Её дикий сосед

Глава 1

Адель Найт

Её дикий сосед

Полоски бархатной ткани цвета ночного неба так приподнимают мне грудь, что я даже чувствую запах новой одежды. Хотя «одеждой» это вряд ли можно назвать — кружево почти ничего не прикрывает, а трусики так впиваются, что потом я наверняка буду ходить смешно.

— Я выгляжу нелепо.

— Эмили, — тоном строгой учительницы произносит Элли и хлопает ладонями по чашечкам, будто затыкая им уши. — Не слушайте её, девочки.

Я закатываю глаза и тянусь к застежке.

— Мне не нужен пуш-ап. Кайл никогда не жаловался на размер моей груди.

— Зато он не доводил тебя до оргазма уже несколько месяцев. — Она шлепает меня по руке и застегивает лифчик обратно. — А раз ты отказываешься вышвырнуть его к черту, придется прибегнуть к моему волшебству.

Которое, судя по всему, заключается в выборе белья, где ткани меньше, чем на носовом платке.

— Не то чтобы я вообще не получала оргазмы, — возражаю я.

У Элли дергается левый глаз — верный признак того, что она считает меня сумасшедшей за то, что я всё ещё встречаюсь с парнем, который больше заботится о блеске своих клюшек, чем о собственно девушке.

Она качает головой:

— Эмили, Эмили, Эмили. Зачем тебе Кайл, если ты и без него справляешься?

— Я не собираюсь всё рушить только потому, что у нас... странный период.

После повышения Кайл стал чаще ездить в командировки, поэтому времени вместе у нас меньше. Это нормально, просто нужно привыкнуть к новому ритму. Эта поездка была дольше обычного, и я надеюсь, что разлука, как говорят, укрепила чувства. Или что-то вроде того.

Я тяну за бретельки волшебного лифчика Элли и с тоской смотрю на побеленный комод у кровати.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — Элли машет пальцем у меня перед носом, — и если ты это сделаешь, я сожгу все твои пары.

Я не успеваю возразить — хлопает входная дверь.

— Посмотрим, что скажет Лиам. Он парень, — слишком уж воодушевленно предлагает Элли, хотя голая почти я.

— Мы с Лиамом дружим именно потому, что я не спрашиваю его мнения о нижнем белье.

— Ну а зачем тогда лучший друг с членом, если он не раскрывает тайны мужской психологии?

Я приподнимаю бровь, слыша, как гремят плечики в шкафу, Элли роется в моих вещах.

— Он хотя бы не пытается носить мою одежду.

Элли хлопает ресницами и прикладывает к груди черную юбку-карандаш с пиджаком в тон, разглядывая себя в зеркале.

— Слишком деловой вариант?

— Думаешь, костюм поможет тебе продать больше секс-игрушек?

Улыбка Элли становится неприлично довольной, и она играет с пуговицами пиджака.

— Если забуду надеть рубашку — точно поможет.

Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку. Элли просто рождена, чтобы владеть магазином для взрослых.

— Дорогая, я дома! — раздается голос Лиама из коридора.

От его привычного приветствия тревога внутри немного рассеивается. Мы с Лиамом соседи с самого рождения, дружим столько, сколько себя помним, а потом решили и вместе снимать квартиру — жить вдвоем оказалось куда веселее.

Но есть черта, которую мы никогда не пересекали… например, не видели друг друга голыми.

Я в панике смотрю вниз на почти обнаженную грудь.

— Где мое платье?!

Тяжелые шаги приближаются к моей комнате.

Элли вертит ткань на пальцах, улыбаясь как злодейка.

Дверь распахивается прежде, чем я успеваю броситься за платьем. Лиам влетает в комнату и резко замирает. Его глаза расширяются и замирают на кружеве.

Я втягиваю воздух и застываю, чувствуя себя более обнаженной, чем если бы вообще ничего не носила — слишком очевидно, что это белье выбрано не ради удобства.

— Черт, Эм. — Лиам закрывает лицо ладонью, прикрывая те самые зеленые глаза, из-за которых девчонки с ума сходят с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать.

Кроме меня.

Когда ты видел все стороны Лиама, включая сопливую и с пятнами травы на коленях, ноги у тебя от него не подкашиваются.

— Я вижу, ты подглядываешь, — хихикает Элли.

Кожу обжигает жар, а соски твердеют. Черт.

Лиам прикусывает губу и усмехается. Раздвинув пальцы, смотрит между ними:

— Ничего нового, я ведь всё это уже видел.

Я скрещиваю руки на груди.

— Бегать в подгузниках не считается.

Я сверкаю глазами на Элли, и та с ухмылкой протягивает мне платье.

— Что скажешь? — спрашивает она у Лиама, совершенно не смущаясь моего алого лица.

Лиам опускает руку и скользит по мне взглядом, растягивая губы в широкой улыбке.

— Очень даже неплохо. Одобряю цвет.

Синий — любимый цвет Лиама. Кажется, и Кайла тоже... или нет?

Взгляд Элли явно говорит: «Я же говорила».

Я делаю вид, что не замечаю, и натягиваю ярко-зеленое платье, позволяя ему соскользнуть вниз, закрывая кружево и возвращая мне хоть каплю достоинства.

— Кстати, спасибо за предупреждение, — говорит Лиам, облокотившись плечом о дверной косяк. Руки скрещены на груди, взгляд прикован ко мне. — У меня сегодня свидание, и встречать девушку с эрекцией — не то, как я планировал начать вечер.

Он пытается выглядеть раздраженным, но уголки губ выдают — ему едва удается скрыть улыбку.

От его грязноватых шуток я обычно не краснею, но сейчас под кожей разливается жар — слишком сильный, чтобы притворяться, будто я его не чувствую.

— И какое это по счету свидание на этой неделе? — спрашивает Элли, с лукавством в голосе.

Лиам переводит взгляд с меня на нее, на губах появляется привычная обворожительная улыбка:

— Джентльмен не выдает своих секретов.

Мы с Лиамом — полные противоположности, когда речь заходит об отношениях. Он ищет легкость, а я — стабильность. Наверное, именно поэтому мы так хорошо ладим: у нас нет шансов запутаться в чувствах.

Но в груди все же что-то странно сжимается, и я стараюсь не обращать на это внимания. Натягиваю легкие балетки на синие от лака пальцы и беру сумку.

— Мне пора.

Самолет Кайла приземлится через час.

— А я — на работу, — сообщает Элли и указывает на пах Лиама. — Тебе бы перед свиданием принять холодный душ. А ты, — она смотрит на меня многозначительно, — не вздумай позволить Кайлу заснуть, пока он не заставит твои пальцы свести судорогой.

Я отдаю ей шутливое воинское приветствие, когда она уходит.

Лиам не отрывает взгляда от моей груди. Когда я ловлю его на этом, он хитро улыбается и подмигивает, прежде чем скрыться в ванной.

Я прикусываю

Глава 2

Пальцы Кайла скользят по моему колену, пока я выруливаю из зоны прилета.

— Соскучилась по мне?

На лбу у меня собираются морщины от удивления. За последние две недели именно я писала первой, а он почти всегда был слишком занят, чтобы говорить дольше пяти минут. Так что, если уж кто-то должен задавать этот вопрос, то точно не он. Но после разлуки не хочу ссориться, поэтому натягиваю улыбку.

— Конечно.

Он сжимает моё бедро. Его ладонь — тяжелая, горячая, но не манящая, а скорее обременяющая. Наверное, я просто нервничаю: движение плотное, трудно сосредоточиться. Я выдергиваю ногу из-под его руки.

— Я за рулем.

Когда мы окажемся дома, я покажу ему новое белье и позабочусь, чтобы он не уснул, пока не заставит мои пальцы свести судорогой.

Улыбаюсь, вспоминая наставления Элли, а потом невольно теплею, вспоминая реакцию Лиама. Я правда его возбудила?

Эта мысль ошарашивает, пальцы сильнее сжимаются на руле. Что вообще со мной? Какая разница, как мой друг отреагировал на покупку белья, я ведь купила его для Кайла, своего парня.

Делаю несколько глубоких вдохов, выгоняя из головы Лиама и концентрируясь на предстоящем вечере. Кружево чешется ужасно, но, может, Элли права, если повезет, Кайл наконец обратит внимание не только на собственный финиш.

Кайл откидывается на спинку сиденья, барабанит пальцами по колену.

— На моем месте ты бы уже отсосала.

Чтобы ты кончил первым, а потом объявил, что устал, как всегда. Я сжимаюсь от раздражения, но, чтобы не разжигать ссору, кладу ладонь ему на бедро и сжимаю, будто успокаивая:

— Подожди до дома — будет лучше.

Он воспринимает мой жест как приглашение. Расстегивает молнию, просовывает мою руку внутрь и стонет. Его пальцы накрывают мои, заставляя двигаться вместе с ним.

Меня грызет вина, и я пару раз провожу рукой вверх-вниз, медленно. Всё-таки две недели… Наверное, ему действительно не в терпеж. Но эгоистичная часть меня хочет большего, чем просто довести его до оргазма в машине и провести остаток вечера перед телевизором.

Я улыбаюсь и обещаю продолжение, но убираю руку.

— Мы почти приехали.

Кайл раздраженно выдыхает, запихивает член обратно в джинсы и отворачивается.

— Эй, — я стараюсь не свернуть с дороги, — я скучала.

Он не смотрит.

— Не похоже.

В животе все сжимается от чувства вины. Наверное, он правда скучал. Но до моего дома всего двадцать минут. Разве это преступление — подождать, чтобы насладиться вдвоем?

