилась мягким теплым светом. Так-то лучше.

Включила воду, и, настроив температуру, начала наполнять ванну. Добавила к воде ещё и пену, и специальную соль.

Глеб всё это время не успокаивался. Периодически пытался завести со мной разговор, говорил о своих чувствах, о том, как сожалеет. Меня всё это трогало, и я сама себя этим неимоверно раздражала. Не понимала, как можно быть такой мягкотелой. Так что замок в ванной был необходим не только от Глеба, но и от меня самой.

- Что за звук? Ты что там, собираешься принимать ванну? – Спросил Глеб. До этого я не удостоила ответом ни один его вопрос, и собиралась и здесь поступить так же. Разговаривать было бесполезно, это я уже поняла.

Сбросив с себя ночную рубашку и белье, медленно опустилась в пышную пену и немного обжигающую воду. Я знала, что такая температура была не очень полезна, но лежать в прохладной воде удовольствия мне не доставляло.

Откинула голову наверх, и замерла, прислушиваясь к своим ощущениям.

Удивительно, что мир внутри меня словно рухнул, но снаружи ничего не поменялось. Я думала о том, что для соседей, людей с соседней улицы, это был просто обычный день, возможно, даже ничем не примечательный. А у меня изменилось всё. Жизнь перевернулась.

Сейчас годовщина, которую я организовывала, и которую мне ещё предстояло отменить, казалась таким пустяком… Ну и уехал бы в командировку, что бы случилось? Уж лучше пусть так…

Глеб на время затих, и я надеялась, что он ушёл спать. Я тоже уже хотела уснуть, а пока он мог добраться до меня, сделать это вряд ли бы удалось.

Но, похоже, он просто где-то сидел, потому что через час или около того в нашу входную дверь постучали, и я услышала звук открывающегося замка. Моментально напряглась. Кто мог прийти к нам ночью?

В голове, почему-то, сразу возник образ слесарей, которых вызвал Глеб, чтобы вскрыть дверь в ванную комнату, и достать меня отсюда.

Но вместо незнакомых голосов я услышала голоса, которые отлично знала.

- Зачем ты притащила ребёнка с собой? – Спросил грозно Глеб, и я поняла, кто был на пороге. Вылезла из воды, и начала спускать ванну. Настроение на расслабление так и не пришло, а сейчас я и вовсе была скорее напряжена.

Схватив халат с крючка, надела и села прямо на пол, на мягкий коврик.

- Мне не с кем его было оставить. – Спокойно ответила Кира. – А ты позвонил ночью. Приехала как смогла.

Сердце сжалось. Просто кошмар наяву. В моём доме я, муж, лучшая подруга, и по совместительству любовница мужа, и мой крестник и одновременно сын мужа. Анекдот, не иначе.

- Никит, заходи, не стой на пороге. Снимай ботинки. Лизы нет? Я думала, они пока вместе поиграют.

Глеб проигнорировал вопрос Киры.

- И как ты себе это представляешь? Какой разговор может быть при Никите? Он же не малыш, всё слышит и понимает.

- Мне. Не с кем. Его. Было. Оставить. – Повторила Кира, отделяя каждое слово в предложении небольшой паузой, будто до Глеба до этого не дошел смысл её слов.

Шуршание, детский голос что-то просил Глеба, но говорил так тихо, что было не разобрать, потом на какое-то время всё затихло. Мне было странно сидеть в ванной, когда в моей квартире происходило что-то подобное, находились люди, но и выходить я пока не решалась.

- Где она?

- В ванной закрылась. Уже, наверное, около двух часов там сидит. Поговори с ней, скажи, как было.

- А что могу сказать я, чего не мог сказать ты, Глеб? Слушай, я приехала, потому что понимаю, что всё происходит в том числе из-за меня, но всю вину на себя я брать не собираюсь. Ты всегда мог сказать нет, но ты этого не сделал. Ты сам хотел того, что произошло тогда. Я и так пошла на жертвы. Все годы растила ребёнка, стараясь сохранить ваш брак.

- Даже не смей заикаться про это. Потому что про ребёнка мы ещё поговорим отдельно. Нахрена ты это делала, остается для меня большой загадкой. И почему не поговорила со мной, а сразу сообщила Кире. У меня очень много вопросов.

- Я пыталась с тобой поговорить. Вспомни. Приходила к тебе месяц назад на работу.

Я напряглась. Глеб ничего подобного мне не рассказывал. Она приходила к нему на работу? И что же там произошло, что Кира так ничего и не рассказала Глебу.

- А вариант рассказать сразу, как залетела, ты не рассматривала?

- Ты не поймешь. Меня вообще мало, кто поймет. Только тот, кому приходилось жить в одиночестве. Ты же знаешь, что у меня никого не осталось. Я одна. Без родителей, родственников, братьев и сестёр. И ты предлагал мне лишить себя единственных близких людей? Мы с Валей с самого детства были вместе, потом появился ещё и ты…

- Но ты не думала

Я не слышала, что ответила Кира. И жаль, что не видела. Мне хотелось бы сейчас посмотреть в её лицо. Увидеть, дрогнет ли хоть один нерв, когда она мне будет это рассказывать. Потому что я и правда считала её практически сестрой, но разве сёстры так поступают?

Глеб и Кира, похоже, отошли куда-то в одну из комнат. Я слышала лишь тоны их спорящих голосов, а потом совсем рядом со мной раздалось мальчишеское:

- Я хочу писать. Тётя Валя, вы там? – Никита стоял у двери в ванную комнату. Мой крестник, в котором я души не чаяла, и правда относилась чуть ли не как к собственному ребёнку. Он был ни в чём не виноват…

Повернула замок на двери, и открыла.

Никита стоял совсем рядом. Немного сонный, похоже, Кира его разбудила, чтобы приехать сюда. Я посмотрела на мальчика так, как не смотрела никогда.

Пыталась найти в нём какие-то черты от Глеба, но ничего не видела. Не похож. Но я прекрасно осознавала, что внешнее сходство абсолютно ни о чём не говорило.

- Ты хотел в туалет? Заходи. – Полушёпотом проговорила я, открывая дверь шире, и включая свет. Выключатель как раз находился на стене со стороны коридора.

- Тёть Валь, вы что, плакали? – Посмотрел своими ясными голубыми глазами на меня мальчик.

- Так бывает, Никит. Взрослые тоже расстраиваются.

- Кто вас обидел? Скажите, и я их накажу!

10 глава

Пришлось закрыть дверь в ванную, а самой выйти, так как Никита был уже довольно взрослым, чтобы оставаться с ним вдвоём в туалете.

Я прислушивалась к голосам, они доносились из гостиной. Значит, Кира и Глеб были там. Встречаться с ними мне совсем не хотелось. Я уже и так всё поняла, и вообще не понимала, зачем Глеб вызвонил Киру заставив приехать. Она не могла сказать ничего, что бы хоть как-то исправило ситуацию.

- Я всё. – Вышел из туалета Никита, и я посмотрела на него сверху вниз.

- Руки не помыл. Иди, чтобы я слышала, как вода льется.

- Валь, ты вышла всё-таки. – В коридоре показался Глеб, а после из-за его спины вышла и Кира. Видимо, они услышали, как я говорила с Никитой.

- Зачем она здесь? – Прямо спросила я, не глядя на Киру. Её предательство тоже отзывалось во мне болью. Почти такой же, как предательство мужа.

Мы с Кирой дружили очень давно. И даже с Глебом познакомились, можно сказать, частично благодаря ей.

Она позвала меня с собой на вечеринку по случаю дня рождения её коллеги. Я несколько раз уточняла, нормально ли будет, что я приду, и она уверила, что да. Так вот, на эту же вечеринку был приглашён и Глеб. Он оказался одногруппником именинницы.

Одиннадцать лет назад

Мы с Кирой вошли в клуб, который был арендован для дня рождения её коллеги.

- Ого! И правда ничего страшного, что я пришла. Да тут могло бы ещё человек двести легко поместиться.

- Я же говорила. – Кира улыбнулась, и повела меня внутрь, таща за руку.

- А откуда у твоей коллеги такие деньги? – Я с удивлением оглядывалась вокруг. Кира работала в клинике пластической хирургии администратором. Я, конечно, подозревала, что пластические хирурги хорошо зарабатывали, но, чтобы настолько…

- Она из обеспеченной семьи. Не парься ты, расслабься. Я схожу поздравлю именинницу, а ты пока найди нам столик, чтобы было куда присесть после танцев.

Кира ушла, а я оглядела помещение клуба. На первом этаже был танцпол, бар, а по периметру располагались столики, вот только обведя их взглядом, я не увидела свободных, все были будто бы заняты.

Не зная, что предпринять в этой ситуации, я пошла к бару, чтобы заказать что-нибудь выпить. Резко развернулась, и совершенно случайно врезалась плечом в мужскую фигуру.

Мужчина держал в руках бокал с каким-то коктейлем, и содержимое бокала мелкими каплями выплеснулось на пол и его рубашку, благо, чёрную.

- Ой, простите, пожалуйста. – Затараторила я, начав краснеть, а вот мужчина, кажется, совсем не смутился. Он прямо на меня посмотрел и вдруг… улыбнулся.

- Да ничего страшного. Вы одна здесь? Давно знаете Ульяну?

- Эм… Нет. – Я неловко улыбнулась, и попыталась обогнуть мужчину. Не знаю, почему, но его взгляд действовал на меня как-то странно, моментально хотелось начать поправлять одежду, и смущенно кусать губы.

- Подождите. – Перехватил он меня за руку. – Нет, это к чему относилось? Не одна здесь, или не так давно знаете именинницу?

- Ко всему. Простите, я пойду.

Вот никогда не умела знакомиться. Кира всегда меня ругала за мои коммуникативные навыки при общении с противоположным полом. У неё таких проблем как раз не было. Она знакомилась легко, а сильный пол, как оказалось, был вовсе и не против, когда инициатива шла от женщины. Так что подруга редко была одна. Сейчас можно сказать был уникальный период её одиночества.

Я подошла к бару и заказала нам с Кирой по бокалу игристого. Всё-таки мы пришли сегодня отрываться, и для этого нужно было немного раскрепоститься.

- Я тебя потеряла, уже весь первый этаж обошла. – Раздалось вдруг слева, и я повернула голову, столкнувшись взглядом с подругой. – Ты заняла столик?

- Свободных столиков уже не было. Как вариант, можно посидеть у бара. Народа не очень много, здесь вроде бы неплохо.

- У меня другой вариант. Смотри за свою спину. – Я повернулась, и увидела за столиком прямо за собой того мужчину, с которым столкнулась.

Он смотрел прямо на меня, так что я снова засмущалась.

- Сейчас подсядем к нему. Смотри, как на меня уставился. Мне такие нравятся.

- На тебя? – Зачем-то переспросила я, но Кира уже не слушала. Взяла бокал из моих рук, и уверенно пошла к столику, где расположился мужчина, наверное, со своим другом.

Я вздохнула, и мне ничего не оставалось, как последовать туда же.

- Добрый вечер, простите, пожалуйста, все столики заняты, хотели узнать, не будете ли вы против, если мы присоединимся к вам сегодня вечером? У вас как раз тут два свободных места…

- Конечно, присаживайтесь. – Дружелюбно улыбнулся тот самый, который смотрел. Его друг, кажется, тоже был не против, оценивающе улыбаясь, и скользя глазами по нашим фигурам.

- Кира. – Первой протянула руку Кира и

- Глеб. Мой друг Никита, а вы… - Глеб смотрел на меня чуть прищурившись, так, что казалось в его глазах прыгали чертинки.

- Валя. Я Валя. – Улыбнулась я.

Следующий час пролетел совсем незаметно, мы болтали, смеялись, знакомились… Оба парня оказались милыми. В какой-то момент Кира предложила дойти до туалета, и мы извинились и отправились в дамскую комнату.

- Слушай, как тебе парни? – Спросила Кира, стоя у раковин, и поправляя свою помаду.

- Мне кажется, они довольно милые. Особенно Глеб. – Честно призналась я, а Кира чуть нахмурилась.

- Серьезно? Тебе же никогда брюнеты не нравились. Я думала, мне Глеб, тебе Никита.

- Ну, вот сегодня как-то так. – Я пожала плечами.

- Ладно. Если честно, мне тоже Глеб понравился. Давай, к кому он будет проявлять больше знаков внимания, той и достанется. И без обид, хорошо?

- Конечно. – Кивнула я. А Кира сложила быстро всю косметику в сумку, и вышла из туалета, не дожидаясь меня.

11 глава

Наше время

- Зачем я здесь? – Повторила мой вопрос Кира, складывая руки на груди. – Может, потому что ты заперлась в ванной и не выходила два часа? Или потому, что сказал Глебу уходить из его же квартиры…

-Мам, ты чего ругаешься? Мне не нравится! – Никита вышел из-за моей спины, и подошёл к Кире, а потом прижался к её ноге. Она посмотрела на него сверху вниз и тяжело вздохнула, потрепав волосы.

- Малыш, иди к Лизе в комнату, её сейчас нет, поиграешь там, я думаю, она не была бы против.

У меня было секундное желание воспротивиться тому, чтобы Никита играл игрушками моей дочери в её отсутствие, но я себя тормознула. Не хватало ещё вываливать свою злость на ребёнка. Я и так сегодня обидела Лизу.

Никита пару секунд смотрел то на меня, то на Киру, то на Глеба, но мы все молчали, и он в конце концов ушёл в спальню дочери.

- Валь, ты ведешь себя как маленький обиженный ребёнок. – Заявила Кира, как только Никита скрылся в комнате. – Давайте поговорим, как взрослые люди.

- И в чём же проявляется то, что я веду себя как ребёнок? В том, что не собираюсь мириться с нагулянным мужем ребёнком от лучшей подруги и предательством?

- Не надо переворачивать всю ситуацию так, будто произошла трагедия мирового масштаба.

А Кира, похоже, уже отошла от своего обеденного состояния. Днём она плакала и просила прощение, а сейчас я всё утрировала, по её словам?

- Давайте присядем куда-нибудь. Мне тяжело долго стоять. – Кира схватилась за голову, и пошла в сторону гостиной, я и Глеб остались стоять там же, где стояли.

Муж выглядел уже более вменяемым, чем пару часов назад. Алкоголь, похоже, медленно, но верно выходил из организма.

- То есть, вот что ты придумал? Позвать свою любовницу и вашего сына, чтобы они уговорили меня остаться? Чтобы что, Глеб? Ты хоть понимаешь, как унизительно я себя ощущаю. Кира, кажется, вообще уже считает, что всё в порядке. Ходит тут по нашей квартире, распоряжается как хозяйка…

- Валь, ну ты правда перегибаешь. Что мне сделать? Хочешь цветы, подарки, на колени встану попрошу прощения? Скажи, что тебе надо?

- Мне надо, чтобы мой мужчина оставался только моим.

- Я и есть твой. Ни одна женщина не занимала больше мою голову, клянусь тебе.

- Зато на чл*не охотно прыгали, так? - Я, по мере того, как говорила, начала наполняться злостью. Обогнула Глеба по дуге, чтобы он меня снова не схватил, и ворвалась в гостиную.

Обнаружила там Киру, лежащую на расправленном и застеленном мною для Глеба диване. Она лежала, прикрыв глаза, и положив руку на лоб. Возможно, я бы обязательно испытала что-нибудь по поводу её плохого самочувствия, но не сейчас.

Глеб пришёл в гостиную следом за мной.

- Смотри-ка, она опять выбрала твою кровать. Что у тебя за мания забирать чужое, Кир, а?

Кира чуть приоткрыла глаза, и повернула голову на нас.

- Я бы обязательно с тобой поругалась, Валь, с огоньком могла бы даже, если б мне не было сейчас так хреново. Башка кружится, давно уже такого не было.

- Ну, супер. Мне тебя пожалеть? Какой вообще реакции ты ждала, когда вывалила на меня сегодня всю эту информацию? Думала, я всё проглочу, и просто молча продолжу жить с Глебом, как ни в чём не бывало, только теперь у нас будет двое детей: Лиза, наш ребёнок, и Никита – ваш. Как-то у меня никогда не было тяготения к идее шведской семьи.

- Я ни на какую реакцию не рассчитывала. – Кира, держась за голову, села на диване, на котором только что лежала. – Я просто пытаюсь закрыть вопросы до своего отъезда. Не знаю, чем всё закончится. Если лечение поможет, и я вернусь, то заберу Никиту, и всё будет как раньше. Но если нет… Пойми, он мой ребёнок, и я сделаю всё, порву любого, лишь бы у него была достойная жизнь.

- Странно, что ты выбрала порвать нашу дружбу, мою семью и сердце.

- Ты просто на эмоциях. Я думаю, ты поступила бы так же, ради Лизы. Чёрт.

Кира вскочила, и помчалась в ванную комнату. Судя по звукам, исходящим оттуда, её вырвало. Болезнь её не щадила, но сейчас жалость в моём сердце заменила обида за предательство, и я даже ни одним мускулом не повела, когда она убежала.

- Может, вызвать скорую, или врача? – Нахмурился Глеб, глядя в ту сторону, куда убежала Кира. – Кажется, ей там реально плохо.

- Делайте, что хотите. Я, вообще-то, планировала, что уйдешь ты. Надеюсь, ты поступишь благородно, и не будешь судиться со мной за квартиру, в которой буду жить я с дочерью. Но сегодня, пока ты тут устроил собрание своих любовниц, я, пожалуй, освобожу помещение.

Я пошла в спальню, достала с верхней полки шкафа спортивную сумку, с которой обычно ходила в спортзал, и начала туда скидывать вещи, которые могли мне понадобиться, чтобы переночевать где-то ночь.

- Валь, ну куда ты пойдешь ночью? Перестань. Никто никуда не уходит. Мы сейчас все ляжем спать, и с утра придумаем другое решение.

- Ты так и не понял? Другого решения не будет. Лечь спать он захотел…

Я закрыла сумку, и начала переодеваться.

- Я не шутила по поводу того, что тебе надо будет съехать. Ищи квартиру для себя и своего сына.

- У его сына есть такие же права на эту квартиру, как и у дочери. Почему Глеб должен отсюда съезжать? – Возникла снова в комнате маленькая фигура Киры. И от её слов я, мягко говоря, выпала в осадок.

12 глава

- Твой ребёнок пока никаким боком не относится к нашей семье, и уж тем более к квартире. Мне надоело.

Фраза Киры стала словно спусковым крючком для меня. Я взбесилась. Подлетела к «подруге» и схватила её за локоть, потащив к выходу.

- Ты что делаешь, ненормальная? – Завопила Кира. В ней было слишком мало веса теперь и она не могла мне сопротивляться.

- Собираюсь выкинуть тебя отсюда.

- Не ты меня позвала, не тебе и выкидывать. – Прошипела Кира, а я, словно кошка, зашипела в ответ.

- Мне плевать, кто тебя позвал. Я вышвырну тебя из своего дома и своей жизни. Свои проблемы будешь решать где-нибудь подальше от меня.

Я почти дотащила её до входа в квартиру, когда нас развёл по сторонам Глеб.

- Валь, ты перегибаешь. Может, ещё подерешься? Она ж болеет.

- А ты давай, защищай свою любовницу. А-а-а-а! – Я просто заорала, такой злой я стала, хотелось наброситься и на Глеба, и обоим выцарапать глаза. – Убирайтесь отсюда оба! Сейчас! Нет, не дам я вам тут оставаться.

- Валя, да успокойся ты… - Глеб сделал шаг ко мне навстречу, но я отскочила, сжав зубы и прищурившись. – Кира, наверное, вам с Никитой и правда лучше пока уйти. – В итоге повернулся он к двери, где стояла бывшая подруга, навалившись спиной на стенку.

Она была бледной, и смотрела на нас из-под опущенных ресниц.

- Кир, ты слышишь меня? – Ещё раз повторил Глеб, но Кира, вместо того, чтобы отвечать начала сползать на пол по той же стене, к которой привалилась. – Да чтоб тебя!

Выругался муж, и подбежал к Кире. Он успел подхватить её под голову, чтобы она не ударилась, и уже сам довольно мягко положил её голову на пол. Несколько раз ударил легкими движениями ей по щекам, но она не приходила в себя.

- Что ты стоишь, Валя! – Строго посмотрел он на меня. – Делай что-нибудь! Воды неси, нашатырь…

- Я и пальцем не пошевелю ради неё. – Я скрестила руки на груди, и отвернулась в другую сторону.

- Серьезно? Именно сейчас надо на принцип идти? Как ты себя будешь чувствовать, если она подохнет тут сейчас по твоей вине?

- По моей вине с ней не произошло абсолютно ничего. Она всё сделала сама. А болезнь вообще появилась по независящим ни от кого причинам. – Бросила я, но сама пошла на кухню, где набрала стакан воды.

Достала с верхней полки аптечку, но нашатырного спирта там не нашла.

Выйдя обратно в коридор, увидела, что Глеб успел расстегнуть Кире пару пуговиц на футболке-поло, в которой она была, и поднял ноги выше уровня головы, положив их на пуф, который стоял у входа.

Подойдя к парочке, я, недолго думая, просто перевернула стакан, и вылила его прямо Кире на лицо.

- Валя! – Глеб отскочил в сторону, не желая промокнуть. – Ты вообще ненормальная?

- Какая есть. – Грубо ответила я.

К моему удивлению, Кира закашлялась, и чуть приоткрыла глаза.

- Что… Я что, упала, да? – Слабым голосом поинтересовалась она у Глеба. – У меня в телефоне номер врача, надо ему написать.

- Мама? – Раздалось сзади, и я обернулась, столкнувшись с шокированным детским взглядом. Никита большими испуганными глазами смотрел на Киру, лежащую в коридоре. Он был уже не малышом, и понимал, что что-то точно было не в порядке.

- Никит, иди пока в комнату, поиграй ещё, или, если устал, можешь там лечь спать. – Я пыталась говорить с ребёнком мягче, но какие-то железные нотки всё равно проскакивали в голосе. Я была почти на грани нервного срыва. Слишком много всего для меня. Не выдерживала.

- Мам, что с тобой? – Он, не послушав меня, попытался проскочить мимо, и подбежать к Кире, но я его остановила, схватив за ворот свитера, в который он был одет.

- Я просто немного устала, милый. Сейчас отдохну и встану. – Прохрипела Кира, не глядя на сына.

- Отпусти меня! – Повернулся ко мне Никита. – Отпусти! – Он начал изворачиваться в моих руках, но я держала крепко. В конце концов у меня вообще получилось притянуть его к себе, и прижать руками к своему телу, чтобы уж точно никуда не убежал.

В этот момент из гостиной появился Глеб с телефоном Киры в руках.

- Какой у тебя пароль на телефоне?

- Ноль восемь ноль три семнадцать. – Продиктовала Кира, а я сразу сложила два плюс два. Вот же с*ка!

Конечно, она поставила на пароль ту дату, когда они с Глебом переспали. Специально? Я ведь помнила, тогда как раз восьмое марта праздновали. И в декабре родился Никита.

Как я сама не сложила все эти исходные данные?

Глеб же, кажется, ничего не понял. Мужчины в этом плане, мне казалось, были более твердолобые. Да и он никогда не славился тем, что помнил какие-то памятные даты. Годовщину же нашу забыл, например.

- Где тут найти номер врача? Вы с ним где-то переписываетесь, или позвонить ему?

- Позвонить. Комаров фамилия у него. Он говорил, что в любое время суток звонить можно.

Глеб что-то натыкал, а после приложил телефон к уху. Я поняла, что была здесь точно лишней. Наблюдатели им были ни к чему. Так что взяв Никиту за руку, я практически силой увела его в комнату к Лизе.

- Там взрослые проблемы. Давай, мы положим тебя спать. – Предложила я Никите.

- Тёть Валь, а мама умирает, да?

13 глава

Что было ответить ребёнку? И почему мне постоянно приходилось держать себя в руках помня о чьих-то чувствах? Сейчас меня это просто выводило из себя, но я пока не сдавалась.

- Я слышал, как мама говорила по телефону. А ещё у нас в саду у Насти недавно умер дедушка. Она видела его прямо мёртвым, и рассказывала, что они его похоронили, положили в гроб и под землю спустили.

- Послушай… - Я взяла Никиту за плечи, и села с ним на один уровень, чтобы наши лица были напротив друг друга. – Мы все люди когда-нибудь умрём. Но не стоит этого бояться, чаще всего это случается в старости, когда человек уже прожил долгую жизнь. Сейчас твоя мама просто болеет, никто не знает, как закончится её болезнь, вполне возможно, что она просто выздоровеет, и продолжит жить дальше.

- Она уже долго болеет.

- Я знаю, Никит. Но бывают простые болезни, а бывают сложные. Вот у неё попалась сложная. Так уж получилось.

Мальчик очень серьезно на меня смотрел. Внутри меня боролось сейчас столько чувств и эмоций… Но они были отнюдь не для детского мира. Я всё продолжала повторять себе, что он был ни в чём не виноват. Но отчего же смотреть на него стало в разы сложнее?

- Уже поздно, к твоей маме сейчас приедет врач и ей станет лучше. А ты давай ложись спать. Ты уже умывался сегодня?

Никита кивнул, и я начала помогать ему снимать свитер. Дальше он разделся сам. Было видно, что несмотря на всё происходящее, детский организм не выдерживал таких нагрузок, и его клонило в сон.

Я расправила кровать Лизы, и откинула одеяло, приглашая туда Никиту.

Мальчик лёг, я подоткнула одеяло, и присела на самый край кровати.

- Спи, Никит. Добрых снов.

- Тётя Валя, а мама сказала, что я буду с вами жить, когда она уедет лечиться. Это правда?

Я сглотнула. Интересно, кому она об этом сказала первому: мне или своему сыну.

- Мы ещё обсуждаем этот вопрос с твоей мамой.

- А ещё, она сказала, что я скоро познакомлюсь с папой. И у меня тогда тоже будут мама и папа.

Это уже было выше моих сил, так что я встала с кровати, и пошла к выходу. Приглушив свет, оставив светящимся лишь ночник на полке.

- Спокойной ночи. – Прошептала я, и вышла за дверь.

Оттуда, к слову, практически не доносилось ни звука. По пути взглянула на часы, висящие в коридоре, они показывали полчетвёртого утра. Неудивительно, что все были такие эмоциональные. Усталость тоже накладывала свой отпечаток.

У входа, где ещё некоторое время назад лежала Кира, уже никого не было. Наверное, Глеб перенёс её в гостиную, или сама дошла. Проверять не хотелось, но и просто оставить всё в своём доме на самотёк я не могла.

Так что подошла тихонько к двери гостиной, и заглянула. Всё оказалось, как я и думала. Кира лежала на кровати с закрытыми глазами, Глеб сидел рядом в кресле роясь в телефоне.

- Она ещё здесь? – Негромко спросила я, игнорируя присутствие Киры.

- Сейчас врач приедет. Сказал, что возможно, придётся её в больницу забрать. – Спокойно ответил Глеб, подняв на меня глаза.

Видок у него был не очень. Было видно, как сильно он устал. Но вёл он себя уже совсем трезво.

- Валь, ну не смотри ты на меня так. Мне тоже непросто. Я и правда не хотел, чтобы так получилось.

- Да я уже поняла, что вы оба не при делах, и оно как-то само, а я должна по вашему мнению понять и простить. Я правда только так и не могу никак дойти, зачем ты Киру позвал с Никитой сюда.

- Я не звал. Позвонил, чтобы поговорить. Узнать, правда ли про Никиту. Она сама сказала, что сейчас приедет.

- И какой был смысл? Тут не загадка человечества. Всё просто. У нас с тобой была семья, во время моей беременности вы оба решили, что ничего не случится, если за моей спиной потр*хаться. А случился ребёнок. Кира зачем-то придумала, что будет воспитывать его одна, а ты жил, словно тебя пронесло, и действительно та ночь ничего не значила. Но всё тайное рано или поздно становится явным. Теперь Кира больна, у тебя оказывается двое детей, а я скоро стану разведёнкой с прицепом. Если отбросить все эмоции, то нечего тут обсуждать.

Глеб смотрел на меня исподлобья, сцепив руки в замок.

- Ты дура, Валя. – Вдруг отозвалась Кира. – Такими, как Глеб, не разбрасываются. Я тебе рассказала, чтобы ты успела перебеситься, пока я не уехала. Так и думала, что взбрыкнешь. Могла же просто попросить Никиту забрать, как крестника. Но всё равно бы ты узнала. Не сейчас, так потом. Я завещание составила, Никите всё завещала. Правда у меня не так и много что есть… Но там же рассказала, кто его отец. Он должен знать.

- Почему ты сразу не рассказала Глебу, когда забеременела? В чём был сакральный смысл твоей тайны? И это я ещё и после всего дура?

- Это уже моё личное дело. Не хочу об этом говорить.

- И с чего ты взяла, что я должна сейчас вдруг захотеть решать твои проблемы?

- Потому что это ты. Не бросишь же Никиту. Я тебя знаю.

- Пошла ты, Кира, на х… - Я не успела договорить, когда в дверь позвонили. Похоже, пришёл врач.

Не дожидаясь, пока Глеб встанет, чтобы открыть, сама пошла в коридор. Схватила куртку с вешалки, сунула в карман телефон, который таскала в руках, надела ботинки, и открыла дверь.

На пороге стоял мужчина в годах.

- Здравствуйте, я к Тарасовой…

- Да-да, здравствуйте, проходите. Она там, в гостиной лежит.

- А вы… - Нахмурился мужчина, а я уже начала спускаться по лестнице.

- А я уже ухожу.

14 глава

Я не торопилась, не сбегала, просто уходила оттуда, где мне было физически плохо.

Я сейчас в доме была лишней. Хорошо хоть хватило ума отправить Лизу к маме, даже не представляла, что было бы, если бы дочь стала свидетелем всего этого цирка.

Проигнорировав лифт, спустилась по лестнице. Как только вышла из подъезда, с балкона меня сразу окрикнули:

- Валя! Ну куда ты пошла? Стой! – Прозвучал сверху голос Глеба, а я даже не стала утруждать себя поднять голову. Не хватало мне

Достала из кармана телефон, и уставилась в открытое приложение такси, думая, куда ехать.

Вариантов было не так много.

Из родных и близких, кого можно было бы побеспокоить в такое время, в городе осталась только мама. Второй вариант – гостиница.

Подумав немного, решила, что гостиница была лучше. Там меньше людей, которые будут задавать вопросы.

Вот только уже вбив адрес ближайшей гостиницы, и почти занеся палец над кнопкой вызова, вспомнила, что паспорта с собой у меня не было, а чтобы заселиться в гостиницу он был нужен. Ехать в какой-нибудь пригородный мотель, где могли закрыть глаза на отсутствие документов, одной ночью было сомнительно.

Не успела ничего сделать, как подъездная дверь хлопнула, и на улицу выбежал Глеб, практически раздетый, только куртку накинул, а на ногах были домашние тапочки.

- Валь, ну не дури, куда ты собралась сейчас! Ночь, темно, холодно. Пошли домой. Киру сейчас заберут в больницу.

- Что же ты её бросил там одну с врачом? Мог просто позвонить, я на большее и не рассчитывала.

- Не дерзи, тебе не идёт. Я устал, у меня трещит голова, уверен, ты чувствуешь себя не лучше. Давай просто вернёмся и ляжем спать, пожалуйста…

Я смотрела на Глеба, а внутри всё сжималось от обиды. За что он так со мной поступил? Как посмел разрушить мою личную сказку?

Я прикрыла глаза, и подняла голову вверх, словно прося кого-то сверху направить меня, подсказать, что делать дальше. И вдруг почувствовала, как капля дождя упала на моё лицо.

Потом ещё одна, и ещё… Капля за каплей дождь начал становиться всё сильнее.

Словно небо плакало вместе со мной. И что мне было с этим делать?

- Валь, заболеешь ведь… апрельский дождь не лучшая вещь.

- Заболею, и станет у тебя две больных женщины… Придётся разрываться между нами. – С усмешкой заявила я. Небо плакало, а вот мне больше не хотелось.

- Валя… - Глеб подошёл, обхватив меня своими руками, и посмотрев в моё, всё ещё запрокинутое кверху лицо. Его рост это вполне позволял сделать, особенно с учётом того, что выбежала я в ботинках с плоской подошвой. – Мне не нужна она. Сколько раз тебе повторить. И никогда не была нужна. Я люблю тебя. Это не изменится, и всегда так было.

- Тогда почему ты так со мной поступил? – Тихо проговорила я, смотря ему в глаза. Я не сопротивлялась объятиям, и чуть опустила голову, так как шея начала уже затекать.

- Я не знаю. Не контролировал себя.

- Что это за любовь, которую надо всегда контролировать, а когда отпускаешь себя, то она распространяется и на других… Всё кончено, Глеб.

- Ничего не кончено. Перестань.

- Ты ещё не устал повторять одно и то же?

- Буду повторять, пока ты не поймешь, что я никуда уходить не собираюсь. Вы с Лизой будете со мной. Всегда. Вы моя семья.

- Просрал ты свою семью. Так бывает. Одно неверное решение может загубить и большее. Там, где нет доверия, ничего больше нет.

Подъездная дверь снова открылась, и мы почти синхронно обернулись. Из подъезда вышел врач, ведущий под руку Киру. Она шла сама, за него лишь немного держалась.

- Я отвезу её в больницу, раз уж приехал. Простите, а вы кем моей пациентке приходитесь? – Очень «к месту» спросил врач, и я фыркнула.

- Вот, сегодня всю ночь пытаемся разобраться в этом вопросе. Спросите что-нибудь полегче.

- Мне, в общем-то, всё равно, просто её, скорее всего, оставят в больнице на пару дней, так как судя по осмотру, состояние ухудшилось, и нужен будет присмотр, так что если сможете подвезти какие-то вещи первой необходимости, и документы…

- У меня с собой документы. – Почти шёпотом проговорила Кира, задев свой карман куртки. – Всегда с собой на всякий случай. Мне ничего не нужно.

Дождь уже разыгрался не на шутку. Мои волосы были мокрыми, и холод проникал под кожу, когда они липли к шее, и капли скатывались по спине под ворот. Хотя там и без него был настоящий ледник. Теперь я была холодной вся, и снаружи, и внутри.

Врач помог Кире забраться в машину, а после, кинул взгляд на неё, откинувшуюся на сидения, и прикрывшей глаза, и пошёл в нашу сторону. Видимо, разговор ещё не был окончен.

Глеб отошёл от меня, выпустив из своих объятий, я посмотрела на него, но что было у него внутри, так и не смогла понять.

- Послушайте, не знаю, что у вас между собой произошло, - обратился к нам доктор, - но просто хотел предупредить, что волноваться пациентке сейчас нежелательно. Мы стараемся стабилизировать её состояние, чтобы отправить на лечение. Это один из её последних шансов. А, наверное, никакие проблемы не могут быть важнее чьей-то жизни. Вы уж постарайтесь как-нибудь решить всё без её участия.

- Обязательно. – Первой отреагировала я. – Она уже сделала всё, что могла.

15 глава

Я первой пошла обратно в подъезд, Глеб почти сразу последовал за мной. Мой энтузиазм уехать куда-нибудь прошёл с уходом Киры из моей квартиры.

Моей квартиры. Я действительно так считала. И меня выбесило, что она пыталась предъявить какие-то права на мою жилплощадь через ребёнка.

Я не была юристом, но даже я понимала, что сын Киры не имел абсолютно здесь никаких прав. И всё-таки, если её целью было выбить меня из колеи, то этого она добилась.

Квартиру мы купили с Глебом вместе после свадьбы. С первоначальным взносом нам помогла его мама, мы тогда ещё оба не слишком много зарабатывали, но потом, Глеб поднялся по карьерной лестнице, и стал начальником, я успешно начала работать на фрилансе, выйдя на приличный заработок, и мы вместе погасили ипотеку.

