Испорченный мед

ГЛАВА 1

Обри Тейлор

Испорченный мёд

Посвящается

Маме,

чья любовь к спортивным романам не знает границ.

«Но если ты что-то любишь, то не опускаешь рук»

— Николай Ланцов (Ли Бардуго)

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ О СОДЕРЖАНИИ

В этой книге рассматриваются следующие темы:

Тревожность

Панические атаки

Злоупотребление наркотиками (зависимость)

Злоупотребление алкоголем

Физическое насилие (со стороны родителя/родственника)

Эмоциональное насилие (со стороны родителя/родственника)

Потеря семьи

Автомобильная авария

Физические шрамы (на лице и теле)

Попытка/мысли о самоубийстве (при преднамеренной передозировке наркотиков)

Делайте перерывы, пейте воду, обнимайте близких и домашних животных.

Будьте добры к себе, быть человеком нелегко.

Арло

Середина февраля

— Номер одиннадцать, Арло Кинг, настроен и более чем готов завершить свою студенческую карьеру. Приняв на себя роль питчера после своего брата Николаса и защищая пятилетний национальный титул, он вошел в команду довольно поздно, но с явным потенциалом продолжить семейное наследие. Теперь, спустя три года, в свои двадцать пять, он стоит на грани провального сезона и отчаянно жаждет чемпионства.

Ничего не раздражало меня сильнее, чем этот поток бессмысленного трёпа, который раздавался из радио в моей машине перед каждым матчем. И всё же я всегда ловил себя на том, что сижу и слушаю, будто это истина в последней инстанции. Я не мог заставить себя его выключить. Не мог остановить этот момент, когда комментаторы разносили меня в пух и прах, а тысячи слушателей по всему кампусу молча соглашались с ними.

Пальцы сжали руль, мышцы напряглись. Я глубоко вдохнул и уставился на стадион — массивное бетонное здание, обрамленное стальными конструкциями тёмно-синего цвета. Оно нависало надо мной, как напоминание о том, что я недостаточно хорош, чтобы быть здесь.

Дом Харборских Шершней.

До того, как я занял место основного питчера(прим: игрок, который бросает мяч с питчерской горки к дому, где его ловит кэтчер. Считается важнейшей позицией на поле), команда была единственной гордостью Харборского университета. Единственной, кто побеждал. Но стоило мне ступить на питчерскую горку, на место моего брата, как удача отвернулась. Три года без титулов.

Вся команда словно выгорела, потеряла азарт, и теперь никто не переживал о количестве очков или выбывших игроках. Их заботило нечто большее, чем счёт на табло, и я изо всех сил хотел бы чувствовать то же самое. Но каждый матч был для меня шагом к мечте, и хоть я и не уверен, что это мечта принадлежала мне, она была единственной, которую я знал.

По стеклу моего «Мустанга» постучали костяшками пальцев.

Сайлас стоял по ту сторону водительской двери, дожидаясь, пока я возьму свои вещи с пассажирского сиденья. Я закинул спортивную сумку на плечо, сделал глубокий вдох и резко открыл дверь, заставив его вздрогнуть.

— Ты опаздываешь, — рявкнул он, сверкая строгими голубыми глазами и почесывая пальцем неухоженную щетину.

— Ты выглядишь нелепо с этими усами, — парировал я, бросая быстрый взгляд на часы.

Сайлас громко застонал, семеня за мной в своей стандартной чёрной футболке с эмблемой Шершней.

— Что? Я думал, мы указываем на очевидное, — бросил я через плечо, натянув улыбку, когда мы приблизились ко входу для игроков.

Он обогнул меня, приложил карту к сканеру и первым шагнул в туннель.

— Арло, — он резко обернулся и уперся ладонью мне в грудь, не давая пройти к раздевалке. — Он здесь.

Голос Сайласа стал холоднее, чем тренировочный лагерь зимой.

— Он и должен быть здесь, он же тренер, — я покачал головой и попытался протиснуться мимо него.

— Не Николас, — стоило ему произнести имя брата, как меня тут же замутило. — Твой отец.

Теперь меня действительно может стошнить.

— Конечно, он здесь, — я закатил глаза, стараясь скрыть страх, который пробежал по всему телу при мысли, что Артур Кинг будет следить за каждым моим движением на открытии сезона.

Одного его звонка после матча хватало, чтобы вдребезги разнести мою самооценку. А теперь он будет сидеть на трибуне и смотреть на меня с тем самым выражением лица, от которого любой сын мечтает сбежать. Я хотел бы сказать, что это лишь подстегнёт меня доказать ему, что он неправ. Хотел бы сказать, что выйду на площадку и отыграю идеальный матч. Но я не мог ничего гарантировать, не после весеннего лагеря, не после провальных товарищеских игр.

Я был не в форме, и вся лига это знала.

— Тренер предложил ему место в вип-ложе, но он отказался.

— Разумеется. В ложе не видно мои ошибки так хорошо, — я глубже втянул голову в воротник и расправил плечи. — Спасибо.

Что предупредил.

— Не позволяй ему сломать тебя, — Сайлас толкнул меня в плечо. — Сконцентрируйся на подачах и на Кайле.

Я резко посмотрел на него.

— Что случилось?

— Ничего.

Он попытался сменить тему, но голос его выдавал. Ему потребовалось меньше пятнадцати секунд, чтобы сдаться.

— Он поссорился с тренером по дороге. Я бы был с нимпомягче, — сказал он.

Я скрипнул зубами. Эта фраза уже давно стала синонимом проблем с Кайлом Коди.

— Каких еще чертовых сюрпризов мне следует ожидать? — спросил я.

— Логан восстановился после травмы и сегодня будет играть, — выдавил Сайлас, прежде чем побежать по коридору в другом направлении.

Джошуа Логан отыграл четыре сезона за Лоретт Лонгхорнс. Его бросок был омерзительно точным, а способность забираться мне под кожу — просто феноменальной. Я надеялся, что он пропустит первые две недели сезона, чтобы у меня было время адаптироваться, сыграть пару победных матчей перед встречей с ним. Но, похоже, вселенная решила иначе.

Я быстрым шагом направился в раздевалку через длинные серые бетонные туннели под гигантским стадионом, стараясь не смотреть в стороны. Журналисты стояли в углах, карауля игроков. Кто-то выкрикнул моё имя, но между мыслями об отце, и проблемами с Кайлом и Логаном, кружащими над головой, я не был настроен ни на улыбки, ни на интервью. Стервятникам придется подождать.

Раздевалка, как обычно, представляла собой хаос. Круглая комната, заставленная бежевыми деревянными шкафчиками. На каждом номер игрока, выведенный крупными тёмно-синими цифрами, а внутри, перед каждой игрой, висела аккуратно выглаженная форма. Тут царил запах пота, грязи и духа соревнования. Здесь было громко, шумно и большую часть времени царила подавляющая атмосфера, но это было единственное место, где я чувствовал себя как дома.

Протискиваясь сквозь толпу наполовину одетых игроков,

— Что стряслось,Котёнок? — я пнул его по ноге, заставив потерять равновесие и завалиться на бок.

Он поднял на меня усталый, затуманенный взгляд, покрасневшие от недосыпа голубые глаза лениво блеснули, а губы тронула слабая усмешка.

— Если бы ты не напивался перед играми, он бы не наседал на тебя так сильно, — я сел рядом и начал шнуровать бутсы.

— Ты и сам знаешь, что это не так, Кинг, — Кайл запрокинул голову, провёл рукой по своим коротко подстриженным обесцвеченным волосам и закрыл глаза. — Если не алкоголь, то наркотики. Если не наркотики, то что-то ещё. Для него я всегда недостаточно хорош.

— И не будешь. Не для него. — Я сказал это искренне, пока не вспомнил, что сам живу иначе. — Будь хорош для себя. Это единственное, что имеет значение.

Жаль, что я сам не воспринимал эти слова всерьёз. Я толкнул его в плечо, потеснив на скамейке.

— Ты уже видел Ника?

— Нет, слава богу, — Кайл хрипло рассмеялся. Этот звук снял часть напряжения, сжимавшего грудь.

— А вот и он.

Помяни черта, он и появится.

Ник вошёл в раздевалку так, будто никогда её не покидал. Его волосы были аккуратно зачёсаны назад, глаза настороженно блестели. Он всегда любил быть в центре внимания — это была дань уважения его внутреннему нарциссу. Направляясь ко мне, уже облачённый в свою тренерскую форму, он раскинул руки в стороны и заключил меня в мягкие, но фальшивые, ничего не значащие объятия.

— Папа смотрит, — он схватил меня за шею и наши лбы соприкоснулись. — Время доказать, что ты чего-то стоишь.

Я толкнул его в плечи, отстраняясь.

— Просто делай свою работу, а я сделаю свою.

Николас Кинг:средний брат, плейбой, бывший питчер и просто огромный засранец. Это его первый сезон в роли тренера Шершней. Тренер Коди взял его на работу после провального сезона сАстрос. К моему глубочайшему разочарованию, Ник согласился, и теперь мне не только предстояло бороться за титул, но и делать это с ним, вечно кусающим меня за лодыжки.

Сайлас стоял, прислонившись к стене, наблюдая за нами, и он был не единственным. Пока большинство игроков переодевалось в форму, они внимательно следили за нашей перепалкой. Кайл не сводил с Ника глаз.

— Ник, — окликнул его Сайлас, явно пытаясь разрядить обстановку и избежать возможного взрыва, — тренер тебя искал.

Прошла мучительно долгая секунда, прежде чем Ник, наконец, отвёл от меня взгляд и натянул свою дежурную фальшивую улыбку. Он снова играл роль, клоун в своём привычном амплуа.

— Увидимся на поле, — хлопнул он меня по щеке.

— Согрей мне скамейку, — усмехнулся я, отбрасывая его руку.

Как только Ник скрылся за углом, я, наконец, позволил себе выдохнуть и вцепился в края своего шкафчика. Костяшки пальцев побелели от напряжения, мышцы натянулись будто струны. Кайл подвинулся ближе, прислонился к шкафчику и склонил голову так, чтобы заглянуть мне в лицо.

— Хочешь, я проколю ему шины? — спросил он с ленивой ухмылкой.

Я фыркнул и отмахнулся от него.

— Он сразу поймёт, что это ты.

— Отлично, — Кайл небрежно стянул свитер и натянул игровую форму. — Может, тогда он испачкает руки и подерется со мной, вместо того чтобы оставлять на тебе синяки, которые никто не увидит, — он ткнул пальцем мне в рёбра, заставив вздрогнуть от боли. Я оттолкнул его.

— Не надо, — пробормотал я, пытаясь размять ноющее место. Я дождался момента, когда все будут заняты своими делами, чтобы быстро снять рубашку и натянуть игровую форму.

Синяк, оставленный Ником, становился всё больше. Начавшись с небольшого пятна у нижнего края рёбер, он расползался дальше. Если бы я показал его Сайласу, пришлось бы заводить разговор, который я категорически не собирался вести.

Семья Шор всегда относилась к семье Кингов как к своим. Дедушка Шор взял моего отца под крыло и сделал из него звезду Питтсбург Пайрэтс. Моя семья была перед ними в долгу.

Шор создали Кингов.

Ник и я знали Сайласа столько, сколько себя помнили. Мы даже жили у них, пока отец выступал за Питтсбург. Они были тем типом богачей, для которых деньги — просто цифры, и это были цифры, до которых я не мог досчитать.

Сайлас был ровесником Ника, но никогда не ладил с ним, впрочем, как и с другими моими братьями. Двое старших, Лукас и Сойер, давно сбежали из Род-Айленда, как только смогли выбраться. Иногда я общался с Лукасом, но Сойер был в бегах, и я его не винил. Сайлас был единственным, кто не терпел моего дерьма и девяносто процентов времени это бесило меня, но без него я был бы одинок. Я знал, что его жёсткость — это просто форма заботы.

— Если уж собираешься скрывать от Сайласа что-то, пусть это будет что-то интересное, — протянул Кайл.

Дело было не в секретах. Дело было в том, чтобы сохранить это в тайне от семьи. Если Нику нужно было на ком-то срываться, я бы предпочел, чтобы это был я, а не какая-то девушка или другие парни. Я видел, жестокое обращение со стороны отца, и до смерти мамы, и после. Нику доставалось больше всех. До тех пор, пока он не начал играть, тогда отец переключился на меня. Он не мог навредить своему звездному сыну, но Ник больше не был звездой. Теперь он был лишь озлоблен и опустошен.

— Если уж собираешься болтать, делай это хотя бы с безопасного расстояния, чтобы я не мог выбить тебе зубы, — рыкнул я, застёгивая форму. Белая майка с тонкими жёлтыми полосами и тёмно-синей надписью «Шершни» плотно сидела на плечах, заправленная в тёмно-синие брюки.

Кайл встряхнул свою форму, на спине которой красовалась крупная чёрная цифра 19, и начал её заправлять.

— Идешь сегодня в Дельту?

— Можем сначала пережить этот матч? — простонал я, затягивая ремень. Хотя его вопрос подал мне хорошую идею. Я двинулся в центр раздевалки, привлекая внимание парней.

— Внимание! Я заключаю с вами сделку! — сказал я, заставляя всех игроков обернуться. — Если выиграете сегодня у Лонгхорнов, яугощу вас пивом в Дельте.

Комната взорвалась радостными криками, но я не закончил. Они должны были быть сосредоточены.

— Заткнитесь! — рыкнул я, чувствуя, как напряглись мышцы шеи. — Вам нужно не просто играть, а играть по-настоящему, выкладываться на полную. Выходите на поле не ради тренера, скаутов или газет, — мой взгляд скользнул к Кайлу. — Выходите, чтобы доказать что-то себе. Мы дойдем до финала Мировой серии, и мы будем сражаться до самого конца. По два шага за

— Есть, Кэп! — первым откликнулся Кайл, выпятив грудь и хлопнув двумя пальцами по ней в знак солидарности.

Этот жест появился в нашей команде ещё несколько лет назад. Он заменял рукопожатие, был своеобразным обещанием, негласным «я в порядке», приветствием и прощанием. Это была наша клятва друг другу, когда слова становились лишними, а мир, слишком тяжёлым.

И этот матч ощущался грузом на моих плечах.

Первый матч сезона задаёт тон всему пути до плей-офф. В мой первый год в роли капитана мы добрались до финала, но нас выбил Лоретт. В последние два года мы не приблизились даже к тому результату. Я не мог точно сказать, в какой момент всё пошло не так. Где-то между победами и моментом, когда мы перестали играть как победители. Но я был уверен: проблема во мне.

Парни один за другим последовали примеру Кайла, прикладывая два пальца к сердцу, прежде чем выйти из раздевалки в широкий бетонный тоннель, ведущий на поле. Из-под сводов стадиона доносился мощный рёв толпы, настолько громкий, что, когда я положил руку на стену, почувствовал, как вибрация прокатывается по моим пальцам. Это было успокаивающе. Это было знакомо.

Я был на своём месте.

Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох, концентрируясь, прежде чем присоединиться к ребятам, ожидающим объявления команды.

— А теперь поприветствуйте бейсбольную команду Университета Харбор!— голос комментатора разнёсся по стадиону. —Шершни!

— Первый игрок, номер двадцать девять Дин Такер!

— Твой отец в девятом ряду левой трибуны, — Сайлас похлопал меня по спине и проскользнул в дагаут(прим. скамья ниже уровня поля, место для игроков, запасных игроков и других членов команды), прежде чем объявили Кайла.

Я был благодарен за подсказку. Так я не тратил бы силы на поиски и мог сосредоточиться на мяче, отбивающих и песке под шипами бутс. Я втянул воздух в лёгкие, когда стадион замер в ожидании следующего имени.

— Встречайте вашего стартового питчера и капитана Шершней, Арлооооо Кинг!

Толпа снова взорвалась аплодисментами. Я натянул на лицо широкую, до боли в скулах, улыбку, вскинул руки и выбежал на поле. Солнце уже садилось, и тёмно-фиолетовое небо служило фоном для ярких прожекторов стадиона, бьющих мне в лицо. Холодный воздух, энергия трибун, гул в груди, всё это наполняло меня ощущением дома.

Я направился к судье, стоявшему рядом с капитаном Лоретта. Логан скрестил руки на груди, надвинув козырёк кепки на глаза.

— Арло, — коротко кивнул он.

— Логан, — отозвался я, сухо.

— Играйте чисто, парни, — предупредил нас судья.

Мы пожали друг другу руки. Логан слегка дрожал. Сдерживая улыбку на лице, я быстро пожелал ему удачи, прежде чем направиться обратно к нашей скамейке.

— Такер! — позвал я Дина, крепкого парня с взлохмаченными светлыми волосами и щенячьим взглядом, игравшего с нами второй сезон. — Логан всё ещё слаб. Его удары будут кривыми, а значит мяч пойдёт на первую базу. Держи перчатку наготове и не теряй концентрацию.

Дин кивнул, его взгляд метнулся к скамейке Лоретт, где стоял Логан, уставившись на нас.

— Не позволяй ему напугать тебя, — добавил Кайл, подходя к Дину и в шутку сжимая ему трапеции. — Он в постели стонет, как девчонка.

— Кайл, — одёрнул я его, покачав головой, но Дин засмеялся, явно избавившись от нервного напряжения.

— Ты справишься, — сказал я.

— Да, да, — он прикоснулся двумя пальцами к груди.

Мы провели два рана(прим. очко, заработанное игроком нападения, после касания последней, четвёртой базы, которая называется дом),не так уж плохо, учитывая, что все отбивали, будто впервые держат биту. Казалось, у всей команды был коллективный случай «ипсов»(прим: нервный ступор перед броском). К тому моменту, как мы вышли на поле, все уже были на взводе и готовы биться до последнего. Я просунул руку в перчатку, пошевелил пальцами, растягивая материал.

— Арло, — Ник догнал меня, когда я направлялся на питчерскую горку. — Не облажайся, — бросил он, — у тебя один шанс произвести впечатление. Если не получится, другого шанса не будет.

— Думаешь, меня волнует, придёт ли он на эти игры? — рявкнул я, вырываясь из хватки, когда Ник схватил меня за майку. — Да я бы предпочёл, чтобы он вообще не приходил.

Ник ничего не сказал. Я заметил, как его кадык дёрнулся, когда он сглотнул всё, что хотел бы мне сказать.

— Хорошая речь, Ар, — пробормотал он, отстраняясь и возвращаясь в дагаут.

Я занял своё место на питчерской горке, зарывая ноги в глину и песок.

Я встретился взглядом с отцом, прежде чем покатать мяч между пальцами, нащупывая шнурки.

—Это больше не твоя игра,— прошептал я, заглушённый рёвом толпы, прежде чем перевести взгляд на бэттера(прим. отбивающий, игрок атакующей команды, противостоящий питчеру). На стадионе повисла короткая тишина, достаточно долгая, чтобы я собрался с мыслями, прежде чем выгнуться назад и подать первый мяч сезона.

Толпа взревела, когда судья объявил страйк(прим. это ситуация, которая засчитывается питчеру, когда отбивающий не попадает по мячу или отправляет его в аут).

Я чувствовал, как уверенность прокатывается по моим измотанным, нервным конечностям. Почти сразу я снова почувствовал себя собой. Неприкасаемым. Готовым побеждать.

Я откинул ногу назад, готовясь к следующей подаче. Ветер коснулся моих разгорячённых щёк, а трибуны зашептались в предвкушении.

— Ещё один! — крикнул тренер Коди из дагаута. Его длинные светлые волосы были спрятаны под тёмно-синей кепкой Шершней.

Я улыбнулся. Этот бросок был лёгким. Я внимательно изучил стойку отбивающего, подстроился под него, прежде чем бросил третий страйк. После двух тяжелых аутов тренер Лоретт выпустил Логана в последней отчаянной попытке начать счёт. Он вышел на поле, подняв пыль, размахивая битой и улыбаясь девушкам за своей скамейкой. Но как только он занял позицию в бэттерской зоне, улыбка исчезла. Его взгляд стал ледяным, прожигая меня насквозь.

Я быстро оглянулся через плечо и увидел, что все на поле изменилось в ожидании Логана. Кайл строил глазки какой-то девушке на трибуне.

— Эй! — рявкнул я, привлекая его внимание, прежде чем сделать первый бросок.

Я затаил дыхание, когда Логан замахнулся.

— Страйк!

Я выдохнул и поймал мяч от нашего кэтчера Дженсена. Я внимательно наблюдал, как Логан сделал три глубоких вдоха, переставил ногу, и повторил бросок.На тоненького.Слова брата всплыли в памяти, и на этот раз я к ним прислушался. Я подал мяч в середине вдоха Логана, и застал его врасплох резким фастболом(прим. прямая подача, при которой упор делается на скорость полёта мяча, является наиболее распространённой подачей).

— Страйк два!

— Тебе нужна минутка? — крикнул я Логану. Он злобно зыркнул на меня, перехватывая биту.

— Эй, это случается и

Последняя подача. Глухой шлепок, мяч попал прямо в перчатку Дженсена.

— Страйк три! — проорал судья и толпа вокруг взорвалась восторгом, заглушая недовольные комментарии Логана.

— Что это было? — спросил я.

— Ты, грёбаный клоун! — крикнул он, разозлившись швыряя биту в дагаут, и двинулся ко мне. Он был меньше меня, но судья тут же встал между нами, спасая его от неприятного синяка. Я уже занёс руку, чтобы наглядно напомнить ему, кто здесь лучший капитан.

— Кажется, тебе не очень-то весело, Логан — ухмыльнулся я, сдёрнув с него кепку и резко отбросив назад.

— Остыньте, парни, или вас обоих вышвырнут, — предупредил судья.

— Вот и конец твоей удаче, — съязвил Логан, возвращаясь в свой дагаут.

— Где грань между удачей и мастерством? — рявкнул я в ответ.

— Кинг! Вперёд! — сказал судья, указывая на скамейку, заметив, что я не сдвинулся с места, выпятив грудь, явно нарываясь на драку.

Моя подача оставалась безупречной. Даже Ник не смог найти, к чему придраться, хотя в последнем иннинге(прим. период бейсбольного матча, во время которого команды по разу играют в защите и нападении)Логан всё же выбил дабл(прим. удар, в результате которого бэттер перемещается на вторую базу)и принёс два очка.

— Харборские Шершни выигрывают первую игру сезона со счётом 6:2!— прогремел голос комментатора.

Пушки, предназначенные для побед, выстрелили в небо. Толпа взорвалась ликованием, а команда начала праздновать, когда я поднял глаза на трибуну и обнаружил место моего отца пустым. Страх тяжело сдавил мою грудь. Вечер, который должен был стать идеальным, вдруг потерял весь свой блеск.

Я почувствовал на себе взгляд. Ник. В его глазах отражалась та же тьма, что и в моих. Независимо от того, как сильно мы с Ником ненавидели друг друга, у нас всегда был общий враг — отец.

— Пошли, напьёмся к чёрту! — Кайл хлопнул меня по спине, возвращая в реальность.

— Пиво за мой счёт, парни! — крикнул я, когда они все вместе заключили меня в объятья.

ГЛАВА 2

Эстелла

Дом был переполнен, а тот, кто выбирал плейлист на вечер, явно застрял в девяностых. Из колонок гремела No Scrubs, пока я держалась за Зои, пробираясь вместе с ней сквозь танцпол полный потных тел и пьяных парней из братства. Я почти не заметила, как она остановилась, толпа слегка расступилась, открывая переполненную кухню. У половины шкафчиков не было дверок, а столешницы выглядели так, будто их собрали из случайных деревянных досок.

Единственным знакомым лицом был Ван, парень Зои, который возвышался над парнями, толпившимися у импровизированного острова в центре этой эклектичной кухни. Увидев нас, он тут же пересёк комнату, подхватил миниатюрную Зои на руки и возбужденно покрыл поцелуями все ее лицо.

— Привет, Элла, — он повернулся ко мне с улыбкой, его карие глаза были чуть затуманены выпивкой, но улыбка сияла ослепительно белыми зубами. — Вы обе выглядите мило.

Поставив Зои обратно на пол, он не разжал рук, продолжая держать её за ладони. Потом развернул её, внимательно разглядывая наряд. Мы обе были в джинсовых шортах и футболках, ничего особенного, но это был талант Вана. Он всегда умел заставить Зои почувствовать себя единственной девушкой в комнате.

Казалось, они были вместе дольше, чем мы с Зои дружили. Влюбленные со старшей школы, любовники на расстоянии, университетский роман. Почти тринадцать лет я наблюдала, как они любят друг друга, и иногда это причиняло боль больше, чем мне хотелось бы признавать. Я знала, что была первой лучшей подругой Зои, но не могла подавить уколы ревности, впивавшиеся в мою кожу, напоминающие насколько я сейчас одинока.

— Как бы мне ни нравилось наблюдать за вашими нежностями, я бы не отказалась от выпивки, — рассмеялась я, пытаясь перекричать музыку.

Ван кивнул, его тёмно-каштановая лохматая шевелюра взметнулась при движении. Когда я встретила его впервые, он был худым и нескладным, без единого мускула на его двухметровом теле. Но годы в бейсбольном лагере пошли ему на пользу. Теперь он был в хорошей форме. Сухие мышцы обтягивали его длинные конечности, он был сильным и выглядел гармонично. Ван больше не был маленьким ребёнком. Никто из нас не был.

— Прости, Эл, — он обнял нас обеих. — Ты была на игре?

Вопрос был риторическим.

— Нет, она дулась в нашей комнате, пока я не вытащила ее оттуда, брыкающуюся и кричащую, — перебила меня Зои, оттолкнула Вана и принялась поправлять свои две косички, разочарованно покачав головой.

— Просто не думаю, что это хорошая идея, — я пожала плечами. — Я не готова к таким толпам и к домашним вечеринкам... —на которых всегда были наркотики. Мне не нужно было говорить это вслух, поскольку взгляд, которым мы обменялись, говорил больше, чем тысяча слов. Я не хотела рецидива. Алкоголь никогда не был моей проблемой, я могла легко отказаться от бутылки. А вот препараты испытывали мою выдержку по-настоящему.

— Зои права, — Ван наклонился ко мне, положил руки на мои плечи и заглянул в глаза. Ему не пришлось наклоняться так низко, как для Зои, но взгляд в глаза был для него способом показать, что каждое его слово важно. — Тебе нужно общаться не только со мной и Зои. Запираться в себе, не выход.

Он нахмурился, когда я закатила глаза.

— Если ты не собираешься искать нового психотерапевта, то хотя бы начни общаться с людьми, чтобы мы знали, что ты не сваливаешься обратно в тёмную яму, — он легонько постучал пальцем по моему виску и отступил.

— Это как раз лучшее место для чтения, — попыталась я пошутить, но не смогла стряхнуть с себя глубокое чувство вины, которое начало оседать у меня в груди.

Они сделали для меня так много. Вытащили меня из стольких тёмных уголков за этот год, что я уже сбилась со счёта.

— Никакого чтения сегодня вечером, — застонала Зои, — только выпивка!

Она решительно двинулась вглубь кухни, а Ван, посмеиваясь, подтолкнул меня следом. Зои уже заняла место у стойки между двумя парнями, которых я знала только по фотографиям.

Один был среднего роста, со светлыми волосами и потрясающими голубыми глазами, которые сверкали даже под ужасным флуоресцентным освещением. Он подмигнул мне и что-то прошептал Зои, отчего та расхохоталась так наигранно, что я едва не фыркнула. Я подошла ближе, взяла из рук Вана протянутую мне бутылку пива и прижала её к губам.

Нахальный блондин протянул мне руку.

— А это Дженсен, кэтчер(прим: так называют игрока обороняющейся команды, который находится за спиной бэттера, но перед судьёй, и принимает мяч, поданный питчером).

У Дженсена были тёмные глаза, каштановые волосы и хитрая улыбка.

— Приятно познакомиться, — сказал он. — Зои столько о тебе рассказывала. Мы уже начали думать, что ты живёшь в Канаде.

— Сюрприз, — пожала я плечами. — Я существую!

— Непредсказуемая! Где ты её прятала?

Из-за спины Вана появился кто-то, обошёл его и поцеловал Зои в щёку. Несмотря на её недовольную гримасу, она не отстранилась.

Он был почти такого же роста, как Ван, со стрижеными обесцвеченными волосами и дьявольской улыбкой. Я изучала его взглядом: от укороченной серой футболки, которая демонстрировала лишь кусочек его загорелого пресса, до свободных пляжных шорт и идеально чистых белых кроссовок.

— Калифорния, — ответила я. — И я начинаю жалеть, что показалась здесь.

— Но у тебя такое милое личико, — он хлопнул длинными ресницами.

— Обычно с девушками это срабатывает? — я сузила карие глаза.

— Нет, но почти всегда срабатывает с парнями, — серьезно ответил он. Я знала его всего пару секунд, но уже чувствовала себя рядом с ним удивительно комфортно. Он был честным. И... дерзким. — Кайл Коди, — представился он, протягивая руку. Его запястье было усеяно серебряными браслетами, среди которых выделялся один потрепанный и неаккуратно сшитый, который казался явно не к месту.

— Интересно, — я не подала ему руку, но в его голубых глазах вспыхнул азарт. Он убрал руку, скрестил её на груди, но отступать не спешил.

— Ты шорт-стоп(прим: так называют игрока обороняющейся команды, находящегося между второй и третьей базами. Считается одной из наиболее важных оборонительных позиций на поле, а также одной из самых сложных, шорт-стоп страхует сразу две базы), — сказала я, заслужив удивленную улыбку. — Зои много про вас рассказывает, ребята.

Речь шла не только об этом, но Зои смерила меня раздраженным взглядом, и мне едва удалось сдержать смех. Сколько себя помню, бейсбол был моей жизнью: фаст-питч(прим: спортивная командная игра с мячом, разновидность бейсбола), женские команды, школьные и клубные игры. А потом я окончила школу, и даже не успела отыграть полноценный год в колледже, как вывихнула колено. Тогда у меня не осталось выбора, пришлось занимать своё время университетскими делами и фоном слушать трансляции матчей в библиотеке во время учёбы.

— Мне кажется, уместнее будет сказать«Зоислишкоммного говорит», — пошутил Ван, целуя её в щёку, пока она безуспешно пыталась его оттолкнуть. — Где Кинг?

— Дуется, — засмеялся Дин и кивнул на угол гостиной.

Я проследила за их взглядами. Растянувшись в огромном кожаном кресле, сидел парень с нахмуренными бровями и красивым лицом. Он отличался от остальных: даже при тусклом свете его кожа казалась сияющей. Густые тёмные брови нависали над миндалевидными шоколадно-карими, почти черными, глазами. Волоски на затылке встали дыбом, когда он провёл языком по нижней губе и медленно повернулся, посмотрев прямо на меня. Челюсти стиснуты, а пальцы сжимают бутылку пива.

В представлении Арло Кинг не нуждался. Эти глаза я узнала бы из тысячи. Он был на каждом рекламном баннере Харборских Шершней, не сходил с первых полос университетской газеты. Он даже был Мистер Январь в рекламном календаре команды. Но ни одно фото не передавало реальности. Он был больше, чем казался на снимках. Его длинные ноги вытягивались, словно опасные препятствия для любого, кто танцевал вокруг него. В нём была какая-то мрачная глубина, необъяснимое напряжение, от которого мои руки покрывались мурашками.

— Почему именно сейчас? — спросил Ван, глядя на Кайла, который явно что-то сказал ему, не открывая рта. Секреты, плавающие между игроками, в которые ни Зои, ни я не были посвящены. — Понял.

— Ты в моём классе по биологии, — внезапно щёлкнул пальцами Дин, моментально меняя тему. — Я так и знал, что тебя где-то видел.

— Ты тот парень, в которого профессор Фишер постоянно швыряет ручки за то, что он спит на лекциях, — рассмеялась я. Теперь я узнала его, хотя я всегда старалась держаться в тени, на задних партах.

— Ты та девушка, которую называют Лицо со шрамом(прим. перевод с англ. Scarface, отсылка к одноименному фильму 1983 года), — выпалил Дженсен и тут же получил кулаком по щеке.

— Пошёл вон! — рявкнул Ван, схватил его за воротник и выкинул из кухни.

— Ван... — я открыла рот, чтобы остановить его, но тут же замолчала, поймав своё отражение в окне. Спорить было бессмысленно. Дженсен был прав. Шрам был ужасным, что было ещё одной причиной избегать зеркал и дружеским напоминанием о том, что чувство вины будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.

Он пересекал переносицу, извивался бледно-розовой молнией по коже, опускаясь вниз, к правой мочке уха. У меня были шрамы по всему телу, но этот — самый страшный.

— Дженсен придурок, — равнодушно пожал плечами Ван.

Зои сочувственно сжала мою руку. Никто здесь не знал, что случилось. И я хотела, чтобы так оставалось как можно дольше.

— Эй,Персик, — Кайл навалился локтями на столешницу. — Хочешь потанцевать?

Я видела, что он делает. Это читалось в каждой веснушке на его лице.Отвлекает.

— Нет, спасибо, — мягко отказалась я, покачав головой. Несколько светлых локонов выбились из моего хвоста, и я позволила им упасть на щеку, прикрывая шрам.

— Тогда могу я принести тебе выпивку? — спросил он, нажимая невидимые рычаги.

Я помахала у него перед лицом своей бутылкой пива. Он состроил обиженную гримасу.

— Ладно, тогда может, поцелуемся в шкафу?

— Кайл, — Зои издала рвотный звук, заставивший меня рассмеяться.

— БИР-ПОНГ! — предложил Дин, хлопнув в ладоши и спрыгнув с барной стойки.

— Нет! — закричала Зои, пока парни ликовали. — Ни в коем случае. Ты что не помнишь, что случилось в прошлый раз?

— Ага, ты тогда проиграла и ныла целую неделю! — Дин закинул руку ей на плечо и захлопал длинными ресницами. — Можешь выбрать себе напарника в этот раз, хотя... сомневаюсь, что кто-то здесь сможет меня обыграть.

— Я больше на это не куплюсь, — Зои ловко вывернулась из-под его руки и, мотнув головой, сделала шаг назад. — Без меня.

— Трусиха, — сказала я, получив в ответ целую гамму удивлённых взглядов от парней. — Я в деле.

— Мы играем в парах. Тебе нужен напарник, который готов проиграть вместе с тобой, — раздался голос из дверного проёма. — Николас Кинг, — представился он с кривоватой ухмылкой.

— Элла, — наконец произнес я, и клянусь, я услышал вокруг себя хор стонов.

— Я буду твоим напарником, Элла.

Он произнёс моё имя так, будто оно было создано для его губ. И протянул ладонь вверх, приглашая меня рискнуть. Сердце забилось слишком быстро, а по животу разлетелись бабочки. Я шагнула вперёд, запрокинув в себя остатки пива.

— Если ты не боишься проиграть, — поддела я его.

— Я уже выиграл, — он взял меня за руку и вывел в задний двор, где народу было не меньше, чем в доме, если не больше. Над головами висели гирлянды, рассыпая вокруг тёплый мягкий свет, а лазурная гладь бассейна отливала на стены синими бликами.

Зои, вцепившись в мою руку, рывком притормозила меня.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — шепнула она.

— Ты хотела, чтобы я выбралась из общежития, — я склонила голову набок. — Ну, вот я и здесь.

— Я не имела в виду бир-понг с этими идиотами, — раздражённо пробормотала она.

— Просто представь, как приятно будет наблюдать за их поражением.

Они не знали, что Зои и я никогда не проигрывали в бир-понг. Ну, если только не хотели этого сами. Наши братья обучили нас этому с самого детства, когда мы, тайком от родителей, прокрадывались на вечеринки. У Зои было аж четыре старших брата. Думаю, именно поэтому она так тянулась к бейсбольной команде. Она напоминала ей о родном доме в Калифорнии и немного уменьшала тоску по нему здесь, в Род-Айленде. А у меня был только Итан. И у Итана была только я. Пока все не изменилось.

— Всё нормально? — она встряхнула меня за плечо, выдернув из мыслей, которые я не хотела показывать.

Я провела пальцем по стеклу бутылки, стараясь перенести тревогу на что-то осязаемое.

— Да, где твоя вера в меня? Я могу победить этих придурков с закрытыми глазами. — Я подтолкнула ее, возвращая настроение радости и легкости.

Из-за моей спины раздался смешок, когда Арло вышел на лужайку. Его тёмная футболка облегала каждую рельефную мышцу, от округлых бицепсов до очерченной груди и пресса. Он подошел к тому месту, где стоял Кайл, разговаривая со всеми остальными, и что-то прошептал ему, прежде чем Кайл начал скручиваться от смеха.

—Персик, готовься сражаться, — он хлопнул в ладони. — Арло Кинг вернулся с отставки.

ГЛАВА 3

Арло

— Ради меня? — Она улыбнулась мне, олицетворяя солнечный свет, и тысячи крошечных узелков затянулись в моей груди.

— Ради моего наследия, — я заставил себя проглотить чертовых бабочек и желание сказать ей, какая она потрясающая.

Пара светлых прядей выбилась из её хвоста, скрывая шрам, который пересекал её лицо жестокой линией. Улыбка ослабла, но не исчезла совсем, лёгкий подъем в левом уголке заставил мои пальцы покалывать от желания прикоснуться.

— Какой ты самовлюблённый, — усмехнулась она.

Я оторвал взгляд от ее губ, когда Кайл начал говорить.

— Позвольте мне объяснить, — он положил обе руки на стол, слегка покачивая его под своим весом. — Целый год Ник и Арло сражались без остановки. Вечеринка за вечеринкой — это было жестко.

— Ты говоришь так, будто это была Третья мировая, — она скрестила руки на груди и посмотрела на него с прищуром.

— Так и было, — одновременно вмешались три разных человека, заставив ее закатить глаза и покачать головой. Я поймал себя на мысли, что хочу узнать, насколько мягкие у нее волосы и как они пахнут. Как бы они ощущались, запутанные в моих пальцах.Что, блять, со мной не так?

— И чем всё закончилось? — спросила она.

— Я победил в ночь его выпускного, — вставил я.

— В ночь, когда я уехал в тренировочный лагерьАстрос, если точнее, — поправил меня Ник, явно раздражённый тем, что я принижаю его перед его новой игрушкой.

Меня бесило, как близко он к ней стоял. Его грудь касалась её спины, рука лежала на её плече.

— Я был пьян и рассеян. Он сжульничал.

— Я не жульничаю, — процедил я. — А тывсегдапьян и рассеян.

Ник закатил глаза за ее спиной, но, когда она повернулась, он сверкнул улыбкой и подмигнул ей, пока его пальцы танцевали по ее голому плечу. Чего и следовало ожидать.

— По местным правилам? — спросил он.

Я кивнул.

— Приятно знать, что здесь ничего не меняется.

Это был укол, но он не попал в цель, потому что ничто, кроменее, не имело значения.

Вскоре вся толпа вышла на улицу, чтобы посмотреть игру. Бейсбольная команда сомкнулась вокруг нас плотным кольцом, не подпуская остальных. Кайл уже расставил красные пластиковые стаканчики в треугольники по обе стороны стола, а Ник продолжал флиртовать сБлондиночкой. Чем ближе он был к её губам, тем больше меня передёргивало. Я сгибал пальцы, чтобы не сжать кулак и не дать кому-то по морде.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — Кайл повернулся ко мне, ударяя кулаком о мои костяшки. — Ты кажешься немногонапряженным, Сладкие титечки.

— Не называй меня так, — простонала я, — я в порядке. Просто хочу, чтобы он заткнулся.

— Ну, он, кажется, и не особо болтал, пока ты...

Фраза умерла у него на губах, когда я посмотрел на него, его брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию.

— Просто не проиграй из-за того, что отвлёкся. Это было бы... неловко.

Если и было что-то, что Кайл Коди делал безошибочно, так это читал меня как открытую книгу.

— Потише,Котенок, — я оттолкнул его обеими руками и снова взглянул на неё,отвлекся. Я не отвлекаюсь.

Я пнул траву носком парадного ботинка. Большинство ребят ушли домой после игры, а я остался ждать отца на парковке в своей расстегнутой рубашке и классических брюках, но он так и не появился. Так что я достал из багажника футболку, купил достаточно пива, чтобы заполнить заднее сиденье, и поехал в Дельту, где меня ждали остальные. Первую половину вечеринки я провел, проклиная себя за то, что вообще ждал, когда появится отец, поговорит со мной, даже накричит. Глупая идея, но внутри меня еще жил какой-то маленький брошенный мальчик, который жаждал услышать, что отец скажет о его игре. Хорошее или плохое.

Идиот.

— Дамы вперед, — сказал Кайл, перебрасывая ей мяч, и, к моему большому удивлению, она поймала его без заминки.

Ник склонился к её уху, и сказал

Поправка, похотливый идиот.

Ее большие карие, как у лани, глаза метнулись туда, где стояла Зои Новак, прижавшись к Вану Митчеллу в толпе. Между ними произошел молчаливый разговор. Зои закатила глаза. Блондиночка пожала плечами. Я ухмыльнулся, точно понимая, что происходит, когда она отпустила мяч, и он отскочил от стола почти на метр.

Мы были обмануты бейсбольной тусовщицей.

Я наклонился к Кайлу, толкнув его плечом и чуть выбив из равновесия, пока толпа ждала, когда Ник бросит.

— Она блефует, — прошептал я.

Брови Кайла на мгновение сомкнулись в замешательстве, его взгляд метнулся к Блондиночке и обратно, а потом он расслабился, и на его лице расцвела классическая хитрая улыбка.

Ник отправил чистый бросок, пиво выплеснулось из стакана на липкий стол. Кайл засунул грязный мяч в рот, вызвав волну стонов отвращения от окружающих, прежде чем осушить стакан, в который он попал.

— Ты подцепишь молочницу, — поморщился я, забирая у него мяч.

— Если я и подцеплю что-то от твоего брата, то уж точно не молочницу, — ухмыльнулся Кайл, запуская мяч и отправляя его в самый дальний ряд стаканов.

Ник передал ей мяч, с которого капало пиво, и допил то, что было в стакане, ожидая, когда я сделаю бросок. Я кинул мяч, он ударился о стол, отскочил от переднего стакана и упал на траву.

— Не знаю, чего я ожидал от парня, который сегодня пропустил два очка.

Я сжал челюсти, чтобы не сказать лишнего, но, когда взглянул на неё после комментария брата, то увидел в её глазах что-то странное. Не отвращение. Не злость. Что-то другое. Что-то знакомое.

— Бывало и хуже, — пожал я плечами, стараясь держать его на расстоянии. — Бросай, Ник.

Он снова метнул мяч, и, как и в прошлый раз, тот легко попал в стакан. Кайл тут же схватил его, не давая мне взять на себя половину удара. Она внимательно наблюдала за мной, её тёмные глаза скользили от моей груди к стаканам на столе. Я склонил голову набок, пытаясь понять, выдаст ли она себя и вступит в игру по-настоящему, но она просто улыбнулась и снова промахнулась.

Кайл громко расхохотался, проведя ладонями по волосам:

— Персик, ты ведь была так уверена. Что случилось? — поддразнил он.

Она пожала плечами.

— Хитро, — он щёлкнул зубами и отправил мяч обратно, вызвав бурю ликования, когда тот отскочил и попал в стакан. — Вот так-то!

— Всё нормально. Мы отыграемся, — Ник заверил её, заправляя прядь волос за её ухо.

Её глаза чуть сузились, тонкие морщинки залегли на лбу.Она не любит, когда её так трогают.Я отметил это. Запомнил. Ник бросил мяч, мимо стола, выругавшись.

—Руки-крюки, — Кайл едва не захихикал.

— Все твои оскорбления такие малолетние, Коди? — Ник покачал головой, ожидая ее броска.

— Такие же малолетние, как твои последние три девушки, Николас, — парировал Кайл. Ухмылка Ника исчезла, уступив место хмурому выражению лица.

Дин и Ван заржали так, что чуть не сбили Зои с ног. А в это время, краем глаза, я заметил, как её мяч мягко ударился о стол и нырнул в передний стакан.

— Это два, — она показала мне два тонких оливкового цвета пальца. — Пей, Кэп, — улыбнулась она, поддразнивая.

— Мы всё ещё выигрываем, Блондиночка, — напомнил я.

— Полагаю, мы сравнялись. Должно быть, математика, не твоя сильная сторона, — её губы снова тронула та мягкая, манящая улыбка.

С этого момента она больше не теряла времени даром, скрывая свои навыки и притворяясь. Она отправляла мячи в стаканы один за другим, больше, чем мы все вместе взятые. А когда Кайл предпринял последнюю отчаянную попытку отыграть победу и бросил завершающий мяч, она проследила за его траекторией и мастерски отбила. Всё по правилам. И эта мысль вызвала у меня гордую улыбку.

— Пейте, мальчики, — самодовольно заявил Ник, прежде чем повернуться к своей напарнице, что-то прошептать ей и получить в ответ одобрительную улыбку и кивок.

Он взял её за руку и увёл внутрь, оставив меня среди пьяных идиотов и слишком внимательного Кайла.

— Что это было, черт возьми? — спросил он. — Ты же знал, что она хороша. Зачем ты бросил с отскоком?

— Хотел проверить, остановит ли она его, — ответил я, не сводя с нее глаз, пока она поднималась по ступенькам обратно в дом.

— Поздравляю, ты проиграл игруидевушку своему брату, — простонал Кайл, вскинул руки и побрел сквозь толпу в поисках другого занятия.

Я мог проиграть игру, но не хотел терять девушку.

Я протолкнулся сквозь людей, игнорируя Вана, зовущего меня, и направился наверх, в боковой коридор, ведущий в гостиную. Ник повёл её танцевать. И каждый чертов кусочек ревности во мне вспыхнул, когда я увидел его руки на ней.

Она обхватила его шею рукой, прижимаясь к нему, когда он зарылся лицом в ее волосы и положил одну руку на ее живот. Меня накрыло тошнотворной волной, и я хотел бы списать это на что-то съеденное, но в моём организме было три пива, два шота водки и ровно ноль питательных веществ.

— Я знаю этот взгляд, — раздался голос Сайласа, вырывая меня из транса. Он стоял, скрестив руки на груди.

— А ты не слишком стар для студенческих вечеринок? — огрызнулся я.

Мне было все равно, на что он намекал. Она была просто очередной бейсбольной тусовщицей. Красивым, белокурым зайчиком, с миндалевидными карими глазами и пухлыми розовыми губами, которые я хотел... Я снова заставил себя вырваться из этих мыслей, ощущая, как по шее разливается жар.

— Ник здесь. Я пришел убедиться, что вы двое ведете себя прилично. — Он нахмурился, словно я его оскорбил. — Кто эта девушка?

— Не знаю, — я прикусил язык. — Подруга Новак, кажется. Никогда ее раньше не видел.

— Выглядит так, будто ей весело с Ником. Уверен, что стоит это допускать? — Сайлас оттолкнулся от стены и встал рядом со мной. Почти на голову выше. Я встретился с его тяжёлым стально-голубым взглядом. — Ты помнишь, что случилось с предыдущей.

Вкус Николаса в отношении женщин никогда не был социально приемлемым. Блондинка, которая была с ним сейчас, вероятно, самая старшая девушка, за которой он когда-либо ухаживал. Его последние отношения заканчивались криками, скандалами в прессе и его клятвами, что он больше не

Это длилось не долго.

— Твоя ошибка в том, что ты думаешь, будто меня волнует, с кем Ник трахается в свободное время, — я закатил глаза и пошёл прочь, подальше от Сайласа и этой сцены на танцполе.

Сайлас схватил меня за руку:

— Вот только в этот раз тебе действительно не наплевать. Почему?

— Наплевать.

— Нет. Я видел этот взгляд дважды в жизни. — Сайлас крепко держал меня. — Первый раз, когда ты выиграл чемпионат в старшей школе, показав идеальную игру, а второй раз, когда Марисса Нельсон дрочила тебе в кладовке на втором курсе.

Я громко застонал.

—Не было никакого взгляда.

— Арло, ты понимаешь, какой ты невыносимый придурок? — спросил Сайлас. — Это утомительно.

— Тогда иди поспи,Дед, — я вырвался из его хватки и пошел обратно через дом в другую часть гостиной, где мог спокойно наблюдать за Ником.

Сайлас не ошибался; мой брат был ужасным человеком, и все, к чему он прикасался, казалось, увядало и умирало. Но это не означало, что я собирался встать между ним и какой-то случайной девушкой только потому, что она была хорошенькой.

ГЛАВА 4

Эстелла

Его руки были везде одновременно. Музыка гудела во мне, и впервые за долгое время я не тонула в чувстве вины за свое прошлое. На этот раз я была просто студенткой университета, пьющей всю ночь напролет. Думаю, Зои все-таки была права. Мне действительно нужно было чаще выходить из комнаты.

В последнее время мне все сложнее было находить силы делать хоть что-то. Кровать манила своим уютом, книги ждали меня на полке, а внешний мир только напоминал о том, что я совершила, о непоправимом, что теперь висело надо мной, как грозовая туча, готовая обрушиться в любой момент.

Я хотела забыть несчастный случай, который искалечил меня на всю жизнь, разрушил мою семью и сделал из меня кого-то, кого я не узнавала. Но... страдания были наказанием за то, что я сделала, за преступление, от которого я не могу убежать, как бы ни старалась.

Щеки горели, алкоголь приятно разливался теплом по телу. Это напомнило мне старые добрые времена, когда единственным, о чем я думала, были студенческие вечеринки. Мои оценки были ужасными, но мои результаты в играх на выпивку были безупречными, а моя переносимость выпивки итого лучше. Сегодняшняя ночь была беззаботной, легкой, и я чувствовала себя невесомой в ритме музыки.

Ник был симпатичным и высоким, с мощными бицепсами. Он был ужасным танцором, как и все на этой вечеринке. Я хотела поблагодарить его за то, что он согласился стать моим партнером в бир-понге, опираясь только на мою уверенность и улыбку. Может, у меня еще будет шанс. Прошло немало времени с тех пор, как... ну. И судя по тому, как он терся о мою задницу, он был более чем готов.

Ник наклонился, его губы скользнули по моей вспотевшей щеке, он что-то прошептал мне на ухо, но я не расслышала — музыка заглушала все вокруг. Впрочем, это не имело значения. Сейчас ничего не могло быть лучше, чем чувство свободы, которое приносили танцы и алкоголь.

Фасад достаточно прочный, чтобы блокировать шум.

Пока плотину не прорвало.

Словно скрежет металла о металл, раздался громкий грохот из кухни и вырвал меня из моих грез, будто резко натянутая резинка.Щелчок. Я не могла дышать, когда открыла глаза.Щелчок. Образы моего брата заполонили сознание, его голос эхом разносился по комнате, словно призрак.Щелчок. Я прижала руку к груди, вырываясь из внезапно удушающей хватки Ника, и побежала к входной двери, хватая ртом воздух.

Я слышала чей-то голос, но он отзывался внутри меня голосом Итана. Он звал меня. Умолял помочь ему. Я спустилась по лестнице и направилась к хаотично припаркованным машинам на лужайке перед домом. Я сцепила пальцы на груди, стирая фантомную боль от врезавшегося в тело ремня безопасности. Его хватка все еще удерживала меня в ловушке, не давая помочь моей семье.

Панические атаки, такие, как эта, вот почему я больше не выходила из своей комнаты, и, как я и ожидала, вселенная была рядом, чтобы напомнить мне об этом. Я прислонилась к случайной машине, пытаясь отдышаться и поговорить с собой, убеждая, что кровь, стекающая по моему лицу — это просто иллюзия. Привкус меди на языке, всего лишь воспоминание и далекий кошмар, который я не могу забыть.

Но прежде чем мне удалось взять себя в руки, рвота поднялась в моей груди, и я согнулась, опираясь на машину, и вывернула содержимое желудка в траву. Меня трясло, тело пыталось избавиться от кома тревоги внутри, не понимая, что это невозможно. Я попрощалась с содержимым желудка и откатился назад к дверце машины, чтобы отдышаться и вытереть лицо.

— Ты в порядке?

Я подняла голову. Передо мной стоял высокий парень, чуть старше остальных, в темно-синем лонгсливе и с бейсболкой, надетой задом наперед. Он протянул мне бутылку воды.

— Сайлас, — представился он, заметив сомнение на моем лице. — Я врач команды.

Это должно было стать мостиком, заявлением, которое говорило «я не извращенец».

— Спасибо, — сказал я, проглотив едкий кислый привкус, оставшийся в горле. — Наверное, выпила слишком много.

Сайлас смотрел на меня с выражением человека, который решает, стоит ли копнуть глубже или оставить все, как есть. В конце концов, он просто сунул руки в карманы и спросил:

— Ты подруга Новак?

— Элла, извини, куда делись мои манеры? — Я неловко рассмеялась, как следует представляясь.

— Я понял. Странный парень следует за пьяной девушкой в темноту, подальше от студенческой вечеринки. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко. — Он сделал широкий шаг назад от меня. — Ты тоже изучаешь право?

— Нет, — ответила я с мягкой улыбкой. Зои всегда была безумно хороша в спорах, и, хотя, возможно, я тоже, она была лучшей из нас. Она хотела помогать людям, и я восхищалась ею за это. — Спортивная медицина.

Сайлас кивнул.

— Ты недавно переехала, верно?

— Да, перевелась из Калифорнийского университета перед началом семестра.

— Почему? — спросил он.

Я была готова к этому вопросу, но почувствовала, как веревки натягиваются у меня на горле, когда я задумалась опричинах.

— Хотела быть ближе к Зои, — ответила я. — Да и программа в Харборе не хуже, если не лучше.

Сайлас прищурился, изучая меня взглядом.

— Ты отказалась от топового четырехлетнего курса ради Зои иесли? — Сайлас прислонился к машине. Он знал больше, чем показывал. Ухмылка появилась на его лице, и уличные

Паника пронзила меня ледяной иглой.

— Ты, Эстелла Майл.

Я напряглась, услышав имя, которое я стараюсь оставить в прошлом. Все знали, что сделала Эстелла. Что сделала я. Моя темная сторона. Вот почему теперь я представлялась просто Эллой. Маленькое изменение, которое редко вызывало вопросы. Но сейчас врач команды «Харборские Шершни» стоял прямо передо мной, узнав меня. И мне некуда было спрятаться.

— Просто Элла, — повторила я.

— Шор, — сказал он с таким тоном, будто я должна была понять, к чему он клонит.

Он выдержал паузу, а потом добавил:

— Сайлас Шор.

Все мгновенно встало на свои места.

— Видишь ли, фамилия Майл, не единственная, которое крутится в кругах НАСС(прим. аббревиатура для — Национальной Ассоциации Студенческого Спорта).

— Черт... — вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить.

Сайлас рассмеялся, снял кепку и нервно провел рукой по волосам, произнося:

— Какте Шор.

Семья Шор была богата, какold money богачи (прим. это термин, который обычно описывает богатство, передаваемое из поколения в поколение, а также связанную с ним культуру, стиль жизни и манеры). Их влияние распространялось на десятки фондов и студенческих бейсбольных команд по всей стране. Они финансировали новый стадион в кампусе и владели несколькими другими по всей Америке. И вот я стояла перед одним из них, с рвотой на кроссовках.

— Ну, это что-то новенькое, — усмехнулся он.

— Прости, просто... никогда не думала, что встречу кого-то из семьи Шор вживую.

— Можешь перестать говорить это с таким благоговением, — он снова рассмеялся. — Если тебе станет легче, отец и дед разочарованы тем, что я врач. — Он пожал плечами.

Я подняла брови. Трудно было поверить, что они могли быть хоть в чем-то разочарованы. Он не казался достаточно взрослым, чтобы быть врачом, но все вели себя по-разному, и кто я такая, чтобы судить? Я пошла в спортивную медицину, чтобы поддерживать брата в его карьере в НФЛ. Карьере, которая закончилась на обочине шоссе под проливным дождем. Я сжала зубы, загоняя назад звук разбитого стекла.

— Ты была невероятно крутым игроком в фаст-питч(прим. это разновидность софтбола, в которую играют как женщины, так и мужчины, хотя команды чаще всего разделены по полу), — неожиданно сказал он, — это было потрясающе, — Сайлас покачал головой, застав меня врасплох. — Жаль твое колено. Мы изучали твои рентгеновские снимки на практике. Жуткое зрелище.

— Ты говоришь так же, как и все врачи, которые говорили, что операция бесполезна, — горько усмехнулась я.

Они все смотрели на снимки, качали головами и произносили один и тот же вердикт: я никогда больше не смогу играть. Мне было девятнадцать.

Я никогда не смогу это забыть. Как бы ни хотела.

— Я была идиоткой, — добавила я. — Знала, что порвала связки, но все равно продолжила игру.

— Зато вы выиграли. Оно того стоило? — в его голосе звучало искреннее любопытство.

Я вспомнила тот день. Первый год в команде. Университетский фаст-питч был совсем не тем, к чему я привыкла. Мы были в одном шаге от выхода в национальный чемпионат. Я влетела в третью базу, слишком резко развернувшись, и врезалась в ограждение. В груди горел огонь, колено пульсировало, но я заставила себя встать и продолжить игру. Через два иннинга нога окончательно отказала. После этого я больше не играла. Больницы. Врачи. Реабилитация. Ничего не помогло. Мышцы просто отказались работать. Бесполезная конечность и плохие воспоминания.

— Стоило, — прошептала я с грустной улыбкой. — Они выиграли национальный чемпионат.

Сайлас внимательно посмотрел на меня.

— Это огромное достижение. Но ты все равно прячешься. Почему?

Я посмотрела прямо ему в глаза.

— Из-за того взгляда, который ты на меня сейчас бросаешь.

Он быстро отвел взгляд, понимая, что его жалость слишком очевидна. Я ненавидела, когда на меня смотрели так.

— Итак, ты изменила направление, — Сайлас кивнул, словно размышляя. — Пошла в спортивную медицину, чтобы пойти по стопам брата в НФЛ?

Упоминание об Итане задело, и я сделала глубокий вдох, сдерживая нахлынувшие эмоции. Паническая атака затаилась где-то рядом, готовая снова накрыть меня с головой.

— Чтобы помогать таким девушкам, как я, — твердо ответила я. — Тем, кого система забыла, потому что она создана для мужчин-спортсменов. Итан порвал колено в старшей школе, — я сглотнула, с трудом прогоняя вязкий ком из горла. — Думаю, в тех статьях, которые ты читал, об этом не писали.

Я опустила взгляд на кроссовки, избегая возможной жалости в глазах Сайласа.

— Команда поддерживала его во всем и нашла лучшего хирурга. В межсезонье он вернулся в почти идеальном состоянии, чтобы начать учебу в Калифорнийском университете.

— Такая же травма? — спросил Сайлас, и я подтвердила. — Сожалею, что это с тобой произошло.

Я не ожидала услышать сожаления. Обычно все разговоры были только об Итане «Итанто,Итанэто», пока я медленно душила себя обезболивающими и алкоголем.

— Не стоит, — покачала я головой, отгоняя жалость к себе. — Фаст-питч поглотил мою жизнь. Без него я смогла увидеть, как растет мой брат, проводить больше времени с родителями.

Это была правда. Я наконец получила возможность просто быть ребенком, а не проводить дни напролет в тренировочных клетках и на поле. Больно было только осознавать, как сильно изменилась моя жизнь. Как только я поняла, что для семьи стала невидимой, что больше не оправдываю их ожидания, обезболивающие превратились во что-то большее.

Наркотики приняли меня с распростертыми объятиями, заставили меня почувствовать себя нужной и живой.

Я видела по его лицу, что он знал, что случилось с моей семьей, но он не сказал ни слова. Возможно читал новости обо мне или услышал их откуда-то из менее надежного источника, возможно, всю правду. Это не имело значения. Он позволил им умереть в тишине, повисшей, между нами.

— Я осталась с братом в Калифорнийском университете и начала учиться на бакалавра, — я пожала плечами. — Это не так круто, как быть рекордсменом по хоум-ранам(прим. удар, после которого бэттер пробегает через все базы и возвращается в дом)и иметь докторскую степень.

Сайлас был хорош,действительнохорош. Его карьера взлетела, но он так и не пошел до конца. Хотя аналитики пророчили ему звание новичка года, он даже не пришел на драфт(прим. процедура выбора профессиональными командами игроков, не имеющих активного контракта ни с одной командой в лиге).

— Мог бы догадаться, что ты следила за этим, — кивнул он. — Ты, наверное, знаешь большинство ребят.

Я кивнула в ответ.

— Ну, раз

У меня перехватило дыхание при упоминании его имени. Больше никто не произносил его при мне. И Ван, и Зои были очень осторожны, чтобы не сотрясать выстроенную мной защиту.

— Мне тоже, — выдавила я.

Разговор об аварии был трудным, а реальность, еще более тяжелой.

Сайлас усмехнулся, мягко меняя тему:

— Программа здесь неплохая, но... не слишком практичная. — Он провел языком по зубам, оглядываясь на дом, на крыльце которого появилась Зои, явно оглядываясь в поисках меня. — Элла, — он вдруг посмотрел на меня. — Это, возможно, неожиданно и не слишком традиционно, но мне нужен стажер на сезон. Обычно сложно найти кого-то, работа не из самых гламурных.

— Ты хочешь, чтобы я работала у тебя? — приподняла я бровь. — После одного разговора по пьяни?

— Мы оба знаем, что ты не пьяна, — сказал он с ухмылкой, — хоть ты и хорошая лгунья, — усмехнулся он, засовывая руку обратно в карман. — Просто подумай. Работа выматывает, а совмещать ее с последним семестром будет тяжело. Но ты знаешь команду, и это будет отличным пунктом в резюме. Я буду на стадионе завтра. Приходи с ответом.

— Но... — крикнула я, когда он, проходя, кивнул Зои.

Перед тем как исчезнуть в толпе, он обернулся, приложил два пальца к груди, и оставил меня еще в большем замешательстве.

— Что это было, черт возьми? — спросила Зои, когда я открыла бутылку воды и сделала несколько глотков, охлаждая пересохшее горло и нервы.

— Он только что предложил мне работу, — пожала я плечами, все еще не до конца понимая смысл произошедшего.

— Сайлас Шор предложил тебе работу? — Зои моргнула, глядя на меня и поворачиваясь туда, где Сайлас разговаривал с Арло у входа в дом братства. Их фигуры даже в тени были крепкими, когда они оба смотрели в нашу сторону.

— Ну, стажировку, — уточнила я, наблюдая, как Арло покачал головой, что-то сказал Сайласу и, развернувшись, ушел обратно в гущу толпы. — Я собираюсь вернуться в Тернер Хаус. Устала, — говорю я, указывая на наше общежитие.

— Хочешь, я...

— Нет, оставайся, повеселись, — перебила я ее, крепко обняв.

Прогулка до общежития пошла мне на пользу. Я наконец-то могла подумать о том, насколько глупо было вообще выходить из комнаты. Ясность мысли вернулась, тяжесть в груди ушла, оставив лишь усталость и жажду закутаться в одеяло. Это был последний раз, когда я позволила Зои убедить меня, что есть место лучше моей кровати. Той, куда не дотягиваются монстры. Той, в которой вымышленные мужчины шепчут мне в темноте приятные вещи.

Я включила свет. Кровать Зои была накрыта покрывалом и мягкими игрушками. Если бы не тот факт, что ей уже два года как можно в бар, ее комната вполне сошла бы за комнату подростка. Я зашла, плотно закрыла дверь и повернула висящий с обратной стороны календарь на август.

— Так и знала, — я постучал по изображению Сайласа в халате врача, прикрывающегося учебником. Не хватало только ужасных усов, которые у него теперь были, но те же задумчивые серые глаза смотрели на меня.

Я рассмеялась, скинула обувь, переоделась в пижаму, собрала волосы в хвост и нырнула под одеяло. Я взяла свой ноутбук и отложила недочитанный экземплярКрасный, Белый и Королевский Синий (прим. книга Кейси Маккуистон)в сторону, чтобы проверить электронную почту.

Уже несколько недель мы с мистером Новаком, отцом Зои, пытались урегулировать вопрос с имуществом моих родителей. Так как завещание оставляло все Итану, процесс оказался сложнее, чем ожидалось, это стало борьбой со штатом Калифорния. Гибель всех в автокатастрофе была недействительной причиной, и им нужно было разобраться с некоторыми вещами. Тем временем я сидела в своем общежитии, без денег и времени.

Следующий большой красный флаг в электронном письме был несвоевременным и нежеланным, но я его открыла. У меня была неделя, чтобы заплатить за общежитие, или меня выселят на лужайку перед входом в Харбор. Я закрыл ноутбук, быстро вытащила телефон, чтобы написать Вану.

Я:Скажи Сайласу, что я встречусь с ним завтра.

Я уютно укуталась в одеяло, открыла книгу и молилась, чтобы мне удалось погрузиться в нее достаточно глубоко, чтобы забыть обо всех проблемах, которые меня преследовали.

ГЛАВА 5

Эстелла

Моя рука дрожала, держа папки, которые я собрала перед тем, как покинуть общежитие. Я все еще распаковывала вещи, хотя уже несколько недель жила в кампусе, и Зои была расстроена беспорядком. Жизнь в картонных коробках делала все менее реальным. Я все еще не привыкла к утренней прохладе Род-Айленда в марте, но аромат весны мне нравился. Росистая трава, дымчатые облака и цветы, покрытые легким слоем инея, заставляли все пахнуть чистотой и новизной.

Такой же я надеялась сделать и свою жизнь здесь.

— Эй!

Я оглянулась через плечо и увидела одного из парней с вечеринки, поднимающегося по лестнице к зданию позади меня. Кудрявые светлые волосы беспорядочно торчали из-под черной кепки, а обтягивающая футболка и джинсы подчеркивали каждый массивный мускул.

— Дин, — напомнил он, и я кивнула, не в силах забыть его очаровательную улыбку. — Ты выглядишь как ребенок, потерявшийся в супермаркете, — съязвил он.

— Чувствую себя так же, — призналась я, бросив взгляд на телефон.

— Давай, — он протянул руку, забирая мои папки, а затем придвинулся ближе, заглядывая в мое расписание. — О, тебе повезло, — рассмеялся он. — Биомеханика. Препод у вас, та еще заноза в заднице.

— Отлично, — вздохнул я, — как раз то, что мне нужно.

Последние несколько недель я постепенно втягивалась в учебу, чтобы наверстать программу. Дин был почти на всех моих занятиях. Мне было любопытно, что он изучает, но этот вопрос мог подождать. Мы уже опаздывали. Сегодня был мой последнийпервый день. Большинство профессоров оказались понимающими, давали мне только то, что я могу осилить, позволяя мне приспособиться, прежде чем нагружать. Последнее, что мне было нужно — это придурки, которые считали бы меня жалкой.

Я не раз конфиденциально беседовала с деканом о своей ситуации, но было очевидно, что перед моим зачислением среди преподавателей прошло совещание по моей биографии. Меня нянчили, и это было неплохо. Это дало мне время собраться с мыслями. Но я ненавидела, как они на меня смотрели.Девушка, которая убила свою семью.

Шепот и прозвище Лицо со шрамом, казалось, преследовали меня повсюду, но до сих пор я не сталкивалась ни с какими проблемами со стороны студентов. Зои и Ван сдержали свое обещание никому не рассказывать об аварии, которая произошла

— Земля вызывает Эллу, — голос Дина вырвал меня из мыслей. Он придерживал передо мной дверь научного корпуса. — Я провожу тебя в класс, — сказал он с улыбкой, все еще держа мои папки в руках.

— Спасибо, — усмехнулась я. — Пожалуй, куплю один из тех «Привет, я потерялась»значков на футболку.

— Куплю тебе целую упаковку в честь твоего выступления на вечеринке в Дельте. Я никогда не видел Арло таким тихим.

Я шла рядом с Дином, пока он прокладывал нам путь по оживленному коридору в вестибюль.

— Кажется, он меня недолюбливает, — заметила я.

— Кинг недолюбливает всех, кроме Сайласа и Кайла. — Он положил руку мне на поясницу, направляя меня левее по менее загруженному коридору, к светлой галерее с учебными кабинками вдоль окон. — Просто он такой, какой есть.

Мне понравилось, насколько архитектура университета Харбор связана с природой. Из окон был виден внутренний двор с цветами и деревьями, за которыми ухаживал пожилой джентльмен. Казалось, все в кампусе дышит природой.

— Они с Ником не ладят?

Я понимала, что перехожу границу.

— У них долгая история, которую лучше оставить в прошлом, — пожал плечами Дин, по-видимому, не обеспокоенный этой ситуацией. Он резко повернул голову в мою сторону с нахальной ухмылкой. — Кроме того, ты в любом случае слишком хороша для любого из них.

— Ловко, — рассмеялась я, когда он открыл мне дверь класса.

— Делаю все, что в моих силах, — он прошел мимо болтающей группы студентов и плюхнулся в кресло в верхних рядах аудитории. Он похлопал по сиденью рядом, но мои глаза были прикованы к тому, кто сидел слева от него.

Арло наблюдал за каждым моим шагом, его темные глаза были устремлены на меня, пока я поднималась по ступенькам и опускалась на сиденье рядом с Дином.

Дин аккуратно положил мои папки на длинный выдвижной стол, повторяющий изгиб рядов, и вытащил из рюкзака свои.

— Арло, ты помнишь Эллу? — Дин улыбнулся.

— К сожалению.

Я промолчала, сосредоточившись на книгах и вытащив из рюкзака ноутбук. Осталось всего три курса и я получу свою степень в спортивной медицине. Буду свободна. Свободна от кампуса. От осуждения. От спортивных команд и таких придурков, как Арло Кинг.

Прежде чем Дин успел сделать ситуацию еще более неловкой, в класс вошел профессор, и все затихли. На середине лекции он вызвал меня, явно пытаясь застать врасплох и проверить мои знания. Когда я ответила без запинки и с абсолютной уверенностью, он кивнул и больше не обращал на меня внимания до конца занятия.

Дин понес мои книги вниз по крутым ступеням, и когда мы проходили мимо кафедры, профессор Такер снова заговорил:

— Не забудь, твоя мать ждет тебя на ужин в воскресенье, Франклин.

Сбитая с толку, я перевела взгляд с Дина на Арло, пытаясь понять, кому из них это адресовано.

И вдруг увидела сходство.

Солидный мужчина с седеющими висками и ухоженной бородой скрывал более взрослого и мудрого Дина, с такими же голубыми глазами и яркой улыбкой.

— Франклин? — я не смогла сдержать смех.

К моему удивлению, за моей спиной раздался еще один смешок. Арло. Но как только я повернулась, улыбка исчезла, сменившись его привычным ледяным выражением.

— Было приятно познакомиться, Элла, — профессор Такер протянул мне руку, и я пожала ее, стараясь сохранять вежливость.

— Я посмотрел вашу успеваемость. Вы умная девушка, и я рад, что вы смогли продолжить учебу. Соболезную вашей утрате. Мы все соболезнуем.

— Спасибо, — ответила я, пытаясь избежать тяжелого разговора, от которого все сжималось в груди.

— Потерять столько в таком юном возрасте... Вы очень сильная.

Я попытался заземлиться в комнате, упираясь пятками в плитку под собой и сосредотачиваясь на дыхании, пока профессор продолжал приглушенную светскую болтовню, которая заглушалась визгом шин в глубине моего сознания. Паническая атака уже зудела под моей кожей. Мне нужно было выбраться, и выбраться было нужносейчас же.

— Мне нужно идти, — выдохнула я, не заботясь о вежливости, и протиснулась мимо Арло в коридор.

Я изо всех сил старалась оставаться в вертикальном положении, проталкиваясь сквозь все тела, которые давили на меня, пока я лавировала между ними, пытаясь найти дверь, ведущую наружу. С каждой секундой становилось теснее. Каждый вдох давался с трудом.

Я чувствовала, как по щекам текли горячие слезы, а шрамы на моей руке пульсировали. Обжигающий жар поднимался от ушей к горлу, и я мгновенно вернулась туда. Запертая в своей машине, прижатая металлом, кровь сочилась по моему лицу в мой рот. Я облизнула губу и почувствовала вкус меди, которая там скопилась.

Я была настолько ошеломленная и дезориентированная, что вскрикнула, когда девочка слева от меня громко рассмеялась и обняла подругу, а другая врезалась мне в правое плечо, заставив споткнуться о толпу студентов.

Чья-то рука схватила меня за предплечье и резко развернулась, как раз в тот момент, когда мои колени начали подгибаться. Не успев сориентироваться, как меня потянули в сторону, сквозь толпу, втолкнув в темную аудиторию и закрыв за нами дверь.

— Дыши,Блондиночка.

Даже несмотря на затуманенное зрение и одышку, я узнала нависшего надо мной Арло.

Откуда, черт возьми, он взялся?

Терапевт учила меня заземляться, когда воспоминания берут верх. Но сделать это в темной комнате не так просто. Я пошатнулась, вцепившись в край стола.

— Один, — прошептала я, судорожно вдыхая воздух. Ногой задела рюкзак у своих ног. — Два, — сделала еще один глубокий вдох.

Я всматривалась в крошечные прямоугольные окна, пропускавшие слабый свет, и считала до трех. Медленно, звуки бьющегося стекла и скручивающегося металла, казалось, затихли, и звон в ушах превратился в глухой рев.

Я изо всех сил пыталась найти что-то еще и чувствовала, как темнота снова начинает подкрадываться к краям моего зрения. Я полностью забыла о присутствии Арло, пока он не потянулся ко мне.

— Четыре, — сказал он, поднимая ладонь и переплетая свои пальцы с моими. Он подождал, пока я не сделала еще один глубокий вдох, и вложил в мою ладонь что-то похожее на камень или мрамор, — пять.

Я потерла прохладный предмет между пальцами, и обнаружила обручальное кольцо из цельного золота, отбросив все, что закралось в мое сознание. Он протянул мне руку, чтобы я вернула

— Какого хрена, — пробормотала я, запрокинув голову назад и уставившись в потолок.

Арло сведет меня с ума.

Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки, прежде чем убедиться, что коридор свободен. Я вышла из пустого класса, нашла дверь наружу и позволила свежему воздуху окутать меня на мгновение.

Прогулка до стадиона дала некоторую ясность. Панические атаки только усугубятся, если я не найду устойчивую почву под ногами и, что еще важнее, хорошего терапевта. Я не могла продолжать так, бегать по кругу, ожидая неизбежного момента, когда кто-то или что-то спровоцирует мою травму. Это было нездорово и неразумно.

Поднявшись на стадион, я поняла, что недооценивала его размеры. Сейчас с парковки он выглядел просто огромным. Громадная металлическая конструкция. Массивные бетонные колонны. Острые синие балки. Идеальное сочетание красоты и внушительности.

Я потратила почти час, добираясь сюда пешком. Ступни горели от неудобных кроссовок, ошибка, которую я не повторю. Распахнув матовые стеклянные двери, я вспомнила письмо от Сайласа. Он подробно объяснил, где именно в медицинском крыле его можно найти. Раньше мне казалось смешным, что в здании было целое крыло для медицинской команды. Но теперь, видя, как серьезно Харбор относился к бейсболу, поняла.

Я сама когда-то играла за Калифорнийский университет, пока не порвала переднюю крестообразную связку. Это поставило крест на моей карьере. С тех пор я избегала подобных мест, но бейсбол, казалось, преследовал меня. В коридоре пахло чистотой, цитрусовыми и бетоном, но запах глины, песка и свежескошенной травы просачивался сквозь стены. Мое тело требовало, чтобы я пошла домой, но мое сердце ныло от необходимости создавать дистанцию.

— Элла? — слева ко мне приближался Сайлас, балансируя с двумя коробками в руках. На секунду я забыла, насколько он чертовски красивый,насколько они все великолепны.Со своими светло-каштановыми волнистыми волосами и лохматой бородой он секунду смотрел на меня, ожидая ответа.

— Да, извини, в последний раз, когда мы виделись, я была немного...

— Трезвая? — усмехнулся он. — Иди за мной.

— Давай помогу? — предложила я взять коробку, но он лишь покачал головой и поправил их, прежде чем повести меня по более длинному коридору к западному крылу здания.

Сайлас повернулся, распахнул спиной тяжелые синие двери, и меня тут же накрыл резкий, стерильный запах больницы.

Я остановилась, осматривая огромную квадратную комнату. Четыре высоких койки у восточной стены, каждая со своей станцией и мониторами. Северная сторона комнаты была отведена под физиотерапию и силовые тренировки, а также растяжку и тренажеры.

— Впечатляет.

Сайлас поставил коробки на одну из длинных мраморных стоек и скрестил руки, осматривая комнату. Это был один из самых передовых медицинских центров, которые я когда-либо видела. Затем поднял бровь:

— Ну? Что скажешь?

— Тут платят? — выпалила я.

Дурной вопрос, но в нынешней ситуации, единственный, который меня волновал.

Сайлас усмехнулся:

— Больше, чем на любой унылой стажировке вне кампуса, — сказал он. Сайлас улыбнулся, понимая, что это меня зацепило.

— Ты живешь в общежитии? — спросил он, проходя мимо меня к столу в углу, заваленному стопками бумаг.

— Да, Тернер Холл.

— Как сотрудник, ты можешь переехать в Денсби Хаус, — он вытащил кремовую папку из нижней части одной из стопок и бумага разлетелась во все стороны.

— Денсби? — Я никогда не слышал об этом общежитии кампуса, и его не было ни на одной карте, которую я изучала целую неделю, пытаясь сориентироваться.

— Гнездо, — поправил он себя со вздохом, — извини, иногда я забываю, что эти идиоты его так называют.

Я слышала об этом, Зои постоянно о нем говорила.

Я рассмеялась, по-настоящему и впервые за долгое время.

— А сколько там аренда? — спросила я, уже ожидая худшего.

— Ноль. — Он снова усмехнулся. — Глупые богачи, помнишь?Только лучшее для Харборских Шершней!

Он изобразил голос пожилого богача.

— Это твой отец? — покачала я головой.

— Дед, но ты была близка.

Он взял стопку бумаг со своего стола в углу кабинета и протянул их мне.

— Это просто базовые формы. Сможешь вернуть их мне перед игрой в четверг?

— Хочешь, чтобы я начала в четверг? — Я даже не могла вспомнить день, но четверг казался слишком близок.

— Нет, я хочу, чтобы ты пришла завтра, — Сайлас усмехнулся. — Я проведу тебя по расписанию физиотерапии, познакомлю с персоналом. А бумаги нужны до игры, там есть несколько отказов от претензий по травмам сотрудников.

— Травмы сотрудников?

— Последнего стажера мы потеряли после того, как Ван ударил его во время вправления плеча.

— Ван? — я рассмеялась. — Огромный плюшевый мишкаВан Митчелл, который и мухи не обидит?

— Он скорее треснет стажера, чем муху, — Сайлас позволил мне взять папку. — Пошли, я покажу тебе все и познакомлю с тренером.

— Тренер Коди? — Я внезапно занервничала.

— Ты покраснела? — Сайлас расхохотался, запрокинув голову.

— Да ладно, — я фыркнула, — ты же видел календарь Харборских Шершней, да?Мистер Март?

Зои держала мартовскую страницу до самого июля. Тренер Коди, растянувшийся на стадионных креслах, облитый спортивным напитком, в одной только домашней майке Шершней и боксерах. Мокрая ткань обтягивала каждый его мышечный рельеф.

— У тебя слюнки текут, — ухмыльнулся Сайлас, указывая на уголок моего рта, прежде чем я игриво оттолкнул его руку. — Может быть, если ты вежливо попросишь, он подпишет тебе копию.

— Думаешь? — поддразнила я, преследуя его, когда он выходил из крыла влево.

— Лично я считаю, что мистер Август намного лучше, — он снова посмотрел на меня.

— Еще не дошли до августа, — подмигнула я. — Но Мистер Январь! Я удивлена, что вы, ребята, осмелились сделать это.

Январь — фаворит публики. Арло Кинг. В обтягивающих бейсбольных брюках, низко сидящих на бедрах, застывший в движении, собираясь сделать бросок. Каждая мышца в его теле была напряжена и натянута, когда команда вокруг поливала его водой из ведер. Капли стекали по его телу, и этот образ запечатлелся в моем мозгу.

— Зои никак не могла перевернуть Январь, пока Ван не узнал об этом, — рассмеялась я.

— Бедный Мистер Февраль, проиграл Оскару Ворчуну(прим. ворчливый персонаж из детской передачи «Улица Сезам», намек на то, что Арло брюзга), — Сайлас снова рассмеялся, открывая дверь в административные помещения.

Тренерские кабинеты были устланы темно-синим ковром и покрашены гораздо лучше, чем туннели. Они также были гораздо более оживленными. Вокруг меня раздавались громкий смех и голоса людей, разговаривающих по телефону, создавая эхо, что было довольно неожиданно.

— Думаю, мне больше подходит медицинское крыло, — прокомментировала я.

— Райан, — Сайлас прошел внутрь через небольшое пустое помещение. Башни коробок и бумаги поглотили каждый дюйм пространства.

— Уберись в своем кабинете, — проворчал он, натыкаясь на подлокотник кресла с приглушенным ворчанием. — Это наш новый стажер.

— Онадевушка,— раздался глухой техасский акцент.

Хорошее начало.

— Да, — Сайлас закатил глаза, — девушка, которая знает вдвое больше, чем последние трое мужчин-стажеров, будь любезнее.

Я увидела, как из-за коробок поднимается тренер Коди. Я сдержала вздох. Вживую он выглядел еще лучше. Серьезно, что, черт возьми, в воде Харбор?Шатен с длинными волосами сверкнул мягкой, дружелюбной улыбкой, которая коснулась его больших зеленых глаз.

— Райан Коди, — произнесМистер Март, и я чуть не упала в обморок, когда он наклонился, протягивая мне руку через стопку коробок.

— Элла Майл, — я пожала ее.

— Извини за комментарий одевушке, — он кивнул, сглатывая свою гордость. — Это не значит, что ты не справишься, просто неожиданно.

— Все в порядке, я могу справиться с правым хуком Митчелла. Я та, кто учила его броску. — Я улыбнулась ему и убрала руку. Райан на мгновение уставился на меня, оценивая ответ.

— Она справится, — заверил его Сайлас. — Она зайдет завтра, чтобы познакомиться с персоналом...

Пока Сайлас просматривал план с тренером Коди, мой взгляд сосредоточился на его единственной фотографии в офисе. На стене, прямо над его компьютерным столом, висела небольшая деревянная рамка; в ней была фотография Райана, красивой женщины, и, как я могла предположить, их сына. Мои брови нахмурились, и я почти рассмеялся, когда поняла, что на фотографии Кайл Коди. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы сложить все воедино. Он был младше и выглядел как мальчишка, в отличие от парня, которого я встретила на вечеринке, но улыбка, та же. Отец и сын делили ее между собой.

После экскурсии по раздевалкам и полю Сайлас проводил меня к выходу.

— Когда ты в последний раз была на стадионе? — спросил он.

Солнце палило на нас, когда мы вышли на дневной свет.

— Давно, — призналась я.

— Беруши. Хотя бы на первые игры. Мне не нужна глухая стажерка.

— Хорошо, — кивнула я. Сайлас повернулся, чтобы вернуться внутрь, но я остановила его. — Сегодня утром...

Я замялась, неуверенная, стоит ли задавать вопрос, но казалось, что они с Арло были ближе, чем кто-либо.

— Арло помог мне кое с чем.

— Арло помог тебе? — в его голосе прозвучало недоумение.

— Да.

Я проигнорировала собственное потрясение, когда Сайлас подошел поближе, чтобы послушать.

— У него было изящное золотое обручальное кольцо? — Я описала ему кольцо, о котором не могла перестать думать. Холодный металл выжег на моей коже воспоминание, которое я не могла забыть. — Я не знала, что он женат.

— Он не женат. — Лицо Сайласа вытянулось, и я узнала выражение скорби, мелькнувшее в его красивых голубых глазах. — Просто приходи, делай свою работу и держись от него подальше.

— И это все? — Я облизала губы. — Вы все строите из него какого-то монстра.

— Арлохочетбыть монстром.

Я не продолжила спор, но мысль о кольце не отпускала. Я даже не понимала, почему Арло Кинг так меня заинтересовал. Арло беспокоил меня на более глубоком уровне... личном. Он не пугал меня. Он сбивал с толку, и пока что это была достаточно хорошая причина, чтобы не отпускать этот вопрос.

ГЛАВА 6

Арло

На стадионе царил хаос после очередной тяжелой победы в ночь после открытия сезона. Шершни официально начали сезон лучше, чем за последние три года. Репортеры заполонили вход для игроков, сделав невозможным пройти мимо, но мне не нужна была сцена или похвала. Мы играли хорошо и будем продолжать в том же духе. Я должен был в это верить.

— Кинг! — крикнул Ван из боковой двери, пока я расправлял брюки возле своего «Мустанга». Я закрыл дверь так тихо, как только мог, и подбежал к тому месту, где он стоял. — Сегодня они просто стервятники, — его карие глаза обвели взглядом кучу магнитофонных лент и щелкающих камер.

Он плотно закрыл за нами дверь и последовал за мной по коридору к тому месту, где стоял тренер Коди, скрестив руки на груди и разговаривая с Сайласом.

— Нам срочно нужен тоннель, — сказал Ван, когда мы подошли. Он поерзал в своей темно-зеленой рубашке и сунул руки в карманы. — Дину зарядили диктофоном прямо в лицо, и ситуация только накаляется.

— Я что-нибудь придумаю, — отмахнулся тренер и вернулся к серьезному разговору с Сайласом.

Я ненадолго задержался, надеясь уловить хоть что-то из их беседы, но тренер покачал головой и махнул мне рукой, велев убираться.

— Как думаешь, о чем они говорят? — спросил Ван, идущий рядом. Вдвоем мы едва протискивались в дверной проем раздевалки, и ему пришлось пройти боком.

Как только мы вошли, я сразу понял, о чем шла речь. Кайл выглядел так, будто его переехал грузовик.

Я бросил сумку и подошел к нему:

— Какого черта? — Я схватил его за подбородок и повернул опухшее лицо к себе.

Его голубые глаза казались еще ярче на фоне багровых и фиолетовых синяков.

— Ты бы видел того парня, — усмехнулся он, но я только крепче сжал его лицо, совершенно не разделяя шутку.

— Это тот же дилер? Тот, что в прошлый раз?

— Просто драка, — он провел языком по разбитой губе, вырвал подбородок из моей хватки и встал, чтобы стянуть с себя рубашку. Его торс выглядел еще хуже, чем лицо.

— Ты не можешь играть в таком состоянии! — Я с силой ударил по шкафчику, от громкого звука дернулись сразу несколько игроков.

