Измена? Хочу только тебя

Эпилог

Катерина Вишневская

Измена? Хочу только тебя

1. То, чего больше всего боялась

31 декабря

Офис Савицких

Ида

Мой взгляд скользит по длинному столу и замирает на кресле во главе. В нём сидит мой муж, а на его коленях бьётся в экстазе Беверли. Иностранная партнёрша и бывшая девушка моего мужа. Она обнимет его за шею. Её длинные, светлые кудри развеяны по широким плечам Демида. Лицом он утыкается ей в ухо.

Сердце пронзает острая боль, а дыхание останавливается. Картинка перед глазами начинает плыть. Собираю все силы, разворачиваюсь и выхожу в коридор. Мне нужно срочно покинуть это здание.

Врываюсь в морозную свежесть зимнего Санкт-Петербурга. Стою и не знаю, что же мне теперь делать.

Мокрый снег бьёт в лицо. Холодный ветер не даёт сделать вдох. Или это от боли, что сдавила грудь…

Меня трясёт. Начинаю кутаться в пальто, но это совсем не помогает.

Вдруг кто-то уверенно обнимает меня сзади. Понимаю, что это Демид и не могу пошевелиться. Буря различных эмоций захлёстывает меня. В душе творится настоящий ад. Но сама не зная почему, я просто стою и молчу. Эмоции рвутся наружу, хочется плакать и орать от боли и злости. Но я не могу ничего произнести. Ужасные слова застряли в горле.

Муж мне изменяет! Трахает эту дрянь… Снова!

Демид что-то говорит, но до моего сознания доходят лишь обрывки фраз.

— Малыш, ты чего? Увидел тебя… Пойдём внутрь… Замёрзнешь — доносятся до меня звуки его голоса.

Он обнимает меня и быстро заводит обратно в здание. Рука на моём плече обжигает даже через пальто. Мне хочется её сбросить, но нет сил.

Мы проходим в лифт, двери за нами закрываются и Демид, прижимая меня к себе, шепчет мне в висок:

— Я говорил тебе сегодня, как сильно я тебя люблю?

И меня прорывает:

— О какой любви ты говоришь?! Или для тебя норма любить жену и трахаться на стороне.

Я начинаю вырываться из его крепких объятий. Демид, слегка ослабевая хватку, тяжело вздыхает и едва сдерживаясь, произносит:

— Ида, милая. Ну снова этот бред?! Ты же знаешь, мне нужна только ты…

— Видимо, не только я, раз ты спишь с Беверли. Я вас видела! Там в конференц-зале. Видела, как несколько минут назад она с упоением скакала на тебе! — перебиваю я.

— Да что за чушь ты несёшь?! — заводиться Демид, хватает меня за руку и быстрыми шагами ведёт в конференц-зал.

Когда мы заходим в кабинет, муж включает свет, и я вижу, что Беверли всё ещё там, стоит недалеко от двери и удовлетворённо поправляет свою короткую юбку.

Демид серьёзно смотрит на неё и спрашивает:

— А ты чего здесь?.. Да ладно. Похер! Скажи моей жене, что между нами ничего нет! — грозно добавляет муж.

Беверли, плавно покачивая бёдрами, подходит к нему, кладёт наманикюренную руку ему на грудь и томно говорит:

— Демид, котик, хватит уже скрываться. Твоей жене уже давно пора узнать, что мы вместе!

Муж отшвыривает её руку и злобно шипит:

— Вышла на ху* отсюда.

Когда Беверли с довольной улыбкой покидает кабинет, Демид быстро делает шаг ко мне и крепко обнимает. Я начинаю вырываться. Бью его кулаками в грудь, но он не отпускает меня, а только шепчет мне на ухо:

— Пожалуйста, поверь мне, малыш. Прошу тебя.

Через несколько секунд силы покидают меня, и я безвольно опускаю руки. Муж, чуть отстранившись, берёт моё лицо в свои руки, заглядывает мне в глаза и умоляющим голосом произносит:

— Девочка моя любимая, это всё неправда. Ты же знаешь, я только твой!

Я устало выдыхаю, убираю его руки, и обессиленно опускаясь в кресло, медленно говорю:

— Демид, прекрати этот спектакль… Ты уже спалился… Хватит! Я не хочу больше слушать твою ложь!.. Между нами всё кончено!.. Только скажи… Чего тебе не хватало? Ты же говорил, что тебе нужна только я!.. Что с тобой не так?!

Муж, в бешенстве, с криком раненого зверя, начинает швырять всё вокруг. На пол летят цветочные горшки, папки с презентациями, небольшой столик у входа. Он хватает кресло, бросает его в светящийся логотип нашей компании и тот разбивается на сотни мелких осколков.

Я в ужасе, вскакиваю, вцепляюсь в сумку и бегу к выходу из кабинета, который превратился уже в настоящее поле битвы.

Демид разворачивается, в несколько шагов оказывается рядом, хватает меня за запястья, прижимает к двери, смотрит в глаза и с глубокой скорбью в голосе говорит:

— Ты, как всегда, отталкиваешь меня. Как же я устал от этого… Ты хоть представляешь, как больно мне было, когда мы потеряли ребёнка, а ты отвернулась от меня, и я остался один?! Ты позволила всем утешать тебя, включая Алекса, а я, как всегда, был козлом отпущения. Но ведь я тоже потерял ребенка, и ты нужна была мне. Как никто другой.

Он отпускает мои запястья, но ставит руки по обе стороны от меня. Не отрывая от меня тяжёлого взгляда, Демид горько продолжает:

— Ты всё время пытаешься отказаться от меня. При первой же возможности шлёшь меня нахер. Может быть, ты просто не любишь меня, Ида?!.. Поэтому ты никогда не говоришь мне об этом?!.. А я после той глупой ошибки, которую совершил несколько лет назад, сделал всё возможное, чтобы вернуть тебя. Я прошёл через настоящий ад… Невозможно уснуть, зная, что в соседней комнате, тебя трахает мой брат! — кричит Демид и бьёт ладонью по двери, в нескольких сантиметрах от моей головы.

— Я хотела, чтобы ты страдал… — неуверенно шепчу я.

— А я и страдал! Мне было пиз**ц как ху*во… знать, чтоАлексможет в любой момент прикоснуться к тебе, обнять, поцеловать, заняться с тобой любовью…Алекс, а не я!— рычит мне в лицо Демид.

А затем с болью в голосе продолжает:

— Я делал всё, чтобы ты поверила в мою любовь. Я дажев сторонудругих не смотрел. Сто раз говорил, что только твой. Ты сказала, что веришь мне. А теперь ты веришь не мне, а какой-то шлюхе!.. Ты веришь всем, кроме меня, Ида. Я всегда на последнем месте… Клала ты на меня большой и толстый!

— И поэтому ты решил, что измена, будет лучшим решением?! Трахал только её или были и другие? — злобно шепчу я.

— Не трахал я никого! — кричит Демид. — Я только тебя хотел. Тебя любил. Тобой дышал… Готов был в

Замолкает. Его глаза бегают по моему лицу. Тяжело вздохнув, муж горько продолжает:

— А тебе на меня всегда было похер… Что со мной не так?! Это с тобой, что не так, Ида?! А вообще знаешь, что?! Я больше не хочу ничего слышать... Пошла ты!

Муж отталкивает меня и выходит за дверь. У меня темнеет в глазах. До крови прикусываю нижнюю губу. Совершенно разбитая, сползаю по стене. Опускаюсь на пол. Сворачиваюсь клубочком и начинаю горько плакать.

Как же он мог со мной так поступить?!

2. Приём

Несколько недель назад

Ида

В последний день ноября, все Савицкие, включая меня, приглашены на приём в особняк Найтов. Праздник по случаю дня рождения отца Беверли.

Как бы мне хотелось сегодня остаться дома. Провести вечер с мужем наедине… Но мы не можем отказаться. Присутствие на светском мероприятии, организованном партнёрами, что-то вроде обязательного пункта, негласного кодекса успешного бизнесмена. И мы вынуждены сегодня коротать время на вечеринке.

Хотя почему вынуждены?! Демид в отличном настроении. Пока мы едем на заднем сидении корпоративного автомобиля, муж, улыбаясь и обнимая, флиртует и игриво одаривает меня комплиментами.

Сегодня на мне чёрное, бархатное платье в пол с высоким разрезом и элегантные лодочки на шпильке. Демид одет в чёрный костюм. Его пиджак украшают бархатные лацканы, а белоснежная рубашка подчёркивает слегка смуглый цвет лица.

И, конечно же, его галстук в тонмоегоплатья. Безумно дорогой, бордовый галстук, который упоминала в приглашении английская выскочка, я выкинула.

Демид, надень бордовый галстук. Тот, что я подарила тебе на прошлое Рождество. Будет идеально сочетаться с моим платьем.

Размечталась! Дрянь делает всё, чтобы вывести меня из себя и поссорить с мужем. Придётся попросить Демида снова поговорить с ней. Или пришло время самой поставить нахалку на место?!

Мы выходим из машины, и перед нами предстаёт большой, роскошный дом в классическом стиле. Он имеет три этажа, высокие арочные окна и огромную дубовую дверь. Сам особняк окружён садом с фонтанами и статуями из белого мрамора.

Внутри дом не менее роскошен. Стены декорированы позолоченной лепниной, окна — атласными портьерами бежевого цвета, а огромная винтовая лестница, ведущая на второй этаж, украшена живыми цветами.

Нас провожают в большой, нарядный зал, центр, которого заставлен небольшими столиками, а вдоль стен располагаются уютные, комфортные диваны и длинные столы с блюдами на любой вкус. Вокруг царит атмосфера роскоши и богатства.

Между столиками снуют вышколенные официанты и предлагают напитки. Демид берёт с подноса два бокала с шампанским, один из которых протягивает мне. Я делаю глоток пузырящегося напитка, и мы отправляемся на поиски именинника.

Пока Фрэнк Найт благодарит нас за подарок и поздравления, я замечаю, что к нам, покачивая бёдрами, движется ураган по имени Беверли.

— Рада вас видеть, — томно произносит девушка и недовольно косится в мою сторону.

Мы обмениваемся любезностями, и Фрэнк, уже на довольно приличном русском, серьёзно говорит:

— Демид, пойдём, я познакомлю тебя с одним очень важным человеком. А вы, девочки, пока поболтайте. С нами вам будет скучно. Мы будем говорить о делах.

Конечно, я бы предпочла пойти с мужчинами, но спорить с Найтом не стала.

Демид извиняется, целует меня в щеку и отправляется с Фрэнком.

Не заставив себя долго ждать, Беверли начинает щебетать:

— Ида, как хорошо, что тебе уже лучше, и твоя депрессия прошла. Демид очень переживал, что вы так отдалились друг от друга. Но не волнуйся, я всё время была рядом и утешала его.

Уверена, она всё врёт… И всё же…

— И как ты утешала его? — слегка дрогнувшим голосом спрашиваю я и делаю маленький глоток шампанского.

Беверли начинает накручивать прядь своих вечно распущенных, шикарных волос на палец и беззаботно отвечает:

— Ой, ну по-всякому. Мы встречались, много разговаривали и… А ещё я советовала различных специалистов. Психоаналитиков, психотерапевтов…

— Неудивительно, что ни один из них мне так и не помог, — едва слышно бурчу я.

— Что? — переспрашивает белокурая бестия.

— Я спросила: О чём вы разговаривали? — без зазрения совести лгу я.

— Ну вот, например, Демид рассказывал, что ты ездила по утрам на каток и смотрела там, как занимаются малыши.

От её слов, будто удар тока пронзает моё тело. Как так? Это же личное! Как он мог? Почему ей? Сотни вопросов появляются в моей голове.

Я обязательно всё выясню, но не сейчас. Эта дрянь не должна видеть наших разборок.

— Кстати, о малышах… А ты пока не планируешь замуж? Есть кто на примете? — перевожу тему, с лёгкой улыбкой на губах.

Девушка прищурено смотрит на меня несколько секунд, а затем яд льётся из её рта:

— Детка, ты, наверное, не в курсе?! Но я собиралась замуж за Демида. Он должен быть женат на мне, а не на тебе…

— Надо же! Как интересно. А Демид знает, что он тебе там что-то должен? — холодно улыбаясь, спрашиваю я.

— Ты-ы-ы… — шипит Беверли. — Всё сорвалось из-за тебя. Я всё продумала. Уговорила отца, предложить Демиду максимально выгодные условия сотрудничества и приличную долю в нашем бизнесе в обмен на брак со мной. А тут ты со своей чёртовой беременностью… Если бы не это, Демид женился бы на мне…

От её слов внутри меня, начинает бушевать настоящий эмоциональный ураган. Чёртова беременность?! Мне безумно хочется вцепиться в горло этой твари, вырвать все её волосы, а потом свернуться клубком и долго-долго плакать.

Но я быстро беру себя в руки и ледяным голосом говорю:

— Мне очень жаль тебя, Беверли. Женить на себе мужчину таким образом… — ухмыляюсь и спокойно продолжаю: — Для этого нужно очень сильно опуститься… Дай подумать… Да, всё верно. На самое дно!

Беверли, скривившись, открывает рот, чтобы ответить мне какой-то гадостью, но снова закрывает его. Потом опять открывает, хочет что-то сказать, но в этот момент к нам подходит распорядитель вечера, извиняется и уводит хозяйку дома на кухню.

Спустя некоторое время, возвращается Демид. Он обнимает меня, нежно целует в ушко и шепчет:

— Как же ты красива! — затем отстраняется, тепло смотрит мне в глаза и добавляет: — Савицкая, я уже говорил сегодня, как сильно я тебя люблю?

Меня так и подмывает начать допрос, но я выбираю другое занятие. Я хватаю Демида за руку и направляюсь к лестнице на второй этаж. Мы поднимаемся, и я, не выпуская руку мужа, начинаю заглядывать в комнаты.

— Малыш, что ты ищешь? — недоумённо спрашивает Демид.

— Спальню Беверли, — уверенно отвечаю я. — Ты знаешь, какая её?

Демид,

— Кажется, эта. Но зачем тебе? — удивляется муж.

Я открываю дверь указанной комнаты и понимаю, что Демид не ошибся. Всё в спальне кричит, кто её хозяйка.

Декор помещения выполнен в коричнево-бордовых оттенках. Туалетный столик завален косметикой, мебель, включая кровать, покрыта женской одеждой, а пол — дорогой обувью на шпильках.

Пытаюсь выкинуть из головы, что муж знает, где находится спальня девушки и открыв индивидуальную ванную комнату, тяну его за собой.

Демид неуверенно бормочет:

— Милая, не думаю, что это хорошая идея…

Я, удивлённо уставившись на мужа, прокручиваю в голове возможные причины отказа и тихо спрашиваю:

— Ты меня не хочешь?

— Что за бред, малыш?! Ты же знаешь, я всегда тебя хочу. Просто сейчас не время и не место, — ласково говорит Демид.

— А по-моему, самое время и место, Савицкий! У меня овуляция! — выпаливаю я.

Мой чертовски привлекательный муж закрывает дверь на замок. Своим сильным телом, он прижимает меня к двери, хрипло шепчет:

— Так чего же мы ждём?! — и впивается в мой рот страстным поцелуем.

Не прекращая сладко терзать мои губы, муж подхватывает меня под ягодицы и прижимает плотнее к себе. В ответ я скрещиваю ноги у него за спиной. Обхватываю руками любимое лицо, прикусываю его нижнюю губу и осторожно тяну на себя.

Демид издаёт стон, похожий на рычание, разворачивается вместе со мной на руках, а затем сажает меня на столешницу рядом с раковиной. Муж целует моё лицо, шею, параллельно оголяя мою грудь.

Придерживая меня за шею, он осторожно откидывает меня назад. Упираясь затылком в зеркало, бесстыдно смотрю на него и провожу языком по губам. Пока Демид возится с ремнём своих брюк, начинаю сама ласкать свою грудь. Я знаю, что мужа это безумно заводит, и он не сводит с меня горящих страстью глаз.

Когда Демид заканчивает с брюками, он с нетерпением смыкает свои пальцы и губы на моих торчащих сосках. Затем муж одной рукой сдавливает мою грудь, пальцами второй руки он отодвигает тонкую полоску стрингов в сторону и слегка погружается в мою влагу. Затем проводит пальцем по клитору, наклоняется и прикусывает мой набухший сосок.

Я издаю громкий стон. Демид, своим каменным членом проводит по моим нежным складочкам. Заигрывает со мной. Прикрываю глаза от наслаждения. Любимый резким движением врывается в меня и начинает размеренно толкаться внутрь.

— Обожаю тебя трахать! — рычит Демид мне в губы и делает следующий толчок глубже предыдущего… ещё глубже… и ещё.

Одной рукой он держится за зеркало надо мной, второй крепко обхватывает мои ягодицы, чтобы быть во мне максимально глубоко. Я обнимаю его скрещёнными ногами. Руками ласкаю его шелковистые волосы.

Наши громкие и бесстыдные стоны заполняют собой всё пространство ванной комнаты. Я начинаю дрожать в предвкушении долгожданной разрядки, а Демид ускоряться.

Грубыми, глубокими толчками муж доводит меня до мощного оргазма, затем, резко входит в меня на всю длину и, издав сдавленный рык, ударяет своим семенем в моё нутро.

* * *

Ида

Мы выходим из комнаты Беверли, я поправляю платье, а Демид застёгивает ремень брюк. В этот момент я поднимаю глаза, и мой взгляд сталкивается со злобными глазами хозяйки комнаты, в которой мы так сладко трахались минуту назад.

Чем мы там занимались вполне очевидно, и Беверли в бешенстве шипит:

— Демид, ты совсем охренел?!

Муж хочет ей что-то сказать, но я беру его за руку и утягиваю в сторону лестницы. Краем глаза замечаю, как британка, сжимает руки в кулаки, а взглядом прожигает наши спины. Её реакция подсказывает мне, наша война только начинается…

3. Новое знакомство

Ида

Особняк Найтов

Остаток вечера я провожу в прекрасном настроении. Но оно начинает портиться, когда я замечаю, что к нам с Демидом снова направляется хозяйка дома. Что ей опять от нас нужно?!

Судорожно сжимаю прохладную ножку бокала.

Начинает болеть голова. Неосознанно подношу руку ко лбу и придвигаюсь к мужу вплотную. В ответ Демид решительно обнимает меня за талию и целует в висок.

Краем глаза, замечаю, что Беверли сопровождает молодой человек.

— Савицкие, познакомьтесь это Глеб. Моя палочка-выручалочка, — с ехидной улыбкой, произносит Беверли, не сводя глаз с моего мужа.

Видимо, девушка выполнила своё обещание и наняла привлекательного ассистента, мужского пола, чтобы зажиматься с ним по углам. Ведь она же на это так явно намекает?!

Перевожу взгляд на Глеба и понимаю, что он мне кого-то напоминает…

Демид! Тот же типаж, оттенок волос, причёска, лёгкая небритость, похожее телосложение. Только рост ниже. Другой цвет глаз. Ну и вблизи, конечно же, сходство не настолько явное.

Мы обмениваемся любезностями, и я, теряя нить беседы, погружаюсь в свои мысли.

Она не смогла заполучить моего мужа и решила утешиться в объятиях его копии?! Но это уже просто какая-то мания… Одержимость!

Голова идёт кругом, а перед глазами всплывают картины из прошлого…

Идиотская приписка про галстук.

Реакция выскочки, когда мы вышли из её спальни.

То, как она смотрит на Демида и как вечно косится на меня.

Полуголое фото, которое Беверли прислала ему на прошлый Новый год, вместе с поздравлениями.

А как она вела себя на дне рождении мужа, почти полгода назад…

Интересно. И после всего этого Демид по-прежнему считает, что дело в её эксцентричности?

— Почему Беверли так нагло вела себя? Это фото, поцелуй при встрече и то, что она говорила… Почему, Демид?

— Ну-у-у она очень эксцентрична. Любит эпатировать и привлекать внимание. Такие вещи веселят её…

И наконец, наш сегодняшний разговор. Признание Беверли, что собиралась замуж за Демида. Думала, она ляпнула это, мне назло…

Конечно, я не слепая и видела, что мой привлекательный муж нравится ей. Но я и подумать не могла, что настолько. Верила, что просто она такая… Такая, как говорил Демид. Хотела верить.

Пазл складывается в моей голове. Да какие, к чёрту, эпатажность и эксцентричность?! И внимание ей нужно только одного человека …

Боже, Демид, мой наивный муж. Да она же просто с ума по тебе сходит. И это ещё мягко сказано. Стоит ли мне сообщить тебе об этом?

А может быть, наивная здесь я, и ты давно уже в курсе?!

И это не единственное, что я хочу знать. Почему ты делишься с ней личным? Знал ли ты, про её планы? Откуда такая осведомлённость, где находится её спальня? И что вообще происходит?

В любом случае сегодня нам предстоит серьёзный разговор…

Дорогие читатели!

Напоминаю,

Ссылка на книгу: https:// /shrt/ue9G

БЕСПЛАТНО!

— Что ты хочешь, Демид? — перехожу сразу же к делу.

— Тебя! — не колеблясь ни секунды, отвечает бывший и ставит чашку с недопитым кофе на столик.

— Меня ты не получишь! — жёстко говорю и добавляю: — Свободен!

Савицкий тут же подскакивает ко мне практически вплотную, смотрит в глаза и шипит:

— М-м-м… Какая ты стала дерзкая! Так и хочется тебя отшлёпать… по твоим наглым, сочным губам своим… или как-нибудь по-другому тебя наказать?!

Я придвигаюсь к нему совсем близко. Провожу наманикюренным пальчиком по расстёгнутому вороту его чёрной рубашки.

И заглядывая ему в глаза, томно мурлычу:

— О да-а, накажи меня… — а затем, делаю шаг назад, скрещиваю руки на груди и жёстко добавляю: — …своим отсутствием в моей жизни, как ты это уже сделал 4 года назад. Только теперь никто плакать не будет…

Мой первый мужчина, первая любовь бросил меня и уехал. Прошло 4 года и он снова в городе. Теперь он мой босс и хочет вернуть меня. Бывшего не останавливает то, что я больше не хочу с ним быть, и даже то, что я встречаюсь с его братом. Он всегда получает, то, что хочет. А хочет он меня.

Но Демид не учитывает, что я повзрослела и изменилась. Больше нет той маленькой девочки, которую он так безжалостно бросил.

Не позволю ему, снова превратить меня в половую тряпку!

18+ Много горячих и откровенных сцен!

Бывшие. Хочу только тебя, Катерина Вишневская — читать книгу онлайн полностью, бесплатно на

Если не получается перейти по ссылке, зайдите ко мне на страницу, обе книги будут ждать вас там.

4. После приёма

Демид

Дом Савицких

Вечер прошёл великолепно. Мне наконец-то удалось вырваться из офиса и провести вечер, не пялясь в монитор компьютера, а за весьма приятными занятиями. Бурный секс с моей девочкой, важные и нужные знакомства, непринуждённые беседы, вкусный ужин, изысканный дижестив…

Из приятных размышлений меня вырывает голос жены:

— Беверли сказала, что утешала тебя все эти месяцы, — снимает массивный браслет с бриллиантами, нервно швыряет его на кофейный столик и продолжает: — И как именно она это делала?

— Что? Так и сказала?! Что за бред?! — начинаю заводиться — Мы иногда общались, но в основном по работе. Иногда она интересовалась твоим самочувствием, давала советы… Но я бы не сказал, что нуждался в утешении, особенно в её лице.

— Тогда зачем ты ей сказал про ледовый, и то, что я там сидела и смотрела на малышей? — её глаза начинают наполняться слезами — Как ты мог?! Это же совсем личное!

Она разворачивается и устремляется в ванную комнату. Я подскакиваю, пытаюсь её перехватить, но мне не хватает секунды. И Ида в очередной раз закрывается от меня. Дьявол! Вынести все двери нахрен, что ли?! Я так устал от постоянных препятствий между нами.

Прижимаюсь к двери и едва сдерживаясь, прошу:

— Малыш, пожалуйста, выйди, и я всё тебе объясню. Не отталкивай меня снова.

Конечно же, это не имеет должного эффекта, и Ида остаётся за дверью. Я отхожу от комнаты и сажусь на диван. Наверное, уже в сотый раз жду, когда жена успокоится, будет готова говорить и выйдет из этой чёртовой ванной.

Минут через пятнадцать Ида покидает своё укрытие и садится в кресло.

Я пересаживаюсь на край дивана, опираясь локтями о колени, опускаю голову и обхватив её руками, тихо говорю:

— Родная, прости меня. Мы отмечали удачно проведённые переговоры, я выпил лишнего, и из меня полилось… Но никаких утешений не было. Она в принципе для этого не создана, — уверенно добавляю я, смотря ей в глаза.

— А для чего она создана? Для жаркого секса? Ты поэтому знаешь, где находится её спальня? — жёстко бросает жена.

Уже давно ревность Иды не радует меня, а вызывает лишь раздражение...

— Ну сколько раз я должен сказать, что мне кроме тебя, никто не нужен?! — взрываюсь и вскакиваю с дивана.

В два быстрых шага оказываюсь у кресла жены. Нависаю над ней, опираясь на подлокотники. Смотрю ей в глаза и серьёзным тоном говорю:

— Ида, я тебя люблю. Ты моя жена…

— Жена, на которой ты был вынужден жениться из-за… из-за беременности! — перебивает меня Ида, злобно сверкая глазами.

Я отхожу от неё к бару. Наливаю себе порцию виски. Крепко сжимаю бокал, так что белеют костяшки. Делаю большой глоток. Разворачиваюсь в сторону жены и уставшим голосом говорю:

— Милая, я правда не знаю, как мне до тебя достучаться… Вспомни, как я был рад, когда ты сказала, что у нас будет ребёнок. Как я уговаривал тебя… Скорее ты была вынуждена выйти за меня замуж, а не я на тебе жениться. Я был счастлив…

— А теперь нет? — снова перебивает меня Ида, встаёт на ноги, подходит ближе и со слезами на глазах продолжает: — Ты сказал «Был»… Думаешь, если бы ты женился на Беверли, ты был бы более счастлив?!

Я не верю своим ушам. Недоумённо уставившись на жену, задаю логичный вопрос:

— А схренали я должен был жениться на Беверли?! Что за бред засел у тебя в голове?!

Всхлипывая и подрагивая, Ида поднимает на меня свои печальные глаза и говорит:

— Беверли сказала, что собиралась за тебя замуж, и…

Со стуком ставлю пустой бокал на столик…

5. Обязательно продолжим ругаться

Демид

Дом Савицких

Делаю шаг назад, запрокидываю голову и начинаю громко смеяться. Через несколько секунд опускаю голову и натыкаюсь на внимательный взгляд жены, которым она смотрит на меня, как на сумасшедшего.

Хватаю её за руку, притягиваю к себе. Обнимаю за талию. Зарываюсь лицом в её шелковистые волосы. Втягиваю носом любимый аромат и тихо говорю:

— Моя маленькая глупышка, Беверли может собираться куда угодно. Но быть моей женой ей явно не светит. И никогда не светило.Тымоя жена и всегда ей будешь. Поняла?

Ида издаёт звук, похожий на “Да”. Я мягко отстраняю жену от себя, ласково провожу рукой по её волосам, целую прикрытые глаза, мокрые щёки…

— Пожалуйста, родная… Я так устал постоянно ругаться... И ты устала. Знаю, — шепчу и начинаю нежно целовать её мягкие, припухшие губы.

Ида слабо, но отвечает на мои поцелуи. Углубляюсь. Глажу её шикарное тело. Со стоном отрываюсь от сладкого рта и припадаю к шее. Нащупываю молнию на платье. Тяну вниз. Снимаю бархатную тряпку с моей офигенной девочки…

— Да-да, малышка… Обязательно продолжим ругаться… но чуть позже — бормочу и провожу языком по нежной коже её ключиц.

Крепче обхватываю ягодицы жены, теснее прижимаюсь к ней возбуждённым членом. Ида издаёт сдавленный стон и шепчет:

— Не думала, что тебя возбуждают заплаканные женщины, Савицкий.

— Меня возбуждаешь только ты, Савицкая. Любая… И перестань кусать меня, лучше расцарапай мне спину… От наслаждения… Пока я буду жёстко трахать тебя, — хрипло отвечаю и мягко прикусываю её нижнюю губу.

— Какой же ты пошляк, Демид, — бормочет Ида, прижимаясь ко мне всем телом.

— Но тебе же это нравится… Нравится, что я такой?! — шепчу, накручиваю её волосы на кулак, мягко тяну вниз, заставляя жену посмотреть мне в глаза.

Ида ничего не отвечает мне. Она никогда не отвечает. Не говорит, что любит меня… Никогда.

Да ладно. Похер. Всё равно люблю свою девочку. И когда-нибудь она скажет, что любит меня. Уверен! А пока…

Укладываю жену на обеденный стол. Она откидывается назад, и её грудь оказывается в моей власти. Стискиваю её аппетитные сиськи руками. Облизываю и нежно покусываю торчащие соски. Ида начинает тихонько постанывать. М-м-м, обожаю эти сладостные звуки!

Спускаюсь ниже. Губами и языком скольжу по её извивающемуся телу. Все мысли покидают мою голову. Кроме одной. Хочу сделать приятно любимой, успокоить, отвлечь…

Стаскиваю с Иды трусики. Мягко пресекая её слабые попытки сопротивления, развожу стройные ножки в стороны. Несколько раз провожу вверх-вниз языком по нежным, набухшим лепесткам. Жену дёргает, как от удара током, она выгибается и издаёт протяжный стон.

Приникаю губами к её клитору. Играю с ним. Ноги Иды бьёт мелкая дрожь. Она вцепляется руками в мои волосы. Стонет ещё громче.

Ловлю кайф! Продолжаю свою пытку. Немного погружаясь внутрь её горячей дырочки, делаю несколько резких, поступательных движений языком.

Снова возвращаюсь к самой чувствительной точке. Осторожно дую. Ещё несколько ритмичных движений, и тело жены начинает извиваться в мощном оргазме.

Даю любимой несколько секунд понежиться. Целую шелковую кожу её бёдер. Провожу по ней языком…

— А Беверли ты… ты делал так? — смущённо спрашивает жена, приподнимаясь на локтях.

— Стоп, Ида! Не начинай… Так, я делал и делаю только тебе. Больше мой рот не касался ни одной… Ты первая и единственная у меня в этом плане, — недовольно говорю, отстраняясь от Иды.

Подаю руку жене, и она, приняв её поднимается со стола. Притягиваю к себе. Беру за лицо. Заглядываю в глаза.

— Хоть в чём-то я у тебя первая и единственная, — выстреливает.

— Всё! Хватит! Ты моя первая и единственная любовь! Запомни это! И больше мне никто не нужен. Ни Беверли, ни кто-либо другой… А если ты не прекратишь вредничать, то мне придётся заткнуть твой сладкий ротик. И я даже знаю чем…

Подхватываю Иду на руки и несу в спальню.

В последнее время я мало времени уделял жене. Отец плохо себя чувствовал, и мне пришлось взять на себя новые обязанности.

И теперь мне нужно срочно оказаться внутри этой маленькой вредины, чтобы с лихвой компенсировать недостаток внимания.

А ещё необходимо вытрахать из неё всю дурь.

Всю эту чушь, связанную с Беверли. Слишком много стало её в нашей жизни. И отчасти, я сам в этом виноват…

6. Подарок, который так и не был вручён

31 декабря

Офис Савицких

Ида

Не знаю, сколько времени я так пролежала, но очевидно, на стрессе, меня вырубило.

Очнувшись, я смотрю на наручные часы и с облегчением понимаю, что все сотрудники уже разошлись. Не хочу никого видеть! И тем более, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии.

Надо вызвать такси и поехать в мою квартиру. Я сохранила её за собой. И хвала небесам, не стала сдавать. Как чувствовала!

Хватаю сумку за ручку и подтягиваю к себе. Из неё выпадет белая, перевязанная красной лентой, коробочка. Подарок, который я так спешила вручить изменнику. Тест с двумя полосками. Сердце сжимается.

Боже! Как же я могла забыть?! Сейчас формируются внутренние органы моего ребёнка. Мне же нельзя волноваться!

Радость, оттого, что скоро у меня родится малыш, сменяется страхом его потерять. Однажды я уже лишилась… Даже думать об этом боюсь… Только поддержать меня теперь некому.

Ничего, я сама могу позаботиться о себе и своём ребёнке. Такой отец нам не нужен!

Я беру себя в руки, вызываю такси и еду домой. Вернее, в то место, которое было моим домом. Нашим домом.

В любом случае мне нужно забрать ключи от студии. По дороге пишу родителям, что мы с Демидом не приедем к ним на встречу Нового года. Обещаю позвонить завтра, всё объяснить, и кратко поздравляю с наступающим. Надеюсь, они не будут волноваться.

Всю дорогу гоню прочь мрачные мысли. Я должна сохранить эту беременность и позаботиться о своём ребёнке. Сделаю всё для этого!

Подъезжаю к коттеджу и с облегчением отмечаю, что свет нигде не горит. Прохожу в дом, быстро собираю самое необходимое, беру ключи и мчусь в своё убежище.

С ужасом вспоминаю, что сегодня ничего не ела. Мне нужно хорошо питаться. Заскакиваю в магазин за продуктами.

На улице бушует сильная метель. Из-за снежного месива на дорогах сложно перемещаться по городу. Утомление и лёгкая апатия накрывают меня.

Преодолевая все препятствия, я хотя бы меньше вспоминаю, то, что произошло. Стараюсь думать о чём угодно, но только не о том, что видела сегодня в конференц-зале.

Прохожу, в свою любимую квартирку. Превозмогая невероятную усталость, снимаю чехлы с мебели. Стелю чистое, постельное бельё. С трудом запихиваю в себя фруктовый салат.

Принимаю расслабляющую ванну с ароматом лаванды и забираюсь в свежую, холодную постель.

Тяжёлые мысли и эмоции снова перетягивают моё внимание на себя. Больше не в силах прогонять их прочь, отдаюсь им на растерзание.

Какая же я была глупая! Как я могла поверить Демиду?! Ведь я знала, какой он. И Алекс предупреждал. Мне казалось, Демид и правда, полюбил меня. Он заботился обо мне. Был всё время рядом. Только в последнее время отдалился. Стал пропадать на работе, а меня отправлять домой… Может быть, он спит с Беверли не так давно?

От этой мысли скручивает все внутренности. Тошнота подкатывает к горлу. Демид занимается любовью с кем-то, кроме меня. До сих пор не могу до конца поверить, что муж так поступил со мной. Наверное, это потому, что он так и не признался.

Но я же всё видела. Так и стоит

И всё же какая-то назойливая мысль не даёт мне покоя. Мысль, которая заставляет меня возвращаться к этой ужасающей картине снова и снова…

На улице начинают радостно кричать и запускать фейерверки. Смотрю на часы и понимаю, Новый год уже наступил. По щеке стекает одинокая слеза, и я погружаюсь в спасительный сон.

Мне снится моя свадьба. Муж кружит меня в свадебном вальсе. Я счастливо улыбаюсь. Гости аплодируют нам. Перевожу взгляд на любимого и понимаю, что это не Демид… это ассистент Беверли — Глеб, танцует со мной. Замираю. Слышу женский, заливистый смех за спиной. Оборачиваюсь. Беверли, с Демидом под руку, смеётся и ехидно произносит: “Какая же ты дура, Ида!”

Просыпаюсь в холодном поту. Сердце стучит, дыхание сбилось. Пытаюсь успокоиться. Приснится же такое. Чушь! Или нет? Что-то мой воспалённый мозг хочет мне сказать… Я не успеваю развить эту мысль и снова засыпаю. Ненадолго…

7. Незваные гости

Ида

Мерзкий звук вырывает меня из прекрасного, исцеляющего мою израненную душу, сна. Звонят в дверь. Не-е-ет! Уходите! Смотрю на часы. Боже, 3 часа ночи. Отвратительное пение дверного звонка не прекращается.

Я встаю с постели и накидываю бархатный халат. Головная боль пульсом бьёт в висок. На слабых ногах плетусь открывать дверь.

