Дьявол в сердце

Глава 1

Пелевина Катерина

Дьявол в сердце

Настя Алмазова

То, что не убивает, делает нас сильнее…

Сколько раз я использовала данную фразу в качестве прикрытия за прошедший год? Не счесть…

А виной тому он… Дьявол, что проник внутрь и никак не хочет оттуда вылезать. Из-за него я постоянно не доверяю своему парню. Из-за него я веду себя странно… Я по-прежнему чувствую себя сломанной, хотя существуют и моменты, в которые я дышу полной грудью, но это только благодаря Гордею.

— Насть… Наааааастяяяяя… — слышу мужской шёпот на ухо, выдирающий меня из очередного не очень хорошего сна. В последние дни мне отчего-то всё чаще мерещатся какие-то кошмары. Понятия не имею, с чем это может быть связано… Но там я чувствую себя вдвойне уязвлённо…

— М-м-м, — сквозь сон бормочу, не продирая глаз. — М…?

— Вставай, соня. Время уже восемь… Опоздаешь…

— Как восемь?! В смысле восемь?! — поднимаю голову с подушки и чуть ли не падаю с кровати. Он, как всегда, хохочет надо мной, надевая на себя трусы после совместной бурной ночи. Мы и спать-то завалились только три часа назад… До этого, словно кролики, активничали…

— Я пошутил… Семь… Просто иначе тебя не поднимешь…

— Я говорила, что ненавижу тебя?

— Постоянно это говоришь…

— Отлично… Вот просто отлично… Ты… — стискивая челюсть, принимаюсь одеваться. Хватаю свои вещи с пола и только порываюсь убежать, как он резко хватает меня за руку и тянет на себя.

— Поцелуй хоть своего засранца…

— Я уже нацеловалась, спасибо… — вырываюсь я, но он силой жмёт к себе… И с каждым таким разом я понимаю… Хоть они ведут себя одинаково нагло, я не чувствую к нему того же, что было когда-то к Камилю… Мне кажется, всё потому что внутри до сих пор занято, как бы он со мной не поступил тогда. Не прошло… Возможно я просто мечтаю сделать ему больно в ответ. Не знаю…

И я не могу сказать, что сейчас боюсь секса. Нет. Камиль как раз показал, насколько мне может быть приятно… Но, оказывается, есть огромная разница между сексом с тем, к кому почти ничего не чувствуешь и с тем… К кому тянется твоя душа… Это две разные вещи. И хотя оргазмы я получаю, но… Всё остальное… Отсутствует… Никакого катарсиса… Душевного удовлетворения… Просто человеческого счастья.

С того момента прошло уже столько времени… Я всё ещё учусь на дизайнера… Отец вложился в мой проект и помог мне создать небольшую линейку одежды… Пока я продаю через сеть, но возможно в дальнейшем открою свой бутик… Наверное, для меня это была бы настоящая мечта…

С Гордеем мы не живём вместе, но я часто остаюсь ночевать у него. Потому что он живёт один. У него классная просторная квартира в крутом районе. Свой бизнес. Ему двадцать три года… Словно тогда, когда я врала девчонкам о своём парне, я реально описывала именно его… А это ведь просто совпадение… Он в буквальном смысле слова перспективный жених с приданым, от которого тащатся все мои подруги…

И у него, кстати, ещё есть один плюс… Он знает, что я его не люблю. И ничего мне за это не предъявляет. А ещё… Сам никогда не говорит мне этих слов. И по правде говоря… Я не хочу их слышать. Они мне не нужны. Потому что кроме боли любовь нихрена больше не приносит…

— Давай, двигай булками уже… Хавать надо…

— Зачем звал, а? Зачем, если опять меня торопишь?! Постоянно торопишь!!! Сколько вот можно?! — возмущаюсь я, когда он гонит меня за кухонный стол… Я толком и умыться не успела… Волосы торчат в разные стороны… А он постоянно меня подгоняет, и это меня злит…

Мы частенько ругаемся из-за ерунды, но он всё время ржёт надо мной. Для него это не проблема… Только для меня. А я замечаю, что со временем становлюсь ещё избалованнее… Кажется, именно он меня к этому и подталкивает.

— И что… Зачем так срочно нужно было тащить меня за стол… Даже ещё кофе не налил… И… — замолкаю, увидев перед собой синюю бархатную коробку… Такую, в которые совершенно точно не кладут цепочки. Не кладут серьги… Наверное… Это точно коробка с чем-то другим… И моё сердце сейчас взорвётся внутри, словно граната… — Что это… Гордей? Что происходит…

— Ну, открой, — настаивает он и лыбится, как обычно. Даже моя реакция его не смутит… Никогда. Ведь он не обижается. Просто не способен на это.

— Это… Я… Ладно, — беру в руки и открываю… Увидев на белоснежной атласной подложке красивое обручальное кольцо. И на минуту в кухне воцаряется терпкое неприятное молчание… Но он не смотрит на меня так, будто разочарован или рассержен… Он сам начинает говорить:

— Я знаю, что может быть странно. Но мы с тобой… Могли бы… Пожениться… Ведь подходим друг другу…

— То есть… Ты предлагаешь пожениться… — вскидываю я на него взгляд и немного закашливаюсь, подставив кулак ко рту. — Потому что мы подходим друг другу… Верно?

— Да, — отвечает он абсолютно спокойно… А у меня голова идёт кругом… Никогда не думала, что меня позовут замуж вот так… Не то, чтобы я прямо планировала и фантазировала… Просто… Когда мамы не стало, а все говорили только о парнях… Я в это время пребывала в каком-то своём замкнутом состоянии ракушки. Мне же тогда было шестнадцать… И я очень страдала из-за этого… Наверное, поэтому во многом я такая. Вечно неуверенная в себе, не понимающая, что хочет от этой жизни и зависящая от чужого мнения… И чем я ему приглянулась???

— Слушай… Гордей… Я… Я, наверное, просто… Я не готова к такому… Это рано… Да и вообще…

— Не отвечай сейчас… Просто подумай, тебя никто не торопит, — отрезает он, чем просто загоняет меня в какие-то временные рамки… Но мне кажется, ответ очевиден… Зачем нам жениться, правда? Зачем? Если мы не любим друг друга… Если просто занимаемся сексом и… Не знаю даже… Встречаемся…

Мы пока просто встречаемся. Мы же ещё даже не жили вместе… А вдруг и не сможем жить? Это же тоже важно… Притирка… Быт. Всякое такое… Куда же в омут с головой?

Но мне так страшно его обидеть или потерять… Я и так еле его подпустила… Только через три месяца смогла… И то он был весьма настойчив… Любого другого бы вряд ли смогла… Но

Хоть с тем самым жуком не сравнится никто другой…

Уломать девственницу за полторы недели… Это просто надо уметь…

До сих пор благодаря ему я считаю себя круглой дурой и тряпкой из-за этого… И вообще все мужчины для меня такие… Лжецы и манипуляторы. Даже Гордей… Где-то он всё равно меня продавливает, заставляя слушаться и поступать, как хочет он.

— Ладно, я подумаю… — отвечаю я и просто сижу, уставившись в одну точку… Даже кольцо не могу разглядеть. Настолько себя чувствую не в своей тарелке.

— Можешь идти мыться теперь… Ты же хотела… Я пока завтрак приготовлю…

— Гордей, — тут же строю я несчастную гримасу и подхожу к нему, обняв и уткнувшись лбом в грудную клетку. — Ты считаешь меня сукой?

— Ну… Да… В общем-то и целом…

— Спасибо…

— Не за что… — усмехается он, но потом приподнимает моё лицо, чтобы взглянуть мне в глаза. — Успокойся. Я пошутил. Я так не считаю… Я знаю, что ты волнуешься. Это нормально. Если не хочешь, отложим этот разговор, вот и всё… До момента, когда ты будешь готова…

— Спасибо, — говорю я, ощущая, как внутри жжёт…

Когда я буду готова??? Разве я буду готова? Если постоянно вспоминаю, что эта сволочь со мной сделала…

И мне так чудовищно жаль человека, который в итоге тратит на меня время… Я будто реально ощущаю, как отнимаю у него жизнь… Он бы мог сделать предложение кому-то другому… А в итоге решил сделать его мне… Всё же он взрослее… А я…

Как была дурочкой, так и осталась…

Поэтому, когда мы в итоге выходим из дома, Гордей довозит меня до универа, а сам уезжает на работу… Я рассказываю всё девочкам и сталкиваюсь вот с такой реакцией…

— Капец ты дура… Ты чё, Насть?! Предложение, ау!!! Это замуж!!! За такого красавчика!!!! — читает мне нотации Светка.

— Ну… Блин… Света…

— Ну что??? Аня, ты скажи ей!

— Что-что… А на этот раз я согласна… Ты чего… Он, может, и не говорит… Но он тебя любит. Плюс ему уже пора. Хороших мужиков щенками разбирают. Слышала про такое???

— Ну вот… И ты туда же…

— Вообще-то и я тоже, — парирует Машка…

И всё… У меня даже союзников нет…

— А я знаю, в чём причина, — тычет в меня пальцем Света. — И мне это совсем не нравится!

— Что… В чём причина… — мельтешу я глазами, а они все трое кривят губы.

— В том, что ты до сих пор…

— Ц! — прерываю я Светку. — Не надо… Не говори этого вслух…

— Она права, — поддерживает меня Аня. — Это имя под запретом… И слово на букву «л» тоже…

— Ладно… В общем… Думай, подруга… Оно того не стоит… Он классный. Богатый, красивый, надёжный… Просто мужик с большой буквы… И пока ты тут мозги трахаешь… Тот… Давно уже женился… По любому… Или трахает всех подряд, как обычно…

— Я не хочу говорить об этом, — отвечаю, еле проглатывая застрявший в горле ком… Потому что до сих пор больно, стоит только подумать, как он сейчас живёт…

Я ведь никогда больше не проверяла. Вообще нигде с ним не пересекалась. Даже в сети. Он отовсюду удалился тогда… И всё…

И, кстати, отец так и не нашёл себе женщину. Ушёл с головой в работу… Да ещё и мне помогал… Вот и забылось…

И теперь я не знаю, что мне делать.

До самого вечера на парах я думаю о том, как мне себя вести. Сегодня мы с Гордеем должны были провести вечер вместе… Снова… Но теперь из-за его предложения я ищу способы слинять…

«Я слышу, как ты думаешь», — присылает он мне под конец пар, а я отправляю на это скупой смайлик.

«Я беру свои слова обратно, кароч. Не хочу на тебе жениться. Ты наглая, вредная и у тебя кривые зубы».

«Ты дурак».

«Знаю. Забей, кароч. Всё как обычно. Я заеду в шесть».

«Хорошо».

Откладывая телефон, вздыхаю, и смотрю на Аню, которая сверлит меня любопытным, но разочарованным взглядом.

— Пожалеешь… Ой, пожалеешь, — шепчет она, усмехаясь надо мной, а я, задумавшись, отвечаю:

— Я ещё ничего ему не ответила… Мы не расставались… Мне нужно время, чтобы понять, чего я хочу…

Подруга только хихикает надо мной, и мне уже начинает казаться, что что-то со мной всё-таки не так… Иначе, как объяснить то, что они все в свои двадцать стремятся выгоднее выйти замуж, а я… Веду себя так, будто у меня этих предложений хоть жопой жуй... И ведь головой понимаю, что это не так. Но всё равно сомневаюсь, что замуж нужно выходить за человека, который первым предложил… Да и не в двадцать лет вовсе, а в более зрелом возрасте, когда мозги на место встанут... И как же та самая пресловутая «л»?

Или же её не существует?

Глава 2

Камиль Островский

— Давай вот этот посмотрим…

— Этот мне нравится, да…

— Уверена? Если да, я отдам на печать…

— Отдавай, конечно. Я ведь сказала — нравится… Классный… — вздыхает Кира, глядя на макет. — Слушай… Маме своей набирал?

— Не-а… Некогда было… Сама знаешь, работы дохера…

— Кстати, там парень какой-то ещё звонил. Просил макет сделать для магазина. Номер оставил.

— Ну… Ты по цене сориентировала?

— Да… Он сказал вообще не проблема…

— Пипец… Они там чё все сговорились… Когда я делать это должен? Может ты уже хоть немного работать начнёшь? Могла бы мне хотя бы лицензии обновить…

— Камиль, не будь занудой, а… Я всё равно не сделаю, как ты… Это ты у нас рекламщик…

— Хах… Отбрила, как обычно… У меня уже, сука, глаза болят от всего…

— Возьми отпуск тогда…

— Знаешь, чем херово быть фрилансером? У тебя нет отпуска… И ты вынужден брать на работу всяких приживал… Вроде тебя. Ауч! — чувствую удар по затылку. — Я тебя увольняю, нахрен… Ты только бьёшь меня и нихрена больше…

— Ну… Ещё я сосу неплохо…

— Сосёшь, да… Сосёшь неплохо… Но это к делу не относится, — ржу я, делая какой-то посредственный макет для автосервиса… Сами такой попросили… Пиздец говно получается…

Кира смотрит на меня и не моргает, а потом подходит сзади и чуть касается моих плеч, потому что я весь сгорбился в зюзю… У меня уже спина болит от таких длительных посиделок… Мне и впрямь нужен отпуск…

— Немного расслабься… Болит же уже, наверное…

— Ага. Не так как внутри, правда… — усмехаюсь я, ведь сегодня опять нихера

— Давай, пожалею тебя… — нежит она меня, обнимая…

Нет, с Кирой мы не встречаемся. Но трахаемся время от времени… И дружим. Это никак не отношения… Таких у меня и нет. Я с тех пор никому не предлагал… Вообще понял, что бабы все непостоянные. То им одно подавай, то другое…

А с меня, нахер, достаточно этого мозгоёбства…

— Давай, кароч, направь по клиентуре… И по тому новому заказу… Может сама им займёшься?

— Ну, Камиииииль… Он сказал ему надо круто и качественно… И он готов платить.

— Ага… Поэтому он обратился не в крутую компанию с миллионными ресурсами, а к парочке зевак, которые работают из дома, да?

— Ну там… Сроки сжатые… А везде говорят — три дня… И ему рекомендовал тебя знакомый… Как там… Ле… Левинский…

— Левицкий? Лёха… М-м-м… Яссссно…

— Что-то не так? Плохой парень?

— Да, нормальный… Обычный… Сосед, можно сказать…

С этим парнем мы особо не общались… Но он мутил что-то постоянно. Спрашивал меня про мой заработок… И говорил, что если человечки какие появятся, он будет направлять ко мне… Вот, год прошёл… Видимо, появился и человечек.

— Ладно, сам посмотрю… Иди тогда кофе мне сделай лучше…

— А… Это без проблем! — довольно вскакивает Кира и убегает, а я вздыхаю… Сейчас время курсачей. Не знаю нахера я пошёл учиться на графический дизайн в итоге… Ведь всегда был рекламщиком. Наверное, тоже из-за неё… Подсознательно я ненавидел её эти подколки… И по поводу шмотья тоже… А всё равно сменил гардероб. Выкинул в пизду всё цветное. И пошла у меня обычная серая жизнь… В которой женщинам место только на коленях с открытым ртом…

Кира далеко не единственная, кого я поёбываю. Мне так даже нравится. У меня ни с кем нет длительных отношений. Как правило это всегда «на связи» и если кому-то хочется секса, то он просто пишет сообщение…

Как сейчас, например.

Маша_четвёрка: «Давай сегодня в девять? Предков не будет».

Камиль: «В десять. Не успею раньше. Работа».

Маша_четвёрка: «Ага. Пробку захвати».

Работает как часы… А четвёрка потому что… Там очень охуенная четвёрка… И эта единственная баба в моём окружении, которая до одури любит анальный секс. Поэтому я всегда за…

Камиль: «Окей».

Делаю макет дальше… Хотя глаза уже смыкаются. Но потом Кира приносит чёрный с одним сахаром… И меня прям-таки бодрит с него. Она умеет заваривать…

Мы часто тусим у нас дома. Но бывает и у них. Кира — одна единственная, кого я приводил сюда, и то потому что почти коллега. Помощница — ассистент. Она ищет мне клиентов, работает с типографией, принимает звонки. Так удобнее, иначе я бы тупо разорвался…

Мама сто раз предлагала мне набрать команду и открыть собственный офис, но с тем, что я накопил, я тупо не потяну. А на её деньги не хочу. Хочу сам.

Вот и делаю пока как могу… Даже в ущерб своему здоровью…

— Всё… Я сделал… Отправляй… У меня до свиданки… Три часа… Я немного посплю, разбуди меня, когда закончишь…

— Козлина, — дует она губы. — Разве можно так в открытую?

— Слушай… Я не хочу ни с кем сраться… Ты знаешь, что я не мучу ни с кем… Это просто присунуть и всё.

— Презики только надевай… Чтобы я потом твой хер после чужой манды не сосала! — выпаливает она, а мне так смешно… Деловые, блядь, отношения…

— Так точно… Ушёл…

Прихожу в затемнённую спальню… Падаю на кровать… Ловлю прохладу покрывала и подушки… И глаза моментально закатываются, погружая меня в очередной сладкий сон…

* * *

— Блин... Камиииль…

— Расслабься, я сказал... Всё в масле... Приятно будет, обещаю...

— Аааааааах! Камиль!

Тебя здесь нет… Тебя здесь нет… Прекрати… Су-ка… Оставь меня в покое…

— Тихо ты... Не отпущу уже... Тише... Тише... Привыкни, малыш... Дыши...

— Мама...

— Красивая моя... Глаза — васильки. Вот так... Девочка... Легче?

— Да...

— Я приступаю…

— Кам... Камиль... Мне больно...

— Остановиться? Ты пульсируешь...

— Это так... Невыносимо...

— Потерпи, Насть... Это не конец света... Я в тебе. Очень скоро будет приятно... Про боль ты забудешь раз и навсегда... Понимаешь?

— Да... Наверное...

Зато я нихера не забыл… И больно всё так же… Будто пушечным залпом всю грудь мне расхреначило… Ненавижу её и всё, что с ней связано.

Глаза продираю из-за того, что Кира наяривает мой торчащий до небес хуй… Сдёрнув с меня штаны сидит и дрочит мне, погружая головку в рот.

— Блядь…

— Нравится?

— Да… Продолжай, ладно… Сильнее…

— Тебе что-то снилось…

— Не бери в голову, молчи… Соси, — кладу руку на её золотистый затылок и сильнее вдалбливаюсь до самого горла, вспоминая грёбанную Настю… Высвобождение происходит неожиданно. Так, что мне всё нутро скручивает и яйца звенят, будто бубенцы над входной дверью…

Бормочу что-то невнятное себе под нос, пока она сглатывает и смотрит на меня довольным взглядом.

