Ежевичка, я влюбился

Эпилог

1. Не розыгрыш

Демьян

— Подъем, засранец! — в подсознание врывается резкий, но такой знакомый голос. Дядя? А он что тут забыл?

Сухость во рту нарушает речевой аппарат, и единственное, что удается сделать в этот момент, это произвести на свет нечленораздельное мычание. Голова сейчас больше похожа на футбольный мяч, который только что пережил оба тайма и не успел отдохнуть, набраться сил для следующей игры.

Если не с первой, то со второй попытки мне все же удается открыть глаза. И тут не обошлось без помощи горячо любимого дяди Алекса. В один миг я перевоплощаюсь в высокоскоростную шаровую молнию и вскакиваю с кровати после того, как на меня обрушили целый ледяной водопад.

— Какого ты творишь?

— Доброе утро! А это контрастный душ в постель!

Мда уж, доброе, конечно.

Привыкнув к яркому свету. И тут дядя постарался! Он уже успел открыть шторы. Бросаю взгляд на мужской силуэт, который теперь с легкостью можно рассмотреть детально. Алекс стоит в непринужденной позе недалеко от кровати и держит в руках орудие моей казни. Ну или точнее быть, пластмассовый большой таз, содержимое которого уже мягко просочилось сквозь одеяло и, скорее всего, впиталось в матрас.

Дядя у меня вообще человек спокойный, и даже когда сердится, то трудно определить это по его внешнему виду. Не один мускул на лице не дрогнет. Глаза всегда четкие и сосредоточенные. В сером костюме и бархатного цвета галстучке. Видать, как обычно, торопится на важную встречу. И чего ко мне такую рань заявился. Ясно же, что ближайшие несколько часов я не способен здраво мыслить и вообще вступать в диалог.

— Собирайся. Едешь со мной.

Пока я перевариваю услышанное, Алекс удаляется в ванную и возвращается оттуда уже без тазика. Он проходит на кухню, по пути запинаясь о ворох разбросанных всюду бутылок, банок и прочего мусора от еды.

— Ну и бардак ты тут устроил. Ладно, по пути позвоним в клининговую службу.

Наконец-то он вновь обращает свое внимание на меня. Заметив, что за все это время я не проронил ни слова, а также не сдвинулся со своего места. Выдает не терпящим возражения тоном:

— У тебя ровно десять минут на то, чтобы умыться и надеть костюм.

— Я не ношу костюм.

— Значит, по дороге купим.

Тишина — это лучшее, что бы я мог послушать. Но… к сожалению, Алекс, даже не надрывая голосовых связок, лишает меня такой возможности.

— Зачем мне костюм, если у меня и так полно всякого шмота, а в институт съездить я могу в джинсах и в футболке.

— В институт, говоришь… — растягивает слова, словно во рту у него жевательная резинка. — А тебя разве еще не отчислили?

— Ал, ну не начинай. К чему это морализаторство? Тебе не идет.

— Все-таки не зря в театральный поступил. Талант на лицо. Вижу, Оскар не за горами, — произносит дядя, разливая кофе из джезвы[1] чашкам. — Ректор звонил, говорит, в этом году тебя вообще на парах не было. Они думают о твоем отчислении, — Алекс тяжело вздохнул, свел брови к переносице и устремил свой взгляд на окно.

— Демьян, скажи мне, пожалуйста, есть ли смысл мне дальше оплачивать твою учебу, если она тебе и даром не сдалась?

Стоп. Так далеко мы еще не забегали. Какое отчисление?

— Че он тоже загнул. Год только начался, каникулы зимние были. Я пропустил всего недельку. Вот сегодня как раз и поеду.

— Едь

— Так, а мне ко второй паре, — провожу ладонью по затылку в надежде, что дядя сейчас исчезнет так же быстро, как и появился в это утро в квартире. Но отчего-то тревога в душе нарастает, а дядя никуда не торопится.

Пауза затягивается, но ненадолго.

— Восемь.

— Что?

— У тебя осталось восемь минут, чтобы собраться, — произносит все так же спокойно дядя Алекс, медленно попивая свой кофе.

Белые снежинки хрустят и быстро тают под подошвой классических туфель, в блеске которых я даже замечаю свой понурый вид. Когда перевожу взгляд на дядю, то натыкаюсь на серьезность размером с целую планету и такое же ледяное спокойствие. Таким требовательным я его еще никогда не видел. Мало того, что мне пришлось согласиться на костюм, так еще и обувь заставил сменить. И чем ему мои белые тимберленды[2] не приглянулись? Простые и удобные. Я хоть и не особо слежу за модой, но в курсе того, что сейчас легко можно надеть классический костюм с кроссами и оставаться по-прежнему на стиле. Вот только Алекс не разделяет мнения большинства. Ему, видите ли, все чтобы с лоском было.

— На самом деле вы неплохое местечко с Валентином Дмитриевичем выбрали. Здесь… уютненько. — родственник сначала реагирует с удивлением, но потом возвращает своему лицу непроницаемую маску спокойствия.

Мы идем с ним по витиеватой из гравия дорожке, которая фиг его знает куда ведет. Кажется, Алекс о чем-то со мной говорил, а я с трудом его мог слушать. Головная боль доставляла дискомфорт с самого утра и до прибытия сюда, в самые настоящие заснеженные Альпы, только в России и боль резко отступила. Наверное, прогулка на свежем воздухе так подействовала. Колдовские чары соснового леса, не иначе.

— Знал бы ты, каким трудом нам досталась эта земля. Пришлось кровью и потом побороться с Тереховым за территорию.

— Ты его … — дальше продолжать не приходится, Ал реагирует моментально

— Демьян! Думай, что говоришь. Я что, по-твоему, киллер, что ли? Мы с Орловым за честный бизнес.

Январский ветер теплым покрывалом ложится на открытые участки кожи. Зимой нет необходимости носить перчатки, и даже головной убор. Благодаря мягкому климату осадки в виде снега выпадают крайне редко, что типично для южного города.

— Добро пожаловать в «Лотос Шале» — воскликнул дядя, когда мы приблизились к зданию с плоской и черной, как воронье крыло, крышей.

Я сразу же обратил внимание на его фасад. А этот отель отличается от остальных, которые есть во владении у дяди с его бизнес-партнером. Здание небольшое, всего на два этажа. Позже дядя объяснил это тем, что отель предоставляет размещение в отдельных домиках, которые называют «Шале». Они разбросаны по всей территории горнолыжного комплекса. Завтрак подают в номера, а вот в остальное время есть небольшая привязка к главному корпусу, и поэтому по территории курсируют бесплатные шаттл-басы.

— Все, для удобства гостей — пояснил Алекс.

— То есть мы могли воспользоваться гольфкаром и не плестись полкилометра пешком, так?

— Ты знаешь, племянник, прогулка на свежем воздухе облегчает похмелье.

Шах и мат! Уделал, так уделал!

В названии отеля не зря задействован «Лотос» и когда я поворачиваю голову прямо, то упираюсь в стеклянные раздвижные двери, на которых по центру распустились полупрозрачные лотосы в тон боковым черным панелям. Алекс перестает сыпать в меня информацией, и я мысленно расслабляюсь, а на входе нас приветствуют швейцары, но вот я перевожу взгляд на зону ресепшн, и моим вниманием целиком и полностью завладевает утонченная блондинка (ко второму администратору теряю интерес сразу же, как только вижу, что это парень). Пухлые губки и вздернутый носик. Ну привет, красотка. Градус настроения значительно стал выше. Алекс ведет меня куда-то дальше, а я, развернувшись в пол оборота, кидаю взгляд на ресепшн и, поймав глазами ее милую улыбку, адресованную только мне одному, подмигиваю ей в ответ.

Пока мы куда-то направляемся, Алекс так и не ответил, куда. Перед нами расступается каждый сотрудник отеля. Вероятно, оттачивают мастерство нанесения визита вежливости. Неплохо, неплохо… я купаюсь в лучах славы и не прикладываю к этому никаких усилий.

— С другой стороны основного корпуса, перейдя через небольшой дугообразный мостик, у нас находится ресторан «Близзард» — дядя продолжает знакомить меня в общих чертах с остальными функциональными зонами отеля.

И бла… бла… бла… Кто бы мне сказал, какое незабываемое утро меня сегодня ждет. Никому бы не поверил.

Так как дядя — хозяин этого отеля, а я его родной и единственный племянник, то выходит, что я тоже здесь власть. Власть… пробую это слово на вкус, а звучит круто! И как всякая власть, я бы сейчас не прочь воспользоваться положением, завалиться в какой-нибудь люкс, да еще взять себе в компанию, например, ту блондинистую администраторшу. Ал говорил о том, что открытие состоится только завтра. Не думаю, что персонал сегодня перегружен работой.

Но мне приходится прервать свой поток мечтаний, когда дядя заходит в какой-то кабинет сквозь стеклянную дверь. Я, соответственно за ним и мы оказываемся в помещение, похожем на конференц-зал. Здесь находится все необходимое для деловых переговоров техническое оборудование. А еще огромный по ширине круглый стол и молочного цвета кожаные стулья. К тому же мы здесь не одни. За столом скопилось небольшое количество людей.

— Евгении еще не было? — обращается Алекс к какому-то тучному дядечке.

И этот самый дядечка в сером костюме почему-то напоминает мне моржа. Такой же толстокожий и почти что лысый. Жду, что он улыбнется и у него изо рта вылезут толстые бивни. Только это сравнение вызывает во мне порцию дикого смеха. Дядя делает вид, что не заметил, а вот морж переводит свой внимательный взгляд прямо на меня.

— Роман, познакомься, это мой племянник Демьян. Демьян, а это наш пиар-менеджер по рекламе Роман Моржавин.

Мне не послышалось? Он серьезно? Моржавин? Теперь меня просто разрывает от смеха. И я начинаю смеяться в голос. Ал кидает в меня убийственный взгляд, но в этот самый момент нас прерывает чарующий и мелодичный голос, от которого я испытываю странное ощущение, словно кто-то душу пощекотал. Но так легонько, вроде как перышком лебединым.

— Здравствуйте!

И я перевожу свое внимание на прозрачную дверь, в которую только что вошла обладательница прекрасного голоса.

Жгучая брюнетка походкой от бедра смело и уверенно направляется прямо к нам. Девушка проходит мимо и оставляет за собой длинный шлейф приятного аромата духов. Она обходит нас стороной и останавливается рядом с дядей.

— Евгения, здравствуйте! — расплывается в обаятельной улыбке дядя Алекс. — Очень рад, наконец-то увидеть вас вживую, а не сквозь экран монитора.

— Добрый день, Алекс! Это взаимно.

Пока дядя обменивается рабочими фразами с этой обаяшкой, я успеваю оценить все идеально сформированные пропорции ее тела. Взглянуть здесь действительно есть на что. Упругие сестрички так и норовят выйти наружу, и тот факт, что эта самая жгучая чернявая статуэтка не застегнула последнюю пуговку на белоснежной блузке, манят заглянуть к ним в гости. Затем плавно проложить от них дорожку вниз до пупка и… И в мой разум вторгается резко возникший вдруг из ниоткуда голос Алекса. Сначала мне кажется, что он вторгся в мои эротические мысли, но позже замечаю, что он всего лишь обратился ко всем собравшимся в зале.

— Уважаемые коллеги! Я собрал вас всех здесь сегодня, чтобы объявить о скором открытие нашего горнолыжного комплекса. И так, завтра у нас с вами важный день. Наконец-то состоится торжественное открытие «Лотус шале» Задачи перед нами стоят грандиозные, и мы все должны очень постараться, чтобы как можно скорее их решить до открытия.

Дядя много лет работает в сфере гостиничного дела, проводит множество переговоров с гостями, сотрудниками, корпоративными клиентами и сегодня я впервые наблюдаю вживую его ораторские способности. Он делает глоток воды из приготовленных заранее на столе бокалов. Кстати, стоит отметить, что бокалы тоже с символикой отеля, большой лотос на стекле.

— И комплексом «Лотос Шале» будет управлять ваша новая управляющая. Знакомьтесь — Евгения Ланге.

Под громкие овации сотрудников отеля у меня падает челюсть. Управляющая целым гостиничным комплексом, такая молодая и уже управляющая. Неужели дядя начал чудить. Как можно назначать на такую должность таких молодых специалистов. Нет, она выглядит постарше меня, но я что-то не совсем уверен, что она сможет потянуть с управлением в «Лотос» Сейчас я уже откровенно пялюсь на нее, а эта зазнайка и глазом не моргнула. Все в том же амплуа дарит свою обаятельную улыбку без пяти минут подчиненным.

— Евгения прилетела к нам из Москвы и около года занимала должность главного руководителя «Free business hotel» Да, да, вы не ослышались. Это тот самый отель, который входит в сеть «Free» отелей по всему миру. И за два года этой хрупкой девушке удалось вывести его на уровень выше даже самого первого, открывшегося двадцать пять лет назад в Бостоне. По всем вопросам, конечно же, обращаться к Евгении. Позже она ведет вас в курс дел и распределит задачи. Спасибо за внимание и сейчас прошу каждого вернуться на свои рабочие места. Евгения, останьтесь, мне с Вами нужно поговорить.

Так…с представление, кажется, окончено. Разрешите откланяться, если до моей скромной персоны больше никому дела нет. Теперь можно идти и заняться любимым делом — фривольничеством. Разворачиваюсь в своих новеньких туфлях от «Tommy Hilfiger»[3]. Блин, какими бы они ни были крутыми, стильными и модными, один хрен в кроссах куда комфортней. Только хочу свинтить по-английски, как мне в спину летит:

— Демьян, а ты куда? — произносит сдержанным голосом Алекс.

— Э… пойду прогуляюсь, осмотрюсь, так сказать.

Ох… чувствую себя провинившимся школьником, который отчитывается за прогул перед родителем. Ага, я бы с удовольствием перед ними отчитался и все, все высказал. Вот только… не перед кем. И зачем только дяде такая ноша нужна, не понимаю.

— Потом осмотришься. Иди сюда.

И мне ничего больше не остается, как преодолеть расстояние в несколько шагов и вернуться на прежнее место. Ал прерывает разговор с этой привлекательной красотой и обращает свое внимание на меня.

— Евгения, познакомьтесь, это Демьян, Ваш заместитель. Все поручения, задания и дела смело направляйте ему…

Дядя о чем то говорит дальше, но я его уже не слышу. Что? Заместитель? Помощник? Парень на побегушках? Бегать на цыпочках, преклоняясь перед женщиной, шикарные формы которой так и манят заняться с ней совсем не рабочими делами. Алекс меня пристыдил и унизил. Я вне себя от возмущения и нервной встряски. Короче говоря, в полном ауте.

— Ал, ты о чем? У меня же учеба. Скажи, что ты меня разыграл?

Алекс смотрит на меня неподвижно и изучающе, тщательно продумывает, какие бы слова подобрать, чтобы объясниться за этот цирк.

— Ну разыграл же, да? — снова обращаюсь к нему.

2. Неожиданный сосед

Женя

Лицо перекосило от гнева. Оно стало таким, словно на него вылили целую цистерну с багровой жидкостью. Красные пятна начали хаотично проступать всюду: на шее, щеках и даже на лбу. Надежда рухнула в тот миг, когда единственный близкий мне человек оказался самым настоящим монстром. Он со сверхъестественной скоростью сменил облик на опасного, злого и дикого зверя, который готов ринуться в схватку, наброситься, а затем раскромсать в клочья свою жертву. Вот только один момент: жертвой является маленькая и загнанная в угол, ни в чем неповинная малышка. Жертвой являюсь я, а значит, пора бежать!

Я покидаю этот дом, бросив в последний раз взгляд на родные стены своей комнаты, на нежно мятные, однотонного цвета обои, на любимого медвежонка из плюша, который смотрит на меня своими печальными глазами. Он видел все, что происходило в этой золотой клетке. Его черные бисеринки глаз изо дня в день наблюдали за той болью, которую проживала я. И я оставляю его здесь с этой тайной, а сама убегаю туда, где смогу наконец-то стать свободной от своего агрессора.

Я давно научилась обходить охрану стороной, петляя знакомыми тропинками. Заведомо изучила каждую точку в нашем дворе, с которой я точно не попаду под камеры.

— Женя, ты сильная. Ты справишься, — подбадриваю сама себя я. — Ты уже сто раз проделывала этот трюк. На сей раз осечки не бывать, — вторю, как мантру, а у самой ноги трясутся и сердце от ужаса сжимается.

Спрыгнув с окна второго этажа и ловко семеня ногами, скрываюсь в тени деревьев.

Охранник Жора делает обход в этой части территории раз в пять минут, а значит, как только он свернет за угол дома, то у меня будет немного времени перебежать и скрыться за стеклянной оранжереей.

Сто раз это проделывала и проделаю снова, чего бы мне это не стоило. Пускай каждый раз я была поймана и наказана, словно пленник японского концлагеря, ничто не сможет отбить у меня желания вырваться на волю. Ничто! И… никто!

Терроризирую взглядом спину охранника, и как только тот рассеивается, тем самым освобождая мой путь, в голове взрывается яркая зеленая вспышка светофора. Я тут же пулей мчусь за оранжерею. Затем бегу вдоль высокого забора и перелажу через него, каких бы трудов мне это не стоило. Ободрав кожу на ладонях о железные и колючие кованые прутья, несусь по дороге со скоростью света. Грудь огнем горит, но я лечу в надежде, что у меня получилось. Но! Как в каком-то фильме ужасов, силуэт моего агрессора возникает вдруг из неоткуда и встает у меня на пути…

Размыкаю веки, так и не дождавшись звонка заветной мелодии. Потянувшись к прикроватной тумбочке, нащупываю телефон. Ага, я так и знала. Стянув с лица повязку для глаз, убеждаюсь в том, что снова проснулась на три минуты раньше будильника.

Я просто жаворонок по своей натуре, но многие из моей прошлой жизни считают меня ведьмой. Когда после очередного вечернего банкета на утро коллеги приходят помятые, взлохмаченные и с несвежим дыханием. Я во всеоружии жду их на рабочем месте, чтобы на первый раз лишить годовой премии, ну а на второй раз попрощаться. Не сказать, что я не понимающий человек, но мы работаем в сфере гостеприимства, и сервис всегда должен быть на высшем уровне. Это основа основ, система систем в гостиничном бизнесе. И так как слаженная работа коллектива имеет огромное значение, то и я, как руководитель, стараюсь быть примером для своих сотрудников.

Кстати о сотрудниках. Когда мы беседовали с Алексом в сети, он расписал все перспективы должности руководителя в его отеле. От такого предложения я просто не могла отказаться и искренне была рада тому, что с успехом прошла собеседование. Но радостную новость омрачило нежданное известие в виде самовлюбленного и явно чересчур избалованного родственника одного из владельцев этого отеля, которого к тому же поставили ко мне в заместители. Парень что-то про учебу там говорил. Студент, значит. И что-то мне подсказывает, что этот студент вообще не имеет никакого отношения к гостиничному делу. Чувствую, что наш мажористый мальчишка создаст только кучу проблем, которую разгребать, конечно же, буду я.

Бесспорно, в ранних подъемах есть огромный плюс. Ведь чтобы провести утренний ритуал, женщине нужно на это гораздо больше времени, нежели мужчине.

Пока жду завтрак в номер, то успеваю сходить в душ и даже высушить волосы феном, а затем сделать крепкий кофе и после насладиться аппетитными ароматами свежеприготовленной пищи. Жаль, о вкусовых ее качествах не могу сказать того же. Во первых, овсянка должна быть вязкой и не пересушенной, словно она курага, а во вторых, круассаны почему-то оказались с затвердевшей корочкой. Надкусив один из них, я мечтала перенестись в одно из уютных заведений в самом центре Парижа, а отламывая кусочек за кусочком от воздушного полумесяца, ждала неизменный шелест изумительного теста. В реальности же явилось все иначе, и это меня крайне разозлило. Испытав настоящее разочарование, я делаю мысленную пометку, что кухня эта именно та зона, с которой мы сегодня и начнем наводить порядки в первую очередь.

Сегодня мне предстоит пережить два важных события. Первое — это официально мой первый рабочий день и второе — торжественное открытие комплекса. Поэтому главная задача на данный момент — создать максимально эффектный образ, который подчеркнет все достоинства, а также предоставит ощущения комфорта и уверенности. Выбор сразу же падает на телесного цвета брюки с высокой посадкой. Они отлично очерчивают тонкую талию и ярко выделяющиеся бедра.

С фигурой мне, конечно, повезло. Ведь на моем теле нет таких мест, где бы присутствовал хоть малейший грамик жира или наоборот, во всю выпирали кости. Пропорции тела соответствуют стандартам красоты и вот уж не знаю, кого за это благодарить. Я никогда не сидела на жестких диетах и в еде практически себе не отказываю, но три раза в неделю я регулярно хожу в спортзал. Может заслуга интенсивных тренировок или просто генетика. Кто знает…

И так, завершает сей образ короткая черная блузка с широкими рукавами-воланами. Несомненным плюсом такого предмета одежды является то, что ее носят без белья. Она, как корсет, отлично облегает и поддерживает бюст.

Так как я весь день на ногах, то при выборе обуви всегда руководствуюсь собственному правилу: каблук не должен превышать десяти сантиметров. Иначе потом отек ног и все возможные вытекающие отсюда неблагоприятные для здоровья последствия.

И последний штрих. Ярко алой помадой я крашу губы. Не делаю акцент на глазах, так как они у меня от рождения угольно черные и волосы тоже. Папа говорил, что у меня мамины глаза и вообще я на нее очень похожа.

Однажды в детстве я прокралась в папин кабинет и там случайно наткнулась на фотографию молодой женщины, внешность которой была практически идентична моей. В тот момент папа застукал меня за этим делом и пришел в ярость, я не понимала, отчего вдруг и спросила:

— Кто эта женщина на снимке?

Отец не стал долго молчать и сказал:

— Твоя мама, — он сказал это с такой горечью, что я заметила в его глазах печаль и влагу.

В тот вечер папа сказал, чтобы больше я о ней никогда и ничего не спрашивала. Внешность — это единственное, что я о ней знаю, а любое упоминание о матери рождало в отце зверя. И так в нашем доме эту тему внесли под строжайший запрет.

Накинув на плечи пальто и легкой походкой от бедра, я спускаюсь вниз. Пересекая просторный холл с панорамными окнами, открывающими вид на соседние шале, выхожу на улицу. И хотя этот день сулит множество дел, я от удовольствия зажмуриваю глаза, подставляя лицо под первые лучи январского солнца. Свежий воздух румянит щеки, а легкие хлопья снега, незатейливо кружась, падают на землю.

— Стоять! — почти по-армейски произношу я своему без пяти минут горе-помощнику, который думал, что я его не замечу и хотел быстренько улизнуть в мой домик. — Что ты тут делаешь?

— И вам доброе утро, Евгения, — хрипло произносит Демьян, избегая взгляда со мной.

Парень сейчас больше похож на медведя, которого вывели из норы в момент его зимней спячки. Лицо немного припухло и волосы торчком. А еще этот запах… Делаю шаг и встаю почти вплотную к нему. Фе… Да от него перегаром за километр несет. Даже дорогой аромат акватики не смог этого скрыть. Он поднимает на меня свои сонные глаза и на его лице проступает хищный оскал.

— Дыхни!

— Милая, если тебе мало воздуха, ты скажи. Я могу поделиться, например… с помощью искусственного дыхания, — включает свое очарование этот наглец и почему-то думает, что оно должно на меня подействовать.

— Ты что… — не успеваю договорить свою мысль, как этот недоделанный донжуан просто примыкает к моим губам своими.

Губы печет, как будто их только что пчела ужалила, но я быстренько прихожу в себя и разрываю наш недопоцелуй, толкнув парня в сторону.

— Демьян, что ты себе позволяешь?

— Пока что почти ничего. А если не будешь ломаться, как девочка на первом свидании, то позволю большее

— Прекрати! И вообще, объясни мне, в конце то концов, для чего ты с утра пораньше, как какой-то воришка, крадешься в мой дом!

— А с чего ты решила, что он твой? Я, между прочим, теперь тоже здесь живу! — ошарашивает своим заявление этот наглец.

— Какой номер?

— 207

— Ну а у меня 208

— Отлично! Мне всегда везло на соседей. На чай не приглашаю, а вот на утреннюю планерку, пожалуйста. Через десять минут в моем кабинете.

— Ага, щас… — парень закатывает театрально глаза.

— Нет, не сейчас, а через десять минут.

— Да, да, только вздремну чуток, — лениво потягивает этот засранец и достает из кармана карточку. Ключ от дверей.

— Ты волен распоряжаться своим временем, как тебе заблагорассудиться. Только знай, если тебя не будет на утреннем собрании, я не посмотрю на то, что ты племянник Алекса и уволю! — Оставляю за собой последнее слово и гордо направляюсь в ожидающий меня шаттл.

Главное в этот момент не поскользнуться и не распластаться звездой прямо на дороге, проскальзывает дурная мысль и все же, слава небесам, я добираюсь до транспорта без происшествий.

3. Приятно познакомиться, Мегеровна!

Демьян

Вот же свалилась на мою голову очередная. И почему все красотки обязательно такие стервы? Это именно тот случай, когда за красивым флаконом скрывается самый настоящий яд. Ну ничего, мы все равно свое отвоюем. Евгения Мегеровна, блин! И ее последнее слово тактом отдается в моей голове. Уволю…

Ага, напугала убитую муху тапком. Но! Впервые я вынужден подчинится, да еще женщине и… к тому же красивой! Черт бы тебя… Ах да. Милая, я и есть твой черт. Просто ты пока еще об это не знаешь.

После увольнения исход последствий будет таков: сначала Ал позвонит и сдаст меня отцу. Потому что даже у такого рассудительного человека, как мой дядя, лимит терпения рано или поздно все же иссякнет. Да он и сам сказал, что подработка в отеле на время зимней сессии — это мой последний шанс, чтобы исправиться. Иначе все: привет, папа, а значит, привет и армия. Следовательно, возвращаемся к тому, с чего начали и… снова подчиняемся. Признаюсь, я к такому не привык. Похоже на то, что в новом году седой дядька с бородой и мешком подарков обошел мою елку стороной.

— И так, уважаемые коллеги, что мы имеем на сегодняшний день? В одном люкс-шале перебои с электричеством, в ресторане не хватает несколько столов для банкета, а зона кухни вообще не в курсе, что такое овсянка и как ее готовить. И, наконец, главная новость в том, что мне придется пригласить именитого шеф повара из Парижа, чтобы он преподал мастер класс по выпеканию классического круассана. Вот такие дела, коллеги, — голос Жени словно сталь, такой же жесткий, прочный и варьируется от менее холодного до настоящих заморозков, оставляя после себя узоры на окнах, которые можно рассмотреть даже сквозь горизонтальные пластины жалюзи.

Пока чернявая статуэточка искусно песочит этих ребят, я засматриваюсь на ее такие сочные, как спелый арбуз губки. Они чертовски сексуальны и так манят вновь набросится на них и раскромсать. Смыкаются, размыкаются, смыкаются и снова размыкаются. Точно такое же зрелище можно наблюдать через иллюминатор. Бесконечность черных, простор вселенной. Ее губы — это просто космос. Недосягаемый космос. Вот и все. В какой-то момент я все таки тону в этом самом космосе.

— Доброе утро! — раздается над моим ухом одновременно ласковый и в тоже время дерзкий голос Евгении Мегеровны. Словно трель соловья на рассвете.

Я все еще сплю? Или это очередная моя эротическая фантазия. Когда отдираю свое лицо от стола, то упираюсь прямиком в очаровательные холмики. Кажись, сплю. Приходится пару раз моргнуть. И о счастье, видение не исчезает.

— Демьян, спать будешь у себя в номере, вне рабочего времени, а сейчас у тебя ровно пять минут, чтобы найти и направить ко мне пиар-менеджера Романа, — продолжает сыпать своими поручениями моя начальница.

Женя отходит от стола и садится в рабочее кресло, как кошечка, так элегантно и грациозно. Она скрывает свое милое личико за отдернутой крышкой ноутбука, тем самым давая понять, что разговор окончен.

— Я… — а что, собственно, я хотел сказать?!

Проходит секунд десять, и эта бестия поднимает руки вверх, тыкая своим наманикюренным и элегантным ноготком в циферблат с золотой оправой, расположенный на ее внутренней стороне запястья.

— Да понял я, понял. Ушел уже… — бросаю сердитый взгляд на этот серый квадрат, что разделяет нас.

Понимаю, что цифровая электронная машина ни в чем не виновата, но я сейчас так взбешен, что не властен над собственным контролем. Мне всегда бывает трудно не поддаваться эмоциям и идти на поводу чувствам. А тут еще эта Мегеровна, которая так и жаждет, чтобы я окончательно слетел с катушек. Похоже, настала пора позвонить личному психотерапевту, а точнее лучшему другу Максу Савицкому (главный герой книги «Клубничная жвачка») Решение проблемы приходит само, когда я нахожу заветный номер в своем списке контактов и спустя пару коротких гудков слышу знакомый голос:

— Здарова, брат. Рад слышать тебя. Случилось чего? — раздается на том конце провода.

— Ага, и тебе привет. Куда потерялся? Уже месяц от тебя ни ответа, ни привета.

— Учеба на меня свалилась, друг. У-че-ба. Даже пришлось работу у Василича оставить. Хорошо хоть на новогодние каникулы заказы по дизайну повалили, чему я, конечно, бесконечно рад. Мы вон даже с Алисой редко видимся в последнее время. Она, конечно, все понимает, но от этого нам все равно обоим не сладко приходится.

— Да… беда прям. Ну, тогда предлагаю это срочно исправить и сегодняшний вечер провести всем вместе, так сказать по нашему, — память быстро навевает воспоминания: лето, крыша. — У меня тоже есть новости. В общем, приглашаю вас на открытие нового горнолыжного курорта «Лотос Шале»

— Заманчивое предложение. Надо с Алисой поговорить.

— Поговори. И у меня просьба: позвони нашим ребятам и их тоже пригласи.

— Окей, друг.

— Тогда до вечера. Жду вас. Пошел вносить в список гостей.

— До встречи.

Ресторан «Близзард» представляет из себя квадратное помещение с мягкими и уютными посадочными местами, живописными панорамными окнами с видом на горы, припорошенные снегом, которые упираются прямиком в бескрайние небесные просторы. И во всем чувствуется единство стиля. Такая цветовая гамма мне по душе. Светлые и спокойные тона с незатейливыми декоративными элементами придают «Близзарду» по-настоящему домашний комфорт, а световые эффекты дополняют образ, создавая некую нирвану. Все, чтобы гость мог не только насладиться приемом пищи, но и максимально расслабиться.

Примерно за полчаса до открытия начинают прибывать первые гости, а телевизионщики приезжают и того раньше. Расположив их за чашечкой кофе у барной стойки, я бегу на ресепшн. Тем-более летать гордым орлом по территории отеля гораздо проще, когда на мне мои любимые кроссы.

Администратор-Натали как только заприметив мою светлую макушку, начинает хлопать своими большими глазками в мою сторону.

— Ах… моя сладкая, — произношу чуть слышно для нее одной, наклонившись на стойку-ресепшн и эта блондиночка тут же млеет от моего голоса, — лучше займись делом, если не хочешь вылететь с работы прямо сейчас. Всё услышала? — улыбка на ее кукольном личике тает, как первый снег в Альпах.

Конечно, вчера мы вместе провели хорошо время, но! То была одноразовая акция, и на что эта блаженная только надеялась.