Так что права на неё могли предъявить я, Глеб, может, даже, чуть-чуть мама Глеба, но точно никак не Кира, которая никаким боком тут не была связана.

Свою квартиру, к слову, Кира продала совсем недавно. Мне сказала, что хотела купить другую, но сейчас я уже сомневалась.

Лечение в Израиле было дорогим удовольствием. Может, она нуждалась в деньгах для него? Но, удивительно, но именно денег она у меня никогда не просила.

Одновременно с Глебом зашли в лифт, и он сам нажал на кнопку нашего этажа.

Оказавшись в квартире, я сразу сняла верхнюю одежду, и отправилась в ванную комнату. Я сильно промокла, и мне снова необходим был душ, на этот раз, чтобы не заболеть.

В квартире было тихо. Никита, судя по всему, крепко спал и уже не слышал ничего.

Наспех обмывшись, и зайдя в спальню, увидела, что Глеб был в кровати.

- Глеб. Ты вообще мои слова ни во что не ставишь? Или хочешь заставить меня идти спать на диван?

- Просто хочу спать со своей женой. Как обычно.

- Капец, ты упёртый. Я иногда забываю, насколько. Ничего больше не будет как обычно. Сколько бы ты не упрямился. Я не понимаю, ты сам переспал с ней, а теперь пытаешься сделать так, чтобы не отвечать за свои поступки…

- Это было шесть лет назад, Валь. Шесть! Даже чуть больше. Даже у преступления есть срок давности. Неужели я за эти годы не доказал тебе, что верен?

- А я не знаю. Сегодня вскрылось, что ты, оказывается, переспал с Кирой. Завтра ко мне ещё придёт кто-нибудь. Может, и детей у тебя по итогу не двое, а целая футбольная команда…

- Про ребёнка я не уверен. Я всё равно сделаю ДНК-тест. Кира сейчас в таком состоянии, мало ли, что пришло ей в голову. А что касается остального, то у меня больше никого никогда не было, клянусь.

Я прошла в комнату, и села на свою половину кровати, где обычно спала. Сил спорить особо не было. Только периодические вспышки злости, которые накатывали, позволяли ещё что-то говорить, а не просто сдаться, и лечь спать рядом с мужем.

- Если Никита твой сын, я не смогу жить с ним, воспитывать, и каждый раз, глядя на него, понимать, что он родился от другой женщины, с которой ты переспал. Это как постоянное напоминание о твоей неверности. Я так жить не хочу.

- А если он не мой сын? Если Кира всё придумала?

- Это бег по кругу, Глеб. Уйди. Я хочу лечь спать. У меня завтра куча дел. Например, нужно до конца отменить всё, что получится, по нашей годовщине. Сколько денег просто так на ветер…

- Так не надо ничего отменять. У нас же годовщина. Давай отметим. Поставим точку в прошлом, и пойдем к будущему.

- Хорош заливать. Мне не шестнадцать, и на красивые слова я уже не ведусь. Исключительно поступки. А твои меня огорчили. Плюс за сегодня я уже успела много чего отменить. Ты же должен был быть в командировке. Видишь, кстати, как оказывается. Когда тебе нужно – все решаемо. А мне ты с утра сказал, что никак не можешь перенести.

Глеб, наконец, встал с кровати, и пошёл к выходу. Замер в дверях, обернувшись.

- Я не сдамся. Буду сражаться за нашу семью.

- Угу. На словах мы все такие. Но я обратила внимание, как ты себе язык в жопу засунул, как только Кира тут оказалась.

- Валя, не забывай, с кем ты разговариваешь и как. – Строго бросил Глеб, прежде чем выйти из комнаты.

Последнее слово, по ощущениям, осталось за мной. Только вот облегчения от этого никакого я не испытала. На душе было гадко. Дождь, под который мы попали на улице, будто переместился внутрь меня, и я стала одним большим грозовым облаком.

Заснула не сразу, но всё же мне это удалось, хотя казалось, что меня вырубит в ту же секунду, как открою глаза.

Проснулась от звука будильника. Я и забыла, что его ставила, так как дел и правда было много. Поморщившись посмотрела на часы, с прискорбием констатировав, что спала всего четыре часа. Маловато.

Эмоциональное состояние и без того оставляло желать лучшего, а теперь день точно не предвещал ничего особо хорошего. Когда я не высыпалась, то была не слишком хорошим и приятным человеком.

В квартире было тихо, но, когда вышла в коридор, то поняла, что был слышан приглушенный звук работающего телевизора. Неужели кто-то ещё не спал?

Подкравшись к двери гостиной прислушалась.

Оттуда доносились голоса Глеба и Никиты.

- Выбирай, что именно будешь смотреть? Этот или этот?

- Вот этот. – Похоже, Никита проснулся, и первым разбудил Глеба. Так ему было и нужно.

Я развернулась, пока меня не заметили, и пошла на кухню готовить завтрак. Себе. Но ребёнка, уж так и быть, тоже могла покормить.

Зашла в кухню, а там, на столе в самом центре стояла ваза, с огромным букетом красных роз.

- С годовщиной, любимая. – Раздался сзади голос Глеба. Он серьезно ничего так и не понял?

16 глава

Я прикрыла глаза. Только проснулась, а уже устала.

Медленно развернулась на пятках, а там Глеб в одних пижамных штанах. Специально не одевался? На что-то рассчитывал?

Я даже ничего не сказала. Просто посмотрела на мужа, и отвернулась обратно, встав к плите, и начав готовить кашу.

- И что означает твоё молчание? – Спросил он, подходя ближе.

- Ещё шаг, и твоими же цветами в тебя запущу. Что за цирк?

- Значит, всё ещё дуешься. – Констатировал он, а я громко бахнула кастрюлей о плиту. Звук был громкий, надеюсь, не разбила ничего.

- Дуться можно, Глеб, когда сказала, что ничего не нужно мне покупать в магазине, и ты реально ничего не купил. А когда ты переспал, пока я была беременной, с моей подругой, и в результате этого ещё и родился ребёнок, уже никто не дуется. Я просто собираюсь вычеркнуть тебя из своей жизни.

Глеб закрыл лицо руками, и так тяжело выдохнул, словно я стояла тут и трепала ему незаслуженно нервы.

- Не надо тут теперь стоять над душой и вздыхать. Я тебя не звала, не знаю, чего ты припёрся. Иди обратно в гостиную, знакомься и играй с сыном. Ты же всегда сына хотел. Видишь, как. Оказывается, если правильно загадываешь, желание сбывается.

Глеб меня резко развернул, с силой схватив за руку. А, развернув, прижал моё тело к столешнице своим.

- Ты чего-то, мне кажется, попутала берега немного, Валя. Я терплю, потому что виноват, но какого хрена я должен тут обтекать потом после твоих обвинений стоять. Да, изменил. Трахнул Киру. Виновен. А что, мне надо было лучше, не смотря на запреты, с тобой спать?

Я толкнула Глеба в грудь, но

- Простая физика, никаких чувств. Ну не смог сказать нет. Всё дымилось будто в штанах от напряжения, ручной режим уже не спасал. Не помню даже ни хрена, был бы на эмоциях, запомнил бы. Я тебя люблю и любил всю жизнь. Всё для тебя. Работал, старался выбиться в люди. Квартиру хочешь? Купили. В отпуск давно не ездили? Пожалуйста, любимая, конечно. Думаешь, нам вторая машина нужна, чтобы Лизу удобнее было возить везде? Без проблем, заработаю. Всё для тебя. Но нет, с*ка. Стоило один раз оступиться, один раз пойти на поводу у своего тела, так всё. Перечеркнула всё, что я для тебя делал, и что ещё собирался сделать.

- Отпусти меня. – Толкала я Глеба в грудь сильнее, но он был крупным, спортивным мужчиной, а я никогда не любила спорт, так что проигрывала в этой битве максимально.

- Не отпущу. Поняла? И я это обо всём. Правила она тут решила устанавливать, кто где жить будет, и кто куда пойдёт. Я тут главный. Глава семьи. И ничего мы не будем менять. Никита будет жить у нас, параллельно выясним, сын или нет. Это ещё тоже вопрос пока подвешенный. Попробуй только Лизе сказать что-то. И вы с Лизой тоже будете здесь. Моя семья живёт вместе со мной.

Глеб обхватил довольно грубо моё лицо, и поднял на себя, потому что до этого я на него не смотрела, стараясь вырваться из захвата.

- Иди в жопу. – Почти выплюнула я в лицо мужу, глядя прямо на него.

- Сейчас договоришь. Действительно пойду. В твою. Но боюсь, тебе не сильно понравится, с моим-то размером.

- Ты вообще больной? – Скорчилась я. От слов, сказанных Глебом, внутри всё кипело. Злость, вперемешку с небольшим страхом и обидой.

- Представь себе, меня не сильно радует, когда окунают в говно с головой.

Глеб, наконец, отлип от меня. Сделал пару шагов назад, не разрывая зрительный контакт между нами.

- Веник свой забери. Засушишь, подаришь через год Кире на годовщину вашего секса в марте. Я тебе пришлю напоминание, чтобы не забыл.

Глеб почти взвыл. Было полное ощущение, что ещё секунда, и из носа повалит пар от злости и напряжения.

Он резко подошёл к столу, одним движением взял розы, и пошёл к окну, где открыл одну створку и вышвырнул букет на улицу. Цветы было жалко. Розы были красивыми. Но я не двигалась и молчала.

Хотел психовать? Пожалуйста. Я тоже не собиралась давать себя в обиду, и приказывать мне, что делать, и как на что реагировать.

Но Глеб удивил меня, пойдя дальше. Он вернулся к вазе, и запустил её в стену.

Ваза была стеклянной. Самой обычной. И, конечно, от удара такой силы, моментально рассыпалась на множество осколков.

Глеб не выглядел удовлетворенным, озираясь вокруг, будто собираясь разрушить что-нибудь ещё.

- Давай, чего ты стесняешься? Меня может ударишь ещё? Ну а чего, я же в твоих бедах сейчас виновата. Такая плохая, обиделась, за то, что изменил. Ну кто бы мог подумать! Ещё и разводом угрожаю… Просто зло в человеческом обличии!

- Я тебя когда-то бил? Ты чего несешь такое?

- Ну, все когда-то начинают. У нас же к этому всё идет. Или, может, хочешь меня к батарее привязать, или ещё куда-то? Запретить выходить, чтобы не ушла ненароком? Что скажешь, глава семьи?

- Скажу, что можешь делать всё, что хочешь. Достала. Я к тебе с душой нараспашку, а тебе лишь бы плюнуть.

- Реально, злодейка. Такого рубаху-парня довела.

Глеб хотел что-то ещё сказать. Застыл на пороге кухни, чуть приоткрыв рот, но в конце концов, просто махнул рукой, и пошёл в коридор. Похоже, забыв, что парой минут ранее кинул туда вазу, и разбил.

Потому что через секунду я уже увидела, как он наступил на осколок. Наверняка, поранился.

- Б**ть! –Громко заорал Глеб. А потом ещё раз, и ещё раз.

17 глава

Глеб поднял ногу, и на весу вытащил оттуда осколок. Нога кровила, но я со своего места видела, что ничего криминального не произошло. Простой порез. Как-нибудь уж переживёт. У меня вот вся душа изранена тоже сейчас.

Посмотрела на кастрюлю на плите, всё ещё пустую, и толкнула её к стене. Она откатилась по гладкой поверхности и стукнулась о кухонный фартук.

Я же закрыла лицо руками и села на корточки, приходя в себя.

От недавней стычки всё ещё потряхивало.

Выждав несколько минут, я встала на ноги. Ничего не происходило, больше ко мне никто не подходил. Взяла веник с совком из кладовки, и быстро смела все осколки в кучу, после чего прошлась ещё пылесосом. Не знаю, все ли осколки убрала, но ходить стало точно безопаснее.

На полу в направлении гостиной остался кровавый след от ноги Глеба, его убирать не стала. Не маленький, разберется что делать, если что.

Вернувшись в спальню переоделась, и подхватила сумку, которую собрала ещё вчера. На этот раз проверила, что с собой был паспорт, ноутбук, телефон и зарядки на все устройства.

И, пока не передумала, дошла до выхода. Обулась и выскочила на площадку прикрыв за собой дверь. Даже была не уверена, слышали ли Глеб с Никитой мой уход.

Ключи от машины тоже взяла с собой, так что с транспортом проблем не возникло.

Сразу поехала к дому мамы, попутно глядя на часы. Судя по времени, она должна была уже отвести Лизу в детский сад, и как раз возвращаться домой. Она не работала последние два года, вышла на пенсию.

Я помогала ей финансово, насколько могла, вроде бы пока никто не жаловался. Если придётся жить одной с Лизой, и снимать квартиру, то, конечно, помогать маме уже не получится…

Я уже сворачивала в мамин двор, когда на автомобильном дисплее высветился звонок с телефона. Звонил Глеб. Видимо, обнаружил, что я ушла. А что он хотел после того шоу, что он мне устроил?

Сбросила звонок. Поговорим, когда оба успокоимся. Вот только предмет разговора вряд ли поменяется. Всё закончилось.

Глеб позвонил ещё раз, но я сбросила вновь. Если продолжит в том же духе, то просто пойдет в блок.

У меня были ключи от квартиры мамы, и, припарковавшись у её дома, и поняв, что она ещё не вернулась, я зашла к ней.

В животе урчало, так что я на скорую руку сделала пару бутербродов, и

Сегодня и без того был сумасшедший день, так ещё и дел была куча.

В дверь постучали, и я напряглась. Кто это мог быть? У мамы были свои ключи, и я вообще оставила дверь незапертой, о чём уже пожалела.

Первой мыслью, конечно же, было то, что за мной приехал Глеб. Было довольно очевидно, что я поеду к маме. Я работала из дома, так что офиса у меня не было, ещё и с учётом того, что я сказала ему, что отправила Лизу сюда.

На цыпочках подойдя к двери, я заглянула в глазок, но перед дверью стоял какой-то незнакомый мне мужчина.

- Кто там? – Строго спросила я, намеренно понизив голос. Так он звучал более грозно.

- Соседи. – Ответил мужчина, нахмурившись.

Я, выждав пару секунд, и решая, что делать, всё же вздохнула и чуть приоткрыла дверь.

- Здравствуйте. Что случилось?

- У меня с потолка капает. Вы меня топите. – Строго пробасил мужчина, и я чуть внимательнее на него посмотрела.

Высокий, плечистый, темноволосый. И злой. Сегодня что-то мне приходилось разговаривать исключительно со злыми мужиками.

- У нас всё сухо. Не знаю, что там у вас течёт. Вызывайте службы, чтобы проверяли.

- Вы даже не посмотрели, сухо ли у вас. Течёт на кухне, со стороны мойки. Давайте я зайду и посмотрю, что у вас действительно не протекает ничего.

- Не надо к нам заходить. – Начала возмущаться я, когда за нашими спинами раздался ещё один голос: голос моей мамы.

- А что здесь происходит? – Возмущенно начала спрашивать она, пока не увидела моего лица, торчащего из открытой двери. – Валя? Ты чего здесь? А вы, простите, кто?

Мама развернулась к соседу, хмурясь. Судя по всему, они не были знакомы. Либо это был никакой не сосед, может, вообще маньяк какой-то, либо он переехал совсем недавно, потому что обычно мама всех соседей знала хотя бы в лицо. Да и я сама часто бывала здесь, и что-то до этого я не видела этого мужчину.

- Сосед ваш новый снизу. И вы меня заливаете. Девушка, так вы тут живёте или кто?

- Как заливаем? Только позавчера ведь трубы меняли. – Тут же засуетилась мама, и я поняла, что, возможно, обвинения соседа были не беспочвенными. Похоже, какие-то манипуляции с трубами были, а значит, они реально могли подтекать.

Мама выдернула дверь из моего захвата, и побежала безошибочно сразу на кухню.

Сочное ругательство, донесшееся оттуда, не оставило шансов предположить, что проблема заключалась в нас. Я вздохнула. День был просто кошмарным.

- Заходите. – Открыла я шире дверь маминой квартиры, теперь уже пропуская соседа внутрь.

- Уже не вижу смысла. Устраните течь. Счёт за порчу имущества пришлю позже.

Всё так же недовольно ответил мужчина, прежде чем развернуться и пойти к себе. Неприятный какой! Счёт, видите ли, он выставит.

Я закрыла дверь, и пошла на кухню, где вовсю копошилась мама.

- Что, сильно там течёт?

- Да я воду уже перекрыла, сейчас сантехника вызову. Ты лучше скажи, что ты тут делаешь? И почему мне Глеб звонил четыре раза за утро, пока я Лизу в сад отводила?

18 глава

- Как она, кстати? Как вела себя вчера? – Переключила я тему на дочь. Параллельно принесла из ванной комнаты таз, куда мама начала активно выжимать тряпку, которой убирала последствия подтопления, скопившиеся в шкафу под раковиной.

- Да как она может быть. Ребёнок же. Ну, поплакала немного, погрустила. Купила ей яйцо шоколадное, забыла обо всём. – Вздохнула мама. – Ты давай, с темы не съезжай. Я так понимаю, вчерашний концерт был по поводу вас с Глебом?

- Ага, и его любовницы, и сына.

- Чего? – Мама даже присела на пол, отложив тряпку в сторону.

Я сидела, не двигаясь, и смотря на магниты на холодильнике. Вон тот, синий, мы привезли ей из Турции, а с янтарём который, это она к подруге ездила в Калининград.

- Валь, ты серьезно? Какая любовница? Какой сын?

Мама встала на ноги, а после села вместе со мной за кухонный стол, терпеливо ожидая ответа.

А я, почему-то, не могла говорить, смотря ей в глаза. Было как-то стыдно, что ли… Что не оправдала надежд, что не смогла построить крепкую семью, что проморгала момент, когда мой мужчина решил сходить налево. Да, может, вообще просто из-за того, что выбрала не того мужчину.

Так что я наоборот подошла к тряпке и заняла мамино место, продолжив вытирать лужу у раковины.

- Вчера Кира мне рассказала, что, когда я была беременной Лизкой, они с Глебом переспали. И что Никита – это сын Глеба.

Молчание затягивалось, и я повернулась к маме, чтобы посмотреть, почему она молчала. Та сидела, прижав руки к груди, и выпучив глаза. Немного бледная.

- Вот и я была, мягко говоря, в шоке.

- Я могла предположить всё, что угодно… но такое… Да ещё и Кира. У меня в голове не укладывается. Это точно? Может, Кира всё выдумала? Вот всегда я в ней что-то чувствовала такое…

- Да брось. Ничего ты не чувствовала. И в гостях всегда принимала, и относилась к ней хорошо. И я не чувствовала. Столько лет… Представляешь?

- Ты с Глебом разговаривала по этому поводу?

- А как ты думаешь, почему я здесь? Потому что дома у меня мужик с замашками бабуина. Начал орать, и пытаться ещё и меня во всём виноватой выставить. Кира ночью приходила ещё, Никиту с собой притащила…

- Дурдом какой-то!

- Ага. Дурдом – это очень точное определение.

Я взяла таз с водой с пола, которую удалось отжать, и вылила её в туалет, после чего помыла таз, и поставила его на место. Бытовые дела успокаивали.

Теперь я понимала, что имела в виду мама, когда говорила, что прибирается, когда тревожится. Я вот до этого такой способ никогда не пробовала.

Вернулась на кухню. Мама всё ещё сидела за столом, и там же стоял мой недопитый чай с бутербродом. Чай уже совсем остыл, наверное.

- И что сейчас будет, Валь?

- Ну, как ты думаешь? Ты же сама меня растила. Прекрасно знаешь, что жить с тем, кто меня предал, я не собираюсь.

- Развод? – Печально подытожила мама, и я кивнула.

Засунула остаток бутерброда в рот, а чай вылила в раковину,

- Валь, может у них раз всего было? Что они говорят-то вообще?

- А есть разница? Раз, десять, что? Факт уже свершился. Мне изменили, мама! И давай, хотя бы ты встанешь на мою сторону, и не будешь сейчас говорить, что я должна понять и простить мужика, который не выдержал нескольких месяцев без секса. В штанах у него горело всё, видите ли! А мне легко тогда было? Он не думал ни обо мне, ни о нашем ребёнке, когда это происходило. И этого для меня более, чем достаточно, чтобы принять решение.

В дверь квартиры снова позвонили.

- Наверное, сантехник пришёл, которого я вызывала. – Встала из-за стола мама, оставив меня на кухне, кипеть в своей желчи.

Но, от двери я услышала до боли знакомый голос.

- Она у вас?

- Уходи отсюда. Чего пришёл? Раз ушла, значит видеть тебя не хочет, и разговаривать. Ещё и ребёнка припёр с собой, нагулыша.

- Нажаловалась уже? Я, вообще-то, Ольга Леонидовна, за своей женой пришёл. И мой ребёнок тоже тут, насколько я знаю.

- Слышь, папаша. Ногу убери свою, я дверь закрой, чтобы рожи твоей предательской не видеть больше.

- Позовите Валю. Мы поговорим, и я уйду.

- Хрен тебе с маслом, а не Валя. Глеб, у нас всегда нормальные отношения были. По-хорошему тебя прошу, уйди, а?

- А я по-хорошему прошу, что хочу увидеть Валю. Что непонятного?

- Мальчишка, значит, будет слушать, как вы ругаетесь? Вы зачем ребёнка приплели и мучаете?

- Мне просто не с кем его было оставить.

- Здравствуйте. – Вклинился третий голос в диалог мамы и мужа. – Сантехника сюда вызывали?

- Да, да. Сюда. Проходите, пожалуйста. На кухню. – Пауза, и мама продолжила. – Глеб. Сейчас не время и не место. Я поговорю с Валей, но она будет общаться с тобой только если сама захочет. А сейчас, как видишь, мне некогда.

- У нас, так-то, семья рушится. А вам некогда?

- Хватит. Глеб. – Не выдержала я, выйдя в коридор. – Семью нашу разрушил ты. И мы, кажется, всё друг другу сказали. Из квартиры меня выкурил, теперь отсюда хочешь? Уйди. Оставь мне хоть одно место, где я тебя могу не видеть, и не слышать, чтобы пережить всю ту боль, что ты мне причинил.

19 глава

Сантехник, мужик лет сорока пяти, кажется, был немного в шоке от того, в какую заварушку попал, застыв на пороге, и не понимая, что делать, и куда идти.

- Кухня там, - показала я в направлении кухни мужчине, голос звучал сухо и напряженно.

Кивнув, он принял самое верное решение, просто исчез за дверью кухни, и даже закрыл её.

- Я пойду покажу ему, что там к чему. – Мама недовольно посмотрела на Глеба, покачала головой, и тоже начала удаляться. – Валь, если что, я тут. И я его не впускала.

- Я слышала, иди.

Скрестив руки на груди, я прислонилась плечом к стене коридора, а Глеб с Никитой стояли на пороге квартиры, как бедные родственники. Прихожая у мамы была совсем небольшой, и крепкий муж занимал почти всё пространство.

- Ну, говори. Я тебя слушаю. – Строго сказала я. Глаза были сухими, ни одной слезинки. Похоже, уже всё выплакала.

- Не при нём же, Валь. – Кивнул на Никиту Глеб, и я тяжело вздохнула. Достал. Реально.

- Так, может, не стоило вместе с ним приходить сюда? Наверное, стоило подумать об этом до того, как выйти из дома? А так теперь будет всегда, привыкай. Я с Лизкой сколько таскалась, пока ты на работе был, потому что оставить было не с кем? Вот и тебе ответочка от кармы прилетела.

- Лизу не приплетай сюда, пожалуйста. А где она? – Глеб заглянул в гостиную, вход в которую был рядом с ним, а я ещё раз вздохнула.

- Там, где дети дошкольного возраста бывают по будням, позволяя родителям работать, прикинь? В детском саду. И ты, к слову, если бы подумал, мог бы и Никиту в сад отвести. Тем более, что прекрасно знаешь, в какой именно сад он ходит.

- Твой сарказм сейчас вообще не уместен. Я не подумал о детском саде. У меня вообще голова кругом от всего происходящего!

- Представь себе, у меня не лучше. Но мне надо работать, улаживать дела с несостоявшейся годовщиной, и ещё и ты не делаешь ситуацию проще. Точка поставлена, Глеб. Всё. Я всё услышала, всё прекрасно поняла, мне не нужно в уши лить карамельные сиропы про любовь и прочее. Нам больше не о чем разговаривать. Так что можешь идти домой. Кстати, если ты думаешь, что я оставлю ситуацию просто так, и съеду из квартиры, то ошибаешься. Просто мне некогда пока устраивать с тобой разборки.

- Тебя никто не выгонял. Можем поехать домой прямо сейчас.

- Ты специально делаешь вид, что вообще меня не слышишь?

Я перевела взгляд на Никиту, который стоял чуть за спиной Глеба. Мальчик был бледным, и казался напуганным. Ещё бы. Мать привела его ночью к семье своих друзей, исчезла, ничего не сказав, а теперь взрослые, и, в его понимании, не родные ему люди ругались.

Плюс, он был не таким уж и маленьким. Мог что-то, наверное, сложить в своей голове из услышанного. «Нагулыш» от моей мамы, и прочее… Я даже уже и не помнила, что сама умудрилась сказать при нём.

- Глеб, заканчивай. Посмотри на Никиту, у парня сейчас культурный шок случится.

Глеб действительно обернулся, посмотрел на мальчика, и нахмурился.

- Никит, можешь раздеться, и пока вон там в комнате посидеть?

Никита был в квартире моей мамы впервые, и испуганно отрицательно закачал головой, забиваясь ещё дальше в угол. Жалко было его чисто по-человечески. Им все кидались, словно ненужной игрушкой.

- Мне надо работать после обеда, так как я пропустил командировку. По видеосвязи будут звонить. – Вдруг выдал Глеб, и я чуть не засмеялась ему в лицо.

- И я тут при чём?

- Как я с Никитой… - Плечи Глеба опустились. Кажется, до него наконец-то начал доходить смысл сказанных мной слов, что это был конец.

- Я бы сказала, как. – Фыркнула я. – Ему не два года. Вполне можно оставить одного в комнате. Посидит, поиграет.

- И что ты собираешься делать? – Уже спокойно спросил Глеб, но всё его спокойствие было напускным. Я видела, как билась венка у него на лбу, как он сжимал челюсти. Ему всё это не нравилось до чёртиков.

- Ты о ближайших, или долгосрочных планах?

- Ты поняла, Валь. Подашь на развод? А если я откажусь?

- Кажется, ты не в курсе, что для развода не нужно согласие обеих сторон. В нашей стране прекрасно разводят и без него. Через суд, правда, но ничего, я потерплю, если что.

- Давай ты не будешь торопиться. Не подавай заявление. Пожалуйста.

- С чего бы это?

- Хотя бы пока я не сделаю тест. Ну, чтобы убедиться…

- Это ничего для меня не поменяет. Я тебе уже говорила. Не вижу смысла тянуть. Пластырь лучше отрывать быстро, будет больно, но не так долго.

- Мы десять лет были вместе. И вот так, значит.

- Если бы ты признался мне раньше, могли бы и не ждать десять лет. Жалеешь об упущенной молодости? Обычно, это женская прерогатива. Но я, видишь, держусь.

- Я любил только тебя десять лет. И это нельзя просто выключить щелчком пальцев. Я уйду сейчас, но я с тобой не согласен. И ещё поборюсь за свою семью.

Глеб дёрнул ручки двери, открывая её, и впуская подъездный прохладный воздух внутрь.

- Бороться надо за что-то, а нашей семьи больше нет.

20 глава

Чуть более шести лет назад

- Давай тогда никуда не пойдём. Зачем нам идти? – Остановился Глеб в коридоре прихожей нашей съемной квартиры.

Я сидела на пуфике рядом, потому что у меня снова закружилась голова. У меня была четырнадцатая неделя беременности, и я очень надеялась, что, как только закончится первый триместр, мой токсикоз магическим образом пройдёт, но всё становилось будто бы лишь хуже.

Что уже я только не делала. Ездила постоянно на капельницы, так как мы с врачом думали, что причиной моего жесткого токсикоза была железодефицитная анемия, которая выплыла по анализам. И мне даже вроде бы казалось, что начало помогать, но я, скорее всего, сама себя обманывала. Потом я пила витамины, пустырник, садилась на специальные диеты, последним стал половой покой.

Просто мой токсикоз уже достигал таких пиков, что была вероятность угрозы прерывания беременности.

Я видела перемены, которые были в Глебе из-за этого, но он держался, как мог. Срывался не на меня, и слава богу. Он был страстным мужчиной с высоким либидо. И половой покой для него проходил сложно. Но это же всё было ради ребёнка, так что никто не спорил.

- Я обещала Кире, что мы придём. Ты же помнишь, её недавно парень бросил, надо поддержать.

- И как с тем, что её бросил парень связано то, что мы идём праздновать восьмое марта?

Я откинулась спиной на стенку позади меня. В таком положении, кажется, тошнило чуть меньше. Удивлялась, как был устроен человеческий организм. Физически мне было почти постоянно плохо, а разум чистый, голова всё понимала.

- Так, что восьмое марта – женский праздник. Раз она рассталась с парнем, то её даже поздравить некому. Представляешь, как ты чувствуешь себя, когда все вокруг празднуют, а ты одна, да ещё и брошенная.

- Ладно. Только вот что ты мне предлагаешь? В машину тебя сейчас с этим пуфом нести? Всё ещё тошнит? – Глеб посмотрел на меня заботливо, а я, поджав губы, кивнула.

Было видно, что он за меня переживал. И за ребёнка тоже… Вообще, сейчас у нас был довольно тревожный этап жизни. Я ещё и начиталась в интернете, что, оказывается, двадцать пять процентов всех беременностей заканчивались потерей ребёнка, и периодически капала этим на мозги мужу, устраивая истерики. Ну а что, гормональный фон был ни к чёрту. Ничего не могла с собой поделать.

- Сейчас, посижу ещё пару минут, и поедем. В цветочный надо заехать ещё.

- Тебе не хватило того букета, что я подарил? – Улыбнулся Глеб, привалившись плечом к стенке.

Он с утра разбудил меня огромным букетом тюльпанов. Очень красиво. Даже вазы не нашлось под него, пришлось ставить в ведро.

- Для Киры. И не хмурься так. Привезём ей букетик, поднимем настроение.

Глеб, около шести лет назад

Я не очень любил находиться с Кирой в одной компании. Меня часто напрягали её действия. Но жена была с ней близка, а особенно сейчас, я не мог ей отказать.

Началось всё ещё тогда, когда мы познакомились.

Я сразу же запал на Валю, в тот же момент, когда мы столкнулись с ней в клубе, что-то стрельнуло внутри: «это она». Никогда не был особым романтиком, но тогда поверил, что это та самая любовь.

Возможно, у нас бы даже получилось с Валей всё быстрее, если бы не её подруга Кира, которая пёрла напролом, как танк. Я ей тоже понравился, по всей видимости. И если Валя ждала от меня первого шага, то Кира свой шанс не упускала.

Даже когда уже вроде бы всё было понятно, что я отдал предпочтение Вале. Мы весь вечер болтали, я приглашал её на медленные танцы, проводил в последнюю очередь до дома… Кира всё равно не оставляла меня.

Проснулся с утра, после нашего знакомства с девушками, а на телефоне несколько сообщений от Киры. Предложила встретиться, сходить куда-нибудь… Плюс какие-то двусмысленные фразы…

Я тогда свёл общение на нет, как-то аккуратно писал ей так, чтобы и не обидеть, но и не развивать наши отношения. Вроде бы получилось. Вале говорить о сообщениях подруги не стал. Не понимал, стоило или нет. Вдруг у нас бы и не вышло тоже ничего.

А вот сейчас прямо подмывало рассказать ей, какова была подруга, о которой она так заботилась. За её спиной прекрасно делала всё, что ей хотелось, не смотря на чувства и потребности Вали. Только сейчас было уже поздно. Столько воды утекло… Жена уже и не поймет меня, скорее всего.

По дороге заехали в цветочный, Валя сама выбрала какой-то букет, мне было всё равно, я лишь оплатил. К букету взяли ещё бутылочку игристого. Пить сегодня я не планировал, если только чуть-чуть.

До Киры добрались быстро, когда подходили к двери подруги жены, услышали музыку, которая доносилась оттуда и голоса.

- Что-то не очень похоже, чтобы она страдала. Есть ещё шанс развернуться, и уехать домой. – Повернулся я к жене, но та лишь вздохнула.

В любом случае, мы не успели и с места сдвинуться, так как в тот же момент открылась входная дверь.

- Ой, Валя, Глеб! – Заулыбалась Кира, которая стояла на пороге. – А я покурить с ребятами пошла, удачно открыла.

И, да, подруга у жены была явно «плохой компанией». Ничем особо хорошим не занималась. Но, когда я начинал эту тему с Валей, та лишь закатывала глаза, утверждая, что они со школы вместе, и что она сама разберётся, с кем ей дружить.

- Это мне? – Закусила губу Кира, глядя на цветы, и посмотрела на меня из-под порхающих ресниц.

Я еле сдержался, чтобы не вздохнуть, выдав своё отношение к происходящему.

- Угу. Тебе. С праздником. – Пробасил я, всунув цветы в руки Кире.

21 глава

Валя, наше время

Глеб ничего не сказал на мою последнюю фразу. Я закрыла дверь за ним и Никитой, и поплелась на кухню.

Там мама стояла у стенки рядом с дверью, следя за действиями сантехника.

- Что, слышала всё, да? – Спросила я у неё скорее формально. Понятно, что слышала. Стены тут были тонкими, двери ещё тоньше, на слух мама никогда не жаловалась, ну а мы и не пытались говорить тихо.

- Ты уверена, что правильно поступаешь? – Скрестила мама руки на груди.

- В каком смысле? Если ты планировала сейчас прочитать мне лекцию по поводу того, что женщине надо быть мудрой, уметь прощать и прочее – то лучше остановись сейчас.

Мама лишь вздохнула и кивнула. Знала, что со мной такое бы не прокатило. Сама была такой же.

Отец ушёл от нас, когда мне было тринадцать. Банально влюбился в молодую коллегу на работе. У них там была какая-то интрижка, мама узнала, взбрыкнула, и выгнала его.

Я тогда очень тяжело переживала их разрыв. Для меня отец был авторитетом. У нас были классные отношения, и я сильно его любила. Возможно, мужем он был паршивым, но отцом классным.

Из-за обиды мама несколько месяцев не давала ему со мной общаться, и мы оба страдали. Ну, я так точно.

По итогу, новая пассия отца его бросила, и он остался вообще один. Пытался вернуться к маме, приходил домой, предлагал начать всё с начала, но она была непреклонна. Раз предал, иди до конца, руби всё полностью.

Я тогда много плакала, загадывала по ночам, чтобы родители снова были вместе, чтобы мама нашла в себе силы простить отца. Сейчас я понимала, что это, наверное, было эгоистично с моей стороны. Но я была всего лишь ребёнком, который хотел жить с мамой и папой. Как раньше.

Мама больше не вышла замуж. Я знала, что у неё были какие-то ещё отношения, но меня она ни с кем не знакомила, и домой никого не приводила.

С отцом я постепенно выстроила новые отношения. Конечно, как раньше уже быть не могло, но получилось что-то новое.

Он тоже до сих пор был один. Сейчас мы с ним виделись редко, и воспоминания о нём заставили внутри подняться чувству вины, что я давно его не навещала.

- Подумай о Лизе, Валь. Я тебя прекрасно понимаю, правда, но ребёнку будет объяснить сложно, почему папа с мамой больше не вместе.

