Гарантия на жизнь

Глава 1

Гарантия на жизнь

Тина

Я сделала глубокий вдох и толкнула стеклянную дверь, у которой долго стояла, не решаясь войти. Как бы тяжело ни было, но я уже через столько всего прошла, что грех было бы вообще чего-то бояться. Но страшно все равно было, хоть я еще полтора года назад приучила себя к мысли, что случиться может всякое и не нужно так цепляться за несбыточные надежды. И все же жить мне пока хотелось больше, чем умереть.

— Тина Верёвкина, запись к Смолову на одиннадцать ноль-ноль, — заглянула я в окошечко к милой девушке, сидящей за монитором компьютера.

— Тина Михайловна? — Девушка быстро щелкнула мышкой и кивнула. — Вас ожидают. Проходите сразу в кабинет, сегодня медсестра у Евгения Родионовича отсутствует до обеда.

— Спасибо, — натянуто улыбнулась я, не переставая нервничать, и отправилась на второй этаж, где и заседал мой одноклассник, а по совместительству ведущий молодой специалист местного онкологического центра — Смолов Евгений Родионович. Не давая себе возможности передумать, я постучала в дверь и сразу же вошла. — Привет, — выдавила из себя улыбку, глядя, как Женя что-то читает в научном журнале. — У тебя сегодня свободно, — прокомментировала я обстановку.

— Медсестра на два кабинета работает, так что нормальный прем у меня начнется только через час, — отмахнулся он, поднялся со стула, подошел ко мне и оглядел с головы до ног. — Прекрасно выглядишь, — он удовлетворенно кивнул и приобнял за плечи.

— Твоя работа, — сморщила я нос.

На самом деле, выглядела я примерно так же, как и два года назад. Лишь лишилась десятка лишних килограмм (которые оказались больше запасными), да длина волос, что вилась по моей голове мелкими кудряшками, стала куда короче.

— Моя, — кивнул он. — Но и твой организм постарался. Донорский материал прижился без осложнений, так что сейчас посмотрим твои последние анализы и будем тебя выписывать из нашей богадельни окончательно.

Я выдохнула. Раз Смолов выглядит довольным, то, может быть, не стоит себя лишний раз так накручивать? Ладно, сейчас усядусь на стул для посетителей и буду ждать вердикта образованного человека.

— Что там? — Вытянула шею, когда Женя замолк на несколько минут и принялся что-то выискивать на мониторе.

— Секунду, — рядом зажужжал принтер и выплюнул несколько листов бумаги. — Хмм, — вчитался он в маленькие закорючки. — Ну, что, дорогая наша Альбертина….

— Не называй меня так, — скривилась я. — Ненавижу это имя. И вообще, я еще в восемнадцать имя в паспорте сменила, так что не надо меня называть как попало.

— Да это я так, к слову, — Смолов пошел на попятную. — У тебя стойкая ремиссия. Наша задача, чтобы клетки крови вновь не завели в своем составе какую-нибудь заразу. И вообще, — он скрепил листы степлером и протянул их мне. — Тин, больше гуляй, дыши свежим воздухом и наслаждайся жизнью. И помни, что….

— В тридцать лет жизнь только начинается, — рассмеялась я.

— Вот именно, — кивнул он. — Мы вот с Галкой в отпуск собрались на водные горки. Оставим детей бабушке и почувствуем себя снова молодыми-и, — он потянулся в кресле. — Кстати, про детей. Вряд ли у тебя, конечно, сейчас организм сможет забеременеть, но детей заводить тебе пока не рекомендуется. Нагрузка на организм будет запредельная….

— Не от кого мне детей заводить. Кириллов ушел же, — все мое веселье тут же пропало.

— Пфф, нашла кого вспомнить, — Смолов махнул рукой. — Когда этот козел к тебе на коленях приползет — не вздумай прощать. Такое поведение вообще всемирной конвенцией запретить надо…. Но все же, Тин, сегодня у тебя мужчины нет, а завтра появится. Оно маловероятно, но….

— У меня одну трубу удалили, ты же помнишь, — покачала я головой. — Да еще и патология…. Дефективная я в этом плане.

— Ну что ты такое говоришь, — нахмурился Евгений. — Нормальная ты. Ладно, я понимаю, что шанс мизерный, но все же….

— Жень, ты не переживай. Если в моей жизни кто-то появится, то я ему сразу сообщу про свои проблемы и он благополучно сбежит от меня, — предложила я самое простое решение столь деликатного вопроса.

Смолов поджал губы.

— Ладно, ты уже большая девочка, так что ворчать на тебя нет никакого смысла…. Ты чего? — Вытянулось у него лицо, когда я полезла в сумочку. — Тин, ты не вздумай даже…. Вы с братом такое оборудование для центра закупили, что нам с вами век не расплатиться. Ты хоть знаешь, сколько жизней это спасет?

— Это тебе, — не слушая его, я положила на стол билеты.

— Это что? — Он с подозрением взял один и вчитался.

— Я знаю, что ты искал билеты на этот спектакль. У вас же годовщина, все дела, — я попыталась спрятать улыбку. — Так что пригласишь жену, отметите вдвоем, как следует.

— Билетов не было уже месяц назад, — Женя поднял на меня вопросительный взгляд.

— Моей соседке подарили билеты, но она уезжает в командировку и согласилась отдать их мне за баночку инжирного варенья, которое прислала бабушка. Так что все бесплатно, — развела я руками.

Смолов некоторое время сверлил меня взглядом.

— Спасибо, — наконец, принял он подарок. — Ты всегда могла достать из ниоткуда что-то невероятное.

И не всегда хорошее. Но я все же оптимистка по жизни, так что теперь мой жизнеутверждающий настрой до следующего обследования ничего не нарушит. В этом я теперь была более чем уверена. Тем более, что свою жизнь я решила поменять радикально.

Выйдя из клиники, я тут же набрала номер брата.

— Ванька, у меня хорошие новости, — быстро проговорила я, пытаясь заранее задобрить его. — У меня стойкая ремиссия. Женька сказал, что мы успели вовремя и все будет хорошо. Мне только нужно побольше положительных эмоций и гулять на свежем воздухе.

— Тинка, стоп! — Тяжеловесно проворчал брат. — Сейчас я с мыслями соберусь. У нас тут две поломки случились, а заменить некем….

— А Валерьевич? Он куда делся? — Тут же включилась я в дела.

— У него диспансеризация сегодня. Риммка поехала накладные отвозить, — принялся жаловаться он.

— А где эта твоя… Мариэтта? — Тут же поняла я масштаб проблемы.

— Уволил я ее. Тупая, как пробка. Замену еще не нашел. Тебя заменять — это пять сотрудников нанимать надо, — вновь намекнул он мне, что совершенно не против моего возвращения на пост его правой руки.

— Э, нет, — тут же открестилась я, понимая, что увязну в этих делах на всю оставшуюся жизнь, которую я все же вознамерилась поменять. — Мне сказали больше гулять и меньше нервничать. Так что, дорогой мой братец, раз завел крупнейшую логистическую компанию в регионе, то тебе это все и расхлебывать.

— Между прочим, это мы с тобой ее создали с нуля, ночей не спали. Ты на телефоне сидела, я машины гонял….

— На углу Садово-Ягодной и Ленина есть небольшой автосервис. Он уже давно помирает, но там есть механик Антон. Руки золотые, но внешность своеобразная. Возьми его. Все равно еще одного хотел нанимать, — принялась я советовать. — Римме в помощь возьми Артура из бухгалтерии….

— Этого… странного? — Перебил меня брат.

— Он всего лишь моется, бреется каждый день и носит стильную выглаженную одежду, — подняла я глаза к небу. — Ах, да! Еще он, кажется, нравится Алене из операторской.

— Да? — Задумался мой родственник. — Не замечал. Ладно, сейчас отправлю кого-нибудь заняться этим всем. — Ваня с облегчением выдохнул. Ему главное понимать, что делать, а там он уже сам катком по всем прокатится. — Тин, ты как? Не перенервничала сегодня?

— Неа, — быстро ответила я. — В Женьке я была уверена. Да и чувствую себя хорошо давно.

— Ну и ладненько, — выдохнул он с заметным облегчением. — Извини, фиговый я брат…. Чем дальше собираешься заниматься?

Я сделала глубокий вдох, так как знала, что Ванька не одобрит.

— Я купила дом в поселке неподалеку от города и Аринкина фирма уже перевезла туда мои вещи, — призналась я в поступке, который пришлось скрывать почти месяц.

— Ч-что ты сделала? — Брат, кажется, был в шоке от моих действий. — В каком поселке? Ты что, квартиру продала?

— Нет-нет, — быстро вклинилась я в поток вопросов. — Квартиру я трогать не буду, что ты. Я столько сил в нее вложила, что ни за что не продам.

— Тогда на какие деньги ты купила дом? У тебя накопления на лечение ушли (между прочим, ты могла бы и у меня взять), а новых ты еще не заработала….

— Я «Мусю» продала, — снова пришлось мне его перебить.

В трубке раздалось какое-то бульканье.

— Ты… что сделала? — Сипящим свистом спросил Иван. — Ты продала Мустанг, который пять лет по винтику с Валерьичем собирала? Ты с ума сошла? Ты даже, когда о диагнозе узнала, его продавать не стала.

— Ну, — я вздохнула и отошла к скамейке, что стояла под сенью цветущей яблони. — Во-первых, я продала ее в хорошие руки, а во-вторых, «Нюсю»-то я оставила себе. Для поездок в город мне этого хватит.

В трубке послышался тяжелый вздох.

— Тина, я вообще ничего не понимаю, — признался мне брат. — Но ты — взрослый человек, поэтому я не имею никакого права тебя ругать. А теперь скажи, где ты собралась поселиться, чтобы я наведался в гости и проверил эту дыру….

— Это не дыра. Это хороший поселок. Называется Анютинский. До города всего ничего ехать, — попыталась я призвать его к порядку. — Дом там добротный, кирпичный, одноэтажный. Сад есть.

— Анютинский? Это там, где агрофирма «Топинамбур» находится? — Уточнил он.

Я усмехнулась. Эта агрофирма круглый год обеспечивала жителей города свежими овощами, так что название было на слуху.

— Да. Но теплицы находятся на другой стороне озера, так что сам поселок от этого не страдает, — припомнила я расположение на карте.

В трубке послышался голос Риммы.

— Ладно, сбрось мне адрес, я вечером к тебе приеду, — пригрозил брат и прервал звонок.

Я только хмыкнула, отправила ему сообщение с несколькими нужными ему контактами, убрала телефон в сумочку и направилась в сторону парковки, где стоял почти ничем непримечательный спортивный «Ниссан». Ему было уже почти двадцать лет, но Валерьич перебрал его до винтика и поддерживал в идеальном состоянии. Ваня часто ворчал, что я езжу на чем попало, но я же просто тащилась от самого вида такой машины и, когда позволили деньги, купила двух своих любимиц в ненадлежащем состоянии и несколько лет с главным механиком компании мы их и восстанавливали.

Мустанг после всего продавать было очень жалко. Раритетный, мощный, бесподобный просто. Причем весьма пожилому покупателю (что явился за машиной аж из Москвы) я все честно рассказала про замену деталей, про то, что кузов пришлось переваривать, про то, что оригинальный двигатель был «утопленником». Ничего человека от покупки не остановило. Наоборот, за честность мне еще и приплатили. Денег хватило не только на добротный домик в хорошем месте, так еще и осталось на практически год безбедного существования меня, если я быстро не найду, чем заняться в этой жизни, которую мне чудом сохранили светила медицины.

Так как все упакованные мной вещи перевезли еще вчера, я отправилась сразу за город. Страшно признаться, но в купленном мной доме я до сих пор еще не была ни разу. Боялась передумать с переездом. А так, вещи уже там, в городе я все дела завершила, у меня ремиссия, значит, можно полностью попрощаться с прошлой жизнью и начать новую.

Звонок Арины поймал меня на выезде из города.

— Подруга, мои парни все сделали, вещи разложены по местам, дом полностью готов к проживанию, — отчиталась она. — Ты как? — Тут же с беспокойством спросила.

— Смолов сказал, что жить буду, — усмехнулась я. — Спасибо, Арин. Что бы я без тебя делала….

— Без меня ты бы финансово не вложилась три года назад в мою компанию и, возможно не заболела бы….

— Глупости не говори, — поморщилась я. — Генетику никто не отменял. Мама у меня ведь тоже….

— Тина, успокойся. Я просто глупо пошутила, — она тут же принялась виновато оправдываться. — В общем, продукты в холодильнике, цветы на подоконниках, полотенца в гардеробной. Если что-то нужно будет — маякни, ребята все сделают.

— Спасибо, Арин, — от души поблагодарила я.

На душе стало чуть спокойнее. Все подготовлено и, как минимум, одну ночь я смогу переночевать в этом доме. Да и от города по трассе ехала я всего двадцать минут, прежде чем въехала в поселок. Адрес был заранее вбит в навигатор, а потому по сторонам я смотрела скорее от любопытства, нежели из-за необходимости. То, что место было очень живописным, я поняла еще тогда, когда выбирала направление, где хочу жить. Собственно, луга, поля и озеро склонили чашу весов в пользу именно Анютинского. А вот дом здесь найти было непросто. Но эту проблему решил сын Валерьича, у жены которого тетка переехала в город в связи с почтенным возрастом и готова была уступить домик мне. В итоге дом, баня и участок в восемь соток оказались в моем распоряжении. Нет, в доме был и нормальный санузел, и душевая кабина, но баня — это ведь тоже хорошо.

Повернув на нужную улицу, я проехала три дома и остановила машину. Да, все, как на фотографии: красивый кованный забор, дом из красного кирпича под синей четырехскатной крышей, и какие-то цветущие кустарники вокруг. Красиво.

Я еще несколько минут посидела в машине, не решаясь выйти. Теперь это все мое и надо бы привыкнуть к этому факту. Сделав несколько глубоких успокаивающих вдохов, я заставила себя выйти из машины и направилась к калитке, на которой был установлен кодовый замок. Код я знала, поэтому проблем не возникло, только я все равно вздрогнула, когда калитка за моей спиной захлопнулась с громким щелчком. Может быть, придется доводить тут все до ума, как я люблю. Я вообще этим всю жизнь и занимаюсь — решаю чужие проблемы и довожу начатое кем-то до ума. Мне потом в устроенной мной же идеальности неинтересно становится, и я берусь за что-то новое.

Крыльцо удивило своим удобством и шириной. Не придется протискиваться, если решу принести что-то объемное в дом. Это хорошо. Я усмехнулась…. Кажется, я сейчас цепляюсь за все, что кажется мне хоть немного интересным и забавным. Все же надо собраться с духом и войти уже в дом, в котором я собралась жить. Я ведь не просто так продала «Мусю» и купила вот это все. И пусть я никогда не жила в частном доме, но стоит же в жизни пробовать что-то новое.

Ключ в двери провернулся легко, петли даже не скрипнули, когда я вошла в дом. Вздохнула. Да, Аринка молодец. Пахло только чистотой и свежестью. Я прошла прихожую и заглянула в просторную кухню. Уютно и видно, что сделано все с любовью.

Дальше по коридору оказалась гостиная и спальня. Больше помещений в доме не было, да и не нужно было мне огромных площадей. Тем более, что коридор заканчивался еще одной дверью, а за ней… сад с цветущими яблонями, какие-то клумбы и дорожка, уводящая за калитку прямо к озеру. К воде вел крепкий на вид мосток, так что проблем с выходом к воде не должно возникнуть. Я так и замерла у калитки, глядя на водную гладь. Боже мой, какая красота! Тихо, спокойно и хочется запомнить это состояние.

Насмотревшись на этот умиротворяющий пейзаж, я все же заставила себя вернуться в дом. Еще нужно было обед приготовить и подумать, чем я буду заниматься в ближайшие дни. А вообще, чем люди в поселках занимаются?

Войдя в дом, я остановилась у зеркала в полный рост и нахмурилась. Кудрявые волосы пружинками свисали во все стороны, но до плеч еще не доросли. У мамы была тяжелая копна таких же кудрявых волос, но у нее они всегда были длинными…. Их ей сбрили только после того, как те сами выпадать стали. Мама тоже была немного смуглой и яркой. Я оказалась очень на нее похожа. Только вот ее уже нет двадцать лет, а меня вот спасли. И все же отца я никогда не прощу, потому что это он виноват в том, что она терпела до последнего, изматывая себя с каждым днем все больше и больше ради своих детей. А отец в это время бегал по университету с диссертацией, сходил с ума по истории древности нашего рода и совершенно не обращал внимания на каких-то там детей, которые с ужасом смотрели на то, как угасает их мать.

После маминой смерти нас забрала к себе бабушка Аглая, мать отца. У мамы же никого не было из родственников, а потому идти нам больше было не к кому. Бабуля в итоге нас и вырастила, даря любовь и за папу, и за маму, и за всех остальных родственников, которых в нашей жизни не оказалось. Три года назад Ваня смог купить ей домик у моря, куда бабуля и переехала «греть старые косточки». Отец же почти сразу после смерти мамы продал квартиру, в которой они жили и купил какой-то разваливающийся особняк позапрошлого века, который строил еще какой-то его великий предок. На ремонт и содержание денег у него не хватало, но он все равно туда переехал, где и прозябает по сей день. Не то, чтобы я интересовалась его судьбой, но брат отслеживает.

Иван приехал, когда я, промаявшись день в доме, уже садилась за ужин. Причем сам он за рулем не был, его кто-то подвез. Я об этом узнала только тогда, когда он принялся ломиться ко мне в калитку.

— Ты чего тут забаррикадировалась так? — Проворчал совершенно лысый мужик со стильной щетиной на подбородке, когда я отперла кодовый замок. Он вошел пакетами, в которых что-то подозрительно звякало, оценивающе осмотрел дом, оставил пакеты на кухне, прошел до второй двери, выглянул на участок и одобрительно кивнул. — Хороший дом.

— Еще бы, — хмыкнула я и вернулась на кухню. Ванька, наверняка, голодный. Вон до сих пор в костюме, значит, после работы домой не заезжал. Сразу сюда пожаловал. — Кто тебя подвез?

— Римма, — донесся его голос со стороны ванной комнаты. — У нее тут живет кто-то. Тетка, кажется. Она ей лекарство какое-то привезла и заберет меня отсюда через три часа.

Я только головой покачала. Римма давно на Ваньку смотрит, как сорока на яйцо Фаберже. Все это уже видят, кроме брата. И, если честно, то его помощница была явно достойна лучшего, чем мой двадцативосьмилетний брат-оболтус, который, кроме своей работы, никакой жизни не видел. Нет, одноразовые дамы в его жизни присутствовали, но мне кажется, что он даже их внешность не запоминал.

— Бедная девочка, — пробормотала я, накладывая на тарелку двойную порцию еды.

— Кто? — Ваня уже входил на кухню.

— Я, — хмыкнула и показала ему язык. — Садись за стол.

Брат тихо фыркнул, вытащил из пакета бутылку моего любимого вина и поставил на стол.

— Надо же отметить новоселье, — усмехнулся он.

Ужин удался. Мы с Ванькой будто на семь лет назад вернулись, когда вот так же на бабушкиной кухне сидели и говорили обо всем на свете. Именно тогда мы и решили попробовать себя в перевозках грузов. Идея была, денег не было, но тут нас и выручила бабушка, у которой эти самые деньги нашлись. Причем деньги эти она выбила из отца, который каждый месяц переводил на бабулину карточку определенную сумму. За годы там нормально накопилось, хватило на две подержанные машины и маленькую коморку под офис. Водителя на вторую машину нашли быстро, Ванькин одноклассник тогда только из армии вернулся и жаждал работать хоть где-то. А потом как-то пошло-поехало. Я находила выгодных клиентов, Ванька занимался машинами и уже через год офис пришлось расширять. Сейчас же фирма расширилась на четыре гаража, два ремонтных бокса и административное здание в три этажа.

— Ничего не получилось бы, если бы не твой талант налаживания связей, — брат сидел на стуле, откинувшись на спинку и задумчиво вертел в руках бокал. — Ты точно не хочешь вернуться?

— Нет, — я уверенно покачала головой. — Там я сделала все, что только могла. Мой, как ты говоришь, талант уже не поможет твоей компании быть еще лучше. Тебе связи уже не нужны, тебе нужно просто все масштабировать и развиваться дальше.

— Нашей компании, — проворчал он и тяжело вздохнул. — Тин, все равно все это как-то….

— Зато у нас бабуля счастлива, — напомнила я.

Иван отставил бокал на стол.

— Отец женился, — наконец, выпалил он.

У меня брови вверх взметнулись.

— Значит, мы не только мое новоселье отмечаем? — Я постаралась придать голосу хоть немного энтузиазма, но вышло откровенно плохо. — И кто она? Какая-то престарелая преподавательница его же университета?

— Какая-то едва совершеннолетняя малолетка, — поморщился он. — Дальше я даже выяснять не стал.

— Скорее всего, какая-нибудь особо прыткая студентка, — выдала я. — На маме же он тоже так же женился: он преподавал, она училась.

Ваня кивнул и более не возвращался к этой теме. А спустя ровно три отмеченных часа к дому подъехала машина Риммы, которая терпеливо ждала, когда ее шеф попрощается с сестрой и выйдет из дома. Мне же предстояло впервые ночевать в доме, где кроме меня никого не было.

Улегшись головой на подушку, я даже пробормотала присказку:

— На новом месте приснись жених невесте, — улыбнулась и моментально уснула.

Глава 2

Жених мне не приснился. Мне вообще никто не снился, так что выспалась я замечательно. Проснулась от того, что за открытым окном щебетали птицы. Потянулась, открыла глаза и тихо фыркнула, сдувая с носа кудряшку. Хорошо-то как.

Легко встала, подошла к окну и выглянула в сад. У самого окна росла цветущая сейчас яблоня, а вот за ней…. Ой! Кто это?

Нахмурившись, я, как была, босиком, вышла на участок и во все глаза уставилась на женщину, которая что-то садила на моей клумбе. Я зябко поежилась, так как было достаточно свежо, а я всего лишь в пижамных футболке и шортах.

— Доброе утро! — Решила поздороваться, так как женщина не обратила на меня никакого внимания.

Женщина замерла, разогнулась и окинула меня с головы до ног непередаваемым взглядом.

— Доброе, — кивнула. — Простудишься, — указала она на мои босые ноги.

Я два раза моргнула, так как женщина снова вернулась к посадке какого-то растения в землю. Растерянно понаблюдав за ней еще какое-то время, я все же решилась продолжить диалог.

— Меня Тина зовут, — решила для начала представиться, потому что в подобной ситуации оказалась впервые в жизни.

— Анна Николаевна, — ответила женщина и снова распрямилась. — Странное имя у тебя. Не бывает таких имен. А по паспорту ты кто?

— Я-а? — Удивилась я еще сильнее. — Я по паспорту Тина, — ответила. — Могу документы принести.

Моя утренняя гостья снова прошлась взглядом по мне, задержалась на прическе и прищурилась.

— Ага, афиканцы в крови были. Может быть, и Тина, — сказала она скорее себе, чем мне.

— Про африканцев не знаю, но бабушка была с Кубы, — мне это еще мама рассказывала. — А что вы тут делаете? — Спросила, так как следующее растение оказалось воткнуто в землю.

— Помидор сажу, — отозвалась Анна Николаевна и вновь разогнулась, высадив последнее растение.

— В клумбу? — Удивилась я.

— Чего это в клумбу? — Возмутилась женщина, стянула с рук перчатки, а потом и с головы платок. — Клумбы в передней находятся, — махнула она рукой в сторону дороги. — А за домом огородик. Боярова тут всегда огородик держала, пока могла.

— Но теперь-то домик мой, — поджала я губы. Только сейчас я поняла, что ей не больше сорока и она очень даже симпатичная для своих лет.

— Так оно ж как…, - все же смутилась гостья. — Я что-то перестаралась в этом году с рассадой, она вся ко мне и не влезла. Вот я сюда ее и приткнула. Ту ведь пока обживешься, лето настанет, а цветы садить поздно будет.

— Я вообще не хотела никакие цветы садить, — сообщила задумчиво.

— Вот! — Обрадовалась женщина. — А земля пустовать будет? Нет уж, пусть хоть помидор растет. Утречком на озеро пойдешь, сорвешь красненький. И жизнь уже не так плоха будет. — Мне отчего-то тут же захотелось сорвать этот мифический помидор с куста. — Да и ходить за ними не надо. Сорт неприхотливый, а поливать я сама буду приходить.

Задумавшись, я поняла, что гостья права.

— А заходите ко мне на чай, — вдруг неожиданно для себя самой пригласила я ее.

Анна Николаевна вдруг улыбнулась и стала выглядеть еще лет на пять моложе.

— А приду, — пообещала она мне, оглядела пространство вокруг себя и кивнула. — Минут через двадцать и явлюсь. В порядок себя приведу только.

Я с удивлением смотрела, как она собирает какие-то лотки и лопаточки в ведро, туда же отправилась и лейка. Убедившись, что все чисто, женщина прихватила свое добро и вышла через калитку, ведущую к озеру. Почти сразу она свернула направо и скрылась за кустами.

Я же только сейчас поняла, что ноги у меня окоченели от стояния на бетонной дорожке. Поджав пальцы, я поспешила в дом, где все-таки было тепло. Сразу же забежала в ванную комнату, где быстренько умылась, и отправилась на кухню. Чайник надо поставить, еды какой-нибудь к чаю найти….

Я почти успела до прихода Анны Николаевны. Гостья отчего-то робко постучала в калитку со стороны дороги, а не вошла, как утром, через калитку у озера. Пришлось идти открывать. Домофон туда что ли поставить?

— А я с угощением. Утром встала вот, сырничков напекла…, - женщина впихнула мне в руки тарелку и невозмутимо прошла в дом. Я же покосилась на часы, что поблескивали на запястье. Чуть за семь утра. Интересно, во сколько моя соседка встала, чтобы сырничков напечь, да помидоров в клумбы закопать. Именно этот вопрос я ей и задала. — Так Борька, муж мой, работает в «Топинамбуре». Ему в пять утра надо там быть, пока в теплицах прохладно. А я там завхозом служу. Мне только к девяти на работу. Вот я в это свободное время и занимаюсь по дому ерундой всякой, — усмехнулась она и обратила внимание на накрытый мной стол. — Ой, какие блюдца! — Восхитилась совсем по-девичьи. — Где брала?

Я такого восторга не поняла.

— На маркет-плейсе, — ответила честно.

— Красота какая, — довольно улыбнулась она. — Надо будет поискать что-то подобное, только посветлее. А фамилия у тебя какая? — Вдруг резко поменяла она тему, подтянув к себе чашку с чаем.

— Верёвкина, — ответила я.

— Известная здесь фамилия, — кивнула Анна Николаевна. — Были тут двести лет назад….

— Я знаю, — перебила ее, так как история этой фамилии мне по всему детству проехалась.

— А я — Дулова. Это по мужу, — она отпила чай и блаженно прикрыла глаза. — А чего это ты в Анютинский приехала? Случилось чего? Несчастная любовь, али просто смена обстановки?

К своему удивлению, я взяла и все выложила на ровном месте этой женщине. Возможно, потому что толком ни с кем и не обсуждала ни болезнь свою, ни предательство Кириллова, ни работу в компании брата. Накопилось, в общем.

— Вот поэтому и решила купить домик недалеко от города, — закончила я рассказ. — А здесь оказалось хорошо и красиво, — кивнула я в сторону окна.

— Так ты теперь безработная? — Непонятно чему обрадовалась Анна Николаевна, уловив в моем рассказе главное.

— Я планирую что-то найти, — спокойно пожала я плечами.

— С твоим опытом я даже знаю, куда тебе пойти надо, — женщина насмешливо фыркнула.

— В этот ваш «Топинамбур»? — Прикинула я единственную возможную перспективу.

— Ну а что?

— Я ничего не знаю про растения. Я сегодня даже не поняла, что вы помидоры садите, — призналась со вздохом.

— Ой, тебе в этом и не нужно разбираться. У нас вакантно место помощника директора. Точнее, помощник есть, но он ушел в отпуск на месяц в разгар рабочего сезона, а шеф наш уже не справляется. Секретарь у него есть, конечно, но это же совсем не то. А овощи же ждать не будут, если поставка какая сорвется. Сгниет все, — всплеснула она руками. — В общем, нужен человек, который будет контролировать все и вовремя подхватывать критическую ситуацию.

— Извините, Анна Николаевна, но я и в этом совсем ничего не понимаю, — покачала я головой.

— Да что там понимать-то? Научишься, — хмыкнула она. — Давай так, ты сейчас собирайся, а я зайду за тобой через полчаса, и мы прогуляемся до конторы. Там сама все посмотришь и оценишь.

— Но я не собиралась прямо сейчас искать работу, — призналась честно.

— А чем собиралась заниматься? — Тут же участливо поинтересовалась моя гостья.

Я нахмурилась.

— Не знаю, — выдохнула, растеряв все свои аргументы.

— Вот именно. А человек без труда не живет, потому что созидать без деятельности не может, — подмигнула она мне.

— Ладно, — сдалась я. От меня не убудет посмотреть ближайшее к моему дому место работы. Я ведь всегда могу отказаться от предложения, если меня там что-то не устроит. — Но приходите через час, я нас на машине отвезу.

Час пролетел как-то уж слишком быстро. Я только привела себя в относительный порядок, взяла сумочку и вышла из дома к машине, рядом с которой уже топталась Анна Николаевна.

— Может быть, все ж пешком пойдем? — Она с тревогой смотрела на «Нюсю».

— Нет, — покачала я головой. — Я не буду гнать, — успокоила женщину и открыла перед ней пассажирскую дверь.

— Никогда не ездила на таких, — проворчала она, усаживаясь на сиденье.

Я постаралась скрыть смешок и села за руль. Завела машину и расслабилась, слушая ровное урчание двигателя. У Валерьича просто золотые руки и замечательные сыновья, которые тоже все машины насквозь видят. Эх, был бы у меня отец не ведущим историком, а простым автомехаником с золотыми руками — цены бы не было.

Офис «Топинамбура оказался не так уж и далеко от нашего дома. Пять минут на машине, и я уже остановилась на парковке у добротного двухэтажного здания, за которым и начинались теплицы. Везде было чисто и ухожено. И малолюдно. Я почему-то думала, что людей тут будет куда больше.

— Анатолий Григорьевич в кабинете сейчас должен быть, так что сразу к нему пойдем, — Анна Николаевна с независимым видом вошла в здание. — Здравствуй, Игорь, — поздоровалась она с худым высоким мужчиной в форме охранника, который сидел со сканвордом в руках. — Это со мной, — махнула на меня женщина, когда этот Игорь еще ей ничего ответить не успел. — Никульчин у себя?

— У себя, — все же ответил охранник и воззрился на меня внимательным взглядом.

— Здравствуйте, — улыбнулась я.

— Драсьте…, - отчего-то смутился мужчина и снова уткнулся носом в сканворд.

— Идем. Игорёк у нас немногословный, но очень исполнительный, — предупредила меня Анна Николаевна, и поспешила к лестнице, ведущей на второй этаж. Взбежала по ней, повернула направо и толкнула первую же дверь. — Зоинька, Толик у себя? — Спросила она у пухленькой женщины примерно моего возраста, которую «Зоинькой» язык не поворачивался обозвать. Скорее Зоей Максимовной, как гласила табличка на ее столе.

— У себя. Не в духе, — женщина печально вздохнула и принялась топтаться пухлыми пальцами по клавиатуре.

Анна Николаевна улыбнулась, толкнула еще одну дверь, за которой оказался еще один кабинет. Пустой. А вот за этим кабинетом уже оказался директорский из которого доносились не совсем полагающиеся столь высокой должности крики. Эти крики смутили бы кого угодно, но не мою спутницу, которая открыла дверь без стука и вошла в помещение. И меня за рукав втянула туда же.

— … твою бабушку! Исаев, ты чего творишь? Куда у тебя фура ушла? А «Искра»? Кто туда четырнадцать сеток повезет? — Орал на кого-то в трубку светловолосый мужчина, которому было вряд ли больше сорока. Я бы даже сказала, что он всего лет на пять-семь меня старше. Просто волосы у него сейчас дыбом стояли, пиджак был отброшен в сторону, рукава рубашки закатаны, так что он казался еще моложе. — Отправь «Газель», чтобы туда до обеда все доставили. У людей торговля идет! — Мужчина, наконец, прервал звонок, отбросил телефон на стол и вопросительно посмотрел на своего завхоза.

— Анна Николаевна? Какими судьбами? — Спросил он совсем уж подозрительно.

— Анатолий Григорьевич, я вам работницу нашла, — оскалилась та в улыбке.

— Несовершеннолетних не принимаем, — буркнул мужчина и отошел к столу, едва прошелся по мне взглядом.

Я оглядела себя. Ну…, стиль я сегодня выбрала немного неформальный (футболка с ярким рисунков и широкие джинсы), но принять меня за подростка — это уж слишком.

— Толя! — Возмутилась женщина.

— Анна Николаевна, — это уже во мне мегера проснулась. — Не видите: не нужны вашему шефу работники. Он тут просто сидит и собственное эго чешет об персонал, который на него батрачит.

— Тиночка, он же совсем не такой! — Тут же бросилась завхоз на защиту своего работодателя. — Просто проблемы….

— Ой, да бросьте! Это не проблемы, а задачи. И вашему шефу нравится решать их самому….

— Вам не семнадцать, — дошло до владельца компании. — Лет тридцать? — Прикинул он.

— А вам…, - я прищелкнула пальцами, — тридцать семь?

— Тридцать шесть, вообще-то, — светло-карие глаза обиженно на меня уставились.

— Так вот, тридцатишестилетний Анатолий Григорьевич…, - открыла я было рот.

— Тина, — прошипела Анна Николаевна.

— Вы приняты, — перебил ее Никульчин.

— Куда? — Опешила я от такого поворота событий.

— На работу, — мужчина сложил руки на груди.

— Кем? — Что-то у меня все больше создавалось ощущение, что я в каком-то бреду нахожусь.

Директор «Топинамбура» вопросительно посмотрел на Анну Николаевну, и та прошипела:

— Помощник….

— Вы нанимаетесь моим помощником! — Торжественно произнес он и тут же устало потер лицо. — Тина, а вы кофе делать умеете? — Вдруг спросил он.

— Да, — кивнула. — Но обычно этим занимаются секретари.

— Зоинька отвратительно делает кофе, а мне сегодня стоило бы уже проснуться и нормально соображать, — признался Анатолий Григорьевич несчастным голосом.

— Так чего ж вы ее держите-то на такой должности? — Еще больше удивилась я.

— Она единственной оказалась, кто его соблазнить не пытается, — ничуть не стесняясь присутствия шефа, пояснила мне Анна Николаевна. — У нас тут вообще с этим делом беда. Неженатый обеспеченный мужик в таких делах всегда беда, — добавила она мне доверительно.

Глава 3

Самая обычная кофеварка нашлась в кабинете «Зоиньки» за скрытой дверью. Оказывается, тут вообще сделано было что-то вроде миниатюрной кухни со всеми необходимыми атрибутами.

— Это кофе Анатолия Григорьевича, — услышала я за спиной обиженный голос, когда принялась перебирать пачки кофе и нюхать каждую, пытаясь понять, какой кофе подойдет для сумбурного и очень насыщенного утра.

— Я знаю, — кивнула, все же сделав выбор. Запустила программу и полезла искать сливки. Нашла порционные. Ну нет, мне это не нравится. Нужно будет заехать сегодня же в магазин и заменить их на что-то более стоящее. И как же мне сделать вкусный кофе без вкусных сливок? — Ммм, Зоинька, — позвала я задумчиво. Секретарша Никульчина и не думала уходить, маяча за моей спиной. — А нет ли у вас случайно карамельного сиропа?

— Случайно есть, — с подозрением ответила женщина. — На второй полке стоит. И зачем он вам? Анатолий Григорьевич никогда не пьет сладкий кофе.

Я тихо хмыкнула и принялась колдовать над двумя чашками кофе. Я вообще-то тоже уже давно на ногах, поэтому и мне немного кофеина в организме не помешает. Да что там, мне его целый год пить запрещали (я и сейчас редко им наслаждаюсь), а потому чашка будет не лишней.

В кабинете владельца компании на сей раз было тихо. Анатолий Григорьевич лишь что-то ожесточенно строчил на клавиатуре компьютера.

— Кофе, — поставила я перед ним чашку на салфетку.

— Угу, — кивнул он и все же оторвался от монитора. — Ваш договор, — протянул он мне уже распечатанные бумаги и потянулся к чашке, но тут зазвонил его телефон. Никульчин тут же схватил гаджет и прижал к уху. — Ну, что опять случилось? — Бросил он в трубку не особо вопросительно. — Что-о? Как забрали?!? — Вскричал он и его рука тут же потянулась к шевелюре, поставив волосы совершенно вертикально. — Что значит, выслали на почту уведомление о расторжении договора? Не видел я ничего? И кто теперь товар повезет? Игнатов, на изнанку вывернись, но найди мне машины! — Гаркнул в трубку Анатолий Григорьевич, бросил телефон на стол, вскочил на ноги и принялся метаться по просторному кабинету.

Я отложила договор в сторону и села на стул.

— Что случилось? — Спросила мягко, так как знала еще по поведению брата, что мужчины в период эмоциональной неадекватности реагируют на мир весьма агрессивно.

— Что случилось?!? — Кажется, еще немного и он начнет прореживать свою белокурую шевелюру. — Компания, с которой у нас был договор на предоставление нам грузовых машин для перевозки товара до точки, отказалась от сотрудничества и в одностороннем порядке прервала договор. Машины они уже тоже угнали….

— Сколько было машин? — Я снова постаралась говорить ровным тоном, потому что мужчина уже рванул рубашку у горла так, что пара пуговиц отлетела. Как бы инфаркта не произошло.

— Семь машин. Три рефрижератора и четыре кузовных «газели». А доставка сегодня до обеда должна быть осуществлена, так как….

— Репутационные потери не пойдут на пользу компании, — кивнула я, уже набирая номер. — Вань, у тебя сколько машин сегодня в гараже стоит? Восемь? А куда ты их? На запчасти? Это тебе Валерьич сказал? У него еще тысяч сорок точно пробегут. Сейчас я к тебе отправлю водителей. Дашь им три холодильника и два «тонника». Угу. От «Топинамбура». Да, — я прервала звонок и подняла голову на вдруг остановившегося мужчину. — Пусть водители в течение часа приедут вот по этому адресу, — положила на стол визитку, которая всегда была в сумочке. — Скажите, что от меня. Сегодня машины будут по пробному тарифу, завтра с утра подпишете договор.

Анатолий Григорьевич взял со стола карточку, посмотрел на логотип и тут же схватился за телефон.

— Игнатов! — Рявкнул он в трубку и принялся раздавать указания. Я же, с удобством расположившись на стуле, отпила кофе из чашки и все же принялась вчитываться в договор. Хмм, забавно. Я нашла на столе ручку и принялась подчеркивать спорные моменты. — Ммм, — мычание Никульчина отвлекло меня от чтения. Оказывается, директор «Топинамбура» просто отпил кофе из кружки и теперь стоял с закрытыми глазами и улыбался. — Превосходно. Теперь кофе будете варить только вы, — вдруг решил он.

Я коварно улыбнулась.

— Это не прописано в договоре, — съязвила. — И вообще, кто составлял этот бред? Почему у вас работники не несут финансовую ответственность? Что за дополнительный отпуск за счет компании? И где сроки, на которые нанимается работник вообще? — Я с интересом посмотрела на мужчину. Тот был хмур и недоволен.

— Вообще этот договор составляла моя помощница, но она сейчас в отпуске, — начал говорить он, но я на это только усмехнулась.

— Это та, которая в отпуске за счет компании? — Фыркнула. — Я все переделаю и потом подпишу. Как вы еще по миру не пошли с таким подходом? Сколько лет вашей организации?

— Десять примерно, — прикинул Никульчин.

— Видимо, доходы все же покрывают даже такие расходы. Надо пересмотреть всю финансовую политику, — проворчала я, качая головой.

Мужчина вздохнул, сел в свое кресло и с подозрением принялся меня изучать.

— Кто ты? — Вдруг спросил он.

Ага, раз перешел на «ты», значит, хамить будет

— Я — Веревкина Тина Михайловна, — начала я издалека. — Двадцать девять лет (скоро тридцать), не замужем, и я стояла у истоков той логистической компании, карточка которой лежит у вас на столе.

— И что вы с таким послужным списком делаете здесь? — Нет, хамить не стал. Стал «выкать» обратно.

— Я переехала в Анютинский жить и решила заняться чем-то новым, — пожала я плечами.