Пока все внимание Евгении Мегеровны сосредоточено на наших гостях, я продумываю миссию, как расположить самых важных для меня людей так, чтобы Женя об этом не узнала. А точнее, пока не узнала. Макс позвонил и сказал, что он с Алисой и ребятами уже на парковке, а значит, что совсем скоро они будут в лобби.

Поправляю дурацкую галстук-бабочку на своей шее, от которой еще немного и я задохнусь. Как сказал Алекс. Она скроет мое тату. Типа, в приличном обществе лучше не отсвечивать в таком виде. Сказал взрослый мужик, которому почти под сорокет, а у самого крест набит на всю спину. Еще эта Мегеровна. Они вообще вместе отлично спелись. В два голоса вопили о том, что стиль им мой не нравится.

Всю жизнь бесился от нехватки внимания со стороны родителей. Что только не делал и все тщетно. Как вдруг, словно кто-то свыше, наконец-то услышал мои молитвы. Только как то совсем неправильно этот некто их интерпретировал. Мечты сбываются, если в них верить. Ага, вот только формулировать свои желания надо правильно, с умом. Иначе получится как у меня.

— Вай, что за кент тут перед нами? Все перед дамами красуешься! — басит гром и подлетает ко мне с рукопожатиями.

— Ну а перед кем мне еще красоваться? Тобой, что ли? Здарова, Алексиус. Ребята, как я рад вас видеть!

Обнимаю всех и каждого, в том числе и малую, которая всего за каких-то пару месяцев вытянулась, и теперь она вовсе и не малая. Катюха так выросла, что еще немного и брата догонит. Сейчас она ему по плечо.

— Демааа! Как же я скучала! — вопит девчонка, повиснув у меня на шее, а я в этот момент замечаю ревнивый взгляд со стороны ресепшн.

Похоже, что пора сменить локацию, так как представление я подготовил совсем для другой женщины.

— Ребят, идемте за мной. Провожу вас к вашему столику.

Зато время, что мы движемся к свободным местам, я кратенько пересказываю друзьям обо всем, что происходило со мной на этой злосчастной и судьбоносной неделе.

Савельевы посылают сочувствующий взгляд. Гром, как обычно, не обходится без подколов и цепляет, мол, сам виноват, допрыгался. А Алиса с Максом воздерживаются от комментариев. Эти два мудреца обычно предпочитают диалоги тет-а-тет чтобы, как на сеансе у психолога: всю душу из тебя. Простите, ребята, но сегодня вы мне нужны для других целей.

Конечно, это подло с моей стороны подставить одного человека, использовав своих лучших друзей. Но я же ими не жертвую, и никто не должен пострадать. Ребятам вообще гарантирован отдых класса люкс и все за мой счет. Заталкиваю свою совесть куда подальше, чтобы сидела тихонечко там, в уголочке, как мышка, и не мешала мне делать важные дела.

— Вот за этот столик, пожалуйста. Примерно через минут пять начнется представление, а пока можете заказать, что нибудь вкусненькое. Все за мой счет, и ни в чем себе не отказывайте. Я сейчас приду.

Жени в зале нет, а значит, она у центрального входа встречает вновь прибывших. Поэтому я успею сходить ребятам за напитками.

На обратном пути к друзьям я ловлю на себе грозный взгляд приближающегося мятежа. Евгения Мегеровна, которая еще пару секунд назад находившаяся в окружении нескольких влиятельных «костюмчиков» преодолевает расстояние, пожалуй, даже быстрее самого быстрого мустанга всех времен. Она подходит настолько близко, что сейчас способна опалить мое лицо своим пламенем, которое полыхает в ее огромных и черных, как ночь глазах. В данный момент эта женщина не Мегера, нет. Она самый настоящий огнедышащий дракон, ну точнее дракониха. И я с удовольствием продолжаю вести свою игру под названием «Задраконь-Дракониху». Резко развернувшись в противоположную от нее сторону, подхожу к ребятам, ставя на стол посуду. Сейчас я как никогда остро ощущаю летящие ножи мне в спину, но все также продолжаю демонстративно игнорировать эту женщину. Разливаю по чашкам облепиховый чай, когда слышу ее властное:

— Демьян, подойди, пожалуйста! — бросаю ребятам свою очаровательную улыбку. В это же время Катюха, Савва и Гром обсуждают какую-то историю, детали которой мне не совсем знакомы, ну или точнее, я вообще не понимаю, о чем речь. Да и не так важно, как то, что до Армагеддона полчаса, а вот сколько времени до взрыва Жени-Драконихи? Макс с Алисой не принимают общего участия в беседе и только бросают обеспокоенный взгляд за мою спину.

— Демьян, тебя зовут, — произносит Макс, взметнув правую бровь вверх.

Надеваю маску самого удивленного человека в мире и медленно… очень медленно, как в замедленной съемке, поворачиваюсь к своей гильотине. Но не тут то было. Я был готов столкнуться с любой эмоцией, застывшей на ее прекрасном личике. Гнев — вполне ожидаемо. Ненависть — скорее всего. Ярость — возможно. Но не с леденящим душу безразличием.

— Демьян, я жду.

Делаю шаг, на треть сокращая между нами расстояние. Восхищен Жениной стойкостью. Ведь, несмотря на обуревающую ее злость, а я знаю, что она сейчас чертовски зла и, вполне возможно, даже растеряна, но держится она превосходно.

— Это кто? — кивает своими черными кудряшками моя собеседница в сторону ребят.

— Наши гости, — встаю в расслабленную позу засунув руки в карманы брюк.

— Мы не на показе мод, а ты не эпицентр всеобщего притяжения. Может, уже станешь более серьезно относится к своей работе?

Телепортация мгновенная. Только что, извлекая тонким смычком из скрипки чистые и высокие звуки, зал был наполнен живой музыкой, непринужденной беседой, уютом, как вдруг, будто кто-то открыл окна и впустил в помещение арктический холод. Стекла начали покрываться коркой льда, прокладывая дорожку к моим ногам, но я не дам добраться до меня. Остаюсь в прежней позе, но напустив при этом еще более ленивый взгляд.

— Именно этим я и занимаюсь, а ты меня отвлекаешь от этой самой работы.

Не женщина, а прямо робот какой-то груда железа или каменное изваяние. Любое сравнение из перечисленных мною идеально впишется в ее образ. И, о чудо! После моих слов я вдруг замечаю вспыхнувшую, но такую редкую искорку в ее глазах.

— Позволь тебе напомнить, но твои обязанности — это выполнять мои поручения. Идем за мной, а официанты и без тебя справятся.

Она резко разворачивается, обходя элегантно столики с гостями, и направляется к тем самым «костюмчикам». Ее жгуче-черные локоны летают из стороны в сторону, и я ловлю себя на мысли, что готов схватит их и потянуть на себя. Ощутить тактильно мягкость каждого волоска, пропуская сквозь пальцы, словно шелк.

— Прошу прощения за ожидание, но вышла небольшая накладочка, которую мы, конечно же, готовы прямо сейчас компенсировать, — на лицах мужчин разрастается недовольство в перемешку с сомнением. Вот только уверенности Евгении может позавидовать каждый сидящий в этом зале. — Вы наверняка устали с дороги, и напряжены, — в ее голосе появляются сексуальные нотки, и я чувствую, как атмосфера наэлектризовывается, а в глазах «костюмчиков» загорается интерес. — Не желаете посетить наш спа-комплекс? — «костюмчики» тушуются, переглядывались между собой.

И тут Евгения достает главный козырь из рукава:

— А вы знаете, у нас работают удивительные массажистки. Пока остальные гости проводят время здесь, в шумном зале, вы в этот момент находитесь там, в умелых и ловких ручках.

— Если будет все действительно так, как вы говорите, то… почему бы и нет? Верно, мужчины? — обращается к своим коллегам один из костюмчиков.

— Да. И если они такие же красивые, как и Вы, Женя, — подключается к беседе еще один «костюмчик» тот, что с легкими залысинами у висков и с небольшим пузиком.

Он бросает на Мегеровну такой похотливый взгляд, что у меня кулаки сжимаются. Хоть эта надменная дама порядком уже надоела мне, а еще и подбешивает время от времени, но когда такой индюк, как этот, брызгает слюной в ее сторону, то меня почему-то начинает еще больше колотить от злости.

— Уверяю вас, все именно так и будет. Снимите не только напряжение, но и получите эстетическое наслаждение. Закуски и напитки вам подадут во время сеанса. А вот молодой человек вас проводит, — указывая при этом на меня и прожигая своими магически-черными глазами. — Приятного отдыха!

Световое шоу заказывали? Погасив верхний свет, «Близзард» погружается во тьму. Но ненадолго, всего на каких-то пару секунд. Затем включаются светильники на стенах, создавая интимную обстановку, а после через стеклянные маятниковые двери с кухни вывозят сервировочный столик. И почти сразу появляется наш замечательный шеф-повар Дуняша, а точнее Авдотья Тимуровна.

Дядя немного успел рассказать мне о ней вчера, когда знакомил с отелем и его персоналом. Мы даже перебросились с Дуняшей парой слов, а когда только вошли на кухню, она буквально в зубы воткнула нам с Алексом по пончику. На пробу, как она выразилась. Вкус которых оказался просто невероятным.

Достаточно было одной минуты, чтобы убедиться в словах Алекса, что эта низенькая и тучная женщина — настоящая душа кухни. И сейчас на открытие она вышла, чтобы продемонстрировать гостям свое мастерство, приготовив коронное блюдо.

Пока гости заняты вечерней шоу-программой я тихонько крадусь, присаживаясь за столик к своим друзьям.

— Ну, как вы тут? Не заскучали без меня?

— Демьян, здесь так здорово. Все эти световые эффекты, живая музыка… Блин… тут так круто! — восторженно произносит Катюха.

— Спасибо, что пригласил нас сюда, — подтверждает ее слова Алиса, зачерпывая ложкой горстку мороженого.

Только сейчас заметил, что перед каждым из ребят стоит креманка с замороженной консистенцией. Брр… на улице и так холодрыга, а они еще мороженое заказали. Мда… а друзья то у меня с прибабахом, оказывается.

— Хах! — вырывается у Макса смешок. — Алиса как только увидела, что в горах выпал снег, так я думал, мы до тебя и не доберемся вовсе! — девчонка кидает в Макса обиженный взгляд и слегка краснеет.

— Но мы все по тебе сильно скучали, и поэтому Макс потянул Алису за руку, так мы быстро преодолели расстояние до основного корпуса, — подключается к нашей беседе Гром.

— Ага, небесам слава, что наши девчонки зимой ходят в нормальной обуви, а не на двадцати сантиметровых шпильках, — облокотившись о край столика, произносит Савва.

Как я и предполагал, идея пригласить друзей была просто гениальной. Ребята с интересом проводят время, а я получаю одно очко в свою пользу. Конечно, Женя ловко справилась с ловушкой, которую я ей подготовил. Но это еще не все. Самый главный капкан ее ждет впереди.

Обвожу взглядом зал и тут же получаю пулю в лоб, а точнее нахожу у барной стойки Евгению Мегеровну в компании своего дяди. Пока все внимание Алекса сосредоточено на открывашке сегодняшнего вечера. Мегеровна в этот момент самоуверенно стреляет в меня своим проницательным взглядом. Выстрел меткий, точный и прямо в цель.

4. Непристойное предложение

Женя

Если у некоторых людей жизнь — это двуполостная лошадь, которая состоит из постоянной борьбы с противоречащими между собой событиями и фактом того, что все они хоть и витиевато, но имеют грань. Сегодня белая полоса, а зачнет успех в делах и четкая дорога к действию, реализации поставленных перед собою задач, выполнению плана и принятию верного решения. Такие люди не расслабляются, когда за белой полосой следует черная, потому что она всегда следует. Плохие дни, они есть у каждого. Все валится из рук, дела вдруг становятся далеко не выполнимыми, и кажется, что возложенный труд на свои плечи — он просто непосилен. Однако и отчаиваться не стоит, ведь мы не забываем о том, что следует дальше. Свет. Свет в конце туннеля. Таким людям, возможно, проще живется, они же заведомо знают о чередовании черного и белого. У них даже есть выбор: напролом идти или сдаться, зажмурив глаза, и дождаться лучших дней своей жизни.

Существуют и другие люди, которые берут и раскрашивают зебру, превращая ее в яркое метеорологическое явление, имеющее форму разноцветной дуги. Их жизнь — это самая настоящая радуга, где каждый новый день ступаешь на пеструю ступень чего-то интересного и увлекательного, так сказать, реальный калейдоскоп животрепещущих событий. Ну или они скорее надевают маску, встречая каждое столкновение своей жизни именно так, где свой личный сказочный пони, скачущий по воздушным облакам и на завтрак у них исключительно только цветной зефир.

И вот честно, не понимаю, в чем провинилась я перед тем, кто где-то там свыше. Но моя жизнь — это гребаные непроходимые джунгли, диковинный лес запутанных миссий. Что ни день, то испытание на прочность. И во всей этой абсолютно дремучей круговерти нужно как-то суметь выжить среди опасных и не менее диких, чем экзотические растения, животных и даже людей. Или, быть точнее, племен недолюдей. Так вот, если кратко говорить о моем счастливом везении, то леди-судьба несказанно щедра на сюрпризы в образе этих самых недолюдей.

Демьян… я так и знала, что этот напористый мажор будет главным препятствием на моем пути. Я привыкла шагать по жизни уверенно, четко следуя своему плану. Но мой так называемый заместитель вместо помощи оказывает мне медвежью услугу. Он путает все карты, блокирует двери и роет ямы на гладкой дороге. Думая, что мне, но на самом деле себе. А еще… что-то подсказывает мне, что делает он это преднамеренно. Упертый наглец. Рядом с ним я чувствую, что теряю равновесие. А ведь мы только начали. Так не может дальше продолжаться. Надо срочно принять меры по выживанию его с должности заместителя.

После мероприятия по случаю официального открытия горнолыжного комплекса у меня совершенно не остается сил, чтобы добраться до номера. Вернувшись в свой кабинет, я порывисто скидываю туфли и забираюсь на мягкий диванчик, круговыми движениями массируя виски, на миг, прикрывая веки. После чего я снова возвращаюсь мыслями к человеку, присутствие которого в моей жизни делает ее воистину тупиковой. Предположим, Демьян ведет какую-то свою игру, а может быть, вообще объявил мне войну. Но даже если это так, то пускай лучше сейчас бежит от меня без оглядки, сверкая пятками, потому что я вытесню этого своенравного мальчишку отсюда, чего бы мне это не стоило. Да, если бы этот упрямец только знал о моей жизни, о моем детстве, то наверняка бы понял, с кем вообще связался.

Вскоре, совсем обессилев, стены кабинета начинают расплываться и, словно в тумане, теряя очертания комнаты, я погружаюсь в беспросветную тьму. Нет, я совсем не боюсь того, кого я сейчас увижу. Так как привыкла на протяжении многих лет наблюдать черты одного и того же лица, искаженного постоянной гримасой ненависти. И от этого лица я постоянно бегу.

Вот я уже вижу, как у двери кабинета проступили черты его силуэта, и во мне тут же закипает коктейль беснующей силы. Так я вновь готовлюсь к побегу. Каждый свой сон я провожу словно с тигром в клетке. Он медленно приближается, шаг за шагом сокращая между нами расстояние. Только на этот раз я больше не чувствую исходящей от него опасности. И это странно. Что-то здесь не так. Но что? Кто ты? Хочется спросить. В тот миг, когда лицо незнакомца склоняется надо мной. Я вижу на его полных губах тень от улыбки, а в глазах блеск и самое настоящее восхищение. Потом все внимание перетягивают на себя его точеные скулы и мужественная челюсть. Нет, определенно мне хочется дотронуться до его прекрасного лица. И несмотря на то, что в комнате темно, фонарь за окном бросает свет на отдельную часть помещения, в котором мы с ним находимся. Но как только я узнаю этого человека, то резко открываю глаза.

Я в своем кабинете. Где-то в углу горит торшер. Ноги покалывает, потому что спать на маленьком диванчике — такое себе удовольствие. И единственное, что мне сейчас дарит тепло — это плюшевый плед. Такой пушистый и легкий, почти невесомый. Еще немного и я вновь провалюсь в мир грез. Однако в голове крутится, что что-то здесь не так. Только… что? Осознав не только телом, но и мозгом мягкость воздушного облака на мне, я окончательно трезвею от наступающих частичек нового сна.

Что? Плед?

Вскакиваю с дивана и подлетаю к дверям. Высунув голову в коридор, я надеюсь поймать тайного гостя с поличным. Конечно же, никого там нет. Вернувшись на прежнее место и немного отдышавшись, кидаю взгляд на электронные часы, что висят над рабочим столом.

Раннее утро, но за окном по-прежнему темно. Впереди у меня два часа времени на то, чтобы добраться до своего номера и привести себя в порядок, подготовившись к новому рабочему дню.

— Молодые люди, аккуратней! Пожалуйста! — с эмоциональным всплеском восклицает женщина, жестикулируя руками, словно она Прима театра.

Ох… наберитесь терпения, мальчики. Посылаю мысленный импульс нашим посыльным и искренне сочувствую им сейчас.

Камилла — выдающаяся вокалистка, артист большой эстрады, заслуженная певица, залюбленная многочисленными слушателями. На протяжении многих лет она привыкла быть центром внимания и нагло пользоваться своим положением. А еще Камилла была моим постоянным гостем на прежнем месте работы и как только узнала о моем нынешнем месторасположении, то приехала на пару дней отдохнуть в нашем отеле. И так, сегодня она наш первый гость, и я должна приложить все усилия, чтобы она и здесь стала нашей постоялицей.

— Ками, дорогая. Выглядишь превосходно, — и как только услышав знакомый голос певица тут же разворачивается в мою сторону.

— Женечка, моя прелесть! — она поднимает свои пышные руки вверх и направляется прямиком ко мне.

Ками — женщина довольно большая, и она не только полновата, но еще ее рост почти метр девяносто. Может, для некоторых женщин долговязость и недостаток, но не для Ками. Она слишком самоуверенна, чтобы переживать по такому поводу, и поэтому всегда носит обувь на высоком каблуке, подчеркивая свой рост как главное ее достоинство.

— Как же я рада тебя видеть! — Камилла своими тучными ручищами обхватывает меня за плечи, и мы обмениваемся воздушными поцелуями.

— А я то как рада, что в нашу скромную обитель решила заглянуть такая важная гостья. Давненько не слышала твой прекрасный голос, уже соскучилась.

— Ой-ну, засмущала, — приторно елейным голосом щебечет наша звездочка. — Сегодня я немного отдохну, а вот завтра вечером с удовольствием займусь твоими гостями, милая.

— Ох… Ками, у нас есть приглашенные музыканты. Нам не хотелось бы пользоваться твоим положением. Насколько я знаю, ты сейчас находишься в отпуске?

— Женя, милая. Ты же знаешь, мне только в удовольствие поработать для твоей публики. Об этом не беспокойся.

— О… это так щедро с твоей стороны. Получай наслаждение от горного воздуха и обязательно посети наш SPA. У нас работает такой красавчик. Испанец Марко, — после этих слов я вижу, как ее глаза вспыхнули, словно пламя от костра.

Несмотря на свою многомиллионную публику, Ками — женщина одинокая и иной раз увлекается молоденькими мальчиками. Кстати о мальчиках. Что-то я Демьяна сегодня не видела. Он вообще вышел на работу? Надо будет поспрашивать у персонала.

— И так, что у нас по плану на сегодня. Наши посыльные уже везут твои вещи прямо в номер. Для особого комфорта и особых гостей на нашей территории курсирует трансфер, который вмиг домчит до нужного шале. Ты сейчас поезжай и располагайся. Напитки и закуски уже в пути. Завтраки и обеды у нас проходят в самом шале на первом этаже, но если нет желания куда-либо выходить, можно воспользоваться заказом еды в номер.

— Хорошо, моя дорогая, — произносит Прима, покачивая своей огненной шевелюрой.

Не женщина, а сущая ведьма!

— Да и мой номер у тебя есть, в случае чего. Звони мне. Я всегда приду к тебе на помощь. Счастливого отдыха!

— Спасибо, моя дорогая! — и на этой ноте Камила покидает зону ресепшен и садится в подъехавший к главному корпусу автомобиль.

Только я разворачиваюсь в своих новеньких лакированных туфлях в сторону ресепшен, как в меня буквально сразу, чуть не повалив с ног, врезается наш пиарщик Моржавин.

— Ой, простите, Евгения! Доброе утро! Я к вам по поводу запуска приложения и интернет-рекламы.

— Да, одну секунду. Вы идете пока в сторону моего кабинета, я сейчас подойду.

И где только Демьяна носит, когда он так нужен. Так, сначала до Авдотьи Тимуровны надо сходить и распорядиться насчет вкусовых предпочтений нашей звезды, а потом Роман с рекламой.

Близится время к обеду, а я уже ног не чувствую. Гости заезжают один за другим. И чтобы быть во всеоружии, необходимо тщательно следить за работой всех функциональных зон отеля. Было бы гораздо проще, если бы под рукой был мой заместитель, который должен следить за всем этим порядком, выполняя исходящие от меня задачи, а не пропадать без вести на второй рабочий день после открытия. Начинать все заново всегда сложно и на миг в памяти всплывает мое прежнее место работы, которому я отдала свои лучшие годы. Сколько трудов было вложено. Мне даже удалось стать нормальным человеком. Почти. Завести не только знакомства, но и парочку друзей. Только… если учесть тот факт, что я сбежала, то где они все эти псевдо друзья. Они больше не вспомнили обо мне, хотя с ними я не обрывала связь ни разу.

Демьян не появляется ни к обеду, ни после, и даже вечером его нет. Постепенно раздражение сменяется на беспокойство. Вот блин! Да какое мне до него вообще дело. Мне нужен первоклассный заместитель, а значит, если этот наглец завтра не появится на своем рабочем месте и не потрудиться назвать вескую причину его сегодняшнего отсутствия, то я легко найду ему замену.

Под конец рабочего дня меня отвлекает долгий и последовательный щелчок со свистом. Кажется, он доносится откуда-то из недр моего желудка. Ну что ж, пришло время познакомиться с нашим барменом, а ему, в свою очередь запомнить, какой кофе я люблю. Да, если день был насыщен на различного рода события, то обычно я успеваю плотно перекусить чашечкой крепкого, черного, как гудрон напитка.

— Добрый вечер! Эспрессо, пожалуйста, — усталость так и сквозит в моем голосе, когда я забираюсь на барный стул.

— Здравствуйте, Евгения. Одну минутку.

Пока низкорослый паренек готовит кофе, я в этот момент решаю разгрести рабочую почту. Совсем не было времени заняться этим вчера. А ведь почта — тоже не менее важная составляющая в работе отеля. Например, там может заваляться письмо с деловым предложением.

Терпкий аромат бьет по ноздрям, когда бармен ставит чашку на стойку.

— Спасибо. А это что такое? — я не заказывала к нему десерт, но парень вместе с чашкой ставит рядом блюдце, на котором возлегает величественно аппетитный штрудель.

— А это небольшой комплимент.

Подлиза, значит. Для парня у него довольно тонкий голос и такие же утонченные черты лица. В тот момент, когда он варил кофе, боковым зрением я проследила за его движениями. Мне показалось странной манера его поведения. Не люблю скользких людей, но для меня главное в первую очередь, чтобы сотрудник качественно и своевременно выполнял свои обязанности. И молодой человек вроде неплохо справляется с ними. В этом я убедилась, как только сделала первый глоток божественного напитка, во вкусе которого гармонично все, что должно быть: сладость, горечь и немного легкой кислинки.

— Мм… аа…

— Что это?

— Вы о чем? — поднимает на меня свои стеклянные глаза бармен. Они у него настолько светлые, что почти белые, и их отблеск мне почему-то напоминает именно стекло.

Вновь прислушиваюсь к звукам, но слышу только лишь отдаленные и смешанные голоса гостей в ресторане, а еще тихую и незатейливую мелодию музыкантов.

— Не о чем. Спасибо за штрудель.

— Всегда, пожалуйста, приятного вечера — с кривоватой улыбкой на лице парень снова возвращается к своему делу, полирует барную стойку.

Странное ощущение, будто бы только что откуда-то донесся стон. И когда слышу его во второй раз, то убеждаюсь в том, что слух меня не подвел. Нет, мне не показалось. Вскакиваю на мраморный пол и медленным шагом захожу за барную стойку. Парень сканирует меня испуганным взглядом. Стеклянные глазки бегают из стороны в сторону. Что-то здесь не так… Теперь я отчетливее слышу приглушенные стоны, и, скорее всего, звуки доносятся из подсобки.

— Кто там? — бросаю на парня сердитый взгляд, но тот так напуган, что даже не успевает ответить мне.

Ему приходится отойти в сторону, когда я рысцой набрасываюсь на ручку двери и врываюсь в тесную комнатушку.

Застаю довольно пикантную картину. В отличие от этих ребят, я соблюдаю рамки приличия и сразу же отворачиваюсь. Хотя мне удается заприметить его упругие и накаченные ягодицы. К прекрасному лицу, которое я видела в ту ночь во сне, теперь добавилась другая часть тела. И меня пугает это внезапное открытие. Хочется взять что-нибудь тяжелое и стукнуть себя по голове. Ведь единственная эмоция, которая должна сейчас мною двигать — это неукротимая ярость.

— Что? Даже не присоединишься? — лилейным голосом летит в мою сторону столь непристойное предложение.

Ну все, он меня достал! Неужели я теперь смогу уволить этого чертова женского обольстителя! Разворачиваюсь и смотрю ему прямо в глаза. Демьян с самодовольной ухмылкой, не торопясь, натягивает на себя боксеры от «Calvin Klein». Девчонка прячется за его спиной, но мне удается разглядеть на ней форму горничной.

— Как тебя зовут? — обращаюсь к ней, следя за тоном своего голоса. Ничто не должно выдать моего взвинченного состояния.

— Лена

— Фамилия?

— Смирнова

— Значит так, Лена Смирнова. С этого момента вы больше не имеете никакого отношения к «Лотос Шале. Освободите помещение, пожалуйста.

Девчонка пулей вылетает из подсобки, и тогда мы остаемся наедине. Сейчас я остро ощущаю, как в таком тесном пространстве над нами сгущаются тучи. И если следовать погодным условиям на улице, то скорее это метель или даже самый настоящий буран.

— Ну что ж, Евгения Мегеровна. Выносите свой приговор!

На слове Мегеровна у меня екает сердце. Да как он смеет так себя со мной вести. Я не понимаю, почему Демьян меня ненавидит. Что такого я сделала? Все его поступки, взгляды, брошенные в мою сторону — все это говорит именно о том, что парнем движет ненависть.

— Я не уволю тебя, Демьян… — произношу четким и ровным голосом, стирая с его лица эту фирменную ухмылочку, которая иной раз держится как приклеенная. Он ждет ответа. Долго ждет. — Ты отработаешь смену сегодня и завтра за сотрудницу, которая только что потеряла из-за тебя работу.

В этот момент в глазах Демьяна происходит целая революция. Одна эмоция быстро сменяет другую, как рекламный щит, на съемных панелях которого висят изображения, чередующие друг друга в последовательном порядке. Всего секунду назад в его серых радужках жила надежда, а теперь он сломлен, подавлен, и вновь к нему вернулось прежнее состояние. Эмоция, которая ранее управляла им — ненависть.

— Не моя вина в том, что у девчонки при виде меня, такого очаровательного, ноги сами собой разъехались, — а вот и та самая ухмылочка вновь на месте.

— От скромности ты точно не умрешь.

— Ты пришла сюда, чтобы поговорить о моей смерти? Или, быть может, примешь предложение. Я ведь так и не закончил начатое, — идет в наступление этот наглец, и я сама не замечаю того, как меня буквально припирают к стенке.

Демьян делает движение рукой, проводит обратной стороной ладони по моей щеке. А меня обуревают смешанные эмоции. Я брезглива, потому что меня не покидает мысль, что этими самыми руками он только что касался другой женщины. Но вторая эмоция — это полнейший шок от того, что мое дыхание сбивается. В подсобке становится так душно, что дышать почти не возможно. Резко отталкиваю Демьяна от себя и направляюсь к выходу, по пути бросив:

— Кстати, мне сейчас некогда искать нового заместителя, и поэтому, как только закончишь убирать номера, то про свои основные обязанности не забывай, пожалуйста!

5. Временное перемирие

Демьян

Мерное гудение пылесоса ослабляет оковы, и я снова зарываюсь в душевные терзания. Мысленно возвращаюсь к своей начальнице, а именно: к своей Мегеровне.

Еще в первую нашу встречу я заметил, насколько привлекательна эта женщина не только для меня, но и окружающих людей в целом. Как только она вошла в конференц-зал то сразу же стала центром внимания каждого из присутствующих в комнате. Женщина, которая настолько породиста, насколько и сексуальна. В ее присутствии воздух наполняется статическим электричеством, а легкие сжимаются так, что становятся труднопроходимыми для кислорода. Женщина, которая магнит даже для самого искушенного зрителя. Она знает об этом и нагло заявляет всем. Но, несмотря на ее красоту, упругость идеальных форм и мурчащий голос, словно рядом с тобой мяучит взрослая кошечка, я начал испытывать к ней запредельную ненависть. Да, именно так — ненависть.

Меня дико раздражает, что дядя доверил отель не пойми кому и еще во все это ввязал меня. Между прочим, своего единственного и любимого племянника. Я никогда не вмешивался в его дела, и в круг моих интересов гостиничный бизнес уж точно не входил раньше, как и не входит сейчас. Правда, вчера в подсобке, когда я был на грани увольнения, во мне произошел какой-то странный переворот. Я вдруг задумался о том, а чего я вообще хочу от жизни? Какие у меня интересы? Цели? Я будто в тупике каком-то. Передо мной одна непроходимая стена. Запутанный лабиринт без выхода. И когда я нашел в себе ответ, то испугался. Ведь кроме саморазрушения мною больше ничто не движет.

Женя, она такая целеустремленная. Я видел, как она любит каждого гостя и как она им всем отдает частичку своей души. Ее улыбка не рабочая, а действительно искренняя. Такая открытая, красивая. Точно ее лица коснулось крыло ангела. И прямо сейчас странные мысли посещают мою голову. А что если она будет дарить эту самую улыбку только мне одному? В первый рабочий день она так вымоталась, что сразу после открытия костюмчиков и того выстрела в упор одним взглядом, эта женщина вдруг куда-то испарилась. Как по взмаху волшебной палочки. И черт бы побрал меня, но я зачем-то поплелся в ее кабинет. Похоже, на Мегеровне для меня установлен свой радар, потому что застал я ее там, мирно спящую на своем кожаном диванчике, а затем и вовсе не понимаю, какая сила двигала мной. Но я накрыл ее пледом. Захотелось согреть, что-ли. Как воевать с человеком, когда он так сладко спит?

В тот момент, когда она вынесла мне приговор, я был так зол на нее. Раздражение текло по моим венам вместо крови и выбрасывало в мозг адреналин. Но, придя в номер, я очень быстро отключился. На утро, умывшись холодной водой и постепенно придя в себя, я понял, что больше не испытываю к этой женщине ненависти. Более того, кажется, она мне даже начинает нравиться. Как только насадка от шланга упирается в чьи-то обнаженные ноги. Точнее чьи-то пышные женские обнаженные ноги, я тут же дотягиваюсь до кнопки и выключаю пылесос. Медленным сканирующим взглядом я провожу дорожку от ног все выше и выше. Когда добираюсь до лица, то натыкаясь на хищный взгляд. Такой, как будто сейчас перед этой полнотелой обольстительницей стоит не человек, а как минимум торт. Весь воздушный, в котором много крема и сливок.