На пороге стоит Демид, от него разит крепким алкоголем, волосы взлохмачены. В руке, за шкирку, как провинившегося котёнка, он держит человека, лицо которого в крови. Мне становится плохо. Подношу руку к, приоткрытому от удивления, рту.

Пытаюсь рассмотреть, кто этот раненый мужчина, и понимаю, что передо мной Глеб, так похожий на моего мужа, ассистент Беверли. Из рассечённой брови парня струится кровь и заливает практически все его лицо. Рядом стоит напуганная до смерти секретарша моего мужа.

Я, в ужасе, делаю несколько шагов назад, а Демид уверенно зашвыривает в квартиру свою ношу. Затем он берёт за предплечье свою секретаршу и чуть менее грубо, заталкивает и её.

Прихожу в себя, иду в ванную комнату и приношу парню мокрое полотенце. Он благодарно кивает, осторожно берёт и прикладывает холодную, махровую ткань к ране.

Демид садится на диван, прикуривает сигарету. Жадно втягивает едкий дым, смотрит на секретаршу и хрипло говорит:

— Рассказывай, как всё было.

— Как-то после работы, ко мне подошла Беверли Найт и предложила план. В мои задачи входило: встретить и проводить их… — кивает на Глеба и продолжает: — …в конференц-зал, а также позвонить вам, Ида Викторовна. Пригласить в офис и проследить, чтобы вы не входили в кабинет директора, а сразу же прошли в конференц-зал, — заканчивает свою историю блондинка.

Она говорит быстро, видимо, мечтая поскорее сделать своё дело и сбежать от грозного взгляда своего босса.

— Почему ты на это согласилась? — тихим голосом спрашиваю я.

— Ну-у, она предложила довольно приличную сумму и... — начинает говорить и быстро замолкает девушка.

Я могла бы её дожать, но всё и так понятно. Она меня терпеть не может. Да и начальник ей явно нравится, не как профессионал, а как мужчина. Я всё ещё помню, как она вилась вокруг него.

Перевожу взгляд на Демида, гневно сверкающего глазами в сторону секретарши. Затем на её сгорбленную, испуганную фигуру. Ну, во всяком случае, раньше нравился. Теперь уже вряд ли.

Моё сердце начинает задавать бешеный ритм. Значит, Демид мне не изменял?!

Муж выдыхает сигаретный дым в потолок и говорит, обращаясь к блондинке:

— Сейчас же, едешь в офис и пишешь заявление по собственному, вчерашним числом или я тебя уволю по статье. И поверь мне, я ещё слишком добр. После того, что ты натворила… — а затем, заметив замешательство на её лице, громко добавляет: — Съ***лась быстро!

Бывшая секретарша моего мужа, пулей выскакивает за дверь, и его взгляд обращается к ассистенту Беверли.

— Следующий! — рявкает Демид.

Глеб убирает полотенце от лица, смотрит на меня и быстро, сбивчиво начинает говорить:

— Простите меня, но я вообще был не в курсе этого плана. Мисс Беверли сказала, что у нас дела в вашем офисе, и мы поехали. Зашли в конференц-зал, она погасила свет, усадила меня в самое дальнее кресло, села сверху… — он запинается, опускает голову и продолжает: — Ну, а дальше вы уже знаете… Мне жаль, что так вышло.

Я очень хочу верить, что всё это правда и Демид не запугал этих двоих… Боже! Конечно же нет. Он же не такой… Нет! Он, точно бы не стал так делать! Я верю мужу!

Смотрю на Глеба и на Демида. Боже, Ида. Могла бы и сама догадаться… Они так похожи. В конференц-зале было темно. И находилась парочка далеко от входа. Как грамотно эта дрянь всё подстроила!

Из тяжёлых размышлений меня вырывает Алекс, ворвавшийся в мою, и без того, тесную студию.

Друг бегло осматривает собравшихся. Когда его взгляд останавливается на Глебе, он прикрывает глаза рукой и выдыхает:

— Чёрт! Бра-а-ат… Брат, что же ты творишь?!

Алекс подходит к Глебу, помогает ему встать с кресла и говорит:

— Поедем, дружище, я отвезу тебя в клинику… Думаю, придётся шить!

Он оборачивается, с беспокойством смотрит на меня и спрашивает:

— Ида?

Я слабым голосом отвечаю:

— Я в порядке. Всё будет хорошо. Поезжайте.

Мужчины выходят из квартиры. Демид тушит остатки сигареты в пепельнице, которая осталась с тех времён, когда он оставался у меня. Встаёт с дивана и подходит ко мне.

Меня трясёт от гремучей смеси страха и облегчения. Я обнимаю себя за плечи. Поёживаясь, прикусываю нижнюю губу и поднимаю глаза на лицо мужа.

— Если для тебя это не достаточно убедительно, то вот записи с камер наблюдения, — швыряет флешку на маленький, круглый столик. — На них видно, кто входил в конференц-зал, а кто выходил из своего кабинета. Чтобы забрать с улицы свою недоверчивую жену, которую он увидел в окно этого же ёб**ого кабинета!

Боже! Демид не изменял мне, а я заставила его так страдать. Снова! Муж делает шаг вперёд, наклоняется, и его лицо оказывается совсем рядом с моим, чувствую его горячее дыхание на своей коже. Я тяну к нему свои руки. Хочу обнять за шею, но он перехватывает их и убирает от себя.

Моё сердце сжимается от боли. Я перестаю дышать…

— Демид, милый, прости меня, пожалуйста… — шепчу я со слезами на глазах.

Демид сжимает свои руки в кулаки, так что белеют костяшки. Качает головой

— Всё это ничего не меняет, Ида… Просто хотел, чтобы ты знала, как всё произошло на самом деле. Больше не хочу и не буду удерживать тебя… Можешь подать на развод и наконец-то избавиться от нелюбимого мужа.

Решительно разворачивается и уходит. Я бегу в постель, накрываюсь одеялом с головой и позволяю себе проплакать несколько минут.

— Поплачу совсем немного, а потом буду пить мятный чай и успокоюсь, — шепчу я, заливаясь слезами и поглаживая свой плоский живот.

Демид не изменял мне! Как я могла причинить ему такую боль?!

Что же со мной не так?! Я снова потеряла любовь всей своей жизни. Но теперь это моя вина!

Дорогие читатели!

Огромное спасибо за ваши лайки, за то, что добавляете книгу в библиотеку и подписываетесь на мою страничку. Это безумно приятно и очень вдохновляет меня.

8. Нужно восстановиться

Ида

Все праздники я провожу у родителей за городом. Мне нужно немного отдохнуть, восстановиться и многое обдумать.

Для себя я решила, что мой малыш — это самое важное, и я сделаю всё от меня зависящее, чтобы он родился здоровым. А его отец всё равно вернётся ко мне. Рано или поздно. Так, я настраиваю себя. Две эти мысли не дают мне раскисать и помогают двигаться дальше.

Я отсыпаюсь. Встаю ближе к обеду, если только утреннее недомогание не поднимет меня с постели раньше. Под успокаивающее пение птиц, я гуляю по зимнему, утопающему в снегу, лесу. Много думаю о прошлом и о будущем…

Мама взяла моё питание под контроль и не даёт мне голодать. Кормит полезными блюдами. Так, она заботится о будущем внуке. Как я и ожидала, родители восприняли новость с энтузиазмом. Поддерживают меня и искренне верят, что скоро всё наладится.

На всякий случай я попросила их ничего не рассказывать Савицким. Ещё не время.

Самое тяжёлое для меня, это уснуть. Гнетущие мысли так и лезут в голову. Поэтому по вечерам, напившись чая с мёдом, я бездумно смотрю новогодние фильмы, пока сон не сморит меня.

Так, несколько уныло, я провожу праздничные дни…

Конечно, я очень хочу увидеть мужа, поговорить с ним. Но я слишком хорошо знаю Демида. Он ясно дал понять, что ему не нужны мои извинения и во второй раз он просто не станет меня слушать. Подожду, когда муж придёт в себя и сам пойдёт на контакт.

Несколько раз созваниваемся с Алексом. Когда разговор заходит о Демиде, он замыкается и ловко переводит тему.

Только один-единственный раз, Алекс не выдерживает мой напор:

— Алекс, а Демид говорил обо мне что-нибудь?

— Демид запретил при нём даже имя твоё называть. Прости.

Мне больно это слышать. Но я могу понять его. Я много думаю, о том, что Демид сказал мне тогда в конференц-зале. Я настолько была погружена в себя, что совсем забыла о муже. О его чувствах… Даже не думала, что у нас с ним столько проблем. С этим нам предстоит разобраться.

Скоро наступят рабочие будни, и мы встретимся. После замужества мы не стали ничего менять, и я так и осталась ассистентом Демида. Надеюсь, что и после произошедшего, по-прежнему буду занимать эту должность…

В последний день новогодних каникул я возвращаюсь в наш с Демидом дом. Буду жить здесь. Дам ему понять, что хочу быть вместе. Как раньше.

Прохожу в спальню. Беру с постели плюшевого мишку, которого мне подарил Демид. Вспоминаю слова, которые он произнёс, протягивая мне медведя:

“Мой заместитель. Дёмка. Всегда будет с тобой, когда меня не будет рядом”.

Подношу игрушку к лицу. Умиротворённо закрываю глаза. Вдыхаю её аромат. Почти не пахнет. А раньше от неё всегда веяло Демидом. Он любил подкладывать моего мягкого мишку себе под голову.

Прохожу в гардеробную. Открываю шкаф Демида. Вещей мужа нет. С грустью провожу рукой по пустующим вешалкам. Заглядываю в ящик с его футболками. Пусто. Вот же…

Быстрым шагом иду в прачечную. Может быть, там, что-нибудь осталось. Но ничего нет. Конечно. Не сам же он собирал вещи. Скорее всего, это делала наша приходящая домработница. Алевтина Сергеевна. Она женщина ответственная. Ничего не упустит. К моему сожалению.

Мне так хотелось, чтобы у меня остались его вещи. Хотя бы одна. И чтобы пахла Демидом. Его запах так успокаивает… Люблю уткнуться в его широкую грудь, спрятаться от всего мира в надёжных объятиях…

Боже, как же сильно я по нему скучаю!

Из грустных мыслей меня вырывает сигнал мобильного телефона. Достаю из кармана, присматриваюсь. Сообщение. Читаю. Сердце начинает биться чаще. Облизываю пересохшие губы.

Отлично. Сегодня вечером у меня состоится важная встреча.

* * *

Сижу в элитном ресторане, в центре города. Я специально выбрала именно это место. Благодаря окружающим меня людям, чувствую себя спокойнее.

Жду свой заказ. Смотрю в окно и периодами перевожу взгляд на входящих в дверь, гостей заведения. Человек, которого я жду, опаздывает. Нервно кусаю губы. А вдруг не придёт?!

Наконец, моё внимание привлекает девушка в чёрном худи. Пошатываясь, она подходит к моему столику и плюхается на свободное место напротив. Гостья снимает капюшон, и я узнаю́ в ней Беверли. Вернее то, что от неё осталось.

Волосы девушки собраны в небрежный пучок, на лице ни грамма косметики, а под глазами серые круги. Непривычно видеть её такой. Всегда при параде, а сейчас её просто не узнать.

В довершение ко всему от неё так и разит крепким алкоголем. Может быть, у неё депрессия? В любом случае у этой ненормальной целый штат мозгоправов. Как-нибудь разберётся.

— Ну, привет, — хрипловато здоровается Беверли.

— Привет, — отвечаю и уверенно смотрю на соперницу.

К нашему столику подходит официант. Гостья окидывает его взглядом и делает свой заказ:

— Двойной скотч. Чистый.

Мне становится не по себе. Руками сжимаю колени. Прокашливаюсь. Делаю глоток воды.

После того, что Беверли сделала, я немного побаиваюсь её. Она явно не в себе. А алкоголь может усугубить её состояние. Надеюсь, психованная не набросится на меня. Жаль, что со мной нет Демида. Он бы защитил меня. Может надо было взять с собой Алекса?

Молодой человек отходит от нашего столика и Беверли грубовато задаёт вопрос:

— Чего хотела?

Мне омерзительно. Меньше всего я хочу общаться с этой особой. Но мне просто необходим этот разговор. Я задам змее все интересующие меня вопросы. А потом закрою эту тему навсегда.

— Зачем ты это сделала, Беверли? — невозмутимо спрашиваю я.

Девушка, криво усмехнувшись, наклоняет голову набок, прищуривается. Несколько секунд сверлит меня глазами и

— Сделала что?

9. Важная встреча

Ида

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я спрашиваю. Зачем ты это сделала? — спокойно повторяю свой вопрос.

Беверли устало выдыхает и наигранно-беззаботно произносит:

— Все очень просто! После того, что вы выкинули на приёме... Ты испортила праздник мне, а я тебе. Квиты.

— Квиты? Ты в своём уме? Как нашу шалость можно сравнить с тем, что ты провернула?! — чуть наклонившись вперёд, говорю я.

Маска безразличия слетает с лица девушки и её прорывает:

— Шалость? Да я люблю его, а ты вечно путаешься под ногами. Когда я вас увидела, я окончательно поняла… насколько же Демиду плевать на меня… Он даже не извинился… А я столько терпела. Верила, что когда-нибудь он станет моим…

Девушка устало откидывается на спинку замшевого дивана, скрещивает руки на груди и чуть менее эмоционально продолжает:

— Ещё в Лондоне он залипал у тебя в соцсетях, хранил твои вещи… Конечно, Демид никогда не скрывал, что у него ко мне лишь сексуальный интерес. Ничего не обещал. Знаю. Естественно, то, что он трахал меня, а сох всё время по тебе, всегда жутко бесило…

От её слов меня замутило… Плевать, это прошлое. И у меня оно есть. Демиду тоже досталось, пока я была с Алексом.

— Потом он закончил учёбу и вернулся в Россию. Поддерживал со мной дружеское общение. Но я была готова на всё. Я собиралась за него замуж, всё придумала. И вдруг Ида снизошла до Демида, — спутанно продолжает Беверли. — Я держалась до последнего. Пережила твою беременность, вашу чёртову свадьбу. Да. Ты права. Я опустилась на самое дно… Я перепробовала всё, что только пришло мне в голову. Но ему нужна только ты. Ни разу он не удостоил меня даже взглядом, которым смотрит на тебя…

Официант приносит заказ, и девушка замолкает. В несколько глотков выпивает содержимое своего стакана. Морщится. Со стуком ставит его на стол и, сверкая глазами, возобновляет свою речь:

— Если бы Демид любил меня… Сходил бы с ума по мне, так, как по тебе… Ты даже не представляешь, что он устроил после моего представления…

Могу себе представить. Я видела Глеба. От этого воспоминания сильное напряжение сковывает моё тело и давит на виски.

— Думала, он меня убьёт. Как одержимый набросился, тряс… Я и не подозревала, что его можно довести до такого состояния. И всё из-за тебя. Ну почему ты, а не я?! — продолжает говорить девушка, еле ворочая заплетающимся языком.

Подвыпившая Беверли, видимо, перепутала меня со своей подружкой, раз так разоткровенничалась.

— Когда я увидела вас, выходящими из моей спальни… Было нетрудно догадаться, что вы там делали… И что Демиду абсолютно пофиг на меня. Это было последней каплей. Во мне что-то щёлкнуло. Я поняла, что проиграла. И мне захотелось, только одного. Мести.

— Ты разрушила нашу семью! — шепчу я, обнимая себя за плечи.

— Значит, не такая уж и крепкая она у вас была! Раз так легко было её разрушить, — горько отвечает Беверли.

Вцепляюсь руками в стол. Придвигаясь ближе, гневно шиплю:

— Легко? Да ты всё подстроила. Причём очень грамотно. Ты заставила меня поверить, что Демид мне изменяет!

— Заставила? Детка, ты мне льстишь! Да если бы Демид был моим, я бы никогда не усомнилась в нём. Не поверила бы своим ушам, глазам… А ему бы поверила! — горячо говорит Беверли. — Если бы он любил меня, я бы никогда его не отпустила. А может, ты его не любишь? Тогда оставь его мне… Или ты уже его бросила? Ты сказала, я разрушила семью?! Значит, Демид теперь свободен?

Не веря своим ушам, неосознанно повышаю тон:

— Ты больная?! Ты не нужна ему!

Но увидев перекошенное лицо Беверли, замолкаю. Опускаю взгляд на чашку чая. Делаю глоток.

Не сто́ит связываться с этой психопаткой. Меня и ребёнка теперь даже защитить некому. Пока некому. И тем не менее…

— Беверли, правда, в глубине души ты же всё понимаешь, — говорю я, более спокойным тоном. — Оставь нас в покое, живи дальше. Ты молодая, красивая…

— И мёртвая, — перебивает меня девушка, пряча глаза под затемнённые очки.

Боже, что за чушь она несёт. Она явно не в себе…

— После моей выходки, дорогой папочка решил окончательно избавиться от меня. Но Фрэнк Найт всё делает с пользой для себя и своей любимой компании… Как всегда, выгода на первом месте, — Беверли надевает капюшон и продолжает: — Он бредит своим проектом в России. Нашёл нового партнёра и теперь выдаёт меня замуж за местного… Как это по-русски?!.. Мажора.

Закатывает глаза, корчит гримасу:

— Имя у него ещё такое дурацкое… Герман. Герман Шмидт, — горько усмехается: — Моя новая жертва.

Я молчу, а Беверли, вставая со своего места, невнятно бормочет:

— Не знаю, зачем я рассказываю тебе всё это?! — и пряча руки в карманы, уверенно продолжает: — Разговор окончен. Надеюсь, больше не увидимся!

Разворачивается и, низко опустив голову, уходит. Провожаю взглядом сгорбленную фигуру… Даже немного жалко её. Самую малость!

Я выяснила всё, что хотела.

Завтра я, наконец, встречусь с Демидом. Надеюсь, он уже пришёл в себя…

* * *

Праздники закончились, наступили трудовые будни, а значит, настало время выходить на работу.

Сегодня я увижу мужа. Безумно соскучилась по нему. С нетерпением жду нашей встречи.

Я встаю рано. Принимаю душ, завтракаю, быстро собираюсь и еду в офис.

С замиранием сердца прохожу в пустую приёмную. Ненавистная мне блондинка уволилась и больше не будет раздражать меня своим поведением.

Захожу в кабинет и замираю. Демида в нём нет. Обычно он приходит задолго до официального начала рабочего дня. Но не сегодня.

Изучаю календарь. Сегодня у нас нет встреч и ни одной поездки не запланировано. Нехорошее предчувствие начинает терзать меня.

Гоню его прочь. Активно включаюсь в работу.

К обеду я понимаю, что мой ответственный, организованный и хладнокровный босс не просто задерживается. Он не придёт.

Сердце проваливается вниз. Руки холодеют. Всё гораздо серьёзнее, чем я думала….

Дрожащими руками, набираю номер мужа. Не в сети. Что происходит?

Связаться с Савицкими и спросить, почему Демида нет на работе? Мне ужасно неловко. Даже с Алексом мы несколько отдалились, а уж разговаривать с Иваном Александровичем… Нет, я не готова. Подожду ещё немного…

К концу рабочего дня ситуация не меняется. Прогоняя мысли, что с Демидом что-то случилось, я всё же решаюсь сходить к Алексу и, наконец, узнать, что происходит.

Юленька сообщает своему боссу о моём визите, и тот приглашает меня войти и присесть.

Я приветствую друга,

— Демид не появляется в офисе. Как он?

Алекс тяжело вздыхает и устало произносит:

— Чёрт! Ида, прости. Хотел к тебе заскочить, но столько дел… — ловит мой тревожный взгляд и печально продолжает: — Демид? Плохо, сладкая. Всё очень плохо.

10. Чем занимается Демид

Ида

Прикусываю нижнюю губу, испуганно смотрю на Алекса. Он устало поясняет:

— Брат послал Найтов и разорвал с ними все связи и контракты. Фрэнк был в бешенстве. Я лично летал на встречу с ним и объяснял, что натворила его любимая дочурка. Он смягчился, но вести дела с нами больше не намерен. Ещё Демид Глеба избил. Ну как избил?! Прописал ему в глаз и рассёк бровь. В нём же дури немерено. Ну, ты знаешь…

Я киваю, и Алекс печально продолжает:

— В любом случае мы с отцом, потратили море нервов и немерено бабла, чтобы сгладить все конфликтные ситуации. А Демид никого не слушает, шлёт всех к чёрту и на работу выходить не намерен…

Судорожно сжимаю край юбки. Мой амбициозный муж потерял интерес к работе?! На него это совсем не похоже…

Проглатываю вязкую слюну, опускаю глаза на свои колени и тихо спрашиваю:

— И… и чем он занимается?

— Сидит безвылазно дома, — отвечает Алекс, разводя руки в стороны. — Целыми днями изнуряет себя, тягая железо, и неистово молотит грушу. А по вечерам напивается в хлам и вырубается. Короче, совсем с катушек слетел. Я уже безумно устал от этого и не знаю, что делать...

Моё сердце сжимается. Боже, дело плохо. Я не и не предполагала, что Демид в таком состоянии. Думала, он отойдёт, мы поговорим, я расскажу, что жду малыша… А он и вправду больше не желает меня знать. Ещё и себя гробит. Что же мне делать?

Стук в дверь. В кабинет проходит Юля, ставит перед нами две чашки кофе. Прежде чем уйти, подруга кладёт руку мне на плечо и слегка сжимает. Одними губами шепчет: “Я рядом”.

От её жеста меня накрывают эмоции. Слёзы подкатывают. Мне трудно сдерживать их, когда кто-то проявляет сочувствие. Прикусываю нижнюю губу, опускаю глаза на чашку с кофе. Отодвигаю её от себя. Рассматриваю, как на поверхности напитка лопаются пузырьки. Немного успокаиваюсь.

Поднимаю глаза и натыкаюсь на внимательный взгляд Алекса. Он, слегка наклонив голову набок, изучающе оглядывает меня. Пробегается по лицу, опускается ниже, замирает на груди. Сползает ещё ниже, к моему животу. Инстинктивно тяну руку, чтобы его прикрыть, но вовремя себя останавливаю.

— Алекс?! — нужно как-то отвлечь этого проницательного парня.

— М-м? — откликается и, приподняв брови, смотрит на меня.

Но по глазам вижу, он продолжает о чём-то сосредоточенно думать. Что происходит?!

Меня спасает неожиданный звуковой сигнал. У Алекса звонит телефон. Он, извиняясь, отвечает на вызов и начинает бледнеть. Я с ужасом бегаю глазами по его лицу. Боже! Что-то случилось с Демидом?

Мужчина поднимает палец вверх, встаёт из-за стола и выходит из кабинета. Он отсутствует около минуты. И, когда я уже теряю всякую надежду хоть как-то себя успокоить, возвращается.

Не дожидаясь вопросов с моей стороны, Алекс, хватая с вешалки пальто, хрипло произносит:

— У папы опять инфаркт! Я в больницу.

— Я с тобой, — вскакиваю и бегу к выходу.

11. Я один

Демид

Я, держась за голову, сижу в приёмном покое и жду новостей. За окном воет ветер, бушует метель. Я один. Брат едет. Мама вылетает из Волгограда, гостила у бабушки. А Ида… Короче, я один.

Папа опять на операции. По моей вине.

Когда всё произошло, мы с отцом были дома. Я сидел на диване в гостиной, курил и пил джин. Вискарь уже порядком надоел.

Пытаясь выжечь Иду из памяти, крепким напитком, я равнодушно смотрел как, отец, стоя рядом, отчитывает меня за всё, что я натворил в последнее время.

Перед глазами так и стоит…

— Сын, ты же мужчина! Возьми себя в руки! В конце концов…

— А что это даст?! Ты вот всю жизнь держишь себя в руках. Все эмоции под контролем. И что в итоге? Додержался до инфаркта! — прокричал я и швырнул пустой бокал об стену. Он мигом разлетелся на сотни осколков. Так же как и моя жизнь…

Перевёл взгляд на отца и охренел. Его лицо исказила гримаса боли, он побледнел, схватился за грудь, сказал, что сильно печёт, как в прошлый раз…

Боже!

Какая же я сволочь! Су-у-ука! Совсем о*уел. В край.

Я сорвался! Когда я понял, Ида до сих пор не простила меня за то, что оставил её тогда… Что она не верит мне… И не любит… Я просто обезумел. Слетел со всех катушек. Я так упорно пробивался через выстроенные ей стены и преграды. Обманывал себя, что она меня любит и она моя.

Ида стала моей… женой. Но не стала по-настоящемумоей. Я проиграл! Впервые в жизни, я больше не хочу бороться… Для чего?

Но то, что я сделал с отцом… Мне нет оправдания!

В помещение вбегает брат, бросается ко мне и со словами:

— Это ты его довёл. Уе*ок! — толкает меня.

В ответ отпихиваю его от себя и рычу:

— Отвали!

Потом рукой хватаю младшего братишку, прижимаю к себе и тихо говорю:

— Всё будет хорошо, понял?!.. Он — боец! Он должен жить!

В ноздри проникает знакомый запах духов. Жадно втягиваю воздух. Сердце начинает бешено колотиться о грудную клетку.Она здесь.

Краем глаза замечаю у входа робкую, хрупкую фигурку жены. При виде неё моё сердце сжимается. Не могу спокойно стоять и смотреть, как она плачет, прижимая тонкие пальчики к губам.

Часть меня безумно хочет сделать несколько шагов в её сторону, обнять, крепко прижать к груди. Согреть, уверен на сто процентов, холодные пальцы… Но вот другая, более сильная часть…

Беру себя в руки, смотрю Иде в глаза и холодно говорю:

— А тебе здесь делать нечего. Уходи!

Она кусает бледные губы, нерешительно топчется на месте, судорожно сжимая руками ремешок сумочки. И смотрит на меня глазами, полными слёз. Но я не могу её сейчас видеть. Только не сейчас. Ещё сильнее я не хочу, чтобыонавидела меня в таком состоянии.

Мне по-прежнемуневсё равно.

Игнорируя слабые замечания брата, рявкаю:

— Я сказал — уходи!

Ида разворачивается и убегает. Сердце падает вниз и перестаёт биться.

Делаю глубокий вдох, глоток остывшего кофе, смотрю на младшего брата и спрашиваю:

— Как она?

Алекс обессиленно

— Очень переживает. За тебя.

Бред. С чего ей за меня переживать?! За человека, который её обидел, бросил. Потом снова ворвался в её жизнь, оплодотворил, уговорил выйти за него замуж. За человека, которого она не любит…

— А ещё сегодня мне показалось, — начинает говорить брат, но быстро умолкает.

— Что показалось? — решительно спрашиваю и заинтересованно смотрю на него.

— Нет. Ничего. Забей! — отвечает Алекс и отводит глаза.

Я открываю рот, намереваясь выяснить, что он хотел сказать. Но не успеваю произнести ни слова. В помещение заходит молодой хирург и сообщает нам хорошие новости.

Папа выкарабкался! Предстоит долгий период восстановления, но он будет жить. Мы с облегчением выдыхаем и от всей души благодарим врача.

Сегодня я чуть не потерял отца. Он мог умереть. Из-за меня. Я сделаю всё, чтобы этого не повторилось. Возьму себя в руки. Есть ради чего.

У меня больше нет жены… Но я не один. У меня есть родители, брат... Нужно поднимать бизнес, в который отец вложил всё, что у него было. Буду жить дальше. Но уже без неё…

12. Вина

Ида

Я еду в такси, и солёные слёзы неумолимо бегут по моим щекам и губам. Смотрю в окно, на вечерний, светящийся город, но ничего не замечаю.

Перед глазами так и застыла тяжёлая картина:

Мой муж стоит, опустив голову. Такой расстроенный, взъерошенный, небритый.

Демид явно во всём винит себя. А я даже не могу подойти к нему, обнять, утешить. Сказать, что всё будет хорошо…

Сердце сжимается от боли. Делаю глубокий, прерывистый вдох.

Это я довела Демида до такого состояния! Я его сломала!

Ну почему всё так происходит? Действительно, что со мной не так?!

Своей ревностью извела себя. Его. Разрушила наши отношения.

Я была невыносима! Отвернулась от мужа, когда мы потеряли ребенка, замкнулась в себе. А он всё равно был рядом, заботился обо мне. Демид терпел все мои истерики, скандалы. Преодолевал все преграды, которые я продолжала выстраивать.

Муж постоянно доказывал мне, что любит. А я не верила. По умолчанию. До последнего считала его подонком, предателем. Способным всадить нож в спину, как только я доверюсь. И вот результат…

Чувство вины разрывает меня на части. И только жизнь будущего человечка, развивающегося внутри меня, придаёт мне сил сохранять хоть какое-то спокойствие и двигаться дальше.

Раздаётся сигнал мобильного телефона. Голосовое сообщение от Алекса. Прослушиваю. Друг сообщает хорошие новости. Я выдыхаю. Слава богу! Боюсь себе представить, что было бы…

Такси приезжает по указанному адресу. Аккуратно протираю лицо бумажным платочком и выхожу из машины.

Ужасно холодно! Сейчас бы погреться у камина или в тёплых, крепких объятиях Демида. Второе более предпочтительно, но менее реально. На данный момент. Эмоции снова накрывают, слёзы подкатывают…

Стоп! Лучшее, что я сейчас могу сделать, это позаботиться о своём малыше. Нужно всегда помнить об этом. Ребёнок на первом месте.

Эти мысли придают мне сил, заряжают энергией.

Игнорируя ледяные, сбивающие с ног, порывы ветра, подхожу к зданию частной клиники. Здесь будут вести мою беременность.

Прохожу внутрь. Пора сообщить доктору о моём положении. Возможно, уже можно сделать УЗИ и познакомиться с моим малышом поближе.

13. Обещание отцу

Демид

Я приехал навестить отца. Мне сообщили, что он очень хочет со мной поговорить. Я привёл себя в порядок и примчался в клинику.

Когда я захожу в палату и вижу папу в проводах и трубках, моё сердце чуть не взрывается от боли. Это всё моя вина!

Я подхожу к его кровати и опускаюсь на рядом стоя́щий стул. Беру отца за слабую, бледную руку и хриплю:

— Папа, прости меня. Я виноват! Но клянусь, это больше никогда не повторится.

Он кладёт свою руку поверх моей, слабо похлопывает и тихо говорит:

— Демид, сынок, я не держу на тебя зла и знаю, что ты не хотел упечь меня в больницу. И уж тем более на тот свет. Я не за этим тебя позвал… Очень прошу, возьми себя в руки и возвращайся к работе. Не думал, что тебе придётся так рано занять моё место.

Папа на секунду замолкает. Опускаю голову.

Я вывел отца из строя. Правильно Алекс меня назвал…

Да как ни называй, я облажался.

Конечно, я готов на всё, чтобы искупить свою вину. Буду пахать 24 на 7, лишь бы отец был жив и не волновался.

Слабый, хрипловатый голос вырывает меня из размышлений:

— Я хотел постепенно перекладывать на тебя обязанности директора компании. Но я больше не смогу полноценно функционировать, как руководитель… Вся надежда только на тебя.

— Папа, я всё… — вкрадчиво начинаю, но отец тихо продолжает:

— Алекс талантливый финансист, но не управленец. Ты очень нужен мне, сын. Мне и компании, которую я создал и в которую так много вложил.

Я понимаю, чего он добивается и что хочет от меня услышать.

— Конечно, отец, ты можешь на меня рассчитывать. Всё сделаю! Я снова в форме. Твоё дело в надёжных руках — уверенно даю обещание я и в знак договорённости крепче сжимаю его руку.

Отец обессиленно откидывается на подушки и облегчённо вздыхает.

— Я верю в тебя, сын, — говорит и устало прикрывает глаза.

Наклоняюсь, целую отца в щеку. Разворачиваюсь и решительно направляюсь к выходу. У меня накопилось чертовски много дел.

У самой двери я снова оборачиваюсь и смотрю на спящего отца. Снова наваливается горечь и чувство вины. Я чуть не потерял его. Сжимаю руки в кулаки.

Больше никто и ничто не заставит меня потерять контроль над собой. Клянусь!

* * *

Ида

Снежным, январским утром я приезжаю на работу, захожу в наш с Демидом кабинет и замираю. Моего стола здесь больше нет. Я растерянно стою несколько секунд и гадаю, что могло произойти и что мне теперь делать.

Из оцепенения меня вырывает звук твёрдых шагов за спиной. Знакомый парфюм проникает в ноздри, обволакивает, вызывает приятные воспоминания.

Сердце начинает биться быстрее. Щёки обдаёт жаром. Неосознанно провожу руками по своим волосам, облизываю пересохшие губы. Обнимаю себя руками.

Превозмогая лёгкое головокружение, поворачиваюсь и вижу мужа, решительно входящего в кабинет.

Он потрясающе выглядит в новом, сером костюме, в едва заметную светлую клетку. Белая рубашка в такую же клетку, но светло-серого цвета, отлично подчёркивает цвет его глаз. Чистые волосы уложены в аккуратную причёску, а лёгкая небритость лица имеет строгую форму.

От Демида так и веет уверенностью в себе, силой характера, а

Муж подходит ко мне ближе, наклоняется, и по моей коже пробегают тысячи мурашек…

14. Дополнительное соглашение

Ида

Несколько нависая надо мной, Демид строго говорит:

— Доброе утро, Ида. Как ты знаешь, Комарова у нас больше не работает и теперь, к обязанностям моего ассистента добавлены функции секретаря. Ресепшен, документооборот, связь, кофе и прочие мелкие поручения.

Растворяясь в звуках его бархатного голоса, блуждаю глазами по родному лицу. Пытаюсь вникнуть в смысл холодно брошенных фраз.

А Демид невозмутимо продолжает:

— Если устраивает, подписывай допсоглашение и приступай к работе. Если нет, пиши заявление. Удерживать не буду!

От этих резких и обидных слов моё сердце падает вниз. Щёки обдаёт жаром. На виски давит тишина, повисшая в кабинете.

Медленно беру документ из его рук, которые он одёргивает как от огня, и тихо говорю:

— Доброе. Мне нужно ознакомиться с новыми обязанностями и подумать, — а затем уверенно добавляю: — Вернусь через час.

Я обессиленно плетусь к выходу, покидаю офис и направляюсь в ближайшее кафе.

Прохожу внутрь, стряхивая с пальто крупные хлопья снега.

Сажусь за уютный столик у окна и заказываю чашечку горячего капучино. Спокойно поглаживая пальцами гладкие листья фикуса, стоя́щего на подоконнике рядом, погружаюсь в свои мысли.

С одной стороны, мне очень обидно, что Демид так поступает со мной. Хочется наплевать на всё, уволиться, сбежать, опять закрыться от него.

С другой, я понимаю, муж меня любит, но борется со своими чувствами. Может быть, до сих пор обижен?! Он пытается максимально отдалиться от меня. Как ловко Демид придумал выставить меня из своего кабинета!

Но он же и даёт мне маленький шанс вернуть его. Если я всё правильно понимаю?! В противном случае перевёл бы меня в отдел маркетинга. Летом я выпустилась из университета и теперь являюсь дипломированным маркетологом…

Перевожу взгляд на лист бумаги, лежащий передо мной.

Хоть это и в некоторой степени понижение, скорее всего, я соглашусь на предложение сурового босса. Я должна попытаться.

Люблю Демида и очень хочу быть снова вместе с ним.

Муж пришёл в себя. Больше не прогоняет. Может быть, теперь, будет не так отчаянно отталкивать меня.

Я буду рядом, он окончательно оттает и вернётся ко мне.

И я расскажу ему про ребёнка. Мы, наконец, станем счастливой семьёй. Это отличный шанс, и я им воспользуюсь.

Откидываюсь в кресле, подношу чашку свежесваренного кофе к лицу. Умиротворённо вдыхаю аромат, делаю глоток, довольно облизываю губы и погружаюсь в изучение документа.

Ознакомившись с дополнительными обязанностями, я с разочарованной улыбкой, подмечаю, что пункт о сексуальных обязательствах отсутствует.

Хм. Надо же, я ещё в состоянии шутить…

Допиваю свой напиток и возвращаюсь в офис.

Пройдя в приёмную, я снимаю и вешаю пальто. Довольная собой, что утром надела облегающую юбку-карандаш и тонкую блузку, плавно покачивая бёдрами, подхожу к столу босса.