— Ты, серьезно, злишься, потому что я не хочу дрочить тебе за рулем?

Он фыркает.

— Не знаю, зачем вообще пытался. В машине же кровати нет.

— Что это значит?

Он хмурится.

— Ты никогда не хочешь трахаться нигде, кроме кровати.

— Неправда.

Мой дом уже виден в конце улицы. Я паркуюсь, глушу двигатель. Руки дрожат, когда я хватаюсь за руль.

— Что… — начинаю я, но Кайл уже выходит из машины, не оборачиваясь.

Он прав? Мы действительно всегда только в кровати? Я вспоминаю все ночи за год наших отношений. Да, квартиры менялись, но место — одно и то же.

Кайл уже открыл дверь своим ключом и сидит на диване, уткнувшись в телефон. Даже не замечает, как я вошла.

Дверь в комнату Лиама закрыта — он, значит, ушел на свидание. Квартира кажется пугающе тихой без него. Если бы я встречала Лиама из аэропорта, уже стояла бы пицца, звучал бы смех, пиво шипело в бутылках.

А с Кайлом — тишина и экран телефона.

Его обвинение гулко отдается внутри. Может, и правда дело во мне? Может, я слишком… скучная?

Если бы мы занялись этим на кухонной стойке или на диване, стал бы он внимательнее?

Сейчас квартира пустая. Никто не войдет…

Адреналин хлынул в кровь. Смогу ли я?

Пальцы дрожат, когда я скидываю с плеч джинсовую куртку. Металлические пуговицы гремят о пол, как тревожный сигнал всему дому: внимание, в гостиной сейчас будет секс. Без кровати.

Я стягиваю платье через голову и роняю его к ногам. Стою посреди комнаты в одном синем кружевном белье — том самом, что сегодня одобрил Лиам.

От воспоминания по коже пробегает ток. Внизу живота рождается предвкушение. Я хочу, чтобы Кайл смотрел на меня с тем же жадным блеском, с каким смотрел Лиам. Чтобы тело Кайла отозвалось так же быстро.

Я медленно подхожу к нему, нарочито покачивая бедрами, набираясь уверенности. Но Кайл даже не поднимает головы.

Волнение сменяется раздражением. Я прочищаю горло.

Он наконец поднимает взгляд — нахмуренный, раздраженный, но через секунду глаза расширяются. Он поспешно блокирует телефон, бросает его рядом и тянется к ремню.

Не проходит и мгновения, как его джинсы уже у лодыжек, а руки — ко мне.

Раздражение вспыхивает сильнее. Я слишком хорошо знаю, чем все закончится: Кайл добьется своего, а я снова останусь с пустыми руками.

Я отступаю на шаг, качаю головой. Сегодня я получу оргазм, даже если придется позаботиться об этом самой.

Пальцы цепляются за бретельки лифчика, я медленно спускаю их по плечам, пока грудь не выскальзывает наружу.

— Вот об этом я и говорил, — ухмыляется Кайл, сжимая член и быстро двигая рукой.

Я должна бы чувствовать возбуждение от его взгляда, от того, как темнеют глаза, но вместо этого чувствую неловкость и холод. Стою перед ним, почти голая, а он уже на грани — слишком быстро, слишком знакомо.

Может, он и прав. Может, мне действительно нужна кровать.

Я почти произношу это вслух, но Кайл запрокидывает голову, закрывает глаза и стонет.

Его реакция заставляет меня замолчать и двигаться дальше. Если сосредоточусь на себе, может, и дойду до края вместе с ним.

Закрыв глаза, я начинаю теребить соски, но тело не откликается. Оно будто помнит слишком много ночей, где я ждала напрасно, и отказывается снова верить.

Я сжимаю веки еще сильнее, представляю руки Кайла и скольжу ладонью вниз — под белье. Двигаюсь, пытаясь нащупать хоть искру удовольствия.

Пусто.

Открываю глаза и застываю.

Лиам стоит на кухне. В руках у него грязная тарелка. А глаза — такие же круглые.

Откуда он взялся?

Я быстро смотрю на дверь в его спальню — она теперь открыта, и оттуда льется голубоватое свечение телевизора.

Он был дома…

Что случилось с его свиданием?

Кайл стонет, и мое внимание тут же возвращается к моему парню — он доводит себя до удовольствия с закрытыми глазами, не подозревая, что за

Я оглядываюсь на Лиама, осознавая, что стою посреди нашей гостиной почти без одежды — одна рука на груди, другая между бедер. Беззвучно умоляю его одарить меня пошлой улыбкой и отпустить шутку.

Но он не говорит, не двигается.

За все годы совместной жизни я ни разу не застукивала Лиама с девушкой. Я перешагнула черту и нарушила какое-то негласное соседское правило о сексе за закрытыми дверями.

Почему он просто смотрит, а не одергивает меня?

Жар пробегает вверх и вниз по позвоночнику, но я не понимаю, что это — смущение, вина… или нечто другое.

Должна быть вина. Я худшая соседка. Нужно одеться и извиниться.

Проводя пальцами вверх, пытаюсь вытащить их из трусиков, но вместо этого задеваю распухшую точку.

Снизу в животе туго скручивается спираль ощущения, и та волна желания, за которой я гналась, распускается между бедер.

Я вздыхаю от неожиданности, а рука на груди инстинктивно сжимает сосок.

Зеленые глаза Лиама вспыхивают, он неловко делает шаг вперед, молча ставит тарелку на столешницу и вцепляется в край, словно удерживая себя вертикально.

Его взгляд впитывается в мою кожу, прожигая дорожку от сосков до бедер.

Клитор пульсирует под моими пальцами, будто он смотрит прямо на него — распухший и ноющий по трению. Соски твердеют, как стальные острия с каждым рваным вдохом, мне до отчаяния хочется, чтобы их ущипнули… или взяли в рот.

Жар, бегущий по позвоночнику, точно не из-за смущения.

Я должна остановиться, извиниться перед Лиамом и ускользнуть к себе в спальню. Кайл не сможет упрекнуть меня, что я снова выбрала кровать. Это необходимость.

Но я не в силах сдвинуться, не могу оторвать взгляд от Лиама, пока его глаза скользят по моему телу — еще пристальнее, чем тогда, когда он застал меня в белье.

Он снова стоит?

Нужда наливается тяжестью внизу живота, по венам кружит ток желания, суля сладкое облегчение. Если я сейчас опущусь на член Лиама, кончу мгновенно.

Нет, Кайла… Член Кайла. Это член моего парня заставит мои пальцы на ногах сводить судорогой, но именно жесткий взгляд Лиама распирает мой клитор и оживляет мое тело.

Меня заводит то, что лучший друг смотрит на меня.

Осознание должно было заставить меня отступить обратно в зону дружбы, но Лиам ловит мой взгляд, его грудь тяжело вздымается, дыхание прерывистое и тихое. Желание берет верх, и моя рука скользит глубже в трусики, пальцы становятся влажными от возбуждения.

Костяшки его пальцев белеют, когда он сжимает край кухонной стойки. Его взгляд не отрывается от моей руки, наблюдая, как она движется под кружевом, скользя и извиваясь, пока я не нахожу вход и не ввожу два пальца внутрь.

Мои губы раскрываются в беззвучном стоне, веки тяжелеют. Пустота внутри требует заполнения с каждым толчком пальцев, а накал, исходящий от Лиама, лишь разжигает эту жажду. Я касаюсь соска, кручу, глажу, затем сжимаю его между пальцами. Сильно.

Тело сотрясает дрожь, ноги подгибаются. Я вот-вот упаду, но не могу остановиться. Быстрее. Сильнее. Сжимаю сосок и двигаюсь навстречу пальцам. Влажные, хлюпающие звуки наполняют комнату, и от этого становится только жарче.

Вот оно. Я вот-вот кончу и мне всё равно, что это будет на собственных пальцах. Напряжение внутри сжимается, дикое и плотное, как никогда раньше.

И всё из-за моего лучшего друга.

— Блять.

Я вздрагиваю и опускаю взгляд на диван. Кайл сидит, глаза всё ещё закрыты, грудь ходит ходуном, а кулак покрыт белой спермой.

Шок пронзает меня. Я совсем забыла, что Кайл здесь. Настолько потерялась в своем желании, что кроме Лиама ничего не существовало.

Я поднимаю глаза, но Лиам уже исчезает за дверью своей комнаты, и она тихо закрывается за ним. Тепло уходит вместе с ним, забирая с собой и пульсирующее возбуждение внизу живота.

Нет… Я ведь была так близко.

— Это было чертовски горячо, детка, — выдыхает Кайл, пряча быстро вялнущий член под молнию. — Ты правда соскучилась по мне.

Я лишь киваю, слишком ошеломленная, чтобы произнести хоть слово, пока он уходит в ванную. Я остаюсь стоять, уставившись на дверь Лиама и не знаю, чего хочу больше: чтобы он открыл её… или чтобы она так и осталась закрытой, чтобы я могла сделать вид, что ничего не было.

Но тот взгляд в его глазах, когда он наблюдал, как я трогаю себя, — отпечатался в памяти.

Нет. Сделать вид, что ничего не произошло, невозможно.

Но что теперь делать?

Глава 3

Трубы в ванной гулко стонут и дребезжат — Кайл смывает с себя возбуждение.

Я стою у дивана в одном нижнем белье, глядя на закрытую дверь Лиама и пытаясь осознать, что только что произошло.