— Все будет нормально, — его взгляд был стеклянным и опустошенным.

Худшая часть нашей дружбы давала о себе знать снова и снова, когда он предпочитал всему наркотики. Он дрожащими пальцами натянул форму и начал застегивать пуговицы.

— Ты остаешься на скамейке, — рявкнул я. Мне было плевать, что я не имел никакого влияния на тренера. Кайл Коди сегодня на поле не выйдет.

— Ты не имеешь на это права, черт возьми, и ты это знаешь, — огрызнулся он, пытаясь показать характер.

— Это моя команда, Коди, — я старался контролировать свой голос и говорить тихо, чтобы только он мог услышать, — и если ты не собираешься заботиться о себе как игроке, то я сделаю это за тебя. Если ты выйдешь на поле в таком состоянии, тебе станет только хуже, и что тогда? — Я толкнул его в грудь и обхватили его затылок, когда он попытался отвернуться. — Потом ты снова пойдешь покупать

— Ты мне не отец, мать твою! — Он толкнул меня со всей силы, но я не сдвинулся с места.

— Да, не отец! Он уже слишком устал, чтобы о тебе заботиться, — я грубо отпустил его и отвернулся, стиснув пальцы на дверце шкафчика и тяжело выдохнув. — Сегодня ты не играешь, Кайл. У поступков есть последствия. — Я повернул голову и посмотрел ему прямо в глаза, чтобы он понял, насколько я серьезен.

— Да пошел ты, Арло! Ты ничем не лучше его! Ты просто заставляешь всех делать то, что нужно тебе!

— Уйди с глаз моих, пока не сказал что-то, чего не имеешь в виду, — рявкнул я, и, с милостью божьей, этот гребаный идиот послушался.

Тренер и Сайлас появились в тот момент, когда Кайл с силой распахнул дверь раздевалки и скрылся в коридоре.

— Какого черта? — фыркнул Сайлас, озираясь в поисках ответов.

— Он сегодня не играет, — сказал я.

— Кинг... — недовольно пробормотал тренер.

— Это решение надо было принять. Я принял. Мы выиграем и без него. — Я безразлично пожал плечами, стянул рубашку и начал переодеваться, не собираясь продолжать разговор.

В этот момент дверь снова открылась.

— Внимание, парни! — голос тренера загремел по раздевалке, заставив всех поднять головы.

Я медленно обернулся, не отрывая взгляда от своих рук, пока застегивал пуговицы на форме.

— Это Элла, ваш новый медицинский ассистент.

Я поднял глаза, чтобы увидеть её: светлые волосы мягкими волнами спадали на плечи, карие глаза с настороженным интересом следили за каждым в комнате, пока она стояла под пристальным вниманием всей команды. Форма Шершней обтягивала её фигуру, подчёркивая каждую соблазнительную линию. Моё сердце билось быстрее, чем когда-либо в день игры, и всё из-за неё.

Несколько парней радостно загудели, аплодируя новенькой. Она наклонилась и что-то прошептала Сайласу, и он торжественно кивнул, прежде чем она извинилась и вышла из комнаты.

— Всё, что вам нужно от Сайласа, теперь можете спрашивать у Эллы, — объяснил тренер. — Без Кайла с Даги, вы сегодня будете играть в меньшинстве. Давайте не терять этот запал, ребята. Вы играли сердцем и головой в последнее время, продолжайте в том же духе.

Парни дружно хлопали себя по груди и кричали в унисон в знак поддержки. Напряжённая атмосфера тут же сменилась на боевую готовность. Но моё сознание всё ещё было занято Кайлом. Я знал, что не стоило на него кричать, но это вырвалось прежде, чем я успел подумать. Тяжело вздохнув, я зашнуровал бутсы и первым вышел из раздевалки.

— Ты поступил правильно, — Сайлас хлопнул меня по плечу.

Он стоял чуть вперёд меня, заслоняя собой Эллу, которая сидела на полу рядом с Кайлом, прикладывая лёд к его лицу. По крайней мере, он никуда не ушёл.

— Чувствуется иначе, — пробормотал я, потирая грудь, пытаясь унять болезненный ком внутри.

— Младший Кинг всё-таки умеет переживать, — пошутил Сайлас, но легче мне от этого не стало.

— Ты знаешь, что случилось? Кайл отказывается говорить тренеру хоть что-нибудь, — сменил он тему.

— Он снова берёт наркоту у тех барыг с другой стороны моста, — я тяжело выдохнул. — Я разберусь.

Я наблюдал, как Элла что-то говорила ему, сморщив нос, но при этом улыбалась. Кайл кивнул, и его плечи немного расслабились. Я знал это ощущение. И ненавидел его. Желчное чувство ревности обожгло меня, когда я наблюдал, как она наклоняется к нему, доверительно перешёптываясь. Ноги сами сделали шаг вперёд, но я остановил себя, упёршись ладонью в стену, позволяя гулу трибун поглотить мои мысли.

Кайл поймал мой взгляд поверх её плеча, его ледяные синие глаза полыхали гневом. Я развернулся и ушёл на поле. Знал, что он нескоро сможет меня простить. Я впервые проходил через это. Кайл Коди был источником неприятностей, как ураган без предупреждения. Когда я только приехал в Гнездо, мы с ним сразу подружились. Он был младше меня на два года, но как сын главного тренера Шершней имел определённый вес.

Семья Коди была так же крепка, как семьи Шор и Кинг. Риона Коди, старшая сестра тренера, была нашим психологом, и именно благодаря ей он получил работу. Они переехали в Род-Айленд, когда Кайлу было семнадцать. А вскоре после этого умерла их мать, Лоррейн, и отец с сыном остались вдвоём. Лоррейн была матерью для всех нас. Она пришла в Гнездо с открытым сердцем и не давала нам чувствовать себя забытыми. Она научила нас пользоваться стиральной машиной, выводить пятна с простыней и как избежать того, чтобы одежда села во время стирки. Именно она научила нас готовить и составила расписание ужинов в Гнезде. А потом её не стало.

Тогда я взял на себя заботу о Кайле. Я знал, что значит потерять мать. Их переезд в Род-Айленд был бурным, я не знал всего, но мне хватило рассказов Сайласа, чтобы понять насколько это было опасно. Кайл ненавидел это место, а тренер был вынужден остаться. Лоррейн была их амортизатором. Единственным человеком, который мог заботиться о них обоих, пока они воевали друг с другом. Когда она заболела, Кайл сломался, а тренер не знал, как ему помочь.

Я делал все возможное, чтобы помочь Кайлу приспособиться к жизни в Гнезде без матери, которая бы заботилась не только о нем, но и обо всех мальчиках. Она была мамой для всех. Но этого было не достаточно, чтобы удержать тренера и Кайла от нападок друг на друга.

Самая страшная драка произошла три года назад на лужайке перед домом, когда Кайл не пришел на их воскресный ужин. Драка. Разбитые губы. Задетое самолюбие. А потом... Кайл так и не оправился от слов отца: «Лучше бы это был ты.»

С тех пор прошло три года и они почти не разговаривали. Я уверен, что Кайл все еще носит этот груз с собой. Он занимался своими делами в качестве шорт-стопа, напивался до бесчувствия и трахал все, что двигалось, чтобы почувствовать хоть что-то. Тренер же забаррикадировался в своем офисе под стадионом, окружив себя бетоном, чтобы ничто не могло причинить ему вреда. Он спал на старом диване в своем офисе, почти не выходя из кампуса.

Семья Коди развалилась без Лоррейн.

Кайл перешел на более сильные наркотики и, как правило, попадал в неприятности, куда бы он ни пошел. Худшим из всех сценариев было воровство. Однажды дилеры заявились в Гнездо и разнесли дом, пока мы спали. А когда я пришёл за ответами, Кайл исчез. Нам понадобилось две недели, чтобы найти его в ужасном состоянии, забаррикадировавшимся в дешёвом

Лёгкое касание на плече заставило меня вздрогнуть. Я опустил взгляд вниз, передо мной стояла Элла.

— Чем могу помочь, Блондиночка? — спросил я ее, когда она ничего не ответила, явно набираясь смелости заговорить.

— Тебе не обязательно меня слушать, но мне нужно, чтобы ты это услышал, — тихо сказала она. — Ты, все что у него осталось. Постарайся это не разрушить.

Моя грудь сжалась, словно она уронила на нее наковальню.

Что, черт возьми, она знает?

Прежде чем я успел ответить, меня вытолкнули из туннеля под крики тысяч людей, которые рассчитывали, что я сделаю этот сезон лучшим. Я остановился недалеко от скамейки запасных, глядя как она пересекала поле в сопровождении Сайласа, и стиснул зубы.

Она перешла черту, сделав слишком много предположений при столь малом количестве информации.

Это стало катализатором того, что произошло дальше.

Игра закончилась, не успев начаться. Все были слишком рассеяны. Все знали, какие опасности несет на своих плечах Кайл, и никто не хотел иметь дело с тем дерьмом, с которым мы сталкивались в прошлом. Даги был ужасен в шорт-стопе. Его движения были неряшливыми, и он не мог читать мои мысли, как это обычно делал Кайл.

Ник провел большую часть игры, флиртуя с Эллой. Ее тихий смех, эхом разносившийся по скамейке, сводил меня с ума, пока я пытался перевернуть игру в нашу пользу. Но когда увидел, как его рука скользнула вниз по ее пояснице, я потерял самообладание и пропустил три очка, подав их на блюдечке с голубой каемочкой для команды противника. Я выругался себе под нос, разозлившись до предела, когда комментатор объявил игру девять-четыре в пользу другой команды.

— Арло, — услышал я голос Эллы в переполненном туннеле. Ее светлые волосы ниспадали на лицо, скрывая шрам. Это была самая интересная часть ее тела, и она ее скрывала. Я это ненавидел.

— Не лезь не в свое дело, — рявкнул я, отгоняя желание убрать волосы с ее лица.

— Нет, — покачала она головой. — Что бы ты ему не сказал, это вывело его из себя. Он пытается держаться, но его единственная поддержка трещит по швам. — Она оглядела меня со злостью, скрытой за ее блестящими карими глазами. — Наркоманам тоже нужна любовь. Им нужно знать... — она замолчала. — Знаешь что, неважно.

— Ты думаешь, что знаешь меня? Думаешь, знаешь Кайла? — процедил я сквозь зубы. —Нет, не знаешь.

Я отошел от нее, покинул поле с трясущимися руками, забирая свою сумку из раздевалки до того, как туда вернулись остальные.

Нужно было отдать должное её смелости. Немногие осмелились бы так открыто бросить мне вызов, но она подошла прямо ко мне и высказала всё, что думала. Строгость в ее тоне соответствовала огню в ее шоколадно-карих глазах. Я заставил себя подавить охватившее меня жгучее желание и надеялся, что мой гнев не был просто прикрытием для чего-то гораздо худшего. Когда я наконец взял себя в руки, я проехал мимо университета и погнал машину вверх по холму к Гнезду Шершней. Когда дом показался в поле зрения, я почувствовал небольшое облегчение, это было место, где мне не приходилось носить маску.

Окруженный массивными железными воротами и могучими дубами, он красиво расположился на ухоженной лужайке с подстриженной живой изгородью и гаражом на четыре машины. Старинный дом, известный в кампусе как Денсби Хаус, но известный команде и студентам как Гнездо Шершней, был одним из старейших домов братства, все еще стоящих на территории кампуса. Двухэтажный дом викторианской эпохи с темно-зеленым сайдингом и чистыми, ухоженными белыми ставнями. На первый взгляд, его никогда не принимали за общежитие.

Дом принадлежал семье Шор и родителям Сайласа. За порядком следила небольшая группа смотрителей, которые редко попадались на глаза. Второй этаж полностью занимали спальни, большинство парней делили комнаты с двумя другими участниками команды. Сайлас жил в подвале, который был переоборудован для него в отдельную квартиру задолго до того, как мы начали играть за «Шершней».

Я припарковал машину в гараже, закрыл ворота и поднялся в дом, перепрыгивая через две ступеньки. Внутри было безупречно, с оригинальной архитектурой из темного красного дерева и обоями насыщенного цвета. Я пытался игнорировать грызущую тревогу из-за Кайла, но слова Эллы не выходили у меня из головы, пока я шёл к своей комнате на первом этаже. Капитан команды получал её в полной распоряжение. Здесь до меня жили мой отец и братья.

Пинком захлопнув за собой дверь, я запер ее, бросил ключи в миску на комоде и закинул туфли в открытый шкаф слева. Снимая с себя потную рубашку, которую я накинул, я чуть не споткнулся о снаряжение, которое забыл постирать в те выходные. Рывком задернув тяжёлые чёрные шторы, закрывающие два огромных окна, я откинулся на спинку кровати. Перед глазами вспыхивали образы, светлые волосы и, дразнящие меня, раздражающе красивые карие глаза.

ГЛАВА 7

Эстелла

Самая длинная неделя, полная учебных групп и занятий с Сайласом, чтобы разобраться в распорядке команды, вымотала меня. Я чувствовала себя цирковым клоуном на всеобщем обозрении, когда каждый день вваливалась на занятия полусонная, глотала кофе и лихорадочно дописывала конспекты. Но оно того стоило. Время, проведённое с членами команды, помогло мне понять, как они работают как единое целое. Я начала замечать едва уловимые изменения в их языке тела и понимать, когда они скрывают травмы — это оказалось жизненно важным. Более того, я стала лучше предугадывать вспышки ярости Кайла.

— Так почему ты так взволнован? — я последовала за Кайлом по тропинке к стадиону.

Я слишком долго возилась со своими волосами, чтобы в итоге оставить их распущенными. В последнее время, со всей этой работой на стадионе и занятиями, все больше людей стали обращать на меня внимание. Это заставляло шрам на моем лице зудеть, как будто он снова открывался. Иногда я просыпалась с ощущением, что стекло все еще было там, в моей коже, и все, что я могла сделать, это, застыв на месте, ждать, когда оно скользнет еще глубже. Иногда я жалела, чтобы оно не закончило начатое.

Я скрывала шрам под слоем макияжа или прятала за волосами. По крайней мере, Кайлу было всё равно, его взгляд никогда не задерживался на резкой линии, пересекавшей моё

— Эта игра, нечто грандиозное, — он придержал для меня дверь, поднимая солнцезащитные очки с лица на свои выгоревшие волосы, когда мы вошли в темный туннель. — Бостон Стейт каждый год надирает нам задницы. Честно говоря для нас было бы лучше сразу сдаться, чем терпеть унижение.

— Но вы ведь выигрываете, — напомнила я. Прошло две недели с моей первой игры в качестве стажера, и несмотря на то, что первая игра была неудачной, они выиграли каждую с тех пор. У них была серия из двенадцати побед.

Арло подавал как бог.

— Ничего не гарантировано, — пожал плечами Кайл, чувствуя себя неуютно в своем облегающем коричневом костюме и бирюзовой рубашке. Тренер не разрешал им приходить на игры в повседневной одежде. Они приходили в костюмах рассчитанных на победу или не приходили вообще.

— Дело не в желании или стремлении к победе, — пробормотал он. — Эта команда выводит Арло из себя. Если он хоть немного выпадет из колеи, удержаться на плаву будет сложно.

Арло в итоге пришёл к Кайлу, и, насколько я знала, его отвратительное поведение было прощено. Но между ними всё равно чувствовалось напряжение, которого не было раньше. Их беззаботные подначки, смех, борьба и стычки сменились напряженным молчанием, словно Арло приходилось ходить на цыпочках. Это меня беспокоило. Кайл нуждался в Арло, даже если тот иногда вёл себя как первоклассный придурок. На следующий вечер после того, как его выгнали с поля, мы несколько часов бродили по кампусу, просто разговаривая обо всем на свете. Он оказался неожиданно откровенным: рассказал обо всём, что с ним происходило, и обо всём, во что сам себя втянул.

Этот разговор позволил заложить фундамент нашей дружбы, которая только крепла в течение последних двух недель. С тех пор Кайл не притрагивался к наркотикам, а я перестала чувствовать себя такой одинокой. Панические атаки начали ослабевать, давая мне возможность вдохнуть, чтобы наконец-то насладиться студенческой жизнью.

И потом появился Николас. Ласковый, весёлый, заботливый. Он терпеливо относился ко мне, и в нём была какая-то неожиданная мягкость. Он водил меня по ресторанам, знакомил со своими друзьями, устраивал долгие, неторопливые разговоры за виски в барах. Но, признаюсь, мне бы больше всего хотелось просто остаться в постели с книгой. Даже когда он отвлекал меня, в глубине души я постоянно ощущала желание остаться одной.

— Существует ли что-то, что не выводит Арло из себя? — засмеялась я.

Кайл задумался, не найдя ответа, а затем тоже рассмеялся.

— Так я и думала.

Но наш смех мгновенно угас, когда мы свернули за угол и увидели, как Арло прижимает Ника к кирпичной стене.

— Да пошёл ты, — процедил он сквозь зубы. Ник попытался его оттолкнуть и что-то пробормотал, — открой рот ещё раз, только попробуй, — Арло замахнулся, готовясь к удару.

— Эй! — Кайл бросился к ним, разнимая и прижимая Арло к противоположной стене.

— Оставь это дерьмо при себе, — прорычал Арло.

— Это просто шутки между братьями. Повзрослей, — усмехнулся Ник, поправляя рубашку и волосы.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — прорычал Кайл, нависая над Ником, в то время как Арло продолжал вырываться.

Я осмотрелась, надеясь, что кто-то ещё подоспеет, потому что Кайл явно терял хватку, а Арло выглядел так, будто вот-вот убьет Ника.

— Сейчас не время, — попыталась я разрядить обстановку. — Вам обоим пора готовиться к игре.

— Ты слышал Блондиночку, — Арло издевался над моей демонстрацией власти. Но когда он посмотрел на меня и его темные глаза сузились, в его взгляде не было никакой враждебности. Мы на секунду застыли, глядя друг на друга, прежде чем он резко оттолкнул Кайла и ушёл прочь от нас по коридору.

Ник поправил поло и провел рукой по волосам, прежде чем повернуться и посмотреть на меня.

— Он просто взбешён. Наш отец приехал, чтобы посмотреть игру. Большое давление, — он провёл большим пальцем по моей щеке и подмигнул мне.

Кайл наблюдал за нами с напряжённым выражением лица, его голубые глаза метались между мной и Ником.

— Может, после игры познакомлю тебя с ним, — улыбнулся Ник.

— Стем самымАртуром Кингом? — я усмехнулась(прим. шутка Эллы заключается в игре слов: имя отца так же можно перевести как Король Артур — герой многочисленных британских рыцарских романов). — Было бы здорово.

— Увидимся позже. Мне нужно пойти и подготовить ребят. — Он поцеловал меня в щеку. — Кстати, в этих джинсах твоя задница выглядит потрясающе! — крикнул он напоследок с другого конца коридора, и я почувствовала, как по моему затылку пробежал жар.

Когда он скрылся за углом, я повернулась к Кайлу, уперев руки в бока.

— Что?

— Ничего, Персик, — отозвался он, но я видела по его лицу, что он что-то недоговаривает. — Приготовься к долгой игре.

— Что у тебя за проблема с Ником? Ты всю неделю корчишь гримасу, когда я говорю о нем. — Я пожала плечами. Я просто хотела услышать правду.

— Проблема не в Нике, — он посмотрел на меня с грустным выражением лица, — а в том, как он заставляет чувствовать себя Арло.

Я замерла. Меня выбило из колеи и мир будто слегка накренился. И в этот миг я вдруг поняла, что связывает Кайла и Арло. Они словно два магнита, неразрывно притянутые друг к другу. Они были семьёй в самые тёмные моменты, а я, сама того не осознавая, каким-то образом втиснулась между ними.

В раздевалке царила атмосфера мертвой зоной, никто не говорил ни слова. Все нервничали перед игрой с Бостон Стейт. Это было настолько жутко, что у меня пробежал холодок по спине. Я видела, как напряжены ребята перед матчем, заходя в дагаут, они тонули в оглушительном молчании. Обычно там стоял гулкий шум, крики и смех, но сейчас все сидели тихо, сосредоточенные только на предстоящей игре. Я крепче сжала планшет, наблюдая, как команда старается не задеть ноги Арло, но не Кайл. Он был там, тыкая медведя так часто, как только мог, и Арло позволял ему это, потому что под своей закаленной оболочкой он жаждал нормальной жизни. Кайл — единственным, кто был достаточно смел, чтобы дать ему это, несмотря на важность игры.

Зрители чувствовала это напряжение и вели себя еще громче, чем обычно, когда прозвучал первый бросок, и матч начался. Противники играли жестко, не давая ни единого шанса, а наши ребята с трудом держали темп. Подача за подачей, Арло отвлекался, его мысли витали где-то в трибунах, а мяч скользил между пальцев.

Я пробежалась взглядом по зрителям в поисках

— Не найдешь, — раздался голос Сайласа рядом со мной. — Он ушел в третьем иннинге.

— Почему? — спросила я, встречаясь с его стальными голубыми глазами.

— Артур Кинг не смотрит ничего, кроме идеально отыгранных игр. Он ушел после того, как Арло пропустил три очка во втором.

Я оглянулся на питчерскую горку, где Арло расправил плечи и, низко опустив голову, что-то шептал себе под нос.

— Это жестоко, — вздохнула я, поймав на себе неодобрительный взгляд Ника, который исчез так же быстро, как и появился.

— Такова их натура, — фыркнул Сайлас, — они просто кучка холодных придурков, которые верят, что суровая любовь — это единственный возможный вариант.

— Должно быть, это выматывает, — пробормотала я, теребя край бейджа.

— Это был клуб для мальчиков с тех пор как... — Сайлас запнулся, будто проглотил слова, которые хотел сказать. — Просто это все, что они знают.

Эти слова задели меня сильнее, чем я могла подумать. Я не грустила из-за того, что не разделяла злость Арло и Ника к их отцу и друг к другу. Но мне было больно за него, за то, что нечто, что он так любил, превратилось в пятно, которое он не мог стереть.

— Так зачем он вообще приходит? — спросила я.

— Потому что Артур Кинг не умеет оставлять хорошее дело в покое.

Разговор прервал голос Арло — он ворвался в дагаут, сжимая руку и лавируя между игроками, которые выходили на разминку. Он со всей силы швырнул перчатку в стену и согнул руку, едва разгибая пальцы, его лицо исказилось от боли.

— Что ты сделал? — серые глаза Сайласа прошлись по нему в тревоге, и он попытался дотронуться до Арло.

— Это просто переутомление, — отмахнулся тот.

Но я видела, что Сайлас не верит ему, поэтому взяла медицинскую сумку и поставила ее на землю рядом с Арло. Опустившись перед ним на колени, я протянула ладонь, чтобы он показал мне свою руку.

— Покажи.

Он даже не взглянул на меня, отдергивая руку, когда я попыталась коснуться его пальцев.

— Возможно, они сломаны, — сказала я, щелкнув пальцами и снова протянув ладонь. — Дай-ка я посмотрю.

Опять ничего.

Хорошо, другой подход.

— Не будь придурком, — сказала я.

Арло резко поднял на меня взгляд темно-карих глаз.

— Конечно, на это ты реагируешь, — простонала я и позади раздался приглушенный смешок Сайласа.

Мы уставились друг на друга, ни один не хотел принимать поражение и отводить взгляд первым. Наконец он вложил свою руку в мою, и я почувствовала, как его напряженные мышцы начали понемногу расслабляться.

Я осторожно провела пальцами по его кисти, осматривая багровые синяки, которые начали образовываться у основания безымянного и среднего пальца.

— Они болели до сегодняшнего дня? — спросила я, подняв глаза и увидев, что он все еще смотрит на меня.

Его руки обхватили мои, мягкие на ощупь, но его золотистую кожу покрывали синяки и мозоли от игры в мяч. Такой резкий контраст с моими маленькими, покрытыми шрамами руками, которые казались такими бледными, когда он сжимал их.

Он мягко покачал головой, не говоря ни слова, и медленно моргнул, когда я попытался снова согнуть пальцы. Резкий вдох вырвался из его губ, когда стало слишком больно.

— Я перебинтую их, — сказала я тихо. — Сможешь подать еще один иннинг?

Он лишь снова кивнул.

— Эта игра в молчанку начинает раздражать, — пробормотала я, бинтуя его пальцы. — Я сказала то, что сказала, потому что дружба важнее твоей упрямой, глупой грубости. Я не знаю его так, как ты, но...

Я сглотнула, подавив желание сказать, что понимаю борьбу Кайла.

— Я не беру свои слова назад. Тебе нужно было это услышать.

Арло тихо гортанно зарычал при упоминании его поведения с Кайлом.

— Готово, — закончила я, закрепляя бинты.

Играть в таком состоянии будет сложно, но по тому малому, что я знала о нем как о человеке, а не только как о питчере, я была уверена — он играл бы, даже без бинтов. Даже если бы я сказала, что он не может.

Он встал, даже не дождавшись, пока я отпущу его руку. Я не ожидала от него ничего другого, но... он вдруг оглянулся, его взгляд смягчился.

— Спасибо.

Его губы сжались в тонкую линию, голова слегка качнулась, и он, поморщившись, постучал двумя дольными пальцами по груди, маска сползла лишь на мгновение, прежде чем вернулось обычное суровое выражение лица.

— Молодец, — Сайлас наклонился ко мне, — это могла бы быть улыбка.

Я рассмеялась. Пусть это и не было улыбкой, суть поздравления оставалась той же. Разрушить броню Арло будет непросто, но я уже видела боль, что скрывалась под ней. И на мгновение мне показалось, что, возможно, мы разделяем похожую боль. Конечно, я не могла знать наверняка, но мне хотелось разобраться.

С тех пор как у меня случилась паническая атака в аудитории, я не могла провести и десяти минут, чтобы в голову не лезли мысли о нем. Кольцо, настойчивость, его взгляд... Будто он действительно переживал за меня. Но после того случая он не сказал мне больше пары слов, и я начинала думать, что тот короткий момент доброты был лишь...

Мимолетным.

После еще одного жесткого иннинга они проиграли Бостон Стейт. Все, кроме Арло, делились своими мыслями об игре, перетекая со стадиона мимо репортеров к своим машинам.

— Тебя подбросить до Тернер Холла? — спросил Дин, проходя мимо к своему пикапу.

Я покачала головой.

— Ты уверена? Дорога назад займет почти час.

Пешком, да. Для Дина подъем в Денсби Хаус занял бы меньше десяти минут.

— Все нормально, на свежем воздухе приятно.

С момента аварии я садилась в машину всего четыре раза, и каждый раз мое сердце грохотало в ушах и застревало в горле. Я садилась в них только тогда, когда это было необходимо. Это был самый серьезный триггер, который у меня был, на втором месте после грозы. Я помахала ему и начала спускаться от стадиона к кампусу. В воздухе звучали гудки машин и радостные крики фанатов Бостон Стейт.

Я держалась поближе к обочине дороги, пока машины с ревом проносились в сторону города. В конце концов движение начало стихать, и остались только ветер и мои шаги, гулко раздававшиеся в ночи. Я собрала волосы в хвост, остановилась, чтобы достать из сумки толстовку, и натянула ее, спасаясь от внезапного холода.

— Что ты здесь делаешь? — Голос Арло прорезал тишину, заглушив шум мотора, когда он прижался к обочине.

— Возвращаюсь в общежитие, — я перекинула сумку через плечо и двинулась дальше.

Он тихо выругался себе под нос, пробормотав

— Почему Митчелл не подвез тебя? Уже темно, — он остановил свой «Мустанг» рядом со мной.

— Он уехал с Зои, — солгала я.

— Вы с Зои, вроде как, живете вместе, нет? — огрызнулся Арло, давая газу. — Он мог бы сначала подбросить тебя.

— Если ты хочешьпоговорить, Арло, мы можем, но я не собираюсь перекрикивать шум мотора, стоя посреди обочины, — бросила я, раздраженно глядя на него.

— Тогда перестань убегать от меня, — возразил он в ответ, его брови сошлись на переносице в знак разочарования. — Садись в машину.

— Ни за что! — рассмеялась я, поправила сумку и продолжила идти. — Я хожу пешком каждый день с тех пор, как начала работать в команде. Мне не нужна помощь. Езжай домой, Арло.

Я махнула ему рукой на прощание.

— Просто сядь в машину, Блондиночка, — простонал он, переключаясь на пониженную передачу, чтобы двигаться со мной с одной скоростью.

Я обернулась, и он резко ударил по тормозам. Наклонившись к окну, я вдохнула запах чистой кожаной обивки, сандала и корицы.

— Час назад ты даже ты даже не взглянул на меня, а теперь вдруг решил подбросить меня домой. Нет, черт возьми,нет.

Его взгляд скользнул по моему лицу, обводя контуры шрама.

Перестань, хотелось сказать мне, но я просто отвернулась, стараясь не замечать, что его пристальный взгляд заставляет меня чувствовать.

— Не надо искать скрытый смысл в обычной вежливости, — он провел языком по нижней губе, и я поймала себя на том, что воображаю, как это могло бы...Блять.

— Ты не ведешь себя вежливо, — с трудом сглотнул я, — ты мной манипулируешь.

— Дорогая... — он поморщился, явно останавливая себя от необдуманных слов. — Знаешь что? Забудь.

Мотор снова взревел, грозя сорваться с места, пока я еще держалась за дверцу.

— Спокойной ночи, Арло, — я лениво помахала ему пальцами и проводила его взглядом, когда он рванул с обочины дороги вниз по склону.

ГЛАВА 8

Арло

Я с грохотом захлопнул капот фастбэка(прим. собирательное название различных типов автомобильных кузовов, имеющих покатую форму крыши, плавно, без ступеньки, переходящей в крышку багажника)и обернулся к Сайласу:

— Она сводит меня с ума, — пробормотал я, разминая ноющие пальцы.

Сайлас прищурился, оценивая состояние моей руки. Он заключил, что это просто легкое растяжение, но я и так знал, что слишком усердствовал, не задумываясь о том, как это скажется на теле. Поражение Бостону было болезненным. Мы могли бы легко выиграть этот матч, но я никак не мог выбросить из головы слова Ника. Пытаться подавать, когда в голове эхом отдавались его грязные мысли об Элле, оказалось куда сложнее, чем я ожидал.

— Я вижу, как ты смотришь на ее маленькую упругую попку, — прошептал он у меня за спиной.

Больше всего на свете я хотел врезать ему.

— Тебе нужно увидеть, как она выглядит, когда стоит на четвереньках, — продолжил он.

Считать до десяти было бесполезно. Мне нужно было, чтобы его голова проломила бетонную стену.

Ник облизал нижнюю губу и встал передо мной, преграждая дорогу в раздевалку.

— Я собираюсь познакомить её с отцом. Всё будет официально.

Это была последняя капля, думать о ней в том доме с ними наедине. Этот гребаный мавзолей для нашей матери. Я содрогнулся от этой мысли и набросился на Николаса, как он того и хотел.

Меньше всего команда нуждалась в том, чтобы я потерял самообладание. Особенно из-за него. Даже если он этого заслуживал. Но злило меня другое, Элла настолько выбивала меня из колеи, что это отражалось на моей игре. И что хуже всего, она даже не догадывалась об этом.

— Очень воодушевляюще с твоей стороны, Арло, — усмехнулся Сайлас, вытирая руки от мотоциклетного масла, привалившись к байку. — Ты потрясающе справляешься с тем, чтобы заставить её тебя ненавидеть.

— Хорошо, — выплюнул я, совсем не уверенный в том, что это то, что мне нужно. — Я не знаю, чего хочу, Сайлас. Я...

— Ты взволнован?

— Нет, да! — Я понятия не имел.

Я провёл руками по волосам и откинулся на стол для инструментов позади себя в гараже. Жара от кирпичных стен просачивалась сквозь ткань, и я взмок так, словно только что пробежал несколько миль. Толстовка без рукавов прилипла к спине в одном единственном месте, прямо между лопатками.

— Это твоя вина, — сказал я.

— Что? — Сайлас недоверчиво посмотрел на меня и стал ждать разумного ответа.

— Ты нанял её, и теперь она постоянно рядом.

— Ты говоришь как влюбленный тринадцатилетний мальчишка, — простонал он, разворачивая кепку козырьком назад. — Почему бы тебе просто не поговорить с ней?

Логичный вариант. Но это означало бы, что мне придётся контролировать себя дольше, чем пять секунд.

— И что я ей скажу, Сай? — нервный смешок сорвался с моих губ. — «Прости меня, что я такая задница. Пожалуйста, перестань встречаться с моим братом. Ах да, и я думаю, что ты действительночертовскикрасива».

Он уставился на меня с дурацкой ухмылкой, его растрёпанные усы торчали в разные стороны.

— Да, — наконец выдал он, словно это было самым очевидным ответом на свете. — Это и скажешь.

— Вот поэтому ты до сих пор и один, — я бросил в него тряпку, пытаясь сохранять самообладание, но с каждой секундой в голове всплывала все та же мысль: какой крошечной была ее рука в моей на игре. Как по всему телу разносился жар, будто сегодня четвёртое июля(прим. День Независимости в США, традиционно сопровождается фейерверками, барбекю, ярмарками и т. д.).

— Со мной всё в порядке, — усмехнулся Сайлас. И я знал, что это правда. У него никогда не было проблем с девушками. Один взгляд этих ледяных голубых глаз, и они уже стояли перед ним на коленях, умоляя жениться.

— А вот ты, — он хитро прищурился, — ты единственный не ходил на свидания с... О, чёрт. С Эрин Норманди? — рассмеялся он. — Это было на первом курсе!

— Я был занят, — признался я. — А теперь тем более.

— Она рассказала мне, — голос Сайласа стал серьёзнее. — О том, что ты помог ей тогда. Она спрашивала про кольцо. Я и не знал, что ты до сих пор таскаешь его с собой.

— Мама дала мне его. —Почему бы и нет?

— Ну, не знаю... Большинство людей хранят ценные безделушки в надёжном месте, — заметил он.

— Со мной оно в безопасности, — ответил я.

Сайлас никогда этого не понимал. Вот почему мы с Кайлом так быстро сошлись. Потерять родителя — тяжело. Потерять мать — это словно потерять самую важную часть себя. Она была единственным светом в моей

Я чувствовал его в кармане, золотое кольцо прожигало дыру в моей коже.

— Что она сказала?

Я не собирался ей помогать. Но когда понял, что у неё паническая атака, то не смог просто оставить её. Она и в обычный день едва ориентировалась в кампусе, а тогда... Тогда она выглядела потерянной, испуганной, сломленной. Я последовал за ней, пока не догнал её, когда она вот-вот готова была упасть. И был не готов к тому, как она выглядела в тот момент: сбитое дыхание, паника в глазах, вина, страх. Это выбило меня из колеи. Напомнило о времени, когда я сам не контролировал свою жизнь. Когда приступы паники овладевали моей жизнью, казалось, ничто не могло помочь, кроме крошечного металлического кольца в моем кармане.

— Что бы ты ни сделал, это произвело на неё впечатление. Она даже спросила меня, в чём твоя проблема. Так в чём же?

— У неё была паническая атака, — я пожал плечами.

— Настоящая, по всем правилам? Или просто истерика? — Сайлас ещё никогда ещё не звучал настолько по-врачебному, как сейчас.

— Она выбежала из аудитории профессора Такера после того, как он выразил соболезнования по поводу...

Сайлас тяжело вздохнул, отмахнувшись:

— Не продолжай, я и так знаю.

— Знаешь что?

— Это не моё дело, Арло, но хорошо, что ты сказал мне про приступ. Может, я смогу ей помочь, — он прикусил губу, а потом, как ни в чём не бывало, выдал: — Ты должен пригласить её на благотворительный вечер.

— Отличный уход от темы, — проворчал я. — И нет, я не должен.

— Ты мог бы решить проблему, которая тебя мучает. А может, и ей бы это пошло на пользу. Ник не самый нежный из любовников.

— Ты имеешь в виду, что онабьюзивный мудак? — закатил я глаза.

В послужном списке Ника не было ничего хорошего. Несовершеннолетние девушки, грязные интрижки, скандальные разрывы. Но я же не мог просто подойти к Элле и сказать это в лицо.

— И что? Я должен приползти к ней на коленях и признаться, что мой брат — законченный ублюдок? Это выставит меня ревнивым идиотом, а это, знаешь ли, не сильно лучше.

Сайлас пожал плечами:

— Но ты и есть ревнивый идиот.

— У тебя есть хоть один дельный совет?

— Отстань от брата. Он проходит через то же, что и ты. И может быть, если он увидит, что ты потерял интерес к Элле, то тоже отступит.

— Ты думаешь, он делает это, потому что видит, что это сводит меня с ума? — спросил я.

— То, что ты флиртовал с ней перед толпой людей, пока она висела на нем, тоже не помогает, — Сайлас приподнял бровь, глядя на меня. — Ты же знаешь Ника. Всё, что он делает — это привлекает к себе внимание. Возможно, он просто использует её, чтобы испортить тебе сезон.

— Я знаю, что едва ее знаю, и я знаю, что это звучит безумно, но я ненавижу, что он втянул ее в это, что я позволил ему втянуть ее в это. Я бы предпочел, чтобы он... —Просто бил меня, как раньше. — Я не собираюсь доставлять ему удовольствие, испортив этот сезон из-за какой-то девушки.

— Если бы хоть кто-то из нас верил, что она «просто какая-то девушка», я бы поставил на это. Но, Ар... — он вздохнул.

— Но она не просто какая-то девушка, — фыркнул я, признавая, что сказать правду оказалась сложнее, чем обдумывать ее втайне, даже если это было только с Сайласом.

— Она переезжает сюда на следующей неделе, — сказал он. — Финансирование ее общежития сократили, а у персонала и так есть комнаты, но это значит, что Дину придется какое-то время жить с кем-то.

— Ему это не понравится, — сказал я.

— Неважно, — пожал плечами Сайлас, — ты капитан, это твои проблемы.

— Эта комната отвратительна. Дин...

—...бабник, — расхохотался Сайлас, хлопнув меня по плечу. — Покажи ей, что она здесь не чужая. Это небольшой шаг, и он не привлечет внимания Ника.

— Да, хорошо, но я не стану приглашать ее на благотворительный вечер! — рассмеялся я.

Сайлас поднял руки:

— Технически, у неё и так будет билет, но я должен был попробовать.

— В следующий раз держи свои идеи при себе.

Я прошёл по дому, миновав свою комнату, и направился в комнату Дина, готовый к самому сложному бою в своей жизни. Постучал один раз и пнул дверь, открывая её. Передо мной предстал Кайл, без рубашки, свернувшийся в объятиях Дина с книгой в руках.

— М-м, — я кивнул. — Тебе нужно вернуться в комнату Митчелла.

Дин тут же сел, сбросив Кайла с колен:

— Нет! Он вечно пахнет потом и сексом!

Я склонил голову набок, а Кайл издал сдавленный смешок.

— Элла переезжает в конце недели, ей нужна отдельная комната.

Дин тут же передумал спорить.

— Ладно, — проворчал он. — Но только ради неё! И тебе не помешало бы хоть иногда просить вежливо!

Он нахмурился, когда сел на кровать, заставив Кайла откинуться на нее.

— Так вы двое...? — я обвёл их пальцем.

Они встречались в прошлом сезоне, но мне всегда казалось, что Кайл слишком дикий для Дина.

— Нет, — ответил Кайл первым. — Просто у него матрас удобнее.

— Ну конечно, — фыркнул я.

— Спасибо, Такер, — сказал я, прикладывая пальцы к сердцу. Это далось мне тяжело, но было искренне. — И, чёрт возьми, продезинфицируйте здесь всё, прежде чем она приедет. И откройте гребанное окно.

Дин фыркнул, повторяя мой жест.

— Ты был почти мил со мной. Тебе было больно?

— У меня от этого началась изжога, — усмехнулся я.

— Отлично.

— Эй, — окликнул меня Кайл, когда я уже собирался выйти. — Что у тебя с Эллой? — Его голубые глаза выглядели такими измученными, подчеркивая мешки под глазами.

— Ничего, — я лениво опёрся на дверной косяк.

Дин посмотрел на Кайла, и они рассмеялись.

— Это прозвучало так же правдоподобно, как когда Кайл пытался убедить тренера, что он натурал.

— Заткнись, Такер, ты тоже не натурал, — Кайл хлопнул его по затылку, а потом подтянул колени к груди.

— Я тоже? — Он нахмурился, глядя на Кайла в замешательстве, а тот посмотрел на него так, словно Дин был самым глупым человеком, которого он когда-либо встречал, и громко вздохнул.

— Она тебе нравится? — спросил он меня.

— Думаю, она

— То есть, получается, все эти прозвища, напряжённые разговоры в скамейке запасных и то, что ты постоянно следишь, как она добирается домой после игр, это просто... что? Дружеские подколы? — Кэйл прищурился, ухмыляясь.

— Шутки, — поправил я. — Не уверен, что«друзья»— это то, чего хочет Блондиночка.

— Ты у неё спрашивал?

— А ты? — я сильнее навалился на косяк, расставив ноги поудобнее и скрестив руки. Разговор резко изменил тон.

— К чему ты клонишь, Коди? И, кстати, откуда, черт возьми, ты знаешь, что я проследил за ней до дома? Это было всего один раз.

— На прошлой неделе это былочетырераза. Ты водишь самую громкую машину в команде. Трудно не заметить фастбэк на парковке Тернер Холла, — Кайл посмотрел на меня. — Трижды я был с ней, а о вчерашнем она сама мне рассказала. Я просто удивлен, что тебе потребовалось так много времени, чтобы предложить её подвезти.

— Вы с ней, смотрю, лучшие друзья, дружище?

— Полегче, капитан, — Кайл закатил глаза и наклонился вперёд, положив подбородок на плечо Дина. — Не бесись. Я просто говорю, что она хороший человек, и она...

Он резко замолчал, сглотнув, и отвернулся, спрятав лицо за спиной Дина.

— Выкладывай, Кайл, — рявкнул я, расстроенный, вспотевший и нуждающийся в душе.

— Я к ней привязался. Мне нравится, что она рядом. Так что, если ты собираешься вести себя как придурок... подумай ещё раз. Радименя... Пожалуйста.

Дин обхватил его руку своей, словно поддерживая, и тут до меня дошло. Он не просто лез ко мне с расспросами. Он защищал её от меня. Я не лучше, чем Ник.

— Ладно,Котёнок, я же стараюсь, раз стою здесь, — я поднял бровь. — Это уже что-то.

Кайл неуверенно кивнул, всё ещё ведя себя настороженно.

— Помоги Такеру перенести его вещи. А если Митчелл начнёт выпендриваться, скажи ему то же, что я сказал тебе.

— Ради Эллы.

Ради Эллы.

ГЛАВА 9

Эстелла

— Эта тяжелая, — я указала на коробку, которую Кайл поднял без малейшего усилия. Он рассмеялся и поднялся по лестнице в Гнездо. Дом был огромным и выглядел так, будто его вытащили из всех старых фильмов ужасов, которые я когда-либо смотрела.

По крайней мере, семь из десяти массивных коробок, которые я принесла со склада, были книгами. Я бы не стала извиняться за это, но выражение лиц Вана и Кайла, когда они поняли, что им придется нести их, было бесценным. Я дала им список. Все коробки были помечены. Им просто нужно было брать правильные номера, и план бы сработал на славу.

— Они все тяжёлые, Персик, — простонал Кайл, поудобнее перехватывая коробку, пока я шла следом с охапкой одежды. — Твоя комната здесь, — он открыл дверь в помещение рядом с кухней. — В доме три этажа. Большинство игроков наверху, все комнаты для персонала на первом, но ты, первый сотрудник, кто здесь живёт за долгое время.

— Идеально, — сказала я, осматриваясь. Комната была немного меньше, чем двухместная спальня, в которой я жила с Зои, но окно здесь было больше. Оно выходило на густую лесополосу и холм, окружавшие Гнездо. Внутри была двуспальная кровать и две книжных полки чистые, без единой пылинки.

— Даже не скажешь, что здесь жил парень, — хмыкнула я.

— Господи, не напоминай, — Кайл закатил глаза. — Дин всю неделю дуется, что ему пришлось переехать обратно к Вану. — Он поставил коробку на пол. — Сайлас живёт в подвале, а Ар... — он осёкся.

— Арло? — Я ждала.

— В комнате напротив твоей.

— Он меня не очень любит, — рассмеялась я.

— Не списывай его со счетов, — Кайл посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. — Он как питбуль.

— Свирепый?

— Нет, — покачал он головой. — Но так проще объяснить. Он делает вид, что суровый, злой, что может укусить, но на самом деле это не так. В глубине души он большой ребёнок с большим сердцем.

— Арло Кинг — большой ребёнок? Можно я это процитирую? — усмехнулась я.

— Это стоило бы того, чтобы получить от него по шее, — Кайл присвистнул. — Ему время от времени нужен хороший удар по самолюбию.

— А кто еще на этом этаже? — спросила я, пытаясь отвлечься от мыслей об Арло, но его карие глаза прокрались в глубины моего сознания, ярко сверкая сквозь тьму.

— Никто, только Арло.

— Всего две комнаты для персонала во всём доме? Он же огромный! — я нахмурилась, падая на кровать вместе с одеждой. — Здесь как минимум десять спален.

Он сглотнул и закатил глаза.

— Есть еще одна комната рядом с главной гостиной, но мы используем ее как склад, потому что ребята думают, что там водятся привидения. — Кайл потянул за воротник свою лавандовую толстовку, снял её и бросил на кровать рядом со мной. Под ней оказалась старая, изношенная футболка Шершней, которую, казалось, держали вместе только надежда и мечты.

— Привидения? В смысле, как дом с приведениями?

— Дженсен говорил, что в свой первый год видел там женщину. А Дин клянётся, что вещи двигаются сами по себе, но он просто постоянно всё теряет. В комнате бардак, да и парни идиоты, — усмехнулся Кайл. В этот момент его взгляд упал на стопку коробок у двери. — Это что, календарь Шершней? — ахнул он. — О, боже мой!

— Если кому-то расскажешь, я тебя убью, — пригрозила я.

— О, я всем расскажу! — взвыл он и схватился за грудь. — Какой твой любимый? — Он посмотрел на меня, но тут же покачал головой и поднял ладони. — Нет, знаешь что, не говори. Я слишком ранимый. Не переживу, если снова проиграл Январю.

Кайл был мистер Июнь, почти полностью обнажённый, с одним лишь шлемом, прикрывающим его ягодицы. Я мягко улыбнулся ему, не желая говорить, что его отец был моим любимчиком, или, возможно, не желая иметь дело с последствиями, которые это могло вызвать.

— Твой, конечно, мой любимый. Очень... утонченно, — сказала я.

— Я так и знал! — гордо произнес он, а потом вдруг замялся, глубоко вдыхая, будто собираясь что-то сказать. Он направился к выходу, постучав пальцами по дверному косяку. Металлические кольца на его пальцах тихо звякнули.

— Персик, — сказал он, облизывая нижнюю губу.

— Да?

— Ты когда-нибудь расскажешь мне, почему ты всегда такая грустная? — Он пристально смотрел на меня своими ярко-синими глазами, ожидая ответа в тишине, которая готова была поглотить меня целиком.

— Кто сказал, что я грущу? — Я попыталась пошутить, но уголки моей улыбки дрожали от неуверенности.

— Тебе не обязательно говорить, — он отвернулся, но тут же вернулся в комнату. — Моя мама всегда говорила,

— Кайл, это не... — я не успела договорить.

— Я знаю, — его южный акцент стал заметнее, значит, он нервничал. — Теперь я понимаю, — его плечи чуть дрогнули. — Несчастье притягивает несчастье. Я знаю, что тебе всё время грустно, потому что мне тоже. И... — Он запнулся.

— Ты хочешь узнать, почему? — закончила я за него.

— Пожалуйста, — его брови сдвинулись, а голос стал тише, почти дрожащим.

— Ты не сможешь никому рассказать.

— Это твоя история, Персик, — он прижал пальцы к груди.

— Почему вы так делаете? — Я указала на его жест.

— Это наша версия клятвы на мизинцах, — он улыбнулся, глядя на свои пальцы, а потом пересёк комнату и сел у моих ног. — Это может значить «да», «нет», «может быть». «Я приду», «я здесь», «я люблю тебя».

— То есть оно может означать что угодно? — Я толкнула носком кроссовки его ботинок, пока он небрежно закинул руку на кровать.

— Оно значит... — Он приподнял подбородок, подбирая слова. — Всё, что важно в данный момент. Прямо сейчас это обещание сохранить твою историю между нами.

Я задумалась. В голове проносились возможные последствия, но в итоге я решила, что он заслужил право знать. Он проявил доброту и не просто лез из любопытства. Он хотел понять, как может помочь.

— Я была под кайфом от обезболивающих и убила всю свою семью.

Кайл резко поднял взгляд, и кровь отхлынула от его лица.

— Господи, Элла, это... — сказал он, застигнутый врасплох.

— Это не грусть, Кайл, это вина, — я выдохнула. — Я...

— Эй, — он щёлкнул языком, привлекая моё внимание. — Продолжай.

— Сначала я пила таблетки из-за колена, а потом...

— Чтобы ничего не чувствовать? — Он кивнул, будто знал это чувство слишком хорошо.

— Мы ехали на благотворительное мероприятие для моего брата Итана. Его машина не заводилась, так что мы поехали на моей. Я настояла на том, чтобы быть за рулём, хотя знала, что не должна. Родители сидели сзади, когда в нас врезался грузовик. А потом... — Я запнулась. — Когда я очнулась, их уже не было. А Итан... — Я сглотнула, звук бьющегося стекла раздался у меня в ушах, и внезапно я снова оказалась там.

Ремень безопасности врезался мне в плечо и грудь, как проволока. Капли крови стекали по лицу, осколки стекла врезались в щёку и нос. Я слышала, как мой брат с трудом дышит на пассажирском сиденье. Едва успела повернуть голову, как рыдания сотрясли мое тело, когда я увидела его ноги. Дождь хлестал сквозь разбитое лобовое стекло, смешиваясь с кровью и грязью. Его нога была смята между сиденьем и покорёженной приборной панелью моей машины. Пузыри крови стекали по губам, а его карие глаза были такими темными.

— Персик?

Я не могла дышать.

Я сползла на пол. Мир снова обрел чёткость, но внутри всё сжалось. Мои руки судорожно вцепились в горло, тщетно пытаясь вдохнуть, а Кайл схватил моё лицо, пытаясь вернуть к реальности.

— Это паническая атака, — пробормотал он мне в волосы, — дыши со мной, — прошептал он. — Спокойно.

Огонь горел в моей груди, умоляя меня открыть рот и вдохнуть, но челюсть оставалась крепко стиснутой, и как бы я ни старалась, я не могла получить достаточно воздуха через нос. Я собиралась задохнуться, запертая в своем сознании, умирая рядом с братом снова и снова.

Прошла вечность, пока громкие шаги не прорезали шум в моей голове. У меня закружилась голова.

— Какого чёрта? — Голос Арло прорвался сквозь туман, когда он ворвался в спальню и опустился перед нами на колени, его глаза метались от меня к Кайлу. — Что случилось?

— У неё паническая атака.

Их голоса звучали так далеко, слова сливались в моём сознании, пока я пыталась хоть как-то контролировать дыхание. Пальцы Кайла продолжали вычерчивать ровные круги на моей шее, а Арло вскочил, пытаясь вытащить что-то из кармана.

Дождь в моих воспоминаниях был таким настоящим, ледяные капли кусали мою онемевшую кожу, словно терзая её на куски. Жестокое напоминание о том, что я всё ещё жива.

Он осторожно разжал мои пальцы и вложил в ладонь что-то холодное и металлическое, затем мягко сжал их обратно.

— Давай, дыши, — он опустился на корточки, уставившись в стену за моей спиной. — Два шага за раз, возвращайся ко мне.

Я в порядке.

Я жива.

Я не в ловушке.

Я жадно втянула воздух, наполняя лёгкие, постепенно возвращаясь в своё тело. Каждая мышца болела от напряжения. Это было слишком реально. Настолько, что мне давно не приходилось чувствовать что-то настолько ужасное.

Я подняла заплаканные глаза от пола и посмотрела на Арло. В его взгляде на секунду мелькнуло облегчение, и в этот момент мир перестал казаться таким одиноким. Но затем оно снова исчезло.

— Где твой бойцовский дух, Блондиночка? — Его губы скривились в ухмылке. — Сплошной лай и никаких укусов.

Я знала, что он делает, но я ненавидела его за это, потому что это работало. Я чувствовала, что начинаю злиться.

А если я злилась, то не тонула.

Я перекатила кольцо в ладони и протянула его ему.

— Оставь себе.

Краем глаза я заметила, как Кайл опустил взгляд на подарок Арло, потом снова поднял его с лёгким удивлением.

— Оно тебе нужнее, — добавил Арло. — Не потеряй.

Его глаза смотрели на меня еще долгое мгновение, его челюсть нервно дёрнулась, словно он хотел что-то сказать, но передумал. Только пальцы на его бёдрах сжались, выдавая борьбу внутри.

Я кивнула, снова и снова сжимая металл в ладони. Арло поднялся и вышел из комнаты. Кайл застыл рядом со мной, его рука нежно лежала на моей шее, а пальцы пульсировали у моего горла.

— Ты в порядке, Персик? У тебя сердце колотится.

— Да, я в порядке, — сглотнула я, когда он притянул меня ближе к своей груди. — Прости.

— Не надо. Это было страшно. Прости, я не должен был спрашивать.

— Это хорошо, Кайл, — я прижалась к нему крепче. — Это пугающе и слишком реально, но это хорошо, что ты знаешь.

— Они... — он облизнул губу, — всегда такие сильные?

— Я тебя поранила? — Я отстранилась, оглядываясь на него, чтобы убедиться, что я его случайно не ударила и не поцарапала.

— Нет, — покачал он головой, — нет, — повторил он, сверкнув сочувственной улыбкой. — Казалось, будто ты не могла дышать!

— Так всегда и бывает, — призналась я. — Мы попали в аварию, потому что я решила, что успею повернуть налево, проскочить шоссе перед фурой. Но я просчиталась, из-за

Я стянула воротник рубашки через плечо, чтобы обнажить отвратительный шрам, который ткань оставила на моей коже. Взгляд Кайла упал на него, а затем он снова посмотрел на мое лицо:

— А этот?

— Осколки лобового стекла, — я отвернулась, но чувствовала, как он продолжает смотреть. — Они застряли в коже. Мне повезло, что зрение сохранилось.

— Вот почему ты не водишь, — тихо сказал он.

— Именно. — Даже просто находиться в машине было достаточно. Одна мысль о том, чтобы снова сесть за руль, заставила мои пальцы сжаться вокруг кольца.

— Как ты справилась с зависимостью?

Я ждала этого вопроса. Он искал утешение. Ответы. Ему хотелось понять, как я прошла путь от того кошмара до сегодняшнего дня.

— Было тяжело. Три недели в больнице. Потом приехали Зои и Ван. Детокс, терапия... — Я пожала плечами.

— Вот куда он ездил, — кивнул Кайл. — Митчелл говорил, что он навещал семью Зои.

— Они — единственная семья, которая у меня осталась. — Я сплела пальцы, пытаясь унять дрожь. — Итан умер в машине скорой помощи, а я очнулась совершенно одна. В боли, которую даже не могу тебе описать.

— У тебя есть я, — его взгляд смягчился, и он постучал двумя костяшками пальцев по моей груди. — Не могу обещать, что всегда буду самым уравновешенным человеком, но могу обещать, что всегда буду рядом, когда тебе тоже будет плохо.

— Спасибо, Кайл.

— Теперь мы в расчете, — подмигнул он, выбираясь из-под меня, — пошли, — он протянул руку, помогая мне подняться с земли. — Давай занесем остальные коробки в дом. Прервемся на ужин, а потом сможешь пойти со мной на встречу.

Это была самая блестящая идея, которая пришла ему в голову.

— Ты... — я замялась, крутя кольцо в пальцах, пока он направлялся к двери. — Знаешь, что это значит?

— К сожалению, это не моя история, — щелкнул он языком. — Чтобы разобраться в этом, тебе придется подружиться с питбулем.

— Бесит, — фыркнула я, но поняла его. — Не уверена, что готова рисковать пальцами, чтобы покормить эту собаку. — Я рассмеялась.

Нежелание Кайла рассказать мне секреты Арло означало лишь то, что я могу по-настоящему доверить ему свои, а это было важнее, чем знать, кому принадлежит кольцо и почему Арло так легко отдал его мне.

ГЛАВА 10

Арло

Кайл завязывал шнурки, сидя рядом со мной на скамье. С момента случившегося в Гнезде он был до глупости молчалив, и, сколько бы раз я ни спрашивал, он так и не сказал, что именно её спровоцировало. Когда я вошёл в дом через чёрный ход, шум из её комнаты заставил моё сердце колотиться. А потом я увидел её, маленькую, сжавшуюся в комок на полу, и Кайла, который не мог ей помочь.

Я запаниковал.

Надо было оставить их. В конце концов, Кайл вытащил бы её из этого состояния. И тогда я не оказался бы между ними, задыхаясь от чувств, о которых, черт возьми, не просил. Что бы с ней ни произошло, раз она стала такой замкнутой и напуганной, это было что-то действительно ужасное...

Я потер грудь, когда снова ощутил жгучее покалывание, и вместе с ним в мыслях всплыла Элла. Возможно, отдать ей обручальное кольцо моей матери было ошибкой. Но мысль о том, что оно помогает ей удерживать себя в реальности, заземляться в моменты тревоги, приносила мне облегчение. Особенно в те моменты, когда ни Кайл,ни яне могли быть рядом.

— Не могу поверить, что ты разбудил меня за два часа до тренировки, чтобы я еще потренировался. Ты гребаный садист, — простонал он хриплым, сонным голосом.

— Ты пропустил три тренировки на прошлой неделе. Если ты думаешь, что, будучи обузой, вернешь себе место шорт-стопа, то ошибаешься,Котенок.

— Я нассу тебе в обувь, когда ты отвернёшься.

— Перестань заигрывать со мной, Коди, — я подтолкнул его плечом, когда Сайлас вошел в комнату в шортах и футболке. На нем были темные солнцезащитные очки и бейсболка Шершней, почти полностью закрывавшая лицо.

— Ха! — взвыл Кайл. — У тебя тоже неприятности?

— Похоже на то, — Сайлас бросил в мою сторону ботинок, переодеваясь в кроссовки. — Хотя за что, понятия не имею!

— Какие вы оба драматичные, блять, — я оттолкнулся от своего шкафчика и схватил Кайла за капюшон его толстовки. — Иди, разминайся.

Я натянул безрукавку, убрал волосы под бейсболку и подтолкнул Сайласа в туннель вслед за Кайлом.

Стадион был пуст, только несколько смотрителей бродили вдоль трибун. Мне всегда нравилось выходить на поле в такие моменты, когда вокруг было тихо. Кайл уже пробежал полкруга, когда мы вышли из тени туннеля на ослепительное солнце, плечом к плечу.

Сайлас прищурился, глядя, как Кайл уходит на второй круг:

— Я знаю, что ты его не наказываешь.

— Он сам себя наказывает достаточно, — я потянулся, разминая мышцы.

— Так зачем же ты меня сюда вытащил?

Я скользнул взглядом по трибунам и нашёл её. Элла сидела, уткнувшись носом в книгу, с наушниками на голове. Не было ничего необычного в том, чтобы видеть ее такой. У нее всегда были наушники; если она не работала, она всегда надевала наушники.

— Почему она здесь?

— Пришла пораньше, чтобы поработать с Тоддом над его коленом, — ответил Сайлас, сверяясь с часами. — Через час у неё встреча с Ваном.

— То есть просто шатается тут? — я облизнул зубы от разочарования.

— Определение, которое ты ищешь в своей тупой башке, она работает. Что, черт возьми, у тебя в заднице? — усмехнулся Сайлас.

— Она в шоке. У нее был еще один приступ, — в этот момент к домашней базе прибежал Кайл, и наши взгляды встретились. Он не мог заставить себя сказать это вслух, но, как настоящий ублюдок, уже прочитал мои мысли.

— Еще одна паническая атака. Жесткая. Таких я еще не видел — Он посмотрел на трибуны, чтобы убедиться, что она не обращает на нас внимания.

— Ты в порядке? — спросил я, заметив, как его руки теребили подол рубашки.

— Да, просто это было страшно. — В прошлом чего-то подобного было бы достаточно, чтобы спровоцировать его. Когда его мама заболевала, у нее случались вспышки гнева, сильные, и обычно Кайл был единственным, кто помогал ей, когда они случались. — Но это не так, поэтому мы здесь... вдали от Гнезда.

— Любопытные уши, — добавил Сайлас, скрестив руки на груди.

— Я не сделал ничего плохого, помогая ей, и она не в моем вкусе,

— Ты же меня знаешь, — рявкнул я на Кайла, — дело не в ревности. —Небольшая доля могла быть, но только потому, что я хотел быть рядом с ней и не мог.— Она тебе что-нибудь рассказала? Почему?

Между Сайласом и Кайлом пролетел взгляд, который я ненавидел. Взгляд, означавший, что меня оставили в стороне.

— Арло, — Кайл нервно облизнул нижнюю губу, — это...

— «Не твоя история», — простонал я. — Я понимаю, но я просто хочу помочь. И какого черта тогда ты в курсе? — Я швырнул горсть своей злости в сторону Сайласа, ярость пульсировала в голосе.

— Потому что я читаю гребанные новости, — закатил он глаза.

—Дедуля, — раздался смех Кайла, но тут же затих, когда он увидел, насколько я серьезен. — Ты не можешь заставить ее рассказать тебе, что происходит. Она тебя едва знает.

— Ты так привык, что все идут ктебенавстречу, — добавил Сайлас. — Может, в этот раз тебе самому стоит пойти навстречу кней.

— Пойти навстречу? — Я закатил глаза.

— Ментально, эмоционально. Выйти и встретить её там, где она находится, Арло. Может, она пока не готова прийти к тебе сама. Тебе не помешает попробовать.

— И прекрати, блять, преследовать ее по дороге домой, — добавил Кайл.

— Это тоже может помочь, — покачал головой Сайлас, и с его губ сорвался раздраженный вздох.

— Ты крыса, — прорычал я тощему маленькому мерзавцу.

— Знаешь, кого я не боюсь? Тебя! — Он поднял руки и отступил назад, насмехаясь надо мной.

— Удивительно, что ты до сих пор жив, Кайл, учитывая, как часто мне хочется тебя убить. Уверен, есть ещё минимум десяток людей, которые хотят этого даже больше меня.

Я сглотнул свою гордость и выпрямил плечи.

— Я следовал за ней, потому что она шла одна в темноте.

— Она не водит машину, — пожал плечами Кайл, выдав небольшую информацию. — Мне несложно проводить её. Даже приятно пройтись после игр. И теперь мне не приходится ходить до Гнезда от Тернер Холла.

Сайлас кивнул, молча прислушиваясь к нашему разговору.

Я хотел спросить, почему она не водит, но у меня было чувство, что никто мне не скажет. Вместо этого я сжал пальцами шею, безуспешно пытаясь уйти от образов Эллы.

— Она пойдет со мной на несколько встреч, — выпалил Кайл.

— Хорошо, — сказал Сайлас. — Я узнаю, найдется ли у Рионы время повидаться с ней.

— Единственный член семьи Коди, который не прогнил до мозга костей, — издевался я над Кайлом. Риона была старшей сестрой тренера и терапевтом команды. Чертовски хорошим.

— Удар ниже пояса, — закатил глаза Кайл.

— Могу и ниже ударить, если хочешь, — я со смехом указал на его колени, наконец почувствовав облегчение, но тревожные мысли терзали меня. — Так как же мне...

— Господи, он как потерявшийся щенок, — Кайл заскулил от смеха, и я толкнул его, наблюдая, как он рухнул на поле.

Пыль взметнулась вокруг него, когда он перекатился на колени. Поднявшись, он отряхнул ладонью свою обесцвеченную стрижку и ухмыльнулся.

— Ты когда-нибудь флиртовал с девушкой в романтическом плане?

Я приподнял бровь.

— Никто тебе не поможет, когда я примотаю тебя к заднему ограждению скотчем. Думай, что говоришь.

— Это был честный вопрос. Ты даже говорить о флирте с ней не можешь, не покраснев, — он покачал головой.

— Да!

Разумеется, у меня была вереница девушек. Быстро стало ясно, что, будучи капитаном Шершней я могу получить практически все, что захочу и когда захочу.

— Нет, я видел, как ты флиртуешь, — вставил Сайлас, натягивая перчатку и швыряя вторую Кайлу. — Обычно это заключается в том, что ты ведешь себя как гребаный мудак. — Он запустил в меня мяч, и звук от удара о перчатку разнёсся по полю.

Кайл выбежал задом наперед, протягивая мне перчатку.

— Он прав, твой стиль флирта — это просто быть засранцем.

— Это работает! — Я швырнул мяч с такой силой, что пальцы заныли от напряжения.

— Работает на мне. Когда я уже дождусь поцелуя? — ухмыльнулся Кайл, ловя мяч с глухим звуком.

— Никогда, Коди. Иди на хер.

— С ней это не сработает. Она видит меня насквозь, — бросил Кайл, швыряя мяч Сайласу и прижимая перчатку к груди. — А я в флирте хорош. Это доказано.

— Это правда, — Сайлас нахмурился и посмотрел на Кайла, — но, несомненно, отвратительно, потому что он использует это как силу суперзлодея. Он чертовски хорош в убеждении людей, что он стоит их времени. Парень переспал с половиной бейсбольной команды Лонгхорна.

— Это талант, — самодовольно заявил Кайл, раскинув длинные руки и ухмыльнувшись.

— Это не может быть так сложно. Ник привлёк её внимание, — выдохнул я, раздражённый тем, что он вообще стал фактором в этом уравнении.

— Ник, просто принц на белом коне, когда дело касается женщин, — рассмеялся Сайлас. — А ты в сравнении с ним — уличная крыса.

— Я сделаю вид, что ты сейчас не процитировалАладдина.

— Выпусти джинна из бутылки, детка! — крикнул Кайл с левого инфилда.

— Я сожалею о каждом решении в своей жизни, которое привело меня к этому моменту, — простонал я, поймав мяч в перчатку с глухим ударом.

— Мы знаем, что ты можешь быть обаятельным, — пожал плечами Сайлас, — проблема в том, что тебе нужно перехитрить Ника.

* * *

Игра в тот вечер прошла лучше, чем две последние. Кайл снова занял своё место у моего правого плеча, а мои пальцы меньше ныли от напряжения. Мы выиграли со счетом девять-четыре, отбившись в последнем иннинге и набрав пять очков.

Я старался держаться подальше от Эллы, но запах ее фруктового шампуня окутывал меня каждый раз, когда я входил в дагаут. Она почти не смотрела на меня, но мое сердце пропустило удар, когда она повернулась, чтобы поговорить с Сайласом. Поло с эмблемой Шершней было немного расстёгнуто, и я заметил на её оливковой коже ещё один жестокий шрам. А поверх него, на цепочке, висело кольцо.Моё кольцо.

Это была крошечная победа.

Даже тот факт, что Ник обнял её сзади и прижался губами к её шее, меня не задел. Пусть она и хихикала, позволяя ему целовать её щёку, но я выиграл. Пусть всего на миг.

— Тебе когда-нибудь хотелось захлебнуться собственной рвотой? — Рядом со мной появился Кайл, засунул палец себе в горло и издал ужасный рвотный звук.

— Не подкрадывайся к людям, — я толкнул его в стену и отвернулась от надвигающегося публичного поцелуя.

— Извини, я забыл, что ты становишься старым и нервным, — подпрыгивал Кайл рядом со мной, пока я шел к парковке.

— Тебя подвезти? — спросил я его, вытаскивая ключи из кармана.

— Нет, — он прислонился к фастбэку. — Я жду Эллу.

— Ладно, вы с Митчеллом сегодня готовите ужин, не валяйте дурака. Идите прямо в Гнездо.

— Да, папа, — отдал честь Кайл.

Элла вышла через вход для игроков с Ником позади нее, его пальцы лениво переплелись с ее. Она помахала Кайлу, прощаясь с Ником, но он тут же потянул ее назад и что-то спросил. Она нервно кивнула, пожав плечами, прежде чем он снова поцеловал ее и отпустил.

— Возьми ее с собой, — рявкнул я.

— Она и так живет с нами, — Кайл посмотрел на меня так, будто у меня было три головы.

— Да, Кайл, не позволяй Нику забрать ее домой.

— О, — рассмеялся он, — ага, ага! — Он ударил себя в грудь двумя пальцами, прежде чем побежать туда, где его ждала Элла. Обняв ее за плечи, он игриво оттолкнул Ника. Лицо моего брата исказилось в злобной гримасе, когда Кайл потащил Эллу к Гнезду, он явно разозлился тем, что его прервали.

Проходя мимо, мой брат бросил мне через плечо:

— Ты сбиваешь шаг перед броском. Исправься, или я начну заменять тебя в четвертой позиции на Рейеса.

Я усмехнулся, понимая, как сильно его раздражает Кайл Коди.

— Да, ладно, — рассмеялся я, наслаждаясь мыслью о том, что он будет ерзать всю дорогу домой. — Эй, Ник, — позвал я его.

— Что? — огрызнулся он на меня.

— На следующей неделе у мамы день рождения, — сказала я, пытаясь успокоить дрожащее колено.

— Я заберу Лукаса и Сойера, поедем к отцу с утра, — он ответил отстранённо.

— Они приедут? — я, наверное, звучал слишком удивлённо, потому что он наконец-то на меня посмотрел.

— Конечно.

Он говорил так, будто они приезжали и в прошлом году или в позапрошлом. Как будто я идиот, который что-то упустил, а не они сбежали при первой же возможности.

— Хорошо, — кивнул я. — Я куплю им билеты на игру в тот день.

— Не беспокойся, я уже это сделал.

Это были моменты, которые я ненавидел, крошечные клочки обиды, которые висели между Ником и мной и делали наши отношения такими тяжелыми и натянутыми. Он разговаривал со мной так, как разговаривал с нами папа, когда мы были детьми.

Я смотрел, как он садится в машину и уезжает, а слова, которые я действительно хотел сказать, так и застряли у меня в горле. Почему он не видит, что я пытаюсь быть в его команде? Я устал от этой войны. Устал от ударов и уколов. Ник должен был бороться с отцом. А не со мной.

ГЛАВА 11

Эстелла

— Эй, вернись, — Ник потянул меня за руку и притянул ближе. — Хочешь пойти со мной на благотворительный вечер? — спросил он. — В качестве пары.

И хотя мне уже выдали билет, потому что я работаю в штабе, я всё равно кивнула:

— Конечно.

— Отлично, — улыбнулся он, прядь его каштановых волос упала на лицо, когда он наклонился для еще одного поцелуя.

— Замечательно! — весело воскликнул Кайл, обнимая меня за плечи. Он резко ткнул Ника двумя острыми пальцами в грудь, чтобы отодвинуть нас друг от друга. Он пах потом, лавандой и мармеладными мишками, когда он придвинулся ближе ко мне. Он прижался лбом к моему виску, его колючие светлые волосы коснулись моего лица, и прошептал: — Нам пора идти. Мне нужно приготовить ужин сегодня вечером с Ваном, и если мы не поторопимся, он снова приготовит макароны и хот-доги.

Он повернул голову к моему уху, губы едва коснулись его, и глаза Ника потемнели. Кайл нарочно выводил его из себя, и я не удержалась от лёгкого смешка.

—Пожалуйста,в прошлый раз он всё переварил, и получилось овсяное месиво, — прошептал он, но Ник не расслышал, что его слова были не кокетливыми, а отвратительными.

— Фу, — простонала я, — да, ладно. — Я мягко хлопнула Кайла по груди.

— Позвони мне, — прошептала я, наклоняясь к Нику и скользнув пальцами по его руке. Он смотрел на Кайла с яростью за то, что тот нас прервал.

— Я могу тебя подвезти, — предложил Ник.

— Я провожу её. Не переживай,принцесса, — Кайл прервал меня, прежде чем я успела вежливо ответить.

Пальцы Ника нервно сжались, но он кивнул и оставил нас на тротуаре.

— Ты просто мастер создавать проблемы, — пробормотала я, когда Ник отошёл достаточно далеко.

— Я серьезно. Если мы не вернемся домой...

— Да, да, — рассмеялась я, обняв его за талию. Я запуталась пальцами в его большой рубашке и позволила ему укрыть меня от холода, накрывающим кампус.

Чем дальше мы уходили от стадиона, тем выше становились деревья вдоль извилистой дороги к дому Денсби. Оттуда лился мягкий свет, и до нас доносились приглушённые крики игроков, празднующих тяжёлую победу. Кайл, казалось, тоже это чувствовал. Возбуждение наполняло его грудь и расправляло плечи. Он упорно трудился, чтобы оставаться трезвым эту неделю, вернуть себе место и доказать своему отцу и Арло, что он настроен серьезно. Он правда старался, и для меня это было все, что имело значение.

В последнее время Кайл проводил больше времени с Дином. Я не знала из-за того ли, что я всё чаще бывала с Ником, или потому, что Дин был для него чем-то вроде безопасной гавани, но он казался счастливым, счастливее обычного.

— Так ты и Такер... — протянула я, насвистывая в тишину ночи.

— Старые новости, Персик, — проворковал он. — Это было пару раз, ничего серьёзного.

— Просто удобно.

Кайл кивнул:

— Именно.

Я засунул руки в карманы джинсов, чтобы согреть пальцы, мое сердце колотилось от запаха дождя в воздухе. Словно почувствовав это, Кайл повернулся:

— Забирайся, — проинструктировал он, подсаживая меня на спину, чтобы прокатить.

Его ноги были вдвое длиннее моих, так что мы быстро приблизились к дому

— Он знает? — спросил Кайл примерно через двадцать минут приятной тишины, когда Гнездо уже было в поле зрения. — Ник. Обо всем.

— Если знает, то ни разу ничего не говорил. А что?

— Не знаю, просто... — он замолчал.

Он остановился и позволил мне спуститься на тропинку, подождав, пока я не коснусь обеими ногами земли, чтобы поправить ему рубашку.

— Ты совсем не умеешь говорить деликатно, когда думаешь, что можешь меня задеть, Кайл. Выкладывай, — я толкнула его в грудь, когда он открыл железные ворота, ведущие на заднюю дорожку к дому.

— Разве тебе не хочется быть с тем, кто понимает твою боль, а не с тем, от кого ты это скрываешь, чтобы... я не знаю, — пожал он плечами, запирая за нами ворота, — угодить ему.

— Ты правда думаешь, что с Ником всё именно так? — спросила я. — Что

— По большей части выглядит именно так.

— С ним просто, — сказала я, поднимаясь по задним ступенькам Гнезда на большую деревянную веранду, охватывающую дом сзади. — Удобно, — добавила я, бросив на него взгляд с приподнятыми бровями.

— Просто, не значит правильно, — пожал плечами Кайл. — Слушай, Персик, я не в том положении, чтобы давать людям советы. Я полный отстой.

— Честный отстой, — поправила я, и его губы изогнулись в натянутой ухмылке.

— Ты слишком добра ко мне, — он провёл рукой по шее. — Ник никогда не станет тем, кто тебе действительно нужен. Он может быть тем, кого ты хочешь, к кому тянешься, но не тем, кто нужен тебе по-настоящему.

— Ну давай, Кайл, расскажи мне, что же мне нужно, — усмехнулась я, следуя за ним в дом через заднюю дверь.

— Начни хотя бы с того, с кем тебе не придётся прятаться, — сказал он, отбрасывая завиток светлых волос с моего лица. Я стала чаще носить макияж, чтобы скрыть красный шрам, пересекающий моё лицо. Это было проще, чем терпеть, как на него пялятся. Что делал и Ник, при чем довольно часто.

— Девушки красятся, — бросила я, швырнув сумку на стул. Кайл тем временем открыл морозильник, вытащил контейнер с мороженым и скользнул им по мраморной столешнице в мою сторону. Достал две ложки.

— Разве ты не должен готовить ужин?

— Сначала десерт, Персик, всегда.

— Сосредоточься, — щелкнула я пальцами.

— Ты знаешь, что тебе нужно, — сказал он, очень уверенный в себе.

И пусть я ненавидела уступать этому придурку, но что-то в глубине души подсказывало мне, что он прав. Я использовала Ника как буфер. Оправдание, чтобы спрятаться от мира. Мне не нужно рассказывать, если он не задает вопросов, а он и не спрашивал. Может, это как раз то, что мне сейчас нужно, и это было нормально, по крайней мере сейчас.

— И мы оба знаем, что ты не найдешь этого, если будешь искать у Николаса Кинга.

— Искать что? — раздался голос Зои из кухонной арки, когда они с Ваном вошли внутрь. — Привет, детка, — она сморщила носик, глядя на меня. — Хорошая игра сегодня. — Она выхватила ложку из руки Кайла и села рядом со мной на табурет, чтобы съесть мороженое.

— Спасибо, — сказал он, слегка прижавшись к ней боком, пока Ван рылся в шкафах.

— Не смей, — резко сказал Кайл, заметив, как Ван потряс коробку с макаронами.

— А что тогда? — Ван бросил коробку и, надув губы, уткнулся подбородком в плечо Зои. Она протянула руку и дала ему ложку мороженого.

Удар грома прокатился по дому, и всё моё тело напряглось, молния вспыхнула мгновением позже.

— Эта буря будет ужасной, — ввалился в кухню Дин, как всегда сначала ртом, и только потом мозгом, и Кайл бросил на него взгляд «заткнись на хрен».

Гром снова прошёлся по стенам, и я сделала глубокий, размеренный вдох. Потом ещё один. Всё без толку, боль в груди только усиливалась.

— Я пойду приму душ, — сказала я, протягивая ложку мороженого Кайлу. Он зажал металл губами, и вспышка молнии отразилась в его глазах, как в стекле. Я отпустила ложку и повернулась, чтобы забрать свои вещи из комнаты, прихватив сумку.

Я остановилась в дверном проеме, недалеко от кухни. Я услышала, как Кайл задавал Зои ряд вопросов, на которые последовали невнятные ответы, а затем, наконец, тишина, когда я закрыла дверь. Вместо того чтобы принять душ, я вытащила из шкафа чистый свитер, натянула его на голову и направилась к кровати. Комфортом, которого я так жаждала, было утяжеленное одеяло и хорошая книга. Дождь начался вскоре после того, как я натянула одеяло до подбородка и уткнулась лицом в подушку. Я забыла, насколько пугающим был момент между полным благополучием и развалом.

Из кухни доносился смех, а у меня под рёбрами нарастало ощущение тревоги, такое яркое, что жгло сердце и леденило кровь. Мне хотелось встать, вернуться на кухню и почувствовать себя любимой и желанной, окруженной друзьями, но это было чувство, которого мое глупое сердце не заслуживало.

В какой-то момент дверь тихонько приоткрылась, и по мягким шагам я сразу поняла, это Зои пришла проверить, как я.

— Эй,угрюмка, — прошептала она, забираясь ко мне на кровать и обнимая за талию. — Если хотела обнимашек, могла бы просто попросить. Гроза — это слишком.

Я рассмеялась, уткнувшись в подушку, и прижалась к ней в объятиях.

— Я просто соскучилась, вот и всё, — наконец ответила я. — Странно, что мы больше не живём вместе.

— Очень странно, — согласилась она. — Но теперь я получаю два в одном, вижу и тебя, и Вана каждый день.

Снаружи громко прогремел гром, напугав меня и заставив все мои мышцы напрячься в ее объятиях.

— Это пройдет, — вздохнула она, — все они проходят. Шторм — это временно.

— К сожалению, кошмары— нет, — простонала я и зажмурилась.

Гром прогремел снова, и я подтянула колени к груди, обхватив себя руками. Потянулась к цепочке на шее, вытащила кольцо из-под свитера и начала вертеть его между пальцами. Несколько дней оно лежало у меня в кармане, но я повесила его на шею, чтобы не потерять. Ненавижу признавать, насколько это помогает, но как только я провожу пальцами по холодному металлу, сердце будто успокаивается.

— Однажды, — прошептала Зои сквозь грохот, — кошмары станут всего лишь воспоминаниями. И ты будешь рада, что они закончились.

— В такие дни, как сегодня, чувствую себя эгоисткой, скучая по нему.

Она сжала меня крепче. Зои никогда не спорила со мной. Она тоже скучала по нему. Я знала, как тяжело ей быть рядом, поддерживать меня. Она не сделала этот выбор сгоряча. Мы с детства были как одна семья, её братья были моими, и наоборот. Когда-то она даже завидовала, что у меня есть брат-близнец, пока не поняла, что я донашиваю его вещи, когда он из них вырос. Тогда её энтузиазм быстро улетучился. Я вздохнула и прижалась к ней спиной, цепляясь за наше тепло и дружбу.

Я так ей благодарна.

Благодарна, что она была достаточно сильна, чтобы вынырнуть из своего горя. Помогло то, что у нее был Ван. Он никогда не позволял ей ускользнуть, даже когда шторм становился слишком сильным.

— Я в порядке. Иди поешь, — сказала я, похлопав её по руке. — Я просто хочу поспать.

— Ты уверена? Я могу остаться тут, в пещере. Вдруг, если подождать, Ван вломится в комнату как герой из твоих книжек и принесёт нам пиццу, — поддразнила она.

— Он мог бы это сделать, — тихо рассмеялся я. — Я подарю ему на Рождество развивающуюся

— Как у мистера Дарси? — Зои подскочила и положила подбородок мне на плечо.

Я напевала и гладила ее по голове. Ее пристрастие к историческим драмам было странно очаровательным.

— Иди поешь. Спасибо, что зашла проведать меня.

Это помогло. Я почувствовал себя более непринужденно и, возможно, смогу заснуть, если постараюсь как следует. Зои поцеловала меня в щеку и выскользнула из комнаты. Когда гром снова прогремел, он загрохотал по стеклу, напомнив мне, насколько оно может быть хрупким. Молния разбила вдребезги мою шаткую решимость, отразившись эхом от стен спальни.

Ветер завывал из-за окон, умоляя меня открыть их пошире и позволить дождю затопить мою комнату.

Прошло много времени, а буря не утихала, но я не могла заставить себя покинуть безопасные пределы своей кровати, как бы я ни старалась. Мне просто хотелось заснуть.

— Элла? — раздался голос позади меня, приглушенный шумом дождя, беспрестанно бьющего в окно.

Скорее всего Ван. Наверное, Зои послала его в качестве подкрепления, чтобы не перегрузить меня. Послышались шаги по старым деревянным полам, а затем что-то поставили на мою прикроватную тумбочку.

— Тебе нужно поесть.

Это был Арло.

Я выпрямила ноги, развернулась от стены и посмотрела на него поверх одеяла.

— Ты в порядке?

— Да, — пробормотала я, — просто не люблю грозу. Спасибо, — я кивнула на небольшую тарелку с едой.

Он на мгновение замер, морщина разочарования и, возможно, беспокойства появилась на его лбу. Он провел языком по нижней губе.

— Где твои наушники?

Я сморщилась, когда очередной раскат грома ударил в небе, и изо всех сил старалась сохранить самообладание.

— Ты носишь их на стадионе. Где они? — спросил он, но я все еще была в замешательстве. Все происходящее было настолько нетипичным. Его карие глаза обшаривали мою комнату.

— Блондиночка, — рявкнул он, но это не было проявлением злости; он просто пытался заставить меня слушать. Разжечь тот внутренний огонь, который я неизбежно теряла, когда начиналась паническая атака.

— Моя сумка, — прошептала я, зажмурившись в тот момент, когда молния осветила комнату, расчертив его лицо резкими, пугающе красивыми линиями.

Я услышала, как он зашуршал, прежде чем кровать прогнулась, и он сел передо мной.

— Вот, — произнёс он и протянул мне наушники, другой рукой осторожно заправив волосы за уши, прежде чем надеть их и прижать плотно. — Включи музыку, — прошептал он и встал только тогда, когда убедился, что я его послушала.

Он нащупал плед у изножья кровати, пока я пыталась разблокировать телефон онемевшими пальцами. Его мышцы напряглись, когда он встал на цыпочки и перекинул один конец тяжёлого одеяла через карниз. На этот раз, когда сверкнула молния, она показалась далёкой, тусклой, почти беззвучной, грома я даже не услышала. Комната стала почти грозоустойчивой.

Он остановился, глядя на мою книжную полку, его глаза сканировали полки любовных романов, которые я собирала годами. Достал один том, быстро зажал его подмышкой, в темноте я не увидела, какой именно, и бросил в мою сторону слабую улыбку. Подойдя обратно, он взял тарелку с пиццей с прикроватного столика, аккуратно поставил её мне на колени и строго на неё указал. А потом молча вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

ГЛАВА 12

Эстелла

Арло стоял на питчерской горке, методично перебирая мяч пальцами. Они с Дженсеном разработали своего рода азбуку Морзе для ленивых, и всегда было приятно наблюдать, как они работают вместе, чтобы поставить в тупик отбивающего. Арло вбил носок черной бутсы в глину и обернулся, чтобы убедиться, что Кайл готов перехватить бегуна, решившего взять третью базу. Ван щёлкнул пальцами в сторону Тодда в аутфилде, они оба синхронно опустились ниже, готовые к любой атаке, пока Арло позволял мячу вращаться в его пальцах.

Это была моя любимая часть игры: момент, когда вся команда становится единым целым.

Я не успела и глазом моргнуть, как воздух прорезал хлопок, перчатка Дженсена захлопнулась на мяче. Толпа взревела в унисон с криком судьи: «Аут!». Я не отводила глаз от Арло, его грудь сначала вздымалась часто и тяжело, но вскоре он замедлил темп, чтобы соответствовать своему шагу, и подумал, прежде чем бросить мяч.

Но игра была далека от завершения. Впереди ещё два сложных иннинга, а питчер соперников всю ночь блокировал их. Счет по-прежнему был заморожен на нуле для обеих команд. Им нужен был ран, всего один, чтобы подорвать уверенность питчера. Если вывести его из равновесия, они бы могли выбить из колеи всю защиту.

Моё сердце бешено колотилось под футболкой, пока ребята выходили на поле один за другим, обсуждая, как пробраться через защиту даже с помощью нескольких слабых отбитых мячей. У них был бы шанс выиграть, если бы они могли сделать дабл, чтобы вывести кого-то на базу.