- Ну, ты же смогла когда-то.

- И что, хорошо у меня получилось, скажешь? Я же слышала, как ты плакала ночами. И это разрывало мне сердце.

- А что ты предлагаешь? Остаться терпилой, и ради дочери простить Глеба, и воспитывать ещё и вдобавок его сына от другой? Просто супер…

Я развернулась, и вышла из кухни, ушла в гостиную. Села на диван, со злостью поставив ноутбук на колени. Надо было работать, но эмоциональное состояние было такое, что сосредоточиться наверняка было бы сложно.

Решила заняться хоть каким-то делом, и начала обзванивать тех, кому вчера ещё не позвонила, чтобы отменить празднование годовщины. Почти везде у меня был внесён залог, который было уже не вернуть, конечно. Довольно круглая сумма просто ушла в утиль.

Через двадцать минут в гостиной показалась мама, с какой-то бумажкой в руках.

Она стояла в проходе, смотря на меня задумчиво. «Ох, не смотри так мама, мне и так непросто».

- Что, починили трубы? – Первой прервала я молчание, выбрав безопасную тему.

- Да. Сантехник сказал, что компания, которая трубы меняла, установила некачественный … шланг, или что там, не запомнила, как называется. В общем, он треснутый был, и начал капать. Из-за этого соседа и затопили.

- Он, кстати, когда уходил, сказал, что счёт выставит.

- Я уже позвонила в компанию, они сразу как-то быстро признали вину, сказали, что оплатят ремонт соседу, чтобы он с ними связался. Ты пойдешь куда-нибудь сегодня?

- Да. Поеду в ресторан, где годовщина должна была быть. Я туда некоторые вещи отвезти успела, надо забрать. И они обещали вернуть мне тридцать процентов от оплаты. Хоть что-то.

- Зайдешь к соседу? Тут сантехник бумажку написал, с заключением, что произошло. Я добавила внизу карандашом номер компании, что трубы меняли. Пусть позвонит, чтобы оплатили ему испорченное.

- Ладно. – Я пожала плечами. – А кто он, кстати, такой? Я не видела его, мне кажется, раньше.

- Похоже, новый сосед снизу. Я видела, что в квартиру под нами кто-то въезжал, сверлили ещё недели две, наверное, но кто именно заехал, вот сама первый раз увидела.

Я отвлеклась на компьютер, и не сразу заметила, что мама всё продолжала стоять, наблюдая за мной.

- Чего? – Повернула я голову в её сторону.

- Вы с Лизой у меня пока останетесь? Надо вещи, наверное, хоть какие-то тогда привезти. А то не будет же Лиза в одном и том же в детский сад ходить.

- Я не знаю. – Устало вздохнула я. - Всё сложно. Я бы, конечно, предпочла вернуться домой, и чтобы Глеб с Никитой свалили. Но не выгонять же их силой. А находиться с ними всем вместе не могу. Мы с

- У Глеба тоже есть родители. Пусть к ним едет.

- Ты же знаешь его маму. – Закатила я глаза. – Я даже рада, что он ещё ей, похоже, ничего не рассказал, иначе у меня уже бы телефон разрывался от её звонков. Она может быть очень настойчивой и утомительной.

Словно специально, мой телефон зазвонил, и на экране высветилось имя свекрови.

- Ну вот. Только вспомнила. Блин. Неужели рассказал? Не хочу говорить с ней. – Я перевела телефон на беззвучный, проигнорировав её звонок.

22 глава

Мама мужа звонила мне ещё несколько раз, но я пока не готова была к словесным баталиям с ней. Я примерно представляла, что она могла сказать. Все говорили одно и то же. Только вот от их слов легче не становилось.

После обеда я поехала по делам, которым собиралась. Помимо ресторана хорошо бы было заехать ещё в пару мест, где мне тоже обещали вернуть часть залога, войдя в положение. Деньги сейчас были бы не лишними.

Я не жаловалась на отсутствие финансов, нет. В конце концов, я сама работала, и зарабатывала, в принципе, среднюю по городу зарплату. На жизнь должно было хватать. Но я уже «предвкушала» предстоящий развод и связанные с ним траты.

Жаль, было бы странно просить сейчас у Киры контакт юриста, чтобы помог мне развестись с наименьшими потерями. Потому что у неё был очень грамотный специалист, который помог ей без проблем продать квартиру, несмотря на то, что это было её единственное жилье, и у неё ребёнок.

Как я поняла, из её объяснений, чтобы получить разрешение из органов опеки, её и ребёнка прописали на какой-то левой большой квартире, ну и, конечно, пришлось дать кому-то на руку.

Я просто помнила, как мы переезжали из нашей однушки в трёшку, в которой жили и сейчас, и это был целый квест её продать, чтобы купить новую.

Одевшись, и чуть подкрасившись косметикой, которая была у мамы, я отправилась заниматься делами, которые кроме меня никто бы не сделал.

Но сначала, как и обещала, зарулила на этаж ниже, чтобы передать соседу листок с номером компании для выставления счёта.

К слову, входная дверь у него была отличной. В основном, у всех в подъезде двери стояли уже старые, а здесь явно недавно поменяли на толстую, железную и дорогую по виду.

Я постучалась, и стала ждать, чтобы мне открыли. Но вместо этого из квартиры раздалось: «Заходи».

Я, помявшись на пороге пару секунд, пожала плечами, и дернула дверь на себя, оказавшись в прихожей соседской квартиры.

С интересом огляделась. Везде был свежий ремонт, сделанный по последнему слову моды. На полу не линолеум, и даже не ламинат, а паркет, мебель по виду дорогая, из массива, а не из ЛДСП. Кажется, кто-то тут не хило так потратился. И это было лишь то, что видно от двери.

- Простите? – Крикнула я внутрь, не решаясь проходить дальше.

Вдруг, дверь ванной комнаты, которая находилась как раз недалеко, распахнулась, и перед моими глазами предстал сосед, облачённый лишь в одно полотенце, обернутое вокруг бёдер.

Я невольно пробежалась глазами по его фигуре. Сложен он был отлично. Глазомер в прошлый раз меня не подвёл. Широкие плечи и грудь, с развитой мускулатурой, такие же сильные руки, кубики пресса и косые мышцы живота, убегающие под полотенце. Выглядело … интересно.

- Вы? – Нахмурился он. Упс. Кажется, сосед-атлет ожидал кого-то другого.

- Да, простите. Вы крикнули заходить, и тут было открыто…

- Что вам нужно? Причину затопления устранили? – Чуть грубее, чем это требовала ситуация, спросил он, и это позволило мне сразу собраться с мыслями.

- Да. Я как раз по этому вопросу. Вот, сантехник написал заключение своё. Нам пару дней назад меняли трубы, там компания, которая меняла, поставила некачественную деталь, из-за этого и случилась протечка. На листке снизу карандашом номер компании, которая делала ремонт. Свяжитесь с ними, назовите адрес, мы уже звонили, они в курсе. Обещали покрыть ущерб.

Сосед, не особо смущаясь своей наготы, подошёл ко мне, и выдернул лист из моих рук.

- Ладно. – Кивнул он, и… просто развернулся и пошёл внутрь квартиры. Но, когда я уже открыла рот от возмущения, всё же через пару метров остановился и обернулся. – Спасибо. До свидания.

Ощущения от нашей с ним встречи были какими-то смешанными. С одной стороны, на красивое тело поглазела, с другой, какой-то он был грубоватый. Словно привык, что ему все и во всём подчинялись. Я, вообще-то, не обязана была ему приходить и объяснять всё.

В любом случае, времени на то, чтобы подвергать всё анализу у меня не было, дел было невпроворот, и я поспешила их выполнять.

Намоталась по городу на месяц вперёд, но закрыла все дела по годовщине. Просто сорвала джек-пот из проблем: сначала эту годовщину организовывала, а теперь отменяла. Потратила кучу времени, сил и денег, можно сказать, ни на что…

Когда закончила с делами, время уже близилось к вечеру, и я позвонила маме, и сказала, что Лизу из детского сада заберу сама.

Я испытывала небольшое чувство вины перед ней за происходящее. Во-первых, я вчера её напугала своими слезами, ну и во-вторых, я знала, что рано или поздно мне придётся ей рассказать, что папа и мама больше не вместе.

И это взрослые могли понять, кто прав, кто виноват, что, если бы не поступок Глеба много лет назад, мы бы с ним были вместе. А для ребёнка мы виноваты будем оба. Особенно тот, кто сообщил о плохом событии.

Я решила хотя бы на сегодня взять передышку, и не говорить ничего Лизе. С этими мыслями и пошла в её группу.

В этот детский сад Лиза ходила с самого начала. И всё тут мне уже было знакомо и понятно. Даже жалко, что в следующем году она уже шла в школу, и придётся привыкать к чему-то новому.

Я зашла в её группу, и, пройдя мимо шкафчиков, сразу заглянула внутрь.

- Светлана Александровна, я за Лизой. – Улыбнулась я через силу воспитательнице, а та нахмурилась. Поднялась на ноги, так как играла с детьми, и пошла в мою сторону.

- Добрый вечер. А Лизу же бабушка сегодня забрала… - растеряно проговорила она. У меня внутри начало формироваться нехорошее предчувствие.

- Её не могла забрать бабушка. Я только что с ней разговаривала, и

- Нет, не эта бабушка, а вторая.

Я прикрыла глаза, понимая, что Лизу забрала мама Глеба. Приличных слов в голове у меня просто не было…

23 глава

Воспитателя обвинять в чём-то даже смысла не было.

Мы с Глебом оба работали, так что уже давно написали заявления, по которым Лизу отдавали без проблем бабушкам после детского сада. Воспитательница, которая была у нас несколько лет, всех знала в лицо, и проблем никаких не возникало. До сегодняшнего дня.

- Простите, что-то не так? Просто вы не предупреждали, чтобы бабушке Лизу не отдавали…

- Нет, всё нормально. – Я остановила поток речи воспитательницы жестом. – Всё нормально. Спасибо. Видимо, где-то просто мискоммуникация произошла. Сейчас я ей позвоню. Хорошего вечера.

Я залезла в машину, и несколько минут просто сидела, глядя перед собой. На улице была такая погода, которую лучше всего описывало слово «серь». Настроение было ей под стать.

Собравшись с духом, я выдохнула, и набрала номер свекрови.

Вообще, у нас с ней были нормальные отношения. Но не сказать, чтобы превосходные. Просто мы обе будто бы понимали, что вряд ли когда-то бы стали близки, слишком разные, но старались лишний раз не конфликтовать.

Хотя, нет-нет, да недовольство какое-то в её словах проскальзывало.

Свекровь взяла телефон практически после первого гудка.

- Что, соизволила перезвонить? Я, вообще-то, Валя, тебе целый день дозвониться пытаюсь.

Скрестив пальцы, что свекровь пока была не в курсе нашего разлада с Глебом, я ответила.

- Здравствуйте, Тамара Петровна. Ну, вы же знаете, у меня рабочий день, дела, а вы звоните. Я перезвонила, как получилось.

- Так ты же не работаешь нигде… - На её высказывание я сжала зубы, чтобы не сказануть лишнего, и закатила глаза.

Меня раздражало то, что она не воспринимала мою работу за нормальную. Считала, что те, кто «просто сидят целый день дома перед компьютером» - на самом деле ничем путным не занимаются. Работа, видимо, по её мнению, это когда ты встаешь в шесть утра, и в переполненном автобусе через весь город тащишься на завод. Вот это труд.

Проглотив ругательства, я сразу решила перейти к сути разговора.

- Вы почему Лизу забрали из детского сада, и даже не предупредили меня?

- Потому что хочу, чтобы моя внучка росла в полной семье, Валя. Давай, хватит глупостями заниматься. Приезжай ко мне, и поговорим. Глеба я тоже пригласила. Не можете сами разобраться между собой, значит, я вам помогу.

- А вы, простите, кто, чтобы в семейных отношениях разбираться? Семейный психолог? – Начала заводиться я, но свекровь просто положила трубку. Непрошибаемая женщина.

Со вздохом разочарования, я завела машину и поехала к дому свекрови.

«Приятным» моментом было ещё и то, что переться от её дома до дома мамы мне придётся потом по меньшей мере час со всеми пробками в городе.

Когда подъехала к дому свекрови, то во дворе сразу же увидела машину Глеба. Он приехал раньше, а, может, вообще уже был здесь, когда я позвонила. Кто их разберёт.

Быстро посмотревшись в зеркало заднего вида, я покачала головой, думая, зачем мне вообще было знать, как я выгляжу, и вылезла наружу, направившись к нужному мне подъезду.

Подъездную дверь мне открыли без лишних слов, и я решила подняться по лестнице на третий этаж, чем ждать лифт несколько минут.

Как только дверь квартиры свекрови открылась, я сразу услышала детские голоса: Лизы и Никиты. Дети, кажется, играли. Они вообще дружили друг с другом, но сейчас это для меня было странно, и хотелось закричать, чтобы этого бастарда оттащили от моей дочери. Может, я была плохим человеком, что начинала думать о ребёнке в подобном ключе?

- Здравствуйте. Я за Лизой. – С порога сказала я. Открыла мне свекровь, Глеба видно не было. – Лиза! Собирайся, мы уезжаем. – Последнее я уже кричала, чтобы дочь меня услышала.

- Погоди, Валя. Ты куда-то торопишься? Что, есть дела поважнее, чем то, что у тебя семья рушится? – Скрестила руки на груди Тамара Петровна. Её руки смыкались не до конца. Она была невысокой, и довольно крупной женщиной.

Раньше мне всегда было интересно, как у неё с такой фигурой и ростом получился Глеб: высокий, атлетично сложенный… Если про спортивную фигуру ещё можно было понять, то рост…

- Во-первых, тут нечего обсуждать, во-вторых, тут нечего обсуждать с вами. Вы зачем вообще вмешиваетесь в наши отношения?

- Ах, это я сейчас, получается, вмешиваюсь?

- Ну а как это называется?

В конце коридора показался Глеб, он выглядел напряженным.

- Мам. Я тебе говорил, не лезь не в своё дело. Валя, я не знал, зачем она меня сюда позвала. Сказала, что ей помочь что-то нужно.

- Ага. А откуда тогда она в курсе про нашу размолвку? - Прищурилась я.

- Ну, это я сказал. Признаю. Просто она позвонила в обед, как раз после того, как я приезжал к твоей матери, и я был расстроен. Так что поделился.

- Супер. Сразу побежал мамочке жаловаться.

- Валя! – Раздалось сразу с двух сторон: от мужа, и от свекрови. Прямо двойное нападение.

- Позови Лизу, Глеб. Мы с ней уезжаем.

- Куда ты поедешь, Валь? Опять к маме? А потом что? Давай и правда сядем, и поговорим, как взрослые люди. Без всякой ругани и обвинений. Мама права.

24 глава

Я подняла голову вверх, и медленно про себя начала считать до десяти. Меня абсолютно всё вокруг выводило из себя.

- Ну пошли, поговорим.

Под недовольный взгляд Тамары Петровны, я сняла обувь и верхнюю одежду, и прошла внутрь. Сама я в её квартире бывала не слишком часто, обычно просто привозила или забирала Лизу.

На самом деле, как бы я не относилась к своей свекрови, а бабушкой она была хорошей. Лиза её очень любила, и ей нравилось проводить здесь время.

Свекровь дождалась, пока я разденусь, и пойду за Глебом, и только потом пошла тоже за нами. Я словно была окружена двумя конвоирами, следящими, чтобы я никуда не убежала.

По пути я заглянула в спальню, где обычно играла Лиза, и увидела, что на этот раз они с Никитой что-то строили из конструктора, весело обсуждая.

- Привет, дочь. – Поздоровалась я с ней. Следила за её реакцией, обиделась после

Но Лиза, как ни в чём не бывало, посмотрела на меня, помахала, и обратно ушла в игру.

Хотелось язвить, и выдать свекрови что-то наподобие «теперь у вас два внука, вы рады?», но я прикусила язык, думая, что если Глеб не поделился с матерью всей историей, а я думала, что именно так и было, то не стоило ей говорить что-то. Пусть сам потом рассказывает.

Мы разместились на кухне, сев за стол.

- А вы что, тоже будете присутствовать при нашем разговоре? – Повернулась я к Тамаре Петровне, которая стояла у кухонной столешницы, и делала вид, что участвовать в семейных разборках сына для матери обычное дело.

- Мам, выйди, пожалуйста. Нам надо наедине поговорить. – Хоть тут встал на мою сторону Глеб.

Свекровь поджала губы, но ничего не сказала, и гордой походкой вышла из кухни, даже закрыв дверь.

- Ну, говори. Я слушаю. Мне казалось, что мы уже всё, что можно обсудили.

- Я сегодня после того, как от тебя уехал, съездил с Никитой в клинику, и мы сдали материалы на ДНК-тест. Сказали, обычно через три дня уже результаты присылают, в крайнем случае неделю.

- Угу. Я тут причём?

- Ну как причём, Валь? Давай, завязывай уже. Сделаю ДНК. Не мой если Никита – будем как раньше жить. Если мой, тогда и будем разбираться.

- Правильно я понимаю, что из всего произошедшего тебя волнует только то, твой сын Никита, или нет? Меня вот больше смущают первостепенные причины его появления: то, что ты с моей подругой переспал, пока я беременная была.

- Валь. Шесть лет прошло. Или даже больше уже… Ну глупость совершил.

- А мы ведь с тобой планировали второго ребёнка, Глеб. И как ты предлагаешь мне вернуться к тому, что было? Да я тебе доверять перестала. Я не хочу быть беременной, и постоянно думать о том, не ущемляю ли я твоё мужское либидо, и не решишь ли ты удовлетворить свои потребности на стороне!

- Этого больше не повторится. Сколько раз мне нужно это сказать?

- Да хоть миллион. Ничего не поменяется. Чтобы построить доверие нужны годы, а чтобы разрушить – одно неверное решение.

- Валя, я не хочу ругаться. Что мне сделать? Просто скажи. Я не телепат, не могу читать, что у тебя в голове, и что ты хочешь добиться всеми этими словами. Ты ведь чего-то хочешь?

- Да, развода.

Глеб замолчал, сдвинув брови к переносице.

- Никакого развода. Я не согласен. У нас семья, это не простой звук. У нас ребёнок, Валя. Мы как минимум несём за неё ответственность. Сейчас ты эмоционально принимаешь решение, так как прошло ещё совсем мало времени с тех пор, как ты узнала обо всём. Но пройдёт несколько месяцев, и я уверен, что ты поймёшь, что совершила ошибку.

- Ошибку совершил ты. И да, поверь, разводиться не входило в мои планы, но ваша с Кирой интрижка внесла свои коррективы.

- Дождись результатов теста, прошу. Ничего не предпринимай пока. Хотя бы об этом я могу тебя попросить? Ты как ёжик, со всех сторон иголки, я уже не знаю, как к тебе и подступиться.

- Этот разговор бессмысленный. Я хочу вернуться домой, в квартиру. – Я встала на ноги, собираясь закончить, забрать Лизу, и отправиться к себе. – Тебя с Никитой я там видеть не хочу.

- Выгонишь меня из собственной квартиры?

- Это наша квартира. Лиза – наш общий ребёнок. Никита мне никто официально, и лишь твоя ответственность, так что мы с дочерью в большинстве, и я собираюсь жить в квартире с Лизой без тебя.

- Так не пойдёт. – Встал тоже Глеб.

Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге появилась свекровь. Причём с максимально недовольным лицом. И что-то мне подсказывало, что нас с Глебом подслушивали, пока мы говорили.

- Куда-то собралась? – Упёрла она рубки в бока, перегородив выход.

- А что, какие-то проблемы? – В тон ей ответила я, отзеркалив позу.

- Мне кажется, ты забыла в разговоре про квартиру упомянуть ещё одного человека. Это же я помогла вам с первоначальным взносом. Так почему мой сын не может жить в квартире, которую я помогла купить?

25 глава

- Тамара Петровна, вы чего добиваетесь? Скандала? Вы вообще в курсе, что произошло? Куда вы лезете? Вам, конечно, принципиально, чтобы ваше мнение везде учитывалось, да? В каждой дырке затычка.

У свекрови почти пар из ушей пошёл. Потому что я была права. Она действительно часто лезла не в своё дело. Не чувствовала границ дозволенного. И на этой почве, ещё когда мы с Глебом не были женаты, у нас уже возникали конфликты.

- Ты как разговариваешь со мной?

- Как с женщиной, которая лезет в проблемы моей семьи. Думаю, мы вполне в силах сами всё решить, без вашего участия. А насчёт квартиры… вы же говорили, что ваш вклад – это подарок для нашей семьи. Теперь подарки принято возвращать?

- Неблагодарная! Я эти деньги копила столько лет, чтобы у меня у сына крыша над головой была. И теперь хочешь забрать у него всё? Меркантильная девка! А я говорила тебе, Глеб.

- Мам. Ты не права. Ещё раз услышу, как ты обзываешь Валю, наше общение с тобой сойдёт на нет.

- Вот, значит, как вы заговорили…

Меня всё не отпускала тема с квартирой. Прямо потрясывать начало от несправедливости.

- Во-первых, - я встала на ноги, и почти ткнула свекровь в грудь пальцем, остановившись в последний момент в нескольких сантиметрах. – Вы хоть представляете, сколько стоят квартиры? Да ваш взнос первоначальный – это было десять процентов от всей её стоимости. На эти деньги Глеб мог бы жить разве что в конуре. Всю остальную сумму стоимости мы выплатили с ним вместе. Во-вторых, квартира - это не просто стены, это ещё и ремонт, мебель, которые ещё стоят чуть ли не половину стоимости квартиры. Ну и в-третьих, в квартире живёт не только ваш сын, но и внучка. И вот её обделять и обижать я не позволю.

Глеб встал между нами со свекровью, чувствовалось, как воздух трещал от напряжения, и, что дай нам искру, и мы воспламенимся, а можем и драку начать, и вообще что угодно.

- А ну тихо! Брейк! Что вы тут устроили, вы вообще,

- Да пожалуйста. Я как раз хотела уйти с дочерью. В свою квартиру.

- Кто тебе мешает? Только Глеб будет там же жить.

- И сын его? У нас, вообще-то, комнат не так много. Может, у него ещё дети есть, так пусть всех приводит. Устроим там на полу одну большую кровать. А чего мелочиться.

- Какой сын? – Замерла Тамара Петровна, и я поняла теперь точно, что Глеб ничего ей не сказал.

- Ну, чего молчишь, Глеб? – Повернулась я к мужчине. Он смотрел на меня исподлобья, недовольный тем, что я сказала. – Чего смотришь так на меня? Это был твой маленький секрет? Прости, но тебе придётся отвечать за свои поступки.

- Глеб, что она несёт? – Подключилась уже и Тамара Петровна, косясь всё равно на меня с недоверием.

- Есть вероятность, что Никита – мой сын. – Просто сказал Глеб, вздохнул, и вдруг резко развернулся и ударил кулаком в стену. Так сильно, что я правда была уверена, что останется след.

- На случай, если вы не поняли, - после продолжительной паузы произнесла я, - пока я была беременной Лизой, Глеб переспал с моей подругой Кирой, и заделал Никиту. Это пока были все новости к этому часу. Добрейшего вечерочка.

И, хлопнув дверью, я закрыла кухню и пошла в сторону спальни, где играли дети.

Глеб, около шести лет назад

Я закрыл дверь ванной комнаты, и опёрся руками на раковину. Очуметь. До того, как я зашёл сюда, я и не понимал, насколько я был пьян.

Сейчас, смотря в своё отражение, начал понимать, что меня натурально вело.

Придя на вечер пить не хотел, но меня уговорили на первый тост, и сразу как-то в голове так приятно зашумело, что я продолжил.

Сколько было времени?

Я поднёс часы к глазам, но не мог никак сфокусировать свой взгляд на стрелке, чтобы сообразить, что именно она показывала.

В крови бурлило веселье. Быстро сделав свои дела, и помыв руки, я готов был вернуться к празднику и разговорам за столом.

Неожиданно, впервые за последние несколько месяцев меня наконец-то отпустила тревожность, постоянно сидящая внутри из-за состояния Вали. Я волновался за неё и за ребёнка. Почти перманентно. А сейчас было так хорошо, так легко…

Продлить бы это состояние как-то… Но я уже и сам сейчас понимал, что оно закончится к завтрашнему утру, пригласив вместо себя ещё большую тревожность и похмельный синдром.

Только я вышел из ванной комнаты, как тут же столкнулся с Валей.

- Глеб, у меня что-то голова разболелась, и снова нехорошо себя чувствую. Может, домой?

- А сколько времени? – Зачем-то спросил я, хотя по-хорошему, надо было просто, ничего не спрашивая, брать Валю в охапку и ехать.

- Не знаю, часов одиннадцать, наверное. Тебе ещё хочется отдохнуть, да?

Валя смотрела на меня, а я не понимал, что будет, если я скажу «да»? Она обидится? Мне просто и правда было весело и легко. И обрывать это состояние не хотелось.

- Ну, если хочешь, я могу поехать домой просто, а ты посидишь ещё, и на такси домой вернёшься, как закончите.

Мозг уже плохо соображал, похоже. Потому что в трезвом состоянии я бы ни за что не отпустил Валю домой одну. Но тут идея показалась мне на удивление жизнеспособной.

- Я говорил тебе, что ты самая лучшая жена на свете? Я просто немного ещё отдохну, и сразу вернусь. Ладно? Напиши мне, как доберешься до дома, чтобы я не волновался.

Плечи Вали чуть поникли. И я наверняка бы заметил это, если бы в тот же самый момент меня не окликнул кто-то из кухни.

- Вы чего там обжимаетесь, голубки? Идите, давайте, сюда!

26 глава

Валя, наше время

Зайдя в комнату, я просто протянула Лизе руку, и сказала строгим голосом: «Пойдем». Наверное, она услышала по нему, что не стоило меня нервировать, и доставать лишними вопросами, и сразу подчинилась.

На Никиту я даже не смотрела. Чем дальше, тем сложнее мне давалось общение с ним. Я всё больше привыкала к мысли, что он не просто мой крестник, а, скорее всего, сын моего мужа, и брат дочери. И это доставляло всё большую боль.

Глеб с матерью всё ещё оставались на кухне за закрытой дверь. Наверное, там сейчас был допрос с пристрастием. Я же собиралась сматываться из этого дома. Я пока была не готова продолжать ругаться. Казалось, весь мир был против меня.

Муж и подруга – предатели, свекровь – обвиняла во всех смертных грехах, и собиралась не дать забрать квартиру, даже родная мама считала, что мне стоило проявить «мудрость». Какую нахрен мудрость?

Мне выть хотелось. Кричать, разодрать кому-нибудь лицо, в идеале – Кире и Глебу, и упиваться их сожалением, которого я не видела.

Что бы Глеб не говорил, как бы не извинялся, в его глазах я не видела самого главного – раскаяния. Он искренне считал, что на измену его вынудили обстоятельства, и поэтому я должна была принять это как само собой разумеющееся.

Принесла верхнюю одежду Лизы прямо в комнату, и бросила на кресло рядом с ней.

- Одевайся. – Вышло довольно сухо. Но это было всё, на что я была сейчас способна. Меня опять раздраконили.

- А мы куда? Домой? Папа и Никита с нами поедут?

- Нет. Мы заскочим домой, и к бабушке уедем. Поживём у неё до выходных. Ты же не против?

- Мне нравится ночевать у бабушки! Она мне блинчики по утрам печёт.

- Ну и отлично. Одевайся, Лиз. Не тормози, только. А то и так сейчас самые пробки, до дома ползти придётся тысячу лет.

Лиза начала одеваться. Я смотрела как она вдела руки в рукава куртки, словно специально долго возилась с замком…

- Тёть Валь, а я тоже болею и умру, как мама? – Вдруг спросил Никита, и мне пришлось посмотреть на него. Я нахмурилась.

- С чего ты это взял? И твоя мама пока не собирается умирать. Она будет лечиться, и, вполне возможно, что выкарабкается.

- Потому что меня дядя Глеб сегодня в больницу возил. И мне там что-то проверяли, палочкой во рту ковырялись.

Значит, Глеб не обманул насчёт теста ДНК. Что ж…

- Не беспокойся, Никита. Это просто обычный медосмотр. Чтобы проверить, что ты здоров. Ты проживешь ещё долго-долго,

- А можно я с вами поеду, а не с дядей Глебом? Мне с ним скучно. Он почти не играет со мной, и просит в комнате сидеть, потому что работает.

Я вздохнула. Чёрт. Это уже было тяжело, а мы ещё не дошли до момента, когда детям предстояло узнать, как на самом деле обстояли дела.

- Прости, Никита. Не получится. Завтра тебе уже не будет скучно. Дядя Глеб отведёт тебя в детский сад, и поиграешь там с ребятами. – Я метнула взгляд на дочь, которая уже оделась, и просто сидела, развесив уши, и слушая нас.

Сделала себе мысленную пометку написать Глебу сообщение про детский сад, а то не удивлюсь, если он снова забудет завтра. Но видеть Никиту на постоянке рядом с собой – не смогу. Исключено. Пусть сам с ним разбирается.

Мы с Лизой беспрепятственно вышли из квартиры, и добрались до моей мамы.

Когда мы появились у неё в квартире с большой сумкой вещей, она округлила глаза, посмотрела вопросительно, но расспрашивать подробно ничего не стала. Всё же, она была иногда мудрой женщиной.

А, возможно, к вечеру у меня уже было лицо «с субтитрами», на котором русским языком было написано, что лишние вопросы не приветствовались.

Следующие два дня были затишьем. Я даже удивилась. Глеб мне не писал и не звонил, но я пока не решалась вернуться почему-то домой. Так и жили у мамы.

Но, когда я отвезли Лизу в сад в пятницу, меня ждал сюрприз, когда я выходила.

У ворот детского сада стоял, опершись на машину Глеб.

В руках у него был букет цветов. И вряд ли он ждал кого-то, кроме меня. Я тяжело вздохнула. А сердце сделало внутри кульбит, при виде мужа. За пару дней я успела чуть-чуть остыть, и соскучиться.

Но это не отменяло того, что произошло. Я абсолютно не поменяла своего мнения, просто пока дала себе паузу. Я же не обязана была бежать и крушить всё прямо сейчас?

Засунув руки в карманы куртки, так как перчатки я оставила в машине на сидении, я подошла к Глебу. Увидев меня, он сразу встрепенулся.

- Привет. – Первым поздоровался он, протянув мне цветы. – Это тебе.

- Спасибо. Какой повод? Подал заявление на развод? Мне ничего не приходило.

- Я соскучился, Валь.

- По кому именно? – Удивительно. Только я шла, и думала, что остыла, но стоило мне заговорить с Глебом, как вся желчь снова поднялась со дна.

- По тебе. По Лизе. Но я не стал приезжать к дому твоей мамы, чтобы у нас было больше времени, чтобы поговорить. Как дочка?

Я пожала плечами.

- Пока ни о чём не в курсе. Я надеюсь, ты не будешь перекладывать на меня ответственность, и сам расскажешь ей, что полюбил другую тётю.

- Я никого не любил. На самом деле, я не просто так ждал, и не приезжал. Дожидался кое-чего. Сегодня с утра мне на почту результаты ДНК-теста пришли от клиники.

Глеб сглотнул, и на его шее дернулся кадык.

- И какой результат? – Я неожиданно тоже заволновалась. А что, если Никита всё же не его сын?

- Я не знаю. Не смотрел. Хотел открыть вместе с тобой. Чтобы сразу и обсудить, что делать дальше.

- Я замерзла уже тут. Пошли вон в ту кофейню.

- Без проблем.

Закинув букет цветов на заднее сидение моей машины, мы вдвоем дошли до кофейни и заняли угловой столик. Я старалась идти поодаль мужа, чтобы не касаться его даже плечом.

И вот, через десять минут кофе стоял перед нами, а Глеб, как зачарованный, всё смотрел на файл во вложении письма, и не нажимал на него, отчего-то медля.

Не выдержав, я сама нажала на значок документа, и он тут же открылся на весь экран.

27 глава

Мои глаза тут же забегали по тексту документа. Глеб хмурился.

- Ничего не понимаю. Куда смотреть тут? Абракадабра какая-то.

Я выдохнула. Выдержав паузу, чтобы не разреветься. Потому что неожиданно накатило. Не хотелось признаваться никому, ни единой душе, но где-то глубоко внутри я надеялась на то, что Никита окажется не сыном Глеба. Даже и не знала, зачем мне это было нужно, ведь я сама несколько раз повторяла, что это бы ничего не изменило.

Однако…

- Вот. – Я показала пальцем в строку, обрамлённую рамкой. – Вероятность отцовства девяносто девять и девять десятых процента.

- Это значит… - Прохрипел Глеб.

- Что Никита твой сын. Что и требовалось доказать.

Подхватила свой стакан с кофе, сейчас я была рада, что взяла его не в кружке, а в формате «с собой», потому что мне необходимо было уйти. Куда-нибудь подальше от всей этой драмы.

На выходе из кофейни я обернулась на мужа. Он так и сидел с каменным лицом пялясь в телефон. Даже не шевелился. Видимо, и сам понимал, что всё было кончено.

Сердце заныло, прося выпустить боль наружу, но я лишь натянула капюшон посильнее, и вышла на улицу, где свежесть позволяла и мыслить более рационально.

Это был конец. Не счастливый, как в фильмах. А такой, как бывает в жизни. Мне предстоял развод, дележка имущества, наверняка слёзы в подушку о несбывшихся мечтах, и от угрызений совести за то, что лишила дочь полной семьи. В общем, впереди было много «интересного».

Пелена из слёз застилала глаза, но пока ни слезинки не выкатилось. Я усилием воли заставила себя глубоко вздохнуть и выдохнуть. Сделала несколько глотков кофе, и, кажется, чуть опустило.

- Хватит лить слёзы, пора что-то делать. – Пробормотала я себе под нос, и потопала к машине, которую оставила у ворот детского сада.

Букет на заднем сидении теперь выглядел, словно насмешка. Я взяла его, и выбросила в ближайшую мусорку. Домой бы точно не потащила. Ни к чему мне были напоминания.

Я уже шла обратно от мусорной корзины к машине, когда услышала за спиной голос.

- Валя! Стой! – Это за мной спешил Глеб. Похоже, опомнился, что я куда-то делась.

Я остановилась. Бегать я не планировала. Взрослые все люди. Развернулась.

- Валя… Я не знаю, что мне делать.

- Обращайся к адвокатам, пока Кира жива, получай права на опеку над ребёнком, усыновляй его, или как там правильно делается. Извини, никогда не была в такой ситуации.

- С этим я

- На этот вопрос я тебе уже отвечала. Но адвокат, я думаю, и тут тебе понадобится. Делить имущество мирно, я же понимаю, ты не хочешь? Плюс у нас ребёнок несовершеннолетний, в любом случае, развод только через суд. Но тебе бонус, на адвокате, если и туда, и туда одного наймешь, наверное, можно будет сэкономить.

- Не оставляй меня, пожалуйста. Я понимаю, за что ты так, но… ведь должен же быть хоть какой-то выход?

- Не оставлять? Не оставлять? А ты меня не оставил тогда, много лет назад, беременную и с жутким токсикозом добираться одну с попойки? Ты не оставил, и сам при этом обрюхатил мою подругу? Так почему я сейчас должна тебя не оставлять? Глеб, повзрослей. И научись уже отвечать за свои поступки. А то ты на работе такой серьезный дядя, а в жизни… тут работают те же принципы, дорогой.

- Почему ты не возвращаешься домой? И тебе, и Лизе, ведь явно неудобно жить у твоей матери.