— А тебя не учили стучаться? — произносит она своим низким грудным голосом. От которого сразу хочется уменьшиться в размерах до пуговки на рукаве своей рубашки.

— Здравствуйте! Я постучал, как и положено. Также предупреждение «уборка номера» тоже прозвучало из моих уст.

— Да? Ну хорошо. Иди сюда, мой милый.

— Я на работе, — инстинктивно выстраиваю барьер перед этой хищницей. Чувствую, как в горле пересохло от ее милый. Нервно сглатываю слюну и начинаю пятиться к дверям. Но не тут то было. Пышная гостья одним движением скидывает с себя шелковый халатик и остается в одном белье.

— В номере и так чисто, потом уберешься.

— Я… э… меня уволят!

— Не уволят, ваша новая управляющая — моя хорошая знакомая, я договорюсь. А если сделаешь все правильно, то еще и повысят, — эротично почти шепчет мой кошмар наяву.

Я сейчас как тонущая крыса на корабле. Лихорадочно бегаю от одного угла к другому, чтобы поскорее придумать, как же мне отделаться от этой сумасшедшей. Проходит пару секунд. Обнаженная женщина все также держит оборону и идет в наступление. Пока я пячусь к двери, за ней раздается стук, а потом еще один, но уже более настойчивый.

— Накиньте халатик, а я открою, — стараюсь выдавить из себя милую улыбку, но ощущения такие, будто лимон съел.

— Я никого не жду, — произносит почти возмущенно полнотелая нарушительница порядка.

— А вдруг что-то важное.

Кто бы это ни был, он мой спаситель.

Открываю дверь, и мне в лицо летит кулак. Но человек за дверью во время останавливается.

— Ой, прости. Хотела постучаться еще раз — раздается мелодичный голосок, такой как сладкий мед, но без приторности, а не воинственный, каким бывает обычно. Либо меня просто накрыло сейчас запредельной любовью к своей спасительнице. Вот уж не думал, но я практически готов кинуться в объятия к Мегеровне. Забавно, вчера еще палач, а сегодня ангел-хранитель.

— Женя, что-то случилось? — доносится из-за моей спины голос без пяти минут насильницы.

— Ками, дорогая. Извини, что побеспокоила. Я хотела обсудить детали твоего выступление на сегодняшнем вечере, — я отмечаю то, куда падает Женин взгляд. Она успевает заметить, как женщина прикрывает практически обнаженную грудь воротом халата.

— О, милая. Это может подождать. Я сейчас занята.

— Да, — как-то тихо произносит та ей в ответ, переводя свои большие черные глаза с нее на меня и обратно.

Похоже, что Женя сейчас чем-то расстроена и даже немного нервничает. Впервые вижу ее такой.

— Ками, а ты уже знакома с моим заместителем?

— Этот мальчик твой заместитель? — удивленно произносит та в ответ и наконец-то плотнее запахивает свой халатик, подвязывается поясом.

Я же все это время присутствую в роли немого зрителя и только сейчас впервые включаюсь в их диалог:

— Демьян. Заместитель руководителя горнолыжным комплексом «Лотос Шале», — решаю не упоминать о родстве с его основателем, так как вижу, что эта женщина и так уже начала краснеть. На миг она даже теряет дар речи.

— Демьян, а это Камилла. Моя хорошая подруга. Камилла Рашитова — известная певица, и она будет частым гостем в нашем отеле, — представляет звезду Женя.

— Ками, дорогая. Демьян был наслышан о том, что в этом номере поселили привилегированную гостью, и сам вызвался привести номер в порядок, а еще познакомиться с тобой лично. Ты уж прости нас, что мы доставили тебе кучу хлопот.

— Да что ты, дорогая! — наконец-то приобретает голос вновь наша звездочка.

— Если ты не против, то я бы хотела украсть у тебя Демьяна. У нас много работы, и мне срочно нужна его помощь.

Да что там обнять! Я готов сейчас задушить в объятиях свою спасительницу. Не Мегеровна, конечно, бывает не права и гнет палку, но сейчас она самый настоящий ангелочек. Того гляди, и нимб скоро засияет над головой.

Пока мы были в помещение, на улице вроде как шел снег. Крупные хлопья белого одеяла слегка припорошили крышу моего автомобиля.

— А это что за аллигатор? — переводит на меня удивленный взор Женя.

— Моя машина. Садись, подвезу

— Спасибо, дождусь трансфера.

— Жень, садись. Все равно нам в одну сторону.

Некоторое время мы движемся в тишине, и как только я поворачиваю голову в ее сторону, чтобы начать разговор. Женя тоже начинает говорить. В итоге мы начинаем говорить вместе. Получается что-то непонятное, и мы смеемся. Громко.

Долго.

Впервые.

И я вдруг чувствую, что между нами больше не стоит тот огромный айсберг размером с целый остров. Напротив, рождается что-то вроде перемирия.

Женя не улыбается, но она смотрит на меня осторожно и изучающе. Так, будто мы только сейчас в первый раз встретились друг с другом.

— Тогда, при первой нашей встрече мы не с того начали, — произношу я

— Определенно, — шепчет в ответ

— Спасибо, — адресуя Мегеровне улыбку.

Вдруг, если сегодня ее кто-то расстроит или работа не заладится. Я хочу, чтобы моя улыбка помогала ей в течение всего дня находить силы, двигаться дальше. А когда она будет ложиться спать, то, может быть, вспомнит обо мне не как о разрушителе всего и всех, а как о человеке, который иногда бывает хорошим.

Ну вот, теперь развел сантименты. Что дальше? Мы с Мегеровной полюбим друг друга и будем жить долго и счастливо. Бред какой-то. Я не способен любить, и что-то мне подсказывает, что этой девочке уже до меня сделали больно. Будет лучше, если я буду держаться от нее подальше. И если мы дальше не будем с ней воевать, то, возможно, у нас еще получится сработаться.

6. Звонок из прошлого

Женя

— Авдотья Тимуровна, что там насчет мастер-классов? Вчера мы с Вами остановились на том, что вы подумаете и найдете время для реализации предложенной ранее мною идеи.

Дуняша — это королева кухни. Наш шеф-повар околдовала всех своей очаровательной улыбкой и милыми веснушками на пухлых щечках. А главное ее оружие — это кулинарные изыски, которые рождаются в Дуняшиной голове ежесекундно. Каждый раз, находясь рядом с ней, в воздухе витает сладкий аромат ванили и корицы. Она на деле доказала, насколько ценна как сотрудник комплекса "Лотос Шале". А когда я узнала о причине моего испорченного завтрака, ну, тот, что я получила в день перед официальным открытием, то вовсе решила на первый раз отменить даже штраф. Как таковой вины на шеф-поваре не имелось. Дуня долго добиралась до деревни и к обязанностям приступила уже почти перед самым открытием.

— Евгения, я провела анализ посещаемости гостей ресторана за прошедшую неделю, и по моим подсчетам, наиболее выгодный день, а точнее вечер, выпадает на вечер пятницы. Смотрите, у нас музыканты когда выступают?

— После семи, — произносит, опередив меня, Демьян. Что удивляет не только меня, но и остальных коллег, присутствующих здесь.

— Так… а до семи никакой программы нет. Большой наплыв гостей обычно приходится где-то после пяти вечера. Я думаю, что мастер-классы можно проводить в половине шестого, — продолжает рассуждать вслух Дуняша. — Что касательно сколько времени нам понадобится на проведение такой программы… Думаю, что сорок минут будет вполне достаточно.

— Отлично. Тогда позже я составлю новый график на следующую неделю. Авдотья Тимуровна, Вам нужно решить, с каким блюдом вы планируете давать мастер-класс, а также составить список продуктов и подготовить смету расходов.

— Будет сделано, — кивает женщина и посылая мне дружественную улыбку в ответ на ее пухлых щеках проступают милые ямочки.

— Демьян, проследите и позже принесете мне готовую смету.

— Окей, босс, — в своей манере отвечает парень, но я на него не сержусь, так как до сих пор пребываю в легком удивлении того, какой Демьян сегодня собранный.

Впервые этот парень не опаздывает на собрание, не засыпает на нем и более того, даже принимает в нем хоть не активное, но какое никакое все же участие. Не иначе как погоду портит. Собрание еще не окончено, но я отвлекаюсь на загоревший экран своего мобильного. Ранее я поставила его на виброрежим, и сейчас он жужжит как пчела. Хоть номер и неизвестен, я все равно беру трубку. А вдруг это по работе.

— Алло… — проходит пара секунд, но в ответ тишина

— Алло, говорите

Опять тихо.

— Если вы не ответите, то я кладу трубку

— Привет, дочь! — доносится хриплый голос на том конце.

А в голове сразу же раздается такой писк, как на кардиомониторе, когда сердце перестает стучать. Вот и мое, похоже, тоже больше не стучит. Или, наоборот, бьется так, что скоро из груди вырвется.

Нажимаю сбросить, а после судорожно отключаю телефон. Выбросив его из рук на стол, я не отвожу взгляда от своего сотового, будто это не средство связи, а какое-то страшное чудовище из фильма ужасов. Туман. Перед глазами опять появляется белый туман. По телу бьет мелкая дрожь, а на лбу проступают капельки пота. Затем в ушах начинает звенеть. Динь-дон. Динь-дон. Кажется, я сейчас слышу звон колокольчиков. Словно они отматывают время назад, в мое детство…

— Я же тебе говорил, чтобы ты больше никогда не входила в мой кабинет. Непослушный ребенок! — голос отца такой грозный и громкий, что наверняка его эхо разнеслось от кухни и до гостиной, расположенных на первом этаже нашего особняка.

— Папочка! — завожу руки за спину и делаю маленькие шажки назад.

Отец надвигается на меня, продолжая буравить своим раздражительным взглядом, который он прячет за густыми черными бровями. Как только мои плечи упираются в книжный шкаф за спиной, я понимаю, что путь окончен, двигаться дальше некуда. Папа снова сердится. Он увидел, что я там прячу.

— Отдай, маленькая негодница!

Опускаю глаза в пол.

— Ты меня не слышишь? — повышает голос отец.

Своей сильной ручищей он пытается вырвать из моих рук снимок.

— Нет! Пожалуйста! Нет! — теперь уже кричу я, крепче сжимая его в руках. Но все тщетно. Воздух сотрясает звук разорванного фотоснимка.

Теперь от мамы действительно больше ничего не осталось.

И вновь я погружаюсь в этот непроходимый белый туман. Который обычно навевает смуту, тревогу для водителей и моряков. Кажется, что где-то там тебя ждет что-то пугающее. Появление тумана — это всегда конфликт между холодными и теплыми массами. В моем случае это борьба с прошлым, которое я думала, что меня отпустило, но нет. Что ему опять нужно? Почти одиннадцать лет прошло. Он сам меня отпустил. Так зачем решил объявиться.

Месяц назад, после первого его звонка, пришлось все бросить и уехать в горы. Я надеялась, что он больше не побеспокоит. И вот опять. Хотелось бы выяснить, что ему нужно, но я не смогу с ним говорить. Нет.

Я могла бы еще долго вот так брести, словно заблудившейся путник на бескрайних просторах пустыни, просачиваясь сквозь туман, блуждая в пелене небытия, как вдруг впереди улавливаю слабое свечение огонька. Искра, как знак, куда двигаться дальше. Постепенно пламя разгорается, становясь яркой вспышкой. Будто бы кто-то разжег костер.

Миг и туман рассеивается, а вспышка костра то гаснет, то вновь появляется. Достаточно времени для того, чтобы вернутся в реальность, в свой кабинет, где за круглым столом сидят с округлившимися глазами сотрудники и у всех на лицах выражение что-то вроде "А что здесь, собственно, происходит?". И только к одному из нас, присутствующих, это точно не относится. Я нахожу Демьяна на своем месте, в привычной для него вальяжной позе и с зажигалкой в руках. Так вот кто разжег костер в бесконечной белой дымке. Странно. Не знала, что он курит. Мысленно прокручиваю все произошедшие совместные моменты и ни в одном не припомню парня с зажигалкой.

Демьян сверлит дыру у меня на лбу. Я нутром чую, как парень еле сдерживает себя от нахлынувшей волны любопытства.

Коллеги начинают переглядываться между собой. И мне даже кажется, что я улавливаю тихий шепот одного из сотрудников: "Она вообще собирается что-то с этим делать?". Теперь многие с опаской косятся на Демьяна. Сейчас я понимаю, что готова отблагодарить Демьяна. Похоже, что на этот раз парень спас меня. Получается, что мы квиты. Но мне приходится включить строго руководителя, и поэтому я произношу не то, что следовало бы, а то, что должна.

— Демьян, здесь не курят. Уберите зажигалку.

Парень снова прокручивает колесико, и вспыхивает слабый огонек, от которого мне с трудом приходится оторвать взгляд.

— Боже, мне что тебя еще как маленького уговаривать! — понимаю, что перешла грань субординации при подчиненных, когда все восемь пар глаз впиваются в меня взглядом.

— Все свободы. Можете приступать к своим прямым обязанностям. Коллеги, желаю Вам хорошего дня.

Дуняша направляется к выходу первой, за ней подтягиваются остальные, и потом, когда почти все сотрудники покидают кабинет, из-за стола поднимается Демьян.

— Постой!

— Что? — замер в ожидании, сканируя стену напротив. Как раз ту, у которой расположен маленький кожаный диванчик.

И я вновь вспоминаю сон, когда мне впервые не снился отец, зато приснился Демьян, но я точно помню, что не укрывала себя пледом, и поэтому до сих пор меня гложет странное чувство. Что если это был не сон?

— Демьян, что тебе нужно?

— Мне? — поворачивает он голову в мою сторону, стреляя своим пронзительным взглядом. — Разве не ты меня остановила сейчас?

— Ты же сам знаешь, какие у нас датчики мощные. Скажи спасибо, что сигнализация не сработала. Сейчас бы пол отеля на уши поднял.

— Это все? — бросает равнодушно в мою сторону этот наглец.

Ах, вот оно что! Да он никак на благодарность напрашивается. Ладно, будет ему благодарность на мраморе в табличке. Хотя… все же совесть не позволит спокойно спать.

— Демьян, спасибо, — произношу, поднимаясь с рабочего места, и подхожу к парню, вставая напротив.

— Спасибо? — слегка нахмурившись, сгибает правую бровь и делает шаг навстречу.

— Что ты делаешь?

— Ты сама ко мне подошла, — еще шаг и мне приходится отступать назад.

— Да, и уже жалею об этом, — твердо отчеканив, даю ему понять, что разговор окончен, и готова вернуться к работе.

Он снова делает шаги в мою сторону. Затем… припирает меня к окошку. Демьян не оставляет мне выбора. И я вынуждена опуститься на край подоконника, чтобы хоть чуть-чуть создать свободное пространство между нами.

— Я жду объяснений! — да этот засранец совсем страх потерял. Демьян наклоняется вперед и опирается ладонями в подоконник по обе стороны от меня.

— Объяснений чего?

— Твоей погибели, — близость его губ начинает действовать на меня гипнотически.

— Что за бред ты несешь? — с трудом отвожу взгляд, при этом чувствую, как мое сердце начинает бешеный разбег.

— Я все видел, — наклоняясь еще ближе, опаляет своим дыханием.

На миг затягивается пауза, и мы сверлим друг друга глазами. Хоть они у него и светлые, но зрачки сейчас настолько большие, что почти полностью перекрывают радужку.

— Женя? — шепчет мне прямо в губы, задевая кончик моего носа своим, и мне становится щекотно.

— Что ты видел? — он голодный лев, поймавший наконец-то свою добычу. Парень начинает меня душить своим тесным присутствием. Я снова поддаюсь назад и упираюсь затылком в холодное стекло. Теперь у Демьяна-хулигана нет шанса, как в первый наш рабочий день, ненароком выкрасть поцелуй.

— Как ты только что потеряла контроль над собой. Между прочим, свидетелей много. Даже если они ничего не поняли, то я точно увидел, что это был не пустяк там какой-то…

О. Нет, Склонить голову назад было ошибкой. Моей фатальной ошибкой. Открыть для него доступ к шеи и глубокому декольте. Вот и попалась мышка. Парень наклоняется к мочке уха и, касаясь ее кончиком языка, оголяет мои нервы до предела. Он, исследуя, спускается все ниже и останавливается на ямке под ключицей.

— Демьян, ты бредишь, — вздрагиваю, не узнавая свой голос и сбившееся дыхание.

— Нет, я вполне здоров. А вот у тебя точно был приступ панической атаки, — произносит он так бодро, резко отстранившись от меня, и на его губах появляется победная улыбка.

Ощущения такие, словно я сейчас лежу в ванне со льдом и сверху на меня льет холодный душ.

Дважды за это утро я теряю контроль, и дважды мой стоп-кран срывает этот сорванец!

Он не должен знать меня!

Он не имеет права лезть в мою душу!

Да кто он вообще такой, этот Демьян Полянский?!

— Ты не вершина Эвереста моих наслаждений. Так почему же думаешь, что можешь заявлять права, требуя каких-то объяснений?

Прежде чем этот парень решится на ответ, я делаю завершающий жест нашего разговора. Прямо и точно с коленки попадаю в цель, а вернее в пах. Так легонько. Мне же надо, чтобы он испарился из моего кабинета. Парень, не ожидавший от меня такого удара, держится за свое достоинство. А я ловлю момент и молниеносно несусь к двери.

— Демьян, выметайся отсюда! — даже придерживаю ее, опираясь на ручку. Какая честь!

— Смотри, Мегеровна. Я все равно все узнаю, — шепчет он, чуть дыша, и наконец-то покидает мой кабинет.

— Вот только угрозами мне не надо тут сыпать, — бросаю ему в ответ, захлопнув перед его носом дверь.

Задели гордость, значит. Ну, ну.

7. Сюрприз для молодоженов

Демьян

А я уже говорил, какая Мегеровна стерва? Нет, не будем мы одной командой. С такими женщинами вообще невозможно дружить. Она не какая-то там простая кошечка, а самая настоящая дикая пантера. Хищница. Если встать на ее пути, голову откусит и не поморщится. Только. кажется, теперь я знаю ее слабое место.

Значит так, действуем по моему старому и надежному методу: "Засадить и забыть". А ну и еще между этими двумя действиями самое важное — это выяснить правду. Кто же тебя так искалечил, душа моя?

— Ауч! — с грохотом приземляю чашку обратно на стойку.

— А че кофе такой горячий? Э… я же просил холодной водой разбавить

Вот блин! Как зовут этого стекляшку? Ну никак не могу запомнить имя нашего бармена.

— Ага, холодной. Только не водой, а виски. Я и разбавил… с меня какие претензии? — бормочет в ответ бармен, протирая и без того прозрачный бокал.

Нифига он борзый. Не хватало еще, чтобы мои же подчиненные мне дерзили.

— Коля, — на лацкане его черного жилета я наконец-то нахожу бейдж с именем. — Подойди вон к тому столику, там тебя одна дама зовет. Слушай, если я не ошибаюсь, она вроде дочка какого-то депутата. Ты давай. Сервис, что б был на высшем уровне. Если она хочет средиземноморский коктейль с фраппучино, мапучино, значит сделай такой или там глясе по парагвайский… ну, в общем, ты понял.

— И звезду с неба? — язвит стекляшка Николай.

— И звезду с… Стоп. Нет. По части звезд это ко мне.

Стекляшка кивает в ответ и удаляется к нашей гостье. Делаю чуть осторожный глоток черной жижи и снова обжигаюсь, так как над моим ухом раздается Ее Величество, такой чарующий и не менее горячий, чем этот кофе, голос Мегеровны.

— Демьян, я тебя везде ищу. Что за обеденный перерыв в рабочее время?

— Вы что-то хотели? — переключаюсь на деловой тон, давая понять, что я не играю по ее правилам. Неужели непонятно.

— Ага, хотела. Что бы вы, — делает она акцент на слове, — исполняли свои прямые обязанности и всегда были на своем рабочем месте.

— Ха-ха-ха… — и я не могу сдержать смех сквозь слезы. Да, пару капель выступили после того, как второй раз обжег губу. Чернявая смешно шутит. — Рабочем месте. Аа… а где оно? — бросаю ей делая недоумевающий вид.

— Что прости? — сводит брови к верху Мегеровна.

— Ну… мое рабочее место.

Ик…

— Ой… извиняюсь.

— Демьян, ты что, пьян? — еще выше поднимаются над ее черными безднами не менее черные дуги.

— Так, от темы не уходим. Где мое рабочее место?

Но вместо ответа Женя вырывает чашку из моих рук и подносит к своему очаровательному носику. Вдыхая аромат терпкого кофе… и конкретно в моем случае очень терпкого.

— Эй… босс, если вам так хочется выпить кофе, закажите и свой пейте. Мне самому мало.

— Не ерничай. Виски, значит, — резюмирует Женя и направляется прямиком к мойке. Одно движение и мой горячий напиток тонкой струйкой просачивается сквозь сливное отверстие. Удаляясь, скрывается где-то в общей канализационной сети.

— Ух… строгая тетя-жмотя, это все потому, что вас давно никто не тра… — договорить я не успеваю, так как чувствую адовое жжение в правом плече. Перевожу взгляд туда.

Мегера во всей красе пустила в ход опасное оружие. Ее тонко отточенные коготки начали врастать прямо в мою кожу. Даже через рубашку чувствуется, насколько они острые.

— Больно. Отпусти

— Больно? Если ты сейчас же не заткнешься, мелкий засранец, я сделаю тебе новый кофе, а после вылью его тебе прямо на голову, — почти по змеиному шипит Женя, опаляя горячим дыханием и как бы невзначай задевая кончик моего уха. — Чтобы через пять минут протрезвел. Сегодня вечером приедут гости. Молодожены. Так вот, я хочу, чтобы ты подготовил для них номер. Позови кого нибудь из персонала горничных, помогут тебе. Номер должен быть готов к обеду. Украсьте красиво, там романтика и все дела. Ясно?

— Окей, босс. А одежду то зачем портить?

— Скажи спасибо, что мы не наедине. Иначе это могло быть лицо! — и она медленно расплывается в улыбке, напоминая сейчас суперзлодейку Харли-Квин[4].

Демьян, ты ее портишь. Проносится в голове. Хотя нет, ее уже кто-то испортил до меня. Хочу знать, кто. И узнаю непременно.

Такая очаровательная женщина и такой скверный характер. Ну почему мне так не везет.

Вот блин! Бросаю взгляд на свои часы. Время только десять утра, а я уже словил тройной комбо удар. Во первых, нижнюю губу печет так, будто я не кофе обжегся, а с нагретой плитой целовался как минимум. Во вторых, мое правое плечо не просто горит, а огнем полыхаем. И за это спасибо чернявой стервочке. А рубашку, похоже, придется выбросить. В третьих, загорелось еще одно место и загорелось неистовым желанием к той, которую нельзя желать. Тебе нельзя так на нее реагировать. Эта женщина тебя сегодня обидела, Более того, обращалась с тобой плохо, а ты тут перед ней вздымаешься. Значит, да. Боже мой, до чего я докатился! Разговариваю с собственным пенисом.

— Эй… стекляшка, как там тебя. А… Коля, точно! — зову парня, который как раз закончил беседовать с нашей гостьей и теперь направляется к барной стойке, огибая столики на своем пути.

— Вы что-то хотели, Демьян Васильевич?

— Да, кофе мне. Без виски! И вон за тот столик, — показываю на то место, откуда он только что вернулся.

Блондинка сидит с телефоном, плотно увязнув в нем. Прядь вьющихся волос прикрывает правую сторону ее лица. Но даже так мне удается заметить ее пухлые губки, накрашенные ярко алой помадой.

Люблю покладистых и милых дам. Так как не милых с меня на сегодня хватит. Пять минут за чашечкой кофе, и мы уже в номере. Готовим подарок молодоженам. Так сказать, настало время опробовать кровать на прочность. Но вот же нафиг! мы до нее так и не доходим. Пара скользких движений ртами и я чувствую, что не проваливаюсь в бездну. Отталкиваю от себя дочку депутата. И да, я тогда не ошибся, она действительно дочь нашего депутата Виноградова. Девушка недоуменно моргает своими длиннющими ресницами, наверняка накладными:

— Что такое?

Эта кукла не понимает, почему я остановился. А я не понимаю, почему больше не испытываю былого возбуждения. И вообще, мое настроение резко изменило климат с тропического на арктический. Кроме отвращения больше ничего не ощущаю.

— Прости, детка, но у меня на тебя не стоит

— Придурок! — визжит эта ненормальная, замахиваясь для удара, только я вовремя перехватываю ее за запястье.

— Кышь! — волочу девчонку к выходу и захлопываю с силой дверь, которая каким-то чудом остается на месте. Удивительно, как она еще не сорвалась с петель.

Я сейчас раздражен, свиреп и просто озлоблен. Еще только первая половина дня, а уже все катится в тартарары. И когда я только успел разгневать свою судьбу-злодейку? С какого момента вдруг пошло все не так? А наша кудряшка и по совместительству мой босс, Евгения Мегеровна, нацепила на себя корону и ходит тут такая важная вся. Номер подготовить, значит, да? Нашла себе мальчика на побегушках. Пожалуй, с меня хватит. Будет тебе номер и сюрприз для молодоженов будет. Все будет. Всем понравится.

Так где тут у меня номер Рыжего? Ага, нашел.

— Ало… рыжий, здарова!

— Кто это?

— Ай… помнишь прошлое лето?

— А конкретнее, — бормочет недовольный голос на том конце провода.

— Клуб на московском проспекте.

— Ну…

Ну, ну… загну, блин! У этого чувака явные проблемы с памятью.

— Одну випку поделить не могли.

— Хм… что-то такое вспоминаю. Димон, кажется?

— Демьян. Ты вроде говорил, что немного баловался и подрабатывал в стрип-клубах?

— Ну… было дело, но я пол года уже как свою балетную студию открыл. Сейчас только хоряга, ну и балет, конечно же.

— Понятно. Значит, завязал со стрипом?

— Угу…

— Подзаработать хочешь?

— Смотря, что предложишь, и цена вопроса.

— Финансово не обижу. Тут делов то на пять минут, а может даже и меньше…

8. Сладкий ультиматум

Женя

Буквы сужаются, экран расплывается. Блин. Надо еще смету проанализировать и с Моржавиным обсудить дизайн для сайта. Похоже, что одной кружкой кофе здесь не обойтись. И так как моя кофе машина больше не справляется со своими обязанностями, то пора прямо у рабочего стола устанавливать капельницу. Несколько часов работы в долгой и непривычной для меня тишине вызывают острую сонливость. Поэтому, когда раздается резкий и пронзительный звон рабочего телефона, я от неожиданности подпрыгиваю, сидя на месте.

— Евгения, подойдите на ресепшен. Тут гости просят Вас. Кажется, у нас случился форс-мажор… — доносится тихий голос из трубки.

— Сильно сердятся?

— Очень. Это наши молодожены из люкса. Девушку водой пришлось отпаивать…

— Святой? — боже, что я несу. Общество Демьяна на мне дурно сказывается.

— Пока еще нет, но скор…

— Сейчас буду, — обрываю Наталью на полуслове.

Ну, попадись мне только на глаза. Демьян. Я нисколько не сомневаюсь, что это опять его рук проделки.

Выхожу из лифта, направляясь прямо в лобби зону. Просторное помещение с высоким потолком, большой хрустальной люстрой. Есть несколько столов с компьютерами и мягкие уютные кресла, обтянутые бархатной тканью. На одном из которых я сразу замечаю девушку. Она сидит, ссутулившись, прикрывая лицо ладонями, и периодически всхлипывает. Рядом стоит молодой человек, наверное, тот самый разъяренный без пяти минут муж, и придерживает ее за трясущиеся плечи.

— Роберт, Ольга, добрый вечер! Меня зовут Е…

— Какой же он добрый?! — басит грозно паренек с козлиной бородкой и поднимает на меня свои мелкие глазки.

— Заранее прошу прощения. Меня зовут Евгения. Я управляющая этого отеля. Расскажите, что случилось?

— Да нет уж! Это вы нам расскажите, что у вас тут случилось? Вы почему людей вводите в заблуждение! — чуть ли не срываясь на крик, вопит молодой человек. Девушка в этот момент убирает свои руки от раскрасневшегося и залитого слезами лица и хватает мужа за руку:

— Роб, не надо. Тише… тут люди кругом.

— Прошу прощения. Скажите, пожалуйста, что конкретно вас расстроило? Уверяю Вас, что произошедшую ошибку мы сразу же устраним.

— Мы бронировали у вас номер. Знаете, бронировали не пять минут назад и даже не две недели, а за-ра-не-е! — раздражительно и почти по слогам произносит Роберт. — И номер не какой-то там стандарт, а люкс, понимаете? На сайте указано, что горнолыжный курорт в духе альпийской деревни, а по факту что? Завуалированный бордель? — Роберт опускается в соседнее кресло рядом со своей женой, и теперь она берет право голоса.

— Мы так долго жили ожиданием сначала свадьбы, потом медового месяца. Мечтали, что проведем его здесь, в горах, среди белоснежной природы, — делает паузу и, о нет! Я вновь замечаю, как на ее глазах проступает новая волна слезинок. — Но, видимо, нашим мечтам не дано сбыться. Они безутешно разбились о скалы жестокой реальности, — на последнем слове она впадает в дрожь осеннего листа.

— Так, минуточку! Еще не все потеряно. Если вы позволите, то мы бы хотели загладить свою вину. У нас буквально сегодня утром освободился еще один люкс-шале. Предлагаю вам сейчас сходить на ужин в наш ресторан, который находится всего в двух шагах отсюда. Конечно же, ужин за счет отеля. А за это время я лично займусь украшением вашего номера.

— Э… нет, — раздается поспешное от Роберта, и я задерживаю дыхание. — Только без украшений, пожалуйста. Нам их сполна хватило, — и на последнем слове его жена вновь начинает всхлипывать.

— Ну… ну… Олечка, посмотри на меня.

— Роберт, Ольга — обращаюсь уверенно к молодоженам я. — Я могу Вам предложить в качестве подарка безлимитное пребывание в нашем СПА-комплексе.

Ольга перестает всхлипывать и они с мужем единогласно произносят:

— Хорошо. Мы согласны.

Проводив молодых до ресторана, я с упоением иду искать Демьяна, на ходу придумывая варианты расправы над ним. Ни один человек в мире не вызывал во мне такой лютой ненависти. Ярость, граничащая с буйством. Пожалуй, единственная метафора, которая охарактеризует меня в данный момент — это бешеная собака. Вот во что он меня превратил. Слоняюсь тут с пеной у рта по отелю в поисках своего заместителя. Смешно и возмутительно!

— Ой, простите. Добрый день, — отхожу в сторону, на ходу чуть не сбив гостей, выходящих из ресторана.

— Вы вроде бы управляющая. Верно? — произносит мужчина

— Да. Евгения.

— Евгения, скажите, пожалуйста, с кем нам проконсультироваться по поводу проката лыж.

— Обратитесь, пожалуйста, на стойку ресепшен. Наш замечательный администратор Наталья. Вам все подробно расскажет. Давайте я вас провожу?

— А нет. Спасибо. Мы знаем, как добраться.

— Желаю хорошего отдыха.

— Спасибо

В любое другое время я бы, конечно, уделила больше внимания гостю, но сейчас мне жизненно важно найти одного несносного мажора, который повзрослел скорее только в физическом плане. Жизнь этого парня явно обделила наличием участков мозга, отвечающих за интеллект.

У меня уходит час на то, чтобы обойти весь главный корпус и опросить каждого сотрудника, но, к сожалению, я не могу порадоваться результатами своих трудов. И только направляясь к своему кабинету, в коридоре, у самой двери я нахожу этого противоречащего самому себе мальчишку. Стоит у окна, руки в карманах, Взгляд устремлен в стекло. Интересно, собой любуется или все же на улицу смотрит. О чем думает. Есть ли там хоть капля раскаяния или одна сплошная пустота.