Демид медленно скользит взглядом по моей фигуре. На секунду, останавливается на груди, и хриплым голосом спрашивает:

— Что решила, Ида?

Я молча, с лёгкой улыбкой на губах, кладу подписанный мной документ к нему на стол, и так же плавно, как и вошла, направляюсь в сторону выхода.

У самой двери резко оборачиваюсь. Как я и думала, Демид решительно пялиться на мою попку. Только теперь его лицо выражает злость. Ну хотя бы не равнодушие. Уже хорошо.

Ты снова будешь моим, Савицкий!

Усаживаюсь за свой новый рабочий стол. Открываю ноутбук. Раздаётся сигнал селектора:

— Ида, кофе, пожалуйста, — леденящим голосом говорит босс.

Боже, как будто в сугроб ныряешь.

Поёживаюсь. Быстро моргаю несколько раз. Никак не привыкну к его новой, для меня, манере общения…

— Одну минуту, Демид Иванович! — подыгрываю в ответ.

Бесит! Когда он говорит этим своим холодным тоном «Ида» у меня просто сердце замирает. Как же мне хочется услышать его стандартные “малыш”, “милая”, “малышка”, “родная” да хоть бесячее “малышня” в свой адрес.

Но приходиться довольствоваться только именем, произнесённым ледяным тоном, айсбергом, разбивающим моё сердце.

Я вхожу в кабинет моего строгого босса. На подносе, который я несу, дымится и источает приятный аромат, чашка чёрного кофе. Ставлю напиток на письменный стол Демида и сделав шаг назад, замираю. Начинаю смотреть, как он работает.

Пробегаю глазами по серьёзному лицу, широким плечам. Слежу за быстро порхающими над клавиатурой ноутбука длинными пальцами…

Я обожаю наблюдать за ним! Конечно, когда мой стол был рядом, я могла подолгу, разглядывать такого любимого, родного, сосредоточенного на работе мужчину...

— Ида, тебе, что-то нужно? — резко вырывает меня из воспоминаний Демид.

Попятившись назад, я бормочу:

— Мне нужно, чтобы ты подписал документы.

— Так и где они? — устало выдыхает муж, прикрывает глаза и потирает их рукой.

Я пулей вылетаю из кабинета, захлопываю дверь. Прижимаясь к ней спиной, сжимаю руки в кулаки и шепчу:

— Как бы ты себя ни вёл, Савицкий, уверена, ты меня любишь. И совсем скоро сам скажешь мне об этом. Я знаю все твои кнопочки и умею их нажимать. Уже проходили…

15. Корпоратив

Демид

Наступил морозный февраль, и отца выписали из больницы. Это событие, выход папы на пенсию и моё вступление в новую должность решили отметить корпоративом и пригласить всех сотрудников. Включая, Иду.

Отец пробыл всего полчаса, принял все поздравления, пожелания здоровья и долгих лет жизни. А затем они с мамой уехали домой, отдыхать и восстанавливать силы.

Мы с братом сидим на балконе, практически скрытом от чужих глаз, и смотрим на танцующих у сцены. Вернее, он смотрит на танцующих, а я лишь делаю вид.

Сам не свожу глаз со своей жены, спокойно расположившейся за столиком недалеко от сцены. Весь вечер она сидит и ковыряется в тарелке.

Уже, наверное, месяц Ида всячески провоцирует и изводит меня.

Случайные прикосновения, обжигающие кожу через несколько слоёв одежды.

Полупрозрачные блузки под строгим пиджаком, выкручивающие фантазию на максимум.

Обтягивающие или короткие юбки, подчёркивающие её стройные ножки.

Мне стоит невероятных усилий, быть равнодушным козлом и, стиснув зубы, отворачиваться от будоражащего душу и тело, зрелища.

Но не сегодня. Сегодня я позволяю себе смотреть на неё. Просто смотреть. Издалека. Касаться взглядом её светлой головки, любимого лица, хрупких плеч, тонких рук… Улетать в космос от красоты и выразительности её глаз.

Заметив мой пристальный взгляд, девушка медленно встаёт и, плавно покачивая бёдрами, идёт на танцпол.

Сегодня Ида надела кружевное, полупрозрачное, бежевое платье, облегающее её, как вторая кожа... Дьявол, да она будто голая! Мой член начинает просыпаться и натягивать ширинку. Я без секса уже

А жена, покачивая бёдрами в такт музыки, поглаживает своё шикарное, сексуальное тело. Приподнимает волосы, крутит головой, длинные пряди рассыпаются по плечам.

Откровенно пожираю её глазами. Кажется, грудь Иды стала больше?!.. Наверное, какое-то навороченное бельё.

Представляю, как срываю с неё это платье, нижнее бельё, лапаю её классные сиськи, загоняю свой член во влажную, узенькую щёлочку и жёстко трахаю её всю ночь… Су-у-ка! Как же она заводит меня…

И не только меня. Все мужские взгляды прикованы к ней! Я начинаю беситься.

К Иде присоединяется Юля, секретарь брата, и они начинают танцевать вместе. Двигаясь в такт музыки, девушки смеясь, поглаживают друг друга по плечам и рукам, иногда обнимая партнёршу за талию, о чём-то шепчутся.

Так и слышу заливистый смех жены. Раньше мне нравилось шутить, щекотать, устраивать весёлые перепалки. Делать всё что угодно, лишь бы услышать его в награду. К сожалению, я больше не могу позволить себе эту роскошь. Теперь только наблюдать со стороны…

— М-м-м, мои сладкие девочки, танцуют вместе, — вырывает меня из раздумий довольный голос брата.

Я кидаю на него гневный взгляд. До побелевших костяшек сжимаю свой стакан с крепким напитком и рычу:

— Эй, полегче, вообще-то, одна из них, всё ещёмояжена!

— Это ты полегче! Ты, наверное, забыл, что покатыне объявился, Ида быламоейдевушкой и лучшим другом. Хорошо, что им она и осталась. Несмотря на всё, через что мы прошли, потвоейвине! — напоминает мне Алекс.

Мне становится стыдно и уже спокойнее, говорю:

— Прости, братишка. Я просто безумно влюбился в неё…

Брат, в недоумении, перебивает меня:

— Так, какого хера, ты сидишь здесь, как евнух, вместо того, чтобы зажать свою жену в укромном уголке и …

Теперь настала моя очередь перебить брата:

— Дьявол! Не сыпь мне соль на перец!

— Ну и идиот же ты, брат, — вздыхает Алекс, кидает в меня мандарин и снова переключает своё внимание на девушек.

Невозмутимо ловлю цитрус в полете, и кладу его на стол. Я в форме!

— Да ещё какой идиот. Таких поискать… — горько отвечаю я, залпом допиваю свой джин и со словами: — Я домой — решительно встаю.

Бросаю взгляд на Иду. Сталкиваюсь с её глазами. В них столько надежды. Знаю, что она хочет, чтобы я спустился с чёртового балкона. Подошёл к ней, прижал к себе и закружил в медленном танце. Тем более музыка располагает. И я этого хочу, очень хочу…

Но как полный идиот качаю головой, разворачиваюсь и уверенно отдаляюсь от любимой женщины. Это мой выбор.

Накидываю пальто и выхожу на воздух.

Медленно падает снег. Тишина. Если не считать музыку, доносящуюся из клуба. Нарушаю безмятежность чирканьем зажигалки. Прикуриваю сигарету. Жадно затягиваюсь. Поднимаю голову к ночному небу. Прикрываю глаза. Выдыхаю дым.

Алексу меня не понять. Я псих. Нет, я хуже… Моя девочка — мой персональный наркотик. Мне без неё безумно плохо, но и с ней я словно одержим. Я стал зависим от неё и это чертовски хреново.

Когда Ида сказала, что между нами всё кончено… Когда осознал, что несмотря на все мои усилия, жена меня не любит, не верит и не простила, я просто обезумел и столько всего на*уевертел… Больше не подпущу её к себе. Потому что, если она снова… То я опять сорвусь и… Потеряю всё!

Стоп, Демид! Х*ли ты тут сопли распустил?!

Всё! Хватит. Сейчас поеду домой. Как всегда, отхерачу боксёрскую грушу до изнеможения, потом под холодный душ. И полегчает…

* * *

Ида

Каждый день я всячески провоцирую мужа. В награду, ловлю на себе его обжигающие взгляды… Но, как назло, сквозь опущенные ресницы. И всё. Мой максимум. Непробиваемый и непоколебимый Демид. Крепкий орешек.

Я же чувствую, он на взводе, но пока ещё сдерживается.

На днях я захотела поправить ему галстук.

Делаю шаг вперёд, протягиваю руки. Но муж отшатывается назад. Смотрит на меня

За секунду я вижу на его лице несколько сменяющих друг друга сильных эмоций. Страсть. Боль. Отчаяние. И снова маска безразличия.

— Ида, что ты делаешь? — ледяной голос, рассекает тишину кабинета.

— Хочу поправить твой галстук, — спокойно говорю, облизывая мгновенно пересохшие губы.

— Это не входит в твои обязанности! — добивает меня последним выстрелом в сердце, разворачивается и решительно выходит из помещения.

Вот и всё. Такой прогресс у нас за месяц.

Правда теперь у меня появилась отличная возможность пробить оборону Демида и восстановить наши отношения.

Ведь на корпоративе он так смотрел… Нежно и одновременно, страстно. В его взгляде были и боль, и умиротворённость. Как будто бы его, что-то сильно мучает, но на секунду он позволил себе об этом забыть…

Этот неописуемый взгляд проник мне прямо в сердце. В нём явно читалось, как сильно он скучает по мне.

А ещё Демид практически раздел меня глазами и…

После этого мне в голову пришёл отличный план.

Пора предпринимать более решительные действия. На этот раз я припру Демида к стенке.

В первую очередь звоню Алексу. Встречи с ним я старательно избегаю. Парень слишком проницателен. Ещё догадается о том, о чём Савицким пока знать слишком рано…

16. Миссия (не)выполнима

После третьего гудка друг берёт трубку.

— Привет, сладкая. Чем обязан?

— Мне очень нужна твоя помощь, — перехожу сразу же к делу.

— О как?! Я всегда к твоим услугам. Но говори быстрее, я бегу на совещание. Что нужно сделать? — торопливо спрашивает друг.

— Ты можешь увести родителей из дома, сегодня вечером?

— В этом нет необходимости. Они уехали в санаторий, — уверенно отвечает Алекс.

— Отлично, — выдыхаю и, покусывая губы, продолжаю: — Тогда пункт два. Нужно, чтобы ты провёл с Демидом время, вне дома, а потом… потом…

Мне неловко просить его об этом. Учитывая наше прошлое. Хоть мы и остались друзьями…

— Привёл его и свалил? — перебивает Алекс серьёзным тоном.

— Неловко просить тебя об этом…

— Да, ладно, Гартман, прекрати. Затащу брата в бар на пару бокалов горячительного. А потом привезу домой и исчезну. К полуночи, нормально? — невозмутимо перебивает меня парень.

— Да. Спасибо, — смущённо благодарю друга, прощаюсь и сбрасываю вызов.

Конечно, мне всё это даётся нелегко. Я никогда и никому не устраивала свиданий. Обычно их устраивают для меня. Но если это поможет вернуть мужа, то я переступлю свою гордость и сделаю это.

* * *

Почти полночь. Окидываю придирчивым взглядом гостиную Савицких.

По всей комнате расставлены свечи. Они создают интимный полумрак и настраивают на романтический лад.

Тихо

Уютно потрескивает камин.

По всему журнальному столику расставлены закуски. Сырная и мясная тарелки, фрукты, канапе на любой вкус.

Рядом со столиком, на специальной подставке, красуется ведёрко с охлаждённым шампанским. Пить его я не собираюсь, лишь сделаю вид.

Беру с тарелки клубничку, отправляю её в рот и удовлетворённо шепчу:

— Кажется, всё готово…

Подхожу к двери и, смотрясь в большое зеркало, изучаю себя.

Длинные, распущенные, уложенные волнами волосы.

Лёгкий макияж.

Чёрное платье на тонких бретельках. В нём я была, когда у нас с Демидом был первый раз.

Тонкие чулки подчёркивают стройные ноги, а высокие шпильки добавляют рост.

С довольной улыбкой поглаживаю, практически плоский животик.

У входа раздаются знакомые, мужские голоса. Поднимаю глаза к потолку и одними губами шепчу: “Спасибо”.

Делаю несколько шагов назад, но всё равно слышу весёлый голос Алекса:

— Ты иди домой, а я вернусь в бар. Там одна красотка подмигивала мне. Возьму телефончик. Вдруг пригодится?!

— Да у неё просто был нервный тик. — подкалывает брата Демид и удивлённо продолжает: — К тому же она уже уехала, скорее всего. Будет она тебя ждать?!

— Может, и тик. Но вызван он моей нереальной красотой и ошеломительной харизмой. А значит, она ещё там, ждёт меня и надеется на встречу — смеясь, отшучивается друг.

Демид недовольно бубнит и подходит к двери:

— Да-да… Вали уже… А ещё меня называет идиотом…

Отмираю. На цыпочках крадусь в гостиную и прячусь за колонну недалеко от входа.

Привлечённый музыкой и светом, исходящим от подрагивающих свечей, Демид проходит в центр комнаты. Осматривается.

Преодолевая внутреннюю дрожь, уверено цокая каблучками, выхожу из своего укрытия. Тихо говорю:

— Сюрприз!

Демид разворачивается. Окидывает меня жадным взглядом с головы до ног. В океане его серо-голубых глаз плещутся различные эмоции. Очень хочу верить, что ему нравится, то, что он увидел, и он не выставит меня за дверь.

Не прекращая на меня смотреть, муж резко проводит рукой по волосам и решительно направляется в мою сторону.

Инстинктивно делаю шаг назад и упираюсь спиной в стену. В метре от меня Демид замедляется, а сократив расстояние до полуметра, и вовсе останавливается.

Я с наслаждением, вдыхаю его мужественный запах. Лёгкие нотки мускуса, сандала, табака и виски кружат мне голову.

Муж смотрит на мои губы, начинает наклоняться. Меня бьёт мелкая дрожь. Сейчас он меня поцелует. Я таю от предвкушения. Так соскучилась по его нетерпеливым, требовательным губам. Прикрываю глаза.

Рядом с моим ухом раздаётся шёпот:

— Неплохая попытка, малыш. Жаль, что ничего не выйдет…

Удивлённо распахиваю глаза.

Как это не выйдет?! Да как он смеет?! Это мы ещё посмотрим…

Быстро спускаю лямки и выскальзываю из платья. Внимательно смотрю на мужа.

Сжав челюсти, Демид голодным взглядом скользит по моему телу. По ключицам, обнажённой груди, останавливается на торчащих сосках.

Нервно сглатывает, и его взгляд опускается ниже к поясу для чулок с бантиками. Его любимый, от которого у него всегда, цитирую “сносит крышу”.

Но когда его взгляд касается моего ничем не прикрытого, гладкого лобка, он издаёт рык, рукой хватает меня за талию и с силой прижимает к себе.

Демид утыкается мне в висок. Тяжело дыша, вдыхает мой запах. Его твёрдые пальцы больно сдавливают кожу. Ещё чуть-чуть и начнут хрустеть кости. Но я не издаю ни звука. Даже не дышу.

Мы оба замерли и боимся пошевелиться. Демид борется с собой, а я жду. Жду, что он сдастся.

Вдруг Демид резко бьёт кулаком в стену. Этот запрещённый приём отрезвляет его, и муж отстраняется от меня.

Поднимаю глаза. Смотрю ему в лицо. Снова эта холодная маска. Чёрт! Это просто невыносимо!

— Чего ты добиваешься, Ида? — спокойным тоном, режет меня на части.

Молчу. Только пристально смотрю ему в глаза. А Демид продолжает:

— Чтобы я хотел тебя? — и, повышая тон, добавляет: — Так я пи*дец как хочу. О*уеть как хочу тебя трахать! Но не буду. Потому что это ничего не изменит. Будет только больнее.

А мне уже очень больно. В душе просто месиво. Он сейчас от меня отказался.

Муж делает шаг назад и отворачивается. Я наклоняюсь, поднимаю платье с пола. Прикрываясь, прижимаю тонкий материал к себе и тихо говорю:

— Тогда, может быть, мы поговорим…

Демид разворачивается, смотрит на меня и серьёзно говорит:

— А смысл? Что ты мне скажешь, Ида? Скажешь, что ты меня любишь?

Опускаю глаза. Я не могу. Он только что отверг меня. А я призна́юсь в любви?! А если и так… Я наступлю гордости на горло. Скажу, а он снова отвернётся? Я тогда умру от боли.

— Так, я и думал!.. Поехали, я отвезу тебя домой — разрывая моё сердце на части, печально произносит Демид.

Мои глаза наполняются слезами. Боль давит на грудь. Да, я сделала это чтобы он знал, хочу вернуть его. Но быть отвергнутой просто невыносимо. Это унизительно. А ещё гормоны усиливают все эмоции в тысячу раз.

— Пошёл ты! Мне от тебя больше ничего не нужно! — гневно шиплю, швыряю платье в Демида и наблюдаю, как оно медленно сползая, падает на пол.

— Вот видишь… — подливает масло в огонь.

— Ненавижу! — выдыхаю, переступаю платье, обхожу мужа и яростно накидываю пальто на практически голое тело.

Затягиваю пояс. Разворачиваюсь и иду к выходу. Хочу быстрее покинуть это место. Место, в котором всё началось и, видимо, всё закончится.

— Подожди, Ида. Я отвезу тебя. Куда ты в таком виде?! — говорит Демид, надевает своё пальто и идёт за мной.

Я разворачиваюсь, злобно говорю:

— Не ходи за мной, Савицкий! Я тебя ненавижу! — и устало продолжаю: — Теперь ты доволен?

— От ненависти до любви один шаг. Так я думал раньше. Теперь не тешу себя иллюзиями… Может быть, так будет лучше, — задумчиво произносит Демид.

Снова закипая, произношу:

— Да ты философ?! Вот сиди дома и философствуй дальше. Пока у тебя не отсохнет… всё. И если ты думаешь, Демид, что я буду за тобой бегать, ты глубоко ошибаешься. Я и так… и так…

Слёзы встают вязким комом в горле. Нет, я не буду унижаться ещё больше. Делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю.

Вскидываю подбородок и безапелляционным тоном заявляю:

— Если любишь, то вернёшься ко мне, если нет, то к чему мне что-то тебе доказывать.

Разворачиваюсь, открываю дверь и выхожу на морозную улицу. С гордо поднятой головой подхожу к воротам. Демид останавливается рядом. Поворачиваю голову вполоборота и устало говорю:

— Я же сказала, чтобы ты не ходил за мной…

— А я сказал, что отвезу, — твёрдо заявляет

Разворачиваюсь, встаю напротив мужа, внимательно смотрю на него. Опускаю глаза и натыкаюсь на его разбитую руку, сжимающую моё платье. Снова смотрю ему в лицо и строго говорю:

— Я не сяду к тебе в машину. Ты пил.

— Я на такси тебя отвезу, — говорит Демид и достаёт телефон из кармана.

Скрещиваю руки на груди, закатываю глаза и с притворным восхищением произношу:

— Да ты ещё и рыцарь! — меняю интонацию и спокойно спрашиваю: — А тебе не всё ли равно, Савицкий? У меня складывается мнение, что тебе на меня абсолютно пофиг.

Демид убирает телефон в карман и невозмутимо говорит:

— Нет. То, что я не стал тебя трахать, Ида, не означает, что мне на тебя пофиг.

Я открываю рот, чтобы в очередной раз сказать, как сильно я его ненавижу. Но слышу шум колёс подъезжающего такси. Мы выходим за ворота. Демид усаживает меня в машину и садится рядом.

Внутри меня всё кипит. Хорошо, что наш коттедж недалеко от особняка Савицких и ехать до дома всего 10 минут.

Демид внимательно смотрит на дорогу. Он почти всегда так делает, хоть и не за рулём. А я пишу сообщение Алексу, что он может возвращаться домой.

Убираю телефон в карман и усаживаюсь поудобнее, нога на ногу. Пальто распахивается. Демид переводит взгляд на мои ноги. Поправляю плотную ткань, пряча их от бесстыжих глаз.

Нечего пялиться, раз не собираешься закинуть их к себе на плечи. Боже, что я несу. Стала пошлячкой, как Савицкий?

Просто скучаю по прежнему Демиду. Этот холодный и бесчувственный — бесит!

— Приехали, Ида. Выходи. Не забудь платье. — вырывает меня из гневных размышлений голос мужа.

Он стоит, придерживает дверцу автомобиля и протягивает мне руку. Игнорирую его вежливый жест и без его помощи вылезаю из машины. Забираю платье и прошипев:

— Ненавижу! — иду в сторону своего дома.

— Я понял, — доносится до меня.

Прохожу в дом, включаю свет, выглядываю в окно. Демид садится в такси, машина трогается с места, и он уезжает.

* * *

Через несколько дней после неудачного свидания я сдаю анализы, в клинике.

Я больше не злюсь на Демида. Но и никаких попыток к сближению больше не предпринимаю. Как я уже сказала, если любит, то вернётся…

Продолжаю жить, работать и заботиться о своём малыше.

После всех процедур выхожу на промёрзшую, скользкую улицу. Кутаясь в светлый, длинный пуховик, подхожу ближе к дороге и начинаю вызывать такси.

На улице холодно и скользко, и, как назло, в приложении написано, что машину ждать мне придётся целую вечность.

Мимо меня проезжает знакомый, тёмно-бордовый автомобиль, за рулём, которого сидит Демид и с удивлением смотрит на меня. Муж резко даёт по тормозам, сдаёт немного назад.

Останавливает машину рядом со мной, наклоняется, открывает мне пассажирскую дверь и громко говорит:

— Ида, привет. Садись. Поедем вместе на работу.

Я с облегчением, отменяю вызов и усаживаюсь в машину. Опускаю капюшон, обрамленный пышным, искусственным мехом, и поправляю причёску.

Прежде чем тронуться, муж косится на мои голые кисти, стискивает зубы и молча, делает температуру в салоне автомобиля чуть теплее.

Вспоминаю, как раньше, Демид брал мою руку и с нежностью целовал кончики пальцев. Грел мои холодные ладошки своим дыханием…

Боже! Как же я скучаю по нему. По его губам, по нежным прикосновениям его пальцев…

Перевожу взгляд на его сильные руки, крепко и уверенно сжимающие руль автомобиля. Залипаю на его сосредоточенном лице…

Мы останавливаемся на светофоре, Демид поворачивается ко мне и с искренним интересом в глазах спрашивает:

— А что ты там делала?

17. Совместная поездка на работу

Ида

— Плановый осмотр, — быстро отвечаю я и с тяжелым сердцем наблюдаю за тем, как медленно угасает огонёк надежды в глазах любимого мужчины.

Он отворачивается и сосредотачивается на дороге, а я, рассматривая сонный, морозный Петербург за окном, погружаюсь в мысленный диалог с само́й собой.

Как же мне противно ему лгать, и язык просто чешется сообщить хорошие новости. Но если муж вернётся ко мне, после того как узнает, что я беременна, я изведу себя и его, тем, что не нужна ему и со мной он только из-за ребёнка. Уж я-то себя знаю…

Словно в бурном потоке, десятки противоречивых мыслей проносятся в моей голове.

А с чего ты взяла, что он вернётся к тебе до того, как всё узнает?

Но ведь он любил меня.

И то, что Демид по-прежнему хочет от меня ребёнка, это хороший знак. Значит, всё ещё любит…

Конечно, любит. Это так быстро не проходит…

Теперь ты ему веришь?.. Где твоя вера была раньше?!..

К горлу подкатывает тошнота. Так как я сдавала кровь натощак, я отказалась от завтрака, пила только воду и вот итог.

Боже, только не сейчас, пожалуйста.

Нажимаю кнопку и немного опускаю стекло. В салон проникает свежий воздух.

Демид быстро поворачивает голову в мою сторону, смотрит, удивлённо приподняв бровь.

— Душно, — коротко отвечаю я и достаю из сумки зелёное яблоко.

Муж молча выключает обогрев салона и возвращает своё внимание на дорогу. Периодами я замечаю, что Демид, усиленно пряча улыбку, подглядывает, как я вгрызаюсь в кислый фрукт.

— Что?! Я не успела позавтракать, — слегка улыбаясь, говорю, мысленно моля Бога, чтобы муж не о чём не догадался.

— Я ж не против. Приятного аппетита! — смеясь отвечает Демид.

Смущённо бормочу:

— Спасибо, — и умиротворённо откидываюсь в кресле.

Как же давно я не слышала этот бархатный смех. И уже целую вечность не чувствовала себя так легко и свободно в его обществе. В голову начинают лезть бредовые идеи. Идеи, за которые Демид меня холодно осадит. Сто процентов.

Но будто прочитав мои мысли, а может быть, и сам, почувствовав мимолётное потепление между нами, Демид крепче сжимает руль и делает музыку громче. Разговор окончен!

Наконец, мы сворачиваем во двор здания, в котором работаем. Муж паркует и глушит машину. Видимо, хорошее воспитание берёт верх и Демид обходит автомобиль, открывает мне дверь и подаёт свою руку.

Я с удовольствием использую его помощь. Сжимая тёплую, родную ладонь, выхожу из машины. Не торопясь отпускать сильную руку мужа и покусывая обветренные губы, поднимаю глаза на Демида.

На его лице, сменяя одну за другой, мелькают различные эмоции. Я успеваю заметить и нежность ко мне, и злость на самого себя. В следующую секунду он натягивает маску равнодушия и резко забирает свою ладонь.

От неожиданности и обиды я слегка отталкиваю Демида и быстро устремляюсь в сторону входа в здание. Пройдя

Муж подбегает, присаживается на корточки, протягивает руки и бормочет:

— Господи, Ида!

Уловив недовольные нотки в его голосе, выставляю руку вперёд и шиплю:

— Не трогай меня, Савицкий! Я всё сделаю сама!

Всё это происходит очень быстро. Я просто выбита из колеи.

Начинаю подниматься, зачем-то опираясь костяшками о наледь. Вскрикиваю от боли, смотрю на тыльную сторону ладони и вижу на ней кровь.

Демид больше не слушает меня, протягивает ко мне руки, подхватывает и одним уверенным движением ставит меня на ноги.

— Ида, когда ты уже начнёшь носить перчатки?! — ворчит муж.

Последние события и напряжение между нами.

Бушующие гормоны и страх за ребёнка.

Это нелепое падение.

Боль и кровь на руке.

Его тон и взгляд… и мои глаза наполняются горячими слезами.

Я закрываю лицо руками и начинаю плакать. Демид подхватывает меня на руки и несёт к машине. Я прижимаюсь к его груди, вдыхаю знакомый аромат и постепенно начинаю успокаиваться.

Когда мы оказываемся у автомобиля, муж ставит меня на ноги и усаживает вовнутрь. Достаёт аптечку и садится рядом. Он молча обрабатывает мне руку, периодически дуя на ранки.

Демид заканчивает и поднимает на меня свои практически синие глаза. Протягивает руку к моему лицу и подушечкой большого пальца смахивает слёзы с моих щёк.

— Ма-ал... Гхм… Ида, не плач, пожалуйста, — хрипловато произносит муж.

На короткий миг мне даже кажется, что мы вместе и всё как раньше.

Демид рядом, такой тёплый и родной. Привычным движением осушивает моё лицо.

Сердце щемит в груди. Дыхание останавливается.

Так хочется к нему прикоснуться, провести пальчиками по его щетинистой щеке, губам…

Но я знаю, какой будет его ответная реакция. Делаю глубокий вдох и просто шепчу:

— Спасибо.

* * *

По приходе в офис готовлю нам с Демидом кофе. Отношу боссу его напиток и торопливо убегаю на своё рабочее место. Делаю глоток бодрящего нектара и достаю свой смартфон.

Нервно покусывая губы, пишу сообщение доктору, в котором подробно рассказываю, как упала.

Некоторое время, прожигаю тревожным взглядом экран своего телефона.

К счастью, мой замечательный врач быстро отвечает, успокаивая меня тем, что раз я не ударилась животом, то с маленьким всё должно быть хорошо. В конце послания он рекомендует мне день-два внимательно понаблюдать за своим состоянием и если меня будет что-то беспокоить, сразу же вызывать скорую помощь или ехать к нему.

Анализирую своё состояние. Ничего не болит. Всё хорошо.

Выдыхаю и погружаюсь в рабочие процессы.

Ближе к обеду в приёмную входит Алекс. Будут обсуждать с братом, смету на новый проект. И как всегда, спорить.

Старший брат стремится, чтобы всё было на высочайшем уровне, младший максимально экономит. В любом случае в своих переговорах мужчины всегда находят золотое сечение и принимают лучшие решения.

Я рада видеть друга, хочу подойти и как следует поприветствовать его. Но слишком резко встаю со своего рабочего места.

Перед глазами плывёт. В ушах стоит звон. Преодолевая приступ головокружения, подношу руку к холодному лбу. Хватаюсь за стол, вяло улыбаюсь посетителю.

Секунду Алекс внимательно смотрит на меня.

Затем срывается с места, подходит ко мне.

Ещё несколько секунд просто молча стоит рядом.

А потом, будто убедившись, что со мной всё в порядке и я не упаду в обморок, приобнимает за плечи, целует меня в щеку и проходит в кабинет босса.

Плюхаюсь в своё кресло. Обнимая себя руками, поглаживаю мягкий материал своей кофточки.

Ничего страшного, это не в первый раз. Я съела только яблоко, а чашку латте вообще не сто́ит принимать в расчёт. Неудивительно, что меня штормит. Хорошо, что скоро обед.

Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. Начинает отпускать. Звонит телефон. Беру трубку. Нужно решить ряд неотложных вопросов. Спокойно погружаюсь в работу.

Спустя час, Алекс выходит из кабинета директора. Проходя мимо меня, парень останавливается, склоняется надо мной и с хитрой улыбкой, шепчет мне на ухо:

— Я знаю… твой… секрет!

18. Я знаю твой секрет

Ида

Подпрыгиваю, как ужаленная. В дверях своего кабинета стоит Демид и прищурившись смотрит на нас. Его младший брат, заговорщически улыбаясь, переводит хитрый взгляд то на меня, то на мужа.

— Алекс, по кофе? — сдавленно пищу я.

— С удовольствием! — не прекращая по-идиотски улыбаться и пялиться на меня, отвечает друг.

* * *

Мы проходим в уютное кафе напротив офисного здания. Алекс помогает мне снять пуховик, располагает нашу одежду на вешалке, и мы направляемся к любимому месту. Садимся рядом, за круглый столик, у окна.

Делаем заказ и я, смущённо изучая пейзаж за окном, прокручиваю в голове варианты предстоящего разговора. Ловлю себя на том, что неосознанно вглядываюсь в лица мужчин, выходящих из здания, где мы работаем.

К концу обеда я набираюсь смелости, перевожу взгляд на улыбающегося друга и тихо произношу:

— О каком секрете шла речь, Алекс?

Мужчина делает большой глоток кофе, ставит чашку на стол и не отрываясь от моих испуганных глаз, уверенно произносит:

— Я знаю, что скоро стану дядей… Ты беременна, сладкая! Теперь я уверен, на все сто!

Мои руки начинают дрожать, а глаза бегать по его лицу. Я беру в обе руки прозрачную чашку с чаем, подношу к носу. Вдыхаю успокаивающий аромат ромашки. Натягиваю на лицо лёгкую улыбку и, пытаясь говорить своим обыденным голосом, спрашиваю:

— С чего ты это взял, Савицкий?

Алекс садиться удобнее и с улыбкой сытого кота, радостно говорит:

— Ну много с чего. Во-первых, твои, хорошо известные мне… э-эм… малышки подросли. Как минимум на один размер, детка.

Я краснею, опускаю глаза на грудь и понимаю, что он прав. Пора наведаться в магазин нижнего белья!

— Во-вторых, я же тебя знаю Гартман, ты за кофе душу готова продать, а тут травяной чай, — говорит Алекс, приподняв брови, взглядом указывает на чашку у меня в руках и продолжает — Значит, сокращаешь кофеин. И есть только одна причина для этого. И в-третьих, то, как ты на всё реагируешь — бесценно. Ида, ты выдаёшь себя с головой!

Про обилие заказанных мной блюд, парень тактично умалчивает.

— А ты прям знаток?! — недовольно ворчу я.

— Ну я хотел… — начинает медленно говорить Алекс, замолкает и быстро продолжает: — Ладно, неважно. Да, я гуглил. В своё время. Это единственное, в чём я признаюсь… А потом просто обратил внимание на некоторые особенности.

— Как ты думаешь, а Демид догадывается? Он же тоже хорошо меня знает, — дрожащим голосом спрашиваю я и снова смотрю на свою

Алекс расплывается в улыбке и уверенно говорит:

— Не думаю. Он сейчас максимально сосредоточен на делах компании, чему я, с одной стороны, несказанно рад. И к тому же если бы он хоть немного подозревал, уже устроил бы тебе допрос. Ты же его знаешь!

Я опускаю глаза и робко шепчу:

— Умоляю, ничего ему не говори. Пожалуйста.

Алекс мило поджимает губы, проводит костяшкой согнутого указательного пальца по моей щеке и ласково говорит:

— Ну что ты?! Сладкая, я бы никогда так не поступил… Чуть не проболтался, в больнице, на стрессе, — заметив мой встревоженный взгляд, Алекс уверенно добавляет: — Но вовремя заткнулся. Демид даже не догадывается. Не переживай! Скажешь сама, когда будешь готова…

Друг притягивает меня к себе, обнимает и шепчет мне на ухо:

— Охренеть! Я буду дядей!

Я смущённо улыбаясь, устраиваюсь у него на плече. На секунду прикрываю глаза, а когда вновь распахиваю их, вижу, что за окном стоит Демид и недовольно смотрит на нас. Заметив мой удивлённый взгляд, он резко разворачивается и уносится прочь.

С тех пор, Алекс усиленно заботится обо мне, компенсируя равнодушие брата.

Савицкий-младший по утрам привозит меня на работу, забирает в обед и кормит полезной едой в хорошем ресторане, а вечером отвозит домой.

Каждый раз, Демид молча провожает нас озлобленным взглядом, не подозревая, что практически всё время, с нами находится Юлия, секретарь Алекса и по совместительству его девушка.

* * *

Ида

Наступила весна. В просторном кабинете руководителя компании закончен ремонт. И на правах занимаемой должности, Демид должен переехать в свой новый кабинет. Естественно, я вместе с ним. Но, к сожалению, по-прежнему в приёмную.

— Ида, своими вещами я займусь сам. На тебе секретариат. Сложи всё, что нужно забрать с собой, в коробки. Парни отнесут их в новый офис. Оргтехнику и кофемашину выключи из розеток. Это они тоже захватят, — как всегда, уверенно, руководит процессом мой босс.

Демид собирается уйти в свой кабинет, но останавливается. Задумчиво проводит рукой по волосам, и снова обращаясь ко мне, говорит:

— Думаю, у отца кофемашина круче. Будем пользоваться его.

— А мне нравится наша, — тихо говорю и, прикусив нижнюю губу, смотрю на своего босса.

Некое подобие улыбки отражается на лице мужа, и он тепло говорит:

— Ну раз нравится, значит, заберём её с собой.

Я согласно киваю и прохожу к своему рабочему месту. Демид уходит к себе. А я начинаю сортировать предметы по вместительным, картонным ящикам.

Примерно через час внимательно осматриваю практически пустое помещение и удовлетворённо отмечаю, что ничего не забыла.

Щурясь от весеннего солнышка, отражающегося от голых стен, подхожу к зоне ожидания. Склоняюсь над журнальным столиком и беру в руки небольшой горшок с папоротником.

— Ида, что ты творишь?! — слышу за своей спиной недовольный голос Алекса.

Разворачиваюсь, в недоумении смотрю на друга.

Он кивком головы и взглядом показывает на растение в моих руках и решительно шагает ко мне.

Проходя мимо кабинета Демида, Алекс громко говорит:

— А ты, брат, куда вообще смотришь?!