Арло крутанул битой, растягивая, наверняка, ноющие от усталости мышцы после очередной полной игры. Ник никогда его не заменял, и я до сих пор не понимала, это потому что Арло действительно настолько хорош, или потому что Ник хотел загонять его до травмы. Я не была уверена, но мне это не понравилось.

— С плечом всё в порядке? — Я наклонилась вперед через мягкую стойку дагаута, чтобы посмотреть, как он разминается. — Арло, — резко добавила я, чтобы привлечь его внимание, поскольку он намеренно игнорировал меня.

— Все в порядке, Блондиночка, — гортанный стон сорвался с его губ, когда он повернул плечо вперед и назад.

— Выглядит не очень, — я нахмурилась, заставляя его встретиться со мной взглядом. В моей должности были аспекты, с которыми я не была согласна, например, негласное правило, что игрок сам решает, когда пора остановиться.

— Я сказал, что все в порядке, — он смотрел на меня, пока судья не позвал его. Его темные глаза были устремлены не на мое лицо, а на цепочку, торчавшую из-под моей формы.

— Он себе навредит, — повернулась я к Сайласу, который стоял, скрестив руки на груди и плотно прикусив нижнюю губу.

Мы все слышали звук, который вырвался из Арло, когда он сделал свой первый взмах. Он был негромким, но это был не тот звук, который он когда-либо издавал в игре. Он был низким и звучал так, как ощущались бы укусы сотни пчел. Жжение.

Сайлас сжал переносицу, отворачиваясь от отбивающей горки и глядя в стену, но я не могла отвести взгляд. Я сжала челюсть до боли, скрежет зубов заглушал тошнотворный страх, нарастающий в животе. Арло снова уперся ногой в землю, подготавливаясь к новой подаче. Тяжелый треск раздался по стадиону. И мяч, и Арло двигались. Он рванул с

— Шевели задницей, Кинг! — заорал тренер, двигаясь вперед, словно он мог бы пробежать все базы за Арло, если бы крикнул достаточно громко.

Но это сработало. Арло оттолкнулся задней ногой, продвинувшись вперед достаточно быстро, чтобы проскользнуть на третью базу, прежде чем мяч вернули на поле. Соперники рассыпались на наших глазах. Питчер начал кричать указания, тренеры выкрикивать разные команды, и всё погрузилось в хаос.

Следующим выходил Дин — мощный отбивающий. Все, что ему нужно было сделать, это бросить мяч в аутфилд, и бросить сильно. Главное, дать Арло время вернуться домой; если мяч поймают, Дин вылетит, и удар будет напрасным.

Стадион затих, оставив только статический шум, когда Дин вышел на подачу. Мое сердце подпрыгнуло, а глаза метались между домашней и третьей базой. Арло был готов. Все были готовы. Ник подошел и встал рядом со мной, откидывая рукой выбившуюся прядь волос. Я вздрогнула от его прикосновения, но не отстранилась.

На следующее утро после шторма я попыталась поблагодарить Арло за его доброту, но обнаружила, что его комната пуста. Кайл сказал, что ему нравится бегать по утрам, но было такое чувство, будто он избегает меня. Особенно после того, как он пропустил завтрак и сразу ушёл на пары, все, кроме лекции у профессора Такера. Я сидела рядом с Дином всю лекцию, ожидая, когда он придет, но он так и не появился. Эта рутина сохранялась в течение трех дней. Я видела его только на тренировке, но он постоянно прятался за отговорками «у меня есть дела» и «позже».

Он не хотел разговаривать, и, хотя я не сделала ничего плохого, у меня было такое чувство, будто сделала.

Дин замахнулся, и мяч ударился о перчатку кэтчера.

Первый страйк.

Он снова приготовился, глубоко вдохнув, пальцы плотнее обвили рукоятку. Аромат одеколона Ника стал невыносимым, и я отстранилась от него, скользнув ближе к Вану слева от меня, как раз, когда Дин снова замахнулся.

Второй страйк.

— Блять, — выругался Ван рядом со мной. — Нам нужны эти очки.

— Он справится, — крикнул Кайл, — дай ему минуту.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него, и он мягко кивнул мне, опустив подбородок в воротник своей формы. Его яркие голубые глаза наблюдали, как Дин готовился. Его колено дрожало от волнения, как всегда, но все затаили дыхание, когда мяч взмыл в воздух. Дин доказал всем, что они ошибались, отбив мяч дальше, чем за весь сезон.

Стадион взорвался от крика, когда мяч улетел прямо на трибуны и приземлился в перчатку какому-то студенту. Хоум-ран.

Арло уже ждал Дина на базе, подхватил его в объятия и с размаху хлопнул по спине в знак поздравления. Дин обрел равновесие, и Арло схватил его лицо обеими руками, прокричав что-то неуловимое, прежде чем побежать обратно в дагаут, где их встретили еще большим количеством аплодисментов и криков.

— Видишь, Блондиночка, — прошептал Арло, когда Кайл крепко обнял его и дал пять. — Все в порядке.

Я покачала головой, но не смогла сдержать улыбку. Они сделали это, принесли два очка и теперь лидировали. Арло рухнул на скамейку едва переводя дыхание, и я не успела осознать, как оказалась рядом с ним, вцепившись пальцами в напряжённую, туго сбитую мускулатуру его плеч. Устроившись рядом, я положила руки по обе стороны его шеи и начала мягко массировать напряжённые узлы.

— Не в порядке, — прошептала я, когда его лицо сморщилось от боли от моего прикосновения. — Почему ты избегаешь меня? — спросила я, все еще разминая узлы, пока Ван шел на домашнюю базу.

— Я не избегаю. Мы виделись вчера и сегодня, — сказал он, не поворачивая ко мне лица.

— Я практически сижу у тебя на коленях, а ты на меня не смотришь, — сказала я, тут же пожалев об этом, потому что, когда он повернул лицо, мы оказались слишком близко друг к другу.

Его губы зависли всего в нескольких дюймах от моих. Я чувствовала каждый горячий выдох, срывающийся с его губ, пока он отчаянно старался сохранить самообладание. Он, определённо, справлялся лучше меня.

— Счастлива? — спросил он, и между нами поднялся сладкий клубок пота и песка. Его взгляд метнулся к моим губам, а затем снова поднялся, когда я прочистил горло.

— Я просто хотела поблагодарить тебя за тот вечер, — тихо сказала я. Хотя некоторые были в курсе, я не хотела, чтобы вся команда узнала, насколько нестабилен их новый стажер. — Какую книгу ты взял?

Он сжал челюсть, глядя, как Ван промахивается с первым ударом.

—Дневник памяти, — пробормотал он. — Я видел фильм, подумал, может, книга лучше.

— Она лучше, — улыбнулась я.

Он повернулся ко мне, на губах мелькнула почти незаметная улыбка.

— Нравится? — спросила я и в тот же момент нащупала особенно тугой узел. Он зарычал, стиснув зубы.

Ник наблюдал за нами краем глаза с того места, где он стоял с тренером Коди, но, похоже, его это не волновало. Возможно, это было просто потому, что я делала свою работу, или, по крайней мере, так казалось, но тот факт, что на него не влияла наша близость... беспокоил меня.

— Я закончил, — сказал он.

— Ты прочитал ее за три дня?

— Я дочитал ее в ту же ночь, и я был прав. Она лучше, чем фильм. — Он вывернулся из-под моих рук. — Так лучше, спасибо.

— Пожалуйста, — мягко улыбнулась я ему в ответ, воспользовавшись шансом взглянуть на него. Его скулы были острыми, вытягивая золотистую кожу лица, придавая ему вид ледяной статуи, начавшей таять под первым весенним солнцем. Капли пота, веснушки, поцелованные солнцем, и малейший намек на шрамы, которые я бы никогда не заметила, если бы не была так близко. Над верхней губой и на подбородке у него росла тонкая щетина, редеющая ближе к челюсти.

Я знала, что смотрю на них; на его губы. Но я ничего не могла с собой поделать. Глаза следовали за изящной дугой верхней и мягким изгибом нижней. Его рот приоткрылся, словно он хотел что-то сказать... но тут же закрылся. Он аккуратно отодвинул мою ногу от себя и соскользнул со скамейки. Я наблюдала, как он вернулся туда, где стоял тренер, скрестив руки, когда Ван замахнулся и снова промахнулся.

— Ох, Персик, — Кайл плюхнулся на скамейку и прислонился головой к стене, не сводя с меня глаз.

— Не начинай, — я вздрогнула от внезапности его появления. Выбитая из мечтаний, которые затопили мое тело жаром.

Кайл игриво рассмеялся, когда я снова посмотрела на Арло, игнорируя поддразнивания от неуравновешенного

— Я ошибался, когда говорил, что тебе не нужен Кинг, — пробормотал он, его голова лениво повернулась в сторону, куда был устремлён мой взгляд. — Может быть, дело не в Нике, — добавил он, наклоняясь ближе, — может, ты просто выбрала не того брата.

ГЛАВА 13

Эстелла

Май

Вечеринка после игры проходила в Дельте, в том самом доме, где я впервые встретилась с командой почти три месяца назад. Теперь, когда дни становились теплее, они открыли бассейн, и все собирались там, наслаждаясь хорошей погодой. Я пыталась найти повод избежать участия в вечеринке по дороге назад в Гнездо с Кайлом и Зои, но ни один из них не собирался меня отпускать.

— Ты уверена? — Зои с хмурым видом оглядела мой наряд.

Я надела футболку и шорты, пытаясь избежать темы моих шрамов, не надевая бикини, но Зои мгновенно это заметила. Я кивнула, отмахнувшись от нее. Это было к лучшему. Спрятав их, я смогу наслаждаться жизнью.

— Ты выглядишь прекрасно, Персик, — толкнул меня в бок Кайл, когда мы поднимались по ступенькам к Дельте. Зои влетела внутрь на звук бурных криков Вана, на мгновение оставив нас с Кайлом одних на крыльце.

— Ты точно справишься? — тихо спросила я, заметив, как он теребит ногти.

Он судорожно выдохнул и пожал плечами, ткань его полосатой синей рубашки натянулась на его широкой груди. Козырёк кепки был опущен низко, но я видела: он волновался. Оказаться в окружении алкоголя и наркотиков было тяжело для любого, но особенно для него.

— Не осуждай меня, если не справлюсь, ладно? — Он поднял голову, встречаясь со мной взглядом. Я поняла. Он уже принял решение. Он собирался сорваться. Он хотел, возможно, даже нуждался в этом, и все, что я могла сделать, это помочь собрать осколки позже.

Я сморщила нос, отчего изломанные белые шрамы, как спутанная верёвка, на моём лице стали особенно заметны:

— А я и не в праве, помнишь?

— Я серьёзно. Ты красивая, — он улыбнулся, взгляд скользнул по шраму.

Прежде чем мы покинули Гнездо, я смыла макияж; моя кожа казалась такой тяжелой и грязной. Я рисковала быть осмеянной пьяными придурками, но если Кайл не боялся, то и я тоже.

— Ты тоже, — поддразнила я, взяв его под руку и позволив ему провести меня в дом.

Дельта была полна. Даже больше, чем в первый раз. Люди были везде: танцевали, пили, терлись друг о друга под музыку. Кайл облизнул нижнюю губу. Его рост давал ему уникальное преимущество. Он возвышался над толпой, его глаза сканировали толпу в поиске тех, кого он знал, прежде чем он пожал плечами в знак поражения.

— Все, видимо, во дворе, — крикнул он сквозь грохот.

Мы пробирались через дом, его рука крепко обнимала мои плечи, держала рядом, пока мы протискивались сквозь забитые коридоры и, наконец, вырвались во двор, где большая часть команды уже плавала или пила у бассейна. Все вокруг обволакивала синяя дымка, и Кайл отошел, чтобы принести нам напитки, оставив меня одну.

Я не была беззащитным ребёнком, но тревога всё равно жгла под кожей. Ни Вана, ни Зои не было видно. Дин заигрывал с группой девушек на мелководье бассейна. Я почувствовала его взгляд на себе еще до того, как нашла его. Арло смотрел на меня, сидя у края бассейна, свесив ноги. Его тёмная рубашка была закатана до локтей и расстёгнута, обнажая рельефный торс. Волосы были мокрыми, несколько прядей прилипли ко лбу, подчёркивая его большие, печальные карие глаза.

Я не знала, станем ли мы с Арло когда-нибудь друзьями, но хотя бы сейчас он не сверлил меня взглядом ненависти. Возможно, сегодня, первый шаг к чему-то, что ощущалось как дружба, даже если он был слишком упрям, чтобы признать это. Именно тогда Ник и все остальные вещи, которые Кайл упоминал о нем, проскользнули в мой разум. Почему я так чертовски зациклилась на том, чтобы все получилось с Арло? Я хотела сказать себе, что делаю все это ради Кайла, чтобы его опора была сплоченным целым, но это не имело никакого смысла. Я только что появилась у них на горизонте. Я была здесь ради Кайла, и Арло не понимал почему, но я не собиралась просто заменять то, что у них было. Годы связи из-за травмы, которую они разделяли, секреты, которые я, вероятно, никогда не узнаю.

Секреты, которые с каждой секундой нашего взгляда, сцепленного через весь бассейн, я всё сильнее хотела узнать. Я хотела, чтобы он рассказал мне о них. Сглотнула, пытаясь вытолкнуть из себя это чувство тоски. Оно вызвало чувство вины, которое я не хотела осмысливать на домашней вечеринке.

Я закрыла глаза, чтобы немного собраться с мыслями, прежде чем решить, пора найти Кайла. Но, когда я снова открыла глаза, Арло исчез. Вода в том месте, где минуту назад были его ноги, всё ещё мягко колыхалась.

Я вздохнула и повернулась, чтобы пойти за Кайлом, но тут же врезалась в какого-то пьяного идиота, с открытым ртом и пивом, которое он выплеснул прямо мне на футболку.

— О, чёрт! — закричал он. — Прости, — выкинул стакан в траву и начал лезть руками ко мне, вытирая мокрую ткань. Его грязные пальцы шарили по моему телу, и я резко оттолкнула их.

— Все в порядке, — сказала я, подняв руки вверх, чтобы он прекратил попытки помочь.

В мгновение ока его взгляд изменился от извиняющегося к хищному. На его лице появилась кривая ухмылка.

— Я могу помочь тебе снять футболку. Она липкая, — сказал он, когда его пальцы добрались до подола.

— Нет, спасибо, — я оттолкнула его руку.

— О, да ладно, я уверен, что то, что находится под ней, намного лучше. — Его маленькие карие глазки-бусинки окинули мое тело взглядом, пока он вторгался в мое личное пространство.

— Я сказала нет, — я отступила назад, слабо улыбнувшись ему.

Тон его голоса снова изменился, а глаза сузились, когда он понял, что не получит желаемого.

— Чёрт, я тебя знаю! — сказал он.

— Нет, не знаешь, — я попыталась обойти его, но он схватил меня за руку. Его пальцы вонзились в кожу, не давая сдвинуться с места. — Отпусти, — я дёрнулась, но он оказался сильнее.

— Знаю, — отрезал он. Подойдя ближе, он просунул ногу между моих и убрал прядь моих волос с моего лица. — Лицо со шрамом. — Он прошептал: — Я должен был догадаться, что это ты, — он рассмеялся. Его дыхание пропитанное виски обожгло мою шею, когда я отвернулась от него.

— Ты скрываешь

— Отойди, — я попыталась оттолкнуть его.

— Да ладно, ну же, покажи мне хоть один ужасный шрам, — он наклонился, его взгляд опустился ниже, туда, где он одним пальцем придерживал воротник моей футболки.

— Эй, Майк. — Это было все, что я услышал, прежде чем его начали оттаскивать от меня. Широкая спина Арло скользнула между мной и этим уродом, как кирпичная стена. — Твои чертовы уши работают? — Арло толкнул его, и Майк отлетел назад, споткнувшись о группу девушек, сидящих на краю бассейна.

— Отвечай мне, — рявкнул Арло.

— Да, чувак, — выпрямился Майк, — а как насчет того, чтобы ты держался подальше от этого!

Арло запрокинул голову назад от смеха, стряхивая веселье с себя несколькими последними вздохами:

— Тревожишь шершня, тревожишь все Гнездо. Запомни это.

— О, кого она трахает, чтобы получить этот статус, тебя, твоего брата, обоих...

Его слова замерли на костяшках пальцев Арло, когда тошнотворный хруст зубов вперемешку с тихим воем заменил то, что он собирался произнести дальше.

— Арло! — я крикнула, вцепившись в его плечо, пытаясь оттащить оттуда, где Майк держался за окровавленный рот. — Хватит! — рявкнула я, но Арло вырвался и готовился нанести ещё один удар.

— Вали отсюда к чертям! — прорычал он, когда я, не оглядываясь, пошла сквозь толпу к боковой стороне дома. Я собиралась домой.

Мне в любом случае не стоило выходить. Мне следовало остаться в постели с книгами и проигнорировать мольбы Кайла и Зои. Они бросили меня на растерзание волкам. Все тепло было высосано из воздуха, а ветерок щипал мою шею и руки, заставляя покрываться мурашками.

Прошло совсем немного времени, прежде чем я услышала, как он зовёт меня. Кричит моё имя, будто я его не слышу, а не просто игнорирую. Мне не нужен был герой, который будет сражаться в моих битвах. Мне нужно было, чтобы он держался подальше, чтобы я могла разобраться в себе.

— Возвращайся на вечеринку, придурок, — крикнула я ему в ответ. Я могла дойти до дома сама. Мне нужно было выбраться из этой душной одежды и смыть с кожи ощущение чьих-то чужих рук.

— Эй, — снова позвал он, но мне было плевать. Я просто продолжала идти. — Ты ведёшь себя как ребёнок!

— Извини, — я резко обернулась к нему, когда он нагнал меня. — Ты только что ударил человека!

— Он тебя не слушал, — резко ответил Арло.

— Ну и что? Я справлялась! — я расправила плечи, встала тверже, когда он подошёл ближе.

Его челюсть дернулась, когда он отвернулся от меня:

— Было не похоже, что ты с чем-то справлялась. Я просто пытался помочь, Блондиночка.

— Эта идиотская кличка, — прошипела я, закатив глаза. — Ты врываешься ко мне в комнату, лезешь в моё пространство, потом молчишь неделю, а теперь вдруг решил, что я нуждаюсь в защите? Я не понимаю, чего ты хочешь, и мне не нужна твоя помощь, Арло. Перестань пытаться меня спасти, черт возьми!

Я рванула кольцо, висевшее у меня на цепочке между грудей, и швырнула его в него:

— Просто, блять, оставь меня в покое. Пожалуйста?

— Я не собирался просто стоять и позволять какому-то пьяному мудаку нападать на тебя, — он едва вздрогнул, подняв руку, чтобы поймать кольцо, прежде чем оно пролетело мимо его головы. Он прорычал:

— Не бросай в меня.

— Не веди себя, черт возьми, так, будто ты меня знаешь, — рявкнула я и подошла ближе, толкнув его обеими руками в грудь.

Я ожидала, что он сорвётся, что начнёт кричать. Но его плечи обмякли, голова чуть склонилась набок:

— Почему ты позволяешь им так с тобой разговаривать? — спросил он.

Вопрос был как удар под дых. Он задел всё хрупкое и надломленное внутри.

— По той же причине, по которой ты позволяешь Нику так говорить с тобой. Проще смириться, чем продолжать бороться с тем, что никогда не изменится. Эти шрамы, — я сделала долгий, глубокий вдох, — они не исчезнут. Это теперь часть меня. И с ними, мужчины, которые считают, что их мнение должно быть услышано. Один твой удар по пьяному уроду ничего не решает. Он только раззадорит остальных, чтобы цепляться ко мне, когда никто не смотрит. Так что в следующий раз, когда решишь «спасти» меня как какой-то долбаный белый рыцарь, подумай о последствиях.

Я отступила от него, выглядя разочарованной и злой, купаясь в лунном свете. Его покрытая синяками рука крепко обхватывала лениво покачивавшуюся вместе с кольцом цепочку.

ГЛАВА 14

Арло

Элла рылась в своём рюкзаке, бездумно болтая с Кайлом на кухне, когда я прошел в гараж. Они оба замолчали, и я не винил их. Я снова оказался в немилости. Я начал думать, что мне, возможно, нужно успокоиться. Просто вид того, как Майк толкнул ее на вечеринке... что-то щелкнуло внутри меня. Когда я вернулся домой той ночью, она крепко спала в своей кровати, держа в руке открытую книгу. Я аккуратно отложил ее в сторону, заправив цепочку с кольцом между страниц, как закладку. Оно больше не принадлежало мне. Оно стало её в ту секунду, как она коснулась его. Мне стало совсем не по себе, когда она разозлилась настолько, что швырнула его в меня. Кайл заглянул ко мне только на следующий день, чтобы отчитать, когда мы шли к автобусу перед двумя выездными играми. Когда мы вернулись домой, Элла держалась особняком, сидя в гамаке на заднем дворе почти каждый вечер, читая и избегая меня, что привело нас к этой очень неловкой сцене. Я не ожидал, что кто-то будет дома, когда собирался улизнуть к отцу, в основном желая избежать Кайла и Сайласа и их предложений сопровождать меня. Мне нужно было сделать это в одиночку.

Воскресенья в Гнезде были тихими. Большинство игроков ходили домой на ужин, а те, у кого не было семьи в городе, увязывались за ними. Было необычно, что Кайл все еще был здесь. В конце концов, именно тренер ввел правило воскресного ужина. Раньше мы ели вместе раза три в неделю. Лоррейн называла это «семейной привязанностью». После её смерти всё развалилось. Все готовили ужин по очереди, но теперь мы редко ели вместе.

— Почему ты ещё тут? — я осмелился остановиться в проёме кухни.

— Собрание, — пожал он плечами. — Потом к отцу заеду.

Я кивнул, стараясь не задерживать взгляд на Элле. Ее светлые волосы были собраны в хвост, и на ней была темно-зеленая толстовка на два размера больше ее

— Напиши мне, если тебя нужно будет подвезти, — бросил я, отступая из этой ситуации так быстро, как позволяли кроссовки.

Я открыл багажник фастбэка, натянул чёрное худи, спрятал волосы под кепку, прежде чем спуститься с холма и покинуть кампус, остановившись, чтобы купить букет цветов.

В ту секунду, как я пересек мост, у меня внутри все перевернулось, напомнив мне, насколько ужасной была эта идея. По крайней мере, год назад Сайлас пошел со мной, в какой-то степени защищая от словесных и физических издевательств моего отца. Не то чтобы я не мог защитить себя, но в тот момент, когда я вошел в этот дом, я словно снова стал маленьким ребенком. Не больше девяти лет, сражающимся с монстрами в темноте, которые оказались не более чем моим злым, пьяным от виски отцом.

Остальные братья тоже будут там, что только усугубляло всё. С Сайласом я хотя бы чувствовал себя увереннее. Он был буфером между мной и Ником. Мои братья не хотели вставать между нами, и я их не винил.

Дом выглядел так же. Небольшое улучшение по сравнению с трейлером, в котором мы жили большую часть нашей жизни. Папа купил дом, когда стал профессионалом. Двухэтажный дом размером со спичечный коробок, в котором пахло плесенью и пылью с тех пор, как умерла моя мать. Самым печальным было то, что кусты, которые она посадила перед домом, давно засохли от безразличия. Забавно, как я сам стал напоминать себе этот куст.

Я захлопнул дверцу машины, взял цветы в руку и пошёл за дом моего детства, к нестриженой траве заднего двора, мимо ржавого сетчатого забора. Дуб все еще стоял, гордый и сильный, среди высокой травы под бескрайним синим небом.

— Привет, мам, — выдохнул я.

Мне всегда было странно разговаривать с ней вслух, но я знал, что если бы она могла, она бы слушала, и будь я проклят, если бы оставил ее одну в ее день рождения

— В этом году — ромашки, — я поднял букет, слабо улыбнувшись, и аккуратно положил его у корней дерева.

Мама не была похоронена здесь. Ее прах был в урне на каминной полке, но если бы у нее был выбор, ее бы похоронили. Я провел пальцами по неаккуратной резьбе на коре. Её имя мы с Ником вырезали на дереве, когда были просто несчастными, убитыми горем подростками. Я помню, как Ник когда-то действительно был мне братом после того, как Лукас и Сойер оставили нас на произвол судьбы. Но, как и все хорошее, наш отец со временем отравил наши отношения. Без нашей матери Артур делал все, что хотел, и обычно это означало насилие.

— У нас шестнадцать побед подряд. Возможно, в этом году мы это сделаем. Чемпионат. — Я вздохнул, потирая грудь выше сердца, где меня кольнуло, словно кто-то воткнул в меня булавку. — Тебя никогда не волновали победы, — рассмеялся я, а дерево зашумело, словно она меня слушала. Возможно, ее беспокойство о состоянии нашей семьи совпадало с моим собственным. — Все будет хорошо, мам. С днем рождения, — стиснул я зубы. Это все, что у меня было для нее. Если бы я сказал больше, то сорвался, разговаривая с деревом. Я дотронулся до коры в последний раз и пошёл в дом.

Ник уже успел выпить три бутылки пива к тому моменту, как я открыл заднюю дверь. Об этом свидетельствовала целая коллекция пустых бутылок на кухонном столе. Обычно я бы не удержался от колкого комментария насчёт такого «уважения» в важный день, но я знал, как тяжело ему было. Наша мать любила нас обоих так сильно, как только могла, но Ника она любила гораздо больше. Я до сих пор не понимаю, как он пережил её смерть. Я оставил наши ссоры за порогом и выбрал более мягкий подход. Я погладил затылок Ника в знак приветствия, он отмахнулся, пока я проходил через захламлённый дом.

Картонные коробки громоздились в неустойчивые башни, все до краёв забиты видеокассетами и старыми записями бейсбольных матчей. Пыль покрывала всё вокруг, забивала нос, заставляя меня чихать.

— Мировой чемпионат 1988 года, — сказал я, вставая за спиной у отца и наблюдая, как старый матч мерцал на экране. Это было в его духе, застрять в прошлом, пересматривать одни и те же игры, чтобы почувствовать себя лучше.

— Как раз вовремя, чтобы посмотреть, как Гибсон сделает хоум-ран, — буркнул отец.

— Ты когда-нибудь думал, как сильно он страдал? — спросил я, наблюдая, как старый игрок ковыляет по базам на двух травмированных ногах.

— Боль не имеет значения, когда за тобой наблюдает весь мир, Арло.

Я не смог сдержать смех, сорвавшийся с моих губ.

— Что смешного, мальчик?

— Ничего, пап, — отрезал я. — Где Люк и Сойер?

— Они не пришли.

— Почему? — спросил я, зная, что прямого ответа от него я, скорее всего, не получу. Они часто так делали. Это не шокировало, просто разочаровывало.

— Лукас сказал, что занят, а Сойер не взял трубку.

У Ника была причина для такого настроения.

— Что на ужин? — спросил я затем.

— Что приготовишь, то и будет, — пожал плечами отец, не отрывая взгляда от телевизора.

Я должен был этого ожидать. Проглотив раздражение, я прошёл обратно к брату, пробираясь через хаос из коробок и журналов.

— Он забыл, — пробормотал Ник, наконец отрываясь от этикетки на бутылке, которую ковырял. — Он забыл, что у мамы сегодня день рождения.

— Теперь все понятно. Мне жаль, что Люк и Сойер слились, — я открыл холодильник, но не нашел ничего, кроме испорченной еды на вынос и пива, шкафы были столь же пустые и отвратительные. — Ты ел?

Он ответил тем, что открыл ещё одно пиво и выпил половину, прежде чем опустил бутылку. Я долго смотрел на него, гадая, задумывался ли он, что с каждой бутылкой он все больше и больше становится похож на отца. Я завидовал, что Ник унаследовал глаза нашей матери, мягкие и теплые, приветливые во всех отношениях, какими и должны быть глаза матери. Резкий контраст с моими, которые были темными, бесконечными и пустыми, как у нашего отца, и это бесило меня.

Вместо того, чтобы начать еще одну бессмысленную драку, которая закончилась бы синяками и подбитыми глазами, я достал телефон из кармана и заказал две пиццы. Надежда была лишь на то, что этого хоть немного хватит, чтобы нейтрализовать алкоголь в их

Я увидел, как у Ника зазвонил телефон, он лежал между нами на диване, и на экране высветилось имя Эллы. Я тяжело вздохнул, когда он проигнорировал звонок, моё раздражение не осталось незамечанным.

— Она действительно красивая, — сказал он, от него пахло пивом. Какую бы грусть он не испытывал в течение дня, он отодвинул её в сторону, чтобы помучить меня. — А ещё издает приятные звуки, — добавил Ник, когда я не ответил. Это был его единственный приём, повторять отвратительные вещи про неё, чтобы вывести меня из себя. Он хотел, чтобы я сорвался прямо перед отцом. Всё ради того, чтобы показать, кто из нас главный.

— Уверен, что да, — бросил я. — Наверное, такие же, как Джилл, Джейн и Джози. Как ты вообще их различаешь?

Я изо всех сил старался не терять самообладания, но с каждым замечанием, касающимся репутации Эллы или вещей, которые Ник должен был сохранить между ними, оно ускользало из моей власти.

— Поверь мне, однажды услышав звуки, которые издает Элла, ты их уже не забудешь. — Ник отхлебнул пива, а моя рука сжала подлокотник потрепанного дивана.

— Пожалуйста, ты можешь хоть раз заткнуться? — рявкнул я, не в силах сдержаться.

— Какое тебе дело? Она просто сучка, — рассмеялся Ник, наклоняясь поближе к дивану. — Ты можешь завести себе свою, любую какую захочешь.

Я боролся с каждым порывом, которое проносилось по моему телу, с каждым из них, кричащим мне ударить Ника. Начать драку и закончить ее. Чтобы он больше никогда так не говорил об Элле. Но это было глупо. Элла даже не смотрела на меня, и зачем мне драться с братом из-за какой-то девчонки? Я знал ответы на свои вопросы, но эта упрямая, неумолимо злая часть отказывалась их признавать.

— Я должен был привезти ее к папе, чтобы познакомить, — продолжал настаивать Ник.

Элла никогда не ступит на порог этого дома.

— Да, покажи ей, как на самом деле живут Кинги, ей это понравится, — прорычал я. — А потом ты сможешь ее оплодотворить. Детскую можешь разместить между папиной коллекцией паутины и маминым шкафом, кишащим молью. Я уверен, что любая девушка мечтает завести семью на этом гребаном кладбище.

Что-то надломилось в решимости Ника, когда он перелез через диван, а его кулак врезался мне в лицо. Мы оба рухнули на пол в беспорядке кулаков и кряхтения. Мое колено столкнулось с животом Ника, выбив из него дух. Я сильнее его, но я никогда не был хорош в борьбе. У меня были слишком длинные руки, что только мешало. Его локоть врезался мне в лицо, подарив преимущество. Оседлав меня, он ударил меня по челюсти открытой ладонью, вдавливая лицо в вонючий ковёр.

— Когда ты уже поймёшь, — прохрипел Ник, пытаясь перевести дыхание, — что ты — ничто. — Он плюнул мне в лицо. — Скажи это, Арло, — потребовал он. — Скажи, какой ты никчёмный.

— Пошёл ты, Ник.

Ковер обжигал порез на моей щеке, когда он глубже вдавливал мое лицо. Я устремил взгляд вдаль на ноги отца, изо всех сил стараясь отстраниться от царапающего ощущения, которое разрывало тонкие слои моей защиты.

— Скажи это, или я сломаю твою чертову руку. — Он был зол.

Где-то в глубине души я знал, что если он это сделает, то пожалеет, но это не значит, что он не сломает мне руку, просто чтобы доказать свою правоту.

— Я никчемный, — проворчал я, пытаясь не верить в то, что эти слова слетали с моих губ. Мы были в таком положении тысячу раз с тех пор, как умерла мама. — Я ничто.

— Хороший мальчик, — прошипел он мне в ухо, отпуская меня и вытирая кровь с костяшек. — Проваливай обратно в Гнездо. И держись подальше от моей девушки, — рявкнул он. — Долбанная пустая трата места.

Я слизал кровь с рассечённой губы, поправил кепку и поднял телефон с пола, не удостоив отца прощанием, он ни разу не пошевелился в кресле за всё время драки. Я захлопнул заднюю дверь с такой силой, что она едва не слетела с петель, и, не оборачиваясь, пошёл к машине. В зеркале увидел длинный порез на скуле, он уже кровоточил и опухал. Прижав к нему рукав, вытер как смог и уехал прочь от этого чёртового района обратно, где я чувствовал, что могу дышать.

Припарковал машину в гараже и направился прямиком на кухню. Лицо пульсировало с каждым шагом по пустому дому.Сайлас точно сойдёт с ума, когда это увидит.

Я остановился, увидев, как Элла свернулась калачиком на кухонной стойке. Ее пальцы лениво копались в пакете с горошком, сосредоточившись на книге в ее руке. Я почувствовал, что улыбаюсь, когда ее брови нахмурились, а нос пошевелился в знак протеста против чего-то в сюжете. Я попытался пройти мимо тихо, выпрямив плечи и ступая на цыпочках к морозилке за льдом, но её глаза выглянули из-за книги, и я увидел, как изменилась её поза.

Она снова опустила взгляд, но неожиданно прозвучал её голос:

— Что с твоим лицом?

— Ничего. Я не хотел мешать, — пробормотал я. — Разве ты не должна была отвезти Кайла на встречу?

— Отвезла, — кивнула она на часы, было почти девять. — Он сейчас в душе.

— Он поел? — спросил я, держа ручку морозилки. Он ведь должен был увидеться с Тренером.

— Я ждала, пока он вернётся, чтобы вместе приготовить что-то, — объяснила она.

— Ты не ела? — я звучал обеспокоенно, хотя и не хотел этого. — Все парни ушли. Никто не будет готовить для тебя, — проворчал я, пытаясь казаться резким, скрывая мимолетную обеспокоенность за нее.

Ее бровь поднялась, и она потрясла пакетом с горошком, устремив взгляд на мою щеку.

— Я знаю расписание, крутой парень, и я умею готовить; я просто решила этого не делать.

— Это не ужин, — закатил я глаза.

— А это неничего, — парировала она, соскальзывая со стойки. Она достала чистую тряпку из ящика, смочила тёплой водой и протянула мне. — Протри. Иначе загноится.

— А ты властная, Блондиночка, — простонал я, опершись на стойку и используя отражение в окне вместо зеркала. Элла молча прошла мимо меня и взяла лёд из морозилки. Когда

— А ты — придурок. Считай, мы квиты, Капитан, — сказала она резко, прижимая пакет со льдом к моей ладони. Она стояла так близко, что я чувствовал её дыхание у себя на шее.

— Спасибо, — прошептал я сквозь зубы, когда лёд коснулся разбитой кожи.

— Это всего лишь лёд, — ответила она, поднимая книгу со стойки и одарив меня взглядом, который говорил ясно:не будь таким ребенком.

— За заботу о Кайле, — добавил я, схватив ее за руку, когда она собиралась уйти. Я вдохнул запах её шампуня, стараясь вытеснить из памяти запах виски и старости, что всё ещё стоял у меня в носу. Мои пальцы коснулись её кожи, и она посмотрела вниз, туда, где я держал её. — Спасибо.

— Это было не для тебя, — ответила она, но ее взгляд смягчился, когда она повернулась и посмотрела на меня.

— Позволь мне приготовить вам ужин, — сказал я, кивнув в сторону лестницы. — Для Кайла. А ты возвращайся к своей книге. Я больше не буду тебе мешать.

Я подумал, что она сейчас уйдёт в свою комнату, но вместо этого она остановилась, повернулась и снова забралась на стойку, на то же место, где я её нашёл. Я кивнул, восприняв это как «да», и стянул с себя худи. Совсем забыл, что под ним была старая, растянутая майка, оголявшая рёбра и грудь. Я тихо выругался, размышляя, не надеть ли обратно свитер.

Просто приготовь ужин для красивой девушки, идиот,— мысленно отрезал я себе и швырнул худи на табурет. Потом начал собирать всё необходимое, чтобы приготовить карбонару. Нужно было накормить Кайла, ведь он, скорее всего, не ел весь день. Воскресенья были тяжёлыми. Раньше это был день семейных ужинов с его мамой, но с тех пор, как её не стало, воскресенья опустели. Я решил приготовить то, что он точно любит. Я замечал, как Элла время от времени выглядывала из-за книги, наблюдая за мной. Её глаза следили за каждым моим движением. От этого становилось тепло в груди, и я с трудом сдерживал улыбку.

— Кто тебя научил готовить? — её голос застал меня врасплох после столь долгой тишины.

Я высыпал пасту в кипящую воду:

— Лоррейн. Мама Кайла.

Она кивнула, как будто этого ответа было достаточно.

— Почему ты не водишь? — спросил я, разбивая яйца и отделяя желтки в миску.

Ее глаза метнулись в мою сторону, а челюсть напряглась от вопроса. Я понял, что задел ее за живое. Я не хотел этого делать, но мне нужно было узнать о ней все. Не только ту девушку, которую она показывала людям. Мненужнобыло узнать девушку со шрамами.

— У меня нет прав, — коротко ответила она.

— Это не то, что ты сказала мне, — вмешался Кайл, появившись в дверях, без футболки, в свободных спортивных шортах, вытирая волосы старым полотенцем. — Ты сказала,«я больше не вожу», а это совсем другие слова.

— Ты очень болтлив, когда хочешь, — рассмеялась Элла и кинула в него горошину.

Я уставился на нее, вероятно, выглядя как полный идиот, но звук ее смеха, вблизи и когда я не был ослеплен яростью Ника, был моим новым любимым звуком. Ее глаза поймали мои, и смех угас. Прости, хотел я сказать.Прости, что забрал у тебя этот смех.

— Мне просто не нравится водить, — пожала она плечами, пока Кайл суетился на кухне, заглядывая в каждую кастрюлю и сковороду. — Не знала, что это преступление, — парировала она.

Кайл бросил на меня взгляд, распахнув свои голубые глаза и приподняв брови. Я ненавидел быть не в курсе.

— Это не преступление, — сказал я, — просто странно для девушки, которая выросла в Калифорнии.

— Все, что мне нужно, есть в кампусе, — сказала она, когда Кайл подошел и встал рядом с ней. Она улыбнулась ему и указала на что-то на его руке, вовлекая его в тихий разговор, которому я быстро начал завидовать.

— За исключением хороших книжных магазинов, — сказал я, и на мгновение мне показалось, что она нахмурится, но ее улыбка осталась, когда она с любопытством оглядела меня. От этого у меня снова потеплело в груди.

— Как ты заставила этого придурка готовить для тебя? — спросил ее Кайл.

— Я его вежливо попросила, — поддразнила Элла, не сводя с меня глаз.

— Тебе надо есть, Кайл, — я оставался строгим, — ты и так слишком худой. Один жесткий подкат сломает половину хрупких конечностей твоего тела.

— Он не ошибается, — пожала она плечами когда Кайл с надеждой посмотрел на неё.

— Эй! — Он поднял руку в воздух, размахивая полотенцем, словно флагом, — когда это превратилось в командное состязание?

— На следующей неделе ты пойдешь к отцу на ужин, — указал я на него, зная, что он нашел воскресную встречу, чтобы избежать трудных разговоров с отцом.

— Но тогда Элла останется одна, — сказал он, не теряя времени.

— Нет, не останется, — я перевел взгляд с Кайла на Эллу, постукивая пальцами по груди. Никакой злобы или яда в моих словах, просто мягкое обещание, что я не оставлю ее без воскресного ужина.

Телефон Эллы зазвонил, прервав наш взгляд. Она вытащила его из заднего кармана, чтобы ответить. Я понял, что это Ник, по тону ее голоса. Ну, конечно.

Она прижала телефон к уху и, извинившись, вышла из кухни, пока я передавал тарелку Кайлю, который тут же поставил ее на стойку перед собой, чтобы схватить мое лицо своими длинными пальцами. Металлические кольца сжали мою кожу, и я оттолкнул его от себя.

— Что он сделал? — спросил Кайл, осматривая порез.

— Пытался меня напугать, — проворчал я, уставившись на вторую тарелку, предназначенную для Эллы.

— Сработало?

— Как раз наоборот, — вздохнул я, зная, что она не вернётся ужинать, и посмотрел на Кайла, который молча жевал, не сводя глаз с коридора, куда она ушла.

ГЛАВА 15

Эстелла

Зои нашла меня в тот день, уткнувшейся в четыре разных учебника, пытавшейся закончить работу для профессора Такера. Мысли были где угодно, только в на учебе. Обычно я не оставляла дела на последний момент, но с работой и хроническим недосыпом... это быстро стало нормой.

— Ты серьёзно сейчас делаешь домашку? — усмехнулась она и закрыла книгу прямо на моих пальцах. — У меня есть два часа, чтобы привести тебя в презентабельный вид к благотворительному вечеру.

— Один час, — поправил Ван. Он тащил дорожную сумку, явно

Сегодня вечером состоится ежегодный сбор средств для Харборских Шершней.

Мне было тошно от одной мысли об этом.

— Давайте просто покончим с этим, пока меня не стошнило, — рассмеялась я, но лицо Зои тут же скривилось от неодобрения.

— В кресло, — щелкнула она пальцами. Зои завивала мне кончики волос, пока я наносила немного румян. Мне удалось довольно хорошо замаскировать шрам под макияжем, и это дало ту самую ложную уверенность, которой не хватало, чтобы появиться рядом с Ником и его друзьями.

— Этот вечер всегда такой пафосный? — спросила я.

Зои уже два года сопровождала Вана. Когда она закончила с моими волосами, я поднялась и достала из пакета длинное тёмно-зелёное платье.

— Он прислал это, — я покрутила в воздухе тонкими бретельками атласного платья и подняла брови.

— Я определённо встречаюсь не с тем Шершнем, — пожаловалась Зои.

— Ябуквальноздесь, — простонал Ван с кровати, листая комикс.

— Заткнись, — рассмеялась Зои. — Относись ко мне сегодня как к принцессе, и это тебе окупится.

— В чём именно окупится? — Ван уронил комикс себе на грудь и повернул голову к нам.

— Фу, остановитесь, — я махнула белым флагом капитуляции, прежде чем Зои успела что-либо описать. — Не хватало только стирать этот образ из своей памяти.

— Ван закрыл глаза, — предупредила Зои, помогая мне надеть платье с открытой спиной, положив тонкие бретельки мне на плечи. От такого наряда меня охватила тревога, он подчёркивал шрамы, извивающиеся по плечу и груди.

— Не думаю, что смогу пойти в этом, — слова вырвались из груди сдавленным всхлипом.

— Ты выглядишь потрясающе, — прошептала Зои, почти со слезами, прижавшись щекой к моему плечу в отражении зеркала и любуясь мной большими оленьими глазами.

— Ну, не знаю... — я потянула воротник платья, пытаясь прикрыть изуродованную кожу.

— Стой, — она прижала руку к моей груди. — Никто не смотрит на твою грудь.

— А если попробуют, я могу убить их для тебя, — бессмысленно простонал Ван.

— Возможно, тебе придется позволить ему сегодня задрать тебе юбку. Это... — Зои провела рукой по моему наряду с игривой ухмылкой. — Очень дорогое платье.

— Ей не нужно делать ничего такого, — Ван встал, улыбнувшись мне с сочувствием.

Он подошёл в своём синем вязаном свитере и джинсах, волосы растрепались после того, как он валялся в постели.

— Если он скажет или сделает что-то, что заставит тебя чувствовать себя плохо, найди меня.

— Спасибо, Ван, — я сморщила нос, борясь с нервами, которые нарастали в моей груди. Я надела простые туфли на каблуке, которые прятались под подолом платья, и пригладила ткань.

— Мои любимые девчонки. — Он поцеловал нас обеих в макушки, пока мы стояли перед зеркалом, прижавшись друг к другу. — Ты потрясающе выглядишь, Эл, — подмигнул он. — Наслаждайся вечером.

Внутри проснулась какая-то странная уверенность, когда Ван и Зои так искренне подбадривали меня.

— Мне надо переодеться. Вернусь через полчаса, Зои. Будь готова, пожалуйста — игрокам нельзя опаздывать.

Он схватил её лицо обеими руками и крепко поцеловал. Маленькие ручки Зои легли на его запястья, и она встала на цыпочки, чтобы ответить на поцелуй. Ей понадобилось совсем немного времени, чтобы собраться, и пока я осознала, что происходит, я уже стояла одна в комнате, глядя на своё отражение.

Я бросила себе последний ободряющий взгляд, глядя на кольцо, висевшее над моим зеркалом. Я начинала привыкать к этому крошечному кусочку металла и ненавидела это. Обнаружив кольцо в своей комнате, я поняла, что Арло готов прекратить борьбу. Меня это раздражало, и, возможно, для него это была такая же игра, как бейсбол, но маленькая частичка меня жаждала этой настойчивости. Мне нужно было заменить кольцо на что-то, что не было бы связано с мыслями и чувствами, которые давал мне Арло. Я решила не надевать его. Собрала в кулак нервы, расправила плечи и вышла из комнаты.

Меня ждала машина, чтобы отвезти на место встречи.

Я не продумала это как следует. Мои пальцы дрожали, я не могла скрыть своего беспокойства. Я оглянулась на дом, спрашивая себя: может, вернуться? Взять кольцо? Или вообще никуда не ехать? Но водитель уже держал дверь открытой, и всё, на что я была способна — это сесть в машину и закрыть глаза. Это был уже второй толчок за день, сначала платье, теперь поездка. Хотелось расплакаться, но я знала, что это уничтожит всю работу, которую Зои вложила в мой внешний вид. С дрожащим вдохом я сильнее вжалась в кресло.

Поездка прошла быстрее, чем я ожидала. С каждой секундой я всё больше жалела, что не взяла с собой это чёртово кольцо, хоть что-то, на чём можно было бы сосредоточиться. Я была потрясена, узнав, что мероприятие проходит на стадионе. Охранник, которого я прежде не видела, провёл меня через дверь, которой я никогда не пользовалась. Я вышла на первый уровень трибун и замерла на вершине лестницы. Вход был оформлен тёмно-синим ковром и золотыми огнями, отбрасывавшими мягкое, туманное сияние на всё поле. Круглые столы стояли по внешнему периметру, а посередине возвышалась сцена, установленная прямо на земле. Я не ожидала, что всё будет так красиво.

Ник ждал внизу, смотря на меня, будто я сошла с картины.

— Безупречно, — он протянул мне руку. — У меня кое-что есть для тебя.

Пока его глаза блуждали по моему телу, невольно задержавшись на шраме, я заставила себя стоять прямо. Мир, в котором царитбезупречность, начинал царапать меня изнутри. Я смотрела, как он вытаскивает из кармана серого костюма-тройки тонкую чёрную коробочку. Я развязала атласный бант, уронив его в ладонь Ника, и открыла коробку. Внутри лежала изящная серебряная цепочка с круглым кулоном.

— Это Святой Николай, — сказал он с улыбкой и застегнул цепочку у меня на шее. — Серебро тебе идёт больше, чем та уродливая золотая штука, которую ты носишь.

Я прикусила язык — привычка, которая появилась у меня рядом с Ником. Его губы мягко прижались к ложбинке между шеей и плечом, а гладко выбритая кожа ласкала мою.

Кулон казался тяжелее кольца, хотя по весу был легче. Но это былвес вины. Я на секунду задумалась — знал ли Ник, что я всё это время носила кольцо? И знал ли он, откуда оно?

Ник обнял меня за талию, прижимая к себе.

— Спасибо, что пришла, — прошептал он, отодвигая мои волосы и целуя за ухом.

Неудивительно что он выглядел даже красивее обычного, с волосами, зачесанными назад темными волнами, в обтягивающем черном костюме и брюках. Под пиджаком выделялся блестящий, рыжевато-коричневый цвет его кожи. На его голой груди висели золотые ожерелья, которые сочетались с кольцами на его руке. Он сиял, как маяк. Он выглядел, как бог.

— Я хочу представить тебя с некоторым людям, — прервал мои мысли Ник и взял за руку.

Я позволила ему играть роль хозяина вечера, показывая меня всем, как будто я принадлежу ему. Некоторые из тех, с кем я познакомилась, оказались милыми и интересными, именно такими, какими я их себе представляла. Другие, откровенно грубыми и неприятными.

Каждый из игроков выглядел великолепно в своих парадных костюмах и держался с достоинством, любезно беседуя со спонсорами. Кайл, в лавандовом костюме и белоснежной рубашке, попал в ловушку, его окружила стайка пожилых дам, буквально рвущих его на части. Было забавно наблюдать, как он молча умолял о помощи любого, кто устанавливал с ним зрительный контакт.

Сайлас застал меня в момент тишины, прислонившись к сетке за сценой, с бокалом виски и усталой усмешкой. Я всегда ненавидела благотворительные вечера, и сегодняшний напомнил мне почему. Фальшивые люди с фальшивыми улыбками, обещающие вечную преданность. В тот момент, когда ты подведешь их в глазах общественности, они набросятся на тебя, как стая бешеных животных.

— Ты выглядишь прекрасно, — сказал Сайлас, предлагая мне новый стакан. Я поставила пустой на сцену рядом с собой и взяла у него.

— Тебе весело?

Он неловко переминался в своем синем костюме и галстуке, его волосы были жестко зачесаны назад гелем, а лицо было чисто выбрито впервые с тех пор, как мы встретились.

— Примерно так же, как и тебе, — фыркнула я, моментально почувствовав его скованность.

— Это всегда было сценой моего отца, — пробормотал он.

— Я с ним познакомилась, — приподняла я бровь. — Интересный человек.

— Это ещё мягко сказано, — прошептал Сайлас, склоняясь чуть ближе.

— О, он законченный придурок, — рассмеялась я вместе с Сайласом, отпустив часть напряжения, которое я держала в себе. — По-моему, он раза четыре упоминал, насколько пустая трата времени карьера в спортивной медицине, и что у меня лицо скорее для рекламных роликов. — Я ткнула пальцем в свой шрам. — Думаю, он имел в виду мою грудь...

— Чёрт, мне жаль, — хмыкнул Сайлас, с трудом сдерживая смех и допивая остатки напитка. — Ну... — он покрутил лёд в стакане, будто это могло смягчить то, что он собирался спросить. — Так... как..., — он огляделся, кивнув в сторону Ника, который, по-видимому, жонглировал группой чирлидеров, превратившихся на ночь в высококлассных эскортниц.

— Ты спрашиваешь меня о моей личной жизни, Сайлас? — улыбнулась я, наслаждаясь тем, как он начал ёрзать. — Всё нормально, — пожала плечами я. — Ник — джентльмен.

Сайлас перестал играть со льдом и посмотрел на меня с новой тревогой в его голубых глазах, которую я никогда раньше не видел.

— И у тебя все в порядке? — спросил он затем, как будто сказать, что Ник — хороший парень, было не в его характере.

— Я в порядке, — ответил я, потягивая янтарную жидкость.

— Ты часто говоришь «все в порядке», «я в порядке». Но насколько это честно? Я твой босс, Элла, но я хочу быть тебе другом. На прошлой неделе на играх и встречах ты казалась... немного не в себе.

— Просто адаптируюсь. Новое расписание, занятия, переезд.... — я солгала. В следующую субботу был наш день рождения. Вот только я буду праздновать год без Итана. С начала месяца я словно жила затаив дыхание, и с каждым днём чувство, будто я взорвусь от крика и слёз, становилось всё сильнее. Я сжала стакан.

— Кайл рассказал мне про панические атаки, — тихо сказал Сайлас.

— Этот парень слишком много болтает, — я осушил второй стакан виски, — тот инцидент...

— Это был не первый раз? — мягко уточнил он.

— Это был последний. — Я выпрямилась, постаравшись звучать убедительно. — Всю неделю я хорошо держалась.

Рука автоматически потянулась к кулону на шее, в надежде почувствовать знакомый вес кольца. Но вместо него — холодный, безжизненный металл. Это было не то же самое ощущение, и оно не подавляло нарастающую тревогу.

Я изо всех сил старалась держать себя в руках на этом стадионе. Были моменты, когда я едва не срывалась, но я находила укромный угол, считала до пяти и возвращалась. Находиться среди толпы, под прожекторами, оказалось куда тяжелее, чем я себе представляла.

— Ты хорошоскрывалаэто всю неделю. — Сайлас смотрел на меня так, будто видел насквозь. — Это было что угодно, только нехорошаянеделя.

Голубые глаза Сайласа, казалось, видели меня насквозь:

— О горе и вине часто говорят как о разных чувствах... — он провёл языком по нижней губе, — но всё меняется, когда они переплетаются из-за того, что мы когда-то сделали. Мне знакомо это чувство, когда ты бы отдал всё, чтобы можно было повернуть время вспять. Изменить хоть что-то.

Я наблюдала, как он что-то вытащил из заднего кармана, а мой разум был занят его словами о горе и вине, переплетенных друг с другом. Никто никогда не объяснял мне это так. Я просто считала, что не имею права скорбеть, потому что чувствовала себя виноватой.

— Я хочу, чтобы ты пошла к Рионе, — сказал он, протягивая визитку.

Она была гладкая, белоснежная, легкая на ощупь. На обороте золотая надпись: Риона Коди —Психотерапевт, и номер.

— Еще один Коди? — прищурилась я.

— По-моему, лучшая из них. Тетя Кайла.

— А это вообще нормально — ходить к кому-то, кто так близок ко всему, что происходит? Разве это все не... усложняет?

— Только если ты сама сделаешь это, — вздохнул Сайлас. — Ты собираешься всё усложнить, Элла?

— Зачем ты это делаешь? — Я нервничала, разговаривая с кем-то, кто мог быть связан с происходящим в Харборе, но мне также отчаянно был нужен якорь. Я не смогла найти специалиста, который бы понимал мою ситуацию.

— Я забочусь обо всех, но о тебе — особенно. Риона сможет помочь. Просто доверься ей, а если не сможешь, доверься мне, — сказал он, подмигнув, и скрылся в толпе.

— Это не ответ на мой вопрос, — крикнула я ему вслед.

Он обернулся, с ухмылкой на губах:

— Я забочусь о тебе. А ты, позаботься о них. Это сотрудничество, — его взгляд скользнул в сторону Арло, тот стоял с

Них.Я стиснула зубы и сунула карточку в чехол телефона для сохранности. Я оглянулась туда, где стоял Ник, но его уже не было. Желая вернуться домой, я пошла его искать. Я заметила тренера Коди за столом, он выглядел угрюмо, и я встала рядом.

— Ты не видел Ника? — спросила я, слегка похлопав его по плечу, привлекая внимание.

— Думаю, он пошёл в дагаут, — он кивнул в сторону укрытия Шершней и вернулся к своей тарелке.

Я прошла по танцполу, выложенному неровными плитками, к крытому входу в дагаут. Шёл дождь, и чёрный брезент защищал оборудование и дерево внутри. Эти укрытия быстро снимались, когда начиналась игра, но сегодня всё было закрыто.

Я слышала шарканье и приглушённый смех Ника. Потянулась за брезентом, чтобы войти. Я должна была догадаться ещё тогда, когда он флиртовал с официанткой на нашем последнем свидании, но часть меня хотела закрывать на все глаза. Он был добрым и достаточно красивым, но скучным, что сводило меня с ума. Но он был удобным, легким и рассеянным, чтобы никогда не копаться глубже в том, кем я была.

Большая рука схватила меня за плечо и потянула прочь от лестницы и доносящегося изнутри звука смеха.

— Блондиночка, не ходи туда, — проворчал Арло, потянув меня к дверям, ведущим в раздевалку. Только когда двери за нами закрылись, он отпустил меня. — Не впадай в безумие.

— Есть, Капитан, — выплюнула я, отдавая фальшивое военное приветствие.

Я развернулась, собираясь вернуться обратно, но он схватил меня за талию и буквально потащил по коридору. Я брыкалась, кричала, пока мы не оказались в раздевалке.

— Почему ты покрываешь своего отвратительного брата! — Я оттолкнул его, как только оказался на двух ногах.

— Я не покрываю, — резко бросил он, — тебе не нужно было видеть его по самый член в какой-то подстилке. Я просто не хочу, чтобы ты устроила истерику при всех этих важных людях. Если ты поведешь себя как сумасшедшая, это подставит всю команду.

— Назови меня сумасшедшей ещё раз, Арло Кинг. Осмелься. — Я вонзила ногти в его пиджак, с силой оттолкнув.

— Тогда не веди себя как сумасшедшая.

Я зарычала и резко развернулась, собираясь уйти. Идти домой в этом полуплатье и на каблуках было наименьшей из моих забот.

— Стой, — покачал он головой. — Если ты сейчас пойдёшь и устроишь сцену, как ты думаешь, кто будет на твоей стороне? Ты для них никто. Просто какая-то девица, которую трахает Николас Кинг. Им плевать, что он прямо сейчас трахается с чирлидершей на благотворительном вечере. Они похлопают его по спине и забудут. А тебя... тебя вычеркнут. Внесут в чёрный список, и ты больше не сможешь получить здесь работу. Сумасшедшая девка, угрожавшая репутации золотого мальчика.

— Опять это слово, — закатила я глаза.

Он замер, его взгляд опустился к моей шее, к серебряной цепочке. На его лице промелькнули боль и замешательство. Он протянул руку, и я поймала себя на том, что затаила дыхание. Сердце забилось быстрее. Его палец коснулся кулона, медленно положил его на свою ладонь. Он молча изучал его. Челюсть ходила от напряжения, когда он обхватил его рукой и сорвал с моей шеи. Застежка обожгла мне кожу.

— Ай, — прошипел я.

Я была слишком зла, чтобы заметить среди его ожерелий золотую цепочку и кольцо на ней. Моё кольцо. Он снял украшение, обвёл им мою шею и застегнул. Его большой палец мягко коснулся того места, которое он только что обжёг. Он сглотнул, провёл пальцами по цепочке, избегая шрама, но не сводя с него глаз.

Он перевернул кольцо, поправляя, и заправил под вырез платья.

— Его место здесь, — хрипло сказал он, медленно поднимая взгляд.

— Ты был в моей комнате, — выдохнула я, почувствовав, как его костяшки касаются ключицы.

— Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь, — закрыв глаза, Арло наклонился, его нос скользнул по моей скуле, когда он глубоко вдохнул. Я прижала руку к его груди, мои пальцы впились в его голую кожу, пока мы молча стояли в течение долгого, напряженного момента. Жар, который поднимался во мне, был подавляющим и затягивающим.

— Это заражение, — нахмурилась я и провела большим пальцем по порезу на его щеке, но он проигнорировал замечание.

— Элла... — выдохнул он, моё имя сорвалось с его губ дрожащим шёпотом.

Он убрал волосы с моего плеча, и я почувствовала, как его палец медленно скользит вдоль шрама от ремня безопасности, пока он наконец не оказался со мной нос к носу, дыша одним воздухом. Зрачки его темных глаз расширились, а челюсть дернулась, он изо всех сил пытался держать себя в руках.

Дверь в раздевалку резко распахнулась, отбросив нас друг от друга. Внезапно я ощутила холод и далёкой от него на тысячу миль.

— Элла, ты мне нужна, — Сайлас стоял, затаив дыхание, его костюм был расстегнут, а волосы растрепались.

— Что случилось?

— Кайл.

ГЛАВА 16

Арло

Когда я увидел, как она вошла, мир, казалось, стал размытым, и мое сердце остановилось. Даже когда я пытался притвориться, что она невидима.

Зелёное платье обтягивало каждую линию её тела, мягкие округлости груди, изящный изгиб бёдер. Мне хотелось сорвать с неё эту ткань. Пропустить пальцы под неё. Найти то, что скрыто.

Она скрыла шрам на лице, и я не был уверен, почему, но мне стало грустно. Меня охватило чувство горечи, когда я понял, что она решила спрятаться.

Поведение Эллы изменилось. Она сбросила туфли прямо посреди коридора, бросила рядом телефон и рванула вслед за Сайласом в медицинское крыло. Забрала волосы в небрежный пучок и побежала так быстро, как только могли её маленькие босые ноги. Я подобрал её вещи: туфли, телефон, футболку и старые спортивные штаны из своего шкафчика. Мне было всё равно, что они ей велики. Главное, чтобы ей было удобно, и в своем беспокойстве я ухватился за то, что мог контролировать. Элла была прекрасна, и это был не первый раз, когда у меня были такие мысли, но это был первый раз, когда я был в них по-настоящему уверен. Каждый раз, когда я смотрел на Эллу, это было похоже на ощущение, будто из меня выбили воздух. Я не мог дышать рядом с ней, и я жаждал этого чувства.

Я хотел убить своего брата. Даже мысль о том, что она страдает из-за него, пронзила меня и затуманила все мои суждения. Мне следовало лучше защитить ее. Теперь у меня не

Элла скользнула под массивное, долговязое тело Кайа и стала вытирать его голову холодной тканью, но это не помогало удалить пот, капавший с него.

— Какого черта? — выругался я, положив одежду и подходя, чтобы помочь Сайласу. — Знаешь, что он принял? — спросил я, хватая полотенца из шкафа над собой.

— Нет, — пробормотал Сайлас, пока искал что-то в ящике.

Я смотрел, как Элла пытается расстегнуть Кайлу рубашку. Он лежал у нее на коленях и тяжело дышал. Она гладила его по голове и что-то нежно шептала всякий раз, когда его тело сильно вздрагивало. Я снял пиджак, закатал рукава и сел рядом с ней на колени, чтобы помочь.

Она удерживала Кайла вертикально, пока я помогал снять рубашку с его горящего от жара тела. Элла была практически в трансе, когда она провела руками по его челюсти и горлу, шепча ему что-то, чего я не мог разобрать. Я был в отчаянии. Я чувствовал себя беспомощным, когда Кайл метался, плакал и кричал. Взгляд Эллы метнулся ко мне, ее большие карие глаза слезились и сверкали от страха.

— Персик, — прошептал Кайл, свернувшись в ее объятиях, его крик замер на усталых губах. Я положил руку ему на плечо, потрясенный температурой его кожи.

— Вот, — Сайлас протянул мне холодное, мокрое полотенце, и я помог ему завернуть в него Кайла.

— Не надо, — остановил меня Сайлас, когда я попытался вырвать безвольное, потное тело из рук Эллы. — Оставь его, — приказал он, — пусть его сердцебиение успокоится, прежде чем ты их разнимешь.

— Я никогда не видел его таким, — я повернулся к Сайласу, понизив голос. — Что, черт возьми, происходит?

— Он... — Элла прочистила горло, ее дрожащие пальцы все еще перебирали его короткие влажные волосы. — Он принимает антидепрессанты?

Сайлас молча вскочил, подошёл к шкафу с бумагами и вытащил папку. Он быстро пролистал ее, с настойчивостью просматривая каждую страницу.

— Да. И жёсткие, — подтвердил он.

— Прозак? — спросила Элла.

Я изучал её лицо, когда она закрыв глаза, прижалась подбородком к Кайлу и, будто собирая разрозненные кусочки пазла, наконец, увидел полную картину. Моё дыхание застряло в горле. Жгучее тепло наполнило грудь, словно реальность начала таять, а я всеми силами пытался остаться в ней.

— Кайл, — прошептала она, бережно приподнимая его руками. — Сколько ты выпил?

Она так осторожно взяла его лицо в ладони, что я почувствовал это прикосновение даже с того места, где стоял. Как будто её руки коснулись меня.

— Кайл, — повторила она, и его глаза медленно открылись — мутные, красные.

Она долго вглядывалась в него, прежде чем перевела взгляд на меня и Сайласа. В её глазах было и волнение, и решимость. Она знала, что делает. Она уже видела такое. Или проходила через это. Я не знал точно. Но знал одно — это был взгляд человека, который понимает.

— Ты... — она облизнула губы, — ты специально принял больше?

Ты пытался покончить с собой?

Вот о чем она его спрашивала. Я оттолкнулся от колен, грудь была так сдавлена, что я не мог дышать. Схватив куртку с вешалки, я выбежал из медицинского кабинета. Как я мог не заметить, насколько плохо стало Кайлу? Как я мог пропустить это в собственном брате? Мы не были одной крови, но он был ближе семьи. Он был моим младшим братом. А я не увидел, как он добрался до края и попытался шагнуть за него, надеясь хоть как-то унять боль.

Я ударил рукой по хлипкой двери кладовки, оставив трещину в тонком дереве, и медленно опустился по стене, пока не оказался на полу, с головой между колен. Сайлас нашёл меня там. Не знаю, как долго я так сидел. Не говоря ни слова, он опустился рядом.

— Прости, — вот и все, что я смог сказать.

— Не надо, — Сайлас посмотрел на меня. Он плакал. Я видел его в слезах всего дважды. Его глаза всегда были серо-голубыми, но когда он плакал, они становились почти светящимися. — В этом не было твоей вины, не было моей вины, это даже не вина Кайла.

Я вспомнил ссору. Случай, который указывал огромными красными флагами на мою халатность.

— Мы подвели его, — прошептал я, потирая руки о черную ткань куртки. — Он в порядке?

— Он уснул. Он не принял столько, чтобы... — Сайлас замолчал, — чтобы реально себе навредить.

Сайлас хмуро посмотрел на меня, схватив за лицо, чтобы осмотреть гноящийся порез на щеке.

— Это он сделал? — спросил он.

— Нет. Я врезался в комод.

— Арло, — простонал Сайлас, потирая переносицу. — Когда?

— Прошлые выходные, — я поморщился, когда его палец надавил на воспалённую кожу.

— Он уже воспалился, ты, блять, идиот, — выругался он. — Это же...

— День рождения мамы, — закончил я.

— Где были Лукас и Сойер? — спросил он, уже зная ответ.

— Это неважно, — пожал я плечами. — Мои братья не остановили бы его, даже если бы потрудились явиться ради нее.

— Тебе надо было позвонить мне. Я бы приехал.

— Мне не нужна защита, Сайлас. Но спасибо.

Я чуть не сказал:она не твоя мама, и это не твоя проблема. Сайлас никогда не заслуживал этого яда, не из-за мамы, поэтому я держал рот закрытым.

— Что стало причиной на этот раз?

— Элла, — выдохнул я и почти усмехнулся. Её имя прозвучало, как шутка. Больная, жестокая шутка.

Он промолчал. То ли потому, что знал, что я не хочу слушать. То ли потому, что сам не находил слов. Мы сидели рядом, молча, глядя в пустую стену. И каждый из нас пытался понять, что теперь делать.

— Он пытался покончить с собой, Сай, — голос сорвался, и я чуть не заплакал. Сдерживать это становилось всё труднее. — Как мы скажем тренеру?

— Мы не скажем, — резко ответил Сайлас. — Ты сам подумай, что он сделает, если узнает?

— Отправит его в клинику. Поможет. Реально поможет.

— Отняв у него две последние вещи, которые у него остались? — голос Сайласа стал твёрдым. — Бейсбол — его семья. И собрания. Это всё, что у него есть.

— Собраний недостаточно. Он ходил на них с Эллой. Нас будет недостаточно, — покачала я головой.

— Значит, мы должны сделать так, чтобы стало достаточно.

— Могу ли я его увидеть? — спросил я после долгого молчания. Я был так

— Он в отдельной комнате, — кивнул Сайлас, не двигаясь, когда я поднялся с пола. — Ты мог бы пробить стену, знаешь ли, — покачал он головой, уставившись на разрушенную дверь.

— Бетон? Тренер убьет меня, если я сломаю руку, — грустно сказал я, но это заставило Сайласа улыбнуться. — Ты можешь отремонтировать ее, Док.

Путь до медблока казался длиннее, чем обычно. Я дошёл до двери, оставив куртку на скамье, и тихо повернул ручку личной комнаты. Дверь мягко щёлкнула за моей спиной, и я прислонился к ней, как будто только она могла удержать меня от падения.

Я не ожидал, что она всё ещё будет здесь.

Элла скрутилась клубочком в тех самых спортивных штанах и рубашке, которые я для неё нашёл. Глаза закрыты, руки обнимают спящего Кайла, который был вдвое больше ее, но казался таким маленьким, свернувшись у нее на груди. Её волосы растрепались и мягко падали на щёки, когда она ещё сильнее прижалась к подушке, как будто хотела раствориться в ней. Я снял обувь, чтобы не разбудить их, и пересек комнату. Несмотря на усталость, я не мог не наслаждаться покоем, который нахлынул на меня, когда я провел пальцем по локону, покрывавшему ее щеку, и заправил его за ухо, чтобы открыть ее лицо. Все ее слезы смыли макияж, и шрам, который она так старалась скрыть от всех, снова стал виден.

— Что с тобой случилось, Элла? Что ранило тебя так сильно? — шепнул я, больше себе, чем ей.

С закрытыми глазами мои пальцы скользнули по шраму, позволяя себе запомнить, как ощущалась ее кожа. Когда я снова открыл глаза, она уже смотрела на меня. Её карие обычно сияющие глаза сейчас были глубокими, потемневшими. Будто она смотрела издалека. Сквозь боль. Что-то внутри меня оборвалось.

— Закрой глаза, — тихо прошептал я, и, к моему удивлению, она подчинилась.

Я прислонился к комоду возле кровати, не в силах заставить себя выйти. Я только что был невольно связан с Эллой Майл, и, боже, я ненавидел это.

ГЛАВА 17

Эстелла

Риона Коди выглядела в точности так, как я себе представляла. Длинные тёмно-русые волосы мягкими волнами обрамляли овальное лицо и спадали на узкие плечи. Она смотрела на меня серьёзными оливковыми глазами, сначала их выражение показалось пугающим, но стоило ей улыбнуться, и передо мной словно оказался Кайл.

Втиснувшись в её ослепительно белый кабинет, я сидела на мягком тёмно-синем диване, и мои мысли метались по самым тёмным углам сознания. После всего, что случилось с ним... Я понимала, что совет Сайласа был не просто заботой. Это было важно. Увидеть падение Кайла сработало как спусковой крючок. Пробудило то, что дремало во мне почти год.

Это был первый раз, когда я покинула Гнездо за почти три дня, проведя девяносто процентов своего времени, свернувшись калачиком рядом с Кейлом, читая книги и присматривая за ним. Он отказался от предложения найти ему реабилитационный центр, заявив, что собраний и Гнезда было достаточно, чтобы он завязал.

—Это был несчастный случай, Персик,— прошептал он, проснувшись среди ночи, думая, что я сплю.

И если бы он сказал эти слова в любой другой момент, я бы ему не поверила. Но в тот момент его признание предназначалось не для меня. Он говорил это своей совести. Ему просто нужно было сказать это кому-то, кому он доверял больше, чем себе.

И, похоже, у него все было хорошо.

— Ты нервничаешь, — она указала на то место, где я ковыряла ткань дивана подо мной.

Это первый раз, когда я оставила твоего племянника с тех пор, как он пытался покончить с собой. Меня тошнит. Я в ужасе.

— Терапия, не совсем моя сильная сторона, — выдохнула я вместо этого.

— Но ты записалась. Ты пришла. Это уже начало, — ответила она спокойно.

— Насколько ты в курсе? — спросила я, наблюдая, как она неловко переминается в своей зеленой блузке и юбке-карандаш. — Будучи терапевтом команды, я уверена, что у тебя есть доступ к файлам, или, по крайней мере, Сайлас потянул за ниточки, рассказав тебе, почему мне нужна была встреча в последнюю минуту.

— Я не разговаривала с Сайласом уже несколько недель. А из всех досье, что у меня есть, только те, что в шкафу. Медицинские и университетские папки мне недоступны. Всё, что ты скажешь, я услышу впервые.

Я долго изучала её. У меня было два пути: вывалить всё до последнего осколка своего прошлого или сохранить это при себе и продолжать существовать на жалкие пятнадцать процентов от себя. Я прикусила губу и посмотрела в окно. Стадион раскинулся внизу. Парни отрабатывали упражнения. Я бы сейчас куда охотнее была там, рядом с Сайласом, делала бы пометки, помогала с растяжкой...

— Элла, — выдохнула она.

Это было быстро. Мне потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы разозлить ее.

— У меня день рождения в эти выходные, — сказала я наконец, облизывая губу, — наш день рождения. Мой и моего брата Итана. Мы были близнецами.

— Были? — Риона на мгновение задумалась, нахмурив брови.

— Он умер в прошлом году, сразу после нашего дня рождения.

— Значит, это будет твой первый день рождения без Итана?

Я кивнула. Где-то на задворках сознания снова всплыла картина: он захлёбывается собственной кровью, пока я боролась, чтобы вернуть себе контроль над своими мыслями.

— Какие у тебя планы? — осторожно спросила она.

— Игнорировать, — рассмеялась я.

— Очень здоровый подход, — усмехнулась она, покачав головой. — У тебя есть родные в Род-Айленде, с кем ты могла бы провести день?

— Нет.

Они все с Итаном.

— А друзья?

— Да, несколько.

Зои уговаривала меня сходить на ужин, устроить ночёвку. Я отнекивалась всю неделю, но, возможно, было бы неплохо провести день с ней. Если она всё ещё хочет.

— Отпразднуй свой день рождения, Элла, — сказала Риона. — Неважно, с друзьями ты это сделаешь или одна, найди момент и отпразднуй.

— Мне нечего праздновать, — сжала я губы.

— Есть, — твёрдо ответила она.

* * *

— А как насчёт этой? — Зои подняла «Сумерки».

— У меня уже есть. И вообще, ей лет пятнадцать, — рассмеялась я, отодвигая книгу от лица и продолжая просматривать полку. — Спасибо тебе, — добавила я. — За сегодняшний день.

Мы сходили на обед по кредитке Вана, потом за покупками, в конце концов оказались в одном из маленьких книжных магазинов за пределами кампуса. Она даже решила пройтись пешком, а не ехать на машине, что

— Ты моя лучшая подруга, Эл, и сегодня твой день рождения. Это именно то место, где я хочу быть.

Я прижала пару книг к груди и продолжила рассматривать полки.

— К тому же, Итан бы меня убил, если бы я не убедилась, что тебя сегодня балуют, — добавила она с улыбкой, но даже эта шутка больно ударила по моему незащищённому сердцу.

— Это кажется неправильным, — сказала я. — Веселиться без него.

— Ты не веселишься без него. Ты веселишься для него, — Зои покачала головой и легонько подтолкнула меня локтем. — Он бы не хотел видеть тебя грустной в твой день рождения. Это был его любимый день в году.

— Это потому, что было обязательно уделять ему внимание.

— Я никогда не встречала мужчину, который бы так любил внимание, как Итан, — рассмеялась Зои, и я присоединилась к ней: — Ладно, подожди, нет, может быть, Кайл.

— Да, любовь Кайла к вниманию — достойный соперник.

Итан был как солнечный дождь. Теплый, легкий, свежий, как свобода, когда прыгаешь по лужам под радугой. Я закрыла глаза, и вот он уже стоит передо мной, с зеркальной улыбкой и большими карими глазами. Его светлые волосы были длинными на макушке и развевались на ветру, который мой разум создавал в тот момент. Я глубоко вдохнула, отвела взгляд и он исчез.

— Я очень по нему скучаю, — вздохнула Зои.

— Я тоже.

Когда мы закончили с покупками, и я больше не могла унести ни одной книги, мы двинулись вверх по холму обратно в Гнездо, чтобы я могла оставить свои подарки и забрать рюкзак для ночёвки в общежитии с Зои. Было бы здорово закутаться в одеяла, есть вредную еду и смотреть дерьмовые романтические фильмы, которые разъедают наши мозги и необоснованно завышают планку ожиданий.

— Ладно, жениться, переспать, убить. Том Холланд, Кевин Бейкон, Майлз Теллер, — перечислила Зои.

— Убить Майлза, — ответила я не задумываясь. — Переспать с Кевином, выйти за Тома.

— Ты бы переспала с Кевином Бейконом раньше, чем с Майлзом Теллером?

— Я бы с кучей кого переспала, прежде чем подпустить его к себе, — засмеялась я и открыла калитку в Гнездо. — На самом деле меня беспокоит, как часто ты упоминаешь его во время этой игры.

— Я бы переспала с Майлзом Теллером, — пожала плечами она.

— Да, я знаю, твои стандарты начались и закончились на Ване Митчелле, — поддразнила я её.

— Ты серьёзно не дружишь с головой, знаешь об этом? — Зои проскочила через ворота в своих теннисных туфлях и повернулась ко мне лицом, когда я ее догнала.

— Ладно, посложнее, — она откашлялась, скинула прядь каштановых волос за плечо и хитро ухмыльнулась. — Арло Кинг, Кайл Коди, Дин Такер.

— Ни в коем случае, — сказал я. — Я не играю с людьми, которых мы знаем!

— Ой, ну хватит, миссменяю правила как хочу. Играй.

— Это было один раз, и не моя вина, что ты не знаешь правил Марко Поло!

В шестом классе Зои не разговаривала со мной три недели после того, как я ее победила. Это был наш личный рекорд.

— Играй, — ткнула она меня в плечо.

— Переспать с Кайлом, — сказала я, сразу скривившись. — Привязать Дина голого к флагштоку посреди кампуса.

Зои захохотала.

— Убивать показалось чересчур, — улыбнулась я.

— Выйти за Арло, — закончила она за меня, с любопытной искоркой в глазах.

— Не надумывай, — закатила я глаза, — выйти замуж за Кайла было бы для меня смертным приговором.

— Простите!

Я посмотрел на крыльцо, где лениво, как кот, развалился Кайл. Козырёк бейсболки был низко опущен на глаза, и он наблюдал за нами. Я всерьёз подумывала дёрнуть его за ногу, свесившуюся с перил, чтобы он грохнулся прямо на траву.

— Ты всё слышал, — выпрямив плечи, я взглянула на него и расплылась в улыбке. — Мы бы прикончили друг друга за неделю, и ты это знаешь.

— Она говорит по делу,Кислая Карамелька, — подмигнул он Зои, приподняв козырёк кепки. Потом повернулся ко мне, и выражение притворной обиды сменилось на мягкое, почти нежное.

— С днём рождения, Персик, — прошептал он.

Он подарил мне искреннюю улыбку, и весь груз, что давил на меня весь день, исчез. Как солнечный дождь в безоблачный день.

— Я думал, вы собирались устроить ночёвку? — он посмотрел на нас обеих, когда мы поднялись по ступеням. Он соскользнул с перил, поправил рукава серой футболки, потом развернул красную кепку козырьком назад и подхватил сумку с книгами у меня из рук.

— Да, мы просто хотели занести всё это, — я сцепила руку с его локтем и прижалась к нему плечом.

— Выйти за Арло, — пробормотал он, фыркнув, глядя на меня сверху вниз.

— Не осуждай, — я прищурилась. — К тому же, представь, как весело было бы привязать Дина к флагштоку.

— Я думаю, нам в любом случае стоит это сделать, — хихикнула Зои, когда Кайл открыл нам дверь.

— Голым, — добавил Кайл серьёзно.

— Это сильно ранит...

Я должна была догадаться, что что-то не так. Но когда по всему Гнезду вспыхнул свет, и все игроки команды Шершни выскочили из-за стен и мебели, я всё равно не смогла сдержать улыбку.

— С днём рождения, Элла! — закричали они, выпуская конфетти и струи цветной мишуры.

Баннер над кухонной аркой, ведущей в набитую и украшенную столовую, выглядел так, будто его нарисовали в темноте. Ленты и шары висели неровно и кое-как, но они так старались, что я не могла найти ни единой причины для жалоб. Грудь наполнилась теплом.

— Мне казалось, ты говорил, что в Гнезде не устраивают вечеринки? — спросила я, когда Дин подошел и крепко обнял меня.

— Для чужих, — ответил он, отпуская, оставив только пальцы на моих запястьях. — А ты — Шершень.

Ты — Шершень.Слёзы защипали в уголках глаз.

Я сжала губы, проглатывая ком, и вспомнила слова Рионы: «У тебя есть семья в Род-Айленде?» Я ответила «нет», но это была ложь. У меня была семья, которая была мне нужна, и они пришли, даже несмотря на то, что я просила их не приходить.

Я не могла остановить слезы, когда они полились.

— Эй, — Кайл шагнул вперёд, заслонив меня от других игроков. — Если всё это слишком, я могу их разогнать.

Он напрягся, опускаясь на носки ног так, чтобы его плечи были на одном уровне с моими. Он подождал мгновение, прежде чем поднять руки и вытереть слезы, прилипшие к моей щеке, подушечкой большого пальца.

— Нет, — я вытерла лицо тыльной стороной ладони. — Нет, всё прекрасно. Я просто... очень счастлива.

Слова вышли

— Ну чё вы стоите, налейте девушке, черт возьми, выпить! — взмахнул он руками, и зал снова взорвался весельем.

— Уверена, что ты в порядке? — спросил он ещё раз, тише.

—Персиково,— я сморщила нос и обхватила его лицо руками.

— Хорошо, у меня есть кое-что для тебя, — он пошевелил бровями и взял меня за руку.

— Ты что, тоже участвовал в этих проделках?

— Я был их капитаном, — серьёзно ответил Кайл, ведя меня наверх, подальше от шумной толпы, к своей комнате. За последнюю неделю я провела здесь столько времени, что мне стало естественно просто зайти и плюхнуться на кровать, пока он рылся в ящиках.

Мы говорили о многом: о его прошлом, о моем. Он стал первым человеком после Зои, с кем я говорила обо всем. Рассказывать об аварии было невыносимо, но это помогло ему понять кое-что о травме и исцелении. Это было больно, но если моя боль могла помочь ему поправиться, я бы вытерпела.

Я играл с углом наволочки, пока он сидел на корточках в своих джинсах, все еще что-то ища.

— Ты потерял его, да? — Я метнула подушку в его спину, отчего он потерял равновесие и с хохотом свалился на пол.

— Нет, он здесь, клянусь, — прощебетал он, и остатки его техасского акцента вылетели наружу.

Он вернулся к поискам и через мгновение вытащил маленькую бархатную коробочку, спрятанную под разложенной одеждой и учебниками.

— Ха! — Его массивное, долговязое тело проползло по полу, прежде чем он выпрямился и втиснулся между моих колен. — С днем рождения, Персик.

У меня никогда не было такого друга, как Кайл. Наши отношения строились на трагическом понимании зависимости, и это связывало нас так, как никто другой не мог понять. Тихо, ненавязчиво, но крепко. Я и не ожидала, что найду что-то подобное в Гнезде. Найду кого-то, кого смогу считать братом — именно так он позволял мне относиться к себе.

Будто Итан прислал мне подарок с того света, в виде шестифутового с лишним ребёнка в теле мужчины. Даже если этот ребёнок был больше похож на дикого котёнка, вывалянного в бензине и играющего со спичками.

— Что это? — спросила я, перебирая в пальцах маленькую коробочку.

— Только не злись.

Я наклонила голову набок, открывая коробочку. Внутри, на подушечке, лежало тонкое золотое кольцо. Оно было изящным и имело плоский, своего рода прямоугольный кулон в центре. Слова застряли в горле, а пальцы скользнули по гравировке, и в глазах защипало.

— Итан... — прошептала я, глядя на крошечную букву «И», выгравированную в золоте. — Кайл, это...

Он остановил меня, вытащил кольцо и надел его мне на большой палец.

— Это ерунда. Я знаю, ты нечасто говоришь о нём, но я подумал...

Я никогда не видела Кайла таким смущённым и тихим, особенно когда внизу гремела вечеринка.

— Это идеально, — сказала я, катая металл по большому пальцу. — Спасибо, что подумал обо мне... и о нем.

Кайл откинулся назад на пятки, но даже на коленях был на одном уровне со мной. Я прикусила губу, не решаясь вернуться вниз. Рука поднялась к шее, нащупывая кольцо на цепочке, что я носила всегда. Я хотела сделать это для Зои, Кайла и Вана. Но тяжесть в груди снова нарастала, и мысль о том, чтобы спуститься в комнату, полную людей, в то время как я борюсь с панической атакой, казалась невыносимой.

— Персик? — его голос прорвался сквозь туман и лег на грудь, как тёплое одеяло. — Что случилось?

Всё.

— Ничего.

— Точно? — он поднял бровь и стал рисовать ленивые круги ладонью на моем колене. — Ван сказал, что вы с Ником расстались. Что случилось?

После инцидента на благотворительном вечере я всё для себя решила. Я не позволю ему использовать меня, особенно если я всего лишь инструмент, чтобы задеть Арло. А Кайл, к слову, не раз намекал именно на это. Поэтому я покончила с этим. Он воспринял это достойно, больше расстроившись из-за того, что я вернула ожерелье со сломанной застежкой, жалуясь, что он даже не может вернуть его в таком состоянии.

— Он бабник, — повторила я ту же отговорку, что и Зои.

— Эй, — Кайл притворно обиделся. — Быть бабником, не преступление.

— Нет,Котёнок, — засмеялась я, используя имя, которым Арло дразнил его, и положила ладонь ему на лицо.

— Так почему на самом деле? Только без вранья, — он моргнул своими большими голубыми глазами цвета морской пены с мягкой понимающей улыбкой.

— Ник был не тем, кто мне нужен.

Улыбка Кайла расползлась до ушей.

— Нет, — фыркнула я, уже зная, что за мысли вертятся в его голове. — Только не говори ему, пожалуйста, — попросила я.

— Не говорить Арло, что ты бросила его брата, потому что он не был тебе нужен... — Кайл криво ухмыльнулся, поднимаясь на ноги. — Конечно, Персик.

— Я серьёзно, — я хлопнула его по рукам.

— Пойдём напьёмся, — кивнул он, отпуская мои ладони, чтобы постучать пальцами по груди.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросила я, позволяя ему поднять меня с кровати и прижаться к его боку, пока он перекидывал руку через мои плечи.

— Слабые напитки, обещаю, — подмигнул он, прижав пальцы к груди, — и никаких наркотиков сегодня. Я не стану.

— Это не решение, — нахмурилась я.

— Позволь мне, Элла, — он нарочно произнёс моё имя так, будто это было оружие. — Пожалуйста.

— Будь осторожен, завтра мы идем на собрание, — поставила я условие.

— Есть, мэм.

— Боже, не называй меня так. Я всего на два года старше тебя, — простонала я, пока мы спускались по лестнице обратно на вечеринку.

ГЛАВА 18

Арло

— Она здесь? — спросил я у Сайласа, который доставал очередную упаковку пива из холодильника в гараже.

— Да, ты, придурок, пропустил сюрприз, — Сайлас поставил коробку на скамейку.

Когда Кайл предложил устроить вечеринку-сюрприз для Эллы, я сначала был против. Не уверен, было ли это из-за того, что я все еще сдерживал гнев или из-за эгоистичных побуждений провести с ней день рождения наедине. Но, как Кайл и умеет, он убедил меня, утверждая, что ей это нужно, ей нужны друзья сегодня, и хотя он не сказал мне почему, но я доверял суровому тону его голоса достаточно, чтобы согласиться.