— Заходи, — неожиданно, но сейчас мой голос совершенно спокоен, и я уже даже больше не испытываю той неконтролируемой жажды мести.

Демьян снова идет к окну, не доставая рук из карманов. И мне ничего больше не приходится, как разговаривать с его спиной. Для молодого парня у него прекрасно сформировавшееся тело. Даже сквозь рубашку видны такие крепкие черты мускулатуры в плечах. Интересно, сколько ему лет? Если он еще студент, то вероятнее всего не больше двадцати пяти. Ловлю себя на мысли, что хочу понять его. Что не так с этим мальчишкой. Он сплошной коктейль противоречий. Словно в нем живет не одна личность, а множество. И со всеми ими он пытается как-то ужиться, но это с трудом получается. Каждый раз не знаешь, какой очередной финт он выкинет. Вот даже сейчас, зачем он вдруг решил прийти и сдаться сам с поличным. Я не понимаю мотива его действий, как и того, что он прячет от меня свое лицо. Может все таки к нему пришло осознание. Что если этот парень и впрямь знает, что такое совесть. В чем я конечно же сильно сомневаюсь. И поэтому сейчас мы проверим на достоверность сей факт.

— Демьян, ты любишь своего дядю?

— Что? — произносит удивленно Демьян устремляя на меня свои серые дымки.

Его глаза напоминают мне туман, такой волокнистый и непроницаемый, за завесой которого скрыта какая-то тайна, неведомая даже ему самому. Но вот эта его неконтролируемая импульсивность. Секунда — и все, там уже нет никакой загадки, а лишь ритуальные танцы маленьких чертят.

— По-моему я задала простой вопрос.

— Да, а что?

— Мне показалось обратное. Все твои действия направлены на то, чтобы причинить ему вред.

— Не правда.

— Правда. Ты же топишь дело его жизни, его детище и труд.

Молчание.

— Демьян? — стоит, плотно сжав губы.

Я не стала зажигать верхний свет, так как на улице еще не совсем стемнело, и поэтому посчитала, что достаточно напольной лампы в углу у стеллажа. Скинув туфли, я забираюсь на диван с ногами. Обычно я делаю так в конце рабочего дня, после долгой и кропотливой работы, но похоже, что разговор затянется надолго, и поэтому сразу создаю комфортную обстановку. Демьян, еще недавно молчавший, вдруг пришел в движение и уселся рядом со мной. Только локтями уперся в колени и зарылся лицом в свои ладони.

— Вот почему с тобой так?

— Как?

— Сложно, — убрав руки от лица, посмотрел на меня в упор.

Странно, вроде не работает как бессмертный пони, но выглядит не менее уставшим, чем я. Неужели его проделки и пакости отнимают столько жизненных сил и энергии.

— Ты все перекроила и опять отправила меня в нокаут.

И это он говорит, что со мной сложно? Да ему бы к зеркалу подойти, вот там он точно увидит человека, с которым действительно не бывает легко.

— Какой же ты ребенок. Я не смогу с тобой работать. Нам придется прямо здесь и сейчас решить…

— Решить что? — настороженно произносит мое наказание не пойми за какие такие грехи.

— Кто из нас уйдет, — ты или я.

Пауза затягивается. Демьян упорно молчит. Его скулы становятся еще острее. И еще быстрее наступает поздний вечер, очерчивая окна в непроглядную ночную темень. Теперь наши силуэты становятся тусклыми. Ведь напольная лампа освещает только ту часть кабинета, где расположен стол и основная рабочая зона.

— Я не уйду! — твердо заявляет этот наглец, в чем я, собственно, и не сомневалась.

— Хорошо. Тогда… завтра уйду я! До конца рабочего дня осталось два часа. Я приведу кое-какие дела в порядок, а после… напишу заявление об уходе. — боже, в самом деле, я слышу дрожь в своем голосе.

Снова придется уйти. Снова придется где-то на новом месте начинать все заново. Я практически сразу вросла в эту атмосферу заснеженных гор, тишины от городской суеты. Разве что еще не совсем коллективом удалось сработаться. Не успела завести друзей, а может оно и к лучшему.

— Ты тоже не уйдешь, — тихо произносит причина моей без пяти минут безработицы

— Это еще почему?

— Потому что… у меня есть дела и… ты в списке этих дел.

— Серьезно? Что, не хочется так просто отпускать свою жертву?

Демьян вдруг становится так близко, приближает свое лицо, нависая надо мной и при этом почти вжимая меня в диван.

— Отпусти!

— Нет. Я тут утром кое-что не закончил.

Набрасывается на мои губы, как голодный зверь. А я за какой-то короткий миг вдруг понимаю, что мои инстинкты самосохранения дают сбой. Конечно, я не отталкиваю его, как в тот первый раз, когда он бесцеремонно украл поцелуй. Наглый, бессовестный, дерзкий. где-то может быть грубым. но эти ощущения. Ох. эти непередаваемые ощущения.

Поцелуй — битва. Поцелуй — схватка. Поцелуй — сражение. Когда нервы накалены так, что держаться больше нет сил. Срыв предопределен, а падение неизбежно. Словно два борца на арене, мы боремся друг с другом, когда не властны над собой. Его губы на моих губах распаляют и действуют обжигающе. Это горячо. Очень горячо. И когда Демьян врывается своим языком в мой рот, касаясь неба, я непроизвольно издаю стон.

— О Боже! — почти шепотом я взываю к Богу.

Кажется, разум еще делает пару попыток в борьбе с сердцем, но я уже знаю, кто проиграл.

— Евгения, я… Ой, простите, позже зайду.

Я резко толкаю Демьяна в сторону, вкладывая в этот толчок все силы, что еще остались. Наверное, я до сих пор не способна здраво мыслить. Иначе как еще объяснить, что происходит дальше. Делаю замах и награждаю Демьяна хлесткой пощечиной. Его глаза вмиг становятся огромными, а полыхающие в них огонечки стремительно гаснут. Он в шоке. В общем то я тоже, но пока не готова этого признать и поэтому всеми способами надеюсь на то, чтобы он скорее убрался из моего кабинета.

— Выйди вон отсюда.

— Да ладно. Ты же сама не против была.

— Тебе показалось, — вскакиваю с дивана, выравниваю дыхание и одергиваю юбку до колен.

— Лгунья… твой стон явно не был похож на стон умирающего в муках, напротив, это был сладкий стон наслаждения, — произносит Демьян поглаживая свою щеку на которой, совсем скоро проявится отпечаток моей ладони.

Боже, как же сейчас стыдно смотреть в лицо Демьяну. И я собираю последнюю каплю хладнокровия, произнеся:

— Прочь, — все таким же строгим тоном, но добавляю чуть мягче. — Пожалуйста.

— Окей.

Демьян. он не просто хулиган, Демьян, он самый настоящий ураган. Он несет в себе такую разрушительную силу, которая способна смести абсолютно все на своем пути. И вот я словно как какая-то букашка, попалась под этот сокрушительный ветер, который точно не выстою. Да что там говорить, я уже сдалась.

Хочется кричать на саму себя. Женя, какого хрена? Тебе было мало тяжелого детства, проблем с единственным родителем. Не успев вдохнуть сладкого воздуха свободы в свои восемнадцать встретить любовь. Не ожидая подвоха, отдаться этому сладкому чувству, раствориться в нем. А потом снова трагедия и снова травма.

Зарекалась после никогда не вступать в отношения и уж тем более не влюбляться. Лучше целиком и полностью отдать себя карьере. Ведь она не умеет так больно ранить, как люди, когда их подпускаешь близко.

Жизнь меня любит проверять на устойчивость. Наверное, именно поэтому периодически подкидывает мне самых неустойчивых людей.

9. В сладострастном ожидании

Демьян

— Женя, открой! — около часа я штурмую ее дверь.

Я знаю, что она там. Женя всегда рано встает. Обычно я слышу, как она выходит из номера, когда я только открываю глаза и еще полчаса нежусь в пустой постели. Да, именно пустой. Потому что эта самая особа разворошила и пошатнула мой привычный мир. Кстати, меня это так дико бесит на самом деле.

И вот в это утро я кладу на плаху все свои планы и мечты по поводу того, как раздраконить дракониху, и колочу что есть мочи эту чертову дверь в надежде, что она откроется и появится та самая неприступная дьяволица. Но надежды рассыпаются, как карточный домик, а за дверью стоит только оглушающая тишина. Словно дурной вестник.

У меня начинает складываться плохое предчувствие. Возникает оно как возле двери ее номера, так и не покидает возле двери ее кабинета. До тех пор, пока я не увижу Женю. Кажется, волнение будет только расти, как целый рой пчел, залетающий в пустой улей.

В кабинет я даже не стучусь, а бесцеремонно врываюсь, чтобы усомниться в своих догадках. А когда натыкаюсь на своего дядю, сидящим в кресле моей начальницы, то у меня земля из-под ног начинает уходить.

— Доброе утро, Демьян.

— Дядя? — задаю самый тупой вопрос я, так как дедукция сейчас явно работать отказывается. Ушла, так сказать, в зимнюю спячку, и ни один будильник ее не разбудит.

— Что-то случилось? — как всегда, по его виду сложно прочитать, рад он или расстроен.

Хладнокровие — основная черта характера моего дяди, и в данный момент она является огромной преградой на моем пути. Я бы все отдал, чтобы прочитать, о чем сейчас думает Алекс, но единственное, что можно узнать по его лицу, только то, что он спокоен как удав.

— Где Евгения?

— Уехала

Уехала… и виноват здесь только я. Так отчаянно я еще не нуждался никогда и не в ком. Даже в родительской любви.

— Ее надо вернуть

— Зачем?

— Это я виноват

— Я не совсем понимаю. О чем ты?

— Я ее довел до такого состояния. Она из-за меня уехала.

— Из-за тебя? Что ты такое говоришь?

— Да, из-за меня. Говорю, что я ее выгнал…

— Да нет же, она сама попросила отгул. Сказала, что появились какие-то срочные дела в Москве, но клятвенно заверила, что к вечеру уже вернется.

Фух… отпустило, кажется. Прямо булыжник с сердца вынули.

— Демьян, а ну рассказывай, что ты там опять натворил?

— Я… э… Ал, ну как я тебе? А? Даже тебя, вечно спокойного, удалось на эмоции вывести. Вот оно, самое настоящее удивление.

— Демьян, ты бредишь? — устало произносит дядя, и переключает внимание на стопку бумаг у себя под рукой.

— Забыл? У меня же сессия через три недели. Экзамен по актерскому искусству. Вот, готовлюсь.

— О… после твоего заявления удивление теперь точно будет моей основной эмоцией вместо спокойствия.

— Ну, не буду тебя отвлекать. Пойду еще немного по репетирую.

— Погоди

— Что такое?

— Вася звонил.

— Который твой брат?

— Именно, но в первую очередь он твой отец.

Мимо ушей пропускаю его последнюю реплику.

— И что хотел человек, который вообще не в курсе такого слова, как «отец» и какую роль он должен исполнять в жизни своего ребенка.

— Не говори так… — печально произносит дядя.

— Прости, Ал, но мы оба знаем, кто на самом деле лучше справляется с ролью заботливого папочки. Так че хотел?

— Интересовался, как успехи в учебе. Говорит, у его знакомого полковника сын по его стопам пошел…

— Начинается заезженная пластинка. Все никак не расстанется с мечтой о военном училище…

— Да, но я его снова отговорил. Так и сказал, что актерские навыки в тебе проснулись. Что мы не зря рискнули. Вот риск оправдан.

— И что, поверил?

— Сначала нет, но я рассказал ему, что привлек тебя к своему делу. Так, вроде пока отпустило. Больше не стал напирать.

— Ага, надолго ли. До первой попойки в сауне с очередным таким полканом.

Время идет, а ничего не меняется. Как был для него проектом, так и остался. Вот зародилась у него мечта, что сын должен заняться военным делом и все тут. Благо дядя имеет над своим братом хоть какое-то влияние, а то бы вместо театра уже давно кирзачи по территории затирал до дыр.

Про мать я вообще молчу. Так, бесплатное приложение к своему мужчине. Обдирательница его кошелька. Всегда интересно было, для чего он ее рядом с собой держит. Типа, хвастаться перед обществом. Вот, мол, смотрите, какая у меня экзотическая красота. Моя личная болонка. Ведь вилять "хвостиком" перед его дружками у нее отлично получается. А еще выполнять все команды отца. И в рот ему заглядывать, быть удобной.

Каждый раз, когда вижу своих родителей, то сомневаюсь в том, что я вообще их сын. Может я человек из пробирки. Или усыновленный во младенчестве. Одно непонятно, на кой хрен я им сдался. За всю свою сознательную жизнь не помню ни одного момента проявления любви с их стороны. И чтобы не играть родительскую роль, они просто время от времени задаривают меня дорогими подарками. Откупаются, так сказать. Что не говори, а с родителями мне чудно повезло.

Спасибо дяде. В какой-то степени он смог загладить дыру отсутствия родительской любви. Тепло, поддержка. Я всегда могу получить от него эти важные качества.

Вечер я заканчиваю, возвращаясь к тому, с чего начался этот день. Вновь штурмую дверь Мегеровны. Хотя какая она теперь, Мегеровна. За этот день я так отчаянно успел соскучиться. По ее милому, но дерзкому личику, по ее таким колдовским глазам. Иной раз кажется, она самая настоящая колдунья или цыганка, такая жгучая чернявая статуэтка. Которую я уже устал полировать глазами и не удержался. Когда коснулся ее таких пухлых и сочных губ, мне башню сорвало.

Упираясь затылком в косяк, закрываю глаза и засовываю руки в карманы. Неважно, сколько времени пройдет, но я её дождусь. Нам нужно поговорить. и срочно.

10. Порочные игры

Женя

Пейзажи за окном сменяют друг друга. Сначала городские окраины, пробки, поток машин, поток людей, снова пробки. А потом таксист на своей "Volkswagen Polo" выезжает за город, где начинается лесной массив. Несколько километров за окном мелькают заснеженные ели. Потом водитель заезжает в частный сектор, постепенно сбавляя скорость. И с каждым километром я становлюсь все ближе к своей цели. Только. вдруг понимаю, что не смогу окончательно приблизиться к пункту своего назначения.

Мой пульс учащается, и дышать становится все трудней. Прошу водителя остановиться и выйти на проселочной дороге, не доезжая до родительского дома.

В поселке городского типа, в котором я выросла спустя двенадцать лет, практически ничего не изменилось. Конечно, домиков стало гораздо больше, а в целом все также. Один из самых дорогих поселков Московской области разросся до вполне себе приличных размеров самого настоящего отдельного города.

Я выхожу из авто, оглядываясь по сторонам, будто за мной установлена слежка. Ступаю осторожным шагом вдоль высокого забора, за которым раздается лай встревоженных собак. И если я не ошиблась с остановкой, то примерно там, где заканчивается этот самый забор. Свернув налево, я выйду на улицу, где когда-то жила. Где-то там мой родительский дом. Где-то там та самая клетка заточения. Однажды я уже сбежала оттуда раз и навсегда. Зная, что точно никогда не вернусь. Так что я сейчас здесь делаю? Задаюсь вопросом вновь и вновь, но ответа на который так и не нахожу.

Неведомая сила несет меня к тебе, папочка. Иной версии ответа у меня просто не существует. Встревоженная звонком отца, я решилась на такой огромный шаг. Встретиться лицом к лицу со своим триггером. Зачем он мне звонил — терзаюсь в догадках я снова. Наверное, причина очень веская, раз он переступил через себя и свои слова, обещания. Отпустить меня навсегда. Никогда не появляться в моей жизни.

Свернув до истомы в горле на такую знакомую мне улицу, воспоминани, как брызги фонтана, такие же резкие и нахлынывают одно за другим. Остро. Внезапно. И целой лавиной.

Наверное, со стороны я выгляжу как какая-то чудачка. На полдороги делаю остановку, резко разворачиваюсь и ускоряю шаг, удаляясь подальше от этого злосчастного места судьбы. Невозможно переступить через себя и сделать что-то такое, чего ты не только не хочешь, но и не можешь.

Небо посерело, а пронизывающий ветер пробрался уже не только под одежду, но и под кожу. Где-то каркнула ворона. Будто я сейчас не в реальном мире, а как героиня из фильма ужасов. От этих мыслей я еще больше съеживаюсь и начинаю замерзать. Появляется только одно желание — это как можно скорее сбежать отсюда. Надо срочно вернуться в машину. Хорошо, что таксиста не отпустила.

Я почти проделала полпути назад, почти приблизилась к автомобилю, но внезапно столкнулась лицом к лицу со своей мачехой. Точнее, быть сначала с детской коляской, а уже потом из-за нее выглянуло лицо женщины, которое я сразу же узнала. Оксана вообще не изменилась. Разве что немного бледная, но это скорее от, вполне возможно, бессонных ночей.

— Привет — произнесла женщина слегка дрогнувшим голосом. — Женя, не убегай. Прошу!

Я стою, потупив взор, и жду, что она скажет дальше.

— Отец тебе звонил?

Ничего не отвечаю, только делаю кивок головой.

— Это я попросила. Как видишь, у нас новости.

Поздравляю.

— Я подумала, что ты должна знать о том, что у тебя родился братик. Боря не планировал нарушать данное тебе обещание. Это я его попросила. Он переступил через себя, просто знай.

— Оксан, послушай. Вы правильно все решили, но более правильное решение было принято одиннадцать лет назад. Это договоренность между мной и моим отцом. Тогда мы приняли решение расстаться навсегда и ничто этого не изменит. Я еще раз вас поздравляю и ухожу. Не стоит меня искать и выходить со мной на связь. Мы чужие друг другу люди. У меня теперь своя жизнь. Прощайте.

И я ухожу. Только в салоне авто я делаю жадный глоток воздуха и понимаю, что до этого не дышала вовсе. Водитель нервно посматривает на меня через зеркало заднего вида. На щеке я ощущаю легкое щекотание, это одиноко стекает слеза. Стираю ее ладошкой и прошу включить печку.

Встреча с прошлым — она как дуэль, когда выходишь один на один в поединке со своим врагом. Это потрясение до глубины души, Особенно, когда выпущенная тобою пуля не достигает своей цели, а так и остается одиноко брошенная где-то извне. А вот пуля твоего соперника, напротив, справляется со своей задачей на все сто. И грудь прожигает, разрастаясь до невероятных размеров, становится огромным пятном боли.

Беру бокал с красным полусладким и делаю новый глоток. На языке остается терпкое послевкусие. И снова прокручиваю новость дня. Теперь у меня есть брат. Но от этой мысли мне не тепло и не холодно. От этой мысли мне ровно никак. Может потому, что родила его абсолютно чужая женщина, а может и то, что у меня вообще никого нет из родных и близких людей. Поэтому брата тоже нет и быть не может.

Вино течет по венам, смешиваясь с кровью, а в голове начинается самый настоящий раздрай. Бессвязная пляска мыслительного процесса.

Допустим тот факт, что у меня все таки есть где-то там отец и теперь у него новая семья. В таком случае я просто сочувствую его будущему наследнику и искренне надеюсь на то, что папа излечился. Надеюсь и на то, что своему сыну он даст то детство, в котором действительно нуждается ребенок. Еще надеюсь на то, что с ним он будет настоящим отцом, а не его фикцией и чудовищем, вымещающим свою боль на своем ребенке. И если все таки последнее в нем так и осталось, тогда я никогда не пойму, почему он не пошел вслед за мамой, если ее он любил больше, чем меня и всех последующих его близких людей.

Тихий стук в дверь прерывает мысли о моем прошлом. И встав с кровати, я иду открыть дверь. Но комната перед глазами начинает плыть, как лодка в океане, покачивающаяся на волнах.

Пить вино на голодный желудок — это плохая идея. Вот только. В тот момент я даже предположить не могла, что как открою эту дверь, то увижу его. и тогда мой вечер будет покрыт сплошь одними плохими идеями, чертовски томными мыслями и такими же порочными действиями.

Демьян не здоровается, не просит, можно ли войти. Он, как и всегда, врывается, как к себе домой.

— Странно, а я думала вампиры не могут переступать чужой порог без приглашения.

— Вампиры? — хрипло произносит он.

— Ах, да, я забыла. Ты же не вампир, а так… чертик из табакерки. Хотя… нет, какой еще чертик. Ты самый настоящий дьявол во плоти!

Делаю пару виляющих движений в сторону прикроватной тумбочки, туда, где стоит недопитый бокал с напитком цвета рубина. Но не успеваю отпить и глотка, как сильные руки разворачивают к себе. Демонический взгляд. Все таки я была права.

— Отпусти

— Ты можешь и дальше ставить блокировку, кидая бумажными самолетиками всякие слова оскорбления, но знай, для твоего дерзкого язычка есть занятие, куда интересней этого.

Впивается глазами в мое лицо, словно хочет выжечь его до тла. И я отвечаю ему на его взгляд тем же. Высоко вздернув подбородок. Я не собираюсь отступать, находясь лицом к лицу с диким зверем, голодным волком. Я не его добыча. И поэтому ничто не мешает мне выдержать взгляд. Пускай я под ним хоть до тла сгорю. Он не какой-то там Зевс. Метать молнии я тоже умею. Только. Возгорание, похоже, что уже началось. Где-то там, меж ребер разгорается самое настоящее адское пламя.

— Нет!

Вскрикиваю и выставляю руки вперед, а получается, что опираюсь на такой горячий торс Демьяна. Сразу одергиваю руки, так как обжигаюсь даже через ткань его кристально белоснежной рубашки. После чувствую покалывания на подушечках пальцев, которые наверняка превратились в угольки с золой. Даже успеваю бросить беглый взгляд. Нет, вроде не задымились. Пока что! А вот воздух, пожалуй, что да. Полыхает. И я даже слышу в нем треск пламени в камине на первом этаже.

Набрасываемся, словно стая голодных гиен, терзая, кусая и мучая теперь уже физически друг друга. Раздается странный звук. Кажется, это отлетели пуговицы, которые теперь с шумом катятся по полу. Еще одна рубашка Демьяна не выдержала моего эмоционального напора и потерпела крушение. Только парня это вряд ли сейчас беспокоит, так как, наращивая темп жадными глотками, он начинает исследовать мое тело. Сначала шея, затем ключицы и далее я отправляюсь в маленький космос. Космос, где наши запахи смешиваются, составляя один флакон духов, а кожа к коже соединяет влагу, создавая живой горный ручей.

Когда его рука оказывается под тканью моего топика, а вторая пробирается ко мне в шортики. Я цепляюсь пальцами в его крепкие плечи и совсем не осторожно пускаю в ход острые ногти. Царапая и тем самым еще больше раззадоривая этого несносного мужчину.

Наверное, на утро мы будем выглядеть так, будто за ночь нас перемолола мясорубка. Но сейчас это не столь важно. Главное — перерубить скорее тот тросик напряжения, который возникает каждый раз, как только мы оказываемся под одним небом. Кто знает, но может, чистый животный секс поможет исправить проблему, и мы наконец-то с Демьяном сумеем сработаться.

— мы можем… переместиться ко мне в номер, — я не успеваю подумать над ответом или возразить ему, как Демьян подхватив меня под бедра и не прерывая поцелуй несет к себе в комнату.

Наши номера соседствуют друг напротив друга, и их разделяет небольшой коридор, где у прохода от дверей с обеих сторон расположены бежевые лестницы, выполненные в скандинавском стиле. Поэтому, не размыкая объятий и не прерывая безумных поцелуев, я сама не замечаю, как оказываюсь у Демьяна в номере.

В порыве страсти оттягиваю его нижнюю губу и кусаю, чувствуя на языке холодный металлический привкус крови. Похоже, что ему это нравится. Когда Демьян задерживает дыхание и распахивает глаза, я сгораю в пламени его пожара.

Парень аккуратно перемещает меня в свою постель, а сам тянется к тумбочке, выуживает из нее маленький фольгированный пакетик. А мой мозг резко отключает чувства и начинается мыслительный процесс. Так, словно в системе только что переустановили драйвера. Я вдруг вижу себя со стороны. Пьяная, развратная и в кровати, которая по праву считается проходным местечком греховного падения. Скорее это самое местечко и отрезвляет мой мозг.

— Женя, все хорошо? — шепчет он мне на ухо, прикусывая мочку и ласково оттягивая сережку.

Каждая клеточка моей кожи покрылась легкой дорожкой из мурашей. Но дальше мы будем действовать только по моим правилам. Извиваясь под Демьяном, словно пиявка, я ловко выползаю, укладывая парня на лопатки, и принимаю на себя доминирующую роль. Он не спорит и не противится, а мне такое только на руку. Похоже, что Демьян доверяет мне.

— В самом деле, настоящая кошечка. Грация и элегантность! — глаза парня вспыхивают тысячами факелов. — Иди ко мне, — произносит Демьян так нежно, что я почти готова растаять и сдастся снова в его плен.

Осыпаю поцелуями подкачанный торс, уделяя внимание каждой клеточке кожи, и медленно опускаюсь к нижнему прессу живота. Демьян до сих пор в брюках, и это надо срочно исправить. Щелкает пряжка ремня, который я не откидываю в сторону, а кладу рядом с собой. Ведь именно этот элемент одежды мне еще ой как пригодится для исполнения своего главного плана.

Я уже предвкушаю сладость победы над наглецом. Каким бы он не был привлекательным и какой бы неведомой силой меня к нему не влекло, я так легко не поддамся на его провокации.

Смотрю в его красивые, обрамленные длинными ресницами, но такие порочные глаза и все больше убеждаю себя в том, что все делаю правильно. Пора нанести завершающий штрих.

— Ты же любишь поиграть, — томным голосом произношу я. — Подними руки вверх и соедини запястья у изголовья, — выстреливаю командным тоном и действую молниеносно, связывая прочно ремнем его руки к кровати.

Светло-серый — туман его глаз становится самой настоящей, сгущающийся черной тучей. И я чувствую, как мне между ног упирается вздымающейся холм. Демьян завелся не на шутку. Я даже реально думаю о том, что за этим всем последует по-настоящему жестокое наказание, но не могу ему отпустить все грехи, что он творил за последнюю неделю. Не сейчас, когда я уже вошла в кураж. Нет, я доведу свой план до исполнения.

Кончиком языка. Пробую кожу на вкус, уделяя внимание боковым впадинам. и когда дохожу до резинки боксеров, то, подцепив ногтем совсем немного, оттягиваю ее и поднимаю взгляд на парня. Он сглатывает скопившейся ком от напряжения, и его кадык дергается, приводя в движение тату на шее.

— Демьян? — шепчу я

— Продолжай, — хрипло произносит тот в ответ.

— Спокойной ночи — отпускаю резинку, и та легонько шлепает его по поясу.

— Что? — уже более громко повторяет он и широко распахивает глаза.

Словно спасительная шлюпка, срабатывает защитная функция "бей или беги" и я бегу. Бегу со скоростью гепарта, как самое быстрое наземное млекопитающее. Забегаю в свой номер и закрываю дверь на ключ. Сердце сжимает в тиски. Оно так бешено колотится, что еще секунда и готово вырваться из тела на волю. Какое-то время мысли крутятся о произошедшем, и уже лежа в своей постели, я вздрагиваю от каждого шороха. Кажется, что Демьян сейчас ворвется в мой номер и разорвет меня на кусочки. Бешеный пульс постепенно приходит в норму. Только когда мои веки смыкаются, я понимаю, что ускользаю из реальности, проваливаясь в глубокий сон.

Вероятно, человек, проживающий на протяжении всей своей жизни один и тот же момент, одно и то же сновидение, ну или разные его вариации, но с одним и тем же участником. Скорее свихнется, сойдет с ума или вообще постарается всеми способами не давать уснуть своему мозгу. Но я приспособилась. Годы тренировок и вуаля! Знаю, как с этим жить. Как какая-то неизлечимая болезнь. Нет, исцеления не существует. Но можно научиться справляться с обострением, и тогда с переменным спокойствием доживешь до глубокой старости.

Кто-то мечтает вспомнить детство, хотя бы маленький фрагмент. Телепортироваться в него и никогда не забывать. Счастливое. Беззаботное. Детство. Запечатлеть его на кинопленке, чтобы в какие-то определенные периоды своей жизни просматривать, предаваясь ностальгии. Но мне этого никогда не было нужно. Ведь я застряла в Лимбе. Каждую ночь, каждый свой сон я нахожусь в четырех стенах. Мятные обои и плюшевый мишка. Я не вздрагиваю, когда узнаю черты детской комнаты. Не торкает меня и от бесчисленной попытки побега, а потом и появлении на горизонте отца, предвестника моей погибели. Только во второй раз за этот месяц сценарий меняется. Огонь из неоткуда.

Вспыхнувшее пламя зачаровывает, и я не могу отвести взгляд. Словно жерло вулкана, которое нормального человека приводит в ужас. Но кто сказал, что я нормальная. Пекло тянет меня, как магнит, а огонь — это мое спасение.

— Женя, тише. Моя маленькая, — такой приятный и ласковый мужской голос.

Он дарит мне негу, спокойствие. А еще я чувствую, как кто-то гладит меня по голове. Сон или явь, я уже не могу разобрать. Все смешалось. Но огонь такой яркий и сочный, как корка апельсина. Он несет свет и служит ориентиром. А значит, я скоро отсюда выберусь.

Приоткрываю глаза и пару раз зажмуриваюсь, но яркая вспышка пламени не исчезает.

— Все хорошо. Я рядом.

Подскакиваю на ноги, будто пчелой ужаленная. Так быстро и резко, что не сразу удается сфокусировать взгляд. Смотрю на свою кровать, а там снова он.

— Демьян, ты как сюда попал?

Парень убирает зажигалку в карман. Он в пижамных штанах, но все также с голым торсом. И эти его кубики в отблеске уличного освещения так и притягивают взгляд. Хочется снова потрогать их и пройтись языком по белоснежной коже. Боже, мои щеки вспыхнули, и похоже, что я опять завожусь. Нет, нет, нет. Только не это. Надо срочно выпроводить его отсюда.

— Милая, ты что решила, что навязала там эти детские узелки и я до утра будут на помощь звать. Развязал почти сразу, как только ты меня кинула, — обиженно произносит засранец.

— Окей, а в мой номер как пробрался? — и я опасливо бросаю взгляд на окно

Демьян замечает и ухмыляется.

— Сгонял на ресепшен и взял запасной ключ.

И на последнем слове он слезает с кровати, подходит ко мне и заключает в объятия.

— Демьян, что ты делаешь?

— Выражаю чувство защиты, дарую тепло. Мм… вроде это еще называется объятия.

Я настолько обескуражена, что теряю дар речи. Все слова становятся такими бессмысленными. Он держит меня, обхватив руками. Не совсем крепко, но и хватка такая, что если выбраться, то только приложив много усилий. Ощущаю теплое дыхание возле уха. Он что, нюхает меня?

— Демьян?

— Ш-ш-ш… — шепчет наглец

Меня пугает минута тишины в темноте, в объятиях заносчивого, но такого горячего парня. Мне кажется, что время тянется мучительно медленно, и как только я перестаю теряться, то совсем не смело поднимаю свои руки и обнимаю его в ответ.

— Ты так вкусно пахнешь. Хм… какая это ягода? Клубника? — бормочет Демьян. — Нет, не клубника. Вишня? — продолжает вести диалог сам с собой.

— Ежевика

— Ежевика — повторяет все так же тихим, с хрипотцой голосом.

Все, поиграли и хватит.