Пальцы вплетаются в волосы, я тяну их у корней, сосредотачиваясь на жжении, чтобы вернуть себя в реальность и убедиться, что это не кошмар, а всё по-настоящему.

Стыд жжёт изнутри, кровь кипит, кожа пылает. Неужели я только что разрушила годы дружбы?

Во мне борются две части. Та, что считает себя его лучшей подругой, хочет посмеяться над этим. Ситуация нелепая, постыдная — пару «извини»-коктейлей в баре, и всё можно забыть.

Но другая — растерянная и взбудораженная. Зачем Лиам смотрел?

Последние пятнадцать минут крутятся в голове, снова и снова — напряжение в его взгляде, ток, пробегающий по венам, обещание оргазма, даже если это были только мои пальцы.

Он был бы мощным.

Что Лиам делает сейчас, один, в своей комнате?

В воображении вспыхивает образ — его пальцы на металлической молнии, как он медленно тянет её вниз…

— Стоп, — шепчу я, трясу головой, выгоняя мысли. — Друзья. Только друзья.

Это всё Кайл виноват — внушил мне, будто я должна быть «поинтереснее».

Кайл. Черт. Что я ему скажу?

А должна ли вообще? Он ведь не видел Лиама — был слишком занят собственной рукой.

Грудь сжимается, и я не понимаю, хочу ли смеяться или расплакаться. Всё происходящее абсурдно.

Я хватаю с пола сумку Кайла и его телефон с дивана и бегу к себе в комнату.

Телефон дрожит в руке, на экране вспыхивает сообщение.

Джессика: В следующий раз.

Джессика: Скучаю.

Джессика… из офиса? Она скучает по нему? Брови сами собой хмурятся — уж больно интимно звучит.

Ещё одно уведомление.

Джессика: Не могу дождаться, когда испытаем твой новый стол в понедельник.

По спине медленно стекает холод. В понедельник как раз должны доставить новый стол в кабинет Кайла.

Я роняю сумку,

Кайл: Хочу кончить тебе на грудь.

Отправлено семнадцать минут назад… когда я снимала платье.

Дверь ванной распахивается, горячий пар вырывается наружу, и в проёме появляется улыбающийся Кайл. Подмигивает:

— Готова ко второму раунду?

Грудь ходит ходуном, кулак сжимается вокруг телефона.

— Джессика? Ты трахаешь Джессику?

Улыбка сползает.

Я швыряю в него телефон.

Он успевает пригнуться — чёрные осколки пластика и стекла осыпаются на белую плитку, как конфетти.

— Ты с ума сошла? Это был новый телефон!

— Это всё, что ты можешь сказать? — ярость срывает голос.

Кайл наклоняется, подбирает крупные куски и качает головой.

— А чего ты ожидала? За год мы занимались сексом только здесь.

Он взмахивает рукой в сторону кровати — ровно застеленное покрывало, свежие простыни, идеальный порядок.

— Что ты хотела? Мне стало скучно.

Тепло покидает тело, оставляя липкий холод тошноты. Это слово выжигает воздух и прожигает кожу: скучная. Эмили — скучная девушка, которая трахается только в кровати.

Сколько он так думал? Почему не сказал? Я могла бы ещё месяц назад попросить Элли выбрать новое бельё.

Злость затмевает боль.

— Допустим, Джессика позволяет тебе трахать её в офисе? На столе?

Он вздрагивает, но прячет это за равнодушным пожатием плеч.

— В самолёте.

У меня перехватывает дыхание.

— Сегодня?

Он проводит языком по зубам — знакомый жест, который я ненавижу после двенадцати потраченных месяцев. Он подходит ближе, кладёт ладони мне на плечи, пытается прижать к своему влажному телу.

— Я был идиотом. Но это было до сегодняшнего вечера.

Мягкий член упирается мне в бедро.

— Надо было показать мне, что в тебе есть дикая сторона, раньше. Сейчас мне не скучно. Хочу увидеть ещё ту Эмили.

Тошнота в животе вспыхивает, как кипящая ярость. Я резко отворачиваюсь и пытаюсь оттолкнуть его.

— Отпусти меня.

Дверь спальни распахивается, ударяясь о стену. В проёме — Лиам. Его волосы взъерошены, словно он минутами рвал их руками.

Глаза сужаются на Кайле, челюсть напряжена, кулак сжимается у бедра.

— Она сказала отпусти.

Кайл закатывает глаза, но отступает, поднимая ладони.

— Что происходит? — его голос звучит не вопросом, а требованием.

Он ловит мой взгляд, но я отворачиваюсь — слишком стыдно. Подхватываю с пола сумку Кайла, обхожу Лиама стороной и иду к двери.

— Кайл и его трахающий Джессику член отсюда уходят.

Рывком открываю дверь и в лицо ударяет ночной холод.

Ах да, я всё ещё почти голая. Но мне плевать. Я швыряю его сумку вниз по лестнице и с удовлетворением смотрю, как одежда разлетается по ступеням.

Кайл выскакивает следом, в одном полотенце, ошарашенно глядя на разгром.

— Что ты творишь? Мы же должны поговорить!

— О чём? — поворачиваюсь к нему. — О том, что Джессика скучает по твоему члену и мечтает «опробовать новый стол»? Удачи.

Я возвращаюсь внутрь и со всей силы хлопаю дверью.

Кровь грохочет в ушах, адреналин струится по венам, не оставляя места ни боли, ни слезам. Я не потрачу на него ни капли.

— Ублюдок.

— Эм… — голос Лиама низкий и спокойный. Но от него по коже пробегает новая волна жара, напоминая о той грани, на которой я была совсем недавно.

— Мне нужно выпить.

Глава 4

Я забираюсь на кухонную стойку и тянусь к самому верхнему шкафчику — туда, где мы с Лиамом храним бутылку виски «на эмоциональные чрезвычайные ситуации». То, что я позволила своему лучшему другу наблюдать, как я трогаю себя, определенно попадает в категорию «какого черта я творила».

— Что ты там делаешь? — голос Лиама звучит спокойно, но с оттенком тревоги.

От его заботы и того дикого, почти первобытного взгляда, с которым он вломился в мою комнату, у меня всё внутри переворачивается. В набедренной повязке он бы выглядел чертовски сексуально.

— Ищу виски.

— Упс.

Я смотрю вниз — сердце подпрыгивает в горле, когда вижу на его лице то самое непроницаемое выражение. Он злится? Я травмировала его психику тем, что скучная Эмили решила «внести разнообразие» в свою сексуальную жизнь?

Отворачиваюсь, продолжая рыться в шкафу.

— А что за чрезвычайная ситуация заставила тебя прикончить целую бутылку?

— У меня в последнее время их хватает, — отвечает он. Он стоит так близко, что его горячее дыхание обжигает кожу за коленями. В животе кружится целый рой бабочек. Спокойно, Эмили. Это просто последствия неловкой ситуации. Лиам — просто друг.

Его пальцы обхватывают мою лодыжку, большой палец мягко скользит по коже.

— Кайл — полный идиот.

Прикосновение нежное, почти утешающее, но сердце сбивается с ритма.

Я нахожу бутылку джина, откручиваю крышку и делаю глоток. Горячая жидкость обжигает горло, и я морщусь. Наши взгляды встречаются.

Лиам кладет ладони мне на бедра, его кожа мягкая, но жгучая, и тянет вниз.

— Слезай, пока не упала.

Я вскрикиваю, теряю равновесие и лечу прямо ему в руки, автоматически обвивая его ногами.

Он несет меня в гостиную и садится на диван, усаживая меня на колени, по-турецки — колено по обе стороны от его бедер.

Мы сидели так много раз раньше, но сейчас… все иначе. Я чувствую каждый сантиметр его тела, прижатый к моему, только тонкая полоска кружева и джинса между нами.

Это не похоже на «просто друзья».

Лиам гладит меня по спине, большими кругами и каждый раз пальцы задевают лямку лифчика, резинку трусиков, напоминая, насколько я обнажена.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

Я не знаю, что ответить. С каждым его движением голова становится всё тяжелее, а ткань между нами — всё тоньше.

Что ты творишь, Эмили? Ты только что узнала, что парень тебе изменял — должна рыдать, а не сидеть в нижнем белье у друга на коленях.

Я опускаю взгляд, будто пытаясь разобраться, что там у меня с сердцем. Болит — да, измена неприятна. Но не разрывает. Если бы я действительно любила Кайла, разве не лежала бы сейчас в слезах?

Сухие глаза отвечают за меня. Я делаю ещё глоток из бутылки.

Я не любила Кайла — очевидно. Один вечер с алкоголем, и шрам на сердце затянется. А вот уверенность в себе… другое дело.

— Я скучная? — вырывается у меня.

— Что? — хмурится он.

— Ничего, — я прочищаю горло, выпрямляюсь, вдруг чувствуя стеснение. — Извини за то, что ты тогда увидел.

Кадык Лиама дергается, а ладони медленно скользят вниз, замирая на моих бёдрах.

— Извиняться должен я.

— А что с твоим свиданием? — спрашиваю я.

— Я её продинамил.

— Почему?

Его взгляд опускается к моим губам, бёдра чуть подаются вперёд.

— Моё тело чертовски бурно реагирует на твои новые покупки.

Глаза расширяются. Я вспоминаю, как он тогда посмотрел, когда я была с Элли. Касаюсь кружевного края, охватывая грудь.

— Это?

Из его горла срывается приглушённый стон.

— Ты сейчас возбужден? — шепчу я. Алкоголь делает меня смелой. Я слегка двигаю бёдрами — пробую.