После благотворительного вечера я застрял между желанием продолжать провоцировать её, подстраиваться под неё... или просто уйти и позволить ей самой понять, чего она хочет.

— У тебя крышу снесло, Кинг, — рассмеялся Сайлас. — Ты бы видел своё лицо, как только её

— Отвали, — простонал я.

— А это что? — он указал на светло-голубой велосипед с широким рулём, прислонённый к стене.

— Её подарок, — выдавил я, уже готовый к насмешке.

Но он не засмеялся. Он просто смотрел на велосипед: на его новые колёса, белое сиденье, аккуратную корзинку и такие же белые ручки. Я заплатил за него шестьдесят баксов и перекрасил для Эллы. Краска испортила мои любимые джинсы и до сих пор не сошла с ногтей. Понятия не имею, что на меня нашло, но когда я увидел его на рынке, я не мог перестать думать о ней. Элла всегда ходила пешком. Я ни разу не видел её за рулём, а путь пешком отнимал много времени. Иногда она уходила из дома до пяти утра, чтобы дойти до кампуса. Путь, который на машине занял бы десять минут, у неё занимал полчаса. Прежде чем я понял, что делаю, я запихнул велосипед в кузов грузовика Дина и починил его для нее.

— Помоги занести это внутрь, — Сайлас сунул мне коробку и направился в дом, ничего не сказав о велосипеде.

— И ни одной шутки? — спросил я, идя следом.

— Ты заслуживаешь счастья, Ар, — только и сказал он. — Если покупка велосипеда для новой сироты из Гнезда делает тебя счастливым, я не собираюсь отпускать ни единой шутки на твой счет.

Я хмуро посмотрел ему в спину и двинулся за ним в переполненный дом. Даже с ограниченным списком гостей людей всё равно было слишком много. Несколько игроков толпились на огромных диванах в гостиной, орали из-за бейсбольного матча, а Тодд раздавал пиво направо и налево. Я перехватил коробку поудобнее и двинулся вслед за Сайласом на переполненную кухню.

Я уже собирался спросить, где Кайл, как вдруг увидел его растянувшегося на кухонном острове, в то время как Зои лила ему в рот водку струёй, как из водопада. Я сглотнул раздражение, желание в очередной раз ткнуть Сайласа носом в правду, что мы обязаны быть рядом. Эти слова всё ещё эхом били внутри —нас должно стать достаточно. А значит, я должен был внимательнее следить за Кайлом.

Но как будто судьба решила отвлечь меня, тихий смех Эллы проплыл над толпой, как хор, увлекая мои глаза туда, где она сидела, скрестив ноги, в джинсовых шортах и майке с ромашками, которая без угрызений совести демонстрировала все ее шрамы. Золотое ожерелье с моим кольцом висело у нее на шее; эгоистично, но я был рад это увидеть. В ту ночь перед благотворительным вечером я был в её комнате. Трижды поднимался по лестнице, прежде чем решился постучать, и нашёл её комнату пустой. Повсюду, разбросанные вещи, а кольцо висело на зеркале, которое Зои выбрала для неё. Я пытался убедить себя, что оно просто не подходило под наряд или что она прятала его от Ника, доказывая, как много это кольцо начало значить для нее. А потом во мне взорвалась злость, когда на благотворительном вечере я увидел у неё на шее серебряную цепочку, зная, что Ник сделал это нарочно.

Как будто он заявлял на нее права, помечал свою территорию.

— Ты в порядке? — спросил Ван, положив руку мне на плечо.

— Ага, просто... слишком многолюдно.

Он принял мою отговорку, забрав у меня ящик с пивом и отнес его Сайласу, который складывал их в холодильник. Но почти сразу вернулся, достал для меня одну, открыл и чокнулся со мной.

— Спасибо, — тихо сказал он. — За то, что присматриваешь за ней.

— Не благодари, — покачал я головой.

— Не знаю, говорила ли тебе Зои о прошлом Эллы, но там есть вещи... — он замолчал, сделал глоток и склонился ближе, понизив голос. — Она потеряла всех, Арло. Так что если ты собираешься делать то, о чём я думаю, просто... не облажайся. — Это не было угрозой. Ван не из таких. Но я почувствовал в его голосе ту особенную защитную интонацию. Казалось, она требовала от людей, чтобы они охраняли Эллу и обеспечивали ее безопасность.

— Расслабься, Митчелл, — сказал я, толкая его в бок. — Она слишком умна, чтобы простить мое отношение.

— Просто будь с ней мягким, чувак. Всё, что она знает — это горе.

Я не стал отмахиваться от его слов, спрятал их в карман, чтобы достать позже и разобраться, почему все обращаются с ней, как с хрупким стеклом. Когда Элла поднялась и, извинившись, вышла из кухни в сад, я заметил это краем глаза.

— Иди, — сказал Ван, ещё до того как я сам об этом подумал. — Поздравь её с днём рождения. И, ради всего святого, не будь мудаком, иначе я надеру тебе задницу.

— Отвали, Ван, — буркнул я, прекрасно зная, что он может. Драка была бы интересной, я бы нанёс пару ударов, но с его габаритами всё равно проиграл бы.

Я схватил две свежие бутылки пива из холодильника, вышел на улицу и увидел ее сидящей на террасе, свесив ноги через край, и наблюдающей за звездами на небе.

Она не обернулась, чтобы посмотреть, кто к ней присоединился, но когда я сел рядом с ней, я почувствовал, как ее тело напряглось, словно она не ожидала увидеть меня.

— С днем рождения, — я протянул ей пиво, наблюдая, как она колеблется, прежде чем взять его.

— Спасибо, — натянуто сказала она, снова поворачиваясь к небу.

Откуда у тебя этот шрам?Я подумал, но не спросил; вместо этого я позволил тишине повиснуть между нами, как это уже случалось много раз.Что вызывает твои панические атаки? Почему ты такая грустная?

Она повернулась ко мне, и в этой тишине, в её медленном взгляде, я на секунду подумал о том, какие у неё мягкие губы... и как сильно мне хочется её поцеловать. Я глубоко вдохнул, проводя рукой по груди, пытаясь унять боль.

— У тебя тоже бывают, — сказала она. — Панические атаки.

— Это не то, — покачал я головой.

Это была не паника.

— Это именно то, — вздохнула Элла, но мягко, не тем раздражённым тоном, которым обычно отвечала мне.

— У тебя грудь сжимается так, будто ты не можешь дышать? — она всё ещё смотрела на меня. — Иногда это так больно, что кажется, будто кто-то сжимает ее в тисках, и ты ничего не можешь с этим поделать?

Это была агония.

— Паника не делает тебя менее мужественным, — добавила она. — Это просто значит, что ты не можешь смотреть на сломанную меня, — она уставилась на меня стеклянными глазами, отражающими звездное ночное небо, — если ты тоже сломан, Арло. Это как горшок, который

Это было желание.

Мне хотелось посмеяться, отмахнуться от того, как её слова затянули мне горло. Но я не мог. Потому что она была права. И я чертовски ненавидел это. Снаружи я выглядел целым, но внутри — разваливался на куски. И я не был уверен, смогу ли когда-нибудь снова стать цельным. Но когда она смотрела на меня... на мгновение мне казалось, что шанс есть.

Это может быть любовь.

— Ты говоришь самые нелепые вещи, — я прикусил внутреннюю сторону щеки, пока жжение в груди медленно стихало.

— Ты просто злишься, потому что я права, — сказала она, сделав глоток пива, но при этом не сводя с меня взгляда.

Это была абсолютно и безусловно любовь.

— Ты позволил ему воспалиться, — она указала на порез на моем лице.

— Оба врача команды всю неделю меня игнорировали, — поддразнил я ее, почувствовав, как всё тело напряглось, когда она рассмеялась.

— Как ты собираешься получить хоть одно свидание, красавчик? С таким-то шрамом? — она засмеялась громче, её плечо качнулось в моё.

Я втянул холодный ночной воздух сквозь стиснутые зубы.

— Есть советы?

Я не жалел, что сказал это, но я ненавидел то, как она отреагировала. Напряжение между нами, казалось, взорвалось и поглотило ее смех, заставив ее замолчать и украв весь прогресс, которого мы достигли.

Прежде чем я успел зашить дыру, которую сам же и прорвал в нашем разговоре, из дома раздались крики — кто-то звал её внутрь. Она обернулась, и в тот момент мои глаза впитывали каждый дюйм её кожи, включая тот самый шрам, который я... черт возьми, ялюбил. Идиот. Я выдохнул, заставив её снова повернуться ко мне.

— Я знаю, он уродливый.

Он не такой, хотел я сказать.

Но Элла резко бросила, поймав мой взгляд:

— Спасибо, что напомнил. Мне стоит пойти посмотреть, что там, — сказала она, поднимаясь с веранды и оставляя свою наполовину пустую бутылку пива на досках рядом со мной.

Я провел руками по лицу и попытался расслабить плечи, когда она ушла. Я понятия не имел, что, черт возьми, со мной не так в последнее время. Я не мог показать ей, что я не тот мудак, которым она меня считала. Каждый раз, когда она пыталась завязать нормальный разговор, я каким-то чудом умудрялся всё испортить. Я даже не успел рассказать ей о велосипеде, не то чтобы она вообще хотела его сейчас.

Я вытащил телефон и написал Сайласу:

Я:Мне надо уйти, отдай Элле велик. Не говори, что он от меня.

Я отправил сообщение, вставая с веранды и собираясь уходить, когда телефон завибрировал в руке.

Сайлас:Зайди в дом. Ник появился.

Почему, чёрт возьми, мне вообще должно было быть дело до того, что Ник пришёл? Скорее, это был достаточный повод развернуться и уйти с вечеринки. Последнее, что я хотел — это иметь дело с этим пьяным придурком, и я определенно не мог больше смотреть, как он растлевает Эллу своим ртом. Но что-то в сообщении Сайласа было не так. Слишком короткое. Натянутое. Что-то заставило меня передумать. Против здравого смысла я сунул телефон в карман и открыл заднюю дверь, ведущую на кухню.

Ник был пьян. Больше, чем обычно.

Его руки облепили Эллу, и, как и ожидалось, от этого по горлу расползся мерзкий комок тошноты, но это было не так, как раньше. Ей это не нравилось. Она молча отталкивала его руки, каждый раз, когда они ползали по ее рубашке или вокруг ее шеи.

Она выглядела смущенной.

Он был настойчив, и мне хотелось отрубить ему руки за то, что он прикасался к ней, когда она этого не хотела.

Но Элла была взрослой девочкой, она ему об этом сказала.

Перестань пытаться меня спасти.

Сегодня я уже вляпался в собственные слова, и теперь стоял, решив, что она должна справиться сама. Она могла быть с кем угодно, но это должно было быть на ее условиях, и то, что происходило передо мной, не было таковым. Я сделал шаг вперёд, собираясь вмешаться, но Сайлас покачал головой через кухню. Что-то ещё было в игре. Что-то, что понимал он и, судя по взгляду, Ван тоже, но Элла не замечала, что что-то было в другой руке Ника. Он прятал за спиной толстую книгу, нашёптывая что-то ей на ухо, пока она ёрзала, пытаясь выскользнуть из его объятий.

Я сдерживал тот яростный импульс, что бурлил в груди, желание швырнуть его подальше от неё. Но она сделала это сама: оттолкнула его от себя, ударив в грудь так, что он влетел в стену.

— Я принёс тебе подарок, — заорал Ник, бросая книгу на столешницу с такой силой, что Элла вздрогнула.

Где, чёрт возьми, Зои?

— Я подумал, что тебе понравится, — сказал он, подталкивая книгу к ее руке. Она посмотрела на нее, и вся краска отхлынула от ее лица. — Теперь я понимаю, почему ты привязалась к кокаиновому Кайлу Коди.

Кайла тоже нигде не было. Его высокая фигура явно отсутствовала в толпе. Я обвёл взглядом комнату, но Сайлас лишь пожал плечами. Он был так же не в курсе, как и я.

— Ты такая же, как он, не так ли? — Ник рассмеялся в унисон с двумя подонками, которых он притащил с собой. Я шагнул вперёд, но один из них резко толкнул меня обратно тяжелыми руками и грязным взглядом. —Эстелла.

— Твою мать, — выругался Дин слева от меня, и это, похоже, выразило общее настроение в комнате. Он попытался прорваться сквозь баррикаду, которую создали дружки Ника, но не смог протиснуться или даже освободить место для меня.Блять.

— «Зависимая от обезболивающих Эстелла Майл убивает своего звёздного брата-близнеца и родителей в огненном пламени.» — Ник с торжествующей ухмылкой процитировал заголовок, его голос разлетелся по кухне.

Боль в глазах Эллы пронзила меня. Я чувствовал, как нож все глубже погружается в ее грудь, хотя был на другом конце комнаты. Все ее тело дрожало, когда она отступила от него со слезами на глазах, но Ник последовал за ней, шагнув вперед, он навис над ней.

Мои мысли метались, пытаясь сложить всё воедино. Я помню, как гудели новости НАСС, когда случилась авария. Тогда говорили, что водитель-женщина была за рулём по пути на драфт, когда в неё врезался другой автомобиль.

Все в машине погибли. Ей не предъявили обвинений. Сказали,

«Всё, что она знает — это горе.»— слова Вана снова звенели в моей голове.

— А ты вышла сухой из воды, не считая вот этого, — его рука поднялась, чтобы коснуться ее шрама, и этого было достаточно.

Я врезался в тело рядом со мной, и начался хаос. Я прорвался сквозь его дружков, схватил Ника за ворот и потащил из Гнезда назад, наружу.

— Вот так, Арло, защищай свою маленькую шлюшку-наркоманку, — засмеялся Ник, падая на траву, когда я бросил его подальше от себя.

Все высыпали из кухни за нами, чтобы посмотреть, как мы с Ником сцепимся. Я всегда скрывал ту сторону наших отношений от команды, но сегодня он перешёл черту. Никто не ведёт себя так в Гнезде. Даже Николас Кинг. Это мой дом.

— Вполне логично, — Ник выпрямился, отряхивая рубашку, — ты ведь приютил Коди. Что такого в ещё одном безнадежном наркомане?

Мой кулак врезался в его лицо прежде, чем я успел себя остановить. Я ударил его в щёку и нос с такой злостью, что он упал на землю.

— Вставай, — рявкнул я, пнув его по ботинку. — Знаешь, почему я позволял тебе избивать меня, Ник? — Я схватил его за воротник, рывком поднял на ноги и с силой прижал к дереву. — Потому что тактычувствуешь себя лучше, так ты чувствуешь себя выше отца, и, может быть, это то, что тебе нужно.

Я смотрел на него, зная, что все слушают, моя грудь сжалась, а чувства выплеснулись наружу:

— Но ты не можешь срываться на всех остальных, ни в моем доме, ни в Гнезде. Прибереги этот гнев, вину и боль для меня. Вымещай это намне. Не на них.

— Какой ты защитник, — усмехнулся он, но тут же закашлялся, согнувшись и вырвав прямо мне под ноги. Я отшатнулся. Когда он выпрямился, вытирая рот, он попытался ударить меня, но я отклонился, удар прошёл мимо.

Я снова оттолкнул его с силой.

— Ты такой же, как он, — сказал я. — Мама бы тебя возненавидела. — Я видел, как дамба прорвалась за его темными глазами, когда боль затопила его грудь. Лёд, что медленно, но безжалостно тянул его за сосуды и сердце.

— Пошел ты, Арло, — прорычал он.

— Кто-нибудь, отвезите этого гребаного идиота домой, — сплюнул я, отворачиваясь от него.

Я протиснулся через дом прямо к Вану.

— Где, чёрт возьми, Зои? — спросил я. — Или Кайл? — рявкнул я, поворачиваясь к Дину. Тот только пожал плечами.

Меня царапало ужасное предчувствие.

— Всем заткнуться.

Если он действительно всё спланировал, чтобы ранить Эллу, он бы заранее избавился от двух человек, что всегда были рядом с ней. У Ника была страсть запирать меня в шкафах. Он так и не перерос ее.

Когда шум в доме стих, я прислушался, и вскоре звук стука отразился от гаражной двери. Я бросился к ней, убрал стул, которым кто-то подпёр дверь, и открыл её.

— Ник, сукин сын, запер нас там, — выпалил Кайл, протискиваясь мимо меня, словно я имел к этому какое-то отношение. Зои врезалась в объятия Вана позади меня, слезы катились по ее лицу.

— Отведи ее в свою комнату, — сказал я. — Ты в порядке, Зои?

— Нет, твой брат — мудак, — всхлипнула она в грудь Вану. — Где Элла?

— Я найду её. Прости. Я проверю Кайла. — Я кивнул Вану, который без усилий подхватил Зои на руки и понес к лестнице.

Я нашёл Кайла в углу кухни — он глушил стопку водки.

— Ты в порядке? — спросил я, как только он опрокинул вторую.

— Я в порядке, а Зои? — выдавил он, вытирая каплю водки с подбородка и поднимая на меня свои печальные голубые глаза. — Это моя вина. Ник сказал, что у него есть подарок для Эллы, и мы так обрадовались, что я даже не... о боже, Элла.

— Ты знал о её семье? — спросил я.

Он кивнул.

— Она рассказала мне после... Что произошло?

— Ник рассказал всем.

Лицо Кайла посуровело, и гнев захлестнул его эмоции, когда он оглядел комнату.

— Он уже ушёл, — сказал я.

Я чувствовал на себе взгляды всех игроков. Они знали, что наши отношения были сложными и нестабильными. Но никто никогда не видел, чтобы мы так ссорились. Я не мог взять свои слова обратно. Трещина стала явной.

Я думал, что меня вывернет от стыда, что моя репутация пойдёт ко дну. Но вместо этого...

Это было чувство облегчения.

— Иди найди Эллу, я в порядке, — сказал Кайл, привлекая мое внимание.

— Я последний человек, который ей сейчас нужен, — сказал я.

— Дело не в том, чего она хочет, Арло. —Просто будь рядом с ней.— Не будь слабаком, — простонал Кайл.

— Выпей грёбаной воды, — рявкнул я, схватив бутылку для него, потом для неё. Провёл рукой по шее и снова пошёл через дом. — Ты не видел Эллу? — спросил я Сайласа, когда он проходил мимо.

— Она в своей комнате, — сказал он без колебаний. Он уже заглядывал к ней. — Рука в порядке?

Я резко вдохнул, глянув вниз. Адреналин полностью заглушил боль в разбитых костяшках моей подающей руки. Я сжал её, пытаясь скрыть боль на своем лице, когда кости под кожей неприятно терлись друг о друга.

— Она в порядке? — спросил я, игнорируя его вопрос, ища только ответ, который он мог дать.

— Я не могу ответить, — пожал он плечами. — А Кайл?

— Нормально, глушит водку.

— То есть ведёт себя как обычно. Я с ним разберусь, — вздохнул Сайлас. — А ты, отнеси ей воды.

Он кивнул в сторону бутылки.

— И будь вежлив, Арло.

— Я стараюсь, — огрызнулся я, потому что, как бы я ни старался быть с ней милым, все думали, что я специально ее злю. Или что мне нравится, когда она расстраивается и грустит в моем присутствии. На самом деле, я просто хотел снова услышать ее смех. То, что произошло сегодня вечером, наверняка навсегда лишит ее этого звука. Черт.

Я остановился у ее двери. В последний раз, когда я был здесь, ее не было. Но даже с другой стороны двери пахло ею, и мне потребовалось время, чтобы сосредоточиться. Прижавшись лбом к двери Эллы, я вдохнул запах настоящего дерева, чтобы успокоить мысли и быстрое биение сердца.

Постучав один раз, я ждал, что она откроет дверь, но с другой стороны не последовало никакого движения. Я подождал ещё немного, прежде чем заговорить.

— Элла, — имя застряло в горле, вырываясь из неловкого,

Я сам не знал, за что прошу прощения. За мое поведение? За мое отношение? За моего брата? За то, как всё испортил на веранде? Осталась бы она со мной под звездами, если бы я не обратил внимания на ее шрам? Тогда она была бы в безопасности от Ника, от его слов, и её бы не ранили снова.

На случай, если дверь всё же не заперта, я тихо повернул ручку. Замок поддался, и я толкнул дверь, заходя.

Она лежала, свернувшись клубком поверх покрывала, всё в той же майке и шортах.

— Элла? — шепнул я, не получив ответа.

Я собрался уйти. Зря я вообще сюда пришёл. Я был не просто каким-то парнем сегодня вечером; я был частью проблемы. Я поставил бутылку воды на прикроватный столик, когда услышал, как всхлип сорвался с ее губ, и он так быстро сломало хрупкую стену внутри моего сердца, что я не мог не опуститься на колени возле ее кровати.

— Блондиночка, — прошептал я, надеясь, что сквозь всю свою боль она хотя бы отругает меня за это прозвище.

— Я не могу... — выдохнула она, ещё крепче обняв колени.

Я пытался вспомнить, как помочь ей, как я помог Кайлу в прошлом избавиться от панических атак. Хоть что-то из методик, что Риона повторяла мне сотню раз.

Не говоря ни слова, наполовину ожидая борьбы, я скользнул на кровать позади нее, обхватив ее талию руками и притянув ее к себе, пока она не оказалась у меня на груди. Я запустил пальцы в ее волосы.

— Элла, — снова сказал я, пытаясь привести ее в сознание, чтобы она смогла сделать глубокий вдох.

Еще одна долгая минута бездыханных рыданий, которые не только звучали болезненно, но и все ее тело, казалось, сотрясалось с каждой предпринятой попыткой. Когда единственным звуком, который она издала, был еще один удушающий всхлип, я сделал единственное, что мне когда-либо помогало. Я сжал руку в кулак и потер ей грудь круговым движением, которое, казалось, расслабило ее напряженные мышцы.

— Прости, — прошептал я, когда ее рыдания стихли, и она наконец уснула.

ГЛАВА 19

Эстелла

Я избегала всех семейных ужинов три дня, прежде чем Кайл нашёл меня. С Зои на хвосте. Я заперлась в комнате, уставившись в телефон, в очередной раз раздумывая, смогу ли перевестись. Снова. Игры были легкими, парни побеждали, и никто особо не перенапрягался. Моего присутствия почти не требовалось — большинство уже завершили физиотерапию.

Сайлас не раз пытался заставить меня рассказать о том, что произошло, но всякий раз, когда я пыталась, паническая атака брала верх, и я оказывалась под столом, пытаясь зацепиться за хоть что-то реальное, за хоть что-то, что вернёт меня в тело.

Риона написала мне письмо, но я так и не нашла в себе смелости ответить.

— Персик, тебе надо выйти из комнаты. Тут уже воняет.

Он маячил в дверях, натянув бледно-голубой свитер на свою долговязую фигуру, и с мягкой улыбкой на лице. Мне нравилось, что он сбрил обесцвеченные волосы. Поглаживать по тёмному, короткому пушку, что отрастал на его голове, было чем-то успокаивающим.

Зои стояла позади с пакетом закусок и таким же тёплым взглядом.

— Это очень мило с твоей стороны, — фыркнула я, отбрасывая телефон в сторону, чтобы он не увидел, что я смотрела. — Я вижу, ты привел кавалерию.

Зои рассмеялась, ставя сумку на край моей кровати и свернувшись калачиком на подушках рядом со мной. Её волосы, заплетенные в несколько кос, были аккуратно убраны под воротник рубашки с длинными рукавами.

Я проглотила стеснительное чувство в груди, когда Кайл плюхнулся на мою кровать, положив голову мне на колено. Он чувствовал себя виноватым за то, что не был рядом, когда Ник сорвался. Думаю, они оба чувствовали себя виноватыми, но это была не их вина. Это была не чья-то вина, а моя собственная. За то, что я сблизилась с кем-то, не задумавшись о последствиях, которые могут возникнуть, если я впущу в свою жизнь человека, о котором я знала очень мало. И ради чего? Чтобы переспать? Чтобы почувствовать себя лучше на мгновение. Было глупо и нелепо думать, что я могу обрести счастье, пусть даже мимолетное.

— Ты продолжаешь ходить на свои собрания? — спросила я его, пока Зои расчесывала мои волосы, чтобы заплести их в косу Мне просто хотелось сменить тему. Избежать обсуждений, которые могут задеть за живое.

— Только вернулся с одного одно из них, — соврал он.

Я видела по его лицу, что он перестал ходить. Мешки под глазами снова потемнели, и от него несло вчерашним перегаром.

— А ты разговаривала с Арло? — парировал он, прекрасно зная, что именно это я обсуждать не хочу, ни с ним, ни с кем-либо.

Утром после дня рождения я проснулась с жуткой головной болью, а Арло спал на полу моей спальни. Я не напилась настолько, чтобы забыть, почему он там или когда пришёл, но он выглядел мягче, когда мир не давил на его плечи. Его типичные тяжелые брови и характерная хмурость были разглажены и умиротворены. Вместо того чтобы разбудить его, я просто наблюдала за тем, как медленно поднимается и опускается его грудь, пока он не пошевелился, и в этот момент я притворилась спящей, чтобы мне не пришлось ничего объяснять. Говорить было слишком сложно.

В конце концов, именно поэтому он был там, ожидая, чтобы расспросить меня о каждой маленькой тайне, которую я хранила. Мимолетные воспоминания о руках в моих волосах и его голосе, пытающемся меня успокоить, мелькали в моих мыслях. Но я отбросила это как сон. Когда Ник рассказал всем об аварии, я почувствовала, как глаза Арло следят за мной, осуждая. Наверное, он просто ждал момента, чтобы доказать, что я не заслуживаю быть в его драгоценном Гнезде.

Поэтому я избегала его три дня, пытаясь понять, куда пойти, когда прошлое наконец настигнет меня. Если он собирался вышвырнуть меня из Гнезда, самое меньшее, что я могла сделать, это иметь запасной план, прежде чем он это сделает.

Я провела часы на телефоне с мистером Новаком. Мы пытались получить доступ к фонду, который оставили родители, но никакого способа это сделать не было.

Мир сжимался вокруг меня, и без финансовой подушки я не выживу в том аду, что он приготовил.

— Нет, — ответила я Кайлу, откидываясь на

— Стоило бы, — сказала Зои мягко.

— Зачем? Чтобы он выгнал меня? Сказал: «Я же говорил»? — посмотрела я на неё, и она нахмурилась.

— Он не собирается делать ни того, ни другого, — сказал Кайл.

— Откуда ты знаешь? Он может быть к тебе неравнодушен, но после всего, — я с трудом сглотнул, — он мне ничего не должен, Кайл. Я просто обуза для команды, для сезона.

— Если ты обуза, то кем, по-твоему, являюсь я? — Он рассмеялся, откинувшись назад на матрас. Зои усмехнулась, когда его рука сжала её икру.

— Очаровашкой. Поэтому он тебя и держит, — я усмехнулась, но смех вышел нервным и натянутым. — Кроме того то, что сказал Ник...

Зои громко фыркнула рядом со мной:

— Никогда ещё мне не хотелось кому-то врезать так сильно.

— Не слушай ни единого слова этого придурка, — сказал Кайл, приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть на меня.

— Но он прав. Арло просто собирает зависимых. Он даже не может находиться рядом со мной, и всё равно я здесь. Зачем? — я пожала плечами.

— Потому что Арло не коллекционирует зависимых. И если бы ты с ним поговорила, может, узнала бы почему! — вспылил Кайл.

— Ты не коллекционная фигурка, Элла, — добавила Зои. — И потом, мы все видим, как он на тебя смотрит. Не секрет, что ты ему не безразлична.

— Это и тошнотворно, и до слёз романтично, — подмигнул мне Кайл.

— Мне страшно, — призналась я, переплетая свои пальцы с пальцами Зои.

— Ему тоже. Это фатальный недостаток, который, похоже, есть у вас двоих. Выдающийся уровень страха перед тем, чтобы просто поговорить, — Кайл закатил глаза, и я выбила локоть из-под него ногой.

Где-то в глубине моего сознания мелькнуло своего рода признание:

— Я не могу потерять еще одну семью, как бы глупо это ни звучало.

Зои рядом со мной напряглась, но ее рука сжала мою.

— Это совсем не глупо, — он придвинулся ближе, втиснувшись между нами. Зои уютно устроилась, прижавшись к его боку, а Кайл посмотрел на меня с тем самым пониманием в своих больших голубых глазах. — Я прекрасно знаю, что ты чувствуешь, и это не глупо. Поговори с ним, Персик.

— Не знаю, хватит ли у меня смелости, — вздохнул я.

— Это единственное, что может вернуть тебе чувство безопасности.

* * *

Позже в тот день, после почти часа поисков тихого уголка вне моей комнаты, я устроилась в гамаке между двумя дубами, что давали тень дому. Кайл уснул в моей постели, лишь тихо простонав, когда я встала, чтобы найти себе поесть. Я положила яблоко себе на грудь и раскрыла книгу, позволяя солнцу согревать мои пальцы на ногах и выталкивать прочь те грустные мысли, которые так отчаянно пытались утопить меня.

— Что читаешь? — его голос прозвучал, как будто в меня врезалась машина. Тревога накрыла с головой, и я даже не была уверена, смогу ли что-то сказать, поэтому просто опустила книгу и встретилась с ним взглядом.

Боже, почему он всегда такой потный? Капли стекали по его напряжённым бицепсам в сгибы рук. Волосы были заправлены под надетую назад кепку с эмблемой Шершней, а майка была низко обрезана там, где должны были быть рукава, демонстрируя подтянутые мышцы груди и живота.

— Твоя любимая, — съязвила я, стараясь не выдать своего волнения, когда он подошел ближе и наклонил голову набок, чтобы прочитать надпись на обложке.

Я наблюдал, как он вытаскивал что-то из заднего кармана:

— Эта была неплохой. Хотя парень был придурком. Ему следовало бороться сильнее. — Он положил мне на колени «Гордость и предубеждение», и я села, удивлённо расправив плечи.

— Ты снова взял одну из моих книг?

— Ну, я ее не покупал, Блондиночка, — рассмеялся он. Он действительно, черт возьми, рассмеялся. — Что? — спросил он, поигрывая кепкой в руках.

— Ничего, просто я никогда не слышал, чтобы ты смеялся, — сказала я в шоке.

— Я смеюсь, — пожал плечами Арло. — Я все время смеюсь.

Он долго молчал, глядя на меня, нахмурившись всё сильнее с каждой секундой.

— Чего ты хотел, Арло?

Я ждала, что он скажет это, скажет, что мне нужно собираться и уходить. Что мое пребывание в доме будет плохо сказываться для команде и Кайле. Сказываться на нем. И хотя я это ожидала, боль от этих мыслей не становилась слабее.

— Держи, — сказала я, доставая ожерелье из своего тайника, готовая вернуть тот крошечный акт доброты, что он когда-то проявил. — Я попрошу Вана вынести мои коробки. Завтра меня уже не будет.

Он позволил кольцу упасть на свою ладонь и уставился на него, словно оно жгло кожу. Он сжал кулак и ничего не сказал в ответ.

— У меня есть кое-что для тебя, — он переступил с ноги на ногу, и на секунду я подумала, что он нервничает.

— Для меня?

— Просто... пойдём со мной, и перестань всё усложнять, — проворчал он, протягивая руку, чтобы помочь мне выбраться из гамака. Синяки на его руке, те самые, что остались после удара по Нику, начали приобретать болезненно-жёлтый оттенок, но когда я снова встретилась с ним взглядом, то увидела в них боль. Он тоже избегал разговора.

— Прости, — сказал он вдруг. — За ту ночь. Мне не стоило его бить.

— Я не злюсь, что ты ударил его. Он заслужил. Мне жаль, что тебе пришлось, — и тогда его лицо изменилось. На мгновение в нём появился мягкий мальчик, не испуганный и не защищающийся. Освобождённый от своих демонов хоть и ненадолго, он, казалось, действительно услышал меня.

— Я... — начал он, его губы приоткрылись, но тут же снова сомкнулись. Морщины вокруг его темных миндалевидных глаз сжались, когда он отвернулся к солнцу, которое палило с высоты.

— Что ты хотел мне показать? — перебила я его, прежде чем он успел что-то сказать.

Он нервно отряхнулся от своих мыслей, разминая напряженные плечи, прежде чем повел меня вокруг дома в гараж. Мои босые ноги неприятно хрустели по острому гравию, окружавшему подъездную дорожку, и я облегченно выдохнула, когда ступила на бетонную плиту у въезда. Арло скрылся за углом и вернулся с голубым велосипедом с широкой ручкой, от которого у меня сжалось сердце, как от самого лучшего вида волнения.

— Это мне? — я поставила книги и яблоко на стол с инструментами, продвигаясь дальше в гараж. Когда Арло отступил назад, чтобы дать мне место осмотреть красивые белые детали, мое сердце затрепетало, желая, чтобы он вернулся. Сиденье было мягким, а ручки новыми, но он выглядел точь-в-точь как в старых фильмах. Как в «Дневнике памяти». И я не могла поверить, что он нашёл его для меня.

— Если это извинение за то, что испортили мое день...

— Я купил его перед твоим днем рождения. Хотел подарить тогда. Это не извинение. Это подарок. — Казалось, он глубоко вздохнул, сказав то, что ему было нужно, его темные глаза были устремлены на меня, когда я провела рукой по нежно-голубой металлической ручке.

— Голубой, — улыбнулся я.

— Это твой любимый цвет, да? — спросил он тихо, как маленький ребенок.

— Арло, — я подняла глаза и увидела, что он все еще смотрит на меня, и на его лице отразилось беспокойство.

— Тебе не нравится, — простонал он, сжав челюсть. Я видела, как он спрятал ту уязвимую часть себя, не успев даже услышать мой ответ.

— Прекрати, — покачала я головой. — Ты не можешь злиться на меня до того, как узнаешь, что я собираюсь сказать!

— Я не злюсь, — закатил он глаза, снова скрестив руки.

Я приподняла бровь, и он нехотя опустил их, стараясь казаться расслабленным.

— Спасибо за велосипед, — мягко сказала я, прислонив его к верстаку, чтобы подойти ближе. Я уставилась на свои руки, потирая ладонь большим пальцем, пытаясь успокоить быстрое биение сердца. — Я пойму, если то, чего ты хочешь, и что будет лучше для Гнезда, это чтобы я ушла. Никто из вас не подписывался быть приютом для изломанной, зависимой сироты. Но я сейчас трезвая от наркотиков, я давно не принимала...

— Элла, остановись, — голос Арло был таким тихим, что даже не отражался от стен гаража. — Я знаю, что не всегда так выгляжу, но я не... бессердечный.

— Я этого никогда не говорила, — вздохнул я.

— Тебе не нужно было этого делать. Гнездо всегда было безопасным местом для игроков и персонала, и я не помню, чтобы Сайлас убирал твою должность из списка. Так что, если ты хочешь остаться на стажировке в команде, здесь твой дом. С нами.

Я закусила губу, стараясь не заплакать перед ним. В последнее время я делала это слишком часто и ненавидела, что это стало привычкой. Арло терпеливо ждал, пока я соберусь, а потом тихо взял мою руку:

— И перестань возвращать мне это. Я начинаю воспринимать это на личный счёт.

Он опустил кольцо мне в ладонь:

— Очевидно, ты ещё не закончила с ним, и оно помогает тебе больше, чем мне.

— Мы можем быть друзьями, знаешь? — Всё, о чём я могла думать, это его руки на моей талии в раздевалке. Его губы были так близко к моим той ночью, что забрали весь воздух из лёгких. Но я не могла выпасть из одних отношений прямо в объятия Арло Кинга. — По крайней мере, мы можем попытаться, — добавила я, перекатывая кольцо в ладони и поднимая на него взгляд.

Его карие глаза скользнули по моим чертам, как всегда задержавшись на шраме. В его взгляде было что-то, что резануло по живому, напоминая: кем бы я ни стала, я всегда останусь той самой девочкой. Даже если умею прятать её от всех.

— Как ты и Кайл? — спросил он; вопрос был пронизан фразой:Ты расскажешь мне, что произошло на самом деле?

— Да, — улыбнулась я, — друзья.

— У нас впереди две выездные игры, — он облизнул нижнюю губу. — Я знаю, что ты не любишь ездить в командировки, но, пожалуйста, не используй опустевшее Гнездо как шанс исчезнуть. Парням ты нравишься, и ты нужна Кайлу.

Он смотрел на меня долго, слова крутились у него на языке, но так ничего и не сказал. Часть меня не могла не думать, что, возможно, он хотел добавить себя в этот список, но все еще искал смелости сделать это.

ГЛАВА 20

Арло

Июнь

Я провел все время в Питтсбурге, беспокоясь, что Эллы может не быть, когда мы вернемся домой. Я попросил Кайла позвонить ей, пока мы ехали на автобусе обратно в Харбор.

— Включи громкую связь, — ткнул я его, получив недовольное рычание из-под его бейсболки.

Звонок перешел на голосовую почту.

— Это нормально? — спросил я.

Кайл приподнял козырёк кепки, чтобы я мог видеть его глаза:

— Это ты ведешь себя как долбаный чудак, — простонал он. — Она просто так не уйдет, Арло.

— Я облажался, Кайл и...

— Она ведь простила тебя, не так ли? За то, в чем ты даже не виноват, ты защитил ее от Ника.

— После того, как она сказала мне прекратить это делать! — я резко откинулся в кресло и натянула темный капюшон на глаза, чтобы немного поспать, но каждый раз, когда я закрывал глаза, я видела только ее. Ее нежные кудри, грустные карие глаза, ее нос, который она морщила, когда Кайл отпускал очередную гадость, или как правый уголок её улыбки был чуть выше.

Я скучал по ней.

— Мы почти не разговаривали до этой поездки, и я подумал, может быть...

— Она всё тебе расскажет, — закончил за меня он. — Когда будет готова. Всё, что с ней случилось, это слишком тяжело, и она сама из-за этого чувствует себя... трусихой, что ли.

Она не была трусихой. С тем, что я о ней узнал, она была чертовски смелой. Я всё не мог перестать думать, как хотелось бы снова укутать её в свои объятьях, как тогда, в ночь её дня рождения. Событие-катализатор в моей жизни, о котором я даже не уверен, что она помнит. Я выскользнул из-под нее, когда она заснула, и свернулся на полу, положив под голову свитер. Я не мог уйти. Её ровное дыхание было единственным, что хоть как-то успокаивало гул в моей груди.

Ее панические атаки были чертовски ужасающими.

— Смотри, — Кайл ущипнул меня, показывая свой телефон.

Извини, на паре.

Она ответила ему, и, несмотря на то что я сражался с приступом ревности из-за того, что у Кайла есть её номер, я был рад, что он у нее был. Прошло еще четыре часа, недостаток сна наступал мне на пятки, а снаружи лил дождь. Я начал составлять в голове список всего, что, как я знал, мне нравилось в Элле.

Как же я скучал по ее смеху, когда тишина становилась слишком громкой.

* * *

Большинство ребят отправились в Hilly's, местную забегаловку у кампуса, чтобы поужинать, оставив Гнездо тихим и пустым, идеальное время

Я быстро переоделся из потной дорожной одежды, надел чистую голубую футболку и спортивные штаны. Поднялся наверх, надеясь, что, если её не было в комнате, она могла найти утешение у Кайла. Но и там её не было. Начиная беспокоиться, я написал Кайлу.

Я:У нее была только одна пара.

Кайл:Ты плохо ищешь.

Я сунул телефон в карман и сбежал по лестнице на первый этаж Гнезда. Всё выглядело спокойно, ничего не было тронуто или нарушено. Уборщица наверняка уже приходила, но почему-то всё ощущалось... нетронутым. Она была здесь одна. Должен был остаться хоть какой-то след. Прежде чем продолжить поиски, я вытащил из сумки книгу, которую купил ей в сувенирной лавке в Питтсбурге, и зажал в руке, направляясь на кухню. В раковине не было ни одной грязной тарелки, но на столешнице лежал пустой пакет из-под горошка, и от этого у меня защемило в груди. Она была здесь. Или, по крайней мере, не ушла.

— Я знаю, где ты, — выругался я себе под нос, что не подумал об этом раньше, и стянул носки, чтобы поплестись по сырой траве к гамаку. Воздух стал промозглым после недельных дождей, гораздо холоднее, чем бывает обычно в июне.

— Тебе не холодно? — спросил я, подходя ближе.

Её пальцы выглядывали из-под одеяла, а волосы выбивались из-под фиолетового худи и шапки.

— А выгляжу замёрзшей? — ответила она, не поднимая глаз от книги.

— Хорошо, — кивнул я. Выглядела она уютно, если не считать покрасневших щёк и носа. — Что читаешь?

Она подняла книгу, чтобы я мог видеть обложку, прежде чем закрыть ее рядом с собой и, наконец, посмотреть на меня. Глоток воздуха, который я вдохнул в тот момент, был похож на полет.

— Я, э... — запнулся я, сердце заколотилось с безумной скоростью от её кривоватой улыбки. — Я вот... это тебе. — Я протянул ей «Грозовой перевал».

— У меня нет такого издания, — улыбнулась она, присаживаясь в гамаке и проводя руками по цветочному узору на обложке.

— Знаю, — сказал я, стараясь не звучать так, будто я провел часы, уставившись на ее полки, выясняя, что у нее есть, а чего нет. Заметив лишь, что ее экземпляр «Грозового перевала» выглядел изношенным и разваливающимся. Это была ее любимая книга, помимо потрепанных экземпляров «Голодных игр» и «Принцессы-невесты».

— Спасибо, — её брови чуть нахмурились. — Как прошли игры?

— Хорошо, — я перенёс вес на левую ногу. Понимал, что пялюсь, но оторваться от неё не мог. — Победили. Девять-три, семь-четыре и одиннадцать-шесть.

— Я слышала, — призналась она. — А с рукой как?

Когда она протянула руку, я затаил дыхание и вытащил свою из кармана, чтобы протянуть ей. Не то чтобы мы не прикасались друг к другу раньше, и в гораздо более компрометирующих аспектах, призрак массажа, который она сделала мне на скамейке, преследовал меня каждую ночь перед сном. Но это было по-другому. Она осторожно выскользнула из гамака, босые ноги в пижамных шортах и большом свитере. Она обхватила мою руку своими нежными пальцами и поднесла ее к лицу, чтобы внимательно рассмотреть костяшки и пальцы.

— Заживает. Сайлас сказал прикладывать лёд? — её взгляд скользнул ко мне из-под длинных ресниц.

— Да, — ответил я напряженно, пытаясь сохранить серьезное выражение лица, пока она перепроверяла, нежно проводя подушечкой большого пальца по моим костяшкам. Это заставило бабочек в моей груди сойти с ума.

Ветер сдул с неё капюшон, волосы разлетелись по шее и щекам. Она вздрогнула, поёжилась от сырого воздуха, царапающего её обнажённые ноги.

— Ты ела сегодня? — спросил я ее, зная, что она, вероятно, перекусила только горошком и назвала это правильным питанием. — Если ты ответишь «да», но окажется что ты ела только горох, я узнаю Блондиночка.

— Тогда мой ответ «нет», — она подавила смех, а мне так хотелось, чтобы она не сдерживалась.

— Чего бы тебе хотелось? — спросил я, подхватывая одеяло с гамака и протягивая ей обе книги. Она лениво зашагала вверх по холму к кухонной двери и устроилась на одном из стульев у острова. — Держи, — я передал ей одеяло, наблюдая, как она заворачивается в него, стараясь согреться.

— Я думала, в Род-Айленде в июне тепло.

— Вроде того... но капризная у нас тут погода, — я не сдержал смешка, увидев, как она нахмурилась и скривилась. — Позже в этом месяце станет теплее. А пока, только дожди. Как насчёт куриного супа?

Она кивнула с довольным видом.

Я достал из шкафа две банки супа и упаковку крекеров, поставил их на остров и занялся открывалкой, выливая содержимое в кастрюлю на плите.

— А где все?

— Пошли ужинать в Hilly's.

— А ты почему не пошёл? — спросила она, откусывая крекер.

Мне нужно было прийти и убедиться, что ты меня не бросила.

— Попробуй застрять в автобусе с трезвым Кайлом Коди на восемь часов, а потом спроси меня об этом, — сказал я вместо этого.

— Он не пил в Питтсбурге? — Она сбросила одеяло с плеч и оставила только на руках, положила крекер и подтянула ногу на табурет.

— Думаю... — я остановился, чтобы взглянуть на неё, — он винит себя в том, что случилось на твоём дне рождения. С тех пор ни капли. По крайней мере, я не видел. А он ведь всё время был рядом, как будто боится, что ты злишься на него.

— Почему он так думает? — её настроение резко изменилось, радость в глазах сменилась тревогой и чувством вины.

— Что тебе нужно знать о Кайле, так это то, что когда происходит то, что он не может контролировать, заметь он при этом был пьян, он берет всю ответственность на себя. Его отец так воспитывал, будто он отвечает за всё на свете.

Я видел, как она переваривает мои слова, глаза затуманились, будто она пыталась подобрать ответ.

— Но это не значит, что это была твоя вина, — добавил я.

Всё разрушил Ник. Не она. Не Кайл.Я хотел сказать ей это, но подумал, что упоминание Ника ничего не улучшит.

Она приоткрыла рот, нахмурилась, будто хотела что-то сказать, но потом передумала и отвернулась.

— Вина — штука коварная, — я почесал висок и обошел остров, чтобы сесть на табурет рядом с ней.

Я наклонил голову, в

— Моя мама умерла, когда я был ребенком, — сказал я. Прошло много времени с тех пор, как я говорил эти слова вслух кому-то, кроме Сайласа или Кейла.

— Мой отец убил ее, — я с трудом сглотнул, — они попали в автокатастрофу и выжили, но неделю спустя она перенесла кровоизлияние в мозг и умерла на заднем дворе. Никто не мог ничего сделать, чтобы предотвратить это.

— Мне жаль... — тихо сказала она, но пристально посмотрела на меня, когда я поднял глаза от мраморной столешницы. — Я не знала, — она вытащила два пальца из-под одеяла, обхватив ими мой мизинец и безымянный палец, нежно сжав их.

— В тот день Лукас должен был их забрать. Это был ее день рождения. Но Ник забыл забрать меня с тренировки, сбежал к одной из своих подружек, поэтому Лукас приехал за мной, а папа поехал домой, напившись дешевым пивом.

— Но...

Я покачала головой:

— Я пытаюсь сказать, что чувство вины субъективно, Элла. Я чувствую себя виноватым за тот день. Лукас чувствует свою вину, даже Ник и папа. Ты можешь чувствовать себя виноватой из-за ситуации, в которой явно нет твоей вины. Это просто обстоятельства, которые навалились друг на друга и рухнули.

Она с трудом сглотнула и перевела взгляд на стойку.

— Эти обстоятельства сложила я, Арло, — сказала она, обсуждая то, что привело к аварии. — Я и опрокинула их, — ее голос дрогнул, когда она подняла руку, чтобы схватиться за грудь. — Ник был прав.

Она ушла в себя, и я не знал, как её оттуда достать.

— В ту ночь я была под кайфом. Повернула налево прямо перед встречной машиной...

— Ты не обязана мне это рассказывать, — мягко перебил я.

Я чувствовал боль, исходящую от нее, страх, сочащийся из кончиков ее пальцев каждый раз, когда она вдыхала через дрожащие губы. Слышать это от неё — совсем не то, что слушать яд, который плёл мой брат в её день рождения. Он заставил это звучать так безжалостно, словно она убила их намеренно, но это было не так. Она совершила ошибку. Такую, которую любой из нас мог бы сделать. Любой, окажись на её месте. И было видно, что она старается.

— Он не ошибался, — повторила она. — Это моя вина, не родителей или Итана, — она провела пальцем по кольцу на большом пальце, — это была даже не вина водителя фуры. Я приняла решение. Я несу вину. И шрамы.

— Наказывать себя за то, что произошло, жестоко, — прошептал я, сжав губы.

Я и не заметил, насколько мы сблизились. Наши тела тянулись друг к другу, согреваясь. Руки всё ещё были переплетены двумя пальцами. Я сглотнул, глаза скользнули по её губам, в тот же миг как и её по моим. В груди будто бушевал пожар, когда она медленно вдохнула, не сводя глаз с меня, а я изучал тонкие линии её шрама, россыпь веснушек над скулой. Я даже не знал, что сказать, потому что меня поглощало желание узнать, насколько нежны ее губы.

— Элла, — выдохнул я, когда она уперлась рукой в мое бедро.

Кожа под её прикосновением словно вспыхнула, требуя большего. Шипение в воздухе заставило её вздрогнуть и отпрянуть. Я повернулся к плите, отрываясь от ее прикосновения, чтобы обнаружить, что суп кипит пенистыми пузырями.

Я спрыгнул со стула, расцепив наши руки.

— Чёрт, — быстро выключил конфорку.

Я чуть не поцеловал ее.И сделал бы это, если бы не этот проклятый суп. Я специально занял руки уборкой, лишь бы хоть как-то успокоить сердце, бьющееся в бешеном ритме.«Мы можем быть друзьями, знаешь?».Слова из гаража зазвучали в голове, будто заезженная пластинка. Она не хотела поцелуев. Ей был нужен друг. А я едва всё не испортил. Снова.

— Итак, приступы паники? — спросил я, наливая кружку супа и осторожно протягивая ее ей, так что наши пальцы соприкоснулись.

— Последствие тяжёлой травмы. Мне так сказали, — пожала плечами она, сморщив нос от пара, поднимающегося над супом.

— Тот день с профессором Такером?

Она кивнула и подула на свой суп, а я тем временем обмакнул крекер в свою кружку.

— Раньше я думала, что мои единственные триггеры — это машины и дождь, но...

Я бросил взгляд в окно, зная, что сегодня утром прошел сильный дождь, и она была одна в этом огромном доме, окруженная только раскатами грома и своими мыслями. Я мог только надеяться, что она погрузилась в свою кровать и надела наушники, как и в прошлый раз, блаженно игнорируя свой триггер, уткнувшись носом в книгу.

— На самом деле, я... — она остановилась, и на ее губах появилась легкая ухмылка. — Возможно, я спала в твоей постели прошлой ночью.

Блять.

— Почему? — спросил я, стараясь сохранять самообладание.

— У меня нет штор. У Кайла тоже.

— Тебе не нужно объяснять, — остановил её я. Она зашла в мою комнату из-за плотных штор.

— Если меня нет дома, можешь воспользоваться ею... кроватью. Когда тебе понадобится, — слова выходили одно за другим, как будто я заикался, но я не мог контролировать поток, когда ее улыбка росла.

— Спасибо.

Я прочистил горло, провёл языком по нижней губе и снова заговорил:

— В следующее воскресенье будет семейное барбекю.

— Я могу посидеть в комнате, у меня всё равно учёба, — прервала она меня.

— Блондиночка, — пробормотал я, — перестань меня перебивать.

Она рассмеялась и подняла руки вверх в знак капитуляции.

— У меня есть плюс один, так что я могу привести друга.

— Я не могу, это же семейное дело, — она покачала головой, отпивая суп.

— Ты собираешься остаться в Гнезде навсегда? — спросил я, и она неохотно кивнула.

Ей больше некуда было идти, и крошечная часть меня надеялась, что она начала привязываться к людям внутри этих старых стен.

— Тогда ты — семья, Элла, — сказал я. И её спина выпрямилась в кресле. — Ты поедешь. Кроме того, я знаю, дело не в семье. Это из-за дороги.

— Я плохо переношу машины, Арло. Это ужасная идея.

— Всё будет хорошо.

Все, что угодно ради нее. Похоже, теперь это стало моим девизом. Не избегать её. Не ненавидеть. Не отталкивать. А находить. Помогать. Успокаивать. Я ненавидел это чувство и то, как я терял контроль из-за этого всего.

ГЛАВА 21

Эстелла

— Просыпайся, Блондиночка, — разбудил меня голос Арло. — Иди в душ, я пока сделаю завтрак.

Неделю назад

— Который час? — пробормотала я, переворачиваясь за телефоном. — Три утра?! Какого черта, Арло?

— Нам нужно кое-куда съездить! — пожал он плечами, стаскивая с меня одеяло.

— Автобус выезжает только в девять! — я резко натянула одеяло обратно, защищаясь от утреннего холода, пробирающего сквозь приоткрытое окно.

— Да, но я хочу тебе кое-что показать. К тому же, шоссе будет свободно, если мы выедем сейчас.

Шоссе. Я столько раз пыталась не думать о предстоящей дороге. Но каждый раз, как только отпускала, воспоминания возвращались и за ними следом накатывали панические атаки. Я закусила губу и сжала пальцы ног, пытаясь удержать нахлынувшее волнение.

— Элла, — снова позвал он, требуя, чтобы я на него посмотрела. Но я не смогла скрыть страх в глазах, когда всё же подняла на него взгляд. — Ты не обязана ехать, если это слишком тяжело. Мы можем остаться здесь.

Он внимательно изучал моё лицо, считывая замешательство и внутреннюю борьбу.

— Тебе нужно ехать. Ты капитан.

— Именно поэтому я ничего не должен, — натянуто улыбнулся он.

— Эти выходные важны, Кайл говорит о них без остановки, — сказала я, будто это оправдывало моё желание всё-таки поехать. Я не стала говорить, что когда Арло нет рядом, мне просто...тоскливо.

— Кайл будет говорить о чём угодно, если дать ему шанс, — рассмеялся он.

Я сжала грудь рукой, пока пальцы не нащупали кольцо на цепочке.

— Я была в машине всего четыре раза после... — выдохнула я, и, по выражению его лица, поняла, что это стало для него откровением. — В скорой, по пути в аэропорт, по дороге в общежитие в Харборе и... тогда, на благотворительном вечере.

— Я погуглила, — сказал я после паузы. — Дорога к коттеджу...

— Три часа, — закончил он.

— Три часа, — выдавил я.

— Я дочитал «Сумерки». — Он бросил взгляд на мою стопку книг. — Девочкам правда нравится эта тема траханья с монстрами?

Я фыркнула, смахивая пару слёз и всхлипывая от смеха.

— Технически, в первой книге монстроперепихов нет. Ты закончил ее за... сколько? За два дня? Тебе, должно быть, понравилось.

Арло усмехнулся:

— Какую книгу ты берешь с собой? — спросил он меня. — Я прочитаю её после тебя.

— Арло... — простонала я, качая головой.

— Выбери такую, что отвлечёт тебя. Тебя ведь не укачивает в машине, правда? — спросил он, явно беспокоясь за кожаный салон фастбэка.

— Нет, — усмехнулась я, качнув головой.

— Мы сделаем это вместе, по два шага за раз, — Арло протянул мне руку. — Я купил снеки для поездки. — Он склонил голову набок с улыбкой.

Я еще мгновение смотрела на него, заставив его нетерпеливо пошевелить пальцами:

— Ну давай, Блондиночка, будет весело.

— Ладно-ладно! — воскликнула я, вложив ладонь в его руку, и он легко дёрнул меня, поставив на ноги. Наши тела неуклюже столкнулись, и его рука обвила мою талию, удерживая от падения, прижав наши бёдра друг к другу. — Привет.

— Доброе утро, — прошептал он.

Он вдохнул, его пальцы зацепились за край моей футболки и сжались. Он пытался удержать равновесие, опираясь на меня. Его взгляд стал тяжёлым, сосредоточенным, а губы приоткрылись. Я видела, как он борется с собой. Я разглядывала его острые черты лица. Шрам на правой брови, крошечные золотые крапинки в глазах, то, как его губа дергалась, когда он боролся со своими мыслями. Я улыбнулась и почувствовала, как все его тело сжалось вокруг меня в молчаливой, невольной реакции.

Арло терял контроль.

Я поднялась на цыпочки, прижалась к его груди, и почувствовала, как он напрягся, все его тело застыло, когда он затаил дыхание, наблюдая за мной. На мгновение мне показалось, что он может снова попытаться наклониться и поцеловать меня. Его глаза метнулись к моим губам, и я почувствовала, как его сердце колотится под моими руками на его груди.

Его губы приоткрылись:

— В душ. Ты воняешь, — сказал он.

Арло отстранился, схватил мою дорожную сумку с комода и скрылся на кухне. Я зарычала в пустую дверь, выплеснув все накопившееся сексуальное разочарование, которое, казалось, переполняло меня, когда он был рядом. Я была в ужасном состоянии, и последнее, на чем мне нужно было сосредоточиться, это то, как выглядели губы Арло, когда он сдерживался.

Я приняла очень долгий душ, чтобы досадить ему, вымыла волосы и побрила ноги, прежде чем надеть колготки и мешковатый свитер, в котором можно было спрятаться с головой. Я заплела волосы в две длинные косы, прежде чем пойти к двери. Я потратила почти десять минут просто уставившись на дверную ручку, сглатывая тошноту, подступающую к горлу.

Когда я прошла на кухню, держа подмышкой выбранную книгу, Арло как раз разливал кофе в высокий металлический термос и закидывал маффины в бумажный пакет возле раковины. Он бросил на меня короткий взгляд, когда я вошла, но сделал вид, что не смотрел, и вернулся к своим делам. Поездка обещала быть долгой.

— Вот, — он протянул мне термос. — Готова?

Это был сложный вопрос. Я не была уверена, что когда-нибудь буду, и, может, мне ещё удастся избежать всего этого, если меня просто вырвет прямо в его идеальный салон.

— Что выбрала? — спросил он, прищурившись на книгу в моей руке.

— «Виноваты звёзды», тебе понравится. Никаких монстров.

— Она тебя не расстроит? — спросил он, пока мы шли к гаражу.

— Книги должны наводить грусть, Арло, — пожала я плечами.

Он обернулся и посмотрел на меня, нахмурив брови:

— Почему бы не выбрать те, что делают тебя счастливой?

— Она сделает меня счастливой.

Он закинул пакет со снеками на заднее сиденье через опущенное окно и открыл для меня пассажирскую дверь.

— Книги пишутся, чтобы вызывать в нас эмоции, которые мы никогда не испытаем в жизни, или, возможно, чтобы подготовить нас, если вдруг испытаем. Если книга ничего в тебе не будоражит, значит, ты выбрал для себя неправильную книгу.

— Я выбираю их для тебя, — быстро ответил он.

— Тебе не стоит этого делать, — я попыталась сдержать улыбку от того, насколько это было мило.

Мысль о том, что он прочитал «Сумерки» за два дня, успокоила тревогу, щекотавшую мои сердечные струны.

— Выбирай те, что трогают тебя, Арло. Не для того, чтобы произвести впечатление на девушку.

Выражение его лица было бесценным, когда я скользнула на пассажирское сиденье фастбэка. Он на секунду замер, сжав руки в кулаки, прежде чем обойти машину и сесть за руль. Музыка заревела по радио, когда машина завелась, и прежде чем

— Готова? — снова спросил он.

Нет.

Хотела ответить я, но вместо этого глубоко вдохнула, засунула руки в карманы худи и кивнула. За окнами всё ещё было темно, когда он покатил нас с территории кампуса. Пока я пыталась всеми способами занять свой разум, я обнаружила, что мои пальцы скользят по стежкам сиденья. Я никогда раньше не была в такой великолепной машине. Белый салон фастбэка 69 года пах корицей, кожей и Арло. Черная приборная панель была без единой пылинки, а старое радио он заменил на цифровую систему с GPS и треклистом, звучащим через чистейшие динамики.

— Она принадлежала моей маме, — сказал он, заметив, что я осматриваю окна с ручным приводом. — После ее смерти машину отправили на хранение, но у меня не хватило духу оставить ее ржаветь в каком-то гараже. Поэтому я вытащил ее, а Сайлас помог мне вернуть ее к жизни.

Вернуть к жизни.

Ком встал в горле. Эта машина, его способ быть ближе к маме. А у меня не было ничего от Итана. Ничего, что можно было бы держать в руках. Ничего, что пахло бы им.

— Невероятно, — прошептала я, заметив, что единственный изъян в этой идеальной машине, это дата рождения, выгравированная на панели за рулём.

Шоссе, как и ожидалось, было пустым, но темнота, нависшая над дорогой, пугала меня до дрожи. Невозможность видеть, что впереди или позади, заставляла сердце бешено колотиться. Я держала одну руку на кольце у себя на груди и вглядывалась в освещённый фарами отрезок дороги. Я сбросила обувь и подтянула колени к груди, пока Арло постукивал по рулю и не сводил глаз с дороги.

— Что ты хотел мне показать? — спросила я спустя почти час абсолютной темноты и тишины.

— Увидишь. Не хочу портить сюрприз, — он бросил на меня короткий взгляд. — Тебе стоит поесть.

Я расстегнула ремень и, развернувшись на сиденье, схватила сзади сумку с закусками, в которой обнаружила кексы, яблоки и три пакета горошка. Я посмотрел на Арло, челюсть напряжена, плечи отведены назад, всегда готовый к войне. Тем не менее, он был достаточно заботлив, чтобы взять с собой столько горошка, чтобы мне хватило на все выходные и на чтение моих любимых книг. Я вытащила маффин:

— Хочешь?

— Эм... — он провёл языком по нижней губе. — Не хочу, чтобы всё было в крошках. Ничего страшного. Я смогу поесть, когда мы...

— Вот, — сказала я, отломив кусочек от своего маффина. — Открывай рот, — я рассмеялась.

Арло мельком посмотрел на дорогу, потом наклонился чуть ближе, губами обхватил мои пальцы и зубами аккуратно откусил маффин.

— Морковный? — поморщился он и проглотил. — Кто, черт возьми, смотрит на упаковку кексов, видит шоколадную крошку ивыбираеттот, что с морковью? Знаешь что, — рассмеялся он, — не отвечай на этот вопрос. Ты ешь горох на ужин. У тебя явно нет вкуса.

— Арло Кинг любит шоколадную крошку? — усмехнулась я.

— Все любят шоколадную крошку! — он перехватил руль, снова осматривая дорогу, прежде чем наклониться за порцией морковного кекса.

— Ни за что. Ты меня только что оскорбил, — я отправила кусочек в рот.

—Пожалуйста? — он подался ближе, опираясь на центральную консоль. Уголки его рта изогнулись в мягкой улыбке, а уголки вокруг его шоколадно-карих глаз сузились в крошечные линии.

Как резинка, которую тянули слишком долго, моё самообладание лопнуло. Я наклонилась к нему и сунула ему в рот еще один кусок кекса.

— Спасибо, — сказал он с едва заметной улыбкой.

Машина прогрохотала по чему-то на дороге и пробудила тревогу. Паника, которую я так усердно держала под контролем, прорвалась. Звук бьющегося стекла, крики, визг шин, всё это ворвалось в мою голову, поглотив гладкое шоссе и наш смех, словно темное облако.

— Элла? — сказал Арло, глядя вниз, туда, где моя рука схватила его и теперь была связана. Его большой палец провел по верхушке кольца, которое Кайл подарил мне, длинными, нежными движениями. — Это была просто кочка, — сказал он, когда я резко выдернула руку и спрятала её в рукаве свитера.

Он сжал пальцы, оставшиеся без моего прикосновения, и вцепился в коробку передач.

— Остался всего час. Постарайся поспать, — его голос изменился.

— Прости, — я провела руками по лицу стирая не только остатки сна, но и не давая слезам вырваться наружу.

— Поспи немного, Блондиночка, — ответил он, не отрываясь от дороги.

Но я не могла. Как бы я ни старалась, как бы ни сидела, свернувшись клубком у окна, сон так и не пришёл. Когда шоссе сменилось лесом, а дорога сузилась, Арло свернул на гравийную просёлочную, затерянную между огромными деревьями и густыми зарослями.

— Эй, — похлопал он меня, когда двигатель автомобиля заглох, — пошли, — он вылез из машины, не проверяя, сплю ли я, и побрел к огромному дому. Я надела обувь, плотнее завернулась в свитер и выбралась из машины, поражённая видом перед собой.

На возвышении, с массивным крыльцом, стоял двухэтажный бревенчатый домик, который кричал оденьгах семьи Шор. Он, должно быть, был больше, чем Гнездо. С мягкими сиденьями на веранде и с двумя парами элегантных французских дверей. Одни из которых выходили на террасу, а вторые вниз к вымощенной плиткой площадке и цветам. Он был прекрасен.

— Это не сюрприз, Блондиночка, — позвал Арло из-за угла дома. — Хватит глазеть на это чудовище, которое Сайлас называет «домиком».

Я пошла за ним, кроссовки тихо шуршали по гравию, пока тропинка не стала песчаной. Я видела, как напряглось его тело, каждая мышца на спине тянулась под обтягивающей чёрной футболкой.

— Тут скользко, — сказал он, остановившись и протянув мне руку.

Просто рука, напомнила я себе, пока он терпеливо ждал. Все те немногие разы, когда мы касались друг друга, были... простыми. Дружескими. Как я сама и хотела.

Но я посмотрела назад, на машину, неуверенно, и это, кажется, его насторожило.

— Ладно, только будь осторожна, — буркнул он раздражённо.

Я вздохнула, приняв его предупреждение, и начала аккуратно спускаться по мягкой тропе к озеру. Вниз уходил длинный пирс, рассекающий зеркальную гладь воды, и лодка, которую я могла видеть с холмистой тропы. Когда деревья поредели, я поняла, почему Арло хотел прийти сюда так рано.

Небо было окрашено всеми оттенками красного, желтого и оранжевого, с темно-розовыми и лавандовыми полосами, запутавшимися между пушистыми облаками. Я последовала за ним на пирс, ожидая, что он покачнется под нашим весом, но он оказался удивительно прочным.

Арло снял кепку и поднял лицо к небу. Его плечи были всё ещё напряжены, но когда он глубоко вдохнул и закрыл глаза, всё тело

— Это того стоило, — прошептала я ему.

— Ммм, — отозвался он, поворачивая голову, чтобы посмотреть на меня. Солнце отразилось в его карих глазах и осветило их золотыми искрами. — Я же говорил.

ГЛАВА 22

Арло

Мы почти час сидели молча на пристани, купаясь в первых лучах солнца, слушая, как начинают петь птицы, а озеро медленно оживает. Только когда она напомнила про время, я сообразил, что должен показать ей комнату, и устроить её до того, как начнётся весь этот хаос.

Я поставил её сумку на кухонный стол. Всё в доме было сделано так, чтобы казаться уютным и тёплым, но это не скрывало одного — у Шор слишком много денег. Дедушка Шор заказал постройку этого домика по одной причине: семейные выходные Харборских Шершней. Половину времени дом стоял пустой, если только команда вдруг не решала устроить спонтанный выезд.

Огромная кухня была спроектирована под толпы людей, чтобы можно было готовить сразу нескольким. Встроенный в шкафы огромный холодильник наверняка был забит едой ещё со вечера. А в холодильнике у озера и в лофте уже ждали ящики с пивом и прохладительные напитки.

— Это место бесконечно, — она провела рукой по задней стенке огромного Г-образного дивана в главной гостиной и подняла подбородок, чтобы полюбоваться высокими потолками.

— Сайлас всем рассказывает, что отправляется в поход, когда едет сюда, — покачал я головой, — пошли, — я кивнул в сторону массивной лестницы, ведущей в лофт над кухней.

Она поднималась по ней осторожно, ступенька за ступенькой, оглядываясь на гостиную, камин и столовую с напряжённым лицом. Я знал немного о ее семье, отказываясь гуглить ее имя, опасаясь найти что-то, что она не хотела бы, чтобы я знал. Но я знал, что Итан Майл был звездным футболистом НАСС с успешной карьерой в НФЛ(прим. НФЛ — аббревиатура, расшифровывающаяся как Национальная Футбольная Лига)до своей смерти, и что такой образ жизни был недешевым для любого родителя. У Эллы не было таких денег, как у Шор, но она выросла в достатке. И всё же, размеры этого дома явно поражали её с каждым новым поворотом.

Лофт был создан для игроков, а все семейные комнаты находились в подвале дома, вдали от шума и хаоса выходных. Лофт был миниатюрной версией Гнезда: огромный, уже немного убитый кожаный диван, пара кресел, расположенных кругом у перил, с видом на гостиную, и большой стол посередине. Слева стояли уродливые синие кулеры, а рядом старый бильярдный стол, который, как был уверен Дин, был забит блохами, когда Ван и Тодд притащили его со свалки.

Покрытие на нём было потрёпанное и в пятнах от... одному богу известно.

— Спальни игроков тут, — сказал я, ведя её по коридору с шестью дверями. В каждой комнате спали пять игроков на самых неудобных двухъярусных кроватях, на которых мне когда-либо доводилось спать.

— А где сплю я? — спросила она.

Чёрт.

Я открыл дверь в комнату, которую мы с Кайлом, Дином и Ваном делили с тех пор, как присоединились к команде, и прислонился к дверному косяку. Она зашла, прислонившись плечом к стене, и оглядела пространство: старые порванные постеры, груды пластинок и книг в углу. Комната была словно сборник их личностей — постоянно меняющихся за последние три года.

— Здесь, — сказал я без колебаний.

Я ни за что не позволил бы ей спать в семейных комнатах, вдруг моя семья решит появиться. К тому же я привык, что она спит в десяти шагах от меня. Целый этаж между нами, слишком большое расстояние.

— Страшно, знаю, — я провёл языком по нижней губе, — но у меня есть аргумент в пользу продажи, — я указал на кровати по обе стороны. — Ты сможешь наблюдать, как Кайл и Ван пытаются втиснуться в детские двухъярусные кровати.

— Вы все спите в одной комнате? — Она посмотрела на меня. Солнце из единственного окна в комнате омывало ее теплыми лучами и подчеркивало ее шрам.

Он обрамлял все лучшие части ее нежного лица.

— Ты не обязана это делать, если не хочешь, — я попытался скрыть свое разочарование. Она отвела взгляд, неуверенно окинув комнату глазами.

— Ван всё равно почти всё время ночует с Зои в семейных комнатах, а Дин храпит, но если хочешь — нижняя койка твоя, — кивнул я на свою. Я бы спал сверху. Моя грудь сжималась при мысли о ней, запутавшейся между моими простынями.

— Это твои? — спросила она наконец, заходя в комнату и направившись к стопке книг.

— Нет, — покачал я головой. — Это Дина.

— Дин читает? — Она рассмеялась, и весь остальной мир перестал существовать.

— Не слишком хорошо, — поддразнил я, просто чтобы сохранить улыбку на ее лице.

Несмотря на то, что до встречи с Эллой я никогда не брал в руки роман, за последние две недели я прочитал почти пять. Лежа в темноте, думая о ней в комнате напротив моей. Что она делала? О чем думает?

Я их ненавидел. Хотя, «ненавидел», сильное слово. Потому что я обожал её реакцию, когда я говорил, что закончил читать, особенно когда признавался, что мне понравилось. Хотя «Сумерки» были уже на грани. Я любил истории, в которых было меньше фантазий. Такие, что дают идеи.

Она взяла в руки один из поэтических сборников, перевернула его, потом аккуратно положила обратно и пошла вдоль стены разглядывать постеры.

— Ни слова о постерах «Спасателей Малибу», — сказал я, заметив, как её плечи подрагивают от сдержанного смеха. — Это реликвии.

Мы с Сайласом проводили здесь все летние каникулы. Большинство ребят получали удовольствие только от времени, проведенного с командой. А мы, с тех пор, как этот дом построили. Мне было четырнадцать, ему пятнадцать. Эти постеры, последнее, что осталось от нормального детства.

Несмотря на побои и ругань, у нас всегда было это место.

Миссис Шор забирала нас с Ником на выходные, пока шли выездные игры, просто чтобы мы могли быть детьми. Это

— А этот жуткий азиатский хоррор — Кайла. Может, ты сможешь убедить снять его, — я кивнул на черно-серый плакат женщины с размытым кричащим лицом.

— Миленько, — сказала она без тени насмешки. — Честно. Я вообще не была уверена, что у тебя есть интересы вне бейсбола.

— Есть, конечно, — хмыкнул я, напрягшись всем телом, пока она продолжала осматривать комнату.

— Ну, да, — снова рассмеялась она. — Бейсбол и Спасатели Малибу.

— Что я тебе говорил! — я улыбнулся ей, и когда она оглянулась на меня через плечо, я почувствовал, как все запертые двери в моем сердце распахнулись.

— Ты сказал не смеяться над постерами, — подняла она руки. — А я, очевидно, смеюсь над тобой.

— Я, должно быть, упустил это различие, пока ты издевался над моим детством. Как глупо с моей стороны, — я покачал головой.

— А пластинки? — она провела рукой по проигрывателю у подоконника, присев на корточки перед ящиком, который мы использовали как стол. — О, эти Вана Митчелла. Никогда не видела человека, настолько одержимогоBeach Boys.

Уютная тишина повисла между нами, когда она провела рукой по каркасу двухъярусной кровати. Я отвел взгляд, когда она взглянула на меня, делая вид, что меня заинтересовал постер с Келли из «Спасённых звонком»(прим. американский популярный подростковый ситком).

— Это твоя мама?

Я снова посмотрел на неё, она разглядывала маленькое, потёртое фото, приколотое к стене у нижней кровати. Обычно оно было спрятано под подушкой, но она убрала её и провела по снимку пальцем.

— Да, — выдавил я, борясь с волной печали, которая внезапно всецело накрыла меня.

— Ты на неё похож, — прошептала она. — У тебя её глаза.

Никто никогда не говорил мне этого, и, услышав это впервые, внутри меня будто что-то сломалось. Я прижал язык к нёбу, чтобы не расплакаться. Чувство, что меня действительно увидели ошеломляло. Я потёр кулаком грудь, успокаивая боль, которая внезапно ожила. Когда она встала и побрела обратно к окну, чтобы посмотреть на озеро, я был благодарен, что она не обернулась. Не хотел, чтобы она увидела меня таким. Разбитым из-за смерти, которая случилась так давно. Я больше не такой, но иногда грусть проскальзывала.

— Одно условие, — наконец обернулась она, закручивая косы. — Кайл и Дин должны всегда держаться на расстоянии одной Библии друг от друга.

Смех вырвался из меня, поглощая горе.

— Я бы не беспокоился об этом. Родители Дина понятия не имеют, что он бисексуал. — Я пожал плечами: — Профессор Такер...

— Старой закалки?

— Немного гомофоб, — покачал я головой.

— А тренер знает о Кайле? — спросила она, подходя ко мне.

Мы вернулись на кухню, и я схватил бутылку воды из холодильника. Ее глаза расширились, когда я открутил крышку. Я подбросил ей бутылку, когда она облокотилась на стойку.

— Знает. Кайл никогда не скрывал, кто он от кого бы то ни было, даже от своего отца. Этот парень пережил столько горя за эти годы, и иногда я думаю, что он, возможно, лучше всех из нас знает кто он такой. И остаётся собой, без извинений, без сомнений, без страха. Он просто он. Громкий и честный. Трезвый или нет.

— Это многое говорит о нём, — улыбнулась она, — и о тебе.

Я смотрел на неё, пытаясь что-то ответить, когда входная дверь распахнулась.

— Мы знаем, что вы здесь! — разнёсся по пустой хижине голос Кайла.

— Приготовься, — я сглотнул, услышав топот по лестнице. Они приближались к нам.

— К чему? — удивилась она, глядя на меня.

— У тебя примерно тридцать секунд.

— Арло! — её брови нахмурились от беспокойства.

— Я бы снял свитер, — сказал я, с трудом сдерживая смех от её замешательства, в то время как шум игроков уже заполнял первый этаж.

— На мне под ним только... — она не успела договорить, как Кайл и Дин влетели на кухню, плечом к плечу, толкаясь, как два быка, рвущихся в бой.

— Персик! — заорал Кайл прямо мне в ухо, обогнув стойку.

— Я предупреждал, — простонал я, скинув кепку на столешницу и скинув кроссовки, когда почувствовал, что Ван маячит позади меня. — Я вас, черт возьми, ненавижу, — было последнее, что я сказал, когда они подняли меня с пола.

Кайл закинул Эллу себе на плечо. Она пиналась и кричала, пока ее босые ноги молотили по воздуху, а кулаки колотили по спине, но это не мешало им нести нас к озеру. Каждый год, без исключения, начинался с того, что вся команда прыгала в воду. Капитан всегда был первым. Это было единственное время, когда я позволял им обращаться со мной как с мешком картошки. Парни несли меня, и Ван захрипел под тяжестью, когда Дин поскользнулся на луже грязи.

— Твою ж мать, Такер, держи свою сторону! — взвизгнул он.

Элла уперлась руками в спину Кайла, изогнув шею, чтобы посмотреть на меня.

— Я тебя ненавижу! — кричала она.

Тепло наполнило мою грудь при виде ее, пытавшейся не смеяться, когда Кайл перехватил ее поудобнее. Её губы дрожали от сдерживаемой улыбки, пока Кайл смеялся и уверенно продолжал свой путь к озеру.

— Что это вообще за предупреждение было?! — издевалась она надо мной. — «Я бы снял свитер». Серьёзно?!

— Кайл, клянусь богом! — продолжала она кричать, пытаясь вырваться из его хватки. — Отпусти меня немедленно!

Они остановились на пирсе, а остальная команда начала скидывать обувь и футболки.

— Прости, Персик, — ухмыльнулся Кайл, — но правила есть правила.

Ее протесты были заглушены звуком плеска воды.

Вода была чертовски холодной, все мое тело словно вспыхнуло изнутри, когда я вынырнул рядом с ней и остальной командой. Она отчитывала Кайла, а ее голова мотала вверх и вниз, пока она боролась с тяжестью своего мокрого свитера.

— О боже! — рассмеялся Кайл, быстро поняв, что она не сможет коснуться дна там, куда он ее бросил. — Давай, — он повернулся, чтобы она могла забраться к нему на спину. Рукав её мокрого свитера хлестал его по груди, пока он нёс её обратно к причалу.

Зои стояла на причале в джинсовых шортах и майке, с улыбкой глядя на озеро, полное Шершней.

— Ты знала об этом идиотском занятии?! — взвизгнула Элла.

— Это традиция. — Зои протянула ей полотенце. — Теперь ты Шершень.

Она помогла Элле снять свитер, оставив ее стоять в одном лишь обтягивающем черном спортивном топе и кольце, висевшем на шее. Шрам на ее груди был полностью обнажен. Он оказался больше, чем я думал, начинался между грудей и тянулся вниз, по животу, до бедра. Холодный утренний воздух покрыл её кожу мурашками, заставляя соски под тканью твердеть, и даже в замерзшем озере мой член отреагировал на это зрелище.

Я нырнул

— Вы, идиоты, все еще это делаете?

Когда Ник был капитаном, он никогда не залезал в озеро, категорически отказываясь и предупреждая, что любой, кто осмелится его туда затащить, будет выведен из состава на неделю.

— А теперь вы зальёте всю хижину. Вылезайте. Дел по горло, семьи скоро приедут.

Я должен был догадаться, что он появится. На выходных весь основной штаб обязан быть здесь, и теперь, как тренер питчеров, он просто обязан был быть на месте.

— Вода теплая, малыш Ники. Почему бы тебе не зайти? — позвал его Кайл с улыбкой.

— Ты, блять, лучше всех знаешь, — он указал на меня пальцем. Маска любящего брата окончательно исчезла с тех пор, как его задницу избили на лужайке перед Гнездом.

— Вылезайте, сейчас же! — снова приказал он, и некоторые парни пошевелились, но большинство уставились на него.

— Ты больше не капитан, Ник, — крикнул я ему.

— Ты ребенок, — крикнул он мне в ответ. — Я должен был позволить отцу надрать тебе задницу, пока ты...

Он не успел договорить, всплеск воды заглушил последние слова. Элла грубо толкнула его в озеро — полностью одетого, как и всех нас.

— Новая традиция, — с улыбкой сказала она, когда он вынырнул за воздухом. — Теперь и тренеры погружаются в озеро.

— Твою ма... — начал он, но Кайл снова погрузил его голову под воду, прежде чем Ник успел сказать что-то, за что мог бы огрести по полной. Адреналин уже бежал по моим венам, когда он набросился на Эллу со своим ядом.

— Коди! — захлёбываясь водой, закричал он, пока Кайл подтягивался на пирс, одежда прилипла к каждому дюйму его высокого мускулистого тела. — Я убью тебя, черт возьми.

— Я бы испугался, если бы ты хоть когда-то пачкал руки, — усмехнулся Кайл, развалившись на пирсе, и, ни о чем не беспокоясь, снял промокшую футболку и бросил ее в сторону Зои и Эллы.

Ник шлепнул по воде рукой, устроив сцену, прежде чем уплыть от причала к скалистому берегу и исчезнуть на тропинке к дому. Кайл откинул голову назад и стряхнул воду с волос, заставив Зои взвизгнуть и отступить, но Элла просто провела по ним пальцами с ленивой улыбкой, плюхнувшись на палубу рядом с ним, подставив лицо солнцу.

— Дерьмо, — Кайл напрягся, когда я выбрался из воды и встал на колени.

Я стянул мокрую ткань с кожи, позволяя солнцу согревать спину, пока мои глаза следили за его взглядом на вершину холма.

— Арло, не надо, — позвал он, но я уже вскочил на ноги и пошёл вверх по склону.

Это было бесполезно. Его слова тонули в гуле ярости, что бил в ушах, пока я не оказался прямо перед Ником.

— Зачем ты здесь? — спросил я.

— Я в штабе, придурок, — он вытирал волосы полотенцем. — Это обязательно.

Я шагнул ближе, ощущая на себе взгляды всей команды.

— Если ты испортишь ей хоть одну секунду этого уикенда, хоть долю секунды, я покажу тебе, как сильно сдерживал себя все эти годы.

— Теперь я трезв, Арло, — выпятил он грудь. — Ты думаешь, что ты крутой, раз избил пьяного парня на вечеринке?

— Ты неисправим, — покачал я головой, сжимая кулаки. — Ты такой же, как он.

Это оборвало ту нить, которую Ник держал натянутой внутри себя, и он оттолкнул меня назад.

— Парни, — раздался голос тренера с веранды внизу.

Он вышел на солнце, его волосы были причесаны, а лицо выбрито впервые за много месяцев. Он встал между нами.

— Пристаешь к игрокам, Ник?

— Нет, сэр, — Ник с трудом сглотнул и постарался не закатить глаза.

— Хорошо, потому что я тебя уже предупреждал. Не хотелось бы, чтобы ты уехал с семейных выходных раньше времени.

— Просто братская любовь после того, как он бросил меня в озеро, — нахмурился Ник. — Дурацкая традиция.

— Капитан — первый в озеро, — сухо ответил тренер.

— Не входи в дом, пока не высохнешь, — сказал мне Ник.

— Выглядишь как утонувшая крыса, Кинг, — поднял на него глаза тренер, — иди в душ. Собери команду, — похлопал меня по плечу тренер, — у вас есть час, прежде чем мне нужно будет начать подготовительную работу.

— Да, сэр, — кивнул я и пошел от них обратно по склону вниз. Я слышал, как тренер тихо, но сурово отчитывал Ника, и улыбался про себя.

— Все в порядке? — Элла посмотрела на меня.

Она распустила косы, и теперь волосы свободно спадали ей на лицо. Кайл стоял прямо за ней, кожа уже высохла на солнце, но челюсть была сжата от беспокойства.

— Всё нормально, — вырвалось у меня, но я был отвлечён.

Меня тянуло посмотреть вверх по склону, обернуться, проверить, не следит ли за нами брат, но Элла наклонила голову набок, и солнце озарило её карие глаза, заставив их сверкать, как янтарь.

— Пойдём сушиться, — кивнул я, постучав двумя пальцами по груди, стараясь успокоить тревогу, пронзившую мальчишеские черты лица Кайла, и привести себя в порядок.

ГЛАВА 23

Эстелла

Солнце приятно грело кожу. Прошло немало времени с тех пор, как я чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы лежать таким образом. И даже несмотря на то, что мои шрамы были на виду, я не чувствовала необходимости прикрываться руками или полотенцем. Я смотрела на них в зеркало в ванной, снимая с себя одежду, которая промокла и пахла озером.

Ни один из них не уставился. Никому не было дела.

Тренер дал нам отдохнуть гораздо дольше, чем следовало. Он и Сайлас приготовили обед и принесли его к причалу. Я не могла понять, умирала ли я от голода или это были лучшие сэндвичи, которые я когда-либо ела.

— Это невероятно! — Я запила бутерброд водой. — Я и не знала, что ты умеешь готовить.

— Не уверен, что бутерброды — это «готовить», — рассмеялся Сайлас, снимая футболку и разваливаясь на шезлонге у воды.

— Не слушай его, — отозвался Дин, лениво повернув голову в мою сторону. Он и Кайл лежали так близко, что выглядели как единое загорелое существо. — Нас всех научила готовить мама Кайла. Иначе бы мы вообще не ели.

Арло щёлкнул пальцами, не дав Сайласу снова вступить в спор, и, указав на Дина, сказал:

— Он нечасто бывает прав. Так что, может, пусть уж этот раз будет за ним.

Спустя пару часов парни занялись ужином — шумно, с перепалками на кухне, пока в дом подтягивались родители,

Время от времени Арло оглядывался, чтобы найти меня глазами. Примерно через три часа подготовки он нашёл меня, устроившуюся на диване рядом с Дином, я аккуратно заворачивала приборы в салфетки.

— Вам ещё нужно? — спросил он, неловко засунув руки в карманы свободных шорт. Он был без рубашки, волосы спрятал под надетую задом наперёд кепку.

Каждый раз, когда я видела его таким, подтянутым, загорелым, с рельефным телом, я теряла нить здравых мыслей. Он чуть повернулся, и его мышцы напряжённо задвигались под кожей, а мой взгляд зацепился за ту точку, где тазовые кости исчезали под поясом.

— Я схожу, — прокашлялся Дин, вскочил с дивана и исчез, не дав мне ничего сказать. И я сразу почувствовала, как не хватает его в качестве преграды между мной и Арло.

Арло огляделся, проверяя, не следят ли за нами чьи-то внимательные глаза, прежде чем решить, где сесть. Он взглянул на пустое место рядом со мной, задумался и выбрал усесться напротив, на журнальный столик, отодвинув в сторону столовые приборы.

— Мне жаль, что Ник здесь, — извинился он.

— Он из персонала, он должен был быть здесь, — пожала я плечами.

Это почему-то не волновало меня так сильно, как должно бы. Я даже была благодарна за ту вспышку Ника. Раньше я хотела спрятаться навсегда, скрыть свою тёмную сторону. Но если бы я так и осталась там, одна и испуганная, я бы сейчас не сидела перед Арло, впервые за много месяцев спокойная и счастливая.