— Угу, — явно не поверил он мне. — Просто я никак понять не могу…, - наконец, разродился он. — Вы сегодня вваливаетесь в мой кабинет, пытаетесь занять место моей помощницы, делаете невероятно вкусный кофе, решаете проблему с перевозкой продуктов, находите нестыковки в договоре, да еще и выглядите так… дорого, — оценил он мой внешний вид.

— Это преступление? — Вскинула я брови.

— Это подозрительно, — вздохнул он. — Я просто боюсь, что вас подослали конкуренты какие-нибудь….

Вот тут я захохотала в голос.

— В-вы как себе это представляете? — Спросила через пару минут, подхихикивая. — У вас в теплице новый вид секретного помидора растет, и мне надо его выведать?

— Нет, — Анатолий Григорьевич тоже усмехнулся. — Но вы уже, наверное, поняли, что в некоторых вопросах я не сильно… понимаю, а потому можно надавить на эти сферы бизнеса.

— Я вообще в шоке, что у вас такой бардак, — призналась честно. — Надо будет разобрать все бумаги и просмотреть бухгалтерию. А еще оценить масштабы поставок и текущую прибыль, чтобы предусмотреть расширение….

— Расширение? — Кажется, мужчина вздрогнул.

— Любой бизнес нужно стремиться укрупнить, чтобы он развивался. В вашем случае — это основной принцип выживания. Завод по переработке овощей можно построить, консервы закатывать…, - я помахала рукой, накидывая перспективы. — Но для начала мне нужен компьютер и доступ к первичным документам.

Компьютер мне обеспечили быстро. Собственно, в соседнем кабинете, отведенном для помощника директора, ноутбук и нашелся. Тут даже папки с документами стояли и принтер. Я тут же полезла просматривать документацию и тихо ужаснулась. Что за бардак? Такое ощущение, что кто-то специально пытается обанкротить это агрохозяйство через странные и мутные схемы и «крючки» в стандартной форме договоров. Интерес-сно.

Переделав стандарт договора о трудоустройстве, я распечатала его в трех экземплярах, подписала и положила на край стола. Поморщившись, принялась дальше копаться в документации, откладывая в сторону все, что мне не нравилось.

— Тина Михайловна, вы нашли что-то занимательное? — Я вздрогнула от того, что голос Никульчина прозвучал у меня прямо над ухом. Подкрался ко мне как-то….

— Нашла, — кивнула и тут же покосилась на подписанный мной договор. — Подпишите форму, — указала на бумаги.

Анатолий Григорьевич этот договор почему-то начал тщательно читать. Лучше бы остальные с таким рвением изучал.

— Вы подняли себе зарплату в полтора раза, — обвинительно заявил он.

— Если возьмете меня на работу на постоянной основе, то за следующие три месяца я обязана буду увеличить доход компании на двадцать процентов. Это прописано ниже, — я даже от монитора не отвлеклась.

— Двадцать процентов за три месяца? — Недоверчиво спросил мужчина. — Тина Михайловна, я вас хочу уведомить о том, что за последний год выручка «Топинамбура» сократилась на пятнадцать процентов и неизбежно будет….

— Расти, — перебила я его. — Я вижу, куда надо приложить усилия, чтобы вы остались конкурентноспособны на рынке. Кстати, эти двадцать процентов пойдут на открытие магазинов «Топинамбур» в городе, где будут продаваться самые вкусные и свежие овощи. Не только же сетевым гигантам у вас за бесценок продукцию покупать.

Никульчин молчал минуты три, затем взял ручку и подмахнул договор.

— Идемте, — объявил.

— Куда? — Подняла я голову.

— Знакомиться с коллективом, — объяснил он и, схватив меня за руку, едва я встала, потащил к двери. — Зоинька, пусть все соберутся на площадке у главной теплицы, — велел он.

Секретарша оторопело посмотрела на нас, но все же кивнула. Я только порадовалась, что не на каблуках, так как Анатолий Григорьевич тащил меня за руку с весьма приличной скоростью.

— Теперь понятно, почему у вас жены нет, — выпалила я, когда мы остановились у белой двери на этом же этаже.

— И почему же? — Вздернул он бровь.

— Бегаете быстро, — фыркнула я. — Никто не успевает поймать в сети.

Мужчина коротко хохотнул и открыл дверь, на которой было написано «Отдел кадров».

— Мария Анисимовна, — указал он на рыжую, как огонь, девчушку лет двадцати. — Это моя новая помощница, — он подтолкнул меня вперед. — Тина Михайловна заменит Любовь Аркадьевну.

— Н-но, ведь Любовь Аркадьевна еще не уволена, — попыталась объяснить девушка.

— Увольте, — решительно сообщил мужчина.

— Не могу. Она же в отпуске, — развела руками девчушка.

— Я так поняла, что у нее больничный отпуск, а потому переведите ее на более легкий труд, а меня ставьте на должность помощника, — подсказала я.

Мария тут же посветлела лицом и быстро закивала, поняв мою мысль.

— Проведу сегодняшним же числом, — отозвалась она и с облегчением выдохнула. — Давно надо было от этой мегеры избавиться, — услышала я едва слышное ворчание, когда мы уже выходили из кабинета.

Глава 4

На площадке перед теплицей выстроилось… человек сто.

— Это без водителей? — Нахмурилась я.

— Да, — кивнул Никульчин, стоя на стопке паллетов, куда и меня заволок. И толпу он теперь осматривал сверху, как Ленин с броневика.

— Многовато, — оценила я увиденное. Хотя, может быть это норма в сельском хозяйстве? Надо бы все посчитать и пересчитать.

— Анатолий Григорьевич, все на месте, — объявила Зоя Максимовна, которая смотрела на горку паллетов, как на Эверест, а потому взобраться даже не пыталась.

— Отлично, — кивнул мужчина и оглядел толпу. — Добрый день! — Поздоровался он со всеми. По толпе пробежались шепотки. — Чтобы не откладывать в долгий ящик, я хочу представить вам своего нового помощника: Тину Михайловну Верёвкину. Прошу любить и жаловать!

— А… Любовь Аркадьевна как же? — Уточнил рослый мужик в первом ряду.

— Она покинула нас по состоянию здоровья, — соврал Никульчин на голубом глазу (хотя, они у него совсем даже карие).

— Померла что ль? — Хмыкнул кто-то.

— Столько яда ни один организм не выдержит, — добавил третий.

— Она находится в отпуске по состоянию здоровья, — ответила я с улыбкой, чтобы они тут на радостях поминки не устроили. Сильно они «любили» мою предшественницу.

Теперь все взгляды скрестились на мне.

— Хорошенькая, — протянул кто-то.

— Молодая больно, — это оценил уже мужской голос.

— Может быть, оно и к лучшему, — ответил кто-то на это.

— Ну, собственно, и все, — повернулся ко мне Анатолий Григорьевич. — Не желаете пройтись по теплицам?

Я взглянула на время и кивнула.

— Пожалуй, пройтись можно.

Приняла руку Никульчина и он помог мне спуститься с конструкции. Отправились мы в самую большую теплицу, засаженную томатами. Если честно, то я таких больших теплиц никогда и нигде не видела. Растениями было засажено все возможное пространство, везде были протянуты какие-то шланги и непонятные мне пластиковые ленты.

— Это отапливаемая теплица для выращивания культур даже в зимних условиях, — вещал мне директор сих земель.

Я же смотрела на другое.

— Где ОТК? — Вертела я головой, глядя на то, как работники собирают уже созревшие плоды.

— Там, — мужчина отчего-то тоже нахмурился.

Маленький закуток за теплицей, где стояли сетчатые ящики с продуктом и оказался тем самым отделом контроля качества.

— А где работник? — Я смотрела на ящики и понимала, что тут совершенно точно не хватает трети томатов, которые можно собрать с такой территории.

— Не знаю, где-то тут был, — пожал плечами мужчина.

Я вздохнула.

— Анатолий Григорьевич, вы хоть понимаете, что вас обворовывают среди бела дня? — Задала я прямой вопрос.

Он нахмурился.

— Но… я разрешил работникам забирать некондицию себе, — сообщил он мне упавшим голосом.

— А кто решает, что это некондиция? — Развела я руками, показывая, что никого нет и брать можно сколько угодно.

— Ладно, — кивнул он. — И что вы предлагаете?

— Камеры, — пожала я плечами. — И надежного человека, чтобы следил за мониторами.

— Никто не согласится, — проворчал он. — Тут бытует убеждение, что «стучать» — это плохо.

— А воровать — хорошо? — Вздернула я бровь. — За мониторы можно даже подростка какого-нибудь посадить. Расходов на рубль, прибытка на десять, — пояснила я свою позицию.

Никульчин, подумав с минуту, обреченно вздохнул.

— Идемте в кабинет, там все свои мысли мне и изложите.

Мысли я не только изложила, но и оформила на бумаге.

— Около сотни камер хватит на всю площадь агрокомплекса, — рассчитала я. — На кукурузные поля думаю, что распыляться не стоит. Там объемы слишком велики, чтобы украли хотя бы пять процентов.

— И где я вам возьму сотню камер? — Мой новый шеф мрачнел с каждым моим словом. — Это же надо заказывать, монтировать…. Я уж не говорю про деньги.

— Это решаемо. Нужно отвести кабинет под оператора, который будет следить за процессом, — сообщила я и достала телефон. Нашла нужный номер и позвонила.

— Тина, душа моя! — Раздалось в трубке. — Сколько лет, сколько зим!

— Привет, Олег, — расплылась я в улыбке. — Я тебе по делу звоню. Нам нужно камеры на большой территории поставить.

— А чего Иван не позвонил сам? — Тут же поинтересовался Олег Белов, который еще и был Ванькиным лучшим другом.

— Потому что камеры надо поставить в Анютинском, — пояснила я. — Компании «Топинамбур» нужны глаза и уши в каждой части комплекса.

— Аа, — Олег задумался. — Ты теперь там свою неуемную энергию решила расходовать? — Сделал он правильные выводы.

— Да, я теперь здесь работаю, — не стала скрывать.

— Бедный, бедный «Топинамбур». А руководство компании знает, что ты их будешь до совершенства доводить, а потом коварно бросишь? — Хохотнул Белов. — Когда тебе нужен монтаж? — Переключился он на главное.

— Сегодня-завтра сможешь? — Просяще уточнила я. — А я потом твои аудиты просмотрю.

— В субботу просмотришь и пришлешь мне выводы, — согласился он и назвал стоимость.

— Всего? — Удивился Никульчин, когда я сообщила общую стоимость установки камер вместе с работами. — Тина Михайловна — вы фея, ведьма или еще какая волшебница? И что это за сроки? Обычно месяцы проходят….

— У меня много хороших друзей. И я же сказала, что это все будет строить недорого. А теперь мне нужно уточнить еще некоторые вопросы, — я сходила за ноутбуком в соседний кабинет, нашла нужные файлы и принялась сыпать вопросами, на половину из которых у этого странного мужчины не было никакого ответа.

В этот день мы остались без обеда, о чем вспомнили только к концу рабочего дня. Анатолий Григорьевич, осознав, сколько времени прошло с нашей последней чашки кофе, снова схватился за голову.

— Тина Михайловна, что ж вы так? — Всплеснул он руками. — Ладно я, заработался. Но вы-то даже в столовую не сбегали в обеденный перерыв.

— Тут имеется столовая? — Вскинула я брови.

— Имеется. Питание работников за счет компании, так что….

— У меня идея, — тут же вскинула я руку. — Отменить забор некондиционного продукта работникам, но позволить им забирать готовую еду с собой. Еду готовить из некрасивых помидоров и уродливого картофеля, — подняла я палец вверх.

Мужчина только вздохнул.

— Я бы сейчас из любого картофеля съел… мясо, — выдал он. — Собирайтесь, Тина Михайловна. Мы сейчас съездим в одно место, где вкусно кормят, а потом я отвезу вас домой.

— Во-первых, в первый же день знакомства водить женщину по ресторанам — моветон. Во-вторых, по поселку пойдут слухи о том, что у нас с вами неуставные отношения, а это повредит вашей репутации и женщины из вашей же компании вам прохода не дадут, — фыркнула я. — В-третьих, я на машине и очень хочу домой.

— А завтра согласитесь? — Тут же закинул удочку Анатолий Григорьевич.

— Завтра я, пожалуй, все же схожу на обед в эту вашу столовую и оценю меню для работников, — ответила я, пока мужчина запирал свой кабинет на замок.

Мой кабинет я уже запирала сама, так как ключи мне выдали. А вот Зоиньки на месте уже не оказалось. Разумный человек: и обед не пропускает, и с работы вовремя уходит.

— Это ваша? — Присвистнул Никульчин, когда я подошла к своей машине.

— Да. Знакомьтесь — это «Нюся», — улыбнулась я, погладила свою спортивную лошадку по капоту и нырнула внутрь.

С территории компании выехала под внимательным взглядом Анатолия Григорьевича. Вздохнула и хмыкнула. Интересный он мужчина, только какой-то… неприкаянный. Вроде бы все правильно делать старается, но нет в нем необходимой жесткости для руководителя. И как он вообще успешную компанию смог создать, если сам по себе такой безвекторный человек? Хотя, предыдущую помощницу сместил с должности даже не задумываясь. Может быть, рано я на нем крест поставила? Да и работники его уважают, хоть и подворовывают потихоньку. Еще и не женат до сих пор. Но это ладно, Ванька вон тоже холостой ходит, все этих одноразовых своих перебирает, никак остепениться не хочет.

По пути к дому я заехала в обычный сетевой магазин, купила себе немного продуктов и доехала до дома. Дома доела то, что осталось от вчерашнего ужина и задумалась над тем, что делать дальше. Думать о работе не хотелось, а руки чем-то занять надо было. Печенья что ли напечь?

Пока работала с тестом, в голове почему-то постоянно всплывал образ Никульчина. Я даже головой тряхнула, чтобы избавиться от нехороших мыслей. Нет, мужик он, конечно, успешный, но проблемный. А у нас ведь как? Если женщине нужен мужчина с проблемами, то это надо идти к психологу, чтобы мозги на место поставить. Если он мне начнет нравиться больше обычного, то я совершенно точно отправлюсь за каким-нибудь особо заковыристым диагнозом. Зачем мне такое счастье? Да и на ужин он меня сегодня приглашал скорее из вежливости.

От работы с тестом меня отвлек приход Анны Николаевны.

— Я смотрю, припозднились вы сегодня в конторе-то, — выдала она и принялась выкладывать из пакета лоточки. — Вот смотри, я тут тебе супа наваристого принесла, а здесь картошечка с мясом в горшочке. Вот тут вареньице….

— Да я уже поужинала, — покачала я головой.

— Ничего, еще разок поужинаешь. Или завтра позавтракаешь. А чего это ты лепишь такое? — Указала она на тесто.

— Печенье домашнее хочу сделать. С корицей. Мамин рецепт, — я снова взялась за тесто.

— Сделаешь, возьми завтра на работу. Толик оценит, — зачем-то сказала она мне.

— Анна Николаевна! — Возмутилась я таким неприкрытым вмешательством в дела двух взрослых людей.

— И чего? Мужику никто не готовит печенье с корицей, — развела она руками. — Он, быть может, больше всех и страдает от этой несправедливости.

Глава 5

Слава богу, что Анна Николаевна у меня пробыла недолго, так как «мужу завтра рано вставать на работу», но печенье она все же попробовала и рецептик записала. Я же только успела с облегчением выдохнуть и дверь закрыть за гостьей, как телефон зазвонил. Нашла его на подоконнике и удивленно вскинула брови. Бабушка Аглая решила спросить, как у меня дела? Странно. Она на какую-то пятидневную экскурсию уезжала, так что позвонить должна была только послезавтра.

— Тина, что ты наделала? — Вместо приветствия вопросила бабуля. — Мне Иван написал сообщение, где сказал, что ты купила дом за городом и переехала в какую-то деревню? Ты пошла по стопам своего отца и продала квартиру ради какого-то эфемерного….

— Я не продавала квартиру, ба, — попыталась вклиниться я в этот монолог. Оно и понятно, бабушка очень переживает за нас с Ванькой, а потому воспринимает любое наше действие близко к сердцу. Я собиралась сама ей как-то осторожно разъяснить все произошедшее, но брат решил поступить иначе. — Я просто купила дом в хорошем поселке и пока тут живу. И я уже нашла работу.

Бабуля замолчала, потом фыркнула и кашлянула.

— Ты точно квартиру не продала? — Уточнила она.

— Нет. Я же в своем уме. Вдруг мне в поселке жить не понравится, так что квартиру я не трогала, — торопливо ответила я.

— Ну, слава богу! — Выдохнула вырастившая меня женщина. — Я всегда знала, что мозгов у вас с Ванюшкой больше, чем у моего умалишенного сыночка (весь в своего папашу пошел). Ну, рассказывай теперь, где устроилась? Чем решила заняться?

Я и рассказала… в общих чертах, конечно. Про соседку свою упомянула, про работу, про начальство.

— Так что завтра выйду на работу уже полноценно, — закончила я свой рассказ.

— А этот твой начальник… не женатый? — Задумчиво спросила бабушка Аглая.

— Соседка сказала, что нет, — ответила честно.

— Симпатичный и неженатый? — Теперь бабуля явно на что-то намекала.

— Я не говорила, что он симпатичный, — тут же напомнила я.

— Ты сказала, что он приятный во всех отношениях, а это в твоих устах, после твоего бывшего козла, такой комплимент, что выводы сделать не сложно, — моя старшая родственница всегда была на редкость проницательна. — Я уверена, что такой мужик тебе будет в самый раз.

— Да с чего ты это взяла? — Вспылила я. — Может быть, я ему совсем не понравилась.

— Ты всем нравишься, — бабушка Аглая в этом вопросе была непреклонна. — Ты просто должна найти не самовлюбленного идиота, а нормального мужчину и сказать ему «да». Твоя мама с этим не справилась и связалась с моим Мишкой по глупости и молодости. Я ж ее сама отговаривала от свадьбы с ним, а она…. Эх!

— Бабуль, люди вообще склонны к идиотским поступкам, — напомнила я ей.

— Это да. Сама грешна, — бабушка хихикнула, а на заднем фоне послышались голоса. — Ладно, меня тут на танцы зовут. Оказывается, тут в парке каждую ночь танцы проходят. Я и не знала….

После разговора с бабулей я улыбалась еще долгое время. Она у нас с Ванькой классная и очень позитивная. Мы бы без этого ее позитива не выбрались, наверное, тогда, когда поддержки больше ни от кого не было. И фирму бы основать не смогли. И вообще.

Утро у меня началось четко по будильнику, так что из дома я вышла, захватив печенье и свои вчерашние покупки для кабинета, как раз вовремя. А вот Анну Николаевну я встретила где-то на полпути к «Топинамбуру».

— Что ж вы меня не дождались, — остановила я машину рядом с ней.

— Так утренняя прогулка лучше всего и бодрит, — откликнулась она, но в машину все же села. — Да я пока утром на работу иду, столько всего передумать успеваю, что потом рабочий день гладко и без происшествий проходит. А если мысли не думать, то они тебя потом задавят своими непомерными объемами.

— Угу, — я сделала вид, что поняла ее. А еще я только сейчас сообразила, что эта Анна Николаевна куда сложнее устроена, чем мне казалось изначально.

Когда мы добрались до офисного здания, вокруг уже суетились люди, а на крыльце стоял Олег.

— Чего это тут такое? — Анна Николаевна выбралась из автомобиля и уставилась на бригаду, вытаскивающую из машин оборудование.

— Камеры будут вешать, — с чувством глубокого удовлетворения ответила я. — Чтобы воровства не было.

— Да ты что?!? — Всплеснула она руками и коварно улыбнулась. — Вот кому-то сюрприз будет! Пойду… расскажу всем о новшествах, — бросила она мне и умчалась в здание.

Я же поднялась на крыльцо.

— Привет, дорогая, — Олег тут же сгреб меня в свои медвежьи объятия. — Как у тебя дела? Ванька говорит, что ты совсем бросила его на произвол судьбы.

— Не маленький уже, выплывет потихоньку, — усмехнулась я. — И тебе привет.

— Суровая ты женщина, — пробормотал он.

— Идем к шефу, — освободилась я из его объятий. — Сейчас подпишете договор и надо будет сразу заниматься монтажом.

— Тут большая территория. До ночи провозимся, — Олег приобнял меня за талию и подтолкнул к двери здания.

— Тут не так сложно, как кажется, — заверила я его. — Я уже сделала схему расположения камер, так что нужно будет просто прикрутить. Тем более, что электричество к этим точкам уже подведено практически везде. Здравствуйте, Игорь, — кивнула я охраннику. Тот предсказуемо смутился. Я же спокойно прошла к лестнице, друг брата не отставал от меня ни на шаг. — Анатолий Григорьевич выделил место под операторскую. Ты обещал, что привезешь пару ненужных компьютеров. Здравствуйте, Зоинька, — кивнула я секретарше Никульчина, которая, завидев Олега, подавилась глотком утреннего кофе.

— Зоинька? — Приподнял брови мой спутник.

— Предпочитаешь «Зоя Максимовна»? — Я с интересом уставилась на знакомого мне с детства мужчину.

Тот оглядел еще раз только что откашлявшуюся пухленькую секретаршу, наклонился к ней и заглянул несчастной в глаза.

— Нет-нет, «Зоинька» звучит прекрасно, — сообщил он ей проникновенным бархатным голосом, от которого раньше млели все его одноклассницы.

— Белов! — Возмутилась я. — Кобелизмом займешься после работы. Нас сейчас шеф ждет, — дернула я его за рукав.

— Подожди, я номерочек возьму, — отмахнулся от меня любитель пышных телес.

— Зоинька, не давайте ему номер. Он бабник и шовинист. А еще он до сих пор с мамой живет, — наябедничала я, схватила Белова за руку и таки втащила в свой кабинет, где уже и начала хихикать, прикрывая ладошкой рот.

— Ну и чего ты? — Громко объявил Олег. — Симпатичная девушка, а ты мне даже номер не дала спросить! — Это он практически прокричал (специально для Зоиньки).

— Что здесь происходит? — На пороге кабинета появился Никульчин.

— Ничего, Анатолий Григорьевич, — тут же прекратила веселиться я, зачем-то спрятала руки за спину (как нашкодивший ребенок) и только после этого вспомнила, что я вообще-то взрослая самостоятельная женщина. — Э-э, знакомьтесь — это Олег Белов. Его бригада уже приехала на объект и будет ставить камеры. Сейчас мы только договор подпишем с двух сторон и ребята приступят к монтажу.

Мужчины секунды три друг на друга подозрительно пялились, после чего синхронно шагнули вперед и пожали руки. Я нахмурилась, но ничего не сказала. Лишь достала приготовленный заранее договор, где была расписана в том числе и схема установки камер, и прошла в кабинет директора. Шеф тоже вошел следом, а потом и друг брата пожаловал.

На подписание ушло минут пятнадцать, в течение которых согласовывались отдельные нюансы и освещение слепых зон. В двух местах решено было поставить зеркала, так что проблема частично решилась. Олег ушел руководить процессом, а Никульчин откинулся на спинку кресла и пристально на меня посмотрел.

— Это ваш… молодой человек? — С чего-то решил он.

— Кто? — Сначала я не поняла вопроса. — Олежек? — Все же догадалась.

— Да, — шеф сложил руки на груди и склонил голову набок. Я прыснула от смеха. — Что смешного в этом вопросе? — Нахмурился мужчина.

— Да Олег бы никогда в жизни не оскорбил меня такого рода вниманием. Он просто лучший друг моего брата, да и росли мы в одном дворе, так что никаких романтических отношений между нами быть не может, — покачала я головой.

— Не понял взаимосвязи. Ну да ладно, — Никульчин отчего-то расслабился. — У вас еще остались ко мне какие-то вопросы.

— Да, — я тут же вытащила из сумки блокнот. — Сейчас у нас май на дворе, а томаты в теплице…. Как долго они еще будут плодоносить? А осенью откуда вы будете брать урожай? А зимой?

Анатолий Григорьевич улыбнулся.

— В четвертой теплице начали цвести летние томаты, которые пойдут на реализацию в самый дешевый сезон, для осенней реализации мы начнем сеять семена через четыре недели, а на зимний стол у нас засев в начале сентября. Там солнце уже не то и эти растения придется досвечивать. Это помимо тепловых затрат, — принялся объяснять он мне.

Кажется, в растениях он разбирался куда лучше, чем в экономике и бизнесе в целом. Когда я задавала вопросы про финансы, он просто терялся и лез в отчеты за нужными цифрами.

— Простите мое любопытство, Анатолий Григорьевич, — все же не выдержала я, уже начав строить не совсем лестные для него предположения. — А кем вы являетесь по образованию?

— Я — учитель биологии, — огорошил он меня.

— Кто-о? — Выпучила я глаза.

— Учитель биологии. Просто в какой-то момент времени я сообразил, что мне двоих детей не прокормить, — объяснил он мне. — А еще мне в наследство от бабушки достался пай земли у озера в Анютинском. Все как-то в одно время произошло, а потому я взялся за единственное, что у меня было. Земля тут оказалась хорошей, агротехнику я изучил, город для быстрого вывоза овощей был близко. И как-то в течение пары-тройки лет все вылилось в большое агрохозяйство, которое я никогда и не думал заводить. Просто теперь не знаю, что делать дальше с этим всем, — вздохнул он и привычным движением растрепал белокурую шевелюру.

Я же молча переваривала все услышанное, пока до меня не дошло главное.

— У вас есть дети? — Почему-то осознание этого факта и ввело меня в ступор.

— Да, — кивнул он. — Двое.

— А….

— Жена умерла, — он насмешливо фыркнул, глядя на мое вытянувшееся лицо. — Не жалейте меня. Это давно было, почти десять лет назад.

Я кивнула и обвела этот кабинет совсем другим взглядом. Никульчин теперь оказался достоин не только моего к нему расположения, но и неподдельного уважения. Не имея экономического или юридического образования и навыков создания предприятия, он, будучи школьным учителем, ради детей и их лучшей жизни буквально на коленке сваял компанию, которая кормит большой город и зимой, и летом. Да, он пока не понимает, куда ему двигаться дальше, но я наизнанку вывернусь и обратно ввернусь, но подтолкну этот «Топинамбур» к дальнейшему развитию. И компания, и ее руководитель этого точно достойны.

Глава 6

Пока я строила в голове планы, Анатолий Григорьевич улыбнулся кому-то за моей спиной.

— А, пришел, — поднялся он на ноги.

Я обернулась и увидела у двери мальчика лет тринадцати. Щуплого, но вытянувшегося уже повыше моего роста.

— Драсьте, — пробормотал тот и посмотрел на меня с откровенной неприязнью.

Ясно, решил, что я охотница за легкой наживой.

— Привет, — усмехнулась я и вопросительно посмотрела на Никульчина.

— Это Денис — мой сын. Дэн, это Тина Михайловна. Я тебе про нее говорил, — представил нас друг другу шеф.

— Угу, — подросток нехорошо прищурился.

— Вы сказали, что для наблюдения за камерами подойдет и ребенок, — сообщил Анатолий Григорьевич.

— Он не ребенок.

— Я не ребенок!

Это мы одновременно сказали, переглянулись с мальчиком и спрятав улыбки, отвернулись друг от друга.

— Хорошо. Четырнадцатилетний подросток подойдет? — Шеф явно веселился.

— Подойдет, — кивнула я и поднялась на ноги. — Сейчас я его с рабочим местом познакомлю и можно будет провести ему инструктаж.

— Это было бы замечательно, — Никульчин кивнул сыну и тут же схватился за зазвонивший телефон.

Мы с Денисом вышли из кабинета, чтобы не мешать шефу. Да и делами надо было бы заняться. Но сначала….

— Давай сразу договоримся: я замуж за твоего отца не рвусь, так что устраивать мне проблем по этому поводу не нужно, иначе будет плохо и тебе, и компании. Ясно? — приподняла я одну бровь.

Мальчишка смерил меня недоверчивым взглядом.

— Вы — красивая, — констатировал он так, будто это является неким преступлением.

— Спасибо за лестную оценку моей внешности, но я тебя уверяю, что мне неинтересны служебные романы и все такое прочее, — попыталась я достучаться до него, но заработала еще один недоверчивый взгляд. — Ладно, — скривилась. — Можешь считать, что я тут буду работать только для того, чтобы женить твоего отца на себе. Но, пожалуйста, если у тебя будут претензии к моему поведению, мне их и высказывай, а не пакости по мелкому в компании. Ясно?

— Ясно, — этот аргумент он принял. — Что делать надо? — Быстро перешел он к сути своего прибывания здесь сегодня.

— Мы сейчас подключим компьютеры и будем вводить в работу камеры, за которыми ты будешь следить в свободное от школы время, — прикинула я фронт работ. Все же май месяц еще, ребенок учиться должен.

— Я уже все контрольные сдал, так что оценки за год мне вывели и в школу я могу не ходить, — пожал он плечами.

Теперь уже я недоверчиво прищурилась.

— Вундеркинд? — Спросила.

— Нет, — покачал он головой. — Бабушка — директор школы.

Я сочувствующе на него посмотрела.

— Штатным отличником у нее на полставки работаешь? — Уточнила. Парень уныло кивнул. — Ладно, идем работать, а то не будет нам зарплаты.

— Отец всегда хорошо платит. Иногда школьники у него на сборе урожая подрабатывают, так это самая прибыльная подработка в Анютинском, — ребенок тут же встал на защиту отца.

— Я поняла, — подняла я руки вверх. — Идем осматривать твое рабочее место. И надо выяснить, что необходимо докупить.

Небольшой чулан, заставленный коробками, мы нашли быстро. Технику подключили меньше, чем за час, но быстро выяснили, что не хватает для полного счастья нормальной мышки, клавиатуры и наушников.

— У вас тут есть магазин компьютерной техники? — Уточнила я.

— Конечно, — Дэн на меня уже не обижался за тупые вопросы, до него к концу часа дошло, что я просто не местная.

— Тогда едем. Выберешь под себя все, — распорядилась я и выгнала подростка из кабинета.

Оказавшись на парковке, я подошла к своей машине и нажала на кнопку отключения сигнализации.

— Это… ваша? — С неподдельным восторгом в голосе спросил мальчик.

— Моя, — я усмехнулась. — Ее зовут «Нюся». Садись быстрее. Времени у нас в обрез.

Дэн кивнул, провел рукой по полированному капоту и все же сел в машину. Дверь захлопнул со всей возможной осторожностью и жадно принялся осматривать все изнутри.

— Пристегнись, — велела я и завела машину.

Ребенок тут же завозился с ремнем безопасности, пока я прислушивалась к порыкивающему звуку двигателя. Наконец, Денис замер, прикусив губу от нетерпения. Я не стала его разочаровывать и вывела машину за пределы предприятия. Выехав на дорогу, добавила скорости, но осталась в пределах разрешенной нормы.

— А… вы можете быстрее? — Подал голос мальчик.

— Тут быстрее нельзя, — покосилась я на него. — Но я могу покатать тебя за пределами поселка, как только будет свободное время.

Дэн тяжело вздохнул, виновато на меня посмотрел, но в ответ только кивнул, показывая, что его отношение ко мне стало намного лучше.

Небольшой магазинчик нашелся в середине поселка и выглядел не очень презентабельно, но внутри нашлось все самое необходимое. Продавцы странно на меня поглядывали и переговаривались, пока я заставляла Дэна мерить наушники. Хотелось подобрать ему удобные.

Я уже расплачивалась на кассе, когда услышала разговор за спиной.

— Денис, а это кто? — Голос за спиной был явно мужской.

— Это папина новая помощница, — я с удивлением уловила в голосе мальчика нотки гордости.

— А она не замужем? — Тут же заинтересовался голос.

В ответ послышалось недовольное фырканье.

— Она занята, — зачем-то соврал ребенок, подошел ко мне, деловито собрал оплаченные коробки и понес их к выходу.

— И чего это я занята? — Спросила я его уже в машине.

Дэн покраснел.

— Ну, а чего он? — Пробормотал, насупившись. — Это Изогов. Он известный…. По девочкам, в общем….

Я тихо хмыкнула. Ясно, у меня тут личный лыцарь образовался, который решил меня оберегать от местных неблагонадежных личностей. Ну, хоть отца ко мне временно ревновать перестал, и то хлеб.

В кабинет мы вернулись быстро, и застали там Олега, который стоял на стремянке и вешал что-то под потолок.

— Олежа, ты там паутину что ли плетешь? — Насмешливо спросила я, рассматривая странную конструкцию.

— Приемник сигнала ставлю, — отозвался тот, щелкнул по пластиковому корпусу пальцами и посмотрел на меня. — Слушай, а сверху твои кудряшки смотрятся еще симпатичнее, — залюбовался он.

— Белов, я Ваньке пожалуюсь на твое раздолбайское поведение сегодня, и он тебя снова по девкам поведет в неприличные места, — мстительно сообщила я. — А потом твоя мать снова поставит тебе ультиматум, чтобы ты срочно женился.

— Э-э, — возмутился тот и быстро слез с лестницы. — Ты чего такое говоришь… при ребенке?

— Я не ребенок! — Тут же возмутился мальчик.

— Он не ребенок, — согласилась я. — Он — Дэн. Будет сидеть за мониторами и следить за порядком.

Олег только рожу скорчил, но перечить не стал.

— Как только закончим с монтажом, я вернусь сюда и все настрою, — бросил он, прежде чем выйти из комнатушки.

— Это ваш бойфренд? — Денис уставился на дверь неприязненным взглядом.

— Нет. Это друг детства, — потрепала я мальчика по светлой вихрастой голове (весь в отца).

Монтаж и настройку закончили только к сумеркам. В промежутках между установкой камер, я еще и успела притащить контракт по логистике Никульчину, узнать примерную прибыльность от сезона и удивиться от того, что зелень здесь тоже выращивалась на продажу. А вот в столовой я вновь побывать не успела, так как мы перебились привезенным мной печеньем.

— Может быть, все же согласитесь поужинать со мной? — Спросил Анатолий Григорьевич, когда мы уже спускались по крыльцу к парковке. — Не ухаживания ради, а чревоугодия для!

Я задумалась. Готовить что-то на ужин сил сегодня действительно не было.

— Ладно, — согласилась. — Если это где-то неподалеку, то я согласна на совместный ужин.

— Я обещаю, что вы не пожалеете, Тина, — он подошел к своей машине и приглашающе открыл пассажирскую дверь.

Я только головой покачала.

— Я на своей.

— Езжайте за мной, — велел Анатолий Григорьевич и проследил за тем, как я сажусь в свою машину, и только после этого сел в свою.

Ехать действительно оказалось недалеко. Ресторан-бар «Ридикюль» находился не на главной улице, но подъезд к нему был удобным. И парковка перед заведением имелась приличная несмотря на то, что Анютинский был не таким уж и большим поселком. Но больше всего меня поразила крыша заведения, которая и была похожа на это самый ридикюль. Вот ведь кто-то заморочился.

— Нравится? — Никульчин помог мне выйти из машины и кивнул на заведение, у которого крутилась молодежь.

— Интересная архитектура, — согласилась я.

— Мой двоюродный брат строил. Сейчас рестораном заправляет его жена, — пояснил мужчина, положил руку мне на талию и повел к дверям.

Я шла и пыталась понять, что не так. Только потом сообразила, что вообще-то чужие прикосновения меня раздражают, а тут теплая рука так… правильно лежала на моей спине, мне так было комфортно, что я даже не сразу осознала тот факт, что с Никульчиным мне вообще очень комфортно и работать, и находиться настолько близко. Это было странно. Я этого мужчину всего два дня знаю, а уже мысли всякие в голов лезут. К Кириллову я полгода присматривалась, прежде чем его к себе подпустила, но вот все равно не угадала. Отношения с мужчиной — та еще лотерея в моем случае.

В заведение мы вошли со стороны бара, где веселилась молодежь. Анатолий Григорьевич провел меня мимо барной стойки в сторону арки, за которой находились отдельные кабинки для более спокойного времяпрепровождения. И вот здесь уже оказалось довольно много пар среднего и даже пожилого возраста.

— Толик! Какими судьбами? — Нас сразу заприметила яркая блондинка в черном наряде с белым воротничком и манжетами.

— Привет, Ань, — коротко обнял мой спутник девушку. — Знакомься, это Тина — моя помощница. Мы после работы заскочили поесть. Найдется ли местечко для нас?

По мне тут же пробежались оценивающим взглядом.

— Хорошенькая, — оценила меня Анна. — Место всегда найдется. Один ВИП свободен, так что у вас сегодня будет самый лучший ужин. Что подавать?

— Мне, как обычно, а Тине… номер четвертый и восемнадцатый. И мы за рулем, — быстро добавил мужчина.

— Минут двадцать подождите, — блондинка подвела нас к кабинке и упорхнула в сторону кухни.

Я же села на удобный диванчик, дождалась, пока Никульчин не усядется напротив и склонила голову набок.

— Четвертый и восемнадцатый? — Спросила, стараясь не закатить скандал.

— Салат со стейком и десерт с мороженым и карамелью, — тут же ответил Анатолий Григорьевич. — Извините, что заказал за вас, но оно того стоит.

Я вздохнула, поджала губы и устало привалилась к спинке дивана.

— Ладно. Предлагаю на время препровождения здесь перейти на «ты». Так нам обоим будет удобнее, — решила я облегчить нам обоим жизнь.

— Я согласен на личное обращение и во время работы, — внес он встречное предложение.

Я, подумав, согласилась. Раз уж мне настолько комфортно рядом с этим мужчиной, то кто я такая, чтобы от этого отказываться?

Глава 7

— Уфф, — я отвалилась от стола. — Извини за манеры, но это очень вкусно.

— Я поэтому тебя сюда и привел, — Никульчин усмехнулся и отпил воды из принесенного официанткой стакана. — Здесь хорошо готовят мясо. Мороженное, кстати, тоже делают здесь.

— Что ж, — улыбнулась. — Буду забегать сюда иногда.

Мужчина, сидевший напротив меня, опустил взгляд.

— Мне было бы приятно… приглашать тебя сюда… иногда, — с каким-то странным усилием сказал он.

Я тут же посерьезнела.

— Анатолий Григорьевич, — отозвалась я. — Хочу предупредить, что я против служебных романов и иже с ними. Я вообще против того, чтобы в бизнес закрадывались какие-то личные отношения.

Мой шеф кивнул и все же посмотрел на меня.

— Не скажу, что я доволен этим фактом, но я приму к сведению такую твою позицию, — сообщил он. — Но все же позволь мне иногда приглашать тебя куда-нибудь… по-дружески.

Я только фыркнула.

— Боюсь, что в ближайшее время у нас будет столько работы, что времени на приглашения у тебя не останется, — со смешком высказалась я.

— Это твой план по устранению неугодных поклонников? — Поднял он брови.

— Кто знает, — повела я плечами.

До дома Никульчин меня все же сопроводил, плетясь за мной на своей машине. Уехал только тогда, когда убедился, что я закрыла за собой калитку. Я тихо рассмеялась. Несмотря на усталость, настроение было отличным. Нет, я не собираюсь скатываться до флирта с шефом, но знать, что ты приятна человеку, который и тебе приятен — это, как минимум, греет душу.

Но на следующий день отчего-то заходить в кабинет шефа мне было не ловко.

— Доброе утро, — все же поздоровалась я, наткнувшись на внимательный взгляд карих глаз. — Там Дэн говорит, что кто-то камеру у теплицы сломал.

Улыбнувшееся было начальство тут же подскочило на ноги и рвануло мимо меня к двери.

— Извини, — догадался он попросить прощения за то, что сдвинул меня в сторону.

Я же несколько раз хлопнула глазами, прежде чем поняла, что этот мужчина просто аккуратно (но в долю секунды) переставил меня с места на место, слегка приподняв над полом. Это он… сильный такой? Он же весь день в кабинете, где ж он так…? Или дома у него тренажерный зал имеется?

Покачав головой, я отправилась в маленький кабинетик, где сидел мальчик. Когда я заявилась туда, то Никульчин уже склонился над монитором и внимательно следил, как неизвестный мне мужчина в сумерках уже подходит к камере и бьет по ней лопатой.

— Это Солоницын, — пробормотал шеф. — И зачем ему это делать?

— Денис, покажи это же время на тринадцатой. Там зеркало стояло, которое должно было перекрыть периметр, — припомнила я.

Мальчик послушно переключил изображение и в отражении выпуклого зеркала мы увидели, как мужчина забирает какие-то ящики.

— Ворует? — Сразу предположила я.

Анатолий Григорьевич в ответ достал телефон.

— Игорь? Солоницына ко мне, — распорядился он и посмотрел на меня несколько виновато. — Тина, поприсутствуете?

— Конечно, — быстро закивала я.

— Дэн, сбрось это видео мне на почту, — велел Никульчин и вышел из каморки.

— Дэн, ты — молодец! — Похвалила я мальчишку, потрепала довольного ребенка по вихрастой голове и отправилась за начальством.