Он резко сжимает меня за талию, не давая пошевелиться. Между нами — едва вдох. Его глаза, обычно светло-зеленые, потемнели до тёмного мха, как сосновый лес, где мы играли детьми. Тогда я убегала, визжа и смеясь, делая вид, что не хочу быть пойманной, но сердце замирало, когда его руки всё-таки обнимали меня.

Большие пальцы скользят по коже чуть выше кружева — всего раз, но этого хватает, чтобы внутри всё растаяло. Бёдра сами двигаются в ответ.

Он резко подхватывает меня и усаживает рядом, на диван. Сам откидывается, закидывает руку на лоб, подол рубашки приподнимается, обнажая полоску кожи и тёмные завитки волос на животе.

Под джинсами — отчётливый, плотный силуэт.

— Ты действительно возбуждён, — выдыхаю я. Сердце грохочет, голова кружится — то ли от вида, то ли от джина.

— С тех пор, как я вошёл и увидел тебя.

— С Кайлом? — моргаю.

— С Элли. — Он стонет. — Мой член с ума сходил. Я не мог уйти из квартиры.

От его признания меня будто пронзает током. Всё тело дрожит от желания.

Хочу сказать ему: «Потрогай меня, почувствуй, как моё тело само говорит тебе «да», — но язык опережает разум, и я прыскаю смехом:

— Значит, маленький мистер Лиам возбудился, увидев новое бельё Эмили?

Рука Лиама падает с лица, ноздри расширяются.

— Он не маленький.

Грудь тяжелеет, соски напрягаются, пульсируют от жара. Я опускаюсь на четвереньки и тянусь вперёд, взгляд скользит к поясу его джинс.

Член дергается в ответ, ткань приподнимается, открывая намек на набухшую, лиловую кожу.

Боже…

Тепло вспыхивает между бёдер. То самое томительное желание возвращается, зовет к разрядке.

Мое тело хочет Лиама.

— Эм… — его голос хриплый, натянутый.

В глубине сознания что-то царапает:остановись, вы просто друзья. Но друзья не смотрят, как друзья ласкают себя.

Джин делает меня смелой. Я не скучная.

Я кладу ладонь ему на бедро и поднимаю взгляд.

Глаза Лиама темнеют, губы приоткрыты. Грудь тяжело вздымается, нижняя губа зажата между зубами. Он следит за движением моих пальцев, когда я веду ими от внешней стороны бедра всё ближе к молнии.

— Эм… — повторяет он, мягко обхватывая моё запястье.

Наши взгляды встречаются. Его глаза почти чёрные.

Кадык поднимается, язык облизывает губы. На них блестит влага, подчёркивая мягкую линию рта.

Я наклоняюсь ближе.

Каков он на вкус — как джин, покрывающий мой язык, или с собственным, особенным привкусом Лиама — опьяняющим с первого же глотка? Мне нужно знать.

— Нам не стоит этого делать, — его слова звучат растянуто и глухо сквозь пульсирующий в венах алкоголь.

Не стоит делать это…

Это — поцелуй?

Мы с Лиамом, друзья с детства. Одна мысль о поцелуе кажется безумной… и чертовски заманчивой.

Я моргаю, пытаясь переварить его фразу ещё раз.

Не стоит… целоваться.

Я резко отдёргиваю руку от его груди и поднимаюсь. Кожа пылает, будто на ней смешались все оттенки стыда.

Лиам не хочет меня целовать.

— Прости, — выдыхаю я.

Он тянется ко мне:

— Ты сегодня рассталась с парнем и осушила полбутылки.

Щёки обжигает его взгляд, слишком мягкий, полный сочувствия и сожаления. Бедняжка Эмили, расстроилась из-за измены и теперь кидается на первого встречного. Я жалкая и скучная, а Лиам — великолепный, сексуальный, идеальный, и…

— Комната… плывёт, — шепчу я.

Пол исчезает из-под ног или это Лиам подхватывает меня на руки. Второе звучит правдоподобнее: его тело двигается рядом, мышцы напрягаются, перекатываются под рубашкой.

— Пора спать, — шепчет он.

Спать…

От одного слова меня прошибает дрожь. Перед глазами вспыхивают картинки — Лиам подо мной, надо мной, вокруг меня, между моих бёдер. Мой друг. Моя кровать. То самое место, где скучная Эмили занимается скучным сексом.

В висках начинает стучать, и я едва сдерживаю стон. Нет ничего хуже, чем разрушить дружбу сексом. Разве что разрушить её скучным сексом.

Я позволяю ему донести меня до кровати, укрыть одеялом и стараюсь не застонать от неловкости, когда он целует меня в лоб — по-дружески.

— Поговорим завтра, — говорит он и уходит, не оборачиваясь.

Я переворачиваюсь на бок и утыкаюсь лицом в подушку, пахнущую свежим бельём — чистую, выглаженную, идеально подготовленную… для скучного постельного секса.

Этот вечер успел пройти путь от неловкости до полного «застрелите меня». Да, теперь это точно не возбуждение. Это позор.

Я хватаю телефон с тумбочки, прищуриваю один глаз и с трудом набираю сообщение Элли:

Я бльше н хч скуч. Выдд меня з втр.

Отправляю.

Завтра я пойду с Элли в бар, встречу кого-нибудь, кто не мой лучший друг и докажу, что я совсем не скучная.

Глава 5

Зеленый вспыхивает перед глазами — Лиам смотрит на меня пристально, взгляд скользит по телу, обжигая. Бёдра дрожат, когда оргазм накрывает внезапно и мощно. Я выгибаюсь, наслаждаясь освобождением.

Но наслаждение гаснет, едва я открываю глаза и моргаю, привыкая к утреннему свету. Я лежу в своей кровати — одна. Просто сон.

— У-у-ух, — простонала я, уткнувшись лицом в подушку и прикрыв глаза рукой, чтобы не видеть яркий свет.

Фантазия казалась такой реальной — его тёплое дыхание у шеи, его руки, скользящие по моему телу…

Пальцы, всё ещё зажаты между бёдрами, липкие, влажные. Голова ясная после сна, но тело не хочет вспоминать, что лучшие друзья не спят друг с другом. Похоже, мне пока остаётся только собственная рука. Я провожу пальцем между складками, позволяя себе последний ленивый штрих, и вдруг ручка двери тихо щёлкает.

Я замираю. Сердце грохочет. Тяжёлые шаги — он старается ступать осторожно, но Лиам слишком крупный, чтобы получалось бесшумно. Я едва сдерживаю улыбку.

На тумбочке звякает стекло, следом — лёгкий стук пластика. Он думает, что я с похмелья… потому что перепой — единственное логичное объяснение, почему я вчера полезла к нему целоваться.

Сердце бешено бьётся — вместе с волной позора. Можно я просто зарываюсь под одеяло и больше никогда не выйду из этой комнаты? Он стоит так близко, что я чувствую

Шаги тихо удаляются, щёлкает дверь. Я осторожно убираю руку с лица — пусто. Он ушёл. В воздухе висит густой запах возбуждения. Я вытаскиваю пальцы из-под одеяла — блестящие, пахнущие тем, что до сих пор витает в комнате.

— Сколько можно позориться за сутки, — стону я в подушку.

Лишь к обеду я слышу, как хлопает входная дверь — он пошёл на пробежку. На кухне меня ждёт сэндвич. Хлеб, начинка, апельсиновые дольки — всё идеально, как я люблю. Сердце сжимается.

— Ну почему он должен быть таким хорошим? — шепчу я.

Если бы он был хоть наполовину таким козлом, как Кайл, всё было бы проще. Но нет. Даже чёртов сэндвич намекает: если бы Лиам оказался в постели, он заботился бы о каждом движении, о каждом вздохе. И всё же — не обо мне. Если Кайл считал меня скучной, то что подумает Лиам? Он же не связывается надолго — любит разнообразие. Я точно не в его вкусе.

Мозг, затуманенный похотью, хочет верить, что он наблюдал за мной, потому что ему интересно. Но ведь он отстранился. Сказал:поговорим завтра.Как я смогу говорить, если каждая мысль о нём заставляет пульсировать между ног? Он решит, что я просто напилась и не контролировала себя, но ведь я не была пьяна, когда смотрела ему в глаза и трогала себя.

Сколько времени пройдёт, прежде чем он вспомнит это и скажет: «Я тебя люблю как друга»?

В замке звенят ключи. Я давлюсь последним куском сэндвича и чуть не задыхаюсь. Он вернулся раньше.

Сердце взлетает в горло. Я бегу в свою комнату и захлопываю дверь, прижимаясь спиной к дереву. Дышу часто, рвано. Я смогу прятаться недолго — он всё равно придёт искать меня со своей тёплой, дружеской улыбкой, которая разобьёт мне сердце.

Сегодняшний вечер с Элли — спасение. Я выпью, найду кого-то, кто отвлечёт, выпущу пар. А завтра, когда он скажет про «дружбу», я смогу кивнуть спокойно — не мечтая, чтобы в следующий раз он не просто смотрел.

Я спешно хватаю сумку и начинаю собирать всё, что нужно, чтобы подготовиться у Элли.

— Эм, ты проснулась? — стук в дверь.

Я бросаюсь в ванную и закрываюсь, сумка в руках.

— Ага, — кашляю, делая голос бодрее. — Да.

— Ладно. — Пауза. — Я быстро приму душ, а потом… нам стоит поговорить.

— Конечно, — выдыхаю, глядя на своё сморщенное отражение. Потом спешно сгребаю косметику в сумку.