— Ты весь день активно пытался нянчиться с моими эмоциями с другого конца комнаты, но, если честно, это лучший день за долгое время, Арло. — Я постучала тыльной стороной ладони по его колену и выдавила из себя шаткую улыбку. — Ты...

— Я в порядке, — его слова оборвали меня, прежде чем я успела договорить.

— Ты ужасный лжец, — пробормотала я, заворачивая очередной комплект приборов.

— Может быть, позже, — Арло с трудом сглотнул, — ты захочешь...

Его вопрос был заглушен звуком распахнувшейся входной двери.

— Пошло-поехало, — простонал тренер, проходя мимо спинки дивана.

Арло застыл, словно его мысли оборвались где-то на изломе напряжённой шеи и плеч. Я обернулась, чтобы понять, что его так сковало, и столкнулась лицом к лицу с Артуром Кингом. Легендарным питчером и, что еще важнее, легендарным пьяницей. Я знала много слухов о нем. Как и все остальные. Он ушел из высшей лиги не из-за травмы. Да, у него был надрыв в руке, но он был незначительным, достаточно провести операцию в межсезонье, и он бы вернулся к весенним сборам. Нет, это было прикрытие. Команда устала от него. Он превратился из незаменимого в обузу в течение своего третьего сезона в Питтсбург Пайрэтс.

— Папа, — Арло обошёл меня, заслонив собой.

Он сделал шаг назад, прижав плечо к моей груди. От него исходило напряжение, электрическим током проходившее сквозь всё тело до самых пальцев, я почувствовала, как они коснулись меня, слегка дрогнув.

— Что ты здесь делаешь?

Он заслонял меня. И даже в этот момент, я впервые видела, как Арло словно уменьшился. Это было не в его стиле. Столкнувшись с опасностью или стрессом, он обычно становился больше, выпрямлял спину, надувал грудь и поднимал подбородок. Но сейчас он как будто сжался, стал меньше, чем Артур. И во мне закипела слепая ярость.Что сделал с ним Артур?

Я без раздумий вложила ладонь в его руку, крепко сжав ее. Он напрягся от этого прикосновения, но не посмотрел на меня, не дрогнул, однако он выдал мне все, что чувствовал ответным сжатием. Словно защищал того маленького мальчика внутри себя одним только касанием.

— Это семейные выходные, — сузил глаза Артур, уставившись на меня.

— Ты никогда раньше не приезжал.

Краем глаза я наблюдала, как из кухни приближается Сайлас, уставший от сложившейся ситуации. Он был насторожен, готов вмешаться, близко, но не настолько, чтобы Арло почувствовал себя загнанным.

— Артур, — тренер протянул ему руку в неприкрытой демонстрации рассеянности. — Рад тебя видеть.

— Взаимно, Райан, — сказал Артур и снова перевёл мутный, пьяный взгляд на меня. — Мы с вами ещё не знакомы.

Он протянул руку, ожидая, что я испугаюсь, но я шагнула вперёд, несмотря на то, что Арло попытался остановить меня напряжением в пальцах. Я протянула свободную руку.

— Элла Майл. Команда врачей.

— Ты красивая, Элла, — процедил Артур, чуть склонив голову. В его налитыми кровью глазами крутились шестеренки. — Ты разве не девушка Николаса?

Он перевёл взгляд на наши сцепленные руки.

— Нет, — ответила я без колебаний. — Мы расстались. У Ника есть некоторые проблемы, которые ему нужно решить.

— И теперь? — его губы сжались, глаза всё ещё цеплялись за наши пальцы. Он даже не удостоил меня взглядом, полностью проигнорировав уважение.

— Я наслаждаюсь выходными.

— Похоже, ты умная девочка, — сказал он, наконец подняв глаза, но его взгляд обратился к Арло. — Может быть, ты сможешь научить Арло чему-нибудь, прежде чем перейдешь к новому игроку.

— Может быть, — сказал я с фальшивой улыбкой. — Начну с того, что напомню Арло, что он совсем не такой, как его отец.

Отвергнутый, пьяный и жестокий.

— Пожалуйста, — нахмурился Артур. Все мужчины в комнате чуть подались вперёд. — Расскажи, в чём же именно.

— Может, в другой раз, — вмешался тренер, прочищая горло.

— Нет, пусть девушка говорит. Ей есть что сказать.

У меня и правда было, что сказать. Потому что если Арло, даже боясь отца, мог найти в себе силы защитить меня, то я, как минимум, могла попытаться отплатить тем же. В конце концов, именно так и поступают друзья.

— Ваше неуважение бросается в глаза не только по отношению ко мне, но и ко всем остальным, кто пытается насладиться этими выходными, — сказала я как можно вежливее.

Артур рассмеялся: громко, насмешливо. Смех повис в воздухе тяжёлым, невыносимым напряжением.

— А у тебя острый язык.

— Папа, пожалуйста, — Арло сглотнул.

Напряжение нарастало, пока Артур не понял, что я не отступлю перед ним. И вот, наконец, оно лопнуло.

— Ох, да брось, Арло. Мы

Никто не произнёс ни слова, но я видела, как у Сайласа сжалась челюсть. Он явно присутствовал не при одной ссоре между отцом и сыном. Тревога глубоко засела в моем сознании, когда я понял, что Арло всю свою жизнь искал способ сбежать от отца. Но будучи наследным питчером, делая то, что он любил и в чем преуспевал, он навсегда застрял в тени Артура Кинга.

— Кажется, сезон идет хорошо. — Он снова сменил тему на бейсбол, успешно оскорбив мой моральный кодекс. Взгляд на Арло был полон презрения. Я уже видел этот взгляд раньше, когда Арло смотрел на Ника. Это была чистая, необузданная ненависть.

— Арло поддерживал команду на протяжении всего пути, — сказал тренер, — он стал для нас ключевым игроком.

— Я уверен, что так оно и есть, — равнодушно оборвал его Артур.

— Вам удалось посмотреть много матчей? — Сайлас беззвучно подошел ближе и оперся на спинку дивана. Еще одна стена, на этот раз та, что защищала Арло.

— Несколько. Арло надо поработать над сплиттером.

— Это твоя подача, Отец, — спокойно ответил Арло. — У меня она никогда не получалась.

— Ты не можешь быть однобоким, — шагнул вперед его отец, и Сайлас инстинктивно скользнул на спинку дивана. — Фастболы, — Артур посмотрел на Сайласа, — слишком легко читаются. Ты играешь в полсилы.

— Ладно, Артур, — тренер хлопнул его по плечу, — давай накормим тебя и познакомим с мамой Тодда. Она уже пьяна и, между прочим, свободна.

Он бросил короткий, но полный заботы взгляд через плечо Артура, проверяя, как держится Арло, пока отвлекал его отца.

— Дыши, Арло, — прошептала я и сжала его ладонь. И вот тогда, наконец, с его губ сорвался неровный, сдерживаемый вздох. Он вырвал руку из моей, не сказав ни слова, и ушёл к задней двери, оставив меня стоять с открытой ладонью и лёгкой болью внутри.

— Я не... — начала я, обернувшись к Сайласу.

— Дай ему минуту, — сказал он, но что-то внутри меня сопротивлялось. Арло не нуждался в пространстве, которое они все давали ему в такие моменты. Ему нужно было, чтобы кто-то стал его опорой. Они просто привыкли оставлять его наедине с болью, он ведь столько раз отталкивал всех.

— Элла, — тихо предостерёг Сайлас.

— Он бы мне не дал минуту, — покачала я головой и пошла за Арло.

Проходя мимо Кайла на веранде, я увидела, как он удивлённо поднял брови:

— Он внизу, — указал он без лишних слов.

— Его отец здесь, — сказала я с верхней ступеньки.

Кайл заглянул в дом, мимо компании женщин, туда, где стоял Артур, слушая разговор, который его не интересовал.

— Будь с ним нежна, Персик. — Кайл открыл холодильник, протягивая мне два пива. — Он, возможно, не захочет их, но ты, точно.

Я попыталась рассмеяться ради него, но получилось только жалкое подобие смеха. Я спустилась вниз, по тропинке, подсвеченной слабыми огнями, прихватив по пути одно из одеял с кресел, и устроилась рядом с Арло у причала.

— Не сейчас, Блондиночка, — проворчал он и отвернулся от меня.

— Возьми пиво, Капитан, — сказала я, возвращаясь к прозвищам. В эту игру могут играть двое. — Не будь придурком.

Я легонько постучала бутылкой по его груди, и после некоторого сопротивления он всё же взял её. Небо стало густо-фиолетовым, солнце утонуло за линией деревьев, обрамляющих озеро.

— Он намекнул, но ты не подстилка для игроков, — тихо сказал он после долгого молчания— Мне жаль, что я не... — он облизнул нижнюю губу. — Тебе не следовало этого делать.

Он имел в виду противостояние отцу.

Я закуталась в одеяло, повернулась к нему лицом, скрестила ноги так, что они соприкоснулись с его бедром и спиной. Его плечо едва-едва склонилось ко мне, словно кто-то невидимый потянул за невидимую нить.

— Мне жаль, — сказала я, заставив его посмотреть на меня.

— Не надо, — он покачал головой, снова уставившись на воду. — Не смотри на меня так.

— Как?

— Тебе меня жаль, не следует этого делать. — Его слова вырвались наружу сдавленным, искаженным звуком.

— Мне не жаль тебя, — усмехнулся я.

Это была правда.

— Мне жальего, — сказала я, — он видит в тебе машину, которую он может ударить гаечным ключом, если она не работает так, как он ожидает. Но ты не машина, Арло.

Он слушал, и я видела, как у него внутри скрипят и вращаются упрямые шестерёнки.

— Артур Кинг может навешивать ярлыки на кого захочет. Я могу быть подстилкой, если ему так хочется. Кайл может быть наркоманом, а Сайлас — мажором с красивым лицом. Я видела, как он на них смотрит. Он осуждает не потому, что уверен, что мы тебе вредим. Он боится. Он завидует, что у тебя есть поддержка.

— Элла... — прошептал он, склонив голову, и я почувствовала, как из него уходит злость.

— Он предпочитает игнорировать то, каким ты стал. — Я подождала, пока он снова посмотрит на меня, прежде чем приложить два пальца к его груди, туда, где билось сердце. — Ты, тот, кто заботится о Кайле, даже когда он этого не заслуживает. Ты — капитан, лучше которого я не встречала. Арло, ты считаешь себя подлым и безжалостным, но ты не можешь смотреть на меня с ненавистью, даже когда пытаешься.

Он судорожно сглотнул, кадык вздрогнул, и он потянулся ко мне, чтобы поправить одеяло, сползшее с моего плеча. Он плотно прижал его к моей груди, потирая шершавую ткань между большим и указательным пальцами.

— Чёрт, ты даже заставил меня сесть вмашину, — усмехнулась я. — Даже Зои не смогла.

— Это я мог, — наконец пробормотал он, явно борясь с незнакомыми эмоциями. — Я должен был заступиться за тебя там.

— Ты заступаешься за нас всех. Постоянно. — Я положила руку на свое колено, пальцы всё ещё касались его сердца, когда он наклонился ближе. — Кроме того, я могу постоять за себя, — поддразнила я, — мы это уже обсуждали.

Он коснулся кулона на моей шее, вытянув его на цепочке под лунным светом. Золотое кольцо засверкало в тусклом освещении от лампы у сарая на озере.

— Оно было мамино, — сказал он, и я перевела взгляд на кольцо.

Почему он дал мне что-то столь особенное для него и доверил мне не потерять это, даже когда мы были не в самых лучших отношениях друг с другом? Я не могла сформулировать слова, чтобы спросить. Когда я снова подняла взгляд, он смотрел на меня, оценивая мою реакцию на информацию, которую я искала неоднократно, только чтобы получить молчание от всех, кого я спрашивала.

— Она бы возненавидела, то, каким стал папа, — он провел языком

— Я знаю, что это не сравнится с воспоминаниями о твоей маме, — сказала я, глядя на кольцо. — Но я не ненавижу, кем ты стал.

Я чувствовала, как он смотрит на меня, обдумывая мои слова.

— У меня есть кое-что для тебя, — неожиданно сказал он, вставая на ноги и протягивая мне руки.

— Кайл прав, — я позволила ему поднять меня с причала, сбросив одеяло мне на ноги. — Ты мастер отвлечь внимание, — я закатила глаза и легонько подтолкнула его в грудь.

— Мне было грустно, — поддразнил он, следуя за мной к концу причала. — Я проявил некоторые эмоции.

— На полсекунды, — я покачала головой, собираясь упрекнуть его всерьёз, когда он пощекотал мою ладонь пальцами, скользя ими вниз, пока они не переплелись. Прикосновение было легким, как перышко, заставив мое сердце трепетать, как никогда раньше.

— Отдай мне должное, — прошептал он, обходя меня. — Сюда.

Он осторожно потянул меня за руку и повел по тропинке, которую я раньше не замечала и которая вела прочь от хижины и всего ее шума.

Вдоль тихой стороны участка, где деревья расходились на берегу, висел гамак, аккуратно натянутый между двумя массивными стволами, гамак с заднего двора Гнезда.

— Ты притащил его сюда? — удивилась я.

— Это единственное место, где ты чувствуешь себя комфортно, как дома, — сказал он, не оборачиваясь и притягивая меня ближе.

Дом.

— Мы здесь всего на два дня, Арло, — нахмурилась я и посмотрела на дом, где все еще гремела вечеринка, а затем снова на него.

Тоска в его глазах говорила сама за себя, а улыбка расползлась по лицу.

В ответ он пожал плечами и наклонил голову в сторону гамака.

— Это был долгий день.

Это мягко сказано. День был тяжёлым, изматывающим. Но когда я забралась внутрь, сначала ногами, потом всем телом, впервые за сутки я почувствовала, как расслабляюсь. Мысль о том, что Арло, несмотря на всё происходящее, нашёл время, чтобы повесить этот чёртов гамак, щемила внутри.

— Спасибо, — прошептала я, уютно устроившись.

— Все для тебя, Блондиночка, — он постучал двумя пальцами по груди, и хотя он не назвал меня по имени, нас охватило нечто новое. Чувство, которое, несомненно, лучше было бы оставить нераскрытым. Он стоял рядом, наблюдая, как я устраиваюсь поудобнее, и, удовлетворившись, отступил от меня с гордой улыбкой. Такой, какой я никогда раньше не видела.

— Не уходи, — прошептала я едва слышно, когда страх охватил меня. Я сказала ему, что мы можем быть друзьями, и все же я сидела, свернувшись в гамаке, желая и надеясь, что, на этот раз, он нарушит правила, которым он так усердно следовал. — У меня нет книги, — сказала я, чтобы замести следы.

Нарушь правила, Арло. Ради меня.

— У тебя есть звезды, — он указал на небо, — с тобой все будет в порядке.

— Пожалуйста, — сказал я. — Останься.

— Это не очень хорошая идея, — он потер затылок и снова посмотрел на хижину.

— Это не обязательно должна бытьхорошаяидея, — улыбнулся я, — это может быть просто идея.

— Он не выдержит нас двоих, Элла, — рассмеялся он, отступая еще дальше.

— Выдержит, — я протянула ему руку.

Арло посмотрел на мою ладонь, а потом шагнул вперёд и сплёл свои пальцы с моими.

— Подвинься, — пробормотал он, осторожно опускаясь в гамак.

— Чёрт, — выругался он, когда гамак начал покачиваться и скрипеть под нашим весом.

Смех вспыхнул между нами, когда мы пытались найти хоть какое-то удобное положение в таком маленьком пространстве. Я неуклюже переместилась и перекатилась ближе к нему, держась за его бока, пока он не пришел в себя и не расслабился, стараясь удержать равновесие. Я нависла над ним, и его темные глаза наблюдали за мной, пока все остальные звуки вокруг не исчезли. Никаких звуков смеха или музыки, только тёплое и неглубокое дыхание, когда наши губы тянулись друг к другу.

— Элла, — прошептал он.

Я не стала ждать его оправданий или списка причин, по которым это плохая идея. Я просто наклонилась и поцеловала его, захватив его нижнюю губу и погрузившись в это ощущение. Он ответил. Его язык нашел мой, углубляя поцелуй с гортанным стоном, который дрожью прошел по моему телу, умоляя о большем. Но в тот же миг его тело напряглось. На мгновение смутившись, он отстранился, вырвав из моего рта тихий, жалобный вздох.

Мое сердце забилось в груди быстрее, чем когда-либо, когда он смотрел на меня, затаив дыхание, с пухлыми, искусанными поцелуем губами. Я открыла рот, чтобы что-то сказать или поцеловать его снова. Я хотела доказать ему, как это хорошо, убедить его, как сильно мы оба этого хотим и нуждаемся в этом, но его нос коснулся моего и удержал меня от поцелуя.

— Если мы сделаем это, — его голос упал на октаву, когда его рука скользила по моей челюсти и запуталась в волосах. Он вдохнул так глубоко, что его грудь коснулась моей, — обещай мне, что не отступишь, потому что я не думаю, что переживу последствия.

Я была так уверена, что он будет протестовать против этого, оттолкнет меня, что когда он потребовал от меня обещания, я чуть не заплакала. Кольцо качалось между нами, касаясь его голой груди, пока он ждал, что я скажу что-нибудь, что могло бы утешить его беспокойство. Я переместилась, оседлав его, прижав бедра по обе стороны его живота, и любовалась им в лунном свете, отражавшемся от озера.

Я провела руками по его груди, запоминая каждый изгиб его тела, прежде чем упереться и поднять мизинец к нему. Он долго смотрел на меня, темные глаза скользили по моему лицу, затем, к мизинцу, протянутому к нему в буквальном обещании, оставшемся в ожидании, висящем между нами в воздухе. Он усмехнулся, улыбка щекотала уголки его рта, когда он медленно провел рукой по моему бедру, прежде чем сцепить свой мизинец с моим и потянуть наши руки к его груди, к его сердцу.

— Как долго ты ждал, чтобы сделать это? — спросила я, прислонившись к нему.

Вместо того, чтобы ответить словами, он просунул палец в цепочку на моей шее и притянул меня к своим губам. Тепло его поцелуя пронеслось сквозь меня, как приливная волна. Его руки обхватили мою спину и крепко прижали меня к своей груди, удерживая жар между нашими телами, пока его язык скользил обратно в мой рот.

Не было никаких беспокойств, что я остановлюсь. Я могла бы провести вечность, целуя Арло Кинга.

ГЛАВА 24

Арло

На деревьях надо

— Убери свой телефон, — прошептал голос Зои, за которым последовал звук щелчка камеры. — Кайл, — прошипела она, и в воздухе раздался громкий стон.

— Чего вам двоим надо? — фыркнул я, мои руки напряглись вокруг тела, которое не было моим. Я открыл глаза, солнце светило на меня, нос уткнулся в макушку спутанных светлых волос Эллы.Черт.

— Просто доказательство нежностей на рабочем месте, — Кайл помахал в воздухе своим мобильным телефоном, пока Зои смущенно пряталась за его массивным телом с покрасневшими щеками. — Доброе утро, Персик, — хихикнул он, когда она пошевелилась в моих объятиях.

— Кайл, клянусь богом, если ты сейчас же не уберешься отсюда...

Элла сжала мое бедро, чтобы я замолчал, и вся кровь в моем теле хлынула между ног, пока она пыталась снова устроиться поудобнее. Мне нужно было выбраться из этой ситуации, и это нужно было сделать как можно быстрее.

Удивительно, но я никогда не спал так хорошо, забившись в гамак. Ноги Эллы переплелись с моими, ее грудь прижалась к моему животу, а голова к моей груди. Кто знает, сколько бы мы могли так пролежать, если бы наш сон не был нарушен.

— Завтрак готов, — наконец проговорила Зои. — Мы не могли вас найти, а потом Кайл вспомнил, что ты вешал гамак, вот и пришли проверить.

— После завтрака мы выбираем команды, и я сделал большие ставки на то, когда тебя выберут в этом году, так что вставай. — Кайл пнул гамак, его нога врезалась мне в задницу.

Я зарычал от раздражения, и сонный смех наполнил воздух, когда Элла повернула лицо к моей груди, оперлась на подбородок и посмотрела на меня сквозь свои густые ресницы.

Все исчезло.

Я обожал, как она выглядела по утрам.

Её губы лениво расплылись в улыбке, и она потянулась, чтобы поймать мою нижнюю губу своими.

— Доброе утро, — она сморщила нос, и все линии ее шрама зашевелились, как крошечные молнии.

— Доброе, — ответил я, позволяя ей снова поцеловать меня, несмотря на публику.

—Доброе, — простонал Кайл, делая вид, что обнимает себя и целует воздух.

— Кайл? — Элла повернулась, чтобы посмотреть на него, отталкиваясь и выпутывая свои ноги из моих. — Беги, — фыркнула она, выпрыгивая из гамака и устремляясь за ним.

Догнать его было невозможно, с её ростом в метр семьдесят пять против его метра девяносто, но она отчаянно пыталась. Смех разнёсся по поляне, когда она загнала его к группе деревьев, через которые он не смог проскользнуть, и несильно ударила кулаком в живот. Что бы он ни сказал ей дальше, настроение изменилось, но не в грустном смысле. Они затихли, и Кайл стал серьезнее, чем я когда-либо его видел. Время от времени его глаза мелькали от нее ко мне.

Зои исчезла в доме, оставив меня одного достаточно надолго, чтобы я успел поправить шорты и скатиться с гамака на траву. Я прижался лбом к влажной земле, пытаясь собраться с мыслями, когда услышал приближающиеся мягкие шаги Эллы. Я приподнял голову, чтобы увидеть ее, стоящую надо мной в одежде, в которой была вчера вечером. Солнечные лучи обрамляли ее, как ангела, которым она, несомненно, была.

— Ты в порядке? — спросила она, легонько пнув меня в плечо.

— Он никогда этого не оставит, — простонал я, перекатываясь на спину, когда она устроилась на траве рядом со мной.

— Пусть порадуется, — она убрала прядь волос с моего лица.

Я постучал пальцем по ее колену:

— Ты не жалеешь?

— Арло, — рассмеялась Элла, наклоняясь ко мне и понизив голос, — мы целовались, как подростки, почти четыре часа прошлой ночью в гамаке под звездами...

— Да, но, Элла, — простонал я, немного смущенный своими неконтролируемыми мальчишескими желаниями, — ты не жалеешь об этом?

— Ни на секунду.

Отсутствие колебаний тронуло меня до самого сердца.

— Я не привыкла нарушать обещания, данные на мизинцах, — тихо сказала она, нахмурив брови в беспокойстве. — Ты жалеешь об этом? — спросила она, проводя рукой по моей ладони.

Я сел, желая обнять ее и притянуть к себе на колени, но сдержался. Боялся, что это может оказаться слишком, слишком быстро для нее. Я чувствовал, как она сходит с ума. Это исходило от нее — будто электричество пробегало между нами, и с каждой секундой, пока я молчал, напряжение только усиливалось. Но как я должен был ответить на вопрос так просто? Конечно, я не жалел об этом. Воспоминание о ее губах навсегда отпечаталось в моей памяти. Я чувствовал, как падаю со скалы, и нет никакой возможности остановить падение.

— Нет, — покачал я головой, придвигаясь к ней ближе и обхватив ее лицо.

— Твое молчание было оглушающим, Капитан, — вздохнула она, и что-то треснуло в глубине ее темно-карих глаз. Она была обеспокоена нерешительностью, но она не знала, что я едва мог смотреть на нее, не спотыкаясь о свои мысли. Мне нужно было время, чтобы их упорядочить и не выпалить:я люблю тебя. Это не было ложью, я уже давно понял это, но напугать ее не входило в мои планы на сегодня. Неважно, как сильно мне хотелось сказать эти слова, я не собираюсь портить настроение.

— Показаться слишком нетерпеливым, — улыбнулся я. — Ты вообще меня знаешь?

Ну да, сыграй невозмутимость, идиот.

Она улыбнулась мне в ответ, но улыбка не коснулась ее глаз, и я мог сказать, что она была напугана. Я знал, что сплетни лягут на ее плечи еще сильнее, когда все узнают о том, что между нами, что бы это ни было. Они будут разбирать и анализировать каждый аспект наших зарождающихся чувств и делать предположения о ее мотивах. В конце концов, она перешла от одного брата Кинга к другому за несколько месяцев. Я не мог защитить ее от СМИ, новостей кампуса или фанатов. И эта мысль ужасала меня.

— Элла, — сказал я, все еще держа ее лицо в своих ладонях, — нам, наверное, стоит сохранить это в тайне, по крайней мере, до...

— До конца сезона, — закончила она с грустным кивком, прижимаясь щекой к моей ладони. — И держаться подальше от Ника. Мне не нужно, чтобы он на тебя накинулся.

— Я справлюсь с Ником, — ответил я.

— Это наша общая проблема, — ее брови нахмурились, — ты больше ничего не должен делать один.

— Ладно, успокойся, крутой парень, — рассмеялся я, наклоняясь к ней. Я прижался губами к ее губам, упиваясь ленивым утренним поцелуем, зная, что пройдут часы, прежде чем мне будет дарован еще один.

Элла разорвала поцелуй и поднялась на ноги, протягивая руки, чтобы помочь мне подняться с земли.

— О чем говорил Кайл?

Завтрак не занял много времени. Все расположились вокруг огромного обеденного стола, кто-то у острова и на диванах, ведя неспешные беседы. Ник держался подальше. Мы с Эллой и Зои сели вместе с Ваном, Дином и Кайлом. Отец Вана приехал в город и выглядел точь-в-точь как сын: высокий, широкоплечий, с темными волосами и темными глазами. Резкий контраст с отцом Дина, чьи мать и отец были идеальной скандинавской парой, со светлыми волосами и яркими голубыми глазами. Я чувствовал, как Элла ненавидела это. Каждый момент за этим столом в разговорах с родителями, которые не были её, мучили. Её левая рука держала вилку, а правая теребила кольцо моей матери. Для нее это было пыткой. Я протянул руку под столом и мягко сжал её колено, пытаясь остановить дрожь.

Профессор Такер задал ей вопрос, а она в это время рассеянно гоняла яичницу по тарелке, не замечая, что все на неё смотрят. Я сжал её колено чуть сильнее.

— Извините, без кофе я рассеянная, — она потерла кольцо между пальцами и стиснула челюсти. — Что вы спросили?

— Как продвигается твоя стажировка? Должно быть, здорово иметь наставником Сайласа Шора, — повторил он.

— Это невероятно. — Она говорила элегантно, а ее интеллект был виден, когда она подняла разговор на новый уровень с мягкой улыбкой. Той, которая безупречно скрывала боль, которую она носила. — До программы я не была уверена, куда пойду после университета, но я начинаю думать, что терапия, это то, чем я хочу заниматься.

— Ты бы хотела работать на стадионе, как мистер Шор? — спросила мать Дина.

Я не думал о том, что мы будем делать, когда сезон закончится, как далеко она может от меня уйти. Спонсоры, высшая лига, игры, работа, жизнь. Я сглотнул комок страха, застрявший в горле, и засунул кусок бекона в рот.

— Стадион даёт особую вибрацию, — сказала Элла. — Прилив адреналина, который даёт работа в команде. Мне понадобилось время, чтобы это понять, но теперь я не уверена, что смогу жить без этого ощущения.

Вибрация — это то, что я чувствовал каждый раз, когда прижимал руку к бетонному туннелю. Это было чувство, которое не многим доводилось испытать, но оно, казалось, успокаивало все тревожные мысли в моем сердце и голове за считанные секунды. Мне нравилось, что она тоже это чувствовала, что она это понимала.

— Элла теперь пожизненно Шершень, — сказал Сайлас, усаживаясь на скамейку напротив нее со своей едой. — Вот, — он протянул ей кружку кофе. — Для твоей рассеянности. — Он поднял бровь, глядя на нее.

— Сайласу придется повысить мне зарплату, если он хочет добавить «пожизненно» к моей должности, — слегка поддразнила она, поднося кружку к губам: — Спасибо.

Мать Дина что-то прошептала ему, отчего Дин закатил глаза, а затем неловко оттолкнулся от стола с тарелкой в руках и скрылся на кухне.

— Извините, — сказал я, оставляя Эллу под опекой Сайласа, чтобы разыскать Дина. Его массивная фигура склонилась над раковиной. Он нагрел воду настолько, что она начала закипать, и уставился в окно, выходящее на озеро.

— Что это было? — обернулся я, прислонившись спиной к раковине и скрестив руки.

— Просто мама в своем репертуаре, — после паузы вздохнул он. — Элла симпатичная. Она свободна? — Он передразнил ее высокий вежливый акцент.

— Ей просто любопытно, Дин, — подтолкнул я его, стараясь игнорировать жгучее чувство ревности, которое вспыхнуло в груди при мысли, что кто-то другой может быть рядом с ней. — Мамы так делают. Это их работа.

— Ты лучше всех знаешь, что она имеет в виду, — он поставил тарелку в раковину и выключил воду. — Ей плевать на остальное. Её волнует только то, чтобы фамилия Такер продолжалась, желательно с внуками.

— У твоего брата вроде как шесть детей, нет? — я едва сдерживал смех.

— Шесть девочек, — Дин взглянул на меня.

—Блять, — выдохнул я. И вот это его сломало, из него вырвался смех, он опёрся руками о раковину, смеясь.

— Ты можешь получить все, что захочешь, Дин, — сказал я, теперь более чем когда-либо уверенный в своем совете, когда мои глаза нашли взгляд Эллы. — Тебе просто нужно быть достаточно храбрым, чтобы принять это. И если этим «всем» вдруг окажется Кайл... — я глубоко вдохнул, — единственный человек, о котором тебе стоит волноваться, это я. Потому что если ты разобьёшь ему сердце, я тебя сам прикончу.

Я сжал его плечо, вдавив пальцы в мышцу достаточно, чтобы он передёрнулся.

— Но если это оно, и ты уверен... Тогда перестань беспокоиться о своей маме. Сосредоточься на своем сердце и бейсболе. Это все, что тебе нужно.

— Ты, конечно, мудак, Кинг, — покачал он головой, но я почувствовал благодарность в его голосе. — Спасибо.

Ему не нужно, чтобы я был с ним мягок. Никогда не нужно было. Для этого у него есть Ван, Кайл... иногда даже Сайлас. Единственное, что Дину Такеру когда-либо было нужно от меня — это честность.

Я хлопнул его ладонью по груди и подождал, пока он дважды не коснулся этой руки своими пальцами.

— Хороший разговор, Так, — рассмеялся я, похлопывая его по плечу. — А теперь иди убирай со стола. У нас бейсбол.

ГЛАВА 25

Эстелла

Ребята выстроились на траве под крыльцом, пока мы с Зои устроились на ступеньках с чашками кофе, в пушистых носках и огромных свитерах. Утренний воздух был прохладным и кусал кожу, пока я наблюдала за тем, как игроки шепчутся между собой. Арло сменил плавки на низко сидящие чёрные спортивные шорты и рваную безрукавку, которая свисала с его плеч и открывала рельефные линии его грудной клетки. Его кепка была надета задом наперёд поверх растрёпанных волос. Он подмигнул мне, а затем прошептал что-то Кайлу, стоявшему рядом в розово-фиолетовой укороченной майке тай-дай, обрамлявшей его подтянутый живот, и серых спортивных штанов. Кайл кивнул, прежде чем направиться ко мне.

— Ты взяла с собой кроссовки? — Он облокотился на перила, поправляя узел на черной бандане, которую скатал и использовал как повязку на голову.

— Да, они в доме, — пожала я плечами.

— Иди обувайся. Нам не хватает игрока.

— Для чего?

— Просто надень обувь, пожалуйста, — надув губы, он умоляюще посмотрел на меня, и вся моя решимость растаяла.

Когда я вернулась в шортах, футболке и кроссовках, все остальные исчезли. Кайл ждал у тропинки, ведущей прочь от дома и озера.

— Куда мы идём? — спросила я, когда он перекинул руку через мои плечи и повёл сквозь деревья.

— Ты ужасна в сюрпризах.

— Я доверяю тебе настолько, насколько могу, Кайл Коди, а это не так уж и просто.

— Эй, — он наклонился ко мне, пока мы шли, — ты поцеловала Арло. Это было хорошо? Он не позволяет мне поцеловать себя. А я пытался... и не раз. Думаю, согласие все-таки важно. В конце концов я заставлю его сдаться. Или это уже принуждение? Сомнительное согласие?

— Где ты вообще узнал этот термин? — рассмеялась я.

— Однажды я поцелую твоего парня, Элла. Прости, но я просто должен знать, насколько он хорош! — продолжал он.

— О боже, прекрати. — Я дико рассмеялась и прижалась к его боку своими покрасневшими щеками. — Да, это было действительно приятно.

— Я, черт возьми, так и знал! — ликовал он. — Он хорош, да?

— Очень.

— Отбросив скрытые мотивы, — он вдруг остановился, когда деревья расступились и солнце вылилось на нас. — Это действительно то, чего ты хочешь?

— Думаю, это то, что мне было нужно, — я ткнул его в грудь, — и это меня бесит, потому что я ненавижу ошибаться.

— Думаю, мне нужно услышать это полностью, Элла.«Кайл, ты был прав, а я ошибалась.»

— Ни за что, — покачала я головой.

— Ну же, Персик, — заскулил он. — Я это тоже получу! Поцелуй Арло Кинга и признание от тебя. Всё, список желаний заполнен!

— Только через мой труп, — я толкнула его, а он пожал плечами, уже теряя интерес.

Он что-то пробурчал про то, что его опять выберут последним, пока мы выходили на огромное расчищенное поле.

— Боже мой, — выругалась я, оглядываясь по сторонам. На территории было огромное, ухоженное бейсбольное поле, окруженное деревьями, огражденное от шоссе трибунами и дагаутами. — У Шор слишком много денег.

Кайл подтащил меня к месту, где стояли все игроки:

— Элла в составе, так как у нас не хватает игрока.

— Нет, — я покачала головой. Я не играла ни одного иннинга с того самого матча, что разрушил мою карьеру. — Я ценю энтузиазм, но нет.

Я ожидала протестов, но все молчали. Никто не знал, уместно ли настаивать.

— Просто скажи, что ты трусиха, — пожал плечами Арло. Его плечи уже блестели от пота под солнцем. — Зои сидит на скамейке с вином. Можешь присоединитьсяк девочкам и родителям.

Я наклонила голову, собираясь ответить, но он снова открыл рот:

— Не все могут быть победителями.

Я шагнула ближе, почти прижавшись к нему. Я почувствовала, как он резко вдохнул от близости.

— Если я правильно помню, это ты проиграл в нашу первую встречу.

— Так дай мне реванш, Блондиночка. Это меньшее, что ты можешь сделать, — слова слетели с его губ, и мое тело воспламенилось, вспомнив все места, куда он обещал их приложить прошлой ночью.

— Попроси меня вежливо, — прошептала я.

Челюсти Арло сжались, мышцы шеи напряглись, и он склонил голову набок, мягко кивнув:

— Пожалуйста.

Рядом с нами Дин сдавленно рассмеялся.

— Ладно, — согласилась я, хоть и была до ужаса напугана тем, как всё может пойти, но отказаться от вызова не могла. Вокруг раздались ликующие крики, все собрались в круг.

— Кто капитаны? Ты и...

— Нет, — перебил Арло. — На этом поле я просто игрок. Зои? — крикнул ей Арло, и она спрыгнула с места, где сидела рядом с Сайласом, болтая с ним.

Арло снял кепку, волосы развевались на ветру, и протянул Зои. Она вытащила из своих джинсовых шорт скомканный бумажный пакетик и высыпала бумажки с именами внутрь.

— Капитанов тянем жребием.

Он протянул мне кепку, держа ее вне досягаемости и заставляя меня встать на цыпочки, чтобы залезть внутрь. Я пошатнулась, уцепившись за его грудь одной рукой, пока вторая вытащила два листочка.

— Дин, — прочитала я, а потом развернула второй. — Тренер? — я явно была сбита с толку, и судя реакции остальных они это заметили, кто-то захихикал.

— Блять, — закатил глаза Кайл. — Прощай, ставка.

— Тренер играет? — у меня отвисла челюсть.

— Тренер играет, — появился он из-за Вана с ящиком мячей. На нём была тёмно-зелёная безрукавка, шорты с логотипом Шершней и кепка задом наперёд. Мистер Март не разочаровал, обе руки впечатляющая демонстрация мускулов и ода тому, как хорошо он выглядел, несмотря на возраст.

— Ты пускаешь слюни, — прошептал Арло мне на ухо. Я толкнула его локтем в живот.

— Так, — хлопнул в ладони Тренер с самодовольной ухмылкой. — Дин, выбирай первым.

— Митчелл, — указал он на Вана.

— Дженсен, — тут же выбрал Тренер.

— Элла, — сказал Дин, и игроки дружно заорали. — Я видел твои нарезки. Давай. — Он поманил меня рукой, и Ван обнял за плечи.

— Кайл, — неожиданно выбрал Тренер.

Арло стоял, скрестив руки на груди, с мрачным выражением лица, пока команды постепенно пополнялись. В итоге он остался в паре с Тоддом, последние двое.

— Это нормально? — прошептала я Вану.

Он просто кивнул:

— Каждый год парни его «опускают на землю». Он делает вид, что обижается, но мне кажется, ему всё равно. Внутри у него где-то мягкое сердечко, под всей этой мрачной бронёй.

— Тодд, — выбрал Дин, оставляя Арло в тренерском штабе, а нас в противоположенной команде.

— Давай, Капитан, — подозвал его тренер и похлопал по спине.

Ван разминал пальцами мои плечи, наклонившись к уху:

— Готова?

Я уже давно не держала биту. Бегать, не проблема. Это всего лишь игра для удовольствия, не настоящие соревнования... но...

— По иннингу за раз, — напомнил он.

Это была любимая фраза Итана. Она никогда не помогала, ни с тревогой, ни со стрессом. И сейчас тоже не помогла. Я тяжело вздохнула и пошла на скамейку, где Дин и Зои уже составляли список, формируя состав на игру.

— Это ежегодное мероприятие? — спросила я, пока Ван раскладывал биты.

— Ага, — улыбнулся он, приседая и проверяя деревянные и металлические концы. — Тренер начал пару лет назад, как только пришёл. И с тех пор это наша традиция. Просто для развлечения, но как будто даёт всем заряд на вторую половину сезона.

— Персик! — позвал Кайл, подбегая с противоположной скамейки с перчаткой под мышкой. — На, держи.

Глаза у меня защипало, когда я протянула руку за потрёпанной чёрной кожаной перчаткой. Белые стежки расходились по большому пальцу, а ладонь была потёрта и выцвела.

— Где ты... — я едва успела выдохнуть.

— Она была в одной из коробок на твоем складе. Мы с Ваном нашли ее, когда перевозили вещи в Гнездо. Подумал, она тебе сегодня пригодится.

Перчатка, которая выиграла столько игр и вызвала у меня столько потрясений. Она вызывала одновременно и ностальгию, и боль.

— Я даже не была уверена, что приеду в эти выходные, Кайл, — сглотнула я, утопив в себе нахлынувшие воспоминания,

— Я был уверен, — улыбнулся он, отступая, — не поддавайся нам только потому, чтоПринцессав нашей команде. Ты сможешь загладить свою вину позже.

Арло разминал плечо, вращая биту широкими кругами, глядя в небо.

— Проваливай, — я закатила глаза, смахивая предательскую слезу со щеки.

— Элла, ты подающая, — заявил Дин, когда я вошла в скамейку.

— Нет, не я.

— Ты единственная, кто был достаточно хорош в прошлом году. Ван пропустил шесть ранов!

— Это не так уж и плохо, — пожала я плечами. Я этого не делала.

— В первом иннинге! — добавил Дин, подняв руки в воздух и шагнув ко мне. — Сделай это ради детей! — Он наклонился, чтобы оказаться на одном уровне со мной, и выпятил нижнюю губу. — Мы годами не выигрывали. Тренер всегда забирает себе Кайла и Кинга! Это наши лучшие отбивающие!

— Так почему ты сам их не выбрал?!

— Потому что Арло всегда оставляют напоследок! А я не могу не выбрать лучшего друга! — возразил Дин, глядя на Вана, который улыбался как маленький ребенок.

— В следующий раз купи ему браслет дружбы, идиот! То, что ты оставил Кайла другим, твои проблемы, не мои! Ничего не выйдет.

Сердце грохотало в груди.

— Я выбрал тебя, потому что ты лучше него, — Дин кивнул в сторону Арло, тот в этот момент наблюдал за нами с другого конца поля с самодовольной ухмылкой.

— Представь, как приятно будет их выносить, — Ван облокотился на плечо Дина и игриво поднял брови.

Я вздохнула, обхватив пальцами кольцо, и мысленно сосчитала до десяти. Я оглянулась на парней, чувствуя себя безумной, когда сказала:

— Помните, что сами этого хотели — вздохнула я, позволяя азарту игры и адреналину наполнить меня.

Ничего не может быть лучше. Я засунула руку в перчатку, растопыривая пальцы в узком пространстве старой кожи, и с улыбкой шлёпнула ею Дина по груди.

— Держи поле плотно. Про Арло не думай. Смотри за Кайлом и Тренером. Они что-то будут мутить на инфилде для граундеров(прим. когда мяч после удара направляется во внутреннее поле, и игроки защиты работают с ним — ловят, бросают, делают ауты). И Ван, — я повернулся к нему, понизив голос. — Я хочу, чтобы ты был на шорт-стопе.

— Я играю...

— Я знаю, где ты обычно играешь. Ты такой же плотный, как и высокий. Я хочу, чтобы ты был на шорт-стопе.

— Ладно, ладно, — он поднял руки. — Какая ты командирша.

— Ты сам это чудовище выпустил, — ткнула я в него пальцем. — Арло будет скидывать всё в пояс, пусть Даги ловит там, а ты, Дин, оставайся на первой, держи линию и следи за Дженсеном и Бертоном.

Наша команда сгруппировалась вокруг, внимательно слушая мои инструкции. Я знала этих парней как облупленных, месяцами наблюдала за Шершнями со стороны. Теперь, когда огонь вспыхнул, проигрывать я не собиралась.

Когда все расселись, а Ван вышел отбивать, я подошла к Зои, которая стояла, держась пальцами за ограждение.

— Что? — спросила я, заметив ее широкую улыбку.

— Давненько ты так не светилась, — Зои посмотрела на меня. — Я правда горжусь тобой.

— Дай мне свою резинку для волос, — сказала я, игнорируя ее, потому что я бы заплакала, если бы остановилась, чтобы переварить ее слова. Женский фастбол сильно отличается от мужского. Я знала большинство подач, но бросать самой... совсем другое.

— Спасибо, — пробормотала я, завязывая волосы в растрёпанный хвост. — Я не играла три года.

— Ты была лучшим питчером, которого я когда-либо видела. Может быть, это как езда на велосипеде. — Она пожала плечами.

— Нет, но если я хотя бы не попытаюсь, я никогда с этим не справлюсь.

Ван врезал мяч так, что тот улетел далеко в аутфилд, отскочил от земли и укатился в сторону деревьев, пока Тодд безуспешно за ним гнался. Длинные ноги Вана почти мгновенно обогнули три базы, все радостно заорали, и следующие парни вышли отбивать.

Арло быстро оформил два аута, прежде чем я вышла на поле. Кайл засунул пальцы между губами и свистнул мне со своей позиции позади Арло, пока я расправляла плечи и поправляла хват на бите.

— Готова, Блондиночка? — усмехнулся Арло, подбрасывая мяч и снова ловя его. Я прищурилась, глядя на аутфилд, когда все они сделали четыре шага, оставив бэкфилд совершенно без защиты.

— Бросай мяч, кэп, — съязвила я в ответ, упираясь ногами в землю и делая глубокий вдох, когда мяч полетел ко мне. Я подняла колено, вложила весь вес в удар и бита с чистым, приятным звуком встретилась с мячом.

Каждая капля мастерства, которая была отброшена в сторону, казалось, хлынула обратно по венам в мое сердце, и, будто мир на миг замер, я сорвалась с места.

Чёрт, как же это было круто.

Я не заметила, как оказалась на первой базе, ноги сами знали путь, а сердце и голова возбужденно колотились.

— Чёрт, — выругался Арло, когда мяч упал далеко в аутфилде, туда, где никого не оказалось.

— Засранец, — выкрикнула я, запыхавшись, оглядываясь на него, пока обегала вторую, — нехрен было сдвигать защиту вперёд!

Я отпихнула Кайла, который попытался схитрить и схватить меня своими длинными рукам. Я прыгнула на двух ногах, твердо приземлившись на третьей базе, едва коснувшись мяча, когда тренер поймал его позади меня.

— Это всего лишь игра, дорогая, — ответил он, пожав плечами.

— Хороший удар, — сказал Кайл, покачав головой и вернувшись в исходное положение. — Ты его напугала, — он отшвырнул носком кусок спёкшейся глины.

Арло оглянулся на меня через плечо, но я не встретила его ужасающего, ворчливого взгляда, который он обычно демонстрировал. Нет, его карие глаза были наполнены солнечным светом, а на лице была глупая, широкая ухмылка.

— Думаю, ты сломала моего питчера, — пробурчал тренер с третьей базы.

Дин довольно быстро довёл меня до дома, но нас остановили прежде, чем мы успели набрать больше двух очков.

Я сжала мяч в руке, поворачивая его пальцами, вспоминая подачи, стараясь не опозориться перед выходом на горку. Ван стоял сзади справа, в своей непривычной позиции шорт-стопа. Но без Кайла, никого другого туда ставить было нельзя.

Конечно, Арло первым вышел на поле, вышагивая в штрафную с битой, качающейся рядом с ним.

— Ты вообще помнишь, как этим пользоваться? — кивнул он на мяч в моей руке.

Я покачала головой и оглянулась назад на команду, поманив их на пару шагов вперёд, просто чтобы подшутить над ним.

— Хочешь подсказок? — спросил он, когда я обернулась. — Потому что притягивать их сюда, играя в игры разума, — он постучал пальцем по виску, — не сработает.

Женская фастпитч-подача была совсем другой.

Я внимательно наблюдала за Арло, зная, что он ожидал, что я попробую быстрый бросок, совсем забыв, как легко я провела его в нашу первую встречу. Я отвела руку назад, не дав ему сделать второй вдох. Размахивая рукой по кругу, я наблюдала, как сжимается его челюсть, когда мяч летел к нему под углом, которого он никогда не отобьет.

Мяч резко отскочил от защитной стойки, не попав в зону отбивающего.

— Ладно, — Арло усмехнулся, показывая свое разочарование. — Ты не можешь бросать «ветряные мельницы»!

— Нет правил насчёт подачи, Кинг. Ты же знаешь! — выкрикнул Тренер с их скамейки с довольной улыбкой. — Кроме того, это было забавно.

Он поднял руку, чтобы остановить меня от броска еще раз, прежде чем он был готов.

— Черт, это было быстро. Давай еще раз, — простонал он.

— Следи за мячом, Капитан, — я прикусила губу, услышав его презрительную усмешку, когда возвращалась на холм.

Мне потребовалась еще секунда, чтобы выровнять дыхание и визуализировать бросок.

— Это сложнее, чем кажется, — Арло кивнул, слегка улыбнувшись. — Не торопись.

Я прищурилась от его игривой насмешки и покачала головой. Мяч пролетел по дуге прямо мимо его биты и попал в перчатку позади него, прежде чем он успел замахнуться.

— Смести хват ближе к центру биты,дорогой, — я поймала мяч в перчатку, — и упрись ногами в землю.

За моей спиной Ван заржал, его смех подхватила вся команда.

— Элла! — выкрикнул Сайлас с трибуны, — не давай ему ни единого гребаного дюйма!

Все зааплодировали в знак согласия, и я видела, как Арло успокаивается, чтобы сосредоточиться, вся игривость покидает его тело.

— Что? — спросила я его. — Не нравится, когда тебя дразнят?

— Ты играешь нечестно, — насмехался он надо мной.

Я наклонила голову набок:

— А я когда-нибудь играла по правилам?

— Бросай мяч, Блондиночка, — прощебетал он, пока я медлила с подачей.

Я бросила, и он снова промахнулся, на полсекунды.

Он раздражённо выдохнул, повернул кепку задом наперёд, натянув её пониже на глаза, потянулся, разминая плечи, и вновь крепко сжал биту.

Я дала ему время подготовиться перед тем, как сделать последний бросок. Моя рука полностью разогрелась. Я бросила мяч, и перчатка за его спиной громко щелкнула, прежде чем он успел моргнуть. Зои закричала с трибуны, давая пять Сайласу, пока все хлопали и подбадривали меня. Тренер скрестил руки на груди, сдерживая смех, прислонившись к перилам. Кайл согнулся от смеха, катаясь по песку и беззаботно покрывая свою рубашку пылью.

— Я заставлю тебя за это заплатить, — с улыбкой поддразнил Арло, пнул носком пыль и с силой швырнул биту в забор, уходя с поля.

Ко мне подошёл Ван:

— Ты первая, кто выбил его так за последние два года. Он теперь точно не будет тебе поддаваться.

— А он и не поддавался, — усмехнулась я.

Если я что-то и знала об Арло, так это когда он сбавляет обороты, играет в полсилы или даёт кому-то шанс. А сейчас он не отступал. И следующие пять иннингов лишь подтвердили это. Каждый его бросок был точным, каждое движение выверенным. Игра была напряженной, все получали огромное удовольствие. Я даже заметила, что смеюсь и улыбаюсь больше, чем за долгое время.

Пот капал с его виска и сбегал по шее под футболку, пока он крутил мяч в руке, сосредоточившись только на мне.

Когда мяч вылетел из его руки, я взмахнула битой и выбила мяч за пределы инфилда мимо Кайла, который подпрыгнул в воздух в жалкой попытке поймать его, когда тот уже отскочил за линию в аутфилд.

Я на бегу перевела дыхание.

— Остался только этот пробег, Дин, — крикнул Ван с третьей базы. У нас было два аута и мы проигрывали всего одно очко.

— Ты наша последняя надежда, Оби-Ван(прим. мастер-джедай, персонаж вселенной «Звездных войн»), — поддразнил Кайл, схватившись за грудь и театрально повалившись на землю.

Я рассмеялась, легко пнув его носком кроссовка в бок. Иногда трезвый Кайл мало чем отличался от пьяного. Дин осмелился подмигнуть в сторону Кайла, и мяч соприкоснулся с битой, прежде чем прорезать воздух к задней линии. Настоящий хоумран. Кайл согнулся пополам от смеха, бросил перчатку на землю и повернулся ко мне спиной:

— Карета подана, миледи!

Я подпрыгнула, обхватив его ногами за талию, пока он спокойно бежал мимо третьей базы, а Ван уже ждал нас с распростёртыми объятиями. Эти двое подняли меня за бедра каждый, положив на свои плечи. Все вокруг кричали, хлопали, смеялись, но я видела только Арло. Он смотрел на меня с улыбкой, скрестив руки на груди, и в его тёмно-карих глазах, залитых солнцем, читалась гордость.

— Ну что, мальчики, — перекричала всех Зои, — как насчет мороженого перед ужином?

Я дождалась, пока все уснут, чтобы выскользнуть из своей кровати той ночью. На секунду остановилась, чтобы полюбоваться: Дин прижался к спине Кайла, слегка похрапывая. Оба слишком крупные для двухъярусной кровати, но они выглядели такими спокойными, словно мир за пределами этой комнаты их не касался. Я поняла, почему Арло так нравился этот дом. Это был рай. Я снова взглянула на фотографию, где он с мамой, прикусив губу, чтобы подавить боль, поднимавшуюся где-то глубоко внутри. Он был окружен всеми. Шершни, его семья, и всё равно, даже в самые светлые моменты, он был один.

Я отбросила эти мысли и поднялась туда, где Арло лежал с открытыми глазами, уставившись в стропила.

— Подвинься, — прошептала я. Он приподнял одеяло, и я забралась под него, плотно прижавшись к его груди и закрыв глаза.

— Ты была сегодня великолепна, — он прижался носом к моему виску, его голос был хриплым и сонным.

— Играть в бейсбол в лесу, это очень в стиле «Сумерек», — поддела я.

— Заткнись, — он попытался не рассмеяться слишком громко.

Я обняла его за талию, уткнувшись носом в спину, вдыхая запах солнца, песка и пота.

— Поспи немного, — он обнял меня крепче, — завтра нас ждет долгая поездка.

— Если ты снова разбудишь меня в четыре утра...

— Не в этот раз, Блондиночка. Закрывай глаза.

ГЛАВА 26

Эстелла

— Это всё? — Арло запихнул последнюю спортивную сумку в багажное отделение автобуса и захлопнул его.

— Ага, — кивнул Сайлас. — Вы справитесь? — он оглядел нас, и мы синхронно кивнули.

Я с нетерпением ждала, когда останусь мы останемся наедине. Думала, Арло разбудит меня до рассвета, чтобы скрыть наши отношения, но проснулась, укутанная в его тепло, под утренним солнцем. Кайл посмотрел на меня с нижней кровати с глупой улыбкой

— Мы всё закроем и выедем, — голос Арло вырвал меня из приятных воспоминаний, возвращая на гравийную подъездную дорожку. Я облокотилась на Мустанг в свитере и спортивных штанах, наблюдая, как Сайлас напоминает Арло обо всем, что ему нужно проверить перед отъездом.

Ник захлопнул дверцу машины так громко, что мы все обернулись. Он медленно подошёл.

— Отлично, поехали, — простонал Сайлас.

— Папа хочет поужинать в воскресенье, — он посмотрел прямо на Арло, игнорируя мое присутствие.

— Ладно, — выдохнул Арло, облизывая нижнюю губу.

— Элла, — Ник повернулся ко мне, чтобы что-то сказать.

— Не надо, — Арло напрягся с головы до пят, стоя рядом со мной.

— Расслабься, — фыркнул Ник. — У тебя хорошая подача. Впечатляющая. Тебе следовало бы постараться усерднее, чтобы вернуться.

Напряжение спало с Арло, пока я обдумывала комплимент. Раньше работать над возвращением в бейсбол казалось бессмысленным. Я была настолько одурманена обезболивающими, что все, чего я хотела, это напиваться и веселиться. Я не хотела работать. Я хотела жить.

— Это больше не про меня, — пожала я плечами, натянуто улыбаясь ему. — Но игра была классной.

Я даже не заметила, что он сидел на трибунах. Удивительно, что он сам не играл.

— Увидимся завтра, — процедил он сквозь зубы, разворачиваясь к машине. Арло выдохнул только тогда, когда хлопнула дверца, и Ник выехал с гравийной подъездной дорожки.

— Что это было? — Кайл выглянул из двери автобуса.

— Ничего, — отрезал Арло, — садись в автобус.

— Ар, — Сайлас подошёл ближе и заговорил тише, но я всё равно услышала. —Не ходи в тот дом.

Мне не следовало этого слышать, но это прозвучало громко и ясно. Арло расправил плечи, словно готовился к удару. Он выставил своего отца дураком перед целой комнатой людей. Что бы Артур Кинг ни приготовил для него, это был не ужин.

Через несколько мгновений после того, как Сайлас забрался в автобус, он отъехал от подъездной дорожки, оставив Арло и меня наедине. Я зацепила свой мизинец за его и подняла взгляд.

— Ты ведь не собираешься идти у них на поводу, правда?

Он не ответил мне, по крайней мере, словами. Просто выскользнул из моих рук и побрел к пассажирской двери, молча придерживая ее открытой для меня.

— Садись, — наконец сказал он, когда я остановилась, глядя на него, держась за раму. — Пожалуйста, — добавил он, когда я не сдвинулась с места.

Я вопросительно подняла бровь, молча призывая его говорить.

— Я должен, — выдохнул он. — Это то, что ты хотела услышать? Я должен туда пойти.

— Почему? — спросила я.

— Потому что если я этого не сделаю, все станет в десять раз сложнее, — возразил он, в его темных глазах смешались страх и гнев, а взаимозаменяемые эмоции переплелись воедино.

— Уже и так тяжело, Арло, — я подняла руку, играя со шнурком на его худи.

Он отвёл взгляд в сторону деревьев, его челюсть дёргалась от напряжения.

— Если я не пойду к нему, — наконец посмотрев мне в глаза, — он сам придёт. И тогда пострадают все.

— Единственный, кто пострадал в эти выходные — это ты, — я легко ткнула его в грудь.

— Здесь все по-другому, — вздохнул он, — здесь нет давления. Это не переполненный стадион, ожидающий идеальной игры. Он сидел на трибунах, все его ожидания были направлены на меня. Он как дышащая, говорящая формайипса (прим. это метафора. Автор говорит, что этот человек сам по себе действует как олицетворённые yips, то есть его присутствие вызывает нервозность, мешает играть, сбивает с ритма). Когда он рядом, я не в игре. А если я не в игре...

—...ты проигрываешь, — кивнула я. — Но должен же быть другой способ.

— Пока я не закончу обучение, — он наклонился ближе, позволяя мне вдохнуть его запах, пока он прижимался своим лбом к моему. — Это единственный путь.

Он замер на секунду, и на губах появилась лёгкая улыбка.

— Всё ещё странно, — пробормотал он, скорее птицам и ветру, чем мне. — Я думал, после того, каким мудаком я был, ты никогда не подпустишь меня к себе.

— Было много внутренних дебатов, — поддразнила я, украв томный поцелуй с его губ. — И если тебе интересно, ты все еще мудак.

Он запрокинул голову, и из него вырвался хриплый смех. Я забралась в машину, и он захлопнул дверь снаружи.

— Зато мы хотя бы на одной волне, — сказал он, а потом лёгким бегом вернулся к домику, проверяя все двери, прежде чем сесть за руль.

Он мельком улыбнулся, не ухмылка, не гримаса, а почти нежная, редкая улыбка, которую он берег только для тихих моментов, когда никто не смотрит.

Двигатель зарычал, и, как и по дороге сюда, Арло повернулся ко мне перед тем, как тронуться.

— Готова?

Никогда.

Но сегодня чуть больше, чем в предыдущие дни.

Я кивнула, и он вывел фастбэк с подъездной дороги обратно к шоссе. Я закуталась в свитер, вытащила пакет с горошком и открыла книгу на том месте, где остановился накануне. Я слишком много раз читала «Виноваты звезды», но она успокаивала меня, когда мне нужно было как следует отвлечься. Это помогало до тех пор, пока капли дождя не начали падать на лобовое стекло, возвращая меня в реальность.

— Арло, — я с трудом сглотнула и вжалась в сиденье, словно могла раствориться в нем и забыть о дожде, который постепенно усиливался. Темные тучи появились из ниоткуда, и, он словно мчался сквозь бурю, а машина сильнее вжалась в бетон.

— Сейчас прояснится, — он указал вперёд рукой, а потом положил её мне на колени и переплёл наши пальцы. — Закрой глаза.

Но в этот раз это не сработает. Дождь в сочетании с движущейся машиной были слишком сильны. Все воспоминания об аварии рвались наружу, вырываясь из запертых ящиков в моем сознании. И даже когда большой палец Арло терся о тыльную сторону моей руки, а музыка заглушала звук дождя, барабанящего по крыше — я вернулась в ту ночь.

Визг шин и бьющееся стекло окружили меня, как будто я была там. Искаженные крики Итана о помощи, пока я боролась со своей собственной ослепляющей болью.

— Эл, — его голос прорвался сквозь мои крики, — Элла! — прокашлял он громче.

— Я не могу... — паника пронзила меня. Я пыталась сорвать с себя ремень, но он врезался в кожу так, будто ткань срослась с телом. —...дышать, — выдохнула я, цепляясь за застёжку.

Обезболивающие уже перестали действовать, и я чувствовал все в десятикратном размере, крича от боли.

По крыше и окнам били кулаками. Всё вокруг превратилось в беззвучный ужас.

— Итан... — я протянула пальцы так далеко, как только могла, отчаянно пытаясь дотянуться до него, но все еще слишком далеко. — Эй, — заныла я, — не засыпай!

— Элла!

Двигатель заглох, заставив меня открыть глаза. Руки Арло обхватили мое лицо, а машина стояла на обочине. Дождь барабанил по крыше, как чьи-то кулаки...

— Прости, — выдохнула я, свернувшись в комок и отодвинувшись от него в угол сиденья.

Я потерла грудь, шрам излучал жгучее призрачное ощущение под кожей, которое болезненно пульсировало, когда я пыталась вернуть самообладание. Я засунула пальцы под свитер и нащупала кольцо, медленно гладя его, пока дыхание не стало ровнее.

Он отстегнул мой ремень, мягко потянул за руку и отодвинул своё кресло назад, чтобы освободить место.

— Иди сюда, — прошептал он, раскрывая объятия.

Дождь больше не казался страшным, когда я обхватила его ногами, и опустилась к нему на колени, наконец расслабившись.

— Дыши, Элла, — сказал он, прижимая руку к моей груди, — здесь только мы.

Как же мне хотелось, чтобы это было правдой... но призрак Итана по-прежнему витал рядом. Я чувствовал его прикосновение и слышал его голос, пробивающийся сквозь защитный кокон из шума радио и дыхания Арло. Его пальцы скользили по моей шее, обрисовывая линию плеча, пока я медленно вдыхала... и еще медленнее выдыхала.

— Умница, — прошептал он. — Продолжай.

Я снова вдохнула, прижавшись своим лбом к его и выдохнув.

Я потянулась к нему, мягко прикусив его нижнюю губу, и поцеловала, сначала медленно, потом быстрее, когда его пальцы зарылись в мои волосы, и всё превратилось в быстрое, жадное сплетение. Он крепко прижал меня к себе, его ладонь легла на мою спину, а бедра приподняли меня, навстречу поцелую, в котором он растворился, запуская язык в мой рот. Я потянула за воротник его свитера, мои руки умоляли о большем трении с кожей, и Арло подчинился, лишь на секунду отстранившись, чтобы неловко стянуть через голову ткань.

Мы рассмеялись, когда его бейсболка улетела куда-то под сиденье, а цепочки запутались в горловине. Я помогла ему, а потом, сев обратно на его колени, провела пальцами по изгибу его бедер, затем по животу, ребрам, груди, вверх, к плечам. Дождь стих, превратившись в глухой рев, и я прижалась губами к его шее прямо под челюстью, нежно прикусывая горячую, гладкую кожу, вырывая из него напряженное, рокочущее рычание.

— Элла... — его руки сжались на моих бедрах, и он приостановился. — Ты уверена? — спросил он.

Я не хотела говорить ему, что это было идеальным отвлечением, потому что отпечатки его пальцев на моей коже значили намного больше. Поэтому я просто кивнула. Я была уверена настолько, насколько это вообще возможно в водовороте чувств, проносящихся сквозь меня. Все, что я знала — это то, что я хочу большего.

Он снова притянул меня к себе. Его язык слился с моим, пальцы сжались на бедрах, прижимая меня к нему максимально близко. Он застонал в мои губы, его ладонь скользнула под свитер, вдоль позвоночника, притягивая меня к его груди. Я обвила его лицо руками, заставляя его поднять голову, чтобы поцеловать глубже, взять всё, что он мог дать. Больше ничего не существовало. Ни дождя, ни дороги. Ни битого стекла, ни крика. Были только его руки, рот и покачивающиеся бедра. Оплот против воспоминаний, которые грозили уничтожить меня.

Его руки исследовали мою кожу под свитером, скользили по моей спине, по лопаткам, по мягкой ткани спортивного бюстгальтера вдоль ребер и живота. Пальцы исследовали каждый дюйм кожи, когда он целовал уголок моего рта, и его улыбка на моей коже пробудила тысячу крошечных бабочек.

— Арло... — я заёрзала, когда его палец скользнул за резинку моих штанов.

Он медленно вдохнул, его нос коснулся моей щеки, когда он попытался успокоиться... и его ладонь опустилась ниже. Он начал целовать меня вдоль шеи, отыскивая нежное место под ухом, уткнувшись лицом в плечо. Одна рука поддерживала мою выгнутую спину, вторая медленно и бережно скользила между моих ног. Его пальцы сначала касались мягко, вытягивая из меня лёгкие стоны, пока его зубы оставляли следы на моей коже, вдоль выреза свитера к ложбинке моего горла.

— Останься со мной, — прошептал он, прижимая губы к цепочке на моей шее, когда его пальцы погрузились глубже.

Я приподнялась на коленях, давая ему пространство, пока он не спеша распутывал каждый напряженный узел, завязанный внутри меня. Он добавил еще один палец, а большим аккуратно рисовал круги по клитору, каждое прикосновение точно попадало в нужную точку, и с каждым выдохом, с каждым стоном его улыбка становилась шире. Он был горд собой.

— Хватит злорадствовать, — прошептала я, прижимаясь к его ладони, чувствуя, как напряжение внутри натягивается до предела. Я безмолвно умоляла, пусть эта нить наконец лопнет. Прошло много времени с тех пор, как кто-то прикасался ко мне так, как Арло. Даже с Ником все было горячо, с напором, но никогда не заходило слишком далеко, и все крутилось вокруг него. Арло был осторожен в своих прикосновениях, каждый укус, щипок и поглаживание намеренно вынуждали меня испытать оргазм.

— Не могу иначе, — прошептал он, ускоряя движение пальцев. — Каждый твой красивый звук, как маленькая победа.

Этого было достаточно. Гордость в его голосе, его сбивчивое дыхание. Напряжение взорвалось, как фейерверк, вспыхнувший во мне и захлестнувший с головой. Я крепко сжалась вокруг него, пока удовольствие лилось каскадом, поглощая все мои чувства и оставляя только звёздочки перед глазами.

Пока я приходила в себя, он покрывал мою челюсть и лицо легкими поцелуями, высвобождая свою руку и крепко обнимая меня обеими руками.

— Послушай, — тихо сказал он, потираясь своим носом о мой.

Дождь прекратился.

ГЛАВА 27

Арло

Мои пальцы чертовски болели.

И по совершенно неправильным причинам.

На трибунах стояла тишина, счёт был девять-девять, последняя подача, последний шанс вырвать победу у Роялс. Я оглянулся на Кайла, форма покрыта песком, кепка заменена на скрученную темно-синюю бандану, удерживающую пот, и решительный взгляд на его обычно беззаботном лице.

Ник пытался отговорить меня от двух последних подач. Он даже заставил Рейеса разминаться в буллпене(прим. зона, где запасные питчеры разминаются перед тем, как вступить в игру), но я знал, я должен закончить сам. Роялс играли грязно и не заслуживали победы. Мы слишком упорно боролись и зашли слишком далеко, чтобы проиграть серию из двадцати побед команде из нижней сетки.

С игроком на второй базе, Кайл прокрался между третьей и домом,

Я пытался дать Элле пространство и потерпел полную неудачу. Я не хотел давить, не хотел торопить, в основном потому, что ожидал, что она сохранит это в тайне от команды.

Но она выглядела такой чертовски красивой, повиснув на перилах нашей скамейки: светлые волосы ниспадали прядями вокруг ее больших карих глаз. Ее брови были нахмурены в беспокойстве, когда ее взгляд метался между таблом, второй базой и мной.

— Жестко и быстро, детка! — крикнул Такер с первой базы, в боевой стойке.

Всё зависело от этого последнего броска.

Я повернулся, вонзаясь левой пяткой в насыпь, пока правая нога вытягивалась назад в линию с подающей рукой, и я выпустил мяч так сильно, как только мог. Идеальный быстрый бросок, который так сильно ударил в перчатку позади отбивающего, что Дженсен, громко выругавшись, встряхнул рукой.

— Страйк три!

Бэттер пнул землю, топая с поля обратно на свою скамейку, увлекая за собой товарища по команде со второй базы. Кайл похлопал меня по плечу, когда мы пошли обратно к своим.

— Это было сексуально, — рассмеялся он, перепрыгивая через перила и влетая на скамейку обеими ногами.

Элла дала пять всем, кто спускался, включая меня, но ее прикосновение задержалось на моей руке, пальцы крепче сжали мое запястье, когда она заметила фиолетовый синяк.

— Игры почти закончены, — ровным голосом сказал я, держа язык за зубами, чтобы все вокруг слышали, как я груб, но при этом глядя на нее так, чтобы она поняла, что позже сможет обо мне позаботиться.

Её челюсть дёрнулась, хотела что-то сказать, но отпустила меня и резко бросила:

— Приложи лёд.

— Эти глазки вас с потрохами сдадут, — пробормотал Кайл рядом, пока Ван шёл к площадке, а Дин разминался. — Тебе нужно сохранить все в тайне, и если ты не можешь смотреть на нее так, будто ненавидишь, то лучше вообще не смотреть.

— Говнюк, — буркнул я, ткнув его в затылок ладонью и затаив дыхание, когда Ван замахнулся. Звук удара был оглушающим, весь стадион взорвался аплодисментами и свистом. Я выбрался из дагаута, глядя, как мяч летит высоко, выше перчаток внешних игроков, прямо в верхние ряды трибун.

— И это двадцать первая победа под флагом Харборских Шершней! — гремел голос диктора, пока в воздух взлетали конфетти. Команда выбежала на поле: крики, хлопки, объятия, радость лилась через край.

— Арло! — окликнули меня журналисты, и я повернулся, двинулся в сторону тоннеля. — Что скажете о такой беспроигрышной серии? Наверняка ощущается прилив уверенности!

— Скорее давление, — ответил я. — Мы уверены в себе, но не зазнаёмся.

— Если продолжите в том же духе, побьёте рекорд побед, установленный вашим старшим братом — Лукасом Кингом, — подскочил ещё один с микрофоном.

— Так в чём вопрос? — едва сдерживая раздражение, бросил я.

— Есть ли какая-то напряженность между Вами и Вашими братьями, учитывая, что за их счёт устанавливаются новые рекорды?

— Лукас и Сойер давно ушли из бейсбола, — сказал я. — А если хотите узнать, что думает Николас, спросите у него. Я здесь, чтобы сосредоточиться на том, чтобы вернуть домой национальный титул. Побить рекорды даже не входит в мои планы.

— Похоже, в последнее время Вам есть на чем сосредоточиться, — заявление было резким.

— Я выхожу на поле со своими ребятами, и мы выкладываемся на максимум. Это все, что имеет значение.

— А как насчет улыбки для одиноких леди Университета Харбор? — Кто-то направил мне в лицо фотоаппарат. Я сжал кулаки, шагнул вперёд, моргая, чтобы прогнать всплывшие звёздочки. — Или главный холостяк команды наконец-то занят?

Я расправил плечи, ярость бурлила в моей крови.

— Какого черта вы все так интересуетесь моей личной жизнью...

— Кинг! — рявкнул Тренер справа. — В душ!

Он пошёл рядом со мной плечом к плечу.

— Не подпускай их. Им нужно только одно: найти брешь в твоей броне. Не давай им её. Ни одного грёбаного миллиметра. — Он остановился у двери в раздевалку и посмотрел на меня. — Понял меня?

Он говорил не только обо мне. В его взгляде на секунду засквозила тревога за Кайла, за команду и растущая обеспокоенность за Эллу.

— Понял, тренер, — я запер эмоции под замок и вошёл в раздевалку.

— Заткнитесь нахрен! — ворвался я в дверь и рявкнул, заглушая празднование.

Ребята замерли. Все в трусах, потные и уставшие, но они внимательно слушали.

— Сегодня было чертовски тяжело, но вы, ребята, сделали это. Вы вышли и оставили себя на поле. Но борьба еще не окончена. Нас ждут несколько тяжелых месяцев этой херни, и если вы думаете, что одна рекордная победная серия принесет нам кубок, вы ошибаетесь.

Все кивнули, кто-то провёл руками по лицу, закрыв глаза.

— Мы много работаем, держим фокус и никого не пускаем в Гнездо.

Я ударил ладонью по груди, и они повторили жест.

— Я хочу, чтобы вы все были здесь завтра в шесть утра на тренировке. Мы не можем продолжать пускать такие раны, как сегодня.

Стоны и нытье наполнили воздух.

— Пять утра, — рявкнул я. — Думаете, я шучу?

— В Дельте сегодня тусовка. — Ван был единственным, у кого хватило смелости заговорить.

— Хорошо, ползите своими гребаными похмельными задницами из Дельты, на этот чертов холм к стадиону в пять утра. Мне насрать, если вы все еще будете пьяны завтра утром. Можете бегать и блевать одновременно.

Некоторые игроки побледнели так, будто их сейчас стошнит от одной этой мысли. Кайл рассмеялся, и я бросил на него взгляд, заставивший его вскинуть руки в воздух.

— Я раньше блевал и бегал спринты, ребята. Это не доставляет удовольствия.

— Блять, ты придурок, — простонал Дин, бросая майку в шкафчик.

— Хорошая работа сегодня, Так, — хлопнул я Такера по лицу с улыбкой, напоминая, насколько он важен. — У тебя тоже, Котенок. — Я опустился рядом с Кайлом ненадолго замолчав.

Наблюдал за ними всеми, как они праздновали и обсуждали ход игры. Было приятно снова видеть, как они сплоченно работают вместе.

Когда я, наконец, вышел со стадиона, вымытый и измученный, Элла ждала меня у фастбека. Ее волосы были распущены и заправлены глубоко в свитер, она перелистывала страницы своей книги, не обращая внимания на мир вокруг. Я остановился на обочине, чтобы полюбоваться ею на мгновение, и поймал себя на мысли, что впервые за много часов улыбнулся. И даже больной и уставший стоять, я мог бы вечно наблюдать, как она делает что-то столь обыденное.

— Блондиночка, — позвал я, и она с улыбкой посмотрела на меня из-под ресниц. — Кого-то ждешь?

— О, ты

— Ник уже ушёл.

Это вызвало у нее хмурый взгляд, который медленно сменился улыбкой.

Её нахмуренный взгляд сменился медленной, знакомой улыбкой.

— Это было слишком легко, — я подошёл ближе. — И вообще, я метр восемьдесят восемь. Это вполне высокий.

— Ладно, ладно, — кивнула она, признавая поражение.

— Красавчик, да? Ты правда так считаешь? — Я так сильно хотел её поцеловать, что даже слабый запах цветов от её кожи сводил меня с ума.

— Дай посмотреть, пожалуйста, — она протянула ко мне руку.

Я позволил своей сумке соскользнуть с плеча и протянул ей руку ладонью вверх под светом фонаря на парковке. Ее нос сморщился, а брови озабоченно сошлись.

— Арло, становится хуже, — тихо прошипела она, аккуратно вытянув мои пальцы до болезненного предела. — Тебя должен осмотреть Сайлас, я не могу...

— Сайлас посадит меня на скамейку запасных, — я отдернул руку.

— И будет прав! — рявкнула она и встала прямо передо мной, когда я наклонился, чтобы поднять сумку. — Это уже не какая-то мелкая травма, — отругала она меня. — Если ты продолжишь бросать мяч с такими пальцами, порвёшь сухожилие. Это почти месяц на скамейке запасных.

— Так перемотай их, будет лучше.

— Я не врач, Арло!

Я покачал головой, поднял сумку с асфальта и бросил её на заднее сиденье, затем обошёл машину и открыл ей дверь.

— В машину! — рявкнул я, громче, чем собирался.

Она стояла, скрестив руки на груди, с хмурым выражением на идеальном лице, и ее бедро выпячивалось вбок в знак протеста. Если Кайл мог выиграть спор щенячьим взглядом, то Элла могла прожечь во мне дыру своими сердитыми, карими глазами.

— Не будь такой упрямой, — простонал я.

Когда она рассмеялась, я понял, что влип.

— Я? Упрямая? — Она снова рассмеялась. — Это мило.

— Элла, — я указал на сиденье. Последнее, что нам было нужно, это чтобы какой-нибудь папарацци снял, как она кричит на меня посреди парковки. — Садись в машину. Можешь орать на меня всю дорогу до Гнезда.

— Вот теперь ты говоришь на моем языке, — она покачала головой и направилась к пассажирскому сиденью.

И она сдержала слово. С того момента, как я завел двигатель, она отвлеклась, говоря всякую ерунду. За десять минут до дома она перечислила все ужасные способы, которыми можно порваться и растянуться сухожилие сгибателя. К тому времени, как мы загнали фастбэк в гараж, меня тошнило от медицинского жаргона и всех мерзких фото с операций, которые она находила в интернете и показывала.

— Ладно! — сдался я, открывая ей дверь, когда мы заехали в гараж. — Ты победила. Завтра поговорю с Доком.

— Я ему напишу, чтобы он знал, что ты придёшь.

Она поймала меня с поличным, и правильно сделала. Сам бы я туда не пошёл.

— Ты ела? — сменил я тему, не теряя времени. Я бросил сумку рядом со стиральной машиной, когда мы прошли в дом и направились на кухню.

— Я думала, мы идем на ту вечеринку? — Она повернулась и положила сумку на остров.

— Слышишь? — подошёл я сзади, просовывая руки под ее свитер. Она прижалась ко мне, переплетая свои пальцы с моими, и покачала головой. — Это тихое Гнездо. Ты правда хочешь променять это на шумную вечеринку, чтобы просто посмотреть, как парни клеят девчонок и напиваются?

— Нет, — хихикнула она и повернулась в моих объятиях. Я взял её за бёдра и, усадив на столешницу, встал между её ног, оглядев пустую кухню.

— Значит, я могу сделать вот это, — я нежно поцеловал ее, удерживая подбородок между пальцами и задерживаясь дольше, чем следовало. — И это, — я поцеловал ее в челюсть и шею. — И никто ничего не скажет.

— Кхм, — Прочистил горло Кайл, стоя в арке.

Элла устало рассмеялась, прислонившись ко мне лбом.

— Для такого шумного парня ты слишком пронырливый.

— Прости, Персик, — ухмыльнулся он, похлопал меня по плечу и направился к гаражу. — Просто пришел забрать кое-что. Вы двое, ведите себя хорошо, — он показал пальцами от глаз к нам.

Когда дверь гаража закрылась, я снова принялся целовать ее везде и всюду одновременно. Я не мог украдкой поцеловать ее весь день и не хотел терять ни секунды. Но в какой-то момент её живот заурчал, а моя усталость брала верх.

— Мне нужно заменить масло в Мустанге, — простонал я.

— Прямо сейчас? — Она рассмеялась, запуская пальцы мне в волосы. Потянула у основания и из моей груди вырвался рык, который невозможно было сдержать.

— Это... такая штука, — я провёл языком по нижней губе. — Я так расслабляюсь после игры...

Скользнув с кухонной стойки, она стянула через голову свитер и бросила его на пол. Бюстгальтер под ней подчеркивал ее грудь, дразня меня.

— Пожалуйста, только не превращай все в порно-шутку о замене масла. Это убьёт всё возбуждение, которое ты вызвала.

Она рассмеялась и побежала через дом, остановившись между нашими комнатами, не зная, куда идти и что выбрать.

— Мы не... — повернулась она ко мне.

Мы ещё не говорили об этом. Ни о нас, ни о том, что это всё значит.Она была так же сбита с толку, как и я. Выбор комнаты, казалось бы, пустяк, вдруг стал огромным решением, нависшим над нами.

— Элла, — сказал я, подхватив ее на руки и прижав к груди, прежде чем отнести в ее комнату, — нам не обязательно это делать.

Ничего не нужно было выяснять или планировать. Это не нужно было обсуждать.

Всё просто...было. И этого было достаточно.

ГЛАВА 28

Эстелла

Июль

— Я хочу пригласить тебя на свидание, — Арло вылез из-под Мустанга в грязной майке, обтянутый джинсами, подчёркивающими мощные бедра. — Настоящее свидание, а не вот это всё.

— Я думала, мы договорились не афишировать ничего до конца сезона? — Я оторвалась от учебника.

Я взяла два летних курса, которые мне не были нужны для выпуска, но отлично смотрелись бы в дипломе. Арло закончил учебу по спортивному менеджменту и спортивной коммуникации с отличными баллами. Я должна была выпуститься в конце лета, но Арло уже успел постоять на сцене с улыбкой, с кисточкой на глазах, под радостные крики ребят с трибун.

Его отец не удосужился появиться.

—Диплом не помогает выиграть бейсбольные матчи, — пожал плечами Сайлас, когда я по глупости спросила, где он.

Я должна была догадаться. Арло пошёл к ним домой на ужин один, Сайлас не смог его остановить, и вернулся с синяками, от которых у меня

Но я знала, что она есть. И от этого было тошно.

Видеть синяки на костяшках пальцев Ника, осознавая, что он причинил боль Арло и выставлял это напоказ, как знак чести, было еще хуже.

Это было логично, но от этого не становилось легче. Арло не заслуживал такого.

Зои устроила для него грандиозную вечеринку по случаю выпуска в Дельте, всё закончилось тем, что все прыгнули в бассейн прямо в одежде, а Арло украдкой целовал меня, пока все отворачивались. Его мокрые волосы, полные надежды карие глаза и широкая, красивая улыбка стали воспоминанием, которое я никогда не забуду. Я была благодарна за возможность быть рядом в этот переходный момент. Я видела, как он расслабился после окончания учёбы. Он мог сосредоточиться на своей последней цели.

Самой важной.

Он расчистил одно из старых кресел в гараже, освободив его от коробок с запчастями и паутины, накинул плед и поставил рядом с машиной, чтобы мы могли разговаривать, пока он работает. Но всё обернулось тем, что я сидела там неделями, закутавшись в одеяло с ноутбуком и писала эссе, а он молча чинилфастбэк. Это приносило спокойствие. И легкость.

Они продолжали выигрывать, и что еще лучше, они делали это с меньшим количеством упущенных ранов в каждой игре. Тренер давил изо всех сил, но Арло сдержал обещание и дал Сайласу время восстановить руку, прежде чем снова выйти на поле. К счастью, Рейес был готов, и серия побед пережила даже временное отсутствие Арло, оказавшегося на скамейке запасных.

Я видела, как тяжело ему это даётся. Он был более ворчлив, чем обычно, и вымещал это на Кайле, бегая в пять утра. Эмоции ребят становилось всё сложнее сдерживать. Чем больше Арло замыкался, тем сильнее расшатывало Кайла. Он снова скатывался, и в моем распоряжении было очень мало вариантов сделать что-либо, кроме как рассказать его отцу.

Чего, как подчеркивали и Сайлас, и Арло, нельзя было допускать.

Шершни завершили регулярный сезон, впервые за шесть лет оказавшись на вершине своего дивизиона. Давление росло, и все были напряжены. Впереди были региональные игры, а затем — суперрегиональный турнир.

Нужно было, чтобы все держали голову холодной, а Кайл Коди был как сломанный винт, бесконечно проворачивающийся в гнезде.

— Есть тут один... — Арло потянулся, чтобы приподнять мой подбородок для поцелуя, но нахмурившись остановился, заметив чёрную от масла ладонь, — книжный магазин! — Его голос стал громче, когда он заметил свое полотенце. — За пределами кампуса. Очень маленький, но там продают любовные романы. Я подумал, что могу отвезти тебя туда.

— Ты хочешь сводить меня в книжный? — Я отложила учебник, вытянула ноги из-под пледа и села ровнее.

— Если ты позволишь.

Я до сих пор не привыкла к тому, каким мягким он может быть наедине. Когда рядом нет никого, кому нужно было бы показывать, какой он засранец, он становился другим: вежливым, застенчивым. Первый раз, когда Кайл услышал, как Арло сказал «пожалуйста» без напоминания, он чуть не поперхнулся. Я лежала в кровати, готовясь к своим финальным экзаменам, когда Арло пришел узнать, не хочу ли я поужинать, не зная, что Кайл был со мной.

С тех пор, когда Арло хоть что-то просил у Кайла, тот неизменно отвечал с ехидным:

— Скажи «пожалуйста».

И это каждый раз доводило Арло до белого каления.

— Прямо настоящее свидание? — я прикусила губу, пока он опустился на колени перед креслом. — Когда?

— Ты занята сейчас? — его руки скользнули по моим бёдрам, и он наклонился, чтобы поцеловать внутреннюю сторону колена.

— Я в пижаме, — рассмеялась я.

— Ну так переоденься, — он снова поцеловал, выше, медленно, оставляя за собой след из прикосновений, пока его пальцы не затронули край моих пижамных шорт. — Мне нужно в душ, у тебя есть... — он взглянул на старые аналоговые часы над дверью, — двадцать минут. Надо успеть уйти до того, как ребята вернутся с ужина. Иначе Кайл захочет пойти с нами.

Я обхватила его лицо ладонями, заставляя снова посмотреть мне в глаза.

— Такой романтик, — прошептала я и прижалась губами к его губам, мягко и неспешно. — Сейчас вернусь.

Когда я вернулась, Арло уже ждал у фастбэка. И выглядел так, будто только что вышел из фильма.

Чёрт побери.

Волосы зачёсаны назад, лицо после душа свежее, кожа светится. Вместо грязной одежды: чёрная футболка, идеально облегающая его подтянутое тело, кожаная куртка, которую я раньше не видела, и его обычные цепочки. Он поднял взгляд и, увидев меня, расплылся в ухмылке, а глаза расширились.

— Привет, — выдохнула я едва слышно.

Я выглядела не так хорошо, как он, джинсы и тёмно-бордовая рубашка с длинным рукавом, достаточно «по-первосвиданически», но без перебора. Его кольцо висело на виду у меня на груди.

— Вечно поражён, но никогда не удивлён, — он сглотнул, тяжело дыша. — Пошли, Блондиночка, пока эти дикари не вернулись.

Он поцеловал меня в щеку на ходу и открыл переднюю дверь машины, аккуратно закрыв её, когда я устроилась внутри. Поездка за пределы кампуса оказалась короче, чем я ожидала. Я впилась каблуками в грубый ковер, следя за каждым поворотом, пока он не свернул на крошечную парковку на окраине города.

Видеть, как он радуется, согревало все замёрзшие уголки внутри меня и будило бабочек, давно затихших в животе.

Книжный был точь-в-точь, как он описывал. Стены от пола до потолка были заставлены книгами, исчезающими в глубине уютного пространства. Повсюду, диваны и кресла, и яркая женщина с синими волосами за стойкой, готовящая кофе для посетителя.

— Я же говорил, — прошептал он.

Он прижался грудью к моей спине, носом скользнул по шее, пока я жадно впитывала атмосферу этого места. Это было волшебно. Я даже не знаю, сколько времени провела там, проводя пальцами по полкам с романами и новым, и старым, и независимыми, и издательскими.

— Думаю, это рай, — сказала я в какой-то момент, когда Арло тихонько следовал за мной, не сводя глаз, пока я с благоговением бродила вокруг.

— Ты ещё ни одну не выбрала, — засмеялся он.

— Я не могу! — я была в восхищённом ступоре.