— Может не поедешь?

— Кира, блин… Спасибо, конечно, что вот так разбудила. Но я обещал ей приехать. Откажу я, мне потом тоже откажут…

— Лаааадно… Но у тебя всегда есть я.

— Знаю…

— Слушай… Я буду честна, ладно? Я очень хочу новые туфли… — ноет она, и я хмурю свои брови.

— И что? Я здесь причём?

— В общем… Ты сейчас сходи в душ… Я не хочу тебя злить, — кривит она губы, а я нахожусь в полном недоумении.

— Я так и не понял, о чём ты вещаешь… К сути…

— В общем тот парень опять звонил… Сказал, если сделаешь до завтра заплатит в двойном размере… Ему это срочно… — говорит она, а я начинаю ржать.

— Хах. Нет. Пусть ищет другого идиота. Я в душ пошёл… — бросаю я напоследок, а я она тащится за мной.

— Слушай… Ну я уже выбрала туфли… Пожалуйста… — гундит она, а я подхожу к ванной, разворачиваюсь и щёлкаю её по носу.

— Я сказал — нет. Всё…

Исчезаю за створкой душевой… И снова все мысли о ней… В очередной раз сны о том, что между нами было… И хера ли так в душу запало, если было совсем ничего??? Крупицы… Слёзы…

Твою мать, как же ненавижу… Опять спускаю в сток… Хоть и знаю, что вот-вот поеду долбиться… А успокоиться никак не могу…

Бреюсь, вытираю волосы полотенцем, пшикаю на себя всякой херней, чтобы вкусно пахнуть, и выхожу,

— Камиль… Я ему позвонила… Он сказал в тройном даже заплатит… Господи!

— Да. Бляяяяяядь, — психованно говорю я и кошусь на неё. — Я тебя реально уже ненавижу, блин… Кира!

— Ну, что?! Посмотри, что тебе стоит??? Может, это быстро можно сделать… Откуда ты знаешь, что не справишься?!

— Да потому что если он готов платить такие бабки… То и результат должен быть соответствующим! — рычу я на неё и прусь в кабинет, а она хвостом за мной. Не понимает ещё ни хрена… Дело ведь не только в деньгах, но и в репутации… Это как сарафанное радио работает. Сделаешь раз хуёво, на скорую руку и потом негативные отзывы тебе всё запорят. Нужно стараться… Ведь правду говорят, хочешь, чтобы было хорошо — сделай сам. И не торопись.

— Слушай… У меня нет всего того, что есть у тебя… Счёт, крутая тачка… А мне тоже хочется…

— Я этим не горжусь. Оно не моё, а родительское. Не всем везёт родиться с золотой ложкой во рту.

— Пожалуйста, посмотри…

— Какое? Здесь дохрена всего…

— Г.Е.Фом на рабочем столе папка… Я скачала… — тонким голоском отвечает, а я открываю, читаю тех. задание…

— Ну, он хочет макет для своего магазина одежды, да… — закрываю и открываю папку с материалами… Ну, мудборд, что он прислал, и…

Готов проломить мышку вместе с ноутом прямо сейчас. Аж вздрагиваю и нервно встаю со стула, будто призрака, сука, увидел. Внутренности все тугим узлом скрутило.

— Какого хрена?! Чё это?! — агрессирую я на неё, а она сидит в панике и не понимает ничего.

— Чё с тобой, Камиль?!

— Это он прислал??? Откуда эти материалы?

— Он… А что… Что не так?!

У меня сейчас башка взорвётся, нахрен… И вселенная будто потешается надо мной… Чё за голимые издевательства????

Я сажусь обратно, смотрю снова… Аж глаза кровью наливаются.

Она… Это, блядь, она… Её фотки. И название магазина «Анастэйша_шоп». Пиздец, нахуй… Меня сейчас в лоскуты порвёт.

Это точно какой-то стёб от Господа. В другое я не верю…

— А точно парень звонил?

— Эм… Ну да… Я записала… Гордей Евгеньевич… Вот, — передаёт она мне его номер на листочке, а я роняю башку на руки… И вспоминаю… Только не говорите мне, что они с ним уже год, блядь, вместе… С тем хуилой, который тогда ответил на её звонок… Я же это помню, как сейчас…

Меня так неистово бомбит…

Теперь всё тело, будто не моё. Словно я стал жалким наблюдателем за своей убогой жизнью…

Смотрю на экран, наверное, минут пять точно… Залипаю, будто свинцом меня припаяли. Стиснув челюсть и сжав кулаки, пытаюсь справиться со сбившимся дыханием и неистовым сопротивлением дурного сердца…

То, что я сейчас ощущаю ни с какими драками и язвами не сравнится…

У меня от одних её глаз внутри снова всё раскурочило…

Я просто готов скинуться откуда-нибудь. Настолько она подняла во мне новую бурю.

Кое-как я проглатываю ком и закрываю ноутбук.

— Перезвони ему и скажи, что не получится. Удачи ему в поисках исполнителя, — нервно сообщаю и ухожу в комнату одеваться, чувствуя себя при этом мешком с дерьмом… Или даже хуже…

Глава 3

Настя Алмазова

— Тебе, — передаёт Гордей цветы, едва я выхожу из университета, и девчонки сразу же умиляются и хихикают, наблюдая со стороны… А мне в очередной раз стыдно. Он целует в щёку и лыбится. — Ну чего ты… Застеснялась… Чё как маленькая, Насть…

— Я не маленькая… Просто видишь же реакции, — машу им на прощанье, пока мы с ним идём к его машине.

— И чем плохи эти реакции?

— Да всем… Я вообще не любитель показывать отношения… Всё на виду…

— Ты? Та, что в первый же день поставила наше фото на авку и отписалась, что я твой новый парень? — ржёт он, наблюдая за мной, а я взвываю.

— Не напоминай, блин. Ты помнишь прекрасно, что тогда было… Это совсем не то…

— Да не то, не то… Идём… У меня для тебя такой сюрприз, малыш… Ты просто описаешься от счастья, — прям-таки с восторгом произносит он, а мне становится не по себе.

— В смысле? Опять сюрприз?

— Ну, этот… Точно тебе понравится… Поехали…

Мы садимся в машину, едем куда-то… Не в сторону его квартиры и мне уже страшно, потому что Гордей тот ещё затейник… Если что выдумает… Надеюсь, он не собирается повторно продавливать меня предложением при папе, я не переживу…

Останавливаемся мы в людном районе, почти в центре города. Он ведёт меня в какое-то помещение… Тут темно. Но после того, как он включает свет, в глаза мне бросается огромное панорамное окно и вывеска, лежащая на полу возле стены. С моим собственным логотипом, который стоит на аве моего рабочего аккаунта…

— Гордей… Это… Это что… Господи… Гордей…

— Что? Ты хотела… Долго к этому шла… Покупатели есть… Мы с твоим отцом созвонились… И подумали… В общем мы скинулись…

— Господи, — я тут же обхватываю его шею руками и висну на нём. Ноги в мгновение становятся расхлябанными пружинами. — Это же дорого… Зачем…

— Но тебе же нравится…?

— Нравится? Да я, блин, в восторге!

— Ну и чудно… Я тебе макет заказал для рекламы… Сделают на днях… Напечатаем и баннер… Арендуем билборд… Всё круто будет, малыш…

Он гладит мою спину, а я чувствую, что начинаю плакать… Какая же я сука всё-таки… Не ценю такого потрясающего человека… А он всё для меня… Вообще всё… Сделать такое… Ну о чём мы вообще говорим???

— Я в шоке, Гордюш… Спасибо тебе… Я и мечтать не могла…

— Да брось… А могла бы сейчас ещё и женой моей стать, — саркастически выдавливает, а я реву ещё сильнее. — Я шучу… Всё… Успокойся. Я уже сказал, ничего не требую. Нравится? Я рад… Всё здесь доделаем… Завезём товар и можно начинать… Нанять персонал, всякое такое…

— Да мне пока платить нечем, знаешь же…

— На это есть я, — заявляет он совершенно уверенно. — Чего расплакалась? Не реви… Тушь размажется…

Он кладёт подушечку своего пальца на мою слезинку и стирает ту с лица… Так нежно, что мне снова хочется реветь…

— За что ты мне такой достался?

— За твой скверный характер… Так бывает… Хорошие парни вроде меня всегда тянутся к стервам вроде тебя, — ржёт он, а я бью его кулаком в грудь.

— Только тебя похвалишь, и ты опять!

— Ладно… Я пошутил просто… Ну чё… Поедем домой или тут немного побудем?

— Я

— А-а-а… Ну это же святоооое, — издевается он и ехидничает.

— Они между прочим тебя очень любят… И уважают…

— В отличие от тебя, да? — спрашивает он, но я вижу, что в шутку… Хотя мне всё равно больно от того, как я с ним поступаю… С нами… — Ты тогда фоткай… Я пойду выйду, позвонить надо по работе…

— Угу… Хорошо… Спасибо ещё раз…

Он подмигивает мне и выходит на улицу, а я хожу по помещению и уже представляю, как роскошно здесь всё будет выглядеть… Вот здесь я размещу полочки… Тут повешу гирлянды… А тут будет стоять огромный шкаф… И обязательно огромные зеркала… Примерочные… Господи… Я уже предвкушаю этот шик…

Стоит закинуть в наш чат фотки, как девчонки тут же отзываются.

«Ну всё… Мой фаворит».

«Настяяяяя!!!! Скажи ему — да! Я умоляю тебя!»

«Я его себе заберу тогда!».

«Дурочки вы», — отправляю следом и хихикаю. — «Я так счастлива»…

На двери вновь срабатывает колокольчик, и Гордей заходит внутрь, убирая телефон во внутренний карман куртки.

— Ну всё? Готова?

— Да… Я отправила… Ты так торопишься… — улыбаюсь я, а меня так мощно прижимают к себе, что я аж на месте пошатываюсь…

— Просто соскучился… Хочу побыть дома… Вдвоем, — шепчет он мне на ухо. — Это плохо?

— Нет… Это… Хорошо, — отвечаю я и обнимаю его, встав на носочки… — Ты такой хороший…

— Ага… Дома отблагодаришь… — язвит он, уткнувшись в меня своим лбом.

— Ты сердишься на меня?

— Нет, с чего ты вязла? Разве можно… На такую женщину…

— Ага… Дурачок, блин… Идём…

* * *

Наверное, странно, что после такой ночи я лежу и смотрю в окно ночного города… Гордей спит рядом, посапывая. А у меня внутри такой ураган из-за всего, что я испытываю… Что я не могу дышать… Приходится закутываться в его рубашку и идти на лоджию, чтобы наполниться свежестью… Быть может, она хоть немного меня спасёт…

Я не понимаю, почему не могу отыскать душевный покой… Мне всё ещё кажется, что я живу не своей жизнью. Что она попросту свернула не туда когда-то. И не знаю, когда это случилось… Когда я встретила Камиля… Или когда умерла моя мама… Или же когда мы с Камилем расстались…

Я окончательно запуталась… Хоть и понимаю, что любая другая на моём месте завалилась бы в обморок от счастья… Будь у неё такой надёжный и перспективный парень. Такой, блин, внимательный… И ничего… Буквально ничего не требующий взамен…

Я вспоминаю упёртость Камиля… И представляю, как бы он делал предложение… Наверное, просто бы выкрал паспорт и подал заявление за меня. И кольцо бы надел насильно… Он вообще всё делал излишне грубо. Эгоистично… Да и я была хороша. Если честно…

Многие мои решения привели нас к этому. А быть может, нам вообще нужно было держаться друг от друга подальше…

Я, наверное, полчаса там стою… Пока окончательно не замерзаю. Всё-таки на улице октябрь…

А потом возвращаюсь к Гордею в постель и прижимаюсь к его сонному тёплому телу, чтобы согреться.

— М-м-м… Малышка… Земёрзла… — бормочет он, подгребая меня под своё крыло.

— Ага… Немного… Спи…

— Ты тоже… — вырубается он снова, и я, вслушиваясь в его дыхание, тоже засыпаю… Но снится мне снова что-то не очень хорошее…

* * *

— Девушка, я понимаю… Ну, уговорите его. Мне никто так быстро не сделает. Алексей не зря его рекомендовал. Пусть пойдёт на уступки… Я делаю сюрприз своей невесте… И мне нужно… Да… Понял… Да… Обязательно… На связи тогда… — слышу сквозь сон громкий бас Гордея. Сегодня суббота… Я хотел поспать… Он хоть и вышел, но если его что-то беспокоит, то он всегда говорит на повышенных.

После чего снова заходит в комнату и натыкается на мой взгляд.

— Проснулась?

— Разбудил… Блиииин…

— Извини…

— Ладно… Всё нормально… У тебя всё хорошо? Ты какой-то напряженный…

— Всё норм. Не бери в голову… Вставать будешь или поваляешься? Мне отъехать надо, — спрашивает он, упав рядом и поцеловав меня в лоб.

— Поваляюсь…

— Ничуть не сомневался в твоём ответе, мартышка. — ржёт он, а я спихиваю его с кровати руками и ногами, развалившись на ней как звезда. — Коза…

— Пока, дорогой, — пищу и хихикаю. Он шлёпает меня по заднице и ууходит, а я, наслаждаясь тишиной, вновь прикрываю глаза…

Вырубает меня часа на три… Когда просыпаюсь, его всё ещё нет… Я иду завтракать, всякое такое… И параллельно созваниваюсь с отцом.

— Паааап… Не стоило… Так мило с вашей стороны…

— Понравилось, да? Я рад. Гордюха выбирал.

— Конечно, понравилось… Помещение огромное… Просторное, светлое… Там потрясающе… Я постараюсь оправдать ваши надежды, пап… — говорю ему, и он смеётся.

— Хорошо, Настюш…

— Обнимаю тебя…

— И я тебя… Какие планы?

— Не знаю пока… Гордей уехал куда-то… Я у него. Но думаю, скоро поеду домой. К тебе…

— А я не дома, дорогая. Я тут… Отъехал… По одному вопросу…

— Оу… Ладно… Тогда просто домой. Уже соскучилась по своей комнате, если честно, — отшучиваюсь я, а папа вздыхает.

— Хороший он парень всё-таки… Да? — будто проверяет он, задав мне вопрос, а я растерянно молчу несколько секунд. — Насть?

— Да… Хороший…

— Ладно… Приеду вечером, надеюсь, увидимся…

— Хорошо, — отвечаю я, и слышу звуки в прихожей. — Всё, пап, побежала. Кажется, он вернулся.

— Понял, привет передавай, — говорит он на прощание, и я иду встречать своего парня.

— Задержался?

— А? Да… Пришлось вопрос один решать. Но всё уже нормально.

— Понятно… Я бы хотела домой отъехать…

— Зачем? — спрашивает он, чем загоняет меня в ступор.

— Ну… Я хочу помыться… Переодеться…

— Ты же и у меня можешь… Нет? — приподнимает он бровь, снимая с себя куртку и ботинки. А потом проходит чуть дальше и целует меня, прижав к себе… Мои глаза мечутся в панике… Потому что я теперь боюсь ему отказывать… Этого, собственно, и боялась больше всего…

— Могу, но хочу дома… Понимаешь?

— Ладно… Понимаю… Отвезти тебя?

— Если тебя не затруднит…

— Без проблем… Я тогда поработаю, пока тебя не будет… Надо там с заказами разобраться.

— Хорошо…

Гордей занимается поставкой торгового оборудования. У него своя фирма. Небольшая, но дело прибыльное. Чуть позже он планирует расширяться… Однако я никогда особо не лезу в его бизнес… Он решает всё сам, со мной ничего не обсуждает… Потому что мне оно и не надо. И так куча всего в голове…

Хотя не исключено, что он просто считает меня эгоисткой…

Собравшись, мы едем до меня. Папиной машины всё ещё нет, но внутрь его я не приглашаю… Я просто до сих пор не

— Ну пока тогда, королевишна? — уголок его губ поднимается вверх, и он ждёт, что я поцелую. Я делаю, конечно. Несмотря на то, что мы стоим перед моим домом… Здесь более-менее отпускает… Но как только он уезжает, и я опять ступаю на порог… Всё как в самых кошмарных снах повторяется снова и снова…

Я повсюду вижу его и маму… Словно они с ним связаны. И это так, блин, странно, что по коже бегут мурашки.

А в комнате и вовсе каждый сантиметр напевает о нём. Даже фикус, который мне пришлось пересадить в другой горшок из-за него… Наверное, если бы я его только случайно где-то увидела… Тут же завопила бы от ужаса и убежала… Или вообще потеряла сознание…

Хотя раньше думала, что всё выскажу… Подойду и наговорю… Однако сейчас понимаю, что это какая-то тупость… Помнить бывшего спустя год и думать о том, что бы ты ему сказала… Получается, я всё ещё от него завишу, как бы там ни было… Всё ещё держу этого Дьявола внутри себя.

Моюсь в душе и неожиданно слышу громкий стук внизу… Будто во входную дверь кто-то долбит… Неужели это Гордей решил вернуться? Или папа забыл ключи?

Я тут же оборачиваюсь в полотенце и бегу вниз открывать…

Глава 4

Камиль Островский

Если честно, я не ожидал, что Кира продолжит свою атаку… Но она не унималась ни вчера, ни утром… Говорила, что он звонил снова… Но выбесило меня не это… А информация, что я услышал из её уст…

Цитирую…

«У него сюрприз для своей невесты и это срочно»…

Озвучить, что со мной было тогда? У меня чуть жопу не разорвало…

Я несколько минут втыкал в пустоту… Просто рассматривая какое-то пятно на подушке… Глаз дёргался в преддверии душевного взрыва, который бы волной снёс и весь наш дом к чёртовой матери…

Она, блядь, замуж за него собралась…

Я не знаю, как это работает… Но каждый раз, когда я мысленно представлял, что у неё своя жизнь, а у меня своя… Что она обязательно выйдет за кого-то, я и представить не мог, что меня так вынесет с мысли о том, что всё это происходит сейчас… На моих, сука, глазах… А я нихуя не делаю… Не делаю, хотя всё ещё безумно её люблю…

Я тупо не знал, куда себя деть.

Не знал даже, что отвечать Кире, которая прямо сейчас смотрела на меня и ждала, что я выдам положительный вердикт.