Жду, пока хлопнет дверь спальни, и, когда включается душ, тихо пробираюсь обратно.

Из шкафа достаю чёрное платье и туфли на каблуках. Шум воды — сигнал. Время бежать.

На кухне на мгновение замираю. Пиво, замороженная пицца, подборка фильмов — всё готово для вечера в стиле «расставание». Нашего вечера. Его способ утешить. Я улыбаюсь. Он просто хотел поддержать. А я — идиотка, которая чуть не разрушила дружбу.

Он мой лучший друг. Я не потеряю его из-за обезумевшей похотью вагины.

Может, остаться? Пара фильмов, немного еды… Я взрослая, могу выдержать. Не стану лезть к нему. Но стою именно там, где вчера стоял он, когда смотрел на меня.

А если он… трогал себя, думая обо мне?

— Вот почему ты не можешь остаться, — шепчу я. — Друзья не дрочат, представляя друг друга.

Хватаю лист бумаги и ручку, быстро пишу:

Планы с Элли. Поговорим завтра.

Кладу записку на стол и выскальзываю за дверь.

Элли настояла, чтобы я снова надела сексуальное белье — теперь чёрное. И, конечно же, первой мыслью было:а что бы сказал Лиам?..

Вот почему у меня мозоли на пальцах ног и чешется задница от этих идиотских кружев, вместо того чтобы сидеть дома в уютных штанах, есть пиццу и смотреть фильмы.

Лиам: Где ты?

Я игнорирую сообщение и шагаю за Элли по тротуару к какому-то бару, который она выбрала на вечер. Я трусиха, но, может, стану смелее, когда найду кого-то, с кем можно будет уйти домой.

Телефон снова вибрирует, теперь Лиам звонит. Упрямый. И почему-то всё внутри начинает порхать, совсем не там, где положено.

— Вы что, поссорились? — спрашивает Элли, скользнув взглядом по экрану. — Не похоже на тебя, вот так его игнорировать.

— Он думает, что я убиваюсь по Кайлу и веду себя неадекватно, — говорю я. Это не совсем ложь, но признать правду — значит признаться в чувствах, которые я пытаюсь задавить.

— Вытрахать Кайла из своей системы — самое разумное, что ты придумала за последние двенадцать месяцев, — хмыкает она, подмигивая. — Кто-то сегодня получит свой член.

Свист и аплодисменты раздаются у входа в бар. Щёки вспыхивают розовым.

— Ну объяви всему району, почему бы и нет!

Элли посылает «фанатам» воздушные поцелуи, потом оборачивается ко мне, и в её глазах мягкость.

— В этом нет ничего постыдного. Сегодняшняя ночь, чтобы сказать «пошёл к чёрту» изменнику.

— Я не переживаю из-за Кайла, — качаю головой. — Ты права, он был ошибкой. Мне следовало расстаться с ним раньше. Сегодня — вечер для меня и… —чтобы загнать Лиама обратно в зону друзей— …чтобы получить то, что нужно.

— Вот это я понимаю, новая Эмили, — улыбается Элли.

Мы пробираемся к входу, минуя очередь. Перед дверью стоит мужчина — чёрная футболка натянута на мощную грудь, под тканью перекатываются мышцы. Татуировки обвивают предплечья. Увидев Элли, он расплывается в улыбке и распахивает дверь.

— Сегодня выглядишь шикарно, Элли.

Его взгляд скользит по мне.

— А это кто?

— Эмили. А это Коул, — Элли склоняется к нему, хитро глядя на меня. — Эмили сегодня в поисках компании. Приходи, не задерживайся.

У меня отвисает челюсть, щёки вспыхивают так, будто меня облепили крапивой. Коул подмигивает — обещание в улыбке. Он отходит, пропуская нас внутрь.

— Так нельзя говорить! — шиплю я, перекрикивая музыку, которая с каждым шагом становится громче.

— Почему нет? — Элли закатывает глаза. — Нет ничего плохого в том, чтобы прямо сказать, чего ты хочешь.

Её слова попадают точно в цель. Если бы я раньше была честна с собой, то признала бы, что давно несчастна с Кайлом, и выгнала бы его к чертям. Но если я скажу Лиаму, чего хочу… всё закончится плохо.

Мы садимся у стойки. Я заказываю два коктейля, пока Элли что-то печатает в телефоне. Через пару минут перед нами ставят бокалы — фиолетовое

— За оргазм, вызванный чужим членом, — чокается Элли.

Я смеюсь, но внутри узел из нервов затягивается туже. Я ведь всегда спала только с парнями, с которыми встречалась. Смогу ли я просто уйти сегодня с незнакомцем?

Коул ловит мой взгляд сквозь толпу и медленно улыбается. Быстро сработано. Он действительно хочет узнать меня или Элли просто объявила, насколько легко меня увезти домой? Если он даст мне то, что нужно, какая разница.

Он идёт ко мне, его взгляд скользит вниз, неторопливо, изучающе.

Дыши, Эмили.

Я заставляю себя провести глазами по его телу так же уверенно — плотные мышцы под чёрной тканью, джинсы, обтягивающие бёдра.

— Коул, — улыбается Элли, когда он подходит. — Помнишь Эмили?

Он стоит так близко, что его бедро касается моих коленей. Смелый ход, и намерения очевидны.

— Привет, Эмили.

— Привет.

— Можно угостить тебя выпивкой?

Он сексуален и уверен в себе, но искры нет. Не той, что вспыхивает, когда рядом Лиам.

Элли залпом допивает остаток из своего бокала и протягивает его Коулу.

— Да, пожалуйста.

Он усмехается, но ждёт моего ответа. Красивый, уверенный, и, судя по всему, способен подарить не один «сгибающий пальцы» оргазм. Но он не Лиам.

Ты не должна так думать, Эмили.

Лиам сейчас дома, наверняка репетирует речь про «друзей навсегда», а тебе нужно доказать себе, что Кайл ошибался.

— Хорошо, — киваю я.

Коул улыбается обещающе, с каплей соблазна, и идёт к бару. Элли обмахивается рукой.

— По-моему, поиски члена можно считать завершёнными.

Я проверяю свои ощущения — ничего. Как будто моё тело настроено на частоту, которую способен поймать только Лиам. Просто его взгляд и во мне загорается ток, которого я никогда не чувствовала.

— Эй! — Элли щёлкает пальцами перед моим лицом. — Ты куда улетела?

— В гостиную, — вырывается у меня.

— Что?

И я всё ей рассказываю — про вчерашнее, про Лиама. Выражение Элли меняется от удивления к восхищению, а потом к чему-то явно возбуждённому.

— Ого. Вот этого я не ожидала.

— Я тоже, — бурчу я.

— Он мне написал, пока мы были у бара. Спрашивал, со мной ли ты и где вы. Попросил не говорить тебе, что он писал. — Она вдруг прищуривается, глядя куда-то за моё плечо. — Теперь всё ясно.

— Что ясно? — поворачиваюсь я.

Элли кивает в сторону танцпола. И там, среди людей, стоит Лиам.

Глава 6

Лиам пробивается сквозь толпу. Тёмные кудри падают ему на лоб, притягивая мой взгляд к четкой линии подбородка, а затем — к мягкому изгибу губ.

Что он здесь делает?

Мимо него проходят девушки — улыбаются, двигаются, пытаются поймать внимание. Ревность болезненно скручивается в животе, но он ни на ком не задерживается дольше пары секунд, снова сканируя зал взглядом.

— Я сказала ему, где мы, — невинно сообщает Элли.

— Элли… — стону я и съезжаю вниз по сиденью, пока не вспоминаю, что сижу на барном стуле и спрятаться некуда.

— Это было ещё до того, как я узнала, что он видел твое лицо в момент оргазма, — подмигивает она.

— Почти в момент оргазма… — вспыхиваю я. — Здесь есть чёрный ход?

Бесполезно искать выход: глаза всё равно находят Лиама, как магнит. И всё, чего я хочу, чтобы он подошёл, обнял за плечи, увёл домой. Лучше бы я сейчас ела пиццу и ворчала на дешёвые ужастики рядом с любимым человеком, чем сидела в душном клубе среди чужих людей, доказывая себе что-то, что сама не верю. Но если он уведёт меня домой — одними пиццей и фильмами дело не ограничится. Мне нужно уйти.

Будто чувствуя мой порыв, он оборачивается. Наши взгляды встречаются. Среди десятков людей, под грохот басов между нами возникает собственный ритм. По рукам пробегает ток, а между бёдер начинает медленно, настойчиво пульсировать жар. Можно было бы снова свалить всё на алкоголь или на дефицит оргазмов, но это была бы ложь.

Я хочу своего лучшего друга.

Это настолько очевидно, будто неоновой вывеской светится на моем лице. Он смотрит на меня, не двигаясь. Почему не подходит? Он видит это желание? Собирается снова меня отвергнуть?

— Держи, — появляется рука Коула, ставя перед нами с Элли напитки. Он встаёт рядом — близко, так что наши локти касаются.

Лиам… хмурится?

Элли тихо хихикает.

— Что смешного? — спрашиваю я.

— Да он по тебе с ума сходит, — отвечает она и кивает в сторону танцпола.

— Лиам? — не верю своим ушам.

— Я что-то пропустил? — вмешивается Коул, глядя то на меня, то на Элли с живым интересом.

— Лиам сохнет по Эмили ещё со средней школы, — выпаливает Элли, будто говорит очевидное.

— Прости, что? — мои глаза становятся круглыми. — Нет, это неправда.