Когда парень подходит и останавливается рядом, я начинаю неуверенно бормотать:

— Да, он же совсем не тяжёлый.

Горшок весит всего несколько килограммов, и мне непонятно, почему Алекс привлекает столько внимания к этому незначительному событию. Ещё и Демида приплёл.

Всучиваю активисту растение и тихо ворчу:

— Тогда сам и неси его в новый кабинет.

Друг удобнее перехватывает горшок и заговорщически шепчет:

— Хорошо-хорошо… мамочка.

Толкаю его бедром и недовольно шиплю:

— Ты в своём уме?! А вдруг Демид услышит?

Парень открывает рот, чтобы отвесить очередную шутку, но откуда-то из-за его спины раздаётся грозное:

— Услышит, что?

19. То, что пока не следует знать

Ида

От хриплого голоса по телу пробегают мурашки. Прикусываю нижнюю губу. Обнимаю себя руками. Вцепляюсь ногтями в тонкую ткань блузки.

Выглядываю из-за Алекса, и мне предстаёт зрелище, от которого волоски на моей коже начинают вставать дыбом.

Демид, скрестив сильные руки на груди и небрежно облокотившись о дверной косяк, свирепо смотрит на нас. Ожидает ответа.

Перевожу взгляд на Алекса. Друг подмигивает мне, разворачивается и уверенно отвечает брату:

— Услышит то, что ему пока не следует знать.

От его слов мои внутренности холодеют и стягиваются в тугой узел.

Касаюсь предплечья друга и шепчу:

— Алекс, не надо…

— Раз это касается меня, я намерен всё выяснить. И прямо сейчас. Я слушаю тебя, Ида. О чём была речь? — требует Демид и делает несколько решительных шагов в нашу сторону.

Алекс загораживает меня собой. Секунду сверлит старшего брата глазами. Затем делает шаг в сторону и прикрывая глаза рукой, устало произносит:

— Хорошо, Ида. Скажи ему.

Боже. Не так я хотела, чтобы он всё узнал. Что же теперь будет?!

Я виновато смотрю на мужа, облизываю вмиг пересохшие губы. Набираю наэлектризованный воздух в лёгкие и начинаю невнятно бормотать:

— Демид, я…

— Скажи этому душниле, то, чего он так желает услышать. Расскажи, как мы планировали вечеринку в честь его дня рождения. Но благодаря его идеальному слуху, придётся всё отменить, — перебивает меня Алекс и печально продолжает: — Да-а-а, брат. Вечно ты суёшь свой нос, куда не следует…

— Мелкий, а тебе не кажется, что ты подохренел?! — сердито говорит Демид.

— Ну так-то да, есть немного, — изобразив лёгкое раскаяние, отвечает Алекс. Схватив меня за руку, друг обращается ко мне: — Пойдём, Ида. Покажешь мне, куда поставить эту красоту.

У самого выхода оборачиваюсь на Демида. По лицу вижу, он не поверил. Лишь сделал вид.

Пора подумать о том, как сообщить мужу о беременности.

Я так хотела, чтобы он сначала вернулся ко мне. А потом бы я ему всё рассказала. Демид был бы счастлив.Мыбыли бы наконец счастливы.

А теперь даже не представляю, как он отреагирует.

И что будет дальше…

20. Она болеет?

Ида

Начало рабочего дня.

Боже, как же хочется спать. Вчера уснула в девять вечера, а ощущение, что спала всего час.

Когда же я высплюсь? Теперь уже никогда.

Слабо улыбаюсь.

Превозмогая утреннюю тошноту, включаю ноутбук и сажусь за свой письменный стол.

Почему никак не закончится этот токсикоз? Врач обещал, что к концу первого триместра всё пройдёт... И всё же, приступы хоть и редко, но по-прежнему преследуют меня. Надо будет обсудить с ним этот момент. Может быть, это плохо и пора принимать меры?!

Проверяю электронную почту. Письмо из клиники. Пришли результаты анализа крови, который я сдавала два дня назад, во время скрининга.

Быстро пробегаюсь глазами по вложенному

Мысленно улетаю в день обследования.

Врач делает мне УЗИ и говорит такое, отчего сердце подпрыгивает в груди, и наворачиваются слёзы. Не знаю, как реагировать на эту новость. Уже два дня я пребываю в лёгком шоке.

Мягко улыбаясь, нежно поглаживаю слегка округлившийся животик.

Из своего кабинета выходит Демид, и я резко убираю руку. Хватаюсь за компьютерную мышку.

Я ещё не решила, как сказать ему, что беременна. Хотя, казалось бы, что здесь думать. Взять и сказать. Видимо, мне не хватает смелости. И учитывая последние новости… Но я дозрею и всё обязательно ему расскажу.

— Ида, что у нас запланировано на пятницу? Интересует вторая половина дня… У меня Гугл-календарь глючит и… — начинает говорить Демид, но резко замолкает и внимательно смотрит на меня.

Смотрит, как я, судорожно зажав рот рукой, убегаю в туалет.

По счастливому совпадению или скорее в связи с удачной планировкой, помещение находится в паре метров от моего стола.

Уже у самой двери в уборную, слышу недовольный голос Демида:

— Охренеть тебя уже от одного моего вида выворачивает?

* * *

Демид

Ок. Сам посмотрю.

Присаживаюсь в кресло жены. Утыкаюсь взглядом в монитор. Какие-то анализы. Савицкая И. В.

Ида болеет? Может быть, её поэтому тошнит.

Вдруг у неё что-то серьёзное. А я идиот, ещё и нагрубил…

Пробегаю глазами медицинский бланк. Ищу что-то похожее на диагноз. Замираю на одном слове. Беременность…

— Демид, что ты делаешь? — слышу слабый голос жены.

Поднимаю глаза на Иду. Моя бледная девочка испуганно смотрит на меня. Кусает губы.

Перевожу взгляд ниже. На едва заметный, под свободным платьем, округлившийся животик.

— Ида, ты беременна? — спрашиваю жену, не своим голосом.

— Да, — тихо отвечает и опускает глаза.

От радости сердце начинает биться быстрее. Но… Почему? Почему она прячет глаза?

Вскакиваю с места. В два шага оказываюсь рядом с Идой. Беру за руку. Отвожу в свой кабинет. Закрываю дверь на замок.

Предстоит серьёзный разговор.

Жестом показываю жене, чтобы присела. Но она так и остаётся стоять.

Я, не находя себе места, мечусь по кабинету.

Огромными, испуганными глазами Ида следит за мной.

Тысячи мыслей мечутся у меня в голове. Останавливаюсь на той, что больше всего беспокоит сейчас. Замираю рядом с женой.

— Мне собиралась говорить или это ребёнок Алекса? — сердито заявляю и начинаю заводиться от того, что сам сейчас озвучил. — Не получилось со мной, и ты снова переключилась на брата?! Ты же всё время трёшься с ним, шепчешься у меня за спиной… Поэтому скрывала? Отвечай, он мой или нет?

Ида смотрит так, как будто я её ударил. В её взгляде столько боли, что я сам начинаю жалеть о сказанном.

— Да как ты можешь так говорить, Демид?!.. Я не сообщала тебе о беременности, потому что хотела, чтобы ты вернулся ко мне… Ради меня, а не ради детей! — практически шепчет жена.

— Каких детей, Ида?! Я не собираюсь делать тебе детей! Меня интересует только этот ребёнок! Он мой? — спрашиваю и осторожно беру её за предплечья.

Глаза жены вспыхивают гневом, и, повысив тон, она произносит:

— Да пошёл ты! Вообще, ненормальный, что ли?!

Эмоции берут над ней верх, и Ида начинает вырываться. Боясь причинить ей вред, мягко отпускаю жену. Когда она заносит руку, чтобы ударить меня по лицу, аккуратно перехватываю её запястье и осторожно притягиваю к себе.

Ида снова начинает вырываться, но я крепко обнимаю её и не даю драться. Нежно поглаживая жену по подрагивающей спине, шепчу на ухо:

— Тихо-тихо. Тебе нельзя…

Ида ещё несколько раз дёргается, но потом расслабляется в моих объятиях.

Не хочу её отпускать. Я так скучал. Вечность бы с ней так стоял.

Но позволю себе лишь пару минут…

С кайфом втягиваю её родной аромат. Жена стала немного по-другому пахнуть. К привычному букету добавился запах… выпечки, что ли?!

Ощущаю, что рубашка в районе груди становится мокрой.

Чувствую себя последней сволочью.

Что за хрень я сейчас нёс?! Конечно же, это мой ребёнок! Уверен на 100 процентов.

Ощущаю вибрации. Ида пытается мне что-то сказать. Неохотно отстраняю жену и заглядываю ей в глаза. Ида устало бормочет:

— И вообще, это она… Они… Их двое. Две девочки.

Обалдело уставившись на жену, начинаю расплываться в слабой улыбке.

— Две девочки, — задумчиво повторяю и бегаю глазами по лицу жены. Пытаюсь понять, что она чувствует. Рада ли она? Или напугана? А может быть, и то и другое?!

Отмечаю, что взгляд Иды полон решимости. Она убирает от себя мои руки, делает шаг назад, вскидывает подбородок и с вызовом произносит:

— И да, ты прав, Демид. Ты им не отец. С этого момента эти дети не имеют к тебе никакого отношения!

Жена разворачивается и направляется к выходу. В два шага оказываюсь рядом. Мягко беру за руку. Поворачиваю в свою сторону.

— Ида, постой. Прости меня. Я наговорил тебе всякого дерьма. Я так не думаю, правда. Просто это так неожиданно. У нас не получалось… И ты теперь всё время с Алексом. Вот я и накрутил себя. Прошу, забудь весь этот бред, что я здесь нёс, — говорю, нежно поглаживая её запястье.

Жена стоит рядом. Не убегает. Послушно слушает, а я горячо продолжаю:

— Я просто с ума схожу от ревности. Без тебя схожу с ума. Скучаю бешено…

— Тогда почему ты просто не вернёшься ко мне, Демид? И всё будет как раньше…

21. Как раньше

Ида

Демид делает шаг вперёд. Берёт меня за руки и печально отвечает:

— Я не хочу как раньше, малыш. Не могу, как раньше. Ведь между нами всё по-прежнему. Я тебя до безумия люблю, а в ответ… Ты лишь позволяешь мне это делать. Ты не простила меня и не веришь. И если мы снова сойдёмся, будет просто вре́менное перемирие. Я, стиснув зубы, буду обманывать себя, а потом…

Глаза мужа темнеют, он отпускает мои руки и сжимает ладони в кулаки. Делает вдох, медленно выдыхает и обречённо продолжает:

— Мы просто снова придём к тому, что есть сейчас. Но только тогда я потеряю всё. Тебя… Отца, чьё здоровье висит на волоске. Компанию на создание и и процветание которой отец потратил 30 лет своей жизни. Не раз влезал в долги, кредиты, брал ссуды. Работал в поте лица 24 на 7…

Я внимательно слушаю Демида. До меня доходит смысл его слов.

Он прав. Для него ничего не изменилось. Муж по-прежнему считает, что я

И я не знаю.

Простила? Верю?

Одно знаю точно. Люблю.

Но сказать об этом не могу. Потому что боюсь.

А значит, не верю…. Как же до этого всё дошло? А может быть, и с самого начала мы были обречены…

— Прости, родная. Я слишком одержим тобой… Вспомни, что я в прошлый раз натворил. Мне лучше держаться от тебя подальше. Я не могу рисковать всем. Очень хочу, чтобы ты всё правильно поняла…

Проницательные глаза бегают по моему лицу, пытаются распознать реакцию. Демид спрашивает прямо:

— Ты понимаешь меня? — опускает голову, устало продолжает: — Хотя какой смысл спрашивать?! Ты уже говорила, что веришь мне, а на деле... В общем, будем жить вместе и воспитывать наших девочек. Но на этом всё, — твёрдо подытоживает муж и отходит от меня.

Смочив языком, пересохшие губы, обхватываю себя руками и спокойно говорю:

— Я тебя понимаю, Демид, правда, понимаю. И я принимаю твой выбор относительно наших отношений. Но я не смогу просто жить с тобой. Как… как соседи. Быть постоянно рядом и не иметь возможности прикоснуться, поцеловать, заняться с тобой любовью… Слишком больно.

— Я же как-то пережил это всё и ты сможешь, — резко разворачивается и, смотря мне в глаза, вкрадчиво говорит муж.

— Ты знал, что я буду твоей. У меня этой уверенности больше нет, — делаю шаг назад, прижимаюсь спиной к стене и печально продолжаю: — И, наверное, будет лучше, если я переведусь в отдел маркетинга. Меня здесь больше ничего не держит.

— Хочешь опять сбежать… Я понял, — устало роняет Демид. Делает шаг в мою сторону и слегка повысив тон, добавляет: — Ида, как ты собираешься жить одна? Воспитывать двух маленьких детей?

— Я не одна. У меня есть родители. Друзья.

Демид начинает заводиться, подходит вплотную, ставит руки по обе стороны от меня:

— Да-да. Твой лучший друг, всегда рядом. Я помню. Но я не собираюсь быть в стороне. Это и мои дети тоже, — муж замолкает, серьёзно смотрит мне в глаза и продолжает — Не лишай меня их, Ида. Не отталкивай меня снова. Решение, которое я предлагаю… Так будет лучше для всех.

Его слова заставляют меня задуматься.

Нет, я больше не буду как раньше, прятаться и закрываться от мужа. Он прав. Этот вариант не самый плохой. Да, будет тяжело…

— Хорошо. Я не буду отталкивать тебя, Демид. Но ты переедешь только после рождения девочек. Мне не нужен лишний стресс.

На лице мужа появляется победная улыбка, и он отстраняется. Находясь по-прежнему близко, Демид убирает выбившийся из причёски локон мне за ухо и уверенно говорит:

— Согласен, но я буду рядом. А перееду сразу после родов.

— И как долго мы будем жить в таком качестве, Демид? — спрашиваю, опустив глаза на его галстук.

— Зачем сейчас загадывать… Потом решим, — невозмутимо отвечает Демид.

Телефон мужа начинает звонить. Он достаёт его из кармана. На экране высвечивается фотография Савицкого-младшего. Не церемонясь, Демид сбрасывает вызов.

— И пожалуйста, Демид, не злись на Алекса. Между нами ничего нет. Он просто заботился обо мне и наших малышках, — мягко говорю и наблюдаю за реакцией мужа.

Демид удивлённо приподнимает брови, прищуривается и, слегка наклонив голову, недовольно задаёт вопрос:

— Алекс знает, про девочек?

— Он догадался, что я беременна. Но про то, что у нас будут близнецы, знаем только мы с тобой, — отвечаю и заглядываю в глаза мужа.

Его взгляд теплеет. На губах играет лёгкая улыбка. Ему явно приятно, что у нас есть общий секрет.

Раздаётся стук в дверь. Кто-то пытается войти. Дёргает ручку.

Демид неохотно отстраняется от меня, подходит к двери, открывает и распахивает её. На пороге стоит Алекс.

Он внимательно смотрит на меня, потом на брата и, проходя в кабинет, говорит:

— Я так понимаю, вы наконец все обсудили?!

Снова смотрит на меня. Я киваю. А Демид серьёзно говорит:

— Спасибо, брат, что заботился о моих девочках…

— Девочках?! — перебивает Алекс, и, улыбаясь, продолжает: — У меня будет племянница?!

Губы Демида начинают расплываться в улыбке и уже не сдерживая своей радости, муж гордо говорит:

— Две племянницы, Алекс.

Савицкий-младший обнимает брата. Похлопывая его по спине, весело говорит:

— Охренеть. Малышки Савицкие. Как же круто. Поздравляю вас, ребят.

Я смущённо бормочу:

— Ну пока ещё, наверное, рано.

Алекс поворачивается в мою сторону, затем смотрит на наручные часы и серьёзно говорит:

— Так. А девочек-то пора кормить. Ида, самое время поехать пообедать.

Демид встаёт рядом со мной и решительно произносит:

— Спасибо, брат. Теперь своих девочек я буду кормить сам.

На секунду подняв глаза к потолку, Алекс делает вид, что крестится. А затем, изобразив благодарность, шутливо отвечает брату:

— Ну слава богу. Ты даже не представляешь, сколько твои девочки кушают…

Демид начинает счастливо смеяться. Впервые за несколько месяцев я слышу его искренний, радостный смех. А Алекс, получив от меня кулачком в предплечье, потирая руку и улыбаясь, покидает кабинет.

Муж хватает меня, прижимает к себе и шепчет:

— Я так рад!

Таю в его крепких объятиях. Прикрываю глаза. Вдыхаю любимый аромат: смесь парфюма, сигарет и тонкий, едва уловимый его собственный запах. Мой фетиш.

Я так сильно скучала. И пусть Демид так и не вернулся ко мне. Пусть мы будем общаться, а потом и жить вместе, только ради детей… Сейчас я буду просто наслаждаться тем, что у меня есть, плывя по течению. И может быть, когда-нибудь у нас появится шанс…

22. Там кто-то есть

Ида

Позднее субботнее утро. Жмурясь от яркого солнца, неохотно открываю глаза. Сонно смотрю на часы. Почти полдень. Хочется снова закрыть глаза и погрузиться в сладкий сон.

Но нужно вставать. Муж обещал приехать к обеду. Надо привести себя в порядок.

Вчера Демид узнал, что скоро станет отцом. Он отвёз меня на обед, а после работы домой. Всё это время муж задавал массу вопросов, а я старалась на них отвечать.

Я боялась, он будет недоволен тем, что не рассказала про беременность сразу. Но Демид понял меня и больше не поднимал этот вопрос. Да и что обсуждать. Между нами всё и так слишком сложно.

Наше общение стало более дружелюбным. Но не таким, как раньше. Оба держим дистанцию, боясь сделать себе и друг другу больно.

Мы просто партнёры. Объединённые общей целью. Не более того.

Постоянно повторяю эти слова, надеясь, что когда-нибудь я в них поверю. И будет не

Выхожу из душевой кабины. Насухо вытираюсь. Накидываю тонкий, розовый халатик. Завязываю пояс.

За дверью слышу голоса. Мужские.

Сердце перестаёт биться. Там кто-то есть.

Осторожно проверяю, закрыта ли дверь.

Да. Я не Демид. Я всегда закрываю дверь в ванную комнату.

Глазами ищу телефон. Только бы я взяла его с собой…

Вот он. Лежит на каменной столешнице. Дрожащими пальцами беру смартфон в руки. Забираюсь в самый дальний угол комнаты и сажусь на мягкий, пушистый ковёр.

Звоню Демиду. Он сразу же берёт трубку. По моим щекам начинают бежать слёзы. Максимально прижимаю аппарат к уху и, прикрывая динамик рукой, шепчу:

— Демид, у меня в доме кто-то есть.

— Где ты? — серьёзно спрашивает муж.

— Я в ванной, у спальни, — дрожащим голосом говорю и прикусываю нижнюю губу.

Демид решительно отвечает:

— Я сейчас буду, — и прерывает связь.

Убираю телефон от лица. На всякий случай ставлю на беззвучный режим.

Прислушиваюсь. Голоса стихли. Но появился другой звук. Звук шагов. Сердце рвётся из груди, дыхание сбивается.

Судорожно сжимаю телефон. Но он мне уже не поможет. В лучшем случае Демид приедет минут через 5–7. Если вызову полицию, то они будут добираться ещё дольше…

Ручка двери начинает дёргаться. Не переставая дрожать, вжимаюсь в свой угол. Насколько позволят животик, поджимаю ноги. Опускаю голову и, прикрыв уши, начинаю рыдать.

Сквозь собственные всхлипывания и тихие стоны слышу родной голос:

— Ида, это я. Открой.

Мне не показалось?!

Выбираюсь из своего укрытия и на слабых ногах подхожу к двери.

— Демид, это ты? — тихо спрашиваю, прижавшись ухом к двери.

— Да. Открывай… Или могу выбить дверь?!

Это точно он!

Непослушными пальцами открываю замок, и дверь распахивается. На пороге стоит муж. Увидев, в каком я состоянии, Демид делает шаг вперёд, обхватывает меня и прижимает к себе.

— Господи, малыш…

Холодными пальцами цепляюсь за его кожаную куртку, прижимаюсь к широкой груди, пытаюсь что-то сказать. Но ничего не выходит. Мне не хватает воздуха. Начинается истерика…

Демид берёт меня на руки и несёт в гостиную. Прижимая меня к себе, он усаживается на диван. Отстраняется, скидывает куртку и снова обнимает меня. Покачивает как ребёнка. Начинаю понемногу успокаиваться.

— Господи, милая, прости меня. Я идиот. Я кое-что привёз. Открыл ворота и дверь своими ключами. Запустил курьера. Думал, ты в спальне, оденешься и выйдешь. Я же сказал, что приеду…

Отстраняюсь, смотрю мужу в глаза и немного икая, говорю:

— Так это был ты?! Савицкий, ты напугал меня до смерти. Сейчас только двенадцать часов… И… и почему ты не сказал по телефону, что это ты?

— Я не думал, что найду тебя в таком состоянии. Ты же всегда спокойная, уравновешенная, рассудительная… — начинает говорить Демид, поглаживая меня по спине.

— А теперь нет. Наверное, это все гормоны… — громко говорю и снова начинаю плакать. Утыкаюсь мужу в грудь.

Демид целует меня в макушку и тихо говорит:

— Ида, постарайся успокоиться. Это плохо для малышек… Лучше посмотри, что я тебе привёз.

Неохотно выбираюсь из его объятий, вытираю щёки и осматриваюсь. На полу стоит огромный пакет от известного магазина. Заглядываю внутрь яркой упаковки. Замечаю множество плоских коробочек.

Достаю одну из них. Через прозрачную сторону футляра виднеются кремовые, кашемировые перчатки. Достаю следующую коробку. Снова перчатки. Но чёрные и кожаные. Поворачиваю голову в сторону Демида. Он довольно улыбается.

— Савицкий, я правильно понимаю, это все перчатки?! — спрашиваю мужа, продолжая копаться в пакете.

— И несколько варежек. Вдруг понравится… — отвечает Демид, хитро поглядывая на меня.

— Ну надеюсь, теперь ты закрыл свой гештальт?! — задаю вопрос, просовывая ладошку в белую варежку из ангорской шерсти.

— Если будешь их носить, то, да, — бархатно смеясь, отвечает Демид и чуть более серьёзно, дополняет: — Одну пару я уже забросил в машину.

Скромно улыбаясь, говорю:

— Спасибо, — и подойдя к мужу ближе прошу: — Пойдём на кухню. Я ещё не завтракала…

Демид молча вскакивает с дивана, хватает меня за руку и ведёт на кухню.

Войдя в помещение, я снова начинаю оглядываться. Практически все поверхности заставлены ящиками с фруктами.

— Савицкий, что происходит? — удивлённо спрашиваю я.

Поворачиваюсь к мужу лицом, смотрю ему в глаза и неуверенно говорю:

— Демид, мне столько и за месяц не съесть. Они испортятся.

Муж берёт апельсин. Начинает играть с ним, быстро перебрасывая из одной руки в другую, и невозмутимо произносит:

— Могу переехать и помочь.

Скрещиваю руки на груди и решительно произношу:

— Нет уж. Просто забери половину домой.

Демид кладёт фрукт на место, делает шаг вперёд, останавливается рядом со мной. Наклоняется. Убирает прядь волос от моего лица и вкрадчиво говорит:

— А может, и правда будет лучше, если я перееду сейчас. Ты вся на взводе…

Нервно сглатываю, несколько раз моргаю. Делаю шаг назад. Упираюсь в столешницу. Пытаюсь восстановить сбившееся дыхание.

Да. Я на взводе. Во всех смыслах. Его близость дарит покой, но она же его и лишает. Особенно теперь, когда он не рычит на меня. И очень даже мил. Контролировать себя становится труднее.

Тем более токсикоз почти прошёл. Чувствую себя хорошо. Только всё время хочу спать и… Демида.

Гормоны сводят с ума. Ещё наброшусь на него, он, естественно, меня осадит, я буду унижена. Это всё усложнит. Б-р-р…

— Нет, Савицкий. Просто оставь свои ключи на тумбочке, у входа. И не забудь забрать часть фруктов, — уверенно говорю, достаю бутылочку йогурта из холодильника и выхожу из кухни.

23. Подарок для папы

Ида

Глубокая ночь. Ворочаюсь без сна. Выспалась днем, и теперь мне не уснуть.

Тяжело вздыхая, встаю с постели. На длинную, шелковую ночную рубашку накидываю такой же халат, завязываю пояс. Просовываю ноги в пушистые тапочки и плетусь на кухню.

Завариваю чашку мятного чая и умиротворённо погружаюсь в мягкое кресло.

Мой взгляд падает на часы. Начало первого ночи.

Новый день наступил, а с ним и день рождения Демида.

Покусывая губы, пишу ему сообщение с поздравлениями. Сразу же читает. Перезванивает. Приветствует. Благодарит и задаёт логичный вопрос:

— А ты почему не спишь?.. Тебя что-то беспокоит?

— Нет. Всё в порядке. Просто не спится, — спокойно отвечаю и начинаю думать, как завершить разговор.

— Ты не против, если я сейчас приеду? Отметим мой день рождения. Закажу безалкогольное шампанское и закуски в магазине здорового питания…

— Демид, я не думаю, что это хорошая идея, — перебиваю мужа, напряжённо массируя висок.

— Почему? Посидим часок. Ты расслабишься. А когда захочешь спать, я уеду, — торопливо говорит Демид.

Конечно. Расслабиться в твоём присутствии, Савицкий, мне точно не светит. Но не могу

— Приезжай.

* * *

Мы сидим на диване, в гостиной. Пьём напиток, больше похожий на лимонад. Демид постоянно пытается накормить меня чем-нибудь вкусным. Рассказывает милые истории про беременность, которые успел прочитать в интернете.

— А когда наши маленькие булочки начнут толкаться? — неожиданно спрашивает муж.

— Я… я не знаю. Думаю ещё рано, — неуверенно отвечаю и, склонив голову набок, легко улыбаясь, спрашиваю: — А почему ты называешь их булочками?

Будто бы смутившись, Демид тихо отвечает:

— Ты стала пахнуть чем-то сладким. Может быть выпечкой. Не могу понять. Я не знаток. Но так пахнут свежеиспечённые булочки… Думаю, это из-за беременности.

Я робко шепчу:

— Мне нравится.

Муж хрипло отвечает:

— Мне тоже.

Его взгляд замирает на моих губах. Он нервно сглатывает и опускает глаза ниже. Значительно ниже. На мой живот. Склоняется над ним, прижимает свою большую, сильную руку и с нежностью в голосе произносит:

— Доченьки, сделайте папе подарок. Попинайте немножко.

Рука так и тянется погладить Демида по голове. Пропустить его густые, тёмные волосы сквозь пальцы…

Неожиданно ощущаю вибрации в животе. Муж поднимет голову и удивлённо смотрит на меня. Спрашивает:

— Ида, это ты?

Расплываясь в улыбке и еле сдерживая радостный смех, отвечаю:

— Нет.

— Боже, милая. Это потрясающие ощущения, — восхищённо говорит Демид и, снова склонившись над животиком, поглаживая его, шепчет: — Мои послушные малышки…

Ощущения и правда, невероятные. Умиротворённо откидываюсь на спинку дивана, мягко улыбаясь, смотрю на мужа. Мне очень нравится наблюдать, как он общается с нашими девочками…

От низкого голоса Демида и его приятных поглаживаний я постепенно погружаюсь в сон.

Утром открываю глаза уже в своей постели. Видимо, когда я уснула, муж отнёс меня в спальню. Раздел и уложил в кровать.

Прислушиваюсь. На кухне тихо играет музыка и идёт активная готовка. Скорее всего, Демид остался ночевать в доме…

24. Завтрак

Ида

Накидываю халат и решительно иду в кухню.

Муж в одних брюках готовит завтрак.

Я замираю. Рассматриваю его широкую, сильную спину.

Демид разворачивается ко мне лицом, его губы расплываются в улыбке. Я перевожу взгляд на его мощную грудь, твёрдый пресс, поросль тёмных волос, убегающих к пряжке ремня.

Эмоции накрывают меня с головой. Желание перемешивается с раздражением. Любовь с обидой. Масса других чувств бурлят в этом кипящем котле. Вот-вот начнут выплёскиваться через край…

И скрестив руки на груди, я начинаю громко возмущаться:

— Савицкий, что ты творишь?! Мы же договаривались… Думаешь, мне легко, когда ты полуголый крутишься перед моим носом. Я же не собачонка, которую можно манить, когда тебе удобно, а потом посылать нафиг...

На последнем предложении на глаза наворачиваются слёзы, и, уткнувшись в собственные ладони лицом, я начинаю плакать.

Демид что-то швыряет в раковину и выходит из кухни.

Его реакция окончательно выбивает из колеи, остатки силы воли покидают меня, и я начинаю рыдать.

Но через несколько секунд я снова слышу уверенные, быстрые шаги Демида. Муж входит в кухню, встаёт передо мной, отводит мои руки от лица и притягивает к своей груди. Всхлипывая, обнимаю его. Провожу руками по его спине и отмечаю, что Демид надел рубашку.

Поглаживая меня вдоль позвоночника, он ласково шепчет:

— Ида, прости. Знаю, что тебе очень тяжело. Я не хотел сделать тебе больно и тем более не считаю тебя собачкой. Или как ты там выразилась?! Я всего лишь хотел приготовить тебе завтрак и не испортить при этом свою рубашку. Здесь пока нет моих вещей… Я сейчас уеду.

Я отстраняюсь, поднимаю на него свои глаза и слабо прошу:

— Не надо… Позавтракаешь со мной?

Демид кивает. Молча смахивает слёзы с моих глаз, берёт за руку и ведёт к столу.

Усаживаясь на своё место, спрашиваю мужа:

— Что ты приготовил?

Демид гордо заявляет:

— Кукурузную кашу с курагой, — и немного сомневаясь, добавляет: — Ты же её по-прежнему любишь, да?!

Я отвечаю согласием, и Демид уходит на кухню. Через пару минут он возвращается и ставит передо мной тарелку. Садится рядом, смотрит на меня. Ждёт реакцию.

Наклоняюсь над тарелкой, вдыхаю аппетитный аромат. Беру ложку и осторожно пробую. Вкусно. Удивлённо поднимаю глаза на мужа и восхищённо говорю:

— Демид, это очень вкусно. Всё, как я люблю. Ты не перестаёшь меня удивлять.

Следующие несколько минут мой довольный муж удовлетворённо наблюдает за тем, как я ем.

Немного утолив голод, поднимаю глаза на Демида и понимаю, что он ничего не ест.

— А ты? — спрашиваю, отправляя ложку в тарелку и наполняя её кашей.

— Ты же знаешь, я такое не ем. Сделаю себе пару бутербродов, — отвечает муж, встаёт из-за стола, мягко треплет мою щёчку и выходит из столовой.

Приятное тепло разливается по телу. То, как Демид спокойно отреагировал на мой эмоциональный взрыв, вселяет надежду… А вдруг Демид зря думает, что не может себя контролировать рядом со мной? И вообще, он неплохо справляется. Выдержал все мои сексуальные провокации…

С другой стороны, он и раньше прекрасно справлялся, до того рокового дня.

Выкинь всё это из головы, Ида. Просто наслаждайся моментом…

25. Ночной звонок

Демид

Час ночи. Пялясь в экран монитора, пытаюсь вспомнить, что собирался написать главному инженеру по поводу ближайшей планёрки с заказчиком. Устало прикрываю глаза, потираю виски.

Чтобы окончательно не развалить компанию отца, мне приходится впахивать днём и ночью. К тому же после его выхода на пенсию работы становится в два… Нет. Даже в 3 раза больше. Я и не подозревал, что он тянул на себе столько всего.

Мне нужно решить много организационных вопросов. Наладить рабочие процессы. Да и контракты с Найтом я похерил… Предстоит долгий путь.

По оконному стеклу монотонно хлещет дождь. Голова уже не соображает. Пора закругляться и ложиться спать.

В кармане пиджака начинает вибрировать телефон. Устало зевая, встаю из-за стола и направляюсь к напольной вешалке. Кто может звонить мне в такое время?

Только Ида!

Эта мысль, молнией пронёсшаяся в моей голове, заставляет сердце биться быстрее и бодрит похлеще ледяного душа.

Достаю телефон из кармана. На экране фото жены.

Может быть, она просто хочет мороженое?

Ха! Ида, скорее закажет доставку, чем о чём-нибудь попросит меня…

Значит, что-то случилось!

Принимаю вызов. Дрожащий голос жены, разрывает секундную тишину:

— Демид, прости, что так поздно. Но я не знаю…

— Малыш, что случилось? — встревоженно перебиваю жену.

— У... у меня болит живот, — по её тону понимаю, она начинает плакать.

— Пожалуйста, постарайся успокоиться. Я

— Нет, но я очень боюсь. А вдруг как в прошлый раз… — начинает говорить Ида и не в силах продолжить замолкает.

— Всё будет хорошо. Я уже сажусь в машину. А ты пока одевайся. Поедем в клинику.

Не прерывая разговора с женой, выезжаю на дорогу. Но проехав полкилометра, останавливаюсь. Дорога размыта. Дождь шёл все выходные. Передо мной просто месиво.

— Малыш, я скоро буду. Оденься и жди меня в гостиной, — говорю и отрубаю связь.

Сдаю назад. Но хрен там. Я увяз. В бешенстве бью руками по рулю:

— Бл**ь, бл**ь, бл**ь…

* * *

Ида

Наверное, уже в сотый раз смотрю на часы. Демид уже должен был приехать.

Снова звоню мужу. Абонент вне зоны действия…

Подхожу к окну. Обнимаю себя за плечи.

А вдруг с ним что-то случилось? На улице так сильно хлещет дождь…

Демид просил успокоиться. Обещал, что всё будет хорошо. Я должна ему верить. С мужем всё в порядке. Он скоро приедет, отвезёт меня в клинику, там нам помогут…

Возвращаюсь на кухню. Подношу к лицу чашку мятного чая, вдыхаю приятный аромат. Делаю несколько глотков тёплого напитка.

Пытаюсь сосредоточиться на приятных ощущениях. Стараюсь не обращать внимания на учащённое дыхание и бешеный пульс. Игнорирую чувство страха, сковавшее грудь, будто стальными тисками…

Звонит телефон. Смотрю на экран. Демид. Слава богу!

Принимаю вызов. Слышу уставший голос мужа:

— Малыш, открой ворота и дверь. Я заскочу на минутку и поедем в клинику.

На секунду прикрываю глаза и выдыхаю. Затем хватаю в руки пульт и открываю ворота. Быстро подхожу к двери. Распахиваю и всматриваюсь в темноту. Ничего не видно.

Ныряю за дверь, включаю внешний свет, возвращаюсь на прежнее место, и передо мной вырастает огромная фигура Демида.

Испуг сменяется радостью…

Делаю несколько шагов назад. Муж, тяжело дыша, проходит в дом. Он мокрый и весь в грязи.

Приоткрыв рот от удивления, смотрю на Демида. А он, на ходу, стягивая обувь и испорченную одежду, даёт мне объяснения:

— Дорогу размыло. Я взял машину отца, она более приспособлена для таких дорог. Но всё равно увяз. Пришлось бросить тачку и резать через лес.

— Ты шёл пешком?! — шепчу, прижимая похолодевшие пальцы к губам.

— Ну можно и так сказать… Ты лучше расскажи, как твоё самочувствие? Не стало хуже? — раздевшись до нижнего белья, невозмутимо спрашивает муж.

Смотрю на разгорячённое, вспотевшее тело Демида, на быстро вздымающуюся грудь и понимаю, он не шёл… Он бежал.

Перед глазами картина. Муж, под дождём, утопая в грязи, бежит через лес, преодолевает препятствия…

Демид замирает, поворачивает голову в мою сторону, вопросительно смотрит. Он что-то спросил.

— Нет. Без изменений, — несколько отрешённо отвечаю и судорожно сглатываю вязкую слюну. Рука сама тянется и накрывает живот.

— Тоже хорошо… Ида, я сейчас оперативно умоюсь, оденусь и поедем в клинику, — говорит муж и быстрыми, широкими шагами направляется к лестнице.