— Демьян, ты не должен быть здесь. Я тебя не впускала. Уходи, пожалуйста.

— Почему ты меня все время гонишь? — стреляет взглядом, словно подбитая собака.

Потому что… потому что я боюсь, но ему этого не могу сказать. Боюсь того, что он с легкостью меня читает. Какую бы маску я не надела сегодня, этот парень меня насквозь видит. И последнее, чего бы мне хотелось, это того, чтобы кто-то видел меня настоящую.

— А я знаю. Ты боишься, — мне с трудом удается не распахнуть глаза еще шире. — Боишься не меня, а себя, — от его слов у меня появляется звон в ушах, а парень меж тем дальше толкает свою речь или, точнее, читает мои мысли — Ты думаешь, что если подпустишь близко, то все. Фаталити. Ты боишься себя нас…..

— Уйди, прошу! — я не могу слушать, как он режет по больному.

— Хорошо

Разворачивается и направляется к выходу из номера, но на полпути резко возвращается. У меня сейчас сердце остановится.

— Один момент

Что он делает? Достает зачем-то зажигалку. Потом подходит и поджигает арома свечки, которые я купила на прошлых выходных и расставила на подвесной полке напротив кровати. Вспыхнувшие огоньки освещают теплым светом комнату и создают релакс обстановку. Чувствую, как в воздухе витает приятный аромат можжевелового леса.

Поворачиваю голову в сторону Демьяна, но его силуэт быстро ускользает, оставляя за собой негромкий хлопок двери.

11. Грязный метод

Демьян

Горячая, как лава и в то же время холодная. Она женщина зима. Неприступная и одновременно колючая, словно репей. Обжигалась. Ее ранили и свою боль Женя надежно похоронила глубоко под землей, накрыла мрамором и поставила оградку, замотав толстыми цепями.

Наша с ней встреча стала для нее роковой. Ведь ее просто выворачивает наизнанку от того, как легко мне удается каждый раз подсматривать в ее глубину. Передо мной она уязвима. Именно поэтому Женя гонит меня куда подальше. Со мной она настоящая и не может играть роль сильной и независимой. Я разгадал ее. Именно этого она боится. Боится себя. Себя настоящей!

— После запуска приложения стало гораздо удобней принимать заявки на бронь. Отличная работа, Роман Ильич.

Благодарит Моржавина, а хочется, чтобы она вытолкнула его из кабинета, и мы занялись куда более приятным делом.

— Что касательно сайта, то здесь имеются какие-то недочеты. Поле статистики выдает не совсем ожидаемые для нас результаты. Необходимо еще раз все перепроверить и исправить ошибки.

Самоуверенная и непоколебимая. Распалив вчера ее чувственность, я не на шутку возбудился. В топку все, в особенности план "Засадить и забыть". Мне больше не хочется с ней просто переспать. Теперь я знаю, чего хочу на самом деле. А именно добраться до ее сердца.

— Но, Евгения. Мы рекламу сайта запустили сразу с открытия, а еще даже месяц не прошел.

Пыхтит этот надоедливый морж. Я с трудом подавляю желание выкинуть его из этого кабинета, чтобы наконец-то остаться наедине со своей кудрявой статуэткой.

— И что мы должны теперь месяц ждать? Что, если результат не изменится и тогда эффективности не будет точно! — твердо отчеканила Женя. — Перепроверить и исправить сегодня, — ставит жирную точку.

— Понял, — понуро произносит пиар-морж и ослабляет галстук.

Что, душно стало, Роман Ильич? Это все потому, что вы такой душнила. Подумал я, но вслух не произношу, только бросаю ухмылку, немного склонив голову влево, и провожаю этого колобочка до двери взглядом. Точнее… прожигающим, чтобы он поскорее уже уносил отсюда свои коротенькие ножки.

— Демьян, у меня к тебе просьба, — произносит Женя, когда пиар-морж покидает кабинет, оставляя нас наедине. — Тебе необходимо…

— Поручение

— Что?

— Это называется поручение

— Это называется, я прошу тебя выполнять свои должностные обязанности, — цепляется в меня своими глубокими, одновременно пугающими, но такими притягивающими колдовскими глазами.

— Когда просят, то для начала интересуются желанием. А ты, босс, сейчас конкретно говоришь о том, что я должен.

— Идем

— Куда?

— Встречать VIP гостью. Прилетела только что из Неаполя. Кстати, твой дядя тоже собирается присутствовать. Даже все дела отложил.

— Должно быть, эта леди очень важная шишка, — выдвигаю свое предположение я.

— Шишка, не шишка. Но вот давай, Демьян, чтобы без твоих трюков, — стреляет своими черными глазками Женя.

Женя, Женя… Хм… Ежевичка. О, точно… теперь статуэтку будет звать Ежевичка. И этот ее ягодный шампунь только подтверждает сей факт.

— Не могу гарантировать

— Демьян!

Ох… строгость ей к лицу. И я опять чувствую, как между нами воздух наэлектризовывается, когда мы с Ежевичкой заходим в лифт.

— А ты соглашайся на свидание со мной.

Ее пухлые губки слегка разъезжаются в очаровательную "О". И ей приходится почти вплотную вжаться в стеклянную панель, так как в следующую секунду я опираюсь ладошками на стену по обе стороны от ее лица.

Совсем близко. Очаровательный запах, который дурманом сводит с ума. Ее кудрявый локон щекочет мне лицо, и я на миг зажмуриваюсь от удовольствия. Так, словно пробую на вкус что-то невообразимо сочное и спелое. Мечтаю замедлить время, чтобы проживать момент наслаждения еще и еще, но двери лифта разъезжаются так некстати, и я вынужден отступить в сторону.

Когда мы спускаемся в холл, то попадаем в леденящий душу континуум. Частички морозной свежести летают в воздухе, и меня начинает это пугать. Дядя в черном смокинге и в своем обычном обличье "ноль эмоций" Вот только… что-то не так. Нутром чувствую. Хотя Ежевичка держится уверенно и вполне спокойно. А как только у парадного входа тормозит авто с прибывшей VIP-гостей то Алекс кидает в меня встревоженный взгляд.

Который и дает мне зацепочку для того, чтобы навострить уши. Инстинкт не подводит и тогда, когда загадочная незнакомка входит в помещение, а ее обворожительная улыбка служит гильотиной на моей шее.

— Здравствуй, Инга, — первым приветствует ее Алекс и даже вручает нежеланной гостье букет цветов.

— Здравствуй, Саша. Что-то ты какой-то бледный. Случилось чего?

— Ин… —

— Демьян?

Бесцеремонно перебивает дядю и плавно переводит все внимание на меня. Увидь я эту женщину впервые, то вполне мог бы считать ее привлекательной: ровный загар, аккуратные черты лица, пышные ресницы и ухоженные волосы. Если приглядываться издалека, то скорее моя ровесница. Все таки не зря половину папиной зарплаты уходит личному пластическому хирургу.

— Демьяша, как же я соскучилась, — цепляет меня за шею и вскользь проходится перекачанными губами по моей щеке.

Один, два, размыкает объятия и больше не смотрит в мою сторону. А зачем? Правильно, ведь пересушенный всякими сельдереевыми фрешами мозг дальше не способен собирать, обрабатывать и запоминать информацию.

Переключаем внимание на еще одного немого зрителя. Ежевичка. Она будто белены объелась. А еще я вдруг замечаю, как в ее вечно горящих глазах потух огонь. И за это мне впервые в жизни дико хочется прибить свою мать. Знаю, что нельзя такое говорить о своих близких, и это не только потому, что состоите с ними в кровном родстве. Но, блин, иногда она просто невыносима. Вот, например, как сейчас. Скорее нужно все объяснить Жене, пока мы окончательно не потеряли то тепло, которое только-только начало зарождаться между нами.

— Добро пожаловать, Инга Валерьевна! Мы рады принять вас у нас. Меня зовут Евгения, я управляющая отелем «Лотос Шале»

На секунду воцарилась тишина, и я так и вижу, как на лице Инги в данный момент вспыхнуло колесико с загрузкой. Со стороны босса было опрометчиво выдавать такой длинный текст. Теперь наша нежеланная VIP-гостья до утра будет на "перезагрузке". Хотя… все же одно слово ее цепляет.

— Управляющая? — сначала бросает удивленный взгляд на Женю, а потом хлопает своими нарощенными веерами, теми, что крепко-накрепко держаться на ее веках. — Алекс, и как это понимать?

— Инга, пойдем в мой кабинет?

— Алекс! — повышает голос недо-мать. — Как это понимать?

— Ты о чем?

Дядя включил дурачка. Что ж, посмотрим, чья возьмет. Нам пока с Ежевичкой можно присесть в кресла и заказать попкорн. Шоу начинается.

— Почему она управляющая? — почти по слогам шипит, как обиженка из песочницы, у которой забрали любимую игрушку.

— Демьян, а я что-то не совсем понимаю, что вообще здесь происходит? — обдает горячим дыханием на ухо сладкий Женин голос.

— Ты смотри, смотри. Дальше будет интересней.

— Тебя это забавляет? — бросает сердитый взгляд на меня мой очаровательный босс. — Ты понимаешь, что мы не в цирке, вообще-то. Уводи отсюда свою очередную с катушек слетевшую подружку, — и на слове подружку она загибает пальцы, показывая жест, кавычки.

Меня пробирает такой смех, что я больше не могу сдержаться и начинаю смеяться в голос, обращая на себя внимания подчиненных, а также проходящих мимо гостей. Исключение составляет только не менее колоритная парочка это моя недо-мать и дядя Алекс, которые начинают все громче и громче спорить.

— Демьян, т. е по твоему это смешно? — а Женя тем временем все больше хмурится, как тучи над Невой. — А еще о свидании просил… Не будет никакого свидания. Ты неисправимый, упрямый и убежденный холостяк. Зачем тебе все это?

— Ты ревнуешь?

— Что? — ее щеки становятся слегка пунцовыми, и я понимаю, что попал в самую точку.

— Ты ревнуешь, — теперь уже резюмирую я.

— Вот еще! Делать больше нечего, — скрещивает руки и чуть сужает глаза. То ли защищается, то ли идет в наступление. — Я беспокоюсь о том, что твои подружки — на слове подружки она вновь показывает кавычки, — всех гостей мне перепугают.

— Не беспокойся. Сейчас решим эту проблему.

Делаю пару шагов в сторону Инги и Алекса, но потом разворачиваюсь и стреляю на поражение

— Кстати, как ты выразилась, моя бывшая подружка — это моя мать, Инга Валерьевна Полянская.

Женя не закатывает глаза и даже не проваливается сквозь землю, но я на сто процентов сейчас уверен, что все это она делает мысленно. Ресницы дрогнули, и на лице застыло смятение.

— Знакомить еще раз не буду, как ты видишь, она жуткая стерва.

Оставляю потрясенную Ежевичку наедине со своими мыслями, а сам подхватываю под локоть Ингу и волочу за собой в «Близзард» пока она не докатилась до истерики и не разнесла пол отеля. Спасаю тем самым и дядю от общества этой силиконовой болонки.

— Ну, рассказывай, мамочка… зачем прилетела?

Специально делаю акцент на слове «мамочка» так как Инга на дух не переносит, когда я к ней так обращаюсь. Она сама попросила когда-то семилетнего меня, чтобы я называл ее по имени. Сначала было достаточно только в кругу друзей, а позже уже и в кругу семьи.

— Демьян, прекрати! — взвинчено произносит терпеть-не-могу ее особа. — Алекс нам все рассказал. Я просто обязана была прилететь и посмотреть на тебя. Такое важное дело. Управлять целым отелем. Васенька тоже хотел полететь, но ты же знаешь, у него дела.

— Да и поэтому он отправил тебя прощупать почву, так сказать. Значит, брату своему он больше не доверяет?

— Ну что ты такое говоришь?

Похоже, что Инга с операций по изменению внешности перешла на операции по изменению голоса. Раньше он у нее был более естественным и скорее нежным, а теперь совсем тонкий и такой писклявый, что хоть затычки в уши ставь. Эх… жаль, что нет операции по изменению мозга. Ей такая бы точно не помешала.

Наступает небольшая пауза, и я подзываю официанта, чтобы сделать заказ. Но в присутствии этой женщины я совсем теряю аппетит и ограничиваюсь стаканом воды. Ну а Инга, как и обычно, заказывает очередной овощной фреш.

— Демьян, объясни мне. Почему сейчас на твоем месте какая-то, — делает заминку, подбирая слово, — femmina (Перевод: с итальянского — женщина, самка; что-то близкое к хищнице)

Инга попадает точно в цель, но в ее устах это звучит так грубо, что хочется скорее осадить ее, чтобы она больше никогда не выражалась в подобном тоне о моей Ежевичке. Я морщусь и все же, далее не подаю вида.

Я знаю свою мать как облупленную. После нашего разговора она побежит бегом звонить, выкладывая как на духу все папочке. А значит, время сыграть еще одну роль. Роль человека, чей интерес повязан исключительно на соперничестве.

— Мамусь, — сжимает зубы и начинает стрелять глазами в мою сторону. Будь в этот момент на столе нож, то она прямиком метнула бы его в мой лоб. И я сейчас понял, какое же это счастье, что эта женщина питается только одними напитками.

— Окей, Инга. Послушай, все это — объясняю не только на словах, но и жестами, словно юному школьнику, как сложить дважды два, — часть большой игры. Ты же знаешь, как я люблю соревноваться. Вот Алекс и назначил эту фифу управляющей. Пообещал, что если я за месяц продержусь и буду хорошо выполнять дела, то уже в следующем месяце весь отель будет в моем распоряжении.

— Гонишь?

— Неа

— Ок

Вот и поговорили. Но не это главное, а то, что она будет делать дальше. А именно отправиться сначала релаксировать в спа, потом будет звонить своему кошельку и доложит обо всем как есть. Я засадил в ее мозг семя, далее оно должно прорасти по моему сценарию. И уже вечером ее здесь не будет, как и не будет навязчивой мысли в голове отца о том, кем должен стать его сын.

Труд облагораживает человека, и я искренне надеюсь, что мое время не было потрачено впустую.

Одно дело сделано, а вот второе ждать не будет.

Где-то там мое отвергнутое свидание, где-то там несбывшееся желание…

Такое настроение хорошее, что слова сами в рифму выстраиваются. А я иду, насвистывая их себе под нос, в направлении кабинета одной милой стервочки, от которой не отстану до тех пор, пока не услышу заветное «я согласна».

Либо мой босс решила сыграть в прятки, либо у нее просто навалилось куча неотложной работы за пределами рабочего места. Такое с ней частенько случается. Только… если это так, то почему она часть дел не взвалила на своего заместителя, то бишь меня. Горечь обиды встает комом в горле. А тем временем в ресторане, холле, лобби и баре я ее не нахожу. Алекс тоже куда-то уехал.

— Демьян Васильевич, подождите… — оборачиваюсь на звук запыхавшегося человека, а там морж. Ну, точнее, пиарщик Роман Моржавин. С раскрасневшимися круглыми щеками и капельками потами, скопившимися в носогубной впадине. Видимо, наш тучный дядечка совсем не привык к физическим нагрузкам.

— Слушаю

— Там… — делает прерывистый выдох. — Вас… — снова вдох глубокий

— Да отдышись ты уже! — а на меня вдруг резко накатывает раздражение.

— Там… Вас Евгения зовет. Она в СПА, — как на духу выпаливает рекламщик.

— Понял, принял.

Звала… а у меня на сердце вновь радуга. Вновь можно насвистывать песенку и даже слегка пританцовывать, направляясь прямиком к своему милому боссу.

У бассейна собралось несколько гостей, и среди небольшого скопления людей босса я не нахожу. Марко нет на рабочем месте, зато вместо него за стойкой администратора китаяночка, одна из наших массажисток. По-русски она вообще никак, так как кроме своего родного языка других не знает. Но это и не главное. Зато ручки у нее золотые. Мм… просто закачаешься. Какие они у нее нежные, умелые. Вдруг всплыли в памяти первые дни пребывания в отеле, только рассыпались они очень быстро, как карточный домик, ведь на первый план снова проступила чернявая кудряшка. Женя, что ты со мной сделала?

Заглядываю в массажный кабинет, где натыкаюсь на спину Марко, в руках которого распластанное и обнаженное женское тело. Собираюсь закрыть дверь, но запоздало осознаю, что здесь что-то не так. Когда барабанных перепонок касается нежный и протяжный стон. А потом еще один… и еще…

— А подо мной ты так не стонала…

— Демьян? — хрипит куда-то в пол мой милый босс.

— Мм?

— Наклонись, пожалуйста, чтобы я тебя видела.

Пару минут тушуюсь, но все же решаюсь исполнить ее просьбу. Приседаю на корточки и сгибаю голову под кушетку. Теперь наши лица находятся в пары миль друг от друга, и Женя открывает глаза, устремляя свой взор на меня. И несмотря на то, что большую часть лица скрывает кушетка, я все же замечаю хитрый блеск ее глаз.

— А ты особо и не старался…

— Ауч… — потираю рукой грудь в области сердца. — Вот сейчас вообще обидно было.

— Ничего, переживешь. И… Демьян, опять меня сбиваешь. Тут у меня к тебе просьба, — и она делает акцент на последнем слове. — Пока меня восстанавливают, возлагаю все свои обязанности на тебя.

— Что значит восстанавливают?

— То и значит, спину защемило. Думаешь, стала бы я посреди рабочего дня посещать СПА в целях отдыха и оздоровления.

— Марко?

— Hola (с испанского это слово можно перевести на русский, как "привет" или "здравствуйте")

Понабрали одних иностранцев. Не отель, а сборная солянка какая-то. Осталось только дождаться остальных участников, и можно объявлять о проведении саммита.

— Давай, займись делами, друг. Мы тут без тебя справимся, — делаю взмах рукой по направлению выхода, но тот не торопится уходить.

— Эй… Демьян, ты не офигел? — отрывает голову от массажного столика слегка поломанная Ежевичка.

— Да ты лежи. Не двигайся. Сейчас мы тебя вмиг вылечим.

Марко мнется на одном месте. Взгляд растерян. Он в замешательстве и не знает, что делать. Когда вновь касается своими загорелыми ручищами молочной и такой нежной кожи, разминая поясницу, скользя по каждому изгибу, дотрагиваясь до ее сексуальных впадинок. Превращение в хищного и разъяренного зверя происходит моментально. Внутренне я багровею, словно алый закат. И уже готов повыдергивать эти шальные нафиг, блин, руки!

— Марко, стоп! Adiós! (с испанского: «Пока») — на сей раз этот загорелый громила верно истолковал мой посыл. И испаряется также быстро, как деньги на золотой карте мамы Инги.

— За старое взялся? — ехидничает Женя.

— Не волнуйся, пару сеансов через мои руки и будешь пахнуть свежатинкой.

— Вот сейчас бы оскорбиться, но не буду же я скатываться до уровня какой-то там обиженки с завышенным ЧСВ (ЧСВ — чувство собственной важности)

То есть она меня снова отправила в нокаут. Держу пари, что в этот самый момент дамочка мило похлопала ресничками. Ну, держись, Ежевичка. Сейчас мы тебя подлечим.

— Демьян, что ты делаешь? — почти шипя, словно кобра, возмущается Женя, но быстро теряет дар речи, когда мои пальцы находят чувствительные точки на ее пред ягодичной зоне.

— Я, конечно, не врач и не массажист, но о мануальной терапии сведения кое-какие имеются. Несколько лет назад я попал в аварию, в которой чуть не лишился жизни, но приобрел друга. Макс (главный герой в «Клубничная жвачка. Первая любовь») переходил дорогу, не смотря по сторонам, а я, как и в обычное время, движимый шальным духом, несся по городу, не замечая ничего и никого вокруг. Потом — бац! Как в кино, в один миг все исчезло, заволокло густым сизым дымом. Нас долго собирали, не по частям, правда, хотя и этого хватило. Вот тогда-то нам и пригодилась мануальная терапия.

Женя не подает никакого виду, что она меня слышит. В кабинете стоит тишина и теплый древесный аромат сандалового масла. В какой-то момент даже начинает казаться, что она уснула. Пальцами я ощущаю мягкость ее кожи и ровное дыхание.

— Тогда за мной ухаживала такая сексапильная медсестричка. Она то и поделилась своим опытом о том, как проходит терапия лечения руками.

— Демьян, ты не исправим — даю руку на отсечение, что Женя сейчас закатила глаза.

— О, да, я такой. Так пойдешь со мной на свидание?

— Ты вообще нормальный?! — восклицает она. — Сначала рассказываешь о всяких пошлостях с другой, а потом зовешь меня на свидание!

— Жень, другие то в прошлом, а ты в настоящем, — с хрипотцой в голосе произношу я, надеясь, что подействует.

— Это сути не меняет.

— Значит, нет?

— Значит.

— Уверена?

— Более чем.

— Окей. Ты сама напросилась…

— Да? И что ты сде… — пока ее мозг не успевает поставить блокировку и перейти к самозащите. Я кладу руку на внутреннюю часть бедра и плавно двигаюсь выше, туда, где жарким пламенем разгорается самое настоящее сладострастное желание. Женя меня хочет, и это очевидно. Меня разделяет всего пара движений вверх, чтобы окончательно в этом убедиться. Резко сдвигает ноги вместе, крепко зажав мою руку в тиски.

— Грязный метод ты используешь, Демьян, — почти сквозь зубы произносит Ежевичка.

Изворачивается, как может, отпуская при этом мою руку, а своей, прикрывая обнаженную грудь, сползает на другую сторону от массажного столика. Я еще тогда, в постели, заметил, какая она гибкая и ловкая. Когда моим же собственным ремнем приковала меня к кровати. И да, я до сих пор зол на нее за тот случай. Но расправа над моей начальницей не заставит себя долго ждать.

— Подай халатик, пожалуйста, — щебечет милым голоском стервочка.

— Даже и не подумаю, — прищуриваюсь, склоняя голову влево.

Хм… интересно посмотреть на то, что она предпримет дальше. Ей лишь нужно обойти кушетку, подойти к вешалке, которая всего-то находится у стены за моим плечом. Только вот незадача-то проделать путь полностью без белья и не попасться в мои порочные руки. Эх… Ежевичка, как же мне тебя жаль…

— Демьян?

— Свидание?

— Так нечестно, — надломлено произносит она.

— Ты не оставила мне выбора.

— Да, — тихо шепчет и опускает глаза в пол.

— Если это очередная твоя манипуляция, — угрожающе бросаю в ее сторону

— Нет никаких манипуляций. Я правда согласна пойти с тобой на свидание.

А потом она опускает руки вниз и подходит, становясь напротив меня. Полностью голая. Снова испытывает мою выдержку. Конечно же, в брюках под молнией затвердело до изнеможения. Но я просто не имею права ошибиться. Когда в мои руки положили живое, истекающее кровью сердце. Я достаточно изучил эту женщину, чтобы знать, что ее согласие пойти со мной на свидание приравнивается именно к этому. Словами не передать, какие запредельные усилия были предприняты, чтобы не опустить глаза ниже ее лица. Тогда я точно бы сорвался и испортил нафиг все.

— Место выбирай сам, мне не принципиально, а теперь подай мне халатик, пожалуйста.

12. Свидание

Женя

И надо же было согласиться пойти с ним на свидание. Как будто у меня до этого проблем не было. Еще такая: место выбирай сам. Ага, выберет он. Явно что-то задумал. Демьян не оставит без внимания то, как я с ним обходилась в последнее время. Наверняка затеял что-то кровожадное. Готовит очередную ловушку для меня. Вдоль линии горизонта расставил всюду свои капканы. А я тут сиди и гадай, что надеть. Роскошное и экстравагантное, чтобы убить первой и самой не пойти на дно, или же свободное, комфортное и в спортивном стиле, что, если от засранца придется удирать, спасая свою задницу. Но внутренний голос шепчет: «Женя перестань так категорично к нему относится. Изводишь же не только его, но и себя». И тот маленький спектакль… проваливаюсь в воспоминания, в которых предстала перед ним, полностью обнажив свое тело. И его светлые глаза в тот момент потемнели, превратившись в ночное небо, а в них отражался самый настоящий блеск лунного сияния от такого неистового, дикого и страстного желания.

Этот мужчина хочет тебя. Снова включился мой непослушный внутренний голос. Предатель, ей Богу! Только тебя и больше никого. Клянусь! В ту минуту он затуманил мой разум. Мне хотелось самой набросится на Демьяна, вновь ощутить мягкость его губ на своих. И раствориться в моменте вечности. Только… вот уж чего я точно от него не ожидала — что этот наглец поведет себя, как благородный рыцарь. Из сладкого дурмана меня вывело, как по щелчку пальцев.

И вот, спустя несколько часов этот самый рыцарь везет нас на своем аллигаторе в засекреченное для меня местечко. Сюрприз, типа. Внутренний мандраж, который мне удалось побороть еще до выхода из номера, находясь здесь и сейчас в одном салоне авто с этим мужчиной, почему-то вновь усилился. Веду себя как какая-то заносчивая скромница перед первым разом. И знаете, что? Это дико раздражает.

— Ежевичка, ты замерзла? — волнуется наглец и берет меня за руку, переплетая свои пальцы с моими.

Чертов засранец еще больше подогревает мой раззадоренный не на шутку мозг. Для пущего эффекта сейчас не хватает слонов и танцев. Ну, привет! Мы та самая сладкая парочка из Болливуда! Освобождаю аккуратно свою руку, чтобы Демьян ничего не заподозрил, а то еще сочтет меня за нервнобольную.

— Жень? — бросает взволнованный взгляд в мою сторону, когда на светофоре загорается красный свет.

— Что? — напускаю на себя самый беспечный вид и поворачиваю голову в его сторону.

— Все хорошо?

— Да

И тут же неловкую паузу заполняю будничным разговором.

— И как тебе удалось отлучиться с работы?

— Ты знаешь, Ал самый миролюбивый человек, и, по крайней мере, мне он никогда не отказывал. Поэтому сам решился заменить меня, пока я решаю супер важные дела в универе.

— В субботу вечером? — брови-птицы взлетают стремительно ввысь.

— Он знает, что театралы и по воскресеньям учатся.

— Так ты будущий актер? — хотя почему меня это удивляет. У парня же, очевидно, талант красноречиво играть роль, как на сцене, так и в жизни.

— Режиссер, — поправляет Демьян. — А вот этого дядя еще не знает… в прошлом семестре решил перевестись на другую специальность.

— Ураган

— Что? — недоумение летит в мой адрес

— Ты — ураган. Летишь сломя голову, сметая все и всех на своем пути. До сих пор не разобрался в себе и не нашел, чем хотел бы заняться по жизни.

— Тогда ты мой ветер? — улыбается обаятельно Демьян-хулиган, но я так и оставляю его вопрос без ответа. Лишь делаю тяжелый выдох и отворачиваюсь к окну, откидывая голову на сиденье.

Когда мы покидаем заснеженную деревню в горах. Пейзажи за окном становятся все пестрее и ярче, в них начинает больше проявляться зелени.

— Мы едем в город?

— Почти, — делает паузу и таким же будничным тоном добавляет. — Мы до него не доедем.

Вот о чем я и говорила. Хорошо, что к платью предпочла при выборе обуви самые простые и удобные кеды, а еще в сумочке на самом дне завалялся перцовый баллончик. Всегда ношу его с собой. Ну, так, на всякий случай. Мало ли…

После этих слов Демьян почти сразу же сворачивает в узкий проулок. Проезжаем частные дома, элитные коттеджи и я узнаю постепенно местность.

Парень неосознанно заманил меня в капкан. Нет, я не виню Демьяна в том, чего он не мог и, по сути, не может знать. Поэтому официально не срываю свидание. Когда подъезжаем к небольшому парку и въезжаем на парковку, вне всякого сомнения, я убеждаюсь в том, что моя догадка подтвердилась.

— Океанариум? Серьезно?

— А… э… — кажется, он начинает путаться в словах. — Ай, ладно! Знаешь, сначала я думал сводить тебя в какой-нибудь самый дорогой ресторан в городе. Но потом понял, что такой банальщиной тебя не удивишь. Еще я понял, что совсем тебя не знаю. И это несмотря на то, что мы работаем почти два месяца бок о бок. Плотно… тесно… — последнее слово он говорит чуть тише, и в его голосе появляются плотоядные нотки с сексуальной хрипотцой. — В общем, — оживляется он снова. — Я тут пораскинул мозгами. И сделал фанты.

— Что? Фанты? — на смену удивлению приходит смех. Точнее меня захватывает приступ смеха. Я смеюсь долго и громко, так, что даже пресс на животе сводит.

— Вот ты смеешься, а я, между прочим, три с половиной часа писал на бумажках места, куда хотел бы тебя сводить, а потом методом тыка выпал океанариум.

Заразительный смех заменяет холодная волна отчаяния. Бьет наотмашь, накрывая с головой и обнажая раны прошлого. Потому что последнее, где бы я хотела оказаться — это родительский дом, а после него океанариум. Точнее не сам океанариум, а место его нахождения. Все таки двадцать лет прошло и очень многое изменилось вокруг. Например, когда произошел тот пренеприятнейший ужас детства на месте океанариума был цирк.

То был девятый мой день рождения. Бедная богатая девочка. Без семьи, обделенная родительской любовью, но ни в чем не знавшей отказа в материальном плане. Папа никогда не проводил со мной время, и скорее я даже была этому рада. Нарваться лишний раз на разъяренного монстра, почувствовать острые акульи зубы на своей шее — такое себе удовольствие. Но так совпало, что в свой девятый день рождения я была здесь с моим супер занятым отцом в командировке.

Свершилось чудо. Серьезный бизнесмен успел закончить все дела и решил уделить внимание своей быстро подрастающей дочери. Мы ходили на цирковое представление, которое было целиком и полностью решением моего родителя. Откуда знать ненавидящему меня отцу о том, что его дочь терпеть не может цирки. Сидеть весь сеанс и наблюдать за измученными от постоянных выходок на публику животных, которых еще и наряжают, будто бы они какие-то куклы, а не как мы, живые существа. А потом еще, словно из фильма ужасов, вспоминать окровавленный рот клоуна, вот уж поистине прелестное времяпровождение в свой день рождения. Этот день был самым мрачным днем в моей жизни, поэтому и завершение состоялось под стать настроению праздника. Когда мы вышли на улицу, на крыльце рассеялся пылью народ, осталось не так много людей, и когда мы начали двигаться к нашему такси, я вдруг обратила внимание на высокую и черноволосую женщину. Ее лица почти было не видно, так как она стояла от нас полу боком, но я будто бы почувствовала, что она моя мама. Дальше я плохо помню, что было. Только то, что я как сумасшедшая бросилась к ней и обняла со спины. Позже выяснилось, конечно же, эта была чужая женщина. Просто я с самого детства не могла смириться с ее отсутствием в моей жизни. И на протяжении многих лет не верила отцу.

В тот вечер отец не устраивал публичной порки, а оторвался, как только мы вернулись в Москву, домой. Он на всю ночь запер меня в темном, без освещения и холодном подвале.

— Жень, мы можем все отменить и вернуться в отель.

Я настолько углубилась в воспоминания, что от теплого и обеспокоенного тона Демьяна слегка вздрогнула. А еще вдруг почувствовала влагу на своей щеке и быстренько стерла слезу, пока парень этого не заметил.

— Пойдем, я ни разу здесь не была.

— Да? — проскальзывает удивление в его голосе. — По твоему лицу так и не скажешь. Ежевичка, ты вся побелела, будто привидение увидела.

— Просто устала ехать и хочу на свежий воздух.

— А на воде ты как держишься? Нырять любишь?

— Хм… уверенно. И вообще, я люблю плавать. А что?