— Не все такие слепые, как ты, — вздыхает Элли, и блёстки на её веках сверкают при каждом движении.

— Лиам не интересуется мной. Он сам сказал это прошлой ночью. — Я качаю головой, но в памяти снова всплывает его голос:мы не должны этого делать… нея не хочу.

Сердце делает странный, неровный удар. Я же его лучший друг. Я бы поняла, если бы он… разве нет?

— Он здесь, да? — спрашивает Коул с озорным блеском.

Элли едва заметно кивает. Лиам теперь у бара, с бокалом в руке, но взгляд не отрывает от меня.

— Почему он просто не подойдёт? — раздражённо шепчу я. — Так только ещё страннее.

— Я? — Коул поднимает бутылку к губам, лукаво усмехается. — Вы с ним когда-нибудь…

— О, нет! — вскидываю руки. — Нет, нет, мы просто друзья.

Но слова звучат тяжело, будто липнут к языку — ложь.

— Хочешь? — спокойно спрашивает Коул.

— Я… — застреваю на полуслове. Разговаривать об этом с незнакомцем странно, но мужская точка зрения любопытна. Вздыхаю и признаюсь: — Пыталась. Вчера. Но он меня отшил.

Я бросаю на Элли укоризненный взгляд:

— Так что это доказывает, что он не заинтересован.

— Он отказал, потому что ты только что рассталась с бывшим и была пьяна, — парирует Элли, глядя прямо, будто бросая вызов.

— Я бы не отказал, — тихо произносит Коул, поворачиваясь ко мне. Его глаза темнеют. — Скажи только слово и я отведу тебя домой. Обещаю, когда мой язык коснётся тебя, ты забудешь обо всех.

Элли захлёбывается коктейлем. Моё тело отвечает мгновенно: низ живота сжимается, дыхание сбивается. В его взгляде нет ни капли лжи, одни обещания. Но стоит мне перевести глаза на Лиама и мир замирает. Один его взгляд жжёт сильнее, чем все слова Коула.

— Ты мне нравишься, Коул, но… — выдыхаю я.

Он

— Понимаю.

Я хочу поверить Элли, но моё хрупкое, «скучное» эго не выдержит второго отказа за сутки.

— Не хочу снова выставить себя дурой, — шепчу я.

Коул ставит бутылку на стол и наклоняется ближе, почти касаясь губами моего уха.

— Тогда заставь его подойти сам, — шепчет он.

Я вздрагиваю от неожиданной близости. Его ладонь ложится мне на бедро, мягко сжимает.

— Доверься мне.

Он касается губами моей шеи, и я стараюсь не напрячься от неожиданности… или не растечься от желания. Может, Коул и правда — шанс доказать себе, что я не скучная.

— Что бы ты ни делала — продолжай, — смеётся Элли. — Он идёт сюда.

Сердце бьётся так, будто сотрясает всё тело, пока я наблюдаю, как Лиам прорывается сквозь толпу — решительный, злой… ревнивый.

— А вот и он, — провозглашает Элли, поднимая бокал.

Лиам останавливается напротив, но смотрит не на неё, а прямо на Коула — взглядом, который мог бы прожечь бетон.

Коул всё ещё держит моё бедро, второй рукой протягивает Лиаму ладонь.

— Коул.

Лиам даже не пытается ответить на рукопожатие. Его глаза обжигают меня.

— Пора домой, Эмили, — произносит он низко, хрипло, словно рычит моё имя.

Этот голос заставляет кожу покрываться мурашками и вызывает в голове картинки, где он так же горячо шепчет его мне в ухо — под глухие толчки бёдер. Дикая, собственническая тень во взгляде превращает лёгкое томление между ног в почти болезненную потребность.

— Мне здесь хорошо, — выдыхаю я. И правда ли это мой голос?

Лиам сжимает челюсть, жилка на щеке пульсирует. Я знаю его всю жизнь — он самый спокойный человек на свете. Видеть его таким взбешённым… чертовски интересно. Из-за меня ли это? Может, Элли права?..

— Мы уходим.

Команда, произнесённая тоном, от которого по спине бегут мурашки. Такой властный, уверенный, что хочется послушаться без спора. Я почти бросаюсь к нему — почти.

А если Элли ошибается? Средняя школа была сто лет назад. Даже если он тогда и чувствовал что-то — прошло. Может, это не ревность, а просто раздражение, что я ушла без него.

— У меня новый знакомый. Будет невежливо так сразу уйти, — произношу нарочито спокойно. — Увидимся дома.

Звучит дерзко, почти по-детски, но Лиам выводит меня из равновесия. А ладонь Коула на моем бедре напоминает, что мне всё ещё не хватает этого чёртового оргазма.

Лиам наклоняет голову набок и изгибает палец, подзывая меня к себе.

И вдруг я снова четырнадцатилетняя девчонка, у которой подкашиваются колени, как у всех остальных.

Рука Коула легко соскальзывает с моего бедра, когда я встаю.

Мшисто-зеленые глаза Лиама притягивают меня, когда я делаю шаг к нему. Неужели он хочет поговорить прямо здесь, на глазах у всех?

Неожиданно он наклоняется, подхватывает меня и закидывает через плечо.

Я вскрикиваю от удивления.

Элли заливается хохотом.

— Что ты творишь? — в панике пытаюсь удержать платье, чтобы не показать всему клубу свои трусики, но Лиам опережает меня: прижимает ладонь к моему заду, удерживая подол на месте.

— Немедленно поставь меня! — требую я.

Лиам не обращает внимания, пробираясь сквозь гогот и одобрительные возгласы, пока я болтаюсь у него через плечо.

— Ты понимаешь, что сейчас мешаешь мне? — пытаюсь звучать сурово, но его плечо ритмично подпрыгивает у меня под грудью, и это заставляет меня ерзать. — Я как раз собиралась попросить Коула подвезти меня домой.

Его пальцы дергаются у меня на внутренней стороне бедра.

— Ты не поедешь домой с ним.

Я выворачиваюсь, пытаюсь вырваться… или найти больше трения.

— Ты не мой отец.

— Перестань капризничать, или я отшлепаю тебя, как отец.

Власть в его голосе и жар его ладони так близко к тому месту между моими бедрами — слишком сильны. Я уже чувствую, как влажное тепло возбуждения пропитывает белье. Такого Лиама я еще не видела.

Он распахивает двери, и холодный воздух первым обжигает заднюю часть моих бедер, словно бальзам на пламя, полыхающее между ними. Он не ставит меня на землю, пока мы не оказываемся у его машины.

— Что, черт возьми, это было, Лиам? — я киплю от унижения и от желания, гулко пульсирующего в венах. Еще минуту назад это было едва сдерживаемо, а теперь мои собственные пальцы точно не помогут мне снять это напряжение. — Мы можем поговорить дома позже.

Я пытаюсь обойти его и вернуться в клуб.

Лиам преграждает мне путь своим телом, заставляя пятиться, пока холодный металл дверцы машины не прижимается к моим бедрам и спине — ледяной на обнаженной коже.

— Я вынес тебя сюда не для разговора.

— Значит, ты просто не хочешь, чтобы я поехала домой с Коулом?

Он не отвечает, но ноздри раздуваются, а под светом фонаря его глаза блестят дикой, почти хищной яростью, какой я у него никогда не видела.

Я принимаю молчание за согласие.

— Я хочу секса. Ты отказал мне — Коул не откажет.

Моя прямота режет, и кажется, это застает врасплох нас обоих.

Лиам упирается ладонями по обе стороны от меня, замыкая меня в клетку, и наклоняет голову так низко, что его губы почти касаются моего уха.

— Я не отказывал тебе.

Мое дыхание сбивается, адреналин и желание борются за власть надо мной.

— Еще как отказал.

— Нет. Я сказал, что мы поговорим утром. — В его глазах вспыхивает хищный блеск, о котором я раньше только фантазировала. — Но я больше не хочу говорить.

Каждый вдох будто пылает в груди, обжигая легкие. От нехватки воздуха чувства обостряются, соски твердеют, когда он наклоняется ближе.

— Что ты хочешь сделать? — шепчу я.

Он хватает мою руку и прижимает к твердой выпуклости за джинсами. Его пальцы обвивают мои, и вместе мы проводим ладонью по тугой линии его возбуждения.

Я сдерживаю стон.

Он опускает лоб к моему, выдох бьет мне прямо в приоткрытые губы. Его дыхание сбивается.

— Я больше не могу заниматься сексом, притворяясь, что подо мной ты.

Воздух вырывается из моих легких от неожиданности.

— Вот как ты… делаешь?

Он приподнимает бровь.

— Представляю твое лицо, когда кончаю в другую женщину?

Я киваю.

— Каждый раз. — Он толкается бедрами в мою руку, и из его горла срывается короткий стон. — Я больше не могу играть в поддерживающего друга, смотреть, как другие получают то, чего хочу я. Если ты позволишь этому парню к тебе прикоснуться, я разобью ему гребаное лицо.

Его слова звучат нереально, будто я живу в какой-то параллельной реальности.

— Я никогда не слышала, чтобы ты так говорил.

— Я никогда не чувствовал себя так. — Он

Мое сердце мечется, ударяется о ребра со всех сторон.

— Это же было… в средней школе.

Лиам проводит ладонью по моей шее, большим пальцем нежно поглаживает мой подбородок. На его лице вдруг появляется робость.

— Я хотел признаться тебе много лет, но боялся, что ты меня отвергнешь. И я не хотел тебя потерять.

Он сжимает моё лицо свободной рукой, чуть наклоняет голову, заставляя мою шею выгнуться, пока наши губы почти не соприкасаются.