Киваю и слежу за тем, как Демид стремительно поднимается на второй этаж.

Склоняю голову и, задумчиво поглаживая животик, шепчу:

— У вас такой классный папа, булочки! Он ради вас примчался посреди ночи, пробиваясь сквозь жуткие преграды…

Но только ли ради малышек Демид сделал это? Уверена, что и ради меня…

Слышу звук торопливых шагов. Поднимаю голову и вижу, как муж спускается по лестнице, переодетый в спортивный костюм. Сжимая в руках пару кожаных кроссовок, Демид бормочет:

— Хорошо, что на прошлой неделе я оставил здесь сумку с вещами. Как знал.

Он подходит ко мне, обнимает за плечи, ведёт к выходу и шепчет:

— Всё будет хорошо. Такси уже у ворот…

26. В клинике

Ида

— Так здесь тоже всё хорошо. Теперь посмотрим сюда, — серьёзно говорит врач, внимательно вглядывается в экран монитора и слегка надавливает ультразвуковым датчиком на мой живот.

Сосредоточенно смотрю на лицо специалиста.

Белые стены и больничный запах, заставляет мою память, воскрешать горькие воспоминания…

Перевожу встревоженный взгляд на лицо Демида. Слегка улыбнувшись, он мягко сжимает мою руку.

— Спешу вас успокоить. Все показатели в норме. Но я хотел бы вам кое-что показать, — говорит врач и разворачивает монитор в нашу сторону.

Я с облегчением выдыхаю и даже пытаюсь шутить:

— Только не говорите, что их там уже трое?

— Нет, — смеясь, отвечает доктор и, очерчивая пальцем определённую область, продолжает: — Вот посмотрите сюда. Ваши девочки обнимаются.

Мои глаза вмиг наполняются слезами умиления, и я восхищённо шепчу:

— Такое возможно?

— А почему нет? Это не первый случай на моей практике. И даже не второй, — улыбаясь, отвечает опытный специалист.

— Это невероятно, — восторженно говорит Демид и, не отрывая глаз от монитора, начинает гладить меня по голове.

Спустя несколько секунд, доктор протягивает мне одноразовое полотенце и серьёзно говорит:

— Вытирайте живот и будем разговаривать.

Я стираю прохладную, липкую субстанцию со своего тела, опускаю объёмный свитер и сажусь поудобнее. Внимательно слушаю врача.

— Согласно обследованию, которое мы провели, ничего особо серьёзного не выявлено. Но всё же я рекомендую вам, провести несколько дней в стационаре. Будете под наблюдением, проколем поддержку. Вам станет спокойнее. Что думаете?

Поднимаю голову и смотрю на Демида. Он подбадривающе кивает, и я отвечаю доктору согласием.

* * *

Я провожу в стационаре пять дней, и на вечер пятницы мне назначают выписку.

Всё это время, Демид каждый вечер приезжает ко мне, привозит всё необходимое и балует всякими вкусностями. Муж интересуется, как у меня дела, и рассказывает о том, как прошёл его день. Шутливо жалуется, что без беременной ассистентки ему приходится туго.

Мне очень приятны его забота и внимание. Хотелось бы расслабиться и наслаждаться ими…

Но внутренний голос, не унимаясь, нашёптывает, что это всё не для меня. Ведь мы не вместе, и я всего лишь инкубатор для его дочерей. Всеми силами стараюсь его не слушать и просто плыть по течению…

— Вот Ида, здесь рекомендации, — говорит врач и протягивает мне несколько бумажных листов. Благодарю доктора, беру в руки документы и продолжаю внимательно слушать специалиста.

— Особых противопоказаний нет. Можете даже частично возобновить половую жизнь. Но без проникновения. Многоплодная беременность — это непросто. Нужно быть осторожнее. А в остальном ограничений нет.

Переводит взгляд на Демида и продолжает:

— Даже рекомендуется. Курс уколов, который мы провели, имеет прямое влияние на либидо. Повышает его… Так сказать. К тому же оргазм благотворно влияет на кровообращение, подготавливает мышцы женщины…

Я красная как рак, покусываю губы, смущённо смотрю на Демида, а он всё внимательно слушает и

— Иван Борисович, я прошу прощения… — и подавая руку, обращается ко мне: — Милая, посиди пару минут в коридоре. У меня есть несколько вопросов к доктору.

Принимаю помощь Демида, встаю с кресла и пулей выскальзываю за дверь.

27. Большой семье

Ида

Выходим из клиники и направляемся в сторону небольшой парковки. Защищая глаза от яркого солнца, прикладываю ладонь ко лбу. Ищу тёмно-бордовый автомобиль мужа, но на стоянке его нет.

Демид останавливается напротив огромного, чёрного внедорожника и открывает машину. Гордо улыбаясь, протягивает ко мне сильные руки.

Удивлённо смотрю на мужа и спрашиваю:

— У тебя новая машина?

— Да, — коротко отвечает Демид, помогает мне сесть в махину и комфортнее устроится в кресле.

Его близость сводит с ума. Так хочется, чтобы муж задержал руки на моей талии, поцеловал…

Демид усаживается на водительское сидение. Отрываю взгляд от его спортивной фигуры. Вздыхаю и переключаю своё внимание на дорогостоящую покупку. Медленно провожу рукой по верху приборной панели, вдыхаю запах кожи.

Восхищённо оглядываю просторный, светлый салон автомобиля и с восторгом говорю:

— Он такой огромный…

— Ну, я бы не сказал, что он прям огромный… Он просторный, тяжёлый, надёжный, с отличной проходимостью, — явно довольный моей реакцией, говорит Демид. — И он большой, конечно. Большой семье — большая машина.

Мне приятны его слова. Что у нас семья. Приятно, что он думает о нашем будущем…

— А старую ты продал? — немного расстроенно спрашиваю и опускаю глаза. Я помню, как муж любил свою машину. Даже дал ей прозвище.

Демид заводит двигатель, поворачивает голову в мою сторону и удивлённо отвечает:

— Нет. Зачем? Красотка — машина для особых случаев. И вовсе она не старая…

Улыбаюсь и, слегка толкая его в предплечье, говорю:

— Ты же знаешь, я не это имела в виду.

Муж выруливает с парковки и, быстро вливаясь в бурный, автомобильный поток, с улыбкой говорит:

— Знаю, — затем, его лицо становится серьёзным, и он решительно произносит: — Ида, мне нужно кое-что тебе сказать.

Я немного напрягаюсь, выпрямляю спину, сглатываю вязкую слюну и тихо отвечаю:

— Я тебя слушаю.

Демид бросает на меня быстрый взгляд, снова приковывает его к дороге и серьёзно произносит:

— То, что произошло… Может повториться и мы должны быть готовы. Нам очень повезло, что всё обошлось. А если бы счёт был на минуты и тебе срочно понадобилась помощь?! К тому же нам предстоят роды…

Муж сжимает руль крепче и добавляет:

— Короче, я уже перевёз свои вещи. И это не обсуждается.

Я молчу, а Демид, пряча улыбку, уверенно продолжает:

— Обещаю, что не буду ходить голым или полуголым, если только ты сама об этом не попросишь.

— Даже если попрошу, не слушай меня. Принимай это на счёт повышенного либидо… Так сказать, — задумчиво бормочу я.

Демид заливается бархатным смехом. И в ответ на его реакцию моё лицо озаряется довольной улыбкой.

Поворачиваю голову, смотрю в окно. Наблюдаю, как весеннее солнышко преображает улицы, как скинувшие тёплую одежду парочки, обнявшись, прогуливаются по набережной…

Достаю из встроенного холодильника, бутылочку воды и делаю маленький глоток.

Шутки шутками, но теперь, мы с Демидом будем рядом 24 на 7. И одно дело сдерживать себя на работе, а совсем другое дома. Там всё располагает к интиму.

Ещё это чёртово повышенное либидо. И правда, очень хочется соблазнить Демида на заднем сидении его нового авто…

Перевожу взгляд на мужа. Интересно, а как он справляется с воздержанием?..

28. Это уже входит в привычку

Ида

После позднего ужина мы расходимся по своим комнатам. Я принимаю душ, надеваю шелковую пижаму и укладываюсь в постель. Открываю книгу и погружаюсь в мир лёгкой литературы.

Приблизительно через полчаса, вспоминаю, что забыла почистить зубы.

Теперь со мной такое часто случается. Постоянно витаю в облаках. Надеюсь, после родов это пройдёт.

Выхожу из спальни и спокойно ныряю в находящуюся рядом с ней, ванную комнату.

Уверенно шлёпаю в сторону раковины. Но звук лёгкого всплеска воды, останавливает меня. Поворачиваю голову в сторону джакузи и обнаруживаю в нём своего мужа.

Демид, раскинув руки по краям ванны и прикрыв глаза, нежится в тёплой, пенной воде. Залипаю на его мускулистой груди, рельефных руках. Перевожу голодный взгляд на шею. Так и хочется провести языком по его кадыку…

— Врываться ко мне в ванную, стало привычкой? — невозмутимо спрашивает муж, приоткрыв один глаз.

— Такой же, как и у тебя, не закрывать дверь, — дерзко отвечаю, подхожу к джакузи и скрещиваю руки на груди.

Демид в шутку, возмущённый моим смелым выпадом, резко проводит рукой по поверхности воды. И в следующую секунду моя теперь уже мокрая пижама прилипает к телу.

Развожу руки в стороны и шокировано приоткрыв рот, оглядываю себя. На груди красуется влажное пятно, а с коротких шортиков стекает вода.

Демид, едва сдерживая смех, хватает меня за руку и начинает извиняться:

— Прости. Я хотел слегка…

Как всегда, его близость, его прикосновения, мужской запах сводят с ума. Очередная бредовая идея посещает мою голову и не успев хорошенько подумать, воплощаю её в жизнь. Забираюсь к Демиду в джакузи. Устраиваюсь напротив.

— Что ты творишь, хулиганка?! — смеясь и изображая скромника, говорит муж. Голодным взглядом скользит по моей груди, шее, губам…

Немного подаюсь вперёд и замираю. Игриво смотрю на него.

Демид становится немного серьёзнее, но его взгляд по-прежнему одаривает меня теплом. С лёгкой улыбкой на губах он убирает влажную прядь от моего лица, пристраивает её за ухом.

— Ты стала такая… — подбирает слова муж.

— Ненормальная?! — удивлённо приподняв бровь, спрашиваю и, ожидая ответа, вглядываюсь в его лицо.

Демид нежно поглаживает мою щеку и торопливо отвечает:

— Нет. Скорее непредсказуемая, отвязная. Эта беременность протекает гораздо лучше и…

Мне до сих пор больно вспоминать о том, как закончилась моя первая беременность, и, видимо, это отразилось на моём лице.

Муж на секунду замолкает, вздыхает и сочувственно говорит:

— Прости, милая, я не хотел тебя огорчать. Ляпнул, не подумав… — протягивает ко мне руки и уверенно добавляет: — Иди ко мне.

Я подаюсь вперёд и Демид, развернув к себе спиной, тянет назад и укладывает меня на широкую грудь.

Одной рукой он мягко сжимает мою грудь, а вторую погружает под воду. По внутренней стороне бедра муж медленно скользит пальцами, от колена до края шортиков.

Наслаждаюсь его внезапными ласками. Прикрываю глаза.

Я так скучала.

Но я не могу не спросить.

— М? — спокойно откликается муж и продолжает свои сладкие пытки.

— Ты же говорил… — начинаю бормотать и выгибаюсь.

— Это ничего не меняет, Ида. Считай, что делаю тебе массаж. Хочу, чтобы расслабилась. Ты же слышала, что сказал доктор. Мне придётся тебя уговаривать? — хрипло говорит Демид и, уже забравшись под шорты, осторожно надавливает на чувствительную точку.

— Нет, — шепчу и прикусываю нижнюю губу.

— Хорошая девочка. Раздвинь ножки шире, — осипшим голосом произносит муж, и я послушно выполняю.

Сгибаю ноги, развожу бёдра в стороны. Хорошо, что пена частично скрывает мою развратную позицию.

Демид начинает мягко массировать клитор, а я извиваться и бесстыдно потираться поясницей о его возбуждённый пах. Сдавленные стоны срываются с моих губ.

Одной рукой царапаю ласкающую меня “там” руку, а вторую закидываю за голову, провожу по щеке Демида. Он целует внутреннюю сторону ладони, тонкую кожу запястья, проводит по ней языком.

С криком кончаю буквально через пару минут.

— А ты? — восстанавливая дыхание, спрашиваю мужа.

— Обойдусь, — недовольно бормочет Демид.

Сердце перестаёт биться в груди, и с моих искусанных губ, срывается:

— У тебя кто-то есть?

— Нет, — торопливо отвечает муж, целует меня в макушку и добавляет: — Давай вылезать, уже очень поздно. Пора спать.

29. После водных процедур

Ида

Целый час ворочаюсь в постели. Не могу уснуть. Неприятные мысли никак не хотят покидать мою голову.

Да, я получила долгожданную разрядку. И отдельное удовольствие, оттого, что именно Демид касался меня, ласкал, довёл до оргазма.

Но противный, внутренний голос так и нашёптывает, что это вынужденная мера, муж выполнял рекомендации врача, а иначе бы он не прикоснулся ко мне…

Всё, хватит!

Сажусь в постели, просовываю ноги в пушистые тапочки. Устало потираю лицо. Встаю, накидываю длинный, шелковый халат и вяло плетусь на кухню.

Достаю ёмкость с чаем. Металлическая банка выскальзывает из моих рук и с шумом падает на пол. Недовольно ворчу, но радуюсь, что ничего не рассыпалось.

Завариваю травяной чай, перебираюсь в гостиную и с чашкой в руке забираюсь на диван. Откидываюсь на подушки. Взглядом изучаю затухающие угольки в камине.

По лестнице спускается сонный Демид. Поворачиваю голову в его сторону и тихо говорю:

— Прости, что разбудила.

Муж в футболке и спортивных штанах, проходит мимо меня и усаживается на диван. Кладёт мои ноги к себе на колени и начинает мягко поглаживать.

— Всё нормально, — отвечает Демид и внимательно всматривается в моё лицо.

— Ида, что случилось? Выглядишь расстроенной. Что-то болит? — встревоженно бормочет Демид, потирая лицо.

— Нет. Всё в порядке, — говорю и опускаю глаза на чашку.

— Тебе не понравилось? Не хотела, чтобы я тебя трогал?! — печально говорит муж, продолжая перебирать варианты. — Бред. Я видел, чувствовал, что тебе хорошо…

— Демид! — краснея, перебиваю мужа и замолкаю.

А может и правда, сказать, что меня беспокоит? Может быть, если мы не будем замалчивать, а будем обсуждать наши чувства…

— Мне нелегко говорить о таких вещах, — начинаю объяснять своё настроение. — Знаю, мы договаривались… И я понимаю тебя и твою позицию. Но мне тяжело осознавать, что всё, что ты делаешь по отношению ко мне, это ради детей.

Говорю и опускаю голову. Вдыхаю успокаивающий аромат ромашки. Делаю глоток остывшего чая и, набравшись смелости, продолжаю:

— Я больше не чувствую себя желанной женщиной. Я ощущаю себя инкубатором. И это расстраивает меня. И даже то, что было сегодня в джакузи. Для тебя это лишь выполнение предписаний врача. Ты сказал…

— Я знаю, что я сказал, Ида, — перебивает меня Демид, тяжело вздыхает и, не прекращая гладить мои ступни, добавляет: — Ты ошибаешься. Я кайфую каждый раз, когда прикасаюсь к тебе. Хоть и не должен. И ты знаешь почему.

Его рука перебирается выше, и нервно сглотнув, муж продолжает:

— И если уж совсем начистоту я бы тебя всю вылизал, но тогда проникновения было бы чертовски сложно избежать. Практически невозможно.

Демид опускает голову, вздыхает и хрипло говорит:

— И хрен с ним, признаюсь. Там в джакузи я кончил вместе с тобой. И сама понимаешь, это вообще не имеет никакого отношения к рекомендациям врача и всему тому, о чём ты говорила.

От его откровенных слов я вспыхиваю. Краска заливает моё лицо. Пот телу бегают мурашки. И всё же, эти пошлости, в стиле моего родного и любимого Демида, согревают душу. Робкая улыбка озаряет моё лицо.

Муж подносит мою ножку к губам, целует пальчики и торопливо говорит:

— Всё. Беги спать, мой самый желанный инкубатор.

30. Новый ритуал

Ида

Прошла неделя после выписки. Её я провела дома, работая удалённо по несколько часов. Сегодня последний рабочий день в таком режиме, а с понедельника я снова возвращаюсь в офис.

— Я уехал, — кричит Демид и захлопывает дверь.

Вскакиваю с постели и подбегаю к окну. Провожаю взглядом машину мужа. Дожидаюсь, когда она исчезнет за поворотом, и быстрыми, уверенными шагами направляюсь в спальню Демида.

Подхожу к кровати мужа, откидываю аккуратно застеленное покрывало и ныряю в прохладную постель.

Беру его подушку, притягиваю к себе, вдыхаю родной и любимый аромат. Прикрываю глаза. Вспоминаю, как обнимала Демида и уткнувшись лицом в его широкую спину, спокойно засыпала.

Прокручивая в голове приятные моменты, с удовольствием погружаюсь в сон.

Через несколько часов я просыпаюсь и, сладко потягиваясь, сажусь в постели. С нежностью провожу рукой по своему животику. Не переставая его поглаживать, шепчу:

— Девочки, пора вставать!

Дочери отвечают мне несколькими толчками, и я, тихо посмеиваясь, поднимаюсь и заправляю постель мужа. Окидываю придирчивым взглядом спальню и удовлетворённая увиденным, направляюсь в ванную комнату.

Принимаю душ, привожу себя в порядок. Надеваю уютный, велюровый костюм и захожу в кухню.

Включаю приятную музыку, варю кофе и перехожу к следующему пункту моего нового ритуала. Открываю кухонный шкафчик и достаю большую кружку Демида. Наполняю её ароматным напитком и усаживаюсь за столик.

Внимательно изучаю край белого, костяного фарфора. Представляю, как муж прикасался губами именно к этому месту. Подношу чашку к лицу и делаю первый глоток любимого капучино.

Моё внимание привлекает странный шум. Делаю музыку тише. Поднимаю глаза и вижу, что в дверях стоит Демид.

— Привет. Я был на объекте, здесь недалеко. И на обратном пути решил заскочить к тебе, — говорит и подходит ко мне.

Я рада видеть мужа, но в то же время испытываю лёгкое беспокойство. Не могу понять почему. Попивая кофе, пытаюсь анализировать, что же меня тревожит.

Ситуацию проясняет Демид. Взглядом и жестом руки, он указывает на предмет в моих руках и небрежно

— Кстати, это моя чашка.

Перевожу взгляд на свои руки. Ой! Кажется, я попалась. Что же придумать в своё оправдание?.. Да не хочу я ничего придумывать. Пусть знает. Больше не хочу скрывать…

— Да, Савицкий, я пью из твоей чашки, а когда ты уходишь, я забираюсь в твою постель. Потому что я скучаю по тебе. Безумно скучаю, — с вызовом говорю, встаю и, приблизившись вплотную, тихо добавляю: — И что ты мне за это сделаешь?

Про то, что я, как одержимая сталкерша, периодически ворую его футболки из стирки и сплю в них, я умалчиваю. Думаю, это уже слишком.

Внимательно слежу, как различные эмоции, сменяя друг друга, пробегают по лицу Демида. Его взгляд скользит по моим губам и замирает на них. Он тянет руку к моему лицу.

Уже представляю, как Демид погружает руку в мои волосы, резко притягивает к себе и впивается в мои губы.

В сантиметре от моего лица его ладонь зависает. Кожей щеки чувствую жар его тела… Но муж сжимает пальцы в кулак и опускает руку.

Физически ощущаю, как он борется с самим с собой. Демид нервно сглатывает и, судорожно стиснув челюсти, делает глубокий вдох, а за ним и шаг назад.

Опускаю голову и шепчу:

— Так я и думала…

Разворачиваюсь и иду к раковине. Мою чашку. Закрываю воду и слышу хриплое:

— Я уехал.

Решительно удаляющиеся шаги. Хлопок дверью.

Не знаю, что на меня нашло. Ведь я же сама сказала Демиду, что всё понимаю…

Но иногда мне кажется, что ничего я не понимаю. И не хочу понимать. Хочу как раньше, чтобы он заигрывал со мной, сладко наказывал за дерзкие выходки, целовал, занимался со мной любовью. А не то, что происходит сейчас.

Но выбора нет. Его сделал Демид, а я поддержала. И сегодня я просто позволила себе маленький срыв. Подозреваю, что не последний…

* * *

Демид

Поздний вечер. Возвращаюсь домой. В коттедже темно. Наверное, Ида уже спит. Приму ванну и с кайфом упаду в постель.

Гостевая кровать, жутко неудобная, нужно поменять. На такую же, как в спальне… у жены. А может дело в хозяйке постели. С Идой везде хорошо. И на диване, и на покрывале у моря… Уверен, и в гостевой спальне с женой под боком я спал бы как младенец.

Моя девочка спит в моей неудобной постели, когда я ухожу…

Раздаётся сигнал мобильного телефона. Сообщение от Алекса. Брат — настоящий трудоголик, работает круглыми сутками, без выходных. Пишет про отчёт на почте. Требует, чтобы я срочно с ним ознакомился. Не вопрос.

Варю кофе, наливаю его в свою любимую чашку и усаживаюсь за ноутбук. Делаю первый глоток крепкого напитка и вспоминаю признание Иды.

Я тоже очень скучаю, малыш.

Это пи**ец как тяжело жить в одном доме. Но я хочу принимать активное участие в жизни своих детей, даже на этом этапе и в жизни Иды, кого я обманываю… тоже хочу. Мне охренеть как непросто, но нравится, что она рядом. Мучаю себя, её. Знаю… Но слишком многое поставлено на карту.

Я и так слишком расслабился неделю назад. Признался Иде, что по-прежнему о*уеваю от неё и вот итог. Жена сегодня в открытую провоцировала меня. А если она снова начнёт на что-то надеяться. Но я не мог иначе. Ида была такая расстроенная тогда. Бл**ь. Замкнутый круг…

Спустя час, заканчиваю работу и выключаю ноутбук. Захожу в ванную комнату. Моё внимание привлекает маленькая, ночная рубашка жены, лежащая на мраморной столешнице.

Руки сами тянуться. И вот я уже как озабоченный маньяк, пальцами сжимая бледно-розовый шёлк, зарываюсь в него лицом и вдыхаю нежный, едва уловимый аромат любимой женщины.

— Демид, что ты здесь делаешь? — слышу за спиной недовольный голос жены.

31. Тебе показалось

Демид

Бл**ь. Ну почему я снова не закрыл дверь.

Выпрямляюсь. Опускаю руки и разворачиваюсь к Иде.

Делаю недовольное лицо и невозмутимо отвечаю:

— А что обычно люди делают в ванной комнате?! Я пришёл принять ванну!

— А мне показалось… — начинает говорить жена, красноречиво поглядывая на ночную рубашку в моих руках.

— Тебе показалось, — рычу и швыряю тряпку ей в руки. — И нечего раскидывать свои шмотки.

Злюсь. На себя, что не закрыл дверь и позволил себе лишнее. На неё, что заметила эту слабость.

Ида вспыхивает. Начинает заводиться. А я остывать.

Жена, скрестив руки на груди, делает шаг в мою сторону, останавливается и злобно шипит:

— А нечего ошиваться в моей ванной, Савицкий! Почему ты снова здесь?

Спокойно отвечаю:

— Потому что, только здесь есть джакузи, — делаю шаг вперёд и встаю вплотную к своей недовольной девочке. Наклоняюсь к её лицу и небрежно добавляю: — А ты что подумала? Что я извращенец и прихожу сюда трогать твои вещи?!

А я бл**ь, и есть извращенец. Растаял, как тёлка от куска шёлка. Да ещё и нагрубил жене. Ну а что оставалось делать? Признаться, что как последний изврат стоял и нюхал её бельё?! Тогда сразу же можно подписывать смертный приговор…

— Или решил отомстить и почистить зубы твоей щёткой?! — говорю и киваю в сторону раковины.

Немного смутившись и покусывая губы, бормочет:

— Я была бы не против…

И я, чёрт возьми, не против.

Ну вот как она, так умудряется?! Почему так действует на меня? Секунду назад я был в бешенстве, а теперь хочу обнять её и прижать к себе…

Мне придётся проявить твёрдость, только бы не перегнуть палку.

Выпрямляюсь, вяло потираю глаза и устало выдыхаю:

— Ида, что ты хотела? Я могу уйти и вернуться через… Сколько времени тебе нужно?

Жена обиженно смотрит на меня. За секунду её глаза наполняются слезами, и она шепчет:

— Я… я не помню, — разворачивается ко мне спиной, смахивает слёзы и сдавленно произносит: — Ты набросился на меня и всё вылетело из головы.

Подхожу к любимой, обнимаю руками её животик, кладу голову ей на плечо и мягко говорю:

— Прости. Тяжёлый день. Давай вместе подумаем, зачем ты сюда пришла?! Почистить зубы?

Ида накрывает своими маленькими ладошками мои руки и шепчет:

— Нет. Я точно помню, что почистила их.

— Тогда, может быть, за ней? — отстраняюсь от жены, поднимаю с пола ночную рубашку и протягиваю её любимой.

Малышка берёт её в руки, внимательно рассматривает и неуверенно бормочет:

— Не знаю. Кажется, нет.

— Тогда всё понятно, — твёрдо говорю, решительно подхожу к джакузи и начинаю выбирать настройки.

— Что понятно? — с любопытством спрашивает Ида и придвигается ко мне.

Разворачиваюсь, подмигиваю и игриво

— Ты пришла, чтобы принять со мной ванну, как в прошлый раз. Подсела на исцеляющий душу и тело, массаж от доктора Савицкого, м?!

— Боже, Демид… — краснея, шепчет моя любимая девочка и легонько бьёт меня кулачком в предплечье. Делаю вид, что мне невыносимо больно. Причитаю, потирая якобы ушибленное место.

Ида начинает заливисто смеяться. Зависаю. Кайфую от звука её смеха. Жадно впитываю эмоции любимой. Изучаю счастливое лицо, блеск в глазах, радостную улыбку.

Чёрт! Ради этой улыбки я бы мог убивать…

32. Подготовка

Ида

Остаётся всего несколько месяцев до встречи с нашими девочками, и мы с Демидом, начинаем активную подготовку к долгожданному событию.

В первую очередь решаем найти ассистента, на время моего декретного отпуска.

— Все молодые, бестолковые, вкаченные соски, — недовольно бормочет муж, просматривая анкеты кандидатов. — Куда пропали немолодые, но активные и всезнающие мисс Лемон и мадам Постик?!

— Или некрасивые, но умные Кати Пушкаревы?! — включаясь в игру, подсказываю мужу и ставлю чашку с чаем на стол.

— Не знаю, кто это, но вроде… тоже можно, — отвечает Демид, откладывает в сторону бумаги и устало потирает лицо.

Задумчиво бормочу:

— В крайнем случае, Верочки…

Демид поднимает голову, восхищённо смотрит на меня и со словами:

— Ида, ты гений, — вскакивает со своего места. Огибает стол и, прислонившись к нему задом, скрещивает руки на груди. — Узнай, чем у нас занимается Вера Павловна. Секретарь отца.

— А я и так знаю, — тоже встаю со своего места и подхожу к мужу. — Недавно пересекалась с ней в коридоре. Её перевели в бухгалтерию, и она там очень скучает.

— Пусть возвращается, а ты будешь отдыхать, — говорит Демид, ласково поглаживая мой животик.

— Хорошо, сейчас займусь этим, — послушно отвечаю и начинаю мысленно составлять план действий.

— И кстати, а почему мы не посещаем курсы? — удивлённо спрашивает муж.

— Какие курсы? — недоумённо уточняю я.

— Курсы для будущих родителей, — поясняет Демид и внимательно смотрит на меня.

— Я думала об этом, но... — начинаю говорить, но замолкаю. Не думала, что мужу будет это интересно. Вообще, не могу приставить его там.

— А чего думать?! — вырывает меня из размышлений, Демид. — Я найду самые лучшие, и сразу же приступим к занятиям.

Я согласно киваю. Почувствовав усталость, резко обрушившуюся на меня, прислоняюсь к столу. Муж подходит ко мне, встаёт напротив, приподнимает моё лицо за подбородок и сочувственно шепчет:

— Устала, милая?! Осталось чуть-чуть, — ласково убирает прядь волос мне за ухо и решительно добавляет: — Верой Павловной сам займусь. Завтра. А сейчас поедем домой. Я что-нибудь приготовлю. Поужинаем на свежем воздухе. Ляжем спать пораньше. Мои девочки заслужили отдых. Все трое.

_____________

Мисс Лемон — секретарь Э. Пуаро, в произведениях А. Кристи.

Мадам Постик — секретарь нотариальной конторы. Советский фильм “Ищите женщину”.

Катя Пушкарева — секретарь из популярного в 2000-е годы сериала “Не родись красивой”.

Верочка — секретарша Л.П. Калугиной. Классика советского кинематографа “Служебный роман”.

33. Арбузик был бы, кстати

Ида

Поздний вечер. Лежу на диване. Умиротворённо наблюдая за пламенем в камине, вспоминаю сегодняшний день.

Прогулку по берегу Финского залива. Ужин на летней веранде любимого ресторана. И то, что было до него…

Перед глазами так и стоит, как Демид на занятиях для будущих родителей пеленает куклу. Улыбка расплывается на моём лице.

Ослабив галстук и закатав рукава деловой рубашки, муж сосредоточенно изучает пелёнку, одеяло и большого пупса. Для меня большого, а на фоне огромной фигуры Демида все эти вещи кажутся совсем маленькими.

В процессе обучения, каждый из этих предметов несколько раз выпущен из рук и пойман в паре сантиметров от пола.

В конце концов, заметив мой испуганный взгляд, Демид махом идеально пеленает игрушку.

Улыбаясь, покачиваю головой. Провожу рукой по животику. Ну и папа у вас, девчонки… Самый лучший!

— Ты уже вышла из ванной?! — устало бормочет Демид и садится на диван. Привычным движением укладывает мои ноги к себе на колени. — Ножки ещё болят?

— Да, немного, — отвечаю и опускаю глаза на свои руки.

Муж начинает мягко массировать мои ступни, а я, прикусив нижнюю губу, тихо постанывать от удовольствия.

Когда Демид поудобнее ставит мою ногу и его умелые руки переключаются выше, на мою затвердевшую икру, я уже не могу сдерживаться и издаю громкий стон наслаждения.

Не заметив никакой реакции со стороны мужа на мою смелую выходку, продолжаю сладко постанывать и получать удовольствие.

Спустя несколько секунд, замечаю, что в мою ступню упирается что-то твёрдое.

— Ида, ты не могла бы не стонать так. Я всё же не железный… — говорит Демид и, стиснув челюсти, переключается на вторую ногу.

— Хорошо. Я постараюсь… — смущённо бормочу и с любопытством вглядываясь в его лицо, продолжаю: — Но не понимаю. Ты меня хо…

— Давай не будем об этом, — недовольно перебивает Демид. — Если я прошу, значит, есть причины. Просто представь, что ты в массажном кабинете и твои ножки разминает не твой муж, а настоящий массажист. Чужой мужчина. Ты бы вряд ли так стонала?!.. Ида, да?!.. Не молчи!

Довольно улыбаюсь. Игриво смотрю на него. Муж замирает и сердито сверлит меня глазами. А я упиваюсь его вниманием, ревностью к вымышленному массажисту…

— Да, Демид… Конечно, я бы сдерживала себя, — вкрадчиво говорю и небрежно добавляю: — Из последних сил.

— Ида, это уже беспредел, — ворчит муж, немного поднимает мою ногу и, склонившись, осторожно кусает мою икру.

Я начинаю хохотать, обещая Савицкому учинить над ним жестокую расправу. Но муж, смеясь, шутливо отвечает:

— Вряд ли тебя заинтересуют мои волосатые ноги.

Я перестаю смеяться. Потому что уже представляю его без одежды. И меня это очень интересует. Волнует. Заводит.

— Может быть, ты чего-нибудь хочешь? — тоже перестаёт улыбаться Демид и торопливо предлагает: — Арбуз?

Смотрю на его губы. Вздыхаю.

Да, Савицкий, хочу. Тебя. А потом можно и арбуз.

Поднимаю глаза, наталкиваюсь на его вопрошающий взгляд и отвечаю:

— Да, арбузик сейчас был бы, кстати.

34. Долгожданная встреча

Ида

Наконец, настало время встретиться с нашими малышками. По медицинским показаниям мне назначили плановую операцию, и в назначенный день мы прибыли в клинику.

Я безумно волнуюсь. Демид выглядит спокойным, успокаивает меня, но я знаю, что он тоже очень переживает.

Муж обнимает меня, целует в висок, гладит животик, ещё раз шепчет, что всё будет хорошо и остаётся ждать в предоперационной.

В операционной мне вводят анестезию и проводят операцию. На свет появляются наши долгожданные дочки.

Неонатолог осуществляет все необходимые процедуры,

К обеду нас с дочками переводят в семейную палату, где с нетерпением, ожидает Демид.

Муж полностью берёт на себя уход за малышками. И кормит девочек специальными смесями, потому что у меня нет молока. Это меня очень расстраивает и Демид, заметив моё состояние, задаёт логичный вопрос:

— Ида, тебя что-то беспокоит?

— Да, — кусая губы, отвечаю и смущённо прячу глаза. — У меня нет молока. А это очень важно. Понимаешь?! Иммунитет и всё такое.

Демид берёт из кроватки плачущую дочь, садиться рядом со мной и тихо говорит:

— Чёрт. Совсем забыл… Мама просила тебе передать, что у неё со мной тоже не было молока и ничего, вон какой вымахал. Моему иммунитету можно лишь позавидовать. Нам подобрали самую лучшую смесь. Не переживай!

Демид, опускает глаза на мою грудь, задумчиво проводит языком по нижней губе и хрипловатым голосом произносит:

— И твои классные сиськи останутся в отличной форме.

— Ты неисправим, Савицкий! — пряча довольную улыбку, отвечаю и перевожу взгляд на дочку, спящую у меня на руках.

— Демид, нам пора дать девочкам имена, — тихо шепчу, продолжая с нежностью смотреть на малышку. — Давай одно имя выберешь ты, а второе я?! Мне нравится, Арина. Ариша.

— Я согласен. Только Аришей будет вот эта сладкая булочка, — говорит Демид и подносит притихшую у него на руках дочь к своему лицу. Осторожно целует её в укутанный животик. — А ту, что всё время спит у тебя на руках, я хочу назвать Соней. Ей очень идёт.

— София! А сокращённо Соня, согласен? — спрашиваю и вглядываюсь в умиротворённое личико. Ей правда очень идёт это имя.

Демид отвечает согласием. Встаёт и перекладывает свою драгоценную ношу в кроватку. Я тоже вылезаю из постели и осторожно перемещаю Сонечку в люльку.

Мы стоим рядом и смотрим на наших девочек. Сердце радостно бьётся. Слёзы наворачиваются на глаза. У нас получилось.

Для полного счастья мне не хватает объятий мужа. Так хочется прижаться к его широкой груди, почувствовать тепло его сильных рук.

Но беременность закончилась и все бонусы, которыми так щедро одаривал меня Демид, тоже остались в прошлом. Больше не будет объятий, лёгких поцелуев, поглаживаний. И интимных ласк в джакузи, которым муж дал название в своём стиле, тоже больше не будет.

Спустя несколько часов, по очереди приняв душ, мы решаем с Демидом, как будем спать. В палате большая двуспальная кровать и маленький диван, на котором могу спать только я, и то свернувшись клубочком. Но естественно, я не собираюсь этого делать. Муж стоит и, запустив пятерню в волосы, сверлит глазами диван.

Залезаю в постель и похлопывая по свободному месту рядом с собой спокойно говорю:

— Савицкий, ложись спать. Обещаю, что не буду к тебе приставать.