- А вы оттуда уехали?

- Нет, но мы могли бы…

- Скинь сообщение, когда съедете. Или выставляй квартиру на продажу, чтобы поделить имущество. Вернём твоей матери её драгоценный «подарок», а остальное поделим пополам. Может, так даже будет лучше.

- Я не хочу продавать нашу квартиру, она дорога для меня. Я был в ней счастлив, со своей семьей.

- Будешь счастлив с другой семьей, значит. Всё. Разговор окончен. У меня сегодня ещё полно работы. Как, думаю, и у тебя. Жди повестки в суд на развод. Заявление я, так и быть, возьму на себя. На тебя потому что уже не могу ни в чём положиться. И, да, подумай, когда у тебя будет время на разговор с Лизой о том, почему мама и папа больше не смогут жить вместе. Никогда.

В глазах Глеба стояли слёзы. Сердце разрывалось, но я заставила себя отвернуться, и нажать на брелок сигнализации, открывая себе автомобиль.

- Пожалуйста, Валя… Я вас люблю. Ещё один шанс. Я не хочу без вас. Не смогу.

Ничего не ответив, я села в машину, и уехала. Расплакалась уже по дороге. Включила на всю громкость как специально заигравшую какую-то грустную песню, и рыдала, перемещаясь в потоке машин.

Подъехав к дому мамы, не нашла парковочное место. Сегодня жизнь словно была против меня. Встала напротив какого-то внедорожника, и продолжилась заниматься самобичеванием, упав в руки, сложенные на руль.

Мне сначала показалось, что стук, который я услышала, был в песне, или просто мне показался, но, когда постучались второй раз, я поняла, что стучали мне в стекло.

Окна запотели, наверное, от моих рыданий, и ничего не было видно. Но рядом однозначно кто-то стоял. Я опустила стекло, и столкнулась с недовольным взглядом соседа снизу.

- Ты не видишь, что ты мне перегородила выезд? Я как выезжать с парковки должен? – Начал он, но осёкся на полуслове, наверное, впечатлившись моим заплаканным лицом.

- Ты? Что-то случилось? – Нахмурился он.

- Не ваше дело. Сейчас я отъеду. – Холодно ответила я, и закрыла окно, выруливая с парковки дома.

28 глава

Адвоката нашла в тот же день. Просто обзвонила нескольких, которые выходили по запросу в интернете среди первых, и выбрала одного из них.

Мама, до этого сидевшая в гостиной, очень невовремя зашла на кухню, где я работала и обзванивала адвокатов, застав меня прямо во время моего последнего разговора.

- Да. Документы все необходимые у меня есть. Мне нужна будет помощь с подачей заявления в суд, и самих процессах, чтобы поделить имущество наиболее выгодным для меня образом.

Мама застыла в дверях на входе в кухню, мы встретились с ней взглядами. Я не знала, зачем именно она пришла на кухню, но теперь она больше не двигалась, слушая разговор.

- Можете ещё раз повторить, где находится у вас офис, пожалуйста? – Я отвернулась к окну. Мериться с мамой взглядами, и одновременно вести осмысленный диалог было непросто.

Глаза сами собой забегали по двору, пытаясь зацепиться за что-то.

- И ещё, на вашем сайте есть отзывы, чтобы можно было ознакомиться с опытом? Мне бы хотелось работать с кем-то, кто уже вёл успешно подобные дела…

Договорив, и записав всю нужную информацию, я не торопилась оборачиваться, продолжая смотреть за сумерками, опускающимися на город, и следить за девочкой в странной шапке, которая раскачивалась на качели.

- Валь… - Тихо начала мама.

- Мам, если снова планируешь меня начать отговаривать, то не надо, пожалуйста. Мне и так непросто.

- Я знаю. – Она вздохнула. По звукам я поняла, что мама переместилась к холодильнику и открыла его. – Есть захотела. Погреть на тебя плов вчерашний?

- Нет. Не хочу, спасибо.

Сзади меня продолжалось шуршание и возня, а после загудела микроволновка.

- Ты виделась сегодня с Глебом, да? Два дня ни слова, а сегодня вдруг резко заговорила о разводе…

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я опёрлась на подоконник пятой точкой, и скрестила руки на груди.

- Пришёл анализ ДНК. Никита – сын Глеба. Теперь уже официально. Я думала, мам, правда, как могло бы быть ещё. Но я не смогу видеть живое доказательство измены постоянно рядом с собой.

- Ну а если Никита не будет с вами жить? Ему что, обязательно быть с вами?

- А с кем он будет? Ты же знаешь, у Киры из родственников – никого. Есть ещё пара друзей кроме нас, но по факту – мы были самыми близкими. Да и Глеб никогда не пойдёт на то, чтобы отдать своего сына куда-то. Сейчас же он знает, что тот его сын. Из всей этой ситуации просто нет выхода. Её надо было изначально не допустить, но уже что сделано, то сделано. Ничего не изменить.

- Как же так. – Всплеснула мама руками, и села к столу. – Такая семья была, всё хорошо, мне просто…

Она заплакала. Это рвало мне сердце в клочья. Когда плакал любимый для тебя человек, а ты ничего не мог сделать, это было невыносимо. Особенно, когда ты служил причиной для слёз.

- Мамуль, не надо. – Я подошла, попыталась её обнять, но она сидела, а я стояла, и это было не слишком удобно. – Ну не плачь, а то я сейчас тоже заплачу. А я уже устала реветь. И Лиза

- Сейчас я успокоюсь, - рвано выдохнула она. – Мне просто жалко, что так получилось. Что Лиза будет одна, и что пройти через это всё придётся, и что ты одна окажешься. Так я хотела для вас счастья. Просила, молилась, чтобы наладилось.

- Мам, прости, если разочаровала. Да, вот такая я гордая и упрямая. Что поделать…

Лизу забрала вечером, но ничего говорить ей пока не стала. Она, мне кажется, уже сама что-то поняла, и о чём-то догадывалась. Всё же, она была уже достаточно взрослой. Я была уверена, что мы, взрослые, часто недооценивали умственные способности детей.

День выдался тяжелым на эмоции, и я, когда ложилась спать, просто мечтала о том, как я засну, и на утро, проснувшись, буду чувствовать себя чуть лучше, потому что обычно сон хорошо помогал мне с тревогой, которой сегодня было через край.

Однако, только я стала погружаться в сон, как меня разбудила музыка, и чей-то хохот. Я открыла глаза, пытаясь понять, откуда были звуки. Явно от кого-то из соседей.

Осторожно заглянула в спальню к маме, где спала она и Лиза, но они не проснулись. У них чей-то кутёж было слышно чуть тише.

Возможно, в обычной жизни я бы не стала ничего предпринимать по этому поводу. Ну, решили соседи отдохнуть в пятницу вечером, не каждый же день. Но сегодня вывести меня из состояния равновесия можно было просто по щелчку пальцев.

Так что я накинула халат, и вышла в подъезд.

Около минуты прислушивалась, пытаясь понять откуда именно доносился звук: сверху или снизу, и после пошла по направлению источника шума.

Конечно, мне очень «повезло», ведь вечеринка проходила в квартире того самого не слишком вежливого нового соседа, с которым мы сталкивались уже пару раз.

Я покосилась на соседние двери, которые находились с ним на одной площадке. Они что, оглохли все? Почему я, соседка сверху, должна была идти и разбираться.

В любом случае, очень хотелось тишины, поэтому я нажала на кнопку дверного звонка.

Почти сразу из-за двери послышались голоса, в основном мужские.

- Парни, там пиццу, скорее всего, принесли. Откройте, плиз. Уже всё оплачено.

Дверь распахнулась, и мы, с каким-то мужчиной, которого я видела впервые в жизни, уставились друг на друга.

- Красотка, ты к нам на огонёк? Заходи… - Приветственно распахнул он дверь, словно приглашая меня внутрь.

В распахнутые двери я увидела и самого хозяина квартиры. Он что-то делал у кухонного стола, который было видно частично из коридора.

- Ага, пришла потушить фитилёк вашего огонька. Вы время видели? Вырубайте музыку, имейте совесть, и сами будьте потише.

Это я уже договаривала двум мужчинам, так как сосед, увидев меня, всё же тоже подошёл к двери.

- Опять ты. Ещё немного, и я подумаю, что ты на меня запала и преследуешь…

29 глава

Глеб

Я удивился, узнав, что Кира была уже не в больнице, а находилась на квартире, которую снимала.

У меня в телефоне остался номер врача, которому я звонил в ту ночь, когда она приходила к нам, и ей стало плохо. Хотел узнать адрес больницы, куда её увезли, чтобы навестить и поговорить, но он, мне показалось, даже растерялся от моего звонка, и сказал, что Кира дома.

Почему тогда она не забирала Никиту? Вопросов было больше, чем ответов. Но голова не соображала из-за эмоционального состояния, в которое я был погружен.

Я не помнил, когда я ещё был так же подавлен. Наверное, как раз тогда, много лет назад, когда проснулся голый в квартире Киры, и понял: «Я изменил жене». Осознание вкупе с похмельем и какой-то просто невыносимой тревожностью догнали меня тогда так сильно, что отголоски до сих пор иногда ощущались. Как фантомные боли.

Сегодня Никита был в детском саду, и я позвонил Кире, чтобы сказать, что я приеду к ней поговорить. Я сразу предупредил на работе, что не приду, когда с утра получил письмо с результатами ДНК на почту, как чувствовал, так что сейчас вторая половина дня, после встречи с Валей, была у меня свободна.

Кира не взяла трубку, и я написал сообщение. В любом случае, сидеть на месте я не мог. От меня уходила жена, собираясь забрать с собой нашу дочь, она хотела развода, поднимая имущественный вопрос. Мать давила с тем, чтобы я не смел отдавать ничего Вале. У меня появился сын, о котором я был ни сном, ни духом… Как здесь было обрести покой?

Поэтому я начал действовать маленькими шагами.

Подъехал к дому Киры, еле найдя парковочное место.

Раньше она жила в хорошей двухкомнатной квартире, но потом, когда заболела, продала её, чтобы оплатить лечение. Оно было дорогим.

Сейчас Кира жила в «человейнике», как их многие называли. По аналогии с муравейником. Это высотные дома в которых было очень много небольших квартир. Здесь жили толпы народа, из-за чего никогда не было парковок, да и вообще было много и других трудностей. Но жилье тут было доступным.

Я на этой квартире ещё не был, знал про обстановку только со слов Вали. Она же когда-то и скидывала мне адрес своей подруги, я приезжал забрать её отсюда после какой-то их посиделки.

Слава богу, что в том сообщении, которое Валя, похоже, переслала откуда-то, был и номер квартиры. Потому что иначе мне было бы никогда не найти нужную в этом мини-городке.

Найдя нужный подъезд, не сразу сообразил, на каком Кира жила этаже, и чуть покатался в лифте.

В конце концов, затормозил у нужной мне квартиры, и нажал на звонок. Разговаривать не хотелось. Хотелось, чтобы всё это было страшным сном, и я просто проснулся. В своей кровати, своей квартире, со своей семьей.

Сейчас я был словно один против всего мира из-за одной глупой ошибки. Ошибки, которая стоила мне счастья. И даже тишина вокруг меня кричала от боли и безысходности.

Около шести лет назад

Валя уехала, а я вернулся на кухню, где веселье продолжалось.

На затворках сознания мелькнула мысль, что мне тоже не стоило оставаться, что Валя завтра точно будет обижаться, а ей не рекомендуют волноваться, и вообще испытывать негативные эмоции. Но я словно сам себе не подчинялся. Желания были такие острые, что, казалось, плевать на всё. Хотелось делать что-то, и будь что будет.

- А что мы пьём такое? – повернулся я к Роме, одному из гостей. Он был

- Не знаю, что вы там с Кирой пьёте, у нас алкоголь каждый на себя брал. Я вот *** пью, но его почему-то мало кто любит. Хочешь?

- О, нет. Конечно, его никто не любит, он будто бы концентрированный сироп от кашля. Как его пить можно? – Понимающе кивнул я.

Вечер продолжался. Меня крутило всё больше и больше. И я даже не мог описать своё состояние. Потому что до этого его не испытывал. Абсолютно иное опьянение, словно не от алкоголя.

Помнил, что мы много танцевали, как я, кажется, рассказывал анекдоты, и все смеялись, потом мы чуть с кем-то не подрались, а я даже не помнил из-за чего произошла стычка и с кем именно.

Очень хотелось пить. Сначала пил алкоголь, потом понял, что так вообще уйду в нуля, и перешёл на воду. Сушило так сильно, что я готов был просто присосаться к какой-то бочке с водой, и пить, не переставая, её до дна.

Потом вспышка, я на кухне. Тут же Кира.

- Где все? – Я будто очнулся от сна. Реально заснул? Голову и сознание всё ещё вело, не полегчало, так что я не думал, что прошло много времени.

Ещё одна вспышка.

Я стою в прихожей, и Кира на коленях. Она смотрит на меня пошло снизу вверх. В паху всё сжимается. Давно у меня ничего не было. Я возбуждён. Возбудился от одного взгляда? Мне же не пятнадцать, неужели настолько пьян? Надо домой. Валя меня убьёт. Валя…

Стоны. Много стонов.

Слышал голоса словно со стороны.

- Вот так! Ещё! Сильнее! – Шлепки, оглушающие комнату. Снова стоны.

Это не Валя. Что…

Проснулся с такой чугунной головой и тяжелым телом, которое всё будто выворачивало. За окном темно. Ещё была ночь.

Заглянул под одеяло, я полностью голый.

Слева от меня Кира.

Полный пи…

30 глава

Валя

- Опять ты. Ещё немного, и я подумаю, что ты на меня запала и преследуешь… - Сосед скрестил руки под грудью, от чего ткань его футболки обтянула торс. Его накаченное тело я уже видела, так что смотрела строго в лицо.

- Могу сказать то же самое. Не хотел ли ты привлечь моё внимание, зная, что я твоя соседка, и врубая музыку на весь дом в такое время? – Скривилась я, неосознанно отзеркалив его позу.

Запоздало сообразила, что вырез на халате особо меня не прикрывал, а под ним я была в ночной сорочке, с тоже весьма открытым декольте. Так что мои «девочки» весело сверкнули своими верхушками.

Мужские взгляды моментально, как по щелчку, прилипли к моей груди.

- В общем, убавьте вашу музыку, пожалуйста. – Тут же отпустила я руки, чтобы не выглядеть настолько провокационно. – У меня ребёнок сверху спит. Пока первое предупреждение, от меня. Второе будет уже от полиции, потому что я дважды не повторяю.

Я развернулась, чтобы уйти, и даже сделала несколько шагов по направлению к лестнице, когда почувствовала, что меня схватили за руку, вынуждая остановиться. И прозвучал голос:

- Серый, убавь музыку, и прикрой дверь. Мы тут парой слов перекинемся.

Секунда, и мы оказались с соседом на лестничной площадке одни. Мне хотелось спать, и жалеть себя, и разборки с соседями вообще не вписывались сейчас мне ни в планы, ни в настроение.

- Можно я просто пойду домой. Музыку убавили? Спасибо, это всё, что я хотела. Про полицию сказанула для красного словца.

Я попыталась сделать ещё несколько шагов, но сосед всё ещё держал меня, не давая отойти.

- Да погоди ты. Быстрая, какая. Как хоть тебя зовут, соседка? – Удивительно, но от мужчины совсем не пахло алкоголем. А сначала мне показалось, что они там явно были навеселе…

- Валя. – Вздохнув, ответила я. Ладно, в конце концов, знать, как зовут соседей, наверное, удобно. – Только я не совсем соседка. Я у мамы просто пока живу временно. Соседка она.

- А я Филлип. Можно просто Фил. Приятно познакомиться, Валя. У меня, кстати, маму тоже Валентина зовут.

- Удивительное совпадение. – Вздохнула я. – Если это всё, то я бы хотела пойти спать. Чем я и пыталась заняться, если бы не музыка из вашей квартиры.

Я начала подниматься по ступеням, и вопрос прилетел мне уже в спину.

- Почему ты плакала сегодня? У тебя что-то случилось? Может, нужна какая-то помощь?

- Не думаю, что мои проблемы вообще можно как-то решить, и уж тем более это не может сделать практически незнакомый мне человек. Всё нормально, переживу, со всем справлюсь сама.

- Вдруг, всё же нужна будет какая-то помощь, обращайся.

- Сразу скажу, что вряд ли. Но, спасибо, что предложил. Только если по-соседски когда-нибудь зайти за солью.

- Я юрист, если что. Так что не зарекайся. В жизни многое можно решить с нашей помощью. Если что, где меня найти ты знаешь.

На этот раз сосед ушёл сам. Я закусила губу, думая, не было ли это каким-то знаком судьбы. Может, стоило реально спросить его, мог ли он помочь мне с разводом?

Но я быстро отказалась от этой идеи, потому что не любила просить о чём-то знакомых мне людей. Денежно-договорные отношения всегда были проще и понятнее. В них не было места эмоциям и чувствам, и ты ощущал себя более защищенным.

Когда снова легла, пока засыпала, пообещала себе, что завтра же первым делом найму адвоката, и подам заявление на развод.

Чем быстрее я всё проверну, тем будет легче. Нужно было справляться с этой ситуацией, как с пластырем. Сдирать быстрее, чтобы не было так больно долгое время.

Проснулась сама не поняла, от чего. Просто приподнялась на локтях, одним прищуренным глазам начала озираться по сторонам. Всё ещё была ночь, судя по тому, что было темно.

Только когда телефон опять завибрировал, поняла, что он-то меня и разбудил.

Мне звонил Глеб, а на часах было четыре утра. Я, конечно, хотела сначала сбросить вызов, но потом меня нагнала паника. Зачем бы он стал звонить мне в такое время? А вдруг, что-то случилось…

Адреналин, прыснувшийся в кровь, даже меня немного взбодрил.

- Да? Что такое? – Я старалась говорить тихо, чтобы никого не разбудить, но так, чтобы Глеб меня слышал.

Ну, супер. Кажется, никакой угрозы жизни никому не было. Просто кто-то напился, и решил мне позвонить.

- Глеб, ты время видел? Вообще уже, что ли? Ты там чего напился? Рождение сына запоздало решил отметить?

- Валь, мне так плохо. Я ж тебя одну люблю, а ты ушла. И Лизку забрала. Я ничего не могу, ни есть, не спать. Только пить, но и это не помогает. – Поведал мне муж душещипательную историю.

- Никита где? – Спросила я, пытаясь понять, в безопасности ли был ребёнок, которого с ним оставили.

- Спит. А я не могу без тебя. Возвращайтесь, а? Хочешь, побей меня, хочешь, не разговаривай, хоть несколько лет. Только будь рядом, пожалуйста, Валь…

- Глеб, ложись спать. Ещё раз позвонишь мне, и я тебя внесу в чёрный список, тогда вообще даже с Лизой пообщаться не сможешь.

Я сама сбросила звонок, но Глеб разбередил мне душу своими словами, и до самого утра уснуть мне больше не удалось.

31 глава

Глеб

Кира открыла не сразу. Я уже начал немного переживать, вдруг она там того… Но потом услышал какой-то шорох за дверью.

Подъезд здесь напоминал очень длинный коридор с множеством дверей. Ремонт самый простой. Крашеные стены, на полу самая дешевая плитка, желтовато-серого оттенка. Все двери будто картонные, и покрашенные в цвет металла.

Неужели у Киры было всё настолько плохо с деньгами, что она не могла найти себе что-нибудь получше? Или, может это я уже как-то неадекватно оценивал положение дел?

В конце концов, она сейчас не работала. Пришлось уйти с работы, когда ей стало часто плохо. Соответственно, никакого дохода у неё не было.

Дверь открылась, образовав совсем небольшую щель. Настолько небольшую, что я даже не мог разглядеть Киру из-за тени.

- Привет. Я писал тебе, что зайду. Поговорить хотел. Пустишь?

- Привет. Можем попозже? Я не очень хорошо себя чувствую.

Я чуть сморщился от запаха, ударившего в нос. Пахло неприятно. Даже не мог понять чем. Кажется, Кира была совсем плоха. Может, она не в силах была даже помыться?

Я был в метаниях между человеческим во мне, и другими чувствами. С одной стороны, я понимал, что Кире нужна была помощь. Финансовая, да и просто чтобы кто-то заботился о ней, даже о каких-то повседневных делах и гигиене.

Но с другой, мне хотелось сейчас резко открыть дверь, взять её за плечи, и тряхнуть хорошенько, попытавшись выяснить, что было в её голове, когда она сначала решила скрывать от меня Никиту столько лет, а потом вывалила всё, но не мне, а Вале. Ведь это было максимально нелогично.

- Давай сейчас. Ты можешь лежать, я буду говорить. Просто хочу прояснить некоторые моменты. Я сделал тест ДНК.

Кира замерла, я понял это по тому, что тени перестали дрожать. Полностью её я так и не видел.

- И что? Не поверил мне на слово, значит?

- А должен был? Ты столько лет скрывала правду. С чего бы мне было тебе верить?

- Ну да. Так что с результатами теста? Убедился?

- Убедился. – Тихо отозвался я. Перед глазами всё ещё стоял взгляд Вали, в котором читался абсолютный холод и отчуждение. Смотрела на меня, и у меня сердце разрывалось. И ведь ничего было не сделать… - Надо решить, как быть с Никитой. Его, наверное, на меня надо оформить.

Пару секунд молчания и ожидания, и дверь открылась чуть больше.

- Ладно. Заходи.

Во всей квартире висел тот же неприятный запах, который я почувствовал. Я даже не знал, стоило ли снимать обувь. Вокруг выглядело всё не слишком чисто. Как вообще тут жил ребёнок?

Всё же снял ботинки, и прошёл внутрь, в единственную комнату. Это была квартира-студия, где была одна комната, совмещенная с кухней.

Здесь разместился лишь диван, комод, тумба под телевизор без самого телевизора, и детская кровать. Ну и кухонный гарнитур со столом.

Взгляд упал на какие-то медикаменты на столе и кусочки фольги. Я сглотнул, к горлу подкатывала тошнота. Болезнь вообще редко принимала красивые обличия, к сожалению.

Кира подошла к дивану, и сразу же легла, всем своим видом показывая, как ей было нехорошо.

Худая, бледная, с синяками под глазами, и ранками в уголках сухих губ она выглядела изможденной.

- Когда ты ела в последний раз? – Поинтересовался я.

- Какая разница? Ты же не это пришёл меня спросить. Так спрашивай, что хочешь, и проваливай.

- Ты говорила, что уезжаешь на лечение через неделю. Когда именно? Мы можем успеть оформить какие-то документы Никиты на меня?

- Успеем. Я ещё не брала билеты. Меня ждут в клинике в любой день. Оформим, и я уеду. Что от меня нужно?

- Почему ты рассказала про Никиту не мне, а Вале?

- Потому что ты бы заставил меня молчать. Слишком слаб, чтобы признаться жене, что за тобой водился грешок. Просто пообещал бы заботиться о Никите, чтобы Валя считала его крестником. Но мне этого было недостаточно. Я хочу, чтобы мой сын был юридически защищен.

Я сжал зубы, изо всех сил стараясь не комментировать то, что говорила Кира. Какой смысл был сейчас срываться на неё, спорить, что-то доказывать… Это бы ничего не поменяло.

- Какой прогноз дают врачи? Есть шанс, что после лечения тебе станет лучше?

- Я очень на это надеюсь. – Кира перевернулась на спину, уставившись в потолок.

Сегодня она была не в своём парике. Просто в платке, повязанном на голову на манер банданы. Так она выглядела ещё более болезненной.

- Тебе нужен человек, который бы заботился о тебе. Кажется, будто ты не ешь, не моешься, ничего не делаешь. – Прокомментировал всё-такие я.

- Никто мне не нужен! Ясно? – Вдруг повернулась с обозлённым лицом на меня Кира. – Никто! И я никому не нужна. Я одна! Вообще одна. Ты хоть когда-нибудь мог представить, какого это? И не надо сейчас делать вид, что тебе не всё равно. Если бы не Никита, ты бы точно так же, как и все, забил на меня. Так что давай без советов. Жила без них столько лет, думаю, и дальше справлюсь как-нибудь сама. Я поняла тебя про документы на Никиту. Поищу в интернете кого-нибудь, кто может этим заняться.

Я вышел от Киры в смешанных чувствах. Не придумав ничего лучше, по пути в детский

32 глава

Валя

- Мам, а почему мы живём уже так долго у бабушки? Я соскучилась по папе! – Выдала мне Лиза, когда я натягивала на неё платье, одевая в садик.

Хороший вопрос. И вот что мне было ей сказать?

- Хочешь с ним увидеться? Я могу договориться, чтобы вы провели вместе время. – Пыталась я найти выход, и съехать с темы. Обычно управлять вниманием детей было довольно легко.

- Я хочу домой! У бабушки тут закончились игрушки. Хочу в садик взять куклу, помнишь, ту с синими волосами, которую на день рождения мне подарили.

- Помню. Давай мы попозже её заберём, и ты возьмёшь её с собой. – Гнула я свою линию, застёгивая уже последнюю пуговичку, и берясь за расческу, чтобы сделать дочери причёску.

Это была моя самая нелюбимая часть утренних сборов, потому что заплетать причёски у меня получалось не очень хорошо. Подстригать волосы дочери не хотелось, мне нравились её длинные локоны, так что приходилось мучиться. Хвостики, косички, немножко кривенькие, но, как уж получалось.

- Нет! Хочу сегодня куклу! Не пойду без неё в садик!

Понятно. Кое-кто сегодня встал не с той ноги. Такое редко, но случалось, когда утро у нас могло начаться с настоящей истерики.

И, это и произошло.

По итогу, нервы, которые и без того у меня последнее время были натянуты до предела, не выдержали. И я накричала на дочь. Но всё равно мы поехали не в сад, а домой, чтобы взять эту дурацкую куклу.

Подъезжая по знакомому адресу, я просто про себя молилась, чтобы Глеба с Никитой не оказалось дома. По идее, вполне был шанс, что он уже умотал на работу, и закинул Никиту в сад.

Никита и Лиза ходили в разные детские сады. Никита был в том, что располагался ближе к бывшей квартире Киры.

- Сиди в машине, я скоро приду, и принесу тебе твою куклу. – Строго сказала я.

После почти получасовой истерики, Лиза сидела более-менее спокойно. Видимо, от выброса эмоций пришла апатия. Она что-то рассматривала на окне дверцы автомобиля, водя пальчиками по нему.

- Ладно. – Буркнула дочь.

- Никому дверь не открывай, я закрою тебя изнутри на всякий случай. Ты меня поняла?

- Поняла.

Я убедилась, что заглушила автомобиль, и закрыла его. При желании, Лиза смогла бы выбраться изнутри, там стояли какие-то умные замки. Именно поэтому я предупредила её, чтобы она никому не открывала дверь. Но, это был не первый наш подобный раз, когда я на несколько минут оставляла её так одну, так что я не сильно волновалась.

Больше переживаний доставляла мне возможная встреча.

Я ещё не отошла от новости, что Никита действительно был сыном Глеба, и не хотела видеть их обоих.

Сегодня на послеобеденное время у меня была назначена встреча с адвокатом, и я намеревалась положить всему этому конец, запустив процессы развода.

Кто бы мне ещё месяц назад сказал, как развернётся моя жизнь вскоре, я бы, наверное, и не поверила.

Подходя к двери, поняла, как скучала по дому. Мы жили в этой квартире уже несколько лет, и у меня было полное ощущение сейчас, что я была в какой-то поездке, и наконец-то возвращалась домой.

Прямо хотелось зайти, и вздохнуть с облегчением, завалившись на родной и любимый диван.

Вставила ключ в замок, и попыталась провернуть, но ключ не поворачивался. А это значило… М-да. Мне снова не повезло. Похоже, Глеб был дома, и был закрыт изнутри.

Хотя, судя по тому, в каком часу утром он мне звонил, да ещё и явно принявший что-то на грудь, можно было догадаться, что вряд ли он пойдёт сегодня на работу.

У него была возможность иногда работать из дома, и он обычно не ходил в офис на следующий день после «загулов», чтобы не портить имидж руководителя.

Я тяжело вздохнула, и нажала на кнопку дверного звонка, сразу же услышав трель с той стороны двери.

Послышались тяжелые шаги, и, только я успела достать свой ключ из замочной скважины, как раздался звук открываемого замка, и дверь открылась.

Передо мной возник Глеб. Выглядел он откровенно очень плохо. Даже не помнила, когда последний раз его таким видела.

- Я думал, ты не хочешь со мной разговаривать. – Впился он в меня взглядом. Сердце щемило, и я перестала на него смотреть, отведя глаза в сторону.

- Я и не хочу. Лиза истерику устроила из-за игрушки, которую хотела в сад принести. Пришлось заехать.

- Ясно. – Усмехнулся как-то грустно Глеб, отходя в сторону, и пропуская меня внутрь.

Запах от него был соответствующий. Перегар обыкновенный.

- Ты бы бросал пить по ночам, Глеб. Видишь, ни до чего хорошего тебя это не доводит. То детей делаешь с подругами жены, то потом названиваешь, будя всех, под утро. Так и работы лишиться недолго.

Глеб оставил моё замечание без ответа. Я, пройдя внутрь квартиры, сразу начала обращать внимание на мелочи. Разбросанные местами вещи, которые, конечно же, никто не догадался убирать. Кое-где уже успела осесть пыль…

Но я не стала тоже ничего говорить. Сам разберётся, не маленький. Сразу пошла в детскую, чтобы взять игрушку. Задерживаться не планировала, меня ждала дочь внизу.

- Где Никита? – Всё же не сдержалась, и спросила я. Ведь мальчика очевидно не было дома.

- Маму попросил отвести в сад.

- Здорово. Рада она, что теперь у неё два внука?

- Не надо, Валь. Прошу. Не добивай меня, пожалуйста. У меня и так, смотрю на тебя, и всё внутри на куски рвётся.

- Ты не нашёл ещё квартиру, куда вы съедете? Лиза скучает по своей комнате.

- А я скучаю по тебе и дочери. Так не будет ли всем проще, если вы просто вернётесь?

33 глава

- Не будет. Мы не вернёмся сюда, пока здесь будешь ты и Никита. Пока получается, что ты снова выбираешь не меня и Лизу, потому что ты со своим сыном живёшь в квартире, а нам приходится жить у мамы.

Глеб тяжело вздохнул, и отошёл на пару шагов назад в коридор из двери детской.

Он навалился спиной на стену,

- Как же вы женщины любите всё вот так извернуть…

- Женщины? Богатый жизненный опыт? – Я глазами всё это время пыталась найти злополучную куклу, но как специально, её словно нигде не было.

- В жизни всё бывает проще, Валь. У нас, мужчин, мозг так не работает как у вас. Ты приплетаешь во все свои действия чувства, эмоции, а я просто стараюсь что-то делать, чтобы разрулить ситуацию. Но это не значит, что мне не больно, что я ничего не чувствую, что ставлю не тебя на первое место.

- Как скажешь. – Я, наконец, увидела куклу, за которой пришла. Прихватила вместе с ней ещё и пару игрушек, которые были в любимых у Лизы, но пока она про них не вспоминала.

Стараясь лишний раз не смотреть на Глеба, пошла на выход. Но, так как он стоял в коридоре, путь в любом случае лежал мимо него.

Я думала быстро прошмыгнуть, но, когда я проходила рядом с ним, он резко схватил меня и дёрнул на себя.

Не ожидая этого, я ударилась о стенку, прислонившись к ней спиной, а Глеб заточил меня в ловушку из своего тела, поставив руки по бокам от меня, и прижав меня к стене собой.

- Валь… - Прошептал он, наклонившись, и почти невесомо дотронувшись губами до моей шеи. Сердце у меня в груди стучало, как бешеное. Но, из-за того, что Глеб прижимался ко мне, я даже была не уверена, моё это было сердце, или его.

- Глеб, отпусти меня. Внизу в машине Лиза ждёт.

- Не могу отпустить. Не хочу. Ты меня любишь, я тебя люблю больше жизни. Почему я должен тебя отпускать? Я хочу жить с тобой и Лизой, чтобы как раньше.

Он прислонился своим лбом к моему, наши лица теперь были совсем близко.

- От тебя пахнет перегаром. – Отвернула я голову вбок, чтобы не дышать с ним одним воздухом.

- Да. Потому что я пил. По-другому не мог заснуть. И тошно было так, что хотелось спрыгнуть откуда-нибудь.

- Выпил, стало легче? – Фыркнула я, вспоминая вчерашний звонок Глеба.

- Нет. Ты и сама это знаешь.

Его руки обвили моё тело, прижимая к себе ещё крепче. Я сжимала в руках игрушки, которые забрала, и не шевелилась. Прикрыла глаза, просто растворяясь в ощущениях этих болезненных во всех смыслах объятий.

- Валечка, любимая моя. – Продолжал шептать Глеб, начав оставлять поцелуи у меня на шее и плечах. И вот тогда я стала вырываться.

- Отпусти, Глеб. Мне надо к Лизе. Всё закончилось, ты сам знаешь, почему. Мне тоже непросто. Не думай, что я такая стерва, и просто выгоняю тебя из квартиры. Будем разводиться, будем делить имущество. Если ты меня знаешь, то ты понимаешь, что что бы ты мне сейчас не сказал, я не смогу. Не после того, что случилось.

- Одна ошибка! Оступился один раз! – Прохрипел Глеб, а потом резко меня отпустил, и буквально упал на пол. Он сел, подтянув к себе колени, и уронив на них голову.

Я тяжело дышала. Грудь вздымалась вверх-вниз, пока я следила глазами за мужем. А он, словно почувствовав, поднял голову, встретившись со мной взглядом.

- Прости меня, Валя? Прости меня… Хотя бы попробуй простить.

- Не могу. – Шепотом отозвалась я, и сразу пошла в сторону выхода. Меня больше никто не удерживал, и не пытался догнать.

Обувшись, вышла в подъезд, сбежала вниз по лестнице, и поспешила к машине.

А забравшись на водительское сидение, упала головой на руль, и пару минут пыталась продышаться, лишь бы снова не удариться в истерику. Дочь, кажется, и так была слега ошарашена тем, как именно я вернулась. Даже ничего не сказала мне. Новая волна рыданий точно бы её испугала, и вызвала много вопросов.

Слёзы стояли в глазах, не желая уходить. Стоять и дальше во дворе уже не было смысла. Надо было отвезти Лизу в сад.

Я, стараясь не смотреть на Лизу, протянула игрушки на заднее сидение.

- Всё. Держи. Больше ни за какими игрушками я не пойду.

Дочка молча забрала свою куклу и ту пару игрушек, которые ещё я взяла с собой.

Как только отвезла дочь, сразу поехала в ту адвокатскую контору, куда собиралась съездить сегодня чуть позже. Просто поняла, что нужно было решать вопрос скорее.

У бизнес-центра, в который я приехала, на парковке еле смогла найти свободное место. За время пути, решимость немного убавилась, и мной снова овладели сомнения. Может, не стоило торопиться? Хотя, чего ждать? Надо было признаться себе, что меня просто до чёртиков пугали все эти процессы. Развод, дележка имущества, звучало это очень страшно, и как-то неправильно.

Как то, чего в моей жизни никогда случиться было не должно.

Но вот, обстоятельства сложились так, что я стояла перед дверью раскрученной адвокатской конторы, собираясь зайти туда, и запустить бракоразводный процесс.

- Всё-таки решила обратиться за помощью? – Вырвал меня из мыслей голос справа от меня.

- Что? – Я повернулась, и буквально врезалась взглядом в… маминого соседа. Того самого. Нахмурилась. – Что ты тут делаешь?