— Ты не представляешь, как тяжело было отказать тебе прошлой ночью. Но после стольких лет, что я тебя хотел, я не мог допустить, чтобы наш первый раз был пьяной неразберихой, которую ты потом не вспомнишь.

Он хочет меня. Мое сердце колотится о ребра, будто готово вырваться наружу. Лиам хочет меня…

Я хватаю его за рубашку и тяну к себе.

— Никаких шансов, что я могла бы это забыть.

Он впивается в мои губы, поцелуй выбивает дыхание и превращает тело в расплавленный воск. Мои губы раскрываются, и наши языки сплетаются.

Брать. Дарить.

Он на вкус сладкий, как самый изысканный десерт. И я хочу целовать его вечно.

Я цепляюсь за его рубашку, чтобы не упасть, но Лиам обхватывает меня руками, ладонями сжимает мой зад и тянет ближе, прижимая к себе так, что я чувствую каждый его вдох.

Он двигает бедрами, заставляя мои ноги раздвинуться шире, а платье — задираться все выше, пока его член, спрятанный под плотной джинсой, не находит мой пульсирующий клитор.

Жар накатывает волной, пропитывает белье, и во мне поднимается нестерпимое, острое желание, чтобы он заполнил меня. Сейчас.

Я хватаюсь за его ремень, готовая опуститься на колени, но он резко прерывает поцелуй.

— В машину.

Я не спорю. Мне нужно все, что обещал его язык. Он рывком открывает дверь, и я поспешно забираюсь внутрь.

Он тянется через меня, проводя ремень безопасности поперек груди, нарочно медленно, касаясь, дразня, и защелкивает пряжку. Эта властная, уверенная сторона Лиама будит во мне жадность.

Я хватаю его за шею и краду еще один поцелуй.

Он стонет мне в губы, его рука скользит между моих бедер и прижимается к влажному кружеву.

Я выгибаюсь навстречу, вся дрожу от жара и липкого желания, растекающегося по коже.

— Блять, — рычит он. — Не могу дождаться, когда доберусь с тобой до постели.

Через секунду он уже за рулем, выезжает на дорогу, везет нас… к кровати.

Холодные уколы тревоги лопают надутый шарик ожидания в моей груди, и все тело замирает. В голове, будто кто-то кричит прямо в ухо, звучит признание Кайла:Мне было скучно.

А что, если он прав? А если я наскучу Лиаму?

Эта мысль сводит живот в узел, губы начинают дрожать.

Мне было все равно, когда я теряла парня. Но потерять Лиама… это бы меня сломало.

— Я не могу.

Глава 7

Лиам резко сворачивает на боковую улицу, съезжает с дороги и с силой жмет на тормоз. Его пальцы белеют, сжимая руль, потом он выдыхает, пытаясь взять себя в руки, и, не поворачивая головы, спрашивает:

— Ты про нас?

Даже в темноте я вижу, как на его лице проступает паника, но я не нахожу слов, чтобы объяснить. Как сказать человеку, что боишься наскучить ему настолько, что он уйдет в чужую постель?

Меня тошнит от самой мысли быть с Лиамом, если потом он будет об этом жалеть.

— Я не хочу тебя потерять, — шепчу я.

Его плечи опускаются, он медленно выдыхает, заметно расслабляясь.

— Эм, ты не потеряешь меня.

Лиам улыбается, и в моем животе словно взрывается рой бабочек, но я не могу улыбнуться в ответ.

Он поворачивается ко мне, между бровей залегает морщина.

— Почему ты вчера спросила, не скучная ли ты?

Я моргаю, прогоняя горячую влагу, жгущую глаза. Глупо, это не должно иметь значения, что сказал бывший. Он бывший не просто так. Но все равно где-то глубоко внутри это сомнение продолжает шептать.

Лиам большим пальцем стирает слезу с моего щеки.

— Это Кайл тебе сказал?

Я киваю.

Ноздри Лиама раздуваются, челюсть напрягается.

— Он конченый идиот.

От его ругательства у меня непроизвольно дрогнули губы, и из горла вырвался смешок.

— Я просто… пыталась добавить огня прошлой ночью, когда…

На его лице медленно появляется улыбка, которая только ширится, пока мое лицо пылает.

— Я смотрел на тебя.

Воздух между нами меняется — густеет, становится тяжелым, пропитанным желанием.

— Зачем ты это сделал?.

— А почему нет? — черное поглощает зеленое, возбуждение темнит его взгляд. Он наклоняется вперед, кончиком носа скользя по нежной коже под моим ухом. — Я же говорил, что больше не играю в хорошего парня. Я хочу тебя. И больше не собираюсь это прятать.

Его губы касаются шеи, и от этого моя кожа начинает гореть, но не от смущения. Я тянусь к нему, вплетаю пальцы в его волосы и притягиваю ближе — хочу большего, хотя внутри все еще нервничаю.

— А если ты заскучаешь?

— Это невозможно.

Я хочу ему верить, но дело не только в том, что он может заскучать.

— Но ты ведь не заводишь отношений. А я не хочу испортить нашу дружбу одной… ночи, после которой пальцы сведет от удовольствия.

— Сведет пальцы? — его улыбка кружит голову. — Давай объяснюсь яснее.

— Это для тебя. Всегда для тебя. И только для тебя, — он берет мою руку и направляет к напряженной выпуклости под его джинсами, от чего мой центр сжимается в горячем пульсе желания. — У нас с тобой впереди целая жизнь таких ночей, когда пальцы сводит от удовольствия.

Он целует меня — долго, жадно, стирая все мои страхи.

Мои пальцы сильнее сжимаются на его молнии. Я хочу его коснуться, попробовать на вкус.

Кайл ошибался. Я не скучная — я была скучающей. Это открытие будто снимает с меня груз. Кайл был эгоистичным любовником, который не доводил меня до безумия так, чтобы заниматься сексом где угодно, кроме спальни.

Лиам — доводит.

Мы потратили слишком много времени, притворяясь, что не видим, что происходит прямо перед нами. Хватит.

Я тянусь к его ремню.

— Что… — вопрос Лиама срывается на стон, когда мои костяшки скользят по его возбужденному члену под джинсами.

Я расстегиваю его молнию, пока головка члена не выскальзывает наружу — налитая, горячая, блестящая.

— Я не могу

Мое тело сжимается, а рот наполняется слюной от предвкушения. Я провожу пальцем по кончику, размазывая выступившую каплю по его головке.

— Что… ты делаешь? — хрипло спрашивает он, и этот звук, низкий и шершавый, обвивает мои соски, так что кружево кажется стеклом на обнаженной коже.

Я подношу блестящий палец к губам, чувствуя, как внутри узлом завязывается нетерпение.

— Пробую тебя.

Наконец.

Он на вкус, как былые фантазии и будущие обещания. Обещания, которые я хочу получить прямо сейчас.

Я наклоняюсь над центральной консолью и беру его в рот. Мягкая сталь скользит по моему языку. Я смакую это ощущение, очерчивая кончиком языка линию там, где головка переходит в ствол.

Рука Лиама ложится мне на затылок, направляя вниз, пока его бедра дергаются навстречу.

— Блять, Эм… детка.

Фантазии о том, как он называет меня деткой, входя в меня поздно ночью, или как прижимает к себе, когда мы смотрим кино, только подбрасывают хворост в огонь, бушующий во мне.

Слюна наполняет рот, обволакивая его, когда я глотаю, чувствуя, как он проходит все глубже. Голова ритмично движется вверх-вниз. Я хочу замедлиться и насладиться им, но жадность берет верх — мне отчаянно нужно почувствовать, как его сперма разольется у меня во рту.

Его дыхание рваное, мышцы бедер натянуты, как струны. Теперь обе его руки сжимают мой затылок, и он загоняет свой член глубоко в мое горло. Я позволяю ему задать ритм, он двигается во мне с той же яростью, что пульсирует в моей крови.

Клитор бьется, злой и отчаянный, возбуждение просачивается сквозь белье и стекает по внутренней стороне бедер.

Не отпуская его изо рта, я нащупываю пряжку ремня безопасности, отстегиваю его и задираю платье выше бедер. Отодвинув резинку белья, нахожу свой вход влажный, липкий, пульсирующий от жажды.

Я ввожу два пальца между складками, наполняя внутреннюю боль временным облегчением.

— Бляять, — выдыхает Лиам.

Я улыбаюсь, не отпуская его изо рта, и двигаю бедрами, чтобы он видел меня лучше.

Его член пульсирует на моем языке, предупреждая, как близок он к разрядке.

Я двигаю пальцами быстрее, находя бешеный ритм, который способен обрушить нас обоих в пропасть наслаждения одновременно.

Втягиваю щеки и сильно сосу, но Лиам останавливает меня. Схватив меня за волосы, он вытаскивает свой член из моего рта.

— Нет, — простанываю я, проводя языком по его влажному кончику.

Он с шипением втягивает воздух и подается ко мне, будто готов сдаться. Но вместо этого хватает меня за плечи и рывком поднимает.

Наши губы сталкиваются. Язык против языка, стук зубов. Его язык штурмует мой рот, проникает, уходит, снова возвращается, жадный, настойчивый. Этот поцелуй — дикий, разрушительный.

Назад дороги нет. Никаких больше фантазий и упущенных моментов. Мы переступили черту дружбы, и я не хочу возвращаться.

Сиденье Лиама резко откидывается. Он хватает меня за талию, поднимает одним сильным движением и усаживает на себя — я оказываюсь сверху, оседлав его.