Криво ухмыльнувшись, Демид забирается в постель, ложится на спину и, пожелав мне спокойной ночи, закрывает глаза. Через минуту его дыхание становится размеренным, и я понимаю, что он уснул.

Притворяясь спящей, кладу свою руку вплотную к его обнажённой руке. Чувствую тепло его кожи.

Демид поворачивается набок, ко мне лицом, накрывает мою руку своей, что-то тихо бормочет во сне…

Приоткрываю глаза. Рассматриваю мужа. Уже много месяцев мы не спали в одной постели и неизвестно, будем ли спать в будущем.

У меня есть всего несколько ночей, чтобы побыть с ним рядом. А потом меня ждёт отдельная спальня и холодная, пустая постель. Которая каждый вечер будет служить напоминанием о нашем договоре.

В общем, будем жить вместе и воспитывать наших девочек. Но на этом всё.

Усталость берёт своё и я погружаюсь в сон. Мне сниться, как Демид отдаляется от меня, а я просто стою и смотрю на него. Провожаю глазами.

Резко просыпаюсь. Слёзы бегут по щекам.

Но не это прервало мой сон.

Спящий муж притянул меня к себе.

Лежу, не дыша. Боюсь пошевелиться.

Не хочу, чтобы он проснулся и отвернулся.

Прикрываю глаза, наслаждаюсь близостью.

Не просыпаясь, Демид теснее прижимает меня к себе, втягивает мой запах и, уткнувшись в шею, выдыхает:

— Люблю…

35. Дома

Ида

Открываю глаза и сладко потягиваюсь. В спальне темно. Наверное, я проспала до самого вечера. Включаю ночник. Боже, почти десять часов.

Обычно наши крошки спокойно спят, но прошлой ночью устроили нам настоящий ад. Поэтому я прилегла после обеда. Хотела подремать, пока у девочек дневной сон. И, видимо, недосып взял своё…

Подхожу к зеркалу. Беру расчёску и провожу по волосам. Осматриваю свой домашний костюм из плотного, розового шёлка. Довольная увиденным, иду в ванную комнату. Быстро умываюсь и направляюсь в кухню. Судя по тишине, все домочадцы мирно спят.

Замечаю, что в столовой, во главе обеденного стола, расположился Демид. Он внимательно смотрит в экран ноутбука, а его пальцы плавно порхают над клавиатурой.

Моё сердце сжимается. Муж, так же как и я, практически не спал прошлой ночью. Весь день занимался дочками, а теперь сосредоточенно работает.

Замираю у входа и виновато говорю:

— Демид, прости, я разоспалась. Сейчас выпью кофе и займусь стиркой. Там, наверное, пелёнок целое море…

Не отрывая глаз от портативного компьютера, муж обращается ко мне:

— Прекращай. Я рад, что ты выспалась. Уже всё постирано и высушено. Девчонки намыты, накормлены и уложены. Няня уехала час назад… Ты, наверное, голодная. Я заказал ужин. В холодильнике салат для тебя.

Муж по-прежнему заботится обо мне. Мне тоже хочется что-нибудь сделать для него…

Опускаю глаза и, покусывая губы, смущённо бормочу:

— Спасибо. Сейчас только к девочкам загляну.

— Всё под контролем. Не волнуйся. Булочки спят, — уверенно говорит Демид, кивает на стол и снова погружается в работу.

Подхожу ближе. В поле моего зрения попадает чашка кофе и кипа документов, на которой стоит видеоняня. Наклоняюсь и всматриваюсь в дисплей устройства. На разделённом пополам экране отлично видно, как мирно посапывая, спят наши дочки.

Усаживаюсь на свободный стул и с теплотой в голосе, говорю:

— Ты отличный отец, Демид. Самый лучший! Нашим девочкам очень повезло. И мне, — опускаю глаза на свои руки.

Его бархатный голос разрезает тишину:

— Спасибо, а…

Детский плач доносится из видеоняни и прерывает мужа.

Он начинает вставать, но я останавливаю его и решительно говорю:

— Нет. Работай, я сама разберусь, — и мягко улыбаясь, добавляю: — Тем более, я уже успела соскучиться по нашим крошкам.

Полчаса успокаиваю и укладываю Аришу. Несколько секунд с умилением наблюдаю, как спят наши доченьки, и выхожу из детской.

Демид сидит на прежнем месте,

Подхожу к нему сзади. Руки сами тянуться к его широким плечам. Опускаются на них. Начинают разминать затвердевшие мышцы.

Муж замирает. Напрягается. Прикусываю нижнюю губу.

Я слишком много себе позволяю…

— Ида… — устало говорит Демид.

— Прости, — произношу севшим голосом и заставляю себя остановиться.

Мягко скользя, по его плечам, убираю руки. Но в последний момент Демид перехватывает одну из них, поворачивает голову и тихо говорит:

— Хотел попросить, чтобы ты нажимала сильнее. Думаю, я могу себе позволить, немного расслабиться. Всего несколько минут…

Муж откидывается на стуле, а я начинаю активно разминать его плечи. Довольно улыбаясь, шепчу:

— Я тоже так думаю.

* * *

Когда малышкам исполняется два месяца, мы собираемся в узком семейном кругу и отмечаем это событие у нас дома.

— У нас и для молодых родителей, есть подарок, — говорит Иван Александрович, папа Демида.

— Мы подумали и решили, что вам нужно побыть вдвоём, развлечься, сменить обстановку, — сложив ладошки вместе и немного растягивая слова, произносит моя мама.

— Мы дарим вам поездку на горнолыжный курорт. Проведёте выходные в Финляндии, покатаетесь на лыжах, выспитесь, наконец, — торжественно объявляет мой папа и радостно смотрит то на меня, то на Демида.

— Девочек мы берём на себя. Детская уже давно готова. Она такая удобная. Там есть всё… — уверенно произносит мама Савицких и начинает рассказывать моей маме, как они переоборудовали бывшую спальню мужа в комнату для внучек.

Мы с Демидом удивлённо переглядываемся. Растерянно благодарим родственников. Представляем, как будем выкручиваться всё это время. Уж я-то точно. Делаю большой глоток шампанского.

Родители не в курсе наших с Демидом договорённостей. Они думают, что у нас нормальный брак, мы счастливы и безумно влюблены. Возможно, в чём-то они правы, но точно не в том, что наш брак является нормальным.

Уверенные, что сделали благое дело, родители весело пьют за удачную поездку. И только Алекс, посмеиваясь и подмигивая нам, качает головой.

36. На отдыхе

Ида

Ранним утром мы прибываем на горнолыжный курорт. После регистрации в отеле и прочих, сопутствующих заселению, дел, мы с Демидом отправляемся на лыжную трассу.

Одними из первых, проходим в кабину подъёмника, и толпа оттесняет нас в самый его край. Демид утягивает меня в угол и встав ко мне лицом, закрывает широкой спиной.

Его близость будоражит. Кружит голову. Несмотря на несколько слоёв одежды, чувствую тепло его тела.

Опускаю глаза. Прикусываю нижнюю губу. Чувствую, как взгляд Демида блуждает по моему лицу. Делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю. Пытаюсь восстановить сбившийся сердечный ритм и немного отвлечься.

Муж слегка наклоняется и, обжигая своим мятным дыханием, нежную кожу лица, хрипло произносит:

— Ты в порядке?

Нет, Савицкий, я не в порядке. Все мои мысли только об одном.

Если я сейчас встану на носочки, то смогу дотянуться до твоего рта, прижаться к нему губами. Вдохнуть твоё дыхание. Раствориться в поцелуе.

Но это всего лишь мои мысли. Мысли, о которых тебе не следует знать.

Перевожу глаза на его красиво очерченный рот, провожу языком по своим губам. Начинаю покусывать их.

— Ида, — доносится до меня резкий голос Демида.

Быстро киваю несколько раз. Поднимаю глаза и тону в двух тёмно-синих океанах, жадно поглощающих моё лицо.

Чувствую, как муж берёт меня за руку и, разворачиваясь спиной, ведёт к выходу. Смотрю по сторонам и понимаю, что в кабине мы уже совсем одни.

* * *

— Демид, пожалуйста, давай не будем кататься здесь. Это очень сложная трасса. А вон там, кажется, торчит камень… — пытаюсь отговорить мужа от рискованной затеи.

— Конечно, не будем, Ида. Ты точно. Я не позволю. А сам съеду один раз, и вернёмся в отель. Я жутко голодный. Мы катались почти два часа. Я быстро, — упрямо говорит Демид и продолжает идти к своей цели.

Я молча плетусь за мужем, проклиная его дурной, настырный характер. Если он что-то решил, то никто и ничто не способны ему помешать.

— Оставайся здесь. И отойди подальше… Ещё дальше, — руководит Демид.

Послушно выполняю его требования и замираю. Дожидаюсь, пока муж заберётся на самый верх. Сердце бешено бьётся о грудную клетку. Перестаю дышать.

Демид начинает спуск. Проезжает несколько десятков метров и откуда-то сверху, со скалы, на трассу спрыгивает лыжник. Неудачно приземляется и на бешеной скорости, размахивая всеми конечностями, несётся на Демида. Я начинаю кричать.

Чтобы избежать столкновения, муж резко меняет направление, но за что-то цепляется. Его начинает мотать из стороны в сторону. Он теряет равновесие, падает, проезжает несколько метров и, ударившись об оградительную сетку, останавливается.

Мой мир разбивается на тысячи осколков. Я бегу к Демиду, что-то кричу. Молюсь. На ходу скидываю свой шлем и перчатки. Эти несколько секунд кажутся вечностью.

Когда я, наконец, оказываюсь возле мужа, я падаю рядом. Меня трясёт с бешеной силой. Дрожащими руками расстёгиваю застёжку и осторожно снимаю его шлем. Замечаю, что он без сознания. Начинаю плакать и целовать его безжизненное лицо.

— Демид, милый, прошу тебя, очнись, — шепчу в беспамятстве и осыпаю поцелуями его лицо.

Ресницы мужа начинают подрагивать.

Раздаётся слабый стон.

Бормочу слова благодарности всем высшим силам.

Прижимаюсь дрожащими губами к бледному рту любимого мужчины.

— Ида, что ты делаешь? — шепчет Демид и слабо отвечает на мой поцелуй.

— Я так испугалась… — бормочу и продолжаю его целовать.

Муж активнее отвечает на мои действия, но тихо произносит:

— Ида, остановись.

— Не могу. Сам остановись, — говорю и, не обращая внимания на слёзы, капающие на его лицо, смелее прижимаю свои губы к его рту, касаюсь языком его языка.

Демид издаёт стон, потом что-то похожее на рык, берёт моё лицо в свои руки, слегка отстраняет от себя и со словами:

— Не могу. Я ударился головой и ничего не соображаю, — резко притягивает к себе и впивается в мои пылающие губы. Перекатывается и, уже нависая надо мной, углубляет поцелуй. Окончательно сводит с ума.

Эмоции накрывают с головой. Ощущение, что моя душа, покинув тело, порхает над нами, снова посещает меня. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Хочется стонать, кричать, слиться с ним в одно целое…

Над нами раздаётся неловкое покашливание. Демид прекращает меня целовать. Опускает голову. Лбом упирается мне в подбородок. Зависает на секунду, выдыхает и поворачивается.

Я тоже выглядываю из-за мужа. Над нами нависает чокнутый лыжник-летяга. Перетаптывается с ноги на ногу, бормочет:

— Мужик, сорян. Бес попутал.

Демид поднимается. Подаёт мне руку, помогает встать. Заглядывает в моё заплаканное лицо. С беспокойством спрашивает:

— Ты как?

Прищуриваюсь. Смотрю на горе-лыжника и злобно шиплю:

37. Обследование

Ида

— Ида, меня внимательно осмотрел врач, — ворчит Демид, выходя из травмпункта. — Рентген в порядке. Жалоб у меня нет. Я даже не уверен, что терял сознание. Так, лёгкий шок.

— Нет, я видела, — взволнованно отвечаю, обгоняю мужа, встаю у него на пути и сбивчиво добавляю: — Мне неспокойно, Демид. Надо прямо сейчас вернуться в Петербург и пройти обследование. Я не понимаю финский. А вдруг…

Не в силах больше продолжать, замолкаю. В поисках понимания глазами изучаю любимое лицо. Нервно сглатываю, покусываю губы.

Беру его за руку, заглядываю в глаза и шепчу:

— Пожалуйста, Демид.

— Хорошо, — устало отвечает муж и серьёзно добавляет: — Только при одном условии. Родителям ни слова. Не хочу их расстраивать. После обследования поедем домой, а завтра вечером сделаем вид, что только вернулись и заберём девочек. Договорились?

Киваю. С облегчением выдыхаю и, не выпуская руки мужа из своей, веду его в сторону отеля.

* * *

В родной город мы прибываем ближе к вечеру. Сразу же едем в клинику, где Демид наблюдается много лет. Там он проходит полное обследование, включающее в себя МРТ, КТ и прочие современные методы исследования.

— Ида, хочешь сама поговорить с доктором? — спрашивает муж, выглядывая из-за двери медицинского кабинета.

Я отвечаю согласием, встаю с диванчика и покидаю место ожидания. Подхожу к Демиду. Приобняв меня за талию, муж проводит меня в кабинет и усаживает на свободный стул.

Здороваюсь с доктором. Внимательно выслушиваю специалиста.

Делюсь своими переживаниями:

— Меня пугает, что Демид потерял сознание.

— Понимаю ваше беспокойство, — отвечает приятный, молодой доктор. — Так бывает при лёгкой степени... — замолкает, смотрит на мужа. Едва заметно вздыхает и спокойно добавляет: — Главное, что без последствий. Мы проверили от и до. Ваш муж здоров. Не переживайте!

* * *

Выходим из клиники. Садимся в такси. Машина неспешно трогается с места.

В боковое окно смотрю на вечерний Петербург. Меня немного потряхивает. Обнимаю себя руками.

Поворачиваю голову, перевожу взгляд на мужа. Демид, расслабленно устроившись на длинном, кожаном сидении, усталым взглядом сверлит дорогу.

Так хочется забраться к нему под крылышко. Прижаться к тёплой груди. Вдохнуть родной аромат…

Приходит сообщение на мой телефон. Смотрю на экран. Улыбаюсь. Сажусь к мужу ближе. Протягиваю смартфон.

— Мама прислала фото девочек. Смотри, Ариша спит как ты. Так же закидывает ручки.

Демид берёт гаджет в руки. Тепло улыбаясь, удивлённо спрашивает:

— Я так сплю?

— Ну не совсем так. Ты кладёшь руки под голову, а Аришка… — придвигаясь вплотную, пальцем показываю на фото и тихо продолжаю: — Аришка закидывает ручки наверх, но будто тянет их в сторону головы.

— Может быть, все дети так спят? — внимательно вглядываясь в экран, спрашивает Демид.

— Нет. Сонечка, тоже держит лапки вверх, но не подтягивает их к головке, так как Ариша.

— Не думал, что такие вещи передаются по наследству, — восхищённо говорит Демид и поворачивает голову в мою сторону.

Чувствую горячее дыхание на своём лице. Перевожу взгляд на губы.

Вспоминаю, как муж страстно целовал меня сегодня. Как я сгорала в его объятиях. Как требовательные руки сжимали моё лицо. Как властный рот обжигал губы, а влажный, настойчивый язык…

Машина останавливается и Демид, практически касаясь моих губ, хрипло выдыхает:

— Приехали.

38. Меня не остановить

Ида

— Что ты хочешь, на ужин? — спрашиваю мужа и прохожу в дом.

Демид поворачивается ко мне, помогает снять куртку и устало отвечает:

— Давай что-нибудь закажем. Например, твой любимый сет с лососем. Хочешь?

Я киваю. Демид достаёт смартфон и заходит в приложение. Стою рядом и вяло наблюдаю за его пальцами. Через минуту муж убирает телефон в карман и со словами:

— Может быть, выпьем чего-нибудь? Ты вся дрожишь, — начинает растирать мои кисти, греть их своим дыханием.

Удивлённо слежу за его уверенными движениями. Я уже забыла, когда последний раз Демид так делал. Мы стали ближе? Может быть, всё постепенно налаживается?

— Ида, я задал вопрос, — невозмутимо говорит муж. Отпускает мои руки и делает шаг назад.

Обнимаю себя за предплечья, прочищаю горло и охотно отвечаю:

— Давай. Я перенервничала сегодня… А тебе можно пить?

Демид прищуривается. Несколько секунд, серьёзно смотрит на меня, строго отвечает:

— Ида, я начинаю заводиться… Я всё понимаю. Ты молодая мать, гормоны и всё такое. Но я не твой сын. Пожалуйста, прекрати, — и не дожидаясь моего ответа, направляется к бару.

— Всё, прости, больше не буду, — смущённо бормочу и перевожу тему: — Что будем пить?

— Демьян приезжал на прошлой неделе. Помнишь? Я пересекался с ним за ужином?!

Киваю. И Демид продолжает:

— Он привёз мне бурбон из своей коллекции. Попробуем?

Отвечаю согласием и подготавливаю два бокала.

* * *

— Демид, ты почти ничего не ешь, — недовольно бормочу и, ловко орудуя палочками, отправляю в рот свежеприготовленный ролл с рыбой.

— Я не хочу, — отвечает муж, делает большой глоток терпкого напитка и берёт в руки пульт управления от широкого телевизора, висящего на стене.

Напрягаюсь. Ставлю свою тарелку на кофейный столик. Перевожу взгляд на Демида. Пристально изучаю его лицо.

Может быть, ему плохо? Тошнит? Выглядит здоровым…

— Ида, не начинай, — будто прочитав мои мысли, устало выдаёт муж. — Я просто очень плотно поел перед вылетом.

Успокаиваюсь и тепло улыбаюсь. Довольным тоном говорю:

— Да, это правда. Ты лопал с большим аппетитом.

Демид поворачивает голову в мою сторону. Мягко улыбается и произносит:

— Теперь, когда все мамочки в этом доме счастливы, давай смотреть фильм.

Весело смеясь, отвечаю:

— Давай, — сажусь к мужу ближе, прижимаю ноги к груди и поворачиваю голову в сторону большого экрана.

Демид тоже поудобнее устраивается на диване. Принимает расслабленную позу, закидывает руки за голову, и мы погружаемся в мир современного кино.

Ближайший час мы смотрим комедию, смеёмся, изредка прерываясь на обсуждения. Неожиданно градус фильма меняется и перед нашими глазами разворачивается очень откровенная эротическая сцена. Опускаю глаза. Смотрю на свою тарелку.

— Прости. Я думал, это романтическая комедия, а не прелюдия к жёсткому пореву босса и его ассистентки, — говорит Демид, берёт пульт и начинает перематывать пикантную сцену.

А меня накрывают воспоминания…

Мы в кабинете. На диване, похожем на тот, на котором сейчас сидим. Я сверху на муже. Обнимаю его, прижимаю к груди. Он целует мою шею. Покусывает, проводит по ней языком. Я медленно двигаюсь. Максимально глубоко, с наслаждением насаживаюсь на его твёрдый, горячий…

Чувствую, что стала влажной, между ног. Вскакиваю с дивана, поворачиваю голову в сторону Демида и неловко бросаю:

— Я больше не хочу

Принимаю прохладный душ. Но это совсем не помогает мне прийти в себя. Разгорячённая и возбуждённая, осмелевшая от крепкого алкоголя, накидываю короткий, шелковый халатик.

Плавно покачивая бёдрами, прохожу мимо Демида, продолжающего смотреть дурацкий фильм. Вернее, делающего вид, что он его смотрит. Краем глаза прекрасно вижу, он не сводит с меня глаз.

Вот так, Савицкий! Я устала мучиться одна. Не знаю к чему это приведёт, но меня уже не остановить…

39. Что ты со мной делаешь. Демид (ч.1)

Демид

Ида выходит из ванной комнаты и, проходя мимо меня, направляется в кухню.

Слежу за каждым её движением.

Жена останавливается, встаёт на носочки, копается в шкафчике.

Перегибаюсь через подлокотник дивана. Наклоняю голову набок и жадно рассматриваю стройные ножки.

Взгляд скользит выше и останавливается на упругой попке, обтянутой шелковой тканью короткого халатика. До меня доходит, что на ней нет белья. Под тонкой тряпочкой ничего, сука, нет!

Да она издевается! Ещё бы голой ходила!

Голой… Представляю Иду без одежды. Вечность не видел жену обнажённой.

Слышу хруст. Перевожу взгляд на свои руки.

Чёрт! Я сломал палочки для суши.

— Ида, что ты там делаешь? — недовольно ворчу и встаю с дивана. Пора прекращать эти мучения. Она получит, что хочет и отправится спать.

— Я пытаюсь достать новую упаковку какао, — спокойно отвечает жена и продолжает шарить рукой в дальнем углу кухонного шкафчика. Она не может дотянуться до своей цели, не хватает роста.

— Давай я, — хрипловато предлагаю и встаю сзади жёны. Слегка касаюсь её. Даже сквозь тончайшую ткань халата, отчётливо ощущаю жар её тела. Чувствую дурманящий аромат её волос.

Втягиваю его в лёгкие. На секунду прикрываю глаза, и, чёрт возьми, касаюсь обнажённой изящной руки. Кожей к коже.

Будто удар тока проходит сквозь меня.

Отдёргиваю руку, хватаю чёртову коробку какао. Отстраняюсь.

Ида резко разворачивается ко мне лицом, пристально смотрит в глаза и прикусывает нижнюю губу. Знает, что это заводит меня.

Добивает контрольным в голову: распускает свои длинные, светлые волосы. Пышные локоны рассыпаются по изящным плечам. Уже представляю, как наматываю её волосы на кулак, а потом…

— Ида, что ты со мной делаешь?! — практически рычу и швыряю коробку в сторону. Ставлю руки на тумбу, по обе стороны от жены. Опускаю голову. Не могу на неё смотреть.

Меня нереально к ней тянет. Вот-вот сорвусь!

Чувствую на себе обиженный взгляд. Невероятное напряжение повисает в воздухе.

— Это ты, Савицкий, что со мной делаешь?! — недовольно бормочет Ида, наклоняет голову набок и шепчет: — Или нет. Не так… Почему ты со мной ничего не делаешь?

— Чёрт возьми, Ида, ты прекрасно знаешь, почему!.. — сердито говорю и поднимаю на неё свои глаза.

Понимаю, что совершил ошибку, но слишком поздно. Это конец! Я жёстко встрял!

В груди разгорается пожар. Он растекается по всему телу, поглощает всё. Все разумные мысли, самоконтроль, силу воли.

Рука сама тянется к её волосам. Взглядом пожираю лицо любимой женщины, тону в поблескивающих страстью глазах. Жадно смотрю на её влажный рот. Вспоминаю, какой о*уенный вкус у её губ…

Да бл******ь!

Я должен ощутить этот вкус снова. И прямо сейчас. Иначе сдохну!

Хватаю Иду и максимально тесно прижимаю к себе, грубо впиваюсь в её сладкий рот. Как обезумевший, голодный зверь, кусаю её губы и с силой сжимаю попку. Не могу насытиться!

С ума схожу от запаха её разгорячённой кожи, нежных рук, ласкающих мои плечи, тихих стонов, вырывающихся из её груди…

Уже не соображая, что делаю, подхватываю Иду под ягодицы и сажаю на кухонный остров. Глубоко и быстро дышу. Смотрю ей в лицо. В затуманенные страстью глаза.

Одной рукой беру её за шею, большим пальцем касаюсь припухших губ, а второй провожу по, мгновенно ставшей мокрой, узкой щёлочке. Ввожу в жену средний палец и издаю тихий стон, бормочу какие-то ругательства…

Ида начинает расстёгивать ремень моих брюк, касается ширинки. До меня доходит, что если я сейчас не остановлюсь, обратной дороги не будет. Я балансирую на самом краю.

Прилагая невероятные усилия воли, убираю руки жены от своих брюк. Она напряжённо замирает и поднимает на меня свои испуганные глаза.

Опираясь руками об кухонный остров, опускаю голову вниз. Глубоко дышу.

Твою ж мать Демид, приди в себя! Что ты, сука, творишь?!

Отталкиваюсь от тумбы, резко разворачиваюсь. Избегая испепеляющего взгляда жены, быстро выхожу из кухни. Направляюсь к входной двери.

Ида что-то швыряет мне вслед, кричит какие-то ругательства. Наверное, что ненавидит меня.

Да я сам себя уже ненавижу, малыш! Прости…

40. Что ты со мной делаешь. Демид (ч.2)

Демид

Сижу в баре. В углу небольшого зала, развалившись на кожаном диване и уперевшись взглядом в одну точку, глушу вискарь.

Пи**ец. Последний раз так надирался, когда Ида меня бросила…

Выпил совсем немного, но бухой в дрова. Может, потому что давно не пил или из-за сотряса. Лёгкая форма, но хрен его знает.

Зато смог выжечь Иду из памяти.

Её роскошные волосы, намотанные на мой кулак, горящие страстью глаза…

И припухшие, искусанные губы, напряжённые соски, призывно торчащие сквозь шелковую ткань…

Стройные ножки, мягкую и одновременно упругую попку…

И даже чёртов короткий, розовый халатик, в котором она сегодня меня так дерзко соблазняла, тоже выжег.

Выжег всё из памяти. На-глу-хо. Ничего не помню!

Мой взгляд упирается в чьи-то практически голые сиськи. Вот-вот выпадут на меня из декольте.

Это не Ида. У Иды небольшие, аккуратные. А это арбузы… 3-й или 4-й размер…

Бл**ь! Да не всё ли равно?!

Я не трахался уже целую вечность. Сколько я ещё продержусь? Чуть не сдался и практически набросился на жену.

Жену, которую нельзя… Даже пальцем трогать нельзя. А я трогал…

Обречённо опускаю голову. Гипнотизирую янтарную жидкость в бокале.

Вообще подохренел в последнее время. Крышу рвёт! Надо снять напряжение. Можно вот с этой.

Поворачиваю голову в сторону собеседницы. Несколько секунд смотрю на неё. Отворачиваюсь.

Да бл**ь… Ну почему так тошно-то?!

В конце концов, можно считать я разведённый человек. Можно же?

Ни*уя не можно… Не хочу я так считать!

Допиваю остатки виски. Кручу в руке пустой бокал. Залипаю на его ромбовидных узорах…

Так. Что это за писк?

А, да. Помню, подсела какая-то тёлка… Точно. Хозяйка арбузов. Мы даже о чём-то говорили.

Девица садится ещё ближе. Ведёт рукой по моему бедру…

Как будто со стороны наблюдаю, как моя рука

Бл**ь, да не хочу я никого кроме жены.

Мне нужна только она. Моя любимая девочка. Моё искушение. Мой запретный плод.

Вспоминаю, как прошлым летом, Ида ела спелую дыню, как желтоватый сок стекал по офигенному телу жены. Как белый, откровенный купальник пропитался им…

О! У меня же есть фотки…

Всё. Поеду домой.

Сука! Как долбаный подросток...

Молча встаю, оплачиваю счёт и слегка покачиваясь, направляюсь на выход.

* * *

Тихо захожу в дом. Стараюсь не шуметь.

В таком состоянии я Иду не вывезу. Просто наброшусь на неё и жёстко оттрахаю… Сто процентов.

Мягко ступая, прохожу мимо спальни жены.

Мою больную голову посещает абсолютно бредовая идея. Зайти к ней в комнату и посмотреть, как она спит.

Всего минуту… Ну максимум две.

А если Ида не спит?

Спит! Свет не горит. Главное — не разбудить…

Возвращаюсь. Подхожу к двери. Осторожно приоткрываю, прислушиваюсь и проскальзываю внутрь.

Подхожу к кровати. Встаю совсем близко. Ида лежит на боку, прижимает к себе плюшевого медведя.

Мягкий свет луны озаряет лицо моей любимой девочки. Она такая красивая, нежная… Рука сама тянется к её бархатной щёчке, но замирает в воздухе.

Ида спит очень чутко. Как только коснусь её, сразу же проснётся.

А мне это не надо. Определённо не надо.

Опускаю руку и аккуратно усаживаюсь на край кровати.

Просто побуду с ней немного и пойду к себе.

41. Что ты со мной делаешь. Ида

Ида

Ворочаюсь в постели. Несмотря на усталость, долго не могу уснуть. Эмоции зашкаливают. Злюсь. Он опять меня отверг.

Я тоже хороша. Напридумывала себе, что у нас намечается потепление. Вот и получила потепление.

Чуть не сгорела от страсти, пока Демид не охладил меня своим ледяным отказом. Но охладил ли?

До сих пор вижу его тёмно-синие полные страсти глаза, ощущаю его требовательные губы на своих, горячие пальцы, ласкающие меня там…

И широкую спину мужа, быстро удаляющуюся от меня, в сторону выхода.

Бесконечно прокручивая в голове, произошедшее и наконец вымотав себя окончательно засыпаю.

Мне снится сон:

— Это ты, Савицкий, что со мной делаешь? Или нет. Не так. Почему ты со мной ничего не делаешь?

Демид хватает меня и, максимально тесно прижимая к себе, грубо впивается в мой рот. Муж, страстно и яростно, кусает мои губы и резко стискивает мою попку. Гремучая смесь боли, наслаждения и мучительного желания накрывает меня.

Любимый подхватывает меня под ягодицы и сажает на кухонный остров. Одной рукой он держит меня за шею, большим пальцем касаясь моих пылающих губ, а второй проводит по моей влажной промежности. Муж вводит в меня средний палец и издаёт хриплый стон, а я вскрикиваю от удовольствия.

Пока Демид не передумал, я непослушными пальцами начинаю расстёгивать ремень его брюк и ширинку. Вдруг муж убирает мои руки, я замираю и поднимаю на него свои испуганные глаза. Напряжённо всматриваюсь в его лицо.

Но любимый мужчина не смотрит на меня, его голова опущена, дыхание учащённое. Чёрт! Он пытается взять себя в руки!

Я не могу этого допустить! Обхватываю его ногами, немного притягиваю ближе, быстро беру его каменный член в руку и начинаю водить им по складочкам своей влажной промежности, постепенно всё глубже погружая в себя его пылающий орган...

Тишину комнаты разрывают наши стоны, которые мы издаём одновременно.

Страстно смотря своему мучителю прямо в глаза, ввожу его член ещё глубже…

Демид практически рыча, резко подаётся вперёд и входит в меня на всю длину. Сладострастно вскрикиваю, а муж, вцепившись в мои ягодицы, начинает с силой таранить меня.

Откидываю голову назад и начинаю громко стонать, царапая его плечи. Не прекращая меня жёстко трахать, он кусает мои губы, подбородок, проводит языком по шее, кусает её, затем снова возвращается к лицу. Теряюсь во времени и пространстве.

— Ты моя… моя… моя — рычит Демид, с силой толкаясь в меня.

Скрещёнными ногами, теснее прижимаю его к себе. Муж с силой, максимально глубоко погружается в меня, издаёт слабый крик и начинает изливаться в меня. С первым ударом мощной, горячей струи, меня накрывает волна наслаждения.

Страстно выкрикиваю:

— Да, Демид, да…

Тело сотрясается от долгожданного оргазма.

Моё нутро продолжает пульсировать, но в сознании начинает появляется ясность и я… просыпаюсь.

Обожаю такие сны! Так, я получаю долгожданную разрядку, пока муж игнорирует меня.

Довольно улыбаясь, шепчу:

— Как же хорошо!.. О боже!

— Я не понял, ты, что сейчас кончила? — раздаётся хриплый возглас, где-то рядом.

Распахиваю глаза. Надо мной нависает Демид. Слабый свет пасмурного утра озаряет его заинтересованное лицо.

Глубоко дышу, прикладываю руку к груди и выдыхаю:

— Боже, Савицкий, ты напугал меня… — прищуриваюсь и строго добавляю: — А собственно, что ты здесь делаешь?

— Вчера перебрал и перепутал спальни, — быстро говорит Демид, хищно приподнимает бровь и криво ухмыляясь, продолжает: — Ты так любишь трахаться, что тебе снятся эротические сны, да ещё и с окончанием?!

Мягко толкаю мужа в грудь. Демид отстраняется. Укладывается набок и, подложив согнутую в локте руку под голову, вопросительно сверлит меня глазами. Ожидает ответа.

— А то ты не знаешь, что я люблю и как сильно?! — недовольно бормочу и скрещиваю руки на груди.

— И, судя по всему, в твоих снах я так же хорош, как и наяву, — продолжает дразнить меня муж, перекатываясь на спину и закидывая руки за голову.

Резко поворачиваю лицо в его сторону, прищуриваюсь и задаю логичный вопрос:

— С чего ты решил, Савицкий, что мне снился именно ты?

— Ну ты стонала что-то вроде “Да, Демид, да…” — невозмутимо отвечает наглец.

Я вспыхиваю, накрываю лицо подушкой, кусаю губы, а муж продолжает:

— Умоляла: “Ещё Демид… возьми меня… глубже” И даже шептала: “Ты великолепен, Демид”.

Я убираю подушку от лица, и смотря в потолок, начинаю хохотать. Ощущаю, как, повернув голову и мягко улыбаясь, муж довольно смотрит на меня.

— Ты всё выдумываешь, — уверенно говорю, томно вздыхаю и спокойно добавляю: — Ладно, Савицкий, секс во сне и вправду был потрясающий. И если ты не собираешься подарить мне ещё один оргазм… А мы оба знаем, что нет. То проваливай из моей постели!

Мягко толкая руками, начинаю выпихивать его. В процессе понимаю, что на Демиде только боксеры. Замираю. Окидываю взглядом широкую грудь, подтянутый плоский живот и то, что находится ниже.

Его обнажённая кожа, начинает жечь кончики пальцев.

Убираю руки как от огня. Забываю, как дышать. Прикусываю губу. Резко

— Уходи, Савицкий… Пожалуйста, — шепчу и подтягиваю одеяло к груди.

— Один вопрос, — не унимается муж. — На тебемоялюбимая футболка?! Я обыскался её…

Хватаю упавшего на пол плюшевого медведя и со сдавленным криком:

— Выметайся из моей спальни! — швыряю его в Демида.

Весело ему. Шуточки свои пошлые отпускает. Ведёт себя, как будто ничего не было вчера. Ещё и улёгся ко мне в постель. Хладнокровный, бессердечный садист.

А я по-прежнему не удовлетворена, зла и обижена… Хочу мести!

42. Банальная банановая месть

Демид

Сижу в столовой, пью крепкий кофе.

Из головы не выходит сегодняшнее утро.

Резко просыпаюсь. Какой-то слабый звук. Открываю глаза.

Какого хрена я здесь делаю? Да ещё и раздетый.

Бл*****дь. Я что сдался и…

Начинаю судорожно вспоминать события прошлой ночи.

Выдыхаю. Нет. Ничего не было.

Отчётливо помню, как снял одежду и лёг в постель к жене. Повернулся к ней спиной и вырубился.

Вопрос, какого хера я скинул шмот и залез к ней в постель, остаётся открытым. Хорошо, что хватило мозгов не прикасаться к жене…

Опять этот звук. Поворачиваю голову на источник.

Ида стонет. Она лежит на спине, руками сжимает простынь, волосы прикрывают её лицо. Наверное, снится кошмар.

Приподнимаюсь на локте, нависаю над любимой, осторожно убираю волосы с лица и слышу, как она бормочет: «Да, Демид, да» Выгибается. Кусает губы. Издаёт протяжный стон, от которого у меня всегда сносит крышу.

Мой, без того каменный член, начинает пульсировать.

Понимаю, это не кошмар.

Практически не дыша, смотрю на её довольное лицо.

Пи**ец как хочу сейчас оказаться в её сне…

— Юля, ты сейчас серьёзно?! — восклицает Ида, врываясь в столовую и направляясь в мою сторону.

Закидываю ногу на ногу, пытаюсь прикрыть стояк, вызванный утренними воспоминаниями. Ну вот на хрена мы купили стеклянный стол?!

Не прекращая говорить по телефону, Ида подходит ко мне. Отодвигает стул. Садиться рядом. Берёт банан из фруктовницы. Кажется так она называет эту хрень.

Плечом прижимая мобильник к уху, жена наполовину очищает банан. Подносит к губам. Замирает. Перехватывает телефон в руку.