- Могу задать такой же встречный вопрос. – Улыбнулся сосед. Филипп, кажется. Сегодня он выглядел совсем иначе. Ему очень шёл дорогой строгий костюм, в который он был одет. Придавал ему солидности. – Я юрист. Сказал же тебе. Ты разве не ко мне сюда пришла?

34 глава

Глеб, чуть более шести лет назад

Кира не двигалась. Это точно была она? Я ткнул её пальцем, она замычала, и перевернулась на другой бок, спиной ко мне.

Я тихо, стараясь не разбудить её, встал, и почти на ощупь нашёл свою одежду рядом с диваном. Она была сложена друг на друге у подножия.

Обычно в фильмах показывали, что в порыве страсти люди разбрасывали одежду где попало, а моя вся лежала в одном месте. Как обычно, в жизни всё было иначе.

Взяв вещи подмышку, вышел в коридор, прикрыв дверь, и только тогда понял, что в комнате было невыносимо душно. Кругом, в коридоре и на кухне, были видны последствия загульной ночи, на кухне даже всё ещё горел свет.

Голова гудела просто нереально, во рту была настоящая сахара. Я сморщился, гул в голове нарастал. Бам, и стало чуть легче. А из носа, по ощущениям, что-то полилось.

Быстрыми шагами, отдающимися болью

Открыл зеркальный шкаф, висящий над раковиной, в надежде найти какую-нибудь вату, или ватные диски, но там стояли одни флаконы с таблетками. Чего там только не было.

Выругавшись себе под нос, просто открыл кран и стал умываться. Видимо, от похмелья поднялось давление. По крайней мере, я так подумал про себя.

Из-за плохого физического самочувствия, эмоционально почти ничего не чувствовал.

Кое-как остановив кровотечение из носа, выпил пару стаканов воды прямо из-под крана, так как фильтрованной воды не нашёл, оделся, и пошёл на выход.

Морозный воздух освежал.

Приложение такси обещало, что машина подъедет через пару минут, а я стоял, и не видящим взглядом смотрел в одну точку перед собой.

С каждой секундой внутри нарастала тревога и чувство вины, которые явно планировали захватить меня полностью.

Я изменил Вале. И, что ещё хуже, сделал это с её лучшей подругой.

Теперь помимо тревоги и чувства вины, появился ещё и страх. Когда Валя обо всём узнает, это будет означать конец всего. А ведь она была беременной, да ещё и были проблемы, врачи рекомендовали воздерживаться от стресса, а я тут…

Если с малышом или с ней что-то бы случилось, я бы никогда себе не простил.

Свет фар в тёмном морозном дворе ослеплял. Я пошёл к машине почти на ощупь, так как почему-то из-за света видел очень плохо. Почти наугад открыл дверцу автомобиля и забрался внутрь.

На часах было почти четыре утра.

Господи, если Валя не спала, и встретила бы меня сейчас, она бы всё поняла. Мне казалось, что сейчас я не был способен хоть что-то скрыть.

Но мне повезло. В квартире, когда я зашёл, стояла темнота и тишина. Приятно пахло, было чисто… А я чувствовал себя грязным и вонючим, не подходящим этой обстановке. Словно замарался о Киру, о свой поступок.

Стараясь не шуметь, разделся, и пошёл в ванную. Я не мог такой даже подойти к Вале, к моей чистой и нежной девочке.

Стоя под душем, в красках представил, как Валя обо всём узнала, и мне казалось, что сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Сел на корточки, вода, льющаяся сверху, стекала по спине и голове, попадая и в глаза.

Я не мог объяснить даже себе, зачем я это сделал. Плохо помнил. Те обрывки, которые остались в памяти, мало что мне давали. Помнил лишь волну возбуждения и всё. Даже кайфа не помнил. Это же надо было так «обосраться».

Душ немного привёл меня в себя. Хотя всё ещё было плохо. Не помнил, чтобы я хоть когда-то себя так чувствовал после какого-либо алкоголя. Может, я ещё просто не протрезвел? Или слишком мало спал?

Дошёл до нашей кровати. Валя спала, свернувшись калачиком. Такая маленькая, хрупкая. И растила внутри себя нашего ребёнка. Правда, живота ещё почти не было видно.

Внутри поднималась злость на самого себя, что мог её так обидеть. Если бы она узнала, это бы разбило её.

Сел на свой край кровати, и долго сидел, думая, что делать.

Видимо, не заметил, как заснул. Проснулся во второй раз от лёгких, почти невесомых поглаживаний по голове. Мне снился какой-то страшный сон. Будто ко мне приближался демон, и у него было лицо Киры. Я не хотел, чтобы она подходила, но она меня не спрашивала.

Сзади я слышал крик Вали. Она стояла в белом воздушном платье, выглядела просто как ангел, и кричала мне:

- Глеб! Глеб…

Я обернулся, открыл глаза, и…

И голос оказался не сном. Перед моим лицом было встревоженное лицо Вали. Она действительно звала меня по имени.

- Господи, ты так стонал во сне, я даже испугалась. А я, между прочим, планировала с тобой сегодня не разговаривать, за то, что ты вчера кинул меня, и остался у Киры.

- Валя… - Прошептал я, притянул её за руку в свои объятия, и зарылся в волосах. Как же мне было невыносимо страшно её потерять… Ведь что-то же можно было сделать? А я мог поклясться, что больше никогда, ни с кем…

- Ну фу, отпусти. От тебя пахнет после вчера. – Я нехотя выпустил её из объятий. – Ты во сколько вернулся? Я впервые так крепко заснула, даже не слышала ничего. Может, этот токсикоз наконец-то начал проходить?

- Валь… - Прочистил я горло, и, сел на кровати, опершись на изголовье. – Слушай, я…

Телефон Вали завибрировал, и она взяла его, и посмотрела на экран.

- Кира пишет, что с похмелья там умирает. Встретиться предлагает. – Валя вздохнула. – Что ты там хотел сказать?

35 глава

Валя, наше время

- Постой… Я точно уверена, что записана была к кому-то другому. Я бы запомнила, что записалась к Филиппу.

- Скорее всего, тебя просто записали к кому-то из моих сотрудников. Это моя фирма. Оказываем юридические услуги. Пошли, я предупрежу, что возьму твоё дело. Думаю, тебе будет удобно работать с кем-то, к кому всегда можно обратиться, да ещё и лично.

Я не знала, что сказать. Во-первых, я не ожидала, что сосед моей мамы бизнесмен. Его компания выходила первой в поиске, когда искал юридическую помощь с разводом в интернете. Почему он жил в обычном доме, обычном ЖК? Наверняка ведь денег у него было много.

Хотя, это меня уже не касалось. Мало ли, какие обстоятельства могли быть у человека.

Во-вторых, что теперь было делать? Попросить его взять меня к себе в практику, или нет? С одной стороны, наверное, можно было воспользоваться услугами самого владельца компании, с другой, я же ещё вчера не хотела с ним связываться…

- Слушай, я, наверное, лучше всё же обращусь к тому, к кому записана была, не хочу отвлекать тебя. Рада была увидеться.

Я развернулась, и пошла дальше, уже входя в здание, но сосед меня окрикнул.

- Стой! Валентина! – Он догнал меня в два шага. – Я прямо вижу, как много мыслей у тебя в голове. Будь проще. Сама судьба послала тебе меня, кажется, чтобы я тебе помог. Так что не отказывайся от такого подарка. Пока я сам не стал против.

Не знаю, как, но его слова меня убедили. Решившись, я кивнула, и пошла за Филиппом внутрь. Его компания находилась на тринадцатом этаже довольно известного бизнес-центра. Я знала, что аренда здесь стоила

Мы остановились у стойки администратора, которая находилась прямо напротив входа. За ней сидела милая девушка, которая при виде нас сразу приосанилась, и натянула на лицо улыбку.

Я так и не поняла, кому именно предназначалось её представление. Для меня, как для клиента, или она хотела как-то показаться перед начальством. Тем более, что было бесполезно отрицать, что Филипп был хорош собой. А кольца на его пальце я не заметила, так что можно было предположить, что он был свободен.

- Оленька, там к нам к кому-то была девушка записана, её надо на меня перевести. Валентина… - Филипп выжидающе посмотрел на меня, видимо, прося, чтобы я назвала своё полное имя.

- Соколова Валентина Михайловна.

- Секунду. – Снова улыбнулась девушка, начав что-то делать в компьютере. – Так, у Ермохина она была. А, нет, простите. Ошиблась. Тут просто однофамилец записан был. Соколов Глеб. Сейчас. Валентина Михайловна у Романова записана, перенесла на вас, Филипп Тимофеевич.

Филипп кивнул, и пошёл куда-то, наверное, в сторону своего кабинета, а я застыла у стойки, потому что услышала кое-что интересное.

- Простите. Вы сказали Соколов Глеб? Там Глеб Александрович?

- Эм… - Замялась девушка. Конечно, я была почти уверена, что им нельзя было разглашать данные клиентов, и что она ляпнула это не подумав, абсолютно случайно.

Это было интересно. Глеб успел обратиться сюда раньше меня? Ну или хотя бы записаться… Это что получалось. Он мне ещё пару часов назад плёл про любовь, про то, как не хотел развода, а уже начал подготовку? Так выходило?

- Что такое, Валя? – Вернулся к стойке Филипп.

- Просто девушка назвала имя моего мужа. Скорее всего. И я удивилась. Потому что прийти сюда было моей инициативой, а он меня всячески отговаривал.

- У нас большой перечень услуг. Вполне возможно, что он просто обратился за чем-то другим. Да и вообще, мало ли в столице однофамильцев. Пошли в мой кабинет, обсудим, что у тебя за проблема.

Я, всё ещё находясь в раздумьях от услышанного, на негнущихся ногах последовала за соседом. Он открыл мне дверь, и я оказалась в стильном небольшом кабинете. Светлое помещение настраивало на позитивный лад, и было по-домашнему уютным.

То, что это была не просто комната в каком-то доме, выдавал лишь рабочий стол, и большой стеллаж в потолок у стены, полностью забитый папками с документами.

- Присаживайся. – Указал мне на диван Филипп, и я прислушалась к его совету. Надо же, теперь, когда я была его клиентом, он общался со мной совсем иначе. По началу он показался мне грубым, невежливым, а теперь – сама обходительность. Как всё же люди могли при желании хорошо играть роли. – Ну, рассказывай, с чем пожаловала. Что привело тебя сюда?

Я сглотнула, понимая, что начинается мой путь развода. Того, что я вообще никогда не хотела.

- Мой муж мне изменил. Шесть лет назад. Даже чуть больше, но это не так важно.

- Понял. – Кивнул Филипп, сев за рабочий стол. Он открыл ежедневник, словно собирался делать какие-то пометки. – Измены начались шесть лет назад, или это была одна измена?

- Я не знаю. Просто мне известно только об одной. Возможно, были и ещё. Я бы и об этой не узнала, но моя подруга… бывшая подруга, она тяжело больна. И перед серьезным лечением она рассказала мне, что её сын – сын моего мужа. Результат той измены.

- Так… - Филипп отложил ручку подальше, и откинулся на спинку рабочего кресла. – А вот это уже интересно. Зачем же ты пришла сюда? Хочешь определить наследство, чтобы сын твоего мужа не имел права на какое-то имущество?

- Нет. Хочу развестись с мужем. У нас общая дочь. Мы жили до этого в квартире, которую купили вместе, но с первоначальным взносом помогла мама мужа. Сейчас в квартире живёт муж и его сын от моей подруги. Но я считаю, это нечестно. Хочу развестись, и поделить имущество. Не собираюсь отдавать ещё и то, что принадлежит мне. Так что хочу отсудить по максимуму из возможного.

- Вижу, ты настроена решительно?

- Более чем. И, если можно как-то всё сделать побыстрее, буду очень признательна. Я хочу перелистнуть эту страницу своей жизни.

- Мне стало даже интересно, зачем твой муж обратился к нам, если вообще это он, конечно.

- А можно как-то узнать, посмотреть? Ты сможешь мне сказать?

36 глава

Разумеется, Филипп мне отказал. Но это было изначально понятно. Скорее всего, я бы наоборот, если он сказал мне, ушла за помощью в какое-то другое место. Так как разглашение данных клиентов – довольно серьезная и неприятная вещь.

Сосед пообещал мне, что мы составим и подадим заявление в суд уже на текущей неделе. Зачем к ним обращался Глеб, если это, конечно, вообще был он, теперь оставалось только гадать.

Вечером я вообще удивилась, когда мне на телефон пришло сообщение от Глеба.

Глеб : «Завтра мы с Никитой съезжаем. Можете возвращаться домой.»

Мне одновременно было радостно, что можно теперь было вернуться, интересно, куда именно они съезжали, и как так быстро он нашёл квартиру, и грустно, что всё это происходило.

Домой я должна была вернуться уже в другом статусе. Бракоразводный процесс был запущен, муж съехал… Не так я представляла свои тридцать четыре, совсем не так, когда задувала свечи на именинном торте.

На сообщение мужа я ответила лаконичным: «Поняла». Добавить мне больше было нечего.

Видела, что мама периодически смотрела на меня задумчиво, когда мы находились с ней в одном помещении, но ничего не говорила. Я знала, что ей всё происходящее было не по душе.

Может, я и совершала ошибку, так быстро приняв решение о разводе, но это была моя жизнь, и мои ошибки, которые мне было необходимо совершить. Я не отрицала, что могла в будущем пожалеть о своём решении, но сейчас просто поступала так, как чувствовала.

На следующий день, сразу, как отвела Лизу в сад, поехала домой. Вещи уже были с собой, так что возвращаться к маме необходимости не было.

Заметив во дворе машину Глеба, нахмурилась. Он же сказал мне, что сегодня съезжает. Наверное, я поторопилась, возвращаясь домой сразу же с утра.

Просто хотелось поработать уже из дома, из

Пару минут посидела в машине, но потом всё же пошла в сторону подъезда. Взрослые люди. Нам предстояло всё ещё как-то растить вместе дочь. Лишать Лизу отца я не собиралась. Так что надо было учиться искать общий язык.

Да, пока болело слишком сильно. Но так ведь, наверное, должно было быть не всегда?

Дверь в квартиру была открыта. Не совсем, просто не заперта на ключ. Но я, чтобы обозначить своё присутствие, постучалась.

В коридоре стояли несколько сумок с вещами, но никого не было.

После моего стука из спальни вышел Глеб.

Сегодня он выглядел намного лучше, чем вчера. Трезвая жизнь явно шла ему на пользу. Лицо вот только по-прежнему было грустное и уставшее.

- Привет. Ты заходи, я не думал, что ты сразу же с утра приедешь. Отвёз Никиту в сад, а сам вот приехал собираться. Вчера не было времени.

Чем, интересно, таким он был занят, что не было времени собрать сумки?

Я кивнула, и молча разулась, пройдя в гостиную. Стоять над душой Глеба, пока он собирался, не хотелось. Села на диван, и, даже не включая телевизор, просто сидела, уставившись в окно.

Глеб ходил туда-сюда из спальни в коридор. Зашёл один раз в гостиную, забрав свои документы из ящика, который тут располагался. На меня особо не смотрел. Это царапало в сердце, потому что мне на него хотелось таращиться во все глаза.

Такой родной, знакомый, так было бы просто сейчас протянуть руку, попросить его подойти, обнять. Но эта опция теперь была недоступна.

- Так, я вроде бы всё. Забрал свою одежду и обувь. Документы… Если что-то забыл, то ты мне напиши, как будет время, забегу, заберу тоже. Собирался быстро, мог что-то и оставить.

Говоря всё это, Глеб смотрел куда угодно, только не на меня. В сторону, в окно, на стену.

- Хорошо. Куда вы съезжаете? – Всё же не выдержала я.

Была у меня мысль, что они с Никитой могли поехать к Кире, но потом я подумала, что это было маловероятно. Кира жила сейчас в совсем маленькой студии. Я удивлялась, как она там с сыном умещалась, не говоря уже о том, чтобы жить там втроём.

Я много раз предлагала Кире помощь с жильём. Помочь найти что-то приличное за небольшие деньги, но она отказывалась, говорила, что не потянет. Все средства, по её словам, уходили на дорогостоящее лечение. Странно, что оно не помогало при такой стоимости. Она продала квартиру, раньше очень прилично зарабатывала…

- А тебе не всё равно? Я думал, что ты просто хотела вернуться.

- Не хочешь говорить – не надо. – Стараясь звучать спокойно, ответила я.

- Я снял квартиру через знакомого на работе. У него съехали квартиранты, и договорился. Недалеко от офиса моего. Двухкомнатная.

- Понятно. Там всё есть? Может, надо что-то забрать тебе ещё? Постельное, полотенца, одеяла-подушки…

- Мне ничего не нужно. Куплю, если понадобится.

- Как знаешь.

- Валь. Я последний раз ещё спрошу. Ты правда этого хочешь? Мы ведь даже не попытались. Столько лет вместе… Правда конец?

- Я была вчера у юриста. К концу недели подаю на развод. – Встретилась я взглядом с мужем.

Щемящая тоска разрывала сердце. Больно. Неправильно. Неужели я когда-то смогу чувствовать себя нормально, и быть счастливой после такого? Казалось, моя жизнь заканчивалась.

Глеб ничего мне не ответил. Молча вышел в коридор, взял в руки сразу все сумки, хотя их было явно больше, чем стоило нести одному за один раз, и вышел со всем этим добром из квартиры.

Ну вот. Как и хотела. Осталась в своей квартире. Одна. Действительно так хотела этого?

37 глава

Несколько дней в нашей квартире без Глеба прошли нормально.

Правда, дочь начала всё чаще задавать вопросы о том, где папа, и мои отмазки уже заканчивались. Надо было поговорить с ним, как и когда мы сообщим Лизе, что теперь не вместе.

Я думала, что в своей квартире жить мне станет легче, но, как оказалось, я сильно ошибалась.

Всё здесь напоминало мне о нашей счастливой семейной жизни. О том, как мы отмечали праздники, иногда с шумными компаниями, иногда в узком семейном кругу. О том, как проводили уютные вечера вдвоём и втроём, о том, как я жила, и даже не задумывалась, что счастье когда-то могло закончиться. А сейчас, из меня его как будто высосали полностью.

Глеб не звонил и не писал. Оставил меня, как я и просила. И только я с маниакальной частотой заходила то к нему, то к Кире на страницу.

Никаких признаков того, что они были вместе – не было. Кира вообще не выкладывала ничего в социальные сети уже очень долгое время. Глеб ушёл в тень после того, как у нас начались проблемы, и тоже ничего не выкладывал.

В четверг вечером мне позвонил Филипп, тот самый сосед, который занимался теперь моим разводом.

- Привет, Валентина? Ведь всё верно?

- Привет, да, а это кто? – Я нахмурилась, номер был незнакомым, и вообще чудо, что я ответила.

- Это Филипп. Я уж думал, ты и номер неправильный оставила. А то пришёл к своей соседке сверху, а она сказала, что ты съехала…

- А, Филип… Привет! Да, прости, не подумала, что надо было предупредить. Мой муж съехал с нашей квартиры, и мы с дочерью вернулись к себе.

- Я уже понял. Как насчёт того, чтобы встретиться завтра? Могли бы вместе зайти и подать заявление в суд, а после пообедать где-нибудь недалеко, и обсудить дальнейший план действий. Что скажешь?

- А во сколько? Я работаю, но, думаю, где-то ближе к обеду могла бы выделить пару часов.

Мы договорились встретиться в два часа дня. Если честно, то было немного страшно.

До этого всё было лишь на словах. Простые, ничего не значащие угрозы. А сейчас всё становилось реальным. Наверное, для работников суда это было обычным делом, но я думала, как на меня посмотрят. С жалостью, или с безразличием…

Хотелось не выглядеть несчастной и забитой. Чтобы было видно, что развод – был моим решением. Так что к сборам я отнеслась серьезно.

Надела деловой костюм, который

Мамочки меня бы поняли, что с маленьким ребёнком пальто было крайне непрактичной вещью, так что оно висело у меня в шкафу уже долгое время вообще не используясь.

Впервые за, наверное, всё то время, когда узнала о связи Глеба и Киры я нормально накрасилась. До этого лишь трогала тушью ресницы, и использовала гигиеническую помаду. Благо, внешность мне это позволяла.

В общем, можно было сказать, что на встречу с Филиппом пришла при полном параде. Я понимала, что это было ни к чему, и что на развод подавали наверняка в каком попало виде, и всем было всё равно, но это было нужно для моей внутренней уверенности.

- Воу… - При виде меня присвистнул Филипп, и улыбнулся. – Наверное, круто, что я первым узнаю, что ты свободна, и имею больше шансов перед другими конкурентами?

Я улыбнулась, приняв завуалированный комплимент моему внешнему виду. Видела, что Филипп говорил всё больше в шутку, но всё равно было приятно.

- Боюсь, что после пережитого, я ещё не скоро смогу снова начать доверять мужчинам и буду готова к новым отношениям.

- Пошли, завершим скорее всю бюрократическую часть. Ничего ведь не поменялось? Как и обговаривали? Тебе квартира, с выплатой денежной компенсации Глебу, машина тоже остаётся за тобой. Общая опека. Алименты по стандарту. Так?

- Вроде бы да. – Пожала я плечами. – Но ведь может всё поменяться, да, если Глеб не будет согласен с условиями?

- Может, конечно. Вообще, в суде не стоит ждать от людей честности, благоразумия, и чего-то хорошего. Но это в любом случае будет не сейчас. Примерно через месяц. Будет время морально подготовиться.

- Думаешь, есть шансы, что нас разведут сразу?

- По моему опыту, если твой муж будет не против, то есть. Ну а так, дадут время на примирение, и через три месяца всё равно разведут, если вы обратно не сойдетесь, конечно.

- Не сойдемся. Я уже говорила ему, что не смогу жить, и постоянно видеть его ребёнка от другой женщины. Постоянное доказательство его неверности.

- Как скажешь. Я просто сказал, как есть.

Всё прошло даже слишком быстро. Всем, разумеется, было на меня совершенно плевать. Говорил и подавал все документы Филипп, а я просто стояла рядом с ним.

Когда всё закончилось, то мы вышли из здания, а я будто и не поняла ничего. Непонятно, чего я вообще ждала.

- Ну что, в кафе? Предлагаю вон туда. Там за углом есть классное местечко, пока не сильно популярное. Там закрытая веранда, тепло, и при этом будто на улице сидишь.

- Хорошо. Давай. Мне без разницы.

Мы только расположились за столиком с Филиппом, и открыли меню, чтобы сделать заказ, когда я почувствовала на своём лице прожигающий взгляд, и прозвучал до боли родной голос справа от меня.

- Привет, Валя. Мы ещё не развелись, а ты уже начала устраивать свою личную жизнь?

38 глава

Конечно, это был Глеб.

Как он здесь оказался, я понятия не имела. Работал он довольно далеко от этого места. Здесь рядом был, разве что, дом Киры… Неужели был у неё?

Я как-то не предполагала, что у них могли продолжиться отношения. Всё же, она была больна, и ей было сейчас не до сердечных драм, наверное. Да и как-то уже прониклась мыслью, что они вместе были лишь раз и много лет назад.

Но, что если это было не правдой?

Неожиданная мысль кольнула удивительно сильно. Как оказалось, я была готова к тому, чтобы начать разводиться, но не к тому, что Глеб будет с кем-то ещё.

Собственно, и мой визит в кафе, видимо, он расценил как-то по-своему.

- Здравствуй, Глеб. Пока лишь заканчиваю с прошлым. Тут за углом здание суда, может ты знаешь. Я подала документы на развод.

Глеб стоял, раздувая ноздри от злости, и пилил взглядом не меня, а Филиппа. А тот, словно специально, даже не пытался ничего объяснить, что он лишь юрист, и что у нас с ним сейчас было не свидание.

Напротив, Филипп вальяжно откинулся на спинку стула, и смотрел на Глеба с вызовом. У него это получалось, даже несмотря на то, что он сидел, и смотрел снизу-вверх.

- Ты кто? – Просто спросил Глеб у Филиппа. Голос звучал грозно. Не предвещал ничего хорошего.

Я помнила, что в начале наших отношений, Глеб был очень ревнивым. Стоило какому-нибудь парню лишь посмотреть в мою сторону, как он сразу шёл разбираться.

Это потом я уже проговорила с ним, что абсолютно не было повода так себя вести. Что отношения строились на доверии, и я не собиралась ни с кем общаться, пока была в отношениях с ним.

Я и сама доверяла. Редко когда ревновала. А, как оказалось, зря. Нужно было не доверять никому. Ни мужу, ни подруге. Хотя, если так жить, стоит ли это вообще того? Может, дело было и не в доверии, а в конкретных людях, которые его предали.

- Могу задать встречный вопрос. – Встал всё-таки на ноги Филипп. Они с Глебом были почти одного роста и комплекции. Оба крупные, и видно, что сильные.

Если бы меня сейчас попросили поставить на того, кто мог бы выиграть в драке из них, я бы даже растерялась.

Мужчины мерились взглядами, никто не хотел уступать.

- Муж Валентины.

- Ну так, практически бывший. Ты же слышал. Она на развод подала.

- Пока нас не развели, всё ещё действующий. И я не люблю, когда кто-то посягает на моё.

- Думаю, Валентина вполне в силах сама решить, с кем ей общаться, а с кем нет. Твоего мнения здесь не спрашивали. Бывший муж.

- Глеб. – Обратилась я к мужу. – Это как минимум некрасиво. Мы собирались пообедать с человеком, а ты просто взял, и вклинился.

- Что у тебя с ним? – Перевёл Глеб взгляд на меня. На его щеках ходили желваки, глаза казались бешеными, ноздри раздувались. Давненько я его таким не видела.

- Какая разница? Что бы я тебе сейчас не сказала, ты ведь всё равно не поверишь, так?

Какое-то внутреннее упрямство заставляло меня молчать, что Филипп был мне никем, и что у нас исключительно деловой обед. Мне хотелось, чтобы Глеб хоть на сотую процента прочувствовал, что это было такое, когда твой любимый

А ведь он просто встретил нас в кафе, а мне вылили на голову информацию о том, что у моего мужа внебрачный сын от моей лучшей подруги. А это было куда серьезнее и больнее.

- Оделась, накрасилась… - Пробежал взглядом по мне Глеб. – Пошли отойдём, поговорим.

- О чём? Мы всё уже обсудили. Мой телефон включен, я тебя не блокировала. Звони, поговорим о чём хочешь. Ты же молчишь, даже про дочь будто забыл.

- Не приплетай сюда Лизу. – Нахмурился ещё сильнее Глеб. – Я разберусь со всем, и буду её забирать к себе. Ты знаешь, что по телефону она всё равно не умеет разговаривать.

Это была правда. Нашей дочери звонить было бесполезно. Она отвечала, тут же отвлекалась, начинала играть, могла забыть, что разговаривает. Или, стояла с телефоном у уха, и не знала, что говорить. Почти сразу после разговора предлагая: «Ну ладно, всё нормально, пока».

- Ты куда-то ведь, наверное, шёл? – Наклонила я голову в бок. – Так иди, Глеб. Привыкай. Случайно встретились, сделали вид что незнакомы, максимум поздоровались, и пошли дальше.

- Я не хочу и не буду привыкать к подобному. Ты мать моей дочери, в конце концов. Как я могу сделать вид, что тебя не знаю?

- Мужик, свали по-хорошему. – Вклинился вдруг Филипп. Я этого вообще не ожидала. – Мы голодные, ты нас отвлекаешь.

- Сейчас ты свалишь. – Тут же начал злиться Глеб, и я поняла, что, если не остановлю его сейчас, драки точно было не избежать.

- Глеб. – Схватила я за локоть мужа, и потащила к выходу. – Пошли. Не надо вести себя, как пещерный человек.

- Если я пещерный человек, то сейчас просто закину тебя на плечо, и унесу к себе. Не буду выпускать, пока ты меня не простишь.

- Этого не произойдёт. Я уже говорила. И даже то, что я тебя прощу, не говорит о том, что я смогу с тобой снова быть вместе. Тебе надо правда привыкать, Глеб. Я больше не твоя. И я имею право встречаться с кем угодно. И не важно, с какой целью я это делаю, ты больше не имеешь права вмешиваться в мою жизнь. Всё. Пока.

- Я зайду к Лизе на днях. – Бросил мне в спину Глеб.

- Делай, что хочешь. – Устало выдала я, возвращаясь за столик к Филиппу.

39 глава

Глеб, чуть более шести лет назад

Я сам попросил Киру о встрече. Она словно удивилась, когда я позвонил ей, и попросил встретиться. И это меня немного смутило, сам не понимал, почему.

Пришлось наврать Вале о том, что срочно вызвали на работу ненадолго. Такое и правда бывало, но не в этот раз.

Пока говорил Вале о работе, семью потами облился. Не привык врать. Казалось, сейчас она поднимет голову, посмотрит на меня, и спросит: «Ты правда идёшь на работу?», а я не смог бы сказать ей ложь дважды. Но не говорить же было, что я собирался встретиться с её лучшей подругой…

Потом бы последовали ещё вопросы, и Валя бы всё узнала. А это бы означало конец.

Но, пока я переживал, покрываясь нервной испариной, Валя просто сказала:

- Жаль, а я хотела блинчики испечь сейчас, но для одной себя мне не хочется…

Я подошёл, и обнял её сзади, так как она стояла лицом к кухонной столешнице. Руки положил на живот. Господи, только сейчас я осознавал, как же боялся всё потерять. Валю, нашего ребёнка… Зачем вообще я вчера остался? Зачем сделал то, что сделал?

В голове было больше вопросов, чем ответов. С самого утра я занимался исключительно самобичеванием. Валя это, конечно, заметила. Но я перевёл тему, и она быстро соскочила с мысли.

Встречу Кире назначил подальше от дома, чтобы исключить возможность встретиться с кем-то знакомым. Хотя… весь мир был большой деревней. И иногда можно было встретить кого-то в таких местах, что сам удивлялся.

Когда я подъехал к месту, Кира уже была там. Приехала первой. Она заняла угловой столик, и сидела спиной ко входу, но я узнал её по рыжим волосам.

Обойдя её, и сев напротив, увидел, что она была в солнцезащитных очках.

- Ты чего в очках? – Первое, что я спросил у неё. Как будто это имело значение. Я был здесь совсем за другим.

- Свет по глазам долбит потому что. Ещё вопросы? – Кира поставила локти на стол, и уронила голову на руки, ероша волосы. – Давай быстрее, Глеб. Что ты хотел? У меня ещё дела. И вообще, я умираю после вчерашнего. Писала Вале, но она опять со своим токсикозом…

Кира сняла всё-таки очки, отбросив их на стол, и, будто устало потерев глаза.

- Она мне говорила.

Я замолчал. Сглотнул, подбирая слова. Со мной подобное было впервые, и я не знал, с чего начать.

- Я хотел поговорить по поводу того, что было вчера…

- Вчера? – Нахмурилась Кира, а потом тихонько застонала. Кажется, ей сейчас любые движения приносили боль.

Очень не вовремя к нам подошёл официант.

- Добрый день. Вы уже готовы заказать, или подойти к вам попозже?

- Попозже. – Сказал я.

- Готовы. – Параллельно со мной сказала Кира, и я откинулся на спинку стула, слушая, как она делала заказ. – Воду из холодильника, газированную, апельсиновый сок, видела в меню у вас есть английский завтрак, он же весь день? – официант кивнул, - его тогда, и десерт на ваш выбор любой.

- А мне только воды, пожалуйста. – Решил сделать заказ и я, раз уже всё равно Кира его делала. – Как в тебя всё это лезет после вчера?

Кира пожала плечами, и проводила взглядом официанта, отошедшего от нас.

- Так что там про вчера? – Вернула она глаза на меня.

- Это было ошибкой, Кира. И никогда не должно было произойти. Прости, если это как-то обидно звучит, ты хорошая девушка, но… я женат. И я люблю Валю. Я просто словно не в себе был. Всё, как со стороны.

Я прикрыл глаза, делая вдохи и выдохи, ожидая, что ответит Кира.

Если она скажет, что расскажет обо всём Вале, это будет мой приговор. Но я сам был виноват, и, возможно, должен был понести наказание.

- Было ошибкой, то, что

- То, что мы с тобой переспали. Я ничего не помню. Обрывочно.

- Точно. – Начала кивать девушка. – Значит, жалеешь о том, что было?

- Прости, но да. Если бы можно было вернуть время вспять, я бы уехал вместе с Валей. Не знаю, что на меня нашло. Я просил у тебя встречи, чтобы попросить ничего не рассказывать жене. Это её убьет. А ты знаешь, у неё непростая беременность. Если что-то случится с ребёнком, или с ней, я никогда себе не прощу.

- Чем ты думал вчера, когда оставался? Она же моя подруга, как я могу скрывать…

- Пожалуйста, Кира. Проси всё, что хочешь. Только не говори ей ничего. Я знаю, что это неправильно. Но ведь она и тебя возненавидит. Давай сделаем вид, что ничего не было.

- Что хочу… - Закусила она губу. Её телефон, лежащий на столе, завибрировал, и я успел прочитать имя контакта. «Кирилл Аптека».

Кира быстро взяла телефон, и сбросила вызов.

- Слушай, мне уже пора. Если это всё, что ты хотел, то окей. Договорились. Забыли. Ничего не было. Мне надо идти.

- Но у тебя же заказ ещё не принесли.

- Будь зайкой, съешь сам, или просто оплати, ладно?

- Без проблем. – Выдохнул я с облегчением. Если честно, самый страшный вариант развития событий, по ощущениям, обошёл меня стороной. Я боялся, что Кира закатит сейчас истерику, а потом в отместку всё вывалит Вале. Кто их знал, гордых и уязвлённых женщин.

Но всё, кажется, прошло лучше, чем я рассчитывал.

- Но желание за своё молчание у меня всё-таки будет. – повернулась она ко мне, когда уже одела куртку, и я снова напрягся.

- Ладно… Какое?

- Скажу, когда решу. Пока не придумала. Вале привет. – Подмигнула Кира, и, быстро пошла на выход, оставив меня одного.

Тогда я даже подумать не мог, что эта сумасшедшая своим желанием сделает быть крестной нашей дочери. Иначе... Нет. Ничего бы не изменилось. Я слишком боялся потерять семью, чтобы позволить правде всплыть наружу.

40 глава

Валя, наше время

Я, не торопясь, вернулась за стол к Филиппу. Внутри было странное чувство. С одной стороны, мне было приятно, что Глебу было не всё равно на то, где я была и с кем, с другой… наверное, горечь. Горечь от понимая, что скоро это всё изменится, и не будет никого, кто бы за меня так же переживал.

- Ушёл? – Односложно спросил Филипп, и я кивнула, плюхнувшись обратно за стол.

- Слушай, не надо было его драконить. Сказал бы просто, что юрист, и что помогаешь мне с разводом…

- А чего сама не сказала? Я обычно стараюсь не бежать вперёд паровоза. Вот и ориентировался по ситуации.

Я пожала плечами, и взяла в руки меню, задумчиво глядя на Филиппа.

- Что? – Через какое-то время не выдержал он моего взгляда.

- Ничего больше не скажешь по поводу произошедшего? Что думаешь по поводу моего мужа?

- У меня пока не сформировалось мнение на его счёт. Но то, что он тебя ревнует, это факт. Правда, у мужиков всё так устроено, что не всегда ревность означает любовь. Просто «моё», а, значит, трогать и даже смотреть запрещается. Прости, если неприятно, зато правда.

На какое-то время мы погрузились в тишину, изучая меню. Я первой выбрала, что заказать, и отложила его в сторону. Филипп, то ли делал вид, что ещё выбирает, то ли действительно так долго решался…

- Я всё хотела спросить, почему ты живешь в таком доме? Ну, в том же, в котором живёт моя мама.