Его эрекция — горячая стальная дуга, прижатая к моему бедру, и единственное, что нас разделяет, — тонкая ткань моего белья. Он торопливо стаскивает платье и лифчик с моих плеч, оголяя грудь.

Зажимает один сосок между пальцами, другой захватывает языком, посасывает, и от этого волна жара прорывается изнутри, пропитывая белье. Он собирается довести меня до оргазма, прежде чем войдет в меня.

Мой стон тонет в его поцелуе. Этот поцелуй — медленный, томный, сладко растянутый. Его язык двигается в такт моим бедрам, скользящим вперед и назад. Он прикусывает мою нижнюю губу, нежно, но так, что я содрогаюсь, а потом отпускает.

— Хочу, чтобы ты кончила на моем члене.

— Да, — мой голос ломается, как отчаянная мольба.

Он зацепляет пальцами кружево моих трусиков, отводит его в сторону, встречает мой взгляд и, подняв бедра, входит в меня в тот самый миг, когда я опускаюсь.

Он внутри.

Это захватывает дух. Опьяняет. Всё, что я могу — всхлипывать, распадаясь на части.

Голова запрокидывается, рот приоткрыт, и ощущения тянут меня во все стороны сразу, но ведут только к одному — к нему.

Он сжимает мою шею, заставляя смотреть прямо в его глаза, пока мои стенки судорожно сокращаются, обнимая его член, будто сладкую начинку. Он двигается во мне — безумно, неумолимо, пока не срывается, заполняя меня горячими толчками, и я лечу следом, теряя себя в этом жаре.

Мы оседаем, прижавшись друг к другу, сбитые дыханием.

Ну что ж, это точно было не скучно.

Его губы касаются пульса на моей шее — нежно, почти трепетно. Я обвиваю его руками и ногами, притягивая ближе.

Зачем мы потратили столько лет на дружбу, когда могли делать… это?

Нет, эти годы не были потрачены впустую.

Мы с Лиамом соседи с самого рождения, друзья — с тех пор, как научились говорить, соседи по квартире — с того момента, как поняли, что взрослую жизнь куда веселее проживать рядом друг с другом, и теперь любовники… с тех пор, как наконец догадались, что есть линии, которые стоит переступать.

Эпилог

Брови Лиама чуть хмурятся, когда он ведет машину по темным улочкам нашего района, но на губах играет едва заметная, тайная улыбка.

— Почему ты улыбаешься? — шепчу я.

Улыбка становится шире. Он тянется ко мне, переплетает наши пальцы и большим пальцем начинает рисовать крошечные круги на моей ладони. Этот жест кажется куда интимнее всего, чем мы занимались весь уикенд.

— Из-за тебя, — шепчет он и подносит мою руку к губам, целуя.

Сердце бьется так сильно, что вот-вот выпрыгнет из груди. Мы не дали этому имя, не определили, что между нами, но это ощущается как навсегда.

Лиам останавливает машину и смотрит в окно.

Мои губы опускаются в озадаченный изгиб, когда я узнаю знакомое коричневое здание.

— Почему мы у квартиры Кайла?

Его ладонь ложится мне на колено и медленно скользит вверх по бедру.

— Это ведь его машина, да? — кивает он на черный внедорожник перед нами.

— Да, — отвечаю я, все еще не понимая, к чему он ведет.

Лиам поднимает руку выше, наклоняется ближе, и его горячее дыхание щекочет мне ухо.

— Я хочу трахнуть тебя на капоте машины Кайла. Хочу, чтобы он знал, какая ты развратная, когда рядом правильный мужчина.

Он отодвигает в сторону мои трусики, находит вход и скользит внутрь одним пальцем. С тех пор, как Лиам сделал меня своей, я не вспоминала о Кайле, но сейчас, когда его пальцы двигаются именно так,

— Хорошо, — выдыхаю я.

Он касается моих губ коротким поцелуем и, не отрывая взгляда, открывает дверь.

— Пойдем.

Машина Кайла чернеет в тени, но каждому, кто проедет мимо или выглянет из окна, всё будет видно.

Лиам распахивает мою дверь с нетерпелым вздохом и вытаскивает меня наружу. Обнимает, прижимает к себе, и, не размыкая рук, ведет назад, пока капот машины не упирается мне в бедра.

Он наклоняется, скользя губами по моим.

— Расслабься.

Я таю в его объятиях — доверяю, хочу, тянусь к каждому его касанию.

Он делает шаг назад, стаскивает с себя футболку, оставляя грудь обнаженной. Мой взгляд жадно скользит по нему — по гладким линиям мышц, по тонкой дорожке волос, исчезающей под поясом джинсов.

До сих пор не верится, что этот мужчина — мой.

— Ты красивый.

На его щеке появляется ямочка.

— Это моя реплика.

Он расправляет футболку на капоте, словно простыню, поднимает меня и усаживает сверху.

Металл скрипит подо мной, и я ахаю, вцепившись в его бицепсы.

Он прикусывает губу и расстегивает джинсы.

— Лучше не врезаться слишком сильно.

Звук открывающейся молнии пробегает по моему позвоночнику, и жар расплескивается между ног. Я испорчу его футболку…

Он наклоняется надо мной — знакомый запах кружит голову, но всё ещё кажется новым, захватывающим.

Пальцы цепляют тонкую бретельку платья, и та сползает с плеча. Ткань опускается ниже, обнажая грудь, соски мгновенно твердеют от холодного ночного воздуха. Кончик его носа очерчивает круги вокруг них, и вот губы разжимаются, приникают горячим, влажным поцелуем к моей коже.

Внизу вспыхивает разряд — острый, как молния. Я будто искрюсь под его прикосновениями.

— Я хочу тебя, — выдыхаю.

Его взгляд скользит вниз, пока ладони поднимают подол платья, обнажая меня полностью.

— Ты такая красивая, Эмили.

Смех счастья щекочет грудь.

— Хватит говорить. Возьми меня.

Он обхватывает мои колени, кончиком члена находит вход и медленно входит, раздвигая меня, пока не заполняет целиком.

— Ох…

Лиам двигается медленно, почти мучительно, вытягивая себя наружу, пока из его горла не срывается низкий стон. Я выгибаюсь ему навстречу.

Холодный металл поскрипывает под кожей — плечи скользят по капоту, вверх и вниз, подстраиваясь под его ритм. Медленный, тягучий, безумно чувственный.

Я пьяна от этого, от него, от самого момента. Всё остальное — плевать. Пусть хоть весь мир смотрит, лишь бы он не переставал касаться меня, открывать во мне то, чего я раньше не знала.

Оргазм уже близко. Мне нужно чуть больше. Я щипаю сосок и другой рукой скольжу туда, где мы соединены. Когда он отстраняется, мои пальцы обхватывают основание его члена и сжимают.

— Эм, — выдыхает он, и моё имя звучит, как проклятье и молитва одновременно.

Вдалеке хлопает дверь — кто-то вошёл или вышел, но мне уже всё равно. Лиам двигается всё быстрее, ритм становится сбивчивым, неистовым, затягивая нас обоих к самой вершине.

Мои бедра встречают его толчки в такт, губы находят друг друга в горячем поцелуе — бешеная воронка желания. Зрение расплывается, нервы звенят, пока не рвётся последняя нить.

Я срываюсь в оргазм, утягивая Лиама за собой. Его бедра дёргаются, а член пульсирует во мне, заставляя мои стенки сжиматься, вытягивая из него каждую каплю спермы.

Тело тает под ним — двигаться невозможно да и не хочется. Он наклоняется вперёд, осторожно, чтобы не придавить меня, прячет лицо у меня в шее и выдыхает довольный вздох.

— Кто здесь? — раздаётся голос из темноты.

Глаза Лиама расширяются, моё тело каменеет. Мы слишком поспешно спрыгиваем с капота — мои туфли с глухим стуком задевают бампер. Вдруг оглушительно взвывает сигнализация, жёлтые огни вспыхивают вокруг наших ног.

— Чёрт! — кричит Лиам и в то же время смеётся. Он отскакивает, увлекая меня за собой.

Машина издаёт ещё пару коротких писков, потом сигнализация смолкает.

— Эмили, это ты?

Кайл стоит перед своим домом — ключи в одной руке, телефон в другой, лицо ошарашенное до комичности. Его взгляд скользит по моим растрёпанным волосам, смятой одежде, потом к Лиаму, который с ленивым видом застёгивает джинсы, убирая влажный член.

Кайл переводит взгляд с Лиама на меня.

— Вы что, трахались… на моей машине?

Он выглядит искренне растерянным, будто не может совместить слова «секс» и «Эмили» без постели.

Лиам кладёт руку мне на талию и направляет к своей машине.

— Да, трахались.

Челюсть Кайла напрягается, брови сливаются в тонкую линию, делая его старше и… непривлекательнее. Интересно, что я вообще в нём нашла?

— На моей машине? И с ним? — выплёвывает он. — Что в нём, блять, особенного?

Лиам усаживается за руль как ни в чём не бывало, а я открываю дверцу со стороны пассажира.

— У него не скучный член, — говорю я, садясь.

Кайл захлебывается воздухом.

Я подмигиваю и закрываю дверь, не оглядываясь, пока Лиам выруливает с обочины. Он переплетает наши пальцы и подносит мою руку к губам, целуя костяшки.

— Я могу трахнуть тебя где угодно, но, если честно, хочу просто домой и скучно, в кровати.

Я улыбаюсь и сжимаю его пальцы.

— Звучит идеально.

Конец.