— Прям так и сказал?! Да он свихнулся… Не понимаю, что с ним происходит, — удивлённо бормочет Ида и ещё ближе подносит фрукт к своему сексуальному рту.

Замечает, что я не свожу с неё глаз. Довольно улыбается.

А похрен. Буду, как последний извращуга смотреть, как жена есть. Ночную рубашку её я уже нюхал. Был пойман с поличным. Что уж теперь?!

Ида говорит подружке:

— Зефирка, я перезвоню тебе… Буквально через пару минут, — и сбрасывает телефонный звонок.

С вызовом смотрит мне в глаза и снова подносит банан к губам. Прикасается к ним. Проводит по ним.

Залипаю. Слежу за каждым её движением.

Уже давно представляю, что на месте фрукта мой член.

Ида приоткрывает рот и своим розовым язычком касается кончика банана. Резко спускается вниз и быстро проводит языком от его середины до самого конца.

Вскакиваю, но продолжаю смотреть. Жена шире открывает рот, вводит в него банан на несколько сантиметров и… резко кусает.

Рука сама тянется к паху, чтобы защитить самое ценное. В последний момент одёргиваю себя. Морщусь.

Конечно, я знал, что она так сделает. Но просто не мог не смотреть. Могу я хотя бы, бл**ь смотреть?!

— Не нравится? Это тебе за то, что обломал меня вчера, Савицкий! — невозмутимо говорит, встаёт со своего места и направляется к выходу.

Уверенными шагами иду за ней на кухню.

— Надеюсь, ты удовлетворена?! — тихо говорю ей в спину.

— Удовлетворена? — возмущённо восклицает, разворачивается ко мне лицом, испепеляет взглядом. — Ты считаешь, Савицкий, что это может меня удовлетворить? Ты даже не представляешь, насколько я не удовлетворена.

Сжимает руки в кулаки и разочарованно произносит:

— Это просто детский лепет, цветочки, банальная чушь. А я хочу… хочу чтобы ты…

— Страдал, да?! Ну, договаривай! Ты этого хочешь? — начинаю заводиться.

— Нет. Не этого. Я хочу, чтобы ты сорвался и довёл то, что начал вчера, до конца. Чтобы ты оттрахал меня на этом чёртовом кухонном острове, — цокая ноготком, пальцем тычет в тумбу. — Я знаю, что я не должна этого хотеть. Я помню про уговор. Но я хочу. Это сильнее меня.

Делает шаг назад, скрещивает руки на груди, повышает тон:

— Я живой человек, а не робот. У меня нет твоей силы воли. Это ты весь такой хладнокровный, держишь меня на расстоянии… Бесишь!

Тяжело вздыхает и устало продолжает:

— Ладно, не хочу больше это обсуждать. Я и так многое себе позволила, — морщится, обнимает себя руками и дрожащим голосом добавляет: — Просто больше не приходи ко мне в спальню, Савицкий. И вообще, держись от меня подальше. Не забывай условия, которые ты поставил сам. Живём вместе и воспитываем девочек. На этом всё. Всё, Демид.

Резко разворачивается, чтобы уйти. Но я успеваю заметить, как в её глазах блеснули слёзы. Рука сама тянется схватить, прижать к себе, успокоить. Но замирает в воздухе, сжимается в кулак и медленно опускается. Понимаю, что жена права. Я извёл её и себя…

Но, блядь, не могу я её отпустить. Если она сейчас уйдёт, то мы откатимся назад. В тот период, где я делаю вид, что не люблю, а она о*уевая от моей холодности, начинает тихо меня ненавидеть.

— Ида, подожди...

Замирает у самого входа. Не поворачивается, но ждёт, что я продолжу.

А я не знаю, что сказать, кроме того, что не хочу её терять. Не хочу терять, те странные отношения, что у нас есть. Не хочу…

Делаю несколько стремительных шагов в её сторону, разворачиваю к себе. По лицу Иды бегут слёзы. Я прижимаю её к груди, она сопротивляется, пытается вырваться, слабо бьёт меня своими маленькими кулачками.

И вдруг начиная рыдать, сама теснее прижимается ко мне, расслабляется, обнимает. Ощущаю её тёплые ладошки на своей пояснице. Начинаю поглаживать её волосы, подрагивающую спину. Неустанно шепчу:

— Прости меня, малыш, прости…

Когда Ида успокаивается и отстраняется от меня, не выпуская её из своих объятий, говорю:

— Милая, мы же можем быть друзьями. Ты ведь дружишь с Алексом?!

— Алекса я не хочу, — всхлипывая и потирая глаза, говорит жена.

— Малышка, ты даже не представляешь, как мне приятно это слышать, — выдыхаю и замечаю лёгкую улыбку на её лице. — Давай попробуем не просто жить вместе и воспитывать девочек. А быть друзьями, которые живут вместе, заботятся о чувствах, уважают друг друга и воспитывают дочерей.

Замечаю её замешательство и продолжаю:

— Да, друзьями, которые очень хотят друг друга и имеют некоторые

— И я не хочу, Демид. Давай попробуем, — с надеждой в голосе, отвечает Ида и снова прижимается к моей груди.

43. Переезд

Ида

С тех пор как мы с Демидом сделали акцент на дружбе, жить в одном доме, как ни странно, стало легче.

Сосредоточенность не на себе, а другом, на том, чтобы не сделать больно своему партнёру, вывела наши отношения на новый уровень.

Когда я пообещала Демиду попробовать относится к нему по-дружески, я не была уверена, что у нас что-то получится. Но у нас получилось.

Тот разговор обнажил нас друг перед другом. Он мог сделать нас уязвимыми. Но получилось всё наоборот. Мы стали больше доверять и доверяться друг другу.

Знание, что Демид неравнодушен ко мне и не скрывает этого, придало уверенности. Я стала спокойнее. Обида куда-то улетучилась. Я смогла немного расслабиться и погрузиться в семейные реалии.

Про то, что из моей жизни исчезла сексуальная составляющая, я даже думать не хочу. Если что-то подобное приходит мне в голову, просто гоню эти мысли прочь.

— Малыш, ты хотела поговорить?! — произносит муж, заходя в гостиную с Сонечкой на руках. Останавливается рядом со мной. Садится на диван.

Дочка тянет ко мне свои крохотные ручонки. Ставлю чашку с чаем на кофейный столик и беру ребёнка на руки.

Прижимаю к себе. Целую животик малышки, вдыхаю ни с чем не сравнимый аромат. На личике дочери расцветает улыбка. Поглаживаю по спинке, улыбаюсь в ответ.

— Да, — бормочу, с трудом отрываю взгляд от своей дочурки и перевожу его на Демида. — Сегодня приезжала моя мама.

Слышу плач, доносящийся из видеоняни. Ариша проснулась. Демид вскакивает и уходит в детскую. Возвращается со всхлипывающей малышкой на руках. Дочка уткнулась личиком в его широкую грудь. С улыбкой отмечаю, что тоже люблю так делать.

— Я помню, мама всегда приезжает по понедельникам и пятницам. Помогает с девочками. И сегодня я так понимаю, не исключение, — уверенно говорит Демид, расхаживая по гостиной и покачивая дочь.

— Да. Они с папой собираются делать ремонт и интересуются, можно ли им пожить у нас некоторое время. Что думаешь? — спрашиваю, внимательно следя за перемещениями мужа.

— Да без проблем. Буду рад, — коротко отвечает Демид, садиться на диван. Одной рукой он держит умиротворённо рассматривающую эмблему на рубашке отца, Аришку. Второй достаёт смартфон и начинает что-то искать.

— Что ты делаешь, Демид? — спрашиваю, присаживаясь ближе.

— Ищу диван. Мне придётся освободить гостевую спальню и заехать к тебе. Спать в одной кровати будет… — замолкает, смотрит на меня, подбирает слова.

— Невыносимо, — подсказываю, прикусываю нижнюю губу и опускаю глаза на дочку, вовсю играющую с тонким жемчужным ожерельем, украшающем мою шею.

— Да, — хрипло отвечает Демид и снова погружается в поиск. Через несколько секунд задаёт вопрос: — А когда они планируют переезд, малыш?

— Хотели бы в понедельник, — отвечаю и понимаю, что на подготовку у нас осталось очень мало времени.

— Ого! — восклицает муж и невозмутимо продолжает: — Ну ок. Ищем с быстрой доставкой.

Следующие полчаса мы посвящаем поиску дивана в спальню. Решив все вопросы, Демид откладывает смартфон в сторону и серьёзно говорит:

— Будет непросто… Но есть и плюсы. Мама поможет с девочками. Вдвоём с няней они отлично справятся. А ты выйдешь на работу. Я без тебя зашиваюсь. Правда. Вера Павловна отличный секретарь, но как ассистент не очень. Хочешь вернуться на работу? Хотя бы на полдня.

Задумываюсь. Мне нравится моя работа. Я по ней скучаю. Мы с Демидом отличная команда. Работаем слаженно, как одно целое…

— Я согласна. Но только на полдня. Не хочу оставлять наших малышек надолго.

— Супер! — выдыхает Демид. — А с мамой не будет проблем? Как думаешь, она согласиться?

— Конечно. Она будет рада помочь.

Радостно улыбаясь и щекоча Аришу, муж встаёт с дивана и торжественно произносит:

— Теперь, дамы, когда мы решили все важные вопросы, пора перейти к не менее значимому делу. Купание наших булочек, — задумчиво добавляет: — Как бы странно это ни звучало…

Я начинаю смеяться. А Демид, улыбаясь, перехватывает дочь под животик, несёт её, как маленький самолётик:

— Полетели Аришка, подготовим ванну.

44. Неожиданная встреча

Ида

Как только родители переехали к нам, я вышла на работу, а Демид перебрался обратно в нашу спальню. Нам приходится нелегко, но мы справляемся. Заботимся о чувствах друг друга и стараемся не создавать проблем.

Демид спит на диване. Ему там не очень удобно. Но выбора нет.

Как-то вечером, раздаётся стук в дверь нашей спальни. Я испуганно смотрю на мужа. Демид быстро сворачивает постельное бельё с дивана. Прячет его в шкаф. Плюхается рядом со мной.

Чтобы не дразнить друг друга, мы спим в наглухо застёгнутых пижамах. Вернее, я сплю в закрытой, фланелевой пижаме, а Демид — в футболке и лёгких спортивных штанах.

Несмотря на то что Демид полностью одет, его близость волнует меня. Отодвигаюсь подальше и громко произношу:

— Войдите!

В комнату проходит мама и начинает говорить:

— Ребята, простите. пожалуйста, что врываюсь. Но вы уедете завтра ни свет ни заря, и я не успею спросить… — её взгляд упирается в стоящий посреди нашей небольшой комнаты, огромный диван, и она замолкает.

Мама крутит головой, изучая новый предмет обстановки, удивлённо бормочет:

— О, я не помню у вас этот диван… И стоит как-то не к месту, — поднимает глаза в нашу сторону и уверенно спрашивает: — Он точно здесь нужен?

— Точно, — отвечаем хором с Демидом. Пряча неловкие улыбки, переглядываемся.

* * *

Демид

— Так, я вот что хотела узнать… — говорит тёща, обращаясь к жене.

Мой телефон вибрирует. Извиняюсь. Открываю сообщение.

— Чёрт, Алекс, это уже перебор… — недовольно бормочу, вглядываясь в экран смартфона.

По собственной инициативе этот идиот расстался со своей девушкой и теперь выносит мне мозг.

Что же, мне грех жаловаться. Когда-то ему от меня тоже не слабо досталось. В тот тяжёлый период братишка очень поддержал меня, разруливал проблемы, которые я создавал окружающим, заботился о моей беременной жене…

Время отдавать долги.

Тем более я старший брат. Кому как не мне, помочь ему пережить сложный период.

— Что-то случилось с Алексом? — встревоженно спрашивает жена.

— Знакомый бармен прислал, —

— Я с тобой, — заявляет Ида, умоляюще заглядывая мне в глаза. Резко разворачивается к своей маме и обращается к ней: — Мамуль, вы с папой можете присмотреть за девочками? Они спят. Но на всякий случай… Мы быстро.

— Да, конечно, — отвечает тёща и взволнованно спрашивает: — Что-то случилось?

Жена начинает одеваться, на ходу объясняя маме, что произошло.

Забираю из гардеробной куртку и подходящую обувь, быстро произношу: — Малыш, жду тебя в машине. Выхожу за дверь.

Паркую машину у бара. Хватаю Иду за руку, завожу внутрь. Подходим к дивану, на котором уютно устроился мой брат. Хлопаю по столу. Алекс просыпается. Протирает глаза. Смотрит на меня. Расплывается в улыбке.

— О, братишка! Составишь мне компанию?! — переводит затуманенный взгляд на Иду, — Сладкая, и ты здесь. Польщён!

Я начинаю заводиться. Похрустывая пальцами, сжимаю кулаки. Лучше бы я его не будил. Взвалил бы на плечо и…

— Демид, а ты мне так и не позвонил! — раздаётся противный писк за моей спиной.

45. В этом нет необходимости, Демид

Демид

Разворачиваюсь. С силой сжимаю руки в кулаки. Стискиваю челюсти.

Бл**ь. Хозяйка арбузов. Сейчас будет настоящий пи**ец!

Перевожу взгляд на Иду. Жена, скрестив руки на груди, молчит, но внимательно смотрит мне в глаза.

Судорожно подбираю слова, чтобы разрулить эту дичь. Не представляю, как объяснить так, чтобы она меня поняла, поверила…

Случайная знакомая, удовлетворённая тем, что создала мне проблемы, смеясь, отходит в сторону барной стойки. А я, приближаясь вплотную к любимой, начинаю торопливо говорить:

— Я знаком с ней. Правда. В тот вечер после горнолыжки… Я бухал один, никого не трогал и даже не смотрел, она сама подсела. Ничего не было. Поговорил с ней немного и уехал домой. Номер телефона не брал. Звонить не обещал. Она меня с кем-то путает. Или спецом мстит, что отшил.

Понимаю, мы не в тех отношениях, чтобы я, что-то доказывал. Или в тех? Я уже и сам не знаю…

Но бл**ь мне просто жизненно необходимо, чтобы жена мне верила.

— Клянусь, я не брал у неё номер телефона, — уверенно говорю, заглядываю Иде в глаза, ищу признаки понимания. Достаю из кармана свой смартфон, протягиваю жене. — Хочешь, проверь мой мобильный.

Ида не шевелится. Никак не реагирует на гаджет, который я пытаюсь вложить ей в руку. Делает шаг назад. Её щёки пылают, глаза неестественно поблёскивают. Наверное, адреналин, как и у меня, зашкаливает.

Но моя девочка спокойна. Слишком спокойна. Молчит. Почему она, чёрт возьми, молчит?

Не свожу с неё глаз. Сердце е*ашит на износ. Если жена мне не поверит…

Что, Демид? Что ты сделаешь? Разнесёшь к х*ям этот чёртов бар? Прибьёшь тупую суку, что наплела чушь, про обещание позвонить?

Делаю глубокий вдох, медленный выдох.

Нет! Я докажу жене, что говорю правду.

Уверен, у ребят есть записи с камер наблюдения. В конце концов, нормально поговорю с девчонкой, и она расскажет Иде, как всё было на самом деле. В любом случае я смогу убедить любимую проверить записную книжку моего телефона…

Тихий голос жены прерывает поток мыслей, стремительно проносящихся в моей голове:

— В этом нет необходимости, Демид, — серьёзно говорит Ида и решительно добавляет: — Я тебе верю!

Несколько секунд о*уеваю от услышанного. Просто стою и удивлённо пялюсь на жену.

Не знаю, что и думать. Я ожидал совсем другой реакции…

— Демид, мне нужно в дамскую комнату, — спокойно сообщает Ида.

— Да-да, конечно, мы подождём… — непринуждённо бормочу, а сам не свожу с неё внимательных глаз. Пытаюсь разглядеть скрытые за маской невозмутимости гнев, обиду, ревность. Но их нет.

Ида плавно разворачивается и идёт в сторону уборной. А я медленно опускаюсь на диван, рядом с братом, который всё это время, с интересом наблюдал за сценой, развернувшейся перед ним.

Провожая взглядом жену, изумлённо шепчу:

— Она мне верит…

Брат тут же вскидывается:

— А не должна? Ты нап**дел ей? — хватает меня за рукав куртки, пытается развернуть в свою сторону. — Если так, то я тебя урою!

— Во-первых, не наглей, — спокойно говорю и убираю его руку. — Если ты бухой, это не значит, что я не могу тебе всечь. Во-вторых, я сказал чистую правду. Просто удивлён. Ты не представляешь, что Ида устроила, когда подумала, что тогда в конференц-зале с Беверли был я.

Перевожу взгляд на дверь женского туалета и обескураженно продолжаю:

— А сейчас такая реакция… Не знаю, что и думать. Будто ей пофиг...

— Ты вообще дебил? — перебивает Алекс.

— Мелкий! — рычу и красноречиво сверлю его глазами.

— Ладно-ладно, — устало выдыхает. — Включаю режим послушного младшего брата — говорит голосом робота. Улыбается своей глупой шутке.

Криво усмехаюсь. Прикрываю глаза рукой.

— А если серьёзно, — вдумчиво продолжает Алекс, — Она просто верит тебе. Больше не считает тебя козлом и предателем. Честно, не знаю почему. Просто, так вижу со стороны.

— Надеюсь, ты прав, братишка, — отвечаю, похлопывая его по плечу. — Ещё бы она меня…

Затыкаюсь. Итак, до хрена расп**делся.

— Давно хотел спросить, — говорит Алекс, расслабленно откидываясь на диване, — С какого хера ты решил, что Ида тебя не любит? С хрена ли она тогда терпит всё то дерьмо, в которое ты её втянул?!.. Озадачь свой воспалённый мозг ответом на этот вопрос. Интересно, что он выдаст тебе.

Салютует мне бокалом, опрокидывает в себя тёмную жидкость.

— А откуда бл**ь, такая осведомлённость? — прищурившись, интересуюсь.

— Ты забыл, что я дружу с твоей женой, с первого класса?! — гордо заявляет и, потупив взгляд, бормочет: — Да и Юлька проболталась однажды. Но это не важно! — трясёт головой.

Брат разворачивается ко мне всем телом, пытаясь сосредоточить взгляд на моих глазах, вкрадчиво продолжает:

— Я вот что тебе скажу. Если бы она не любила, уже давно послала тебя на хер и трахалась с кем-нибудь в своё удовольствие… Например, со мной.

Говорит и делает глоток крепкого напитка. Нагло лыбится. С вызовом смотрит в глаза.

— Мелкий, а я смотрю, ты совсем за свою жизнь не держишься?! — рычу, пытаясь не допустить разгула фантазии. Переключаю внимание на брата. — Спишем твою дерзость на стресс и алкоголь. Но если не угомонишься подрихтую твой смазливый е*альник. Понял?

— Да мне пох*й, рихтуй, — обречённо говорит младший брат. — Можешь прямо сейчас.

— Да, что бл**ь с тобой происходит?! Ты же сам Юльку бросил…

Возмущённо восклицаю и резко замолкаю. В женский туалет, покачиваясь на непомерно высоких каблуках, заходит хозяйка арбузов. Напрягаюсь.

Надеюсь,

В дамскую комнату заходят ещё две девушки. Немного выдыхаю. Малышка там не одна. Да и место здесь вполне приличное.

Но всё равно дёргаюсь… Слушая брата, не свожу глаз с двери.

46. Тем временем в дамской комнате

Ида

Подставив руки под тёплые струи воды, рассматриваю своё отражение в зеркале. Прокручиваю в голове, то, что произошло несколько минут назад.

Неожиданно. Это девушка немного выбила меня из колеи.

Но я верю мужу. Сама не знаю почему, но я ощущаю абсолютную уверенность, что Демид говорит правду. Что он не подлый подонок, вешающий мне лапшу на уши. Верю, что муж не способен так со мной поступить.

Да. У нас сейчас странные, сложные отношения. И Демид, наверное, мог бы себе позволить расслабиться учитывая… Или не мог?

Он всегда говорил, что хочет только меня.

Боже. Всё так запутано. Я не знаю…

Но если он сказал, что ничего не было, значит, ничего не было. Я верю ему.

Конечно же, я ревную. Муж общался с другой женщиной. Но знаю, он не позволял себе лишнего. Просто знаю это.

В помещение заходит та девушка. Стоит. Чего-то ждёт. Наклонив голову набок, рассматривает меня. Будто бы собирается на что-то. Может быть, она хочет мне что-то сказать?

Отталкивается от стены. Подходит ближе. Встаёт рядом.

В уборную врываются смеющиеся девушки. Расходятся по кабинкам. Знакомая Демида разворачивается в сторону зеркала, достаёт из сумки кроваво-красную помаду. Наносит её на губы.

Отхожу от раковины. Опускаю руки в специальный сушильный аппарат. Спустя несколько секунд, смазываю их кремом.

Украдкой разглядываю девушку. Одежда недешёвая, но так и кричит о доступности своей хозяйки. Выбеленные, наращённые длинные волосы. Искусственная грудь и губы.

Девушки подходят к раковинам, моют руки, о чём-то щебечут. Блондинка отстраняется в сторону. Но не уходит. Стоит и прищурившись смотрит на меня.

Мне становится не по себе. А вдруг она не перепутала, а действительно мстит Демиду, что он ей отказал. Вдруг она воспримет меня как соперницу и…

Девушки начинают покидать помещение. Я тоже срываюсь к выходу. Но знакомая Демида останавливает меня, преграждая путь. Кладёт руку мне на плечо. Нервно сглатываю. Замираю.

— Беги от него, подруга. Он динамщик, — высоким голосом заявляет девушка. Скрещивает руки на груди и доверительно добавляет: — Пересекались с ним. Красивый мужик. А толку?! Весь вечер убила, выслушивая, как сильно он любит свою жену.

Замолкает, прищурено осматривает меня с ног до головы. Вскидывает брови и снова начинает говорить:

— А может быть, ты и…

Не даю закончить. Мимолётно касаюсь плеча собеседницы. Благодарно кивая и смотря ей в глаза, бормочу:

— Спасибо, э-эм… подруга. Ты мне очень помогла.

Обхожу девушку и выскальзываю за дверь. Стремительно двигаюсь к столику, где о чём-то спорят Савицкие. Подхожу к ребятам и сажусь рядом с Демидом. Пытаюсь вникнуть в суть беседы.

Но мои мысли сейчас далеко. Вспоминаю слова девушки. Динамщик. Весь вечер говорил, как сильно любит свою жену…

Прячу улыбку.

Смотрю на Демида. Мой.

Тёплое чувство согревает душу. Распространяется по всему телу.

Как же хочется сейчас к нему прикоснуться. Хотя бы просто провести рукой по густым волосам…

Вдруг Алекс резко вскрикивает. Восхищённо смотрит перед собой. Потирая руки, довольно произносит:

— Начинается веселье.

Мы с Демидом переглядываемся, прослеживаем за взглядом парня. И уже все трое залипаем на странном зрелище. И не только мы. Почти все присутствующие смотрят, а многие издают подбадривающие и восхищённые возгласы.

Моя “подруга” забравшись на барную стойку, начинает вульгарно танцевать. Резко дёргая бёдрами, обтянутыми леопардовыми легинсами, девушка поглаживает грудь, которая вот-вот выпрыгнет из короткого, чёрного топа.

Не отрывая взгляда от происходящего на барной стойке, решаюсь подколоть мужа:

— Боже, Демид, ну и вкус у тебя!

— Отличный у меня вкус! Изысканный. — безапелляционно восклицает муж, сверлит меня глазами. — И моя жена тому подтверждение.

Довольно улыбаясь, смущённо перевожу взгляд на пустой бокал Алекса, стоящий в центре стола.

Кивая в сторону барной стойки, Демид продолжает:

— А это недоразумение, походу здесь на всех вешается.

Алекс встаёт и уверенно произносит:

— Значит, вот кто скрасит моё одиночество.

Надо мной раздаётся рык Савицкого-старшего: — Стоять!

Демид хватает брата за шкирку и грубо усаживает на сидение.

— Ида, закрой ушки, — обращается ко мне муж. Послушно выполняю просьбу, но успеваю услышать грозное: — Алекс, за*бал…

Друг злобно смотрит на брата, сжимает ладони в кулаки, но через некоторое время, видимо, Демид подбирает нужные слова и Алекс, выслушав его, встаёт и направляется к выходу. Муж хватает меня за руку, и мы выходим из бара.

— Поехали, малышка, отвезём этого мелкого засранца домой.

47. Важный разговор

Ида

На следующий день, после инцидента в баре, я встречаюсь со своей подругой Юлей. Довольно часто мы обедаем с ней в кафе, неподалёку от офиса. И сегодняшнее день не стал исключением. Тем более нам есть что обсудить…

— Привет, Зефирка, — ласково приветствую, целую подругу в щеку и усаживаюсь на уютный диванчик напротив неё. — Как ты, малышка? — сочувственно спрашиваю и аккуратно касаюсь рукой, прохладных пальцев девушки.

Юля поднимает на меня полные грусти глаза, и моё сердце сжимается от боли.

— Милая, мне так жаль… — начинаю говорить, но замолкаю, когда подруга начинает трясти головой и быстро стирать руками мгновенно набежавшие слёзы.

Девушка прячет глаза и жалобно просит:

— Ида, пожалуйста, давай пока не будем об этом. Я не могу сдержать эти противные слёзы. Не хочу позориться в общественном месте…

— Если проблема в этом, мы можем поговорить у меня в кабинете. Демид уехал на объект. В офис сегодня не вернётся, — мягко перебиваю подругу.

Говорю и ощущаю, что уже очень скучаю по мужу. Вздыхаю.

Переключаю внимание на девушку, сидящую напротив.

Юля делает несколько глотков воды, проходится бумажным платочком, по покрасневшим щекам и горько отвечает:

— Я пока не готова это обсуждать. Пожалуйста, не обижайся. Просто пока… слишком больно. — замолкает, снова пьёт воду.

— Ну какие обиды, малышка?! Не говори глупости. Обсудим всё, когда будешь готова. Если захочешь, — спокойно говорю, подзываю официанта, делаю заказ.

Так. Нужно оставить подругу в покое. Перевести тему. Надо найти что-то интересное. Что-то, что отвлечёт её.

— Ты не представляешь, что вчера произошло… — рассказываю Юле, о неожиданной встрече в баре, опуская всё, что связано с Алексом.

Подруга перестаёт шмыгать носиком, начинает активно участвовать в разговоре, и уже буквально через несколько минут увлечённо обсуждает нашу

— И я сама не знаю почему, просто верю ему. Просто знаю, что он говорит правду. — заканчиваю свой рассказ.

— Ида, давно хотела спросить тебя. Перед тем как уехать учиться в Лондон, Демид говорил тебе о любви, клялся в верности? — задаёт вопрос Юля и прячет глаза в чашке с какао.

Задумываюсь, пробегаюсь глазами по окружающим предметам, концентрируюсь на собеседнице и отвечаю:

— Нет.

— Тогда почему ты так на этом зациклилась? Почему всё это время не верила ему? — делает глоток горячего напитка и заглядывает мне в глаза, ждёт ответа.

Раздумываю несколько секунд и печально отвечаю:

— Я не знаю, Юль. Я была очень молода, влюбилась. Мне казалось, что мой мир рухнул, когда он просто взял и уехал.

— Но когда он вернулся, всё же было по-другому. Он говорил, что любит, что ему нужна только ты…

— Да, говорил. Но я уже боялась ему поверить, — с чувством перебиваю подругу.

— А почему вдруг поверила сейчас? — интересуется Юля.

Я начинаю быстро и уверенно говорить:

— Мы через многое прошли. За всё это время Демид ни разу не проявил себя как предатель, не обманул, всегда выполнял свои обещания. Ставил мои интересы, превыше своих. Заботился обо мне… — замолкаю, прикасаюсь пальцами к удивлённо приоткрытому рту.

— Вот тебе и ответ. Не пора ли твоему мужу узнать, что ты веришь и любишь его, Ида? — мягко улыбаясь спрашивает Юля.

Изумлённо смотрю на подругу, выгибаю бровь и задаю вопрос:

— Тебе говорили, что ты умна не по годам?

— Неоднократно, — чуть шире улыбается, подносит чашку к губам.

— Мне кажется, тебе нужно стать психологом, Юль. У тебя явный талант, — твёрдо говорю и внимательно смотрю на подругу.

— Я подумываю об этом, если честно, — смущённо отвечает девушка и опускает глаза.

— Давай, мне явно нужен хороший специалист, — одобрительно восклицаю и прикладываю салфетку к губам.

— Тебе нужна хорошая трёпка! Столько времени мучаешь мужа… — с лёгким укором, ворчит подруга.

— О, с этим Савицкий уже прекрасно справился. Устроил мне шоковую терапию, — решительно говорю и грустно добавляю: — Честно, когда выяснилась вся правда о том, что Демид мне не изменял…

Прерываюсь. Хмурюсь. Прогоняю прочь тяжёлые воспоминания. Стряхиваю с юбки невидимые крошки и доверительно продолжаю:

— Я подумала, он быстро остынет и всё будет как раньше. А оказалось, что раньше было не так уж и хорошо… Теперь всё по-другому, мы стали ближе, лучше понимаем друг друга… Но вроде как не вместе. Всё так запутано.

— Зато теперь ты веришь в его любовь и верность. Осталось только сказать об этом мужу. И всё наладиться. Я уверена в этом. А ты постоянно увиливаешь. Я два раза упомянула…

Замолкает, несколько секунд внимательно смотрит на меня и мягко добавляет:

— Ида, мне кажется, ты не понимаешь всей важности. Я думаю, вы с Демидом по-разному понимаете проявление чувств. Для тебя важны тактильные проявления: поцелуи, объятия, секс, верность в интимном плане, а ещё поступки, забота…

Делает глубокий вдох и увлечённо продолжает:

— И для Демида это тоже важно, но слова для него значат больше… — опускает глаза, неуверенно бормочет: — Но это не точно. Я пока только начала погружаться в эту тему. И о тебе я знаю много всего, это сбивает, могу ошибаться.

Поднимает глаза и решительно говорит:

— Но насчёт Демида я уверена больше. В любом случае стоит попробовать…

Поворачиваю голову к окну, смотрю на мрачное небо. Вздыхаю и печально говорю:

— Юля, не всё так просто. Я боюсь сказать, что люблю. Боюсь, что он меня отвергнет опять. В последнее время я столько раз наступала гордости на горло, шла на встречу и натыкалась на непробиваемую стену.

Бегаю глазами по её лицу, ищу понимания:

— Я боюсь, что признаюсь, а он скажет, что всё равно не может быть со мной. Что не хочет всё потерять. Даже не представляю, что я тогда буду делать?! Я очень боюсь лишиться того, что у нас есть сейчас.

— Звучит логично. Но для Демида действительно очень важно знать, что ты его любишь, и поверит он в это, услышав от тебя. Сделай это для него. Пожалуйста, подумай о том, что я сказала, — говорит Юля и ставит чашку на стол.

— Обязательно. У меня даже есть одна идея… Спасибо тебе. У тебя у самой сложная ситуация, а ты помогаешь разобраться в моей, — сочувственно поджимаю губы, наклоняю голову к плечу.

— Просто мне нравится помогать людям. Погружаясь в проблемы других, я забываю про свои. Наверное, это ненормально… Я ненормальная, — заканчивает шёпотом подруга.

— Моя глупышка. Да ты самая нормальная из всех, кого я знаю. Более того, ты у меня самая лучшая! — ласково говорю и крепко сжимаю её руку.

Юля довольно улыбается, а я начинаю прокручивать в голове, как мне реализовать очередную бредовую идею по завоеванию собственного мужа.

48. На большее, пока неспособна

Ида

На следующий день после разговора с Юлей я набираюсь смелости и решаюсь привести в исполнение свой план.

Убедившись, что Демид сосредоточенно разговаривает по телефону, встаю со своего рабочего места и направляюсь к выходу из кабинета…

Да. Мы снова работаем в одном помещении, и наши столы находятся рядом. Как в прежние времена.

Выскальзываю за дверь. Осматриваюсь в приёмной. Как я и рассчитывала. Вера Павловна уже ушла на обед.

Прекрасно.

Подхожу к шкафу с верхней одеждой. Разжимаю кулак. В нём я спрятала записку. Разворачиваю её, чтобы ещё раз посмотреть.

На белом листочке, моим почерком, аккуратно выведено:

“Я люблю тебя, Демид”

Краснею.

Боже. Детский сад. Понимаю. Но на большее, я пока неспособна.

Как представлю, что я говорю люблю, а Демид опять объясняет мне, что мы не можем быть вместе…

Трясу головой.

Господи, даже думать об этом страшно… и больно.

А записку он может просто проигнорировать ничего не объясняя, и постыдный разговор не состоится. Наверное…

Когда я написала это признание, я почувствовала облегчение, как будто сделала первый, важный шаг. Шаг, который давно пора было сделать.

Теперь нужно предпринять следующее действие, передать её Демиду.

Сердце начинает биться быстрее. Дыхание сбивается.

Ида, ты взрослая женщина. Просто сделай это.

Решительно открываю шкаф. Впиваюсь взглядом в чёрное пальто. Пальто моего мужа. От него так приятно пахнет. Провожу рукой по плотной кашемировой ткани.

— Малыш, у меня к тебе предложение, — слышу уверенный голос Демида за своей спиной.

Захлопываю дверцу шкафа. Отпрыгиваю в сторону. Разворачиваюсь. Растягиваю дрожащие губы в улыбке, приветливо интересуюсь:

— Предложение?! Звучит заманчиво.

Боже, Ида, соберись! Эта романтическая записка, которую ты с

Прокашливаюсь. Стираю с лица глупую улыбку. И серьёзным тоном спрашиваю:

— О чём речь, Демид?

Муж уверенно направляется в мою сторону. Судорожно прячу записку в карман делового платья.

Благодарю себя и все высшие силы, что сегодня я надела именно его.

Демид подходит ко мне, берёт за руку, усаживает на рядом стоящий большой диван. Размещается около меня и начинает рассказывать о своём предложении:

— Завтра я улетаю в Москву. На встречу с Шуйскими.

— Помню. Я заказывала билет на самолёт и бронировала номер в отеле, — невозмутимо говорю, внимательно всматриваясь в лицо мужа.

— Хочу, чтобы ты полетела со мной, — твёрдо заявляет муж.

— Демид, мы же это уже обсуждали, — устало выдыхаю, потираю лоб рукой.

Любимый придвигается ближе, с надеждой заглядывает в глаза, торопливо произносит:

— Милая, ты же знаешь, как Тамара Павловна к тебе относится. И как она влияет на своего мужа. На этих переговорах ты нужна даже больше, чем я. Нас не будет всего 2 дня. Я бы не просил. Но сейчас очень нужно, чтобы ты полетела со мной. Этот контракт очень важен для компании. Мы сможем сэкономить 20 % на закупках…

— Хорошо, Демид. Я полечу, — мягко улыбаюсь в ответ на счастливую улыбку любимого мужчины.

Серьёзно добавляю:

— С билетами на самолёт проблем не будет. А вот как быть с гостиницей? Вряд ли получится забронировать два номера в такие кратчайшие сроки. Тем более в это время года.

— Этот вопрос я беру на себя.

Удивлённо хлопаю ресницами. Вопросительно смотрю на мужа.

Демид торопливо поясняет:

— Позвоню Максу. Мы останавливались в отеле его отца пару лет назад… Апартаменты люкс, с отдельным лифтом. Помнишь?

Слишком хорошо. Особенно отдельный лифт. Вернее то, что там происходило.

Я помню, как Демид, покусывая мои губы, ритмично толкался в меня, а я выкрикивая его имя, сладко кончала, теснее прижимая его к себе скрещёнными ногами. И помню, как, потом уткнувшись мне в шею, он впервые прошептал:

— Люблю тебя, малыш…

Нервно сглатываю, киваю, вскакиваю с дивана, опускаю глаза на свои пальцы, осипшим голосом отвечаю:

— Звони, — направляюсь к двери, на ходу бормочу: — Мне надо… надо…

Так и недоговорив выскакиваю за дверь. Растерянно стою. Смотрю по сторонам. Обнимаю себя руками.

Слышу едва уловимый звук.