Вредителя Игорь доставил в кабинет шефа уже через десять минут. Причем под глазом у этого Солоницына наливался свежий фингал, а Игорек, скромно потупившись, крепко держал того за плечо.

— И зачем? — Прищурился Анатолий Григорьевич.

— Что «зачем»? — Попытался отвертеться расхититель чужого добра.

— Семен, ты только одну камеру сломал, а не все разом, — шеф злой, как одинокая бухгалтерша на безалкогольном корпоративе, развернул к нему монитор компьютера и прокрутил видео, где этот самый Солоницын тырит ящики. — Поэтому я и спрашиваю… зачем?

Не очень умный вор с обидой выпятил губу и, выдернув свою руку из захвата Игоря, принялся рассказывать о том, как несправедливо устроен этот мир. Почему кому-то достается все, а кому-то ничего? Он просто взял немного, а тут уже конец света устроили! И вообще, он увольняется с этой богадельни.

— Анатолий Григорьевич, можно вас на минутку? — Я поманила шефа в свой кабинет и тот, бросив тяжелый взгляд на Солоницына, отправился за мной. — Эмм, что вы хотите делать с ним дальше? — Я уперла руки в бока.

— Надо будет его рассчитать и уволить, — пожал он плечами.

Я покачала головой.

— Надо вызвать участкового, — предложила. — Я уверена, что он не один тут такой, а потому надо бы с ним предметно поговорить на этот счет.

— Бесполезно, — шеф даже слушать мои размышления не стал. — Сейчас участковым тут работает его отец, и никто разбираться ни в чем не будет.

Я приподняла брови. Мда, как-то я не учла такую реальность происходящего в поселке.

— Но допросить его надо, — уперла я руки в бока.

— Надо. Но как? — Никульчин нахмурился.

Я только хмыкнула и взялась за телефон.

— Старший брат моей подруги работает в одном управлении, так что сейчас все организуем, — пояснила я, выискивая нужный мне номер.

Две спец машины подъехали к зданию уже через сорок минут. Все это время Игорёк удерживал Солоницына в кабинете шефа, хотя тот так и норовил куда-нибудь сбежать. Я вообще подумала, что он в окно выпрыгнет, когда послышались сирены.

За последующий месяц мы нашли еще семерых нечистых на руку сотрудников. В этом деле очень полезной оказалась Анна Николаевна, которая знала всех и вся и быстро набрасывала возможные цепочки взаимодействия воришек, ведь все сплетни и слухи в поселке каким-то образом стекались именно к ней.

А еще я побывала-таки в столовой, где попробовала то, чем кормят местных работяг и скривилась. Кормили здесь настолько… невкусно, что я поняла отчего моя соседка встает в несусветную рань, чтобы собрать мужу судочки с едой на работу. Пришлось заняться и этим вопросом. Для этого я поговорила с Аней, что владела «Ридикюлем» и узнала, что у них уволилась повариха, которой не подходил график работы в вечернее и ночное время. Ей бы вечером с внуками водиться, а не в ресторане возиться с едой. Повариху мне пришлось посетить лично, так как на незнакомые номера она не отвечала (дети запретили) и переговорила с ней. Женщина, подумав, согласилась у нас работать за ту же зарплату, что и в ресторане.

В общем, месяц выдался насыщенным и продуктивным. Анатолий Григорьевич приглашал меня еще пару раз отужинать, но дальше этого не заходил, хоть определенные знаки внимания и проявлял. Я же старалась не реагировать, мило улыбалась и была доброжелательна. Не зря я столько лет в «мужском» бизнесе провела, отшивать я умею мягко и безболезненно, сохраняя видимость доброжелательности.

А вот поведение Дэна меня беспокоило больше. Он вдруг решил, что я — вовсе неплохая партия для его отца. Это я поняла не сразу, а только тогда, когда парень сначала пригласил меня к ним в гости (я отказалась), и потом притащил свою десятилетнюю сестру, чтобы познакомить нас. Тогда-то я и догадалась, что это немного ненормально. Нет, я его пару раз по трассе на «Нюсе» покатала и печенье ему и шефу иногда заносила, потому что кто-то банально забывал пообедать, но такой реакции точно не ожидала. Пришлось разговаривать с мальчиком напрямую.

— А папа вам совсем не нравится? — Глянув исподлобья спросил он.

— Нравится, — ответила честно. Я вообще люблю увлеченных людей, а шеф по отношению к растущим на его земле растениям таким и оказался. — Но для отношений этого мало. Тем более, что я не ищу себе мужчину здесь. Я просто работаю.

— Я заметил, — расстроенно ответил мальчик. — Но мне-то можно с вами дружить?

Я внимательно посмотрела на Дэна.

— Можно, — кивнула и протянула ему руку. — Можно просто Тина.

— Денис, — руку он мне пожал и наконец-то улыбнулся.

На том и договорились. Единственное, ребенку все равно придется учиться, а потому к осени надо бы найти полноценного сотрудника, который бы следил за камерами. В этом плане все сильнее присматривалась к Игорю, который, не смотря на свою внешнюю застенчивость, оказался на редкость надежным охранником.

И вот в жаркий день в середине июня я постучалась в кабинет шефа, вооружившись папкой с тем, что я успела вообще сделать за это время.

— Можно? — Заглянула в помещение и увидела, что начальство общается с кем-то по телефону.

— Присаживайся, — указал он мне на стул и быстро закончил разговор. — Через день я улетаю в Москву на селекционную выставку. Нужно посмотреть районированные сорта и испытать их на наших землях, — зачем-то рассказал он мне. — Что-то случилось? — Наконец, перешел он к цели моего визита.

— Да, — кивнула я, но увидев, как вытянулось его лицо, я быстро исправилась. — Нет, ничего страшного не случилось. Но для начала, — я выложила перед ним пару бумаг, которые распечатала (так нагляднее будет). — Рядом с нашими участками продавали землю. Вот здесь, — указала я на карте. — Я подала заявку, и мы выиграли покупку земли… за полцены, так как оказались единственными покупателями.

— Так-так, — шеф нахмурился. — Тина, я понимаю, что ты не очень сведуща в почвоведении, но здесь территории бывшего болота. Почва хоть и плодородная, но кислая. Да и рельеф здесь специфический, — мягко, как маленькой, пояснил он мне. — понадобятся очень большие вложения для того, чтобы здесь выросло хоть что-то приличное.

— Это я знаю, — согласно кивнула. — Поэтому здесь мы все засадим голубикой.

— Чем? — Свел он брови к переносице.

— Голубикой, — повторила я. — Это ягода такая… дорогая.

— Мы не занимаемся ягодами, — сообщил он мне. — Да и я ничего не знаю о выращивании голубики.

— Ты умный, — пожала я плечами. — Разберешься. Тем более, что земля уже куплена.

— Куплена? — мне показалось, что волосы у Никульчина встали еще вертикальнее, чем обычно. — На какие деньги? Это из кубышки для закупки семян…?

— Нет, — прервала я этот поток предположений, пока он не зашел туда, куда соваться не стоит. — Это второй вопрос, о котором я хотела бы поговорить, — я положила на стол еще несколько бумаг. — Рентабельность предприятия за этот месяц в сравнении с прошлым голом превысила сорок процентов. У нас образовались лишние восемь миллионов, которые можно потратить с умом.

— Сколько?!? — У Анатолия Григорьевича челюсть отвисла. — Ты шутишь?

— Не шучу, — покачала я головой. — Во-первых, мы сэкономили пять миллионов на том, что бесплатные овощи нетоварного вида пошли не к сотрудникам в карман, а в столовую, которая теперь кормит их вкусно и бесплатно.

Никульчин переваривал новость минуты три.

— Сотрудники забирали продукции на… пять миллионов? — Дошло до него.

— Я включила туда и кражи в товарных количествах. Камеры окупились моментально, — криво усмехнулась я.

Шеф сделал глубокий вдох и скривился.

— А остальные деньги откуда? — Наконец, сообразил спросить он.

— Ну, логистику я перевела на другое предприятие, которое оказалось в два раза дешевле, да еще и со своим гаражом, где механики хорошо следят за техникой. Но с нового года цены повысятся, конечно. К этому времени у нас уже должна пойти прибыль с другого направления, — пробормотала едва слышно. — Еще мне удалось перезаключить контракты и реализовать продукцию по более высокой цене. Весной во время заморозков у многих других предприятий пропали высаженные растения, и они на месяц позднее выдадут продукцию. Спрос был высоким, но в этом месяце прибыль будет уже ниже.

Шеф склонил голову набок.

— Магия какая-то, — сообщил он. — Тина, ты иногда просто… ошеломительна.

Я едва не покраснела, но все же взяла себя в руки.

— А еще я оформила договор на заброшенный завод на окраине Анютинского. Нам его уступили всего за миллион. К осени нужно будет отделать все и приступить к консервации. Даже если не успеем в этом году все сделать, то в следующем у нас обязательно все получится. Тем более, что «Топинамбур» выиграл грант на поддержку и развитие сельскохозяйственного бизнеса. Я заявку три недели назад подала.

Анатолий Григорьевич поднялся из-за стола, походил по кабинету, а потом вдруг подошел ко мне, поднял со стула и прижал к себе.

— Я… не знаю, как словами выразить тебе свою благодарность и восхищение, — сообщил он куда-то мне в макушку.

Я же… что-то совсем разомлела, притиснутая к сильному мужскому телу.

— Анатолий Григорьевич, — именно в этот момент вошла Зоинька и стремительно покраснела, глядя на то, как шеф резко убирает свои руки с моей спины. — Я-а…, - она попятилась назад.

— Зоя Максимовна, что-то случилось? — Шеф, однако, смущенным не выглядел, а потому я тоже сделала независимо-благожелательное лицо.

— Н-нет, — на меня был брошен осторожный взгляд. — Ничего. Из министерства звонили по вопросу какого-то гранта. Они на линии висят.

Я только сделала приглашающий взмах рукой в сторону телефона, понимая, что сейчас шефа будет ждать сюрприз по поводу суммы, которую нам предоставили для развития.

Глава 8

Сегодня ехать на работу не хотелось. Шеф рано утром вылетел в Москву, так что следить за компанией была оставлена я. Я вяло делала утренний чай, а потому, когда зазвонил телефон, даже не посмотрела на того, кто мне, собственно, звонит.

— Алло, — еще и жара на улице с самого утра никак не давала сосредоточиться.

— Тина, здравствуй, — проснулась я сразу, потому что голос Кириллова бы и через двадцать лет узнала. — Что ж ты мне не открываешь?

Я похлопала ресницами и оторопело уставилась на экран телефона, как на особо ядовитого паука.

— Сереженька, что тебе надо? — Я вспомнила, что у меня есть голос и, когда понадобиться, отсутствие совести, а потому издеваться я могу долго и со вкусом.

— Тина, — не повелся он на мой язвительный тон. — Я стою у твоей двери, ты не открываешь. Что я должен думать?

— Что я вышла замуж и переехала, — радостно сообщила я.

— Ты? Замуж? Не смеши меня! — В голосе его послышалось беспокойство. — Ты же лечишься! Тебе нельзя замуж!

— Ну, болезнь счастью не помеха, — сообщила я и приготовилась сказать еще какую-нибудь гадость, но в этот момент дверь, ведущая на задний двор, открылась и в дом вошла встревоженная Анна Николаевна.

— Тина, тут какой-то мужик крутился….

— Это кто? — Говорила соседка громко и звонко, а потому Кириллов слышал каждое ее слово.

— Свекровь, — ляпнула я. — Забежала вот, чтобы других мужиков от меня отпугивать.

— Да-да, ходят тут всякие, — подыграла мне сердобольная женщина. — Это очередной ухажер звонит? Ох, Толя со своими миллионами ему веселую жизнь устроит. Телефон-то у тебя на прослушке….

Мой бывший тут же прервал звонок. Мы с Анной Николаевной переглянулись и засмеялись.

— Толя? — Приподняла я бровь.

— А что? Хороший кандидат, — усмехнулась мне соседка, но тут же нахмурилась. — Я чего зашла-то…. Не спалось мне сегодня ночью, я у окна стояла и на озеро смотрела. А там глядь, и тень такая прошмыгнула в сторону твоего дома. Это явно был мужик какой-то. Ну я из дома вышла, пошумела, чтобы спугнуть его. Не к добру это. Про калитки от озера к дому тут только местные знают.

Я кивнула.

— Мне Олег домофон с камерой на главной калитке поставил и просто камеру в сторону озера. Думаете, кто-то рискнет что-то сделать? — Поинтересовалась я.

— Когда тебя прибьют, не до камер тебе уж будет, — соседка была настроена серьезно. — Мужика бы тебе завести в дом. Или собаку хотя бы.

Я вздохнула. Как мне с моими проблемами собаку или мужика заводить? Помру, а они потом одни останутся?

— Я что-нибудь придумаю, — улыбнулась. — Вас сегодня до работы подвезти?

— А как же, — соседка лукаво улыбнулась. — Сегодня ты за начальство работаешь. Не уж то я пропущу такое зрелище.

О каком зрелище она говорила, я поняла только тогда, когда оказалась в приемном кабинете. Народу в кабинет Зоиньки набилось неимоверное количество, к этому я оказалась немного не готова.

— Тина Михайловна пришла, — тут же прошелся шепоток и люди расступились, давая мне пройти в кабинет.

Едва я устроилась на своем рабочем месте, как ко мне постучались.

— Можно? — В кабинет заглянула одна из агрономов.

— Слушаю, — я отвлеклась от монитора и обратила все свое внимание на посетительницу.

— Подпишите, пожалуйста, заявление на отпуск, — она протянула мне написанное от руки заявление.

Я нахмурилась, набрала в системе фамилию и покачала головой.

— Отпуск у вас был два месяца назад, вы отгуляли его полностью, — сообщила я даме и вернула заявление.

— Но это же всего на неделю, — по столу ко мне придвинулась оранжевая купюра.

Я вздохнула.

— Вы хотите уволиться? — Спросила я участливо.

— Н-нет, — дама попятилась от меня куда-то, не забыв прихватить купюру.

— У вас что-то случилось, и вы хотите взять отпуск за свой счет? — Голос я не повышала, но женщина почему-то испугалась еще сильнее.

— Н-нет, — уперлась она спиной в дверь.

— Тогда вы сейчас выйдете от сюда и сообщите остальным, что подкупать меня бесполезно, — ох, чую, что моя улыбка сейчас больше напоминает оскал.

Женщина кивнула обоими подбородками и юркнула за дверь с подозрительной для своего телосложения ловкостью. Я же выдохнула и принялась ждать дальше, но через пять минут ко мне вошла лишь Анна Николаевна.

— Чем ты так Стугову напугала, что она всех остальных разогнала? — Со смешком завхоз подошла ко мне и с интересом принялась наблюдать за тем, как я раздраженно топчусь по клавишам ноутбука. — Да не дуйся ты, — соседка снова усмехнулась. — Привыкли они к тому, что Люба тут поборами занимается, так что и к тебе с тем же пришли.

— Никульчин знает о том, что эта Любовь Аркадьевна тут таким занимается? — Подняла я голову.

— Откуда бы? — Скривилась она. — Он бы своими теплицами да растениями всегда занимался, а финансы — это не про него.

— Я заметила, — проворчала.

Анна Николаевна поняла, что я не в духе и ушла заниматься своими делами. Я же разгребла почту, распечатала на подпись неотложные документы, сделала пару звонков и неожиданно для себя самой успокоилась. Подумаешь, день паршиво начался. Теперь на всех дуться что ли? Нет уж, пробьемся тихонечко.

От раздумий меня отвлек звонок.

— Тина, я тебя на понедельник записал на анализы. Приедешь и сдашь с утра пораньше, — напомнил мне Смолов о моем здоровье.

— Ой, я совсем забыла! — Запоздало я сообразила, что месяц с последней сдачи уже прошел.

— Я так и понял, так что жду тебя в понедельник, — голос Жени звучал строго, так что пришлось клятвенно пообещать приехать.

Блин, а ведь надо будет у Никульчина отпроситься для поездки к Смолову. Ладно, с этим я потом разберусь. Тем более, что сегодня пятница. Пусть она и началась паршиво, но пока все живы и относительно здоровы.

Вот зря я про это подумала, так как в приемной послышались выкрики и странная возня. Пришлось идти узнавать, что там такое.

Открыв дверь, я уперлась взглядом в спину Зоиньки, которая своим телом забаррикадировала вход в мой кабинет.

— Не пущу! — Вещала секретарша Никульчина, а я только сейчас поняла, почему шеф ее нанял. Девушка была совершенно точно из разряда той, что не пустит никого в критической ситуации. Напротив нее стояла высокая подтянутая женщина лет тридцати пяти с лошадиным лицом и густым хвостом из светлых нарощенных прядей. — Тина Михайловна работает! Не велено ее беспокоить!

— Я эту стерву живо отсюда выкину! — Орала в ответ блондинка, размахивая микроскопической сумочкой. — Она на моего мужика позарилась? Да что за тварь вы тут завели? Как посмели на мое место кого-то поставить? И ведь ни одна сволочь не позвонила, чтобы мне об этом сказать!

А, так это Любовь Аркадьевна явилась и принялась скандалить.

— Зоинька, вызовите, пожалуйста, Игоря, — похлопала я по плечу секретаршу, чтобы она меня вообще заметила. Секретарша резко развернулась, с облегчением выдохнула и бросилась к телефону, чтобы выполнить указание. — Любовь Аркадьевна? — Уточнила я и, заметив злющий взгляд, направленный на меня, усмехнулась. — Вылечились уже? — Ласково спросила я. — Прошу в МОЙ кабинет, — скрылась за дверью, не дав ей возможности ответить.

Насколько я поняла, эта женщина весьма тщеславна, эгоистична и жадна, а потому вывести ее из себя мне ничего не стоило. А выводить надо бы быстро, а то она еще мозг включит и поймет, что мы ее вообще-то не совсем законно сместили с должности. Хотя, нет, законно, но прикопаться в этом случае было к чему.

Я только успела сесть за стол, как дверь в мой кабинет распахнулась и на пороге возникла моя предшественница на занимаемом мной посту.

— Ты! Да кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать? — Проорала она на все здание.

— Я — личная помощница Никульчина Анатолия Григорьевича, — ответила ровным голосом. — А вы нынешняя…. Кто вы там у нас? — Я честно не запомнила должность, на которую ее сместили. Пришлось искать в базе. — А вот, нашла, — обрадовалась я. — Вы нынешний младший менеджер по закупкам, а потому пока попадаете в подчинение к Дуловой Анне Николаевне.

— Что-о? К этой техничке? — Возопила неадекватная женщина.

— Вообще-то она — завхоз и очень прилежная сотрудница. Или вы не хотите работать в «Топинамбуре»? Тогда с вас заявление об уходе по собственному желанию. Форму для заполнения дать?

— То есть ты под него легла и думаешь, что тебе все это с рук сойдет? — Взвизгнула Любовь Аркадьевна, тряхнув нарощенными волосами. — Ты — уродина! Он с тобой из жалости связался! Да ты…. Мы были семьей, я, как родная мать его детям! Он поймет, что ты лишь за его деньгами охотишься, бросит тебя и вернется ко мне….

Дверь распахнулась, прерывая ее монолог и на пороге возник Дэн, который с неприязнью уставился на бывшую помощницу отца.

— Денис, тут женщина утверждает, что она претендует на роль твоей родной матери, — не удержалась я от колкости.

— Моя мать умерла, — ответил мальчик и зло уставился на перекошенное лицо моей предшественницы. — Чего ты сюда приперлась? Отец тебе письмо выслал с тем, что ты уволена за неявку на рабочем месте.

— Что-о? — У меня лицо вытянулось. Блин, сунуло же Никульчина ее известить….

— Она на отца вешалась, — повернулся ко мне Дэн. — Он давно мечтал ее уволить, а тут ты… красивая и умная. А еще отец влюбился в тебя и эту… видеть не хочет. Он ее потому и уволил.

— Влюбился? — Ошарашенно пробормотала женщина.

— Если он ее уволил, то как мне с нее теперь стрясти те шесть миллионов, которые она на свой счет за время своей работы перекинула? — Простонала я. — Блин, теперь придется в суд подавать.

— Ах, ты, тварь! — Взвизгнула Любовь Аркадьевна, поняв, куда я клоню, и бросилась в мою сторону.

Вот зря я дресс-кода не придерживаюсь, иначе мне бы вообще никакого вреда не было. А так, она мне только до руки дотянулась, расцарапав кожу под коротким рукавом блузки, прежде чем ее Денис от меня оттащил и с недюжинной силой швырнул в руки вбежавшего в кабинет Игоря.

Следом в кабинет вбежали Анна Николаевна и Зоинька. Над ними показалась голова Игнатова, который вообще-то должен был следить за теплицами, а не за мной в моем кабинете.

— Она напала на Тину! — Денис громко оповестил всех о произошедшем.

— Совсем страх потеряла!

— Надо в кутузку ее!

— И заявление написать обязательно!

— Напишу, — кивнула я, глядя на Любовь Аркадьевну, которая замерла в руках Игоря, осознавая, куда все идет. — Но для начала я узнаю, где деньги, которые она украла у компании. — В ответ мне достался злой взгляд и поджатые губы. — Ладно, пойдем длинным путем, — я достала телефон и принялась звонить под пристальным взглядом всех присутствующих.

Любовь Аркадьевну после моего заявления забрали на пятнадцать суток, еще и пообещали выведать про пропавшие деньги. Но заявление на это дело должно быть написано от Никульчина, так что тут я ничего сделать не смогла.

— Тебе бы сто грамм коньяку намахнуть после этакого стресса, — Анна Николаевна следила за тем, как Денис обрабатывает мне царапины и клеит пластыри.

— Не надо. Заживет все нормально, — я слабо улыбнулась.

— Может быть, устроишь себе короткий день и домой отдыхать отправишься? — Соседка обеспокоенно смотрела на меня.

— Нет, — помотала я головой. — Дел еще много, нельзя ничего пускать на самотек.

Зря отказалась, потому что вечером чувствовала себя разбитой и уставшей до такой степени, что, добравшись до дома, даже ужинать не стала. Упала на кровать, где и благополучно отключилась.

Проснулась посреди ночи от непонятного ощущения беспокойства. Поморщилась, поняв, что уснула прямо на кровати поверх покрывала в офисной одежде и принялась переодеваться в пижаму. Натянув пижамные шорты, замерла, заметив в окне промелькнувшую тень. Не поняла! Быстро набросила на себя футболку, схватила телефон, прокралась к двери во двор и тихонько ее приоткрыла, вглядываясь в сумрак ночи.

— Бамм!

Я подпрыгнула на месте и взвизгнула от неожиданности.

— Вот так, — услышала голос Анны Николаевны и с облегчением выдохнула. — Полежи тут, отдохни немного.

— Анна Николаевна, — я вышла во двор, прыгая по прохладной плитке. — Что тут случилось?

— Так я вора увидела. Наверняка мои помидоры отсюда выкопать захотел. Ну, я его и стукнула. У тебя тут фонаря нет? — Покрутила она головой.

Я же, вспомнив про телефон в руке, включила на нем фонарик, свет которого тут же показал мне помятый оцинкованный поливальник. Потом я увидела помятого поливальником мужчину, лежащего на земле без сознания.

— Это ж Солоницын-старший, — ахнула соседка. — И чего ему тут занадобилось? Его ж с поста участкового сняли после той истории с Сёмкой, так что к жителям поселка он просто так заходить теперь не может.

Я же посмотрела вокруг и увидев канистру со специфическим запахом, поняла, что это мне мстить пришли.

— Он меня сжечь пришел, — указала я на канистру.

Анна Николаевна испуганно на меня посмотрела, а я уже набирала номер правоохранительной службы.

Глава 9

Анатолий

Я дождался, когда двигатели самолета остановятся, игнорируя вскочивших со своих мест людей. С трапа я спускался последним, стараясь улыбаться бортпроводникам, выглядевшим довольно устало. Три часа пополудни, наверное, у них это еще не последний рейс.

Багаж я получил быстро и вышел на парковку, набирая номер Игнатова.

— Саш, ты где? — Спросил своего помощника по аграрной части.

— Пять секунд, шеф, — отозвался тот и действительно ко мне тут же подкатила машина.

Я упихал большой чемодан в багажник и сел на заднее сиденье.

— Поехали, — велел Игнатову, а сам нашел на экране телефона фотографию Тины и принялся любоваться ей.

— Сначала в «Топинамбур», — уточнил Александр.

— Да, — кивнул я, рассматривая изображение на телефоне. Я сам сделал это фото: в этот момент Тина смеялась над моей шуткой, когда мы в последний раз заезжали в «Ридикюль». Такая красивая, живая, непосредственная. Жалко, что увижу ее только в понедельник. Ладно, уже середина субботы, полтора дня я уж как-нибудь потерплю. — Все спокойно было? — Со вздохом сожаления я отложил телефон и приготовился слушать о делах в компании.

Про детей мне еще в зале ожидания рассказала мама, которая всегда забирала внуков к себе на время моих поездок. А вот Тина не позвонила ни разу и не рассказала о делах компании. Вероятно, все было хорошо.

— … забрали на пятнадцать суток, — выловил я из речи Игнатова и нахмурился.

— Подожди, кого забрали? — Не понял.

— Говорю же: Любовь Аркадьевну забрали на пятнадцать суток за нападение на Тину Михайловну, — пояснил он снова. — Денис ее, конечно, оттащил, но там все равно отметины остались….

— Так! — Мотнул я головой. — Давай все сначала. Любовь Аркадьевна вернулась из отпуска?

— Да говорю же, — Саша подпрыгнул на сиденье, остановил машину на светофоре и повернулся ко мне. — Любовь Аркадьевна вернулась, ей Марина сообщила, что та переведена на другую работу, а у вас новая… пассия. Ну, она приукрасила немного, чтобы эту стерву позлить. — Позади прозвучал сигнал и Игнатов снова тронул машину. Чтобы добраться до Анютинского нам надо было проехать весь город, а потом еще немного по дороге из города. — Любовь Аркадьевна бросилась в кабинет свой бывший, а мне Зоинька в панике позвонила после того, как Игорька вызвала. Ну, Тина Михайловна немного и пострадала.

У меня это все в голове не укладывалось. Расчётливая и холодная, как мыс Челюскина моя бывшая помощница по торгово-финансовым вопросам набросилась на милую и безобидную Тину? Что-то мне не верилось в такое.

— Тина сильно пострадала? — У меня внутри вдруг все сжалось.

— Не сильно, но полиция приехала и все было зафиксировано нашим штатным фельдшером, — отчитался Александр.

— Дэн не пострадал, — я вспомнил, что там еще и мой сын поучаствовал.

— Нет, — Игнатов хмыкнул. — Но он очень разозлился, когда Любовь Аркадьевна попыталась внушить Тине Михайловне, что является… кхм… вашей любовницей и мачехой детей.

— Что-о? — У меня волосы на затылке зашевелились от такой новости. — Да я же близко к ней никогда не подходил.

— Мы-то это знаем. А вот Верёвкина могла быть и не в курсе. Дэн так орал на нее, пока полиция все оформляла, — Игнатов скривился. — Ему явно нравится Тина Михайловна. Они в последнее время очень сдружились. Да и с Надюшкой она общий язык быстро нашла, когда та забегала, — на что-то принялся он намекать мне.

Я криво усмехнулся.

— Разного поля ягоды мы с ней, — признался Саше. — Я уже пытался к ней… внимание проявлять, но Тина дипломатично мне сообщила, что против таких отношений, — я рвано выдохнул, но знал, что Сашка поймет. У него самого жизнь не простая выдалась.

— Толь, мне кажется, что ты рано сдался. Ты бы понапористее как-то, — Игнатов бросил на меня быстрый взгляд. — Вдруг что-то получилось бы у вас все.

— Кто сказал, что я сдался? — Покачал я головой и замолчал, глядя в окно.

Я не сдался, я затаился, пытаясь придумать, как привлечь к себе внимание этой потрясающей женщины. Если честно, то в последние недели я находил тысячу и одну причину, чтобы видеть ее как можно чаще. Я попытался припомнить, когда в последний раз испытывал такую тягу к женщине и с удивлением понял, что никогда. С Эллой, матерью моих детей, у нас как-то все было странно и без лишних эмоций. Просто вот так случилось. А сейчас меня будто обухом по голове стукнуло осознанием, что я никогда в жизни потом не смогу испытать чего-то хоть немного похожего на мое отношение к Тине. Но как к ней подступиться, не разрушив то хрупкое равновесие, что мы с ней установили в наших отношениях, я не понимал.

А еще меня совершенно выбил из колеи страх за нее, когда я услышал, что на нее набросилась моя прошлая помощница. Я такое испытывал разве что тогда, когда у Нади в два месяца пневмония началась, а врачи в больнице только руками разводили, потому что лекарства не помогали почти. Такой же страх был… почти.

— Приехали, — сказал Игнатов таким тоном, что я сфокусировался на пейзажах за окном машины. Те были знатные.

Анна Николаевна руководила разгрузкой какой-то мебели, которую бравые грузчики вносили в офисное здание. Выйдя из машины, я сразу направился к завхозу.

— Что тут происходит? — Строго спросил я.

— А, — женщина обернулась. — Толь, ты чего сюда приехал? Я думала, что в понедельник только на работу явишься, а ты сегодня….

— Я семена привез, — кивнул на Александра, который вытаскивал чемодан из багажника. — А у вас тут что?

— Так Тина Михайловна приказала убрать обшарпанную мебель и закупила новые столы и шкафы, — пожала плечами Анна Николаевна.

Ясно. Я и сам в последнее время замечал, что неплохо было бы поменять некоторые предметы интерьера, но как-то руки все не доходили.

— Как она? — Тут же перевел я тему, так как знал, что Дулова является не только соседкой Тины, но и ее неплохой приятельницей.

— О, ты знаешь уже, да? — Анна Николаевна отвлеклась от грузчиков. — Ничего так. Перетряхнуло ее немного. Считай, с ночи мы с ней не спавши. Денек тяжелый выдался. То Любка с жадностью своей всю руку ей располосовала, то убийцы всякие по ночам забегали….

— Убийцы? — Напрягся я.

— Ну, да, — женщина на русском… направлятельном указала, куда грузчикам идти, и где она их предков видела, и снова повернулась ко мне. — Ее ж Сёмкин отец сжечь пытался. Ладно я его увидела и нейтрализовала. Но ведь с канистрой и спичками пришел, гад этакий….

— Что с Тиной? — Я сам не понял, как схватил Анну Николаевну за плечи и встряхнул.

— Эмм, да живая она, — завхоз отодвинулась от меня на всякий случай. — Немного не в себе, но ей простительно. Да куда ты?

— Саш, я тебе машину потом верну. Вечером, — заявил, отобрал у парня ключи и сел за руль.

— Психованный какой, — услышал через открытое окно, уже отъезжая от «Топинамбура».

До дома Тины я добрался в рекордные сроки, игнорируя другие машины на дороге. Остановил машину рядом с ее «Ниссаном» и на секунду сжал руль пальцами, пытаясь успокоиться. Покушение?!? Как я вообще такой исход событий не предусмотрел? Знал ведь о том, что Солоницын — очень мстительный человек, но даже и предположить не мог, что он хочет Тину убить таким страшным способом.

Выругавшись, выбрался из машины и подошел к калитке. Нажал на звонок и через десять секунд послышался щелчок замка, оповестивший об открывании. Я толкнул калитку и быстро взбежал по крыльцу. Дверь открылась прямо перед моим носом.

— Толя? — Тина переступила босыми ногами по коврику. Ее лицо было немного сонным, а на теле присутствовала лишь короткая майка и пижамные шортики. — Ты чего здесь? Ты же в Москве должен быть, — она тряхнула головой, отчего ее кудряшки смешно подпрыгнули.

Я молча прошел в дом, вынуждая ее подвинуться, захлопнул дверь и выдохнул, жадно поедая ее взглядом.

— Ты в порядке? — Все же додумался подать голос.

Потом понял, что быстрее будет проверить все самому, а потому схватил за плечи и принялся вертеть ее на предмет повреждений. Нашел лишь несколько царапин, да небольшой синяк на бедре.

— Толя! — Возмутилась она, когда я присел на корточки и провел по ее ноге ладонью.

Смуглая кожа тут же покрылась мурашками, будто ей холодно.

— Это откуда? — Говорить отчего-то становилось все труднее.

— Это… ночью, — она смутилась. — Темно было, я край стола не заметила, когда шла полицейским открывать, — пробормотала она. Я не выдержал и прижался к ее коже губами. Не могу больше. — Толя? — Голос ее звучал немного жалобно. — Не надо, Толь….

Я резко встал, посмотрел в ее эти нереальные синие глаза и понял, что все. Беспокойство за нее и тот факт, что я безумно соскучился, просто сорвали мне все ограничители, а потому я просто бросился вперед, обвивая ее руками и прижимая к стене. И губами прижался так жадно, будто это было самым важным и самым нужным в моей жизни.

Она ответила. Может быть, от неожиданности, но я тешил себя надеждой, что потому что тоже этого хотела. И пальцами вцепилась мне в рубашку, вдавливая ноготки в кожу сквозь ткань. Я застонал, подхватил ее руками и потащил куда-то вглубь дома. Наш первый раз у стены не произойдет!

У меня хватило остатков разума, чтобы найти спальню, а дальше остались одни инстинкты. Только хотелось прижаться чуть сильнее, вжиться в нее, обвить всю собой, чтобы у нее мыслей не возникло от меня отодвинуться. Навредить я тоже боялся, но она так отвечала, что я понимал — ей хорошо так же, как и мне.

Отдышаться мы пытались долго, жадно хватая воздух. Тину я до сих пор прижимал к себе так, будто боялся, что она сейчас исчезнет куда-то. Я криво усмехнулся, признаваясь себе в том, что мне в жизни с женщиной так хорошо не было. Так совпадать друг с другом — это редкость на самом деле.

Тина судорожно вздохнула, провела ладонью по лицу и отстранилась от меня. Я разжал руки, не понимая, что произошло. Сел, глядя, как она усаживается на краю кровати спиной ко мне, и понимал, что что-то не так.

— Это ошибка, — услышав ее надломленный голос, не сразу понял, о чем она говорит.

— Что? — Переспросил.

— Это ошибка, — повторила она. — Нам не надо было этого делать. Просто… надо забыть все.

У меня в горле резко пересохло.

— Я не хочу забывать и не считаю это ошибкой, — резко ответил. — Я…. Ты мне нравишься, очень и….

— Нет, — она вдруг вскочила и натянула на себя шортики с майкой. — Не надо! Это все неправильно. И тебе такие отношения тоже не нужны, поэтому уходи! — Заявила она мне и выскочила из спальни.

Я несколько секунд пытался переварить ее слова. Не нужен я ей. Конечно, у меня дети и куча проблем. Зачем я ей такой, даже если нам хорошо вместе?

Я поднялся на ноги, медленно оделся и вышел из комнаты, разыскивая Тину. В доме ее не оказалось. Я нашел ее на заднем дворе, когда выглянул в окно. Тина сидела на скамеечке, уронив голову на руки и всем своим видом показывала, насколько ей плохо и больно. От меня. Но ей же понравилось, я видел. Или тут что-то другое? У нее есть кто-то, а я вот так ворвался в ее дом и фактически принудил к сексу? Она же говорила, что не надо….

Когда отвращение к себе достигло пика, я вышел из ее дома, тихо прикрыл калитку и сел в машину. Номер набрал уже по дороге.

— Саш, свою машину у меня от дома заберешь, ключи под сиденьем будут, — сообщил и, не дожидаясь ответа, сбросил звонок. Набрал другой номер. — Мам, пусть дети еще несколько дней у тебя побудут, — попросил.

— Конечно, — ответила она. — У тебя что-то случилось, сын? — Строго спросила она.

— Да, — признался грустно. — Но я разберусь с этим, — пообещал.

Приехав домой, оставил машину за воротами и вошел в дом. Вчера приходила уборщица, так что в доме был порядок. Я быстро прошел на кухню, вытащил из бара бутылку виски, которую мне кто-то подарил на день рождения, сорвал крышку и отпил прямо из горла.

Я все испортил. Мне не хватило терпения отойти от Тины и дать ей время привязаться к себе по-хорошему. Не смог себя сдержать, не смог…. Взгляд упал на биту с логотипом «Топинамбура», которую мне вручили на позапрошлогодней сельскохозяйственной выставке. Стащив ее с полки, я задумчиво повертел эту деревяшку в руках. Что ж, сейчас я найду ей применение.

Глава 10

Тина

Я слышала, как машина Никульчина отъехала от дома, но даже с места не сдвинулась. Смахнула злые слезы с щеки и вздохнула. Черт! В понедельник надо будет поговорить с ним обстоятельно и объяснить мотивы своих поступков. Для этого придется рассказать о болезни и о том, что ему оно сто лет не надо — со мной связываться. Я слишком проблемная женщина для и так загруженного работой и детьми мужчины. Ему бы кого-то попроще. Зоиньку, например. Мне кажется, что наша секретарша с удовольствием бы возилась с детьми и нарожала ему новых. У нее склад характера такой. Я же ходячая проблема, у которой шило в одном месте, так мало того, я еще и местных врагов себе нажила за милую душу. А если бы этот поджигатель к дому Никульчина пришел с канистрой? Мысленно содрогнулась. Там же дети! Нет, пусть лучше ко мне эти убийцы ходят, чем к нему.

Я все же нашла в себе силы пойти в дом. Анна Николаевна с работы может вернуться в любой момент и прийти ко мне. Не хочу, чтобы она видела меня такой и задавала вопросы.

Я все же остановилась на пороге спальни и замерла, так как на глаза снова навернулись злые слезы. Господи, я почти до тридцати лет дожила, а так хорошо мне ни с одним мужчиной не было. Кириллов вообще никогда не заморачивался, чтобы обо мне в этом плане позаботиться, не говоря уж про тех, с кем я намного меньше времени провела. А тут я себя почти хрустальной почувствовала рядом с ним. Он чутко реагировал на любое мое движение, на вздох или прикосновение. Мне кажется, что тело запомнило каждое его касание. Нет, определенно надо поговорить с ним в понедельник. Может быть, он согласится на отношения только ради качественного секса после того, как я расскажу ему о себе?

Анна Николаевна пожаловала ко мне, когда солнце уже зашло.

— Мебель разгрузили и собрали. Я проследила, чтобы ничего никто не напортачил, — обрадовала она меня.

— Это замечательно, — я выдавила из себя улыбку. — Чай будете?

— А давай. Мой-то уже спит в это время. Ему завтра опрыскивание от заразы всякой контролировать, так что встанет на рассвете и уедет, — поделилась она, усаживаясь за стол. — Никульчин к тебе заезжал?

Я тут же погрустнела.

— Заезжал, — кивнула.

— И чего? — Соседка внимательно меня разглядывала, пока я разливала чай по чашкам. — Поссорились?

Я вздохнула. Рассказывать Анне Николаевне про случившееся не было никакого желания.

— Можно и так сказать, — выбрала я обтекаемую формулировку.

— Ну, в понедельник разберетесь. Толя — человек отходчивый. Он в жизни никому ничего плохого не сделал. Даже когда ушла его жена….

— Ушла? — Перебила я ее раньше, чем поняла, что делаю. — Никульчин сказал, что она умерла.

— Умерла, — соседка кивнула. — Но там история такая случилась, что весь Анютинский гудел по поводу того, что Толя сделал.

Мне стало дико любопытно.

— И что он сделал? — Я схватила свою чашку руками и села за стол.

Женщина тяжело вздохнула, посмотрела на меня и поморщилась.

— Элка всегда была такой… тихоней с претензиями. Отличницей, конечно, иначе мать Толика не настояла бы на этой свадьбе, когда Элла забеременела. Детей эта девчонка никогда не хотела, так что Дениска рос папиным ребенком. Толик в школе набирал часов побольше, чтобы семью кормить. Еще на полставки химиком пошел преподавать, — Анна Николаевна скорчила смешную рожицу. — Она сбежала, оставив полуторагодовалого ребенка одного дома. И записку написала, что Никульчина она не любит, хочет построить карьеру в городе, а не сидеть в этой деревне. Ребенка ей не надо и все такое.

— Ужас, — выдохнула я. — Но… там же девочка еще есть. Надя, кажется, — припомнила я.

— А это самое интересное. Элка в Москву подалась в то время, как Толя здесь первые теплицы построил и еще даже прибыль получать не начал, работая все в той же школе. Где ее там носило, никто не знает, но Анатолию через пару лет после ее побега позвонили из московской больницы, где сообщили, что его жена скончалась. Привезли ее глубоко беременную, побитую и спасти смогли только ребенка. У нее сердце не выдержало. А мать ее, когда узнала о случившемся, инсульт разбил, — соседка в сердцах стукнула ладонью по столу. — Толя забрал девочку и записал на себя, так как официально они разведены не были. Да и в ту семью отдавать младенца, когда там инсультница появилась, была б не лучшая затея. Вот себе и взял. Мать его, конечно, повозмущалась, но внучку приняла, как свою. Вот такая история.