— Уф… а то я думал еще одной мой очередной сюрприз с треском провалился.

— Это ты о чем?

— Скоро увидишь. Идем

Как только мы входим в здание, то со мной происходит некая метаморфоза. Будто бы я превратилась в рыбу. Ну. или как минимум в микро человечка, который спустился практически на самое дно необъятного аквариума. Просто здесь все такое. эм. в стекле, за которым миллионы или, может быть, вообще миллиарды тонн воды с таким же множеством различного вида морских обитателей. А еще неоновая подсветка вдоль стыков между стен и напольного покрытия.

Петляя коридорами, мы выходим к эскалатору, который ведет в самые недры океана сквозь стеклянный туннель с водой и его обитателями. Пара тюленей начинают сканировать нас своими любопытными взглядами.

— Ты посмотри, какие они милахи! — я очарована этими прелестными созданиями, что не могу ни отметить этого и обязательно делюсь своими эмоциями с Демьяном.

— Ага, такие глазки… подойди ближе, человек, и я высосу из тебя всю радость, — Демьян, как и всегда, неисправим. Он посылает в ответ свою очаровательную улыбку, обнажая ряд белых и ровных зубов, а потом прикусывает ими нижнюю губу. Сие зрелище вызывает во мне шквал неконтролируемых эмоций, будто где-то внутри загорелась спичка. Тряхнув головой, выбиваю из нее все грешные мысли.

Признаюсь, невероятно то, что за свои немало прожитые годы я никогда ранее не была в океанариуме. Эта обстановка, она просто завораживает. И честно, я даже рада, что Демьян меня привел именно сюда. Но еще больше одновременно радует, удивляет и просто ошеломляет то, что он задумал по программе нашего вечера далее.

Парень готовил сюрприз. И сюрприз удался.

В тот момент, как только мы заходим в большое помещение с огромным бассейном и трибунами для зрителей. Первая мысль, которая посещает меня, это скорее мы сейчас будем наблюдать шоу, где главными участниками выступят дельфины. Хотя… обычно на такие представления собирается массовая публика, но мы почему-то здесь одни. Ну, почти одни. Боковым зрением я замечаю внимательный взгляд человека в гидрокостюме, направленный в нашу сторону.

— Идем, я тебя кое с кем познакомлю, — произносит Демьян, направляясь уверенной походкой к незнакомке.

А это именно незнакомка! Рыжая шевелюра с коротким хвостиком. Когда мы подходим ближе, я отмечаю, что женщине где-то уже за сорок. Она хорошо слажена, аккуратная фигура, но небольшие морщинки по краям глаз выдают ее возраст. И я делаю облегченный выдох. Надеюсь, Демьян этого не заметил, а то я до сих пор стыдливо вспоминаю знакомство с его матерью.

Сотрудник оказывается профессиональным инструктором по дайвингу со стажем более пятнадцати лет. И я уверена, что прямо сейчас на моем лице застывает, подобно воску, полное потрясение.

Кажется, я повстречала настоящего волшебника. Пусть он и не читает мои мечты, но это покруче любых желаний, потому что все смелые идеи Демьян воплощает в реальность. Похоже, что с этим парнем я начинаю чувствовать себя живой. Осмеливаюсь признаться самой себе. А мне это нравится!

Прослушав внимательно инструктаж и облачившись в специальную форму для водного вида спорта, мы готовимся к погружению… но и это еще не все. Затем на нас закрепляют баллоны со сжатым воздухом и вот тут-то я начинаю мысленно перебирать все матерные слова:

— Твою ж… бабушку! Святые небеса!

Баллон очень тяжелый, и поэтому нужно скорее поторопиться уйти под воду, так как меня заверили, что там его вес не будет ощущаться, к слову, совсем.

Демьян держит меня за руку, а я не свожу с него глаз. Потому что он уже много раз погружался, и для него знакомы все правила, а я впервые. Конечно же, сначала мне немного страшно. Еще эта маска с трубкой, через которую поступает кислород, но дышится с трудом.

Мысли одна за другой, как табун лошадей, пронесется в моей голове, поднимая круговорот удушающей пыли. Что если эта самая трубка сломается, я задохнусь и навеки вечные останусь в морском царстве. Или, возможно, это что-то из мира фантастики, но даже такая мысль имеет место быть. Что если костюм начнет еще более сужаться и конкретно врастет под кожу.

Только… привыкнув к воде и оглядевшись по сторонам в водном пространстве я забываю обо всех своих бредовых мыслях. Когда ты на поверхности, то из-за оптической иллюзии морские тоннели кажутся узкими, а рыбки какими-то сказочными, нарисованными, что-ли. На глубине почти пяти метров возможности безграничны. Ощущения, они обостряются. Пространство становится бесконечным, как космос, и ты сам начинаешь чувствовать себя словно в невесомости. Обитатели бассейна вдруг становятся такими большими, будто бы их только что пропустили через лупу. Красота подводного мира, она прекрасна и забываешь обо всем на свете, в том числе и о дискомфорте, который пришлось испытать в самом начале.

Пластично исследуем бездну, подплывая к стеклянному тоннелю, в который для нас вход закрыт. Я не сразу вижу, что же там такое, и с любопытством подтягиваюсь ближе к стенке, за которой прямо мне в лицо прыгает клыкастая акула. Наверное, их хорошо покормили, так как эта самая хищница уже давно могла пробить прозрачную пластину, разделяющую нас всего на пару сантиметров. Демьян, видимо, обеспокоен, не испугалась ли я, и жестом показывает мне большой палец. Я в ответ показываю ему свой. Может быть, я бы и оскалила зубки в ответ нашей клыкастой обитательнице напротив, но сейчас у меня рот занят регулятором, как и у Демьяна. Кстати, с его помощью мы можем не только дышать, но и петь песенки, чихать, кашлять, — вспоминаю я слова инструктора. Конечно же, так вовремя! При погружении я, скорее всего, схватила паническую атаку, почему и забыла о свойствах регулятора.

Безграничные просторы космоса — это действительно идеальное сравнение подводного царства. Где также время непросто замедляется. Кажется, что оно вообще остановилось или, быть может, его и вовсе не существовало. Я не знаю, сколько мы кружимся в водной невесомости у самого дна бассейна, но как только Демьян начинает буквально тащить меня за собой куда-то вдаль, а затем наверх, туда, где вода становится все светлее, разливаясь множеством ярко белых бликов, я понимаю, что пора возвращаться с небес на землю, но я точно навсегда запомню эту самую гармонию с водной стихией.

Наверное, с небес на землю мы так и не вернулись. Причем оба. Так как до сих пор я не ориентируюсь во времени и пространстве. Единственное понимаю то, что мы сейчас сидим у Демьяна в машине и блаженно сканируем друг друга взглядами. Я не помню, как мы до нее добрались, только обрывки того, как меня доставали из воды, так как мои ноги совершенно перестали меня слушаться, а еще этот чертов баллон, который вдруг при выходе из бассейна возымел вес аж в два раза больше, чем был в начале.

— Ты как? — тихо произносит Демьян

Вроде бы, когда мы вернулись из водных глубин, то вокруг было очень шумно, и мы даже пытались перекричать друг друга, а теперь я скорее боюсь произнести хоть слово, чтобы ненароком не спугнуть тишину. Что, если мой голос вообще осип.

— Все хорошо, — шепчу я и выдыхаю, с облегчением осознавая, что с моим голосом все в порядке.

К тому времени, когда мы добираемся до своего шале, я чувствую в теле небывалую легкость. Словно лечу по небу на воздушном шарике. Ветер играет с моими волосами, а на лице блуждает счастливая улыбка. Слова сейчас излишне, потому что на протяжении всего вечера мы будто дышали, да и сейчас дышим с Демьяном одним воздухом. Нам так кайфово. Раз он тот самый ураган, то я забралась в его сердцевину. Тут тихо и безмятежно. Нет разрушительного и опасного для жизни ветра. Он только там, где-то извне, для всего остального мира, а здесь внутри него: тепло, уют, пламя.

Мы находимся на последней ступеньке к моему номеру, и я понимаю, что пора расставаться. Попрощавшись, Демьян пойдет направо, к своей двери, а я поднимусь в свой номер. Вроде бы все четко проговорила, провела границы и приказала себе. Но глаза наши предатели. Мы даже взглядом не можем отпустить друг друга.

— Спасибо тебе за прекрасный вечер, — Что это? В моем голосе появилась трещина.

— Тебе спасибо за компанию, — голос Демьяна тоже не такой, каким бывает обычно. И вообще, парень удивительно тих и даже не язвит. Вот что действительно страшно. То, что мы больше не грыземся, как кошка с собакой, а просто мило беседуем.

— Ну, я пошла? — спрашиваю у него или у себя, сама не знаю. Запуталась вроде как.

— Ага.

Кладу ладонь на ручку двери и в спину летит:

— Постой!

Резко разворачиваюсь

— Что?

— Спокойной ночи, Ежевичка, — вновь на лице Демьяна расцветает его очаровательная улыбка, которая своими лучиками начинает прожигать мне область грудной клетки.

— Спокойной ночи, Демьян.

Вот теперь вроде бы все, только я снова медлю. А Демьян больше не делает шаги назад, а застывает на месте:

— Да пошло оно все! — бросает он и преодолевает расстояние со скоростью самого высокоскоростного японского поезда.

Впивается своими губами в мои губы так, будто находит во мне тот самый кислород, который ему так необходим. А я под воздействием беспредельной нежности теряю равновесие и таю, словно снежинка на мокром асфальте.

Целуясь, находим самих себя, настоящих, и заново учимся дышать, впуская в легкие самый безупречно чистый воздух. Но, распаляя свою чувственность, нам становится мало друг друга. Мало просто объятий, мало сначала таких ласковых, а затем страстных поцелуев. Хочется прижаться до самого хруста в грудной клетке и чтобы наши сердца не просто работали в унисон, а были настолько близки, насколько близки сейчас наши губы. Хочется… втереться, вкрошиться и раствориться, становясь единым организмом.

— Прости, Ежевичка, но я хочу тебя, так что мне конкретно башню сносит. Если ты меня сейчас оттолкнешь, то я пойму, — запальчиво произносит Демьян, обжигая меня своим дыханием, равным по температуре кипятка.

— А если ты сейчас не продолжишь, то не пойму я!

— Понял, — коротко отвечает он. И мы снова сливаемся в продолжительных поцелуях, за которыми сами не замечаем, как оказываемся в моем номере.

Раз — и мы уже без одежды. Два — и мы в моей постели. Три — он на мне и во мне. Наши стоны слипаются в унисон и сливаются, неугасаемо утопая в вязкой патоке. Это мелодия двух душ. Она сладкая, утонченная, но такая мягкая. Наши тела так тонко чувствуют друг друга, отбивая ритм и танцуя аргентинское танго.

13. Все равно тебя добьюсь!

Демьян

То, что происходит между нами сейчас. Вот это я называю настоящим познанием. Наши чувства — это оголенные провода. Они обнажены и с надрывом. Мне нравится, как мы сплетаемся воедино. Нравится наша мощная и живая энергия, которой мы делимся друг с другом. И нравится она — Женя.

Моя Ежевичка. Я еще никогда не пробовал женщины слаще нее. Необыкновенно бархатная и влажная, с капельками соли кожа. Пробуя ее на вкус, мозг парализует. Я обездвижен и убит ее сексуальностью. Готов вечность любоваться колдовскими глазами цвета южной ночи и кусать мягкие пухлые губы, от чрезмерного употребления которых возникает вероятность развития сахарного диабета. Но это ничуть меня не беспокоит. Во всяком случае, с неизлечимой болезнью еще можно как-то смириться, а вот с отсутствием сладких ежевичных губ в своей жизни точно нет!

Мы вместе принимаем душ, что, несомненно, меня радует. Так боялся, что Женя вновь станет прежней, закрытой и колючей. Как раньше. Она начнет отталкивать меня от себя, а затем и вовсе прогонит.

Вода, как шелк ткани, струится по нашим телам, но в этот момент я любуюсь только одним силуэтом и каплями, плавно падающими с ее лица на ключицы. Всего на долю секунды одна из них задерживается в углублении у основания шеи, а затем тонкой струйкой опускается на левую грудь и наполовину опоясывает ореол. Ее соски наливаются и твердеют, а на коже проступает множество маленьких мурашек. Поистине, башню уносящее зрелище.

Признаться честно, я еще ни разу не принимал душ вместе с женщиной. Нет, конечно, у меня было много девчонок, и с некоторыми из них я занимался сексом в душевой. Но только сексом…

До нее все были пустышками и принимать какие-то действия, чтобы узнать друг друга получше, у меня ни разу не возникало такого желания. Либо я подсознательно выбирал таких, либо не там искал. Но Женя словно с небес. Она послана Богами. И я просто в ужасе от того, что если завтра утром открою глаза, а она исчезнет. Исчезнет так, будто ее никогда и не было. Что тогда? Я не знаю и не хочу знать. Иначе… погибну.

Ее голова покоится на моем плече, а мокрые волосы щекочут мне левую часть лица. Они абсолютно везде. Лезут в глаза, ухо и даже задевают кончик носа, но я не испытываю от этого какого либо дискомфорта. Наоборот мне приятно осознавать, что она рядом и… моя. Впервые в жизни я ощущаю настоящий кайф в объятиях женского божества. Моя Афродита. От нее словно дурманом веет ежевичный аромат шампуня, которым я ей сам мыл голову.

Наверное, я сейчас выгляжу как самый настоящий наркоман, который обкурился до полнейшего экстаза и совершенно не соображает о том, что происходит вокруг. Но, в самом деле, на такие мелочи мне глубоко побоку.

— Демьян, — водит своим тонким пальчиком по контуру руны на шее, тем самым вызывая приятную по телу дрожь. — Давно хотела спросить, что означает твое тату?

— Ничего особенного, — лениво тяну я.

— Нет, ну правда. Мне интересно, — с толикой обиды в голосе произносит моя принцесса.

— Да? Тогда слушай, — целую ее в макушку, вновь вдыхая любимый аромат. — Оно означает, что я являюсь участником одной группы, — ежевичка оторвала голову от моего плеча и, упираясь ладонями в мою грудную клетку, вцепилась в меня своим внимательным взглядом. — Только… я сейчас нахожусь на самом первом уровне, и мой верховный руководитель поставил передо мной трудоемкую задачу: «Найти за короткий срок сногсшибательную красотку и соблазнить ее».

— Демьян! Я серьезно! — свела к переносице свои черные дуги и легонько хлопнула меня такими хрупкими, как снежинка, ладошками.

— Ладно, если серьезно, то это рунический компас. У него есть еще одно название, но его трудно будет выговорить. И по легенде, данный символ таит в себе магическую силу, которая способна указать верную дорогу тому, кто сейчас сбит с пути.

— Звучит красиво. И как давно ты с ней ходишь?

— В шестнадцатилетнем возрасте набил. Подростковый бунт и всякое такое. Даже эскиз выбрал чисто случайно. Просто заворожили руны своей эстетичностью, а в подробности не вдавался, — ежевичка горит любопытством и не сводит глаз. Я же почему-то вдруг начинаю ощущать, как по телу проходит холодок. Не помню, чтобы кто-то из нас открывал окно. — Двадцать четыре славянских руны. Я раньше не верил во всякие там мифы, но, знаешь, после того, как набил «компас» то это самое число стало для меня счастливым.

В комнате царит полумрак. Единственным источником света являются арома свечи, выстроенные в ряд напротив нас на нижней полке. Их пламя бросает таинственные тени и заряжает еще более магической атмосферой.

— А я верю, — тихим голос признается Женя. — И знаешь, не было никаких случайностей, потому что не ты выбрал эскиз, а эскиз выбрал тебя.

— Возможно. И… походу, спустя три года он начал действовать.

Женя впилась своими глазами в мои, и несколько минут мы пронзительно терроризировали друг друга взглядами. Блеск ее черной бездны отражал удивление и понимание. Мои серые осколки выражали же озарение и покой. Только вдруг в ее глазах проскальзывает что-то неведомое.

— То есть, если ты набил тату в шестнадцать лет, и прошло всего три года, получается, что тебе сейчас… девятнадцать? — мой возраст она произносит таким надломленным голосом, а в глазах мелькает испуг. Что-то мне совсем не нравится ее нездоровая реакция на эту новость.

— Да, а это проблема?

Женя вновь отворачивается от меня и кладет голову на прежнее место, на мое предплечье. И тревога о том, что ежевичка решила вновь вытолкнуть меня из номера, вроде как миновала. Пока миновала. Чувствую, что лавина неприятных неожиданностей еще впереди. Я мысленно начинаю молиться всеми фибрами двадцати четырех рун о том, что просто ошибаюсь, и мое чувство меня подводит.

— Эй, принцесса? Ты уже спишь? — шепчу в ее невероятно мягкую и ежевичную макушку.

— Нет.

Вожу подушечками пальцев по ее обнаженной спине. Офигительно гладкая кожа будоражит мое сознание. Веду от основания лопаток ниже, поглаживаю округлые и такие соблазнительные бедра. Только… что это? Вытягиваю голову чуть выше и замечаю у нее сбоку, в том месте, которое обычно прикрывает левая рука Ежевички, даже при таком приглушенном освещении, небольшое скопление маленьких точек.

— В прошлый раз я и не заметил, как много у тебя родинок. Ну, не считая этих двух под губой, — наверное, вся вина в том, что во время массажа я не мог отвести взгляда от других, не менее притягательных мест. А ведь на спине тоже имеется несколько таких родинок. — Ежевичка?

— Что?

— А знаешь… твоя кожа, — это самое настоящее звездное небо! Ночное небо, — приглушенным голосом добавляю я, — в самую ясную погоду.

— В моем детстве няня мне тоже это говорила, но тогда их было больше на шее и ключицах, а потом вот большинство плавно переместились сюда, прячутся под локтем.

— Странно… не думал, что родинки умеют путешествовать.

— Согласна с тобой. Я бы тоже не поверила, если бы не убедилась на своем опыте лично.

Мы все больше начинаем открываться друг другу, исследовать не только на физическом уровне, но и ментальном. Изучать, касаясь душами. Еживичка зацепилась за мой возраст. Меня же цепляет в ее словах другой фактор.

— Подожди. Ты сказала няня? — Женя не поднимает головы, но я чувствую, как ее тело напряглось, и моя кошечка выпустила свои коготки. — А как же родители?

Тишина затягивается, и я уже начинаю думать о том, что Женя мне не ответит.

— Они что, у тебя настолько богаты, что у них совсем не оставалось времени на тебя? — бросаю первое пришедшее в голову предположение. Похоже на то, что нас с Женей связывает большее, чем мы могли себе представить.

— Нет, — хрипло произносит в ответ Женя.

— Я уверена, что моя мама была лучшей мамой на свете. Только мне не удалось ее знать. Она… я… я родилась, а она умерла.

Для нее эта, скорее всего, тяжелая тема. И так бывает порой, что не всегда разговором можно вылечить душу. В этот миг я почувствовал, что на Женю лучше не давить. Она поделится своими переживаниями, но только тогда, когда придет время. Как с ороговевшим участком кожи, который может отшелушиться сам через час, день, месяц, а быть может, вообще спустя целый год. Или же ты срываешь его сиюминутно, одним резким движением, чтобы больше не беспокоил. Раз — и нет той самой отметины, вызывавшей ранее дискомфорт.

Я думал, что после нашего эмоционального освобождения, крайне изнуренные, мы быстро провалимся в сон, но не тут то было! В нас до сих пор полыхает маленький огонек выдержки и небывалых ранее сил. Какое-то время мы просто прорастаем друг в друге, слушая мерное дыхание, пульс и молчание, в котором спряталось гораздо больше той самой истины и которую не одним предложением не выскажешь.

Ежевичка, ежевичка. Моя ежевичка. Постепенно погружаюсь в сновидение, утыкаясь в ее висок, и впитываю в себя самую желанную лесную ягоду. Она могла бы быть очень сладкой, если бы не эта ее кислинка в виде отвратительного характера. Нет, она ее ничуть не портить. Вот только мы так и будем бодаться постоянно, потому что я тоже не привык отступать, сдаваться и тем более перед женщиной. Что ж, с ней будет не просто. Но для меня то и есть самое главное. То, что это с ней. Только с ней.

Обычная планерка посреди недели проносится быстро и совершенно мимо, когда я все собрание слежу только за одним движением. Движением ее губ. Женины губы такие пухлые, нежные и мягкие, а еще вчера они были такими податливыми для меня. И когда дверь закрывается за последним выходящим сотрудником из ее кабинета. Я прямиком нападаю на Ежевичку. Подхватываю ловко под бедра и усаживаю на краешек стола. Как озабоченный подросток. Снова хочу. Но только ее одну. И прямо сейчас. Взять и раскатать. Да тут же, на этом столе. Вот только вдруг откуда-то взявшийся холодок в ее темных, как бесконечность, глазах и мой поцелуй, оставшийся без ответа. Она вновь чертит границу между нами. О нет. Только не это. Нам же было хорошо вместе. Что опять не так?

— Демьян, рабочий день только начался. Займись делом, пожалуйста, — строгость ей к лицу. Как и это странное платье-пиджак. Почему странное? Да хотя бы потому, что одна его сторона выполнена в белом цвете, а вторая — черная. Инь-янь. День-ночь. Магия белая и магия черная. Словом, она еще не определилась, какого волка ей предстоит кормить сегодня.

— Я и так, — предпринимаю вторую попытку, наклоняясь к тому месту на ее шее, к той самой пульсирующей жилке. Успеваю оставить там касание своих губ, прежде чем Женя вновь оттолкнет меня от себя.

— Жень, ну не закрывайся, прошу… — блин, скулю, как сопливый щенок, которого в дождливую погоду выбросили на улицу. Ненавижу ее и себя заодно. Ведь я опять начинаю на нее злиться. А если вспомнить все те разы, когда я злился на нее в прошлый раз, то наша с ней перепалка ни к чему хорошему не приведет.

— Демьян, не надо, — упирается своими тонкими пальчиками мне в грудь и легонько отталкивает от себя

— Ну почему?

— Мы на работе

Ах, так. Двигаюсь к двери и закрываю ее на замок. После звонкого щелчка я разворачиваюсь к своей Ежевичке, но та становится еще более хмурой, чем раньше.

— Демьян, что ты творишь? Открой, пожалуйста, дверь!

Делаю медленные, но уверенные шаги в ее сторону и пригвождаю к стенке. Прижимаюсь вплотную своими бедрами в ее, а губы уже лихорадочно блуждают на ее шее. Женя издает какой-то писк.

— Демьян, нет! — она резка, и на ее лице застывает маска возмущения. А я… а я просто сейчас растерян и честно не знаю, что делать дальше. Всего несколько часов назад мы летали через облака до самого космоса в поиск своего измерения, а теперь она ясно дала понять то, что мы абсолютно друг другу чужие люди. Обычно я так быстро прощаюсь с женщинами, а тут мне помахали ручкой.

— То, что мы делаем, это не правильно.

— Ну почему? — в многотысячный раз задаю один и тот же вопрос я.

— Ты еще совсем молод и не понимаешь, во что ввязываешься. Мы провели вместе классно время, но надеюсь, что ты все забудешь и больше мы не будем затрагивать эту тему.

— Ну по… — словно пластинку зажевало. Во время опомнившись, пытаюсь сообразить весь бред, который она только что мне выдала. — Жень, мы можем попробовать в…

— Нет, — она обрывает меня на полуслове своим властным и надменным тоном. В общем-то, как и до этого, дает мне понять, кто здесь босс.

— Ты не дослушала. Я знаю, что тебя беспокоит моя чрезмерная любовь к свободе, пылкий нрав, что я не совсем психо устойчив, а еще слишком импульсивен. Да, я могу сейчас соврать о том, что я готов измениться ради тебя, но это нифига не так. Не потому, что не хочу, а просто потому, что по сути это вообще невозможно. Скажу честно, что я готов стараться день ото дня меняться в лучшую сторону, пусть и нет уверенности, что получится, но не это главное. Жень, ты мне нужна, и я бы хотел, чтобы ты стала моей девушкой.

Пару минут Ежевичка стреляет в меня тяжелым взглядом, таким, будто сейчас перед тобой не очаровательная красотка, а самый настоящий киллер.

— Твоей кто? — с толикой иронии в голосе произносит ежевичка. — Девушкой?

Демьян, нас разделяет целая пропасть, практически в десяток лет. Я просто на опыте знаю, что это для тебя все обычное развлечение. Ты так быстро наиграешься, что даже сам не заметишь, а потом захочешь свалить. Я же просто хочу обезопасить себя и свое сердце. Мне не нужны все эти любовные переживания. Для меня работа все равно всегда будет на первом месте. Поэтому давай не будем забывать, что я босс, а ты мой заместитель.

— Значит, все-таки все дело в возрасте.

— Не только. Здесь много разных факторов, — тут же опровергает мои слова Женя.

— Факторы не факторы, а зацепилась то ты только за возраст, а еще карьерой прикрываешься.

— Демьян, давай не будем. Иди работай.

— Дорогая, а я смотрю, тебе так понравились наши игры. Я уйду, но знай, все равно тебя добьюсь!

— Удачи! — ответ не заставляет себя долго ждать, как и брошенный ею прожигающий взгляд в мою сторону.

14. И я сказала: «Да!»

Женя

Напористый мальчишка. Теперь мои слова действительно имеют прямое значение.

— Женя! — кричит в ужасе мой внутренний голос. — Что ты натворила?

В общем, то ничего такого… просто переспала с малолеткой. Хороша чертовка. И больше нет слов. Одна радость, что Демьян хотя бы совершеннолетний. И вспоминая ту ночь, мне стыдно это признавать, но я ничуть не жалею о случившемся. Я не просто поддалась искушению, а тонула в реальном океане любви, плескалась в бухте нежности и даже почувствовала, как на спине вновь выросли крылья, которые кто-то однажды подрезал. Скорее все это было похоже на второе погружение. Ведь первого, как оказалось, нам было недостаточно.

Сказка не может длиться вечно, а значит, пора снова остудить свой мозг и включить разум. Это можно сравнить с просмотром прекрасного фильма, после завершения которого нужно возвращаться в свои серые и унылые будни. Мы же не можем существовать в иллюзорном мире. Правильно? Нам нужно как-то жить и двигаться дальше. Вот только одна беда — Демьян не остановиться. Я знаю, он весь день вился вьюном, а значит, очередная ловушка, чтобы попасть в его капкан безграничной страсти, не заставит себя долго ждать. Я должна быть сильной и все выстоять. А если у нас не получится, то придётся расходиться по разным полюсам. И если немножечко перемотать воспоминания назад, мы вроде бы уже это проходили. Только на этот раз все должно случиться по-другому так как не мы хотим, а так, как должно быть.

Ноги словно кандалами обмотаны, столько пришлось дел переделать. Слоняясь по отелю, будто крокодилом покусанная. И хотя я поддерживаю себя в форме и у меня довольно крепкие мышцы, но этот день меня окончательно вымотал. Чувствую себя фруктом. И далеко не самым сочным, а тем, который только-только прошел через соковыжималку. Оставив покоится свою живительную энергию на самом дне емкости для сока.

Предвкушаю, как сейчас доберусь до своего номера, наберу пенную ванну и… И дальше мои мечты разбиваются о темно серые тучи, в которые я врезаюсь, когда захожу в холл своего шале. Демьян сидит вальяжно в плетеном кресле у камина. Будто только и ждал моего возвращения.

Меня резко накрывает покрывалом раздражения. Он, как сторожевой пес, с первого дня околачивается вокруг моей территории. Я понимаю, что нам приходится не только работать вместе, но и жить. Только… неужели я не имею права на свою собственную жизнь. Демьяна становится много. Слишком много. Он буквально всюду. Как будто нарочно пытается перекрыть мне кислород.

Осознанно игнорирую парня и целенаправленно поднимаюсь в свой номер, до которого я так и не добираюсь. Грозовая и к тому же еще мега скоростная туча перехватывает меня за талию и несет к себе в номер.

— Демьян, отпусти! — у меня нет сил на то, чтобы с ним бороться. Поэтому я просто мягко прошу его освободить меня из цепких рук.

— Жень, не закрывайся от меня! — изворачиваюсь, как могу, но он сильней! Крепкий орешек, блин!

— Я не закрываюсь! Я чертовски устала. Был тяжелый день…

— Ежевичка, позволь тебе помочь снять напряжение? — включает сексуальные нотки и отводит рукой мои волосы в сторону. Затем я ощущаю тепло его губ на своей шее, и по телу сразу проходит взрывная волна. Аж бесит, что мое тело так предательски посылает к черту последние отголоски разума в те моменты, когда Демьян прикасается ко мне.

Парень думает, что главная причина, по которой я отталкиваю его от себя — это большая разница в возрасте. Но на самом деле первая причина в том, что я не могу доверить ему властвовать над собой и не хочу позволить ему управлять моим сердцем.

— Вот же упертый. Демьян, ты меня не слышишь? Я хочу, чтобы ты меня отпустил и все.

Мне все таки удается вырваться из его крепкого захвата, и теперь мы стоим у дверей в его номер. Демьян держит меня за руку, чтобы скорее всего втащить к себе, но я разворачиваюсь в пол оборота и собираюсь скрыться поскорее от этого настойчивого мужчины за дверью своего номера. Упереться затылком в стену и закрыть на минуту глаза, потому что больше не могу выдержать его напористого взгляда. Еще чуть-чуть и снова сдамся. Опять…

— Хорошо. Я отпущу тебя. Только для начала… — Демьян, делает паузу, и в его глазах растекается целое озеро надежды. Вот засранец, на больную мозоль давит. — Разреши сделать для тебя мой последний сюрприз.

Я делаю тяжелый выдох и ничего ему не отвечаю. За меня уже все сказали мои глаза. А в его беснующихся грозовых тучах мелькает молния триумфа. Затем парень молча и легонько подталкивает меня к дверям своего номера, а мой пульс учащается. Потому что этот наглец без предупреждения просто берет и закрывает мне глаза какой-то тканью. По ощущениям больше на шелк похожа.

— Демьян, что ты задумал? — настораживаюсь я и даже обрастаю мурашками в виде чешуек, как у рыб.

— Не бойся, — проносится ветром тихий шепот возле уха.

Это так странно. Он куда-то меня ведет сквозь кромешную темноту. А мне действительно не страшно, когда я чувствую наши прикосновения кожа к коже. Прямо магия какая-то.

Как только я переступаю порог его номера, то сразу же улавливаю аромат парафина. Легкий, незатейливый и отчетливо пробирающийся в самое нутро. Демьян не успевает ничего сказать, потому что я уже стремительно срываю с себя повязку.

Свечи. Они повсюду. Их так много, что я просто теряюсь в пылком свечении. Источник энергии заполнил собой все пространство, охватил стены, пол и потолок. Если бы сейчас кто-то ворвался сюда, то наверняка бы подумал, что здесь собрались проводить какой-нибудь ритуал. Только у обычного человека могло разыграться воображение. На меня же такая обстановка оказывает гораздо большее значение. Огонь уже много лет для меня что-то вроде чистого воздуха. Теплый, манящий и такой ласковый. Танцующее пламя пьянит и притягивает к себе. Идти на огонь, следовать яркой вспышке факела — так всегда шепчет мой разум. Потихоньку раздражение угасает, будто раненый зверь, которому только что залечили травму. И все же меня все это пугает по причине того, что Демьян снова сунул свой нос не в свое дело, и я, ощетинившись в защитном жесте, решаю сорваться на зачинщике конфликта.

— Какое ты право имеешь лезть ко мне в душу? — сквозь зубы цежу я, подавляя в себе зарождающуюся ярость.