Он собирался что-то сказать, когда зазвонил телефон. Он достал его из джинсов с недовольным выражением.

— Я сейчас вернусь.

Арло вышел из магазина, встал снаружи у Мустанга, и хотя я должна была искать книгу, не могла отвести от него глаз. Я вспомнила, когда в последний раз кто-то, кроме Зои, был со мной настолько внимателен. Все воспоминания о родителях и

Арло воспользовался своим единственным шансом на свидание и потратил его на то, что, возможно, не приносит ему радости. Меня это беспокоило. Каждый, кто с ним говорил, будто вешал на его плечи дополнительный груз, и я боялась, что рано или поздно он сорвётся. Напряжение в нём копилось, бурлило, и однажды могло вырваться наружу.

— Что случилось? — спросила я, когда он вернулся в магазин.

— Ничего, — он обхватил рукой мою голову, целуя в висок. По этому движению я поняла, что что-то случилось, и он скрывал свое беспокойство. — Ты что-то выбрала? — спросил он, отворачивая взгляд на книжные полки, избегая смотреть на меня.

— Арло, — я вложила свою ладонь в его. — Спасибо тебе за это.

— Пожалуйста, Блондиночка. Тебе понравилось? — Спросил он, всё ещё не глядя мне в глаза.

— Арло, — повторила я, слегка потянув его за руку. — Спасибо.

Наконец он посмотрел на меня, и с одного взгляда я понял, насколько он напряжен.

— Хочешь пойти и что-нибудь поесть? — спросил он, передавая часть своей тревоги мне.

— Очень, — я улыбнулась.

— Тут много ресторанов...

— А можешь приготовить ту пасту, которую ты готовил для Кайла тогда? — спросила я.

— Ты имеешь в виду ту, которую я готовилидля тебя тоже?

Я ушла той ночью и не вернулась. Ник позвонил расстроенный чем-то, напился в стельку и нуждался в ком-то, кто бы его успокоил. Он продолжал нести чушь о том, как Арло напал на него у их отца и как он просто хотел спокойно отпраздновать день рождения их мамы, но Арло вечно все портит.

Тогда я впервые поняла, насколько Ник опасен.

— Кайл принёс мне тарелку, — рассмеялась я, признавшись.

— Конечно, — вздохнул Арло. — Ты уверена? Тут есть шикарный итальянский ресторан. Можно поесть нормально.

— По абсолютно эгоистичным причинам я хочу просто вернуться домой, сесть за стойку с книгой и смотреть, как ты готовишь мне пасту, — улыбнулась я ему.

Он обхватил меня за шею, потянул к себе и поцеловал в отделе романтики.

— Ммм, — простонал он, облизывая нижнюю губу и отстраняясь. — Не могу с этим спорить, — он сжал мою руку, и я позволила ему проводить нас из магазина.

По дороге назад я всё думала о том звонке. Беспокойство сидело глубоко внутри, но я попыталась вытолкнуть его, переодевшись у себя в комнате в шорты и футболку, прежде чем вернуться на кухню.

— Эй, — я подтолкнула Вана, который всё ещё болтал с Арло о расписании тренировок. Арло так и не переоделся, в тех же джинсах и обтягивающей футболке, резко контрастируя с расслабленным видом Вана в худи и шортах.

— Эй ты, — он прервался на полуслове. — У нас все в силе на счет завтрашнего сеанса?

— Да, я уже предупредила тренера, что ты пропустишь первую половину. — Я скользнул на стойку, когда Арло бросил на меня неодобрительный взгляд. — Я не обязана согласовывать свои сеансы терапии с тобой.

Он закатил глаза.

— Или ты могла бы не ставить их в разгар тренировок.

— Могла бы, — пожала я плечами. — Но ты и тренер устроили двухразовые тренировки всю неделю, и вы выматываете ребят. Им нужен физиотерапевт, чтобы бороться с теми издевательствами, которыми вы их подвергаете, иначе к региональным соревнованиям у тебя не будет команды.

Ван переводил взгляд с одного на другого.

— Вы спорите, как старая женатая пара.

— Отвали, Митчелл, — простонал Арло, облокотившись на раковину, затем посмотрел на меня. — Ладно. Только не трать время на болтовню. Быстро и по делу.

— Ты мне также не начальник, — поддела я его, зная, как это его раздражает, и наслаждаясь этим.

— Я пойду, пока не взорвалась бомба, — Ван поднял руки и медленно выскользнул из кухни.

— Ты сводишь меня с ума, — тихо пробормотал Арло так, чтобы слышала только я.

Я легонько ткнула его носком в бок.

— Отлично.

— Вы с Кайлом станете моей смертью, — простонал он и продолжил готовить.

Паста была ещё вкуснее, чем я помнила, и я даже не успела убрать ее со стойки, как опустошила свою тарелку. Он стоял на другом конце кухни, наблюдая, как я поглощаю все до последней капли, с глупой улыбкой, пока доедал свою порцию. Он вывалил грязную посуду в раковину и повернулся, чтобы проверить, что в коридоре никого нет, прежде чем схватить меня со стойки.

— Спасибо за ужин, — я обхватила его талию обеими ногами, а его пальцы скользнули по изгибу моей задницы.

В такой близости я могла разглядеть каждую деталь его лица: веснушки, шрамы, солнечные пятнышки, всё, что делало его вечно хмурое лицо таким красивым. Он донёс меня до своей комнаты и захлопнул дверь ногой.

Его комната была намного чище, чем любое другое пространство в доме. Единственным источником света служила лампа на прикроватной тумбочке, мягко разливавшая теплое свечение над нами обоими.

— Не такая уж ты и дерзкая, когда мы наедине, — он медленно поцеловал меня, прикусив нижнюю губу, а его руки нырнули под ткань на моей спине.

— Поправка, — простонала я, сцепив локти у него за плечами и запустив пальцы в его волосы. — Я просто не могу быть дерзкой, целуя тебя, — я оттянула его голову назад, зажав волосы между пальцами, чтобы снова прижаться к его губам с ещё большей жаждой, требовательнее.

— Ты можешь попробовать, — поддразнил он, его язык скользнул ко мне в рот, а руки двинулись дальше.

— Подожди-ка минутку, — я отстранилась, все еще оставаясь в его объятиях, — тебя это возбуждает, да?

Он только усмехнулся и опустил голову, прикасаясь губами к моей шее, уходя от ответа самым волнующим способом.

— Ответь мне, — слова вырвались из меня сдавленным стоном, который прозвучал гораздо громче, чем я предполагала, когда его пальцы впились в изгибы моих лопаток.

Он лишь качнул бедрами, демонстрируя насколько ему это понравилось, показав свою впечатляющую затвердевшую длину, прижимающуюся ко мне.

— Мне это нравится, — хрипло рассмеялся он, и вибрации его голоса прошли по моей коже.

Я затаила дыхание, когда он снова опустил пальцы и схватил подол моей футболки. Он стянул ее через мою голову и бросил на пол.

— Это справедливо, — я просунула палец за воротник его рубашки, и она подчинилась. Я сняла ее, присоединив к созданной им куче.

Арло замер, когда его большой палец коснулся края шрама на моем плече. Я подняла руку, чтобы оттолкнуть его. Его внимание заставило меня почувствовать себя неловко под мягким светом лампы, но он перехватил ее, поцеловав мои пальцы и снова направил

Он следил за линией шрама взглядом, медленно проводя пальцем по нему: от плеча и вниз по груди, туда, где он прятался под резинкой лифчика и снова появлялся на ребрах.

— Выключи свет, — прохрипела я, сглатывая подступивший к горлу ком.

Его ответом было приглушенное «нет», когда его пальцы обвились вокруг, расстегивая застежку на моей спине. Он осторожно спустил лямки с моих плеч, наконец отпустив мою руку, позволяя белью упасть на пол.

На миг он затаил дыхание, взгляд остановился на моей груди, и я почувствовала, как напряжены его руки, обхватывающие мои бедра.

— Арло, — простонала я, не в силах отдышаться, когда он начал обводить шрам губами, действуя медленно, словно пытаясь запомнить его по ходу движения.

— Тсс, — прошептал он, отстранившись всего на секунду.

Я хотела оттолкнуть его, но пальцы сами запутались в его волосах, тело уже подчинилось его ритму. Его рот блуждал, губы и зубы обхватывали мой сосок, посасывая и покусывая, пока его бедра двигались в такт нашему дыханию.

— Джинсы, — выдохнула я. Между нами было слишком много ткани. — Сними их, — я опустила руки между нами, торопливо расстегивая его ремень, пока он продолжал жадно целовать мою шею. — Арло, — почти рыкнула я, отталкивая его в грудь.

— Командирша, — хрипло рассмеялся он, ослабляя хватку и опрокидывая меня на кровать.

Арло дернул за ремень, вытаскивая его из петель, пока я расстегивала пуговицу и нетерпеливо стягивала его джинсы на бедрах. Он стоял надо мной, пока я пятясь назад по матрасу, ощущала опьяняющий аромат его кожи, пропитанный потом и нотками корицы, поднимающийся от простыней.

— Свет остается, — он шлепнул меня по ноге, когда я потянулась к лампе. — А вот это, — он потянулся к моим шортам, — мешает.

Я стыдливо обхватила руками грудь, когда он раздвинул мои ноги, встав между ними. Кровать под ним прогнулась, и он аккуратно склонился надо мной, взяв мои запястья и прижав их по обе стороны головы, мягко, но уверенно.

— Твои шрамы, не изъяны, — прошептал он, касаясь носом моего и целуя изгиб старого рубца, пересекавшего щеку. — Они прекрасны... они рассказывают твою историю.

Когда он снова поцеловал меня, мир растворился, оставив лишь тепло его тела и гулкие удары наших сердец в унисон. Его руки отпустили мои запястья, скользнув вниз, чтобы избавиться от последнего барьера между нами — своих боксеров. Я задержала дыхание, когда увидела его. Он был... гораздо больше, чем я ожидала. По губам Арло скользнула довольная, самодовольная улыбка.

— Обожаю, когда ты теряешь дар речи, — усмехнулся он, делая три ленивых движения рукой, прежде чем вернуться ко мне.

Он развел мои бедра, проводя пальцами по внутренней стороне, а затем скользнув по центру.

Я проигнорировала его шутку, откинула голову на кровать, упиваясь тем, как мое тело реагировало на его руки, ласкающие меня.

— Не останавливайся, Капитан, — я уперлась пальцами ног в его плечо, когда он откинулся на колени, чтобы полюбоваться мной. — Я не так терпелива, как ты.

— Капитан? В постели? — в ответ он наклонил голову набок.

— Лучше используй рот с пользой, — снова надавила я, но на этот раз его рука обхватила мою лодыжку, а его губы начали длинную извилистую тропу вниз по моей ноге к бедру. Мое тело реагировало на его прикосновения, словно оно голодало, выгибаясь и задыхаясь каждый раз, когда он дразнил меня своим языком.

Я подавила стон, который грозил вырваться, когда его язык скользнул по моему клитору, больше не теряя времени. Его руки обхватили мои бедра, закинув мое колено за свое плечо, а его рука легла на мой живот, прижимая меня к кровати. Его язык скользнул глубже, вырывая с моих губ прерывистый стон.

— Черт, ты такая красивая, — пробормотал он, глядя на меня снизу, его голос дрожал от желания.

Он работал языком с такой сосредоточенностью, что я не могла удержать руки, они сами цеплялись за простыни и его волосы. Один его палец скользнул внутрь, заставив мои бедра дернуться, но он крепко удержал меня, добавив второй.

Давление нарастало, закручивалось внутри, но этого было недостаточно.

— Арло, — выдохнула я, — мне нужно больше.

Он остановился, глядя на меня, и одного этого взгляда было достаточно, чтобы мое тело снова сжалось в предвкушении.

— Трахни меня, — простонала я, обхватив его бедрами.

— Попроси вежливо, — усмехнулся он. Теплое дыхание обжигало мою кожу, заставляя мой центр пульсировать для него.

—Пожалуйста, — я закатила глаза, ожидая, что он продолжит игру, но он сдался моментально.

— Я был бы дураком, если бы отказал тебе, — прорычал он, приподнявшись и лениво потирая большим пальцем клитор, прежде чем вытащить остальные пальцы.

Поцелуи Арло стали стремительными, когда его рука глубоко запуталась в моих волосах, а язык заскользил ко мне в рот. Моя рука нашла его между нами, и я обхватила его пальцами, направляя, и чуть приподняла бедра, помогая.

Он прикусил мою губу, когда я провела головкой по своей влажности, остановившись, когда он уже хотел войти.

— Ты — стерва, Блондиночка.

— Попроси вежливо, — простонала я ему в шею, наслаждаясь тем, как все его тело напряглось от прикосновения.

— Позволь мне трахнуть тебя, — его зубы нашли мое ухо, а горло завибрировало от глубокого стона, —пожалуйста.

Я ахнула и подавила звук быстрым:

— Умница.

И в тот же миг он подхватил мою ногу, приподнял и медленно вошёл в меня. Мое тело мгновенно отозвалось на вторжение, растягиваясь по всей длине, когда он вонзался глубже с медленной, восхитительной точностью.

Он провел языком по моей шее, его бедра задвигались быстрее, глубже, пока он не утонул во мне до конца.

— Теперь ты не такая разговорчивая, — пробормотал он, притягивая меня ближе за шею.

Он самодовольно улыбался, крепко удерживая меня за бедра. Резко выскользнув, он вошел обратно под новым углом, и толчок пришёлся в точку, о существовании которой я даже не подозревала, перед глазами тут же потемнело. Он удерживал ритм, двигаясь быстрее, прижимая губы к чувствительной, горячей коже. Мои пальцы вцепились в простыню и его кожу, когда его рука скользнула между нами и снова начала ласкать мой клитор. Это стало последней каплей. Я рухнула под его прикосновениями, волна чувств накрыла с головой.

Стоны срывались с моих губ с каждым мощным толчком и жадным поцелуем. Я теряла рассудок под ним. Давление нарастало так быстро, что я не могла сформулировать слова, чтобы предупредить его, когда мои ногти вонзились в его спину. Тихий стон вырвался из него, и в этом звуке я услышала, как его заводит моя реакция.

— Я не знаю, сколько ещё смогу сдерживаться, —

— Не смей останавливаться, — предупредила я, удерживая его на месте, вцепившись руками в его напряжённые ягодицы. Я подтолкнула его к себе, заставляя двигаться быстрее, пока кожа не начала хлопать о мою с каждым мощным толчком.

Каждый его стон лишь сильнее разжигал то, что копилось внутри меня, и наконец всё сорвалось.

— Черт, Арло... — простонала я, и голос мой сорвался на хрип.

Взрыв ощущений захлестнул меня, лишая возможности дышать, думать, существовать. Он поймал мои губы, помогая пройти сквозь этот шторм, впиваясь в меня поцелуем и удерживая, пока я не выдохлась.

Мои глаза закатились, когда я сжалась вокруг него, и он отозвался на это грязным, сдавленным стоном. Мои ноги дрожали, но Арло не останавливался, продолжая в том же ритме. Боль и удовольствие переплелись в один острый, сладкий коктейль ощущений. Кровать раскачивалась под нами, его бедра врезались в мои, пока я не начала терять контроль над телом. Он кончил жестко и быстро, с моим именем на губах, грубо схватив мой рот, пока он стонал сквозь свои толчки, держась так крепко, что на утро будут синяки.

Он поцеловал линию на моей потной коже, его рот поглощал все, что мог, пока наши груди быстро поднимались и опускались в такт друг другу.

— Только не возгордись, — пробормотала я, падая на подушку и увлекая его за собой. — Но ты действительно хорош в этом.

Он посмотрел на меня, волосы слиплись от пота, щеки раскраснелись, глаза блестели, на лице было самоуверенное выражение.

— Дай мне десять минут, — выдохнул он, — я уверен, что могу и лучше.

— Практика — путь к совершенству, — театрально взвизгнула я, когда он навис надо мной, и его губы обрушились на мои с похотливой улыбкой на его красивом лице.

ГЛАВА 29

Эстелла

Кайл:Я поднимаюсь по лестнице, расслабься.

Кайл:Я принес тебе конфеты, так что ты не имеешь права на меня кричать.

Я положила телефон на стол и оглядела пустую библиотеку. Репетиторство с Кайлом стало для нас способом проводить время в течение недели между тренировками, сессиями и играми. Казалось, мы почти не видели друг друга в обстановке, не связанной с бейсболом. Летняя сессия затянула меня с головой и утащила под груду заданий, из которой я не была уверен, что когда-нибудь выберусь, но Сайлас был прав. Несколько курсов, которые я выбрала, чтобы подтянуть свою академическую запись, были превосходными и захватывающими. Меня действительно радовало ощущение, когда после занятий я направлялась на стадион. Я давно не чувствовал себя так.

Прошло почти два месяца с тех пор, как мы были в домике, и все изменилось. Игры стали жестче, парни были измотаны, а Арло был злее. Региональные были легкими по сравнению с Супером. Чем больше росло напряжение, тем чаще я замечала, как Кайлу всё тяжелее оставаться на плаву. Я предложила дополнительные занятия, чтобы присматривать за ним, не давая ему чувствовать, будто с ним нянчатся.

— Персик! — раздалось у входа.

Он повернулся, чтобы пофлиртовать с библиотекаршей, которая тут же сделала ему замечание за громкость. Что бы он там ни сказал, на её лице расцвела улыбка, когда он отвернулся, состроив глупую гримасу. На нём была тёмная кепка, натянутая до самых бровей, и серая футболка, слишком короткая для его высокого роста.

— Так вот, Дженис, библиотекарь, свободна во вторник. Куда мне ее сводить? — Он скользнул в кресло рядом со мной и откинулся назад, чтобы помахать ей пальцами.

— Ты опоздал, — нахмурилась я.

— Арло гонял нас до изнеможения, а я приехал сюда пораньше, чтобы вздремнуть. — Он развёл руками. — И в итоге проспал.

— Я не буду больше заниматься с тобой, если ты собираешься тратить моё время впустую, Кайл.

— Персик, — он тут же выпрямился, почувствовав, что я серьёзна. — Прости, — он сложил губы бантиком и посмотрел на меня своими большими голубыми глазами. — Я просто устал. Но это важно для меня.

Он нежно провёл костяшками пальцев по моей руке и улыбнулся:

— Больше не опоздаю, обещаю.

— Ладно, — вздохнула я, зная, сколько он на себя взвалил. — Но ты в порядке? — спросила я, заметив, как быстро трясётся его нога под столом.

— Да, — коротко ответил он, быстро открывая папку и ноутбук. Но по его поведению я поняла: он далеко не в порядке. — У тебя есть конспекты? — спросил он.

Я вытащила нужные бумаги из сумки и протянула ему через стол.

— Ты мне врёшь? — спросила я, придерживая угол листа, чтобы он не мог сразу погрузиться в работу и избежать разговора.

— Не знаю, — пожал он плечами.

— Что это значит?

— Может, я снова срываюсь, — тихо сказал он. — На последних вечеринках наркотики были прямо под рукой, и сегодня утром... — он оборвал себя. — Я не сорвался, но хотел.

— Ты звонил наставнику?

— Да. Он предложил чаще ходить на собрания, но в последнее время эти разговоры только бесят меня ещё больше. — Он сжал губы в тонкую линию.

— Ладно, — я поерзала на стуле. — Что является триггером? Каждый раз, когда я срывалась, это было из-за чувства безысходности или одиночества. Поговори со мнойпо-настоящему, без всяких отговорок.

— Сегодня день рождения мамы, — прошептал он, и в его голосе впервые за долгое время проступил лёгкий техасский акцент. Весёлый, беззаботный Кайл исчез, оставив только сжатую челюсть и пустой взгляд. — Просто грустно, наверное. — Он прикусил губу, сглотнул и посмотрел на меня.

— Несчастье притягивает несчастье, — я переплела наши пальцы и сморщила нос.

Он рассмеялся себе под нос, почти беззвучно, пока его грудь сотрясалась от движения.

— Когда я был маленьким, — на его губах появилась призрачная улыбка, — мы ездили в город, и мама выбирала себе что угодно в антикварной лавке. Она её обожала, а я терпеть не мог. Мне нельзя было ничего трогать и бегать по магазину.

Его брови сошлись вместе.

— Женщина, которая владела этим местом, звучала так, будто проглотила лягушку и лет сто не видела солнца. Клянусь, она была настоящим монстром. Но мама обожала это место, а папа...

Сегодня тренер выглядел так, будто увидел привидение, и был ещё злее обычного. Это проявилось на сеансах терапии. Напряженные, болезненные мышцы, на проработку которых с помощью растяжек уходили часы. Он был на грани, и я предполагала, что это из-за приближающейся угрозы плей-офф, но почти всю неделю он был с ними жесток, и все начинало обретать смысл.

— Ему было все равно, лишь бы она была счастлива. Когда она умерла, вместе с ней ушло и егосчастье. Мне понадобилось время,

У Кайла была привычка заставлять самые глубокие мысли звучать глупо, но на этот раз я поняла, что именно он имел в виду.

— Итан был моимсчастьем.

Кайл посмотрел на меня, в глазах — тоска и усталость.

— Я не знаю, как сделать папу счастливым, — сказал он. — Я не знаю, как сделать это для него.

— Это не твоя ответственность.

— Арло делает тебя счастливой, не так ли?

— Я думаю, это другое, — я наморщила нос. — То «счастье», которое я нашла с Итаном, было братским и всепрощающим. Даже когда я думала, что потеряла свое «счастье», даже когда я пыталась утопить свою боль в неправильных вещах, чтобы снова его обрести. Итан был рядом. Он был тем особенным «счастьем», которое возвращает тебя к жизни.

Он лениво играл с кольцом на моем большом пальце, не отрывая взгляд от стола.

— Кайл, — продолжила я, когда он ничего не ответил. — Я не думаю, что ты сможешь заменить то «счастье», которое твоя мама давала твоему отцу.

— И что теперь? Просто продолжать его разочаровывать? — прошептал он.

— Ты пробовал с ним поговорить? — осторожно спросила я.

— Пытался, — вздохнул Кайл и наклонился над столом. Он опустил голову на скрещенные руки и протяжно выдохнул, оперевшись о стол. Его голос был приглушён деревом. — Она умерла в Гнезде, знаешь? — через долгое молчание сказал он. — Когда мама заболела, это было единственное место, куда помещалась больничная кровать.

— Кладовая, — кивнула я.

— Да, — он слабо кивнул, уткнувшись виском в руку. Глаза его покраснели от сдерживаемых слёз.

Когда он в первый раз упомянул об этом, он говорил о привидениях и домах с призраками, шутя. Я тогда была слишком занята своими проблемами, чтобы задать нужные вопросы.

— Это место было ближе к Сайласу, чтобы он мог быстро помочь, если что-то понадобится. А дом отца был слишком маленький и слишком далеко от города. Она заботилась обо всех нас, о каждом игроке Шершней, приходящем в Гнездо. Она заставляла всех чувствовать себя дома. И теперь... — слёзы вновь навернулись на его печальные голубые глаза.

— Часть её живёт в тебе, — я нежно вытащила свою руку из его и стёрла слёзы с его щёк. — Именно благодаря тебе я почувствовала себя в Гнезде как дома.

— Ты не обязана быть милой только потому, что я плачу, — он прижался щекой к моей ладони.

— Ты вообще меня знаешь? — фыркнула я. — Я сказалачасть, не сходи с ума. Ты всё ещё процентов на девяносто упрямый и грубый, как твой отец.

— Кажется, мне стало легче, — хмыкнул он. — Теперь покажи мне, как это делать, — он глубоко вдохнул, натянул кепку на глаза и с головой ушёл в работу.

* * *

Я постучала в дверь кабинета тренера Коди и, дождавшись разрешения, проскользнула внутрь. Маленький диван в углу был завален одеялом и подушками, а на полу стояла спортивная сумка, переполненная грязной одеждой.

— Чем могу помочь, Майл? — спросил он, даже не поднимая головы от бумаг.

Я знала, что за последствия, в лице Арло и Сайласа, мне придётся потом расплачиваться. Но об этом я подумаю позже.

— Речь о Кайле, — начала я, дождавшись, пока он отложит ручку и посмотрит на меня по-настоящему. Он указал на стул, приглашая сесть. — Вы ведь знаете о его зависимости?

— Да, — тяжело вздохнул он. — Что он натворил на этот раз?

Я подавила желание наброситься на него. Я не раз была причастна к этим разговорам между учителями и профессионалами, и это никогда не было обеспокоенным тоном. От них всегда веяло разочарованием.

— Ничего, сэр, — покачала я головой. — Он посещает собрания и борется с собой, но я боюсь, что давление из-за плей-офф и учебы давит на него.

— Думаешь, он не справится? — Тренер поерзал на стуле, разочарование переросло в защиту.

— Не совсем так, сэр, — вздохнула я. — Я уверена, что Кайл искренне верит, что справится.

— Вера не излечивает наркоманов, — цокнул он языком.

— Невозможно вылечить зависимость, — невольно огрызнулась я и остановилась, чтобы взять себя в руки. — Вы нужны Кайлу, сэр. Он должен знать, что вы видите, как он старается.

— Каждый раз, когда я видел Кайла на этой неделе, он был пьян. Ты знаешь об этом? — Тренер оперся на подлокотник кресла, темные круги сделали его зеленые глаза еще более яркими. — На каждой тренировке от него пахло водкой.

— Но он приходил, — тихо возразила я. — И это уже не наркотики.

— Но это всё ещё проблема, — холодно отрезал он.

Я видела это: запутанные, ужасные чувства, которые кружились за этими печальными зелеными глазами. Он боролся со своими собственными демонами, и теперь стало ясно, почему Арло взял на себя заботу о Кайле. Потому что Райан Коди был слишком сломлен, чтобы справляться за двоих.

— Ладно, — я рассеянно крутила кольцо на пальце, поднимаясь со стула.

— Элла, — сказал тренер, — не пойми неправильно мою холодность по отношению к Кайлу. Он мой сын, и я люблю его, но между нами слишком много лет гнева, чтобы так легко от него отказаться. Даже если бы я протянул ему руку...

— Может, вам стоит попробовать, — вздохнул я, похлопав по дверному косяку. — Мне жаль вашу жену. Она, похоже, была потрясающей женщиной.

Я увидела, как побелели его пальцы, вцепившиеся в ручку.

— Удачи в Вашингтоне на выходных. Увидимся, когда вернётесь, — пробормотал он. — Вперед, Шершни, — сказал он, возвращаясь к работе.

ГЛАВА 30

Арло

Библиотека была последним местом, куда я хотел попасть после долгого перелета домой, но Эллы не было в своей комнате, когда я прибыл в гнездо, и Зои указала мне в этом направлении. Я нашел ее сидящей в углу за столом у большого окна, выходящего на двор Харбора. Ее округлые формы не переставали меня удивлять. Она поражала меня, даже одетая в свободную белую футболку и джинсы.

— Блондиночка, — я прижался своей щекой к её, легко коснулся губами шрама, к которому меня так безумно тянуло. — Что ты делаешь?

— Яучилась, — она наклонилась ко мне и вздохнула, словно у нее не было ни минуты, чтобы перевести дух с тех пор, как я ее оставил.

— Мне нужна новая, — я вытащил последнюю книгу, которую она мне дала, и положил ее на стол.

— Что не так было с этой? — спросила она.

— Всё нормально, — рассмеялся я, опускаясь на стул рядом. — Я просто дочитал её в самолёте, — пожал я плечами, утопая в худи, пока она смотрела на меня в ожидании.

— Да понравилось, — солгал я, видя, как она недовольно наморщила нос. — Главная героиня всё не могла определиться насчёт парня. Это раздражало.

— Это человеческая натура, — Элла наклонилась ко мне, и я не удержался: поймал её лицо ладонями и притянул для поцелуя, скользнув языком в её рот. Я встал со стула, наклоняясь к ней, потому что мне было мало её близости.

— Арло, — рассмеялась она, вцепившись пальцами в капюшон моего худи. — Мы в библиотеке, на нас смотрят.

— Пусть смотрят, — я провёл губами по ее подбородку, к уху и нежно поцеловал кожу там, когда она наклонилась к моему прикосновению.

— Это не очень-то незаметно, — проворчала она, и она была права. Даже одно размытое фото могло бы стать проблемой.

— Я скучал по тебе, — прошептал я, всё ещё боясь отпугнуть её, загнать в кокон одиночества. Я бы не вынес, если бы она ушла.

Она вздохнула и мягко ткнулась в моё лицо, чтобы я остановился.

— Нельзя раздевать меня в библиотеке.

Я откинулся на спинку стула, её пальцы всё ещё цеплялись за шнурки моего худи, её взгляд не отрывался от моего.

— Раздеваться было не совсем в моих мыслях, — я переплёл наши пальцы на груди, встал и потянул её за собой в тихий угол между книжными рядами, подальше от посторонних глаз.

Там я снова поцеловал её, не раздумывая. Сплёл пальцы в её волосах, прижал её к себе. Она обняла меня за шею и с жадностью ответила на поцелуй. Потеряться в ней было так естественно.

— Я тоже скучала, — выдохнула она.

— Ты признаешь свое поражение, это круто, — рассмеялся я.

— Это не поражение, если ты его первым признаешь.

— Я не скуп на чувства, — я снова поцеловал ее.

— Я тоже, — запротестовала она, растворяясь в моих прикосновениях.

— Не заставляй меня доставать телефон, — предупредил я. Добиться от неё смс было так же сложно, как вырвать зуб. Иногда я звонил просто чтобы услышать её голос, убедиться, что с ней всё в порядке.

— Просто продолжай целовать меня, Кинг, — попросила она.

Я игриво прикусил её нижнюю губу и нежно провёл носом по её щеке, заставляя поднять на меня глаза. Остатки закатного солнца заливали библиотеку тёплым оранжевым светом, освещая её большие карие глаза, в которых плясали огоньки.

— Ты прекрасна, — я запустил одну руку ей в волосы, снова приподняв ее подбородок к себе, чтобы поцеловать ее медленнее и менее неистово, а затем еще раз, наращивая темп, пока мы не стали двигаться в такт друг другу, подстраиваясь под небрежный и похотливый темп.

Она просунула пальцы за пояс моих джинсов, притягивая меня ближе, и с её губ сорвался гортанный стон. Уступая собственным эгоистичным потребностям, я прижался к ней сильнее, заставив полки за нашими спинами угрожающе скрипнуть. Она нервно засмеялась, прижавшись к моей коже, а по моему телу пронеслась горячая волна возбуждения.

— Видеть тебя такой взволнованной, — я снова поцеловал её, — запыхавшейся... это сводит меня с ума. Кружит мне голову.

Я оставил ещё один небрежный поцелуй на её шее. Она висела на мне, обвивая ногой мои бёдра, прижимаясь тесно, будто боялась отпустить.

— Я мечтаю забрать тебя домой, — прошептал я ей на ухо, лаская его дыханием, — но у меня нет столько терпения. Встань на колени. Передо мной прямо здесь, в библиотеке.

Элла посмотрела на меня из-под полуприкрытых век, молча расстёгивая пуговицу моих джинсов. Она опустилась на колени передо мной, а я чуть отодвинулся, создавая для неё пространство. Ощущение риска, возможность быть пойманными подогревали кровь, бросая мне вызов, не трахать ее у книжных полок.

Я взял ее за подбородок и заставил посмотреть на меня.

— Умница, моя девочка. А теперь покажи мне, как сильно ты скучала.

Несмотря на весь её упрямый характер, Элле нравилось, когда ей приказывали. Она окинула взглядом пустой коридор между стеллажами, затем уверенно расстегнула молнию, стянула вниз джинсы вместе с боксёрами, освобождая меня. Я был уже болезненно твёрдым, стоило лишь взглянуть на неё после всех этих дней разлуки.

Я провел рукой по ее волосам и по ее челюсти, поглаживая большим пальцем ее нижнюю губу, когда она приготовилась принять мой член. Пальцы Эллы скользнули по моему стволу, аккуратно, размеренно, и всё моё тело напряглось под её ласками.

Она подняла на меня глаза, поймала мой взгляд и провела рукой по моей груди под свитером, а затем медленно, нарочито лениво, провела языком вдоль всей длины моего члена. Элла провела губами по головке, языком очерчивая круги. Мои бедра дернулись от ее прикосновений, в ожидании большего. Я опёрся рукой о полку впереди себя, зарывая другую в её волосы.

Когда Элла обвела языком головку и медленно взяла меня в рот, я невольно дёрнулся. Сдержать стон было почти невозможно.

Неожиданно она глубоко заглотила меня до основания, её влажный взгляд поднялся к моему лицу, выискивая одобрение, которое я с радостью дал, потянув ее за волосы и улыбнувшись.

— Хорошая девочка, — похвалила я ее, когда она качнула головой вверх-вниз, а вокруг ее губ собралась слюна.

Она застонала, звук вибрировал через мой член, когда она закрыла глаза, сосредотачиваясь на движениях вверх и вниз по моему стволу. Сдавленный смех, переплетенный с напряженными стонами, наполнил воздух. Она была иллюстрацией разврата, стоя на коленях в библиотеке с полным ртом.

Мне нравилось, как она выглядела с моим членом во рту.

— Блять, — прошипел я, зарываясь руками в ее волосы.

Мои пальцы сжались на ее затылке, дергая достаточно сильно, чтобы сорвать стон, когда ее зубы слегка царапали мой ствол. Не настолько сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы предупредить меня вести себя хорошо, пока мой член находится между ее губами.

— Не останавливайся, Блондиночка, — прохрипел я.

Её руки обвили мои бёдра, потянули меня к себе ещё ближе, и я почувствовал, как упираюсь в её горло. Дрожь пробежала по моему позвоночнику, заставив меня откинуть голову назад, когда Элла издала долгий, нуждающийся стон. Элла чуть отстранилась, облизнула головку, а затем снова глубоко взяла меня в рот.

— Элла, — вырвалось из меня, голос сорвался на рычание, когда я впился пальцами в её волосы и полку, чтобы удержаться на ногах. Вид ее, купающейся в закате, с растрепанными волосами, блестящими глазами и губами, обхватывающими мой член, подтолкнуть меня к краю. Я остановился лишь на несколько секунд, прежде чем длинными глубокими толчками выплеснуться в её рот. Затем она отступила, выпуская мой пульсирующий член изо рта.

—Детка, — вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать. Голова всё ещё

Она тихо засмеялась, когда я помог ей подняться на ноги и прижал ее к своей груди, покрывая лицо крошечными поцелуями; в щёки, в уголки губ, в лоб.

— Детка? — переспросила она, дразня.

— Кайлу не слова, — прошептал я с улыбкой, впитывая её тепло.

— Ты никогда не избавишься от этого, — проворковала она, застёгивая мои джинсы и облизывая губы, всё ещё немного запыхавшись.

— Замолчи, — поцеловал я ее, схватив за подбородок. —Пожалуйста.

ГЛАВА 31

Эстелла

— Итак? — Риона откинулась на спинку стула, отложила блокнот в сторону и терпеливо ждала.

— Четыре дня, — я сглотнула, тщетно пытаясь смыть вкус рвоты, оставшийся после приступа утром.

Она кивнула, подталкивая меня говорить дальше.

Я не хотела здесь быть. Но я сорвалась прямо в медпункте. Сайлас застал меня, когда я сидела в углу, сжавшись в комок в слезах. Если бы не это, Кайл бы так и не запихнул меня в машину и не привез сюда, к своей тёте. Я бы предпочла свернуться калачиком в своей кровати подальше от глаз людей, которые не понимают. Риона, возможно, была достаточно образована, чтобы осознать, что со мной произошло, но она никогда не узнает, каково это.

— Четыре дня до годовщины их смерти.

— Чьей смерти, Элла?

Назови их имена.

Это оказалось куда сложнее, чем должно было быть. Острые воспоминания царапали меня изнутри, рвались наружу. Чувство вины, как плотное одеяло, сжимало меня, лишая воздуха. Прийти сюда было тяжело. У Рионы был способ выкапывать все негативные чувства, которые я так усердно прятала внутри. Все те чувства, которые подпитывали чувство вины, разбитое сердце, одиночество и горе. То, что я держала внутри себя, чтобы хотя бы иногда верить, что это не моя вина. Но она моя.

Эмоции можно изменить, а факты — нет.

А факт был прост: я убила свою семью, потому что была слишком эгоистична, чтобы просто грустить из-за своих травм и окончания карьеры.

Назови их имена.

Когда я не ответила, Риона нахмурилась, и в этом движении я вдруг узнала Кайла. Казалось, это успокоило мою тревогу и заставило перевести дух.

— Моих родителей. Моего брата, — я крепко сжала руки, не в силах устоять перед соблазном вытащить кольцо из-под рубашки. Я судорожно теребила его пальцами, до красноты натирая большой палец. — Через четыре дня исполнится год с тех пор, как я их убила.

— Как ты их убила? — спокойно спросила она.

Она задавала этот вопрос каждый раз. Чтобы напомнить: важно не то, что я скажу ей, важно, что я скажу себе.

Моя первая реакция, назвать это убийством, но она пристально посмотрела на меня своими зелеными глазами, ожидая, пока я исправлюсь, прежде чем произнести эти слова вслух.

— Это был несчастный случай, — произнесла я наконец.

— Не говори мне то, что, по-твоему, я хочу услышать. Говори то, во что ты сама веришь, — мягко, но твёрдо напомнила она.

— Это было убийство, — выдохнула я.

— Ты планировала это? — она наклонилась ближе ко мне, убрав блокнот.

— Нет, — я мотнула головой, чувствуя, как снова подкатывает тошнота.Я не хотела быть здесь, не сейчас.

— Ты сожалеешь об этом?

— Конечно, — ответила я, не задумываясь.

— Я хочу, чтобы на этой неделе ты позволила себе прожить эти чувства. Просто побыть в этом. Погрустить. Без вины. — Она объяснила и мягко улыбнулась мне. — Ты сможешь это сделать?

— Погрустить — да, — честно призналась я. — А вот без чувства вины...

— Представь себе монстра под кроватью, — предложила она. — Пока свет горит, он не причинит тебе вреда.

Конечно, она имела в виду не лампу. Она говорила о людях. О том, чтобы не отгораживаться, когда рядом есть те, кто готов поддержать.

— В твоей комнате ведь есть свет, Элла?

Арло. Его образ вспыхнул в голове и, к своему удивлению, я засмеялась:

— Да, у меня есть свет.

— Вот и хорошо, — Риона улыбнулась в ответ. — Позволь ему помочь тебе прогнать монстров.

* * *

— Привет, Блондиночка.

В любой другой день я была бы рад его увидеть. Особенно таким, как он выглядел, когда я шла от кампуса к парковке: загорелая кожа блестит под солнцем, на шее свободно покачиваются цепочки, а шорты свисают так низко на бедрах, что виден резкий изгиб тазовых костей. По тому, как тяжело он дышал, я поняла, что он бежал после окончания тренировки. Этот человек был садистом.

— Что случилось? — он оттолкнулся от Мустанга, улыбка сползла с его лица, когда он направился ко мне.

— Ничего, — я натянуто улыбнулась и отмахнулась от него.

Он выглядел обиженным от такого ответа, но у меня просто не было сил заботиться о его чувствах. Если я не вернусь в Гнездо и не лягу в свою кровать, то, наверное, рухну на парковке. Как бы сильно я не хотела «держать свет включённым», я не могла. Не сегодня.

Но Арло былАрло,так легко он сдаваться не собирался. Он встал между мной и дверью машины.

— Пожалуйста, просто отвези меня домой, — заныла я.

— Что случилось? — снова спросил он, наклоняясь, чтобы поймать мой взгляд, от которого я упорно уводила глаза. — Ну же, Элла, я здесь. Поговори со мной.

Поговори со мной.

Он произнёс это так, будто это было самое простое дело в мире. Я доверяла ему достаточно, чтобы рассказать все, но я знала, разговоры не облегчат боль. Они только вытащат её наружу, заставят переживать всё снова. А мне этого не хотелось. Ни для него, ни для себя.

— Я просто очень устала, Арло, — солгала я.

— Чушь, — отрезал он.

Я знала, что он делает, но всё равно взорвалась:

— Знаешь, что чушь? — я резко подняла глаза на него.

— Что? — его глаза сузились.

— То, как ты притворяешься, будто тебе не наплевать. Будто всё это, не просто способ утереть нос Нику.

Я сама не поняла, откуда взялись эти слова. Я была измучена, и никакие мои эмоции не поддавались контролю. Мне казалось, что каждое его прикосновение, каждое его слово — это жалость. А жалость разъедала меня изнутри.

— Прости, — прошептала я.

Выражение его лица изменилось, когда беспокойство переместилось за стену разочарованного гнева. Стыд накрыл меня с головой. Я почувствовал себя лучше, набросившись на него. Но это не его вина, что я чувствовал себя так, и это не его работа, так обо мне заботиться. Он уже и так тащил на своих плечах слишком много: бейсбол, семью, Кайла... Он и так был на пределе, а я ещё больше его

Я не имела права этого сделать. Сложить свои тяготы к его ногам вместе со всеми остальными.

Не к нему. Не сейчас.

— Арло, — я сжала челюсти, удерживая остатки чувств под контролем. — Просто отвези меня домой. Пожалуйста.

— Поезжай домой сама, — он отстранился от меня, подбросив ключи от фастбэка в воздух.

— Что? — я поймала их прежде, чем они упали, но запаниковала, когда он начал забираться на пассажирское сиденье машины. — Арло, это не смешно.

— Ты хочешь быть независимой, Блондиночка? Хочешь притворяться, что всё это — он взмахнул рукой между нами через крышу машины — только для галочки? Ладно. Если это поможет тебе почувствовать себя в безопасности, я могу это сделать.

Словопритворятьсяповисло между нами, натянутое, как струна, готовая лопнуть. Он посмотрел на меня снизу вверх, в тени моего силуэта его карие глаза казались ещё темнее.

— Но если ты действительно хочешь отталкивать людей, сначала научись сама о себе заботиться. Садись за руль. — Он забрался на пассажирское сиденье.

— Я не умею водить машину с механической коробкой передач, — рявкнула я, протягивая ему ключи через открытое окно.

— Это, безусловно, тебя проучит.

Его тон был тихим, балансирующим на грани между осторожностью и резкостью.

— Два шага за раз, — добавил он, не сводя с меня взгляда. Он точно знал, что идёт по тонкому льду. — Я буду здесь всё время, Элла. Я не оставлю тебя только потому, что ты на меня набросилась. Если бы я был настолько хрупким, Кайл давно бы валялся бы где-нибудь в канаве.

Мои руки дрожали, ключи звенели друг о друга, пока я медленно, неуверенно обходила Мустанг, направляясь к водительской двери. Я сделала глубокий вдох, обхватила ладонью ручку и замерла на мгновение, прежде чем всё-таки сесть за руль.

Я не сидела на этом месте с той самой ночи. Как только кожа коснулась холодной обивки сиденья, моё тело напряглось, в голове вспыхнули воспоминания, и я осознала, где мы были. Каждая мышца протестовала, когда я взялась за руль и вставила ключ в зажигание. Левой ногой я выжала сцепление, и в тот момент, когда машина загудела, тихий всхлип вырвался у меня из груди.

— Это жестоко, — выдохнула я.

— Считай, что мы квиты, — отрезал Арло, по-прежнему сердитый из-за моих слов.

Я закрыла глаза, жалкая попытка вернуться в реальность.

Перед глазами вспыхнула другая картина:я хихикала на переднем сиденье, пока Итан перебирал песни из плейлиста, начиная от популярной поп-музыки и заканчивая худшими образцами рока восьмидесятых.

— Вот эту! — закричала я, указывая на проигрыватель. — Верни обратно!

Моя голова была лёгкой, тело — невесомым. Я барабанила пальцами по рулю, отдаваясь музыке. Каждая нота чувствовалась так, будто она встраивалась в мой кровоток, пока мы с Итаном пели.

Он был самой живой душой из всех, кого я знала. Его светлые волосы, аккуратно зачесанные назад, наши одинаковые карие глаза и кривые улыбки, мы были словно отражением друг друга.

А сзади мои родители — вечно погружённые в экраны своих телефонов. Всегда рядом, но всегда где-то в другом месте.

— Эй! — заорала я, прибавляя громкость. — Вы не видите? Тут караоке!

Отец мельком глянул на меня поверх очков, нахмурившись.

— Следи за дорогой, Эстелла.

— Элла, — прорезался сквозь воспоминания голос Арло, чтобы вернуть меня в реальный мир, где моя грудь разрывалась от неконтролируемых рыданий. — Дыши, — подбадривал он, положив руку на мою, все еще стиснутую на руле.

Я отстранилась от руля, положив руки на колени и вжалась в спинку сиденья. Всё, что только что случилось, не имело к Арло никакого отношения. Но он всегда был рядом, чтобы поймать удар, предназначенный совсем не ему.

— Я себе не доверяю, — проглотив всхлип, прошептала я, стирая слёзы тыльной стороной ладони.

— А я тебе доверяю, — ответил он тихо.

Я подняла на него глаза. Он сидел в пол-оборота, спокойно глядя на меня без осуждения.

Он был серьёзен.

— Тебе не следует этого делать.

Легкая улыбка тронула уголок его рта. Он протянул руку, вытирая одинокую слезу, скатившуюся с моего подбородка.

— Детка, я не уверен, что ты можешь решать за меня.

— Тебя там не было, Арло. Ты не понимаешь, что я сделала. — Я чувствовала, как в сознании снова вспыхивает воспоминание — треск битого стекла, боль, тысячи крошечных осколков, вонзающихся в кожу.

Я заслуживаю это чувство.

— Центральная педаль — тормоз. Жми до упора, — спокойно пояснил он, будто не услышал моих слов. — Давай, Блондиночка, я знаю, что ты умеешь следовать указаниям.

Я зарычала от бессилия, давая ярости вытеснить боль хоть на миг.

Он гордо улыбнулся, наблюдая, как я ставлю машину на первую передачу.

— Аккуратно отпускай сцепление, — его голос был мягким, — машина покатится вперёд. Здесь небольшой уклон. — Он посмотрел на почти пустую парковку.

— Арло, — я сглотнула ком в горле. Я не могла этого сделать. Это было слишком большое давление. Слишком большая ответственность. А что, если я разобью его машину и разрушу то, что он создал для своей мамы? — Это...

— Газуй и одновременно отпускай сцепление, — он проигнорировал мое беспокойство, показывая, насколько доверяет мне. — Прочувствуй это. Машина сама подскажет, когда нужно переключить передачу.

Фастбэк начал медленно набирать скорость. Моя рука обвилась вокруг рычага, и я почувствовала, как его ладонь легла сверху.

— Почувствуй, — прошептал он, когда машина сначала тихо, а затем громко потребовала вторую передачу. — Почувствуй все, — приказал он, не понимая, как много всего мне предстояло прочувствовать.

— Аккуратно отвези нас домой, — гордо прошептал он, когда я включила третью передачу, и Мустанг безупречно взобрался на холм к Гнезду. — Умница, моя девочка, — кивнул он и отпустил мою руку, откидываясь в пассажирском кресле.

Дрожь пробежала по спине, но это не было стыдом или виной. Это было напоминание — я жива. Я здесь. С ветром в волосах и прекрасным парнем рядом.

Живу — для Итана. Живу — для себя.

Десятиминутная дорога обратно к Гнезду показалась вечностью. Наконец, я медленно въехала на парковку и заглушила двигатель.

Свободными руками я повернулась к нему и смачно врезала кулаком в его плечо.

— Ай! — Арло схватился за бицепс с обиженным видом. — Какого черта?

— За то, что заставили меня сесть за руль! — рявкнула я.

Я видела по его лицу, что он хотел было съязвить: сказать что-то вроде «никто не погиб, и машина цела», но эта шутка так и застряла у него на губах.

— Я был серьёзен, — сказал он вместо этого. — Я тебе доверяю.

— До сих пор не понимаю, что это значит... И извини за то, что я наговорила, — вздохнула я.

Он

— Два месяца, — тихо сказал он, — я сдерживался, не позволяя себе сделать ни шагу вперёд, чтобы не напугать тебя, и не втянуть в отношения, к которым ты не была готова, Элла.

— Арло, — вздохнула я.

— Хоть раз послушай, — он заставил меня замолчать, нежно поцеловав. — Ты помнишь ту ночь, когда мы встретились?

— Вечеринка в Дельте, — кивнула я.

— С самого начала всё было толькоради тебя.

Ради моего наследия.Я вспомнила выражение лица Арло в тот вечер, когда он ответил без колебаний. Но тогда я была слишком наивна, чтобы заглянуть глубже, за колючую маску, за язвительные реплики.

Он вытащил кольцо из-под моей футболки и покатал его между пальцами.

— Я всегда был рядом, Элла, в любой форме, в какой ты позволяла. Всегда ждал, когда ты сама поймёшь, что это значит.

— А если я всё ещё не знаю? — прошептала я.

Он провёл пальцем по моему подбородку, на губах у него появилась грустная улыбка.

— Думаю, я более чем доказал, что я терпеливый человек.

ГЛАВА 32

Эстелла

Мне нужен был сон. Я не могла больше обходиться без него.

— С тобой все будет в порядке? — спросила Зои, стоявшая рядом со мной. Ее волосы были заплетены в косу, а на крошечном теле был мешковатый свитер.

Она провела всё утро со мной, сидя на сырой от росы траве в Дьюи, наши пальцы были переплетены, а слёзы текли по лицам. Большим пальцем она осторожно гладила мой, и я попыталась повернуться к ней, не начав снова плакать.

— Не сегодня, — вздыхаю я.

— Ты всегда можешь остаться дома, в своей постели. Мы можем заказать любимое блюдо Итана на ужин.

— У Итана не было любимого блюда. Он просто любил поесть, — я сжала ее руку.

— Я бы тоже сейчас поела, — она попыталась улыбнуться. — Давай закажем еду отовсюду? Позвони Сайласу, скажи ему, что тебе нужен выходной.

Не осталось ни дней для обратного отсчета, ни дыхательных техник, ни трюков, которые могли бы отвлечь мой разум.

Это был день, когда я убила свою семью.

Сегодня также был последний матч перед Студенческой мировой серией(прим. это кульминация бейсбольного турнира, которая определяет чемпиона студенческого бейсбола).

Команде нужна была победа. Счёт был равный.

Я едва смогла проснуться этим утром. В голове билась только одна мысль: спрятаться под одеялом и не выходить, пока этот ужасный день не закончится. Но что-то всё же заставило меня подняться. Ужасное чувство, давящее на грудь, и на этот раз это было не чувство вины, но оно ощущалось так же ужасно.

— Я нужна им на стадионе.

— Ну вот, — Зои попыталась улыбнуться, — это уже больше похоже на прежнюю Эллу.

Ёё слова больно резанули.

Прежняя Элла всегда зарывалась в чужие проблемы, чтобы не видеть собственные. Эстелла Майл — монстр, запивавшая стресс таблетками, чтобы хоть на миг забыть о боли. Та самая Эстелла, что убила свою семью, потому что хотела просто... не чувствовать. Может быть, сегодня мне действительно нужно было снова стать ею. Эстелла бы встала, пошла работать и улыбалась бы так, словно всё было в порядке.

Я поднялась с травы. Солнце уже высоко поднялось. Мы просидели там несколько часов.

— Всё, с меня на сегодня слёз достаточно, — я протянула руку Зои, сдерживая волну эмоций, которая грозила вырваться наружу в знак протеста против моего решения. — Сегодня ты нужна Вану.

— Ван всё поймёт, — пробормотала она, но её улыбка погасла.

— Слишком часто понимает, — грустно улыбнулась я. — И обычно тогда, когда не должен.

Она кивнула, по-своему грустная из-за сегодняшнего дня, но готовая сделать то, о чем я просила, просто потому, что я об этом попросила.

* * *

Стадион гудел. Я никогда не чувствовала его таким живым, таким оглушительно шумным. Туннель был забит игроками и персоналом. Я шла, опустив голову, стараясь никому не мешать и проверяя, что все лежит в сумке.

Кайл резко протиснулся мимо меня, расталкивая плечами плотную толпу.

— Эй! — Я схватил его за майку сзади. — Какого черта?

— Отвали, — рыкнул он, напряженно оборачиваясь, но, увидев кто его держит, резко выдохнул. — Извини, Персик.

Вздох буквально вырвался из его тела, отпуская хотя бы часть напряжения.

— Что, черт возьми, происходит? — я перекинула сумку на плечо, вытащила его с главного коридора в небольшую комнату и захлопнула за нами дверь. Уперлась пальцем ему в грудь: — Ты чуть не снёс меня с ног две секунды назад. Выкладывай, герой.

— Такер... — он сглотнул, едва проглотив ком в горле. — Мама Такера увидела нас.

— Та самая гомофобная дамочка из домика? — я приподняла бровь. — А я-то думала, ты действуешь деликатно.

— Яне умеюдействовать деликатно, Элла!

Кайл паниковал так, как я ещё никогда не видела. Пот струился по его шее, впитываясь в воротник формы. Он нервно сдёрнул кепку назади и принялся мерить шагами крошечную комнату, в которую я нас затащила.

— Я как гребаный товарный поезд без кондуктора в свои лучшие дни! Осторожным нужно быть со мной! Не мне! — Кайл бессильно опустился на край стола.

— Он всегда так делает, — стиснул он зубы. — Хочет комфорта, хочет связи, хочет секса, — облизнул он губу. — Но он боится.

— Люди имеют право бояться, — я старалась не думать о том, что проделываю то же самое с Арло.

Я наслаждалась комфортом, жаждала связи и дико мечтала о сексе в тихие ночные часы, но он хотел большего, нуждался в большем. И я не была уверена, готов ли он к этому бремени или готова ли я отпустить его. Я машинально нащупала кольцо под формой и попыталась сосредоточиться на Кайле.

— Конечно, имеют, — пробормотал он, потерев лицо, — но... — его голос сник. — Оннуженмне.

— Ты под кайфом? — я шагнула к нему, пытаясь заглянуть в глаза. Но он резко отвернулся, создавая между нами расстояние.

Он вскинул руки:

— Немного.

— Не бывает «немного», — я прикусила щеку изнутри и протянула ладонь: — Дай сюда.

— У меня нет... — начал он, но, увидев мой взгляд, сдался и вытащил крошечный пакетик из кармана формы.

— То есть, вы поссорились, ты обдолбался и подумал, что будет круто поговорить с ним на стадионе? Блять, Кайл, — я попыталась собраться с мыслями. Сегодня и так был тяжёлый день, и теперь этот маленький пакетик с

Кайл провёл руками по штанам, наклонился, упершись в колени.

— Я просто... я нуждаюсь в нем, — выдохнул он и поднял на меня глаза из-под длинных ресниц.

— У тебя есть я. У тебя есть Арло. У тебя естьты сам.

— Нет, — он выпрямился и пошел ко мне. Его высокая фигура внезапно стала угрожающей в этой тесной комнате, когда он загнал меня к стене с глухим стуком. — У меня была ты, у меня был Арло. Теперь вы есть друг у друга, а я один.

— Я здесь! — Я подавила желание оттолкнуть его от себя. — Я всегда здесь, в институте, в библиотеке, в Гнезде и на собраниях! Даже когда сама разваливаюсь на части, я с тобой, — я понизила голос и прижала руку к его колотящемуся сердцу. — Я здесь, — повторила я.

— Несчастье любит несчастье.

Я дала ему минутку.

Слова крутились в его переполненном разуме на максимальной скорости. Он резко вдохнул, и на миг я подумала, что он просто уйдет, но когда натянутая нить лопнула, Кайл рухнул мне в объятия, неудержимо рыдая. Его тяжёлое тело потянуло нас обоих на пол, где мы повалились комком рук и ног. Я прижала его голову к своей груди, сбросила в сторону его кепку и запустила пальцы в его волосы, мягко поглаживая, пока он рыдал.

Кайл мог казаться таким большим и смелым, когда хотел, но в моменты уязвимости он становился таким маленьким, словно все его тело могло поместиться в моих объятиях.

Дверь скрипнула, и Арло осторожно заглянул внутрь. Его взгляд упал на пакетик с таблетками у моей ноги, и лицо его помрачнело. Я не была уверена, был ли этот взгляд разочарования или гнева, но я покачала головой:не сейчас. И он кивнул, закрыв за собой дверь.

— Коди, — он потянул свои спортивные штаны, присев рядом с нами и сменив мою руку в волосах Кайла, нежно потянув, чтобы вытащить из транса, в который он сам себя погрузил. — Я знаю, это отстой. Я знаю, ты любишь... — Арло оказался на одном уровне с ним, стараясь поймать взгляд Кайла, когда тот пытался отвернуться. — Я знаю, ты его очень любишь, — повторил он. — Сейчас мы ничего не можем сделать с его мамой или с твоими чувствами.

Я судорожно сглотнула, когда Кайл вздрогнул у меня на руках. Мне были слишком хорошо знакомы его чувства: боль, вина, стыд. Это было бесконечно и удушающе. Я ждала, пока Арло делал то, что у него получалось лучше всего — использовать логику, чтобы выпутать Кайла из невозможного узла, в который он сам себя закрутил. Это отличалось от любого подхода, который я когда-либо использовала, и я ненавидела, когда он использовал его против меня, но это работало. Каждый чертов раз.

— Но знаешь, что мы можем сделать, — Арло взял его лицо в ладони, слегка сжав, чтобы привлечь внимание. — Мы можем выйти туда и позаботиться о Дине, мы можем сделать это для него. Прямо сейчас. Мы можем на время отложить все эти дерьмовые чувства, заткнуть вину на пару часов, и ты сможешь поддержать его, когда он будет нуждаться в тебе.

— Это не исправит ситуацию, — пробормотал Кайл, всхлипывая. — Ты бы слышал, что его мать наговорила ему, Ар...

— Нет, — согласился Арло. — Это не исправит ситуацию, но хотя бы попытайся.

— Давай, — я встала, помогая Арло поднять его за другую руку. — Он не сможет сыграть первый иннинг в таком состоянии, — я нахмурилась.

— Он должен, — Арло сжал губы и выпрямился. На смену мягкости пришла привычная всем остальным версия Арло: с каменным лицом и пронзительным взглядом, который прожигал меня насквозь.

— Я уже играл так раньше, — голос Кайла был невнятным, но он оттолкнул Арло и поднял свою кепку с пола размашистым движением.

— Прости, Персик, — бросил он мне через плечо, челюсть напряжена, слезы все еще наполняли его большие голубые глаза. Его извинение было не за то, что он потратил моё время или истерил. Он извинялся за то, что он нарушил обещание: изменил себе и переложил на меня ожидания того, кем он хотел быть, потому что было бы проще, если бы я поставила его на пьедестал, с которого он только что свалился.

Арло отвернулся от меня. Каждый мускул в его теле был напряжен от ярости, и когда дверь щелкнула, он повернулся обратно.

— Отдай их мне, — он протянул мне руку. — Элла. — Сказал он, когда я этого не сделала.

Я даже не заметила, как подняла с пола пакетик с таблетками, сжав его в кулаке так сильно, что пластик врезался в ладонь. Зуд, о котором я давно забыла, внезапно потребовал почесаться.

Всего одну, подумала я. Одна заставила бы все плохие воспоминания ускользнуть. Я могла бы забыть об Итане и моих родителях, только на сегодня. Сегодня, именно сегодня, когда хуже уже некуда. Вселенная как будто бросила мне вызов и положила решение прямо в ладонь.

—Детка, — его голос прорвался сквозь каждую темную, нечеткую мысль, которая царапала мое зрение и грозила поглотить меня целиком. — Если ты примешь их, сегодняшняя боль никуда не уйдет.

Мой взгляд был прикован к маленьким желтым таблеткам. Он не мог быть в этом уверен. Но я знала, что так и будет, потому что, как и все кошмары и плохие воспоминания, мое тело помнило, каково это — летать. Насколько легким оно могло стать от одной маленькой таблетки.

Арло снова потянулся, не за пакетом, а чтобы покрутить пальцами вокруг кольца на моем большом пальце. Того самого кольца, которое Кайл так заботливо подарил мне в память об Итане.

— Не делай этого ради себя, — Арло обхватил мой подбородок, — отбрось эти чувства и сделай это ради своего брата. Хотя бы сегодня сделай это ради него.

— Не используй свои уловки на мне, Арло Кинг, — фыркнула я.

— Два часа, два шага за раз, всё, что тебе нужно, чтобы пережить сегодняшний день, — мягко ответил он. — Отложи чувства в сторону, а когда матч закончится, я отвезу тебя домой, укутаю в одеяло, и ты сможешь забыть об этом на столько времени, на сколько тебе нужно.

Я, наконец, подняла на него взгляд, и мои глаза наполнились слезами.

— Мы сделаем это вместе, — он просунул один палец под мой мизинец и прижал его к своей груди. Другая его рука обвилась вокруг моей шеи, притягивая меня ближе к себе, а его губы нашли уголок шрама, на моей щеке, и нежно поцеловали его.

Не важно, как он

Он еще раз быстро поцеловал меня в висок, подхватил мою медицинскую сумку и, не отпуская мою руку, повёл меня обратно в тоннель, где все еще ждала вся команда. Арло спрятал наши переплетенные ладони за своей спиной, и на секунду я подумала, что он отстранится, но вместо этого он прижал мою руку к стене.

Вибрация стадиона отдалась тёплой тяжестью на моих плечах, словно кто-то заботливо накрыл меня одеялом.

— Вот, — он закинул сумку мне на плечо. — Два шага за раз, — напомнил, коснувшись двумя пальцами своей груди.

Я собиралась спросить, почему он всегда говорил «два шага», а не «один», но в этот момент поняла. Это потому, что он не позволял мне идти одной. Это был его шаг в такт с моим.

Я повторила его жест, прижав два пальца к груди.

— Два шага за раз.

ГЛАВА 33

Эстелла

Кайл едва дотянул до конца игры, сосредоточившись на всем, кроме мяча, который он выбил в конце седьмого иннинга. Игра висела на волоске, пока Дин не выбил хоумран при полной базе, подарив команде победу. Кайл злился, яростно топал по скамейке запасных и даже не стал ждать, пока объявят лучшего игрока матча, сразу ушёл в душ. Он казался побеждённым, но он уже пришел в себя и пил воду, когда миссис Такер подошла к нему в пресс-туннеле.

— Не здесь, — рявкнул Арло достаточно громко, чтобы мы с Сайласом обернулись, пока он вел ее и Кайла в закрытую комнату подальше от журналистов и камер.

— Хорошая игра, — натянуто поздравила я тренера. Каждое безмолвное слово было кинжалом в его груди.Твой сын нуждается в тебе.

Я собрала свои вещи в раздевалке. Еще утром я приехала на учебу на велосипеде, поэтому я вышла в сгущающиеся сумерки и отстегнула замок, прежде чем в одиночестве скрыться на холме в Гнезде.

Я не могла больше находиться там, среди огней и ликования. Всё было слишком похоже на то, как раньше я сидела на трибунах: Итан на поле, родители в толпе, весь кампус скандирует его имя.

Моя грудная клетка так сжалась, когда я смотрела на Арло на подающем холме, что мне казалось: ещё чуть-чуть, и она разобьется на тысячи осколков, которые я больше никогда не соберу. Сегодня это было слишком. Всё, чего я хотела, это забраться в кровать и исчезнуть под одеялом.

Я быстро приняла душ, пользуясь тишиной пустого дома, натянула чистые спортивные штаны и свитшот. Выцветший логотип Калифорнийского университета уставился на меня, когда я откинула одеяло на кровати и вздохнула. Телефон на тумбочке дрожал от безостановочных звонков и сообщений от Зои, Арло и Кайла.У Кайла наверняка была заначка.

Я втянула голову в плечи, пытаясь привести мысли в порядок. Его комната была так близко, всего один пролет лестницы.

Я машинально провела пальцем по кольцу на большом пальце.

Нет.

Мне не нужны наркотики. Никогда не были нужны.

Прочувствуй это. Ты заслужила эту боль.

Очень редко мой отец отвлекался от своей работы, или от Итана. Но однажды он это сделал — в тот день, когда я разрушила свою карьеру в фастболле. Я помнила это так ясно, что это преследовало меня, как какой-то кошмар. Он не утешал меня. Не говорил, что всё будет хорошо. Лежа в карете скорой помощи, он смотрел на меня и сказал:Ты заслужила эту боль.И в каком-то изломанном смысле именно эти слова стали тем, что помогало мне не сорваться.

Сдавленно всхлипнув, я натянула капюшон, схватила наушники с прикроватного столика и прошла десять шагов до комнаты Арло. Я подумала о том, чтобы забраться к нему в кровать, взвешивая варианты того, как я буду себя чувствовать, но затем удушающие мысли о человеческом прикосновении нахлынули на меня, и я отступила.

Рано или поздно он вернётся домой. Они все вернутся.

Я усмехнулась про себя, останавливаясь на следующем лучшем решении. Повернув ручку, я проскользнула в его комнату, чтобы стянуть с его кровати одеяло, которое так сильно пахло Арло, и вышла на улицу, на задний двор к гамаку. Каким-то образом он стал самой стабильной вещью в моей жизни, уютный и теплый. Он обвивал меня так, что я чувствовала себя в безопасности, даже когда воздух был жарким и липким или холодным и дождливым. Это было то место, где я хотела быть. Это было то место, где я больше всего чувствовала себя дома.

Но даже там, спрятавшись под одеялом, где ожидалось, что я буду в безопасности, я чувствовала, как воспоминания подкрадываются, и вскоре слёзы хлынули так резко, что я не смогла их остановить. Моя грудь раскалывалась под тяжестью вины, стыда и горя. Пальцы под одеялом дрожали, разум уговаривал меня встать и найти то, что нужно, чтобы стало лучше. Я прижала кулак к груди, сжав кольцо в ладони, перекатывая его между пальцами, и скрутилась калачиком, пытаясь устроиться поудобнее, чтобы мой разум забыл о наркотиках. Забыл о настойчивом желании, которому я так отчаянно хотела поддаться.

— Ты уверена, Эл? — Итан скопировал мою глупую улыбку, когда я выудила ключи из миски у входной двери. В моей крови уже циркулировали наркотики, и я только кивнула.

— Твоя машина в ремонте, мамина — кусок дерьма, а тебя я за руль не пущу, даже если это благотворительный вечер в твою честь, — пожала я плечами. Было удивительно легко скрывать бутылки, зависимость, наркотики. Никто не обращал внимания, если это не касалось Итана.

Мы вышли к машине, мои каблуки впивались в мягкий гравий. Родители шли позади, в нарядной одежде, негромко переговариваясь о делах. В моей сумочке были ещё таблетки, и судя по тому, как все шло, они мне понадобятся.

— Я надела это красивое платье. Мы не пропустим мероприятие. К тому же, там будет Коннор, — я поправила волосы, глядя в отражение в окне машины, и провела рукой под глазами, стараясь не испортить макияж, но беспокоясь, что зрачки расширены слишком заметно.

— Ты сводишь его с ума, — прервал мою панику Итан, открывая для меня водительскую дверь и качая головой с лёгким укором. — Просто позволь ему пригласить тебя. Он только об этом и говорит. Парни уже готовы запереть его в шкафу, лишь бы хоть раз потренироваться без разговоров о том, какая ты красивая.

— Я потрясающая, — подмигнула я.

Ощущение покалывания в пальцах стало невыносимым, я тёрла их

— Ты в порядке? — Итан тронул меня за плечо, когда заметил, как я застыла, пытаясь сосредоточиться на машине, потеряв связь с реальностью. — Ты замерла на секунду.

Я уловила его хмурый взгляд краем глаза, когда свернула на шоссе под проливным дождём.

— Эл, по девятнадцатой быстрее, — напомнил он, но я только пожала плечами, продолжая движение по шоссе.

— Эстелла, — предостерегающе окликнула меня мама с заднего сиденья. — Хоть раз послушай брата.

Итан то, Итан это.

Только Эстелла вызывала критику, гнев и презрение.

Жар охватил мое тело, и я почувствовала, как кровь закипает под кожей, когда дождь сильнее забарабанил по капоту машины. Мы не поедем по девятнадцатой. Мы ехали на моей машине, и я была за рулем. Мы делаем так, как хочу я.

Я вернула Итану хорошее настроение, начав громко петь, втянув его в это безумие. Он запрокинул голову, широко улыбаясь, и запел вместе со мной, перекрикивая дождь и музыку. Я видела, как мои родители хмурились на заднем сиденье от наших выходок.

— Эй! — закричала я, делая музыку громче. — Вы что, не видите, у нас караоке!

Отец поднял на меня взгляд из-за очков, неодобрительно нахмурив брови.

— Следи за дорогой, Эстелла.

— Следи за дорогой, Эстелла.

— Следи за дорогой, Эстелла.

Ты заслужила эту боль, Эстелла.

Когда солнце уже давно село, а липкий воздух сменился вечерней прохладой, я почувствовала, как Арло подхватил меня на руки, поднял с гамака и понёс обратно в дом. Я позволила себе безвольно опуститься ему на грудь. Мои глаза были сухими и воспаленными от того, что я плакала, пока не уснула, а в конечностях было ощущение, будто кто-то накачал их свинцом. Он уложил меня в свою кровать, закрыл дверь, снял с себя одежду и натянул пижамные штаны, пока я лежала и смотрела, как он двигается по комнате в тусклом свете. Потом он залез ко мне в кровать, откинул волосы с моего лица и укутал меня в одеяло.

— Ты такая холодная, — пробормотал он, стараясь согреть меня. — Какого черта ты там делала?

— Там было тихо, — прошептала я.

— Ты напугала меня, — он прикусил губу, подавляя мысли, что крутились в его осторожных глазах. — Ты исчезла. Никто не мог до тебя дозвониться, тебя не было ни в твоей комнате, ни здесь...

Я поцеловала его, чтобы он замолчал. Я не хотела его пугать, просто мир казался слишком большим и тяжёлым, и побег был лучшим вариантом.

— Я почти пошла рыться в комнате Кайла, — прошептала я.

Его брови сдвинулись, когда он прижался своим лбом к моему.

— Но?

— Я этого не сделала.

— Я горжусь тобой, — сказал он, нежно проведя носом по моему.

Что-то рушилось между нами, возможно, стена, которую я построила из стали и бетона, чтобы держать чувства привязанности и безопасности на расстоянии. Чтобы спрятаться в замке собственного творения из боли и вины, в котором, как я верила, мне и было место.

Но в тот момент, когда Арло Кинг прикоснулся к этим якобы неприступным стенам своими тихими «я горжусь тобой», я почувствовала, как они рушатся, словно я создала их из бумажных карточек. Он был так терпелив со мной. И, несмотря на то, как сильно изменилась наша жизнь за последние шесть месяцев, казалось, Арло всегда был рядом, просто ждал.

Он никогда ни к чему не принуждал. Ни в вопросах своего брата, ни команды, ни меня самой. Он позволил мне снова найти себя, прежде чем найти его. Любовь — не то слово, которое подходило для этого. Это казалось слишком поспешным и небрежным для нас.

Арло притянул меня немного ближе, его руки обхватили мою поясницу под одеялом, когда он уткнулся лицом мне в шею, а я обхватила его спину руками. Дышать друг другом было словно лекарство.

Я не знала, как выразить тот водоворот чувств, который бушевал в груди, не была уверена, реальны ли они или просто отвлекают внимание от негативных эмоций, борющихся за пространство и внимание.

— Арло, — прошептала я, и вновь вдохнула его запах: кожу фастбэка, смешанную с его потом и одеколоном. Корица и сандаловое дерево.

— Мы можем просто поспать, Элла, — мягко сказал он, проводя рукой по моей спине.

Но затем, как всегда, закралось сомнение.

— Ты мне очень нравишься, — сказал я. — Но я...

— Извини, Блондиночка, — оборвал он меня, в его голосе дрогнула нервозность, которую я так редко слышала. — Но ты не можешь расстаться со мной. Ты дала клятву на мизинце.

Я слабо улыбнулась.

— Просто выслушай меня, — попросила я. — Мне страшно.

— Чего именно ты боишься? — спросил он, и я ожидала, что он отстранится, увеличив расстояние между нами, но его руки продолжали томно рисовать узоры на моей коже, а его дыхание согревало мою шею и плечи.

— Этого.

Нас.

Когда он наконец отстранился, то лёг на спину, подложив руки под голову, глядя на меня в лунном свете. Он ждал, что я скажу больше, объясню, но слова, казалось, застревали у меня в горле. Я изучала мягкие линии его лица, чтобы отвлечься от сокрушительного взгляда его глаз.

— За последний год со мной столько всего произошло. Меня словно разбирали на части, рвали и собирали заново сотней разных способов, и это меня пугает. Арло, что если я тебя разочарую?

Его взгляд скользнул от моих губ к глазам и стал жестче.

— Я боюсь, что Ник был прав, что тебя привлекло желание починить все сломанное во мне, — сказала я. Настоящий страх был в том, что он интересовался мной, потому что я была просто хорошим вариантом, чтобы отвлечь его от собственных проблем.

— Я не хочу ничего чинить, — сказал Арло без колебаний. — Все эти сломанные маленькие кусочки делают тебя собой. Было бы глупо думать, что я смогу стереть всю боль, которую ты перенесла за последние несколько лет. Я просто благодарен, что мне позволено любить то невероятно прекрасное сердце, которое сформировали эти страдания.

— А если я тебя разочарую?

— Ты не сделаешь этого. Я всю жизнь ждал, чтобы полюбить кого-то вроде тебя, Элла. Каждое маленькое мгновение моей жизни вело меня к этому, к тебе.

— Любовь тоже может причинить тебе боль, Арло, — настаивала я.

— Я не хочу жить без боли, — он провёл языком по нижней губе. — Без боли всё остальное кажется

Он подвинулся ко мне на кровати и положил руку мне на щеку, запустив пальцы в волосы за ухом.

— Элла, мне плевать, что говорят другие, — прошептал он. — Шесть месяцев, шесть дней, шесть часов, не важно, — из его груди вырвался короткий, тёплый смех. — Чёрт, я не хочу прожить и шести секунд, не любя каждую твою частичку.

Слезы навернулись на глаза, угрожая испортить еще один сладкий момент.

Я хотела сказать ему, что люблю его. И, кажется, сказала — даже без слов. Потому что он смотрел на меня молча, но я могла видеть все мысли, кружащиеся за его темными глазами. Было так легко любить Арло Кинга, несмотря на то, что все о нем думали. Его было легко любить, но это и было проблемой все это время. Я провела последние три месяца, пытаясь найти причину не любить его. Искала причину держать его на расстоянии, даже не осознавая, что он был частью меня с того дня, как он подарил мне это дурацкое кольцо. В тот день он увидел меня такой, какая я есть, и ему было все равно.

— Ты стал противовесом всем плохим моментам моей жизни, — сказала я вместо признания.

Он молчал. Его мышцы были напряжены, а дыхание стало ровнее и глубже.

— Скажи что-нибудь, — попросила я.

— Терпение — добродетель, — он рассмеялся, глядя на мое сердитое лицо, обхватив меня и накрыв мое тело своим. — Блондиночка, — поцеловал он меня в уголок рта. Его карие глаза неторопливо изучали моё лицо в мягком свете ночника. Я провела большим пальцем по острому изгибу его скулы, улыбаясь и откидываясь на кровать, пока ощущение покоя медленно заполняло меня изнутри.

— Я люблю каждый твой шрам, — прошептал он, целуя место, где один из шрамов сливался с чистой кожей возле моего глаза.

Мои ресницы затрепетали в такт сердцебиению, гулко отдающемуся в моей груди.

— Даже те, которых не видно, — его губы скользнули ниже, оставляя поцелуй на изломанном рубце над моим сердцем.

Я обхватила его лицо ладонями, притянула к себе и поцеловала как можно медленнее, наслаждаясь каждым мгновением, прежде чем мои руки начали блуждать. Я нежно провела ими по его спине к поясу брюк, натягивая атласную ткань на изгиб его задницы, пока он терся между моих ног.

Поцелуй был осторожным, осознанным и успокаивающим. Я не знаю, что на меня нашло, но без всякого предупреждения освобождение нашло меня, из меня вырвались слёзы. Они катились по щекам, пропитывая наши лица и оставляя солёный привкус на губах.

— Просто поспи, — выдохнул он, прижимаясь ко мне носом, и снова заключил меня в объятия. — Сегодняшний день был достаточно длинным.

Вскоре после этого я уснула, избавившись от кошмаров, поскольку моя вина отступила, а Арло проник в мое сердце, чтобы заполнить все пустоты, которые оставило после себя горе.

ГЛАВА 34

Эстелла

Четырёхчасовая дорога до кампуса недалеко от Нью-Йорка казалась самой длинной поездкой в машине со времён аварии. Победа в предстоящих играх была единственным вариантом. Финал Мировой серии был почти у них в руках, и впервые за три года они могли видеть, как это становится реальностью. Я взяла с собой всю учёбу, финальные экзамены неумолимо приближались. Если я хотела окончить Харбор с дипломом и хоть каким-то шансом на будущее, мне нужно было готовиться.

С момента нашего разговора прошло три недели, и Арло, казалось, тянуло ко мне словно магнитом. Он всегда был на два шага позади меня, всегда рядом, всегда ждал.

Я понимала его беспокойство. Годовщина аварии сильно отбросила меня назад. Я почти двое суток пролежала в его кровати, оторванная от мира, прежде чем Кайл вытащил меня оттуда, практически насильно. Расчёсывание спутанных волос стало самым болезненным. Когда я посмотрела в зеркало, я сразу поняла, почему они оба объединились, чтобы спасти меня из пещеры моей депрессии. Я взяла себя в руки и снова начала ходить на собрания, сопровождая Кайла не только для того, чтобы контролировать его, но и для моей силы воли и восстановления.

Работа отвлекала меня от посторонних мыслей, но каждый день был напоминанием о том, что я пережила целый год горя и вины и всё ещё стояла на ногах. Или, по крайней мере, пыталась, несмотря на травму.

— О чём думаешь, Блондиночка? — Арло порылся на заднем сидении в поисках пакета со снеками, который я упаковала.

Хотелось огрызнуться, сказать, что он не может это исправить и не должен даже пытаться. Но эта реакция была бы жестокой. Он просто хотел помочь.

Я хлопнула его по бицепсу.

— Подвинься.

Он сдался без борьбы и повернулся обратно на сиденье. Я схватила пакет и вытащила для него один из шоколадных кексов, зная, что это именно то, чего искал его желудок.

— Вот, — я развернула его, намереваясь вручить ему, но он надулся, когда понял, что я не собираюсь кормить его с руки.

— Ты такая принцесса, — фыркнула я, поджав ноги под себя на сиденье и отламывая ему маленькие кусочки. — Сколько ещё ехать?

— Час или около того, — сказал он, лениво накручивая на палец прядь моих светлых волос, свисающую с плеча.

— Напомни мне, зачем мы так поздно выехали?

— Дороги свободнее, — хихикнул он, прихватив кусочек маффина губами, — и завтра можно будет выспаться.

— Ты выспишься? — Я закатила глаза. — Когда ад замерзнет, Арло Кинг.

— С тобой в постели вставать не хочется, Элла Майл, — выдохнул он, словно моё имя всегда звучало так естественно на его губах, и я растаяла на сиденье, мечтая о неделе ленивого секса и глубокого сна.

— Ай! — взвизгнула я, когда его зубы впились в кончики моих пальцев. — Не кусайся!

Его бровь приподнялась в вызове, губы изогнулись в игривой улыбке, а глаза метались туда-сюда по дороге.

— Что? — рассмеялась я, запихивая кусочек маффина себе в рот.

— Твоя улыбка, — пожал он плечами. — Я скучал по ней.

Я не ожидала этого тихого признания. Оно растопило что-то внутри меня, согрев самые тёмные уголки души. Без слов я накормила его последним кусочком и уткнулась в пакет, ища что-то овощное для себя.

— Арло, тут четыре плитки шоколада! — Я с тихим стоном перекладывала сладости в дорожную сумку, — и мармеладные мишки. Для кого ты это собрал? Для Кайла?!

Я подняла глаза, он только рассмеялся.

— Я был сладкоежкой, — сказал он.

— Это уже перебор, — возмутилась я.

— Я мог бы насытиться и другими способами, — его пальцы скользнули по моему бедру.

— Тебе нужно есть что-то

— Говорит девушка, которая съедает две пачки горошка за один присест, — рассмеялся он. — В этом тоже мало калорий и физической активности.

— В кунилингусе нет ничего спортивного, — сказал я.

— Учту это в следующий раз, когда ты будешь просить больше, Блондиночка, — с хищной улыбкой флиртовал он.

Мои пальцы ног сжались в кроссовках, хотелось попасть в отель как можно быстрее.

— Смотри, — кивнул он, машина загрохотала под нами, когда он замедлил ход и свернул на темную боковую дорогу к тускло освещенному стенду. На вывеске перед столами рекламировались свежие овощи и фрукты, но на первый взгляд казалось, что вокруг никого нет. Арло заглушил двигатель и выбрался из машины первым, не дожидаясь меня.

Он открыл мне дверь, пока я торопливо завязывала шнурки, а потом взял за руку и повёл нас к небольшой гравийной площадке, прищуриваясь, пока он оглядывался в поисках кого-нибудь.

— Эй, есть кто? — позвал он.

Из-за длинного прицепа выглянула маленькая старушка с седыми волосами, собранными в рыхлый пучок. Она тепло улыбнулась и вытерла руки о фартук с клубничным узором.

— Как раз вовремя. Я уже собиралась всё убирать!

Она протянула мне пакет и велела выбирать, что хочется. Я провела пальцами по столу и тут же потянулась к ящикам с овощами слева: редиска, морковь, горошек, сложенные в маленькие ящики.

— Ты хочешь что-нибудь? — спросила я, оглянувшись через плечо и увидев, что Арло с удивлением смотрит на меня своими темно-карими глазами. Он лишь покачал головой с мягкой улыбкой.

Я все равно собрала для него немного клубники, зная, что позже он будет жаловаться, что ему чего-то не досталось, и передала сумку женщине.

— Нет, нет, — отмахнулась она от меня своими нежными пальцами, — уже поздно менять деньги.

— Могу ли я помочь? — спросил он, заметив, что она грузит тяжелые ящики в прицеп.

Она оглядела ящики, и я улыбнулась ей. Арло заставил бы ее согласиться, если бы она попыталась отказаться. Как и ожидалось, не получив ответа, он молча принялся таскать ящики по два за раз, аккуратно укладывая их в прицеп, куда указывала старушка.

— Он прекрасный человек, — подмигнула она мне, нагибаясь под прилавком, чтобы что-то достать.

Легко забыть, каким милым он может быть, когда часто видишь его выкрикивающим приказы бейсбольной команде, хмурящимся или спорящим с судьями после подачи мяча. Но она была права. Арло Кинг был добрым человеком. Слишком добрым для собственного блага, и я просыпалась каждый день в ужасе от того, что могу испортить это, отнять ту доброту, которой он так скупо делился с другими.

— Это действительно так, — улыбнулась я.

— Я скучаю по этому взгляду, — прошептала она, нагнувшись ближе. — По тому, как оборачиваешься на кухне, вся в муке, а муж смотрит на тебя влюблёнными глазами.

— Что это за взгляд? — спросила я, в то время как Арло снова исчез с двумя ящиками.

— Любовь, — тихо рассмеялась она.

Я сжала губы. Слово застряло в горле, словно ватный ком.

— Не волнуйся, — прошептала она, отходя от стола, — твой секрет в безопасности со мной.

Когда Арло закончил помогать, она тихо заговорила с ним у трейлера с теплой улыбкой. Он кивнул, внимательно слушая все, что она говорила, все его внимание было сосредоточено на незнакомке. Он умел заставить каждого почувствовать себя важным. Она указала направо и крепко шлепнула его по руке, оба засмеялись от души.

— Пошли? — спросил он, выуживая ключи из кармана джинсов.

— Да, — улыбнулась я, бросая ему свежую клубнику, — это было очень мило с твоей стороны.

— Это самое меньшее, что я мог сделать после того, как она накормила мою девочку, — он поймал ягоду и, чмокнув меня в висок, отправил её себе в рот.

— Твою девочку? — переспросила я, догоняя его.

— Нравится? — спросил он, выуживая что-то из багажника. Его улыбка в лунном свете сверкала так ярко, что отражалась в его тёмных глазах звёздными искрами.

— Может быть, — пожала я плечами.

— У тебя голос становится выше, когда сердце начинает биться быстрее, — он обогнул машину и направился туда, где я стояла с ягодами, ожидая его. — Щёки краснеют... — он поцеловал меня в ухо, — веки тяжелеют... — прикусил мочку.

— Ладно, ты победил, — я сжала его щеку в ладони. — Мнеоченьнравится, когда ты так меня называешь.

— Я знаю, детка, — хмыкнул он, слыша, как понизился мой голос, как сгустился между нами воздух.

Я потянулась к его губам, чтобы разрядить обстановку поцелуем, но он вдруг отстранился.

— Пошли со мной, — подмигнул он и переплёл наши пальцы.

— Ты просто оставишь здесь машину? — спросила я, пока он вел нас дальше по дороге.

— Все будет хорошо, — усмехнулся Арло. Он перехватил сверток, который достал из багажника, и продолжил вести меня сквозь темноту. — Мне сказали, что здесь тихо.

Чем дальше мы шли, тем выше становилась трава, вскоре палатка с фруктами и шоссе скрылись из виду.

— Сюда, — Арло нырнул в густую зелень, проталкиваясь вперёд, и остановился. — Идеально.

— Арло, что ты делаешь?

— Мне велели не терять ни одного тёплого вечера под чистым небом, Блондиночка.

Та старушка была настоящей хранительницей секретов.

Он помахал мне свертком, положив одеяло на землю. Тепло наполнило мою грудь, как в тот день в библиотеке, и я не могла не улыбнуться ему, когда положила пакет с ягодами и сократила расстояние между нами.

Я опустилась на одеяло, стянула кроссовки и перекатилась на спину, глядя на звёзды. Арло опустился рядом, наши бёдра соприкоснулись, когда он помог мне снять футболку. Лунный свет ласкал его кожу, когда он покусывал мою шею. На мне был только спортивный бюстгальтер, и он не прикрывал мои затвердевшие от легкого, пробегающего сквозь высокую траву, ветерка соски.

— Помоги мне, — попросила я, виляя бёдрами, чтобы сбросить остатки одежды.

Жар расползался по всему телу, когда он взял в рот мой сосок. Я провела пальцами по его волосам, выгибаясь, желая большего. Арло делал то, что я любила, кружа и щелкая языком. Время от времени отстраняясь, чтобы позволить воздуху пощекотать мой чувствительный сосок на другой груди. Я откинулась на спину, пока он стягивал с меня штаны, бросив их где-то рядом.