- А что не так с домом? Дом, как дом. – Филипп тоже отложил меню, и сделал жест рукой, подзывая официанта.

- Вот именно. А у тебя целая компания в довольно престижном районе Москвы. Казалось бы, и недвижимость должна быть какая-то элитная.

Филипп сначала смерил меня каким-то взглядом, будто решая, достойна я его рассказа или нет. Но потом вздохнул, и заговорил.

- У меня была квартира в жилом комплексе бизнес-класса. Но я оставил её жене при разводе. Эта квартира, в которую я переехал, давно уже у меня была. Я её сдавал раньше. Просто, можно сказать, хранил деньги в недвижимом имуществе.

- Ты был женат… Ого. Поделишься, почему развелись?

- Не думаю. – Улыбнулся одними губами мужчина. – Оставлю грязное белье внутри своей бывшей семьи. Всё, что могу сказать: да, был женат. Детей нет. А ты не из праздного любопытства ведь интересуешься? Что, положила глаз на меня, признавайся? – Последний вопрос был сказан уже в игривом тоне, и Филипп перевёл наш разговор снова на легкую волну, где можно было общаться, шутить, немного флиртовать, и это ни к чему не обязывало.

Однако, в глазах его была боль. Мне показалось, что почти такая же, что чувствовала я. Похоже, кое-кто ещё тоже не совсем оправился от своего развода. Ох, я даже ещё представить не могла, а что случится со мной, когда это произойдёт…

Мы хорошо посидели с Филиппом. Правда, вроде бы как изначально собирались обсудить дальнейший план действий по разводу, но дела в итоге вообще не обсуждали.

Домой я возвращалась в небольшом раздрае. Всё прокручивала в голове наш с Глебом разговор, который состоялся в кафе. То, как он смотрел на меня. Хотелось его увидеть. Я скучала. Неужели, так будет всегда? Как люди так легко выбрасывали из своей жизни своих вторых половинок? Я не понимала.

Вечером, когда мы с Лизой вместе готовили ужин, она сама вызвалась мне помогать, и я поручила ей резать огурец туповатым ножом, кто-то позвонил в дверь.

Я никого не ждала, и поэтому вздрогнула от неожиданности, когда раздался звонок. Но, в голове тут же всплыли слова Глеба: «Зайду на днях к Лизе». Может, «на днях» уже наступило?

Наверное, именно поэтому, думая, что за дверью он, проходя мимо зеркала, я поправила причёску, и пощипала себе щёки, чтобы вызвать румянец, и лицо казалось более живым.

Не прогадала. За дверью оказался Глеб. Он принёс с собой новую куклу из серии, которую очень любила Лиза. Знал, чем брать.

- Привет. Я пришёл повидаться с Лизой. Пустишь?

- Здоровались уже сегодня. Заходи. Как это, оказывается, работает… Надо было напомнить тебе от отцовских обязанностях, чтобы ты вспомнил про дочь,

Я наклонилась на стенку плечом, и скрестила руки на груди.

- Нет. Просто сегодня у меня впервые выдался вечер, когда я смог приехать. Никиту забрала на вечер Кира.

- А что, твоя мама тебе не помогает с новым внуком? Я думала, она обрадовалась…

Глеб тяжело вздохнул. Так было всегда, когда мы с ним в разговоре затрагивали его мать в подобном ключе. Он знал, что отношения у нас с ней были не совсем гладкие, его это тревожило, но никто ничего поделать с этим не мог.

- Нет, мама не обрадовалось. Не разговаривает со мной тоже почти. Как будто специально делая для меня этот период ещё «легче». Пару раз отводила Никиту в сад, и на этом всё. Сказала, что я идиот.

- Папа! – Выбежала из-за угла Лиза, видимо, услышав голос мужа.

Тот присел, и раскрыл свои объятия для дочери, и она вбежала прямо в них. Обнявшись, Глеб оторвал Лизу от земли, и закружил. Дочка радостно завизжала, хохоча.

- Папулик! – Обняла Лиза Глеба крепче за шею. - А что у тебя тут такое? – Тут же заметила она коробку с куклой в руках мужа.

- Это тебе подарочек. – Кукла тут же перекочевала к Лизе в руки, и у неё даже глаза загорелись от восторга. – Спасибо! Откроем вместе?

- Конечно, давай. – С готовностью кивнул Глеб, начав снимать обувь.

На пару секунд затормозил, и посмотрел на меня, видимо, проверяя, не буду ли я против, но я просто стояла, молча за всем наблюдая.

Дочь соскучилась по отцу. Я соскучилась по мужу. Когда он случайно задел меня сейчас, меня даже тряхнуло всю.

То ли ещё будет… Как это пережить, и когда перестанет быть так тяжело?

41 глава

Глеб с Лизой ушли в детскую, а я отправилась на кухню. Пыталась сосредоточиться на готовке, но всё валилось из рук. Даже порезалась случайно и пришлось устранять последствия травмы.

По итогу, конечно, всё же смогла доготовить то, что хотела. Долго думала, накладывать ли ужин на Глеба. Ладно, мне было не жалко. Положила порцию и ему.

Кричать на ужин Лизу и мужа не стала. Как-то слишком это бы было по-домашнему, как раньше. Просто расставила тарелки на столе, и подошла ко входу в детскую.

Глеб сидел на полу, навалившись на стенку, и строил что-то из конструктора, пока дочка рядом переодевала кукол, в том числе и новую.

- Пошлите ужинать. – Спокойно и довольно тихо сказала я. Перехватила взгляд Глеба, который посмотрел на меня просто с космической тоской.

Лиза тут же подорвалась и побежала на кухню, а Глеб встал на ноги спокойно.

Не знаю, зачем, но я всё ещё продолжала стоять на входе. Муж затормозил рядом со мной.

Он ничего не говорил. Стоял напротив, и смотрел прямо в глаза. А у меня от его взгляда внутри всё ходуном ходило. Переворачивалось просто.

Бывает, смотришь на человека в привычной жизни, и ничего. А когда ты уже знаешь, что вместе вам не быть, все чувства острее некуда. Ощущаешь настоящие эмоции на их максимуме.

Я не выдержала первой. Не могла больше просто стоять. Развернулась и пошла на кухню.

Лиза там уже вовсю уплетала тушёную картошку с салатом, которые я приготовила. Она заняла своё привычное место, и получилось, что и мы с Глебом сели за стол туда же, где сидели, когда ещё были семьей.

- А я салат помогала маме готовить. – Довольно похвасталась Лиза, и я чуть улыбнулась. Конечно, половина порезанного огурца крупными ломтиками – это та ещё помощь, но я была рада, что дочь вообще проявляла желание мне помогать.

Да, сейчас получалось не слишком хорошо, но пройдёт время, и она, я была уверена, станет отличной хозяйкой, благодаря тому, что вот так, ещё в детстве, пробовала что-то.

- Умница моя. – Потрепал Лизу по волосам Глеб, смотря на неё с любовью. – Самый вкусный салат в моей жизни.

Дочка вдруг наклонилась, прижавшись к Глебу всем своим телом, и обняв его своими руками. Он был спортивным, большим мужчиной, и её руки не сходились, от чего это выглядело ещё более милым.

- Папуля… Я так скучала по тебе! Когда ты вернешься домой? Мы с мамой грустим тут без тебя.

- Я… - Слова застряли в горле Глеба. Он сглотнул, скосил взгляд на меня, потом опять посмотрел на Лизу. – Малыш, всё сложно. У нас с твоей мамой сейчас непростой период. Ты ведь знаешь, что мы оба тебя очень любим, несмотря ни на что? И всегда будем твоими мамой и папой.

- Конечно, знаю. И я вас люблю. А почему у вас сложный… - Лиза забыла слово период, я видела это по её лицу. – Что это значит?

- Что нам надо пожить раздельно, дорогая.

Я закусила губу. Почему-то хотелось плакать. Таким неправильным казалось всё происходящее.

Вот же, мы сидели, как настоящая семья за ужином. Но это была уже лишь иллюзия, фантомная семья, почти как фантомная боль. Ты её ощущал, но её уже на самом деле не было.

Ведь семья, это место, где ты можешь безусловно доверять каждому, и где тебя не предадут. А доверие, как я поняла, лежало практически в основе всего.

- Но почему? Почему папа не может жить с нами, как раньше? Он же мой папа, а ты моя мама, вы сами сказали! А папы и мамы живут со своими детьми.

Слова дочери рвали мне сердце на мелкие кусочки. Как было объяснить ребёнку, что это для неё мы мама и папа, а когда-то мы были чужими людьми, которые просто решили быть вместе. Но не справились. Точнее, не справился. Я не хотела на себя брать вину за то, что развалилась наша семья.

- Это сложно, Лиза. Я обидел твою маму. И она не может меня простить. Потому что обида серьезная. – Выдал вдруг Глеб. И я перевела взгляд на него.

- Зачем ты её обидел? – Уточнила дочь, но переползла с колен Глеба обратно на своё сиденье.

- Я не хотел. – Глаза уже щипало, и в носу. Только бы не разреветься.

- Тогда скажи извини, и она тебя простит. Я так делаю, и меня прощают.

- Иногда одного «извини» недостаточно. И, кажется, ничего недостаточно. Поможет только время.

- Ничего не поняла. Мам, извини папу.

А я уже не могла держаться. Была на волоске от того, чтобы всхлипнуть и разреветься прямо здесь. И только ребёнок заставлял меня прятать свои эмоции. Поэтому я встала из-за стола, и, ничего не говоря, вышла и направилась в ванную. Нужно было немного отдышаться.

Дверь оставила незакрытой, просто чуть прикрыла. Оперлась руками на края раковины, и пыталась отдышаться. Умылась несколько раз прохладной водой, и меня чуть-чуть отпустило.

То, что Глеб открыл дверь и встал в проёме, сначала почувствовала, и только потом увидела.

- Я сейчас приду. Иди на кухню, всё нормально. – Выдавила я, но голос похрипывал, выдавая моё эмоциональное состояние.

Вместо того, чтобы послушать меня, Глеб вошёл в ванную комнату, и заключил меня в крепких объятиях. А я уже не могла сдерживаться. Уткнулась в его грудь, и разревелась в голос, оплакивая свою любовь.

42 глава

Кира

Я так не могла. Мне нужно было уехать, начать лечение.

Больно было так, что, казалось, прямо сейчас и умру.

Я и без того понимала, что это скорее всего не за горами, и как могла старалась хоть что-то сделать для Ника. Сложнее всего было признаться самой себе, что я ужасная мать. Продала квартиру, не работала… Но я не оставлю его одного. Нет. Может, я уже и прогнила до основания, но хоть одно светлое чувство в моём сердце осталось: любовь к сыну.

Перевернувшись на бок, посмотрела на рыжую макушку, лежащую на кроватке недалеко от меня. Никита спал. Одеяло размеренно поднималось вверх и вниз.

Сегодня, когда Глеб привёз Никиту, я словила себя на том, что даже не скучала. Время всё слилось для меня в единый поток. Из-за болей, в забытье, я не контролировала, прошёл день, два или десять.

Перевернулась на спину, уставившись в потолок. Может, закончить всё прямо сейчас? Нет. Ещё надо было подождать. Был шанс выкарабкаться. Да и не тогда, когда тут был сын.

Сердце колотилось так быстро, что, казалось, вот-вот выпрыгнет, или остановится. Сна не было ни в одном глазу. Которую ночь… Я вообще не помнила, когда спала в последний раз. Так, забывалась, отключаясь. А про сон здорового человека речи не шло.

Уже чувствовала отголоски головной боли, которая начала появляться. Иногда голова болела так сильно, что я не могла ни видеть, ни слышать, и душу готова была продать, только бы прервать это состояние.

Дёрнулись ноги. Но я не засыпала. Нет. Периодические судороги тоже уже стали моей нормой.

Жарко. Медленно сползла с дивана на пол. Липкая, потная, воняющая, ощущала себя хуже бездомных. Но я знала, что утром Глеб придёт за Никитой, а значит, мне надо быть в норме. Не такой, какой он увидел меня в последний раз, когда я совсем его не ждала.

Шальная мысль пробралась в голову, и я скосилась на мобильный телефон, лежащий на столе, потому что был подключен к зарядке.

Может…?

Да. Чёрт с ним. Как-нибудь всё разрулю. Только бы не чувствовать себя вот так. Немного выровнять состояние.

Часы показывали глубокую ночь, но я знала, что могу позвонить. Сервис был круглосуточным. Другая проблема, что денег не было совсем.

Я сама не ела уже пару дней. Когда Глеб ехал сюда, попросила купить упаковку яиц, чтобы пожарить для Никиты с утра. Разумеется, Глеб не взял с меня денег, джентльмен чёртов. Где их вообще таких делали? На каком заводе? Завод идеальных людей? Жаль, я, кажется, была из другой партии.

Убедившись, что сын крепко спал, я взяла телефон, и ускользнула в ванную. Единственное помещение в этой конуре, где можно было закрыться, если вас в квартирке было больше одного.

Руки дрожали и не слушались. Но мне не впервой было в таком состоянии что-то делать. Слишком слабая. Не было сил бороться и сопротивляться.

Набрав номер, прижала телефон к уху, в ожидании гудков. Кажется, прошла вечность, прежде чем они раздались. Внутри возникло предвкушение, что скоро мне может стать легче.

- Алло? – Раздался знакомый мужской хриплый голос.

- Привет, Тим. Это Кира. Слушай, есть что у тебя?

- Б**ть, Кир. Я же тебе сказал не звонить, а писать в мессенджер. Ты не понимаешь, что ли?

- Я могу написать. Сейчас напишу тебе там. Извини, забыла.

- Не надо уже. В любом случае, для тебя у меня ничего нет. Ты ещё прошлый долг не отдала. У меня всё записано.

- Я верну, честно. Мне просто надо подлечиться. Станет лучше, я устроюсь на работу, и всё до копейки верну. С процентами.

- Нет. Мне это не подходит. Мы не друзья, не родственники, чтобы я шёл тебе навстречу. Давай, Кир. Поспи, может, легче станет.

- Я не сплю уже почти десять дней. Не могу заснуть. Мне плохо, Тим. – Я упала на пол, и начала плакать, прижав к себе колени. От слёз было не легче, но, может, они могли разжалобить мужчину на том конце провода?

- Тем более. Пока, Кира. Не звони, пока не найдешь деньги, чтобы вернуть долг. Не нарывайся на неприятности. Мы не добрые самаритяне.

Тимур отключился, и я со злостью и гортанным криком швырнула телефон в стену. Он попал прямо в кафельную плитку, которая моментально треснула. Но мне было так плевать, что я думала об этом не дольше пары секунд.

Деньги. Мне нужны были деньги. И желательно срочно.

Ну, конечно.

На коленях подползла к телефону, отскочившему в угол, прямо к унитазу. Экран треснул, но он работал.

- Алло, Глеб? Привет. – Сонный голос ответил мне не сразу.

- Кира? Господи, ты чего звонишь в полтретьего утра? Что случилось? Тебе плохо?

- Да, мне плохо. Нужна госпитализация, и капельницу сделать. Ты можешь приехать, забрать Никиту и одолжить мне несколько тысяч? У меня закончились деньги. Все свои накопления я уже перевела на счёт лечения, и оплатила билеты. Ничего не осталось.

- Вообще ничего? Погоди… А, хотя, ладно. Да. Сейчас приеду. Никиту заберу.

- Только деньги наличными, ладно?

- Зачем? У меня нет налички, надо снимать.

- В больнице не принимают карты в ночное время. Так получилось. Пожалуйста, скорее, Глеб. Мне очень плохо… Ощущение, что могу не дожить до утра.

43 глава

Валя

Лиза сама попросилась к бабушке на выходные. Я не стала её отговаривать, решила,

Заодно захватила из дома документ, который меня просил Филипп. Решила, что удобнее будет заскочить к нему по пути, чем мчать в офис.

Передав Лизу маме, перекинулась с ней парой слов, попросив особо не упоминать Глеба. Мы с Лизой пока так и не пришли к пониманию. Когда Глеб ушёл в тот вечер после игры с ней, она не разговаривала со мной до следующего дня.

Сказала, что это я была виновата, что папа с нами не живёт. Потому что мне надо было его простить. Если бы всё было так просто…

Глеб просился ещё раз приехать через день, но я попросила его подождать до следующей недели. Ещё не отошла от прошлой истерики дочери.

К слову, у меня ещё оставались вопросы, почему Кира до сих пор была в городе, и не уехала. Я точно помнила, что мне она говорила, что ей необходимо было срочное лечение и что она через неделю должна была отправиться в Израиль. Вот только с того нашего разговора прошло уже как минимум две недели. А воз и ныне был там. В чем было дело?

Пообещав маме забрать Лизу на следующий день, спустилась на этаж ниже.

Заранее с Филиппом я не договаривалась, хотя, наверное, стоило хотя бы написать или позвонить, что я зайду. Просто решила зайти на удачу. Если что, всегда можно было доехать до его офиса.

Но дверь открылась почти сразу же, и на пороге возник мужчина. Одет он был в пижамные штаны и футболку, которые сразу делали его визуально моложе и более… неформальным, что ли.

- Валя? Привет. Ты что тут делаешь?

- Документ привезла. Помнишь, ты просил? Просто дочь к маме подвозила, и решила по пути…

- А, точно. Понял. Зайдешь? У меня как раз есть для тебя пару новостей.

Я пару секунд помялась, но потом всё же кивнула, и зашла внутрь. С Филиппом я чувствовала себя довольно спокойно.

Квартира Филиппа была такой же планировки, как и у мамы. Только ремонт здесь был новый. И квартира сразу играла другими красками, становясь визуально дороже.

- Пошли на кухню. Я вчера заказал кучу всего к чаю. Как чувствовал.

Я проследовала за мужчиной, попутно оглядываясь по сторонам, и подмечая какие-то детали. Например то, что он однозначно жил в квартире один. Максимально холостяцкое жилище. Никаких пледов, подушек, милых мелочей, которые бы делали обстановку уютнее.

Ну и женских вещей тоже обнаружено не было.

Когда мыла руки, взгляд упал на одинокую зубную щетку в стакане у раковины, а на полке в ванной стояли только шампунь и гель для душа. Типичный мужской набор. Даже, я бы сказала, когда баночек было две, это уже была роскошь.

Вернувшись на кухню, обнаружила на столе уже две чашки с чаем, и открытую коробку с пирожными.

- В общем, я тут встретился на одном заседании с судьей знакомым. Поговорили, вроде бы как обещали мне, что если вы оба будете за развод, то можно будет организовать всё на первом же слушании.

Я кивнула. Не знала, что сказать. Всё это до сих пор пугало меня до чёртиков.

- Как, кстати, у вас общение после нашего столкновения в кафе? Дай угадаю. Пришёл к тебе в тот же вечер?

- Да. Приехал, сказал, что хотел поиграть с дочерью. У меня потом был веселый вечер и следующий день, потому что объяснить шестилетнему ребёнку что такое развод – крайне сложно. Для неё мы мама и папа, которые должны всегда друг друга любить и быть вместе.

- Понимаю. – Кивнул Филипп. – Ну он хотя бы на тебя не наезжал?

- Что? Глеб? Нет, конечно. Он не такой, на самом деле. Отходчивый, добрый…

- И неверный. Не забывай только об этом. Ладно?

- Сложно забыть, когда подтверждение этой неверности теперь живёт вместе с ним.

Мы на пару минут замолчали, параллельно попивая чай с пирожными, пока я не решилась на откровенность.

- Я не могу избавиться от мысли, точнее, от вопроса: а правильно ли я поступаю. Может, я всё же смогла бы смириться с тем, что у моего мужа есть ещё сын от другой? Ну, хотя бы когда-нибудь, не сейчас. – Во рту накопилась вязкая слюна, и я сглотнула. – Лиза так любит папу, Глеб хороший отец. И мужем он был хорошим. Мне так казалось. Я вижу, что он страдает, я страдаю… Как-то всё это грязно, неправильно.

- Развод вообще неприятная штука, Валя. Тут решать, конечно, только тебе. Но по своему опыту, а я видел множество семейных пар, процент тех, кто действительно были счастливы после того, как сошлись несмотря на измену… ну очень мал. Любая ссора, недопонимание, и всё тут же всплывает по новой. Только к старым обвинениям примешиваются ещё и новые. Конечно, есть и исключения, как везде.

- Наверное, ты прав. Просто я немного чего-то расклеилась. Надо взять себя в руки, и вести свою линию, не сворачивая.

- Может, тебе тоже попробовать ходить с кем-то на свидания? Клин клином, слышала?

- Свидания? – Нахмурилась я.

- Сама говоришь, что думаешь о разводе. А так, отвлеклась бы на новые отношения. Это всегда будоражит.

- Не думаю, что я уже готова к чему-то новому. Я вообще очень долго привыкаю ко всему. И отвыкаю тоже долго. Для современного мира, наверное, где всё так быстро меняется, это не очень хорошо.

- В любом случае, как будешь готова, маякни. Приглашу тебя куда-нибудь. Уже не как юрист. Исключительно как мужчина женщину. – Улыбнулся широко Филипп.

44 глава

Глеб

Наверное, я это заслужил. Свой персональный ад.

Уходить из дома, который чувствовался родным. От женщины, к которой тянулось всё моё естество, от плачущей дочери…

Господи, сколько раз я уже успел пожалеть о том, что было шесть лет назад.

Сейчас расплачивался. Выть хотелось. Особенно, когда увидел Валю в компании с каким-то мужиком. Причём не каким-то отбросом, который и рядом со мной не стоял. Было видно, что он при деньгах, при мне не сдулся, взгляд не отводил, отвечал уверенно.

И что самое такое, что задело, я видел, как он на неё смотрел. Прекрасно его понимал. На Валю нельзя было смотреть по-другому. Мы с ней вместе были столько лет, и

Представить не мог, каким кретином он меня, наверное, считал, если Валя ему всё рассказала. Профукать такую женщину, это надо было уметь…

Единственное, что меня сдержало от того, чтобы остаться там, и расквасить лицо этому донжуану, это понимание, что жена бы не одобрила. И что она была не той, кто бросался в омут с головой. Скорее всего, я действительно вспылил, и она встречалась с этим мужчиной по какому-то делу. Только вот я почему-то не сомневался, стоило ей стать свободной женщиной, и шаг от него в её сторону будет неизбежен.

Как же меня это злило! Хоть на стенку лезь, или дежурь у дома Вали, отгоняя от неё всех ухажёров, которые точно у неё должны были быть.

Спасали от постоянных загонов только бесконечные проблемы. Документы на Никиту так и не были готовы. Юридическая компания, в которую я обратился, всё тянула. Зачем-то сказали сделать ещё один ДНК-тест, так как они работали только с определенными клиниками. И вот, к чему это привело.

Посреди ночи мне позвонила Кира, говоря, что ей плохо.

Я так и не решил до конца, как к ней относиться. С одной стороны, она была смертельно больна, и сложно было на неё кричать, ненавидеть её за то, что она сделала.

С другой, я не понимал, как так можно было вообще поступить, а главное, зачем. Хотела, чтобы я признал сына? Так почему не сделала заявление ещё много лет назад? Зачем было врать мне, что её сын от другого мужчины?

В общем, вопросов было больше, чем ответов.

И тем не менее, на часах было три утра, а я стоял у банкомата, снимая деньги. Так и не понял, почему Кира осталась вообще без средств. Мне казалось, что она должна была получать какие-то социальные выплаты. Или, государство оставляло людей в подобных ситуациях без всего? Вряд ли…

Может, конечно, выплаты были так малы, что не хватало ни на что. Такой вариант тоже был. В любом случае, я от пары тысяч не обеднел бы, так что решил над этими вопросами даже не париться. Снял деньги, и поехал в сторону её квартиры.

Кира открыла сразу же. Я, кажется, даже постучаться не успел. Только занёс кулак над дверью.

Стоило ей открыть дверь, как в нос снова ударил тот запах, который я почувствовал, когда к ней приходил. Неприятно. Никак не мог понять, почему так пахло.

За руку Кира уже держала Никиту, полностью одетого.

- Привет. Принёс? – Без предисловий спросила она, и я полез в карман за деньгами.

Как только я достал несколько купюр, которые собирался ей отдать, она тут же выхватила деньги, а мне в руку сунула руку Никиты. Мальчик молчал, ничего не спрашивая. Выглядел очень сонным.

А вот Кира не выглядела сейчас умирающей. Ведь по её звонку я понял именно так.

- Я на машине. Могу отвезти тебя в больницу, куда ты хотела лечь.

- Не надо. – Быстро ответила Кира. – Меня заберут из дома. Или вообще, поставят прямо тут капельницу.

- Зачем ждать, если тебе плохо? Давай отвезу. Всё равно приехал.

- Я сказала, не надо! – Чуть жестче, чем этого требовала ситуация, с нажимом, сказала Кира. – Тебе что-то ещё? Если нет, то можете идти.

- Я обратился к юристам, чтобы оформить Никиту, но пока ещё жду. Когда крайний срок, когда тебе надо будет улетать? Ты сказала по телефону, что купила билеты, потратив все деньги.

- Господи! Да просто уже оставь меня в покое! Ты можешь уйти, и увести Никиту? Я сообщу, когда уеду.

Кира захлопнула дверь, а я нахмурился. Её поведение было странным. У меня ещё после последнего визита сюда в голове были некие догадки, но я гнал их от себя, ведь мне просто было не до этого. Да и не хотелось верить, что люди могут в целом совершать что-то подобное.

- Пошли, Никита. – Спокойно сказал я мальчику, и повёл его на выход.

А когда мы забрались в машину, повернулся назад, куда усадил его в детское кресло.

- Я сейчас отъеду немного, и посидим в машине, ладно? Сможешь подождать десять минут?

- Хорошо. – Отозвался мальчик.

Я сделал всё, как сказал. Отъехал вглубь парковки, и заглушил фары. Включил в салоне медленную тихую музыку, которая, надеялся, убаюкает Никиту, а сам начал ждать. Ещё до конца не понимал, чего именно, но почему-то был уверен, что так было нужно.

Наконец, во двор въехала какая-то машина. Старая раздолбанная девятка. Из машины вышел парень, на вид лет двадцати от силы, и какое-то время крутился возле клумбы у подъезда Киры.

Я пока не двигался, просто наблюдал за происходящим.

Парень, похоже, что-то сделал, потому что через пять минут просто сел в машину и уехал.

А после из подъезда вышла сама Кира, и пошла к той самой клумбе. Ну нет… Неужели правда?

45 глава

Валя

Я отшутилась на фразу Филиппа, и вскоре заспешила домой. Не привыкла к вниманию мужчин. Уже и забыла, как вообще это делалось: флирт, и всё такое… Настолько забыла, что даже будто бы немного напугалась.

Вернувшись домой, ещё долго не могла прийти в себя, снова и снова прокручивая наш разговор. Может, я как-то себя не так повела, что показалось, будто я в поиске отношений?

Подошла к зеркалу, и посмотрела на себя. Я уже давненько не задумывалась, как я выглядела. Знала, что я была стройной, в целом, симпатичной, а теперь посмотрела со стороны мужчины. Была ли я привлекательной?

Может, правы были эти психологи, которые советовали женщинам, пережившим измену, не только обвинять своих мужчин, но и задуматься, почему он так поступил.

Что, если Глеба что-то во мне не устраивало? Хотя… если верить ему, измена произошла столько лет назад, да и я тогда была беременной. Уже столько воды утекло с тех пор.

Во всяком случае, увиденное в отражении меня всё равно не слишком обрадовало. На меня смотрела усталая тридцатилетняя женщина. Цвет лица какой-то не свежий, да и причёску уже тысячу лет не обновляла…

Так ко мне и пришло решение пойти в парикмахерскую.

Обычно, свежая прическа всегда поднимала настроение.

Единственное, парикмахер, к которому я обычно ходила, уехала на ПМЖ в другую страну, но у меня был контакт другого парикмахера. Его мне успела дать до нашей ссоры Кира. Она

Не долго думая, нашла в телефоне контакт парикмахера, и сразу позвонила, чтобы не откладывать и не передумать. Вступлю в новую жизнь с новой причёской!

Мне очень повезло. Обычно к мастерам по волосам нужно было записываться сильно заранее, но у парикмахера отменилась клиентка на завтра, так что она пригласила меня.

Поэтому в десять часов утра на следующий день я уже стояла у дверей салона, где она работала.

Мы были, можно сказать, немного знакомы через Киру. Пару раз пересекались на каких-то мероприятиях, поэтому никакой неловкости при встрече не возникло.

- Валентина, привет! – Улыбаясь, поприветствовала меня девушка. Она была, наверное, на пару лет старше меня.

- Привет, Ксюш. Мне уже садиться?

- Да, садись в правое кресло. Туда, где фен подключен. Сейчас я подойду. Подготовлю только всё для нас.

Ксюша что-то делала у тумбы с красками и какими-то парикмахерскими причиндалами, а я села, снова уставившись в своё отражение. Не выспалась ночью, потому что сначала долго не могла уснуть, а сегодня с утра наоборот еле как проснулась. Так что сейчас сидела просто залипая, и ни о чём не думая.

В какой-то момент фигура Ксюши возникла за моей спиной.

- Так, давай я для начала посмотрю на твои волосы. Что тут можно будет сделать. – Она распустила мой хвостик, и начала изучать

Далее пошли обычные разговоры о том, что бы мне хотелось, и что будет реально сделать, а что нет.

Но, по классике, когда профессиональные темы иссякли, мы перешли на темы более личного характера.

- Как там Кира ходит со своим ёжиком? Отросло уже у неё всё, наверное? – Улыбнулась Ксюша, глядя на меня через отражение.

Я не говорила ей, что мы не общаемся с Кирой. Не хотелось незнакомому человеку вываливать информацию о том, что с моей подругой переспал когда-то мой муж. Слишком всё было запутано и неоднозначно.

- Не знаю. Она последнее время в парике ходила, или в косынке. Под ними не видно было, что там на голове.

- Правда? Странно… Зачем тогда стриглась. Такие волосы хорошие, и цвет отличный. Правда, в последнее время тускловат был, но всё равно… Можно было бы просто освежить.

- А, так ты не знаешь? – Я приподняла брови. Мне казалось, что по волосам такие вещи видно. Или, как минимум, что Кира рассказала Ксюше, почему именно сделала такую короткую стрижку.

- О чём? – Нахмурилась Ксюша, продолжая наносить мне краску на волосы.

- Кира болеет. Проходит химиотерапию, и другие какие-то лечения. Она поэтому и подстриглась, что волосы выпадать начали.

- Правда? Ничего себе… Я не знала. Блин. Надо ей хоть написать, что ли…

- Если она не сказала тебе, может, не хотела говорить. А я тут ляпнула…

- Странно, конечно. Я не заметила в прошлый раз, чтобы у неё волосы падали сильно. Может, только начинала курс терапии она тогда, и решила заранее подстраховаться…

И правда странно. Я точно помнила, что Кира подстриглась, когда уже довольно долго находилась на лечении. Она ещё просила несколько раз по две-три недели, чтобы Никита жил у нас, так как была слишком слаба, чтобы за ним следить.

Но, наверное, это не то, о чём мне сейчас стоило думать. Вообще, следовало вычеркнуть это имя из своей жизни, и пусть с ней будет всё так, как ей было суждено.

- Да точно. И проплешин на голове не было никаких. А ты уверена насчёт болезни? Хотя, чего я спрашиваю. Конечно, уверена. Такими вещами не шутят…

К маме за Лизой я приехала уже обновлённая.

Дочка скакала вокруг меня, выражая восхищение, даже забыв, что мы с ней, вообще-то, ругались.

А я всё не могла выбросить из головы слова парикмахера. Почему они меня так зацепили?

46 глава

Когда вечером того же дня раздался звук звонка входной двери, я удивилась, так как никого не ждала.

Лиза ещё не спала, как раз собиралась отправить её в душ, а потом ложиться, но время было довольно позднее. Кто это мог быть – даже предположить не могла.

А, посмотрев в дверной глазок, замерла на пару секунд. У двери стояла моя свекровь. Мы не общались с ней никак с той самой потасовки у неё дома.

Конечно, можно было бы не открывать, сказать ей уходить домой, но как-то это было мелочно, да и я не привыкла так общаться со старшим поколением. Мама всё же прививала мне с детства уважение. Это уже потом я разобралась, что качества личности никак не зависели от его возраста. И человек мог быть отличным в двадцать, а другой полным г… в свои пятьдесят.

Открывала, готовясь к худшему. Почему-то сразу ждала нападения. Думала, что свекровь вновь пришла воевать за недвижимость, или что-то ещё.

Но, к моему удивлению, настрой у неё явно был не боевой.

- Привет, Валентина. Прости, что не предупредила о визите. Решила, что если позвоню, ты меня не пустишь. Я пришла поговорить. Войду?

Смотря на меня на удивление затравленным взглядом, Тамара Петровна мялась у входа в квартиру, теребя в руках ручку сумки.

- Здравствуйте. Проходите.

Я отступила назад, впуская неожиданную гостью.

Лиза, конечно же, уже была тут как тут. Выскочила из своей комнаты, и сразу побежала к бабушке.

- Бабуля! Ты к нам в гости? – Дочь обняла бабушку, а та, глядя на внучку, даже слезу умудрилась пустить. Что это было за представление? А, главное, по какому поводу?

- В гости ненадолго. Только прости, я тебе ничего не принесла даже.

- А потом купишь мне яйцо шоколадное, когда я к тебе в гости приду? – Не стала упускать свой шанс Лиза, и я нравоучительно посмотрела на дочь.

- Лиза! Не надо у бабушки клянчить сладости. Надо радоваться человеку, а не подаркам, которые он приносит. Иди лучше кнопку на чайнике нажми, чтобы вскипятился, и посиди пока у себя в комнате, поиграй. Сегодня попозже тебя положу.

Дочь с радостными криками, вызванными поздним отбоем, тут же умчалась на кухню, оставив нас со свекровью одних в коридоре.

- Проходите, Тамара Петровна. Пойдёмте на кухню. У меня правда к чаю ничего особенного нет, только конфеты шоколадные.

- Да я и не чай пришла пить. Всё

Валенька… Даже не помнила, когда свекровь последний раз так ко мне обращалась. Это в связи с чем же, интересно, я в такую милость попала?

- Глеб, если что, съехал. Если вы планировали его здесь застать. – На всякий случай предупредила я, озвучив догадку, возникшую в голове.

- Я знаю. Он мне говорил. Я не к нему, к тебе.

- Ну, тогда прошу…

Я дождалась, пока свекровь снимет верхнюю одежду, предложила ей тапочки, и пошла на кухню. Не знаю, с кем она постоянно воевала, я с ней всегда старалась общаться нормально. Ведь могли же, когда было нужно.

Пока я делала нам чай, свекровь молчала, следя за моими передвижениями. Меня это не особо нервировало. Но было любопытно, что именно она пришла обсудить.

Она начала говорить, как только я села за стол, поставив перед ней дымящуюся чашку.

- Валя, не нужно вам разводиться. Не глупи.

- Если вы ради этого пришли, то можно не стараться. Решение уже принято, обжалованию, как говорится, не подлежит.

- Постой, выслушай меня. Я, возможно, не самая лучшая свекровь в мире, но я просто желаю своему сыну счастья. А я вижу, что счастлив он может быть только с тобой. С тех пор, как вы разругались, на нём же лица нет. Я таким потерянным его вообще не помню.

- Поверьте, когда за мужчину приходит просить его мать, очков ему это не добавляет.

- Глеб не знает, что я здесь. Я пришла по своей инициативе. Понимаешь… В общем, я думаю, что эта стерва рыжая, подружка твоя бывшая, решила вас с Глебом обмануть.