— Жень, тише… малышка, — нежно шепчет Демьян и прижимает меня крепко к себе. — Отпусти себя, — гладит по головке, словно маленького ребенка. И я чувствую, как по моим щекам катятся крупные горошины слез. Руки безвольно опускаются вдоль тела. Обмякнув в его объятиях, я вдыхаю тепло, которое чувствуется даже через ткань футболки. Еще я отчетливо слышу стук сердца в его груди, и оно, если не изменяет мне слух… оно тоже бьется в такт моему.

Пора бы уже задуматься и начать читать знаки, которые судьба так рьяно мне подкидывает изо дня в день. Только я до последнего буду цепляться за голос разума. А значит, отныне мы будем ступать только по правильному пути, выполнять верные решения. Мы не будем вместе, как не крути, это не правильно.

Мне кажется, проходит целая вечность, прежде чем я все таки прихожу в себя.

— Готова? — шепчет мой личный демон искуситель, взяв мое лицо в ладони и заглядывая в глаза. Не знаю, к чему я еще должна быть готова, но автоматически киваю головой в знак согласия.

Демьян берет меня за руку и заводит в ванную комнату, где картина повторяется. Только обстановка в этой комнате более интимна. Приглушенный свет от свеч, которых здесь оказалось, как и в гостиной, тоже бесчисленное множество: на встроенных полках стен, на бордюрах ванной и даже на полу. Их пламя отбрасывает тени и делает еле заметные движения из стороны в сторону. Демьян от души постарался и создал настоящую спа зону в своей ванной. Даже по углам раскидал подушки, небрежно разбросал всюду лепестки роз. И пока я как завороженная стою и наблюдаю за всем этим. Парень берет какой-то флакончик и пару капель падают в воду.

— Лаванда. Для расслабления, — ловит он мой немой вопрос и подходит ко мне, а затем молча начинает меня раздевать.

— Это в последний раз, — мысленно предупреждаю себя. И больше не сопротивляюсь, а проделываю то же самое с ним. На пол падают последние остатки белья, и мы вновь врастаем друг к другу под кожу, как два ядовитых сорняка. Похоже на то, что Демьян, свечи и вода — это три убийственных составляющих для моего тела и души.

Вода ласкает и баюкает. Какое-то время мы словно в трансе, снова блуждаем в своем измерение, где слова являются лишними, ведь мы понимаем друг друга и так на своем телепатическом уровне.

— Ежевичка, у меня не так много времени осталось на наши игры, — водит по моей руке пальцем, вызывая новую порцию мурашек.

— О чем ты?

— Я скоро уеду.

Вот все только к лучшему. Не этого ли ты хотела? Ох, уж этот придирчивый голос в моей голове, словно язва. Засунуть бы его куда подальше!

— Куда?

— Через две недели я вынужден буду вернуться к учебе. Алекс уже ищет нового заместителя на мое место.

Будет все именно так, как и должно быть. Все правильно. Только… а почему так больно?

— Женя, что если мы не будем терять наши две недели, а проведем их с пользой, — хитрый блеск в глазах. — С приятной пользой для нас обоих, — чуть тише добавляет он.

Я привыкла работать в бешеном темпе, проводить четкий и структурированный анализ, чтобы не просчитать и дать верный ответ. Но с Демьяном никогда просто не бывает. Да и здесь вовсе не работа, а чувства. Поэтому для меня его слова — то же самое, что если бы он сейчас в одной руке держал гранату, а в другой — чеку. Все равно взорвемся, какой смысл думать над ответом.

И она сказала: «Да!»

Демьян

Я не собирался западать на нее, втюриться или что-то там еще… Изначально меня пленили ее глаза. Нет, не те, которые я приметил в первую очередь в глубоком вырезе ее блузки во время нашего знакомства, а самые необыкновенные. Большие, черные, недосягаемые, бескрайние и даже бездонные просторы. Они невероятно глубокие. Однажды в них окунувшись, ты уже никогда не выйдешь прежним. Так и я без Ежевички прежним не стану. А ее эти вечные побеги от меня только усиливают во мне раздражение.

— Я же чувствую, что мое притяжение к тебе… оно взаимно, — прицеливаюсь в ночное небо, может блеск сияния мне подскажет ответ. И в очередной раз натыкаюсь на черную завесу сплошной тайны. Я не знаю, о чем думает Женя, но сейчас на ее лице блуждает нежность и спокойствие.

— Демьян, ты, как всегда, слишком самоуверен!

— Может и так. Только я предлагаю тебе две недели, а взамен отдаю свое сердце. Потому что ты занимаешь в нем так много места, что оно по праву должно принадлежать тебе.

— Какие красивые слова! — выставляет щит перед собой Женя.

— Я не буду тебе что-то доказывать, — беру ее тонкую ладошку и кладу себе на грудь, там, где бьется мое сердце — Чувствуешь? Женя ничего не отвечает, а лишь прижимается ко мне ближе, и мы соединяемся в чувственном поцелуе, который незамедлительно перерастает в безумную пляску языков.

— Ты мой кайф, — шепчу я, когда мы прерываемся, чтобы посмотреть друг на друга.

— Демьян?

— Мм?

— Да

— Да?

— Да!

— Ехуу… и она сказала: «Да!». Ежевичка, ты не пожалеешь!

15. Не совсем откровенный разговор

Демьян

Полторы недели.

Полторы незабываемых недели.

Самых лучших в моей жизни недели.

Мы с Ежевичкой почти каждую ночь гоняли в центр, чтобы просто погулять по улицам полупустого города. Потому что любовь к таким вот прогулкам нас объединяет.

Я и не думал, что за маской не проницательной и воинственной женщины скрывается романтичная натура. Ее, как и меня в ночных прогулках привлекают огни, проезжающие мимо нас и спешащие куда-то вдаль одинокие автомобили, далекие отголоски таких же потерявших сон людей. А если приложить ухо к асфальту, то можно даже услышать, как дышит город. Незабываемые ощущения, особенно когда есть рядом тот, кто разделяет такие моменты вместе с тобой. Затем мы возвращались в «деревню» по пути купив что-нибудь из вредной пищи.

Еще один факт. Благодаря мне Женя впервые осмелилась посетить «Subway»[5]. Сначала она с сомнением наблюдала за тем, как готовят наши божественные сэндвичи. Постоянно делая пометки:

— все ли соответствует правилам и нормам СанПина?

— обработал ли повар руки антисептиком?

— свежие ли у них продукты?

В общем, как только Женя надкусила эту хрустящую булочку, начиненную различными деликатесами, то позабыла о своих сомнениях. И в ту же секунду по салону авто прокатились самые искренние стоны. Такие, знаете ли, уж точно не сымитируешь. Она получила упоительное наслаждение от сэндвича, а я от нее.

Еще за эти коротких полторы недели мы успели побывать на катке, где я разбил себе коленную чашечку. Просто потому, что впервые в своей жизни встал на коньки. Потом мы были в кино, но фильм оказался настолько скучным, что мы оба уснули. И если бы не уборщица, которая пришла убирать зал после сеанса, то, наверное, мы бы так и до утра проспали.

Полторы недели счастья. Эти воспоминания я увезу с собой.

Теперь мы не просто делим один домик на двоих, а дело в том, что мы плавно базируемся из ее номера в мой, и так по очереди. И как-то раз на неделе мы решили переночевать прямо в холле на первом этаже, но так сильно увлеклись друг другом, что даже сломали невероятно мягкий диван. Что поделать, но сверхпрочная мебель не выдержала накала нашей страсти. Затем я вновь решил покуситься на святое, а именно отвлечь свою ежевичку от работы. Но Женя еще та стойкая и каменная крепость. Она сама серьезность, когда дело касается работы. В перерывах между делами я несколько раз порывался помочь снять ей напряжение нашим любимым способом. Этой женщины мне всегда мало, и особенно, когда она такая сосредоточенная. Меня это дико заводит. В общем, за все мои попытки склонить Женю к сексу прямо на ее рабочем столе я получал в жбан (Дать в жбан: сильно ударить по голове другого человека кулаком)

Дикая пантера. И как же я без тебя буду, душа моя?

Полторы недели пронеслись как одно мгновение, а я понимаю, что не готов вот так все бросить и уехать. Свалить в город. Жить привычной жизнью, как будто ничего и не было. Скорее всего, Женя испытывает абсолютно то же самое. Она, конечно, как и обычно, надевает с утра маску безразличия и так ходит весь день, но я то знаю, что на самом деле скрывается за этой непроницаемостью.

— Демьян, расскажи мне про своих родителей?

Только все было хорошо. И вот вопрос, от которого у меня просто кровь в жилах стынет. Наверное, Женя чувствует, как я внутренне напрягаюсь и слегка отстраняюсь от нее. Но ежевичку это ничуть не смущает, и она вновь продолжает водить пальчиком по моим ключицам, затем по плечу и обратно. Заглядывает в глаза и невольно хмурится.

— Что ты хочешь знать?

— Ну, например, почему ты свою мать считаешь стервой?

— А это разве не так? — задаю встречный вопрос. Женя округляет глаза и ничего не отвечает

— Ладно, прости, — Ежевичка снова кладет голову мне на плечо, и ее кудрявая макушка дарит мой любимый аромат, которым я не только пропитался насквозь, еще он действует на меня словно афродизиак.

Сегодня мы проводим ночь в моей постели. Растворяемся в объятиях, и я уверен, что каждый из нас мечтает именно о том, как бы продлить такие моменты на подольше. Впереди нас ждут общие выходные, и уже послезавтра я должен буду уехать. Не хочу сейчас ни о чем думать, а просто вдыхать эту невероятную сладкую ягодку. Мою ягодку.

— Что ты хочешь знать? — шепчу ей на ухо. Знаю, Жене очень нравится, когда я так делаю. Она сама говорила, что это вызывает в ней волнение и приятную по телу дрожь.

— Ну… например, то, что мой вопрос так и остался без ответа. Точнее, ты вообще от него ушел.

— Ты о чем?

— О маме, Демьян.

— Ах, о маме. Слово то какое, «Мама». Видишь, в чем дело, Ежевичка. Я, как и ты, не знаком со своей мамой. Блин, наверное, я опять не прав. Скорее у нас разный случай, в котором есть что-то похожее.

Женя на самом деле очень хороший слушатель. А я ловлю себя на мысли, что готов открыться. И пускай даже то, что эта тема для меня крайне неприятна.

— Понимаешь, твоя мама умерла. А моей… ее, по сути, вообще никогда не было.

Женя приходит в движение и резко поворачивает свое лицо в мою сторону, впиваясь в меня пронзительным, словно выстрел, взглядом.

— Что ты такое говоришь? Объясни мне, Демьян. Я не совсем понимаю.

— Окей. Только правда за правду.

— К чему ты ведешь?

— К тому, что ты тоже можешь мне открыться, Ежевичка.

— Мне нечего тебе рассказать.

— Как знаешь. Тогда слушай мою историю. Я вырос в богатой семьей. Мой папа очень серьезный и влиятельный человек, а мама — это как дорогое украшение. Ожерелье из жемчуга или картина там какая нибудь, но не простая, а именно раритет раскрученного современника авангардиста. И в большинстве моим воспитанием всегда занимался обслуживающий персонал. У меня было много нянечек. Я рос довольно капризным ребенком, — именно здесь я делаю паузу, замечая хитрую усмешку на лице Ежевички, за что та сразу же получает от меня маленький щипок по упругой попке. — Моей маме никогда не было до меня никаких дел. Она вообще не проводила со мной время, и когда ее подруги бывали у нас дома, она няню предупреждала, чтобы мы сидели в комнате и не спускались в гостиную. То есть видишь ли, у нее мозг маленького и капризного ребенка. Разве дети могут иметь детей? Она даже не разрешает мне ее мамой называть.

— А что отец? — внимательно выслушав меня, тихо произносит Женя.

— А что отец. Для отца я просто проект.

— Проект?

— Да, проект. Он вбил себе в голову, что я должен поступить в военное училище и посвятить всю свою жизнь военному делу. Благо, почти с самого детства моим воспитанием занимается Алекс, а когда я, будучи подростком, переехал к нему, то папа вообще ослабил хватку и прекратил всякие попытки по достижению своей цели. Правда, бывают иногда звонки с далекими намеками. Но я думаю, что скоро он навсегда забудет об этой идеи, — чувствую, как на лице рождается самая искренняя улыбка.

— То есть твоему безрассудству, необдуманным поступкам и излишней импульсивности есть объяснение, — Женя поднимает правую бровь вверх и начинает сканировать меня пронзительным взглядом.

— Возможно. Меня всегда бесило отсутствие внимания со стороны родителей. Иногда думал о том, чтобы лучше вообще меня не было. Для чего я им сдался. Всегда чувствовал себя чужим среди родных или скорее, как какое-то экзотическое животное.

— Бедный, недолюбленный мальчик. Демьян, но так нельзя себя вести только лишь из-за отсутствия любви со стороны родителей. Дядя ведь тебя не бросал, ты не один. И чем ты ему отплатил? Кажется, тебя, наоборот, избаловали, — бурчит она последнюю фразу и отворачивается от меня.

Может, Женя и права, но слышать именно от нее слова обвинения в свой адрес — это слишком больно. Она хотела меня обидеть, и я не понимаю, для чего ей это нужно.

— Зачем ты так? Я думал, ты меня поймешь…

— Я бы могла понять тебя, если бы твоя жизнь действительно была бы не сахар. Но твое стремление к самобичевание, прожиганию жизни в пустую, оно просто абсурдно. Ты эгоист, раз зациклен только на своем эмоциональном состоянии, ни видишь никого вокруг, кроме себя самого. У людей семьи рушатся, дети умирают от неизлечимых болезней и сколько еще людей, у которых вообще нет дома. Каких только трагедий выпадает на судьбу человека. Но нет, посмотрите на этого мальчика. Его оставили без внимания родители. Демьян, у кого-то их вообще нет и не было никогда, понимаешь? — взрывная фурия встала с постели и начала быстро одеваться.

— Ты куда? — поднимаюсь следом и прижимаю ее крепко к себе.

— Женя?

Она закрывает глаза и начинает часто дышать.

— Демьян, я хочу уйти.

— Почему? Что с тобой? Ты сама попросила меня поделиться о своих травмах, переживаниях и по итогу вместо поддержки устроила истерику на пустом месте.

— То есть ты хочешь сказать, что я истеричка?

— Я не говорил этого. Я прошу тебя успокоиться.

Ее дыхание начинает сбиваться, и Женя медленно садится на краешек кровати. Смотрит пристально в одну точку, куда-то сквозь меня. И взгляд такой стеклянный. Что у меня мороз проходит по коже.

— Же…

— Демьян, сядь, — тихо произносит Ежевичка.

И я быстро оседаю на краешек кровати. Женя делает тяжелый вдох.

— Когда мама умерла, отец был подавлен горем. На его плечи легла огромная ответственность вырастить ребенка без матери. Я раньше думала, что такая ситуация, наоборот, должна сплотить самых близких и родных людей вместе. Но по факту оказалось все наоборот и даже хуже. Папа… он просто день ото дня становился все больше похож на оборотня. Конечно же, не в буквальном смысле. Просто эти его внутренние зажимы там, где-то глубоко в себе. Так он обрастал шерстью и начал пускать свою ядовитую слюну. Он возненавидел своего собственного ребенка, представляешь? Его агрессия не имела границ, но и выбросить меня, как ненужного котенка на улицу он, так и не осмелился. Я до самого совершеннолетия жила как в тюрьме, и каждый день молилась, верила и надеялась, что однажды выберусь отсюда и навсегда забуду эту жизнь. Где-то лет десять он день ото дня винил меня в том, что мамы больше нет, что если бы не я, она была жива. А когда мне исполнилось двенадцать, он привел в свой дом Оксану. С которой обручился почти сразу, словно и не было этой одержимой страсти к моей матери. И ты знаешь, после этого мы стали видеться с ним реже, я постоянно пряталась, чтобы не попадаться ему на глаза в те моменты, когда он был дома. Когда я выросла и ушла из родительского дома, то отец сам меня отпустил. Даже с жильем помог. Учиться я поступила на бюджет, а вечерами подрабатывала в общепите.

Женя сильная. Я это понял еще тогда, по ее взгляду, как только мы впервые друг друга увидели.

— Иди сюда, моя маленькая, — прижимаю ее к себе так крепко, будто с помощью объятий есть возможность забрать всю ту боль, что она носит в себе столько лет.

— И в то время как я только более-менее наладила финансово свою жизнь, мне начали сниться сны. Они не были страшными. Точнее это был один сон. Он мог немного отличаться, только место действия и главные участники всегда были одними и теми же. Мне пришлось обратиться к психологу. Она мне и посоветовала попробовать зажигать свечку или даже множество свечей. Когда я смотрю на огонь, то он почему-то меня успокаивает. Действует как гипноз. Кстати, я должна поблагодарить тебя?

— За что? — похоже, что у Жени случился эмоциональный надрыв. Или то самое ощущения, будто то гора с плеч сошла. Она меньше замыкается в себе и больше начинает мне доверять.

— За то, что спас меня. Повстречав тебя, я наконец-то сплю спокойно. Демьян, мне перестали сниться мои кошмары.

— Ежевичка?

— Что?

— Я думаю, что мы должны быть вместе. Чтобы зажечь для тебя огонь, я всегда буду рядом.

Она поднимает на меня свои большие, жгучие и черные, как ночь глаза. Смотрит так долго и пристально.

— Ты мне не веришь?

— Демьян, ты послезавтра уедешь. Мы не договаривались навсегда.

— А ты не хочешь этого?

— Демьян, о чем ты говоришь? — и на этих словах она снова ускользает из моих объятий, но далеко не отходит. Только разводит руки в стороны. — Ты молод, богат и у тебя куча друзей. Уже в это воскресенье ты вернешься домой к своему прежнему образу жизни, где тебя ждут ночные тусовки и куча девчонок.

— Да, ты права, — делаю театральную паузу, чтобы побесить эту бестию. Поднимаюсь с кровати и приближаюсь к ежевичке вплотную.

Неужели эти полторы недели были просто сказочным сном для нее. Что она совсем не чувствует, что чувствую я.

— Вот видишь! — разворачивается и уже было направляется к выходу, но я в спешке ловлю ее за руку.

— Что такое?

— Жень, было бы проще, если бы не одно «Но»!

— Но?

— Ежевичка, я влюбился!

— Поздравляю. А я то здесь причем?

Боже, у меня уже мозг воспламеняется. Ну почему женщины такие глупые, когда дело касается отношений. Погоди, моя ягодная, так просто ты не отделаешься.

— Я тебя… люблю.

16. Все тайное становится явным

Женя

Он не моя тихая гавань.

Не место, где можно успокоить свою душу и сердце.

Он не монашеская келья.

Он — это ураган, сметающий все на своем пути.

Он — мятеж.

Он — бунт

Он — целая революция…

— Роман Ильич, Демьяна не видели?

— Кажется, что видел. Он минут пять назад зашел в «Близзард» но не могу быть уверен в том, он это был или не он. Мы близко не сталкивались, а я еще утром куда-то подевал свои линзы, поэтому то…

— Работайте, — посылаю дежурную улыбку. Разворачиваюсь, прямиком направляясь в ресторан.

Моржавин, такой беспечный человек, вмиг мог попрощаться со своей должностью, если бы не одно, но. Он достаточно хорошо справляется со своими обязанностями. Поэтому не в моих правилах терять ценного сотрудника только лишь потому, что он излишне болтлив.

Бар в ресторане расположен слева у стены и совсем недалеко от дверей. Демьяна долго искать не приходится. Я почти сразу натыкаюсь на его силуэт. Сидит за барной стойкой и что-то строчит в своем телефоне. Было глупым с моей стороны верить в то, что парень за долю секунды изменится и встанет на путь исправления.

Я делаю несколько неторопливых шагов в его сторону и замираю на месте, когда застаю одну нелицеприятную картину. Наша новенькая официантка, вместо того, чтобы исполнять свои прямые обязанности, подходит почти вплотную к Демьяну и… барабанная дробь! Огненная бестия с конопушками и третьим размером груди наклоняется к МОЕМУ Демьяну и что-то шепчет ему на ушко. Мир вокруг меня вдруг замирает, словно кто-то остановил стрелки часов. Парень отрывает свой взгляд от экрана и переводит на эту без пяти минут безработную гадюку. Которая уже успела расстегнуть верхнюю пуговку на блузке и продемонстрировать свое глубокое декольте. Несомненно, метит на обложку самого популярного порно журнала.

Самое обидное, что эту дешевку на работу приняла я. Еще обиднее — это слова, сказанные одним гостем о том, что у нас отель завуалирован под бордель. Те самые слова, которые начинают сбываться.

Признание в любви от Демьяна, прозвучавшее вчера, сегодня кажется каким-то нереальным. Может, это я сама себе нафантазировала?

Демьян медленно осматривает эту девицу. И… о боги! Его взгляд остается прежним. На лице не дрогнул ни один мускул. А улыбка этой кикиморы остается без ответа.

— Эльвира, а вам не кажется, что вы немного ошиблись местом работы? — произносит будничным тоном Демьян.

— В смысле? — включает овечку официантка Эльвира.

— В прямом. У нас здесь не бордель, а отель.

Ладно, живи пока, мой мальчик. У меня нет ни времени, ни желания и дальше наблюдать за этим цирком.

— Простите, Демьян Васильевич. Мне о вас говорили совсем другое, — под моим пристальным взглядом она становится белее мела, а я, в свою очередь, кладу руку на плечо Демьяну, чувствуя, как сквозь ткань просачивается напряжение.

— Что такое, Демьян? Репутацию поддерживать надо!

— Евгения, я смотрю, именно этим вы и занимаетесь, — не остается в долгу наглец.

— То есть? — опешила я от его вызова.

— Девчонка сейчас отойдет в обморок, и все из-за ваших тиранских наклонностей в управлении, — поворачивает голову в мою сторону и рождает на свет свою милую ухмылочку, обнажая белоснежные зубы с чуть заостренными клыками.

Ах ты ж засранец. Сегодня вечером, как только мы снова уединимся в номере, я ему покажу свою репутацию в деле.

— Хватит прохлаждаться. Через две минуты приедут важные гости. Я буду занята. Но у меня еще одно неотложное дело.

— И какое же? — бросает на меня свой игривый взгляд, вызывая трепет на душе и что-то еще такое, словно кто-то внутри меня включил дворники.

— Найди детского аниматора. Срочно!

— Окей, босс.

— Я накидала список номеров. Обзвони и договорись. Листочек с номерами лежит на столе в моем кабинете.

— Простите, а со мной что будет? — невинно хлопает голубыми глазками бывшая официантка.

Переглядываемся с Демьяном. И по нашим взглядам и так все очевидно.

— Поняла, — произносит тихо Эльвира и быстренько семенит стройными ножками в отдел кадров.

— Какая понимающая сотрудница выискалась, однако. И послушная, и на все готовая. Жаль будет упускать такой ценный кадр, — с усмешкой в голосе произносит Демьян, за что сразу же получает от меня легкий подзатыльник.

— Ай… Ежевичка! Ты не выспалась?

— Наоборот, переспала.

Демьян резко притягивает меня к себе и оставляет легкий поцелуй на щеке.

— Демьян, прекрати! Кругом люди.

Встретив важных гостей и проводив их в ресторан, я отправляюсь в свой кабинет. Но как только двери лифта разъезжаются, я делаю шаг и резко торможу.

— Простите, Алекс, — чуть не врезалась в своего начальника, который не спешит удалиться по своим делам, а бросает на меня внимательный взгляд.

— Евгения, пройдемте в мой кабинет.

— Сейчас?

— Да.

Алекс, как всегда вежлив, краток и без эмоционален. По его виду сложно вычислить, что ему понадобилось от меня и о чем он хотел бы поговорить. И расположившись в удобном мягком кресле его кабинета, я стараюсь скрыть любопытство в ожидании, когда он первым начнет разговор.

— Чай или кофе?

— Кофе. Без сахара и без молока.

— Просто черный?

— Просто черный.

Алекс делает кофе, а я медленным взглядом прохожусь по комнате. Дизайн явно выполнен по одному шаблону, так как ни стены, ни напольные покрытия, ни потолок особо отличаются от тех, которые в моем кабинете. Разве что у Алекса пространство чуть меньше за счет многочисленного наличия мебели, нежели у меня. Невооруженным взглядом замечаю еще какие-то личные вещи. Например, фоторамка на рабочем столе. Интересно, чье фото там красуется? Не то чтобы мне очень любопытно. Просто Демьян никогда не упоминал о том, что у Алекса кто-то есть

За все мое время работы в «Лотосе» я всего второй раз попадаю на «ковер» к начальству. Обычно все рабочие и важные моменты мы обсуждаем с ним в конференц-зале. И то, что Алекс сейчас вызвал меня к себе, может означать только одно — он что-то знает о нас с Демьяном. Вполне возможно, по отелю ползут слухи.

Алекс молчит, и от его молчания мне становится еще невыносимее.

— Вот Ваш кофе, Евгения.

— Спасибо.

Садится напротив в другое кресло и отводит взгляд. Блин… точно знает.

— Женя, перейду сразу к делу. Вы знакомы с нашим главным конкурентом Тереховым Борисом Владленовичем?

В ушах начинается какой-то писк, но не мышиный, а такой долгий и пронзительный. И если бы я сейчас не сидела в мягком кресле, а стояла на ногах, то наверняка бы уже провалилась сквозь землю. Ощущения такие: я раздавлена, как мешающийся под ногой червяк. Когда? Ну, когда уже при упоминании этой фамилии кровь в жилах перестанет застывать. Сколько еще должно пройти времени, чтобы мое прошлое не шло за мной по пятам.

— Вижу, что знакомы, — с грустью произносит Алекс. Его голос доносится откуда-то из далека. Я делаю медленный вдох и выдох. Затем мой слух постепенно начинает приходить в норму.

— Женя, вы понимаете, что нет смысла уходить от ответа?

— Я и не собиралась.

— В таком случае ответьте, почему при устройстве сюда Вы не сообщили мне о своем родстве с Тереховым?

— Потому что он мне не родственник. И вообще, это как-то относится к делу? Я хоть раз Вас подвела?

На лице Алекса на долю секунды проскальзывает серьезность. А я больше не могу на него смотреть, так как пространство вокруг вдруг начинает сужаться. Я поднимаю голову вверх, и мне кажется, что кристально белоснежный потолок над нами не просто нависает, он оживает, как какой-то тарантул, движется медленно в своей паутине. Вжимаясь в кресло, я начинаю жадно глотать воздух.

— Женя, что с вами? — словно сквозь вакуум долетают до меня слова начальника.

— Женя? Вот, выпейте!

Сейчас я совсем не различаю, кто передо мной и что он делает. Но, судя по голосу, это все же Алекс. Стуча зубами о стакан, я делаю пару глотков и только после этого начинаю немного приходить в себя.

— Вы в порядке? — натыкаюсь на встревоженный взгляд своего начальника.

— Да.

— Точно?

— Да. Да, я в порядке, — даже в моем голосе проступает былая уверенность.

— Хорошо, — снисходительным тоном произносит в ответ Алекс и приземляется в соседнее кресло от меня.

— Женя, если вы не готовы к этому разговору, то мы можем его отложить на короткий срок.

— Алекс, мы можем продолжить.

— Окей. В таком случае, я жду объяснений.

— Терехов… он… он мой отец, — и после этих слов в моей голове вдруг звучит траурный марш. «Там, там, тадам…» Да что ж такое то! Будь оно неладно!

— Об этом я уже и так знаю. Что насчет доверия? Вы работаете в той сфере деятельности, где есть главный конкурент в нашем деле, и который к тому же по совместительству является Вашим родственником, — в голосе Алекса проскальзывают нотки негодования.

— Александр Демьянович, Вам не о чем беспокоиться, — пускай мой начальник изначально обозначил, что к нему можно обращаться по сокращенному имени, но сейчас от волнения я решаю обратиться полным именем. В глазах Алекса замечаю, как его возмущение начинает немного угасать. — Я работаю на благо вашего комплекса и никогда вас не предам.

— Хорошо, Жень. Я вам верю, — терроризируя пронзительным взглядом серых глаз, произносит он спустя целую вечность. — Вы можете быть свободны.

Поскорее хочется унести ноги по направлению своего кабинета, но меня не отпускает одна мысль.

— Алекс, можно спросить, а откуда Вы узнали о моем родстве с Тереховым?

— Хм… так новость еще несколько дней назад вышла в прессе.

У меня так и отвисает челюсть от удивления. Если узнал Алекс, то скоро узнает еще один человек. Да и вообще об этом скорее уже знают все. Ну, здравствуй, тупик!

— Поскольку у вас родился брат, Евгения. В статье упомянули и ваше имя. Там есть фото, где вы еще совсем юная. Единственное, что мне показалось странным, то, что на встрече с Тереховым, когда я упомянул о вышедшей статье, он побагровел от злости и сразу же начал отрицать с вами всякое родство. Взвалил всю вину на журналистов, что статья ложная.

Киваю головой, так как не нахожу больше слов. Кажется, что язык прирос к небу, а затем на негнущихся ногах направляюсь прямиком к двери, но Алекс стреляет еще одной новостью:

— И да, Жень, вы отлично смотритесь вместе.

— С кем? — настороженно произношу я, совсем уже ничего не понимая.

— С моим племянником.

Закрываюсь в своем кабинете, где медленно стекаю по стенке и оседаю на пол. Я раздавлена, сломлена и разбита. Словно минуту назад по мне проехал высокоскоростной поезд, после столкновения с которым от меня не осталось ни кусочка. Клочки кожи разбросаны всюду, а душа улетела далеко. Она уже не здесь.

Потеряв счет времени, я нахожусь в какой-то прострации. В реальность возвращает меня громкий стук в дверь.

— Женя, открой! — раздается голос Демьяна.

— Демьян, уйди!

— Открой! — громче повторяет он.

— Демьян, не сейчас.

— Нет, сейчас. Открой, иначе я выломаю эту гребаную дверь. Ты же знаешь меня.

Да что ему надо. Только успевает щелкнуть замок в двери, как она тут же открывается на распашку. Я только в сторону успеваю отскочить. Взъерошенный, глаза потухшие, но на лице блуждает злость и раздражение.

— Что случилось? — Демьян молча тараном прет на меня. Его взгляд свиреп, как у хищника, который загнал свою добычу в ловушку.

— Демьян? — мне не нравится его настроение. Парень пугает меня и становится совсем близко. Теперь моя очередь отступать назад.

— Лгунья! — рычит в ответ Демьян.

— Что?

— Ты лгунья, — твердо чеканит он. Его ноздри раздуты, а в глазах полыхает адово пламя.

— Я не понимаю… о чем ты?

— Все продумала, всех обвела. Пока мне голову кружила, а за спиной успевала дела против моего дяди проворачивать. И что, Женечка, много информации слила своему папочке? — гневно выплевывает мне слова в лицо. А я упираюсь спиной в стену и так как мне дальше отступать некуда, парню приходится тоже остановиться.

Демьян нависает надо мной, словно статуя и прожигает своим ненавидящим взглядом, в котором прячется что-то еще. Что-то похожее на боль. Ему больно? Ах… Демьян, как и всегда, несется напролом не разобравшись в ситуации. Хотя… Чего я хотела? Связалась с мальчишкой, а значит, сама виновата.

Ребенок. Какой же он еще ребенок. Совершенно не разбирается в своих эмоциях и не может держать их под контролем. Как и всегда, они управляют им. Он не сможет трезво оценить ситуацию. Пока им управляет гнев и другие негативные эмоции, присущие данной реакции.

Атмосфера накаляется, предвещая самую настоящую войну. Только я не хочу в этом всем участвовать. С меня хватит!