— Что ты от меня хочешь? — выдохнул устало…

— Я не понимаю, что с тобой… Объясни… И, быть может, я тогда пойму и отстану…

— А… Ну раз так… Если ты хочешь знать… Это она…

— Кто она… В смысле?

— Девушка в мудборде… Её фотки… И магазин её…

— О, Боже… Настя? Та самая Настя, что тогда звонила? Она что… Замуж выходит?

— Тебе виднее… Ты с ним разговаривала, — отрезаю я, уронив взгляд, а она проглатывает ком и подходит ко мне, приобняв.

— Я поняла… Я всё поняла… Хорошо… Я тогда… Я позвоню ему и скажу, что нет… Ладно, — шепчет она и сочувствующе на меня смотрит. — Кам… Ты что… Ну, забей…

— Я и так забил… Всё нормально… — откидываюсь на кровать после бурной ночи, проведённой с Марией четвёркой…

Трахал… Да не просто трахал… А прям как ёршик ей все проходы прочистил… Она в конце уже убегала от меня… Не мог остановиться… Да ещё и грубо так. Надо бы извиниться… Не канает так. Личные эмоции на других выливать во время секса…

— Ты поспи тогда… Я пойду…

— Окей… Меня и впрямь рубит…

На этой драматичной ноте я реально засыпаю… Сквозь сон чувствую, как она накрывает меня одеялом и уходит из спальни, прикрыв за собой дверь…

* * *

Просыпаюсь я только через четыре часа… И вздрагиваю…

Понимаю, что на секунду мне показалось, что кто-то стоит в проходе… А это Кирин халат висит на ручке… С-с-сука.

Тело болит… Всё затекло к хренам… Как-то не так склонил голову и всё. Заклинило… Твою мать...

Кое-как отрываю башку от подушки и иду заварить себе кофе… Хотя сегодня выходной работать всё равно придётся… Поэтому после всего я возвращаюсь в кабинет… И сажусь за ноут…

А потом… Прямо на глазах зверею… Потому что Кира, пизда, всё-таки что-то ему склеила и отправила от моего имени… У меня в мгновение пар из ушей идёт… И я звоню ей.

— Я тебя убью…

— Не ругайся… Какая разница?!

— Какая разница, блядь???? Ты скинула какую-то хуйню от моего имени заказчику… Который женится на моей бывшей! Ты вообще, что ли с башкой не дружишь?!

— Зато покупаю новые туфли! — выдаёт она, отвлекшись. — Вот эти… Да, спасибо.

— Кира, я не шучу, твою мать. Больше чтобы ты мой ноут вообще не трогала… Это всё.

— Бу… Злюка ты… Островский… Просто признай, что сам хотел сделать… Чтобы она, узнав это, описалась от твоего таланта… — говорит язва, а у меня подгорает… Придушил бы стерву… Гадина, блин… Так подставить… Это пиздец, реально…

— Номер мне его скинь… Парня этого, — прерываю я её наглость, и она хихикает.

— Там визитка лежит… Под ноутом…

Приподнимаю ноутбук и вижу номер телефона… За окном уже вечер… Как выкручиваться хз. Пытаюсь убедить себя, что причина в том, что меня опозорили, выставив этот пиздец за мой труд… И мне совсем неинтересно какая у них жизнь… Любит ли он её… Она его…

Нет… Мне же всё равно, верно? Диалог с душой получается так себе… Она ведь не отвечает. Только выматывает и скулит внутри… И я чувствую себя самым ничтожным человеком, когда набираю его номер.

— Да?

Выдыхаю… Надо говорить… Блядь, Камиль… Не тупи… Не молчи…

Скидываю… Даю кулаком по столу… Меня даже голос его бесит, нахуй… Про всё остальное молчу… И вот он перезванивает сам…

— Звонили? — спрашивает.

— Звонил, чё-то скинулось. Это по дизайну. Камиль Островский, — представляюсь я и прислушиваюсь к его голосу, который звучит совершенно обычно…

— А… Да… Я видел, что скинули что-то, но пока не открывал. Сейчас…

— Не… Погодите… Там помощница моя накосячила… Это не моя работа… Я сделаю, но часа через три только… Там

— Ясно…

— Терпит?

— Да, до вечера терпит… Только Вы уж постарайтесь… Мне важно очень, — говорит он, и я не улавливаю никаких ноток сарказма или чего-то ещё… Получается, он реально не понял, что это я… Значит, она даже имя моё ему не называла… Он не в курсе… Охуенности, ничего не сказать… Наверное, и за бывшего-то меня не считает. Пока я, как долбоёб, думал о ней весь прошедший год…

— Я сделаю. Потом отзвонюсь.

— Добро…

Он скидывает, а меня вот эта его вежливость… Просто из себя выводит… Нашла себе какого-то супер идеального хера… Открыла магазин… Или он ей открыл…? Хорошо живёт, наверное…

И почему меня это так волнует? Я ведь не люблю её… Совсем нет, не люблю… Всё прошло. Нельзя так долго любить призрака… Убеждаю себя, что и не знал её толком… Она мне не открывалась никогда… О матери своей не рассказывала… О подругах… Вообще о чём-либо… Только я почему-то о Карине рассказал. Зачем? Дебил потому что … Влюблённый наивный дебил… Теперь и расплачиваюсь.

Сажусь за ноут и начинаю работать… Чувствую, что сегодня все остальные заказы отправятся на хуй… Потому что Настеньке же нужно…

И тут опять… Настя — номер один в моей жизни. Бессменная королева бала…

Я, наверное, как космонавт, готовлюсь перед тем, как открыть её фото… Основное вроде как делаю… Всю эту ерунду с адресом, играю шрифтами, балуюсь… А потом опять…

Васильки…

Проклятые васильки… Я их так всей душой ненавижу… Просто презираю… Но залипаю на них снова и снова… Просто потому что в жизни таких глаз не видел… А она ещё красивее… Чуть повзрослела… Волосы просто нереально ухоженные… Сама тоненькая, как была раньше… На фото вроде бы счастливая… Наверное, он дарит ей это счастье. Которое я почему-то никак не мог подарить… И всё она от меня убегала… Камиль, это не так, то… Всё не так… Не трогай, не смей…

Пиздец…

По коже пробегают мурашки, когда я всё же начинаю основную работу…

Тяжело, конечно. Но я вдвойне стараюсь. Хз почему…

Заканчиваю, как и обещал, через три с половиной часа.

Всё, чего хочу, поскорее избавиться… И пусть живут себе счастливо. Она никогда не узнает, что я что-то там для неё делал. И он никогда не узнает, что это был я. И конец…

Около четырёх часов дня возвращается Кира… В обнимку с новыми туфлями…

— Ты теперь их в руках носить будешь? Потому что они любимые? — спрашиваю, не отрываясь от экрана… Собираюсь отправить ему результат, а всё никак не могу решиться. То один нюанс подправлю, то другой… Несколько раз ради прикола даже специально делаю её нос огромным и всячески издеваюсь над её лицом… Господи, Боже… Как обосравшийся ребёнок…

— Ты посмотри… Они итальянские… Знаешь, какие дорогие… Просто показать хотела… Такие только на свидание надевают…

— М-м-м… Яссссно… Мне похер, если честно, — выдаю я, а она цокает. Я задел чьё-то самолюбие? Ну надо же…

— Ты доделал, да? Ох… Понятно, — застывает она, увидев макет.

— Чё… Норм?

— Ну… Если честно, кажется, это лучшая твоя работа… Я сама бы в таком магазине что-нибудь заказала, — отшучивается она, а я просто стискиваю челюсть… Даже говорить об это не хочу. И без того дерьмово…

— Закажи, если хочешь. Уверен, там с ассортиментом заебись…

— Оу… Кто-то хвалит бывшую?

— Нет… Просто констатирую. Насчёт неё. Она просто сука. Вот и всё.

— Воу-воу… Камиль… Офигеть, ты, конечно, сексистом стал…

— Такое бывает из-за вас. Но я не жалуюсь… Я сейчас хотя бы живу нормально… А-то подзаебало, если честно… Зависеть от другого человека… Слишком тяжело, — отвечаю, а сам ощущаю острое чувство пиздежа в своих же словах… Вот я придурок… Зависеть его заебало… Враньё постоянное и гундёж…

— Ты отправил уже?

— Нет… Не решился пока…

— Отправляй… Классно же вышло… Давай…

— Ладно… — кликаю мышкой в последний раз и вуаля… Доставлено на его почту. — Всё… — откидываюсь на спинке стула.

— Ну, поздравляю, коллега! — улыбается сучка, а я кошу на неё взгляд.

— Слышь… Коллега… Иди давай, кофе мне принеси… Нихрена не делала. Только деньги мои спиздила… Коза, — ворчу я, а я она подбегает и садится мне на колени, обвив шею руками.

— Я всё-всё сделаю за эти туфли… Хочешь, — касается моей ширинки, а мне так дерьмово, что всё тело как атрофировано.

— Не, Кир… Кофе хочу…

— Ладно… Сейчас…

Она убегает… А я верчу в руках телефон…

Набираю номер этого типа… И вслушиваюсь в гудки… Но параллельно в своё адски долбящее внутри сердце… Просто невыносимо.

— Да-да… Слушаю…

— Гордей, это Камиль. Я там... Сбросил…

— Так… Понял… Я просто на работе… Занят немного… Ровно через час перезвоню, идёт? Деньги скинуть на этот номер?

— Да, на этот. Идёт.

— Отлично. Спасибо. Приятно иметь дело…

Хочется ответить, а мне было бы приятно поиметь твою невесту… Но я молчу и просто сбрасываю трубку…

Пока Кира возвращается, я уже беру другой макет… Который реально по-быстрому склеить.

— Это тот с животными…? — несёт она кружку в руках.

— Ага… За час сделаю. Можешь отзвониться…

— Хорошо… Кам…? — спрашивает она, присев рядом.

— М?

— Я хотела тебя спросить…

— Так спрашивай. В чём проблема? — интересуюсь я, приподняв бровь, а она касается моей руки.

— Я просто знаю твою позицию… Но ты у нас такой красивый… А тут у подружки свадьба… И…

— Что?

— Ну… Можно тебя пригласить? Я не хочу быть одна как убогая брошенка… Хочу, чтобы рядом был вот такой, как ты…

— Мне счесть за комплимент? Такой как я? А прикинь, там будет кто-то из моих девчонок… И чё мне им сказать?

— Ладно… Я поняла… Пойду одна, как лохушка, — опускает она взгляд, и мне становится так её жаль.

— Хорошо, иди сюда… — приобнимаю её за плечи. — Я пойду с тобой… Ладно.

— Да?

— Да. Обещаю.

— Блин… Спасибо… И там… Ну, побольше меня лапай, хорошо? Хочу, чтобы они обзавидовались, — улыбается дурочка, а я щёлкаю её по носу.

— Ты такая дура, Кирюха… Вот реально… На свадьбе можно настоящего парня найти… А не идти туда с вымышленным…

— Ага… Да они все уроды вокруг… А если и симпатичные, то как ты…

— Что как я? — спрашиваю удивленно.

— Как что… Потаскухи…

— А-а-а… Оскорбляешь… Прекрасно…

— Не дуйся…

— Я не дуюсь, я работаю… — отвлекаюсь я обратно на экран и продолжаю свою работу… Часа полтора точно проходит… А от этого Г.Е. Фом… Ни слуху, ни духу… Просто проебался чувак…

— Да позвони ему сам снова… Он же говорил, что работает. Занят, наверное…

Я вздыхаю, обдумав это…

И вот я набираю его номер... Он поднимает не сразу… Гудка эдак с пятого.

— Здравствуйте, я снова по заказу… Посмотрели?

— Здравствуйте, — пищит её голос в ответ, и у меня останавливается сердце…

Глава 5

Настя Алмазова

— Гордей вышел… Попросил меня ответить, что перезвонит, — передаю я незнакомцу, но когда слышу его голос каждая моя конечность подрагивает. Каждый волосок встаёт дыбом и подсознание выдаёт мне какие-то флэшбеки… Нет, у меня очевидно паранойя…

— Понял… Ладно, — звонок прерывается, и я ещё долго смотрю на экран. Будто залипла… Всего пара фраз, но они словно бьют меня наотмашь. Сердце так громко стучит… Это же просто по его работе, наверное. Господи… Ну я и накрутила, конечно.

Особенно после случившегося… Сегодня днём, когда я мылась… К нам пришёл доставщик… Я сильно перепугалась такому настойчивому стуку… Но потом он сказал, что просто приезжает уже в третий раз и никак не застаёт нас дома… А в их транспортной компании спустя двадцать одни сутки посылка возвращается обратно… Вот он и поехал в срочном порядке… Был рад, что наткнулся на меня…

Я увидела имя отправителя и на секунду выпала в осадок… И.Г. Островская…

Мне сразу стало не по себе… Я задумалась. Неужели они общались после этого? Но папа ничего не говорил… Может, не хотел меня расстраивать… Я не знала… Коробку трогать не стала… Потому что это ведь личное.

Просто отнесла ему в кабинет и ещё долго не могла думать ни о чём другом… Даже когда вечером за мной заехал Гордей… И мы поехали к нему домой… Предварительно поболтав с моим отцом… Но при нём я вообще не стала говорить про всё это. Подумала, что когда будем вдвоём, я и расскажу про доставку…

А уже у Гордея, пока мы с ним раскладывали заказанную из ресторана еду по тарелкам… Одновременно со звонком в дверь затрещал и его телефон… Гордей ушёл открывать, попросив меня ответить на звонок и сообщить, что перезвонит, и я как дурочка осталась с его телефоном наедине…

А сейчас сижу и трясусь… Эти нездоровые вибрации происходят во всём организме одновременно… Кажется, и сердце содрогается… Как такое вообще возможно… Я не понимаю, но это факт.

— Насть, ты чё? — появляется на пороге Гордей, и я выхожу из транса.

— А… Да нет… Там просто звонили, я сказала, что ты перезвонишь… Ужинаем?

— Да, да… Ща я… Гудок сделаю…

— Хо-ро-шооооо, — закатываю я глаза, а он чмокает меня в лоб.

— Не обижайся, маленькая. Я сейчас, — ещё раз говорит и убегает уже с телефоном в руке… Мой неуловимый парень. Вечно занятой. Деловой… Одна я тут не пришей кобыле хвост.

Затем мы ужинаем… Время незаметно подкрадывается к ночи… И каждый раз, когда я прикрываю глаза в постели, я слышу этот чёртов голос… У меня будто под кожей что-то шевелится… Не даёт мне покоя… Можно ли вот так обознаться? Просто перепутать… Или что это вообще такое…

Мне казалось, что я запомнила его наизусть… Но двух одинаковых голосов ведь не бывает, наверное… Хотелось бы мне взглянуть на этого человека…

«Здравствуйте, я снова по заказу… Посмотрели?»…

Такой вкрадчивый, вежливый, но уверенный в себе баритон…

Настя, ты дура… Таких совпадений не бывает. У него своя жизнь. Он о тебе забыть забыл… Прекрати выдумывать… Наверное, это всё из-за той коробки… Она взбередила все раны внутри… Подняла ворох воспоминаний. Оттуда по цепной реакции мозг и начал фантазировать что-то, вынимая моменты из прошлого…

Но это был просто клиент Гордея, вот и всё…

— Малышка… Ты чего?

Он гладит меня по плечу, а я не могу отозваться… Вся на иголках.

— Гордюш… Мы можем сегодня просто полежать и пообниматься? У меня что-то всё болит…

— Динамоооо, — улыбается он, уткнувшись носом в мою шею. — Я так тебя хочу…

— Я чувствую… Просто… Пожалуйста…

— Лаааадно… Если тебя что-то беспокоит ты можешь рассказать мне… Если дело в предложении, я уже сказал… Не хочешь, откажись. Я предложу какой-нибудь бомжихе в переулке… Та охотно согласится, — ржёт он, и я даю ему с кулака в грудак. — Ааааауч… Да шучу я… Хах…

— Смешно… Да… — обнимаю я его и вроде бы мне нравится, как он пахнет. Всегда нравилось… Но это не тот запах, от которого воспламеняются нервные окончания… Это не он… Тот, от которого ёрзаешь на месте… И то, что он делал со мной благодаря ему… Навсегда навечно отпечаталось где-то на моей подкорке… Поэтому я так чётко знаю разницу… Я могу отказать в сексе… И вообще… А Камилю никогда не могла. Буквально никогда… Я рядом с ним сгорала заживо… И это, я уверена, было очень плохо для моего внутреннего «я»…

— Ты будешь известной… — обнимает он меня, пристроившись сзади. Зажимает в кольцо… Гладит голову. — Представь, станешь реально одной из топовых дизайнеров…

— Мне до этого как до луны… Нужно участие в конкурсах… Пока я образование не получила — это мечты…

— Ничего. Получишь… Я в тебе на все сто уверен. И дальше будет больше… У тебя уже столько заказов… А представь будут заходить не только те люди, которые постоянно у тебя берут… Которые тебя знают… Но и мимо проходящие… Мы сделаем такую рекламу… Охрененную… Мне скинули макет… Завтра утром покажу тебе… Это пушка, малыш. Тебе понравится…

— Да? Блиииин… Почему, когда ты говоришь, я всегда верю, а? — хихикаю я, и он ещё сильнее сжимает меня чуть ли не до хруста костей.

— Потому что я говорю правду… И подсознательно ты сама всё это знаешь…

Я знаю… Точнее, чувствую, что он-то как раз меня любит… И, возможно, девчонки правы… Что ещё для счастья нужно? Такое отношение… Плюс он абсолютно надёжный… Я ни разу не ревновала его… Не потому что он какой-то не такой… У него даже на работе сотрудниц дохрена… Просто он всегда представлял меня всем как свою девушку… Говорил, что у нас всё серьёзно… Вот я и не брала в расчёт никого кроме себя… Кроме того… Надо добавить ещё один важный плюс Гордея… Он не спал с моими подругами… У него ни с одной из них не было даже ежесекундного флирта… Чего не скажешь о…

Каждый раз, когда я вспоминаю, в сердце будто входит острый клинок… И как это понимать… Неужели я всё ещё таю злобу? Ревную? До сих пор? Уже год с лишним прошёл…

— Уже за полночь перевалило… Спи… Ты ведь устала…

— Устала, но мне нравится с тобой разговаривать…

— Я рад… Но было бы куда круче не разговаривать… Другое, — отшучивается он, а я виновато вздыхаю.

— Завтра обязательно… Хорошо? Я и сама хочу… Просто не важно себя чувствую…

— Ладно, отдыхай, малышка… Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Гордей…

* * *

— Что это?