Мне даже не нужно оборачиваться.

Я знаю, Демид стоит за спиной.

Срываюсь с места. Иду в сторону лестницы. Быстро спускаюсь и выскакиваю на улицу.

Свежий, морозный воздух проникает в лёгкие. Холодный ветер развивает мои волосы, остужает разгорячённое тело, освежает мысли…

Кто-то накидывает мне на плечи тёплый пиджак. В ноздри проникает запах до боли знакомого парфюма.

Демид, предусмотрительно спрятав руки в карманы брюк, стоит рядом. Молчит.

А что тут скажешь?! Любые слова сейчас сделают только больнее.

Кутаюсь в пиджак, по-прежнему хранящий тепло тела своего хозяина. Поднимаю лицо к небу. По нему начинает бить мелко моросящий дождь вперемежку со снегом.

Мне надо… взять себя в руки. Предстоит сложная поездка.

Считаю до трёх. Опускаю голову. Разворачиваюсь.

Решительно смотря перед собой, говорю мужу:

— Пойдём, Демид. Мне надо решить вопросы с билетами на самолёт.

Стремительно захожу в здание. Стараюсь как можно быстрее передвигать ногами, чтобы хоть чуть-чуть оторваться от мужа.

Мне это удаётся. Демида отвлекает телефонный звонок.

Не мешкая ни секунды, прячу записку с признанием в кармане пиджака, согревающего мои плечи.

49. На большее, пока неспособна (ч.2)

Ида

Весь вечер не свожу глаз со своего мужа. Слежу за каждым его движением, взглядом… Пытаюсь понять, прочитал ли он моё послание.

Демид, расслабленно устроившись на своём диване, сосредоточенно изучает документ в смартфоне.

Вдруг замирает, поднимает голову, смотрит перед собой. И не поворачиваясь в мою сторону, торопливо произносит:

— Забыл сказать. Я позвонил Максу. Апартаменты будут заняты. А для нас забронированы два люкса, по соседству.

Выдыхаю. Так будет меньше поводов у моей памяти, устраивать мне сексуальный террор.

Спокойно отвечаю:

— Хорошо, — и тихо добавляю: — Спасибо.

Подозреваю, что Демид специально попросил друга выделить нам именно эти номера, чтобы меньше мучить меня. И себя.

Муж снова погружается в изучение строительной документации. А я, устав гадать, прочитал ли он моё послание, вскакиваю с кровати и, направляясь в гардеробную, бормочу:

— Пойду подготовлю вещи к поездке.

Прохожу в комнату. Вспоминаю, в каком именно костюме сегодня был Демид и осторожно запускаю руку в его карман. Молюсь, чтобы записка была на месте.

Но её там нет.

У меня темнеет перед глазами.

Представляю, как Демид читает моё признание и выкидывает в мусорное ведро.

Мой взгляд застилают слёзы. Сердце забывает, как биться, а лёгкие дышать.

Нет. Этого не может быть…

Дрожащими руками, срываю пиджак с вешалки, снова запускаю пальцы в карманы. Сначала в один, потом во второй.

Ничего нет.

Швыряю его на пол. Сажусь рядом. Притягиваю к себе. Потерянно наблюдаю, как слёзы капают на тёмно-синюю ткань.

Мои брови ползут вверх. Замечаю, что на правой стороне пиджака, два кармана, один над другим. Засовываю руку в самый нижний и натыкаюсь на сложенную вчетверо бумагу.

Слава богу! Сейчас же выкину её. Придумала какую-то ерунду. Вытрепала себе все нервы…

Вскакиваю. Отряхиваю пиджак. Вешаю на место. Вытираю слёзы. Сжимая ненавистный клочок бумаги в кулаке, направляюсь к выходу.

Натыкаюсь на Демида, стоящего в дверном проёме. Поднимаю на него воспалённые глаза.

— Ты плакала?! — встревоженно бегает глазами по моему лицу. — Боже, малышка, иди ко мне, — хватает за руку, притягивает к себе, обнимает, поглаживает по волосам и спине. — Милая, если так тяжело, можешь не ехать. Сам со всем справлюсь.

Меня накрывает нежное чувство. Тепло разливается по всему телу, придаёт уверенности.

Утыкаясь в широкую грудь, прикрываю глаза.

Я хочу, чтобы он знал. Знал, что люблю.

Отстраняюсь. Делаю глубокий вдох. Сдавленно произношу:

— Демид, я… я… — и начинаю задыхаться.

Муж отстраняется и с беспокойством в голосе произносит:

— Малыш, ты пугаешь меня, — берёт меня за лицо, тревожно смотрит в глаза.

Обречённо выдыхаю:

— Я поеду.

Демид снова меня обнимает. Чувствую, как моё тело медленно расслабляется в его руках. Как восстанавливается дыхание

Я… я подложу записку в карман пальто. На большее я пока, видимо, неспособна.

50. Неожиданное приглашение

Ида

Переговоры подходят к концу. Все документы подписаны. Обмениваемся любезностями с Шуйскими. Вдруг Тамара Павловна, улыбаясь, торжественно заявляет:

— У нас сегодня важная дата, ребята. Тридцать лет совместной жизни. Будем рады видеть вас на празднике в честь памятного события.

Растерянно переглядываемся с Демидом. Хлопая

— Это так неожиданно… Мы не собирались…

— Да, ладно вам. Соглашайтесь, нам будет очень приятно, — подключается к беседе Юрий Семёнович.

— С удовольствием принимаем приглашение. Спасибо, — уверенно восклицает Демид и жмёт Шуйскому руку.

— Время и место пришлю сообщением, — довольно улыбаясь, говорит мужчина и подходит к жене.

Мы прощаемся с приятной парой и выходим за дверь. Удаляемся от переговорной. У самого лифта разворачиваюсь к мужу. Устало выдыхаю. Растерянно бормочу:

— Демид, у меня даже платья с собой нет. Не говоря обо всём остальном. Я не собиралась…

— Я тоже, — мягко перебивает муж.

— Твой костюм подходит для такого мероприятия. А мой совсем нет.

Рукой показываю на свой серый, брючный костюм. Укладываю голову набок. Недовольно морщу нос.

Раздаётся звуковой сигнал. Демид достаёт из кармана брюк, мобильный телефон, открывает сообщение, смотрит на экран и уверенно заявляет:

— Не вижу никаких проблем. Время ещё есть. Поехали, прогуляемся по магазинам. Купим всё, что тебе нужно.

— И подарок “молодым” — с лёгкой улыбкой на губах, добавляю я.

— Естественно, — услужливо кивая, отвечает муж и нажимает кнопку лифта.

51. Романтический вечер

Ида

Мы выбираем мне длинное, шелковое, серо-жемчужное платье, открытые туфли и клатч в тон, покупаем подарки и возвращаемся в отель.

Демид убегает на ещё одну встречу, а я начинаю подготовку к вечеру.

Неспешно принимаю душ, делаю лёгкий макияж и укладку.

Надеваю новое платье, кручусь перед зеркалом. Отмечаю, как смело смотрится высокий разрез до бедра и то, как тонкая ткань подчёркивает каждый изгиб. Принимаю решение не надевать нижнее бельё.

Когда я заканчиваю собираться в дверь номера, раздаётся стук. Подхожу и открываю. На пороге стоит Демид и восхищённо рассматривает меня с головы до ног. При виде него, его покорённого взгляда сердечный ритм ускоряется. Перехватывает дыхание.

Мы давно не посещали праздничных мероприятий, и я уже забыла, когда в последний раз наряжалась.

Отхожу в сторону, пропускаю мужа в номер.

— Ты прекрасна! — с восторгом говорит Демид и проходит в помещение.

Замечаю в его руках, большую бархатную коробку. Довольно улыбаясь, муж открывает ее, и передо мной предстаёт изысканное украшение. Колье из белого золота, украшенное жемчугом.

— О боже, оно восхитительно! — восклицаю и очарованно провожу по нему рукой. — Спасибо.

— Это ты восхитительна! — говорит муж и жестом показывает, чтобы я повернулась к нему спиной.

Я выполняю просьбу и Демид, нежно касаясь меня тёплыми пальцами, надевает мне на шею изысканное украшение.

Подхожу к зеркалу. Любуюсь. Замечаю, что муж не сводит с меня очарованных глаз. Тепло разливается по моему телу…

— Нам пора ехать, малыш, — хрипловато сообщает Демид и подходит к шкафу. Любимый помогает мне надеть пальто, и мы выходим из номера.

* * *

Праздничный вечер близится к завершению. Окидываю взглядом красиво украшенный зал, сидящих за небольшими, круглыми столами гостей. Задерживаюсь на виновниках торжества.

Мужчина нежно целует руку своей жене, с восхищением смотрит на неё. Женщина, кокетливо улыбаясь, проводит рукой по его щеке. Эти двое, по-прежнему любят друг друга. Спустя столько лет.

А что будет с нами?.. Я даже не знаю, что между нами сейчас.

С грустью опускаю глаза на бокал шампанского в своих руках. Подношу к губам, делаю несколько торопливых глотков.

— Милая, хочешь, поедем в отель? — участливо спрашивает Демид.

Перевожу взгляд на мужа. Несколько раз коротко киваю. Снова переключаю внимание на свой напиток.

Демид подаёт мне руку и со словами:

— Пойдём, попрощаемся с Шуйскими, — встаёт со своего места.

Мы подходим к хозяевам вечера, обмениваемся любезностями. Демид сообщает о нашем желании покинуть праздник, и Тамара Павловна с улыбкой говорит:

— Конечно, ребята. Наш водитель вас отвезёт — и с чувством добавляет: — Только одна просьба. Поучаствуйте, пожалуйста, в конкурсе. У нас нехватка танцующих пар. Дочь с женихом не успели на самолёт…

Мы с Демидом переглядываемся, а женщина продолжает:

— Всего один танец. Дальше вы вылетаете. Вы же женаты менее 5 лет?

Я киваю. А Демид с мягкой улыбкой на губах, учтиво говорит:

— Конечно, мы поучаствуем. Не переживайте, — и уверенно добавляет: — Кстати, Ида у нас прекрасно танцует.

Краснею. Неловко улыбаюсь. Слегка толкаю мужа локтем в бок, что-то смущённо ворчу, как всегда, называя его по фамилии.

Ведущий объявляет о начале танцевального конкурса. Демид берёт меня за руку и ведёт на танцпол. Мы останавливаемся друг напротив друга.

Муж кладёт руку на мою талию, и я замираю. Напрягаюсь всем телом. Вытягиваюсь как струна. Начинаю нервничать.

Демид наклоняется, опаляя нежную кожу шеи своим горячим дыханием, шепчет мне на ухо:

— Расслабься, малыш. Это всего лишь танец. Давай на один вечер выкинем всё из головы и просто потанцуем.

Его слова действуют на меня успокаивающе. Кладу руку на плечо мужа. Лёгкая улыбка озаряет моё лицо.

Начинает звучать красивая музыка, и я позволяю себе расслабиться, отдаться приятным эмоциям, а Демиду закружить меня в медленном, чувственном танце.

И правда, почему бы нам не расслабиться?! Мы так давно не отдыхали. Наконец-то вырвались. Приехали в другой город, попали на праздник, я в красивом платье, на шее произведение ювелирного искусства…

И сегодня такой прекрасный вечер. Приятная атмосфера, изысканные блюда, шампанское. Вдохновляющая музыка. И всего лишь один танец.

Теснее прижимаюсь к мужу. Наслаждаюсь его близостью. Вдыхаю едва уловимый мужской запах, смешанный с ароматом дорогого парфюма. Прикрываю глаза.

А когда открываю, натыкаюсь на два тёмно-синих омута, утягивающих меня в свои глубины. Гипнотизирующих меня. Сводящих с ума.

От этого взгляда меня будто бы бьёт током, тысячи мурашек пробегают по телу. В центре живота разгорается пожар, он опаляет меня изнутри, поглощает каждую клеточку. А снаружи горячие руки Демида обжигают мою кожу, сквозь тонкую ткань шелкового платья.

Я помню, мы договаривались, что наши странные отношения будут дружескими, платоническими… Но всепоглощающая страсть уже накрыла меня с головой. Она рвёт меня на части.

Разрешив себе немного расслабиться, я дала зелёный свет этой страсти. Страсти, которая не исчезла. Она просто спала, дремала, насильно спрятанная в дальнем углу подсознания, ожидая возможности обрушиться ураганом, сносящим всё на своём пути…

И точно такую же страсть я увидела в глазах своего мужа, несколько секунд назад.

Вцеплюсь в плотную ткань его пиджака. Провожу языком по нижней губе. Прикусываю. Вспоминаю, какие на вкус губы любимого мужчины…

Музыка останавливается. Ведущий что-то говорит. А мы с Демидом ещё несколько секунд смотрим друг на друга. Жадно поглощаем. Улетаем в своих жарких фантазиях…

Муж первым приходит в себя. Крепко сжимая мою руку, решительно

Перевожу взгляд на Демида. Меня обдаёт жаром, а кожу атакуют сотни маленьких иголочек…

52. Химия

Ида

Мы едем в респектабельном автомобиле Шуйских. Огромный салон кажется мне слишком тесным.

Тепло сидящего рядом Демида, его запах, сильная энергетика обволакивают, заставляют смотреть на него. Впитывать каждое движение. Следить за тем, как из-за учащённого дыхания, быстро поднимается и опускается его широкая грудь…

Муж неотрывно смотрит на моё обнажённое бедро, выглядывающее сквозь смелый разрез шелкового платья. Запускает палец под воротник белой рубашки, слегка ослабляет его.

Сексуальное напряжение, витающее в воздухе, подходит к самому пику.

Между нами и раньше была невероятная химия, но сейчас она будто бы усилилась в тысячи раз.

Эта химия заставляет меня накрыть руку Демида, напряжённо впившуюся пальцами в автомобильное сидение, своей.

Она же вынуждает меня положить его руку к себе на колено.

Замираю. Сердце отчаянно стучит.

Удар. Второй. Третий.

Муж сжимает моё колено.

Снова начинаю дышать. Веду его руку выше по гладкой коже внутренней стороны бедра.

Демид резко втягивает воздух в лёгкие. Он нажимает кнопку, и плотная перегородка отгораживает нас от водителя.

Сильнее откидываюсь на сиденье и прижимаю его руку к самому интимному месту своего тела. Сгорая от желания, надавливаю его пальцами на чувствительную точку.

Снова замираю. Пусть уберёт руку.

Пусть сам охладит меня.

Пусть скажет ледяным голосом: “Ида, что ты делаешь?!”

Я уже не в состоянии себя контролировать.

Пусть это сделает он…

Но Демид ничего не говорит, не убирает руку, а наоборот проводит по влажным складочкам, средним пальцем проникает в меня… Прикусываю нижнюю губу. Издаю сдавленный стон, свожу ноги, выгибаюсь. Цепляюсь за его рукав.

О боже. Как же я хочу его!..

Муж утыкается мне в волосы. Горячее дыхание обжигает кожу головы. Демид что-то невнятно бормочет. Какие-то пошлые ругательства.

Но он не убирает руку, продолжает ласкать меня там. Грубоватая кожа его пальцев сводит с ума. Тихо постанывая, двигаюсь навстречу его уверенным движениям. Кусаю губы. С наслаждением прикрываю глаза...

— Приехали… Прошу прощения, но мне нужно вернуться к ресторану, — отрезвляет нас вежливый голос водителя, доносящийся из динамика.

Демид нехотя отстраняется от меня. Дрожащими, непослушными руками поправляю измятое платье, и мы стремительно покидаем автомобиль.

53. Шаг вперед

Ида

Муж снова берёт меня за руку. Молча ведёт к входу в отель. Он идёт очень быстро. Я с трудом успеваю за ним.

Может быть, он прочитал записку и…

Сердце начинает неистово биться о грудную клетку.

Врываемся в холл. В переполненном лифте поднимаемся на нужный этаж. Подходим к моему номеру.

Демид открывает дверь ключ-картой, протягивает её мне. Ждёт, что я зайду.

Но я не двигаюсь с места. Лишь смотрю, как муж, затуманенными страстью глазами изучает моё лицо, останавливается на прикушенной нижней губе.

Невозмутимо делаю шаг вперёд. Демид заворожённо протягивает руку, большим пальцем касается моей нижней губы, надавливает.

Ещё шаг. Кладу руки на его широкую грудь. Теснее прижимаюсь к любимому. Ощущаю прерывистое дыхание на своём лице. Легонько касаюсь губами его губ, провожу по ним языком. Демид с шумом выдыхает. Припадаю к его рту, дразняще целую.

Но любимый мужчина не отвечает мне взаимностью. Не обнимает крепкими руками, не поглощает своими губами мои, не проникает страстным языком в мой рот. Не делает ничего, из того, чего я так отчаянно жажду.

Обиженно отстраняюсь. Отталкиваюсь от его груди. Разворачиваюсь, чтобы убежать.

До боли стискиваю челюсти.

Делаю шаг. Другой.

Ничего он не читал, или и того хуже…

Ощущаю горячую руку на своём запястье. Нежное поглаживание пальцев по чувствительному участку кожи.

Тысячи мурашек пробегают по моему телу.

Демид делает решительный шаг в мою сторону. Сокращает расстояние между нами. Хватает меня за плечи. Мягко сдавливает их.

Замираю. Перестаю дышать. Меня начинает бить мелкая дрожь. Прикрываю глаза.

Муж прижимается сзади. Вдыхает аромат моих волос.

Разворачивает меня к себе. Руками вцепляюсь в лацканы его пальто.

Любимый запускает руки в мои волосы, сжимает, заставляет запрокинуть голову. Его прерывистое дыхание опаляет нежную кожу.

Муж обхватывает моё лицо и, прикрыв свои полные страсти, тёмно-синие глаза, со сдавленным стоном припадает к моим губам. Жадно целует. Встречается с моим языком, дразнит, ласкает. С жаром отвечаю. Дрожащими руками обвиваю его шею. Выгибаюсь.

Не прекращая вожделенно целовать, Демид прижимает меня спиной к двери моего номера. Запускает руку под моё пальто, обжигая сквозь тонкую ткань, скользит ей по моей талии, спине. Притягивает к себе. Углубляет поцелуй.

Плавлюсь в его руках.

Чувствую, как мои ослабевшие ноги начинают подгибаться.

Демид подхватывает меня на руки.

Провожу рукой по его затылку, обвиваю шею. Второй веду по щетинистой щеке. Подрагивающими пальцами ощущаю приятные покалывания.

Демид снова прижимается ко мне губами. С наслаждением прикрываю глаза. Но через секунду снова распахиваю.

На мгновение отстранившись, муж хрипло рычит мне в губы:

— Одна ночь, Ида. Ночь, в которую я, выкинув все мысли из головы, буду любить тебя, сходить с ума, растворяться в тебе… А завтра мы снова друзья, партнёры и кто мы там ещё, чёрт возьми. Согласна?

— Сог…

Демид не даёт мне договорить, с хриплым стоном снова впиваясь в мои пылающие губы страстным, ненасытным поцелуем.

Нажимает ручку двери, и мы врываемся в недра гостиничного номера.

Не прерывая поцелуя, держа меня на руках, муж ногой захлопывает дверь.

Меня накрывает волна счастья.

Он никуда не уйдёт. Не отвергнет.

Всего одна ночь. А утром…

Да плевать, что будет утром!

Целую ночь он будет МОЙ!

54. Одна ночь

Ида

Демид делает несколько решительных шагов и замирает возле кровати. Ставит меня на ноги.

Нетерпеливыми руками обхватывает моё лицо, снова неистово целует. Вкус его губ кружит голову. Заставляет сходить с ума.

Не отрываясь от моего пылающего рта, муж начинает снимать с меня пальто. Достигнув цели, бросает его в кресло.

В следующую секунду ощущаю, как его рука скользит по спине, расстёгивая молнию платья.

Волнуя нежную кожу, Демид проводит горячими ладонями по моим плечам. Спускает лямки платья вниз, и оно падает к его ногам.

Муж размыкает поцелуй, делает шаг назад.

Жадно рассматривает мою обнажённую фигуру.

Вспыхиваю под натиском его бесстыжих глаз, вожделенно разглядывающих все интимные места моего тела.

Хватаюсь за лацканы его пальто. Тяну на себя. Демид послушно подаётся вперёд. Помогает мне снять его с себя. Швыряет на пол.

Рядом приземляется его пиджак.

Муж снова прижимается губами

Хочу быстрее ощутить его обнажённую грудь под своими ладонями. Прижаться к ней. Кожа к коже…

Начинаю расстёгивать рубашку, но Демид убирает мои руки от неё. Укладывает меня на кровать. Нависает сверху. Покрывает поцелуями моё лицо.

Запах его разгорячённого тела сводит с ума.

У меня начинает кружиться голова.

Это на самом деле происходит. Он рядом. И никуда не уйдёт. Будет любить меня всю ночь.

Губы Демида спускаются ниже. Лёгкой щетиной он царапает нежную кожу моей шеи, ключиц, груди. Выгибаюсь. С шумом выдыхаю.

Как же я соскучилась по этим острым ощущениям. Ощущениям, которые моментально откликаются сладким напряжением внизу живота.

Его жадный рот смыкается вокруг моего напряжённого соска. Касается языком, нежно прикусывает. Выгибаюсь. Тишину комнаты разрезает мой несдержанный стон.

Погружаю пальцы в густые, тёмные волосы, зарываюсь в них, извиваясь всем телом. Демид переключает своё внимание на другой сосок, не забывая ласкать пальцами первый.

Муж спускается ниже, оставляя влажный след от поцелуев на моём животе.

Вспоминаю про шрам от операции.

Пытаюсь оттащить Демида от себя. Прикрыть шрам руками. Смущённо шепчу:

— Не надо.

— С ума сошла?! — недовольно восклицает, убирает мои руки, легонько прикасаясь к шраму губами, тихо произносит: — Люблю… каждый миллиметр… твоего тела.

Спускается ещё ниже. Проводит языком по гладкому лобку. Легонько касается клитора. Со стоном выгибаюсь. Снова вцепляюсь в его волосы.

Демид разводит мои бёдра в стороны. Страстно бормочет:

— Само совершенство.

Проводит языком по влажным, нежным складочкам снизу вверх. Погружает свой горячий язык внутрь меня. Страстно вскрикиваю. Мои ноги бьёт мелкая дрожь.

Демид делает несколько резких движений языком. Я снова выгибаюсь.

В беспамятстве шепчу:

— О боже…

Муж продолжает целовать меня там, сводить с ума своими неистовыми ласками.

Доведя меня практически до грани блаженства, Демид отстраняется от меня. Не сводя с меня откровенного взгляда, быстро скидывает с себя одежду и снова ложиться, нависая надо мной.

Проводит своим большим, каменным членом по моим сочащимся нижним губам.

С хрипло произнесёнными словами:

— Моя влажная, сладкая девочка… Как же я скучал, — медленно проникает в меня.

С громким стоном выгибаюсь. Гостеприимно принимаю мужа всем своим телом. Обхватываю руками, теснее прижимаю к себе, скрещёнными ногами.

Демид, хрипло постанывая, начинает медленно двигаться во мне.

О боже, как же хорошо! Хочу, чтобы это никогда не заканчивалось...

Муж плавно, размеренно покачиваясь, страстно шепчет:

— Ты мой персональный кайф… Моя эйфория… Моя!

Комнату наполняют наши несдержанные стоны.

Теряюсь во времени и пространстве.

Демид берёт мои руки в свои, укладывает их над моей головой, переплетает наши пальцы.

Медленно, с наслаждением толкаясь в меня и прикрыв глаза, шепчет мне в губы:

— Я тебя люблю… люблю… люблю…

Его слова пульсом бьют в самое сердце. Проникают под кожу.

Растворяюсь в нереальных ощущениях. Улетаю к звёздам.

Достигаю высшей точки блаженства и сама не замечая как, выдыхаю:

— Я тебя тоже… люблю, Демид.

55. Скажи это снова

Ида

Муж замирает. Слегка отстраняется. Заглядывает мне в глаза.

— Боже, малыш. Я не ослышался? — хриплым голосом, спрашивает Демид. Взволнованным взглядом блуждает по моему лицу. — Ты сказала, что любишь меня? Или я окончательно от тебя свихнулся и у меня слуховые галлюцинации?

Провожу рукой по его щеке, тихо говорю:

— Нет, не свихнулся. Я правда так сказала.

— Девочка моя любимая… ты даже… даже не представляешь… как я счастлив! — покрывая моё лицо поцелуями, шепчет Демид.

Волна радости накрывает меня. Разливается теплом по всему телу.

Любимый перекатывается на бок, притягивает меня к себе. Прикладываю ладошку к его груди. Слышу, как быстро и сильно бьётся его сердце.

— Можешь сказать это ещё? А то получается, я вытрахал из тебя признание, — серьёзно говорит муж. Смотрит с надеждой. Ждёт.

— Я тебя люблю, — тихо говорю и смущённо утыкаюсь ему в грудь.

Едва касаясь губами его покрытой мурашками кожи, шепчу:

— И нет. Это не совсем, то, что ты сказал. Не случайность. Я хотела сообщить тебе о своих чувствах, ещё до… но не смогла. Написала записку. Я так понимаю, ты её не читал…

— Нет. Не видел никакую записку… Но очень хочу её прочитать, — ласкового говорит Демид, поглаживая мои волосы.

— Там ничего особенного. Всего несколько слов, — робко говорю, краснею. — Загляни в карман пальто. Она там.

Муж отстраняется от меня. Перегибаясь через край кровати, хватает пальто, подтягивает к себе.

— Как это ничего особенного?! Я ждал этого признания целую вечность! — возмущённо заявляет Демид.

Застенчиво улыбаюсь. Покусываю губы.

Любимый возвращается ко мне уже со свёрнутым клочком бумаги в руке. Разворачивает. Читает. Его лицо озаряется светом. Счастливо улыбается.

— Я понимаю это ненормально. Такой детский сад… — смущённо бормочу и прикрываю лицо руками.

— Нет. Мне нравится. Пойдёт в мою коллекцию, — решительно объявляет Демид.

Раздвигаю пальцы в стороны. Удивлённо смотрю на него несколько секунд. Убираю руки от лица. Заинтересованно спрашиваю:

— Какую коллекцию?

— Ну у меня есть несколько твоих вещей.

Сажусь по-турецки, подтягиваю одеяло к груди:

— Это интересно. Каких?

— Ну, например, большая шпилька, которую я вытащил из твоих волос, в ту нашу первую ночь… Так, что мы оба с тобой ненормальные.

— Ненормальные, которые любят друг друга, — уверенно говорю и снова укладываюсь рядом с мужем.

— Скажи ещё раз, — говорит Демид и подминает меня под себя.

— Про ненормальных? — спрашиваю, лукаво улыбаясь.

— Нет, глупышка, — мягко касается, кончика моего носа указательным пальцем, — Что любишь меня. Это так греет душу и раскаляет тело.

Нависая надо мной, муж начинает целовать мою шею. Запрокидываю голову. Демид проводит языком по моему горлу, прикасается к нежной коже губами…

— Я… тебя… люблю, Савицкий! — шепчу, извиваясь от его откровенных ласк.

56. Не может быть

Ида

Раннее утро. Открываю глаза. Сладко потягиваюсь. Мы с Демидом занимались любовью всю ночь, и под утро я отключилась.

Провожу рукой по пустой, холодной подушке.

Резко сажусь. Смотрю по сторонам. Мужа нигде нет.

Вскакиваю. Иду в ванную комнату. Пусто.

Подхожу к раковине. Упираюсь руками в мраморную столешницу. Опускаю голову.

Этого просто не может быть…

Умываюсь. Чищу зубы.

Прохожу в душевую кабину.

Прогоняя прочь тревожные мысли, быстро принимаю душ.

Не может быть, чтобы моё признание ничего не значило для него. Не может быть, чтобы ничего не изменилось.

Не может эта ночь, закончится вот так.

Не может Демид со мной так поступить…

Наверное, муж вышел по каким-то делам и с нетерпением ждёт меня в спальне.

Резко открываю дверь. Врываюсь в комнату.

Демид лежит на моей постели. На нём такой же, как и на мне, гостиничный, махровый халат. При виде него моё сердце начинает радостно биться. Перехватывает дыхание.

— Доброе утро, малыш. Ходил в душ в своём номере. Боялся тебя разбудить. Мы и так всю ночь без сна. А ты у меня любишь поспать, — увидев моё встревоженное лицо, ласковым голосом поясняет муж.

— Кстати, я не стал одеваться. Вдруг у тебя будут на меня планы. Будут? — хитро улыбаясь спрашивает Демид.

На моём лице расцветает счастливая улыбка. Довольным тоном говорю:

— Доброе утро, любимый, — удовлетворённо отмечаю радостный блеск в глазах мужа, засверкавший в них после моих слов. И кивая уверенно добавляю: — Будут.

— Тогда быстрее иди ко мне, — нетерпеливо произносит Демид, похлопывая по постели рядом с собой.

Делаю несколько торопливых шагов и укладываюсь рядом с мужем. Любимый медленно тянется к моим губам, одновременно ослабляя пояс моего халата. Его рука ныряет под махровую ткань. Грубоватая кожа ладони касается моего живота, талии.

Обвиваю шею Демида руками, прижимаюсь губами к его горячим губам, и мы сливаемся в страстном поцелуе.

* * *

Прикрыв глаза, расслабленно лежу на животе. Демид, расположившись рядом, на боку, подложив руку под голову, нежно поглаживает мою обнажённую спину. Наслаждаюсь его близостью. Ласковыми прикосновениями.

Но кое-что не даёт мне покоя.

Хочу прояснить все проблемные моменты между нами. Чтобы в будущем не пришлось возвращаться к ним. Не хочу больше испытывать боль и разочарование.

Прокручиваю в голове, пытаюсь подобрать правильные слова…

Откуда-то появляется смелость, поворачиваюсь на бок, натягиваю одеяло выше и поднимаю тревожащую меня тему:

— Демид, я хочу кое-что прояснить. Меня волнует, то, что ты говорил тогда. Что если между нами снова что-то случиться, то ты можешь сорваться, потерять всё. И поэтому мы не можем быть вместе. А что сейчас ты думаешь об этом?

Муж задумчиво смотрит на меня несколько секунд и серьёзно отвечает:

— Мы с тобой через столько всего прошли, малыш. Стали ближе, чем когда-либо. Понимаем друг друга с полуслова. Доверяем. У нас две маленькие дочки, и мы отлично справляемся. Поддерживаем… — тепло, улыбаясь, добавляет: — Любим друг друга.

— И даже если на секунду представить, что ты, например, снова необоснованно приревнуешь и закатишь мне жёсткий скандал, — продолжает Демид. — Чисто гипотетически. Уверен, я уже не тот, что раньше. Учитывая всё, что с нами произошло… Я уже человек с железной волей и выдержу всё. Спокойно смогу тебя убедить… Я больше не отпущу тебя, малышка. Никогда.

С нежностью проводит рукой по моим волосам, лицу и вкрадчиво добавляет:

— А самое главное, что бы ни случилось, я буду уверен, что ты меня любишь. И эта уверенность, малыш, делает меня способным выдержать всё. Преодолеть любые препятствия. Свернуть горы. Ради тебя я готов на всё что угодно, Ида.

От его слов моё тело покрывается радостными мурашками, а на душе становится легко и приятно.

Демид притягивает меня к себе и шутливо шепчет мне на ушко:

— Готов доказать. Скажи ещё раз, что ты меня любишь и увидишь.

— Демид, мы пропустим самолёт, — наигранно ворчу, ощущая, как внизу живота становится жарко.

— Плевать. Полетим завтра. Дочки под присмотром… — уверенно произносит муж, укладывая меня на спину и возвышаясь надо мной. — Не хочу отрываться от тебя ни на минуту. Тем более, я задолжал своей девочке несколько сотен оргазмов.

— Звучит заманчиво… Я тебя люблю, Демид, — говорю, не сводя с него пронзительного взгляда.

На секунду прикрывает глаза, мягко улыбаясь, шепчет:

— Ка-а-айф!

Ныряет под одеяло. Ведя дорожку из поцелуев, спускаясь всё ниже и ниже, в перерывах хрипло бормочет:

— Хочу всегда слышать это от тебя… Каждый день… Вместо пожеланий доброго утра, спокойной ночи, приятного аппетита… А лучше вместе.

Спустя год и несколько недель

31 декабря

Ида

Этот Новый год мы решили встретить в особняке Савицких. В доме, где всё начиналось. Здесь я сделала Демиду очень смелое предложение. Здесь мы провели нашу первую ночь и отпраздновали свадьбу…

Уютно расположившись в библиотеке, на втором этаже роскошного особняка, умиротворённо пью любимый кофе. Наслаждаюсь тишиной и спокойствием.

Вспоминаю, как проходили последние 12 месяцев.

Праздник в честь начала крупного строительного проекта, выведшего нашу компанию на мировой уровень.

Первые шаги наших девочек, их первые слова. Счастливое лицо любимого мужа, наблюдающего за этими важными для нашей семьи, событиями.

Медовый месяц, который мы, наконец, смогли провести на маленьком острове, наслаждаясь друг другом днём и ночью.

От приятных сердцу воспоминаний меня отрывает недовольный детский крик. Ставлю изящную чашку на кофейный столик и встаю с дивана.

Выхожу на большой балкон, как и всегда в это время года, украшенный еловыми ветками и электрическими гирляндами. Ставлю руки на холодные, мраморные перила. Тревожно всматриваясь вниз, ищу дочек.

Мой взгляд натыкается на двух малышек, в ярких зимних комбинезонах.

Девочки уже вовсю хохочут и обнимаются. Рядом с ними большой снеговик и дедушки моих крошек, увлечённо обсуждающие из чего сделать нос прекрасному творению.

Расслабляюсь. Любуюсь своими долгожданными доченьками.

Сердце замирает от нежности.

Ощущаю холод и обхватываю предплечья руками.

Чувствую, как кто-то большой и тёплый прижимается ко мне сзади. Знакомый, родной аромат любимого мужчины, обволакивает, будит приятные эмоции.

Умиротворённо откидываю голову на твёрдую грудь. Демид накрывает меня широкими полами своего пальто, укутывает, притягивает ближе.

Моментально согреваюсь.

Несколько минут мы стоим, наблюдаем, как медленно падают крупные хлопья снега, как в окнах соседних домов постепенно зажигается свет, и просто наслаждаемся близостью друг друга.

Разворачиваюсь к мужу лицом. Поднимаю на него свои глаза и шепчу:

— Всё. Не могу больше ждать!

Вспоминаю, как несколько лет назад Демид, произнёс эту же фразу и подарил мне романтическую поездку в Париж. Исполнил мою мечту.

Муж влюблённо смотрит на меня. Проводит большим пальцем по моей щеке. Он тоже вспомнил.

Восхищённо шепчу:

— Ты исполняешь все мои мечты!.. Я так хотела дочку с серо-голубыми глазами, как у тебя, и светлыми волосами, как у меня… Продолжение нашей любви, — с тёплой улыбкой добавляю, — И теперь у нас две такие дочки.

Демид нежно прикасается к моим губам своими и уверенно произносит:

— Это потому что я так сильно тебя люблю, что даже перевыполнил план.

— Я тоже тебя очень люблю, — тепло улыбаясь, произношу, провожу рукой по его щетинистой щеке и решительно добавляю: — Теперь я хочу родить тебе сына, Демид. Мальчика с тёмными волосами, как у тебя, и зелёными

— Готов прямо сейчас приступить к делу, — нетерпеливо произносит муж и теснее прижимает меня к себе.

— Думаю, ты уже всё сделал, — мягко отстраняясь, достаю из большого кармана худи белую, плоскую, вытянутую коробочку, перевязанную красной лентой. Передаю её Демиду.

Любимый торопливо открывает презент. Всматривается внутрь упаковки. Замечает тест на беременность с двумя отчётливыми полосками. Широкая, счастливая улыбка озаряет его лицо.

Демид притягивает меня к себе, крепко обнимает. Через несколько секунд отстраняется, обхватывает мою голову своими большими ладонями.

— Боже, малышка. Это самый лучший подарок! — радостно шепчет муж, покрывая моё лицо нежными поцелуями.

Конец.