— Не потеряй их, — хихикнула я. — Теперь твоя очередь.

— Пока нет, — покачал он головой и провел руками по моим бедрам. Он не смог устоять перед соблазном опустить подбородок между моих ног, вбирая в себя всю влагу, что уже скопилась там. Запах свежей травы и летнего воздуха кружил над нами, заставив меня почувствовать себя невесомой,

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы рассыпаться в его руках, поэтому, когда я потянула его за футболку, нуждаясь и желая большего, он с готовностью подчинился. Я помогла стянуть его майку с его сильных плеч, предоставив ему возможность самому снять джинсы, прежде чем он вернулся ко мне.

Арло втянул воздух, когда он прижался к моему входу, вонзившись в меня одним мощным толчком. Я была на пределе, мои руки оставляли царапины на его спине. Я кусала его за шею и плечи, впивалась ногтями в его задницу, когда он поднял мою ногу, входя ещё глубже.

Мой рот открылся в беззвучном стоне ободрения, пока он смотрел на меня с пылающим взглядом, полным страсти и желания. Мы оба жаждали большего. Его движения стали резкими, сбивчивыми, а наше дыхание — прерывистым. Вокруг нас на ветру раскачивалась трава, и на мгновение я потерялась в этом мире. Нет ничего, кроме нас двоих. Наши тела и наши стоны спутались со звездами.

— Не останавливайся, — прохрипела я, схватив его лицо для крепко целуя, когда он начал дрожать в моих объятиях. И когда натянутая до предела пружина внутри меня лопнула, удовольствие хлынуло вниз по моим пальцам ног к одеялу и земле подо мной.

— Чёрт, Арло, — простонала я, выгибаясь навстречу его губам и рукам, которые обвились вокруг моей спины, притягивая меня ближе.

Он выскользнул из меня, перекатился на бок и начал осыпать мои руки и шею влажными, ленивыми поцелуями, пока его рука щекотала мой голый живот. Он уткнулся носом и губами в мою шею, пока я смотрела на звезды и думала, чем же я заслужила от него такую нежность.

ГЛАВА 35

Арло

— Это было отвратительно, — хлопнул меня по плечу Ван. — Тренер засиял, как рождественская елка, когда ты сделал последний бросок. — Это была упорная игра, но она не закончилась. Нам нужны были ещё две победы, чтобы обеспечить себе место в финале Мировой серии.

— Убери от меня руку, Митчелл, — проворчал я, глядя на его пальцы, вцепившиеся в мою руку. — Иначе останешься без неё.

— Эй, — он отдёрнул руку, — я просто поздравляю тебя. Эта игра побила сразу три рекорда колледжа, чувак.

— Он прав, — проковылял Кайл из душа, растирая полотенцем шею. — Ты никогда не играл лучше.

Кайл поморщился, когда Тодд задел его рукой, проходя мимо нескольких парней, праздновавших нашу победу.

На его рёбрах виднелись полосы синяков, я их заметил только сейчас. Гнев поднялся во мне от самых пяток, затопив голову и разогрев уши.

— Кто это сделал? — Я выхватил у него полотенце, когда он попытался меня проигнорировать, и резко натянул вокруг его шеи, заставив Кайла посмотреть на меня. — Отвечай.

— Я упал с лестницы в Дельте той ночью, расслабься, — закатил он глаза.

Я был так сосредоточен на том, чтобы поддержать Эллу, что упустил, как другой детёныш начал скатываться.

Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но я только сильнее натянул полотенце.

— Это правда,принцесса. Отпусти.

В его голосе звучала та сухая, незнакомая нотка, которая всегда означала беду. Весёлое, суматошное выражение, которым он обычно прятал свои эмоции, исчезло. Осталась только серая усталость в глазах.

— Как? — прошипел я, когда Дженсен прошёл мимо к своему шкафчику.

— Я неуклюжий, — пожал он плечами, наконец вырываясь, чтобы схватить джинсы из своего шкафчика, и натянуть их, отворачиваясь от меня.

— Это чушь собачья, Кайл, и если я узнаю...

— Что тогда, Арло? — Он резко развернулся ко мне, с вызывающей улыбкой, словно говорил:ну давай, попробуй меня задеть.— Что? Ты посадишь меня на скамейку запасных? За несколько недель до финала?

— Я не шучу, — шагнул я вперёд.

В раздевалке повисла тишина. Дин встал, но Ван удержал его за плечо, не давая встать между нами.

— Если ты употребляешь, ты не играешь. Ты мне не помощник, когда вымотан и весь в синяках.

— Не помощник тебе? — рассмеялся Кайл, покачав головой, капли воды стекали по его лицу и шее. — Запомните, ребята: для великого Арло Кинга мы всего лишь расходный материал на пути к его вершине.

Я не ожидал, что сегодня на праздновании победы нас ждёт фирменная истерика Кайла, но по крайней мере, в его глазах снова читалась борьба, которой не хватало раньше.

— Пара побед, несколько идеальных матчей, и ты становишься копией своего брата.

Я слышал яд в его голосе.

— Ты, как загнанная в угол уличная кошка, — усмехнулся я. — Вся шерсть дыбом.

— Ты мне не нянька, Арло, — огрызнулся он. — Ты просто еще один гребаный студент, хватающийся за соломинку и наблюдающий, как твоя карьера подходит к концу. Отвали от меня.

— Ты идиот.

— Зато я не слепой. Я знаю, что уготовила мне жизнь. Я не собираюсь тратить то немногое, что осталось, притворяясь, что я нечто большее, чем гребаный обдолбанныйидиот.

Он распахнул руки в стороны и издевательски поклонился.

— Ты так много времени проводишь в своей голове, так зациклен на своих стандартах, что не видишь, насколько ты стал чертовски невыносимым, — прорычал Кайл.

Я услышал, как Дин кашлянул где-то сбоку, каждый молча выбрал свою сторону.

— Хватит притворяться, что ты заботишься обо мне, о нас и о ней, чтобы заглушить своё чувство вины.

Руки чесались схватить его за шкирку и встряхнуть как следует. Но я лишь усмехнулся.

Это были наркотики.

Это был стресс.

Это было истощение.

Это был неон.

— Отлично, Кайл, — я облизнул пересохшие губы, — действуй, устраивай истерики, показывай всем, кто ты есть на самом деле. Но запомни: когда ты будешь на самом дне и начнешь умолять о помощи, я буду тем, кому ты позвонишь. Им нравится, когда ты на кокаине, в стельку пьяный, с языком в чужом горле. Но ни один из них не будет рядом, чтобы поднять тебя из лужи блевотины или вытащить из тюрьмы. Для них ты не более чем тусовщик, наркоман.Весёлый парень на одну ночь.

Из горла Кайла вырвался звериный рык. Он был выше меня, если выпрямиться в полный рост, но это не имело значения. Он был все тем же испуганным и несчастным маленьким мальчиком, которого я последние четыре года защищал от монстров под кроватью. Он сломается. Может, не сейчас, перед командой, но рано или поздно его вина поглотит его целиком и поставит на колени.

— Пошли, блятт, тусоваться! — резко переменился он, вскарабкавшись на скамью и подняв руки вверх.

Команда взорвалась вместе с ним, напряжение словно смыло.

— Я пришлю тебе адрес, если

Он вышел из раздевалки, даже не застегнув светло-голубую рубашку, обнявшись за плечи с одноклубниками.

— Он, блять, сходит с ума, — едва слышно прошептал Дин.

— Ему нужна реабилитация, — ответил Ван, и я резко обернулся к ним обоим.

— Ни один из вас не расскажет ни единого слова об этом споре тренеру, — предупредил я, — или Элле.

Лицо Вана напряглось.

— Она рано или поздно все поймет, и если она спросит, я не буду ей лгать, Кинг. Достаточно много людей делают это, чтобы...

— Я не прошу тебя лгать, — оборвал я его.

Я знал, как деликатно Элла относится к своей семье, особенно в последнее время. Если она узнает, насколько всё плохо с Кайлом, она бросится за ним, чтобы спасти его, думая, что это её вина.

— Просто избегай ее, пока мы не вернемся домой, — сказал я.

— Ты в порядке? — это был следующий вопрос аутфилдера.

— Он и похуже меня называл, — буркнул я.

— Это было... — Ван запнулся, — жестоко.

— А что насчет сегодняшнего вечера? — спросил Дин, натягивая тесную футболку на свои массивные плечи. — Он взорвется.

— Кайл не взрывается, — поправил я, не отрывая глаз от двери, с мыслями в тысяче миль отсюда. — Звоните мне сегодня вечером по любому поводу.

— Ты не идешь? — нахмурился Дин, но Ван, похоже, уже всё понял.

— Если Арло появится, Кайл только сильнее будет буянить, — объяснил Ван. — Тебе это известно.

— Это моя вина, — сказал Дин. — Я сказал ему, что мы больше не можем встречаться. Это слишком тяжело.

Вина промелькнула на его лице, вина, которую он совсем не заслуживал.

Это не его ошибка. Я позволил Кайлу скатиться. Это была моя вина, что он так себя вел.

— Я сказал ему, что любить его слишком сложно. — Слова застряли у него в горле, он смахнул руку Вана и резко пошёл к выходу.

— Такер, — окликнул я его.

Как бы сильно я на него ни злился за то, что он снова ранил Кайла, я не мог его винить. Это была паутина, которую они сплели вместе.

Он остановился у двери, оглянулся.

— По любому поводу, — напомнил я, постучав двумя пальцами по своей груди.

Я видел, как он судорожно вздохнул, чтобы не заплакать, и ответил тем же жестом.

— Иди, присмотри за ним.

Я обернулся к Вану:

— Хочу, чтобы ты потом вернулся в отель. Принеси мне сумку Кайла.

— Могу просто вытащить оттуда всё ненужное... — Ван натягивал на ходу рубашку, путаясь в пуговицах, и надел кроссовки.

— Нет. Если он узнает, что ты копался в его вещах, то отвернется от тебя, а, к сожалению для тебя, мне сейчас нужно, чтобы ты стал его лучшим другом.

Ван кивнул:

— Я знаю, к чему ты клонишь, — он закинул сумку на плечо. — Но, Кинг, это тоже не твоя вина.

— Хорошая попытка, Митчелл, — усмехнулся я устало.

— Арло, — он с трудом сглотнул и обеими руками откинул свои лохматые каштановые волосы со лба. — Забота об Элле, забота о себе... — он провел языком по внутренней части рта, — это не значит, что ты не заботишься о нем. Просто... происходит много всего, и он разваливается от давления, а не от пренебрежения.

— Нет, мне так не кажется, — вздохнул я.

— Да, ну, на этот раз просто послушай меня; я знаю, что часто несу всякую хрень, но вы все забываете, зачем я вообще поступил в Харбор.

Психология.

Я повернулся к нему, и он мельком улыбнулся.

— Я не просто треплю языком, чтобы услышать собственный голос, каким бы красивым он ни был. Может, хоть на этот раз послушаешь? Возвращайся в отель, позаботься о своей девчонке и позволь мне заняться Кайлом сегодня вечером.

— В этом-то и проблема, да? — выдохнул я. — Кому-то всё время приходится им заниматься.

— Давай хотя бы переживём региональные соревнования с головами на плечах, — отрезал он.

— Легче сказать, чем сделать, Митчелл, — горький смешок вырвался из меня.

* * *

— Малышка, — я толкнул дверь в номер отеля, услышал тихие звуки музыки и увидел, как все её тетради раскиданы на отглаженных простынях. Она даже не заметила, как я поставил свою сумку и прислонился к стене, любуясь ее сосредоточенным лицом и растрепанными светлыми волосами.

На ней был мой свитер. Единственный раз, когда она его сняла, был для того, чтобы «освежить его моим запахом», или, по крайней мере, так она сказала мне, когда в первый раз швырнула его мне обратно.

Что-то в ее записях заставило ее надуть губы и закинуть ногу под себя. Я жадно проглатывал взглядом плавные изгибы её бёдер и ягодиц, едва прикрытых тяжёлой тканью.

Я с усилием сглотнул, стараясь держать себя в руках, когда она прикусила нижнюю губу и простонала в раздражении, зачёркивая строчку и переписывая её заново. В момент, когда мне казалось, что любить её сильнее уже невозможно, мне удавалось еще глубже провалиться в ее гравитационное притяжение.

Стресс из-за срыва Кайла тлел где-то на задворках сознания, но всё это меркло в свете тёплой, уютной реальности, которую создавала рядом со мной Элла. Я должен был чувствовать себя виноватым за то, как легко удалось отодвинуть его на второй план, когда он так сильно страдал, но нет. Здесь было безопасно. В этом крошечном пузыре ничто не могло потревожить нас, ни Кайл, ни мой брат. Даже кошмары моего отца не могли разрушить маленький пузырь, который мы создали вдвоём,

Это было святилище.

Она была моим домом.

Мое сердце затрепетало в груди, оставив без дыхания, когда она посмотрела на меня сквозь свисающие локоны и мягкие, трепещущие ресницы с яркой улыбкой на лице.

— Эй, Капитан, — хихикнула она, — отличная игра сегодня! — Она встала на колени, оперевшись руками о бёдра, и наклонив голову набок. — Птичка нашептала, что побит не один рекорд колледжа!

Я видел ее тридцать минут назад в дагауте, но ощущение было, словно прошла целая вечность. Я скинул кроссовки и, не раздумывая, стащил с себя грязную футболку, швырнув её в сторону. Она поспешно сгребла все тетради с кровати, готовясь к приближающемуся захвату.

— Ты в фантастическом настроении! — засмеялась она, извиваясь от щекотки и моих поцелуев.

Я вовсе не был в хорошем настроении, даже близко, но один глубокий вдох ее аромата, один короткий, украденный поцелуй ее пухлых губ, казалось, приглушили эти разрушительные эмоции. Мне нужен был способ справиться с разочарованием, которое сковало мои мышцы и затуманило здравый смысл.

Скользнув губами к уголку её рта и, на мгновение остановившись, чтобы оценить шрам в виде молнии, который извивался и встречался с уголком ее глаза. Она улыбнулась, когда я коснулся ее живота, и не нуждаясь в каких-либо уговорах, стянула свитер через голову.

Я тяжело выдохнул, любуясь ею: без лифчика, в этих коротеньких шортиках.

— О да, — я поднял ее и усадил себе на колени, обхватив за талию и прижимая крепче к моему пульсирующему члену, — фантастическое настроение, — пробормотал я, нежно втягивая ее сосок между губами.

* * *

— Арло, — Элла толкнула меня в бок, чтобы разбудить, — у тебя телефон звонит.

Я перевернулся и нащупал телефон на тумбочке. Экран снова мигнул, и на нём высветилось имя Вана.Чёрт.

— Алло, — я поднёс телефон к уху и сел на кровати, пытаясь проморгаться.

— Он, блять, сошел с ума, — перекрывая музыку, заорал Ван, — тебе нужно приехать сюда. Он... — связь оборвалась, я услышал только крики, хаос и несколько глухих ругательств, прежде чем Ван снова вернулся на линию. — Просто приезжай и поторопись.

В комнате было темно, лишь красные цифры часов показывали почти три часа ночи. Я скатился с кровати, нащупал свою спортивную сумку и наспех натянул спортивные штаны и свитер. Элла включила лампу на тумбочке, всё ещё с полузакрытыми глазами, сидя на кровати, с коленями, прижатыми к обнажённой груди.

— Кто это был? — спросила она, заправляя свои растрепанные волосы за уши. Я подошел к ней, обхватил её идеальное лицо ладонями и поцеловал в сонные губы.

— Ван, — я покачал головой и огляделся в поисках своей кепки.

— Что происходит? — спросила она, хватая свои шорты и натягивая через плечи футболку.

— Ничего, ложись обратно, — сдавленно сказал я.

— Арло, — резко окликнула она, когда я, шатаясь, пытался напялить кроссовок прямо на ходу.

— Кайл вышел из-под контроля. Мне нужно его забрать.

— Я еду, — без тени сомнений заявила она, натягивая свитер. — Нет смысла спорить, — предупредила она, когда я открыла рот, чтобы возразить, — если ты меня не повезешь, я разбужу Сайласа.

— Ладно, — прорычал я. — Обувайся, — я бросил ей кроссовки и распахнул перед ней дверь номера.

Элла пошла за мной так быстро, как только могли нести ее ноги, остановившись только тогда, когда я открыл дверцу машины и подождал, пока она скользнет внутрь.

Ван не ответил ни на одно сообщение, которое я отправил, пока мы ехали в лифте. Судя по хмурому выражению лица Эллы, её попытки связаться с ним тоже провалились. Она раздражённо бросила телефон на заднее сиденье, стянула волосы в хвост и глубоко задышала, стараясь успокоиться.

— Что, блять, происходит? — наконец, сорвалась она, нервно теребя пальцами кольцо на шее.

Я знал, что скрывать смысла нет.

— У Кайла случился срыв после игры, но он казался в порядке. —Да, вот так, идиот, лги ей. Я сжал руль так сильно, что костяшки побелели, и свернул на улицу женского студенческого общества. — Ван должен был за ним присматривать, но...

— Он снова срывается, — дрожащим голосом сказала Элла.

— Это не твоя вина, — слова, которые слишком часто звучали в последнее время. Но они были правдой. Это не её вина и не её ответственность. — Я знал, что он на грани, и всё равно позволил ему пойти на вечеринку. Поэтому теперь я собираюсь привести Кайла домой.

— Ладно, — кивнула она, сжав челюсть так сильно, что я видел, как напряглись мышцы на её шее.

Когда мы подъехали к огромной шумной вечеринке, из дома вываливались толпы пьяных студентов и игроков, окружая то, что выглядело как огромная драка.

— Блять, — я заглушил двигатель, выскочил из машины так быстро, как только мог, и побежал к толпе.

— Стой! — я бросил взгляд на Эллу, которая шла за мной по пятам, остановив ее на месте. — Попробуй дозвониться до Дина или найди его. Он где-то здесь! — крикнул я, прорываясь сквозь толпу.

— Уйди с дороги! — рявкнул я, хватая детей за воротники и отбрасывая в сторону.

Когда я, наконец, прорвался вперёд, увидел Кайла, сидящего на игроке команды Пиратов, его кулак был уже занесён для нового, размашистого удара.

Прежде чем он успел нанести удар, игрок врезал ему коленом между ног и скинул его на землю с громким визгом боли. Кайл, кряхтя, поднялся на четвереньки и, не раздумывая, рванулся вперёд, врезавшись в обидчика грудью так сильно, что тот отлетел назад и врезался в ограждение веранды. Полетели кулаки, но ни один человек в толпе даже не подумал остановить их драку, пока я сам не рванулся вперёд, пробиваясь через парней.

— Эй, приятель! — крикнул один. Я пригнулся, прежде чем его удар коснулся моего лица, и ударил его в живот правой рукой.

Ван появился слева от меня, его лицо было в синяках и кровоточило.

— Эти парни — гребаные животные, — закричал он, уклоняясь от еще одной пары рук и повалив нападавшего на землю. Он пнул его в живот и обернулся ко мне.

Мы одновременно бросились к Кайлу, которого прижали к земле. Мы схватили игрока, который избивал Кайла, за рубашку и швырнули его через газон в толпу, не обращая внимания на то, кого он там задел. Ван выругался, увидев лицо Кайла.

Идиот смеялся, кровь капала у него изо рта, а левый глаз был покрыт синяками, опух и полностью закрылся.

— О Боже, — услышал я ее прежде, чем увидел: Элла пробиралась сквозь толпу, ее большие карие глаза были полны слез и беспокойства.

— Отстань от меня! — закричала она.

Прежде чем я успел сказать ей, чтобы она возвращалась к машине, один из игроков схватил ее за хвост и дернул назад.

Ярость, такой силы, какой я никогда прежде не ощущал, наполнила каждую мышцу моего тела, когда я выпрямился и двинулся к парню, крепко обхватившему ее волосы и талию. Он тянул её сквозь толпу, крича людям, чтобы они убирались с его пути, пока сам не споткнулся и не повалился вместе с ней в грязь.

Элла пнула его кроссовком в живот, вырвалась, но он снова попытался схватить ее за лодыжку, и в качестве защиты она с тошнотворным хрустом ударила его другой ногой в лицо.

Я подхватил её с земли, обхватил лицо ладонями, но она отчаянно пыталась оттолкнуть меня.

— Эй! — сказал я достаточно громко, чтобы она услышала тон моего голоса и поняла. — Это я, Блондиночка. Стой, — приказал я и почувствовал, как ее тело расслабилось от моего прикосновения. — Иди

Она посмотрела мимо меня на землю, где парень стонал и поднимался из грязи.

— Иди, сейчас же, — повторил я, целуя ее в лоб и разворачивая в нужном направлении.

— Знаешь, кто это был? — спросил я, как только она оказалась вне зоны слышимости. Я возвышался над ним, узнав в нем третьего бейсмена из сегодняшней игры.

Он покачал головой.

— Ты знаешь, кто я? — спросил я, и он кивнул. — Хорошо, — я ухмыльнулся и резко схватил его за горло, прежде чем он успел дать отпор.

Он вцепился в мои руки, когда я потащил его назад к лестнице дома и прижал к ступеням.

— Дай мне руку, — рявкнул я, пока он боролся за воздух.

Он отрицательно покачал головой, все еще пытаясь вырваться из моей хватки.

— Дай мне свою руку, — снова сказал я, на этот раз медленнее, постукивая ногой по лестнице, куда я хотел, чтобы он ее положил.

Он всё ещё сопротивлялся, и я сильнее сжал горло, ограничив поток воздуха. Несколько человек столпились вокруг нас, но это не имело значения. Он коснулся Эллы. Он причинил ей боль.

— За свои поступки приходится отвечать, — сказал я, когда он протянул дрожащую руку вперёд. — Никогда не трогай мою девушку, — добавил я спокойно. И с хрустом сломал ему пальцы.

Его крики боли разнеслись над мёртвой тишиной.

— Арло! — прокричал Ван сквозь притихшую толпу. — Пошли! — Он тащил Кайла на себе, еле держась на ногах.

Я быстро осмотрел толпу, ругаясь себе под нос, множество мобильных телефонов были направлены в нашу сторону.Вот и все наше уединение, про приватность можно забыть.Я наклонил голову набок и обошел Кайла с другой стороны. Он был в плохом состоянии, но дышал и был в сознании, когда мы вернулись на дорогу.

Ван помог мне прислонить его к арендованной машине, на которой он приехал на вечеринку, прежде чем побежал искать остальных.

— Какого чёрта с тобой происходит? — я сжал кулаки, дыхание сбивалось, сердце бешено колотилось, пока мое тело отходило от адреналина.

— Что, тоже хочешь мне врезать? — усмехнулся Кайл, из его рта пузырилась кровь. Он неуклюже вытер её рукавом.

— Нет, — я разжал кулаки и попытался совладать с собой. — Сегодня тебя уже достаточно побили.

Он поднял на меня взгляд, его глаза, такие ярко-голубые на фоне заплывших синяков, едва держались открытыми. Верхняя часть лица уже начала опухать, а над бровью засохла кровь. Очевидно, это была не единственная драка за ночь.

— Почему? — спросил я.

— Это было лучше, чем ударить тебя... или моего отца, — он фыркнул и выплюнул сгусток крови на асфальт. — Меньше вины утром.

— Больше боли, — покачал я головой в знак неодобрения.

— Мне нравится боль. Она заставляет меня чувствовать себя живым. — Он устало вздохнул. — Я не должен был говорить тебе то, что сказал сегодня, — он ткнул меня пальцем в грудь, его движения были рваными, неуклюжими, наркотики всё ещё держали его. — Я, нехороший человек, Арло.

Я открыл рот, чтобы возразить, но он резко остановил меня:

— Ты не имеешь права на мнение. Все, к чему я прикасаюсь, гниет.

Его лицо исказилось от боли. Я резко вдохнул, чувствуя боль глубоко в груди.

— Все началось с мамы. До моего появления с ней все было в порядке, а потом я медленно, потихоньку, украл весь ее свет. И теперь я делаю то же самое с тобой! — Он отступил назад, стоя посреди дороги на неустойчивых ногах. Потом согнулся пополам, упершись руками в колени, и зарыдал так отчаянно, что я испугался: вдруг он перестанет дышать.

— Пошел ты, — он резко выпрямился и указал на меня пальцем. — Знаешь, что она мне сказала в день своей смерти? Её маленькая, ледяная ладонь лежала в моей руке... и вдруг она впервые за недели посмотрела на меня. По-настоящему посмотрела, Ар.

Он показал жестом: от своих глаз к моим.

— И сказала: «Позаботься о нём».

— Кайл, ты не можешь винить себя за то, в каком состоянии твой отец... — начал я, но он снова оборвал меня.

— Не о нём, — он хрипло рассмеялся, несколько раз повторил это и устремил взгляд в ночное небо. Когда он снова посмотрел на меня, его глаза сияли слезами и болью.

— Она говорила о тебе.

Это было абсурдно.

— Ты под кайфом. Ты несёшь бред.

— Она сказала, что ты пришёл в нашу жизнь, потому что мы были нужны тебе так же сильно, как ты нам!

— Кайл. — Я потянулся к нему. Мы давно не не говорили об этом аспекте его боли.

— Я подвел ее, Арло, — прошептал он, его голос сорвался, и этот звук разбил мне сердце. — Ты заботился обо мне, а я должен был заботиться о тебе... Вместо этого я всё испортил, как всегда.

— Ты ее не подвел, — сказал я, пытаясь взять себя в руки.

— Я все испортил, и если я не остановлюсь, я испорчу её тоже, — он дрожащим пальцем указал мне за спину.

Я обернулся и увидел Эллу со слезами на глазах. Я даже не слышал, как она подошла.

— Прости, Персик, — его голос снова дрогнул. — Мне нужно уехать отсюда, — он ходил по кругу, похлопывая по рубашке, пока не нашел ключи.

— Чёрта с два, — сказал я, но Кайл отвернулся от меня с ключами в руке. — Ты не поведешь. Ты не мыслишь здраво.

— Я могу делать всё, что захочу, — он пожал плечами. — Я уезжаю, так что оставайся здесь или садись в машину. Мне все равно. Но я уйду с тобой или без тебя.

Я посмотрел на Эллу. Она тяжело дышала.

— Арло, не надо, — прошептала она мне.

Я оглянулся на Кайла, крутившего ключи по окровавленным костяшкам пальцев.

— Я должен, — тихо сказал я, глядя на неё.

— Не садись в эту машину, — шагнула она вперед, щеки горели, а воротник свитера был мокрым от слёз.

— У меня нет выбора, — я направился к ней, но она склонила голову набок, а глаза сузились.

— У тебя есть выбор, и ты делаешь неправильный.

— Я доверяю ему, — сказал я, — и он нуждается во мне.

— Твое доверие непостоянно, — воскликнула она.

Я видел боль на ее лице. «Ты мне нужен» хотела сказать она, но ее взгляд метнулся к Кайлу, а затем снова ко мне, молча и болезненно.

— Я знаю, чем закончится эта история, Арло, — сказала она, вдыхая как можно глубже, прежде чем резким движением стянула ворот свитера и открыла шрам на груди. Она дважды постучала по нему двумя пальцами. — Я не могу потерять тебя, — прошептала она, — ни одного из вас.

Я услышал,

Не возможно остановить то, что должно произойти.

ГЛАВА 36

Эстелла

— Какого черта? — Ван подошел ко мне сзади, за ним плелись Дин и Дженсен, запыхавшиеся, едва держась на ногах.

Арло, не Итан. Я повторяла это в голове снова и снова.

— Насколько сильно накрыло Кайла? — Я обрушилась на Вана, гнев пульсировал в каждой мышце, тревога скручивала тело в узел.

Я проверила, на месте ли ключи от Мустанга.

— Отвечайте! — закричал я на них, но все молчали.

Арло, не Итан.

Ван и Дин так просто не сломаются. Я знала это. Тем более если Арло велел им молчать. Он бы так и поступил, стал бы оберегать нас всех, тщательно контролируя нашу осведомленность.

Но если я не найду их, Арло закончит так же, как Итан.

В тот момент, когда я повернулась к Дженсену, он сломался, как веточка:

— Он принял две таблетки ещё до начала вечеринки и весь вечер провёл в ванной с Тоддом и Даги.

«Следи за дорогой, Эстелла».

Мысль о папе ворвалась в сознание, его предупреждение отозвалось болью в висках.

Всё смешалось.

«Эл, помоги мне!»

Голос Итана закрался в глубины моего сознания, пока Ван болтал о чем-то другом на переднем плане моего кошмара.

«Следи за дорогой, Эстелла!»

Это были последние слова, которые он мне сказал.

— Следи за дорогой, Эстелла.

Ты заслужила эту боль.

— Что? — Ван наклонил голову.

Я даже не поняла, что произнесла это вслух. Его тревожные карие глаза изучали моё лицо, пытаясь уловить хоть какую-то логику происходящего в моей голове, но я уже ушла дальше.

— Соберите команду. Верните их в отель.

Дженсен застонал, но Ван заставил его замолчать, хлопнув по затылку.

— Что ты собираешься делать? — спросил он.

— Найду Кайла и Арло.

Его взгляд метнулся к ключам, болтающимся в моей руке.

— Я поеду с тобой.

Я покачал головой:

— Мне нужно, чтобы ты отвез остальных ребят обратно в отель.

— Элла...

— Ты один на весь дом с кучей пьяных игроков, собери команду. И... — я провела рукой по волосам, в попытке унять головную боль, — чёрт... позвони Сайласу.

— Элла! — крикнул Ван, когда я бросилась к Мустангу. — Стой!

Он догнал меня, его ноги длиннее моих, он легко смог проскользнуть передо мной.

— Подожди, — он положил обе руки мне на плечи, — сделай вдох и расскажи мне, что случилось.

И я рассказала. Рассказала, как Арло Кинг посмотрел мне в глаза и разорвал моё сердце на куски.

— Я хочу убить их обоих, но не могу, если Кайл сделает это раньше, — прошептала я, с трудом удерживая остатки самоконтроля.

Ван облизнул пересохшие губы.

— Ладно.

— Ты слишком медленно перевариваешь информацию, Ван. Мои эмоции не выдержат. Я не могу быть здесь сейчас. Уйди с дороги и делай, что тебе говорят.

Ван фыркнул от разочарования, но отступил, позволив мне открыть водительскую дверь.

— Осторожнее, Эл, пожалуйста, — сказал он. В голосе появилась другая тревога: — И, пожалуйста, смотри на дорогу, ладно?

Я кивнула. Не было ни времени, ни сил, чтобы развеивать его страх.

Я проглотила его слова, будто горсть гвоздей.

Изнутри всё горело. Я истекала кровью и старалась не развалиться по дороге.

Как только дверь захлопнулась, все эмоции, которые я так отчаянно сдерживала внутри, прорвались наружу. Я закричала, отчаянно, громко, в унисон с ударами кулаков по рулю.

Это заняло около десяти минут, но в конце концов я достаточно успокоилась, чтобы схватить телефон с заднего сиденья и разблокировать его, пока остатки слез стекали по моим щекам на экран.

— Чёрт, ладно... — пальцы дрожали так сильно, что телефон прыгал в руках. Я открыла приложение «Найти телефон». Мы с Кайлом синхронизировали аккаунты на случай чрезвычайных ситуаций. Оставалось только надеяться, что он был слишком под кайфом, чтобы вспомнить об этом.

— Есть! — Я выкрикнула, когда метка с его телефоном вспыхнула на карте. Я швырнула телефон на пассажирское сиденье, держа экран вертикально, чтобы следовать за координатами.

Сердце бешено колотилось в груди, когда я обхватила дрожащей рукой рычаг и завела мотор. Всё было иначе, когда Арло сидел рядом, тогда это казалось чуть ли не подвигом воли. Я уже так давно не ездила одна, что страх охватил меня целиком, сжимая в тиски, как зверь, рвущийся разорвать меня на части.

Но на страх времени не было.

Арло забрал моё сердце и уехал с ним на сумасшедшей скорости, посадив за руль обдолбанного Кайла Коди. Я глубоко вдохнула и переключила первую передачу. Машину сначала немного повело, но я заставила себя вспомнить голос Арло, его инструкции, они звучали в голове так чётко, будто он был рядом.

Я опустила глаза, чтобы свериться с картой, и автомобиль слегка качнулся в сторону.

Следи за дорогой, Эстелла.

Образ Арло промелькнул в голове. Грудь сжалась, я не могла вынести мысли о том, что потеряю его так же, как Итана. Я даже не успела осознать, насколько он стал мне нужен... насколько я, возможно, его любила, пока он не ушёл вот так. Арло был не просто каким-то парнем. Он был моим. И доверие между нами, казалось, рухнуло, когда он сел в ту машину. Я была так зла на них. Так боялась за него... Я уже не понимала, кто есть кто. И позволила гневу победить.

Легче было злиться на него, чем бояться, что он может этого не пережить.

Он позволил своей вине решать за него, даже после того, как он снова и снова говорил мне, что я не должна позволять своей вине управлять мной. Это было сложно и перевернуло все с ног на голову. И посмотрите, куда нас привела наша вина.

С каждым переключением передачи я делала глубокий вдох, хватая ртом воздух, в котором отчаянно нуждалась, пока мой разум метался в разные стороны. Итан, Арло, мои родители, Кайл. Один за другим, будто в хоре, они кричали на меня.

Следи за дорогой!

Следи за дорогой!

Следи за дорогой!

Я закричал в пустоту, разрывая удушающий густой туман, который окутывал мой разум без угрызений совести. Я проверила свой телефон, чтобы убедиться, что я все еще еду в правильном направлении, и обнаружила, что метка Кайла исчезла с карты.

Запах бензина и жженой резины ударил в нос, как волна, когда я вышла на пустую дорогу. Звук тарахтящего двигателя в один миг швырнул обратно в кошмар, который я, похоже, не могла забыть.

Итан смотрел на меня, пытаясь что-то сказать, но я так и не услышала. Звук моих собственных бессвязных криков и ругательств заглушил его. Медный привкус крови был следующим неприятным запахом, ударившим мне в нос, и мое сердце забилось с такой скоростью, которую я никогда не считала возможной.

— Арло! — Я начала кричать, звать его снова и снова, пока я искала их в темноте. — Арло? Кайл!

— Элла? — крикнул он в ответ, и рыдание, которое я не смогла сдержать, вырвалось ясно и громко.

Я слышала шарканье из канавы внизу, и когда мои глаза привыкли к темноте, сквозь дым я увидела машину, врезавшуюся в огромное дерево. Металл смяло, как жестянку. Из канавы, цепляясь за траву, поднялся Арло, держась руками за искорёженную дверцу машины.

Он дернул ее с громким стоном, и та с грохотом отлетела в сторону, а Арло сильно ударился о землю. Всхлип, сорвавшийся с моих губ, был непроизвольным, и я знала, что он услышал, потому что он посмотрел на меня через плечо болезненными тёмными глазами. Струйка крови сочилась по его лицу, извиваясь под острым углом его напряжённой челюсти. Порез выглядел глубоким, и когда он нахмурился, кожа раскололась ещё больше, и кровь просочилась ему в глаза.

— Я в порядке, — сказал он, встретившись со мной взглядом и уловив в нём тревогу.

Его плечи поникли, когда он подхватил Кайла под руки и стал вытаскивать его из машины.

— Помоги мне, — выдохнул он, зарываясь ногами в землю и выбираясь из канавы. — Он отключился.

Мы кое-как вытащили его и уложили на траву.

— Кайл? — я провела руками по его шее, затылку, проверяя, нет ли кровотечения, прежде чем осмотреть остальное тело на предмет травм.

Я перевела взгляд на Арло, быстро осмотрела его и, не выдержав, со всей силы толкнула ладонями в грудь:

— Пошёл ты! — вся злость, которая копилась во мне, вырвалась в этом крике.

— Эй! — он взвыл от боли и с трудом поднялся, лицо его исказилось от страдания.

— Тащи его в Мустанг, — приказала я, стараясь не смотреть на зияющую пропасть, которая разрасталась между нами.

Доверие — подорвано. Отношения — разорваны, как незаживающая рана.

— Эл, — он дотронулся до моего плеча.

— Ему нужно в больницу, Арло, — выплюнула я. — И тебе тоже.

— Ты...? — Его брови сдвинулись в замешательстве, и он посмотрел на машину за моей спиной.

Улыбка появилась на его губах, гордость проступила на его покрытом синяками красивом лице.

— Вот это моя девочка.

— Нет! — я сжала губы в тонкую линию и поднялась с земли, чувствуя, как острые камешки врезаются в кожу ладоней. — Не надо.

Боль в руках лишь напомнила, насколько сильно я на него злилась. Одна фраза не могла стереть то, как легко он проигнорировал мои мольбы.

— Помоги мне, — покачала я головой.

— Что, черт возьми, я должен был сделать, Блондиночка? — Он поднялся на ноги, вытер руки о штаны и с измученным ворчанием подхватил Кайла на руки.

— Ты мог бы послушаться.

Я открыла пассажирскую дверь, не сводя глаз с Арло. Я чувствовала, как сильно он хотел, чтобы я на него посмотрела, и я не могла этого вынести. Я была так зла. Единственное, чего хотело мое сердце, это простить его, но мой разум был стальной ловушкой кошмаров, напоминающих мне, что я просто двигаюсь по тому же порочному кругу. В конце концов, для Арло все закончилось бы так же, как и для Итана.

Все закончилось бы тем, что Кайл был бы виноват в убийстве своего лучшего друга, а мое сердце было бы разбито во второй раз менее чем за год.

Его только что собрали заново.

— Ты мог сопротивляться сильнее, — я с грохотом захлопнула пассажирскую дверь и сунула ему ключи. — Я же сказала тебе, чем всё закончится.

— Если бы я не пошел с ним, он был бы здесь один, — возразил Арло, его щеки были мокрыми, а губа разбита.

— Отвези его в больницу. И сам покажись врачу, — я отвернулась и шагнула мимо него.

— Куда ты идешь? — Он попытался схватить меня за руку, но я выскользнула из его хватки и наконец повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Я не могу...

Я подавила желание заплакать, когда его лицо смягчилось от грусти и осознания.

— Я не могу сесть с тобой в эту машину, Арло, — сказала я, пытаясь убедить себя, что это правильное решение.

Его брови сошлись вместе, а горло резко дернулось, когда язык нервно коснулся нижней губы, пытаясь сформулировать ответ. Я видела, что он борется со своими эмоциями. Он явно не знал, кричать ему или умолять.

— Тебе нужно ехать, — я закусила губу, — ему нужен врач.

Я наклонился через окно фастбэка, сняла кольцо с шеи и повесила его на зеркало заднего вида.

Разрывающий душу вопль нарушил тишину.

— Поторопись, — сказал я ему, выпрямляясь и сходя с обочины. — Ты ему нужен.

Этого было достаточно. Арло кивнул, его челюсть была так напряжена, что это выглядело болезненно. Он оттолкнул переполняющие его чувства, обошёл машину и сел за руль. Двигатель зарычал, и, не оборачиваясь, он уехал, оставив меня одну, стоять на холодной дороге, где только пронизывающий ветер, покалывающий мои щеки, напоминал, что я всё ещё жива.

ГЛАВА 37

Эстелла

— Ты в порядке? — Ван стоял в дверях моей комнаты в Гнезде. Он колебался, потому что не был уверен, что делать.

Прошло три дня.

Шершни проиграли две игры, но сумели вырвать третью победу без Арло и Кайла. Оба были травмированы, а Арло ещё и отстранили на неделю из-за видео, на котором он ломает игроку руку. Сайлас сказал, что адвокаты освободят его от обвинений в течение недели, и он не лгал. К моменту моего возвращения в Гнездо все обвинения с Арло были сняты.

— Ты можешь позвонить... — начала я и осеклась.

— Она уже едет.

Мне нужен был кто-то, кто понимал бы деликатные эмоции, которые я переживала, и обращался бы со мной с заботой, в которой я так отчаянно нуждалась,

Ван не отходил от меня с момента посадки, держал меня за руку, строчил Зои сообщения, держа в курсе событий. Он так же, как и я, беспокоился за Кайла и Арло. Я не была уверена, была ли это грусть или ярость. Иногда казалось, что и то и другое. Мне просто хотелось кричать, плакать и еще немного кричать, но ничто из этого не принесло бы облегчения. Поэтому я просто... выключилась. Оцепенение казалось единственным способом выжить.

— Ван, — я бросила сумку на пол, — я идиотка?

— Тебе придется подождать, пока Зои приедет сюда, чтобы услышать правду, — мягко пошутил он. — Не думаю, что у меня хватит смелости быть злым после всего, что произошло в эти выходные.

Я оглянулась на него через плечо.

— Вы с Зои, мои самые давние друзья. Если вы не можете быть честны со мной, то кто может?

— Вот почему мы играем в хорошего и плохого копа, — он пожал плечами в своём огромном худи.

— Можешь ли ты на секунду стать плохим полицейским?

— Не нарывайся, — он потер рукой грудь.

Я вздохнула, это движение заставило меня вспомнить Арло, и я снова чуть не заплакала.

— Я всё равно больше подхожу на роль добряка, — сказал он, раскрыв объятия.

Я не сопротивлялась, утонула в них с головой, позволив себе расслабиться.

— Ты не глупая, Эл, — прошептал он, прижимая меня крепче. — Ты защищала себя. Это что-то значит.

— Даже если это причиняет боль Арло?

— Арло уже большой мальчик, — он тяжело выдохнул.

Я скептически фыркнула.

— Я горжусь тобой, — прошептал он в мои волосы.

Я отстранилась, чтобы вытереть слезы, и посмотрела в окно, где увидела Кайла, устроившегося в гамаке, с надвинутой на глаза кепкой и рукой закрепленной бандажом на шее.

— Я схожу за едой, — сказал Ван. — Ты справишься? Зои скоро будет тут.

Я обернулась. Всё его двухметровое тело сгорбилось в дверном проеме, и кивнула:

— Справлюсь.

В конце концов.

Он хлопнул ладонью по косяку и ушёл. Я осталась одна впервые за всю неделю. Снова посмотрела в окно на спящего Кайла и попыталась разгрести клубок своих чувств. Я совершила самую большую ошибку, какую только может допустить зависимый человек, привязалась к тому, кто и сам был в зависимости. Я привязалась к Кайлу, потому что он видел меня такой, какая я есть, но он все еще был слишком болен, а больные люди не могут помочь больным. Так инфекция может только разрастаться.

Я испорченный.Он произнёс это вслух, но именно так я называла себя столько раз за последние пять лет. Каждый раз, когда мама поднимала меня с пола. Каждый раз, когда Итан ловил меня на краже денег или глотании таблеток, которые принадлежали ему.

Слово «испорченный» вполне подходило для человека, готового предать всех ради мгновенного облегчения.

Все, чтобы на мгновение оцепенеть. Это был трусливый способ справиться с тем, что означает быть человеком. Слова никогда не были моим оружием, но я слышала их снова и снова:ты — трусиха. Но Кайл Коди был кем угодно, только не испорченным. Он был светом, бурей, ураганом эмоций, которые проживал без тени сожаления, просто чтобы спрятать свою бесконечную тоску по матери. Кайл был самым неиспорченным человеком из всех, кого я знала. Как будто почувствовав мой взгляд, он приподнял козырёк бейсболки, и его глаза поднялись на моё окно.

Тепло его взгляда обжигало мою грудную клетку, поднимая на поверхность чувство вины, которое рвалось наружу, острыми когтями разрывая меня изнутри. Я отступила от окна, сбросила кроссовки, стащила свитер и скомкала одежду в шар. Закрыла дверь и снова, как уже бывало не раз, оказалась под одеялом, спрятавшись от всего.

Там было безопаснее.

В Гнезде было оживленно, люди приходили и уходили. Дверь, казалось, вращалась. Наконец, раздался осторожный стук, и прежде чем я успела пригласить её, Зои уже была босиком и свернулась клубком рядом со мной, укутавшись в одеяло.

— Что случилось? — спросила она тихо.

Ван уже всё ей рассказал. Они делились друг с другом всем.

Она взяла мои дрожащие руки в свои и прижала их к груди, пока я рассказывал ей обо всем, что произошло той ночью, не упуская ни единой детали.

— Ты вернула ему кольцо? — спросила она. — Снова?

— Бог любит троицу, — засмеялась я сквозь слёзы. Это было всё, что я могла.

— Я поговорила с Сайласом по дороге, — она убрала прядь тёмных волос за ухо. — У Кайла вывих плеча, три сломанных пальца и разрыв сосудов в глазу, но он поправится.

— С такими травмами ему точно не сыграть в финале, — пробормотала я. — Ты видела...

— Арло дуется в гараже. Сайлас сказал, что он не выходил с тех пор, как они вернулись. Его изрядно потрепало. Он приходил к тебе?

Я покачала головой. И была рада. Я не была уверена, что готова к разговору с ним. У меня внутри всё переворачивалось даже от мысли о том, в каком он был состоянии. В последний раз, когда я его видела, на нём было так много крови.

В голове снова зазвучали слова с того злополучного вечера в домике:обещай мне, что не отступишь, потому что я не думаю, что переживу последствия.

По иронии судьбы, он выглядел просто отлично. А вот я... Я медленно разрушалась.

Я прокручивала в голове своё решение, принятое в ярости, чтобы защитить себя от того, что казалось неизбежным.

— Кайл отправится на реабилитацию, Эл, — сказала Зои, будто не хотела быть той, кто принесёт эту новость. — Его не будет пару недель, но это было его решение.

— Хорошо, — кивнула я.

— Ты справишься? — спросила она после паузы.

— В конце концов, думаю, да, — я прикусила губу. — Я никогда не думала, что у меня снова появится семья, Зои. И на мгновение мне показалось, что вселенная закончила меня наказывать. Что я, наконец-то, свободна от вины и стыда, которые навлекла на себя, но когда...

Я остановилась, чтобы перевести дух.

— Когда Арло сел в ту машину с Кайлом, это было как нажатие кнопки перемотки. Моё сердце разлетелось на куски, — сказала я, и слезы снова потекли, — но я не могу смотреть, как Арло жертвует собой, чтобы спасти Кайла. Это убьет меня.

Каждый раз, как я закрываю глаза, я вижу выражение лица Арло

Я не боялась быть второй после Кайла. Это никогда не было соревнованием. Просто как бы Арло ни старался спасти нас обоих, один из нас в конечном итоге оступался. Я пыталась защитить его. Он не обязан был нас спасать, по крайней мере, мне.

И если бы пришлось, я бы тысячу раз отпустила его, чтобы спасти Кайла. Спасти их дружбу.

Услышав, что Кайл сказал о своей матери, я почувствовал в своем сердце новый, особый вид вины. У них не было никого, кроме друг у друга, а я встала между ними со своими собственными проблемами, с которыми Арло не должен был справляться.

— Я была для него обузой, которую он не просил, — сказала я вслух. — Поэтому я исключила себя из уравнения, чтобы он мог заботиться о том, что действительно важно.

— Малышка, — Зои сжала моё лицо в ладонях, прислонившись своим лбом к моему. — Ты не обуза, — сказала она мягко. — Но ты, конечно, слегка дурында.

— Я так и знала! — всхлипнула я, уткнувшись в её грудь. — А твой парень, двухметровый трус.

— Ты справишься, — пообещала она, усмехнувшись, как будто лёгкость в голосе могла хоть немного смягчить тяжесть в груди. — Я прослежу за этим.

— Я собираюсь съехать из Гнезда, — выдохнула я, сжав зубы.

Я больше не могла здесь оставаться. Не с Арло и Кайлом, которые всё ещё где-то рядом, пусть даже и не пытались со мной заговорить с тех пор, как вернулись. Но это было лишь вопросом времени.

— Ты уверена? — Зои посмотрела на меня с тревогой.

— Я не могу быть рядом с ними. Это слишком непредсказуемо. И если я не смогу вырваться из этих чувств, я найду другой способ заглушить вину и тоску, Зои.

— Я скучала по своей соседке, — попыталась улыбнуться она и притянула меня к себе в объятия.

* * *

Летний семестр подходил к концу, а профессор Такер, похоже, получал удовольствие от того, чтобы заваливать нас работой перед финальными экзаменами. Дин застонал рядом со мной, когда помощник его отца отправил по электронной почте очередной проект.

— Если этот компьютер еще раз так запищит, я его разобью, — буркнул он, бросив на меня уставший взгляд.

Его голубые глаза понемногу начинали возвращать себе прежний свет, но в них всё ещё таилась грусть, знакомая мне не понаслышке. Он тоже кого-то потерял.

— Как ты? — спросила я, продолжая записывать конспект с вчерашней лекции.

Запястье ныло от всей той нагрузки, что я на него взвалила, учёба, подработка в медцентре, бумажная волокита...

— Нормально, — ответил он слишком быстро.

— Одного слова недостаточно, — сказала я, откладывая ручку. — Мне тоже грустно.

— У тебя, по крайней мере, есть причина, — пробормотал он, не отрываясь от ноутбука. — А у меня, наверное, и нет.

— Долгое время я думала, что чувство вины означает отсутствие грусти или, лучше сказать, причины для печали. Но это не так. Ты можешь чувствовать и то, и другое. Ты имеешь право, — тихо сказала я.

Он пожал плечами.

— Наверное.

— Кайл не знает, чего он хочет прямо сейчас, и ты должен позволить ему разобраться в этом. А вот будет ли это означать, что вы вернетесь друг к другу — зависит только от тебя, — я наклонилась к нему и слегка закрыла крышку ноутбука, чтобы он посмотрел на меня. — Не вини себя за ошибки Кайла. Ты загонишь себя в могилу. Он может быть непредсказуемым, но он все еще взрослый. Ты не можешь ожидать, что будешь нести за него ответственность.

— Арло так не считает, — наконец, поднял на меня глаза Дин.

— Стандарты Арло относительно того, как следует или не следует заботиться о ком-то, дико искажены. И ты это знаешь.

Я так сильно скучала по нему, что каждая клетка моего тела болела от желания снова увидеть взгляд этих темно-карих глаз.

Всё было терпимо... пока я не оставалась одна в постели. Тогда-то и подкрадывались воспоминания. Они не отпускали, пока я не чувствовала его прикосновений снова, и пусть лишь в воспоминаниях. Единственным способом справиться было не спать. Я читала больше, чем за весь последний год, просто чтобы не закрывать глаза.

— Точно, — кивнул Дин. — Ты с ним разговаривала?

— Нет.

Настала моя очередь отвести взгляд в слабой попытке скрыть свою печаль от Дина. В тот момент я даже не была уверена, что это то, чего я хотела. Я прокручивала этот разговор тысячу раз, и реакция Арло на мой уход всегда была одинаковой.

— У тебя есть конспект с пятницы? — спросил он, чтобы сменить тему.

Я порылась в своей сумке, вытаскивая записи и тянущее чувство разбитого сердца, когда моя рука коснулась дурацкого свитера Арло, зарытого на дне сумки. Я закрыла глаза, передала Дину листы и позволила этой волне горечи пройти сквозь меня, прежде чем вернуться к работе над своим заданием.

ГЛАВА 38

Арло

— Это было чертовски глупо, — Ник толкнул меня к стене дагаута.

Рука пульсировала от боли после того, как я врезал Харрисону, первому бейсмену из Лореттов.

— У нас осталось три игры. Мы должны победить! И мы не можем сделать этого, пока твоя эгоистичная задница сидит на скамейке!

— Отвали от меня, Ник, — я оттолкнул его.

Без Кайла за спиной и Эллы рядом я просто разваливался на части.

— Перестань вести себя как придурок и играй! — он врезал меня в стену с такой силой, что Тренер обернулся на лестнице. Его зелёные глаза полыхнули огнём.

— Николас, — резко сказал он. — За нами следят. Ты ведёшь себя как слабое звено.

Его глаза сузились, а тон упал на октаву:

— Хотите и дальше вести себя как избалованные мальчишки? Убирайся из дагаута, я не позволю, чтобы ты нападал на игроков под пристальным вниманием камер.

Вся медийная буря после поездки в Нью-Йорк стала новым кошмаром. Все узнали про меня с Эллой, про драку в студенческом общежитии Пиратов и о Кайле. Секс, наркотики, драки, и моё имя во всех заголовках. Но хуже всего было то, как начали писать об Элле. После её истории с Ником все фото с благотворительных вечеров разлетелись по сети с вопросами о том, как она вообще

Я снова сцепился с Ником, схватив его за воротник в ответ.

— Ему нужно выбить из башки всю дурь! — Ник вырвался вперед и тут же понял свою ошибку, но не собирался сдаваться без боя.

Его пальцы сжались на моей форме, он занёс руку, но Тренер успел перехватить его и оттолкнул от меня.

— Убирайся с моего гребаного поля! — рявкнул тренер. — Хочешь, чтобы твоя семья разваливалась, делай это в своё свободное время. Здесь и сейчас ты подчиняешься моим правилам. Не можешь, я найду себе нового тренера по питчингу.

— Тренер! — Ник попытался возразить, его лицо покрылось красными пятнами.

Но тот просто смотрел на него, не моргая, подняв брови в ожидании, когда до него дойдёт серьёзность момента.

— Вон, сейчас же.

Когда дверь за ним закрылась, и игроки только начали приходить в себя, Тренер повернулся ко мне:

— Если ты продолжишь в том же духе, то разрушишь всё, к чему так долго шёл.

— Научитесь контролировать своих людей,Тренер, — буркнул я, отводя плечи назад.

— Езжай в Гнездо, Арло. Разберись со своей башкой, пока не остался без команды и без девушки. — Он наклонил голову набок, зная, что этот удар попадет прямо в цель, и я, вероятно, его заслужил.

Я швырнул перчатку на скамейку, уже зная, что через пару часов все новости будут заполнены этой вспышкой ярости. Но это больше не имело значения. Игнорируя всех, я вышел из туннеля и сел в Мустанг, дурацкое кольцо моей матери было прямо напротив моего лица. Оно всё ещё свисало с зеркала, напоминая о том, каким человеком она меня растила, и каким я в итоге стал.

Я ударил ноющими руками по рулю, прежде чем выехать со стоянки обратно в Гнездо, где я мог остаться наедине со своими мыслями. Но даже там, в доме, я обнаружил, что всё вокруг напоминало о ней: комната, кровать, гамак. Каждое место, где она сидела, уткнувшись носом в книгу, казалось пустым, поэтому я ретировался в гараж, но даже он был пропитан её отсутствием.

Я уставился на этот дурацкий синий велосипед, как будто она вернется домой, если я буду смотреть на него достаточно долго. Аромат ванили всё ещё витал в воздухе, и если я закрывал глаза и тер пальцы, я мог почувствовать её волосы... или как она, засыпая, прижималась щекой к моему животу. Я чувствовал себя жалким с разбитым сердцем, едва бьющимся в груди, слезами, щипающими глаза, и пересохшим ртом. Не прошло и года. Я влюбился слишком сильно. Но я знал точно: если она сейчас позвонит, я примчусь к ней, не раздумывая ни секунды.

Она была моим домом. А теперь я был брошен на произвол судьбы.

— Что ты здесь делаешь?

Я открыл глаза, не потрудившись обернуться, чтобы посмотреть, кто там — знал, что Сайлас стоит в дверях.

— Ужин уже час как готов. Дин с Дженсеном сделали бургеры.

Я не заметил, как солнце скрылось за горизонтом.

— Я не голоден.

Я не чувствовал голода уже две недели.

Ван помог ей съехать на прошлой неделе. Она выбрала день, когда Кайл уехал в реабилитационный центр, чтобы незаметно исчезнуть, но именно я отвозил его туда. Я не пошёл на тренировку, и когда вернулся, Ван уже загружал её коробки в свой пикап.

Я едва не сорвался. Решил дать Элле пространство, подождать, пока она сама скажет, что нуждается во мне. А она собирала вещи и уходила. Покидала меня. Покидала Гнездо. Это сломало во мне какую-то внутреннюю стену, о существовании которой я даже не подозревал. Тонкую перегородку, удерживавшую меня от того, чтобы стать как мой отец. Теперь её больше не было. Мне было всё равно. Каждая сознательная мысль была поглощена ее образом.

— Элла не хочет с тобой разговаривать, чувак, — Ван преградил мне путь к дому, вытянув руку.

— Митчелл, уберись с дороги, — прорычал я, расправляя плечи, пытаясь компенсировать разницу в росте.

— Не могу, Кинг, — он покачал головой. — Это её решение. Уважай его.

— Не тебе решать, что мне уважать. Дай мне увидеть Эллу. По крайней мере, спроси ее, почему она уходит, не попрощавшись. Это убьет Кайла.

— Кайла? Или тебя? — бросил он.

— Дай мне ее увидеть. — Я толкнул его, и в воздух полетели кулаки.

Его удар попал мне в губу, сбив с ног на гравий, но я не собирался сдаваться. Я нанёс свой в живот, потом в челюсть, он отшатнулся, но, пользуясь моментом, резко пошёл в атаку. Схватил меня за талию и швырнул в землю. Мы боролись, пока парни не подъехали с дневной тренировки и не оторвали нас друг от друга.

Я провел языком по корочке на нижней губе, оставшейся с того дня.

— Ты не можешь просто смотреть на этот велосипед весь день.

— Сайлас, ты можешь заткнуться нахрен? — Я повернулся и посмотрел на него.

Он стоял уже внутри, кепка съехала на потный лоб, майка прилипла к груди. Видимо, только с тренировки. Пришёл, потому что заметил, что меня не было за ужином, и решил сунуть нос куда не просят.

— Принцесса сегодня в ударе, — фыркнул Сайлас, прислоняясь к стеллажу. — Тебе пора собрать себя в кучу. Завтра начинается последний раунд финала, и ты нужен команде.

— Она говорила с тобой?

Я наклонил голову набок. Ярость кипела во мне, искала, где вырваться. Каждый был мишенью.

— Дело не в Элле, — прервал он меня.

— Значит,говорила, — звук, вырвавшийся из меня, был почти звериным. — Она не разговаривает со мной. Даже не смотрит. На игре её не было. Ты её уволил?

— Нет, — признал Сайлас. — Она проходит курс психотерапии. Попросила отстранить её от игр на время. Я отнесся к этому с уважением.

В его словах была скрытая угроза. Ты тоже должен уважать её выбор. Он облизнул губы и покачал головой:

— Чего ты ожидал после матча во вторник, Арло?

— Та игра была провальной, — резко бросил я.

— Ты вышел на поле и отыграл три иннинга в никуда. Мы еле вытащили победу, потому что ты не мог оторвать глаз от неё. Если бы Ник тебя не заменил и не отправил домой...

— Я не могу, блять, думать о бейсболе, когда она рядом! Я вообще ни о чём не могу думать, кроме неё! Я не могу есть, я не могу спать. Она стала всем. Нет возможности отодвинуть ее в сторону. Нет никакой

— Она не хочет, чтобы ты исправлял это! — крикнул он в ответ, оттолкнувшись от стеллажа и направляясь ко мне. — Завтра Кайл приедет домой, — понизил он голос. — Сейчас главное, вернуть его в игру. Он нужен тебе за спиной, а ему нужна команда. Так что слушай внимательно, Арло, и слушай, блять, хорошо, — он схватил меня за ворот и потянул на себя.

Единственный человек в мире, кто мог избить меня без последствий.

— Ты сосредоточишься на Кайле, вытащишь, чёрт возьми, голову из задницы и сделаешь то, что пообещал команде в начале сезона. До брата. До Эллы. До Кайла.

Выходите, чтобы доказать что-то себе. Мы дойдем до финала Мировой серии, и мы будем сражаться до самого конца.

По два шага за раз.

Это было гораздо сложнее, когда я шёл один.

— Ты сказал им, что будешь бороться. Так начни, мать твою, бороться. Ты, сердце Шершней. Ты им нужен.

— Им нужно повзрослеть и перестать рассчитывать, что я всё за них сделаю, — я закатил глаза.

— Это твой монстр, Арло! — рявкнул Сайлас. — Ты сам создал эту проблему. Ты не имеешь права бросать их просто потому, что ты, блять, не можешь взять себя в руки.

— Может, именно этого нам всем и не хватает! Мы не выиграем чемпионат, пока они ведут себя как дети, — огрызнулся я.

— Ты долбанный ребенок! — Сайлас толкнул меня. — Повзрослей уже, Арло. Тебе разбили сердце,и что с того, черт возьми? — выплюнул он. — Ты ведешь себя как твой отец. Малейшее неудобство, и он уже напивается до потери пульса в затхлом кресле, жалуясь на старые игры по телевизору из девяносто второго.

— Убирайся, Сайлас, — прорычал я.

— Или что? — он шагнул ближе. — Ударишь и меня тоже? Это теперь твой способ справляться: бить друзей, чтобы почувствовать себя лучше? Ты с каждым днём всё больше похож на Артура.

Мне не нужно было выгонять его снова. Он сам посмотрел на меня с отвращением и вышел. Я с ноги ударил по велосипеду, сев на землю рядом с Мустангом, пытаясь сдержать гнев, который стремительно поднимался в груди, как прилив.

ГЛАВА 39

Арло

Трава на лужайке перед домом снова начала зарастать, и, когда я подъехал к дому отца, вместо того чтобы зайти внутрь, обошёл дом сзади, вытащил газонокосилку и снял с себя кофту, оставшись только в тренировочных штанах. Мне понадобилось почти два часа, чтобы привести двор в порядок, но теперь хотя бы казалось, что в доме кто-то живёт. Я зашёл через заднюю дверь, бросил вещи на стол и налил воды из-под крана.

— Кто тебя просил это делать? — отец стоял в проёме между кухней и гостиной с тяжёлым выражением на лице.

— Никто. Город оштрафует тебя, если запустишь газон.

— Зачем ты здесь? — спросил он вместо того, чтобы поблагодарить.

— Хотел навестить маму, — ответил я, ставя стакан на обшарпанную столешницу. Это была правда, пока я не увидел, в какой запущенности двор. Я был слишком измотан, чтобы выйти в поле к дереву и поздороваться с ней.

Он фыркнул, уходя. И это взбесило меня как никогда раньше.

— Да пошёл ты, — выплюнул я яд, прежде чем успел себя остановить.

— Что ты сказал, парень? — он обернулся, и тень закрыла его лицо, глаза были мрачны.

— Я сказал, — я оттолкнулся от стойки, — пошел ты.

Вся сдерживаемая ярость, казалось, выплеснулась из меня, словно он приставил нож к моему горлу. Я истекал яростью прямо на старый кафельный пол его кухни.

— Ты винишь всех нас в своих проблемах, — я взмахнул руками в воздухе, сдвинул брови и стиснул челюсти так сильно, что заныли зубы. — Но мы не убивали маму! — Я ударил его рукой в грудь, отталкивая назад.

— Это ты сделал! — крикнул я, и, чёрт, как же хорошо это было наконец сказать вслух. — Ты убил её и провел последние тринадцать лет, вымещая злость на нас! Знаешь, почему Люк и Сойер больше не приезжают?

Он молчал, сжав кулаки.

— Это потому, что они не могут, черт возьми, смотреть на тебя. Они не могут выносить того, что ты сделал с мамой и ее домом.

Все, что я когда-либо хотел ему сказать, выплеснулось из меня.

— Ты раздавил Ника, так, что он больше не узнаёт себя в зеркале. Мама пыталась любить тебя. Она старалась. Ради нас. А ты убил её, потому что не мог вынести, что она любит нас больше, чем тебя.

Он молчал, ошеломлённо уставившись на меня, глаза блестели от слёз.

— Ты никогда не был отцом. Ты просто злобный, жалкий, ублюдок. И ты сдохнешь один, в этом гниющем доме.

Он засмеялся. Тихо, липко, противно. Как будто его смех оставил на мне плёнку, от которой не отмыться. Он осмотрел груды хлама в доме и снова взглянул на меня, глаза мёртвые, губы сжались в тонкую линию.

— Я не один. Ты всегда возвращаешься, Арло. Потому что есть в этой семье есть кто-то, кто ещё злее и упрямее меня. И это ты.

Будто воздух вышибло из лёгких.

— Возвращайся в Гнездо, Арло, — выплюнул мой отец. — Продолжай делать вид, что именно там твоё место. Я, может, и сдохну в этом доме, но с улыбкой на лице, зная, что ты тоже умрешь.

Я схватил кофту со стола и вышел через заднюю дверь.

Фастбек завёлся с первого раза.

Дорога до реабилитационного центра казалась бесконечной. Я закипал от своих мыслей, переваривая: кто из нас был прав. Да, отец — мудак. Но его слова... они попали точно в цель. Они пронзили меня, как нож, и остались торчать в груди. Я подъехал к обочине, мысли разбежались, и в них; образ Эллы в закатном свете. Её волосы, её лицо. Я бы отдал всё, лишь бы снова быть с ней на том причале. Счастливым. Невесомым.

Здание было похоже на тюрьму, украшенную цветами и бледно-оранжевой краской. Оно было большим и прямоугольным. И даже санитары, снаружи, курящие у стены, выглядели так, будто им там не нравилось.

— Как ты себя чувствуешь? — Я прислонился к фастбеку, когда Кайл неторопливо вышел из реабилитационного центра в растянутом худи и джинсах. Прошло всего две недели, но он выглядел так, будто сбросил двадцать кило, а его милая улыбка казалась неискренней.

— Как будто я две недели провёл взаперти с кучкой гребаных наркоманов. — Он глубоко вдохнул свежего воздуха и сдвинул солнцезащитные очки на переносицу. — Ты выглядишь дерьмово, — он рассмеялся так сильно, что его тощее тело задрожало.

— Садись в машину,Котёнок, я найду мост и скину тебя с него, — фыркнул я.

— Я бы поплавал, — простонал он, забираясь на пассажирское сиденье и швыряя телефон на приборную панель. — От меня пахнет пудингом и хлоркой.

Он захихикал, как маленький ребенок, когда понял, что находится в пакете у его ног:

— Это что «Хилли»? — Он разорвал пакет, чтобы достать картошку фри.

Я не стал спрашивать о реабилитации. Сайлас и так выжмет из него всё до последней капли, и не было смысла заставлять парня переживать это дважды. Он жадно набил рот горячей, солёной картошкой и откинулся на спинку сиденья с тяжёлым вздохом.

— Я не ел нормальной еды две недели.

Его телефон завибрировал, и на экране высветилось имя Эллы. Он резко потянулся, но его движения были заторможенными, так что я оказался быстрее. Успел заметить фотографию в его контактах, размытая, но на ней она смеётся в гамаке, волосы растрёпаны, руки вытянуты к камере, будто пытаясь помешать ему сделать снимок.

Мерзкая сторона меня, монстр, которого я прятал от Кайла, хотела выбросить этот телефон в окно. Чтобы разбить вдребезги, в пыль то, что осталось от их общения, из ревности. Но я сдержался: пристегнулся и бросил телефон ему на колени, не сказав больше ни слова.

Я злился, что она всё ещё с ним разговаривает. Он спровоцировал всё случившееся. Загнал меня в угол, сыграв на чувстве вины, зная, что я не смогу уйти от него после этого. Я хотел простить его, списать всё на зависимость, но всё усложнилось, как только появилась Элла. Монстр рычал в моей груди. Я был бы не лучше его отца, если бы набросился на него сейчас за это.

Я вцепился в руль. Жгучая ярость перекрыла все остальные эмоции, которые я чувствовал, и мне нужно было выбраться из машины, прежде чем я начну с ним ругаться. Я пыталась всеми фибрами своего существа не напоминать ему, каким он был чертовски глупым в тот момент. Мое сердце колотилось в груди так быстро, что я просто ждал, когда оно выпрыгнет из груди. Я надеялся, что, если это произойдет, боль закончится, и я смогу умереть, оставшись наедине с этими воспоминаниями об Элле поцелованной закатом.

Мы были в пяти минутах от Гнезда, когда его телефон зазвонил снова.

Кайл сбросил вызов, а я резко въехал во двор и выключил двигатель.

— Давай, отвечай, — процедил я, глядя на него.

— Арло, — покачал головой Кайл и сунул телефон в карман.

— Ответь ей, — снова сказал я.

— Говори, что хочешь сказать, Арло, — он отстегнул ремень безопасности и снял солнцезащитные очки, открыв свои тяжелые, измученные глаза. — Прекрати вот это вот всё, — он обвёл воздух рукой.

— Почему, блять, она тебе звонит?

Он провел языком по корочке на верхней губе, прежде чем заговорить:

— Потому что она была мне нужна.

Его честность сделала меня жестоким.

— Ар... — он сглотнул, открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но передумал.

Я вдохнул, но воздух жёг горло, как раскалённый металл.

— Во всём этом бардаке виноват ты, — я ткнул пальцем в пол, будто это что-то значило. Будто злость могла уйти туда, в землю, под днище Мустанга. — Ты нас сюда привёл. Ты чуть нас не угробил. И всё равно...

Она тебе звонит.

— Не потому что... — он остановился. Мы оба знали, что в этом нет ничего романтичного.

Это делало все еще хуже в каком-то больном, извращенном смысле. Элла, нуждаясь в Кайле на уровне, который был просто платоническим, вырывала мое сердце из груди. Она не доверяла мне.

— Арло, я прекрасно осознаю свою ошибку и решения, которые к этому привели. И все эти извинения, они не заставят тебя перестать злиться. Мы оба это знаем, — проговорил он тем спокойным голосом, каким с ним, наверное, говорили в терапии, как будто это должно было заставить нас обоих почувствовать себя лучше. — Элла понимает ту часть меня, которая не может не принимать эти решения. Она понимает, кто я, когда я под кайфом.

— Я не сделал ничего плохого, и она не хочет со мной разговаривать.

Он уставился на меня. Когда стены не стало, я увидел только обузу.

— Мне все равно, что тебе нужно. Всё, с меня хватит. До финала остались считаные дни. Нам не нужно это дерьмо, Кайл. Вырубай телефон и возвращай свою башку в игру. Больше никаких наркотиков, никакого секса, вся твоя чертова жизнь с этого момента — бейсбол.

— Арло, я не могу играть, — он наклонил голову набок. — Мне предстоит операция на плече. Разве Сайлас тебе не сказал?

— Нет, — зубы скрипнули от ярости.

Всё ускользало. Чем крепче я хватался за вещи, которые были мне дороги, тем быстрее они ускользали. Телефон Кайла снова завибрировал, и я не выдержал, рука сорвалась, и я ударил его в лицо так сильно, что его голова отлетела в окно.

Дверь за его спиной открылась, и Сайлас помог ему выбраться. Кайл пошатывался, словно в замедленной съёмке, пока не рухнул на колени, а затем, на широкие ступени Гнезда.

— Что, черт возьми, с тобой не так? — взорвался Сайлас, когда я вылез из машины и с силой захлопнул дверь, металл заскрипел от удара. — Ты в порядке? — спросил он Кайла, тот кивнул, утирая рукавом кровь из носа.

— Это снова из-за неё? — сузил глаза Сайлас. — Прямо блестяще звучит от человека, который сам не может следовать своим словам о том, что «вся жизнь — это бейсбол»!

Он шагнул ближе, а я сжал кулаки.

— Что, собираешься ударить меня, здоровяк? — фыркнул он. — Миленько. Ты, придурок! Ударил калеку, страдающего от ломки.

Он подождал, пристально глядя мне в глаза:

— Если ударишь, лучше молись, чтобы я упал.

— Я не одну драку с тобой выиграл, Сайлас. Сядь.

— Арло, у тебя голова кругом! Ты не можешь здраво мыслить. Ты нападаешь на людей, которые пытаются помочь! Ты думаешь, что потерять ее — это больно? Подожди, пока вообще никого не останется. — Он зарычал на меня. Я никогда не видел Сайласа таким злым. — Хочешь сорваться? Срывайся на мне. Кайл терпит тебя из чувства вины, Ван молчит, потому что ты его

Он кивнул, опустив взгляд.

— Ты, блять, Арло Кинг! — Сайлас приблизился и грубо схватил меня за ворот рубашки.

— Я именно тот, кем он меня сделал, — прошептал я, схватившись за его руку. — Я оттолкнул всех, как и он, выбивая из них любовь. Вот кто я. Я такой, каким он хочет, чтобы я был.

Я попытался оттолкнуть Сайласа, но он не сдвинулся с места.

— Знаешь, что я помню о твоей матери, Арло? — прошептал он так, чтобы слышали только мы. — Она сидела на этих трибунах, на одном и том же месте всю свою жизнь. Сектор сто, ряд десять, место одиннадцать. Твой номер. И делала это, вся в синяках. Она никогда их не скрывала, никогда не стеснялась того, кто нанес ей их. И знаешь почему?

Желчь подступила к моему горлу, потому что я слишком хорошо все помнил.

— Она не прятала их, потому что для нее они были трофеями. Она носила их как знак чести за защиту своих сыновей. Ты хочешь вести себя как Артур и притворяться, что гнев — это все, что у тебя есть, но это неправда. Ты не твой отец. Ты ушёл от него в тот момент, когда переступил порог Гнезда. Вот почему он тебя так ненавидит.

Слезы защипали мне глаза, когда я смотрел в его каменно-серые глаза, такие глубокие и обеспокоенные. Его ладонь легла мне на щеку, не давая отвести взгляд.

— Но внутри, — он прижал другую руку к моему сердцу, — ты всегда был ею. Я знаю, это чертовски больно, я знаю, это кажется несправедливым.

— Это и есть несправедливо, — прошептал я.

— Я теперь понимаю, что имела в виду мама, — пробормотал Кайл, неуклюже поднимаясь со ступеней с натянутой улыбкой. — Береги его, — добавил он, трогая нос и проверяя, идёт ли ещё кровь. — Он не сломан, — пробормотал он. — Наверное.

Он подошёл ближе, встал рядом с нами, заслонив нас своими плечами.

— Я думал... заботиться о тебе — это значит заботиться о тебе так же, как ты заботишься о нас. Страшно и жёстко.

Сайлас вздохнул, позволив жалкому, измученному смеху вырваться из его груди.

— Элегантно.

— Но она никогда не заботилась о тебе так! — Кайл облизнул губу. — Она была для нас очень жесткой и любящей мамой, обращалась с нами прямолинейно, но...

— Вот именно, — Сайлас цокнул языком в знак согласия, — я не думаю, что Лоррейн когда-либо повышала голос, когда дело касалось тебя, каким бы глупым ты ни был. Помнишь, как вы с Дженсеном дрались в туалете на первом этаже?

— Ты тогда даже не получил наказания за разбитое зеркало! — закатил глаза Кайл. — А ведь она дала Дженсену три недели дежурства по ужину.

— Или когда ты разбил машину отца на парковке? — добавил Сайлас.

— Она помогла тебе оплатить замену окон и забинтовала тебе руки, чтобы папа не узнал.

— Она просто была доброй, — прохрипел я.

— Мама всегда была на твоей стороне, а не на моей, — фыркнул он, и Сайлас пнул ботинком по ноге Кайла, приказывая ему заткнуться.

Я вспомнил все те разы, когда Лоррейн была рядом после смерти моей мамы. И как я никогда не осознавал, что она относилась ко мне иначе, чем ко все остальные парням в Гнезде. Я был слишком занят злостью на мир, чтобы заметить, что моя мама прислала мне замену, которая точно знала, что мне нужно.

— Она знала, что тебе нужно, — сказал Сайлас вслух, словно читая мои мысли, — и мне жаль, что мы забыли, что тебе нужно. — Он обхватил мою шею рукой и прижался лбом к моему. — Тебе не нужно всё время быть сильным, Арло. Дай нам исправить положение. Тебе разбили сердце. Дай ему время.

Гнев исчез, как и гложущее чувство вины за то, что я будто делал недостаточно. Сайлас почувствовал это и ослабил хватку.

— Я... — я повернулся к Кайлу, вдохнул поглубже и сказал. — Прости.

— Тебе действительно нужно поработать над извинениями. Это прозвучало, как будто тебя насильно заставили, — рассмеялся Кайл, но улыбка, которую он мне подарил, была мягкой и искренней.

— Так и есть, — я поморщился и обнял его. — Я не должен был тебя бить. Просто... — рыдание застряло у меня в горле. — Она у меня под кожей, и я знаю, — я облизнул губы, переводя дыхание. — Я знаю, что она не хочет разговаривать со мной или видеть меня, но я просто хочу объясниться.

— У меня, возможно, есть план, — приподнял бровь Кайл, постучав пальцами по груди. — Просто дай мне немного времени и помоги нам выиграть чемпионат.

ГЛАВА 40

Эстелла

Август

Это был мой первый визит в дагаут за почти три недели.

Не то чтобы я не хотела там быть. Просто быть там означало, что мое сердце будет разбиваться снова и снова каждый раз, когда Арло выходил на поле. Он выглядел несчастным. Без Кайла за спиной он был человеком, потерянным в шторм.

Он не брился, и волосы выбивались из-под кепки в диком беспорядке. Арло посмотрел на дагаут, где я стояла у скамейки за спинами запасных, пытаясь оставаться максимально незаметной. Его тёмно-карие глаза были обрамлены тяжёлыми фиолетовыми тенями, но синяки от аварии, казалось, уже зажили.

Мне хотелось раствориться в кирпичной стене и прекратить свое существование, когда толпа прогремела над нами. Я прижала обе ладони к стене, позволив вибрации проникнуть в мышцы и сердце, успокаивая нервы.

Сайлас попросил меня прийти. Это был последний матч перед чемпионатом. Если они выиграют, то попадут в финал. Ему нужна была лишняя пара рук и ушей. Но я скучала по безопасности терапевтического кабинета. За стенами, где напряженный взгляд Арло не мог меня найти, было легче дышать.

— Дыши, Персик, — прошептал Кайл рядом.

Он всё ещё не мог играть с травмированной рукой, готовился к операции, а значит, застрянет со мной дольше, чем мы оба хотели. Прошли сутки после его поступления в реабилитационный центр, как я уже позвонила, чтобы убедиться, что он в порядке. В конце концов, врачи внесли меня в список для посещений.

В тот день он едва взглянул на меня. Его большие голубые глаза были красными и стеклянными, когда он смотрел в окно и рассеянно отрывал куски краски с подоконника. Мы никогда не говорили о том, что произошло. Все было еще слишком свежо, и я не хотела усугублять ситуацию и давить

— Прости, Эл, — прошептал он, натянув кофту на подбородок. Повреждённое плечо было затянуто в ткань, он казался крошечным, сжавшись среди подушек на моей кровати. — Не вини его, ладно? Он просто...

— Просто был Арло? — я встала на колени рядом, закончив за него, и осторожно пригляделась к его носу. — Он ударил тебя в лицо.

— Ерунда. Я заслужил.

— Не думаю, что это имеет значение, Кайл, — я села и уставилась в колени. — Я видела его в тот день, — прошептала я. — Итан...все было так запутано, и все, о чем я могла думать это то, что чем дольше и крепче я прижималась к нему...

— Он не Итан, — Кайл поднял на меня глаза и схватил за руку. Его большой палец коснулся кольца, которое он подарил мне на день рождения. — Почему ты всё ещё носишь его?

— Потому что оно особенное, и ты подарил его мне, — пожала я плечами, глядя на аккуратно выгравированную букву И.

— А то кольцо? — он указал на пустое место у меня на груди, где почти девять месяцев висело кольцо Арло.

— Потому что оно было особенным для него, — с трудом проглотила я ком в горле. — А что, если в один момент я сорвусь? Вернусь к таблеткам, и Арло попытается меня спасти?

— Ты сильнее меня. Всегда была. И ты знаешь, что этого не случится.

— А если случится? — спросила я. — Я потеряла Итана и... — Я остановилась.

— И я чуть не отнял у тебя Арло, — тихо выдавил он, отвернувшись.

— Он в порядке. Ты в порядке, — я провела рукой по его лицу. — Я не злюсь на Арло, — прошептала я. — Я боюсь за него. Он так одержим защитой окружающих, что забывает о себе.

— Этого в нем уже не изменить, — сказал Кайл. — Он был таким с тех пор, как я его знаю.

— Я не хочу менять его. Я просто хочу, чтобы он иногда позволял нам защищать его.

— Ты поговоришь с ним? — спросил он, мучительно дергая носом, пока ему не приказали остановиться.

— Это поможет? — пожала я плечами. — Я даже не знаю, что сказать. Каждое моё чувство Арло может объяснить своей логикой, и это бесит. Но я тоже не сплю... Стоит закрыть глаза; вижу Итана, а потом вместо него — Арло.

Кайл придвинулся ближе, обхватил меня ногами и притянул к себе. Он прижался к моему животу, а я обняла его голову.

— Как мне любить Арло и не захлёбываться страхом, что рядом со мной его ждёт только боль?

— Ты правда в это веришь? — Он поднял на меня глаза, и я промычала, обнимая его немного крепче. — Что бы ты ни делала, твоя история написана, и ты ничего не можешь сделать, чтобы ее изменить? Если у тебя нет надежды, то нет надежды и для меня.

— Это цитата из «Звездных войн»? — поддразнила я с ноткой замешательства.

— Ты до сих пор их не посмотрела? Персик, ты меня убиваешь, — он рухнул на кровать с театральным вздохом. — Просто поговори с ним.

— У меня дежавю, — вздохнула я.

— Ты боишься, что он навяжет тебе свою версию событий, — пожал он плечами, — и, может быть, это хорошо. Ты больше не та, что была год назад.

— Ты тогда меня не знал, — отвернулась я.

— Зато знаю сейчас, — не сдавался он. — И Элла, которую я знаю, заслуживает любви.

— Я чувствую, как он смотрит на меня, — прошептала я, плечом коснувшись Кайла и прильнув к нему.

— Он в порядке, просто... — Кайл выглядел обеспокоенным. — Удивлен, что ты здесь. Дай ему время.

— Ты хочешь сказать, что Сайлас его не предупредил? — вздохнула я.

— С прошлой недели у нас в раздевалке действует правило «никаких слов на букву «Э», — рассмеялся он.

— Почему?

— Арло чуть не бросился на первую базу с кулаками, потом подрался с Ником... Ты вообще читаешь студенческие газеты? — спросил он, а я покачала головой. — Отец выгнал обоих из дагаута и отправил домой.

— Что? — усмехнулась я. — Это абсурд.

— Ты недооцениваешь насколько глубоко запустила свои когти, — пожал плечами Кайл, поморщившись от боли в руке, — и как сильно Арло нравилась эта боль. Он гонялся за этим кайфом, как потерянный бешеный пес. Он нападал почти на каждого в каманде с тех пор, как вернулся из Нью-Йорка, даже на тренера.

— Он дрался с тренером? — У меня отвисла челюсть.

Сайлас повернулся ко мне и покачал головой:

— Только несколько отборных слов, никаких кулаков.

— К сожалению, — Кайл подавил смех.

Тренер не смог преодолеть трудности, которые мешали ему быть хорошим отцом, и не навестил его за все время, пока он был в реабилитационном центре. Его единственными посетителями были мы с Сайласом.

Судья зафиксировал два чистых страйка во втором с конца иннинге. Логан снова вышел на биту. Его левый глаз украшал внушительный синяк.

— Арло? — спросила я у Кайла.

— Заслуженно, — он понизил тон. — Логан что-то сказал про тебя, и Арло сорвался.

— Про меня? — я прикусила губу. Кажется, я и правда всё ему испортила. — Есть ли кто-то, с кем он не дрался?

— Такер, — ответили они оба одновременно.

До того, как я приехала в Харбор, Арло мог бы провести нормальный сезон, получить спонсорство и, возможно, даже имел бы достойную карьеру. А теперь он, головная боль для любого скаута: сорвётся при первом намёке на давление.

— Почитай газету, ради бога, — Сайлас потер переносицу. — Подержи, я в кабинет, за аптечкой.

Он передал мне свою сумку, я поставила его рюкзак рядом с моим и вернулась к ограждению как раз к последней подаче Арло. Логан смотрел на него с ехидной ухмылкой, но по дрожащей ноге было видно он нервничал. Всё зависело от него: на базах второй и третий, им нужны были эти раны, и если он не принесёт очки, конец игры.

Логан открыл рот, что-то сказал, в шуме стадиона не разобрать, но стойка Арло стала жёстче. Пальцы крепче обхватили мяч. Я протиснулась вперёд, встала на лавку и ухватилась за решётку ограждения.

Ты справишься.

Его взгляд метнулся ко мне, грудь поднималась и опускалась в такт моему сердцебиению. Когда он посмотрел на меня, каждый крик,

Тело Арло прогнулось назад, будто невидимая нить тянулась от пальцев до самых пяток. Логан вонзил пятки в землю, а Арло вложил всю злость в этот последний вдох, прежде чем бросить мяч со всей силы.

Страйк три.

Толпа, казалось, гудела от волнения, когда они покидали поле. Последний иннинг был сложным, но Хорнетс были впереди, и адреналин зашкаливал. Я оттолкнулась от стены, когда вся команда заполонила дагаут, Кайл и Ван плотно заслонили меня с обеих сторон, прикрывая от Арло, когда он прошёл мимо.

Это было неправильно, сталкивать их всех друг с другом ради собственных чувств, но я не была готова разбить ему или себе сердце. Я приняла решение. Это будет нелегко произнести вслух, но я не могла позволить Арло продолжать рисковать своей карьерой и жизнью, чтобы заботиться о еще одном наркомане. Я бы не смогла поступить с ним так. Я бы не попросила его взять на себя эту ношу.

Я должна попрощаться.

Дин был первым, кто отбивал. Его напряжённость пошла ему на пользу, не дрогнув, он отбил первый же мяч, запустив его влево, прямо за спины игроков защиты.

Пыль взметнулась у третьей базы, мяч вернулся на поле, а я всё ещё удивлялась, как быстро может бегать этот громила на первой базе. Ван вышел следующим. Удача подвела его, и он в гневе потопал обратно в дагаут. Где-то в толпе голос Зои дразнил его, стараясь поднять настроение.

— Она никогда не сдается, — усмехнулась я, проводя рукой по его голове, когда он плюхнулся рядом и швырнул кепку.

— Это раздражает, — буркнул он, ударившись затылком о стену. — Я чертовски люблю ее за это.

— Умница, — похвалила я.

Воздух словно выдуло из моих лёгких, когда Арло расправил плечи и вышел на поле. Улыбка Логана тут же сползла с лица, как только он его увидел.

— Я бы заплатила, чтобы увидеть, как его выносят, — прошептала я Вану.

— Я пришлю тебе видео, которое сняла Зои, — сказал он, не теряя времени.