— Ничего себе, — выдохнула я, пытаясь осознать то, что услышала. — Как она вообще могла ребенка бросить? — В сердцах спросила я.

— Есть такие… кукушки, которым кроме собственных прихотей ничего в жизни не надо. Элка такой и оказалась, — Анна Николаевна отодвинулась от стола. — Тина, Толя — хороший мужик. Ты к нему присмотрись все же. Он того стоит, — заявила она и ушла.

Я же все думала о том, что случилось в жизни Никульчина. Сколько мужчин бы не бросили чужого ребенка, отказавшись от него в такой ситуации? Да большинство, наверное. Среди моих знакомых благородных рыцарей было мало. А тут не только побег жены человек простил, но и забрал младенца, которого она родила непонятно от кого.

Я вздохнула, понимая, что в понедельник надо бы поговорить с Анатолием. С утра съезжу в город, сдам анализы у Смолова и сразу на работу.

Все воскресенье я промаялась, слоняясь по дому из угла в угол. Еды наготовила на всю неделю, прибралась, пыль протерла даже там, где ее не было. Нервничала и тревожилась непонятно от чего.

В клинику я приехала раньше, чем двери открылись. Спешила очень, боясь, что не все успею. Еще и эта пробка на въезде в город раздражала. Умом я понимала, что это в порядке вещей, но бесило все сильно. Надо бы с Анатолием поговорить прежде, чем я каких-нибудь глупостей наделаю.

В Анютинский вернулась только к обеду, потому что Смолов принудительно вколол мне капельницу с физраствором и чем-то, что кровь от гадостей очищало. Сказал, что это инновационная разработка и я самый лучший кандидат для проверки такого препарата. Я хоть и чувствовала себя подопытным кроликом, но Жене доверяла полностью, а потому согласилась.

Припарковав машину рядом с офисным зданием, я вошла внутрь и нахмурилась, не встретив на посту даже Игоря. И где все?

— Тина Михайловна! — «Все» нашлись в кабинете Зоиньки. Меня ждало семь человек во главе с Игнатовым, с которым мы почти не пересекались по работе.

— Что случилось? — Я прошла, кивнула секретарше и прошла в своей кабинет. Следом за мной вошли Анна Николаевна и Александр.

— Там удобрения пришли, надо накладную подписать, а Анатолия Григорьевича нет, — пожаловался мне Игнатов.

— Как нет? — Замерла я.

— С утра не приезжал. Да его и вчера никто в поселке не видел, — доверительно сообщила мне Анна Николаевна.

— Может быть, случилось чего? — Тут же напряглась я.

— Так мы не знаем. Телефон он не берет, — расстроенно покачал головой Игнатов и протянул мне бумаги. — Тут подписать надо.

Я пробежалась взглядом по накладной.

— Отгрузили уже? — Сверила данные с такой же поставкой в прошлом месяце и поставила подпись. — Печать у Марины есть. Пусть заверит.

Игнатов тут же убежал из кабинета, зато вошел Игорь.

— Тина Михайловна, — наш охранник разговаривал редко, отчего его голос казался сиплым. — Может быть, в розыск объявить. На вас покушение было, может и его похитили.

Я поморщилась, вернула сумочку на плечо и отправилась в операторскую.

— Дэн? — Заглянула я к мальчику. Он тут же повернулся ко мне и улыбнулся. — Ты знаешь, где Анатолий Григорьевич?

Ребенок тут же насупился.

— Говори уже, — Анна Николаевна стояла за моей спиной. — Вы сейчас у бабушки временно живете?

Денис кивнул.

— Я… вчера к дому подходил, но отец там…, - он прикусил губу и исподлобья посмотрел на меня. — Пьет он.

У меня брови вверх взметнулись.

— Пьет? — Так же удивилась Дулова. — Он же непьющий, — это она мне уже сказала. — Даже когда Элка сбежала, он не пил, а делом занимался.

— А сейчас пьет. Разнес там дома все, — Дэн покраснел, набычился и отвернулся.

Я вздохнула, потрепала ершистого мальчонку по вихрам и протянула руку.

— Давай ключи, — потребовала. Денис повернулся ко мне и неверяще посмотрел. — Надо твоего отца в реальность возвращать, пока компания не загнулась тут без него, — усмехнулась.

Нет, неделю-то мы продержимся, если он загуляет, но вот больше вряд ли. Никульчин держал все производственные нити в своих руках и не собирался их отпускать. У него проблемы были лишь с финансовой частью. Он гений выращивания овощей, но вот организация некоторых моментов у него хромает. Будем исправлять.

Денис отдал мне ключи и отвернулся к мониторам.

— Я с тобой поеду, — настояла Анна Николаевна. — Игоря бы прихватить с нами. Мало ли что там найдем. Но он вообще не буйный.

Игорь поехал на своей машине, соседка же показывала мне дорогу и сосредоточенно строила версии такого поведения Никульчина.

— Видать, сильно он после вашей ссоры расстроился, — подытожила она, когда мы добрались до самого обычного двухэтажного дома, что так же стоял на берегу озера, но на другой заводи, в отличие от моего. Забор был высокий, территория приличная, соток тридцать. — А чего тут открыто все? — Заглянула Анна Николаевна в открытую калитку. — Батюшки! — Ахнула.

Так как ключи не понадобились, я положила их обратно в сумочку и последовала за ней. И замерла.

Перед домом стояли теплицы… когда-то. Сейчас это была груда разбитого поликарбоната и пленки. Ну и металлом, искорёженным все сверху было забросано.

— Не буйный, значит, — вздохнула я и принялась пробираться к дому.

— Тин, ты не подумай…. Может, напал кто? — Анна Николаевна, кажется, была в ужасе от того, что я это увидела.

— Да-да, — согласилась я и вошла в дом через открытую настежь дверь. — Ау! — Позвала. — Есть кто дома? — Ответом мне послужила абсолютная тишина. — Ладно, — я сбросила босоножки, так как полы были совершенно чистые, и отправилась искать хозяина дома.

Кроме небольшого беспорядка на кухне, я больше ничего интересного на первом этаже не нашла. Пришлось лезть на второй. Заглянув в две детские комнаты, в третьей я все же нашла Никульчина. Он спал. Точнее, лежал на не расправленной кровати в той же одежде, в которой ко мне заходил. Рядом валялись несколько пустых бутылок. Мда, дела.

Я прошла к окну, отдернула шторы и открыла его.

— Нашла! — Крикнула Анне Николаевне.

Та тут же подбежала к дому.

— Живой? — Тут же переполошилась она.

— Живой. Спит, — оглянулась я на посапывающее тело на кровати. — Надо кого-то позвать, чтобы бедлам во дворе убрали.

— Уберем-уберем, — закивала соседка. — Ты пока там пригляди за ним, чтобы еще чего не учудил. Я все организую, — сказала она мне и бросилась к Игорю, который с печальным видом перебирал мусор от теплиц. Анна Николаевна что-то ему объяснила, потом они оба сели в машину охранника и уехали, оставив меня с пьяным шефом в одном доме.

Я вздохнула, отошла от окна и принялась собирать бутылки, которых оказалось всего четыре. На кухне нашла пятую, но она была почти полной. И откуда у него столько недешевого алкоголя в доме, если он не пьет? Я выбросила все в мусорный пакет и отправилась мыть руки. В ванной комнате лежала разбитая бита. В раковине. Уж не знаю, что тут Никульчин делал, но он явно мало соображал, складывая в чашу эти щепки.

Повздыхав, я снова отправилась наверх. Все же за этим начинающим алкоголиком действительно стоит присмотреть.

Глава 11

Анна Николаевна вернулась через час с бригадой мужиков и КАМАЗом под мусор. На улице тут же закипела работа, а завхоз «Топинамбура» поманила меня вниз. Пока я спускалась, Дулова уже обустроилась на кухне.

— Я еды вам принесла, — объявила она, едва я вошла в помещение. — Дома-то, небось, шаром покати. Вряд ли Толя готовил в таком состоянии. Вот ведь, довела мужика….

— Я? — Удивилась.

— Ну, он же с тобой поссорился до такой степени, что свои любимые растюшки все растоптал, — Анна Николаевна тяжело вздохнула. — Он же новые сорта для нашей лесополосы выводит, чтобы устойчивые ко всему были. Это дело не быстрое, но у него уже два сорта в народ ушли и семенные компании закупили для реализации. А в этом году не будет уж ничего.

Я опустила голову. Мда, надо было сразу поговорить с ним и объяснить все, а не истерить и не выгонять его из дома. Просто я испугалась до чертиков, понимая, что сама влюбляюсь и его обрекаю на проблемы со мной и моим здоровьем. Побоялась, что потом не смогу расстаться, когда уже поздно будет. Себя испугалась.

— Жалко, — согласилась.

— Ты ж не ела ничего в обед. Садись-ка, поешь, — на стол тут же была поставлена тарелка с салатом и чем-то вроде котлеты. — Это повариха наша расстаралась. Заметила, что ты почти всегда салатик легкий с мясом берешь, вот и сделала тебе.

— Спасибо, — умилилась я.

— Ты не расстраивайся только, — соседка с подозрением на меня посмотрела. — Образуется все. Толик только в себя придет и поговорите. Только постарайся с ним… поласковее и терпеливее. Мужик же, что с него взять, — она вздохнула и ушла руководить бригадой.

Я же с удовольствием пообедала, помыла грязную посуду и вновь отправилась наверх. От восхождения по лестнице меня отвлек звонок. Игнатов.

— Что еще случилось? — Просто так он бы звонить не стал.

— Тина Михайловна, это… вам бы Анатолия Григорьевича до завтра на ноги поставить. К нам комиссия едет, — в голосе Александра проскользнула паника.

— Какая комиссия? — Напряглась я.

— Зоинька сказала, что будут проверять, куда мы деньги от грантов потратим, — его голос сорвался на фальцет. — Но я пока не понимаю, нам тут надо вылизать все до песчаной подушки, или наоборот прибедниться?

Думала я три секунды.

— Грязи быть не должно, но должно быть заметно, что нам этих денег ой-как не хватает, — решила я. — Должно быть бедненько, но чистенько.

— Все, заметано, — Игнатов тут же повеселел. — Но вы Никульчина там сможете на деловой лад настроить?

— Тут уже без вариантов, — фыркнула я. — Придется.

— Тина Михайловна, как хорошо, что вы к нам работать пришли, — сообщил мне Александр и прервал звонок.

Я только головой покачала и поднялась еще на одну ступеньку, как телефон у меня снова зажужжал. Ванька?

— Что у тебя-то стряслось? — Спросила я вместо приветствия.

— Я тебе там на почту документы отправил, — в голосе брата послышалось легкое смущение. — А еще до меня слухи дошли, что твой шеф куда-то пропал.

— Он не пропал, — тут же опровергла я «сарафанное радио». — У него отгул сегодня… по состоянию здоровья.

— Если у него подобного плана отгул, то я предполагаю, что он пьет. Ты же меня тоже в таком состоянии на работу не пускала и говорила, чтобы я брал отгул по состоянию…. Поссорились что ли?

Я запыхтела в трубку.

— С чего ты взял, что мы с ним…что-то такое делали? — Я шумно выдохнула.

— Так этот Никульчин мне звонил пару недель назад, спросил, может ли он за тобой ухаживать, и не против ли я, как твой близкий родственник, его таких поползновений в твою сторону, — разоткровенничался этот самый родственник.

— Эмм, — зависла я. — А мне рассказать? — Что-то я совсем обиделась.

— А зачем? — Ванька скептически хмыкнул. — Ты бы придумала там себе в голове всякого, а он вроде неплохой и по всем характеристикам положительный. Да, Римма, — отвлекся он от разговора со мной. — Сеструха, я завтра позвоню. Если что-то нужно, сообщай, — попрощался он и сбросил звонок.

Я с сомнением посмотрела на следующую ступеньку, раздумывая, стоит мне ставить на нее ногу. Вдруг мне снова позвонят? Я хихикнула, перепрыгнула через две ступеньки и спокойно отправилась в спальню Никульчина.

Анатолий до сих пор спал, только перевернулся с живота на спину и задорно посапывал, прикрыв глаза рукой. Я тихо хмыкнула, села в кресло, вытащила телефон и открыла почту, чтобы проверить документы, которые мне отправил брат. Нашла в аудите пару неточностей, отправила Римме свой взгляд на таблицы и только после этого заметила, что солнце уже садится. Вообще, есть у меня такая плохая привычка — погружаться в работу с головой, не замечая, что происходит вокруг.

Именно в это время лежащий на кровати Никульчин завозился и с громким стоном открыл глаза.

— Добрый вечер, — подала я голос, чтобы не ставить его в неудобное положение.

— Мм? — Мужчина медленно повернул голову в мою сторону и расстроенно застонал, отвернувшись. — Твою ж…, - пробормотал.

— Я тоже рада тебя видеть, — говорить я старалась тихо, так как Ванька, например, с похмелья сильно страдал от громких звуков.

— Я…, - Анатолий тяжело поднялся и сел на кровати, не поднимая головы. — Извини, — он помолчал, не поворачиваясь ко мне лицом. — И давно я так?

— Сегодня вечер понедельника, так что я думаю, что тебе хватит, — сообщила ему информацию. — Тем более, что нас завтра с утра ждут в офисе.

Никульчин кивнул, тяжело поднялся на ноги и, пошатываясь, куда-то побрел.

— В душ…, - различила я его бормотание и совсем успокоилась. Сомнительно, что у него в ванной комнате припасено еще несколько бутылок алкоголя.

Подумав, я отправилась на кухню, чтобы разогреть еды, так как вряд ли он все это время нормально питался. К счастью, среди принесенных Анной Николаевной лоточков нашелся один с куриным супом. Самое то будет.

На кухне я провозилась недолго, когда услышала шаги позади себя. Обернувшись, наткнулась взглядом на стоящего в дверях мужчину, одетого в шорты и футболку. На меня он не смотрел, отведя взгляд, как нашкодивший ребенок.

— Садись за стол, — велела я ему и поставила чайник на плиту. — Тебе нужно нормально поесть.

Никульчин послушно сел за стол, взял ложку и только после этого посмотрел на меня.

— Как давно ты здесь? — Спросил.

— Несколько часов, — сказала я правду. — После того, как ты поешь, у меня к тебе будет серьезный разговор.

Ложка тут же была отложена в сторону и Анатолий открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, наткнувшись на мой изучающий взгляд, он послушно принялся за суп. Я же обошлась чаем с вареньем, которое тоже принесла завхоз «Топинамбура».

Наконец, Никульчин отложил ложку в сторону, но взгляд не поднял. Видимо, стыдно до сих пор за что-то.

— О чем ты хотела поговорить? — Тихо спросил он.

Я вздохнула, прикусила губу на мгновение, чтобы собраться с духом и все ему объяснить.

— Извини, что в субботу выгнала тебя из дома, ничего не пояснив, — решила я начать с главного.

— Что там было пояснять? — Усмешка мужчины стала иронично-горькой. — Я тебя принудил к сексу, ты меня выгнала после этого. Все понятно. Ты будешь подавать на меня заявление об изнасиловании?

Я настолько опешила, что секунд пятнадцать просто хватала ртом воздух и не знала, что сказать.

— Совсем с ума сошел?!? — Наконец, прорезался у меня голос, и я вскочила из-за стола. — Какое изнасилование? Крыша поехала?

Никульчин оторопело смотрел на эту мою вспышку гнева.

— Тина, но тогда я не понимаю….

— Я это и хочу объяснить, пока ты себе конец света сам не напридумывал в отношении меня, — мрачно ответила я ему. — Мне все понравилось! — Припечатала я, нависнув над ним. — Более того, мне ни с одним мужчиной не было так хорошо.

Анатолий заметно расслабился.

— Тогда почему ты так отреагировала? — Умный мужик теперь задавал нужные вопросы.

— Потому что решила, что ты в любом случае меня бросишь, как только узнаешь о моих проблемах, — я медленно опустилась на стул.

— Проблемах? — Никульчин нахмурился. — У тебя есть дети, о которых ты не говоришь? Или твои родители — серийные убийцы? Бывший муж, который тебя преследует и расправляется со всеми твоими поклонниками?

— Нет, — я усмехнулась и покачала головой. — Ничего этого у меня нет, — опустила взгляд. — У меня рак.

Мужчина смотрел на меня молча, пока до него доходило сказанное мной.

— Ты умираешь? — Вдруг подорвался он с места и навис над столом.

— У меня сейчас ремиссия, — покачала я головой. — Мой лечащий врач говорит, что шансы на полное выздоровление хорошие. Нужно только следить на некоторыми параметрами.

Никульчин рухнул на стул так, будто хотел его сломать своим весом.

— Ты… не умираешь? — Подался он вперед.

— Не сегодня, — усмехнулась я. — Просто, надо было сразу сказать тебе об этом. Я не против встречаться с тобой, ты мне очень нравишься. Но я не хочу, чтобы в случае, если все пойдет не по плану, тебе было плохо.

— То есть, ты решила за меня? — Мужчина нехорошо прищурился.

— Я испугалась, — призналась честно.

Толя вновь поднялся на ноги, подошел ко мне и заставил подняться меня. Обнял, заставил поднять голову и поцеловал так, что стало понятно — соскучился, не смотря на трёхдневный загул, который вряд ли хорошо запомнил.

— Никогда больше не решай за меня, — строго сказал он, оторвавшись от моих губ. — Я сам решу, чего хочу, даже если… все станет плохо.

— Ммм, — я вздохнула. Если бы в этой жизни все было так легко. — Меня тут убить хотели, — напомнила я ему, прижавшись щекой к его плечу.

— Я знаю. И поверь, я это так не оставлю, — проворчал он, притиснув меня к себе еще сильнее.

Глава 12

Ночь мы провели вместе. Ничего такого не было, просто Толя отказался выпускать меня из своих рук, особенно после того, как увидел, во что превратил собственные теплицы. Оказалось, что за домом у него стояли еще такие же для селекции новых сортов. Они оказались нетронутыми, так что все пока не так плохо было. Но мужика пришлось успокаивать, гладить по голове и говорить, что такое со всеми бывает.

— Я же совсем не пью, — выдохнул он мне куда-то в живот, удобно устроившись головой на моих коленях.

— Мне уже сказали об этом, — я пощекотала его за ухом и фыркнула. — У нас с тобой вырисовываются какие-то странные отношения, — призналась честно в своих ощущениях.

— Мне все равно, как это будет выглядеть со стороны, — он поднял голову и посмотрел на меня серьезным взглядом. — Я хочу быть рядом с тобой.

Я вздохнула.

— Если ты хочешь, чтобы я переехала к тебе, то я пока не готова, — призналась.

— А через неделю ты будешь готова? — Тут же принялся спрашивать он меня. — А через месяц?

Я рассмеялась.

— Я тебе сообщу в письменной форме, если решусь на такой шаг, — сообщила.

Утром пришлось заезжать к себе домой, чтобы переодеться и ехать на работу. Никульчин поехал со мной, так как его машина находилась в одном из гаражей, что были неподалеку от «Топинамбура». Именно там он оставлял автомобиль на период командировок.

В общем, к офисному зданию мы приехали вместе, что вызвало небывалый ажиотаж у всех, кто это видел.

— Да неужели!?! — Всплеснула руками Анна Николаевна, стоявшая на крыльце в это время. — Находились вокруг да около? Можно объявлять о закрытии сезона охоты на холостого шефа! — Громко сообщила она всем, рассмеялась и вошла в здание.

Мы с Анатолием переглянулись, усмехнулись и, взявшись за руки, вошли отправились к крыльцу. Как ни странно, но суета, царившая внутри здания, была уже привычной. Лишь Зоинька радостно подскочила при виде нас.

— Ой, приехали! — Выпалила она так, словно нас тут сегодня никто и не ждал. — Там комиссия через полчаса прибудет. Игнатов в четыре ноги бегает со вчерашнего дня.

— Переживем, — усмехнулась я. — Сообщи, как только они прибудут.

— Конечно, — закивала она.

— Ты совсем не боишься? — Спросил Толя, когда мы оказались в моем кабинете.

— Нет, — я широко улыбнулась.

— А наших отношений испугалась, — вздохнул он, привлекая меня к себе.

Я опустила взгляд.

— Я ж тебе рассказала про Кириллова, — ответила. Ночью мы многое рассказали друг про друга, так что тайн у нас теперь никаких не было.

— Ты мне его как-нибудь в городе покажешь, и я ему морду набью, — выдохнул Никульчин, прежде чем поцеловать меня.

Я же решила, что ни за что Сережу не буду показывать Толику, так как шеф тут же разочаруется в моем вкусе. Да и драки мне никакой не хотелось бы. Ну его.

Комиссия действительно прибыла спустя полчаса после нашего приезда. Делегация из пяти человек вышла из двух машин и целенаправленно зашагала к крыльцу. Это мы на камерах увидели, так как Дэн (довольный, что мы с Никульчиным утром на одной машине приехали) позвонил и сообщил о странных неместных автомобилях, заехавших на парковку.

— Их надо встречать на крыльце? — Заволновался шеф.

— Нет. Идем в кабинет, — потащила я его за собой. — Там на месте и разберемся.

Кажется, Анатолий Григорьевич не знал куда себя деть, волнуясь перед этой встречей. Да уж, организационные моменты бизнеса — это вообще не про него. Не видит он просто чего-то. Не заточен его мозг под бухгалтерию и прочие финансовые вливания в его же предприятие.

— Идут, — за дверью послышались шаги и Никульчин совсем разнервничался.

— Стой спокойно, — велела я. — Просто поздороваешься, а говорить уже буду я, — подбодрила его.

— Да? — Он нахмурился. — Ну, ладно.

В дверь постучали и заглянула Зоинька.

— Анатолий Григорьевич, к вам из администрации, — пискнула она, смущаясь.

— Проси, — Никульчин натянул на лицо доброжелательную физиономию и немного расслабился.

В кабинет вошла женщина, за которой семенили четверо мужчин с портфелями. Женщина была высокой и красивой, мужчины же были настолько разными, что взгляд разбегался. И молодой качок в костюме, и пятидесятилетний «книжный червь», и худенький очкарик, и вполне себе упитанный брюнет лет сорока.

— Вавилова Алиса Леонидовна, — протянула она руку Никульчину.

— Анатолий Григорьевич, — представился тот. — Очень приятно. А это моя заместительница Тина Михайловна.

Я удивленно вскинула брови. Давно он меня из помощниц в заместительницы перевел?

— Да я знаю, — Алиска заулыбалась и шагнула ко мне.

Я хихикнула.

— Привет, Вавилова, — обняла я ее.

— Привет, Веревкина, — не осталась она в долгу. — Ванька твой еще не женился? — Тут же решила спросить она.

Помню-помню, как она по нему вздыхала в старших классах.

— Кто ж его терпеть такого будет, — помотала я головой.

— Эмм, вы знакомы? — Отмер Никульчин.

— Толь, Алиса — моя одноклассница. И жили мы в детстве на одной лестничной площадке, — пояснила я.

— Ясно, — шеф смутился. — Ладно! Что там у нас дальше? — Уставился он на нас вопросительно.

— Сейчас покажете мне свое предприятие, и мы подпишем документы на грант, — Вавилова мило улыбнулась и повернулась к мужчинам, с которыми пришла. — Аудит бухгалтерии и последние изменения. Всю модернизацию за последний месяц, — велела она им.

— Это им к Марине надо. Она проведет и все покажет, — отозвалась я. — Зоинька покажет кабинет.

— Зоинька? — Алиска повернулась ко мне и приподняла холеные брови.

— Наша секретарша, — с гордостью ответила я. — Милая девушка, но очень исполнительная.

— Я запомню, — Вавилова подхватила меня под локоток. — Идем смотреть производство. Я еще на агрохолдингах не была ни разу. В основном меня в частные хозяйства для оценки гоняют. А тут такой масштаб.

Кто я такая, чтобы отказывать? Но я высвободила свою руку из хватки Алисы и обхватила руку Никульчина.

— Идем, — кивнула на дверь.

— Вот даже как? — Алиса покачала головой. — Теперь я понимаю, почему ты настолько хотела, чтобы вы прошли проверку первыми.

— У меня личный интерес, — подтвердила я.

Теплицы и организация процесса привели Алиску в восторг. Она долго расспрашивала Никульчина о каких-то нюансах выращивания, о циклах роста определенных растений и как они высчитывают примерный урожай. Потом же переключилась на меня, выясняя все про перспективу консервного завода и прочие затеи.

— У меня есть другая мысль, — Вавилова присела в теньке на паллет, совершенно не беспокоясь о дорогом костюме. — Консервацию покупают с каждым годом все меньше.

— Да? — Я расстроилась. И что теперь с купленной заброшкой на окраине делать?

— Да. Так что я рекомендую строить вам не консервный завод, а предприятие по шоковой заморозке овощей, доля которой на рынке только растет. Люди предпочитают более безопасную пищу, — Алиска прикурила сигарету. От этой вредной привычки она пыталась избавиться много лет. Пока безуспешно. — У вас будет неплохой задел, если вы еще и начнете принимать какие-нибудь лесные ягоды от местного населения и запускать из в заморозку.

— И грибы, — поддакнул Никульчин.

— Так, — я тут же принялась все подсчитывать. — Нужно учесть все нюансы и вычитать по этому производству все, что только можно.

— Именно этим тебе и стоит заняться, — Вавилова пробежалась оценивающим взглядом по Анатолию. — Хороший выбор, — объявила она мне и хмыкнула. — В администрацию тут Кириллов на прошлой неделе заходил, — она сузила глаза. — Пытался узнать, куда ты делась.

— Он звонил мне, — кивнула я. — Я сказала ему, что вышла замуж, — хихикнула.

— Правильно сказала, — Толя тут же привлек меня к себе. — Надо в ближайшее время заняться этим вопросом.

Я замерла.

— Ты не гонишь лошадей впереди телеги? — Спросила, понимая, что пока совершенно не готова к замужеству.

— И зачем нам тянуть с этим? — Никульчин, кажется, не понимал, почему я так отреагировала.

— Какой мужчина! — Протянула Вавилова, выбросив сигарету в урну. — Тинка, соглашайся. Такие мужики на дороге не валяются. Если бы мне сделал предложение такой мужчина, я бы тут же согласилась.

— Мы потом поговорим об этом, — пообещала я Анатолию и сделала страшные глаза Вавиловой. — Идемте в офис. Там все обсудим, — предложила.

Грант нам, конечно, одобрили. Мы подходили для развития по всем параметрам, а потому не было никаких причин не давать его нам. Алиска уехала довольная и пообещала как-нибудь забежать ко мне на чай уже вечерком. Только время у нее появится не скоро, ибо турпутевка в ближайшем отпуске сама себя не выгуляет.

— Интересные у тебя… знакомые, — Никульчин привлек меня к себе, едва за гостями закрылась дверь. — И, главное, они все почему-то готовы тебе помогать, что бы не случилось.

— Алиске просто нравится мой брат, — скривилась я.

— Вряд ли твой брат настолько нравится этому же Олегу, чтобы он за один день смонтировал нам все камеры, — шеф явно о чем-то думал.

— Белов друг детства. Более того, я ему помогала с финансовой стороной компании. Он не забыл, — пожала я плечами.

— Тебе все помогают, — укоризненно посмотрел он на меня. — Я не понимаю почему и от этого тревожусь. Они тебе что-то все должны?

Я вздохнула. Придется многое рассказать.

— Пять лет назад у Алинки мама умирала. Больно и мучительно. Я через Смолова смогла выбить сильнодействующее лекарство для нее от боли. Вавилова не забыла, — я слабо улыбнулась. — Олег как-то попал в аварию и ему понадобилась кровь. Моя подошла. Он это тоже запомнил. Бабуля говорит, что я просто нравлюсь людям, поэтому они помнят добро и отплачивают мне тем же.

— Ты очень нравишься мне. И я даже не знаю, чем мне отплатить за то, что ты для меня сделала, — Никульчин уткнулся носом в мою макушку.

— Не ври мне, — пробормотала. — Если почувствуешь, что влюбился в кого-то другого, то лучше сразу скажи.

— Вряд ли в моей жизни появится другая женщина, хоть немного похожая на тебя, — вздохнул он. — А я не такой дурак, чтобы потерять то чудо, что сейчас находится в моих руках. И надо будет детям рассказать обо всем сегодня же.

Я замерла в его руках.

— Кажется, Денис уже обо всем догадался, — сказала, подняв голову.

— Он — умный мальчик. Но объявить все равно надо. Заодно и с мамой тебя познакомлю, — Толик радостно хмыкнул. — Вот уж кто обрадуется больше всех.

Мамочки! Я еще от начала наших отношений не отошла и от завуалированного предложения руки и сердца, а меня уже с мамой собрались знакомить. Что ж завтра-то будет?

Глава 13

Знакомиться с мамой Толя потащил меня в тот же день сразу после работы. Мне даже пришлось согласиться ехать к ней на машине Никульчина, а «Нюсю» оставить у своего дома, иначе старшее поколение решит, что мы поссорились. Эту логику я совершенно не понимала, но все же согласилась на такую жертву.

— Маму зовут Елена Давыдовна, — предупредил меня Никульчин, когда мы уже подъезжали к аккуратному одноэтажному дому с широким двором, где была расположена настоящая детская площадка с качелями и горками. — Она выглядит строгой, но меня и детей любит, а потому и тебе будет рада.

— Я это учту, — кивнула, сдерживая волнение.

Кириллов со своими родителями меня за пять лет так и не познакомил, считая это все не важным. Он иногда уезжал к ним на несколько дней, но меня и близко не показывал. Анатолий же, видимо, решил все сделать правильно, а потому этот важный этап отношений захотел пройти в первую очередь.

— Не бойся, — Никульчин остановил машину и повернулся ко мне.

Я попыталась сдержать улыбку, глядя, как он сам в волнении стискивает руки на руле. Мда, судя по всему, мама там строгая, но справедливая, раз он сам так разнервничался.

— Я не боюсь, — пришлось погладить его по руке, показывая, что ничего страшного не происходит.

Толя кивнул, вылез из машины, помог выбраться из нее мне и, взяв за руку, повел к дому, где на крыльцо уже выскочил Дэн. Мальчишка радостно заулыбался при виде нас.

— Ну, где вы? Бабуля уже полчаса ждет. Она целый стол накрыла, — нетерпеливо переступил он с ноги на ногу.

Стол действительно был накрыт шедевральный. Пять видов салата, запечённое мясо, какой-то ягодный пирог…. Рядом стояла благородного вида дама с легкой проседью в темно-русых волосах. Невысокая, худая и с прямой осанкой. Пронзительный взгляд меня препарировал за пару секунд.

— Тина, знакомься — это Елена Давыдовна, моя мама. Мам, это Тина. Я тебе рассказывал, — Никульчин потянул меня вперед.

— Очень приятно, — улыбнулась я.

— И мне приятно, — женщина кивнула каким-то своим мыслям. — Прошу за стол, — это прозвучало, как приказ.

— Ура-а! Надька, за стол! — Дэн тут же вытащил стесняющуюся ситуации Надежду из-за двери и усадил ее на стул. Сам мальчишка уселся рядом и принялся остервенело накладывать себе в тарелку все салаты сразу.

— Молодой растущий организм, — махнула рукой Елена Давыдовна, перехватив мой умилительный взгляд, направленный на ребенка.

— Понимаю, — кивнула я. — Мой брат в этом возрасте только у холодильника и жил. Всю еду выгребал в доме.

Хозяйка дома бросила на меня еще один задумчивый взгляд и посмотрела на сына.

— Толя, поухаживай за гостьей, — велела она и сама принялась за ужин.

Никульчин тут же спросил, чего мне хочется, за что заработал недовольный взгляд матери. О, теперь многое стало понятным. Елена Давыдовна считает, что может как-то влиять на решение сына и принимать участие в выборе будущей невестки. И поведение бывшей жены Анатолия в таком контексте тоже понятно. Особенно, если совсем молодая девчонка еще не могла дать отпор этой властной женщине. Здесь могут случиться проблемы, а потому придется быть осторожной, так как Никульчин мать явно любит. Мда, не могло у такого положительного мужчины в таком возрасте не быть скелетов на антресолях.

Ужин, однако, прошел без заметных эксцессов. Лишь за чаем, Елена Давыдовна решила прощупать мои намерения.

— Толик сказал, что вы никогда не были замужем, — тон ее голоса получился обвинительным.

— Да, — кивнула я и замолчала, давая ей возможность самой развить тему.

— Мама, — Никульчин нахмурился, пытаясь осадить родительницу.

Куда там….

— Но вы же выгодная невеста, — вскинула она бровь, показывая, что ждет от меня объяснений.

— Вы тоже, — пожала я плечами и отпила чая.

— В смысле, я тоже? — Не поняла она моего ответа.

— Вы тоже являетесь выгодной невестой и давно не замужем, — пояснила я ей. — Мне было бы интересно узнать, почему так получилось, — я тут же сделала заинтересованный взгляд.

Дэн хрюкнул от смеха, но тут же постарался замаскировать все под кашель. Надя вообще сделала вид, что ничего не слышала, а Анатолий самодовольно уставился на мать.

— У меня дети, — быстро нашлась с ответом Елена Давыдовна. — Какие уж тут мужчины? Да и возраст….

— У вас не дети, а внуки, которую большую часть времени проводят со своим отцом, — не повелась я на такие манипуляции. — А любви все возрасты покорны, так что дело, скорее всего, не в этом.

— А в чем же тогда? — Нахмурилась женщина.

— В нежелании подстраиваться под чужие манипуляции, когда можно обойтись и без этого, — честно ответила я.

Ответом мне послужил задумчивый взгляд.

— Вы встречаетесь с моим сыном, — обвинительно заявила мать Никульчина.

— Мама! — Толя снова попытался вмешаться, но в данный момент это было лишним.

Я вздохнула и посмотрела на Дениса, который ловил каждое наше слово.

— Дэн, мне кажется, что Надя хочет поиграть во дворе. Присмотришь? — Склонила я голову набок. Ребенок немного смутился, но кивнул и увел от стола сестру. Я же повернулась к Елене Давыдовне. — Да, я встречаюсь с вашим сыном.

— С какой целью? — Тут же принялась допрашивать она меня дальше.

— Нам хорошо вместе, — пожала я плечами.

— И все? — Хозяйка дома прищурилась. — То есть, вы не хотите выйти замуж и семью?

— Это не является моей самоцелью. Я предпочитаю, чтобы события развивались естественным образом, — мне пришлось взвешивать каждое слово, которое я говорю.

— Мама, не надо лезть в мою жизнь! — Встрял Анатолий.

— Я хочу понимать, счастлив мой ребенок, или нет! — Всплеснула руками его родительница.

— Ваш ребенок давно является взрослым, — парировала я. — И он сам будет выбирать, в чем состоит его счастье.

Женщина усмехнулась и покачала головой.

— Когда у тебя будут собственные дети….

— Не будут, — поднялась я на ноги. — Я — бездетная, так что на этот счет можете не волноваться. Спасибо за ужин, он был прекрасен, — сообщила я.

Никульчин тут же поднялся на ноги и взял меня за руку.

— Детей я отвезу домой сейчас же, — заявил он. — Они больше не будут мешать тебе строить личную жизнь.

Пока мы шли к автомобилю, я чувствовала себя неуютно.

— Кажется, зря мы так с ней, — наконец, остановилась я посреди двора, ожидая, когда дети соберутся и выйдут к машине.

— Ей надо немного встряхнуться, — не согласился со мной Анатолий. — Иначе она совсем бы увязла во внуках и перестала думать о себе. А сейчас ей снова станет интересно жить.

— Ну да, — хмыкнула я. — Она сделает смыслом жизни попытку поставить меня в стойло, как послушную кобылу.

— Это вряд ли, — покачал он головой. — Сейчас она будет изо всех сил пытаться вернуть внуков, чтобы прикрывать ими свой устоявшийся уклад жизни. Я же потрачу свои силы на то, чтобы показать, что тебе будет со мной хорошо.

— Мне с тобой хорошо, — быстро заверила я его, но, судя по взгляду, он не сильно этим проникся.

Детей мы увезли в дом Никульчина, где их встретила соседка, которая присматривала за детьми тогда, когда у Елены Давыдовны были свои дела. Оказывается, что за Дэном с Надей всегда было кому присмотреть, где бы те не находились. Тогда, получается, что Елена Давыдовна, действительно, излишне драматизировала по этому поводу.

А после мы поехали ко мне домой, где провели несколько часов друг с другом, счастливые и довольные. Я ничуть не лукавила, говоря, что с Никульчиным мне хорошо. Даже слишком хорошо, если отмести в сторону все другие нюансы нашей с ним непростой жизни.

Через неделю уже все привыкли, что шеф со своим замом (Анатолий потребовал оформить все официально) приезжают каждый день на работу вместе, ходят довольные собой и жизнью, собираются расширить производство и построить завод по заморозке овощей. Последнее стало в Анютинском главным поводом для сплетен. Приехали первые материалы для ремонта здания и началась строительная канитель. Денег из гранта должно было хватить с лихвой, но я с упорством осеннего хомяка, каждую копейку на счету компании старалась сберечь. Лишь повысила немного зарплаты рабочим (и так самые высокие в поселке). Никульчин не сильно одобрял последнее, так как считал, что людям было бы полезнее забирать свое некондиционными овощами, но после того, как я показала ему все последние расчеты, подпись под документом поставил.

А еще через месяц было куплено первое помещение в городе под магазинчик свежих овощей. Место удалось урвать благодаря двоюродной сестре Арины, которая сейчас работала в сфере недвижимости и подсказала лучшее предложение для такого начинания. Но там еще все нужно было переделать, а на это не меньше трех месяцев уйдет.

Никульчин же все так же настойчиво предлагал мне переехать к нему и всячески ухаживал. С его матерью мы увиделись еще раз, но та вела себя безупречно и мне не понадобилось ставить ее на место. Все как-то было слишком уж спокойно, а потому я начала нервничать на ровном месте.

— Верёвкина, ты с ума сошла? — В один из дней до меня дозвонился Смолов. — Ты должна была еще неделю назад сдать очередные анализы. Где тебя носит?

— Меня нигде не носит. Я работаю и мне пока некогда, — со вздохом сожаления ответила я. — Но так и быть, завтра я приеду, и ты снова выкачаешь из меня несколько пробирок крови.

— Тина, ты безобразно относишься к собственному здоровью, — проворчал Женька.

К сожалению, этот разговор услышал Анатолий.

— Ты должна была поехать в больницу, но вместо этого принимала материалы для завода? — Я попыталась объяснить ему ситуацию, но Никульчина явно задело мое такое отношение к себе.

— Неделей раньше, неделей позже, — пожала я плечами. — Какая разница?

— Тина, если тебе надо проверить здоровье, то ты должна все бросать и уезжать, — Толя строго смотрел на меня.

— Но ведь машины пришли….

— У нас для этого есть Игнатов. Свали всю работу на него и езжай, — он шагнул ко мне и прижал к себе сильно-сильно. — Я очень боюсь, что с тобой что-то случится, — вздохнул он. — Хочешь, я завтра с тобой съезжу?

Я вспомнила, что у нас завтра высадка рассады в подготовленные теплицы и покачала головой. Без Никульчина там действительно могут все перепутать, а его внутренний перфекционист будет потом страдать весь сезон.

— Не надо. Я сама справлюсь, — я потерлась щекой о его плечо. — Большая уже девочка.

Толя только сильнее руки сжал на моей спине.

Глава 14

Следующим утром я уехала в город, где в приподнятом настроении забежала в медцентр. Настроение было великолепным, потому что Никульчин с утра меня из своих рук никак не хотел выпускать. А еще он впервые остался со мной на ночь, так как его мать внуков все же отвоевала на несколько дней.

— Тина, ну где ж тебя носит? — Смолов лично встретил меня в процедурном кабинете, где пожилая медсестра готовила все к забору крови.

— На крыльях счастья меня носит, — хихикнула я.

— Да, Вавилова рассказывала о том, что у тебя ухажер появился, — хмыкнул Женя. — Ну, счастье тебе к лицу, но и про здоровье забывать не надо.

Выйдя от Смолова, я посмотрела на время и решила, что успеваю до обеда доехать еще и до Ваньки, чтобы Валерьич посмотрел на мою «Нюсю» профессиональным взглядом, а также хотелось встретиться с братом и узнать, как у него дела.

Ангары и гаражи логистической компании находились на окраине города, так что я даже в пробки не попала, так как утром рабочий люд, наоборот, спешил оказаться в центре. Я привычно заехала прямо в центральный бокс, где уже суетились механики.