- Простите, Тамара Петровна, но я не понимаю, о чём вы говорите. Глеб сам подтвердил слова Киры, что между ними всё было несколько лет назад. А после сделал ДНК-тест, который показал, что Никита его сын.

- Обманула, что болеет она. Это, думаю, верхушка айсберга. Я таких лживых барышень за версту чую, Валя. И я за ней проследила, и вот что выяснила…

- Вы что? – Я нахмурилась. Даже представить себе не могла, что мама Глеба была способна даже на такое. – Вы в своём уме? Что значит, следили? И, главное, зачем?

- Затем, что я никому не доверяю. И привыкла верить лишь своей интуиции. Ты лучше послушай, что я выяснила. Я думаю, что Кира эта не болеет. Наркоманка она. Все факты на лицо. Никаких врачей я рядом с домом её не видела, выглядит как натуральная наркоманка. Худая, серая вся, глаза бегают. И с соседкой я познакомилась её, так та сказала, что слышала, как она с кем-то…

- Так, стоп, Тамара Петровна. Давайте вы перестанете нести эту чушь. Мне не интересно ничего, что касается бывшей подруги. Она уже сыграла роль в моей жизни, и больше я не позволю ей тратить ни секунду моего времени. Да будь она хоть кем, это не отменяет того факта, из-за которого мы расстались с Глебом. Была измена. Получился Никита. Подло, грязно, особенно с учётом того, что меня ещё и сделали его крёстной, что вообще выходит за любые рамки. Так что если вы думали, что эта информация как-то повлияет на моё решение, то зря пришли.

- Но ведь она обманула, получается…

- А до этого обманули меня самые близкие мне люди. И это в разы больнее. Тамара Петровна, я не запрещаю Глебу или вам видеться с Лизой, не такой человек, но запрещаю вмешиваться далее в мою жизнь. А она у меня в дальнейшем пойдет отдельно от вас. Уж как есть.

- Значит, ты всё решила? Загубить семью из-за прошмандовки?

- Значит, решила. И даже если пожалею, то буду знать, что сделала так, как чувствовала.

47 глава

Глеб

Выскочив из автомобиля, я помчался наперерез к Кире, которая, воровато оглядевшись, уже шла обратно к подъезду. Ещё бы чуть-чуть, и не успел. Но из соседнего дома послышались какие-то крики, это её отвлекло, заставило обернуться, и она чуть затормозила, что было мне на руку.

Но, обернувшись, Кира заметила и меня.

На её лице промелькнула какая-то тень, и она очень быстро засунула руку в карман куртки, которая на неё была накинута.

- Ты что-то забыл? – Воинственно начала она. – Где Никита?

- В машине, заснул. Я сейчас вернусь, как только кое-что выясню. Что ты такое подняла только что из кустов?

- Ничего. Вышла подышать свежим воздухом, показалось, что там что-то блестит, но оказался обычный фантик. Наклонилась, голова снова закружилась, так что иду домой. Ещё вопросы? Не много на себя берешь?

- Достаточно для отца твоего ребёнка. Покажи карманы.

- А больше тебе ничего не показать? Может, кофту задрать ещё? Тебе же понравилось в прошлый раз? Ах, я забыла, что ты ничего не помнишь. Хочешь, могу освежить твою память. Поднимемся со мной наверх, покувыркаемся по старой дружбе, так сказать.

- Ты вообще больная?

- Да. И тебе это известно. Во всех смыслах.

- Покажи карманы. – Не унимался я. – Что там? Наркотики? Ты употребляешь? Если боли такие невыносимые, есть же другие способы снять боль, да и вам опиаты должны выписывать…

- Уйди по-хорошему, Глеб.

- А по-плохому как будет? – Нахмурился я.

Не мог успокоиться, мысли гонялись по кругу. Сам не понял, как сделал резкий рывок, и подлетел к Кире, схватив за запястье, а моя рука залезла к ней в карман, тот самый в который она кинула то, что подняла.

Рукой быстро нащупал небольшой пакетик, и вытащил его на свет фонаря у подъезда.

В нём был какой-то порошок. И что мне это давало?

- Отдай! – Как ненормальная бросилась на меня Кира, выглядя при этом очень агрессивно.

Она даже оскалилась, и наклонилась, словно пытаясь меня укусить за руку. Наверное, из-за этого я и разжал ладонь, выпустив пакетик, который она со скоростью света подняла с земли, и убежала в подъезд как сумасшедшая.

И я снова остался стоять на пустынной улице. Вокруг не было ни единой души в этот час. Какой был смысл всей этой моей «операции»? Что получил по итогу? Хрен с маслом.

Развернувшись, побрёл обратно к машине.

Никита всё ещё спокойно спал в детском кресле, а я устало закрыл лицо ладонями. После чего обернулся и посмотрел на мальчика.

Никаких отцовских чувств у меня не было. Просто ответственность за вверенного мне

Может, дело было в том, что с Лизой я ощущал себя её отцом с первых её шагов и слов…? Никита был почти точной копией своей матери. Внешне удивительно похож. Так что на этот параметр надеяться не приходилось. Да и опять же этот тест ДНК… Против науки не попрёшь.

От мыслей о дочери сердце сжалось. Когда она рыдала вечером, пока я собирался уходить, чуть не сорвался, не заявил, что никуда не ухожу, и точка. Но с Валей я так поступить не мог. Она бы не поняла и не приняла.

Завёл машину, и ещё какое-то время катался по ночному, точнее уже почти утреннему городу. Дорогие пустые, отлично прочищало голову, и давало возможность подумать. Только вот ситуация была безвыходной, как ни крути.

Похоже, мне было предначертано стать воскресным папой, и следить со стороны за счастьем любимой женщины. А то, что оно у неё будет, я даже не сомневался. Такие, как Валя, не бывали долго одни. Она привлекала внимание своей внешностью, и какой-то особой манкостью, так и исходящей от неё. Я сам помнил, как попал с первой же секунды под её очарование. В первый же день понял, что влип всерьез и надолго.

Растормошил Никиту уже у дома. Мальчик ничего не соображал, сонно глядя на меня из-под полуприкрытых век. Пришлось брать его на руки, и тащить таким образом наверх, а он был далеко уже не малышом.

Утро из-за недостатка сна было тяжелейшим. Еле разлепил веки, но пропускать работу уже не мог. И так в этом месяце слишком большое количество раз работал из дома, в офисе меня ждали.

Забросил Никиту в детский сад, отклонил очередной звонок от мамы. Со вчерашнего вечера она трезвонила мне не переставая, а я не готов был выслушивать от неё новый поток нравоучений и нотаций, и отправился в офис.

Как-то сам по себе заехал во двор своего дома. Машина Вали была на месте, значит она была дома. Лиза, наверное, уже была в саду…

Я уже почти решился зайти, придумал бы потом какой-нибудь предлог по пути. Просто хотелось её видеть. Возможно, она всё ещё бродила по дому в пижаме, такая вся уютная и домашняя, что хотелось прижать к себе покрепче, и всю зацеловать. Но позвонили с работы, сообщив о ЧП, и пришлось уехать. Обстоятельства были против моих желаний.

Но через сутки я вернулся. Снова поехал на работу, и снова оказался у дома. Словно тянуло меня туда, ничего не мог с собой поделать.

В этот раз даже уже заглушил двигатель, когда из-за угла вынырнул тот самый хлыщ, с которым я застал Валю за обедом некоторое время назад. В руках у него был букет цветов, и он однозначно направлялся к нашему подъезду.

Я замер, внутри всё заклокотало от ревности и злости.

Он позвонил в домофон и ему открыли почти мгновенно. У нас уже свидания на дому? И она ещё говорила мне о верности? Да прошло всего пара недель с тех пор, как мы не были вместе!

48 глава

Валентина

День сразу не задался. Ещё с утра. Начался он с истерики дочери, которая не хотела идти в детский сад, а такого я не припоминала со времён, когда мы только начали её туда водить.

Нам скоро в школу было, а она мне тут устраивала такие концерты.

Наверное, во всём было виновато моё собственное нестабильное эмоциональное состояние. Говорили же, что дети всё чувствовали, и, даже если мы им что-то не хотели транслировать, незамеченным это не проходило.

Плюс по работе был отчего-то голяк, давно такого не припоминала. Я работала через интернет сама на себя уже довольно долгое время, но сейчас, когда по идее мне очень были нужны деньги, словно специально количество заказов резко уменьшилось.

Так что с утра я была уже на взводе, и, когда в домофон кто-то позвонил, я решила, что если это опять свекровь, то сейчас точно выскажу ей всё, что думаю. Потому что достали уже пытаться на меня как-то повлиять.

Ситуация была между мной и Глебом, и только нам с ним и было решать, как и что делать.

Кнопку на домофоне нажала, даже не спрашивая, кто там. Всё равно. Быстрее бы уже пришли, сказали, что нужно, и проваливали.

И совсем не ожидала увидеть на своей лестничной площадке Филиппа, выходящего из лифта с букетом в руках.

Наверное, на моём лице очень явно отразилось непонимание, потому что Филипп тут же начал говорить.

- Привет, прости, что без предупреждения. Просто был в твоём районе по делам, вот и подумал, почему бы не заехать.

- Привет. – Я нахмурилась. – А откуда ты знаешь мой адрес? – Не могла не задать я вопрос. Не любила, когда действия относительно меня вызывали подозрения, и походили на сталкерство.

- Ты же заполняла анкету у меня на работе, плюс мы вместе готовили документы для суда… Ты тут прописана по паспорту.

- А, точно. – Кивнула я. Не знаю, где было моё гостеприимство, наверное, там же, где и хорошее настроение в этот день, но мы продолжали общаться через открытую дверь моей квартиры. Филипп при этом оставался на лестничной площадке.

- Это тебе. – Протянул мужчина мне букет, и я инстинктивно взяла его в руки. Букет был симпатичным. Цветы – всегда приятно. У меня на их счёт, правда, было двоякое мнение. С одной стороны, я давно уже сказала Глебу, что, наверное, цветы – это пустая трата семейного бюджета, они были сейчас необоснованно дорогими, как по мне. Зато как я радовалась, когда он меня не слушал, и всё же приносил букеты по поводам, а иногда и без…

- В честь чего? Я не совсем понимаю…

- Может, пустишь меня внутрь? Как-то не очень разговаривать тут стоять.

Я отмерла, сделав шаг назад.

- Да, заходи. Только прости, ненадолго. Мне надо работать. Заказов мало, я сейчас как раз в поиске новых, а то нечем будет потом оплачивать такое профессиональное юридическое агентство. – Попыталась я пошутить, но тон вышел чересчур серьезным.

- Думаю, мог бы попробовать выбить тебе скидку. – Подхватил шутку Филипп, но она не сработала.

- Слушай, я серьезно. Я не понимаю, ты пришёл просто

- Ну, Валя, кажется за тобой давненько не ухаживали мужчины. Так обычно бывает, когда мужчине нравится девушка, он оказывает ей знаки внимания, приглашает куда-то… Кстати, ты что делаешь завтра вечером? У меня тут абсолютно случайно купились два билета на классного исполнителя.

- Филипп… Ты прав. За мной давно никто не ухаживал, потому что я не позволяла этого делать, ведь была замужем. По факту, до сих пор замужем, и ты прекрасно об этом в курсе. Ты серьезно думаешь, что заявиться ко мне с цветами, во время того, как я в процессе развода, было хорошей идеей?

- Прости, может я не так понял, но когда я тебе у себя сказал про свидание, ты промолчала, вот я и решил действовать.

- Да, ты неправильно меня понял. Пойми, ты хороший мужчина, наверное. Вообще-то, я тебя почти не знаю, если честно, и мне сложно судить так скоро. Но в любом случае, последнее, чего мне сейчас бы хотелось, это новых отношений. Я пока стопроцентно не готова.

- Я тебя понял и услышал. Немного неприятно, зато честно. – Чуть нахмурился Филипп. – Ну, цветы хотя бы примешь?

- Ладно. – Пожала я плечами.

- Давай будем тогда считать, что этот букет был приурочен к поздравлению с хорошими вестями. Мне сегодня с утра звонили, назначили дату слушания. По большому знакомству, поставили среди первых. Так что, уже через две недели ты, возможно, станешь свободной девушкой.

- Мне надо сообщить Глебу?

- Не обязательно. Ему должны прийти уведомление и повестка в суд, по идее.

- Просто он переехал, присылают же, наверное, по адресу прописки… Что будет, если он не придёт в суд?

- На первом заседании тебя одну не разведут в твоих обстоятельствах, точнее, их отсутствии.

- Всё нормально, я всё слышал, и буду. – Раздалось за нашими спинами. – Валя, пришли мне точную дату и время, пожалуйста, куда-нибудь.

Глеб стоял на выходе из лифта, и прожигал нас с Филиппов взглядами через всё ещё открытую дверь. В квартиру-то мы зашли, а вот дверь не закрыли.

- А это тебе. – Перевёл взгляд на Филиппа Глеб, и, без предупреждения, просто вдарил ему по челюсти.

49 глава

Глеб

Мне стало так хорошо, сразу даже немного отпустило. А то я думал взорвусь, когда увидел Валю и этого с цветочками.

Я уже понял, что он, по всей видимости, был как-то связан с оформлением нашего развода, но просто юристы к клиентам с цветочками не ходят, и так не смотрят. Поэтому, пока я официально был мужем Вали, считал, что имел полное право.

- Филипп! – Тут же бросилась к мужику Валя, а я просто стоял, тряся рукой. Нормально я ему так вмазал, костяшки ныли, и точно собирались распухнуть через некоторое время.

- Ты больной? – Чуть отодвинув Валю вскочил на ноги юрист, и сразу же встал в боксёрскую позу. Значит, занимался спортом, или занимается. В принципе, по нему это было заметно.

- Мне кажется, это ты больной, раз к чужим жёнам ходишь с цветочками. – Я не боялся его. Настолько, что стоял абсолютно расслабленно, но был при этом готов к нападению в любой момент.

- А ты бьёшь всех, кто твоей жене цветы дарит? Тогда не удивительно, почему она с тобой разводится. Я не привык подставлять вторую щёку, чувак, привык бить в ответ.

Он действительно дёрнулся, пытаясь меня ударить, но я был готов, и поэтому смог уклониться.

- Перестаньте немедленно! – Закричала Валя, и я перевёл на неё взгляд, за что и был моментально наказан пропущенным ударом. По «чайнику» прилетело так, что и птичек увидел, и звёздочки. Чёрт, нельзя было отвлекаться. – Я сейчас полицию вызову, если вы оба не успокоитесь!

- Он первым начал. – Тихо сказал мужик.

- Ты ещё мамочке пойди пожалуйся. – Не выдержал я от язвительности. Чувствовал же, что стоило молчать, но это было просто выше моих сил.

- Так. С меня хватит. Вы чего оба припёрлись? Рабочий день в разгаре. И у меня тоже, между прочим. Всё, лавочка закрыта, выходим отсюда все. – Валя вытеснила плечом этого Филиппа, а я и так стоял на лестничной площадке. – Без приглашения больше не заходите.

Это было последнее, что она сказала, прежде чем запереть дверь. Причём не просто её закрыла, а было слышно, как повернула ключ на несколько оборотов изнутри.

Мы с вторым «калекой» начали пилить друг друга взглядами. Я был готов и хотел ещё драться. Оказывается, мне очень не хватало этого выхода энергии. Наверное, лучше бы было поехать позаниматься в спортзале, и более полезно, но хорошая мысль, как говорится, приходит уже когда и не надо.

В итоге, так ничего мне больше и не сказав, Филипп прошёл мимо меня, проигнорировав лифт, и выбрав лестницу, и начал спускаться вниз. Я последовал его примеру, только нажал на кнопку лифта.

И чего приходил, спрашивается? Как обычно, всё только будто бы усугубил.

Уж не знаю, что это была такая за особенность, но каждый раз, как я честно пытался как-то выправить ситуацию, сделать лучше, всё только становилось ещё запутаннее. То ли я слов правильных не мог подобрать, то ли ещё что…

В любом случае, Валя точно меня сейчас не ожидала снова видеть, даже пытаться не стоило. И это я прекрасно понимал.

Поэтому спустился обратно в машину. С цветочным мужиком мы вышли почти одновременно. Он снова завернул за угол, то ли у него была там машина припаркована, то ли он был не за рулём…

Я уже доехал до офиса, когда мне позвонили из агентства, куда я обратился за помощью с оформлением документов на Никиту. Наверное, им пришло письмо, которое я вчера отправил, с просьбой ускорить это дело.

- Добрый день, Глеб Александрович.

- Здравствуйте. Вы, наверное, по поводу моего письма вчерашнего? Видите ли, мне правда нужно, чтобы вы ускорились…

- Нет-нет, не по поводу письма. Можете не сомневаться, мы и так работаем настолько быстро, насколько позволяет наша правовая система. Поверьте, все задержки не по нашей вине, а исключительно из-за бюрократических проволочек.

- Тогда в чём дело? Неужели всё готово.

- Тоже нет. Появились некоторые обстоятельства, которые, возможно, изменят ваш запрос. Вы не могли бы подъехать к нам в офис?

- А, может, вы скажете, что случилось, по телефону?

- К сожалению, информация конфиденциальная, и по телефону подобное мы не разглашаем. Давайте подберём время, когда и вам и мне было бы удобнее встретиться…

Именно из-за встречи с юристом мне пришлось перебороть себя, и позвонить маме, чтобы попросить её забрать Никиту из детского сада. Она, конечно же, сразу попыталась «присесть мне на уши», но я остановил её речевой поток, пообещав, что мы поговорим с ней, когда я вернусь.

Я даже представить не мог, что такого мне могли сообщить. Сколько не перебирал в голове, вообще ничего не лезло в голову.

Припарковавшись на парковке бизнес-центра, чуть не зарычал, снова увидев Филиппа, с которым мы с утра неплохо друг другу втащили. Даже выскочил из машины, успев подбежать к нему прежде, чем он сел в машину.

- Ты что тут делаешь? Следишь за мной, что ли? – Предположил я, но тот лишь фыркнул.

- Корона не давит? Я здесь работаю. У меня компания по оказанию юридической помощи. И, как я понимаю, ты именно туда и спешишь?

Он не дал мне договорить, сев в машину, и просто сорвавшись с места.

Как вообще я умудрился обратиться в ту же контору, которой владел этот хлыщ?

Но вскоре, меня это волновать абсолютно перестало. Потому что я сидел на диване в кабинете своего юриста, и тот говорил мне вещи, которые полностью меняли всё.

- В общем, по результатам независимой экспертизы, Никита не ваш сын. И я, если честно, очень слабо представляю, как в прошлой клинике могли допустить такую серьезную ошибку.

50 глава

- Подождите, это точно? – Я даже приосанился, потому что для меня эта информация меняла всё.

- Точно. После получения противоположного результата от того, что получили вы, мы делали ещё один запрос в другое место.

- Но как это возможно… - Хмурился, действительно пытаясь понять. – Там же вероятность девяносто девять, и десятые ещё даже… Неужели я попал в тот самый мизерный процент…

- Честно? Не думаю. Я бы на вашем месте обратился в клинику, в которой вам делали первый тест, а, может, вообще бы на них в суд подал. Как, кстати, вы её выбрали?

- Да просто поехал в знакомое место. Подруга жены работала там когда-то администратором, я там бывал много раз.

- Не та ли это самая подруга, которая является мамой Никиты? – Прищурившись, и наклонив голову чуть в бок, посмотрел на меня юрист.

- Она… - Почти шёпотом ответил я, паззлы начали соединяться в единый рисунок.

Пусть Кира уже и не работала в клинике, но, наверняка, какие-то подвязки у неё там остались. Зачем она решила спихнуть Никиту на меня? Испугалась, что не победит болезнь, и хотела, чтобы ребёнка кто-то обеспечивал? Так мы и так с Валей не бросили бы мальчика. Только для нас было бы всё гораздо лучше.

- В связи с этим вопрос: мы продолжаем оформлять отцовство, или пока приостановим?

- Давайте поставим на паузу. Я вам позвоню если что, хорошо?

Сделав копии двух новых заключений с теста ДНК, а оригиналы забросив в бардачок машины, я первым делом поспешил к дому Киры. Мне не терпелось ткнуть её носом в эти бумаги, и спросить, какого чёрта происходило, и зачем она всё это делала, зачем разрушила мою жизнь.

Но, приехав к Кире, я натолкнулся лишь на запертую дверь. Запоздало вспомнил, что она, кажется, говорила про то, что хотела лечь в больницу. Может, всё-таки легла?

По какой-то счастливой случайности, когда я хотел уже начать спускаться вниз, открылась соседская с Кирой дверь.

- Молодой человек, вы девушку из этой квартиры искали? – На пороге появилась женщина в возрасте, на вид лет на десять старше моей мамы.

- Да, а вы знаете, где она?

- Я слышала звуки из её квартиры какие-то нехорошие, и сердце неспокойно. Она не выходила никуда, я точно знаю, я за всем этажом нашим слежу, как вернулась вчера в ночи, так больше и не выходила на площадку. Но совсем ведь не слышно её. Уже часа два думаю МЧС вызвать.

- Вызвать МЧС из-за того, что вы не слышали, как ваша соседка ушла, или что она ходит? – Нахмурился я. Я думал, женщина поможет с какой-то реальной информацией, но она, похоже, просто местная сумасшедшая.

- Так ведь наркоманка она. Может, и померла там уже. А мне это зачем? Вонь потом вся ко мне перейдёт, итак не пойми чем уже пахнет. Погоди… - Прищурилась женщина. – Или ты и сам из её дружков? А выглядишь вроде бы нормально так…

Я замер. Я же и сам на днях подумал, что у Киры проблемы с наркотиками, но я видел своими глазами, как она что-то забрала, предположительно запрещённые вещества. А откуда это могла знать эта женщина?

В общем, не знаю, что меня сподвигло, но я решил довериться незнакомке, которая на первый взгляд казалась не в своём уме, и мы с ней действительно вызвали службу спасения, чтобы вскрыть дверь.

Вместе со службой спасения к месту сразу выехала скорая, как нам сообщили.

Если честно, я давно так не был благодарен своей интуиции. Потому что Киру мы со спасателями, которые в начале тоже не отнеслись серьезно к проблеме, обнаружили в квартире без сознания.

На крики и звуки она не реагировала, у неё были почти белоснежные кожные покровы, она полулежала-полусидела, привалившись к стене. Под глазами синюшные круги, в общем… зрелище не для слабонервных.

Я хотел пройти, но меня остановили, попросив оставаться на месте.

В помещении стоял зловонный запах. И я даже испугался, решив, что Кира была уже не жилец, но, один из спасателей, которой к ней подошёл, и начал пытаться прощупать пульс в какой-то момент крикнул:

- Пульс есть, но слабый! Передайте скорой, чтобы ехали быстрее.

Дальше всё закрутилось-завертелось. Врачи скорой помощи вбежали в квартиру, выпроводив при этом зевак, которые уже стали собираться у раскрытой двери входа в квартиру.

Оставили только меня, так как Киру из присутствующих никто не знал, а врачам нужно было кому-то задавать вопросы.

- Тут же явный передоз… - Выругался медбрат, осматривающий Киру, и быстро начавший вводить ей какие-то препараты. – Что она принимала? Как давно?

- Я не знаю. - Честно сказал я. – Узнал только на днях. Видел у неё какой-то белый порошок. Что с ней

- Разберёмся. Повезём в седьмую городскую. У нас не так много вариантов, что будет, и выживет ли она. Пятьдесят на пятьдесят. Тем более организм ослабленный, если онкология. Чудо, что вообще дотянула столько времени. Носилки, Макс!

- Ох, как чуяло сердце у меня… - Вошла соседка, когда работники скорой помощи вышли.

- Спасибо вам за бдительность. Я останусь ненадолго. Вызову слесаря, чтобы замок на дверь квартиры поставил. Тут же вырвали всё с мясом.

- Конечно, конечно. А я пойду, дела у меня.

В больницу, куда направили Киру, добрался только через три часа. Но, можно было не торопиться. Мне сообщили, что её удалось откачать, и что мы успели в последний момент, но к ней было нельзя.

А я ведь вообще за этим спасением жизни и забыл даже, зачем именно шёл к Кире.

От разговора ей всё же сбежать не удастся, как бы она не пыталась отправиться на тот свет…

51 глава

Валентина

У меня весь день было какое-то странное предчувствие. Даже не знала, что именно я ждала, но словно жила, ожидая, что вот-вот что-то произойдет. И даже не понимала, хорошее, или нет.

Конечно, было вполне возможно, что это утренний инцидент так разбередил мне сердце, но кто знал…

И вроде бы всё нормально, нашла пару новых заказов даже сегодня по работе, забрала дочь из сада, приготовила ужин, а сердце было не на месте.

Когда на часах было десять вечера, а мне позвонил Глеб, сразу взяла трубку, даже не раздумывая, потому что чувствовала, что было что-то важное.

- Валь, привет. Не бросай только трубку, пожалуйста.

- Привет. – Тихонько, чтобы меня не было слышно вне спальни, ответила я. – Я и не хотела. Что случилось?

- У Киры передоз. Я к ней зашёл кое о чём сообщить, соседка тревогу забила, вызвали службы, дверь вынесли, а она там лежит.

- Она что… - Замерла я, чувствуя, как холод прилил к щекам. Удивительно, как бы я её не ненавидела за то, что она сделала, но видит бог, смерти я ей не желала.

- Нет. Она выжила. Всё нормально. Вовремя успели. Она сейчас в больнице, потом, наверное, отправят её куда-то. Даже не знаю, как это обычно бывает…

- Понятно. – Сдержано ответила я. Сердце всё ещё учащенно билось. – Никита с тобой был? Всё видел?

- Нет, я был один. Даже не представляю, как сказал бы ему, если бы что-то случилось всё-таки…

Так было странно слушать родной голос на том конце провода. Мы словно снова были вместе, просто Глеб был в командировке, и он звонил мне, как всегда делал это по вечерам, чтобы узнать, как у меня дела, и мы болтали по часу или больше.

Будто в подтверждение моих мыслей, Глеб тоже заметил:

- Ты первая, кому я позвонил. Мне надо было с кем-то поделиться, и сразу о тебе подумал. Валь… - Он очень тяжело вздохнул.

- Глеб, не надо. – Попросила я, а сама закусила подушку, на которой лежала. Слёзы уже начали скапливаться в уголках глаз, угрожая в любую минуту начать скатываться по щекам.

Лиза сегодня уснула на удивление рано, и я решила тоже лечь пораньше, почитать перед сном, или просто позалипать в телефоне.

- Есть ещё кое-что, но я бы хотел сообщить это лично. Можно я приеду?

- В десять вечера? А с кем Никита?

- С мамой. Мне очень нужно, Валь. Я не дотерплю до утра. Это может всё поменять.

- Что всё? – Не унималась я. Я всё пыталась закрыть дверь этой истории, но она снова и снова распахивалась. Когда же Глеб, наконец-то, поймёт, что это был конец.

- Просто позволь мне приехать. Откроешь, если я приеду?

- Лиза спит уже. Ты её разбудишь. Она сегодня рано уснула.

- Я тихонько. Открой просто сразу дверь, чтобы я не звонил. А для домофона у меня приложение осталось. Буду через двадцать минут.

Слабовольная. Вот какой я была. Не могла ничего с собой поделать.

А ведь так гордилась, как выставила с утра этих двоих. И что сейчас? Встала, так ещё и начала расчёсываться, зачем-то губы бальзамом намазала…

В квартире было тихо, а двадцать минут тянулись как вечность. А, может, так было потому, что я сидела на пуфике у входа и ждала. Реально ждала, когда же он придёт.

Что он хотел мне сказать? И как это могло всё изменить?

Когда раздался звук движущегося лифта, тут же подскочила, начав расправлять невидимые складочки на своём домашнем халатике.

И вот, несколько долгих секунд, и Глеб вышел из лифта. Застыл, смотря на меня, стоящую в открытых дверях квартиры, а потом быстрыми шагами начал двигаться в моём направлении, и зашёл внутрь. Я даже шаг назад сделала, потому что казалось, что он сейчас мог меня просто снести.

- Тише, Лиза спит. – Ещё раз зачем-то повторила я Глебу, обхватив себя руками, и прислонившись к стене спиной. – Давай, выкладывай, что там у тебя, и я хотела тоже пораньше лечь сегодня.

- У меня вот. – Протянул мне Глеб какие-то бумаги, а сам начал пристально следить за моей реакцией.

Я взяла документы из его рук, и попыталась вникнуть, что это такое было. Со второй попытки догадалась, что это были результаты теста на определение отцовства.

Зачем Глеб мне их показывал? Я ведь всё видела ещё в электронном виде тогда. Но, когда мой взгляд упал на заключение, я чуть глаза не выронила, потому что там было написано совершенно не то, что читали с ним мы.

Я даже ещё раз на всякий случай прочитала имена, для кого именно проводился тест.

- Это какой-то прикол? И почему документ черно-белый? Просто фотошоп? Опустился уже и до такого? – Подняла я взгляд на Глеба.

- Нет, просто это ксерокопии. Оригиналы у меня в бардачке остались лежать, если надо, могу принести. Просто как-то не сообразил сразу с собой захватить. Валь, мне сделали ещё два теста в разных клиниках, и оба они отрицательные. Никита не мой сын.

- Но как же… Я не понимаю.

- Я тоже пока ничего не понимаю. Просто мне было важно, чтобы ты это знала. Он не мой сын. У меня есть только Лиза. Лиза и ты.

Я была в шоке, и пока не знала, как реагировать, на происходящее.

- Не отменяет. – Сглотнул Глеб. - Валя, я тебя люблю. Я больше так не могу.

Глеб сократил дистанцию между нами в один шаг, и впился в мои губы.

52 глава

Быстрый, но такой жаркий поцелуй. Глеб будто пил меня, и никак не мог напиться. Сначала, от того, что я растерялась, я даже позволяла ему меня целовать. Конечно, растеклась лужицей из-за того, что так давно не ощущала себя в родных и любимых руках.

Но, довольно быстро мой мозг вернулся на место, и я стала отстраняться, отпихивая мужчину.

- Глеб, что ты делаешь! Не надо… - я старалась говорить шёпотом, чтобы не разбудить дочь, и при этом толкала Глеба в грудь. Но он всё жался ко мне своим телом, а я, конечно же, была не в той весовой категории, чтобы с ним соперничать.

- Не могу отпустить, Валь. Меня крутит всего, ломает. Без вас просто жизнь не нужна. Правда. – Глеб склонился, перейдя к поцелуям шеи, так как я уворачивалась, и не давала целовать себя в губы.

- Зачем тогда изменял! Глеб… - Я шептала, задыхаясь от эмоций. Он словно не чувствовал моих сопротивлений, идя просто напролом. Целовал, удерживая у стены, и не давая ни единой возможности для манёвра.

- Я не знаю, не помню. Хочешь, брошу пить, не буду никогда больше в жизни, клянусь. И к женщине другой не притронусь, обещаю. Да если надо, и разговаривать ни с кем не буду, всё, что хочешь. Только позволь мне вернуть тебя, Валь. Я хочу быть твоим мужем, чтобы ты была моей женщиной. Мне кажется, я умру, если ты будешь с кем-то другим.

- Не разбрасывайся такими словами, Глеб. Ты же как-то жил до встречи со мной. Я не готова пока тебя простить.

- Что ты хочешь? Скажи, просто скажи мне, что мне сделать, чтобы это случилось?

- Если бы я знала… Слишком больно, и рана слишком свежа. Если бы я её не знала, может, попыталась бы сделать вид, что было давно, непонятно с кем… Но Кира! Та, кто была вхожа в наш дом, с кем ты общался и после вашей ночи… Это мне понять очень сложно.

Глеб, наконец, остановил это поцелуйное безумие, застыв, и прислонился своим лбом к моему.

Так близко, но так далеко одновременно мы никогда ещё не были.

Одно дыхание на двоих, как раньше, только вот кроме него ничего общего у нас почти не осталось.

- Иди, Глеб. Тебя, наверное, ждут дома. Твоя мама, Никита. Хоть он и не твой сын, тебе о нём, похоже, придётся пока позаботиться.

- Я не хочу уходить. Хочу остаться с тобой, навсегда.

- Зачем ты продолжаешь это мне повторять, если это ничего не изменит?

- А что изменит? Что, Валя? Дай мне хоть какую-то подсказку. Мне снова начать ухаживать за тобой? Дарить цветы каждый день, подарки… Что изменит?

- Наверное, только машина времени. Вернись в прошлое, и не спи с моей подругой. Сможешь? Вот и я так думаю. А иначе… Я устала, Глеб. Устала от твоей непрошибаемой уверенности, что ты можешь что-то сказать мне, рассказать, как тебе плохо, и вернуть. Устала от мыслей о разводе. Устала от истерик Лизы по поводу того, что она по тебе скучает, но и без повода тоже у неё бывает. Из всей этой формулы, ты почему-то всё время исключаешь мои чувства. Что Я должна делать, если мне обидно? Если я не могу принять мужчину, который не был мне верен? Почему я должна поставить твои чувства выше своих? Те, кто действительно любят, так не поступают, Глеб. Разве что те, кто любят исключительно самих себя.

Глеб молча пилил меня взглядом. Я бы и сама не знала что сказать, после своих слов. Просто выложила всё, что было у меня на душе. Мне давно так не хотелось душевного равновесия, как сейчас. Постоянная тревога и бесконечные мысли по кругу меня просто добивали. Казалось, ещё немного, и я реально могла бы сойти с ума.

Пара мгновений, и вот, Глеб со вздохом отстранился, но не оторвал от меня взгляд.

- Хорошо. Я дам тебе то, чего ты хочешь. Ты права. Я думал в первую очередь о самом себе. А я тебя люблю. И, если ты просишь уйти, потому что так тебе будет лучше, я это сделаю.

Я кивнула, закусив губу. Почему-то хотелось плакать, хотя ничего такого Глеб мне не сказал.

- Валь. – Обернулся он, стоя уже в дверях квартиры.

- Что? – Хриплым шепотом спросила я. Я как стояла, прижатая спиной к стене, так до сих пор не сделала и шага.

- Я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Будь счастливой, ради себя, ради Лизы, и ради меня. И пусть нас с тобой разведут через… сколько там? Две недели? Я всегда буду тем, к кому ты можешь прийти по любому вопросу. И я помогу, не сомневайся. Поцелуй от меня Лизу. Я заберу её на неделе, наверное, проведем вместе вечер, а ночевать отправлю к своей маме. Она по ней тоже соскучилась.

Я плохо видела Глеба. Он размывался у меня перед глазами, потому что в них стояли слёзы. Они ещё держались на поверхности глаза, не выкатываясь за пределы, но, казалось, ещё немного, и плотину прорвёт.

Почему так хотелось плакать? Дура потому что, наверное. Обыкновенная дура.

Хотелось быть мудрой женщиной. Сильной. С твёрдым словом.

Но, какая уж есть. Мягкосердечная. Ну и плевать. Кому меня судить? Боюсь, только перед смертью я и пойму точно, какие решения в жизни были правильными, а какие нет.

- Спасибо. – почти на одном дыхании произнесла я, и Глеб очень осторожно и тихо закрыл за собой дверь.

Я закрылась изнутри, и заглянула в комнату к Лизе. Та безмятежно спала, видя уже десятый сон.

Комната дочери выходила окнами на ту же сторону, куда выходил подъезд, и я подошла к подоконнику, начав вглядываться в тёмную улицу.

Вот, дверь подъезда распахнулась, и вышел Глеб.