Арло промахнулся с первой подачи. Мяч ударился о перчатку с громким хлопком, и крики стихли, даровав ему тишину, пока он переставлял опорную ногу. Пальцы мягко скользнули по рукоятке биты, ни одного движения, кроме вдоха и выдоха. Мяч соприкоснулся с битой с взрывным треском, и хардлайнер пролетел прямо мимо головы Логана, взметнув волосы на его шее порывом ветра, который он создал, прежде чем отскочить в аутфилд.

Дин добежал до дома, оставив Арло бороться, и он с трудом нырнул на вторую базу.

Вопль боли наполнил воздух вместе с пылью, которую он поднял, когда перекатился на спину, ударился о базу — и застыл. Я напряглась, ожидая, когда пыль рассеется, чтобы увидеть, как его тело сжимается от боли, а голова откидывается назад.

Первым рванулся Тренер. Остальные стояли в оцепенении. Судья с третьей базы поспешил к Арло, а второй игрок защиты отступил с поднятыми руками.

— Что-то не так, — подпрыгнул Кайл рядом со мной, — бери свою сумку!

— Где Сайлас? — спросила я, перекидывая ремень через голову и выбегая к лестнице дагаута.

— Иди, я его найду! — рявкнул Кайл, распахивая дверь и устремляясь по коридору.

Одна нога за другой. Два шага за раз. Голос Арло звучал в моей голове, пока я выбегала на поле.

— Шевелись, Майл! — Тренер перекрыл гул трибун своим голосом.

Вся арена встала. Все смотрели. Ждали. Мое сердце билось со скоростью миллион миль в час. Единственным звуком громче был ужасный лязг срабатывания затворов камер.

Я уже могла представить заголовки: «Шлюха-шершень спасает капитана-дебошира Арло Кинга».

Руки дрожали, когда я оттолкнула судью и опустилась на колени.

Глаза Арло были полны боли и слёз. Он сжимал бедро, губы плотно сжаты, взгляд упрямо отвернулся в сторону, как только я подошла. Что ж, справедливо.

— Можешь пошевелить? — спросила я, обхватив его лодыжку.

Его ответом стал сдержанный кивок.

— Ты должна поговорить со мной... — прорычал он, прежде чем я закончила предложение.

— Ладно, — усмехнулась я, — можешь дотянуться до ног? Нам нужно переложить тебя в медблок.

Он снова кивнул. Ван и Дин появились позади нас и обхватили Арло, подняв его с земли неуклюжими шагами и тяжелым дыханием. Они медленно утащили его с поля, Арло удерживал вес на своем левом колене и не отводил взгляд от меня.

Трибуны и игроки соперников взорвались аплодисментами, все, кроме Логана, который стоял в центре поля и наблюдал за происходящим. Я шла следом за тренером и судьёй, которые что-то бурно обсуждали, стараясь угнаться за их быстрым шагом.

— Трус, — рявкнул Логан достаточно громко, чтобы я услышала, когда мы проходили мимо. — Ты играешь точь-в-точь как твой бухой папаша!

Я повернулась, поправила сумку на плече, сделала четыре быстрых шага и ударила Логана кулаком в лицо. Сбив с него дерзкую ухмылку и заставив его голову дернуться назад с такой силой, что он споткнулся о насыпь питчера.

— Теперь у тебя полный комплект, — усмехнулась я, когда игроки рванули к нему на подмогу, а судья заорал, требуя, чтобы меня убрали с поля.

— Уже ухожу! — крикнула я в ответ. Кулак пульсировал от боли, скорее всего, выбиты три из пяти костяшек, а может, и пара пальцев, но это стоило того, чтобы просто увидеть их лица, когда я спустилась в дагаут.

— Вот это наша девочка! — первым крикнул Дженсен, и скамейка взорвалась аплодисментами и свистом.

Я обернулась, ожидая увидеть на лице тренера обычное раздражение, но он стоял у открытой двери, медленно аплодируя.

— Вы ведь слышали, что он сказал, — заметила я, подходя.

— Слышал, — выдохнул тренер, и уголок его губ дёрнулся вверх.

— Это улыбка? — спросила я мимоходом, но он лишь покачал головой.

— Приятно видеть удар, которому ты научила Митчелла. А теперь иди, — кивнул в сторону медблока.

ГЛАВА 41

Эстелла

— Где он? — я подошла к дверям и увидела снаружи перешептывающихся Кайла и Вана.

— Что, черт возьми, ты сделала со своей рукой? — Ван шагнул вперёд, обогнув Кайла, который оглянулся на дверь.

— Ударила питчера Лореттов, — я прошла мимо, не останавливаясь.

Ван посмотрел на Кайла, а затем снова на меня.

— Прости, что?

— Всё в порядке. А тебе нужно отыграть ещё целый иннинг! — приказала я, отправляя его обратно в дагаут, пока я шла к дверям, но Кайл вскинул здоровую руку, преграждая путь. — Что?

— Полегче с ним, — сказал он, прежде

Я поправила сумку на плече, и направилась в маленькую уединенную комнату. Именно туда мы обычно уводили Кайла, когда он отходил от наркотиков, или если кому-то нужно было поспать. Я ожидала, что Сайлас будет внутри, но Арло лежал один.

— Это должно было случиться, Персик, — сказал Кайл, прежде чем закрыть за мной дверь и запереть замок снаружи.

Я повернулась и дёрнула за ручку, но она не поддалась.

— Кайл Коди, выпусти меня отсюда немедленно! — закричала я, но в ответ последовала тишина.

Как только я выйду из этой комнаты, убью его.

— Он что, играет с нами в «Ловушку для родителей»?(прим. фильм, с похожей сценой, где дети запирают взрослых, надеясь, что это поможет им помириться)— уронила я лоб на дверь, пытаясь отдышаться.

— У него был помощник, — отозвался Арло за моей спиной. Я обернулась. Он стоял на обеих ногах, без малейшего признака боли. Его темные глаза внимательно следили за мной, пока я осознавала, что они сделали. — Мне нужно было поговорить с тобой.

— И Сайлас? Поэтому он попросил о помощи? — простонала я, разворачиваясь к нему, когда он кивнул. — Значит, ты в порядке? — спросила я, мои губы дрожали, пока я боролась, чтобы не заплакать при виде его невредимого.

— Да, — он пошевелил ногой в доказательство. — Эй, — он шагнул вперед, увидев мой взгляд. Я отступила к стене.

Он вдохнул и кивнул на мою руку:

— Тебе больно.

— Я в порядке. — Боль пульсировала, и я чувствовала, как между костями нарастает отек.

— Элла, я знаю, когда тебе больно. Дай посмотреть, пожалуйста. — Он сглотнул и протянул мне руку. — Что ты сделала? — Его брови сошлись вместе, а глаза потемнели, когда я вложила ладонь в его руки.

Я втянула воздух сквозь зубы, когда мы соприкоснулись. Прошло почти три недели, с тех пор как я видела его, чувствовала его запах, и теперь я оказалась в ловушке в крошечной комнате без возможности выбраться. Моя голова кружилась от беспокойства и эмоций, когда он поднял наши руки ближе к лицу.

— Бл... — он остановился, сжав губы в линию, чтобы не произнести это слово. Его взгляд скользнул вверх, встретившись с моим. — У тебя сломана рука. Что, чёрт возьми, ты натворила?

Когда адреналин уйдет, мне станет невыносимо больно, но до тех пор это была просто тупая, постоянная пульсация, которая тянулась по запястью в мышцы предплечья.

— Я ударила Логана, — вздохнула я, зная, что Арло сойдет с ума, но вместо этого крошечную комнату заполнил смех, и когда я подняла глаза, на его лице была широкая улыбка. — Ты смеешься?

— Ты ударил капитана Лорретов? Только что?

— Я думала, у тебя травма, а он вёл себя как мудак! — Я всплеснула руками и скинула с плеча сумку.

— Ты заступилась за меня? — Его голос стал ниже, мягче. Он сделал шаг вперёд.

Я вытянула руку между нами, чтобы остановить его, хотя вся душа умоляла его подойти ближе. Мое сердце кричало в агонии, от необходимости держать его на расстоянии вытянутой руки, но я должна была защитить его от той тьмы, которая все еще затуманивала мой разум.

— Элла, — он опустил взгляд на мои пальцы. Они были всего в нескольких сантиметрах от его груди, и я видела, как сильно он хочет прикоснуться к ним, его пальцы дрожали от сдержанности. — Ты обещала.

— Это было раньше, — я нахмурилась, вытягивая руку, чтобы не дать ему приблизиться. — Когда было легко.

— Ничто никогда не было легким, — Арло сглотнул, глубоко вдохнув, и его грудь коснулась кончиков моих пальцев, заставив меня затаить дыхание. — Я не хотел разрушить твоё доверие, но знаю, что разрушил. — Он наклонился, заглядывая в мои глаза из-под бровей. — Но я должен знать, почему ты думаешь, что это твоя вина. Это написано у тебя на лице, и, пока ты не скажешь, Кайл нас отсюда не выпустит.

—Он прав! — крикнул Кайл через дверь, и мы оба застонали.

— Убирайся отсюда, Коди! — рявкнул Арло, и шарканье ног послышалось с другой стороны. — Поговори со мной, Элла, — прошептал он.

Я лишь тяжело выдохнула, потому что это был единственный способ выразить разочарование. Меня вынудили встретиться с ним раньше, чем я была готова, и вопреки моей воле. Но он молчал. Ждал. Терпеливо, как всегда. И, если кто и заслуживал объяснения, так это он.

— Когда ты сел в ту машину с Кайлом... о ком ты тогда думал? — спросила я.

— О Кайле, — пожал он плечами, будто это очевидно.

— Когда твой брат напал на меня в мой день рождения, о ком ты думал?

— О тебе, — его челюсть сжалась.

— А на вечеринке у бассейна, с тем придурком? — Он попытался подойти ближе, но я оттолкнул его. В его глазах мелькнула боль. — Проблема не в том, что ты меня любишь, Арло. Проблема в том, как ты меня любишь.

— Это безумие, — простонал он, как будто слова причиняли ему боль.

— Ты всегда ставишь себя на второе место, — спокойно продолжила я. — А когда те, кого ты так яростно пытаешься защитить, разорвут тебя на части, кто соберет тебя обратно?

Я проглотила комок в горле, когда он не смог ответить:

— Кайл нестабилен, а я в ужасном состоянии, ноя жива. Ты напугал меня до чёртиков, когда сел с ним в ту машину, не подумав ни на секунду, что может случиться стобой.

Он так пристально на меня посмотрел, что по коже побежали мурашки, и я даже не заметила, как его рука коснулась кончиков моих пальцев.

— Кайл говорил о том, какой он испорченный, — я прикусила внутреннюю сторону щеки. — Но я не стану той, кто разрушит то, что осталось от твоего сердца, Арло. Я не могу.

Я закрыла глаза, когда его пальцы скользнули между моими. Образ Итана вспыхнул в моей памяти яростно и громко. Его большие карие глаза были просто отражениями моих собственных, когда свет в них погас. В мгновение ока он исчез, и Арло, застрявший в ремне безопасности, заменил его в моем сознании, а я не могла ничего сделать, кроме как наблюдать, как жизнь медленно покидала его тело.

— То есть ты злишься на меня за то, что я слишком хорошо забочусь о вас с Кайлом? — он звучал так обиженно и сбит с толку.

— Я не критикую твою личность. Но я ставлю под сомнение отсутствие у тебя инстинкта самосохранения. Кайлу ты будешь нужен больше, чем когда-либо, чтобы пережить то, что будет дальше. Если он хочет оставаться трезвым, ты будешь нужен

— То есть ты лишаешь меня возможности выбора? — прошептал Арло. — Как это может быть справедливо?

— Это не справедливо, — сказала я, — но это единственный способ защитить тебя.

— Нет, — он облизнул губы и покачал головой. — Нет.

Я чувствовала, как подступают слезы, но другого выхода не было. Он не мыслил ясно, и не будет. Не тогда, когда его разум был настолько затуманен.

— Ты не представляешь... — его тон был по-прежнему очень тихим, — последние три недели я чувствовал, что все мои мысли были в полном беспорядке, как будто все вокруг меня никогда не казалось таким...скучным. Я закрывал глаза и молился, чтобы мне привиделся сон, чтобы я мог... — он сделал паузу, обхватив пальцами прядь моих длинных светлых волос, — увидеть тебя, почувствовать тебя снова. Ты не можешь сделать этот выбор за меня. Я не позволю тебе. Ты — моя недостающая часть, Элла. Будь я проклят, если позволю тебе просто уйти от меня, потому что ты испугалась. — Его слова звучали так уверенно. — Ты пережила ад! У тебя отняли все, и вот чего ты боишься? — Он стиснул челюсти. — Меня? Любви? — Он простонал: — Что я сделал такого, что заставило тебя так бояться быть со мной?

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я закричала:

— А если ты уйдёшь?

— Я не уйду, Элла, — отрезал он. — Миру придётся постараться гораздо сильнее, если он хочет нас разлучить.

— Не говори так! — я замотала головой. — Не испытывай судьбу.

Он остановился, его тяжелое дыхание замедлилось, а взгляд смягчился:

— Элла, прости, что я сел в машину, — прошептал он, сокращая дистанцию — Я знаю, что напугал тебя. Но я больше никогда не уйду. Ни ради кого.

— Я хочу в это верить! — воскликнула я. — Но ты так увлечён спасением других, что не видишь, во что это тебя превращает!

— А ты не думала, что это может быть хорошо для нас обоих? — он улыбнулся. — Ты не такая уж и сломанная, какой хочешь казаться. Может, защита работает в обе стороны, просто мы пока этого не поняли.

— Ты не можешь знать этого. Всё может исчезнуть в один миг, — я сглотнула, вспоминая, как свет угас в глазах Итана. Словно кто-то выключил лампу. Мгновение и всё: любовь, тепло, верность... исчезло. Навсегда.

— Это не неизвестность. Хочешь знать в какую минуту, вплоть до секунды, я всё понял, Элла?

Что я люблю тебя.

Он не договорил, но я услышала это ясно, как если бы он произнёс это вслух.

— «Я могу победить этих придурков с закрытыми глазами», — он улыбнулся так широко, что мне показалось, будто он поймал солнце.

— Ты это слышал? — уголки моих губ дрогнули в улыбке.

— С той самой секунды, как ты вошла на кухню. Я не сводил с тебя глаз, — он подошёл ближе, обхватил моё лицо ладонями и приподнял мой подбородок. — Элла, детка... — Его нижняя губа едва коснулась моей, и я почувствовала, как все мое тело без колебаний поддалось ему. — Ты тоже противовес всем плохим моментам в моей жизни, и уйдешь ты от меня прямо сейчас или нет, я последую за тобой до конца жизни, потому что если и есть что-то, чего ты не сможешь у меня отнять, — его дыхание обдало мою кожу. — Это мое право выбора.

Все мои возражения против него рухнули.

— И? — я потянула его за воротник формы, не в силах больше сопротивляться. — Что ты выбираешь?

Мое сердце колотилось, а кожа горела. Я знала, что его невозможно переубедить, и хотя страх был осязаемым, я могла каким-то образом разрушить то, в чем он был так убежден.

— Я выбираю любить тебя, — он потерся своим носом о мой и поцеловал меня, наши тела слились воедино, как им и было суждено, и как они молили об этом последние несколько недель разлуки.

Его руки запутались в моих волосах и притянули меня так близко, как только могли, пока его язык скользил мне в рот, а мои руки вытащили низ его футболки из штанов. Я отчаянно искала прикосновения к коже, и как только мои руки нашли ее, с моих губ сорвался сдавленный всхлип, и Арло улыбнулся мне в рот.

— Я тоже скучал по тебе, Блондиночка, — пробормотал он, кусая мою губу и смотря мне в глаза.

— Прости, что оттолкнула тебя, — прошептала я.

— Прости, что позволил, — ответил он.

— Я не облегчала задачу, — я быстро поцеловала его.

— В этом и нет ничего простого, детка, — он прижался лбом к моему.

— Ты ударил Вана, — вздохнула я.

— Это полезно для его эго, — хмыкнул он, скользнув зубами по моей губе.

— Тебе, наверное, стоит извиниться за это, — хихикнула я, когда он застонал в знак протеста.

— Ты действительно врезала Логану? — спросил он сквозь смех.

Я кивнула, украв еще один раунд горячих, жаждущих поцелуев, вздрогнув только от боли в разбитых костяшках пальцев. Арло отпустил мое лицо, но не разорвал поцелуй, ударив кулаком по двери за моей головой.

— Кайл! — рявкнул он, отрываясь на секунду, прежде чем вернуться для еще одного быстрого поцелуя. — Я знаю, что ты не ушел, придурок. Выпусти нас!

— Вы перестали драться? — донеслось с той стороны.

Я не сдержалась и рассмеялась.

— Да! — ответили мы одновременно.

— А теперь открой дверь, чтобы я мог принести лед для этого крутого парня, — Арло поцеловал ноющие костяшки моих пальцев, наконец, отстранившись, чтобы мы могли перевести дух.

ГЛАВА 42

Арло

— Мы победили, если вы, два идиота, вдруг не в курсе, — тренер остановился в дверях, пока Сайлас осматривал руку Эллы. — И ты, кстати, сломала Логану нос, — он взглянул на неё тем самымотцовскимвзглядом, от которого невозможно отмахнуться.

— А что он вообще сказал? — спросил Кайл, свесив длинные ноги со стойки, на которую он уселся, чтобы понаблюдать.

— Неважно, — пробормотала она, сосредоточившись на бинтах, а не на вопросе.

Она ненавидела, когда за ней ухаживали, но мы с Сайласом не могли иначе. После всех этих недель, когда она не подпускала никого, мы просто не могли не заботиться.

В этот момент дверь распахнулась, и влетела Зои, за ней: Митчелл и Такер, проталкиваясь мимо нас всех с хмурым

— Зачем ты это сделала?! — возмутилась Зои. — У тебя осталось два экзамена до выпуска. Как ты собираешься их писать?

— Левой рукой, наверное, — пожала плечами Элла.

— Это всё ты виноват! — Она ущипнула меня за руку и усмехнулась. — Идиот!

Кайл громко рассмеялся, но моментально замолчал, когда Зои перевела взгляд на него:

— Колючка! — издевательски произнес он с ухмылкой.

— Не смей называть меня колючкой! — Она указала на него. — Вы все ужасно на неё влияете!

— Эй, она сама научила меня этому удару! — рассмеялся Митчелл. — Значит, это она плохо влияет на нас!

— Это был действительно хороший удар, — призналась Зои, нежно коснувшись лица Эллы. — Ты в порядке? — она перевела взгляд между нами.

— Я в порядке, — прошептала Элла. — Честно.

Мне стало легче дышать. Кайл был трезв и улыбался, Элла снова была рядом. Моя семья снова вместе. Всё встало на свои места.

— Вы закончили? — прокашлялся тренер с другого конца комнаты.

— Да, Тренер, — пробурчал я.

Сайлас, казалось, был доволен своей работой, и повернулся к Тренеру, стоявшему в дверном проеме. Дин, Ван и Кайл стояли плечом к плечу, будто перед своим командиром. Все ожидали разнос.

— Осталось выиграть три игры, — он с трудом сглотнул, глядя в землю, пряди его песочно-каштановых волос были немного растрепаны. — Забудьте о прессе. Забудьте о болельщиках. Исправьте то, что сломалось. И сметите всех на пути к финалу. Поняли меня?

Тренер посмотрел на меня, его темно-зеленых глазах как обычно были полны мха.

— Да, тренер! — рявкнули мы все, включая Эллу и Зои.

— Тренировка. Пять утра. Без опозданий, — отдал он приказ. — Новак, останься. Надо поговорить.

— Люблю тебя, — Зои быстро чмокнула Эллу в щёку. — Больше никаких ударов, хорошо?

— Только если они действительно того заслуживают? — поддразнила Элла.

Зои оглядела комнату, посмотрела на нас всех и подняла бровь, глядя на Эллу:

— Я куплю тебе боксерские перчатки на Рождество.

Они обе рассмеялись, и когда Зои убедилась, что Элле комфортно, поспешила из комнаты, чтобы найти тренера.

— Ты это видел? — Ван швырнул в меня телефоном. На нем была неряшливая запись того, как Элла наносит отвратительный удар прямо в нос Логана.

Я выдохнул струю горячего воздуха, которая превратилась в тихий свист, и посмотрел на нее:

— У моей малышки противный правый хук.

Ван подмигнул ей, забирая телефон обратно.

— С ней все будет в порядке, Док?

— Да, — Сайлас поджал губы, что означало, что он чем-то обеспокоен. — Некоторое время будет болеть, но все заживет и операция не понадобится.

— Ты уверен? — спросил я его, прижимаясь к плечу Эллы.

Сайлас нахмурился.

— Ты ставишь под сомнение мою медицинскую компетентность, Кинг?

— Да, — улыбнулся я, — возможно, нам нужно второе мнение.

Впервые за почти месяц воздух в комнате стал легким.

Кайл прислонился к стойке, положив голову на плечо Дина, и рассмеялся всем телом.

— Я не прочь снова надрать тебе задницу, — предупредил Сайлас.

— Ладно, хватит, — покачала головой Элла, — драк и так было достаточно. А если ты повредишь его красивое лицо, я обижусь, — она поймала мой подбородок здоровой рукой и тряхнула, а я только фыркнул.

Сайлас рассмеялся.

— Я хочу, чтобы ты завтра сделала рентген, на всякий случай, — добавил Сайлас.

— Ладно, — она фальшиво отдала ему честь, — ты участвовал в ловушке для родителей? — спросила она его.

— Я почти оскорблен, что ты думала, будто Кайл сам до этого додумался, — Сайлас закатил глаза и покачал головой. — Но, Элла, — его взгляд стал серьёзным, брови сошлись в одну линию, — если ты когда-нибудь снова разобьешь ему сердце, пути назад уже не будет.

— Обещаю, — она приложила два пальца к груди. Он глянул на её руку и сделал то же самое. — Можно я теперь заберу его домой? Есть кое-что, что я собиралась сделать уже пару недель.

Я напрягся рядом с ней, увидев озорную ухмылку на ее лице.

— Домой?

— Домой, — подтвердила она, прикусив язык.

Когда я вышел из душа, Элла сидела в офисе тренера, обсуждала с ним свое отстранение. Ей не разрешили находиться в землянке до конца игр из-за очевидного нападения на Логана, но тренер, казалось, был расстроен этим больше, чем она. Он называл это нелепым решением — для первого нарушения.

— Я буду с Зои, — она сморщила нос, когда я подал ей куртку и помог её надеть. — Но знаешь... оно того стоило.

Я поцеловал её в шрам на виске, обхватив её лицо ладонями. Мне просто хотелось смотреть на неё, считать веснушки на переносице, рассматривать золотые искры в её больших карих глазах. Я медленно выдохнул, глядя, как она улыбается — моё личное солнце. Моя девочка.

— Подожди здесь. Я подгоню машину, — сказал я и выбежал под проливной дождь.

— Эй, номер одиннадцать! — крикнула она мне, выходя из-под навеса, ее светлые волосы намокли и прилипли к красивому лицу, но она улыбалась. — Я кое-что забыла сказать... Я тоже тебя люблю.

— Повтори, — сердце заколотилось сильнее. Я уронил сумку прямо на мокрый асфальт и вернулся к ней, под проливным дождём, с невыносимым желанием быть рядом.

— Я люблю тебя, Арло Кинг!

— Блондиночка, — я подхватил Эллу на руки, ее ноги обвились вокруг моей талии, пока я целовал ее под дождем, под лунным светом. Я нёс её к машине, не желая выпускать из объятий ни на секунду. Мне нужно было, чтобы она была ближе.

Но в этом моменте не хватало только одного.

Я усадил её в машину, закрыл дверь и, схватив сумку, сам запрыгнул на водительское сиденье.

— Никогда больше не снимай это, — сказала я, закрывая за собой дверь и протягивая руку, чтобы стянуть ожерелье с зеркала заднего вида. —Пожалуйста.

Я надел ей цепочку через голову и, обхватив кольцо рукой, притянул ее к себе:

— Мне правда надоело возвращать его тебе обратно.

— Ты ведь не выкинул мой велосипед, правда? — Она надула губы.

— Я всегда знал, что ты вернешься, Блондиночка, — я поцеловал её, всё ещё держа кулон, чтобы она не могла отстраниться.

— Для такого злобного человека ты слишком полагаешься на слепую веру.

— Это не была слепая вера, — улыбнулся я ей.

— Только не говори...

— Это была настоящая любовь, — прервал я её новым поцелуем.

— Ты прочитал слишком много любовных романов.

— Да ладно, — рассмеялся я, — признай, звучит красиво.

— Кайл лопнет от смеха, когда я ему это расскажу, — поддразнила она.

— Ты не посмеешь, — наконец, отпустил я ее и завёл двигатель.

— Ты бы видел его лицо, когда я повторила: «Целовать тебя, как отыграть идеальную подачу», — она спародировала мой

Я зарычал и выжал сцепление, резко переключив передачу и прибавив газу, быстрее толкая машину вверх по склону.

— Пожалуйста, перестань рассказывать Кайлу то, что я говорю тебе в уединении нашей комнаты.

— Нашей комнаты? — она повернулась ко мне, с улыбкой.

— Нашей комнаты.

ГЛАВА 43

Эстелла

Арло не стал терять ни секунды. Он вытащил меня из машины под проливным дождём, даже не думая о гараже, подхватил на руки, прижав к себе, и зашагал вверх по ступеням к Гнезду. Я вцепилась в подол его футболки, стягивая её, пока он распахивал дверь и ставил меня на ноги.

— Сними, — проворчала я.

Кивнув, Арло послушно подчинился, стянул футболку через плечи. Мои руки нашли его грудь, я провела пальцами по рельефу мышц, очертив изгибы плеч и шеи. Он быстро помог мне избавиться от моей одежды, и его ладони вернулись к моему лицу и горлу для нового поцелуя.

Прижав руки к его груди, я чувствовала, как бешено стучит его сердце. Нервно отступив, я зацепила здоровыми пальцами пояс его шорт и потянула его к кровати. Арло встал на колени по обе стороны от моих бёдер, вид был потрясающий.

Его смуглая кожа мерцала в приглушённом свете, каждая мышца на груди напряжённо играла, когда он расстегнул пуговицу на моих джинсах. Он стянул их и скинул прочь, даже не задумываясь, оставляя маленькие, нежные поцелуи на моих бедрах, прежде чем снова нависнуть надо мной. Он провел языком по нижней губе, когда поправлял себя в шортах, ткань натянулась на его растущей выпуклости.

Он опустился к моим губам, поцеловал медленно, а затем его руки и губы стали опускаться ниже: по шее, по зоне декольте, к округлости груди в лифчике. Арло тихо застонал, когда его пальцы коснулись ткани, а зубы нежно прикусили мягкую кожу, пока он не снял бельё.

— Я не переставал думать о тебе, — пробормотал он, — ни на секунду.

Тепло разлилось по моему животу.

— О том, как ты ощущаешься подо мной... — его ладонь скользнула по моему животу, — обо всех этих звуках, которые ты издаешь только для меня... — он захватил сосок между зубами, и вырвал из моего горла жалобный стон.

Арло выдохнул, дыхание дрожало в его теле, пока руки скользили всё ниже.

— Я мечтал о тебе, — простонал он, — просыпаться без тебя в моей постели было пыткой.

Я запустила пальцы в его волосы, когда он целовал шрам на моей груди, спускаясь вниз по животу к бедрам.

— Умоляй об этом, — прошептала я, подняла ногу и прижала стопу к его груди, отталкивая от кровати.

Его глаза сверкнули во тьме, он выпрямился надо мной, в его взгляде клубился туман желания.

— Детка... — начал он, и хотя тело напряглось от одного только звука, мне было мало. Я хотела, чтобы он молил.

— На колени, Капитан, — я провела рукой по груди, по животу.

С легким, напряженным кивком он откинулся назад, стягивая шорты с бёдер. Он полностью избавился от них и отбросил в сторону, прежде чем медленно встать на колени передо мной.

— Теперь умоляй, — приказала я.

— Ты мне нужна, — начал он, грудь его медленно поднималась в мягком свете из окон.

Он был похож на ангела. Напряжённые мышцы, как выточенные из камня, плечи напряжены, бицепсы вздуты, пока он сдерживал себя.

— Элла, пожалуйста, позволь мне прикоснуться к тебе, — его голос понизился, когда я не ответила, но моя рука скользнула между бёдер.

— Детка, — заскулил он, медленно приближаясь к кровати. — Я отмечу твое тело всеми извинениями, которые я должен тебе, пока ты не сможешь ничего, кроме как спать неделю. Просто позволь мне... прошу. Боже, Элла, я не выдержу.

Я посмотрела на него, наблюдая, как его горло дрогнуло, когда я ввела в себя палец.

— Ты долженпочувствовать, как сильно я скучала по тебе.

Этого было достаточно, чтобы сломать его.

— Я умоляю тебя,детка, — простонал он и опёрся на кровать, вцепившись в простыни. — Я буду умолять тебя на коленях всю оставшуюся жизнь, Элла Майл. А теперь позволь мне трахнуть тебя.

— Покажи мне, как сильно ты скучал по мне, Арло Кинг.

Он не колебался ни секунды, поднимаясь с колен. Его поцелуи стали горячими, твёрдо прижимаясь к моей шее. Он провел рукой по моей груди, между грудей, запутываясь в цепочке, что покоилась на моей коже. Он провёл по ней пальцами, пока его ладонь не охватила моё горло, большой палец обхватил подбородок, а губы дразнили кожу за ухом.

— Я люблю тебя, — выдохнул он. — Я люблю каждый твой дюйм. — Поцелуи стали более настойчивыми.

— Я знаю, — ответила я, выгибая спину и прижимая наши бёдра друг к другу. Я чувствовала, как сильно ему нужно, чтобы это было мягко... но я слишком сильно нуждалась в нём, чтобы ждать. Моё тело болело от каждого его нежного прикосновения, и если я не получу больше в ближайшее время, я взорвусь.

Обвив его ногу своей, я схватила его за плечи и перевернула на кровати так, что я оказалась сверху на его бедрах.

— Я тоже тебя люблю, — наконец, прошептала я, и дрожь пробежала по его телу подо мной. Я двигала бёдрами, прижимаясь к нему так сильно, как только могла, чтобы он понял, насколько мне это было нужно.

Он крепко держал меня за бедра, притворяясь, что контролирует ситуацию, но пальцы сжимались всё сильнее, дыхание становилось прерывистым, чем больше я терлась о ткань его боксёров. Я протянула руку между нами, щёлкнула резинкой.

— Сними их.

— Попроси вежливо, Блондиночка, — промурлыкал он, пока его руки следовали по изгибу моих бедер к животу, а затем обратно к моей заднице, где его пальцы сжались с такой силой, что наверняка оставили сладкие синяки.

—Пожалуйста, — я выгнулась ему навстречу, и в ответ из него вырвался низкий рык.

Я приподнялась на коленях, чтобы он смог сдёрнуть с себя бельё, и как только оно исчезло, я почувствовала, как его внушительный член ударился о моё бедро. Уперевшись руками в грудь, я снова прижалась к нему. Касание кожи к коже, когда его головка задела меня, вырвало из меня несколько сдавленных стонов.

Сдавленный стон Арло разнесся по комнате, когда я скользнула вниз по его длине.

— Боже, — выдохнула я, откидываясь назад и принимая его до самого основания. — Я никогда не устану от этого, — я прижалась к его бедрам, выгнула спину и позволила волосам упасть на плечи, когда я приняла его целиком.

— Ты так хорошо меня принимаешь, — его рука коснулась моего живота,

Я сжалась вокруг него в ответ, все мое тело выдало мои слова, когда он выгнул бедра вверх, заставляя меня двигаться. Я вскрикнула, когда его рука скользнула к моему клитору, большой палец нащупал его между нами, остальные пальцы крепко держали меня, пока он работал медленными, четко выверенными кругами.

— Арло, — выдохнула я, открыв рот от нарастающего давления.

— Повтори еще раз, — приказал он, его пальцы неустанно двигались, пока его член снова и снова проникал в каждую точку внутри меня.

— Арло, — его имя прозвучало жалобным шепотом, а мои бедра задрожали вокруг него.

Он смотрел на меня сквозь полуприкрытые веки, нижняя губа покраснела от поцелуев.

— Ещё.

Я повторяла его имя снова и снова, пока мое тело сжималось, а малейшее его движение заставляло меня стонать и просить большего. Его руки обхватили меня, с легкостью перевернув на кровать, и он жестко вонзился в меня.

— Держись, — он облизнул нижнюю губу, и я подчинилась, сделала то, что мне сказали, и протянула руки к стене над головой.

Мышцы напряглись, когда он врезался в меня, и настоящее необузданное удовольствие раскручивалось и посылало крошечные волны по моему телу. Каждый раз, когда Арло выходил, моё тело сжималось от пустоты, а когда он возвращался, чувствовало его вдвойне.

— Боже... — прорычала я.

— Не то имя, — он вышел из меня полностью и замер, лаская себя рукой и с усмешкой наблюдая, как я поджала губы.

— Арло Кинг, — приподнялась я на локтях. — Если ты сейчас же не трахнешь меня... — я проговорила каждое слово чётко, — ты больше никогда не получишь такого шанса.

— Посмотрите, кто теперь умоляет, — он склонил голову набок. — Это угроза?

— Это обещание.

Он вонзился в меня с самодовольной ухмылкой, не дав и секунды на то, чтобы упереться в стену, я соскользнула по кровати. Он схватил меня за ягодицы и резко притянул вниз по простыням, навстречу себе.

Арло издал восхитительный стон. Его голова запрокинулась назад, плечи напряжены, а бёдра двигались всё быстрее и жёстче. Даже удерживая себя в его хватке, я не могла устоять, мощные толчки раскачивали меня взад-вперёд по матрасу.

— Я долго так не выдержу, — простонала я, когда его пальцы снова нашли мой клитор.

— И не надо, — прошептал он, обвивая меня рукой за спину. Он притянул наши тела плотнее, изменил угол — ещё глубже, а я уткнулась лицом в его шею. Он пах корицей и потом.

Я упала обратно в его хватку, и все внутри меня сразу же освободилось. Его предплечье напряглось, и рука снова сжала мою ягодицу, притягивая меня к нему, пока он сам не рухнул вместе со мной.

— Не останавливайся, — умоляла я.

Он сдавленно рассмеялся и начал двигаться быстрее, жёстче, пока мое тело не напряглось вокруг него, и оргазм не пронесся по мне до самых пальцев ног. Мои ногти впились в его плечи, его пальцы сжались на моей талии, мы застыли, не в силах дышать, а глаза Арло были крепко зажмурены.

Я покачивалась на нём, вращая бёдрами, пока он дрожал подо мной. Гром прокатился за окнами, дождь не утихал, а Арло не спешил, входил в меня снова и снова, глубоко, пока не наполнил меня так, что сперма стекала по его бёдрам.

Я прижалась к нему в яростном поцелуе, вцепившись в мелкие волоски у основания шеи и резко потянув его к себе. Его руки обвили мою талию, и, не отрываясь от меня, он поднял меня с кровати.

— Что ты делаешь? — прошептала я, целуя его влажную от пота шею.

— Мне нужен ещё один душ, — пробормотал он сквозь поток поцелуев, укусов и языка, он не мог выговорить ни слова.

ИГРА ПЕРВАЯ

— Ты отвезёшь меня на экзамен завтра утром? — спросила я Зои, которая теребила подол своей майки.

— Конечно. Нам, наверное, стоит позаниматься сегодня вечером, — пожала она плечами.

— Я готова, просто... — я замялась.

— Готова закончить учёбу, но не готова двигаться дальше? — закончила она за меня.

— Я не знаю, что делать после этого. Харбор должен был быть временным местом, — покачала я головой.

Зои рассмеялась сквозь гудки и рев трибун.

— Ты знаешь, чего хочешь. — Я проследила за её взглядом, направленным на Арло на поле. — Тебе просто нужно набраться храбрости и попросить об этом.

— Всё зависит от сегодняшнего дня, — сказала я, проглотив накатывающее чувство любви и тревоги.

Путь от кампуса до стадиона был долгим, с гудящими машинами и потоками студентов, но как только мы скинули учебники по финальным экзаменам в мой кабинет и поднялись по трибунам на солнце открытого стадиона, оно будто смыло все тревоги. Я чувствовала себя живой. Взволнованной за парней, но живой.

— Это лучший из пяти, — она посмотрела сквозь солнцезащитные очки, ее шоколадно-коричневые косички развевались на ветру. — Они справились. Я никогда не видела, чтобы они играли так плотно.

— Без Кайла, который прикрывает Арло, серия будет долгой, — вздохнула я, теребя кольцо на цепочке у шеи.

— Даги справится. Он доказал это в прошлой игре. Людям просто нужно перестать сравнивать его с Коди. Они совершенно разные игроки.

Я уставилась на кольцо и все чувства, которые я так долго держала внутри, накрыли разом.

— Я полная идиотка? — спросила я, резко сменив тему. Но Зои даже не моргнула.

— Нет, — засмеялась она. — Арло Кинг — любовь всей твоей жизни. И, кстати, классная майка.

Я посмотрела вниз на темно-синюю майку Шершней с номером Арло на спине и в тот момент все сомнения и страхи исчезли.

Они выиграли игру со счётом шесть-четыре.

ИГРА ВТОРАЯ

Вторая игра была долгой, с тремя дополнительными иннингами, которые, казалось, тянулись, пока Дженсен не нашёл лазейку и не сбросил мяч между аутфилдерами, позволив Дину добежать с базы и принес победу со счётом два-один.

— Не нервничай, — Арло быстро поцеловал меня, пока я застёгивала последние бежевые пуговицы его рубашки в раздевалке. — Они тебя полюбят.

— Я с трудом справляюсь с одним Кингом.

— Ты очень даже справляешься, — он провёл носом по моей шее и оставил дорожку поцелуев вдоль ключицы. — Я-то знаю.

— Ты сейчас засос оставишь, — захихикала я, отталкивая его. — Перестань, твои братья подумают, что я шлюха!

Он театрально отступил с надувшимися губами. Я, наверное, никогда не привыкну к тому, насколько

— Насколько сильно тебе нравится эта рубашка? — спросил он, играя с тканью на моём животе.

— Очень, — закатила я глаза.

— Жаль, — он облизал нижнюю губу. — У меня на неё есть планы.

— Вы двое закончили?

Кайл стоял в дверях, надвинув кепку на глаза.

— Сойер донимает меня вопросами о моем выздоровлении, и если он еще раз спросит, как я себя чувствую, я его ударю, Принцесса.

— Ладно, Котенок, — рассмеялся Арло, — сейчас идём.

Он поцеловал меня в щёку и зашагал к Кайлу, хлопнув его по плечу. Я же снова посмотрела в зеркало. Ветер на стадионе растрепал мои мягкие локоны, и их уже невозможно было уложить, так что я собрала волосы в хвост. Он обнажал шрам на груди и подчеркивал тот, что на лице. Я сглотнула ком в горле, выкапывая изнутри уверенность, которая, как я знала, существовала под стыдом и тревогой.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал Арло, стоявший рядом с Кайлом.

Оба улыбнулись мне; Кайл широко и по-детски, Арло всё ещё серьёзно, сосредоточенно.

— Пошли, Персик, я умираю с голоду, — заскулил Кайл, ёрзая в своей лавандовой мешковатой рубашке и широких выбеленных джинсах. Он накинул руку мне на плечи и прижал к себе.

— Повторяй за мной: Лукас — наш любимый брат Кинг.

— Спорно, — я бросила взгляд через плечо на Арло, идущего прямо за нами.

Арло всегда будет моим любимчиком.

ГЛАВА 44

Эстелла

— Могу я поговорить с тобой? — Ник схватил Арло за лямку спортивной сумки, смяв идеально выглаженный голубой костюм. Он великолепно сидел по фигуре, подчеркивая широкие плечи и стройную талию. Воротник белой рубашки едва застёгивался на шее, подчёркивая резкие черты его подбородка.

Я не могу дождаться, когда смогу сорвать это всё с него.

— Мне нечего тебе сказать, — выдавил Арло, сжимая мою руку в почти болезненной хватке. Я чувствовала, как напряжение пронзает его мышцы с каждым шагом прочь от Ника.

— Арло! — рявкнул тот.

— Что, Ник? Что может быть важнее сегодняшней игры? Мы вот настолько, — он поднял руку прямо перед лицом Ника, — близки к тому, чтобы снова завоевать чемпионский титул.

— Папа приедет, — взгляд Ника стал мягче, когда он посмотрел на меня. — Я хотел... — он замялся, почесал шею. — Хотел извиниться.

— Извинения без действий ничего не значат, Ник. Прости, если я не верю твоим словам, — Арло отмахнулся, наши сцепленные руки натянулись, пока я замедлила шаг. — Что? — Он оглянулся, сжав челюсть, когда понял, что я остановилась.

— Просто выслушай его, — прошептала я, достаточно громко, чтобы услышал только он. Всё напряжение на его лице сменилось замешательством.

— Зачем? — не оборачиваясь, спросил он.

— Я не должен был позволить отцу встать между нами, — сказал Ник.

Плечи Арло опустились.

— Я чувствовал себя непобедимым, заставляя тебя чувствовать себя ничтожеством. Я не должен был этим пользоваться. Я должен был тебя защищать. Мой взгляд на ситуацию был искажен, а папины шепотки за спиной только усугубляли. Я пытаюсь. И если слов недостаточно, я буду продолжать пытаться.

Когда он, наконец, повернулся, чтобы встретиться глазами с Ником, между братьями повисла сдавленная тишина. Я сжала бицепс Арло, когда щелчок затворов камер эхом разнесся по парковке, оповещая нас о том, что нас обнаружили.

— И? — спросил Арло, но то, что произошло между ними в следующую секунду, ускользнуло от меня.

— Прости, Элла, — сказал Ник. — За то, что причинил тебе боль. Я не такой человек. Мне просто нужно было время, чтобы вернуться к себе.

Я не ответила. Арло сжал мою ладонь сильнее, его пальцы вонзились в кожу. Никто не двигался ещё целую минуту, пока Арло, наконец, не кивнул и не коснулся пальцами своей груди. Ник повторил жест, и они оба сделали глубокий вдох.Перемирие. Хотя бы на время.

— Что, черт возьми, вы делаете? Идите на стадион, — рявкнул Ван, заезжая на парковку и указывая на толпу журналистов, которые кружили вокруг и с каждой секундой приближались все ближе.

Он помог Зои, в чьи темные волосы была вплетена темно-синяя лента, выбраться из машины, пока Дин и Дженсен выпрыгивали с заднего сиденья, выглядя такими же красивыми, как и всегда.

— Кто-нибудь видел сегодня Кайла? — спросил Ван, когда они обошли Арло и меня.

Глаза Дина потемнели, и он указал в сторону главного входа, где Кайл, казалось, спорил с тренером. Они стояли всего в шаге друг от друга, но по напряжённой позе Кайла было видно — разговор был тяжёлым. Тренер снова и снова проводил руками по волосам.

— Вперёд, парни, — приказал Ник своим «взрослым» голосом, от которого Ван аж вздрогнул. — Нам предстоит выиграть игру.

Все перевели взгляд на Арло в ожидании подтверждения. Он лишь устало выдохнул:

— Вы слышали его.

Игроки сомкнули круг вокруг Зои и меня.

— Держитесь рядом.

Прежде чем Арло направился в раздевалку, я схватила его за руку и потащила в пустой боковой кабинет. Он рассмеялся и запер за собой дверь.

— Не уверен, что тренер одобрил бы сексуальные действия в его кабинете перед третьей игрой.

— Это не его кабинет, — пожала я плечами. — И вытащи из головы свои грязные мысли.

— Сложно, когда ты выглядишь вот так, — он приблизился, обхватил меня за бёдра и усадил на пустой стол, вставая между моими ногами. — И пахнешь так приятно, — простонал он, осыпая мою шею поцелуями.

— Хорошо, герой-любовник, — рассмеялась я, пока его руки скользили по моим бедрам и изгибам задницы на столе. — У меня есть кое-что важное для тебя.

— Всё важное уже в моих руках, — простонал он и сжал мою задницу в знак протеста.

— Ты невыносим. Сосредоточься. — Я игриво оттолкнула его руки. — Руки по швам.

Он застонал, но послушно убрал руки за спину, будто стоял на выговоре.

Я ещё секунду любовалась им. Широкие, крепкие плечи отведены назад, а его мускулистая шея сдержанно изгибалась, пока я окидывал его взглядом. Его тёплая, светящаяся кожа и миндалевидные тёмные глаза изучали моё лицо так, будто он снова и снова находил в нём что-то новое.

Он был прекрасен, и сколько бы я ни смотрела, мне никогда не надоедало, как он смотрит в ответ.

Любовь — странная штука. Иногда сложная до боли. Но с Арло всё это было оправдано. Он сделал жизнь стоящей.

— Вот, — я вытащила из заднего кармана небольшую коробочку и протянула ему.

— Что это? — спросил он, не беря

— Просто открой, — рассмеялась я и подтолкнула коробку к нему.

Внутри коробки была золотая цепочка. На ней висело простое золотое кольцо, в тон тому, что висело у меня на шее. Только на его кольце была крошечная гравировка: буква «Э», очень похожая на кольцо, которое я носила на большом пальце.

Арло посмотрел на кольцо, нахмурился и широко улыбнулся:

— Это мне?

— Нет, я купила его для своего другого парня, — простонала я, когда он поставил коробку на стол и поднял цепочку над головой.

— Теперь мы одинаковые, — он с улыбкой постучал кольцом по моей груди.

— Неважно, какой сегодня будет результат, победишь ты или нет, я горжусь тобой в этом сезоне. Ты так много трудился, чтобы оказаться здесь.

Я взяла его руку, глядя на синяки и следы на костяшках. Даже через боль он не сдавался. Я переплела наши мизинцы и поцеловала его ладонь.

— Ты справишься, Капитан.

— Вдохновляющая речь, Блондиночка. — Уголки его губ опустились, лицо стало серьёзным, прежде чем он поцеловал мою руку. — Спасибо, что ты со мной.

— Не хотела бы оказаться где-то еще.

— Я люблю тебя, Элла, — сказал он так тихо, что слова были едва уловимы, прежде чем он вновь поцеловал меня.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я, позволяя ему украсть столько поцелуев, сколько было нужно, прежде чем нас прервал стук в дверь, и в комнату просунулась голова Сайласа.

— Мне нужно перемотать тебе руки до игры. Пошли.

Арло отстранился, заправил цепочку с кольцом под расстёгнутую рубашку, но перед уходом ещё раз поцеловал меня.

— Я тебя люблю! — снова сказал он, щёлкнув пальцем под моим подбородком.

Я уселась на своё место рядом с Зои, Лукасом и Сойером. Сидевшие по обе стороны, они были как зеркальные отражения, в них безошибочно угадывались братья Кинг. Лукас, старший, высокий, с короткими тёмными волосами и теми же карими глазами, что и у всех. Он был в поношенной майке с фамилией «Кинг», номер восемь, в тон девятому — на Сойере. Тот ёрзал на месте, проверяя телефон и шепча что-то Лукасу.

— Что случилось? — спросила я, слишком любопытная, чтобы сдержаться.

— Артур здесь, — выдохнул Сойер, убирая длинные тёмные волосы под кепку и не оглядываясь туда, где, как обычно, должен был сидеть Артур.

—Встречайте вашего стартового питчера и капитана команды «Харбор Хорнетс»: Аррррррлоооооо Киииинг!

Он должен был бы нервничать, но, казалось, в него вселилась одержимость. С той минуты, как он вышел на поле с поднятыми вверх руками и широкой сияющей улыбкой, он излучал уверенность. Все чувствовали это и поднялись на ноги, аплодируя капитану. Он посмотрел на трибуны, солнце светило прямо в лицо, заставляя его сиять.

На секунду мне показалось, что он ищет взглядом Артура.

Но затем его глаза нашли нас и остановились на мне.

Вместо двух пальцев он поднял руку, продел мизинец в кольцо на цепочке и прижал его к сердцу с мягкой, гордой улыбкой. Я вытащила своё кольцо и сделала то же самое: зацепила мизинцем и прижала к груди.

— Удачи, — прошептала я. И даже если он не мог меня услышать, он чуть склонил голову, дотронувшись до козырька кепки, и повернулся, чтобы встать в строй для исполнения гимна.

К четвёртому иннингу ребята были насквозь пропитаны потом, солнце палило нещадно. Счёт не менялся, ни одной пропущенной подачи. И хотя проигрыш не был бы концом света, я знала: Арло не хотел играть ещё один матч. Он хотел чемпионство. И хотел его сегодня. Возможно, он не рассчитывал на поддержку Артура, но ему нужно было доказать свою правоту, и еще одной игрой этого не добьешься.

— Он все еще там, — сказал Лукас после того, как Арло пропустил свою первую подачу в четвертом иннинге.

Он не продержится долго.

От этой игры зависело очень многое.

— Пойду возьму что-нибудь попить, — сказала я, вставая с места.

— Хочешь, я пойду с тобой? — спросила Зои, откидываясь в кресле. Но я лишь покачала головой.

Она беспокоилась, что меня подхватят журналисты, но из-за суматохи на поле коридоры Конкорда были пусты. Я шагнула из солнечного жара в бетонный полумрак.

Как я и ожидала, Артур Кинг брёл к выходу.

— Куда вы собрались? — крикнула я, когда он показался в дальнем конце тоннеля.

Его плечи были такими же широкими, как у сыновей, но теперь дрожали от старости. Он обернулся.

— Мисс Майл, — стиснул он челюсть, и снова, ни капли Арло в его взгляде. Мне стало интересно, какой была их мать. — Я ухожу.

— Почему? — я шагнула ближе, без малейшего страха.

— Потому что, если всё не идеально, то оно не стоит моего времени.

— Что с вами случилось, что вы стали таким жестоким? — наклонила я голову. — Не неудачная карьера. Не смерть жены, — я не торопилась, стреляя ясно и точно. — Ещё до этого. Что-то должно было случиться, чтобы вы так не уважали собственных сыновей.

— Это жесткая любовь, — отрезал он, но его руки дрожали в карманах. — Она заставляет их становиться лучше.

— Это не любовь, — покачала я головой.

— Что девушка без семьи знает о любви?

Он подготовился. Разузнал обо мне с момента нашего знакомства. Но у меня есть семья. Я получила шанс начать сначала.

— Больше, чем человек с семьёй, которую он так и не научился любить.

— Если ты думаешь, что Арло способен на любовь, ты ошибаешься. Он всегда был злым, запертым в себе мальчишкой. Он мой сын. Я лучше знаю, как его любить, чем какая-то сирота-наркоманка.

Его слова ничего не значили для меня. Это не было чем-то, чем меня не называли в прошлом и не будут называть в будущем. Мне было комфортно быть тем, кто я есть, и я чувствовала себя в безопасности из-за семьи, которую я обрела с Арло и Гнездом.

— Ты ведешь себя так, будто ты лучше них, потому что ты попал в высшую лигу, но все, чего они когда-либо хотели — это отца. Но ты, слабый, жестокий пьяница. И несмотря на все твои усилия испортить их сердца, каждый из твоих сыновей великолепен, даже те, с кем я еще только знакомлюсь. Их сила и мужество в том, что они пережили твоё разрушение.

— Как ты смеешь! — Артур шагнул вперед, воздух покинул мои легкие, когда его рука поднялась, чтобы ударить меня, но я не вздрогнул.

— О, Артур, успокойся, — прошептала я в нескольких дюймах от его лица. — Мы просто шутим.

Он застыл, как крыса в ловушке, прежде чем шумно выдохнуть, и на меня пахнуло его горячим, пропитанным виски дыханием.

— Ты принадлежишь им, —

Он хотел ранить меня этими словами.

Но я гордилась тем, что принадлежу им. Я — часть Шершней. И горжусь этим.

— Ну что, как насчет напитков? — Лукас стоял позади меня, скрестив руки.

— Я бы не отказалась, — ответила я и пошла за ним к очереди, мы не сказали ни слова.

Светская беседа была трудной, и он только что стал свидетелем того, как я разнесла его отца в клочья.

— Это была ваша первая встреча? — спросил Лукас, возвращаясь к нашим местам с двумя напитками.

— К сожалению, нет, — вздохнула я, шагнув обратно на солнце, в гул и волнение трибун. — Мы познакомились на семейном уикенде в домике Шор.

— Он туда приезжал? — Лукас с удивлением посмотрел на меня через плечо, и я кивнула. — Арло, должно быть, держал Ника в узде, раз тот втянул отца.

— Думаю, сейчас между ними всё в порядке, — добавила я о Нике и Арло. Лукас пожал плечами, спускаясь по лестнице.

— У него с Арло бывают взлёты и падения, но они всегда находят общий язык. Я не горжусь тем, что оставил их с отцом наедине. Но ты должна понимать, уехать тогда было тактикой выживания двадцатитрёхлетнего, а не того, кем я являюсь сейчас. — Он остановился недалеко от нашего прохода.

— Я понимаю. Тебе не нужно оправдывать свои действия передо мной. — Я натянуто улыбнулась ему.

Мне потребуется время, чтобы разобраться в своих чувствах, особенно к тому, что Лукас оставил младших братьев один на один с Артуром. Но я была уверена: у него были причины.

— Садитесь уже! — рявкнул старик справа от нас, и мы поспешили через проход занять свои места.

— Ты ему подходишь, — было последнее, что сказал мне Лукас, прежде чем сесть на место.

Год назад я не подходила ни для кого. Даже самой себе. Он никогда не узнает, что значили для меня эти слова, но в ту секунду чувство гордости наполнило меня до краёв, разлилось внутри, как фейерверки, вспыхивающие в самых тёмных уголках души.

ГЛАВА 45

Эстелла

Все затаили дыхание.

Два дополнительных иннинга, полных напряжения, оставили Шершней с четырьмя очками против трёх у Викингов. Им нужна была ещё одна подача, чтобы сравнять счёт и перейти к третьему дополнительному иннингу, а Арло нужно было сделать идеальный иннинг, чтобы их остановить. Игроки были вымотаны, и по ним было видно, как солнце начинает действовать. Пожалуй, это был самый жаркий день в году. Я буквально плавилась на месте, сидя в форме Арло и его шортах. Ноги прилипали к жёсткому пластику, и каждый раз, когда я пыталась устроиться поудобнее, кожа тянулась и скользила.

Арло стоял на холме, и даже с такого расстояния я видела, как напряжены все его мышцы. По шее и рукам пробегали вздувшиеся от обезвоживания вены. Он глубоко вдохнул и метнул мяч со всей силой.

Страйк.

Я больше не могла сидеть. Меня подташнивало от нервов. Я встала, подождала, пока он отвернётся, и вышла в проход, нырнув через служебную дверь, приложив карту из заднего кармана.

— Ну наконец-то, Персик, — Кайл ждал у у двери дагаута, и на его лице расплылась та дьявольская ухмылка, которую я так любила. — Ты должна была нарушить правила ещё в пятом иннинге. На, — он кинул мне куртку с эмблемой стадиона. — Не высовывайся.

Энергия в дагауте окутала меня, словно одеяло. Сайлас подал мне руку, помогая спрыгнуть с бортика и шагнуть на знакомый неровный песок. Я пробралась к ограде и втиснулась между игроками.

Дом.

Арло потребовалось меньше секунды, чтобы найти меня. Его взгляд скользнул от пустого места на трибунах до меня, стоящей здесь, с нервной улыбкой. Первый раз, когда я увидела, как он это делает, навсегда отпечатался у меня в памяти: плавный изгиб спины, слаженная работа мышц, всё ради идеального броска. Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке, и мяч со свистом пролетел мимо биты прямо в перчатку Дженсена.

Страйк два.

Еще один, и Шершни снова станут национальными чемпионами. Впервые за три года.

Кайл приподнялся на цыпочки позади меня, опершись подбородком о моё плечо, как и все остальные, в напряжённом ожидании. Я ожидала увидеть в глазах Арло страх. Но там было всё, кроме него: уверенность, усталость, гордость. Он отступил, взглянул на Дженсена, тот подал знак, и мяч снова оказался в его руке.

Я услышала бросок. А потом, только шум. Весь стадион взорвался криками, загрохотали пушки, а с неба посыпалось конфетти.

Страйк три.

Кайл что-то кричал, выбегая на поле, чтобы присоединиться к команде. Арло подняли в воздух, неловко, но с любовью: друзья, семья, команда.

— Элла! — позвал Сайлас с лестницы землянки. Воротник его рубашки был покрыт потом, борода растрёпана, но улыбка сияла гордостью. — Что ты делаешь?

Наблюдаю.

— Даю им секунду, — ответила я.

Он обернулся, глядя на ту толпу, что прыгала, обнималась, пела что-то в такт музыке и оглушающим аплодисментам.

— Ты заслужила праздновать так же, как и они, — сказал он, хмурясь и поправляя кепку.

— Мы оба знаем, это их победа. Это не имело ко мне никакого отношения.

Я отвела взгляд от Арло всего на десять секунд, и он исчез. Я прикусила губу, ища его взглядом.

— Это имело прямое отношение к тебе! — возразил Сайлас, но я была слишком сосредоточена на том, что выискивала Арло, чтобы обращать на это внимание.

Толпа разошлась, празднование разбивалось на отдельные группы восторга. Арло отпустил тренера из объятий, обернулся и нашёл меня. Моё сердце вздрогнуло, превращаясь в тысячу крохотных бабочек, когда его глаза нашли мои, а губы изогнулись в самой мягкой улыбке, на которую он был способен.

Я кивнула ему. Ни слова не прозвучало между нами, он уже был перехвачен Ваном, который орал во весь голос о своей любви к бейсболу и выпивке. Слезы на моих щеках были слезами счастья, но я смахнула их рукой и заставила себя дышать в этот момент.

Арло пробирался сквозь толпу ко мне, пока я всё ещё висела на ограде дагаута и наблюдала за ним. Конфетти опадали на него пушистыми облачками, прилипая к его предплечьям и груди. Рубашка наполовину расстёгнута, кепка задом наперёд, волосы тёмные, мокрые от пота, но я никогда не видела его таким счастливым. И моё сердце переполнялось от мысли, что он получил всё, чего когда-либо хотел. Он это заслужил.

— Эй, ты не видела мою девушку? — поддразнил он, обхватив руками темно-синие перила. Его плечи напряглись, а предплечья вытянулись, когда

— Нет, сейчас тут немного хаотично. Может, я смогу помочь. Как она выглядит? — Я лениво провела взглядом по его шее, туда, где капли пота скатывались по резким линиям ключиц и груди.

— Большие карие глаза, мягкие светлые волосы, самая красивая улыбка в мире, пахнет, как рай... — он сделал паузу, оглядывая меня взглядом. — Послушная, не нарушает правил, никогда не попадает в неприятности. Уж точно не дерзкая и не вспыльчивая. Ласково отзывается на имя Блондиночка. — Он наклонился ближе, демонстрируя свою кривую, игривую улыбку.

— Прости, не видела такую, — прошептала я, прикасаясь губами к его. — Но если закроешь глаза и назовёшь меня «детка», я уверена, что смогу помочь тебе забыть о ней.

— Я не смогу. Она, все, о чем я думаю, — прошептал он. И эти слова лишили меня воздуха.

Я ждала достаточно. Запустила пальцы в волосы на его затылке и прижала его к себе, чтобы соединить наши губы. Он чуть не перевалился через ограду, обхватил моё лицо ладонями, сжал мои волосы в кулаках и поцеловал в ответ, пока нам обоим не стало трудно дышать.

— Ты воняешь, — сморщила я нос, слегка отстранившись. Он повис на перилах, качая бёдрами, а потом оттолкнулся.

— Одиннадцать иннингов под солнцем и вот результат, — рассмеялся он, скинул кепку и провёл пальцами по влажным волосам, оглядываясь на команду, которая до сих пор бегала кругами.

— Иди празднуй, — прошептала я.

— Никуда не уходи, Блондиночка, — он указал на меня.

— Даже не подумаю, Капитан.

Я болтала с его братьями и Зои, пока команда делала фотографии и проводила пресс-конференции. Блуждая по пустому стадиону, я спустилась в медицинское крыло, пока ребята принимали душ. Их становилось всё меньше, все потихоньку уходили на вечеринку в «Дельту». Кайл обещал вести себя хорошо, если ему разрешат присоединиться. Зои ушла с ним и Ваном, пообещав присматривать за ним, увидев, как я занервничала.

Вечеринка — искушение для Кайла, но я ему доверяла. И чтобы доказать это, отпустила его без лишнего шума.

Я нашла Сайласа в чистой футболке, раскладывающим медицинские принадлежности из сумки по шкафам.

— Ну, спроси уже, мистер Август, — я прислонилась к дверному косяку. Пришло время взять то, что я хотела.

Сайлас тихо рассмеялся, и звук разнесся эхом по пустой комнате.

— Этот календарь — проклятие моего существования. Я сказал им, что не хочу в нем быть, но они настояли. — Он не отрывал взгляда от сумки. — Самый завидный холостяк Харбора. Знаешь, Кайл купил целую коробку этих календарей и приписал мой номер на них, а потом раздал студентам.

— И ты всё ещё не женат? — поддразнила я. — Тебе стоит поработать над этим.

— Рад твоему возвращению, Майл, — вздохнул он.

— Я сдала экзамены на отлично. Теперь я взрослая, и мне нужен реальный опыт. Так что, спрашивай.

— Ты слишком много времени проводишь с Арло, — проворчал он, отложив упаковку бинтов и, наконец, взглянув на меня. — Элла, для меня будет честью, если ты официально присоединишься к команде Шершней. Только как реабилитационный терапевт. Без землянок. — Он покачал головой. — Я не могу позволить тебе бить людей.

— Он это заслужил, — сказала я уверенно. — И да, я бы с радостью приняла предложение о работе.

— Он точно заслужил. И работа твоя. Без вопросов.

— Тебе не нужно обсудить это с тренером?

— Это была его идея, — кивнул Сайлас. — Я не знал, захочешь ли ты остаться или просто исчезнешь после выпуска. Но он верил, что ты останешься.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что Кайл сказал ему, что ты останешься. И несмотря на все их разногласия, Райан ценит мнение сына.

Он поручился за меня.

— Начнёшь в понедельник, — пожал плечами Сайлас. — Это будет нелегко. Теперь, когда мы, команда-победитель, давление только возрастёт.

Я кивнула. Я поняла его опасения.

— Пойду найду Арло, — улыбнулась я и похлопала по дверному косяку.

— Передавай привет мистеру Январю, — ухмыльнулся он.

Я пошла по коридору в сторону раздевалки и ожидала увидеть там хоть кого-то ещё, но внутри был только Арло. Он сидел, всё ещё в бейсбольных брюках, опершись рукой о шкафчик, с закрытыми глазами.

— Эй, красавчик, — проворковала я, сбрасывая туфли и пробираясь по ковру в центр комнаты, чтобы я могла устроиться у него под боком.

— Ты ещё не мылся?

— Сил нет, — он уронил голову мне на макушку. — Слышал, ты сегодня сражалась с Артуром Кингом. — Он подтолкнул меня с тихим смехом. — Ты и правда должна перестать это делать.

— Нет, — спокойно ответила я.

— Он того не стоит, — Арло покачал головой и уткнулся лицом в мои волосы.

— А вот ты — стоишь, — пожала я плечами.

Я бы сразилась с тысячей Артуров. С тысячей Логанов. Со всеми, кто не понимал, кто такой Арло и за что он сражается.

— Мы защищаем друг друга, помни. Два шага за раз.

— Ладно, крутой парень, — рассмеялся он. — Это чертовски впечатлило Люка. Я впервые видел, чтобы он улыбнулся.

— Было приятно узнать, что твои братья — люди. А то я уже начала переживать после общения с тобой и Ником.

— Что это должно значить? — Арло ущипнул меня за бок, но тут же застонал от боли, о которой он забыл.

Я отстранилась, взяв его за руку, смеясь над тем, что мы оба были в синяках и переломах, но все равно чертовски счастливы.

— Это значит, что у вас двоих больше драмы, чем в мыльной опере.

— Им потребуется операция, — вытащил он руку и осторожно разжал пальцы.

Сухожилия на его руке были настолько перенапряжены за сезон, что единственным решением оставалась хирургия. Мы оба знали это. Сайлас подтвердил: это уже не предложение, это приказ.

— Всё это, и вот к чему пришли, — тяжело вздохнул он.

— Операция — это не конец твоей карьеры, — заметила я.

— Скауты увидят в этом слабость. С моим возрастом и так всё шатко. Это приговор.

— Это не скаутам решать. Это решать тебе.

Я высвободился из его хватки, огляделась, нет ли кого в раздевалке, и направилась к дверям. Заперла их, подергав, чтобы убедиться, что они закрыты.

— Беда, — хрипло рассмеялся он.

— Пора в душ, пока ты не начал драматизировать ещё больше.

— Мне нужно обсудить пару вопросов, но они могут подождать, — сказал он, когда я встала на колени и начала снимать с него бутсы. Он попытался расстегнуть рубашку, но скривился от боли, и я мягко отстранила его руки.

— Позволь мне, — улыбнулась я, провела ладонями по его икрам и бёдрам, щёлкнула застёжку на брюках и аккуратно сняла их с него, прежде чем устроиться между его колен.

По мере того как каждая пуговица уступала, я целовала линию его груди всё ниже и ниже. Последняя пуговица поддалась, и он скинул с плеч потную, засоленную ткань. Его мышцы всё ещё были напряжены после игры, и в тусклом свете раздевалки я не могла оторваться от него.

Я провела пальцами по его животу, вдоль пояса боксёров, медленно, пока его дыхание не стало мелким и рваным. Мои ладони поднялись вверх, обняв его рёбра, грудь, и дотронулись до кольца, что висело у него между ключиц.

Я оставила его там, направившись к душевым. Я услышала, как он оттолкнулся от своего места, чтобы последовать за мной, когда я исчезла за кафельной стеной в душевых. Я подождала, пока он снова не появился в поле зрения, расстегнула шорты и спустила их вниз по бедрам, согнувшись в талии, чтобы продемонстрировать обтягивающие черные кружевные стринги, которое я выбрала в качестве награды.

Я расстёгивала его игровую майку на себе, пуговицу за пуговицей, пока она не повисла свободно на животе.

Вода из душа сперва была холодной, я зашипела, когда она пропитала мой бюстгальтер под майкой. Провела руками по волосам, повернулась и увидела, как он стоит, прислонившись к стене, не сводя с меня глаз.

— Эта сдержанность просто завораживает, — прокомментировала я.

— Я просто ждал, что ты сделаешь дальше, — наклонил он голову набок. — У тебя отлично получалось и без меня.

Его улыбка медленно расползалась, в ней росла озорная искра. Я видела, насколько он возбуждён сквозь мокрую ткань боксёров. Я провела рукой между ног, легко отодвинув пропитанную влагой ткань. Его взгляд медленно скользил по моему телу как струи воды. Грудь вздымалась от поверхностного дыхания, он едва сдерживал себя.

Я откинулась к холодной плитке, упёрлась ладонью в стену, пока пальцы скользили по влажной плоти. Мне хотелось скомандовать ему дотронуться, но в игру, которую он начал, могли играть и двое. Вода стекала по телу, и я ввела в себя два пальца, громкий стон сорвался с губ.

Он оказался рядом в считанные секунды. Застёжка лифчика щёлкнула, его рот накрыл мои затвердевшие соски, ладонь легла на поясницу, сквозь мокрую ткань формы. Его боксёры уже были сброшены, и эрекция упиралась в мое бедро, когда он прижимался ко мне.

Прижатые к стене, мы сливались в поцелуе: зубы, язык, дыхание. Казалось, мы не прикасались друг к другу месяцами. Жар заполнил всё тело, и каждое его прикосновение, каждое скольжение пальцев пробуждало первобытную, ненасытную жажду.

— Никогда не снимай её, — прошептал он, зубами прикусив мою нижнюю губу и потянув за мокрую майку. — Ты чертовски хорошо в ней выглядишь.

Он опустился ниже, проводя губами по моей груди, животу, пока руки скользнули по бокам, и он опустился на колени.

— И меня сводит с ума осознание того, что все завидуют, что ты моя.

Его слова заставили мои внутренности трепетать, а грудь наполнилась теплом. Его зубы потянули ткань трусиков, он медленно стянул их с бёдер, помог мне шагнуть из них, а затем облизал мою чувствительную плоть, прежде чем снова подняться и прижаться ко мне всем телом.

Вода заглушала стоны, когда он ввёл в меня два пальца и начал круговыми движениями ласкать клитор.

— Арло... — простонала я, не стыдясь того, как сильно нуждалась в нем внутри себя.

Пар клубился у ног. Он вынул пальцы и выровнялся напротив моего входа, такой же жаждущий. Каждый раз удивляло, насколько сильно он наполнял меня, растягивая, заполняя. Он замер на мгновение, чтобы насладиться моментом слияния.

— Ты так хорошо меня принимаешь, — прошептал он, осыпая поцелуями мою шею, вцепившись в бёдра, поднимая меня вверх и удерживая.

— Высшая похвала, — рассмеялась я, уткнувшись в изгиб его шеи, ощущая, как полно он заполняет меня. — Хватит тянуть. Трахни меня. У нас праздник.

— Детка, это и есть праздник, — прорычал он.

Звук льющейся воды сливался с тяжёлыми вдохами и стонами, пока Арло ускорял темп, грубо вонзаясь в меня. Я сжалась вокруг него, обвив одной ногой его талию, пока оргазм скручивался глубоко в моём животе. Моё намерение растянуть удовольствие рассыпалось, как только его большой палец снова нашёл клитор и начал быстро круговыми движениями ласкать его.

Я провела ногтями по его спине, сорвав с его губ низкий стон, пока его бёдра двигались неумолимо, подталкивая нас обоих всё ближе к краю.

А потом — за край. Мы одновременно напряглись, прижались друг к другу, и всё сорвалось, оргазм взорвался внутри нас, лишая контроля, заставляя мои глаза закатиться от переполняющего ощущения.

Арло продолжал медленно покачиваться, пока не опустился в финальной волне, его губы прижались к моей влажной коже.

— Это было лучше, чем победа, — выдохнул он, хрипло рассмеявшись, проводя пальцем по мокрому краю майки.

— Отличное выступление, мистер Январь, — сказала я, стараясь не рассмеяться, когда он поднял голову с широкой ухмылкой. Тёмные пряди упали ему на лоб, а флуоресцентное освещение душевой заставило его глаза сиять. Я поцеловала уголки его рта, тихо смеясь, пока его пальцы сжимали мои бёдра.

— Я сожгу этот календарь, как только узнаю, где ты его прячешь, — проворчал он, закатывая глаза, и снова поцеловал меня.

ГЛАВА 46

Арло

— АРЛО! — Вся компания ликовала, когда мы, держась за руки, вошли в парадную дверь. Нам пришлось заехать домой, чтобы переодеться, и все закончилось тем, что Элла оказалась согнута пополам на капоте моего фастбэка.

Образ ее задницы, подпрыгивающей на моём члене, до сих пор пульсировала у меня в голове, особенно когда она натягивала чёрную футболку, наклонялась за джинсами и потом, просто шла рядом, крепко вцепившись в мою руку.

Я не мог дождаться, когда мы вернемся домой. Был готов не выходить из нашей комнаты месяц, чтобы наверстать упущенное.

— Где, черт возьми, вы были? — усмехнулась Зои, уже пьяная в объятиях Вана, который склонился к ней, прижимая к себе.

— Трахались в раздевалке Шершней, — спокойно ответила Элла, и Зои подняла на неё бровь.

— Почему мы так не делаем? — возмутилась она, глядя на Вана, который в ответ бросил нам неодобрительный взгляд.

Элла рассмеялась, за ней, и все остальные. А я лишь покачал головой с ухмылкой и потянул её за собой на кухню. Подхватил за бёдра и посадил на столешницу. Она провела рукой по моему плечу, груди и остановилась на мягкой ткани моей чёрной футболки.

— Что, без трона сегодня? — поддел Дженсен, проходя мимо и кивая в сторону уродливого кожаного кресла в углу, где я обычно сидел, избегая пьяных

Там я впервые увидел Эллу.

— Сегодня ночь всех ночей! — Он кинул мне пиво, я открыл его о край стола и передал через плечо Элле.

— Трон теперь другой, — хихикнула она мне на ухо, обвивая руками мою шею.

— И вид отсюда лучше, — прошептал я, целуя её запястье. — Где...

— Тут я, папаша, — Кайл зашёл на кухню с рукой на перевязи и глуповатой улыбкой. — И, между прочим, трезвый.

Он прошёл сквозь толпу и устроился рядом с нами, облокотившись на столешницу здоровым локтем.

— Эй, Персик, — улыбнулся он ей сквозь густые ресницы, — хочешь потанцевать? — спросил он, и Элла тут же отрицательно покачала головой.

— Буу, — цокнул языком Кайл.

Она подтолкнула его кроссовком, но он не двинулся с места. Они играли в игру, которую я не понимал. Прошли месяцы, а я всё ещё чувствовал себя чужим в их личных шутках.

— Хочешь напиться и целоваться в кладовке? — спросил он ее, и я не смог сдержать рычание, вырвавшееся из моего горла.

— Остынь, принцесса. Это была шутка, — фыркнул Кайл, и я щёлкнул его по носу.

— А что насчёт бир-понга? — предложила Элла, сжимая меня бёдрами. — Проигравший платит за пиццу.

— В этом доме мы играем парами, — сказал я, прислонившись к ней головой.

— Тогда тебе лучше найти себе партнера по команде, — Элла наклонилась ко мне и нежно поцеловала меня, прежде чем оттолкнуть меня от себя и соскользнуть со стойки.

— Так быстро сменила сторону! — расхохотался Кайл, когда она подошла к Зои.

— Котёнок всегда был моим партнёром, — я закинул руку ему на плечи. — Этотебенужен напарник, Блондиночка.

— У меня уже есть, — она кивнула на Зои рядом. — Вам крышка.

— Что, в этот раз даже не притворишься плохим игроком?

— Честно говоря, я тогда просто хотела тебя впечатлить, — усмехнулась Элла. — Думаю, сработало. Вежливость можно отбросить.

— Ты не победишь дважды. Кайл сегодня трезв. Это ты играешь с ограничениями, детка.

Зои споткнулась, когда Ван отпустил её, и прислонилась к столу.

— Я выигрывала и в худших условиях. И, между прочим, у него рука в слинге.

— Ладно, по рукам. Проигравшие платят за пиццу, — сказал я, наклоняясь к Элле.

Толпа тут же поднялась на уши и хлынула в задний двор, где стол уже был установлен, а Ван тащил ящик пива. Всё подготовили в считанные минуты, и мы снова стояли друг напротив друга, как в ту первую ночь. Только теперь я знал: каким бы ни был исход игры, домой я уйду победителем.

Не прошло и пары раундов, как стало ясно: Кайл и я снова попались. Зои промазала первым броском, скосив глаза и хихикнув. Элла не промазала, её взгляд был прикован к моему. Это казалось глупым, почти детским, но в груди разлилось такое тепло, что сожгло все старые тревоги. Элла Майл была единственным человеком, на которого я хотел смотреть. Я хотел просыпаться с ней и засыпать с ней. Я хотел делиться с ней каждой мыслью и мечтой. Мои пальцы хотели прикоснуться к ней. Даже в шести футах(прим.~180 см)от меня, я скучал по ней.

Я даже не моргнул, когда мячик попал в стакан, и пиво разлилось по столу.

— Тебе лучше сосредоточиться на том, что важно, Капитан, — прошептала она, сладко ухмыляясь.

— О, я и так сосредоточен, — вытащил я мячик и залпом выпил пиво. — Не переживай за меня.

Ее щеки порозовели, когда я случайно бросил мячик мимо стола. Зато бросок Кайла был чётким и точным, попал в крайний левый стакан.

— Оказывается, я лучше трезвый! — радостно воскликнул он, пока Зои опрокидывала свой стакан.

Зои не промахнулась ни разу после своего первого броска.

— Похоже, я тоже лучше трезвая, — ухмыльнулась она.

Я не был уверен, было ли это везением или чистым талантом, но ее было не остановить.

— Я предупреждала тебя, — она сверкнула зубами. — Мы учились у лучших.

Элла, стоя позади неё, пожала плечами с невинной улыбкой.

— Итан был отличным братом.

Она покрутила кольцо на пальце, и там, где раньше в её глазах была грусть, теперь был свет, тепло и воспоминания.

— А ещё — отличным учителем.

— Бир-понг, правые хуки... и вообще, жизненные навыки, — поддразнил Кайл, пожав плечами.

— Не знаю, зачем мы соглашаемся на эти игры, — покачал я головой с улыбкой.

— Эй, вы слышали?! — Дин буквально влетел на лужайку с задней террасы, расталкивая толпу. — К нам направили какого-то крутого репортёра, чтобы взять у нас интервью для телерепортажа!

— Они хотят взять у нас интервью? — рассмеялся Кайл.

— Что-то типа «история о возвращении на вершину», — Дин облокотился на Вана, развалившегося в кресле.

— Может, это будет Лиза Джексон, — мечтательно протянул Кайл. — Боже, она самая красивая девушка, которую я когда-либо видел.

— Не может быть, чтобы такая умная женщина посмотрела на тебя и подумала: «Вот с таким мужчиной я хочу быть», — рассмеялся Ван.

— Заткнись, Митчелл. То, что ты каким-то чудом убедилколючку, что ты достойный кандидат, не значит, что нас всех проведет твоя прическа маллет и усики, — Кайл пнул ножку кресла, и оно с грохотом сложилось под Ваном.

— Эй, Блондиночка, — прошептал я через стол, стараясь не вмешиваться в разгоревшуюся перепалку.

Она посмотрела на меня с улыбкой — моё воплощение солнечного света.

— Да? — тихо произнесла она.

— Хочешь потанцевать, напиться и целоваться в кладовке? — подмигнул я.

Когда она кивнула, её улыбка стала шире, и внутри у меня вспыхнул жар.

— Как это ему удается? — возмутился Кайл, услышав нас.

— Любовь заставляет тебя делать глупости, — ответила она, когда я обошел стол и подхватил ее на руки. Она обхватила меня ногами и через плечо сказала разочарованному и смущенному Кайлу. — Однажды ты поймешь.

ЭПИЛОГ

Эстелла

Длинные сентябрьские выходные

Августовское солнце пекло так сильно, что, клянусь, моя майка насквозь промокла от пота, когда я завязывала кроссовки в дагауте. Кайл все еще восстанавливался после операции, которая была две недели назад, а у Арло операция была не за горами. Мы решили, что неплохо бы сделать передышку и выбраться за пределы города. В итоге почти вся команда поехала за нами. Было приятно снова собрать всех вместе, прежде чем большинство из них исчезнет в реальном мире или будет разлучено на несколько зимних месяцев, когда никто не играет в бейсбол.

Кайл сидел слева от меня, надутый, потому что ему всё ещё нельзя было играть, но он всё равно появился на поле в спортивной форме.

— Можешь быть ловцом бит, но не смей ими размахивать, — предупредила я, вставая с лавки.

— Это нечестно, Персик, — заскулил

— Взбодрись,нытик. У тебя тут нет права голоса.

Он закатил глаза на своё новообретённое прозвище.

Арло тихо усмехнулся, облокотившись на металлическую стойку навеса: без рубашки, в спортивных шортах. Я провела рукой по его рельефному животу.

— Будь милым. Ему грустно, — сказала я в его сторону и вышла разминать плечо.

— Ты слышал ее. Врач предписал, — пробормотал Арло, совершенно не сочувственно. Кайл тут же начал торговаться. Некоторые вещи не меняются.

Зои протянула мне бейсболку, и я надела её поверх заплетённых волос. Повернулась через плечо, чтобы взглянуть на парней в дагауте.

— Как он? — спросила она про Кайла.

— Трезвый, побитый, грустный, — вздохнула я.

— Но всё-таки трезвый, — оптимистично добавила она. — Тройная угроза.

— Он справляется, — кивнула я. — Восстанавливаться без обезболивающих тяжело. По ночам он почти не спит, а когда спит, то я не сплю, потому что он плачет во сне.

— С ним всё будет хорошо, Элла, — улыбнулась Зои. — Он окружён заботой. И у него есть ты.

— Я училась у лучших, — сжала я её пальцы рядом с собой. — Я люблю тебя, Зои, — тихо сказала я.

— Я тебя тоже, — ответила она сразу. — Знаешь, за четыре года мне ни разу не приходилось играть в бейсбол, до сих пор.

Она нахмурилась и закатала свои гольфы до колен.

— Ты сваришься в них, — засмеялась я.

— Зато буду выглядеть потрясающе, — она повела бедром в своих крошечных джинсовых шортах и поло, прежде чем надеть перчатку и побежать на поле к Вану. Тот шлепнул ее по заднице и тут же указал ей направление, куда ей нужно было идти.

Арло вышел первым к битам. Ну, конечно. Он не мог удержаться. Улыбался как ребёнок, кольцо на шее блестело на цепочке, бейсболка задом наперёд. Он был чертовски красив, сияющий на солнце, в своей стихии.

Ему уже звонили из крупных команд по всей стране, интересовались его рукой, назначали встречи, обсуждали перспективы, но он не согласился ни на одну из них. Он потерял надежду, что его выберут, но дверь в его карьеру не была полностью захлопнута. Тренер предложил ему место в штабе команды, если он захочет, и несколько других студенческих команд по ту сторону баррикад имели похожие идеи.

— Ты собираешься мечтать весь день? — крикнул он, лениво размахивая битой.

Я ничего не ответила и просто подала ему софтбольный бросок, простой, как подачка, отказавшись от бросков ветряной мельницы только на этот день. Он легко отбил его и выбил в левое поле над головой Зои.

Он быстро обернулся первым.

— Ты специально поддалась! — он ткнул в меня пальцем с широкой улыбкой.

— Каждому нужен свой маленький триумф, Арло, — крикнула я в ответ, глядя, как Ван пытается прикрыть территорию, которую Зои не дотянула.

— Никогда не поддавайся мне, детка! — перепрыгивая вторую, заорал он. Дин смешно попытался его остановить, но промахнулся.

— В следующий раз! — рассмеялась я, когда мяч пролетел над моей головой и с грохотом врезался в ограждение за спиной Кайла, который, не желая мне помогать, упал на колени, смеясь.

— Ты бесполезен как ловец бит! — закричал я, заставив некоторых ребят потерять самообладание и засмеяться: — Кто-нибудь, остановите его!

Я побежала к третьей базе, чтобы перехватить мяч, когда Кайл швырнул его своей плохой рукой, но бросок перелетел через мою голову и пролетел мимо перчатки Даги. Арло смеялся так сильно, что споткнулся, возвращаясь домой, сбился с пути и с грохотом врезался в ограждение.

— Я не поведусь на это снова, Арло Кинг! — крикнула я с питчерской горки, когда он не встал.

Он обхватил колено руками, его лицо скривилось.

— Не знаю, Персик... выглядит неважно, — сказал Кайл, начиная подходить к его сгорбленной фигуре.

Меня моментально охватило беспокойство. Кайл встал рядом с Арло на одно колено, глаза распахнуты.

— Эл...

Я тут же двинулась, беспокойство в голосе Кайла пронзило меня, когда я опустилась на колени, чтобы осмотреть его. Арло посмотрел на меня, грязные пальцы раскрылись, а ладонь была обращена к небу, показывая изящное бриллиантовое кольцо.

— Это было чертовски драматично, Блондиночка.

— Арло... — его имя сорвалось с моих губ шёпотом, я пыталась не заплакать, но стоило его ладони коснуться моей щеки и слёзы хлынули рекой. — Какого черта?

— Тебе нужно было своё, не привязанное к твоему горю, — он коснулся кольца, висевшего у меня на шее, — или моему. Одно только для тебя.

— Это глупо, мне нравится вот это, — я потерла кольцо на шее большим пальцем, — и...

— И ничего. Когда я отдал тебе то кольцо, это было обещанием, что я никогда не перестану любить тебя. Ты — это оно. Это — наша семья, — сказал он, глядя на Кайла и снова на меня. — Ты — моя семья.

Он улыбнулся и взял меня за подбородок. Кайл замешкался, нетерпеливо покачиваясь на носках, а вокруг уже начали собираться ребята.

— Просто скажи «да».

— На что? Ты даже толком не спросил, — поддразнила я, сквозь смех, слёзы текли ручьями. — Ты сводишь меня с ума.

— Выходи за меня замуж, Элла. И я смогу провести остаток своей жизни, сводя тебя с ума.

Я посмотрела на кольцо, сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Я протянула левую руку, и он надел кольцо на палец. Но прежде чем он успел поцеловать меня, я зацепила мизинец за кольцо на его шее и прижала его к своему сердцу. Это подтянуло его ближе, и я прислонилась своим лбом к его, глядя между нами.

— Пообещай мне.

— Весь мир.

— Ничего такого банального, — я рассмеялась.

Арло Кинг отдал бы мне всё, если бы я попросила. Он всегда был таким. Мы всегда были такими. Но, глядя на него сейчас, с растрёпанными от ветра волосами, покрытого песком, окружённого друзьями и теплом... я знала: у меня есть всё, чего я когда-либо могла пожелать. Мне нужен только он.

— Пообещай, что никогда не перестанешь меня любить, — прошептала я.

Он улыбнулся, прежде чем я закончила, и ответил так же: зацепив мизинец за кольцо на моей шее, прижав его к своей груди.

— Потому что я не думаю, что переживу последствия.

Арло поцеловал меня сильнее и глубже, чем когда-либо. Его пальцы обвились вокруг моей шеи, притягивая меня ближе, без колебаний или ограничений. Я отстранилась, держась за его лицо, наконец выдохнув тот самый долгий, сдерживаемый вдох.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

— Мама с папой женятся! — заорал Кайл на всю округу, налетел на Арло, сбив его с ног, и они оба рухнули в песок. — Чёрт! — зашипел он от боли, но при этом захохотал. Обнял

— Кайл Коди, я убью тебя нахрен! — Арло вскочил на ноги и рванул за ним, выкрикивая угрозы одну за другой.

Я легла на спину и уставилась в пасмурное небо. Солнце пробивалось сквозь облака, лучами касаясь горизонта.

— Спасибо, — прошептала я облакам. — За то, что послали мне их.

Ветер прошёлся по полю в ответ, будто Итан сказал тихое «пожалуйста». Солнце скрылось за облаками, а мои слёзы впитывались в песок.

Я нашла свой дом, или, что еще лучше, дом нашел меня.

КОНЕЦ