— Привезла свою «девочку»? — Улыбаясь одними глазами, спросил Валерьич, обнимая меня при встрече.

Несмотря на грязную работу его роба всегда оставалась чистой и выглаженной, а потому я не боялась того, что могу запачкаться.

— Просто я для профилактики хотела показать ее тебе. Как сыновья у тебя? Как внуки? — Тут же спросила я.

— Ой, там если начать рассказывать, то дня не хватит, — рассмеялся он. — Ладно, минут за двадцать все проверю, — отпустил он меня в сторону офиса.

Я, здороваясь по пути с водителями, отправилась на штурм кабинета Ваньки. Обрадую его с утра своим появлением.

— Привет, Римма, — поздоровалась я, ввалившись в приемную, где сидела помощница брата.

— Ой, Тина Михайловна, мы вас не ждали, — трогательно захлопала она глазами.

— Думаю, что Иван Михайлович простит мне такую вольность, — усмехнулась я. — Ну, как вы тут? Какие-то сложности появились? Происшествия произошли?

— Нет-нет, ничего такого, — Римма попыталась улыбнуться. — Просто Иван Михайлович уже два дня не в настроении. Рычит на всех….

— Разберемся, — кивнула я ей, давая понять, что попытаюсь успокоить брата, и отправилась в его кабинет. Вошла без стука. — Привет, братец медвежонок, — поддразнила я его, так как картину с медведем за рулем, совершенно не вписывающуюся в интерьер кабинета, он наотрез отказывался снимать.

— Ты тут какими судьбами? — Удивился он, поднимаясь из-за стола.

— Я тут к Женьке заезжала, вот и решила к вам податься на полчасика, — фыркнула я, обнимая это лысое бородатое чудовище.

— Что-то не так со здоровьем? — Тут же переполошился он.

— Все хорошо, — покачала я головой. — Стандартные анализы. А вот мне сорока накаркала, что ты на всех рычишь в последнее время.

— Сороки не каркают, — проворчал Ванька, отходя к окну. — Вороны каркают.

— Ну, я не орнитолог, но сам факт того, что у тебя настроение на нуле, говорит о каких-то проблемах. Что случилось? — На правах старшей сестры я имела право задавать такие вопросы.

Брат некоторое время молчал, потом тяжело вздохнул и уселся в свое кресло, показывая мне на стул у стола.

— Я выкупил у отца фамильный особняк, — признался он мне, отчего на стул я села с размаху.

— Что-о? — Прошипела я. — Зачем ты его купил вообще?

Ванька недовольно поджал губы.

— У отца были долги. Немного, но для него ощутимо, — Ванька сжал кулаки. — Для меня плёвая сумма, но он содрал с меня обещание, что я восстановлю дом.

— Зачем? — Уронила я голову на ладонь.

— Ну, я же не обязан прямо сейчас всем этим заниматься, — пожал брат плечами. — Да и вообще, отец хотел меня видеть, но я отделался звонком и сделкой. Я с ним не встречался даже.

— Зачем ты вообще на его звонки отвечаешь? — Сердито спросила я.

— Ну…, отец же, — брат выглядел немного виноватым.

— У него там жена молодая. Вот пусть она бы с долгами и расплачивалась, — сложила я руки на груди.

— Это его дело, — Ванька поморщился. — Я как бы… совесть очистил от всего этого. Но ты права, больше я ему помогать не буду.

Я открыла было рот, чтобы высказаться, но меня отвлек звонок моего телефона. Я нахмурилась, увидев, что звонит Смолов.

— Жень, я что-то у тебя забыла? — Спросила первым делом.

— Совесть свою ты у меня забыла. Первичные анализы пришли и у меня к тебе серьезный разговор, — голос моего лечащего врача дрожал от напряжения.

— Все плохо? — Побледнела я.

— Терпимо, но…, - Смолов выругался. — Приезжай немедленно!

— Ладно. Через полчаса буду, — я прервала звонок и подняла голову на Ваньку.

— Что случилось? — Брат внимательно смотрел на меня.

— Женька сказал, что что-то с анализами и надо ехать к нему срочно, — выдохнула я, пытаясь отринуть страх, но под ложечкой засосало основательно.

— Едем, — Иван поднялся на ноги, подхватил меня под локоть и поволок из кабинета.

— Подожди. Я ж «Нюсю» Валерьичу оставила….

— Я отвезу тебя, — возражений брат не принимал.

До медцентра домчались мы аж за двадцать минут, что в это время суток было почти рекордом. Если бы я хотела подготовиться к печальным новостям, то все равно не успела бы, так как Ванька втащил меня в кабинет со скоростью крейсера.

— Что случилось? — Склонился он над столом Смолова.

Женя укоризненно посмотрел на моего брата, потом на меня.

— Тина, ты хочешь, чтобы Иван остался? Информация-то личная, — строго сообщил он.

— Пусть остается, — я никак не могла отдышаться от забега по лестнице, а потому опустилась на стул. — Если что, то ему же меня хоронить.

— У нее мозги набекрень из-за влюбленности, поэтому не слушай ее, — брат уселся рядом со мной. — Ну, чего там приключилось? — Потребовал он ответа.

Смолов вздохнул, достал распечатанный лист, положил его перед собой и укоризненно на меня уставился.

— У тебя ХГЧ за тридцать тысяч, — сказал он так, будто я только что Америку открыла, а закрывать обратно отказалась.

— И что это значит? — Ванька нахмурился. — Снова лейкоциты? По-человечески объясни.

Женя прищурился.

— У нее подозрение на беременность, — обвинительно пояснил он. — Да какое там подозрение? С таким уровнем, я более чем уверен, что Тина беременна уже около месяца.

— Что-о? — Это не я, это брат заистерил.

Я же изо всех сил пыталась сообразить, шутит Смолов, или нет.

— Я… не могу забеременеть, — наконец, прорезался у меня голос. — У меня всего одна труба, и то плохо работает. И цикл опять же нерегулярный, особенно после болезни.

— Я два раза проверил, — Женя теперь смотрел на меня с сочувствием. — Идем в кабинет УЗИ, там и перепроверим все.

Я кивнула, так как результат мог быть ошибочным, а потому не могла я забеременеть. Я с Кирилловым столько лет пыталась заполучить ребенка, но ничего не выходило, а тут вдруг…. Нет, это точно какая-то ошибка.

Через пятнадцать минут стало ясно, что ошибки никакой нет и я действительно беременна.

— Срок четыре-пять недель, — сообщила мне миловидная девушка, глядящая на экран. Мужчины остались за ширмой, но все слышали. — Эмбрион прикреплен ближе к правой трубе, выглядит здоровым.

У меня слезы из глаз покатились сами по себе. Каковы шансы родить здорового ребенка в моем случае? Такие же, как и забеременеть, раз уж на то пошло. И где гарантии того, что я после этого останусь жить? Их нет. А ребенок уже есть. Мой и Толи. И что делать?

В кабинет мы вернулись в тягостном молчании.

— Надо делать аборт, — Ванька тяжело опустился в кресло.

— Я согласен с этим, — кивнул Смолов. — Рисков слишком много, организм еще не отошел от лечения. Ему бы еще пару-тройку лет на восстановление.

— И каковы у меня будут шансы забеременеть после этого срока? — Посмотрела я на Женю.

Врач отвел взгляд.

— Небольшие, — подтвердил он мои опасения. — Но риски….

— Тина, ты прерываешь эту беременность! — Встрял Ванька. — Меня не колышет, что ты там себе в голове напридумывала, но я тобой рисковать не намерен. Что там надо для этого всего? Еще оборудования для центра закупить? — Это он уже у Смолова спросил.

Евгений покачал головой.

— Я согласен, что есть огромные риски, — начал он издалека. — Но решение нужно принять самой Тине.

Я с благодарностью кивнула.

— Мне надо подумать. Сколько у меня есть времени? — Спросила я, стараясь погасить взметнувшуюся в душе панику.

— Месяц, — строго посмотрел на меня Смолов. — Не больше.

— Какой «подумать»?!? — Заорал на весь кабинет Ванька. — Ты головой вообще соображаешь? Ты… просто…. Тина, надо сегодня же….

— Я должна рассказать Толе, — нашла я главный аргумент. — Это все же и его ребенок.

— Он тебя отправит на аборт, — тут же сообщил мне близкий родственник. — У него уже есть дети и он создает впечатление адекватного человека.

— Но ему надо знать об этом, — настояла я.

— Ладно. Запиши ее на завтра на эти ваши процедуры, — повернулся брат к Евгению.

До гаражей мы ехали в тягостном молчании. Ванька пытался как-то вразумить меня, когда мы только вышли на улицу, но бросил это дело, мрачно сопя всю дорогу.

— Тина, не дури, — бросил он мне, когда я выбралась из машины и направилась к гаражу. — Оно того не стоит!

Я передернула плечами, дошла до гаража, забрала «Нюсю» у Валерьича и отправилась в Анютинский. На горизонте собиралась туча и изредка было слышно раскаты грома. Я же мчалась по трассе и старалась очистить голову от мыслей. Что дороже: ребенок от любимого человека или собственная жизнь? Боюсь, что прямого ответа на этот вопрос у меня не было, а выбирать все равно придется. Самое страшное, что за эти недели я действительно влюбилась в Никульчна. Слишком уж мы с ним совпадали во многом, чтобы я могла удержаться от таких чувств. И я прекрасно понимала, что в случае чего этого ребенка он не бросит. Если уж Надежду в роддоме не оставил….

С другой стороны, умирать мне не хотелось. Но ведь беременность может и не спровоцировать ухудшение! Ведь бывали же случаи, что и беременные излечивались и рожали вполне себе здоровых детей. Чем я хуже? Тем более, что Смолов, как мне показалось, на моей стороне и не откажется от такой пациентки при любом моем решении.

Я зарычала и ударила по рулю ладонью, знатно ту отбив. Так, ладно. Кажется, решение я уже приняла. Затормозив у дома, я успела войти под крышу, стараясь укрыться от тяжелых капель дождя. Небо было мрачным и тяжелым, как и мое настроение.

Теперь мне предстояло сообщить обо всем Никульчину. Если честно, то подмывало просто расстаться и ничего не объяснять, но этот этап в отношениях мы уже проходили и мне он не понравился. Правда, реакция Толи мне была неизвестна, а потому без нервов будет не обойтись.

Я написала ему сообщение о том, что на работу приехать сегодня не смогу, но буду ждать его у себя дома, так как у меня к нему важный разговор. Отложив телефон, я свернулась на кровати клубочком и накрыла ладонями живот, не желая отдавать это чудо на растерзание. Это мой ребенок и я буду за него бороться.

Глава 15

Анатолий приехал ко мне через три часа, что для него было чем-то немыслимым. Значит, чуть-чуть разгреб работу и сразу сорвался ко мне. У меня слезы на глаза навернулись, когда я услышала звук машины, подъезжающей к дому. Как я буду жить, если он не поймет меня и не смирится с моим решением? Плохо буду жить, терзаясь переживаниями, и доведу себя до нервного срыва. Я себя хорошо знала, но сейчас у меня было то, ради чего я готова была рискнуть всем, что у меня есть.

Тихо закрылась калитка и я услышала, как щелкнул замок на двери. Пришлось встать с кровати и выйти к Никульчину, который уже собирался идти меня искать.

— Привет, — я вымучено улыбнулась.

— Как ты? — Меня тут же притянули к груди.

Я вздохнула.

— Нормально, — потерлась щекой о плечо и сделала еще один глубокий вдох, стараясь не расплакаться. Затем, силой воли заставила себя выпрямиться, показывая мужчине, что меня пора отпустить. Никульчин нехотя разжал руки. — Идем на кухню, — поманила его, так как в спальне поговорить не представлялось возможным.

— Что-то случилось? — Анатолий вошел в кухню, сел на стул, глядя, как я вожусь с чайником. Руки дрожали, а потому я была на редкость неуклюжа. — Тина, ты меня пугаешь, — прокомментировал он, видя мою нервозность. — Что случилось?

Ладно, дальше все равно тянуть было некуда.

— Я беременна, — выпалила, повернувшись к нему.

Никульчин два раза растерянно моргнул, потом на его лице вдруг появилась широкая улыбка, которая становилась все менее счастливой, чем дольше он смотрел на меня.

— Это же… хорошо? — Наконец, спросил он.

Я кивнула и обхватила себя руками.

— Смолов не уверен…, - я на пару секунд сжала зубы. — Ванька настаивает на аборте, а я не хочу.

Толя закаменел.

— Есть… что-то нехорошее? — Он подался вперед.

Я вздохнула.

— Евгений говорит, что есть большие риски. Я не так давно в ремиссии и беременность может спровоцировать нежелательный отклик организма, — говорить это было трудно, но лучше уж сейчас все выяснить.

— Если есть риски для тебя, то….

— У меня, скорее всего, больше не будет возможности забеременеть, если сейчас прервать беременность, — перебила я его до того, как он выскажется. — Я хочу родить этого ребенка.

— Но, Тина…, - Никульчин вскочил на ноги.

— Если ты против, то я справлюсь сама, — быстро выпалила, отступив к окну, когда он протянул ко мне руки. Мне сейчас соображать надо, а рядом с ним это тяжело сделать. — Мы не будем тебя напрягать….

— Тина, прекрати сейчас же нести чушь! — Толя чуть повысил голос и все-таки прижал меня к себе. Не настолько у меня большая кухня, чтобы я могла долго от него бегать. И все-таки я не выдержала и расплакалась. Вернее, запоздало почувствовала, что горячие слезы сами закапали с подбородка. — Никогда больше не пытайся уйти от меня, — твердо заявил он, поглаживая меня по спине, так как меня затрясло, как от озноба. Нервное. — И запомни, что бы не случилось в твоей жизни, я буду на твоей стороне. Всегда. Я так решил еще тогда, когда проснулся с дикого похмелья и увидел тебя. У тебя тогда даже осуждения во взгляде не было. Как я могу тебя предать?

Вот теперь я расплакалась осознанно. От облегчения. Толя понял меня. Нет, трудности у нас обязательно будут еще, но он взрослый мужчина, который принял выбор своей женщины.

— С-спасибо, — выдавила из себя. Не хотелось разочаровываться в этом мужчине. Я вообще в людях не люблю разочаровываться, а потому всегда оправдываю их до последнего, пока черту не перейдут.

— Ну чего ты? — Никульчин отодвинулся от меня, пару мгновений посмотрел на меня заплаканную и вздохнул. — Так дело не пойдет, — заявил он и подхватил меня на руки, заставив тихонечко взвизгнуть. По пути выключил плиту, на которой закипал чайник и прошел в гостиную, где сел на диван и усадил меня к себе на колени. Положил на себя, давая время и возможность выплакаться. — Все хорошо будет. Мы справимся.

Я молча кивала, а слезы все бежали и бежали. Кажется, я так и задремала, привалившись к Анатолию. Из сна меня выдернул зажужжавший где-то поблизости телефон. Я резко выпрямилась, но сильная рука тут же вернула мою голову на плечо. Никульчин вытащил телефон из кармана.

— Иван? — Ответил он, а я поняла, что это мой брат решил не оставлять все на самотек и решил прогнуть Толю на принятие «правильного» решения.

— Я Тинке дозвониться не смог, — я сидела близко, а потому слышала каждое Ванькино слово.

— Она рядом со мной, — мужчина прижал меня к себе сильнее одной рукой, когда я попыталась слезть с его коленей. Я ему, наверное, отдавила уже все. Я посмотрела на время. Ой, два часа проспала на Никульчине. — И с ней все хорошо.

Ванька засопел в трубку, как обиженный подросток.

— Рассказала уже, да? — Сделал он выводы.

— Да, — Толя все же позволил мне пересесть на диван, но далеко от себя не отпустил.

Молчание длилось недолго.

— Ты же понимаешь, что ей нужно делать аборт? У нее здоровье….

— Тина сама будет выбирать, что ей делать, — перебил его мужчина.

— Вы там оба с ума что ли посходили? — Взорвался Ванька. — Тинке совсем жить расхотелось, самоубийце недоделанной? Ладно у нее мозги набекрень. Но ты-то здравый человек! Вразуми ее! Заставь к Смолову поехать и все эти риски для здоровья убрать!

— Нет, — Никульчин был спокоен.

— Ты… ее убить хочешь, что ли? — Опешил мой родственник. — Ведь, если рак вернется, там уже ничего не попишешь!

— Мы будем проверяться все время. Я найду врачей, которые будут готовы вести такую беременность. Я все оплачу, — Толя все же поднялся на ноги, но далеко не отошел. Видимо, сам он все же переживал куда больше, чем показывал. — Деньги не проблема. Мы завтра же съездим к врачу Тины, и все подробно обговорим с ним. Не переживай.

— Не переживай?!? — Брат совсем разошелся. — Ты просто год назад ее не видел, когда мы все миром ее не только из болезни вытаскивали, но и из глубочайшей депрессии. Еще и Кириллов, урод и тварь, именно в этот момент решил свалить. Ты хоть понимаешь, что она пережила, выстраивая свою новую жизнь? И сейчас ты помогаешь ей в ее сумасбродстве, отказывая в гарантии на жизнь?

— Ванька, прекрати! — Крикнула я так, чтобы брат услышал. — Это мое тело и мое дело, как жить дальше!

— Дура! — Взвыл мой родственник в трубку.

— Мы завтра съездим в город и во всем разберемся, — отчеканил Никульчин и прервал звонок.

— Извини, — я даже глаз поднять на не смела. Мда, дал бог родственничков….

— Он за тебя переживает, — вздохнул мужчина и снова сел рядом. Притянул меня к себе и усмехнулся. — Кстати, теперь тебе, как порядочной женщине, все же придется выйти за меня замуж.

Я грустно улыбнулась.

— Думаешь? — В этот вопрос я вложила все свои сомнения и переживания.

— Уверен. Дэн будет счастлив, Наде ты тоже очень нравишься, — сообщил он мне. — Я тебя очень люблю, но ты почему-то все время увиливаешь от прямого ответа на вопрос о замужестве.

Я уперлась взглядом в собственные коленки.

— Я боюсь, — призналась и себе, и ему. — У тебя дети, уже устоявшаяся жизнь….

— И я хочу прожить ее с тобой. Если все получится, то ведь еще ребенок появится. Наш с тобой, — напомнил он мне. — Так что тебе все равно придется согласиться.

— Давай завтра к Женьке съездим, а там уже видно будет, — не стала я давать серьезных обещаний.

В город мы отправились рано утром, так как у Смолова ближе к обеду какой-то симпозиум будет, а потому ему некогда, а я еще время отнимаю. Никульчин за руль меня не пустил, аргументируя это тем, что он, как мужчина, обязан меня беречь. Он вообще всю ночь меня от себя не отпускал. Даже ночью просыпался и прижимал меня к себе, будто боялся, что я куда-то исчезну. Да и я сама старалась напитаться его теплом, чтобы не думать о том, что мне предстоит дальше. Никульчин и так отреагировал гораздо лучше, чем я предполагала.

К центру мы подъехали к семи утра, когда двери здания были еще закрыты. Через стеклянные двери был виден лишь силуэт Евгения, который нервно топтался в фойе больницы. Завидев нас на крыльце заведения, он отпер двери и впустил нас внутрь.

— Анатолий Григорьевич, — протянул ему руку Никульчин.

— Евгений Родионович, — ответил ему Смолов, внимательно разглядывая моего спутника. — Пойдет, — усмехнулся он, повернувшись ко мне.

Я тихо фыркнула. Помню, как Женька впервые Кириллова увидел. Он его разглядывал, как невообразимо интересное, но очень отвратительное насекомое. Этакая толика интереса и ушат брезгливости, которая тогда мне была непонятна. Лишь позже я осознала, что такое окружающие меня мужчины видели в моем бывшем. Склонность к предательству, кажется, у них нутром чуется. Сейчас же ощущалось, что Смолову Анатолий пришелся по душе, а потому мой выбор был одобрен усмешкой и показным нейтралитетом.

В кабинет мы поднялись молча. Евгений указал нам на подготовленные два стула и сам тяжело опустился в скрипнувшее кресло.

— С чем пожаловали? — Врач сегодня был в особенно «благодушном» настроении, а потому язвил, не покладая языка.

— Я хочу узнать, что нужно сделать, чтобы организм Тины пережил беременность без последствий, — кажется, Никульчин уже тоже для себя все сформулировал.

— Ишь ты, какой, — Смолов усмехнулся. — Еще ни один женский организм не пережил беременность без последствий. Тут вопрос ставится по-другому: как сделать так, чтобы последствия были минимальны.

— И как же? — Анатолий вытащил блокнот и ручку и принялся внимать.

Я же только брови вверх приподняла, узнав свой блокнот с лотосом, который лежал у меня на кухне на всякий случай. Евгений тоже смотрел с некоторым удивлением на моего мужчину, но потом, видимо решил, что у всех свои странности.

— Еженедельный осмотр и сдача анализов, никаких стрессов. То есть, надо полностью исключить не только физическое истощение, но и моральное: Тине нервничать нельзя ни в каком случае, — наставительно сообщил он. — Так же я приготовил витамины, которые ей придется пропить в первом триместре.

— А… лечение какое-нибудь? — Никульчин все скрупулезно записывал. — Оборудование, может быть, нужно какое-то купить? Лекарства для клиники?

Смолов обвинительно посмотрел на меня.

— Ты ему не сказала, что Иван нас уже всем обеспечил еще в прошлый раз? — Спросил он у меня.

Я покачала головой.

— Жень, времени еще не было, — пояснила.

— Детей делать в неподходящий момент время у вас есть, — проворчал Евгений. — Ладно, я тут все расписал, — передо мной лег распечатанный лист. — Анализы у тебя неплохие, так что пока есть возможность потянуть и посмотреть, как все будет развиваться дальше. Тина, очень прошу тебя не ударяться в работу, забывая об отдыхе и еде. Я знаю, что ты склонна, забывая о себе, заниматься чужими проблемами. Сейчас не тот случай.

— Я присмотрю за этим, — пообещал Никульчин, глядя на меня так, что стало понятно: работать теперь я буду под строгим контролем и чуть что, меня будет ждать принудительный отдых, а то и вовсе поездка в клинику. Но ради ребенка я потерплю.

Глава 16

— Куда мы едем? — Спросила я, когда после клиники, машина Никульчина свернула совсем не в сторону выезда.

— В ЗАГС, — ответил он коротко. — Понимаю, что тебе не хочется, но так… у меня будет возможность хоть на что-то влиять, если все пойдет не по плану, — он бросил на меня тяжелый взгляд и снова уставился на дорогу.

Я поняла. Если меня экстренно положат в больницу, или что-то страшное произойдёт, то ему, как мужу, расскажут все и даже больше. А без штампа в паспорте он даже не сожитель, а просто посторонний человек.

— Я… фамилию свою оставлю, — Тиной Никульчиной я называться не очень-то хотела. Смешно же звучит. Лучше уж Верёвкиной остаться. — Документов меньше менять, — добавила быстро, чтобы он не принялся настаивать. — Да и у ребенка все равно твоя фамилия будет.

Колебался Анатолий недолго.

— Хорошо, — все же согласился он на такую уступку. Видимо, для него печать в паспорте была важнее фамильной гордости.

К ЗАГСу мы подъехали за час до открытия, но двери почему-то оказались не заперты.

— Куда? — Остановил нас окрик охранницы, едва мы вошли.

— Мы по делу, — Никульчин не обратил никакого внимания на пожилую женщину и повел меня дальше.

— ЗАГС еще не работает, — громко сообщил нам голос из кабинета, в который мы постучались.

— Подожди меня здесь, — Никульчин усадил меня на стул в коридоре, а сам юркнул за дверь, прихватив при этом мой паспорт.

Ничего не понимая, я осталась сидеть на месте. Тем более, что мне Игнатов написал с вопросом о том, где шляется начальство и что ему делать, если с последней отгрузки продукции у него осталось лишних пять ящиков.

Я, хихикнув, отписалась, что начальство в ЗАГСе, а продукцию можно отправить в «Ридикюль». Там свежим овощам всегда рады.

— Идем, — из кабинета вышел Анатолий и повел меня куда-то по коридору. — Нас сейчас быстренько распишут, а праздник потом устроим.

— Сейчас? — Опешила я, так как думала, что мы просто подадим заявление, а свадьба уж потом когда-нибудь.

— Да, — Никульчин тащил меня вперед, не обращая внимания на мой растерянный вид. — Сейчас сразу все оформим, а потом уже все остальное.

Как я выходила замуж, я запомнила с трудом. Как под гипнозом поставила подпись, где сказали, сообщила, что все добровольно, и забрала свой паспорт со штампом на положенной странице. В себя пришла, только тогда, когда мы вышли на улицу под жаркие лучи летнего солнца.

— И что дальше? — Выдохнула, ощутив, как Анатолий прижимает меня к себе, словно бы закрывая от всего мира.

— Тебе придется переехать ко мне, — он отстранился и повел меня к машине.

Я даже не возражала. Просто, проснувшись сегодня утром, я совершенно не ожидала, что в течение пары-тройки часов выйду замуж. Как-то слишком уж неожиданно все вышло. Я, только сев в машину, поняла, что на моем безымянном пальце красуется гладкое колечко. На втором пальце было кольцо с бриллиантом. Когда он успел мне их нацепить?

— А кольца откуда? — Спросила, пристегнувшись.

— Месяц назад купил. Таскал с собой и думал, как бы подгадать момент, чтобы сделать тебе нормальное предложение, — смущенно признался Никульчин.

Я задохнулась от нахлынувших эмоций. Он все это время пытался донести до меня серьезность своих намерений, я же в ответ отшучивалась или отмахивалась, боясь поверить. Теперь пришлось верить принудительно.

— Куда мы едем? — Я не сразу заметила, что свернули мы не в сторону Анютинского.

— К твоему брату, — услышала в ответ и запаниковала.

— Зачем к нему ехать? — Ванька вчера так орал, что сегодня вряд ли еще отошел от эмоций.

— Надо поговорить с ним и уладить все сейчас, потому что тебе вредно нервничать, — сказал Анатолий совершенно нелогичную вещь.

— Вот сейчас я действительно занервничала, — я крепко вцепилась пальцами в ремень безопасности. — Не надо туда ехать!

— Все будет хорошо, — Толя успокаивающе погладил меня по коленке и вернулся к дороге.

До гаражей мы доехали как-то уж слишком быстро. Никульчин помог мне выйти из машины и коротко поцеловал.

— Подожди меня здесь, — вручил он мне ключи и ушел в сторону офисного здания.

— Тина, а ты чего тут? — Окликнул меня Валерьич, вышедший из бокса.

— А? — Я скривилась и пошла к мастеру. — Вот за что мне все это? — Всплеснула руками на ходу. — Отец — сумасшедший, брат — псих, муж — без инстинкта самосохранения! Что за жизнь такая?

— Ты замуж вышла? — Хохотнул пожилой мужчина. — От молодец! И кто ж рискнул? Подожди-ка! — Вдруг поднял он палец вверх. — Вчера Иван орал на весь гектар, что ты дура беременная и тебя надо в поликлинику на опыты сдать. А сегодня ты тут и замужем. Это взаимосвязанные вещи?

Я хохотнула. Умеет Валерьич объяснить ситуацию без головных тараканов.

— Выходит, что да, — созналась и вздрогнула, потому что из открытого окна на втором этаже послышалась ругань и звук чего-то ломающегося.

Я уже было собралась в ту сторону, но стоящий рядом со мной мужчина придержал меня за плечо.

— Оставь. Сами разберутся, — велел он мне.

— Подерутся, — покачала я головой.

— Если без этого не обойтись, то и драться будут, — согласился со мной Валерьич. — Но ты в мужские драки не лезь. Тебе сейчас низзя, — усмехнулся он. — Да и им кулаками помахать полезно. Где они в таком возрасте себе еще подобное развлечение найдут?

Я снова вздрогнула, так как из окна вылетело кресло и приземлилось в двадцати шагах от меня.

— Идиоты, — обиделась я, а мой собеседник в это время уже осматривал машину Анатолия.

— Слушай, загони-ка ее на подъемник. Ходовую просмотрю, — велел Валерьич и указал на бокс.

Я в ответ скептически фыркнула, но послушно загнала машину. Потом мы с механиком обсудили замену одного из пыльников, где-то Валерьичу не понравился узел, который стоило бы перебрать при следующем нашем визите сюда….

— Мы все!

Я настолько увлеклась машиной, что совершенно забыла про двух мужиков, громивших офис на втором этаже. Выглянула из-за бока машины и уставилась на Толю и Ваньку, совершенно довольных и основательно помятых. У Никульчина была разбита губа и оторван ворот рубашки, а брат щеголял подбитым глазом и красным опухшим левым ухом.

— Красавцы, — выдохнула я, сложив руки на груди.

— Иван Михайлович, что-то у вас с гостеприимством в последнее время не очень, — подтвердил Валерьич. — В наше время хлебом-солью встречали, а не люлями всякими.

— Вот видишь, как ты плохо понимаешь нынешнюю молодежь, — отмахнулся директор всей этой богадельни и похлопал моего мужа по плечу. — Толян, ты обещал, — напомнил он о чем-то. — И надо бы посидеть, отметить….

— Мы сейчас домой, так что вечером ждем, — кивнул Никульчин и усадил меня в машину, капот которой только что захлопнул Валерьич.

— Вы подрались, — с укоризной сказала я, когда мы выехали на весьма оживленную улицу.

— Твоему брату надо было дать немного….

— В морду, — закончила я за него.

— Не без этого, — Анатолий был явно доволен. — Он — парень вспыльчивый, а потому по-другому решить вопрос не вышло. Зато он теперь не будет на тебя давить и беременность под присмотром специалистов одобрил.

Мне оставалось только молча согласится с такими методами моего мужа. А еще меня все больше напрягало то, что мы скажем детям Толи по поводу нашего сегодняшнего скоропалительного бракосочетания. Да и переезд тоже хотелось бы обсудить, но у меня никаких моральных сил на это уже не осталось.

— Ты не против, если мы заедем на работу? — Отвлек меня Анатолий от мыслей.

— Нет, — я вдруг почувствовала, что проголодалась. — Пообедаем в столовой?

— Может быть, лучше в «Ридикюль»? — Никульчин бросил на меня быстрый взгляд.

— Нам же работать надо, а по ресторанам надо бродить в нерабочее время, — со смешком напомнила я ему.

— Я, между прочим, директор. Когда хочу, тогда и работаю, — мужчина сам рассмеялся своей шутке. — Хотя теперь я работаю тогда, когда хочешь ты. Ты же теперь жена.

Ох, как для меня это все было непривычно, но придется смириться и привыкать в ускоренном темпе.

— И где все? — На парковке перед офисным зданием никого не было.

Не ездили машины, никакой суеты в теплицах тоже не было.

— Не знаю, — Никульчин нахмурился, взял меня за руку и повел к лестнице. В холле даже Игорек отсутствовал, а уж он-то всегда на месте находится. — Ладно, сейчас пообедаем, а потом разберемся, куда всех унесло.

Мы повернули в сторону столовой и вошли в просторное помещение. И чуть не оглохли от шума, который там поднялся.

— ПОЗДРАВЛЯЕМ!!!

— УРА-А!!!

— Горько!!!

Я не сразу поняла, что на меня с объятиями наскочила Анна Николаевна.

— Но… как? — Растерянно пролепетала.

— Так Сашка Игнатов сказал, что вы в ЗАГСе, а Толик тебя б из него без штампа не выпустил, это все понимали. Вот и подготовились, — скороговоркой выговорила она, впихнула мне в руки букет каких-то фиолетовых ромашек и нахлобучила что-то сверху на мои кудряшки. — Негоже без фаты-то….

Ой! Это я своим сообщением Игнатову спровоцировала вот это вот все? Я немного заторможенно принимала поздравления от людей, с которыми работала последние месяцы, отдавала букеты куда-то в сторону и снова нам с Никульчиным что-то несли-говорили-поздравляли. Дэн буквально скакал от радости. Тут даже Настя с бабушкой откуда-то взялись, что означало: коллектив компании отнесся к свадьбе руководства серьезно и припер все, что мог, и всех, до кого дотянулся. Столы были уже накрыты, на стенах висели свадебные плакаты, а народ явно был настроен на празднование.

Анатолий тоже выглядел удивленным, но страшно довольным. Я же только порадовалась, что надела сегодня светло-кремовый костюм, который вполне себе можно было принять за свадебный.

— Надо Ивану сообщить, — только и сказал мой муж, когда нас усадили за стол.

Оказалось, что кто-то организовал тамаду с конкурсами (хорошо, что нас, молодоженов, не трогали), кто-то взял на себя роль официантов, а ящики с алкоголем равномерно распределились по сдвинутым столам.

Я, сначала притихнув от чувства собственного бессилия, рассмеялась в самый неподходящий момент спустя уже час после начала застолья.

— Ты что? — Тут же забеспокоился Никульчин. — Тебе плохо?

— Нет, — покачала головой. — Мне хорошо, — призналась честно. — Просто такое ощущение, что мы с тобой, два руководящих этой организацией человека, тут ничего не решаем, — я снова засмеялась.

— Сейчас тут все решает Зоинька, — указал Анатолий на свою секретаршу, которая и в самом деле грамотно организовывала потоки людей и смену блюд. Хорошая девушка, ответственная. — Но завтра мы с тобой снова возьмем управление в свои руки.

— У-у, — я заметила входящего в столовую Ваньку. — Еще один управленец пожаловал. Надеюсь, что хоть с Зоинькой он не подерется.

Глава 17

Ванька подошел к нам и протянул мне телефон. За его спиной Римма заняла Зою, чтобы та не мешала. Я с сомнением взяла трубку и поднесла ее к уху.

— Алло.

— Тина, внученька! Ты замуж вышла и даже меня не позвала?!? — Проворчал мне в ухо бабушкин голос.

— Я сама не ожидала, — пискнула в ответ.

— Не ожидала она, — выдохнула бабуля. — Ладно, дай мне твоего мужа, я ему пару слов скажу. И это…, поздравляю тебя!

— Спасибо, — я с возмущением посмотрела на брата и передала телефон Анатолию. Тот молча выслушивал что-то целую минуту, потом попрощался и отдал телефон Ваньке. — Что она сказала? — Я поправила съехавшую с кудряшек фату.

— Что, если я тебя обижу, то она приедет и заставит сожрать свою клюку целиком, — честно признался мой муж. — Милые у тебя родственники.

Я еще раз бросила нехороший взгляд на Ваньку, но тот только подмигнул.

— Да чего ты? Зато сразу с неприятными вещами разобрались. Сейчас подарок привезут, — объявил он.

Своего близкого родственника я знала очень хорошо.

— Подарок? — Ужаснулась я.

— Ну, два подарка, — прикинул он, задумавшись на секунду. Я недоверчиво на него посмотрела. — Ну, четыре, — сознался он. — Там от бабушки еще. Да и за такое короткое время было тяжело найти что-то приличное.

Главным подарком Ванька посчитал скучный семейный и совершенно новый универсал, который подогнал к проходной «Топинамбура». Я мрачно оглядела машину и вопрошающе уставилась на дарителя.

— Так семья у тебя теперь большая, а на твоей «Нюсе» разве что одной рассекать, — развел руками родственник. — Да и остальные подарки в салон влезли.

Заглянув внутрь, я увидела кучу коробок, которые брат умудрился где-то купить за столь короткий срок. Никульчин уже отвлек Ваньку на какой-то разговор, а я все пыталась понять, как отношусь к такому… навязчивому требованию сменить образ жизни и автомобиль. Решив, что потерплю немного, кивнула, принимая подарок.

К вечеру мы, уехали из столовой, где продолжалось празднование. Иван что-то обсуждал с Игнатовым, моя новообретенная свекровь заявила, что заберет детей к себе на эту ночь, а Анна Николаевна пообещала, что к девяти часам разгонит всех по домам, так как работу завтра никто не отменял.

Толя привез меня к моему дому, остановил машину и внимательно посмотрел на меня.

— Тебе помочь собраться? — Спросил он. Я отрицательно покачала головой. Если честно, то мне нужна была небольшая передышка. Хотелось хоть пять минут побыть с самой собой и уложить все произошедшее сегодня в голове. — Хорошо, — он протянул руку и погладил меня по щеке. — Я заеду через сорок минут, — правильно понял он меня.

Я улыбнулась, коротко поцеловала его и выбралась из машины. До дома я практически бежала, стараясь как можно быстрее остаться с собой наедине. Лишь захлопнув входную дверь, расслабилась. Включила свет, вытащила чемодан на колесиках, запрятанный в самый угол гардеробной, и принялась набивать его всякой мелочью. Несмотря на то, что я хотела вроде бы обдумать сегодняшний день, мыслей в голове почему-то не было. Одна звенящая пустота по голове бродила, натыкаясь на несуществующие стены.

Я замуж вышла! Хихикнув, я замерла с футболкой в руках и оглядела спальню, ставшую мне совсем родной. Хороший домик стал мне убежищем и мне казалось, что именно он стал причиной того, что я с Никульчиным встретилась.

Вздохнув, я продолжила собираться, только теперь уже не так спешно. Кое-какие мои вещи в доме Анатолия уже водились, но так как капитально переезжать я пока не планировала, то сегодня уложила целый чемодан разных нужных мне мелочей.

Посмотрев на время, я поняла, что из отведенных мне сорока минут осталось, дай бог, десять. Я села на край кровати и провела ладонями по волосам. Ойкнула, найдя на голове фату и отцепила ее. Оказывается, так и бегала по дому с ней на голове. Смешно. Я все же попыталась сдержать нервный смешок. И с чего я вообще нервничаю? Да с того, что не было у меня еще таких отношений, где мужчина через пару месяцев знакомства тащит тебя в ЗАГС и, не давая опомнится, женится без всяких условий. Кириллов пять лет в этом плане не шевелился, а Толя просто решил, что я его женщина, а потому нечего тормозить. И мне вроде бы радоваться надо, а я все подвох какой-то ищу.

Ну зачем ему я вот такая? Да, я сейчас беременна его ребенком, но я же дала ему возможность сохранить лицо и уйти от всех этих проблем. Но нет, Никульчин был куда упрямее даже Ваньки. Упертый, надежный, внимательный. Чего мне еще надо? Наверное, я просто боюсь не оправдать его надежд и чаяний. Я совсем не крем-брюле и жить со мной такое себе удовольствие. А ведь есть еще дети Анатолия, с которыми придется притираться достаточно долгое время. Нет, они милые, замечательно воспитанные и очень тянутся ко мне. Просто сложно это все, а я совсем не подготовилась. Не разработала никакого плана, не просчитала все риски, не смогла вовремя понять, куда двигаются наши отношения с Толей. И теперь пребывала в жуткой растерянности и пыталась хоть как-то прийти в себя.

В доме тихо щелкнул замок, и я заставила себя встряхнуться. Анатолий вошел в комнату и прислонился к дверному косяку.

— Боишься? — Без тени усмешки спросил он.

Я покачала головой.

— Переживаю, — поправила его.

— Не стоит, — мужчина прошел вперед, сел передо мной на корточки и заглянул мне в глаза. — Все хорошо у нас будет. Веришь?

Я слабо улыбнулась. Ну вот как мне рядом с ним печалиться и думы тяжелые думать?

— Верю, — ответила совершенно искренне.

Он вдруг подался вперед и положил свою голову мне на колени.

— До сих пор не могу поверить, что ты моя, — глухо сказал он и обхватил меня руками за талию. — Я никогда даже не загадывал такую, как ты. Я тебя все время хочу к себе прижать и не отпускать никогда.

Я зарылась пальцами в его упрямую светлую шевелюру, прекрасно осознавая, о чем он говорит. Его я в своей жизни тоже не загадывала, но раз уж мы встретились в этой жизни, то нужно просто плыть по течению и радоваться этому тихому счастью.

— Поедем домой? — Тихо спросила, обведя комнату взглядом. Этот дом уже перестал быть моим убежищем.

Никульчин поднял голову, поцеловал меня в губы и поднялся на ноги, после чего помог встать мне.

Выйдя за калитку, я оторопело остановилась. Перед домом теперь стоял тот самый универсал, который Ванька подарил. Вот только из-за пополнившейся кучи подарков в нем остались только два передних места. Я перевела взгляд на «Нюсю», стоявшую рядом. В это время Никульчин упихал мой чемодан на чудом сохранившееся в багажнике место.

— Завтра заберешь, — кивнул он на мой «Ниссан» и помог мне усесться в машину.

До дома доехали как-то слишком уж быстро. Я отчего-то снова разнервничалась. Вроде и не девочка давно, а вот замужем первый раз. Как-то волнительно и непривычно все оказалось.