Он подошёл к машине, а потом вдруг задрал голову, смотря на наши окна, и замер. Я была уверена, что

Так мы и стояли, смотря друг на друга. Вроде бы смотрели, но ничего не видели и не замечали…

53 глава

Глеб

Время неслось то очень быстро, то нестерпимо медленно. Я возвращался домой после работы, и не знал, что мне было делать, как вообще было жить без моей семьи. Секунды замедлялись, словно специально мучая меня в этой бесконечной пытке, в которой я оказался в результате своих же действий.

Потом я думал о том, что нас ещё не развели, ещё была какая-то микроскопическая надежда, может, всё же что-то можно было сделать? И тогда время наоборот наращивало темп, ускоряясь. И вот, две недели до развода превратились в полторы, и время всё шло, бежало, не желая притормозить, и дать мне шанс.

Как и Валя. Она не оставила мне и шанса.

Изобрети машину времени.

Если бы я мог, не раздумывая бы так и сделал. Даже если бы мне сказали, эта поездка на машине времени будет стоить тебе десяти, двадцати лет жизни, плевать. Только бы с ней, до последнего своего вдоха. Пусть останется лишь день. Только с ней.

Юрист, который работал над документами, которые я начал оформлять на Никиту, предложил параллельно начать судиться с клиникой, в которой мне сделали ложный анализ ДНК.

Я решил, что, почему бы было и не сделать этого. С Кирой поговорить так и не удалось. Уже в больнице она впала в кому. Мне сказали, что это было ожидаемо, и никто никаких прогнозов не давал. Хотя, вначале говорили, что она выкарабкается.

Что меня удивило, так это то, что за время в больнице, Кире провели обследования, и, как оказалось, никакого рака у неё не было.

До конца понять мотивы её действий было сейчас сложно, оставалось только догадываться, что вообще на самом деле происходило в её жизни. То ли ей кто-то неверно поставил диагноз, то ли вообще болезни никогда и не было, а её состояние было обусловлено приёмом наркотиков…

В общем, вопросов было больше, чем ответов. Но все ответы были известны лишь этой женщине, из-за которой рушились сейчас жизни сразу трёх людей.

Она сама довела себя до такого состояния, что оказалась сейчас там, где была.

Никита, по факту, получался мне никем. И, если Киры не станет, что было делать? Каким бы благородным я не был, но воспитывать его, оформив опеку, и каждый раз понимать, какой ценой он был со мной… Над этим вопросом я всё ещё размышлял. Потому что если не я, то мальчишка точно отправился бы в детский дом. Никаких родственников у него не было, а кто был его отцом, я был без понятия.

Ну и я. Конечно, в своих бедах был виноват и я сам, я этого не отрицал. Но всё же…

Виделся с Валей на неделе лишь раз. Когда приходил за Лизой. Как и обещал, я забрал Лизу, чтобы провести с ней время. Это была всего минута. Валя заранее одела Лизу, и просто вывела её из дома, когда я подъехал. На меня даже не посмотрела. А я так хотел встретиться взглядами, понять, что с прошлого раза она передумала. Я ведь и правда был готов на всё.

Но пока, всё, что я придумал, это отправить ей цветы, с тупой запиской: «Я тебя люблю». Ожидаемо, никакой реакции на цветы я не получил. Она же говорила, что этого было недостаточно.

Дочь с восторгом рассказывала о чём-то своём, вроде бы незначительном, но таком важном для её маленького мира, а я не мог оторвать от неё взгляда весь наш вечер. Соскучился сильно. Хотелось затискать, заобнимать, зацеловать.

И так мало казалось времени, которое было отведено нам на то, чтобы побыть обычной семьей.

- Как мама? – Спросил я у дочери, ни на что не надеясь. Просто хотелось хоть как-то ещё соприкоснуться с жизнью Вали.

- Грустит без тебя. – Выдала Лиза, вздохнув.

- С чего ты решила, что грустит? И почему без меня? Может, её просто что-то расстроило.

- Я видела, как она ваши фотографии смотрела. Помнишь, та книжка с фотографиями, где вы красивые на свадьбе. Она смотрела, и плакала. Значит, без тебя грустит.

И я грустил. И не понимал, что было делать. Может, надо было дать ей время, и всё же не слушать её, попробовать снова добиться? Получить ещё один шанс от неё?

К выходным стало совсем невыносимо. В моей голове словно шёл обратный отсчёт до того момента, как мы с Валей официально станем друг другу никем. И это пугало меня, взрослого мужчину, до чёртиков. Хоть я и никак этого не показывал.

Когда позвонил юрист, взял трубку, даже не предполагая, что именно он мог мне сообщить.

- Доброго вечера, Глеб Александрович. Я хотел вам сообщить, что мне стало известно, через личные каналы, кто именно фальсифицировал результаты ДНК-теста. Я, безусловно, самосуд не поддерживаю ни в каком виде, но вы мне показались нормальным мужчиной, и я подумал, вдруг вы захотите поговорить с этим человеком просто, без суда и следствия, так сказать. Иногда это намного более эффективно, а, главное, быстро.

- Да, конечно. Спасибо вам большое. Можете мне, пожалуйста, скинуть контакты, или хотя бы имя и фамилию, чтобы я его или её нашёл?

- Его. Это мужчина. Я ведь могу на вас рассчитывать?

- В чём именно?

- В том, что вы не наделаете никаких глупостей. Я хочу ещё раз подчеркнуть, что не приветствую разборки, рукоприкладство, и самосуд. Просто поговорите. Да?

- Конечно. В первую очередь мне важно, кто заказчик, и в чём были вообще причины этого всего. А то, что он подменил… В конце концов, всё вскрылось ещё до того, как последствия были бы необратимы. Я думаю, что он от этой ситуации пострадает значительно больше.

Таким образом, в субботу утром я стоял во дворе незнакомого мне дома, а в моём телефоне был адрес, куда я направлялся, и имя того, кто там проживал.

Я не строил никаких догадок. Но, когда дверь открылась, удивился, поняв, что знал того человека, что стоял передо мной.

Он точно был одним из тех, кто был на том злополучном вечере, в результате которого происходило всё, что сейчас меня окружало.

54 глава

- Доброе утро… Вам кого?

- Милый, кто там пришёл? Это Ксюша? Скажи ей, пусть подождёт минут десять. – Раздался женский голос из глубины квартиры.

- Нет, это не Ксюша! – Крикнул Алексей, так его звали, повернувшись назад.

- Я к вам. – Я прочистил горло. Заранее речь я не готовил, и теперь думал, как лучше было начать. Удивительно, но какой-то злости, или ещё чего-то я не испытывал к этому Алексею.

Я сказал юристу правду. Всё остановилось сейчас, и это для меня был лучший исход, а вот суд без внимания этого Алексея точно не оставит, и, не думаю, что ему удастся сохранить работу.

- Ко мне? Мы знакомы? Простите, лицо, кажется, немного знакомое, но не могу вспомнить, где именно вас видел. Вы приходили к нам в клинику? Мы о чём-то договаривались с вами, да?

- На вечеринке в честь восьмого марта, около шести лет назад, мы были в одной компании в гостях у Киры Тарасовой. – уже на этих словах мужчина побледнел, а потом я его, похоже, окончательно добил. – А совсем недавно вы, зачем-то, подделали ДНК-тест, и сделали меня по результатам теста отцом, которым я не являлся.

- Лёш, вы чего на пороге тут стоите? – В коридоре появилась миловидная девушка, которая смотрела на нас с улыбкой.

- Тут ко мне по работе пришли, - сразу переменился в лице Алексей, улыбнувшись, - мы пойдём на улицу, покурим, скоро вернусь.

Я хотел сказать, что не курю, но решил не встревать. А мужчина тем временем оделся, и вышел на лестничную площадку, где я стоял. Не говоря ни слова, мы вместе с ним спустились и вышли на улицу, и он и правда закурил.

Протянул открытую пачку и мне, словно предлагая присоединиться, но я отрицательно покачал головой.

- Не курю.

- Значит, Кира рассказала, да? А мне обещала держать язык за зубами. Всегда знал, что нельзя ей было доверять.

- Не Кира. Киру я нашёл несколько дней назад в её квартире без сознания, у неё был передоз. Вы знали, что она наркоманка? Сегодня с утра позвонили, она вышла из комы, но пока в реанимации. А узнал я благодаря тому, что уже начал из-за теста оформлять документы на отцовство. Благо, в юридической фирме, куда я обратился, настояли на повторном ДНК-тестировании.

- Пи…ц

Коротко и ёмко. Да. Именно так всю ситуацию было описать проще всего.

- Я подал в суд на клинику, которая выдала мне неверные результаты, и всплыло ваше имя.

Алексей выбросил лишь наполовину скуренную сигарету в урну, сел на скамейку рядом с подъездом, и закрыл лицо руками.

Когда он убрал руки, я увидел, что в его глазах был неподдельный страх. Кожа из белой превратилась в красную, и даже белки глаз покраснели, словно ещё немного, и он мог бы расплакаться. Это было бы странно.

- Прошло столько лет. Я не виделся с Кирой года два точно. Наконец-то начал жить по-настоящему. И тут она пришла опять. Я не мог ей отказать, понимаешь? Прости, чувак. Я просто не мог ей отказать.

- Нет, не понимаю. Объясни по нормальному. Она заплатила тебе, чтобы ты подделал тест?

- Нет, конечно. Я работаю в клинике уже много лет. С самого начала на текстах ДНК. Сколько раз мне предлагали взятки за подобное. Никогда не брал. Но здесь на кону стояло слишком многое. Она меня шантажировала. Блин, если всё это всплывёт… Я как чувствовал сразу, что закончится всё плохо.

- Шантажировала? Неожиданно.

- Забери, пожалуйста, заявление. Прошу. Если всё вскроется, то моя жизнь просто будет разрушена. Всё что угодно сделаю, правда. Хочешь, деньги, что-то ещё… Сколько угодно проси.

- Ты и сам, похоже, знаешь, что деньгами не всё измеряется. Какой ты интересный. Я, вообще-то, из-за тебя не хило так пострадал тоже. С чего бы мне сейчас идти тебе навстречу?

- Работа, семья, уважение общества, я же без всего останусь… У всего есть цена. Пожалуйста, назови, что ты хочешь?

- Что там за тайны у тебя такие? Думаешь, все отвернутся от тебя узнав, что ты подделал ДНК-тест?

- Если бы дело было только в этом… Но это как болото лжи. Ступив в него один раз, тебя начинает засасывать полностью. В моём шкафу лежит скелет, нет, скелетище, о котором знала только Кира.

- Расскажи мне всю историю целиком. Что у вас произошло. Только тогда я смогу понять, что я готов с этим делать.

- Я не могу. Не могу рассказать… И так, знают двое – знают все, а тут ещё и третий…

- Слушай, выбор за тобой. Я сейчас просто уйду, и всё. А через пару дней сначала твоя клиника получит документы, что я подал на вас в суд, а потом и до тебя лично доберутся. Мне терять уже нечего.

Почему-то я чувствовал, что в его рассказе кроется то, что мне очень важно было знать.

Но Алексей молчал. Смотрел на меня, и никак не мог решиться. Эту смесь страха с отчаянием я отчётливо видел на его лице.

Наконец, моё терпение лопнуло, и я развернулся, и пошёл обратно к машине.

- Как знаешь. Я хотел поговорить, дать тебе шанс высказаться. – последнее, что сказал я, прежде чем начать идти прочь от его дома.

Но, буквально через пару мгновений я услышал слова, летящие в спину:

- Подожди! Ладно. Я тебе расскажу. Только давай не здесь. Тут за углом есть бар, он уже должен быть открыт. Боюсь, что мне нужен допинг, чтобы смочь всё сказать.

55 глава

Мы расположились в углу какого-то захудалого бара. Алексей взял себе несколько шотов, и выпил один за другим, а теперь потягивал пенный напиток. Я заказал просто кофе. Мне наоборот хотелось оставаться в трезвом уме и памяти.

- Ты обещаешь, что если я тебе всё расскажу, то ты прекратишь ход дела?

- Нет, не обещаю. Я же пока не знаю, о чём вообще пойдёт речь. Так что и ценность твоей информации оценить не могу.

- Капец. – Упал на согнутые руки лицом Алексей. Он долго собирался с мыслями, и никак не мог начать

А ещё, его явно потеряла жена, или подруга, и звонила уже несколько раз.

- Слушай, ты или рассказываешь, или я пошёл. Я не планировал тут

- Мы с Кирой были любовниками. Давно. Было пару раз у нас, и всегда в каком-то изменённом сознании. – Алексей сглотнул, глядя на меня исподлобья.

- Так ты тоже наркоман?

- Нет, клянусь. – Он даже задрал рукава, начав показывать мне свои руки. – Я баловался только легкими вещами, и то, довольно быстро, из-за ситуации собственно, и понял, что с этим делом лучше не играться. Так что уже больше пяти лет, как чист. Честно.

- Ладно, допустим. Ты сказал, вы были любовниками. Ты был женат, или что?

- Я и сейчас женат. Жена до сих пор ничего не знает. Узнает – уйдёт, сто процентов. И не доказать же будет, что я не я был…

Я вздохнул. Что-то мне эта ситуация напоминала. Очень напоминала мою собственную.

- В первый раз у нас вышло с Кирой случайно на корпоративе в честь двадцать третьего февраля. Она сказала, что у неё кое-что было, ну, мы с ней испробовали, я вообще тогда отлетел. А в таком состоянии возбуждение дикое накатывало. Вот, закрылись в туалете, ну и я её…

- Давай без подробностей, ладно?

- Да. Конечно. Я ещё подумал тогда, как круто всё вышло. Кира потом вообще вела себя адекватно, на шею мне не вешалась, ни на что не намекала, будто бы и не было ничего. Ну и подуспокоился за недельку. И тут прилетает приглашение на междусобойчик у Киры восьмого.

- Тот «праздник», на котором я и был тоже.

- Ну да. Жена тогда моя отказалась идти, у неё с подругами планы были, ходили в клуб какой-то. А я пошёл. Чтобы не палиться, Кира предложила прямо в алкоголь замешать вещества. Сказала, что так делают. Замешали. Там каждый со своим был, так что ничего не должно было произойти. Она из своей бутылки пила, я из своей. Размазало ещё сильнее, чем в прошлый раз даже. Ну и… Опять двадцать пять. Как я себя ругал потом, когда дома проснулся. Ты бы знал.

- Погоди. Стоп. Что-то не сходится у меня твоя история с тем, что я знал. Как ты мог в ту ночь переспать с Кирой, если с ней спал я?

- Нет. Она точно только со мной была. Потому что так уверенно ещё потом говорила, что этой мой… - Алексей запнулся на слове, и распахнул широко глаза, будто что-то сообразив. – Так это ты был…

- Мы же уже выяснили, что да, я. Это я был на той вечеринке.

- Я не про это. Ты же пришёл, начал заливать, что не пьешь. Правильно?

- Да. я не хотел тогда пить, это правда. У меня жена беременная была, и чувствовала себя не очень. Не хотел её бросать, но всё-таки бросил…

- Тебя уговорили чисто одну стопочку поднять. Я помню. А наливал вам кто-то из тех, кто рядом с тобой сидел. Он тебе налили из Кириной бутылки. Ну и повело тебя конкретно.

- Я что, принял алкоголь с наркотиками?

- Ага. Причём не мало так. На всех по-разному действует. Ты начал быстро пьянеть, и пил все тосты. Кира знала, что там был не просто алкоголь, но почему-то ничего не делала. Её, кажется, забавляла вся эта ситуация.

У меня голова готова была взорваться. Я даже представить не мог, что в напитке было что-то подмешано.

- Все разошлись, и мы остались с вами втроём.

- Вдвоём. Мне казалось, мы были вдвоём с Кирой.

- Мужик, ты вообще хорошо помнишь тот вечер? Потому что мне кажется, ты сам достроил эти воспоминания. Мы с тобой стали собираться, чтобы уйти, Кира пошла нас провожать. Все в полнейшем кайфе, но ты вообще в слюни. Кира встала на колени, понятно с какими намерениями. Я ей говорил, что не надо при ком-то, а она утверждала, что ты никакой был, не запомнишь ничего. И ей хотелось, чтобы ты смотрел. Я не соображал почти. Ты в итоге упал у входа прямо, я подумал, совсем отрубился. Мы перешли к делу, ушли в комнату, а ты ввалился туда же, скинул с себя одежду, и завалился рядом, и захрапел тут же.

- Я разделся сам до гола?

- Ну, не до гола, трусы на тебе были. Вроде бы…

- Так вот, почему у меня в воспоминаниях я слышал всё будто бы со стороны. Потому что это был не я. Твою мать…

- Мы с Кирой закончили, и я сразу ушёл. Ты остался. Было между вами что-то после этого, или нет, не знаю. Но не думаю, что у тебя, прости конечно, но тогда сил на что-то хватило. Ты в отключке был.

- Она знала, и намеренно ввела меня в заблуждение… - Я задрал голову наверх, пытаясь принять мысль что всё, в чём я был уверен несколько лет, оказалось ложью.

- Я решил твёрдо тогда, что жене больше изменять не буду. Сказал Кире, она вроде бы нормально всё восприняла. А через три недели пришла ко мне, и заявила, что беременна. И что ребёнок мой.

- Никита – твой сын?

- Он её сын. Я ей сразу же сказал, что ребёнка от любовницы признавать и воспитывать не буду. Предложил сделать аборт. Ну и денег, понятно дело. Она сказала, что я ей не нужен в качестве отца. Но поставила условие…

56 глава

- На счётчик тебя поставила? – Предположил я.

- Можно сказать, и так. Ежемесячно ей платил. А по-другому не мог. Она угрожала, что всё расскажет моей жене.

- А на ребёнка тебе, получается, вообще всё равно? У тебя же твой сын растёт, пять лет парню… И нет у него никого больше.

- Ты давай, мне тут моральные принципы не нужно объяснять. Я Кире сразу прямо сказал, что ребёнок меня не интересует. У нас с женой уже два сына взрослых, ещё один мне не нужен, тем более, нагулянный. То, что она решила оставить его, это уже её решение. В свидетельстве о рождении меня нет. И расписку она мне написала, что без претензий. Думаешь, иначе бы я согласился?

- Когда всё пошло не так?

- Да всё нормально было. Она родила, не употребляла даже в этот период, я думал, может, встанет на путь истинный. В декрет ушла. Потом

- Ты всё это время платил?

- Ну да. – Вздохнул Алексей. – Такой ежемесячный кредит на восемнадцать лет. Который взял по глупости своей.

- И что, не надоело? Не было мысли о том, чтобы перестать платить, придумать что-то?

- А не пришлось. Она сама подошла как-то и предложила другой план. Предложила разом выплатить большую сумму, и, мол, всё, больше я не буду ей должен. С работы ещё уволиться решила, сказала, в рехаб поедет, хочет от наркомании лечиться. Понимала, что сын растёт, никого кроме неё больше у него не было, и надо было что-то с её зависимостью делать. Рехаб удовольствие не дешёвое, как бы не казалось, плюс, если не работаешь, деньги-то всё равно нужны. Вот, как я понял, на это она и просила у меня.

- Дал?

- Конечно. Ещё спрашиваешь. Такой шанс был избавиться от кабалы этой. Взял кредит, понятно, но отдал ей сумму, которую она просила. Ну и, казалось, дело хорошее делал. Она же для здоровья своего хотела.

- Я не помню, чтобы Кира надолго уезжала в последнее время. Уверен, что она потратила деньги по назначению? Были её «поездки» на пару-тройку недель, когда она говорила, что химию проходит. Ребёнка нам с женой отдавала, но теперь я думаю, что это были наркотические трипы у неё.

- Естественно. Я встретился с ней через год случайно. Просто столкнулись в торговом центре. И я понял, что ни в какой рехаб она не ездила. Или, если ездила, то ей там совсем не помогли.

- Получается, она пришла к тебе недавно снова?

- Да. Около месяца назад. Или недели три. Попросила подделать результаты теста ДНК. – Алексей прочистил горло, и сделал несколько больших глотков из кружки, стоящей рядом. – Я думал, всё закончилось, но она снова начала угрожать, что всё расскажет жене. Обещала, что это была последняя её просьба.

- Ну, ты же понимал, что наркоманке верить нельзя. Она уже говорила, что конец. И пришла снова. Потом был бы ещё раз, и ещё.

- А что мне было делать? Тут два варианта: либо рассказать жене о том, что было, чтобы ничего не бояться, либо грохнуть Киру где-нибудь. Мне ни один не подходил. Семьей я дорожу, и не убийца.

- Чёрт. – Я покачал головой, рассуждая вслух. – Я ведь мог обратиться в любую клинику вообще. И результат был бы отрицательный. Но нет, она знала, что я пойду туда, где она раньше работала. Знала, что я предпочитал проверенные места, в которых уже когда-то бывал.

- В общем, мне оставалось только дождаться, когда к нам поступят образцы материалов твоих и сына Киры, и сделать неверное заключение. Я, кстати, не то, чтобы заключение полностью подменил. Материалы заменил на свои. Решил заодно проверить, вдруг, я и не отец вовсе для мальчишки. Но нет…

- Я не понимаю, зачем ей это было нужно. Зачем она хотела, чтобы я думал, что Никита мой сын.

- Это ты уже можешь узнать только у неё. Тут я тебе не помощник. Ну, если коротко, то это всё. Что насчёт дела?

- Мне надо, чтобы ты рассказал историю, ту часть, про праздник, кое-кому ещё.

- Эй, брат… Мы так не договаривались. Слишком много свидетелей.

- Слушай, но выбора у тебя опять нет. Либо ты расскажешь историю кому-то другому, либо своей жене. Потому что правда всё равно всплывёт. А так, у тебя ещё будет сколько-то времени. Хотя, если честно, я думаю, что рано или поздно всё равно твоя жена узнает.

- Шанс на то, что не узнает, всегда есть. Ладно, когда ты хочешь, чтобы я рассказал кому-то ещё раз историю?

- Сейчас. Мне надо завершить всё как можно скорее.

- Пошли. Ты ведь за рулём? Далеко нам ехать? Я только жене позвоню, предупрежу, что ещё задержусь, а то она мне уже весь телефон оборвала.

- Не далеко. Минут двадцать.

Мы шли к моей машине, а внутри меня расцветало чувство, что, возможно, всё было ещё не совсем потеряно. Может, ещё возможно было всё вернуть?

- Кому хотя бы рассказывать всё буду? Надеюсь, не следователю, и не юристу твоему? Потому что мне бы не хотелось связываться с законом максимально.

- Нет. Моей жене.

Через двадцать минут Валя открыла нам дверь, удивлённо глядя на меня, и на незнакомого ей мужчину. Вряд ли она помнила, что они виделись на том празднике. Хотя… как знать.

- Глеб? Ты что тут делаешь? Мы же не договаривались о встрече.

- Ты просила машину времени. И я её тебе привёз, Валь. У нас с Кирой ничего не было.

57 глава

Валентина

- Вы меня извините, но мне надо ехать. Всё, что просили, я рассказал, как было. Я надеюсь, мы в расчёте? Дело дальше не потечёт? – Мужчина, с которым пришёл Глеб, посмотрел на него. Я видела, что он был сильно напряжен, переживал.

- Не потечёт. – Кивнул Глеб.

На этих словах Алексей покинул нашу квартиру, оставив нас с Глебом одних. Точнее, дома была ещё Лиза, но я сразу отправила её в свою комнату играть, ещё и мобильный телефон ей дала, так что за неё можно было не беспокоиться. Она точно была занята.

Я всё ещё будто видела всё со стороны. Вроде бы, всё услышала, восприняла, но поверить в подобное было сложно, как ни крути. Хотя, если честно, я вспомнила в конце концов мужчину этого. Ну и Глеб дополнительно показал мне фотографию, сделанную в начале того вечера, и там действительно были все участники этой истории.

- Валь. Скажи что-нибудь. – Пауза затягивалась. У меня в голове был полнейший вакуум.

- Я пока в шоке немного, если честно. Не могу даже слов подобрать. Получается же, что…

- Получается, что я тебе никогда не изменял. Не было между мной и Кирой ничего. Скоро к ней будут пускать, и мы с тобой, думаю, сможем и с ней поговорить. Всё подтвердить.

Я кивнула, глядя, не мигая, в окно. Там было видно с моего положения лишь серое небо без единого облачка или просвета.

Вздрогнула, почувствовав легкое прикосновение. Перевела

Он смотрел на меня напрямую, а у меня внутри начало всё таять. Словно ледник, который был заморожен, начал оттаивать.

- Я тебя теперь не отпущу. – Уверенно произнёс он. – И раньше не хотел, но мог понять, почему ты бы не смогла быть со мной. А теперь, даже не проси. Если уже остыла, что-то ещё, ничего, я за нас двоих смогу, слышишь? И каждый день буду повторять тебе, что люблю. И доказывать буду каждый день. Цветы, подарки, всё что захочешь. Давай ещё ребёнка родим, а лучше, даже двух. Или трёх, сколько угодно, сколько тебе хочется. А я хочу всю жизнь провести с тобой и нашими детьми, с нашей семьей. Я вас люблю, Валь. Больше жизни, оказывается. Но, чтобы осознать насколько, мне пришлось почти потерять всё. Прости меня за это всё, если сможешь. Когда-нибудь.

- Ладно. – Тихо проговорила я. Слезинка уже выкатилась из одного моего глаза, пока я слушала Глеба. А в душе снова начало всё расцветать.

- Правда? – С надеждой схватил меня за руку Глеб.

- Да. Потому что я, оказывается, законченный однолюб. Но только я хотела бы, чтобы ты мне кое-что пообещал.

- Всё, что угодно. – Тут же подскочил с места Глеб.

- Не ври мне больше, пожалуйста. И не скрывай ничего. Как видишь, иногда ложь приводит к невообразимым последствиям.

- Обещаю. Больше никогда. Урок усвоен на всю жизнь.

Глеб вдруг упал на одно колено, а я застыла, не понимая, что происходит.

- Валь, оставайся моей женой. – Вдруг выдал он. – Мы с тобой десять лет женаты, давай не останавливаться? Мне кажется, у нас отлично получалось, и то ли ещё будет.

- Давай. – Улыбнулась я искренне, кажется, впервые за всё то время, что прошло со встречи с Кирой в кафе.

А Глеб подскочил на ноги, и заключил меня в объятия, прижимая к себе крепко-крепко, и целуя просто во все места, до которых только дотягивался. И так это было хорошо, ощущения, словно вернулся домой после долгой поездки, где тебя очень ждали.

- Эй, вы чего, помирились? – Вдруг раздался голос дочери сбоку, и мы с Глебом, почти синхронно, повернулись на неё.

Глеб не отвечал, ожидая, что скажу дочери я. А я решила, чего тянуть. Буду жить, как чувствую в моменте, и как хочется. Потому что, господи, как же я устала переживать…

- Помирились. – Ответила я, и Лиза с радостным визгом бросилась к нам. Глеб поднял её на руки, и мы ещё долго обнимались втроём. Моя самая любимая маленькая семья.

Мы обязательно будем счастливы. Обязательно.

Четыре дня спустя

- Ты уверен, что мне надо было так наряжаться для простого свидания? – Улыбнулась я, глядя на Глеба.

Он пригласил меня на свидание, в честь нашего воссоединения. И, к моему удивлению, заказал для меня салон, где мне сделали макияж и укладку, а ещё, на карточку мне упала кругленькая сумма, чтобы я купила себе новое платье.

Сам он тоже был сегодня хорош: черный смокинг, который смотрелся на нём просто великолепно.

Мы подъехали к ресторану на такси, и я засмеялась.

- Представляешь, это именно тот ресторан, в котором я планировала нашу годовщину-сюрприз. Вот это совпадение… А теперь мы тут, и снова вместе…

- Да уж, бывает же такое. – В глазах Глеба плясали искорки веселья, но я ещё не понимала, с чем они были связаны.

Он помог выбраться мне из такси, и мы с ним под руку пошли в сторону входа.

Как только открыли дверь, я сначала слегка опешила, потому что казалось, что во всём ресторане не было света. Пока…

- Сюрприз! – Раздалось со всех сторон. Зажегся свет, и я увидела, что ресторан был полон нашими друзьями и близкими.

Здесь была и моя мама с Лизой, и мама Глеба с Никитой, почти все из тех, кого я приглашала на нашу годовщину. Все были очень нарядными и счастливыми.

Никиту, пока Кира была в больнице, приютила свекровь. Мальчика было жалко, не выгонять же было его…

- Что происходит? – Удивлённо повернулась я к Глебу.

- Сюрприз. Годовщина, которую ты планировала. Я решил, что неправильно было её отменять. Хочу, чтобы нам пожелали ещё многих лет семейной жизни, и всё это непременно исполнилось. Ты не рада?

- Рада. Очень. – Я прижалась к Глебу, и оставила лёгкий поцелуй на его губах. – Спасибо.

- Тебе спасибо. Оказывается, организовать подобное непросто. Теперь я понимаю, почему ты тогда так расстроилась моей командировке. – Усмехнулся Глеб.

А к нам со всех сторон начали стекаться наши родные и близкие.

В тот вечер получился настоящий праздник семьи. Даже мама Глеба сказала какую-то очень трогательную речь, что под конец половина зала сидели с мокрыми от слёз глазами.

А Глеб весь вечер не отпускал меня из своих объятий.

И я почему-то верила всем пожеланиям. Что непременно мы ещё долго-долго будем вместе. И дети у нас ещё будут, а потом и внуки. И в нашем доме никогда не будет больше этой кричащей тишины. Только смех, радость и любовь большой и дружной семьи.

Эпилог

Две недели спустя

- Ты уверена? Если нет, то я могу сходить один. Передам ей Никиту и его вещи, и быстро вернусь домой.

- Уверена. – Вздохнула я, натягивая куртку.

Сегодня Киру выписали из больницы. Мы с Глебом так и не приезжали к ней. Причин было много, легче просто было сказать, что не приезжали и всё. Но вчера Кира позвонила сама, и сказала, что заберёт Никиту.

Теперь мы знали, что она была не больна, и больше никакой необходимости в том, чтобы Никита жил в нашей семье не было. Хотя, по факту, он жил сейчас не с нами, а со свекровью. Я так и не смогла пока до конца принять всю ситуацию, и забрать мальчика к себе, хоть мне и было его чисто по-женски жаль.

Кира должна была подъехать к дому свекрови. А мне просто хотелось посмотреть ей в глаза. Спросить, как нужно было ненавидеть меня и мою семью, чтобы придумать подобное и провернуть. Я правда не понимала.

Лизу мы оставили с моей мамой, а сами вдвоём поехали к родительскому дому Глеба. Со

Мы припарковались во дворе, и Глеб позвонил маме, и сказал, что мы подъехали. Решили не подниматься, Тамара Петровна с Никитой должны были спуститься сами, Никита мог потом немного погулять и поиграть во дворе, а мы бы дождались приезда Киры.

Но, план немного поменялся, потому что Кира приехала одновременно с тем, как вышли Никита и свекровь.

Она вышла из такси, сказала что-то водителю, и тот кивнул, оставшись стоять на месте. После чего оглядела двор, и нашла глазами нашу машину. Параллельно с этим из подъезда вышел её сын, и тут же бросился к ней:

- Мама! Мамочка! – Кричал Никита, и бежал со всех ног. А я в очередной раз задалась вопросом: неужели была какая-то сила, даже пусть это зависимость, которая могла быть сильнее материнской любви?

Ведь Кира же должна была понимать, что по факту, перед ней был выбор: или воспитывать сына, или употреблять. Так как она могла выбирать второе?

Мы с Глебом вышли из машины, и направились ко всем. Кира не смотрела ни на кого, кроме Никиты, пряча взгляд.

- Ладно, мы поехали, спасибо, что присмотрели за ним. – Буркнула она, собираясь скрыться в такси, но её остановил Глеб.

- Подожди. Ты хочешь вот так сейчас уехать, после всего, что вскрылось? Не думаешь, что задолжала нам объяснения?

Гордо вскинув голову, Кира посмотрела на нас.

- Ничего я никому не должна. Если вы сами идиоты, это лишь ваши проблемы. Я никого не обманывала по началу. Ты решил, что мы переспали, я не стала переубеждать. Попросил не говорить Вале – я молчала. А то, что случилось сейчас… Это действовала не я, а моя зависимость. Сейчас я уже это понимаю.

- Ты просто перекладываешь ответственность. Как зависимость могла тебя заставить сотворить подобное? Ты же почти нашу семью разрушила!

- Просто вы никогда не боролись с этим дьяволом внутри. Выиграть его почти невозможно. А он тянет из тебя всё: здоровье, красоту, деньги… Денег надо много, у меня их не было. Я крутилась, как могла.

- Тебе надо лечиться, Кира. Ты же понимаешь? Ты и себя загубишь, и ребёнка сиротой оставишь.

- Разберусь без сопливых. – Бросила Кира, и гордо задрав голову, села в такси к Никите, и уехала.

Можно было бы бесконечно ещё разбираться, пытаться что-то выяснить, но в тот момент я поняла, что это было бесполезно. Передо мной была уже не моя подруга. Это был другой, зависимый человек, готовый на всё ради своего удовольствия. И кто знал, куда это её заведёт…

Я же была благодарна просто за то, что всё открылось, и что нам удалось сохранить нашу семью.

- Ох, и неприятная эта Кира… - Выдала свекровь, которая стояла рядом, и тоже смотрела вслед удаляющемуся такси. – Мальчишку жалко. Хороший мальчик. Даже и не скажешь, что сын наркоманки. Может, конечно, потом какие-то проблемы вылезут.

- Ну, она когда забеременела, нам сказали, что не употребляла, когда узнала. Так что… может ему ещё и повезёт.

- Ладно. Уже не наша забота. Подниметесь ко мне? Я там пирогов напекла, Лизе отвезёте ещё…

- Почему бы и нет? – Улыбнулась я, глядя на Глеба. – Поднимемся?

- Как скажешь. – Улыбнулся он мне в ответ, и чмокнул меня в макушку. – Мамины пироги, и любимая жена под боком. Кажется, рецепт идеального утра найден…

Через год у Глеба и Вали родился ещё один ребёнок, мальчик. На этот раз беременность Вали проходила намного легче, но Глеб всё равно буквально сдувал с неё пылинки.

Через полтора года с рождения сын, Глеб и Валя узнали, что Кира скончалась от употребления наркотиков. Они долго принимали решение, но в итоге забрали Никиту себе, став его опекунами. Мальчик был им не чужим, и они не смогли оставить его в детском доме.

Как оказалось, Кира, получив деньги от Алексея, не уехала ни в какой рехаб, а спустила всю сумму, после чего продала квартиру, и спустила и эти деньги.

После первого передоза, когда её нашёл Глеб, она пыталась взять себя в руки, ходила к психологу, устроилась на работу, но её хватило не на долго. В итоге, она отправилась в реабилитационный центр, где провела месяц, после чего сбежала оттуда, и принялась за старое, в результате чего и скончалось.

Никита всё это время жил с ней, а во время реабилитации Киры проживал в специальном центре при реабилитационном учреждении.

Во взрослом возрасте Никита сказал, что был очень благодарен Вале и Глебу за то, что те забрали его в свою семью, до конца дней он называл и считал их мамой и папой. Пример Киры побудил его полностью отказаться от алкоголя, наркотиков и прочих веществ в своей жизни.

Глеб и Валентина не любили вспоминать произошедший эпизод их семейной жизни, и поэтому тоже старались не акцентировать внимания на том, что Никита был для них не родным. Для всех новых знакомых у них было трое детей. Лиза, Никита, и младший сынок Тимур.

Ну и главное, конечно же. Жили они долго, и счастливо:)

Конец

Спасибо за чтение

Вернуться к книге