— Это Каринкин подарок... Когда-то я запулил его в дальний ящик... И не носил... Но когда её не стало, отыскал...

— Ничего такой... А зачем на меня надел?

— Хочу, чтобы был у тебя... Просто хочу. Раз красивые безделушки ты выбрасываешь и считаешь моветоном... То, может, это мужская грубая побрякушка тебе по нраву...

— Ладно, хорошо... Я принимаю твой подарок…

Всё такое реальное… Будто вчера было… Или прямо сейчас повторяется…

Но я сквозь сон чувствую, что этого кулона нет на моей шее… Ощупываю её.

Утро воскресенья… Мы с Гордеем дрыхнем аж до десяти часов… Оба…

Но я продираю глаза раньше и целую его в оголённое плечо. Всю ночь мучилась со сном, вспоминая эти моменты с Камилем… И чувствую себя раздавлено.

Но впервые за всё время хочу отблагодарить своего парня… Хотя бы поджарив ему яичницу… Поэтому пока он ещё не проснулся я бегом лечу готовить завтрак… Я могла бы и минет ему, конечно, сделать… Но суть в том, что у меня душа не лежит к сексу в последние дни… Будто тело не моё… Нет, у нас всякое бывает… И он меня целует, и я его… Всё допустимо… Только той самой страсти, от которой рвёт башню просто нет… И я не знаю, где её доставать… Быть может, так и бывает в длительных отношениях? Но опять же… У нас её и с самого начала не было…

А я понятия не имею, как лучше… Как должно быть в здоровых отношениях…

— Доброе утро, — встречаю его на кухне с улыбкой и лопаткой в руках, а он потирает заспанное лицо…

— Я думал… Показалось… Охренеть… Что сегодня будет? Апокалипсис? Нашествие инопланетян? Колись давай…

— Дурак, — насуплено говорю я, отвернувшись к сковороде, но улыбаюсь… А он подходит сзади и обнимает меня за талию, проскальзывая руками на живот и склонив подбородок на моё плечо.

— Я пошутил, малышка… Круто, что ты решила завтрак сделать… Спасибо… — целует он в щёку, и я совсем таю…

Делать ему приятно в быту я люблю… Это хотя бы немного меня успокаивает. Потому что я ведь больше ничего толком ему не даю…

Затем мы садимся за стол, завтракаем… Гордей всё время улыбается, поглядывая на меня, а я не могу нормально есть, когда он так смотрит.

— Ты чего?

— Да ничего… Как обычно… Просто ты красивая, — шепчет, заставив меня застесняться.

— Спасибо… Ты тоже красивый…

— Я-то… Нееее, — ухмыляется, отнекиваясь. И меня это всегда удивляет. Объективно говоря, он симпатичный. Но почему-то всегда отвергает это… — Сейчас докушаешь… И я, наконец, покажу тебе макет… Договорились?

— Угу… Конечно…

— А потом мы решим где именно разместить на улице… На входе понятно… Но ещё где-то в центре должен быть билборд. Обязательно… Чтобы люди видели… Думаю возле фонтана можно… Ну, тот, который большой…

— Да, я поняла о каком ты… Представляю сколько там стоит аренда…

— Я уже узнавал. Нормально. Я потяну, — отвечает он, и я окончательно раскисаю… Опять он делает всё за меня… Всё для меня… Это, конечно, сильно влияет на моё к нему отношение… У меня появляется чувство вины… Что я должна тоже что-то отдавать… Только вот не могу… Потому что не наделена такими ресурсами… А любовь ведь тоже ресурс… Просто так он внутри не появится…

— Гордей… Можно я подумаю насчёт билборда сначала, ладно? Может, у отца попрошу… Просто это слишком… Ты и так очень много для меня делаешь, — говорю, а она откладывает вилку в сторону и берёт меня за руку.

— Насть… Это просто из-за чувств… Изнутри идёт. Понимаешь? Не для того, чтобы ты себя потом гнобила… И чтобы ты что-то делала взамен. Нет… Просто я хочу, чтобы ты реализовалась…

— Ага… Я понимаю… Но я при этом… Ощущаю, что села тебе на шею, — опускаю я взгляд, а он касается моего лба губами.

— Глупостей не говори… Доела?

— Угу…

— Всё тогда, идём… Покажу красоту, — довольно лыбится он и тянет меня за собой…

Так мы идём к нему в кабинет к рабочему ноутбуку… Он открывает файл, а я пока сажусь рядом, по правую сторону от него. Жду, когда он откроет его на весь экран.

— И… Вуаля… Смотри… — показывает мне созданный макет, и честно… Я в восторге от того, что вижу…

— Это… И впрямь очень круто… Блин… Я и подумать не могла… Надо же… — удивляюсь я, ведь там никаких дурацких вставок с одеждой и тупыми надписями. Ничего лишнего. Всё очень аккуратно… Тёмные тона и минимум всяких ненужных эффектов.

Только вот одно заставляет меня впасть в какой-то ступор на месте…

Моя фотография… Прямо за моим левым ухом искусственно добавлен василёк. Синий василёк, чёрт бы его побрал… Приковывающий всё моё внимание.

И у меня язык прилипает к нёбу, когда я думаю об этом…

Глава 6

Камиль Островский

После того, как всё завершилось, чувствую только неприятный осадок… Я отправил макет, мне заплатили… Причём в тройном размере… А удовлетворения, естественно, никакого… Внутри только неприятное давление, но выбора у меня нет. Стучать в давно закрытую на семь замков дверь? Зачем…

Это лишь прошлое… Оно там… И мне нужно идти дальше… Даже если она выбрала кого-то в свои спутники. Даже если счастлива с другим. Пусть эта боль меня хоть чему-то научит…

Ближе к вечеру мне приходит сообщение от этого самого Гордея… Словно вселенная потешается надо мной… Бьёт меня по роже и говорит… Пора, блин, уже что-то делать… Шевелить своей жопой, ведь ничего в этой жизни не происходит просто так…

«Спасибо. Ей очень зашло. Не зря тебя рекомендовали!».

Не знаю уж, нахуй он всё это мне написал… Быть может, теперь ещё дружить начнём? Но, сука... Я же рад, что ей понравилось... И не надо притворяться даже... Всё ясно, как Божий день…

Я ещё долго веду разговоры со своим внутренним «я»… Даже с ума схожу… Вроде и воскресенье, а ощущение, что понедельник. До того внутри погано… Киры сейчас нет… А мама приезжает домой только после пяти вечера… Она там что-то решает до сих пор по своему бизнесу… Всё ведь

— Ты как, дорогой? Кира была?

— Нормально… Сегодня нет. Я немного поработал… Потом потренировался. Сейчас думаю поехать потусить…

— Оу… Ну потуси… Я, наконец, разобрала старые вещи на той неделе... — говорит она, вытирая руки о кухонное полотенце. Что-то готовит… В последнее время всё чаще делает это… Мы никого не нанимаем. Заказываем порой, но она учится и вести быт параллельно… Я подозреваю, что она делает всё, чтобы не оставалось времени на чувства… Просто скрывается так же, как и я… Работа, учёба… Только бы не оставаться наедине со своими мыслями… И те порой догоняют, твари…

— Блин… А чего мне не сказала? Я бы помог… Там же много было…

— Да не нужно, сынок… Сама справилась…

Дело в том, что все старые коробки мы хранили не дома, а у матери на работе в складском помещении… Чтобы не захламлять своё жильё…

Долго там всё лежало… Мы никак не могли добраться. Но, оказывается, она всё сама разобрала…

— Ээээх ты… Попроси, если что-то нужно… — приобнимаю её, и она кивает.

— Хорошо… Я даже… Диме отправила его вещи… Через доставку…

— Ты… Серьёзно? — проглатываю я ком, едва услышав его имя.

— Угу, да… — с грустью говорит она, и я вижу выступившие на глазах слёзы… Я же знаю, что она очень тяжело переживала их расставание. Потому что полюбила его… Не зря ведь они собирались пожениться… Она раньше никого не подпускала к себе, да и сейчас…

Но как выходить замуж за человека, чьей жены не стало, потому что она не справилась с произошедшим… С тем, что сбила девочку… Точно такую, как её любимая дочь… Мою родную сестру… У которой вся жизнь была впереди… Это Настя думает, что у её матери произошёл сердечный приступ… Правды она не знает… Ведь её нашёл отец… Он всё знал. Пытался вытащить её из этой депрессии, но ничего не вышло… Она всё время думала о том, как сбила Карину в тот дождливый вечер…

А я живу с этой информацией по сей день… Как и моя несчастная мама…

— Как ты? — спрашиваю к неё, взяв за руку.

— Не знаю… Так себе…

— Он после этого никак себя не проявлял?

— Нет, а как он проявит… Номер у меня сменён… Адреса нашего у него тоже, скорее всего, нет. Я отправляла с рабочего… Да и всё это странно, Камиль… Ты сам знаешь…

— Знаю, мам… А ещё знаю, что судьба сводит людей… Внезапно… Ни с того, ни с сего…

— Да ну? — улыбается она, саркастически на меня глядя. — Мой сын… И верит в судьбу… Тебя что подменили инопланетяне?

— Ага… Очень смешно…

— И мне, сынок… Будешь ужинать?

— Не хочу… Думаю доделать работу и чуток расслабиться… Завтра пар много… Вечером снова работа… Так что хоть сейчас отдохнуть… — говорю я, и она кивает. Думаю, она согласна со мной… Ведь постоянно переживает, что я слишком многое на себя взвалил… Собственно, мне есть в кого и куда стремиться…

— Ну, ладно… Езжай… Только аккуратнее, хорошо? За рулем и всё такое…

— Обязательно, ма…

— А мне ещё отъехать придётся…

— Ты серьёзно? На дворе уже поздно совсем…

— Сынок, работы много… Сам знаешь… Я с головой там…

Вздыхаю и собираюсь на вечеринку к знакомому… Надеваю на себя тёмные джинсы и белую футболку… С недавнего времени моя любимая цветовая палитра… Что поделаешь… Меня перевоспитало время и обида…

Приезжаю по нужному адресу и хожу там как неприкаянный, понимая, что вырос из этого дерьма… Что там делать, если не бухать? Наливаю себе стакан пива и тяну его весь вечер… Слушаю каких-то бухих в говно людей… Которые не вяжут лыком и шатаются… И начинаю думать… Я что выглядел так же? Реально?

Потом ко мне клеятся какие-то девчонки. Я присматриваюсь… Но даже самая ухоженная из них выглядит так, будто её до этого ебали семеро одновременно… Так что я технично сливаюсь и иду искать другана, к которому, собственно, и приехал сюда…

— Камииииль, бро… — налетает он на меня издалека, повиснув на шее. Тоже в говно пьяный, кстати…

— Слушай… Мих, я поеду, наверное… Скучище тут…

— Да ты не бухаешь просто… — ржёт он. — Трезвенник-язвенник.

— Ага… Вот хера ли мне тут делать?

— Сними тёлочку… Тут есть нормальные, — разводит он руками по сторонам, осматриваясь. — Смотри какая жопа.

— Чё-то не заметил я… Потасканные все какие-то…

— Так раньше надо было приезжать, — угорает он, чем заставляет меня поморщиться. Сомнительное удовольствие ебать тёлок, в которых пять минут назад уже был чужой член… Нет, нахуй, спасибо…

— Я, кароч… Поеду… Всё… Сорян… — прощаюсь с ним и иду сесть в машину… Выпил я половину стакана, да и это уже выветрилось. Нормально доеду… Когда уже собираюсь двигаться, вижу неподалеку какую-то затюканную девчонку, которая стоит трясётся и шатается как осиновый лист на ветру.

— Эй… — кричу ей из окна. — Всё норм? Тебя подвезти?

Сначала она мотает головой, но лицо такое… Буквально всё в размазанной туши… И видок измученный… Воспоминания о младшей сестре не дают пройти мимо… Как и всегда…

— Привет, — вылезаю из машины и чуть подхожу, но она сторонится. — Может, тебя подвести? Что с тобой случилось?

Неожиданно взгляд мой падает вниз… На кровь, которая льётся по её ноге, и ком поступает к моему горлу.

— М… У тебя… Слушай… Больно? Тебе больно?

Она вдруг падает вниз, но я успеваю её подхватить.

— Что с тобой? Кто это сделал?!

— В доме… Я не знаю… Как его зовут… — она начинает рыдать, а мне становится так хреново…

— Так, погоди… Стой… Есть кому позвонить? Мама, папа? Брат?

— Нет… Я у тёти живу…

— Окей… Два варианта… Я сейчас найду того, кто это сделал… И мы поедем в полицию… Вместе…

— Нет, нет, нет, — тут же начинает истерить она, вцепившись в мои руки.

— Второй вариант… Я отвезу тебя домой…

— Пожалуйста, только не домой… Как я объясню это тёте… — тараторит она взволнованно.

Блядь… Смотрю на неё и думаю… Почему не уехал, а???? Вот почему? Мог же… А теперь мне это разгребать…

— Ладно… Можешь остаться у меня… Помыться, переночевать… Но потом ты должна будешь уйти… Идёт?

— Ладно… Спасибо… Спасибо тебе… — причитает она себе под нос.

— Меня зовут Камиль… Тебе точно не нужно к врачу?

— Я потом… Потом сама…

— Хорошо, идём… — помогаю ей идти, а потом она застывает перед дверью, глядя на моё чистое сиденье…

— А… Погоди… Сейчас… — стелю ей свою куртку, что

— Я испачкаю…

— Не страшно, я выброшу. Садись…

— Хорошо…

Дальше мы всё делаем молча… Видимо, она переваривает то, что с ней случилось, а я… Просто втыкаю в дорогу, включив музыку на самую минимальную громкость… Я сам в ахуе, если честно… Никак такого не ожидал… Но, видать, не зря я туда приехал… Хотя бы помог ей… Если это можно считать помощью…

Домой долетаю минут за двадцать… Маминой машины реально нет. Помогаю девчонке выйти, потом даю ей полотенце и показываю, где ванная… И она исчезает… А я ещё минут пять смотрю на дверь, потому что у меня всё скукоживается как представлю, каково ей… Это же полный пиздец… Кто бы ни был та гнида, что сделала с ней это… Но надеюсь, жизнь его покарает… Хотя кого я обманываю… Справедливости в этой жизни тупо нет и никогда не будет…

Сижу у себя в спальне на кресле и зависаю в сети… Даже захожу на страницу Насти… Где вижу смену авы на её рабочем аккаунте… Тот самый Анастейша шоп, чьи записи она репостит… Теперь под моим макетом… Обосраться можно на самом деле…

Пока рассматриваю её синие глаза на экране неожиданно в комнату заходит та самая девушка, напугав меня.

— Твою мать… Чуть сердце не выплюнул…

— Извини… Я помылась… Этот пакет заберу с собой, — говорит она тихим голосом. — Спасибо, что дал вещи… Я… Верну тебе за них деньги…

— Не нужно ничего. Это старое.

— М-м-м… А где мне можно… Где мне можно поспать?

— Можно внизу в гостиной… Ну или тут… Я на пол могу лечь… Тебе, наверное, одной нужно побыть...

— Лучше бы нет… Я бы не хотела… Одной оставаться… — мямлит она, уронив огорченный взгляд в пол.

— Понял, — отвечаю, предоставив ей доступ к кровати. — Ложись тогда туда… Я на полу перекантуюсь.

— Уверен?

— Да. Сказал же…

— Ка… Миль… Верно?

— Верно… — удивлён, что она запомнила… Не все с первого раза запоминают, а тем более, когда испытают такой шок…

— А я — Лина…

— Приятно познакомиться, Лина… И мне жаль, что с тобой всё так случилось…

— Спасибо…

Дальше разговор немного заходит о том, как она вообще туда попала… Оказалось, что этот парень пригласил её… Она была в него влюблена… А он просто трахнул её, при чём в грубой форме, зная, что она девственница, и отправил на все четыре стороны…

Вот оно, блядь, Настя… Похуистическое отношение. А не то, что было у меня к тебе… Жаль, что тебя здесь нет, и ты этого не видишь… Ой, жаль… Может, поняла бы разницу… А то сделала меня антигероем и теперь, наверное, радуешься…

Да и похрен тебе уже, наверное… Твой Гордюша залечил тебе все раны… Ага… Но не будем о грустном… Я полностью погружаюсь в проблемы моей спутницы…

И вот, пока мы с ней болтаем, мой телефон неожиданно начинает звонить…

— Секунду погоди… Отвечу.

— Конечно…

Интересно, кто это. В такой поздний час… С незнакомого номера.

— Да? — снимаю трубку, а в ответ тупо молчание. — Ау… Кто это?

И снова тишина… Но у меня, сука, мурашки бегут по коже… И слышу ведь чьё-то дыхание…

— Аууууу, — тяну, прислушиваясь… Сам дышу тоже на разрыв… Хз почему… Просто внутри всё тянет… То в одну сторону, то в другую… Будто лёгкие вместе с сердцем ходуном ходят… — Вас не слышно... — говорю уже шёпотом, глядя на луну, нарисованную на небе… Как же простреливает за рёбрами… Как при невралгии, нахер.

— Иногда бывают со связью проблемы, — встревает моя новая знакомая за моей спиной, и на том конце провода тут же скидываются… Я смотрю на экран и волнительно подвисаю… Думая о том, что либо я сошёл с ума… Либо я и впрямь ощутил её дыхание через чёртову телефонную трубку…

Глава 7

Настя Алмазова

Зачем я это делаю??? Зачем звоню??? Господи…

Что я вообще творю…

После того, как увидела тот макет, начала сразу же сходить с ума… Буквально изворачивалась, чтобы вытянуть из Гордея нужную мне информацию, и только сейчас понимаю, что выглядело всё капец как странно… Я вообще плохо умею врать…

— Гордей… М… А как говоришь, зовут дизайнера…? — спросила, проглотив в горле ком.

— Что-то не так? — сразу же спросил он в ответ напряженно.

— Нет… Нет, всё так… Просто, может, кто-то потом спросит… Кто делал эту красоту… — мялась я, и он тут же ответил…

— Камиль Островский вроде… Вроде так…

И с этим ответом вся моя вселенная за одну секунду превратилась в маленькую пульсирующую точку… И так болело внутри… Так сильно, что я себя перестала человеком ощущать… Он это специально??? Специально??? Как так вообще могло случиться?! Что во всём огромном мире так мало было вариантов? Почему он обратился именно к нему, чёрт бы его побрал?!