Анатолий снова дал мне время. Сам остался разгружать машину, отправив меня в дом. Я зачем-то бегом взбежала на второй этаж и отправилась в душ, где долго отмокала. Когда вышла из ванной в одном полотенце, мыслей уже никаких в голове не осталось. Устала я себя накручивать, а потому, найдя Никульчина в спальне, завернутого в такое же полотенце, медлить не стала. Все же это моя первая брачная ночь в жизни, а потому я имею полное право провести ее так, как мне хочется.

Утром проснулась от настойчивых поцелуев.

— Уже пора вставать? — Потянулась.

— Мне нужно ехать. Ты сегодня отдыхай….

Я резко села на кровати.

— Нет-нет, — забормотала. — Сегодня же оборудование ставить будут в первом цехе.

Толя только хмыкнул, поцеловал меня так, будто нам некуда было торопиться, а потом принялся неспешно одеваться. Я им, право слово, залюбовалась настолько, что выпала из реальности на пару минут. Потом все же спохватилась и убежала в ванную комнату приводить себя в порядок.

— Надо «Нюсю» забрать, — напомнила я Никульчину, когда мы уже садились в его машину.

— Я помню, — кивнул тот и серьезно на меня посмотрел. — Но я согласен с Иваном в том, что тебе лучше бы пересесть… на менее опасную машину.

— Нюся не опасная, — не согласилась я с ним. — Я вожу очень аккуратно и обещаю тебе, что не буду гонять, если не будет жизненно важной необходимости.

— Я тебя понял, — Толя недовольно поджал губы, но спорить со мной больше не стал. Наоборот, вперился взглядом куда-то вперед, что-то разглядывая. — Твою…! Он резко прибавил скорость, а я с ужасом смотрела на то, как над домами поднимается дым.

— Дом Анны Николаевна? — Ужаснулась я.

Никульчин резко мотнул головой.

— Похоже, что твой, — отозвался он, выводя машину на мою улицу.

У дома стояли три пожарные машины. «Нюся» была как-то перетащена на другой конец улицы, а крыши дома уже не было. Только дым еще поднимался, и пожарные проливали все из шлангов. Тут же нашелся и новый участковый Анютинского. Он деловито расхаживал по улице и что-то записывал в блокнот. Неподалеку стояла толпа из десяти мужиков, которые мрачно смотрели на всю эту картину.

Анатолий остановил машину, и я выскочила, едва отстегнула ремень безопасности.

— Тиночка! — Тут же окликнула меня Анна Николаевна, которую я не заметила из-за того, что женщина прижалась к своему забору. Я тут же подошла к ней. — Да что же это? Я в пять утра проснуться не успела, а у тебя над крышей уже черный дым повалил. Я машины пожарные вызвала, да молиться начала, чтобы вас внутри не было. Машинка то твоя тут стояла. Проверять страшно уже было, горело там все.

— Мы у нас дома были, — Никульчин тоже подошел к нам.

Я вздохнула. Пять утра, значит? Я в это время обычно дома и сплю, так что шанса выбраться оттуда у меня не было никакого.

— Ну и слава богу, — Дулова шумно выдохнула. — Я потом по соседям побежала. Мужики машину на руках оттащили, чтобы пожарные могли к дому подъехать ближе. Но ведь…. Вроде посадили Солоницына-старшего тогда. И я точно знаю, что в доме ничего загореться не должно было. Подожгли это, нутром чую.

Анатолий стиснул руками мои плечи, а потом просто прижал к себе, попутно набирая чей-то номер. В это время нас заметил участковый и направился в нашу сторону.

— Иван? — Никульчин дождался ответа на свой звонок. — Сегодня сожгли дом Тины. Нет, подозреваемых нет, но это не первая попытка.

Я скривилась, поняв, что муж звонил моему брату.

— Тина Михайловна, — подозвал меня к себе участковый.

— Здравствуйте, — вымученно улыбнулась я.

— Тина, — отвлек меня Анатолий. — Ты сможешь сейчас доехать до «Топинамбура»? Кому-то надо там быть сегодня. Я тут все решу, — кивнул он в сторону дома.

Заняться привычной работой вместо того, чтобы строить из себя детектива? Это я с радостью. Я бросила последний взгляд на дом и, поцеловав мужа, отправилась к машине. Пусть мужчины разбираются с тем, кто это все натворил и кому понадобилась моя смерть.

Глава 18

Анна Николаевна со мной не поехала, осталась контролировать мужиков. Ее можно понять. Не будь у нее привычки вставать в такую рань, то огонь мог перекинуться и на ее дом. Так что женщина попросила на сегодня отгул, и я не была против.

В офисе все было точно так же, как и вчера. Разве что народ выглядел несколько помято и сонно. Лишь Зоинька вскочила при моем появлении.

— Тина Михайловна! — Вскричала она так, что мне показалось, будто здание тряхнуло. — Мне Дулова позвонила. Вы как вообще?

— Нормально, Зоя, — я выдавила из себя улыбку, так как секретарша, кажется, переживала за меня больше меня самой. — Игнатов по поставкам не приходил?

— Нет еще, — девушка покачала головой.

Я кивнула и вошла в свой кабинет, где тут же остановилась, наткнувшись взглядом на кучу коробок.

— Зоинька? — Обернулась я на пороге.

— Это Анатолий Григорьевич велел сюда принести то, что вчера в машину не влезло, — виновато ответила секретарша.

Я только вздохнула и подумала, что неплохо бы все это перенести в кабинет Никульчина, но махнула рукой. Не до этого сегодня.

Игнатов явился через двадцать минут, и мы с ним принялись составлять план работ на ближайшее время с учетом подвоза материалов к нашему будущему заводу.

— Тебе надо нанять помощника, — выдохнула я через час, глядя на Александра. — Ты и рассадой занимаешься, и логистикой, и теперь еще заводом. Нужен человек, который бы взял на себя часть работы.

— Да где ж толкового агронома-почвоведа в наши дни взять? — Развел он руками.

— Теплицы и прочее пусть останутся на тебе, а вот опытный управленец на завод я думаю будет кстати, — не согласилась я.

Обсудив этот вопрос, я отправила Игнатова присматривать за всем на свете, а сама крепко задумалась над увиденным сегодня утром.

— Эврика! — Дошло до меня то очевидное, до чего я с утра не додумалась сразу. Я взялась за телефон. — Олег, ты мне очень-очень нужен! — Поставила я перед фактом Белова.

Тот сразу же напрягся.

— Тина, если ты скажешь, что еще сто камер повесить надо срочно, то знай, что у меня столько нет на данный момент….

— Олег, у меня дом сгорел сегодня ночью. Я знаю, что ты сможешь снять записи с тех камер, что стояли у моего дома, и найти поджигателя, — не стала я ходить вокруг да около.

— Ты сама как? Не пострадала? — Тут же перепугался Ванькин друг.

— Нет, — успокоила я его. — Я уже переехала к Анатолию.

— Да? — Как-то недоверчиво переспросил он. — Ладно. Через час приеду к твоему дому. Ванька, небось, там уже.

— Наверное, — поморщилась я, представляя, какой концерт устроит брат, когда явится сюда.

Мужчины явились в мой кабинет, через час после обеда. В столовую мы сходили с Дэном, который тоже прознал про пожар и прибежал ко мне, проверить, все ли со мной хорошо. Ребенка пришлось успокаивать. Еще я взяла с него слово, что он ничего не расскажет Наде, а то напугает девочку, а она и так смелостью не отличается.

Едва Анатолий приблизился ко мне, как сразу пахнуло гарью. Или это от Ваньки с Олегом, которые ввалились следом в кабинет.

— Ты как? — Толя прижал меня к себе, не обращая внимания на сажу, которой был покрыт.

— Со мной все хорошо. Что там? — Я выглянула из-за плеча и посмотрела на Олега. — Нашли что-то?

— Я все переправил на сервер. Идем, посмотрим, — кивнул он мне в сторону двери. — Зоинька, забыл сказать, что вы прелестны, как никогда.

— Не смущай нашу секретаршу, — получил он от меня легкий подзатыльник. — Зоя, не обращай на него внимание. Лучше идем к Дэну. Ты местная, вдруг узнаешь кого, — поманила я ее за собой.

В каморке Дениса стало как-то слишком тесно, когда мы вошли. Олег оттеснил удивленного мальчика от компьютера и уселся на место. Через пару минут он уже нашел то, что искал.

— Смотри, — подозвал он меня поближе, но к монитору приникли все находившиеся в комнатке.

Я же с удивлением смотрела, как за полчаса до пожара в заднюю калитку со стороны озера прокралась фигура в черной невнятной одежде.

— Это подросток что ли? — Удивилась я, так как на взрослую мужскую фигуру тщедушное тельце не тянуло.

— Вряд ли, — покачал головой Ванька. — Повадки женские. Видишь, как плавно она голову поворачивает, осматриваясь. Мужик бы уже десять раз все осмотрел и к делу приступил. Эта боится.

— И какой женщине я так насолила, что она полезла меня убивать? — Не поняла я.

— Любовь Аркадьевна, — прошелестела Зоинька, стоявшая позади всех.

— Она же в СИЗО, — не поверила я сначала, а Ванька уже кому-то звонил. Ведь из-за дела по хищению средств ее не должны были выпустить.

— Фигура похожа, — пробормотал Никульчин и шумно выдохнул.

— Отпущена под залог, — наконец, брат с кем-то договорил и выяснил нужную информацию. — Спецы приедут через час.

— Она уехала, скорее всего, — я подсчитала, сколько прошло времени.

— Мне пообещали, что ее объявят в розыск, так что найдут быстро, — Ванька теперь выглядел более расслабленным.

Я скривилась.

— Почему им приспичило меня именно сжигать? — Возник у меня вопрос. — Почему нельзя меня просто застрелить, прирезать, утопить в коне концов? Тут же и дом Анны Николаевны мог сгореть.

— Потому что пожар можно выдать за случайность, а не за поджог, — отозвался Белов. — Убивать тебя напрямую — такое себе мероприятие. Тут можно еще попробовать тормоза на твоей машине подрезать, или еще какой несчастный случай подготовить.

Руки Никульчина на моих плечах сжались крепче.

— Ты больше никуда не ездишь одна, — решил он. — Надо найти тебе телохранителя.

— С ума сошел? — Возмутилась я. — Сейчас эту сумасшедшую найдут и посадят, тогда угроза сама собой исчезнет.

— Тина, ты хоть понимаешь, что тебя могут убить? — Повернул он меня к себе и впился упрямым взглядом. — Ты хоть представляешь, как я боюсь тебя потерять?

— Но угрозы больше не будет, — пробормотала я, растерявшись от его такой реакции.

— С чего ты взяла? — Хмыкнул он. — Ты приехала в поселок, нашла компромат на кучу людей, вышла замуж за меня, перетряхнула все предприятие, строишь завод и вообще ведешь себя так, что некоторым тебя хочется убрать отсюда хотя бы из-за банальной зависти. Ты слишком красивая, умная и деятельная, чтобы быть незаметной.

— Я же не специально, — прикусила я губу.

— Я это знаю, — прижал он меня к себе. — Но тебе нужен телохранитель.

— Вам всем нужна охрана, — не согласился Олег. — Если Тина тут, как кость в горле, то и твой дом подожгут, и детей твоих не пожалеют. Гарантии на спокойную жизнь тут уже никто вам не даст. Есть у меня пара знакомых ребят, которые этой темой помышляют. Из органов их выгнали за непослушание, но ребята реально профи.

— Мне нужны их контакты, — тут же отвлекся от меня Никульчин.

Я же посмотрела на бледного Дэна и протиснулась к мальчику.

— Не бойся. Все нормально будет, — попыталась улыбнуться ему.

Он вдруг резко шагнул вперед и обнял меня, ища поддержки. Я погладила ребенка по вихрастой голове и вздохнула.

— Тина, — позвал меня Ванька и указал на дверь, в которую только что протиснулась Зоинька, так как у нее зазвонил телефон. Я отодвинулась от Дениса, погладила его по плечу и вышла следом за братом. — Слушай, может быть вам вообще из этой деревни уехать?

— Это поселок, — поправила я его. — И у нас тут все производство. Как мы его бросим? И людям здесь работы не будет, если мы все не наладим по-хорошему.

— Нашла время о людях думать, — проворчал родственник. — Эти люди завистливые и противные твари, которые никаких добрых чувств к тебе не питают.

— Неправда, — покачала я головой. — Здесь все милые и классные.

— И тебя за последний месяц два раза попытались прибить, — скривился он, погладив свою лысину.

— Меня и в городе любой трамвай переехать может, — напомнила я.

— Вот поэтому телохранители и нужны, чтобы тебя от опасности беречь, — Ванька строго на меня посмотрел. — Я оплачу охрану.

— У меня есть деньги, — я даже не поняла, как за моей спиной оказался мой муж. — Я сам все оплачу. Безопасность Тины теперь моя забота.

— Она моя сестра, — Ванька выступил вперед.

— И моя жена, — невозмутимо сообщил Анатолий.

— Вообще-то, у меня самой есть деньги, — выпалила я, но заработала два очень сердитых взгляда. Лучше уж я помолчу и пойду работать.

Телохранители в количестве трех штук прибыли к вечеру. Мы с Никульчиным еще были на работе (муж с Игнатовым находился в теплицах), а потому эта троица сначала встретилась с Зоинькой. Я услышала громкие голоса из ее кабинета, когда составляла список дел на следующую неделю. Пршлось встать и выглянуть за дверь.

Картина за дверью была презабавная. У двери стояла тощая высокая девица со скучающим видом, в меру подкачанный молодой человек осматривал помещение цепким взглядом, а здоровенный двухметровый амбал навис над Зоинькой и пытался ей что-то доказать. Наша секретарша упрямо смотрела на амбала и качала головой.

— Вы не записаны на прием, так что вам нужно подождать, пока я сообщу о вас начальству, — услышала я от нее. Кремень, а не девушка.

— Ты чё, не поняла? Я сказал, что мне надо к Тине Михалне, значит, я к ней пройду и без твоих разрешений, — ерепенился амбал.

Зоинька поднялась из-за стола, являя свою рослую фигуру мужчине.

— Только через мой труп, — холодно сообщила она, оттиснула его бедром к стене и направилась ко мне. Резко остановилась, заметив меня в дверях. — Тина Михайловна, к вам очень нелюбезные посетители. Прикажете пропустить, или позвать Игорька?

Я склонила голову набок, оценивая прибывшую троицу. Наглые, хамоватые, но вид вроде ничего.

— Пропусти. И сообщи Анатолию Григорьевичу, чтобы зашел к нам, — велела я и поманила охранников за собой.

— Нет, ну ты видел? — Обратился амбал к более тощему качку.

— Фигурка у нее, — протянул тот мечтательно, бросив плотоядный взгляд на нашу шокированную секретаршу. На нее даже Олег меньше облизывался. Зоя растерянно осмотрела себя. — Эх, где мои двадцать лет….

— Тебе двадцать семь, придурок, — тут же получил он леща от более старшего собрата по работе.

— Идиоты, — прошипела девица и закрыла дверь в приемную. — У вас настолько дебильное поведение, что вас бы из цирка за клоунаду выгнали. Нас так вообще никто никогда не наймет.

— Присаживайтесь, — я едва сдержала улыбку. Теперь мне ясно, за что их из структуры выгнали. Совершенно деструктивные гении своего дела.

— Я бы хотела извиниться за поведение своих коллег, — девушка села на стул. — Меня Ася зовут.

— Тина, — кивнула я ей. Мы были примерно одного возраста, а субординацию с личной охраной я не считала чем-то важным.

— Дима, — представился тот, что клюнул на Зоиньку.

— Илья, — сообщил амбал.

— Вас ввели в курс дела? — Спросила я, убирая лишние бумаги со стола.

— Две попытки убийства за последний месяц, — кивнула Ася. — Надо защитить семью, которая пытается для этого места сделать что-то хорошее. Тина Михайловна, мы сегодня же готовы приступить к работе. Мы хорошие телохранители. Честно, — она просяще посмотрела на меня.

Я обвела всю троицу задумчивым взглядом и поняла, что с такой охраной мне будет проще наладить контакт, чем с вежливыми, но непонятно о чем думающими специалистами.

Глава 19

Домик для охраны нам поставили буквально за два дня в углу участка у забора. Просто использовали готовый домокомплект, который строители собрали, как конструктор. И даже мебель туда поставили сразу готовую.

Ася тут же стала моей тенью, выпуская меня из виду вне дома лишь в моем кабинете и директорском. Она же сопровождала нас в любые поездки. А так как Никульчин тоже хотел все время быть рядом, то и выходило, что девушка стала практически нашим водителем и телохранителем. Мужчины же взяли на себя охрану детей и дома. Мало ли какие недоброжелатели у нас в Анютинском еще водятся. Тем более, что Любовь Аркадьевну так и не нашли. Судя по камерам, из поселка она либо не выезжала, либо вывезли ее в багажнике. Никаких следов ее не было обнаружено вообще нигде. Ни на вокзалах, ни в аэропортах. Более того, эта женщина не явилась и на заседание по поводу хищения средств из кубышки «Топинамбура», которое прошло через три недели после поджога.

— Плохо, — прокомментировала Ася, когда мы вышли от следователя, который взялся за это непростое дело. Анатолий лишь сильнее сжал мою ладонь. — Либо она умная и затихарилась где-нибудь в тайге в избушке, чтобы ее никто не нашел. Либо ее грохнули и закопали где-то неподалеку. Второе, кстати, более вероятно, так как умная баба не полезла бы жечь чужой дом.

— И кому это надо? — Никульчин помог мне сесть в машину и сам сел на соседнее сиденье.

Телохранительница уже привычно устроилась за рулем.

— Вам виднее должно быть. Я-то не очень хорошо ваш поселок знаю, — пожала она плечами и вырулила на проспект, чтобы доставить нас к клинике. — Кого вы в последнее время заставили захотеть вас убить?

Я скривилась.

— Не думаю, что вопрос стоит таким образом, — тихо высказалась.

— Знаете, я как-то привыкла думать, что если на вас направляют оружие, то хотят выстрелить. А тут уже несколько эпизодов произошло, — девушка выразительно хмыкнула. — Кому-то явно не нравится расширение предприятия. Конкуренты? — Она бросила быстрый взгляд на моего мужа.

— Вряд ли. В регионе всего пара-тройка такого рода производств и ни одного в нашей стороне, — покачал головой Толя.

— Тогда ваша свадьба кому-то не нравится, — выдала она еще одно предположение. — Родственники какие-нибудь особо жадные?

— Вряд ли, — Никульчин нахмурился. — У меня вроде бы все адекватные.

— И состоявшиеся в жизни, — добавила я. — Да и убить меня пытались разные люди, так что это, скорее всего обычная случайность.

— Не верю я в такие случайности, — Ася тихо фыркнула. — А вот в то, что у вас в Анютинском враги, я буду подразумевать в любом случае.

К Смолову на прием мы попали вне очереди. Едва я вошла в кабинет и увидела Женин взгляд, так сразу и поняла, что что-то не в порядке.

— Что случилось? — Перепугалась. Вроде бы последние анализы были неплохими.

— Тебе вчера УЗИ делали и осмотр. Гинеколог поставил тебе тонус матки, а ты уехала из клиники и даже мне ничего не сказала, — обвинительно сообщил он мне.

Я тут же опустила взгляд и сделала крайне виноватый вид. Просто вчера я ездила в город только с Асей, так как на строящемся заводе должен был состояться монтаж конвейера шоковой заморозки, а в теплицах высадка рассады под осенний сбор. Потому я быстренько сдала анализы, прошла обследование и рванула в Анютинский, так как понимала, что Толе одному со всем разом не справиться.

— Тина! — Услышала возмущенное за спиной. Пришлось вновь виновато вздохнуть и упереться взглядом в пол. — Что теперь делать? — Это Анатолий уже у Смолова спросил.

— Прокапаем сегодня капельницу, посмотрим на динамику и решим, что делать дальше, — Евгений вперил в меня строгий взгляд. — Тина, прекрати переживать за все на свете. Ты просто себя загонишь, ребенка потеряешь, словишь на этом фоне еще что-нибудь. Чего тебе неймется-то все?

— У меня дела были, — проворчала, пряча взгляд.

— Тина, нет ничего важнее твоего здоровья, — Никульчин прижал меня к себе.

Капельницу мне воткнули уже через десять минут. Пришлось лежать почти час под классическую музыку и ни о чем не думать. Анатолий ушел вытрясывать из Смолова детали моего состояния, так что рядом осталась только Ася. Ну и медсестра, которая следила за капельницей.

— Не пугай девушку, — прошипела я телохранительнице, которая с научным интересом смотрела на медработницу.

— Она подозрительная, — девушка даже голос не понизила. — А ну как вколет вам что-нибудь не совместимое с жизнью. Мне работу терять совсем не хочется.

Я скривилась. Кажется, у кого-то профдеформация наступила раньше времени. Ася же все это время сосредоточенно меня «охраняла» от медсестры.

— Ну что, Верёвкина, допрыгалась? Завтра с утра чтобы приехала с вещами. Будем класть тебя в стационар, — велел Смолов через час после последнего обследования. — Недельку полежишь, отдохнешь. Мы тебя прокапаем вкусными капельницами, и ты снова станешь, как новенькая.

— Но у меня же завод…, - возмутилась я.

— Я пригляжу, — вмешался Анатолий. — Не переживай, мы со всем справимся. Анну Николаевну и Игнатова напрячу чуть сильнее. А тебе, действительно, нужно передохнуть от переживаний. Ты же день на работе носишься, вечером детей от тебя не оторвать, и ты еще и все время думаешь про покушения эти.

— Вряд ли у нас тут кто-то до нее доберется, — Женька сложил руки на груди, показывая, что вердикт окончательный и обжалованию не подлежит.

— Асю я все равно оставлю здесь, — покачал головой Никульчин. — Мне жена нужна живая и здоровая.

— Твое дело, — Смолов пожал плечами.

В общем, меня и не спросили, а хочу ли я ложиться в больницу, а потому всю обратную дорогу до дома я молчала. Толя сидел рядом и держал меня за руку.

— Тина, не дуйся. Евгений прав в том, что тебе нужно меньше работать….

— Я не дуюсь, — перебила я его и скривилась. — Я просто не хочу в больницу.

— Это всего на несколько дней. Врачи убедятся, что с тобой все хорошо и выпишут тебя довольно быстро, — он разговаривал со мной, как с маленькой.

Я тихо фыркнула.

— Надю надо в школу собрать, Дэн сам себе все заказал, а с ней нужно ехать, — начала я с главного. — Скоро будем запускать завод, нужно все необходимое подготовить. Игнатов уже следит за распашкой болот, в которые мы голубику будем садить. Теплицы опять же. Отгрузки уже созревших плодов, — я расстроенно вздохнула. — Мне некогда лежать в больнице.

— Да пропади пропадом эти теплицы, если с тобой и ребенком что-то случится, — в сердцах высказался Анатолий. — Ты хоть понимаешь, насколько все эти хлопоты мизерны в сравнении с твоим здоровьем?

Я промолчала. А что я могла сказать? В глобальном масштабе все было именно так, но, если смотреть на все по отдельности, то нельзя, чтобы Надя пошла в школу в некрасивом сарафане, а завод запустился позже установленного срока.

Но приехав домой, я все равно позвонила Аринке, чтобы пожаловаться. Не то, чтобы я хотела поддержки подруги, но потрепаться и снять стресс всегда было милым делом. Вот и сейчас позвонила, потому что Никульчин-то в «Топинамбур» отправился, а мне велел на работу не соваться. У-у, деспот и тиран мне в мужья достался.

— А ты чего хотела? — Аринка хихикала в трубку, слушая мой рассказ. — Ты же не просто неудачника с улицы подобрала. Ты вышла замуж за мужика, который будучи по образованию учителем биологии умудрился забахать большущее производство. Это кое-что говорит о том, насколько у него непростой характер. Хорошие и удобные со всех сторон люди живут обычно плохо, потому что на их шее все едут.

— Но в начале наших отношений он таким не был, — возмутилась я на это все.

— Он просто не показывал тебе эту сторону себя, так как боялся тебя спугнуть. Но в вопросе здоровья твоего и детей, или в плане безопасности семьи ты его не сможешь ни в чем переубедить. В мужьях у тебя жесткий человек с непримиримым характером и четким пониманием, что такое хорошо, и что такое плохо, — разъяснила мне подруга.

Я посмотрела в окно, где на лужайке перед домом носилась Надя, размахивая увесистым сачком. Кажется, всем бабочкам на участке пришел конец.

— Если ты такая умная, то чего еще не замужем? У тебя же второе психологическое образование. Могла бы давно себе мужа найти, — решила я резко сменить тему, а то еще окажусь виноватой в своей собственной жизни и придется идти смотреть в зеркало на того, кто это все устроил.

— Так меня мужчины боятся, — хохотнула Аринка. — Я ж бизнес-леди теперь благодаря тебе. Мужчин мне надо выбирать по статусу, а они все… меня боятся.

— Боятся? — Переспросила я, так как подруга была хрупкой блондинкой с глазами в поллица и очаровательной улыбкой. — Что ж ты с ними делаешь-то такое страшное?

— Ничего не делаю, — она вздохнула. — Ну вот пару дней назад я ходила на свидание, — начала она издалека. — Попался мне менеджер из престижного автосалона. Господи, я там чуть не заснула под его бубнеж про тачки и их характеристики. А потом начала детали подмечать некоторые. И спросила напрямую: зачем он жене изменяет? А он так перепугался. Думал, что, если кольцо снял, то и других признаков имеющейся женщины нет.

— И как ты узнала, что он женат? — Опешила я от такого развития событий.

— А у него на манжете рукава рубашки оказался след от детского фиолетового фломастера, — поделилась она весело.

— Но такой след мог быть от чего угодно, — не поверила я в такую маленькую зацепку.

— Это да, — Аринка снова захохотала. — У него заставка на телефоне, где он с женой и двумя детьми позирует. Тут тяжело было не ошибиться.

Тут уже и я засмеялась.

— И что он сделал, когда ты ему вопрос про жену задала? — Спросила я.

— Быстро расплатился и сбежал, — подруга шмыгнула носом и икнула, приходя в себя после веселья. — И это мое пятое такое свидание за последний месяц. Я уж и не знаю, что думать на этот счет. Тут либо надо быть полной дурой, чтобы не замечать очевидного, либо искать знакомств где-то в других местах.

С этими словами я была согласна. Мне вон пришлось из города уехать, чтобы своего мужчину встретить, а где Аришка нужного ей искать будет, я даже предположить не могла.

Глава 20

Анатолий

Вернувшись домой после рабочего дня, я застал Тину уже не в таком дурном настроении. Она вместе с Надей сидела в беседке и что-то ей рассказывала. Но стоило нам с Дэном выбраться из машины, как тут же подскочила с места и ринулась к нам. Я только головой покачал на это. Тина слишком подвижная и энергичная для беременной женщины. И она совершенно себя не бережет.

— Как там все? — Жена коротко обняла меня, потом взлохматила шевелюру Дениски.

Сын довольно зажмурился, как кот на солнце. Только с переездом Тины в наш дом я понял, насколько моим детям не хватало матери. Они постоянно тянулись к ней, ластились, старались обратить на себя внимание. А уж когда мы им сообщили о ребенке, то Дэн даже попрыгал от радости. Более стеснительная Надя менее бурно выразила свой восторг, но все равно было понятно — дети ситуацию приняли и будут всячески оберегать эту женщину от тревог.

— Все хорошо. Конвейер проверили, так что скоро можно будет все запускать. Завтра тебя отвезу в больницу и с Сашей на болота поедем. Надо посмотреть на объем работы. Саженцы привезут через десять дней и все должно быть готово, — я с непередаваемым удовольствием зарылся носом в упругие кудряшки.

— Не надо меня отвозить. Я сама могу за рулем проехать, — Тина тут же отстранилась от меня.

— Но мне не сложно, — я вообще не понял, в чем проблема.

— Не в сложности дело, — фыркнула она. — Я давно уже за руль Нюси не садилась. Мы с Асей на ней поедем.

Я напрягся. С одной стороны, я видел, как водит моя жена и был уверен в том, что она опытный водитель. С другой, я за нее боялся, как не боялся за себя никогда в жизни. Наверное, я даже к детям в этом плане более лояльно отношусь, не мешая им самим набивать свои шишки. Но в отношении Тины меня просто выкручивает всего, если есть хоть малейшая опасность для нее. Это не было вариантом хоть какой-то нормы, но я уже столько раз мог ее потерять….

— Хорошо, — выдавил я из себя, сделав усилие над собой. — Ты завтра поедешь с Асей.

Тина вновь прильнула ко мне, благодаря. Она прекрасно видела, насколько сложно мне выпускать контроль над ее безопасностью из своих рук.

Утром они уехали еще до завтрака, так как моей жене снова предстояли какие-то анализы. Мы же с Дэном позавтракали, дождались соседку, которая приглядывала за Надей, забрали Дмитрия для безопасности (Илью оставили охранять дом) и отправились в «Топинамбур».

В офисе все было так же, как и всегда. Я поработал с документами, заглянул в теплицы, заехал на почти полностью отделанный завод, первый цех которого уже надо было бы запускать.

— Теперь куда, шеф? — Дмитрий с подозрением зыркал по сторонам, пока я усаживался в машину. Только после того, как я захлопнул дверь, он сел за руль.

— На болота. Игнатов локацию сбросил, — велел я и принялся строчить Тине сообщение о том, что у нас все в порядке. Все это я подкрепил фотографиями с завода.

«Лежу под капельницей. Смолов выделил нам с Асей отдельную палату, так что у нас тоже все хорошо», — тут же пришло обратное сообщение, которое заканчивалось сердечком.

Я заулыбался, как дебил. Тина меня, наверное, все же смогла полюбить, раз шлет сердечки.

— Шеф, тут по какой дороге ехать? — Мы внезапно остановились на развилке двух проселочных дорог.

Я оглядел местность.

— Езжай по любой. Они обе к болоту ведут, — припомнил я.

Через двадцать минут машину пришлось остановить.

— Тут никого нет, — Дмитрий оглядел местность на предмет кого-нибудь разумного, но таких не нашлось.

Я набрал Игнатова, который сообщил мне, что голубику будем сажать у второй дороги. Надо возвращаться и ехать обратно.

— Разворачивайся, — велел я.

— Тут узко. Дальше проедем, там вон просторнее место, — решил охранник и протянул машину дальше. Он ее даже развернул и… вдарил по тормозам так, что меня вперед бросило. — Твою ж…!

— Какого…? — Я тоже вытянул шею, пытаясь разглядеть, что там такое.

— Шеф, вызывайте спецов. У нас труп, — Дмитрий уже выбрался из машины, прошел шесть шагов в сторону и присел на корточки.

Я отправился следом за ним, набирая номер Игнатова. От увиденного меня замутило.

— Анатолий Григорьевич, вы едете уже? — Нетерпеливо спросил мой зам по производственной работе.

— Саш, у нас тут труп, — я старался не дышать, но сладковатый трупный запах был, кажется везде.

— Чего-о? — Опешил Александр.

— Похоже, что это Любовь Аркадьевна нашлась, — выдал я, развернулся и отправился к машине, чтобы этого всего больше не видеть и не чуять. — Я сейчас спецов вызову. Ты их проводи от развилки до нас.

Через два часа редкий лесок, которым поросло пересохшее болото, был заполнен людьми. Даже две собаки были, которые по следу вели только до дороги, следы на которой затоптали еще мы с Дмитрием, пробираясь сюда. Но кто ж знал….

— Трупу что-то около двух недель, — подошел ко мне эксперт, который приехал с группой.

— Должно быть не меньше трех. Она исчезла три с половиной недели назад, — покачал я головой.

— Нет. Не больше двух недель. Я бы даже дал дней десять, — мужчина покосился на кусты, из которых останки перекладывали в черный пакет. — И ее явно сюда привезли на машине. Рану видели? А тут даже крови нет.

Я потер лоб.

— То есть, тот, кто ее убил, живет где-то в Анютинском? — Предположил я.

— Часто ли сюда вообще кто-то ездит? — Махнул он в сторону болот.

— Не очень, — признался я. — С другой стороны болота у нас выкуплены земли, а тут была старая дорога к песчаному карьеру, но он лет двадцать уже как заброшен.

— Значит, человек точно знал куда ехать и где бросить труп, чтобы его нашли не очень быстро и все следы уже были бы размыты. Так что я убежден, что это дело рук местного жителя, — объявил мужчина.

— И как же узнать, кто это? — Я уже в который раз принялся перебирать в голове варианты, но ни у кого не было никаких причин убивать мою бывшую помощницу. Только у Тины, которой она дом сожгла, но в своей жене я был более чем уверен. — Каждый дом в поселке никто проверять не станет.

— В лаборатории мы все детально обследуем и сообщим о том, что узнали. Всего доброго, — кивнул он мне и отправился к коллегам.

— Крыса у вас тут в поселке нехилая живет, — протянул Дмитрий, который стоял рядом, прислонившись к боку машины. — Ондатра целая, я бы сказал.

— Не смешно, — проворчал я, раздумывая над всей этой ситуацией.

— Да какие уж тут шутки, Анатолий Григорьевич, — отозвался телохранитель. — Ясно-понятно, что нашего брата так просто не нанимают, но там врага чаще всего видно издалека, а тут у вас вообще все непонятно.

Наш «веселый» разговор прервал телефонный звонок.

— Мне Ася все рассказала, и я сегодня же приеду домой, — услышал я категоричный голос Тины.

— Нет, — тут же запротестовал я. — Тебе нужно лежать в больнице и не нервничать.

— Да как не нервничать? Там же ты! И дети! — Ее голос сорвался.

— Тина, я тебе обещаю, что с нами все будет хорошо, — я постарался, чтобы мой голос звучал убедительно.

— Если ты не пускаешь меня в Анютинский, то хотя бы Надю и Дэна перевези в город. У меня просторная квартира и за детьми будет удобнее приглядывать. И маму свою вези….

Идея была не дурна.

— Я… возможно так и сделаю, — решился. Всего на неделю, чтобы следователям больше времени дать для расследования и не путаться под ногами. — Сегодня же перевезу их в город.

— Ключи в верхнем ящике прикроватной тумбочки лежат. Адрес там же, — сказала Тина с явным облегчением в голосе.

— Ты знала, что нам нужно будет переезжать? — Удивился.

— Я не исключала такой возможности, так что ключи положила туда сразу же после переезда. Мало ли что внезапно в жизни может случиться, — призналась она.

Я улыбнулся. У меня самая лучшая жена на всем белом свете. Она всегда все предусматривает на десять шагов вперед и умудряется видеть вещи, которые я в упор не замечаю.

По приезду в офис я первым делом зашел в каморку Дениса и объяснил ситуация, не вдаваясь в подробности.

— То есть, кто-то в поселке хочет нас убить? — Пришел он к неутешительным выводам.

— Возможно, — уклончиво ответил я. — Но мы постараемся все сделать так, чтобы у этого кого-то не было ни единого шанса. Вам придется пожить в квартире Тины.

— А работа? — Кивнул он на мониторы.

— Все равно через пару недель пришлось бы искать тебе замену, — напомнил я про учебный год.

Сын нахмурился, но кивнул.

— Надо будет Надькины игрушки забрать. Иначе она все время будет бояться и вертеться рядом со мной, — вынес он вердикт.

Переезд состоялся в этот же вечер. Я отвез детей на квартиру к Тине(мама ехать отказалась), где нас встретила ее подруга Арина, которую я видел один раз, когда жена решила меня познакомить с близкими ей людьми.

— Это сейчас дети такие? — Миниатюрная блондинка смотрела на Дэна снизу вверх и хмурилась. — Мне Тина сказала, что должен быть мальчик, а тут такой детина. Ой, а ты, наверное, Надежда? — Склонилась она над моей дочерью. — Так, детки, обследуйте-ка пока квартиру. На кухне теть Шура что-то готовит, не спугните ее. Она за вами тут присматривать будет.

— Спасибо, — от всей души поблагодарил я подругу Тины.

— Да не за что. Насколько все серьезно? — Прошлась она по мне недовольным взглядом.

— Сегодня нашли труп моей бывшей помощницы, — не стал скрывать я.

— В квартире тоже нужна охрана, — прикинула эта Арины перспективы развития ситуации.

— Дмитрий останется, — кивнул я на телохранителя, который уже засунул нос в каждое помещение квартиры. — Да и я буду все равно приезжать иногда.

— Ты в поселке останешься единственной мишенью, — блондинка уперла руки в бока и неодобрительно покачала головой.

— Лучше уж я, чем кто-то из них, — невесело усмехнулся я. — Есть у меня ощущение, что в ближайшие дни мы найдем того, кому Тина стала поперек горла.

— Может быть родственники твои? — Предположила эта девица.

— Нет, — резко помотал я головой. — Им не за чем. Да и непонятно пока ничего.

Эту ночь я переночевал в квартире Тины, а рано утром вернулся в Анютинский. Бросать на Игнатова «Топинамбур» не хотелось. Да и надо бы тщательнее разобраться в ситуации. Илья давно советовал одного опытного человечка, который нутром чуял, в какую сторону надо рыть. Вот с него я и начну.

Глава 21

Тина

Мне было тревожно. Сама не знаю отчего такое состояние проявилось, но места я себе найти не могла. Я снова прошлась по палате и замерла у окна.

— Может быть, хватит метаться? — Не выдержав, прикрикнула на меня Ася. — Тина Михална, вы уже до ряби в глазах набегались. Вам на марафон надо, а не в больнице лежать.

Я поморщилась.

— Мне бы к детям, — вдруг сообразила я.

— Зачем? — Удивилась моя телохранительница. — Вы Дениске когда звонили в последний раз? Час назад?

— Почти два, — я насупилась. Если честно, то за те четыре дня, что я провела в клинике, мне уже на стену лезть хотелось. Быть может, мне удастся отпроситься у Смолова на выходные в квартиру. Я пообещаю даже, что буду приходить на капельницы два раза в день. Тут до моей квартиры рукой подать…. — Я прогуляюсь, — бросила Асе и почти бегом выбежала из палаты.

— Тина Михална, — услышала возмущенное, но только отмахнулась. — Прекратите бегать, — девушка догнала меня у первого же поворота и заставила притормозить. — В Вашем положении бегать просто нельзя.

— Нервничать мне нельзя еще больше, — вздохнула я, но скорость сбавила.

В кабинет Евгения я влетела, не обратив внимания на попытавшуюся войти раньше меня женщину.

— Тина! — Возмутился Смолов, глядя, как Ася с виноватой улыбкой извиняется перед посетительницей. — Что у тебя снова случилось?

— Женечка, отпусти меня домой, — сделала я бровки домиком.

— Верёвкина, — Евгений строго нахмурил брови. — Не пытайся вить из меня веревки.

— Ну, я же завтра приду на капельницу. Тут близко. И прогулки на свежем воздухе мне полезны. И тонус уже сняли, — я шмыгнула носом. Что-то нервы совсем расшалились.

Женя молчал несколько секунд.

— Черт с тобой, — со вздохом согласился он. — Палату я за тобой оставлю, но завтра с утра чтобы была здесь.

— Спасибо, — улыбнулась я и побежала собираться.

— Ммм, доставку нормальной еды закажем, — мечтательно протянула Ася, помогая мне укладывать вещи в сумку. — И мяса побольше. Здесь кроме курицы и индейки ничего не дают.

— Полезная пища, — пожала я плечами, радуясь тому, что я скоро покину эти стены.

— Жареная свинина — вот полезная пища для моего организма, — проворчала девушка. Я даже остановилась и скептически осмотрела ее фигуру. Ни грамма жира, сплошные мышцы. — Ускоренный метаболизм, — хмыкнула она, застегнула сумку и, подхватив ее, направилась к двери.

Я поспешила следом за ней. Не хочу тут больше оставаться. Не люблю больницы, их запах, цвет стен и прочий антураж. Домой хочу. Пусть даже на время. Тем более, что там дети. Я с нежностью подумала о Денисе и Наде. Когда я успела к ним так прикипеть? Этот момент я упустила, но этих детей я уже… воспринимала как бы своими. Мне тяжело было бы делить их на чужих-своих. Психика бы не выдержала.

Я фыркнула, когда Ася, проворчавшая, что не собирается переться пешком куда-то с сумкой, направилась к «Нюсе», аккуратно припаркованной на стоянке для медперсонала.

— Потом погуляем, — заявила она, закидывая вещи в багажник. — Детей заберем и в парк сходим. Тут есть неплохой рядом.

— Я знаю, — хмыкнула, прикидывая, можно ли будет забежать в торговый центр и купить Наде вещи для школы.

Несмотря на то, что ехать было всего ничего, до дома мы добрались лишь через сорок минут, так как мне приспичило зайти в магазин, где я накупила кучу вредных сладостей, которые не ела с детства. Толя бы не одобрил мой такой выбор еды, а потому пришлось делать это почти тайком, но мне очень уж захотелось чего-то такого.