— Демьян?

— Мм? Что такое? Ну? Нечего сказать? Придумай очередную ложь, как ты умеешь… — гнусно выдыхает этот подлец.

— Демьян, заткнись. И вали на хрен из моего кабинета, пока я тебе не ударила! — на последних словах я срываюсь на крик и грубо толкаю его в грудь.

Парень ошалело оглядывается на меня, потом на дверь и вновь на меня. Что ожидать от импульсивного мальчишки. Подлетает ко мне и стискивает в своих объятиях. Его сердце перебивает бешеный ритм моего сердца. Носом зарывается в волосах, обжигая своим горячим дыханием хрипит у самого уха:

— Ежевичка, молю тебя. Скажи, что это неправда?

Смотрю на его губы. Такие красивые губы, которые еще вчера шептали мне «люблю» и «доверься» а сегодня вместо этого летят слова обвинения и тихий, но такой точный удар кинжала прямо в сердце.

— Проваливай…

Вдыхаю в последний раз аромат его одеколона, кожи и его всего. Прикладываю над собой титанические усилия, чтобы не разрыдаться прямо на его глазах.

Больше отталкивать парня не приходиться. Бросив мимолетный взгляд, он реактивно исчезает из этого кабинета и моей жизни. Раз и навсегда. Словно его никогда и не было.

Ураган, что быстро ворвался в мою жизнь, перевернул все вверх тормашками и также быстро испарился из нее.

17. Конец начала или начало конца?

Демьян

Боль, пульсирующая в висках, не дает связно мыслить. Я собирался вернуться домой завтра вечером, но планы резко поменялись. Пакую чемоданы и выезжаю прямо сейчас. Дальше задерживаться не имеет смысла. Все теперь не имеет смысла…

Когда я увидел ту статью в интернете, то просто не мог поверить своим глазам. Думал, что это все проделки гнусных журналюг. Проныры всюду суют свой нос, лишь искупать тебя в дерьме.

Терехов забрался высоко еще до моего рождения. Его фамилия часто мелькает в разных новостных сводках. Этот человек занимается не только гостиничным бизнесом. Он, как и мой отец, также имеет власть в политической сфере деятельности. Именно поэтому он очень влиятельный человек. И именно поэтому его персона всегда в центре внимания в среде средств массовой информации. Я всегда знал, что он грязно ведет дела. У меня не было и нет к нему каких-то предвзятостей, но даже чисто один его вид, взгляд говорит о том, что этот человек не только свое возьмет, еще он в легкую отберет чужое.

Теперь я вспоминаю те моменты, когда Женя делилась своими откровениями об отце со мной, то сопоставляю их с этим человеком. И они гармонично вписываются в его образ. Борис Терехов — известный политик, бизнесмен и примерный семьянин. На самом ли деле это так, как представляют нам телеэкраны, журналы и газеты? Каким бывает человек вне камер. По словам Ежевички, дома, этот любящий отец — настоящий деспот и тиран. Далеко ли это так? Или Женя все это время просто вела свою игру.

Я чувствую, что что-то здесь не так, но не могу поверить. Хочу, но не могу.

Сложно. Как все сложно…

Полуторачасовая поездка не спасает от головной боли. Как только я захожу в квартиру, то первым делом направляюсь к барной стойке. Словно под гипнозом, достаю из шкафчика бутылку и быстрым движением откручиваю крышку. Бамс! Бамс! Катится звонко по кафелю, скрываясь под столом. Я делаю первый глоток, и крепкая жидкость с многовековой историей обжигает язык, горло и режет пламенем изнутри. Наконец-то чудодейственное лекарство десятилетней выдержки притупляет пульсацию в черепной коробке. Хороший бренди. Не зря я за него отвалил такие деньги.

Под действием алкоголя память становится уязвима. Я вспоминаю ночь, набережную и широкую искреннюю Женину улыбку. Блеск глаз в свете уличных огней. Сердце отравляет горечь таких воспоминаний. Ежевичка, я же думал, что любить — это не про меня. Тогда почему сейчас так больно?

Делаю новый глоток. Бренди для меня сейчас сродни кислороду.

Чернявая статуэтка, смогу ли я тебя забыть? Вряд ли… Новое воспоминание режет больнее предыдущего. Женя ест сочный сэндвич и нечаянно пачкает соусом губы. Издаю мучительных вздох и стучусь головой в глухую стену. После делаю еще несколько глотков и даже на долю секунду чувствую себя бодро. Далее я сам не замечаю, как их становится все больше, а алкоголя в стекле все меньше. Крепкая жидкость притупляет сознание, и я перестаю, что-либо чувствовать. Затем пустота, вертолетики, а за всем этим я проваливаюсь в сон или быть может в кому.

Размыкаю веки от ужасного шума. Не могу понять, где я и что это так громко гудит. А когда картина перед глазами наконец-то проясняется, то я и вовсе немею от увиденного. Надо мной нависает с тазиком в руках непроницаемое и безэмоциональное лицо дяди Алекса.

— Нет! — удивительно. В отличие от прошлого раза, голос сейчас не подводит. Только меня это мало спасает. Ледяной водопад быстрым потоком заливает мое лицо и проникает под одежду.

Какое-то время я не осмеливаюсь дышать.

— Доброе утро, засранец! — с грустью в голосе произносит Ал.

— Доб-б-рое. З-за-чем ты приехал?

— Зачем? — дядя подходит и за ухо оттягивает меня.

— Ай, больно!

— Демьян, ты спрашиваешь, зачем? Больно тебе? Зарылся на целую неделю в своей берлоге, бухает как ни в чем не бывало, на звонки не отвечает и спрашивает еще: Зачем? — на одном дыхании произносит Ал, затем разворачивается и начинает мерить широкими шагами комнату. — Демьян, ты слишком жесток по отношению ко мне. Я понимаю, что ты зол на своих родителей, но зачем ты так со мной? Я же уже все морги обзвонил!

Его пламенная речь оказывает куда более отрезвляющий эффект, нежели холодная вода. Я в полной прострации. О какой неделе идет речь. Ничего не понимаю.

— Ал, какая неделя? Я только вчера приехал, — вглядываюсь в его стальные радужки, почти такие же, как у меня, только чуть светлее. Неужели он снова меня разыгрывает?

— Демьян, мальчик мой. Поехали в больницу?

— Дя…

О боже мой. Меня сбивает целой лавиной обрывочных воспоминаний. Хватаюсь за голову. Будто руки способны удержать нахлынувший информационный поток.

В тот день, когда я вернулся из альпийской деревушки на квартиру, первым делом приступил к опустошению мини бара. Накидавшись вдрызг, я отключился. На следующий день после отключки сюжет повторился, только на этот раз скрасил я его в объятиях унитаза. По всей вероятности, остальные дни я провел идентично второму дню. Потом опять сплошные провалы. От которых мой мозг еще сильнее разламывается на части. Переключаю внимание на внешнюю обстановку в квартире и только сейчас замечаю незнакомых людей. Какая-то низкорослая женщина в форменной одежде и с трубкой от пылесоса в руках обходит углы комнаты, а вторая собирает целую коллекцию разбросанных всюду пустых бутылок. Теперь то до меня доходит, кто был первоисточником шума после моего пробуждения. Мой заботливый дядюшка обратился в службу клининга.

Сутки я провожу в трезвом молчании, в окружении одиноких серых стен. Вытолкнув вчера дядю и уборщиц за порог, я быстренько отправился в душ. Освежился. Привел себя в порядок. А сегодня долго думал над тем, как быть дальше. Что делать со своей жизнь? Но главное, я понял, что совершил огромную ошибку по отношению к своим близким людям. В особенности по отношению к своей Ежевичке. Надо это срочно исправить. Только как это сделать, если она со мной говорить точно не будет. Да и проверено было несколько раз. Сначала я пытался дозвониться, потом слал смски. Все мои старания не увенчались успехом. Я тупо колочу кулаками в закрытую дверь.

Огромный переворот в моем внутреннем мире приходится ближе к вечеру, когда из окон изливает свет предзакатное солнце. Я беру лист бумаги, ручку и пишу письмо. Вот как есть. Выкладываю на бумаге то, что накопилось в душе. Последний мой шанс, последняя попытка объясниться. Затем звоню дяде, и мы договариваемся о встрече. Повезло, что Алекс еще не вернулся в «Лотос».

— Ты уверен? — произносит с беспокойством в голосе дядя. Впервые я замечаю страх в его глазах.

— Да, дядя. Я решил, — я замечаю, как его пальцы нервно постукивают по краешку стола. — Ладно тебе, че ты так напрягся. Не на войну ведь провожаешь. Тем более, вы все мечтали, чтобы я наконец-то повзрослел. Вот впервые я пытаюсь поступить правильно и образумиться.

— Ты прав, — шумно выдыхает Алекс. — Я мечтал о том, чтобы ты образумился, но никогда не отправлял тебя в армию. Не забывай.

— Окей, Ал. Прости. И харе разводить сантименты. Давай. Через год увидимся. А теперь звони своему брату, обрадуй его. Спустя столько лет, наконец-то он добился того, чего хотел.

— Хорошей тебе службы, засранец! — с горечью произносит Алекс и прижимает меня крепко. Затем, резко отрываясь, бросает долгий изучающий взгляд, разворачивается и направляется к выходу.

— Дядя, подожди!

— Что? — поворачивается всем корпусом. Замечаю блеск в его глазах. Неужели это надежда, что я передумаю?

— Вот. Передай Жене, — протягиваю шершавый белый конверт. Дядя хочет, что-то сказать. По глазам вижу, что хочет, но отмалчивается и уходит.

18. Письмо

Женя

Признаться честно, первые несколько дней мне было очень тяжело. Меня даже мутило. Аппетит пропал, к слову, совсем. Я вновь начала углубляться в себя, много анализировать и думать не о том.

Очень больно, когда из твоей жизни уходит человек, который не просто был для тебя всем.

Демьян. Он что-то большее. Он моя любовь. Осознанная, зрелая и настоящая. Человек, которому я доверилась, который заглянул внутрь меня, столкнувшись с моим темным миром, победил моих демонов, но все также продолжал смотреть на меня, как на сосуд, содержащий сакральное зерно.

Несносный мальчишка, в первое время отравляющий мою жизнь, однажды взял меня за руку и показал мне свет, вывел из темноты. Ни одна лампочка, свеча, огонь, пламя не смогли справиться с такой задачей, а ураган смог.

Как излечить себя от урагана эмоциональной травмы и выбраться из душевного потрясения, я не знаю. Поэтому, как и раньше, я опять отдаюсь целиком и полностью работе.

В день нашего разрыва я хотела снова сорваться и улететь далеко отсюда. Потому что, как показал опыт, я недостаточно хорошо спряталась, раз прошлое и здесь меня настигло. Но пришел Алекс. Мы поговорили, и я поняла одно, что смысла убегать нет. Я могу всю жизнь бегать от проблем, но такой ли жизни я на самом деле хочу? Ответ очевиден. Конечно же, нет.

Алекс начал процесс по поиску нового заместителя для меня. Только по прошествии нескольких собеседований я убедилась в том, что мне нафиг больше не нужен никакой заместитель. Все, хватит с меня этих помощников. Отныне я буду действовать только самостоятельно.

Сегодня к нам в отель заселяется хоккейная команда, и поэтому больше обычного я бегаю, не приседая. Первым делом загружаю работой службу гостиничного хозяйства. Затем заглядываю на кухню к Дуняше, и мы вновь проходимся по меню:

— Авдотья Тимуровна, среди ребят есть один аллергик, поэтому для него необходимо исключить рыбу из основного блюда и заменить на мясо, — божественный аромат доносится из металлической кастрюли вызывая повышенное слюнотечение.

— Будет сделано, шеф, — звонко произносит Дуняша и замечает мой блеск в глазах. — Попробуйте и скажите, каков на вкус?

Зачерпываю ложкой молочного оттенка жидкость, которую окутывает влажный, отдаваемый какими-то специями пар. Смакую на языке горячий соус. Ощущения непередаваемые. Даже начинаю жмуриться от удовольствия под цепким прицелом Дуняшеньки, которая тут же начинает светиться, становясь похожей на лунное сияние.

— Вай-вай… это мой новый вид соуса под названием «Болоньез от Тимуровны» номер пять

— Номер пять? — от удивления возвожу кверху брови.

— Первым четырем не так сильно повезло — они не выдержали высокой температуры нагрева, — делает тяжелый выдох и отбрасывает с круглых плеч мелкие косички.

— Не унывайте, Авдотья Тимуровна. Соус отличный получился, все ингредиенты в нужном количестве. По окончанию этого месяца я Вам премию выпишу, а пока за работу.

На лице женщине вновь зарождается улыбка, и она в хорошем настроении приступает создавать кулинарные изыски. Я же отправляюсь на ресепшен, чтобы проверить, как справляется с рабочими обязанности наш новый администратор, пока Наталья находится на больничном.

— Евгения? — произносит вдруг появившиеся из неоткуда босс.

— Добрый день! — и хотя время уже обед, но загруженная работой, я сегодня впервые сталкиваюсь с Александром.

— Жень, это тебе, — когда Алекс узнал о наших отношениях с Демьяном в неформальной обстановке, мы решили перейти на «Ты».

— Что там?

— Демьян просил передать.

Сглатываю вдруг образовавшийся ком в горле и несмело беру из его рук конверт.

— Женя. Ты сильная и справишься. Я бы не хотел терять такой ценный кадр.

— Я никуда не денусь. Обещаю.

Я убираю письмо в ящик стола и с нетерпением жду, когда же закончится этот выматывающий все силы из меня день. К вечеру заезжает целая хоккейная команда, а так как девочка администратор у нас новенькая, то процесс начинает затягиваться. Мне приходится проследить за ее работой и даже немного помочь.

Карина, несмотря на отсутствие опыта работы в гостиничном деле, все же быстренько вносит паспортные данные каждого из ребят. Но это не отменяет столпотворения в лобби где-то на протяжении часа. И для полного понимания общей картины представим тридцать здоровых накаченных ребят. Кто-то по телефону разговаривает, кто-то любуется заснеженными видами из окна, некоторые парни, получившие ключи отправляются по своим шале и в холле наконец-то становится чуть тише. Я думала, эта орава здоровенных бугаев разнесут тут пол отеля. Осталось зарегистрировать еще восемь человек. Я оставляю на них Карину, а сама собираюсь отправиться к себе в номер. Только осталось забрать письмо.

— Евгения, а вы уже от нас уходите? — произносит один из парней. Высокий блондин с наглой ухмылкой. На первый взгляд я замечаю некие внешние сходства с Демьяном и от этого внутренне вздрагиваю.

— Да, вас немного. Карина одна справится.

— Очень жаль, с Вами процесс продвигался куда быстрей, — с легким недовольством произносит блондинчик. Я замечаю вспыхнувшие щеки Карины. И мне становится немного ее жаль. Девчонка первый день работает, волнуется, еще вот такие наглецы, как он, масло в огонь добавляют.

Вспоминаю свой первый выход на работу. Было тяжело. Люди разные попадались, да и сейчас, в общем-то попадаются. Ничего не изменилось. А я нарастила кожу, стала железобетонной и пуленепробиваемой. Каждый так и норовит ткнуть тебя лицом в твои проколы. Несмотря на это, я все же со временем научилась справляться с неудачами, делать выводы, чтобы не повторять прежних ошибок. Поэтому я оставляю Карину наедине с этим нахалом и еще парой — тройкой его коллег. Пусть закаляет характер.

Вхожу в свой номер, полный тишины и покоя. Особенно тонко удается ее прочувствовать после того, как долгое время находился в окружении множества людей, голосов, звуков и работающей организационной техники.

Сбросив свои бежевые лодочки, я торопливо двигаюсь к столику, ощущая приятное покалывание в ступнях. Зажигаю настольную лампу и достаю конверт, который все это время прожигал дно моей кожаной сумочки. Конечно, мне не терпится его открыть и узнать, что же там. Только… вдруг в мою душу, как дикая кобра вползает сомнение. А на самом ли деле я хочу знать о том, что-же содержится в этом белом бумажном квадрате? Ай, кого я обманываю. Конечном хочу!

Я испытываю крайнее удивление, когда, вскрыв конверт и достав оттуда небольшой лист бумаги, на стол падает с глухим звуком любимая зажигалка Демьяна. Я беру ее в руки и какое-то время потираю, словно это лампа Алладина. Но потом вновь вспоминаю о письме.

Моя Ежевичка!

Не знаю, с чего начать. На самом деле я вообще никогда и никому не писал письма. Только одно понял, что на бумаге гораздо проще выстроить более четкую траекторию своих мыслей, которые я хочу поведать тебе.

Наверное, я не в праве просить у тебя прощения. И все же, если когда-то сможешь, то прости меня за то, что я в очередной раз облажался. Жень, я, правда, старался измениться, но, похоже, в привычной для меня среде, в моем «теплом свитере» я не смогу этого сделать. Поэтому я принял решение, на которое так долго подталкивал меня мой отец. Я ухожу в армию. И это не письмо прощание! Ни в коем случае! Нет! Я обязательно изменюсь, встану на ноги, потому что ты мне нужна. И тогда я вернусь. Слышишь? Вернусь! Если ты сумеешь меня простить и вновь принять, то обязательно вернусь. А пока пусть эта зажигалка будет с тобой, твой проводник из темных туннелей.

Демьян

Снова пробегаю по первым строчкам, а затем последним. Туда и обратно. Я не могу поверить. Меня сейчас переполняют смешанные чувства и одно из них — это потрясение.

Демьян решился. Он решился изменить самому себе, порвать с устойчивым и привычным образом жизни. В глубине души, где-то в самых недрах, я искренне радуюсь за него. Вот только боль от его предстательства до сих пор отравляет ядом мое вдребезги разбитое сердце. В котором он прочно поселился, заполонил там все клеточки, даже смешался с кровью и при этом напрочь застрял в моих мыслях. Ни одними плоскогубцами его оттуда не вытащить. Но я должна быть сильной, должна очень постараться это сделать. Ради самой себя.

19. Возвращение

Демьян

(Год спустя)

Я сошел с поезда, скидывая вещмешок на асфальт. Толпы людей сновали тут и там. Кто-то кого-то провожал, кто-то кого-то встречал, а кто-то куда-то уезжал. Мне не было никакого до них дела, да и смысла вглядываться в чужие лица тоже не было. Я знал, что меня никто не будет встречать не потому, что за этот год я редко поддерживал связь со своими близкими мне людьми, а потому, что я не сказал им о том, что возвращаюсь сегодня.

Сейчас меня обуревает множество мыслей. Я только поднимаю глаза и всматриваюсь в чистое голубое небо. Широкие просторы дают возможность прочувствовать этот сладкий вкус свободы. Ощутить его кожей, когда я подставляю лицо навстречу солнечному свету и вдыхаю его энергию.

Теперь представляется все иначе. Окружающая действительность кажется совсем иной. Этот город. Я будто чувствую его всем телом и душой одновременно. В голове целый поток мыслей. Что же я буду делать дальше? Куда двигаться? Только… об этом я думал на протяжении всего года. И разработал, как по мне, эффективный план, которому я буду и дальше следовать. Ведь… я ни на секунду не забывал о ней.

Женя. Ее имя, как клеймо, изо дня в день прожигает мне грудину в той области, где под тканями бьется сердце. Но для того, чтобы мы снова были вместе, я должен подняться. Переосмыслив многое в своей жизни. Теперь я знаю, как ее изменить.

Достаю телефон из кармана. У меня уходит целая вечность на то, чтобы найти нужный мне номер.

Спустя три коротких гудка вызываемый абонент наконец-то отвечает на звонок:

— Алё, Влад?

— Да. Демьян, ты, что ли?

— Он самый.

— Когда возвращаешься?

— Так я уже.

— Ну ты жук, че не сообщил заранее? Мы б с ребятами встречу организовали.

— Организуете еще. У меня к тебе дело на миллион!

Спустя пять месяцев

Раздается звонок, и я оставляю своих сокурсников в комнате, а сам иду открывать дверь.

На пороге застывает несколько удивленных рожиц. И только где-то с минуту короткое замыкание прерывает один из них:

— Брат

Всего одно слово, а сколько в нем смысла. Мы с Максом не виделись больше года, с того самого момента, как я ушел в армию. Но ни на миг не разрывали с ним нашу дружбу. Макс почти не изменился, разве что немного окреп в мышцах, говорит, спортом занялся. А вот кто действительно повзрослел, что совсем не узнать, так это Катя. (героиня из "Клубничная жвачка. Первая любовь") Выросла такая, вся фигуристая стала, наверное, от парней отбоя нет. И все такая же лучезарная. Прямая противоположность вечно угрюмому брату Савелию.

Савва у нас музыкант, на последнем курсе в музыкальной консерватории учится. Серьезный человек!

Перевожу взгляды с одного на другого и понимаю, что кого-то здесь не хватает.

— А где гром?

Переглядываются. Макс первым начинает говорить:

— Перенял у тебя эстафетную палочку.

— В смысле? — немного не догоняю я.

— Долг перед Родиной отдает, — угрюмо бурчит Савва.

— Да ладно? Давно?

— По весне. Вон Катюха провожала, у нас у всех так совпало, что были экзамены, — вновь включается в беседу Макс.

Крепкие рукопожатия, объятия и искренние улыбки друзей. Я даже забыл о том, как же я по ним скучал. Конечно, не хватает Лехи Громова, но ничего, мы его потом как следует встретим. Раз не было нормальных проводов.

— Рыженькая, дашь свой номерок? — похоже, мой сокурсник Влад давно не огребал. У Саввы реакция молниеносная, Катюхе даже ответить не дают.

— Глазки свои от нее отвел, а то смотреть нечем будет.

— Воу… воу… парень, полегче. Я ж не знал, что это твоя тёл..

— Влад! — обрываю сокурсника на полуслове. — Иди покури. А ты, Савва, за попкорном сходи. Мы пока здесь все настроим.

Парни разбегаются кто куда. Влад сначала раздражается и кидает косые взгляды в сторону Саввы. Но я быстро это пресекаю. Не хватало мне еще тут драку устроить, не для этого события сегодня собрались. Поэтому Влад быстренько скрывается за стеклянной дверью с выходом на террасу, а Савва непринужденной походкой идет в сторону кухонных шкафчиков. Катюха тоже поднимается с диванчика и семенит вслед за братом. Макс с Алисой пристроились в мягком кресле. Девчонка забралась к нему на коленки. Похоже, что эти двое друг от друга вообще не отлипают.

С настройкой фильма мне помогают Дэн и Рита. Да, та самая Рита, которой Алиса случайно сломала нос на моем дне рождения. Если призадуматься, а ведь уже два года прошло. Эх… как же время летит.

Я собрал своих друзей под предлогом, что мы будем смотреть фильм, но они даже не догадываются, кто явился создателем этого фильма. К н и г о е д . н е т

Кино — это форма искусства, создавать которое в первую очередь нужно сердцем, а потом уже головой. Я хотел воспроизвести идею. Ту, что изначально родилась у меня в голове после расставания со своей любовью. Показать, насколько является хрупким то единственное, обожествленное. Чувство, которое однажды коснулось и меня самого. Но я был глуп, слеп и поэтому не сумел сберечь.

Идея прожигала меня изнутри. Я не мог дальше двигаться, не использовав все свои ресурсы и превратив ее в жизнь. Поэтому, вернувшись из армии, я сразу же загрузил Влада, а тот, в общем-то особо и не сопротивлялся. Этот парень еще тот лентяй. У него не за горами маячила защита диплома, к которой нужно было подготовить творческий проект. Сроки поджимали, а работы было валом. Влад помогал мне со съемками, у него и аппаратура качественная имеется. А написать сценарий вызвался Дэн. На Риту, как талантливую будущую актрису, была возложена главная роль. Она с Дэном встречается уже больше года, и поэтому эти двое вполне легко чувствовали себя на камеру. Играть в любовь не пришлось. Это не было постановой. Складывалось все удачно, только я все время нервничал по поводу итогов. Конечно, даже если бы не получилось. В любом случае, для каждого из нас это был незабываемый опыт.

Когда мы все наконец-то кучкуемся у экрана, я нажимаю пуск и замираю в ожидании реакции моих друзей. Как только появляются первые кадры, взгляды одного за другим прямиком перебрасываются на Риту и Дэна.

Фильм-короткометражка. Так сказать, первая наша проба. Бывшие сокурсники на отлично защитили диплом. А вот мне с этим не повезло. Перед уходом в армию я был вынужден взять академ, и поэтому учиться я буду еще год, только уже с другими студентами.

Со счету сбился в который раз пересматриваю наш совместный проект. Но не поэтому хочется встать и удалиться отсюда. Просто моя команда отлично справилась со своими задачами, и задумка из головы вылилась в реальность настолько живо, что я вновь просматриваю знакомые кадры и испытываю глубочайшую боль.

Я хотел вернуться раньше в мир своей Ежевички, только съедаемый чувством того, что она меня не примет, или я ей больше не нужен. Что ничего не изменилось. Я опять струсил.

Рука дрожит, и я пускаюсь шарить по карманам в поисках зажигалки. Только в процессе вдруг меня осеняет мысль. Ведь я тогда отдал той, единственной не только свое сердце. Сквозь время инстинкт вновь вернулся ко мне.

Я поднимаюсь с дивана и стараюсь бесшумно удалиться из квартиры, заметив вдогонку обеспокоенные взгляды:

— Пойду в магаз сбегаю, зажигалка новая нужна.

Только выйдя из подъезда, я ощущаю на своем лице блаженную прохладу осеннего ветра и ласковые солнечные лучи. Аллигатор оставляю пылиться на парковке, а сам решаюсь размять ноги и пройтись по городу.

Воспоминания о лучших днях моей жизни травмируют и ранят одновременно. Гонимый острым желанием вытеснить все их из головы, ноги сами ведут меня к пляжу.

Шум морского прибоя ласкает слух, усмиряет непоколебимый дух и избавляет меня от того тумана, что прямо сейчас захватил мое сознание. Беспокойные волны одна за другой выбрасываются на берег. И вот в чем парадокс. Устрашающее природное явление оказывает плодотворное влияние на меня получше всякой медитативной музыки.

Можно на минуту прикрыть глаза и представить, что это не море, а безграничный океан. Целая водная вселенная. Воспоминания о которой приводят меня в тот день. День нашего с Женей свидания в океанариуме. Я даже снова уношусь мысленно в подводную стихию. И только громкий голос спасателя в рупор возвращает меня в реальность.

Уже третий день объявляют о штормовом предупреждение. Но есть же особо отчаявшиеся, которые все равно лезут в воду.

Бреду вдоль береговой полосы, мимо пенистых мутных волн, удаляясь в сторону дикого пляжа. Порывистый ветер бьет в затылок и развивает мою широкополую рубаху. Я устремляю взгляд чуть левее от моря и прирастаю к месту. Чуть не запнувшись о собственные ноги и не распластавшись лицом в мокром зыбком песке. У меня никогда не было проблем со зрением, но сейчас я в этом глубоко сомневаюсь. Потому что прямо перед собой вижу удаляющуюся девушку среднего роста в длинном сарафане небесного оттенка, юбка которого вздымается от сильного порыва ветра, а жгучие черные кудри разлетаются в разные стороны.

Мне же не привиделось? Она не иллюзия? Не мираж?

Лишь на долю секунду замираю как вкопанный, а потом ускоряю шаг, догоняя свою судьбу.

— Ежевичка, я вернулся.

Когда двое любящих людей, расставшись однажды, вдруг по воле случая или судьбы вновь находят друг друга, как это обычно бывает в каком-нибудь романтическом фильме: они кидаются в горячие объятия, словно ныряя в спасительную шлюпку, вдыхая знакомый аромат, чувствуя мягкость ласковых рук. Костер любви не потух, как спичка. Они жили надеждой, и вот снова вместе, здесь и сейчас.

Не буду скрывать, в своих розовых мечтах я примерно рисовала такую же картину нашей встречи с Демьяном. Я даже втихую ото всех у себя в календаре отмечала дни, зачеркивая красным крестиком. Но прошел год, а Демьян не вернулся. Первые недели я буквально по следам Алекса ходила в надежде, что получу хоть какую-то весточку. Сама же спросить побоялась. И так как у меня начальник весьма проницательный человек, то почти сразу уследил мое частое присутствие рядом с его персоной. Поэтому он не стал отмалчиваться и оповестил, что Демьян вернулся и с ним все хорошо.

Дни проходили, недели летели, затем месяц, два и я начала копить в себе злость. Это вышло случайно. Как там говорят? От ненависти до любви один шаг. Ага, только от любви до ненависти тоже. Поэтому спустя пять месяцев я уже не питаю той одержимости, с которой я прожила целый год. Конечно, если я скажу, что разлюбила, то это будет кристальной воды ложью. Да и самой себе врать я не намерена. Лишь искренне надеюсь, что с годами воспоминания о Демьяне превратятся в горстку золы либо пепла, которую я соберу совочком и вытряхну в мусорный бак.

Продрогнув почти насквозь под сильными порывами ветра я собираюсь покинуть пляж.

— Ежевичка, я вернулся.

Наверное, я сейчас должна была почувствовать себя той самой героиней из розовых мечтаний. Только этот знакомый голос, прозвучавший у самого уха, одновременно близкий и в то же время далекий, ввел меня в ступор. А еще я снова рассердилась. И рассердилась не на шутку, потому что научилась уже жить с чувством собственной потери. Потерей близкого и родного человека. И вот когда я научилась с этим жить, он, видите ли, вновь появляется. За что карма так со мной? Ей Богу, не знаю!

Я медленно поворачиваюсь на этот знакомый голос, но натыкаюсь совсем на незнакомого человека. Сначала мне становится страшно, мороз бежит по позвоночнику. И не совладав со своими мыслями, я начинаю отбиваться от этого знакомого незнакомца. Правда, я совсем забыла о том, что в одной руке у меня туфли, а в другой сумочка. Ну да ладно, мне же надо, чтобы этот маньяк отстал от меня.

Негодяй прикрывается рукой и отступает назад, что-то выкрикивая вслед Лишь чуть позже я снова слышу родное:

— Ежевичка, — а потом попадаю в капкан цепких, сильных рук.

— Демьян? — если смотреть со стороны, то можно заметить, как в этот момент у меня отвисла челюсть.

— Я что, так сильно изменился? — с настороженностью интересуется он.

— Эм… вообще-то да.

Парень держит меня, крепко обхватив руками. Будучи прижатой своей спиной к его сильной груди и при этом повиснув в воздухе, мне даже становится как-то проще вести с ним диалог.

— Ежевичка, я тебя отпускаю. Не будешь брыкаться?

— Не отпускай, — предательски дрогнувшим голосом произношу я.

Я думала, что мои слова унесет ветер. Но Демьян услышал. А в следующую секунду он носом зарылся в мои волосы. Как делал это раньше. Как делал это всегда.

_______

[1] Джезва и турка — это практически один и тот же сосуд. Название «турка» появилось в России. «Джезва» — не прижилось из-за сложного произношения.

[2] Timberland — американский бренд, основанный в 1952 году. Это один из самых известных производителей рабочих ботинок, признанный мастер туристической и повседневной обуви.

[3] Tommy Hilfiger— американский бренд одежды премиум-класса, выпускающий одежду, обувь, аксессуары, ароматы и товары для дома.

[4] Харли Квинн — суперзлодейка, позже антигерой вселенной DC Comics, первоначально появившаяся в мультсериале «Бэтмен» 1992 года, позже была перенесена в комиксы.

[5] Subway — сеть ресторанов быстрого обслуживания, работающая по принципу франчайзинга. Крупнейшая по количеству точек предприятий общественного питания сеть в мире