— А как ты вообще… Ну, вышел на него… — спросила, а Гордей тревожно и сомнительно покосился на меня.

— Так… Мне начинает казаться, что тебе не нравится… Насть…

— Гордей, мне очень-очень нравится… Честно… Просто мне интересно, вот и всё… Обычный интерес, — настояла я, но выглядело так, будто заранее оправдываюсь.

— Просто мне нужно было быстро и качественно, я позвонил знакомому, он его рекомендовал… Вот и всё. Мне показалось, он достаточно круто сделал…

— Сделал действительно круто… Спасибо…

И с того самого момента я не могла перестать думать об этом… О том, что Камиль редактировал мои фото… Что я говорила с ним по телефону… Что он знает, чем я живу… Господи… Сердце сразу же зажало в тиски… Было сложно даже на ногах стоять… А уж дышать и всё остальное и подавно.

Конечно, что-то Гордей всё же уловил в моих интонациях, потому что я будто была на срыве, но, мне кажется, до конца он ничего не понял… А я так и ждала, когда у меня появится возможность залезть в его телефон и скопировать номер Островского… Зачем мне это было нужно? Я не знала… Но всё равно маниакально смотрела за тем, куда мой парень убирал свой гаджет… И вот, когда он ушёл в душ… Я схватилась за призрачную надежду… Скопировала… Его номер был у меня… А облегчения так и не наступило… Меня трясло как каштанку… Думала я завалюсь в обморок, а откачивать придётся ему…

Потом мы с Гордеем попрощались… Ведь я решила переночевать дома… Даже настояла на этом. И он увёз… Ну и зачем я это делала на деле? Чтобы позвонить ему и услышать его голос снова… Я

И вот, заперевшись в комнате, когда на часах уже довольно поздно, я звоню ему, а сердце в груди разрывает на тысячи частичек от страха…

Слушаю его голос… Дыхание, от которого каждая струна моей души натягивается всё сильнее… Я не просто задыхаюсь, я ухожу на самое дно… С каждым обволакивающим звуком его тембра…

— Аууууу… — щекочет он нервы. — Вас не слышно...

— Иногда бывают со связью проблемы, — звучит голос какой-то девушки фоном, и я тут же сбрасываю, как по инерции… Ну, конечно, он сейчас с девушкой… С кем же ему ещё быть… Наверное, у него отношения… А может и невеста или жена? Я ведь о нём ничего теперь не знаю… Господи…

О чём вообще думала, когда решилась на такой дебильный поступок? Надеюсь, он подумает, что ошиблись номером… И навсегда забудет эти сталкерские попытки связаться с ним…

Я падаю на кровать… Лежу на спине и сканирую луну на небе… Какая же она сегодня огромная… И как у меня пересохло всё горло от страха… А с мыслями вообще происходит что-то неясное и непривычное… Даже невозможно думать… Ровно так, как было год назад. Стоило ему подойти ко мне, как у меня планета вращалась со скоростью света… Колени подкашивались, и я думала только о нём… Только о его серых глазах… О его горячем дыхании на своей шее… О руках, которые так нагло и бесцеремонно меня касались… Везде… С первой же встречи… Господи… Даже сейчас, стоило подумать, как всё тело разом отозвалось.

Грудь начала твердеть… Между ног разлился лихорадочный жар… И всё затянуло, будто в воронку…

Нет… Нет, нет… Выйди из моей головы… Из моего сердца… Я тебя ненавижу, Камиль…

Неожиданно слышу звук входящего… Смотрю на экран и понимаю, что он перезванивает мне… Всё нутро сразу же сжимается. Я просто лежу на кровати и не шевелюсь, гипнотизируя одиннадцать особенных цифр его номера… Слава Богу, звонок только один. Но даже от него каждый мой нерв обуглился… Сумасшествие…

Я даже не знаю, как уговорить себя спать…

Я не знаю, потому что верчусь на кровати и думаю далеко не об этом… И лучше мне не анализировать… Потому что я хочу себя трогать… Трогать не так, как это делает Гордей… А так… Как меня трогал он. И мне так хреново из-за этого…

Чтобы не допустить подобного унижения я спускаюсь на кухню и внезапно слышу звук подъезжающей машины… Ура… Отец вернулся… Наконец-то…

Пока делаю нам кофе, он уже заходит в дом.

— Ой… Насть… Не спишь тоже? — спрашивает, растерявшись.

— Да, что-то не спится… Присоединишься? — улыбаюсь, хотя на душе так погано, что хочется выть.

— Конечно… Сейчас. Только руки помою…

— Пап…?

— М?

— Сахар один?

— Ага… Спасибо…

Он уходит, а я ношусь по кухне, доставая всякое из шкафов… Мне нужно сладкое… Много и много сладкого… Чтобы мозг не требовал других эндорфинов… Господи…

Сажусь есть хрустящие шоколадные палочки в ожидании папочки, и когда он наконец возвращается вытягиваюсь на стуле струной.

— У тебя всё хорошо?

— Да… Ага… Пап… А ты видел коробку, которую…

— Видел, — помешивает он кофе, присев напротив меня и опустив взгляд.

— Что… Думаешь…

— А что тут думать? Ирина разбирала вещи… Вернула мне кое-что… Тут не о чем думать… — говорит он, чем сильно меня огорчает. Я по его виду вижу, что ему не всё равно. Но он точно уверен, что между ними больше ничего не получится… И мне так надо… Мне давно уже надо… Но я каждый раз ведусь… Год прошёл, а я снова как дурочка открыла сердце… Лишь бы только услышать его голос. Со мной точно что-то не так.

— Пап… А если честно… Что произошло… Почему вы разбежались…

— Насть… Так бывает… У людей не клеится. Даже вы с Антоном разбежались… Сама ведь уже понимаешь, как это работает…

Да, вот только к Антону я ничего не чувствовала… А если брать в расчёт Камиля, речь об измене… И только.

— Если бы была возможность увидеть её… Поговорить… Ты бы хотел?

Он так тяжело вздыхает и смотрит на меня с огорчением мотая головой.

— Думаю, нет. Это бы только сильнее всё сломало. Надо жить дальше, дочка. Всё в прошлом…

Когда он говорит так… Он будто и о маме тоже… Но мы так давно не поднимали эту болезненную для нас обоих тему…

Мы ещё час сидим, просто говорим и пьём уже давно остывший кофе… А потом я иду к себе и снова проваливаюсь в пучину отчаяния… Ведь стоит зайти на порог, мне кажется, что он зайдёт следом за мной… Он просто воткнулся в моё сердце, как стрела… Основание выдернули, а наконечник остался… И я никак не могу достать его… И внутри болит, конечно. Сильно болит.

Уснуть мне удаётся только часа через два… И я горжусь собой, что не стала так унижаться и трогать себя, думая о нём. Я реально себя хвалю.

Только в итоге и это меня не спасает, ведь он снова мне снится… Снится и снится без остановки…

* * *

Утром нужно собираться в универ и всё начинается по новой… К половине восьмого за мной должен заехать Гордей, а я совершенно разбитая… Но в итоге удаётся разбавить свой ужасный образ красивым платьем и уложенными волосами… Даже синяки на глазах не так сильно видны…

— Привет… Какая красивая сегодня… Праздник?

— Ага… Мой День Рождения, — издеваюсь я, но точно знаю, что он-то как раз точно помнит, когда у меня в семье любой из подобных событий. — Просто не выспалась… Хотела скрыть всё это красивым образом…

— Тебе удалось, конфетка, — целует меня в щеку. — А чего не выспалась?

— Да по учёбе делала кое-что, — лгу я и буквально чувствую, как на меня накатывает волна стыда… Боже, я такой ужасный человек. Такой отвратительный. — Поехали?

— Ну, поехали, малыш…

Пока едем до универа Гордей рассказывает, что делал вчера вечером… И просто вскользь добавляет…

— А ещё я заказал тебе мебель… Полки, шкафы, кожаный диван… Для магазина…

Смотрю на него и не моргаю.

— Гордей. Ну…

— Что? Тебе точно понравится… Всё в светлых тонах. Консультировался специально… Зеркала и всё остальное ты обязательно выберешь сама, обещаю.

— Дело не в этом… Ты снова тратишь на меня баснословные деньги. Вот и всё… И меня это злит, разумеется… Потому что я не хочу тебя разорять и… — замолкаю я, а он вздыхает.

Мне так больно внутри… За то, что его обижаю… И когда он довозит меня, он даже не реагирует на мои попытки извиниться.

— Гордей… Посмотри на меня… Пожалуйста…

— Насть, всё хорошо. Иди на занятия. Опаздываешь уже…

— Гордей… — хмурюсь я в ответ и касаюсь его лица. — Ну, посмотри…

Он, наконец, оборачивается и я замечаю в его глазах полопавшиеся капилляры. Хоть они и не слезятся, но я отчётливо понимаю, что ему неприятно и обидно…

— Прости меня…

— Насть… Иди, ладно? Вечером нужно будет приехать в магазин… В шесть. Будет доставка. Я тоже подъеду.

— Хорошо…

Я обнимаю его на прощанье и ухожу… Едва оборачиваюсь, как он уезжает, и мне ничего не остаётся, как идти на лекции…

Конечно, там девчонки меня отвлекают. Тарахтят без умолку. Расспрашивают обо всём. В том числе, согласилась ли я на предложение… И про магазин тоже…

В общем, скучать не приходится. И они снова меня осуждают… Честно, я чувствую себя и впрямь самой гадкой на свете женщиной.

В районе трёх мне приходит сообщение от Гордея.

«Настюша… Там доставку перепутали, подъедут к четырем. Можешь встретить? Я не могу сейчас никак. У меня большая партия оборудования».

«Я поняла, конечно. Я встречу. Обнимаю».

Он не отвечает больше, но я успокаиваю себя тем, что он просто занят… Дело не в обиде… Конечно, Настя… Убеждай себя… У тебя это хорошо получается. Ты только и делаешь, что причиняешь ему боль… Присосалась как пиявка и не отпускаешь… А он бы мог найти свою единственную. Ту, которая будет его боготворить.

В итоге я еду до магазина на такси. И чувствую себя кошмарнее, чем с утра.

Ровно к четырем приезжает заказ… Полки в коробках, и я прошу мужчин пронести их в подсобное помещение. Справляются они быстро, и пока я ковыряюсь с тем, чтобы нормально закрыть заднюю дверь, колокольчик на входе снова срабатывает.

— О, нет… Что-то ещё, да? — спрашиваю из-за плеча. — Я просто не уверена, что… Влезет…

Разворачиваюсь и замираю на месте, увидев в проходе те самые серые дьявольские глаза, которые даже на расстоянии вынуждают меня свернуться в кокон и замолчать…

Глава 8

Камиль Островский

Я не стану пиздеть, что у меня сейчас нет ярого желания убежать отсюда, как сопливая девчонка… Сердце такие кульбиты наяривает, что я кое-как ровно стою на ногах… Но я не мог не приехать… Всё, сука, бросил и приехал… Потому что знал, что это она мне вчера звонила… Потому что понял, что не остыло внутри. И не смогу я просто сидеть на жопе, пока она тут замуж собралась… Не смогу. Пусть в рожу мне лучше плюнет. Скажет, что нахер не нужен и её тошнит от меня… Тогда уйду… Тогда пожелаю счастья и свалю в закат… Но не молча… Я не вывезу так жить… Зная, что проебал, так ничего и не сделав.

После её звонка я, наверное, ещё часа четыре смотрел на эту сраную луну. Внутри жгло, будто напалмом… Основательно так. Я чувствовал, как пол под ногами дрожит. Пока моя спутница засыпала и мирно сопела неподалёку, я сканировал экран… И даже перезвонил один раз, потому что хотел… Хотел, сука, хотел! Чтобы Настя взяла трубку! Хотел заорать как скучаю… Как снится, не переставая. Как измучила меня уже всего, но она не взяла…

Сначала подумал, что к лучшему… А потом понял, что не может это быть к лучшему… Потому что у нас не закончилось… Не прошло ещё нихера… Я даже в дыхании это услышал… Её отклик… Вибрации души, блядь… Не знаю, с чем ещё сравнить…

Но как только ловлю синие своими… Всё… Остановка сердца. И мне бы сейчас только укол эпинефрина помог, потому что я даже сообразить не могу, где нахожусь. Всё кружится, будто веретено самых моих больных фантазий затянуло меня внутрь… И она молчит, и я тоже… Молодец, конечно… Просто на реакцию хотел посмотреть… Теперь понял, что мы оба в безоговорочном ахуе. Но она держится, тем не менее… Визуально ровненько стоит… Не знаю, что в душе… Лицо непробиваемое.

— Привет… — произношу на полутонах… Чувствую, что голос совсем на изломе. А она вообще вся бледная как смерть… Но такая же красивая, конечно… Тут ничего не изменилось.

— Привет, — пищит в ответ и смотрит на меня, не двигаясь. — Что ты… Здесь делаешь…

— Ты же знаешь, что… — отвечаю, всматриваясь в черты лица, которые выучил наизусть. Она стеснительно отводит взгляд в сторону, а потом снова стреляет им в меня… Честно, каждый раз, сука, как в первый… Вот хули так больно, а? На поражение…

— Нет, не знаю, — растерянно бормочет, и я вижу, как краснеет её личико и как сжимаются при этом кулаки. Ладно хоть врать до сих пор не научилась…

— Ты мне звонила, — уверенно заявляю я, изучая её беглый взволнованный взгляд.

— Нет, не звонила, — тут же спрыгивает она, а я достаю свой телефон… Быстро набираю последний номер, пока она не успела опомниться… И другой гаджет, лежащий на стойке начинает вибрировать… Она тут же дёргается в ту сторону и отворачивается, убирая его в сумку, а я двигаюсь чуть вперед.

— Настя…

— Камиль… Это не то, что ты подумал… Не знаю, что ты там решил, но у меня есть жених, — выдаёт она более грубо и настойчиво, чем бьёт ещё сильнее… Умеет же… Мгновенно и прямо в морду. И я знаю, что специально… Но так же знаю, что и жених у неё реально имеется… Живой, блядь… Настоящий.

— Я ничего такого не решал… Я хотел поговорить о том, что происходит с нашими родителями… Неужели ты думала, что мне есть дело до твоей помолвки? Макет я сделал потому что попросили. И только.

У неё вид такой, будто она сейчас взорвётся… Кто-то не ожидал ответной реакции… Но так бывает... Когда причиняешь кому-то боль словами, будь готов к ответке… И я не погнушаюсь любыми методами. Раз не хочет говорить правду… Раз до сих пор играет в эти игры, то будем играть по моим правилам.

— Нет, не думала, — проглатывает она ком. — А что с родителями… О чём ты…

— О том, что моя мама тоскует по твоему отцу… Очень тоскует, — отвечаю ей, и она некоторое время смотрит в пол, закусив губу, и потом кивает. Быть может, это неправильно лезть в чужие отношения, но

— Я не знаю, почему они расстались, но не думаю, что мы имеем право лезть туда, — отворачивается обратно к стойке и копошится, перебирая что-то в своей сумочке. — Поэтому тебе стоит уехать… Это бессмысленно. Они взрослые… Сами могут разобраться. А влезем и… Всё испортим…

— Порой надо подтолкнуть… Как думаешь? Оно того стоит? — спрашиваю, делая ещё несколько шагов к ней… Телом чувствую, как её шатает от моего присутствия. Она аж на месте подпрыгивает. Блядь… Не прошло или… Я понять не могу… Но звонить бы просто так не стала… Я точно, нахрен, это знаю… Вроде в метре друг от друга, а у меня у самого каждый волосок становится на дыбы… Мышечные волокна натягиваются… Я сам каменею… Чувствую, как весь организм тянется к ней, как к родной. Да и она реагирует… И запах её волос просто сводит меня с ума. Бьёт и калечит… И кажется, если я не буду дышать ей, то умру… Осанка ровная… Каштановые локоны прикрывают плечи и спину… Красивое платье сидит чётко по фигуре… И дурманит разум… Всё, что чувствовал раньше… И похоронил внутри… Живо. И неожиданно всплыло не поверхность… А она…

Стоит и трясётся… И мне только руку протяни…

— Не думаю, — отрезает она, а я касаюсь её плеча… Чувствуя всю её дрожь… Собираю кончиками пальцев. Мгновенное необъяснимое притяжение. Такое, от которого пространство расплывается, словно температура подлетела за всю сотню… Я весь горю рядом с ней… И если у неё не то же самое… Убейте меня. Потому что моё тело считывает именно так.

— Камиль… — прерывает меня шёпотом.

— Зачем звонила… Если не думаешь… Цель твоего вчерашнего звонка… — спрашиваю, пока она стоит и толком не шевелится. Не отвечает… Молчит и дрожит, будто замёрзла. А моя рука тем временем сильнее сжимается на её плече.

— Отпусти, — уже более уверенно отрезает она, тряханув им. — Отпусти и не подходи ко мне. Сейчас Гордей приедет. А тебе нужно уйти…

— М-м-м… Гордей. Любишь его? — спрашиваю, а у самого так жжёт. И ведь знаю, что ответит… Я это, сука, заранее знаю. И больно ровно так же, словно она меня уже порезала. Филигранно… По сердцу… Рассекая его на маленькие полосы…

— А как ты думаешь, раз замуж выхожу? Люблю. Очень люблю, — валит одной левой, и я улыбаюсь. Ведь ожидал… Знал… А влетело, будто повторный снаряд запустили…

— Хорошо. Я счастлив за вас. Но по поводу родителей… Помоги мне… Я прошу не для себя… Для матери…

Она молчит и тяжело дышит. Между нами полметра. И, блин… Как тянут эти глаза… Как они в себе топят… Васильки… Я, наверное, никогда не перестану рисовать их во сне… Никогда не успокоюсь. Потому что это моя участь… Моя карма…

— Твой отец… Он тоже сейчас один?

— Один… — отвечает она с уверенностью. — Твоя мама прислала коробку на днях… И мы говорили…

— Я знаю про это… Что он ответил?

— Особо ничего… Но я знаю папу… И я вижу, что у него не прошло, — роняет она расстроенный взгляд в пол.

— Значит… Ты поможешь мне? М… Алмазик… — спрашиваю и, твою мать… Её омуты… Эта реакция… Я её ни с чем не спутаю… Это жалость к самой себе… Она хочет плакать.