— Хочешь, скажем, что это детям купили, а не тебе? — Ася поднималась по лестнице, таща большие пакеты и мою сумку одновременно. На мое робкое замечание, что я сама могу, она шикнула так, что мне вообще что-либо нести перехотелось. — А сами у них потом отберем половину, — сама девушка купила себе килограмм свежезапеченой свиной отбивной в кулинарии при магазине и теперь разве что только не облизывалась на него.

— Нет уж. Мне надо-то пару конфет съесть, потом и отпустит, — рассмеялась я и всунула ключ в дверь. Странно, дверь оказалась не заперта.

— Отойдите, Тина Михална, — Ася напряглась, бросила поклажу на пол и лисой проскользнула в прихожую. Я вошла следом. Странно. На вешалках детской одежды нет, детской обуви в обувнице тоже. — Дима! — Голос телохранительницы прозвучал так, что стало понятно — что-то случилось.

Я уже через пару секунд оказалась на пороге кухни, где Ася склонилась над мужским телом, лежащим на полу. Голова Дмитрия была разбита чем-то тяжелым.

— Надо вызвать кого-то, — я тут же зашарила по карманам в поисках телефона. — Детей в квартире нет, — это я уже на бегу крикнула, проверяя остальные помещения.

В ванной забрала аптечку и побежала на кухню, но притормозила в комнате, служившей мне гостиной. На столе лежала бумажка. Я осторожно подошла и развернула ее.

«Дети у меня. Приезжай по адресу: Ногинский переулок, строение семь».

Я быстро сунула бумагу в карман и поспешила на кухню, чтобы отдать аптечку Асе, которая дозвонилась до скорой и быстро диктовала адрес. Дима на полу застонал, но в сознание не пришел.

— Я соседку спрошу, может быть, она видела что-то, — пробормотала я и выскочила из квартиры.

— Там может быть опасно, — услышала через открытую дверь.

— Глупости, — отозвалась я и рванула вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

— Тина! — Рев Аси я услышала, когда уже выбежала из подъезда. В «Нюсю» я влезла в одно мгновение, а стартанула, когда моя телохранительница выбежала из подъезда. У нее не было шансов догнать спортивную машину. Ни у кого не было. Но лишнее внимание привлекать к себе я все же не решилась, а потому послушно остановила машину на красный сигнал светофора. Рядом зазвонил брошенный на сиденье телефон. Лучше ответить. — Адрес говори, — лучше бы эта девушка орала, так как ее голос звучал с таким обещанием подзатыльника, что я поежилась.

— Ногинский семь, — отозвалась я и прервала звонок, понимая, что у меня будет в лучшем случае минут десять, чтобы обменять детей на себя. Господи, лишь бы этот похититель ничего с ними не сделал. Надюша и так всего стесняется и боится, так что это похищение могло и вовсе оставить неизгладимый след в душе девочки. Рядом снова зазвонил телефон. Бросив быстрый взгляд на дисплей, я вздохнула. — Прости, родимый мой. Потом будешь на меня ругаться, — пробормотала, сворачивая на развилке вправо.

Переулок оказался старой промзоной, где стояли как гаражи, так и ангары с чем-то неизвестным. Номер семь оказался именно таким ангаром. Причем здесь сейчас не было ни души.

Я остановила машину и, не давая себе времени передумать, выбралась наружу. Оглядев строение, еще раз вздохнула и отправилась к небольшой дверце, врезанной в ворота ангара. Та оказалась не заперта (еще бы!)

Осторожно приоткрыв дверцу (я ж не самоубийца), я заглянула внутрь. Ангар оказался заставлен какими-то ящиками и паллетами. Осторожно вошла внутрь, осмотрелась и юркнула за ближайший паллет, так как на другом конце ангара послышался тихий звук. Я притаилась, но не услышав ничего нового, стала потихоньку пробираться вперед. Нет у меня времени, чтобы сильно таиться и часами выслеживать того, кто детей украл.

Я прошла уже больше половины ангара, как услышала лязг металла и покашливание где-то совсем рядом. Я осторожно выглянула из-за огромного ящика и увидела Дэна и Надежду, руки которых были привязаны к металлическому столбу. Рядом прохаживался седовласый незнакомый мне мужчина, который что-то читал с листа бумаги.

Денис, будто почуял мой взгляд и поднял голову. Резко выпрямился, покосился на мужчину и отвернулся от меня.

— Деда, — позвал мальчик.

У меня волосы на затылке зашевелились. Дети явно знали этого мужика. Получается, что он их дед по материнской линии? Ой-ёй! Мысли тут же хаотично заметались по моей кудрявой голове.

— Ну чего еще? — Нетерпеливо рыкнул похититель.

— У нас с Надькой ноги уже устали так стоять. Нам бы стулья какие-нибудь, — Дэн явно импровизировал.

— Да где ж я вам тут стулья-то найду? — Опешил мужик.

— Так ящики какие-нибудь хотя бы, — мальчик жалобно посмотрел на родственника.

Тот, чертыхнувшись, направился куда-то вдоль по ряду.

— Ящики…. Тут пустых нет…, - ворчал он. — Ладно, ближайшие полчаса их все равно не хватятся. — Кажется, мужчина был сумасшедшим и привык разговаривать сам с собой.

Едва он скрылся из виду, я выскочила из-за палета и прижала руку ко рту Нади, которая стояла ко мне спиной. Та сильно дернулась.

— Тихо, это я, — прошептала ей в ухо.

Ребенок заметно расслабился, а я начала быстро распутывать веревки, которые были завязаны каким-то хитрым узлом.

— У меня ножик в кармане, — Дэнис указал взглядом на карман куртки, и я выудила оттуда канцелярский ножик, который на удивление быстро перерезал веревки.

— Уходим, — шепнула я и потащила детей к выходу, заглядывая за каждый угол.

До выхода осталось метров десять, как за мой спиной что-то щелкнуло.

— Думала, что получится так просто уйти отсюда? — Послышался насмешливый голос, и я замерла на месте, так как мне в затылок уперлось что-то твердое.

Я мысленно выругалась.

— Дай уйти детям, — попросила, так как приняла это решение еще до того, как тут оказалась.

— Они мне не нужны, — хмыкнул мужчина. — И ты не нужна. Мне нужен Никульчин.

— Я в качестве заложницы лучше подойду. Да и в случае чего вам не придется убивать собственных внуков, — принялась я соблазнять его принять правильный выбор.

Кажется, это возымело действие.

— Ладно, — в голосе послышалось сомнение, но тут же крепкая рука ухватила меня за плечо с такой силой, что у меня там, наверное, синяки останутся. — Денис, как выберетесь, то позвони отцу. Пусть едет спасать свою… приживалку. А теперь идите, пока я не передумал, — у моего лица оказалась рука с пистолетом и я лишь неимоверным усилием воли приказала себе не дергаться и оставаться на месте.

— Идите, — кивнула я детям, которые замерли на месте, не решаясь отойти от меня. — Все будет хорошо, — я твердо посмотрела мальчику в глаза, и Дэн кивнул.

Он взял за руку испуганную сестру и повел к двери. Я проводила их взглядом, а после того, как дверь захлопнулась, повернулась к этому мужчине. Теперь я пленница, а потому у меня есть возможность получить ответы на некоторые мои вопросы.

Глава 22

— Почему ты меня не боишься? — К столбу меня привязывали куда более основательно, нежели детей.

— А надо? — Я не боялась, я опасалась. Нет, внутри было общее возмущение всей этой ситуацией, но мозг почему-то отказывался верить в то, что кто-то из моих любимых людей может погибнуть. А за себя я почему-то совсем не переживала. Может быть, надо Смолову пожаловаться, что беременность отключила мой инстинкт самосохранения напрочь. Ой, нет. Он меня потом вообще запрет в палате с мягкими стенами. Лучше помолчу…, если выберусь отсюда. — Я могу и побояться, — подняла я глаза к потолку. — Но мне несколько дней ставили расслабляющие капельницы, поэтому я могу слегка ненормально реагировать на внешние раздражители, — решила я высказать свои предположения по поводу отсутствия у меня нормального страха.

Дед Никульчиных-младших разглядывал меня с каким-то исследовательским интересом.

— Ты забавная, — наконец, вынес он вердикт. — Я теперь понимаю, что Толик в тебе нашел.

— И что же? — Не преминула поинтересоваться я.

— Ты живая, — дернул он подбородком, но тему развивать не стал.

Я же подумала, что это удачный момент обсудить создавшуюся ситуацию.

— Меня Тиной зовут, — начала я с простого.

— Авдей, — представился он.

Ох, ну и имечко. Хотя, его дочь вообще Эллой звали….

— Вы убили бывшую помощницу директора «Топинамбура», — у меня это прозвучало, как утверждение. — Зачем?

Этот Авдей посверлил меня неприязненным взглядом.

— Решила провести допрос? — Спросил он прямо.

— Ну, почему сразу допрос? — Я мягко улыбнулась. — Просто нам долго ждать, а говорить о чем-то надо. Чем не тема для разговора? Тем более, что во всех фильмах и книгах злодеи рассказывают о своих злодеяниях перед тем, как укокошить кого-нибудь.

Мужчина громко хмыкнул.

— То есть, по-твоему, я — злодей? — Переспросил он.

Я попыталась все сформулировать кратко и емко.

— С моей точки зрения, это абсолютный факт, — я оперлась плечом о столб, чтобы стоять было удобнее. Дэн был прав, не помешал бы тут стул. — И это я же у вас в заложниках нахожусь, а не наоборот.

— Логично, — кивнул Авдей и принялся что-то раскладывать на низком ящике в пяти шагах от меня. — Но это ты живешь со злодеем, сжившим со свету мою дочь.

— Что-о? — У меня лицо вытянулось от таких откровений. — Насколько я знаю, она сама от Толи ушла, — припомнила я.

— Сама, — согласился он. — Но Никульчин даже искать ее не стал. Даже не позвонил ни разу. Она полгода жила в городе и ждала его звонка, прежде чем податься в Москву.

— Тогда Анатолий здесь тем более ни причем, — я все никак не могла понять ситуацию, в которой вот так все можно вывернуть. — Она ж ушла, хотела свободы. Толя ее отпустил, потому что любил и желал ей счастья.

— Это называется «любил»? — Не согласился со мной мой собеседник. — Он нормально семью обеспечить не мог, пока она была рядом. Вечно в этой своей школе пропадал. А стоило ей уехать, как он тут же создал целую компанию и принялся зарабатывать. Пришлось ехать к Элле в столицу и учить ее уму разуму. Тем более, что она от кого-то другого залетела….

— Так это вы ее до смерти избили? — Ахнула я, отказываясь понимать такую чудовищную ситуацию.

— А что мне оставалось делать? У Никульчина были деньги, а эта дура отказывалась возвращаться к нему. Пришлось «помочь» ей принять правильное решение, — равнодушно ответил этот товарищ.

Я ошарашенно поморгала.

— А ваша жена…?

— Она все знала, — Авдей снова принялся перебирать железяки на столе. — Ее потому инсульт и разбил, что она хотела меня сдать. Пришлось и ее учить уму-разуму. Зато у нее и речь отнялась, и Никульчин денег на лечение иногда подкидывал. Хорошие суммы. В последнее время только прекратил платить мне.

У меня глаз дернулся.

— А Любовь Аркадьевна здесь каким боком? — В этом мне виделась какая-то странная несостыковка. Я многого не знала, но тут надо бы понимать мотивы преступления.

— Я дал ей денег, чтобы она помогла мне переписать предприятие на себя, — пояснил он, ничуть не смущаясь своих неадекватных действий.

— Вы б его развалили за три месяца, — мрачно сказала я.

— Я б его продал за хорошие деньги. Я и покупателя уже нашел, — хмыкнул он и повернулся ко мне со стаканом воды в руках. — Люба не оправдала моих надежд и не смогла достать мне нужные документы с подписью Никульчина. Поэтому я разработал другой план, где Толик должен умереть. Его мать тоже должна была скончаться от горя после его смерти. Тогда дети перешли бы под крыло единственного дееспособного родственника, как и «Топинамбур».

— Жуть какая, — пробормотала я, скривившись. — Вы всех решили убить только ради денег?

— Это большие деньги, девочка, — он поставил стакан на ящик и усмехнулся. — У меня весь план был проработан до деталей, и тут появилась ты, как чертик из табакерки. Я, даже издалека наблюдая, видел, как мой бывший зятек поплыл. Ваши отношения были делом времени, так что я убедил Солоницына, что надо тебя убить. Это ведь из-за тебя его сынок попал за решетку, а его сняли с должности.

— Нечего было воровать, — проворчала я.

— У него ничего не получилось, — Авдей, кажется, меня и не услышал вовсе. — Криворукий идиот! Ничего по-хорошему сделать не мог. Не было бы уже тебя, не осталось бы других препятствий на моем пути.

— Это не препятствия. Это люди, — я уже даже не надеялась на то, что он вообще кого-то слышит.

И еще у меня ноги совсем затекли. Я переступила с ноги на ногу и вздохнула. Где там мой спасительный отряд?

— А потом ко мне пришла Любка, которую выпустили под залог, — продолжил похититель чужих детей. — Она хотела отомстить и денег. Я напомнил ей про долг, но пообещал ей небольшой процент, когда я продам компанию. Эта дура купилась и поперлась жечь твой дом.

— Меня там не было, — мстительно сообщила я.

— Я знаю. Но она решила почему-то, что первую брачную ночь вы с Никульчиным проведете там. И машина там твоя стояла, — он насыпал какой-то порошок в стакан с водой. — Ей надо было валить из области, но эта дура приперлась ко мне, чтобы шантажировать тем, что пойдет к Толику и все расскажет. Идиотка! Пришлось ее на цепь посадить. А она возьми да сдохни через какое-то время.

Вот теперь меня затошнило. Причем в самом прямом смысле этого слова. Я действительно не представляла, каким надо быть психом, чтобы вот так запросто ломать чужие судьбы и жизни.

— И что теперь? — Кажется, меня все-таки пробрало страхом.

— Теперь ты выпьешь лекарство, которое убьет в тебе ребенка и останешься жить, если будешь держать язык за зубами, — пожал он плечами. — Мне конкуренты в этом деле не нужны.

— Я не буду это пить, — помотала я головой, совершенно не понимая, что он хочет провернуть.

— Тогда я тебя убью, — все так же равнодушно пожал он плечами.

— А без убийства хоть кого-нибудь можно будет обойтись? — Приподняла я брови.

— Нет, — он шагнул ко мне.

— Даже если мы заплатим вам несколько миллионов? — Затараторила я. — Поймите, вам невыгодно сейчас продавать «Топинамбур». Там все деньги вбуханы в завод и болота. На счетах почти ничего нет. Сделку лучше заключить через пару лет, когда мы выйдем на максимальные мощности и продукция выйдет за пределы нашей области. А до этого мы выплатим вам несколько миллионов. Я даже могу свою квартиру ради этого продать. А вы взамен не будете никого убивать.

На равнодушном лице мужчины появилось выражение некоторой задумчивости. Он вообще вел себя малоэмоционально, что казалось мне очень странным.

— Где гарантии того, что вы не упечете меня в тюрьму? — Выдал он мне результаты своего мыслительного процесса.

— Ну, мы заключим договор со всеми заинтересованными сторонами и дадим гарантии на жизнь и свободу всех заинтересованных в этом сторон, — я так опешила от того, что он задумался об этом, что молола все, что на язык придет. До меня только что дошло, что этот преступник не умный интеллектуал (как пишут в детективах), а очень ограниченный в своем сознании маньяк, зацикленный на определенной цели. Он явно был психически больным человеком и от этого становилось еще страшнее. — Затем заверим этот договор у нотариуса, и вы получите свои деньги.

— Так просто? — Не поверил он.

— Нет, — помотала я головой, думая о том, что меня не очень-то и торопятся спасать. Где, что б их, спецназ и иже с ними. — После этого надо будет заключить договор о том, что вам будет полагаться процент с доходов….

— Тина, ложись на пол, — услышала я позади себя голос Никульчина и вместо того, чтобы подчиниться, оглянулась и улыбнулась.

— У нас все нормально. Мы будем договор заключать, — я сделала «страшные» глаза, чтобы показать Толе, что его бывший свекор — душевно больной человек.

— Договор? — Кажется, взглядом я объясняю плохо, потому что Никульчин совершенно ничего не понял.

— Ты отдашь мне десять миллионов сейчас, — Авдей смотрел на Анатолия с плохо скрываемым торжеством во взгляде. — А потом и «Топинамбур» отдашь. Через пару лет.

Муж покачал головой, шагнул ко мне и сильно прижал к себе и тому столбу, к которому я была привязана. И тут же что-то громко взорвалось совсем рядом, зашумело и засверкало, но я ничего не видела, так как носом уперлась в рубашку Никульчина.

— Эй, теперь можно разлепиться, — услышала я веселый голос Аси.

Отодвинувшись от мужа, я огляделась и успела увидеть, как бессознательного похитителя уволакивают люди в форме.

— Ты как? — Анатолий тут же обхватил мое лицо ладонями и принялся на нем что-то разглядывать.

— Ноги устали, — пожаловалась.

— Сейчас, — он отстранился и принялся развязывать веревки. Справившись, он обхватил меня руками и сильно, но нежно притиснул к себе. — Дура! — Выдохнул куда-то в волосы.

— Мгм, — согласилась.

— Да нет, — тут же влезла Ася. — Она нам кучу информации собрала, деда этого на признание преступлений раскрутила, детей освободила. Молодец она у вас! Ребята аппаратуру для прослушки вовремя подвезли, так что с доказательствами проблем не будет.

— Как Дима? — Спросила я, когда мне удалось вдохнуть и немного освободиться из захвата Никульчина.

— Сильный сотряс, но жить будет, — пожала плечами моя телохранительница.

— Дети? — Подняла я взгляд на Толю.

Он недовольно поджал губы.

— Напуганы немного, но уезжать отказались. Сидят в твоей машине, — он скрипнул зубами.

Представляю, чего стоило Дэну отстоять такую позицию.

— Хорошо, — кивнула, улыбнулась и принялась оседать на пол, так как на меня накатило все разом. Обычный обморок в моем случае был спасением.

Глава 23

Анатолий

Тину я успел подхватить и беспомощно оглянулся.

— Медиков сюда! — Крикнула Ася.

Носилки появились через полминуты, так что Тину я устроил с комфортом.

— Надо расслабить нервную систему, — один из медиков раскрыл чемоданчик.

— Она беременная, — вставил я, но медик только отмахнулся.

— Знаю.

Рукав рубашки я закатал ей сам, чтобы колоть было удобнее. В скорую мою жену занесли уже через три минуты. Дети тут же подбежали к машине.

— Что с ней? — Выдохнул Дэн.

— Перенервничала, — вместо меня ответила проштрафившаяся телохранительница Тины. — Сейчас ее в больнице снова подлатают и все хорошо будет.

— Это я виноват, — сын вдруг опустил голову и хлюпнул носом. — Это я дедушке дверь открыл. Он написал мне сообщение и попросил помочь ему устроить сюрприз для Надьки. Вот я и….

Я на секунду прижал его к себе.

— Все нормально, — скривился и, кивнув Асе на детей и Ниссан, забрался в машину скорой помощи, что была вызвана сразу, как только мы узнали адрес. По-хорошему, винить мне в сложившейся ситуации некого, кроме себя самого. Недоглядел. Заигрался в детектива тогда, когда надо было сразу брать моего бывшего тестя, едва я заподозрил его в этом деле. Но доказательств не хватало. То, что Тина вытащила из него, составило полную картину происходящего. Но какой ценой…. Я сжал ее руку и посмотрел, как спецы убирают оборудование от ангара. — Она беременна, — я заметил, что к жене подтащили капельницу.

— Мы в курсе, — бесстрастно ответил медбрат.

Я вздохнул и опустил взгляд. Мы приехали сюда еще до того, как дети вышли на улицу, но мне строго настрого запретили входить в ангар. Оборудование для прослушки развернули за минуту, записали все. Только потом мне позволили отправиться за женой, которой эта сволочь хотела причинить вред.

— Миха, с люстрой едем, — сообщил один из медиков водителю. — Мало ли что.

У меня сердце удар пропустило. Я сделал прерывистый вдох и постарался успокоиться. Там дети в машине за нами едут….

Я не сразу среагировал на зазвонивший телефон. Вытащил его из кармана и под неодобрительными взглядами медиков приложил к уху.

— Мне Ася позвонила. Говорит, что вы Тину без сознания в больницу везете, — голос Смолова звучал укоризненно. — Я ее пару часов назад домой отпустил, а теперь вот это? В какую больницу ее везут?

— Не знаю, — поднял голову.

— Трубку там дай кому-нибудь, — велел он, поняв мое неадекватное состояние.

Я протянул телефон ближайшему ко мне мужчине. Тот бросил несколько быстрых фраз, отдал мне аппарат и повернулся к водителю.

— Мих, к парку едем, — сообщил он, после чего чем-то зашуршал и вскоре мне в плечо пришелся укол.

— Зачем? — Нахмурился я.

— Чтобы не трясло, — мужчина кивнул на мою руку, в которой был зажат телефон. Та ощутимо ходила восьмерками. — На вот, положи под язык, — протянул он мне еще и таблетку.

Я повиновался и принялся каждые десять секунд смотреть на время. Сколько еще ехать? Почему так медленно, ведь машина же едет с сиреной и мигалками? Что с Тиной и почему она до сих пор не пришла в себя?

— Выгружаем, — последовал приказ, который стряхнул с меня накатившее оцепенение.

Смолов встречал нас на улице. Я удостоился лишь обвиняющего взгляда, а потом Евгений отправился за каталкой. Я бросился следом. Молча. А что я еще мог сделать? Работники скорой помощи в это время сыпали терминами, которых я не понимал.

— Здесь сиди, — приказал Смолов, указав на скамейку у дверей отделения.

Я кивнул и сел. Так, надо что-то сделать. Нельзя же просто тут с ума сходить. Поморщившись, я набрал номер Ивана.

— Ну? — Нетерпеливо спросил он в трубку. На заднем фоне слышалась нецензурная брань.

— Тина в больнице, — начать я решил с главного.

— Я знаю. Еще же в начале недели ее положили. Я помню, — фыркнул он.

— Нет. Ее час назад пытались убить в ангаре на окраине города, а потом она потеряла сознание, — я постарался уместить всю информацию в одно предложение.

— Что-о?!? — Взревел Иван. — Вы у Женьки сейчас?

— Да, — ответил я и брат Тины тут же сбросил звонок.

Чувствую, что как только он сюда доберется, то всыпет мне по первое число. Но я сам виноват. Не предусмотрел, не понял вовремя, не защитил. Виноват со всех сторон.

— Папа! — Как бы я не был расстроен собственным поведением, но на голос Нади я не мог не улыбнуться. — Пап, как Тина? — Дочь подбежала ко мне и повисла на моей шее.

Я вообще впервые видел столько эмоций на ее лице. Обычно Надежда очень замкнута и неразговорчива, но Тину она очень полюбила, а потому сейчас очень переживала.

— Она у врачей. Все хорошо, — погладил я дочь по спине и посмотрел на подошедшего Дэна. Он старался не смотреть на меня и вид имел крайне виноватый. — Денис, это не твоя вина. Так получилось, что взрослые не успели сделать свою работу вовремя, — решил я сразу разобрать ситуацию.

— Но дедушка….

— Оказался не тем человеком, которому можно открывать дверь. Но в этом виноваты не вы, — я попытался поймать взгляд сына, но он только вздохнул, сел рядом на скамейку и замер, уткнув глаза в пол.

— Я могу детей отвести в кафе, — предложила Ася, которая тоже нервно поглядывала на дверь отделения. Оно и понятно: Тину она должна была стеречь, но упустила ту. Вообще все как-то по-дурацки сработали. — Или отвезти их к бабушке.

— Я тут останусь, — заупрямился Дэн и принялся нервно раскачиваться.

— Я тоже, — Надя уперлась мне носом в плечо и засопела.

Я вздохнул. Нельзя расклеиваться, дети же….

— Какого хрена у вас произошло? — Надя вздрогнула в моих руках от громкого крика Ивана, ворвавшегося в коридор. — Что с Тиной?

— Иван Михайлович, не ори, — именно в этот момент из отделения вышел Смолов, спасший меня от мордобоя.

Я тут же ссадил с рук дочь и поднялся на ноги.

— Как она?

— Что с ней?

Вопросы мы с братом Тины задали одновременно.

— Она спит, — Евгений был немного растерян.

— Вы ей снотворное вкололи? — Иван покосился на меня.

— Ей нельзя сильные препараты, — помотал головой доктор и вздохнул. — Я так понял, что сон стал реакцией организма на сильнейший стресс.

Верёвкин не поверил.

— То есть, она просто уснула на ходу? — Нехорошо прищурился он.

— Можно сказать и так. Нервная система решила, что это лучший способ успокоить организм, — Смолов развел руками. — Мы, конечно, еще все проверим несколько раз, но я вас уверяю, что она просто спит.

— И сколько она будет спать? — Поинтересовался я.

— А этого никто не знает. Иногда такой сон может продлиться и неделю, — Евгений сложил руки на груди и открыл было рот, но тут в коридор вломились еще два человека: моя мама и Илья.

— Что с Тиной? — Мама, задыхаясь, подбежала к нам. — Что с ней? Ее ранили?

— Не ранили, — попытался вмешаться я, укоризненно глядя на охранника, который должен был дом стеречь, а не рассказывать моей матери, что кого-то где-то ранили. — Она просто переволновалась.

— Она спит, — Евгений со вздохом осмотрел нашу компанию.

— К ней можно? — Я сделал шаг к двери, но Смолов покачал головой.

— Не стоит. В ближайшее время она не проснется, так что…, - она замолк, глядя на двух людей в форме, появившихся в коридоре.

— Никульчин Анатолий Григорьевич? — Мужчины оглядели все присутствующих в коридоре.

— Я — Никульчин, — представился.

— Вас велено доставить в управление по подозрению в убийстве….

— С ума сошли? — Перебил их Иван и повернулся ко мне. — Так, идем разбираться.

— Но Тина…, - я оглянулся на дверь отделения.

— Я побуду здесь, — мама исподлобья зыркнула на стражей правопорядка так, что те попятились.

— Я присмотрю за детьми, — Ася выступила вперед.

— Я буду охранять Тину Михалну, — мрачно объявил Илья.

— Вот и решили, — Иван пошагал к выходу. — Едем разбираться.

Через час мы сидели в отделении и слушали, как капитан полиции орал на своих подчиненных, которые все «перепутали» и обвинение в подозрении на убийство получил не я, а мой бывший тесть. Я же нужен был здесь только в качестве свидетеля.

— Извините, — рослый мужчина грузно осел в кресло и жестом руки выгнал парней из кабинета. — Понаберут идиотов по объявлению, — вздохнул он и бросил на нас тяжелый взгляд. — Думаю, что вам будет интересно узнать, что мы смогли накопать на данный момент.

Я бросил взгляд на часы и кивнул. Затягивать не хотелось бы. Иван же не знал и половины того, что произошло, а потому первым схватил протянутую нам папку с делом. Мне пришлось слушать капитана.

— Настоящее имя этого человека Авдеев Леонид Эдуардович, — начал он рассказ. — Дважды судимый за разбой. После последней отсидки исчез с радаров правоохранительных органов и где-то затаился. Теперь понятно, что он взял себе другое имя, женился и иногда убивал. Только в Анютинском за последние двадцать пять лет восемь нераскрытых преступлений и есть все основания полагать, что это делал он.

— Господи! — Прижал я ладонь к глазам. К нему же дети периодически в гости заходили….

— Капец, у тебя родственнички, — высказался Иван, который бросил папку с делом на стол. — Его же отпечатки были вам известны. Почему раньше на него не вышли?

— Причин не было. Все тела находились в уже весьма несвежем виде и никаких улик на них мы найти не могли. Не переворачивать же большущий поселок из-за этого, — возмутился хозяин кабинета.

— Ну, да. Лучше пусть там людей убивают, — хмыкнул брат Тины. — Мужчины среди убитых были? — Подался он вперед.

— Нет, — капитан поморщился. — Только женщины разных возрастов.

— Мразь, — Иван сложил руки на груди. — Надеюсь, что он по психичке не закосит?

— Думаю, что для этого не найдется оснований, — усмехнулся сидящий напротив нас мужчина.

Из отделения мы выходили слегка пришибленные.

— Может быть, вам переехать из Анютинского в город? — Иван остановился у машины и вопросительно посмотрел на меня. Насовсем. В целях безопасности.

— Думаю, что Тина не согласится оставить «Топинамбур», — покачал я головой.

— Да кто ее спрашивает? Полезла в логово к маньяку….

— Я спрашиваю, — не согласился я. — Ей не пять лет, чтобы за нее все решали «взрослые». Она умная женщина.

— Дура она у нас иногда, — фыркнул Верёвкин. — Ладно, сам ей этот вопрос задам, когда проснется.

Глава 24

Тина

Просыпаться было почему-то тяжело. Все тело затекло от лежания, еще и правая рука почему-то не слушалась. Пришлось открыть глаза и осмотреться. Я была снова в больнице. В своей палате. Вон у другой стены кровать, на которой отдыхает Ася, а рядом сидит… Елена Давыдовна и смотрит на меня виноватым взглядом. Я тут же основательно перепугалась.

— Что-то с Толей? С детьми? — Голос почему-то был хриплый и тихий.

На кровати завозилась Ася.

— Нет-нет, — тут же переполошилась женщина. — С ними все в порядке. Дети на квартиру уехали с Ильей, а Толенька скоро приедет. Он в «Топинамбур» уехал. Там что-то подписать срочно надо было.

Я нахмурилась.

— А… вы что здесь делаете? — Задала резонный вопрос.

— За тобой присматриваю, — с чувством ответила женщина. — Да и Ася последние сутки на ногах была, так что я тут пока обосновалась.

Я на пару секунд прикрыла глаза.

— Как долго я…? — Я хотела обвести рукой палату, но заметила, что та зафиксирована, а в вене стоит катетер.

— Два дня, — Елена Давыдовна попыталась улыбнуться, но вышло плохо. — Но врач сказал, что угрозы уже никакой нет, так что все будет хорошо.

Я кивнула. Расстегнула манжету, удерживающую руку, и села на кровати. Затекшие мышцы тут же заломило. На своей кровати тут же вскинулась Ася, которая сначала уселась и только потом открыла глаза.

— Тина Михална, — она вперилась в меня укоризненно-сонным взглядом.

— Ну, все же обошлось, — пожала я плечами, стараясь сгладить ситуацию.

— Да где ж обошлось-то? — Всплеснула руками Елена Давыдовна. — Ты в больнице, дети страху натерпелись, Толик не спит третьи сутки. Это ведь я во всем виновата, — вдруг шмыгнула она носом. — Я Авдея видела иногда, и сама рассказывала, что у нас происходит. Как дети растут, как вы поженились, про беременность вот….

— Ну вы ж не знали, что он серийный убийца, — Ася легко спрыгнула с кровати и несколько раз присела, разминаясь. Она частенько так делала по утрам. — Это хорошо, что его не убили при задержании. Хотя, я бы его точно не пожалела.

Меня тут же замутило.

— А… насколько этот убийца серийный? — Уточнила я.

— Многосерийный, — громким шепотом поведала мне девушка, закончив отжиматься. — В полиции на него пухлое дело нашито.

— Жуть, — выдохнула я и спустила ноги с кровати. Надо вставать и как-то вливаться в эту неидеальную действительность.

— Проснулась? — В палату заглянул Смолов, мельком глянул на Елену Давыдовну и подошел ко мне. Мне как раз удалось принять устойчивое положение человека прямоходящего. — Альбертина, — начал он, но был остановлен жестом моей руки.

— Жень, я сейчас до уборной, а потом можешь мне мозги полоскать сколько влезет, — заявила я и ушагала (покачиваясь) в заданном направлении.

— Альбертина? — Услышала шепот свекрови позади себя.

Тихо хмыкнула и закрыла за собой дверь. Не буду даже подслушивать объяснения Смолова по поводу своего имени. Сам сказал, пусть сам и разгребает.

Я полчаса потратила на то, чтобы вымыться и высушить кудряшки, которые без специального бальзама распушились во все стороны. Выглянув в палату, застала там только Асю.

— А где все? — Спросила у телохранительницы.

— Евгений отправил старушку в квартиру к детям, а-то как они там без нее, — наигранно вздохнула девушка. — А ты тут под пристальным присмотром и никуда не денешься. Но Смолов угрожал зайти чуть позднее, когда ты уже будешь в состоянии выслушивать его нотации.

— Ясно, — я села на кровать и провела пальцами по мокрым волосам. Вот ведь! Сумка-то с вещами у меня в квартире осталась. Точнее, перед ней. — И крем бы для лица, — пробормотала.

Ася хмыкнула и вытащила из-под своей кровати ту самую сумку, что я собирала два дня назад здесь же. У-у, мои родные милые сердцу и организму вещицы, которые мне так нужны.

— Никульчин подъехал, — моя телохранительница стояла у окна, пока я приводила себя в относительный порядок. — Сейчас тебя усиленно будут кормить, — прокомментировала она то, что видела.

— Я бы не отказалась, — пожала я плечами, так как есть действительно хотелось сильно.

Анатолий вошел в палату через пять минут, когда я уже даже себе в отражении зеркала нравиться начала.

— Проснулась, — заулыбался он с таким облегчением, что у меня в ответ сердце в два раза быстрее биться начало. Но, так как я все еще ждала от него взбучки за то, что поменяла детей на себя, то сдержала свой порыв и на шею ему не бросилась, хотя очень хотелось. — Как ты? — Спросил он вместо того, чтобы меня отчитывать.

— Нормально, — ответила, все еще не сводя с него настороженного взгляда.

— Я пойду… столик поищу подходящий, — пробормотала Ася и сбежала из палаты.

Никульчин поставил пакеты на пол, подошел ко мне и мягко поднял мой подбородок пальцами.

— Я тебя так люблю, — выдохнул он, наклонился и поцеловал.

Я тоже тихонько всхлипнула и подалась вперед, растворяясь в его руках, прижимаясь сильнее. Только после этого меня прорвало, и я зарыдала. Кажется, таким образом стресс выходил. Вообще непонятно, почему я так долго продержалась без такой реакции. Видимо, не могла расслабиться, если рядом был хоть кто-то кроме Толи. Только ему я доверяла настолько, что могла быть рядом с ним любой, понимая, что он это примет.

— Ну что ты? Все хорошо, — гладил он меня по волосам. — Все живы и здоровы. Тебе нельзя расстраиваться.

— Я знаю, — попыталась улыбнуться, подавляя истерику, но от этого меня только сильнее затрясло.

Никульчин в какой-то момент подхватил меня на руки, сел на кровать, усадил на свои колени и, прижав мою голову к своему плечу, принялся тихонечко укачивать. Господи, как же я без него жила столько времени?

Успокоилась только минут через пятнадцать, основательно вымочив слезами его рубашку.

— Извини, — просипела, вытерла лицо руками и выпрямилась, показывая, что меня можно уже отпускать. — Я больше так не буду.

— Это вряд ли, — он провел теплой ладонью по моей мокрой щеке и усмехнулся. — Просто теперь я постараюсь не допускать ситуаций, когда тебе будет грозить опасность. Я очень ценю то, что ты у меня такая смелая и добрая, но седых волос за последние дни на моей голове прибавилось, — пожаловался он мне.

Я внимательно осмотрела его светлую шевелюру, где не нашла ничего подобного. Укоризненно на него посмотрела и фыркнула. Сказать ничего не успела, так как Ася вкатила в палату найденный где-то отельный сервировочный столик.

Смолов не отпустил меня из больницы этим вечером. И на следующий день тоже не отпустил, хотя дети уже уехали в Анютинский готовиться к школе.

— Я же здорова, — усердно канючила я. — У меня через пару дней открытие завода, а ты не хочешь меня выпускать отсюда.

— Я не уверен в некоторых анализах, — нагло врал мне в глаза этот нехороший человек.

Я скептически фыркнула и вылетела из его кабинета, промчалась по этажу и закрылась в палате под веселье Аси, которая воспринимала мое лежание в палате, как курорт. Еще бы, это вам не под пули лезть.

— Снова не отпустил? — Прокомментировала она, так как третий раз за сегодняшний день идти со мной к Смолову она отказалась.

— Такое ощущение, что они с Ванькой спелись в этом плане, — проворчала я и замолчала, так как на пороге палаты появилась бабушка Аглая. Я даже глаза протерла, заподозрив у себя глюки, но эта женщина в элегантном белом плаще и шляпке на изящную прическу никуда не делась. — Бабуля? — Спросила на всякий случай.

— Внученька! — Тонким звонким голосом возопила она и протянула ко мне руки.

Ася от таких децибелов даже с кровати скатилась. Я же оказалась в крепких объятиях сухой и строгой старушки, коей была бабуля.

— Ты откуда здесь? — Наконец, вернулся ко мне дар речи.

— Так Ивашка позвонил мне и на тебя нажаловался. Мол самоуправничаешь и все такое, — она отошла от меня и осмотрела палату. — А ты чего в больнице? Я думала, что ты дома. Туда сначала приехала, а там соседи сказали, что тебя сюда упекли.

— Меня Женька домой не отпускает, — с обидой в голосе проворчала я. — У детей завтра первое сентября в школе, послезавтра открытие завода, а я тут сижу. Если бы Толя каждый вечер не приезжал, вообще бы с ума сошла.

Бабушка Аглая поцокала языком.

— Вона как оно, — прокомментировала и принялась разглядывать Асю. — Она на больную тоже не похожа, — поджала она губы.

— Я телохранительница Тины Михайловны, — девушку явно забавляла женщина, вырастившая нас с Ванькой.

— Вот оно что, — бабуля тихо хмыкнула. — И телохранительница имеется. Пойду-ка я с Евгением пообщаюсь. Небось, Иван его подговорил на нехорошее, а теперь оба мучаются совестью и не знают, как тебя по-хорошему отпустить отсюда.

Я кивнула и села на кровать. Бабуля могла любого убедить в чем угодно, а потому мешать ей было последним делом.

— Забавная у тебя родственница, — Ася тоже уселась на кровать. — Такая… напористая и неотвратимая, что страшно становится.

— Она как-то к мэру города прорвалась и заставила того принять нас с Ванькой в школу в нашем дворе, где мест не было еще год назад. Угадай, из какой школы мой аттестат? — Приподняла я бровь.

— Так чего мы ждем? — Девушка подскочила, как ужаленная. — Надо собираться. Уверена, что твоя бабушка нас уже через полчаса из больницы выпишет.

Бабуля вернулась через двадцать минут. Под руку со Смоловым, который счастливым совсем не выглядел.

— Выписываешь меня? — Решила я облегчить ему жизнь.

— Да, — недовольно проворчал он, сунул мне в руки листочек и выскочил за дверь.

— Какой хороший мальчик, — бабушка усмехнулась. — Жалко, что ты за него тогда замуж не вышла.

— Мы просто друзьями были, ба, — возмутилась я. — Да и я бы Толю не встретила в таком случае.

Моя родственница на это только задумчиво кивнула.

— Я пока поселюсь у тебя в квартире, — поставила она меня перед фактом в своей обычной манере. — А завтра прибуду к тебе в деревню, чтобы познакомиться с твоей семьей. Думаю, что их нужно будет предупредить о моем визите.

— Я, несомненно, проведу инструктаж по поведению в твоем присутствии, — хохотнула я, зная бабушку, как облепленную. — Только и ты не забывай, что я люблю этих людей.

— Забудешь тут, — бабушка Аглая немного шкодливо улыбнулась и посмотрела на часы. — Пожалуй, я сегодня успею еще к Ивану заскочить. Думаю, что он мне обрадуется.

— Ты его не предупредила о своем приезде? — Уточнила я с опаской.

— Он бы тут же уехал из города, а я хочу видеть любимого внука воочию, — она изящно развернулась на каблуках и с достоинством вышла из палаты.

— Опупительная бабуля, — с завистью выдохнула Ася и подхватила мои сумки.

— Ты просто с ней в одной квартире не жила, — хохотнула я и направилась следом за девушкой. Меня дома ждут мои любимые люди.

Глава 25

— Может быть, все же я сяду за руль? — Ася внесла робкое предложение, когда я уже была на полпути в Анютинский.

Я покосилась на нее, вжавшуюся в пассажирское сиденье, и покачала головой.

— Я домой хочу, — коротко отрезала, понимая, что моя телохранительница машину поведет куда медленнее. Девушка бросила на меня укоризненный взгляд, когда я на предельной скорости обогнала несколько грузовиков и вклинилась на полосу перед автобусом. — Не бойся, — попросила ее.

— Тина Михайловна, я с вами седой и лысой стану из-за нервов, — проворчала она едва слышно, но более говорить мне ничего не стала.