— Не называй меня так, — выпаливает, сдавливая слова внутри. Больно… Задел… Сука… Всё ещё внутри… И расковырять эту рану, значит, начать всё заново… Готов ли я вскрыть этот чёртов гнойник… Со всеми подробностями смерти её матери… С нашим прошлым… Со всем, что было тогда год назад… Готов? Или мне сначала стоит посмотреть на то, как безумно она его любит…

Я нутром чувствую, что пиздит… Потому что так не смотрят на другого, когда любят. Так не трясутся и не дрожат… Пусть кого хочет обманывает, но только не меня.

— Так и…

— Помогу, если сумею, — вздыхает она, и я киваю.

— Тогда на связи? Я могу писать? — спрашиваю, протягивая руку к её лицу, чтобы убрать прядку волос за маленькое ушло, как делал раньше, но она инстинктивно отшатывается от меня, вбирая воздух с лязгом, будто задыхается.

— Не надо… Пиши, если что-то точно узнаешь… Пока у меня плана нет. И я не всегда смогу ответить, потому что…

— Ну, конечно, — улыбаюсь я саркастически. — Жених же… Я всё понимаю, Настенька… Не дурак.

Разворачиваюсь и иду к двери.

— Но ты на всякий случай запиши меня каким-нибудь бабским именем… Светик или Анжела. Чтобы твой Отелло не заревновал, ага? — бросаю вскользь, а она на это не отвечает… Лишь только смотрит мне в спину потухшим синим взглядом… Я вижу его в отражении витрины, когда выхожу оттуда…

Признаюсь честно, я кое-как себя оторвал от неё. Но оно мне вот таким не надо… Когда тупо за спиной. Как раньше…

Когда она так нихрена и не поняла… Что я-то хотел серьёзно, а она гасилась… Что я любил по-настоящему, а она не осознавала…

Нет. На этот раз я хочу громко… Жестоко и оглушительно.

Чтобы на поле боя были мы оба.

Я против него. И посмотрим тогда… Что же живёт в сердце у Насти Алмазовой…

Какой подставы мне ожидать на этот раз?

Глава 9

Настя Алмазова

Он уходит, а меня ноги не держат... Шатаюсь на месте... Просто как на пружинках...

Господи... Внутри всё горит... Ни на секунду не забывала этот острый взгляд, от которого всё во мне кровоточит...

Камиль... Боже мой... Год не видела, а будто вчера... Зачем ему звонила??? Зачем так себя выдала? Он ведь всё понял, верно? Хотел ли обидеть или впрямь только из-за родителей??? С другой стороны...

Не он ведь первый со мной связался... Это всё я... Я украла его номер, я связалась, я преследовала... А он чисто профессионально выполнил свою работу... Как же стыдно... Я так и стою, и смотрю ему вслед...

На то, как он садится в свою дорогущую шикарную машину, как пристегивается и уезжает... Я всё это вижу через панорамное окно и...

Моё сердце... Оно так странно себя ведёт... Несмотря на всю боль, что он мне причинил... Мне хочется броситься за ним вслед... Броситься и закричать... Вернись... Давай отмотаем... Ещё раз попробуем сыграть эту первую встречу... Господи... Но зачем это мне? Разве это может хоть что-то изменить?

Видела ли я в его взгляде что-то ещё… Не знаю. Всё как обычно…

Мало мне боли! Отвесь ещё! Прости меня, Господи…

Одурманенная происходящим я даже не сразу замечаю машину Гордея, которая останавливается прямо перед крыльцом магазина... Он выходит, и я пытаюсь привести себя в чувства… Взять себя в руки, но мне кажется, выгляжу как сумасшедшая, сбежавшая из клиники…

— Привет... Ты чего такая напряженная? — целует меня в щеку. — С доставкой что-то не так?

— Нет... Нет... Привет... Спасибо... Полки доставили... Но я не смотрела еще... Убрали в подсобку, — обнимаю в ответ и трусь щекой о его лицо. Чтобы почувствовать что-то... Мне нужно что-то, что переплюнет этот фонтан эмоций внутри... Что-то, что заставит реагировать... Каждое нервное окончание... Иначе я просто умру прямо здесь.

Уже не могу их сравнивать… Уже не могу всё это терпеть!

— Посмотрим тогда? — предлагает Гордей, вынимая меня из моих мыслей.

— Да, давай... Конечно... Давай.

Пока мы с Гордеем занимаемся рабочими моментами... Смотрим всё, что привезли, обсуждает дизайн... Мне становится немного легче... Но это всё ерунда... Потому что меня по-сумасшедшему тянет на разговор с бывшим. И это жестоко по отношению ко всем нам...

А он, как всегда молодец, ничего не сказать... Появился... Покрутил своим павлиньим хвостом... И я тотчас же поплыла... Сразу... Какая же я убогая... И, главное, он даже не заикнулся про свою личную жизнь. Хотя я почему-то уверена, что она насыщеннее моей в сто крат. Но писать ему первой или звонить я больше не собираюсь... Слишком унизительно... Я на это не подписывалась... Оно мне не надо.

Достаточно и того, что он думает, будто я выхожу замуж. Пусть так и остаётся, хоть и не знаю, зачем мне это… Ведь на самом деле всё совсем не так… И вряд ли это вообще хоть когда-нибудь случится…

— Ну всё тогда... Едем домой, малышка? Ко мне? — спрашивает Гордей, протягивая мне руку.

— Угу... Хорошо... Да... Только... Я... Давай заедем ко мне, ладно? Я кое-что хочу взять... — беру его ладонь в ответ… Ожидая каких-то ощущений… И чувствую, да… Тепло, заботу, доверие… А самого сильного нет… Того, от чего нутро скручивает… Стоит Камилю меня коснуться… Электричество повсюду… Будто вся тысяча ампер по сердцу и сразу насмерть… Не знаю, что творят со мной эти дурацкие гормоны… Но явно что-то ненормальное. Ведь я не могу думать ни о чём другом. Снова…

— Эм... Ну ладно... Конечно, не вопрос...

Пока едем немного разговариваем о том, как прошёл день... Он работал, я училась... Ничего интересного, но порой важно поделиться друг с другом. И мне действительно хочется его слушать, потому что он — моя отдушина… Если бы не он, не знаю, что бы со мной тогда было… Он помог вылезти из депрессии. Он помог строить отношения... Помог доверять… Иначе я бы могла вообще никого никогда к себе больше не подпустить. И это не честно, что нет зарядов… Не честно, что между нами нет такого, как у меня с ним!

Он останавливается возле наших ворот и выжидательно на меня смотрит… Приглашу или нет, видимо… В воздухе витает недопонимание…

— Посиди, ладно? Я сбегаю...

— Окей...

Естественно, я бегу прямиком к коробке... Любопытство зашкаливает... Мне интересно, писала ли она что-то о Камиле... Если да, то что именно??? Почему именно сейчас, Господи... Почему он вернулся? Настя, ты зависимая... Нереально помешенная на нем.

— Да где же ты?! — ругаюсь, обшаривая отцовский кабинет... Он её разобрал по всей видимости, но ничего нового я не вижу... Быть может в сейфе? Кодом всегда был мамин День Рождения... Пробую. Подходит... Вижу деньги... Какие-то документы... Акции... И письмо... Аккуратно сложенное... Сканирую адрес. Он мне не знаком... Но это другой город... И имя... Её имя. Выдыхаю... И открываю его.

«Дорогой Дима... Сейчас кто-то пишет бумажные письма? Не знаю... Но я пишу. Собрала вещи. Те, которые в прошлый раз не отдала. Мне очень жаль, что у нас всё так получилось. Но судьба неумолимо жестока. И мне так же жаль Настину маму... Знай, что она ни в чем не виновата. И ты не виноват. Так сложились обстоятельства. Желаю тебе счастья. Ирина...».

Господи. У меня ком подкрадывается к горлу... Почему не виноваты... В чём? Что это, чёрт возьми, значит? Раз он хранит его... Значит, ему это важно... Значит...

Мой телефон неожиданно начинает звонить... Гордей... Блин.

— Да?

— У тебя всё в порядке, точно? Свет в твоей комнате не горит...

— Да я так забежала... Всё нормально, уже спускаюсь... Не волнуйся...

Скидываю и убираю всё обратно. Закрываю сейф и бегу вниз к своему парню, но чувствую, что земля уходит у меня из-под ног... Вот зачем мне ехать к нему? Если я в итоге даже лечь в кровать с ним не смогу... Если я чувствую себя отвратительно… Гаже просто некуда.

Всю дорогу, пока едем до него держусь за лоб и смотрю в окно. А он нервничает.

— Насть... Извини, что я утром так отреагировал... Я не должен был... Ты просто честна и...

— Нет, Гордей... Я не... Не злюсь... И не обижаюсь. Наоборот, мне стыдно... — отвечаю я, прервав его извинения. — Прости, я не из-за этого такая... Из-за отца... Он страдает от неразделенной любви... — лгу я, а на деле чувствую, как у самой внутри всё горит.

— С той женщиной, с которой они были...

— Да... Ему плохо... И я не знаю, чем помочь...

— А чем тут поможешь? Время... Только оно поможет...

Он говорит так уверенно... Но сколько нужно времени??? Сколько??? Ведь мне оно не помогло... Что же я навечно обречена страдать?

Пока мы доезжаем я уже вся извожусь на нет...

Постоянно проверяю телефон, но никаких весточек от Камиля... Я и не думала, что он будет писать, но всё же... Чувство, будто меня снова посадили на поводок...

Гордей, как всегда, ухаживает... Помогает мне раздеться... Пытается поцеловать с языком, и я отдаюсь ему... Но, Господи, Боже... Каких трудов мне это стоит... Я не готова... У меня не получается нормально отвечать... В итоге наш секс больше похож на принуждение... Не знаю, каково ему при этом... Но я после этого прижимаюсь к нему и начинаю плакать.

— Насть... Я что тебя обидел??? Насть...

— Гордей, нет... Я просто... Просто ты мне сейчас нужен... Твоё тепло... Не уходи, ладно?

— Я не ухожу. Я здесь... Успокойся... Надеюсь, я не сделал больно...

Хочется сказать — нет, не

А я так и не сомкну глаз.

В районе часа ночи получаю сообщение и тут же дёргаюсь, судорожно потянувшись к телефону на тумбочке.

«Василёк, что насчет свидания вслепую?».

«Что?» — спрашиваю в ответ, даже не задумавшись, а он отвечает.

«Родители... Свести их вслепую... Пусть поговорят...».

Смотрю на экран и ещё много раз прогоняю эту переписку в голове...

«Посмотрим. Не знаю. Когда и где?».

«Завтра скажу всё. Почему не спишь?».

«Я спала. Ты разбудил», — вру я нарочно, и получаю от него неожиданное...

«Увидимся завтра?».

И у меня язык прилипает к небу.

«В смысле? Ты каждый день планируешь кататься туда-сюда?».

«Я не уезжал. Но очень мило, что ты за меня переживаешь».

«Не мечтай. И я не знаю, будет ли время встретиться с тобой. Мне к свадьбе нужно готовиться».

Вот так просто. Напропалую. Пусть знает, что он здесь не номер один.

«Да ты не волнуйся, я не отниму много твоего времени. Могу помочь выбрать платье, надо?».

Ещё и издевается. Козлина… Нифига не изменился… Какой был. Разве что гардероб сменил. Тут вынуждена отдать должное.

«Нет, не надо. Я уже выбрала», — отправляю следом и мечтаю выбросить телефон в окно, но от него вдруг приходит очередной ответ…

«Отлично. Хочу увидеть тебя в нём. Желательно на коленях»…

Глава 10

Камиль Островский

Я даже уехать обратно не смог… У меня был ключ от старого дома, который мы так и не продали… Потому что за бесценок мама продавать не захотела, а за ту баснословную сумму, которую он реально стоит, никто не торопился покупать…

В итоге… Он просто пустует… Будто огромная коробка с воспоминаниями…

Когда приехал сюда снова… Всё внутри опять зашевелилось, будто завелись какие-то насекомые внутри… Но то точно не бабочки… Те твари подохли уже давно, ещё в тот вечер, когда вместо Насти поднял трубку её грёбанный Гордей.

А это место так тесно связано с тем прошлым, что я столь отчаянно хотел забыть… И тот период, когда лишился младшей сестры… Когда не верил в происходящее… Когда, сука, целых два года не жил, а существовал… И потом кое-как одыбал… Но на смену пришла новая боль… Будто мало мне было страданий. Мне решили добавить ещё и любовные муки.

Когда переписывался с Настей всё скребло… Хотелось вывести её на реакции… На эмоции… Любыми способами. Даже если это будут пошлости и грубости. Было похрен. А она только делала, что била меня под дых своими словами ещё сильнее…

«Мне к свадьбе нужно готовиться. Я уже выбрала платье»…

Больно ли? Немыслимо… Я вся эта херня со свиданием вслепую лишь повод… Повод снова увидеться. Услышать голос. Прикоснуться к ней…

Как представлю, что они сейчас вместе в постели, так мне тошно становится… А ещё… После моего последнего сообщения, она не отвечает мне… И я начинаю думать, что слишком резко всё сделал. Перегнул, наверное? Хотя к чёрту… Какая, нахер, разница?

Она даже не сказала держаться от неё подальше или больше не писать подобного. Просто проигнорировала… Но уверен, что внутри у моего василька всё закипело. Я же видел её взгляды… Синие глаза были наполнены возмущением и несогласием.

Пиздец меня снова по ней кроет… И пока я, как дебил, сижу один в доме на пять сотен квадратов… Она наверняка с ним. И если буду тупить и моросить, не доведу начатое до конца… Она быстрее выскочит за него… Буквально назло мне это сделает. Чтобы показать какая она важная и независимая. Какая, блядь, востребованная… Не понимает ещё нихрена… Что замуж за нелюбимого — это похороны, а не свадьба. Она до сих пор этого не осознаёт. Наши тела, будто намагниченные друг к другу тянутся… Чувствуют… Когда я смотрю на неё… Весь мой мир снова выстраивается в ряд как чёртово домино... Она мне принадлежит. А я ей…

Поэтому надо думать… Надо что-то делать. Иначе потеряю ту единственную, к которой хоть что-то чувствую… Я ведь думал, что пройдёт. Надеялся…

А кажется, что всё стало только хуже.

И даже засыпая в той самой комнате, где у нас была всего одна совместная ночь, все мои мысли принадлежат одной ей.

Чёртова зависимость… Патология. Вырвать бы изнутри с корнем. Удалить… Да только вот непонятно, где именно она находится. Кажется, что везде… Это не сердце. Не конкретный орган… Это вся система жизнедеятельности, повёрнутая на той самой…

Без которой я вынужден уже год жить словно овощ, не замечая ход часов и счёт дней… Для меня всё сплошная рутина… И ничего интересного вокруг…

Способного хоть как-то облегчить эти дурные мысли…

* * *

Утро встречает маминым звонком… Я же даже ни о чём её не предупреждал… Тупо уехал, она может вообще думает, что забухал.

— Камиль… У тебя всё хорошо? Ты куда-то пропал…

— Да, я отъехал… По делам. Со мной всё нормально. На учёбу вернусь дня через три… Наверное… Или позже… В общем, передай Кире, чтобы не теряла. Работаю с ноута…

— Оу… Ну ладно… Хорошо… Я думала, вы и так переписываетесь…

— Мне некогда просто, — предупреждаю, но на деле знаю, что она начнёт ныть… Потому что я должен пойти с ней на ту дурацкую свадьбу, как обещал… А мне сейчас слегка не до этого…

Я планирую вернуть бывшую… Сам не зная каким образом и стоит ли оно того… Просто иногда чувства сильнее разума… Особенно, если речь вдруг заходит о Насте. Там я совсем потерянный…

— Поняла… Хорошо… Я передам… Но у тебя точно всё нормально?

— Да… Конечно.

— Ладно… До встречи, дорогой…

Прощаясь с матерью, чувствую неприятный осадок внутри… Не потому что недоговариваю… А потому что она по мне скучает. Совсем одна в другом городе… Только подруга, и та всё время выкидывает какие-то колкости… Вот Кира вся в мать, кстати… Такая же пиявка… Но если бы не она… Я бы, наверное, о Настеньке и не узнал нихрена… Тут вынужден отдать должное своей надоедливой подруженции.

Через сайт универа смотрю расписание у нужной мне группы. В этом плане удобно… Единственное место, где я могу выцепить её без свидетелей — место учёбы… Всё остальное время уверен, она под его контролем. Гордей то… Гордей это…

А надо действовать аккуратно…

Сегодня у неё до пяти… Собираюсь нагрянуть туда после обеда до того, как

По поводу него, кстати… Место, возможно, и хорошее… Но там работы непочатый край. А это значит, не так скоро она его откроет…

Собираясь с мыслями и силами еду к ней. Без цветов, без всякого дерьма. Я же не для того якобы приехал... Хотя, честно, захотел бы и звезду с неба достал... Но пока как-то без этого...

Самое прикольное происходит тогда, когда меня замечают её подружки. Выходя из аудитории, тут же раскрывают рты и дёргают мою Настю за руки, буквально разрывая в разные стороны, лишь бы она ко мне не подходила.

Вижу, как она гневно смотрит на меня, что-то им говорит, огрызается. Психует и идёт в мою сторону, сжав руки в маленькие кулаки...

— Какого чёрта, Камиль?! Что ты здесь делаешь?!

— И тебе привет, алмазик... Отойдём? Барышни, — подмигиваю им, а они уже издалека закатывают глаза и возмущенно цокают, начав шушукаться у Насти за спиной.

— Зачем ты пришёл, блин... — ворчит, пока мы идём в сторону спрятаться за колонну от чужих навязчивых глаз... — Камиль!

Она разворачивается и встаёт напротив. И её грудная клетка… Она буквально ходит ходуном под розовой пиздецки сексуальной тряпкой, которую так хочется с неё снять. Я опять думаю только об этом… Рядом с ней мозги в кучу…

— Что... — останавливаюсь и смотрю на неё... Глаза в глаза. В упор. — Просто полюбоваться пришёл...

— Ч-ч-что... — растерянно бормочет она. — Что это значит... Ты издеваешься?!

— Нет, вовсе нет... Проехали... Не для этого, конечно... Ты вчера не ответила...

— Потому что ты написал всякие гадости!

— Не гадости вовсе... Вовсе нет... Тебе понравилось, — ухмыляюсь я, заметив румянец на её щеках... Твою ж налево... До сих пор так реагирует... У меня аж тело искрит... Направляя импульсы прямиком в пах... Да, я с ней реальный извращенец…

— Если ты не прекратишь... — угрожающе цедит сквозь зубы, а я ржу.

— Ладно, сорян... Извини... Как настроение?

— Нормально, было лучше, пока не появился ты, я пошла, — дергается она и уже хочет уйти, но...

— Стой! — хватаю её за запястье. — Я что зря пришёл...? Предложить хотел кое-что...

— Ну так предлагай... И отпусти, — вырывает она руку.

— Давай через дом... Идеальный вариант...

— Как это?

— Твой отец приедет как покупатель нашего дома... Мама продавец... Понимаешь?

— Ну... То есть... Не говорить ему? Недвижка вряд ли ему нужна... — задумчиво бормочет она вслух.

— А если подумать... Вдруг он решится?

— Не знаю даже... Я намекну...

— Умница, — улыбаюсь я, рассматривая её. Красивая, конечно... Даже больше, чем обычно... Ноги от ушей... Глаза... Грудь... Губы... Хочется целовать и целовать... Мне кажется, она замечает мой пристальный хищный взгляд, потому что тут же уводит свой застенчивый в сторону... А, возможно, так есть что-то ещё… Твою мать, как бы хотелось читать мысли в этой маленькой очаровательной голове…

— Ну... Я пойду тогда... Там... Девчонки...

— Девчонки... Ну, конечно... — усмехаюсь я, глядя на неё. Опять зависима от них... Словно они сиамские близнецы, блядь. Не хочу, чтобы уходила... Хочу смотреть на неё... Трогать, как раньше... Хочу ею одной дышать. А она смотрит так волнительно и глубоко, и я мечтаю высказать то, что наболело… То, что с каждым новым вдохом сильнее разрывает грудь.

— Может приедешь сегодня в гости... Подумаем, что могло бы заинтересовать твоего отца... — предлагаю я, ощущая, как внутри всё трепещет... Или даже не так... Там всё полыхает. Будто огромный кострище развели… А она всегда только добавляет дров в топку… И масла побольше… Или даже керосина.

— Нет. Я не думаю, что это хорошая идея, Камиль… — отрезает дрожащим голосом.

— Почему нет? Спроси у своего Гордея… Мне кажется, идея классная, — угораю я, а она растягивает губы и скрещивает на груди тонкие руки, выказывая мне своё пренебрежение. Ух, как кому-то не нравится, когда я говорю о её распрекрасном принце…

— Если ты закончил своё представление… Мне реально пора…

— Ну, смотри сама… Я жду тебя в том самом доме до девяти. Если не приедешь — уеду. Решать тебе, — отвечаю, идя ва-банк. Надеюсь, она понимает, что я переложил ответственность полностью в её руки. Теперь она принимает решения по поводу нашей встречи… А я буду наблюдать… Хочет или нет.

Молча ухожу, бросив на неё последний заманивающий взгляд.

Стараюсь лишний раз не проявлять никаких эмоций… Пусть лучше думает, что всё это банальный флирт с женским потом. И ничего больше. Потому что я знаю Настю… Чем активнее выворачивать себя… Тем сильнее она будет гаситься и скрываться… Пусть теперь сама делает шаг навстречу. А нет — я и впрямь уеду в закат.

До самого вечера я делаю работу с ноутбука. Так проще скоротать время… Время, которое так и стремится уничтожить меня изнутри. Зараза… Только о ней и думаю.

Дом, конечно, ничуть не изменился… Я даже встретился с экономкой, которая теперь приезжает убираться всего раз в две недели. Но вот каким-то образом совпало… Она удивилась…

Телефон проверяю бесконечное количество раз в надежде увидеть хоть какую-то весточку от неё. Но пока игнор… А между тем время уже восемь вечера…

В половину девятого я изрядно нервничаю… Весь покрываюсь иголками… Если придётся уехать, это фиаско… Значит, нихрена она ко мне не чувствует… И даже то, что я себе напридумывал… Ничего не значит…

Когда стрелка часов показывает девять… Я психованно закрываю ноут, хватаю свою спортивную сумку, с которой сюда приехал и двигаю в сторону выхода… Напряжённый, разочарованный и злой… Но как только собираюсь открывать входную дверь, слышу звуки подъезжающего к дому автомобиля…

Глава 11

Настя Алмазова

«Гордей… Мне нужно будет отъехать сегодня по личному вопросу, пожалуйста, не теряй, это насчёт папы»… Господи, как же тупо звучит… Не просто тупо, а лживо и омерзительно…

Едва вернулась в аудиторию девчонки меня чуть с потрохами не сожрали. Смотрели такими возмущёнными взглядами, что я не знала, как спрятать от них свои бесстыжие глаза… Я никак не ожидала, что он вот так просто меня перед всеми спалит… А потом вдруг вспомнила, что это Камиль… Он делает всё назло…

— Ты что?! Ты опять?! Настя!!!!

— Между нами ничего нет… И не будет. Мы насчёт родителей общаемся…

— Ага, конечно… Видели мы его взгляд! — подначивала Света, а я и без неё чувствовала себя последней сукой. Так ещё и это…

— Какой… Какой ещё взгляд?! — тут же растерялась я, испуганно на них глядя. Маша и Аня при этом молчали… Но смотрели с осуждением и недопониманием. Ещё бы… Они же

— Настя… Не притворяйся… Он явно тебя хочет. Снова! И ты поведешься? Он сломает и эти твои отношения, как вышло с Антоном!

Не сказать, что я очень расстроена, что те мои отношения сломались… Ведь Антон оказался скотиной… Но всё же… И этому не бывать. Зря они переживают. Я не променяю надёжное крепкое и доверительное отношение на… То, что испытываю к Камилю. Это всё призрак прошлого. И только…

— Я не притворяюсь… Что бы он там не хотел… Этому не бывать. Успокойтесь все…

Я обернулась и уже не наблюдала его… Внутри всё свернулось в клубок. Я не должна была с ним общаться… И ехать туда не должна была…

Но, вместе с тем, весь день искала плюсы и минусы этой поездки, пытаясь убедить себя в том, что это только для отца… Что ему это важно… Примирение с Ириной… Я ведь знала, что он её любил. И что она была хорошей женщиной… И я уговаривала себя саму, что так надо… Как бы не фыркали на меня девчонки… Как бы не злились… Я чувствовала, что всё равно поеду туда… Вопреки всем установкам и злости, скопившейся внутри… Прикрыв всё ширмой правильности… На деле это, конечно же, снова была обманка…

Написав Гордею нелепое дурацкое сообщение, я вызвала такси и только думала о том, как буду смотреть ему в глаза потом… Нет. Делать с Камилем что-то такое я не собиралась. Просто поговорить… Насчёт всего… Не знаю, чего я хотела… Быть может в глубине души мне всё ещё хотелось узнать, почему он так со мной поступил… Зачем забрал то единственное, чтобы потом вновь таскаться направо и налево… Но девочки за такой период успели убедить меня, что такова натура кобелей… Что они никогда не изменятся. Просто нужно свыкнуться и не строить иллюзий на их счёт. И я даже не думала, что ему удастся убедить меня в обратном.

Поэтому подъезжая к их дому… У меня ком подкрадывается к горлу. Мне и страшно, и волнительно… Столько воспоминаний и переживаний. Столько всего внутри, что дышать тяжело и язык становится таким неповоротливым, что я вряд ли и два слова связать смогу…

Поэтому стоит выйти из машины, оплатив поездку и наткнувшись на его взгляд, я застываю и не могу даже поздороваться.

— Привет, — говорит он, сложив руки в карманы джинсов. — Надеюсь… Зайдёшь…

Господи… Этот голос… И вечер. В совокупности. Творят что-то невообразимое. Я боюсь. Боюсь тут быть и его самого…

— З-з-зайду… — растерянно бормочу, чуть ли не заикаясь, хотя ранее дефектами речи не отличалась… Но стоило Камилю ворваться в мою размеренную жизнь, как всё начинается заново… Тахикардия, волнение и даже блеяние.

Он пропускает… Я вхожу… В обитель боли и воспоминаний… Их не так много… Гораздо больше в моём доме. Но думаю, что ему этот дом точно причиняет не мало неприятных ощущений.

— Ты приехала… Я рад…

— Ради папы…

— Конечно, — отвечает он и вроде как даже не улыбается. Ведёт себя иначе, слава Богу. Не так борзо и резко, как днём в универе. — Даже не буду спрашивать, как тебя сюда отпустили…

— И не спрашивай, — отрезаю, на что он кивает. Я сажусь на кресло в гостиной и, сложив руки на коленях в замок, смотрю на него.

— Мы… Что мы можем… Сделать? Папу я спросила по поводу покупки дома… Но он отреагировал с удивлением… Мне кажется, он точно не станет покупать новый дом… Зачем ему?

— Насть… Быть может, это будет прекрасной причиной… Только причиной… И дом не обязательно покупать. Если он хочет — он приедет… Это так и работает… Понимаешь? Но мне важно то, чтобы моя мама не приехала сюда одна… Потому что это будет больно, как ты можешь предположить…

О… Камиль… Знал бы ты как хорошо я могу это предположить…

— Не знаю… Я скажу ему прямо тогда… Что ты нашёл меня… И что… Ты понял… — отвечаю, стараясь не смотреть в его глаза, потому что… Стоит только немного зацепиться взглядом, как я пропадаю в его серых… Слишком красивых… Таких глубоких, выразительных… Очерченных тёмными ресницами и бровями…

— Я понял… Давай тогда так… И я скажу матери. Уверен, она захочет его увидеть. Потому что за это время многое обдумала…

— Ч… Что… Что обдумала? В смысле? — спрашиваю, и он заглядывает мне прямо в душу. — Ты что-то знаешь, не так ли??? Что-то о их расставании?

— Знаю, — отвечает он совершенно спокойным тоном. А у меня от этого заявления всё внутри в узел сворачивается.

— Что… Так и… Говори!

— Насть…

— Камиль! Говори, живо!

— Я не могу, извини, — вздыхает он, а у меня глаза наливаются кровью и слезами. Он что издевается надо мной?!

— Знаешь, что, Островский?! После всего! Ты ещё смеешь так со мной поступать! После всего, что ты сделал! — выдаю я гневно и подрываюсь с кресла. У меня кулаки чешутся. Хочется накинуться на него и начать бить.

— И что я сделал? А, Насть… Что я сделал, блядь?! — выдаёт он в ответ. И я поверить ушам своим не могу… Он типа даже вины не чувствует. Ничего?! Мол так и надо… Господи… Вот я дура…

— Пошёл ты, — направляюсь я к двери. — Раз считаешь, что всё это нормально, так тому и быть! Разбирайся со всем сам!

— Ну и куда ты попёрлась на ночь глядя?! — следует он за мной ко входу, а я уже накидываю на себя куртку.

— Домой! К Гордею! В одну постель! Любить его и… — со злости выдаю я, но не успеваю договорить, как меня силой хватают за плечо и вдавливают в деревянную шероховатую поверхность возле двери. Его губы зависают в сантиметре от моих. И он так дышит, что по одному дыханию можно понять весь настрой… Он зол, недоволен и я его задела. То-то же… Не на ту напал, скотина. — Помолчи лучше… — шепчет, удерживая меня перед собой.

— Отпусти, — дёргаюсь, пытаясь высвободиться из плотного кольца его рук. И меня прямо подрывает. — Ты — сволочь, Камиль!

— А ты гадина и стерва. Всех всё устраивает?

Как же я его ненавижу… Такое неуважение и грубость… После того, как поступил со мной. Я бы ещё поняла, если бы это я его предала… Но это он! Он так со мной обошёлся! Подлый урод!

— Я говорю, отпусти меня! — инстинктивно дёргаюсь назад, отталкивая

— Блядь… Да неужели ты думаешь, что если бы я мог я бы не рассказал, а?! Я бы даже уезжать никуда не стал… Если бы не это…

— Ч… ч…что? — спрашиваю, нахмурившись… — В каком это смысле… Не стал бы… Уезжать… Из-за чего ты уехал?

— Из-за некоторых причин… О которых тебе лучше спросить у твоего отца… В спокойной обстановке… Не со мной, василёк… Понимаешь?

У меня сердце стучит быстрее, когда он говорит так… И мне так больно внутри… Дышать, стоять… Думать… Да вообще быть здесь. Прямо перед тем человеком, который всадил мне нож в спину…

— Это подло, Камиль… — смотрю на него с расстояния в один метр. Хочется дёрнуть ручку на двери и убежать прочь… Особенно, когда он так на меня смотрит… Продавливает. Я сейчас и так на грани… Да ещё и эти чёртовы загадки.

— Я ничего подлого не делал. Не с тобой… — говорит он, вынуждая меня заплакать… Не понимаю, как он так гадко врёт… Сам в это верит? Что вообще происходит? — Насть… Настя… — делает два шага ближе… Сначала не касается. Просто ставит обе руки по бокам от моей головы… А я роняю её на его грудную клетку.

— Я тебя ненавижу…

— За что? Насть… — чувствую его руку на своём затылке… Он прижимает, а я всхлипываю, задыхаясь… Не могу вдохнуть воздух… И, как следствие, говорить тоже… Всё перед глазами расплывется из-за слёз… И я так и реву, уткнувшись к его футболку… Ощущаю тот самый запах, который столько времени пыталась забыть… Не просто забыть, а вытравить из себя… Но нет… Вот он. Под моей кожей… Внутри меня… Окутал сердце…

— Ты знаешь за что…

— Нет, не знаю… — гладит он по голове… У меня даже пропадают силы стоять перед ним… Хочется упасть на эти руки… Рухнуть мёртвым грузом… Забыться. Но это значит… Открыть перед ним израненную его подлыми поступками душу… Показать, что я уязвима… Что до сих пор что-то к нему чувствую… — Успокойся, пожалуйста…

Прекрасно понимаю, что если не перестану реветь, всё станет понятно… Что я страдаю… Что мне плохо из-за него. И он опять победит меня.

Телефон в моем кармане разрывается на вибро режиме. И я знаю, что это Гордей… Но не беру… Потому что не знаю, что мне ему сказать… Господи. Я ужасная.

— Поговори с отцом… Просто поговори, — шепчет он, поцеловав меня в макушку. И мне тошно. От себя, от него…

Вроде бы ничего такого не происходит… Но, дьявол… Как же больно.

Словно мы чем-то занимаемся… Чем-то гадким и омерзительным… Предаём других людей.

— Мне нужно к Гордею возвращаться… Всё это… Бессмысленно, — отстраняюсь я, вытирая щёки, а Камиль тем временем смотрит на меня как на врага народа и стискивает челюсть, пока его желваки ходят ходуном.

— К Гордею… Ну, конечно… Как же нет… Хороший парень… — будто издевается он.

— Да, хороший! Лучший, блин! Что-то не нравится?!

— Да мне, блядь, не нравится! Не нравится, нахуй! Что ты сама себе врёшь, а меня вообще в хер не ставишь! Задолбала тыкать мне своим распрекрасным Гордюшей! Мне вот интересно, ты в этот же день с ним сношаться начала? В тот день, когда я уехал или ещё, нахер, раньше! — выдаёт он, и я с психу влепляю ему пощечину… У меня руки дрожат… И подбородок тоже… Как он вообще смеет… Какая же сволочь… Беспринципный козёл.

— Если ты хочешь знать, пока ты трахал здесь свою Ритулю, я была в этом доме! Если хочешь знать, спать с Гордеем я начала только через три месяца, потому что мне было больно, и я не могла ничего ни с кем начать! Если хочешь знать, он лучший, потому что никогда мне не изменял в отличие от тебя! Да, он лучший для меня! А тебя я просто ненавижу! Так что пошёл ты, Камиль! — выпаливаю я, задыхаясь, хватаю сумку, висящую на крючке, и убегаю прочь оттуда, даже не взглянув ему в глаза после сказанного…

Глава 12

Камиль Островский

Зависаю примерно на две секунды после того, что услышал, но быстро беру себя в руки и, как придурок, мчу обратно за своим васильком.

Я помню, что та дура ей что-то наговорила… И, признаться честно, знал, что так будет… Просто пытался вывести на эмоции. Потому что Настя именно такая. Что не разговор, то взрыв… И этот баланс нужно держать, иначе разнесёт всё к Ебене Фене…

Конечно, далеко она не успевает убежать. Едва выходит на дорогу, как я тут же нагоняю и переваливаю её через плечо, а она начинает орать на всю улицу. Район здесь тихий… От моих вечеринок, наверное, уже отвыкли… А тут такое.

— Поставь меня, животное! Поставь, скотина! Я ненавижу тебя, Камиль! Слышишь, ненавижу!!!!

— Блядь… Да помолчи ты, а… Насть… Ща поговорим… Нихуя не понял из того, что ты сказала…

— Не понял, да?! Ну и пошёл ты нахрен, Камиль, раз не понял! Отпусти меня! — колотит меня кулаками, вися вниз головой… Основательно так проходится очередью по спине. Стерва… — Отпусти! — прикрикивает снова, а голос такой писклявый, что, кажется, сил еле хватает. Видать, все потратила на бойню.

Но я целенаправленно тащу её в дом. Если понадобится, придётся закрыть её, нахрен, в комнате от греха подальше, чтобы не выёбывалась. Пока нормально не поговорим.

Иду к спальне на первом этаже и просто швыряю её на мягкую кровать, а она тут же сползает с неё и кидается к двери, но я останавливаю, перекрыв выход.

— Скотина! Сволочь! Я сейчас… Я Гордею позвоню… — начинает доставать из сумки телефон, но я его выхватываю и поднимаю над головой.

— Если ты, мать твою, не успокоишься, я его вообще разъебу сейчас. Села! — кричу на неё, а она так смотрит, что из ноздрей идёт пар. Не привыкла же, принцесса, чтобы с ней так разговаривали. Но меня уже заебало вот это… Эти спектакли, нахер. Устроила, сука, барагоз на ровном месте. — Прижми жопу, Настя. Я не шучу. Поговорим и поедешь.

— Гад… Как же я тебя ненавижу… Верни мой телефон! — огрызается она в ответ. Буквально вижу, как её бомбит. Я в целом всегда знал, что она как спичка… Но то, что происходит с ней сейчас никакими эпитетами не описать. Она просто на грани эмоционального срыва. И я вместе с ней.

— Верну, но позже. Поговорим сначала… Сядь, — настаиваю я, но она, как всегда, не

— Откуда ты знаешь имя той девушки? Что именно она тебе сказала?

— Что?! Неожиданно?! — выпаливает она, практически рыча. Сжимает в кулаки ткань покрывала и подаётся корпусом вперёд.