До «Топинамбура» мы домчались в рекордные сроки, но, когда я остановила машину на парковке, Ася выскочила из нее еще до того, как я заглушила двигатель. Я же, увидев машину Анатолия, обрадованно хмыкнула и поспешила в офисное здание.

— Тиночка, тебя выписали уже? — В руки Анны Николаевны я попала еще в холле. Бывшая соседка крепко меня обняла. — Тут без тебя такой бедлам….

— Что случилось? — Перепугалась я.

— Если все рассказывать, дня не хватит, — завхоз выпустила меня из своих цепких рук и кивнула в сторону лестницы. — Но Толя денно и нощно работает, чтобы ничего из виду не упустить. К тебе съездит вечером, а потом снова сюда. Не его это — счетоводством заниматься.

— Сейчас полегче станет, — улыбнулась я и быстрым шагом направилась к лестнице.

По пути, как ни странно, мне больше никто не встретился, поэтому я беспрепятственно вошла в приемную.

— Здравствуй, Зоинька, — поздоровалась с подскочившей с места секретаршей. — Анатолий Григорьевич у себя?

— Ой, Тиночка Михайловна, — она радостно выбралась из-за стола. — Шеф у себя, но у него столько работы….

— Сейчас мы это исправим, — подмигнула я ей и прошла дальше. Ася задержалась в приемной, видимо, не хотела мешать нам с Толиком.

Я прошла в свой кабинет, бросила сумочку на стол и подошла к приоткрытой двери, ведущей в кабинет Никульчина.

— Хорошая моя, ну что опять случилось? — Услышала я воркование моего мужа и остановилась, напрягшись.

Кто это у него там «хорошая»? У кого это шевелюра лишняя завелась?

— Пап, я очень скучаю по Тине, — услышала голос Нади и с облегчением выдохнула. — Когда она приедет? — Видимо, Анатолий, чтобы не прерываться на разговор просто включил громкую связь и работал с бумагами.

— Милая моя, Тина скоро выздоровеет и приедет. Обещаю тебе. Еще несколько дней, — голос мужа звучал устало, но на нем было столько дел, что бросить все и просто выспаться он себе позволить не мог. После открытия завода привяжу его к кровати и заставлю отоспаться. — Надюш, и скажи, пожалуйста, бабушке, что вы с Дэном у нее еще на день останетесь.

— Я домой хочу, — по голосу Нади было слышно, что это не каприз, а тоска по родному дому.

— Еще несколько дней, — я заглянула в кабинет, где мой муж устало тер лицо, стараясь взбодриться.

— Пап, а когда мне можно будет Тину мамой называть? — Вдруг услышала я и удивленно вскинула брови. — Она ведь давно уже наша. Можно ведь уже?

— А если мы ее этим напугаем? — Теперь голос Анатолия звучал напряженно. — Вдруг она из-за этого нас бросит и сбежит?

Кажется, у кого-то все же случилась психологическая травма после побега его первой жены.

— Я осторожно буду, — Надя вздохнула. — Ой, бабушка пришла, — быстро протараторила она и прервала звонок.

— Твою ж налево, — услышала едва слышное и Никульчин зашуршал бумагами.

Я бесшумно открыла дверь пошире и скользнула в кабинет. Постояла немного, потому что муж на меня никакого внимания не обратил. Он только хмурился и пытался что-то понять в тех распечатках, что сейчас лежали на его столе. Да, бумажная работа — это не его.

— Помочь? — Тихо спросила.

Анатолий поднял голову и уставился на меня покрасневшими глазами. Моргнул три раза, после чего подскочил с места, уронив кресло, в котором сидел.

— Тина? — Недоверчиво переспросил он, будто сомневаясь, что я здесь, в его кабинете.

— Ага, — усмехнулась, подошла к нему и закинула руки на его шею. — Так тебе помочь?

— А-а, — протянул он, а потом сильно прижал меня к себе и впился в мои губы отчаянным поцелуем. Кажется, по мне не только Надя соскучилась. — Господи! — Выдохнул он мне куда-то в макушку, когда немного успокоился, но прижал к себе так, будто хотел припаять к себе навсегда. — Откуда…? Как ты здесь оказалась? — Наконец, смог он сформулировать вопрос.

— Женя меня из больницы выписал и домой отправил, — пробормотала ему куда-то в рубашку, млея от того, что он просто рядом.

— Почему ты мне не позвонила? — Он потерся о мою макушку щекой.

— Домой хотелось побыстрее, — фыркнула. — Да и не хотела тебя отвлекать от дел. Так тебе помочь с бумагами?

— Я настолько плохо в них понимаю, да? — Хмыкнул муж. — Я бы не отказался от того, чтобы ты на них взглянула. Если ты не устала, конечно.

Из меня вырвался ироничный смешок, и я принялась выпутываться из его рук. Наотдыхалась уже до одури.

В бумагах не оказалось ничего сложно, просто некоторые формулировки и нагромождения нужно было расплести и объяснить Анатолию простыми словами. Управились мы с этим за пару часов.

— Я бы хотела еще на завод заехать, — склонила я голову набок.

— Не сегодня, — покачал головой мужчина. — Сейчас поедем домой отдыхать.

Я не стала спорить. Толе давно надо было хорошенько выспаться, поэтому ключи от «Нюси» я отдала Асе, затем мы зашли за Дэном, который подскочил при нашем появлении.

— Вернулась, — расплылся ребенок в улыбке, прежде чем повиснуть у меня на шее. Точнее, не повиснуть (ростом-то он уже ого-го), а крепко обнять. — Надька совсем соскучилась, — он быстро отступил и попытался скрыть свое смущение таким проявлением чувств.

В общем, Дениса мы упихали в машину и отправились забирать Надю от бабушки. Девочка играла во дворе, а потому увидела нас сразу. И к машине бросилась, едва мы из нее вышли.

— Тина-а! — Обычно тихая и немного тревожная Надежда сейчас совершенно ничего не боялась и в руки мне влетела без сомнений.

— Надя, Тине тяжело же, — тут же забрал ее Толя из моих рук.

— А мне бабушка некрасивую школьную форму купила, — нажаловалась девочка, не обратившая никакого внимания на сетование отца.

— Купим красивую, — заговорщически ей подмигнула. — Поедем домой?

— Ура! Домой! — Взвизгнула Надя и полезла в машину, не дожидаясь помощи.

— Пойду с мамой поговорю, — Анатолий кивнул в сторону дома, на крыльце которого появилась Елена Давыдовна. Говорили они не долго, но мой муж вернулся к машине в уже не настолько приподнятом настроении. — Замуж бы ее выдать, чтобы было кем заняться, — только и высказался он.

Вечер мы провели дома в тишине и покое. Нам даже из компании с вопросами никто не звонил, так как сотрудники понимали, что нас беспокоить сейчас не стоит. И я расслабилась, осознав, что все мои любимые здесь и им ничего не угрожает.

На следующий день мы отвезли детей в школу и отправились на работу. На меня тут же навалилась скопившаяся за мое отсутствие бумажная рутина, которой я радовалась, как родной. Все привычно, спокойно, безопасно.

Лишь ближе к полудню меня отвлек звонок телефона.

— Ты почему не сказала мне вчера про бабулю? — Обиженно спросил Ванька, едва я взяла трубку.

— Потому что она бы весь город на уши подняла, если бы тебя на рабочем месте не оказалось, — ответила я чистую правду.

— Предательница, — проворчал брат. — Она мне вчера такую плешь проела по поводу того, какая Римма замечательная девушка, а я, балбес такой, в упор ее не замечаю, — пожаловался он мне.

— Вань, ты и так лысый, — напомнила я братцу.

— И чего? Думаешь, мне легче от ее нотаций из-за этого. Нет бы сыну своему высказывать свое «фи», — буркнул он.

— Она обещала и к нему съездить, — припомнила я.

— Может быть, не надо? — Ужаснулся Ванька.

— А ты попробуй бабулю свороти с намеченного пути, — предложила я ему.

— Нет уж, — отказался он от такой чести. — Кстати, баб Аглая сегодня к вам в гости собралась.

— Сегодня? — Я покосилась на время.

— Ага. И я, как хороший брат, решил сообщить тебе об этом заранее. Она у Валерьича тачку напрокат взяла, так что жди… с минуты на минуту.

Ой-ёй! Сбросив звонок, я помчалась в кабинет Никульчина.

— Толя, — отвлекла его от экрана компьютера. — К нам едет моя бабушка!

Мой муж только брови вверх вскинул.

— Вот и познакомимся вживую, — улыбнулся он.

— Вряд ли она едет знакомиться, — не согласилась я с ним. — Скорее она приедет с инспекцией и аудитом по всем вопросам в нашей совместной жизни. Только ты со мной не разводись сразу, как она тебя достанет, — попросила я его.

— Я вообще с тобой разводиться не планирую. Ни из-за бабушки, ни из-за чего-либо другого, — Никульчин был все так же невозмутим.

Ну, ладно, я предупредила, а уж как там мой супруг с таким стрессом справится — то его проблема.

Бабулю принесло через двадцать минут после этого разговора. Я даже снова успела в документы закопаться, а потому не сразу услышала резкий голос за дверью. А когда услышала, подскочила с места и выглянула в приемную.

— … брокколи и лук-порей, — вещала бабушка Аглая, глядя на растерянную Зою. — Они впитывают в себя слишком много масла и в готовом виде невероятно противны. Тебе нужно есть много мяса, — кивнула она на круглый бочок нашей секретарши.

— Мне? Мяса? — Девушка вытаращила глаза и покосилась на Асю, сидевшую на диванчике и с интересом следящую за разворачивающейся сценой.

— А как же, милочка? — Бабуля выразительно оглядела Зою. — В вашем молодом возрасте нужно вовремя готовить себя к деторождению, а потому следить за здоровьем. Лично вам нужно больше мяса. Очень советую. Моя подруга, как только перестала баловаться вегетарианством (которое на сплошном масле), сразу же сбросила шестьдесят килограмм и ста шестидесяти, — поведала она. — Но у вас-то и ста нет, а молодость есть. Вы же прелестная девушка, прекращайте издеваться над собой и начните кормить организм мясом. А, Тиночка, — увидела меня родственница и сухо улыбнулась. — Здравствуй!

— Бабушка, — улыбнулась я ей и перевела взгляд на секретаршу, которая теперь с отвращением смотрела на контейнер со стручковой фасолью, стоящий у нее на столе. — Зоинька, к нам пока никого не впускай, — попросила я девушку.

— Конечно, — понимающе кивнула она.

— Ну, где там твой идеальный мужик, за которого ты даже замуж вышла? — Бабушка прошествовала мимо меня в кабинет и осмотрелась. Я сделала страшные глаза Асе, показывая, что ей к нам тоже не надо заходить и закрыла дверь. — Это твой кабинет, — вынесла вердикт бабушка, осмотревшись.

— Да, здесь я работаю. Кабинет Анатолия тут, — указала я на другую дверь.

Бабушка одобрительно хмыкнула и прошествовала к этой самой двери. Подумав пару секунд, она все же постучалась, и только после этого вошла. Я поспешила следом, так как бабуля Аглая могла наворотить за минуту столько, что потом не каждое подразделение МЧС за сутки разгрести сможет.

— Ага, значит ты и есть тот самый знаменитый Никульчин, — бабушка вошла в кабинет, оглядела сидящего за рабочим столом Анатолия и удовлетворенно кивнула.

— Думаю, что я не настолько знаменит, как вы, Аглая Петровна, — не согласился мой муж. — По крайней мере, это не я приносил живых лягушек на родительское собрание в школу, чтобы доказать то, что ваши внуки никого обидеть не могут, и даже лягушку препарировать — для них стресс.

Я глаза выпучила, прислушавшись к этому странному диалогу. Нет, случай этот в нашей школе был, и даже лягушки разбежались повсюду, и мы на следующий день всем классом их потом выискивали под батареями. Вот только Никульчину я об этом случае точно никогда не рассказывала.

— Тина рассказала? — Бабуля чуть прищурилась.

— Нет, — Толя встал и вышел из-за стола. — Просто у меня связи в министерстве образования имеются, — усмехнулся он.

Моя старшая родственница кивнула, царственно уселась на предложенный хозяином кабинета стул и подняла голову.

— Уел, — признала она. — Справки, значит, наводил.

— Да, — муж отодвинул другой стул и помог мне сесть на него. — Не переживайте, ничего криминального я в вашей биографии не нашел.

— Ты у своих бывших родственников криминального прошлого не заметил, что уж обо мне говорить, — хмыкнула бабуля.

— Уели, Аглая Петровна, — фыркнул Никульчин, возвращаясь за стол.

Бабушка повернулась ко мне и похлопала меня по руке.

— Теперь я понимаю, чего ты за него замуж пошла. Будь я лет на сорок лет моложе, я б тоже не устояла, — призналась она.

— Ба, — укоризненно скривилась я.

— Не бабкай, — тут же получила в ответ. — Так, начнем с главного, — бабуля откинулась на спинку стула и посмотрела в окно. — Я слышала, что у вас завтра открытие завода, — наконец, перешла она к главному.

— Ну-у, да, — напряглась я.

— А я-то думаю, чего там народ в холле на первом этаже так рьяно шарики надувает, — совершенно серьезно протянула она. — А послезавтра у вас что?

— Что? — Я попыталась припомнить, но, по-моему, у нас никаких важных мероприятий не было запланировано.

— Вы летите послезавтра к морю. Будете загорать и купаться. В моем доме все подготовлено для вас, — огорошила она меня.

Я растерянно похлопала ресницами и перевела взгляд на не менее удивленного мужа.

— Мы не можем, — выдохнула, понимая, что переспорить бабушку в этой жизни еще никому не удалось.

— Почему? — Женщина, вырастившая меня, со скучающим видом склонила голову набок. Конечно, она же уже знала, что я скажу сейчас.

— Мы только-только завод отладили, растения в теплицах растут, саженцы голубики должны привезти…, - начала перечислять я.

— Ничего страшного, — отмахнулась бабушка Аглая. — Иван присмотрит за этим хозяйством. Всего дней на семь съездите.

— Он так присмотрит, что мы потом новых сотрудников сюда в жизни не найдем, — попыталась объяснить я ей. — А старые разбегутся кто куда.

— Вашим сотрудникам иногда не помешает жесткая рука, — не согласилась со мной бабуля. — Да и Ивану скучно. Ты настолько наладила работу в его любимых грузоперевозках, что он скучает сидеть кабинете, потому и бесится. У него уже две недели никаких авралов, он скоро с ума сойдет от скуки и безнадеги. А вам полезно отдохнуть, так как с младенцем потом по морям не наездишься.

Я понимала, что где-то она права. Никульчин никогда сотрудников в ежовых рукавицах не держал, а им надо бы было показать, как все бывает по-другому.

— Но у нас дети в школу ходят, — уцепилась я за вторую и основную причину того, что ехать нам ну никак нельзя. — Мы же не можем их забрать в начале учебного года! И после такого стресса их в другой климат дергать….

— Не переживай. Детей я беру на себя. Будет хоть чем перед подругами похвастаться, а то они мне фотографии со своими правнуками шлют, а мне с вами, малохольными, даже похвастаться нечем, — она мечтательно прикрыла глаза.

— Но ты с ними даже не знакома, — напомнила я ей.

— Ну вот сегодня и познакомимся!

Глава 26

Бабуля уехала по каким-то своим делам сразу же после того, как добилась от нас согласия на поездку в домик у теплого моря. Анатолий, удивленно глядя на закрывшуюся после мой родственницы дверь, взъерошил шевелюру и хмыкнул.

— Основательная дама, — вынес он вердикт.

— Извини, — вздохнула я, понимая, что бабуля иногда напоминает неуправляемый бульдозер, который прокладывает просеку там, где лисы по одной не ходят, потому что страшно. — Она иногда… давит, — подобрала я нужное слово.

— Теперь я понимаю, почему ты не любишь, когда тебя запирают в какие-то рамки, — Толя подошел ко мне и обнял, даря поддержку. Я тут же расслабилась и успокоилась. Никакие больницы с полезными капельницами не сравнятся по эффекту с объятиями любимого человека. — Мы точно полетим послезавтра? — Уточнил он наги планы.

— Либо мы летим на самолете (бабушка уже зарезервировала билеты), либо пойдем своим ходом, так как бабуля с нас живых не слезет, пока мы не отдохнем, — повинилась я.

— Значит, придется отдыхать, — Толя усмехнулся.

К вечеру мы даже успели посетить завод, где сотрудники готовили последние штрихи. Игнатов руководил тут всем, пока меня не было.

— Саш, как тут дела? — Мы его нашли на будущем складе замороженной продукции, который уже начал набирать обороты и терять градусы.

— Все готово, — парень обернулся.

Именно в этот момент у меня зазвонил телефон, поэтому я, оставив мужиков общаться, вышла из склада.

— Алиса? — Удивилась я звонку Вавиловой.

— Тинка, ну ты и устроила! — Голос одноклассницы звучал весьма жизнеутверждающе. — Завод, говорят, уже готов. Завтра открытие?

— Да, — неуверенно ответила. — А кто говорит?

— Мне тут позвонил личный секретарь губернатора и спросил про грант на этот самый завод. В общем, готовьтесь! Завтра вас посетит высокое начальство, — оповестила меня Алиска.

— Вот, черт! — Выругалась я. — И… насколько сильно начальство хочет пофотографироваться на объекте? — Уточнила я.

— Завтра у него еще будет встреча по ремонту моста, так что на вас выделят не больше часа, — Вавилова знала все и обо всех, так что была весьма полезна в некоторых случаях.

— Алис, выясни марку алкоголя, который он любит, что из экзотики предпочитает его жена….

— А что мне за это будет? — Тут же принялась она торговаться со мной.

— Ящик отборных розовых помидоров, которые так любит твоя тетя, — прикинула я масштабы.

— Идет! — Согласилась она. — Сейчас все сброшу тебе сообщением.

Я же развернулась на пятках и отправилась обратно на склад. Подошла к Толе, который все еще разговаривал с Сашей.

— К нам едет ревизор, — начала издалека, но, увидев непонимание на лицах мужчин, исправилась. — К нам завтра на открытие заглянет губернатор. Надо оформить что-то вроде фотозоны с идеальным порядком и постамент для высокого гостя, откуда он будет речь толкать.

Домой, как ни странно, мы вернулись вовремя. Игнатов выгнал нас, так как я мельтешила, нервничала и мешала работать остальным. Сказал, что даже дорогой коньяк сам прикупит на завтра.

Только на подъезде к дому, я вспомнила про бабушку. Точнее, я про нее вспомнила, когда увидела машину у дома, из которой моя родственница выбиралась не по годам прытко.

— Долго работаете, — оценила она время, в которое мы приехали. — Ну, и где там мои внуки? Я хочу их видеть!

Я нахмурилась.

— Мм, Надя очень стеснительная, поэтому….

— Без тебя разберемся как-нибудь, — отмахнулась эта невероятная женщина и отправилась в дом.

Мы с Никульчиным переглянулись и поспешили за ней. Мало ли что она детям сейчас детям наговорит, а мы потом на психологах разоримся.

Как ни странно, но все обошлось. Дети приняли понятную и последовательную бабушку, которая, как оказалось, навезла им целый багажник подарков, которые Ася с Ильей перетаскивали в дом минут десять.

— Сколько же это стоит? — Пробормотал Толя, увидев самую дорогую игровую приставку, имеющуюся на рынке.

— Не переживай, — шепнула ему. — Ванька ей хороший процент от доходов компании на счет переводит. Все же на ее деньги мы начинали. Так что поверь мне: бабуля не разорится, даже если детям отдельные квартиры прикупит.

Потом мы с мужем с удивлением смотрели, как бабушка Аглая учит Дэна играть на этой самой приставке, которую они подключили к телевизору в гостиной.

— Ты где это все освоила? — Шепнула я бабуле, когда она отвлеклась на пару минут.

— Ха, — она лукаво мне улыбнулась. — Думаешь, что пенсионеры только в земле ковыряться могут и скандинавской ходьбой заниматься? У нас в клуб по интересам приходят не только старики, но и их внуки, которые нас уже многому научили. И им интересно, и нам есть чем заняться.

Я только головой покачала. Но, глядя, как дети приняли свою новую бабушку, я с облегчением выдохнула. Бабуля не часто здесь будет бывать, но в редкие приезды ее здесь будут ждать с радостью.

— Вещи сюда перевезу завтра, после открытия завода, — услышала я от бабушки, разговаривающей с Анатолием.

— Ты собралась на открытие? — Ужаснулась я.

— Конечно, — она на меня даже не посмотрела. — Должна же я Ивана проконтролировать, пока он вашими делами заниматься будет.

— Ванька там тоже будет присутствовать? — Дошло до меня.

— А как же! Он-то тоже должен осмотреть хозяйство и познакомиться с сотрудниками, — бабуля отвлеклась от игры на приставке. — Да и ввести его в курс дела тоже стоит.

— С сотрудниками он на свадьбе познакомился, — проворчала я, совершенно не понимая, куда катится моя жизнь. — Может быть, мы все же не поедем отдыхать и останемся здесь? — Состроила я жалобную моську.

— Вот уж нет. Тебе врач советовал побольше отдыхать. Да и свадебного путешествия у вас не было, — напомнила мне она. — Так что марш собирать чемоданы!

Ванька в офис приехал с утра пораньше. С бабулей, естественно. Чемодан с ее вещами был заботливо уложен в багажник машины. Все сотрудники «Топинамбура» уже были на ногах и суетились, доводя все до совершенства. Большая площадка у завода была подготовлена к торжеству. И хорошо, что я с утра разрешенного успокоительного выпила, так как народу ближе к обеду на эту самую площадку набилось неимоверно много. Весь Анютинский, кажется, кажется, пришел поучаствовать в этом знаменательном событии. В итоге кортеж с высокими лицами не смог подъехать к трибуне ближе и губернатору пришлось пробираться пешком через толпу. За начальством семенила Алиска Вавилова, которая весело подмигнула мне, подойдя поближе.

— И кто тут сейчас губернией заведует? — Поинтересовалась бабушка, пытаясь через толпу рассмотреть приехавших лиц.

Я прикрыла глаза и мысленно застонала, так как вообще не учла возможность этой не очень приятной встречи.

— Бывший мэр города, — вместо меня ответил Ванька и подозрительно хихикнул, чем отпугнул Зоиньку, стоявшую рядом. Та шарахнулась в сторону и едва не сбила с ног Илью, который вместо Аси вызвался сегодня оберегать наши жизни. — Что-то телохранители какие-то хлипкие пошли, — тут же посерьезнел брат, — надо бы ими заняться.

— Тебе и без них тут будет кем заняться, — проворчала я, начиная мысленно молиться, так как у бабули на лице проступила ехидная улыбка.

— Ты только не нервничай, — Анатолий приобнял меня за плечи. — Через полчаса уже все закончится.

— Это если бабушку не понесет, — шепнула я ему и сделала страшные глаза, так как он, кажется, совершенно не понимал, чего мы так напряглись.

А вот губернатор сбился с шага, разглядев, кто его ждет на возвышении. Не забыл, значит….

Как ни странно, торжественное открытие завода прошло без больших происшествий. Еще бы бабуля не принялась тихонечко перемещаться поближе к губернатору (чтобы вручить ему подарки), пока он зачитывал свой спич перед камерами, вообще бы все обошлось. В итоге, по окончанию речи, высокое начальство едва не упало, шарахнувшись от знакомой ему женщины, стоявшей, по его мнению, слишком близко к нему. Ловил губернатора все тот же Илья. Я даже порадовалась, что Ася сегодня с детьми осталась, так как для девушки было бы весьма затруднительно работать в такой ситуации.

— Фух! — Выдохнула я, когда Толя с Игнатовым отправились показывать журналистам цех. — Теперь осталось всех выгнать и можно запускать конвейерную ленту на полную мощность.

— И кто будет управлять конкретно заводом пока вас не будет? — Ванька уже осматривал хозяйство, которым ему предстоит управлять в ближайшую неделю.

— Александр, — указала я на Игнатова. — Теплицы мы перебросим пока что на Дулова (мужа Анны Николаевны), административная часть ляжет на Зоиньку. Логистика будет на тебе, — я многозначительно пошевелила бровями. — Может быть, тебе вообще здесь бывать не придется даже….

— Ага, три раза! — Брат покосился на довольную бабулю, которая каким-то образом оказалась перед камерами и теперь изящно поправляла шляпку. — Нет уж, я хочу вникнуть и понять, сколько машин нужно будет в будущем. Ты ведь все равно тут все расширять будешь до корпорации.

— Не буду, — проворчала и тут же заработала недоверчивый взгляд родственника. — Нам с Толей и этой работы хватит. Я вот магазинчики брендовые еще открою и можно будет выдохнуть.

— Магазинчики? — Ванька провел ладошкой по лысой головое. — У-у! Ты детей воспитывать когда собралась с твоими амбициями и графиком?

Я обиделась.

— Вообще-то я просто все налажу и потом оно само работать будет, — пояснила ему. — Вот, как у тебя в компании. Тебе вон до какой степени заняться нечем, что ты решил в агротехнике помидоров разобраться, — фыркнула.

— На налаживание уйдут годы, — напомнил он мне.

— Я никуда не спешу, — сложила руки на груди. — Зоинька, а проводите-ка Ивана в офис. Мы подъедем в ближайшее время, чтобы ввести его в курс дела, — все же решила я дать брату карт-бланш на недельное управление «Топинамбуром».

А вечером нам предстояло очень важное событие: знакомство Елены Давыдовны с бабушкой Аглаей. Этим двум женщинам как-то предстояло делить внуков в наше отсутствие, так что общий язык они должны были найти в любом случае.

— Что ж…, - бабуля обошла мою свекровь по кругу, после обмена оценивающими взглядами. — И почему же вы не замужем, Елена? — Дернула она подбородком, закончив осмотр.

— А вы? — Мать Анатолия сложила руки на груди.

— У меня дети непутевые получаются, так что я решила больше не пробовать. А у вас в отпрысках великолепный образец мужественности с набором положительных морально-этических качеств, — махнула бабушка Аглая рукой в сторону Никульчина. — Вам стоило продолжать рожать детей после столь удачного экземпляра.

— Не от кого было, — Елена Давыдовна, кажется, немного растерялась. — В учительской среде мало подходящих мужчин.

— Найдем, — моя родственница царственно кивнула и уплыла в гостиную, где они с Дэном тут же засели за игровую приставку.

— Это что? — Шепотом спросила меня свекровь, когда я отвела ее на кухню.

— Это бабушка, — я извиняюще улыбнулась.

— Хорошо, что ты на нее не похожа, — выдохнула женщина и намахнула рюмку коньяка, который ей предусмотрительно налил Толя.

А утром мы, оставив детей на ответственных бабушек, а компанию на оболтуса брата, улетели к морю. Вдвоем. Мы, не смотря на увещевания Ваньки, не взяли с собой даже Асю, с которой я смогла свыкнуться до такой степени, что практически не замечала ее.

— Давно не была на море? — Спросил муж, когда мы вышли из аэропорта и я с блаженным видом начала жадно вдыхать просоленный морской воздух.

— Четыре года, — выдохнула. — Мне нельзя было во время лечения, — пояснила.

— Понимаю, — он притянул меня к себе и поискал глазами машину, приготовленную для нас.

Дом бабули находился почти на берегу. От крыльца было всего-ничего до песчаной косы, где сейчас отдыхали люди. Но еще лучше было то, что с веранды дома было видно море. Живое, настоящее. На этой веранде мы и расположились по приезду, устроившись на уютном диванчике в обнимку. Там и уснули под шелест волн.

На этой веранде мы и прожили всю неделю. Иногда выбирались в город, чтобы прогуляться, но мы как-то все время быстро возвращались в дом, где и устраивались на этой самой веранде, поедая местные фрукты и сыры.

На седьмой день мы вернулись домой. Отдохнувшие, посвежевшие и счастливые. Даже неловко было, так как у нас с Никульчиным вообще-то дети были без нашего присмотра, так что радоваться жизни нам не полагалось.

По возвращении в аэропорту нас встречали Ася и Игнатов. Мрачные и раздраженные, несмотря на обеденное время.

— Что случилось? — Первым делом поинтересовалась я.

— Ничего, — буркнула Ася и поморщилась.

— Что-то с детьми? — Начала я нервничать.

— Тина Михайловна, — возмутилась девушка. — Не накручивайте себя. С детьми все хорошо. Это с их бабушками не все в порядке, — проворчала она недовольно.

— Что они натворили? — Напрягся мой муж.

Ася передернула плечами и открыла багажник машины, чтобы Игнатов забросил туда наши вещи.

— Пусть сами рассказывают, — уклончиво ответила она.

— Так, — Никульчин теперь пристально посмотрел на Игнатова. — А с «Топинамбуром» что не так?

Александр вздохнул.

— Иван Михайлович слишком… деятельный, — у мужчины щека дернулась.

Я тихо хмыкнула, зная брата. Скорее всего, нас в компании встретят с неимоверным облегчением, потому что уж я-то знаю, насколько мои родственники могут быть невыносимыми.

— Заедем сначала в офис? — Толя, кажется, тоже начал понимать весь масштаб трагедии.

— Конечно, — поддержала я его.

Игнатов с облегчением выдохнул, показывая, насколько он рад нашему возвращению.

На парковке «Топинамбура» не оказалось ни одной живой души, что настораживало. Обычно на крыльце хоть кто-то есть, а тут будто вымерли все. Мы с Анатолием переглянулись и выбрались из машины.

— Ну, слава богу! — Дверь здания открылась и к нам выбежала Анна Николаевна. — Приехали! — Крикнула она кому-то позади себя и принялась спускаться вниз.

На крыльцо вышел Игорек, а я тут же оказалась в крепких объятиях бывшей соседки.

— Ну, как тут у вас? — Толя мягко отстранил от меня Анну Николаевну и вопросительно посмотрел на завхоза.

— Ванька тут сейчас? — Задала я еще один вопрос, который казался мне более важным.

— Иван Михайлович на завод уехал. Обещал через час вернуться сюда, — Дулову перекосило так, как будто она ведро лимонов съела.

— Сильно лютовал? — Спросила я, уже поднимаясь по лестнице.

— Зоиньку больше всех жалко было. Она-то с ним работала все время рядом, — Анна Николаевна ласково посмотрела на Никульчина. — Он так кричал, когда машину не вовремя загрузили…. В теплицах теперь ни сориночки, так как он заставил все убрать. А еще он запретил сотрудникам покидать рабочее место раньше, чем они сделают всю работу, намеченную на день. И обед строго по расписанию у всех должен быть….

— Слава богу! — Радостный вопль Зоиньки прервал рассказ моей бывшей соседки про зверства, устроенные здесь моим братом. — Вернулись! — Лицо девушки озарила счастливая улыбка.

— Вернулись, — кивнула я. — Зоя, давай текучку мне на стол, я разберу все, что накопилось.

— Так нет текучки, — насупилась секретарша. — Иван Михайлович нас с работы не отпускал, пока мы все не сделаем идеально.

— Иван как-то уж очень основательно подошел к работе, — хмыкнул мой муж и отправился в свой кабинет, позволяя мне самой разобраться с персоналом, напуганным моим братом.

Ванька сегодня в офисе так и не появился. Отправил сообщение, что у него дела в городе, а так как мы вернулись, то и сами сможем разобраться со своей компанией. Чую, в ближайший месяц братца придется вылавливать, так как он прекрасно знает, что перегнул палку и будет отчаянно от нас бегать. Бабулю на него натравить что ли? Хотя, дома мы еще не были и не знаем, что там моя вторая родственница наворотила. Дети, звонившие нам каждый день в течение этой недели, казались абсолютно счастливыми. Ладно, потом всех расколю и узнаю, что еще мои родные учудили.

Дети уже пришли из школы и ждали нас дома. Одни, если не считать Илью, который охранял дом.

— А где бабушка? — Спросила я, когда вдоволь наобнимала детей.

— Бабуля Аглая уехала воспитывать своего сына, — ответила мне почему-то Надя, которая стала вести себя куда раскрепощеннее, чем раньше. — Она сказала, что потом сразу домой уедет.

— Они, наверное, родственники с Ванькой, — пробормотала я. — А бабушка Лена?.

— Она на свидание сегодня идет, — ответил Дэн. — С учителем ОБЖ.

— Давно пора, — выдохнул Толя и обнял меня. Дети тут же присоединись и обхватили нас руками. — Гарантирую, что маме теперь точно скучно не будет.

Я только фыркнула в ответ, нежась в тепле семьи. Моей семьи, о которой я, переезжая в Анютинский, даже мечтать не смела.

Эпилог

Тина

Два месяца спустя…

— Мне давно нужно было обновить весь гардероб, — мы с Асей стояли посреди торгового центра. Моя телохранительница была обвешана пакетами, что, по ее словам, мешало ей выполнять ее прямые обязанности. — У меня уже талия исчезла и дальше будет только хуже.

— Можно было все через интернет заказать, — проворчала Ася, глядя, как я, сидя на скамеечке, меняю обувь на более удобную. И зачем я сегодня туфли надела?

— Детские вещи я там и закажу, — проворчала, пытаясь справиться с очередной сменой настроения. У меня такие эмоциональные качели начались неделю назад, что я саму себя боялась. А уж какой ужас проявился в глазах Никульчина, когда он нашел меня рыдающей в собственном кабинете по причине того, что скоро зима, а мне носить нечего. — Да и находилась я сегодня на год вперед.

— Сейчас Анатолий Григорьевич дела все сделает и приедет за нами, — девушка тряхнула пакетами. — А мы можем пока в кафе посидеть, — указала она мне направление.

— Мороженное хочу, — вдруг сообразила я. — С шоколадной крошкой и соленой карамелью.

— Привет, — я не сразу поняла, чего Ася так напряглась, но голову подняла. Кириллов-то что тут делает? — Я мимо проходил и тебя увидел.

— И? — Не стала я изображать любезность. Незачем это все.

— Зачем ты от меня бегаешь? Я все время пытаюсь с тобой встретиться, а ты мне дверь не открываешь, — обиженна начал он мне вычитывать.

Ася аж глаза вытаращила на этого индивидуума.

— Сереж, я ж тебе сказала, что я замуж вышла и живу с мужем, — напомнила я ему.

— Зачем ты мне врешь? — Этот твердолобый козел оказался совершенно непробиваемым. — Я-то знаю, что тебя такую ущербную никто замуж не возьмет. Ты больная, даже ребенка родить не сможешь….

Я поднялась со скамейки и выпрямилась, демонстрируя наметившийся животик, и выставила руку с обручальным кольцом.

— Последний раз говорю, что я замужем и не живу в своей квартире, — обстоятельно повторила я.

Кириллов кольцо на пальце все же разглядел и даже шаг назад сделал. Кажется, до него дошло, что я не шучу и не вру.

— И что это за умственно отсталый тебя замуж взял? У вас что, семья инвалидов? — Не сдержался он и принялся выплескивать на меня свой яд.

Ася тут же бросила пакеты на пол, но сделать ничего не успела, так как в челюсть мой бывший пропустил от Никульчина, непонятно откуда появившегося в холле торгового центра. Сила удара была такова, что Кириллов упал, как подкошенный. Полежал несколько секунд на полу, потом открыл глаза и принялся удивленно озираться по сторонам, пытаясь сообразить, что тут только что произошло.

— Я б еще добавил, — тут еще и Ванька подошел и с брезгливостью принялся рассматривать Сергея, которому, кажется, впервые в жизни заехали по морде, хотя напрашивался он давно.

— Незачем руки марать, — я схватилась за ладонь мужа, чтобы он Кириллову не подправил физиономию еще раз. — Я мороженное хочу, — пожаловалась, отвлекая внимание Никульчина на себя.

Толя тут же завертел головой и через пару секунд выбрал кафе, в котором могло найтись холодное лакомство. Он вообще мои желания исполнял с особой тщательностью. У меня даже возникло небеспочвенное подозрение, что ему нравится меня баловать.

Уже отойдя на приличное расстояние от злополучной скамейки, я рискнула обернуться. Кириллов уже поднялся на ноги и сейчас потирал ушибленную челюсть, пока ему что-то втирал Ванька. Потом Сергей помотал головой и шарахнулся в сторону от моего брата, показывая, что больше никогда в жизни….

— Я тебя очень люблю, — я прижалась к мужу и с улыбкой подумала о том, что на этого мужчину мне можно гарантированно положиться во всех сферах жизни. Он обещал Кириллову по морде съездить — он обещание выполнил. Он их всегда выполняет.

Еще почти пять месяцев спустя…

На выписке из роддома, кажется, присутствовала половина работников «Топинамбура». Еще бы, меня машина скорой прямо из офиса забрала, когда у меня воды отошли. Но не могла же я накануне открытия первых трех магазинов нашей сети пустить все на самотек! Вот и умудрилась так вляпаться на рабочем месте. И это в отсутствие Никульчина, который уехал в город по делам, ведь у меня кесарево сечение только через четыре дня планировалось. Ох Женька и возмущался моим отвратительно безалаберным поведением, когда я уже после родов приходила в себя.

— А чего он такой мелкий? — Дэн заглянул в конверт, который держал на руках его отец и нахмурился.

— Это временно, — Толя тоже с умилением разглядывал сына, которого мы решили назвать Даниилом. Он вообще, на мой взгляд, как-то уж слишком трепетно отнесся к младшенькому. Я бы даже сказала, что Никульчин глаз с него не сводил с тех самых пор, как ему разрешили войти в палату. Детеныш у нас, кстати, получился своеобразный: светлые волосы завивались мелкими кудряшками, а карие глаза сурово смотрели из-под насупленных бровей. — Ты когда-то был таким же.

— И как с ним играть? — Это уже Надя озадачилась.

— Меня тоже интересует этот вопрос, — Ванька тоже засунул нос в конверт, где на него хмуро посмотрели, невысоко оценив интеллектуальные способности этого лысого и бородатого дяди.

— А кто работать остался? — Я посмотрела в окно, за которым ошивалось человек пятьдесят.

— Игнатов, — пожал плечами Толя и направился к выходу.

— Вот, это вам, — Ванька вспомнил про медперсонал и отдал им полагающиеся подарки. Сам же он поспешил за нами. Народ, потянувшийся к крыльцу при виде нас, шарахнулся в сторону, едва лысина моего брата показалась на улице. Крепко же он их запугал тогда. — Вам точно помощь в управлении компанией не требуется? — Спросил он Никульчина.

— Нет! — Это уже я отрезала, так как, кажется, наши сотрудники еще от прошлого раза не отошли.

— Ну и ладно, — обиделся брат, но тут к нему подошла Римма и стала что-то тихо объяснять. — Так, мне пора ехать, — вдруг образовались у моего родственника дела. — На днях заеду пообщаться с племянником, — пригрозил он мне и отправился в сторону своей машины.

Вечером Толя долго стоял над кроваткой спящего сына. Мне даже обидно стало за Дениску и Надю, которые по большей степени льнули ко мне. С другой стороны, может быть, он так же и к ним в младенчестве относился. Я ж не знаю. Но, если что, то я готова была этот перекос исправить весьма радикальным способом.

— Толя, иди ко мне, — позвала.

— Угу, — кивнул он, встряхнулся как-то и отправился ко мне.

— Ты что младенцев никогда не видел? — Я взяла его за руку и заставила сесть на кровать рядом со мной.

— Видел, — кажется, до него только сейчас дошло, как он выглядит со стороны. — Просто этот… твой и мой. И он на нас обоих похож почему-то.

Я тихо хихикнула.

— Дэн и Надя тоже наши, так что успокаивайся, — погладила я его по спине. — Тем более, что там в магазинах….

— Нет, — муж строго на меня посмотрел. — Никакой работы в ближайшие три года.

Я нахмурилась.

— Три года? Тебе нужна свихнувшаяся жена дома? — Уточнила.

Поняв, что перегнул, Толя тут же сгреб меня в охапку, заставив тихонько «ойкнуть».

— Хорошо, полтора года….

— Три месяца, — внесла я свое предложение, так как домохозяйка из меня была так себе. — Потом можно будет работать по полдня. А еще Зоя будет отправлять мне все спорные документы на проверку.

— Если я не соглашусь, то…?

— Согласишься, — лукаво усмехнулась я. — Думаю, что вдвоем мы со всем справимся.

— Впятером, — напомнил мне муж. — Еще и свадьба у мамы через неделю.

Да, Елена Давыдовна таки оценила своего ухажера и не стала тянуть время. В общем, ей сейчас было несколько не до нашей семьи, а потому мы жили вполне себе спокойной жизнью.

— И бабушка приедет, — я потерлась носом о плечо Толи.

Муж кивнул, усмехнулся и обнял меня покрепче, представив, во что выльется приезд бабули в этот раз. С моим появлением жизнь этого мужчины гарантированно перестала быть скучной.