— Настя, давай нормально. Говори… Не знаю, что ты надумала… Но между нами с ней нихрена не было… Она меня поцеловала, да… И всё. Я оттолкнул её и выгнал…

— Камиль, можешь вешать лапшу на уши кому угодно! И как у тебя совести только хватает?! Она мне всё сама рассказала! — добавляет она чуть ли не с пеной у рта. И я ведь помню разговор с Ритой… Она ляпнула что-то вроде — она сама всё видела… Но я же знал, что нихрена не было… Что она могла видеть? Ну, максимум… Чмоканья в темноте… Что, конечно тоже, охренеть как нехорошо… Но что теперь поделаешь, если я накидался в говно, потому что Настя так со мной поступила. Нет, я не собираюсь её винить. Просто…

— Что…? Блин… Настя… Что она тебе рассказала… Скажи нормально.

— Что вы часто вот так трахаетесь… И что она обо мне не знала… Ой, я даже не хочу вспоминать, если честно… Всё в прошлом. И мне… Мне тошно, Камиль! — выдаёт она, а я стою, как идиот, и пытаюсь переварить…

Мы часто так трахаемся? Заебись… С учётом того, что я вообще на Ритку как на бабу не смотрел никогда. Вот же сука всё-таки…

— И ты поверила, да? Сразу же… Моментально? Ты поэтому в тот вечер была с ним, ночевала… Поэтому пошла на концерт… — спрашиваю, пока до меня медленно доходит весь пазл… И если честно… Рисуется в такую картину, что я понимаю… Мы два идиота…

— Что? Блин… Я не была с ним, точнее была, но не ночевала… Я… О чём ты вообще? Я просто напилась в пабе… А он помог мне. Так мы познакомились… Он вызвал моего отца… И всё… Мы попрощались…

— Блядь… Настя… — я сажусь рядом с ней и роняю лицо на руки… Чувствую себя при этом победителем по жизни… — Я не изменял тебе… Я и не думал об этом. Что за херню тебе наговорила та полоумная… Я не знаю… Но я уехал по другой причине… Твой отец прекрасно знает, по какой… И мне было удобнее, чтобы ты считала меня уродом… Я думал, что забуду тебя… А ты меня… И всё… Но не вышло…

— Камиль… Я не верю тебе. Ни единому слову. И отдай мне по-хорошему телефон. Потому что Гордей уже иззвонился. Он переживает… А мне нужно с ним поговорить. Причём срочно! — гундит она, не переставая, чем ещё сильнее меня выбешивает. До трясучки.

— И что за срочность?! — психованно дроблю я, чувствуя, как скрипят мои зубы от напряжения.

— В любви хочу признаться! В очередной раз убедившись, какой он хороший по сравнению с тобой! — выдаёт она, чем окончательно срывает чеку у гранаты… Я уже, сука, не думаю…

Тупо валю её на лопатки и придавливаю, прибив руки над головой и начав целовать… Блядь…

Как долго ждал этих сладких бархатных манящих губ… Как бесконечно мучительно их воображал во снах… Но всё было не тем… Абсолютно всё… Каждая девушка, с которой я что-то пытался… Не соответствовала этой высокой эмоциональной планке, которую задрала Настенька.

Твою мать… Как же приятно…

Толкаю язык в её рот, а она брыкается так, будто я её убивать собрался. Шипит, извивается, как змеище, жалит меня. Всё, как обычно, впрочем… Год прошёл, а мы всё те же… В совокупности как газ и пламя…

И все воспоминания, что я так тщательно в себе закрыл… Все они разом всплывают на поверхность…

Сжимая тонкие запястья, перехожу на шею… Вдыхаю запах… Скольжу по коже губами и языком, а она скулит, закрыв глаза и проклинает меня без конца, словно и впрямь ненавидит… Но мы ходим по тонкому льду… Я слышу, как он трещит под ногами. Она так мне нужна… Бесконечно сильно… Невозможно нужна мне. Сейчас. Здесь…

— Камиль… Прекрати… Камиль… Боже… Слезь с меня… Пожалуйста…

— Настя… Настёна моя… Я не изменял тебе… Пока мы были в отношениях я никогда бы не стал… И до того, как звонил тебе… Я ни с кем не спал…

— Когда… Когда звонил? — спрашивает она, приподняв голову.

— Когда ты мне звонила… После этого…

— Я не видела твоего звонка… Нет, не видела… Отпусти, — просит она уже моляще, и я наконец сползаю с неё, поправляя штаны в паху… Потому что там за грёбанные секунды всё пришло в действие. Причём так мощно, что член загудел монотонным звуком.

— Я отпустил… Отпустил… Настя, блин… — говорю, глядя на то, как она поправляет одежду и хватает свой телефон в кровати, направившись к двери. — Погоди… Да подожди ты… Настя! Насть… Стой… — хватаю её за плечо, и она разворачивается и смотрит на меня покрасневшими и влажными глазами.

— Что?! Что тебе ещё от меня нужно?! Сколько можно, Камиль?! Когда ты уже от меня отстанешь?! Разве не ясно?! Я выхожу замуж! Замуж! Я его люблю! Люблю его, а не тебя! Отвали от меня! — выпаливает она, а я, честно… Уже не справляюсь. Мне не просто больно это слышать. Мне, сука, будто в грудь нож воткнули… Молча смотрю на неё и проглатываю ком.

Любит… Любит? Отлично… И хер тогда с ней. Совет да любовь, нахуй.

— Окей, я понял тогда… Значит, тебе всегда было похер. Значит, это я еблан, — взваливаю на плечо сумку и беру ноутбук, а она продолжает ругаться со мной и судорожно застёгивать свою курточку.

— Мне было похер???! Мне?! Это тебе! Ведь это ты уехал! Ты с ней трахался, а теперь… Сволочь ты беспринципная! — выдаёт она агрессивно, и у меня в грудине жжёт.

— С… Сука! Я сказал тебе, что не изменял. Не веришь?! Твои проблемы! Это ты сейчас уходишь, не я! Ты выбрала его, что аж замуж собралась! А я при этом даже не встречался ни с кем за это время!

— Какое благородство! Спасибо, Камиль, что только ебал всё, что движется и не встречался ни с кем! Это так похвально! Говорит о многом, конечно! — нервно выдаёт она, глядя на себя в зеркало, а потом начинает вытирать свои

А я смотрю на неё и не шевелюсь толком… Будто к полу прибили. Да, больно после всего… Да, настолько, будто что-то затолкали в грудную клетку… Разрывает. А она оборачивается и так смотрит… Просто застывает на моих глазах… Мы, наверное, минуты две так молчим.

— Ты всё понял?! — спрашивает в отчаянии, и я киваю.

— Понял. Счастья тебе в браке, — отвечаю и иду на выход, а она плетётся за мной. Даже ничего больше говорить не хочу. Потому что, что бы не сказал… Она всё равно мне не поверит. Потому что для меня этот наш поцелуй значит больше, чем можно представить… А для неё просто липкий слой на губах, который срочно нужно стереть.

Я закрываю за нами дверь, а она подносит трубку к уху.

— Гордюш… Извини меня… Я не слышала просто… Мне правда нужно было отъехать… Но я уже всё решила… Да… Да… Нет, не нужно. Я сейчас такси вызову и всё…

Я сажусь в машину и захлопываю за собой дверь. Сжимаю руль и смотрю на то, как она продолжает пиздеть с ним, а потом что-то тыкает на экране, видимо, вызывает такси… Боль плотным сгустком оседает в животе.

Гордюша… Гордюша, сука… Грёбанный еблан!

И пока я сижу, пытаясь заглушить весь поток пиздеца, что хочет вылиться наружу… Она смотрит на меня волком… Ходит туда-сюда и придерживает себя за плечи.

— Иди сядь. Замёрзнешь, — зову её, приоткрыв дверь. — Настя…

Дёрганно и психованно она всё же идёт ко мне в машину.

— Ну что… Вызвала своё такси?

— Вызвала… Но это далеко. Десять минут.

— Хорошо…

— Что хорошего?! — смотрит она на меня с прищуром, а я вздыхаю.

— Хорошо, что дослушаешь меня… — отвечаю честно. — Я в тебя влюбился, василёк. Полюбил. Всем сердцем прикипел, хочешь верь, хочешь нет… За этот год я ни к кому ничего похожего не испытывал… Да и в целом за всю жизнь… Когда всё это случилось… С вечеринкой у меня дома… Я прогнал её. Но между нами не было ничего… Только поцелуи, потому что я был пьяным. Она меня тупо придавила… Это… Подруга моей сестры… И всё. Дальше… Я уехал, потому что…

Я замолкаю, а она смотрит прямо в душу. Грудная клетка тяжело вздымается. И синие глаза меня гипнотизируют… Блядь, какая же она всё-таки красивая.

— Потому что…? Камиль?

— Потому что твой отец не просто так выбрал мою маму в качестве спутницы… Не просто так… У него была причина… Это может показаться странно… Да, твою мать… Это пипец как странно. Будто я чушь несу, но нет… Насть…

— Так ты расскажешь мне? — спрашивает она напряженно, и я вижу огни фар машины такси, что за ней приехала. Как вовремя, нахрен…

— Не могу… — опускаю расстроенный взгляд, и она кивает.

— Я так и поняла… Камиль…

— М?

— Больше не пиши мне. И не звони… Удали этот номер, — говорит она на прощанье, выходя из моей машины, а я тупо смотрю ей вслед, чувствуя, как все мои мечты о примирении и её возвращении рушатся прямо на глазах, как грёбанный карточный домик…

Глава 13

Настя Алмазова

Сажусь в машину такси и не могу успокоиться… Сердце сходит с ума от отчаяния… Вообще не могу поверить в то, что там сейчас произошло… О том, что он говорил не могу думать, потому что всё сразу болит внутри. Даже не так… Будто кислотой прожигает… Открываю окно и начинаю задыхаться, как только теряю его из виду, выехав за пределы улицы…

— Девушка… Вам плохо? — спрашивает таксист. — Может, скорую вызвать??? Девушка…

— Нет… Остановите… Остановите, пожалуйста… — прошу, открывая дверь и буквально вываливаюсь из салона. — Извините… Пожалуйста, извините меня.

— Всё в порядке. Что такое-то? Помочь?

— Нет, не надо… Я не поеду… Извините ещё раз… Пожалуйста… — пытаюсь отыскать в сумке хоть какие-то купюры, но, кажется, все деньги на карточке. — Я переведу… Переведу Вам… За ложный вызов…

— Ладно, — вздыхает он и закрыв за мной дверь уезжает, а я дышу… Точнее, пытаюсь дышать полной грудью, после чего просто бегу в сторону того самого дома… Ну, точно сумасшедшая… Почему я верю ему? Почему ведусь на эти слова? Провокации? Почему?!

Практически сразу вижу его машину, но он не видит меня, потому что просто лежит головой на руках, сосредоточенных на руле.

И я открываю дверь, нагло ворвавшись в салон и грузно упав на пассажирское сиденье рядом с ним.

Дышу так шумно, будто пробежала пятикилометровку. Никак не удаётся насытиться…

А он поднимает свою голову и смотрит на меня воспаленными глазами. Сердце сжимается. Он молчит… Не говорит ничего. Просто смотрит…

Господи, как же больно… Кому верить?

— Камиль… — произношу шёпотом и ощущаю, как дерёт горло… Просто невероятно немыслимо дерёт. Так неприятно. — Я не хочу прощаться вот так… Просто… Не хочу… — выдавливаю несмело.

— А я вообще не хочу прощаться, — отвечает он, напрягая челюсть. — Настя… Я тебе правду сказал…

— Я не знаю, что мне делать, — отвечаю реально всё, что на уме. — Я просто запуталась… Мне… Больно. Из-за тебя больно… Из-за Гордея, я… Не могу так с ним поступить…

— А со мной… Со мной можешь?

Я киваю, потому что да, могу…

— Но мне будет больно из-за этого…

Я не боюсь обидеть его… Не боюсь ранить. Но при этом мне будет очень больно самой, ведь я его всё ещё…

— Господи… Я не понимаю… Расскажи мне… Я просто не знаю, как спрашивать у отца… Я не понимаю… Камиль…

Он вдруг чуть приподнимает руку, а я вздрагиваю… Недоумение в его глазах говорит о том, что он удивлён тому, что я испугалась. И он невербально просит разрешения… Одним лишь взглядом… Дотронуться…

Убирает прядки с моего лица и заглядывает в глаза.

— Ты точно готова всё это слушать?

— Да… Точно…

— Ладно… Но не здесь, хорошо? Идём обратно в дом, — зовёт он меня, выходя из машины… И я иду следом… Ноги дрожат при этом… Я плохо чувствую опору. Боюсь завалиться… Но иду за ним, будто на поводке…

Мы заходим внутрь. На этот раз спокойно… Возможно, нам обоим нужно было прокричаться. Не знаю. Но я чувствую, как внутри стало легче… Будто появилось место… Не так, как до этого… Когда давило, распирало и норовила выбраться наружу.

— Присядь… Я… Чай тебе налью… — говорит он, пропуская меня за стол на кухне.

Я смотрю на свои руки, и они трясутся.

Он ставит кружку и садится напротив… Начиная свою исповедь… От которой у меня кружится голова и глохнут перепонки… Пространство начинает плыть, вращаться… Стены давят. Я не могу сообразить, что происходит. Будто всё это какой-то ужасный сон.

— Что ты такое говоришь… У неё был сердечный приступ… У неё был…

— Это тебе так сказали… Чтобы не травмировать… Насть. Но так уж случилось… И никто не виноват, но…

— О, Господи… — я начинаю рыдать. Ищу в себе запасы хоть как-то держаться, но не могу поверить, что она сделала это… Что намеренно меня оставила… Что она меня бросила… Мне было всего шестнадцать… И мне нужна была мама…

Мне так была она нужна…

Ощущаю Камиля, который стоит рядом и крепко прижимает к себе, пытаясь успокоить.

— Поплачь… Прости, что сказал всё это… Прости, Настя… Я не хотел…

Я не знаю, сколько длится моя истерика… Я не считаю ни минуты, ни часы… Это больно, это ужасно, это немыслимо. Я никогда бы не подумала, что такое может произойти в моей семье… А, оказывается…

Мой папа просто пытался загладить вину мамы… Пытался хоть как-то поддержать Ирину… И, как говорит Камиль, прикипел…

— Что ты сам об этом думаешь… — кое-как произношу, ведь внутри настоящее месиво. Я отыскала пару слов, но… На самом деле не понимаю, как нам общаться дальше…

— Я думаю, что это прошлое… Я уже сказал тебе… Я хотел всё прекратить с тобой… Но как, если… Как, если люблю? — спрашивает он, а я жмурю глаза. Хочу проснуться в своей постели… Или в постели Гордея… И чтобы ничего этого не было. Почему жизнь такая сука?

Почему и как нам с этим жить?

— Насть… Я понимаю… Нужно время…

— Камиль… Я даже находиться с тобой не знаю, как… Даже это… — бормочу я растерянно. Потому что то, что я узнала не просто выбило из колеи, оно лишило любого смысла… Я даже не знаю, как справиться с этим. Как переварить. И как отпустить…

— Но ты не виновата ни в чём… Даже если твой папа решил вот так… Это не твои решения… Неужели ты не чувствуешь ничего… Если это так… Если так, Настя… Во что я совершенно не верю... Зачем ты тогда мне звонила… Зачем сейчас вернулась??? Зачем??! — на эмоциях дробит он, и каждое его слово причиняет мне боль.

— Не знаю… Я не знаю, понятно?!

— Ты знаешь! Ты не любишь его! Если бы любила… Если бы любила, Настя… Ты бы никогда этого всего не сделала… Ты понимаешь, что я год жил с этим и мечтал перешагнуть, но не вышло? Поэтому я тебя прошу… Найди в себе чёртовы силы признаться… Что ко мне, а что к нему… Разберись… Что там внутри… Потому что я тоже не железный… Ты нужна мне. Я скучал по тебе… Сука… Да, блядь… Я так скучал, что сейчас даже слов нормальных подобрать не могу… Неужели ты не чувствуешь тоже самое?!

Смотрю на него и хочется обнять… Хочется прижаться… Забыться с ним… Мне хочется всего этого, только позволить я себе не могу. Иначе возненавижу… Иначе просто предам всё, во что верила…

— Я не могу сказать… Я пока ничего ещё не понимаю…

Новость о маме повергла в шок. Я до сих пор не могу прийти в себя… Не знаю, как мне разговаривать с отцом об этом. Не знаю, как спросить… Хоть и понимаю, что он берёг меня от этой новости, но всё равно до конца не принимаю такого поступка. Я уже взрослая и должна была знать правду… Потому что вот к чему это всё привело.

— Я готов ждать… Я реально готов ждать, потому что мне херово без тебя… И я понимаю, каково тебе сейчас…

— Откуда ты понимаешь? Камиль… Это не тебе врали столько времени… И ты… Камиль, ты тоже врал…

— Я не мог сказать. Это была не моя тайна…

— Но сейчас ты сказал…

— Потому что всё рухнуло! — огрызается он. — Потому что… Блядь, потому что я понял, что потерял тебя. Вот и всё… Настя, блин… Очнись. Посмотри на нас… Я ведь не просто так тебе говорю… Я без тебя с ума сходил…

Он сжимает мои волосы, прислонив голову к грудной клетке… Я слышу, как колотятся наши сердца. Как больно и невыносимо всё это терпеть. Я буквально в аду… Когда же всё это закончится… Кто-то включит на «стоп» и этот грёбанный сериал остановится…

— Поцелуй меня… Поцелуй, Настя… Я ни о чём больше не прошу… Просто хочу тебя целовать… — шепчет он, разжимая пальцы… Я смотрю на него заплаканными глазами. Внутри так много всего к нему, что не знаю, что пересилит. На одной чаше весов Гордей… Его тёплое ко мне отношение… На другой — безумие, что я ощущаю рядом с Камилем… Начинаю думать, что судьба специально тянула нас друг к другу… Чтобы сделать побольнее… Ужалить… Уронить на лопатки. И я знаю, что уже ничего не изменить, но меня всё равно тянет к нему, как невидимыми силками… Даже после всего, что я узнала… После года боли и мучений в неведении…

И я тянусь к его губам. Тянусь, обхватив ворот его серой футболки… Чувствую, как от этого каждая клеточка внутри меня чем-то насыщается… Будто становится легче дышать. Легче существовать… Жить.

Я не хочу, чтобы он отпускал… И сама не хочу отпускать… Ловлю себя на мысли, что хочу быть ближе… Как раньше… Под кожей и в сердце… Поэтому перелезаю со своего стула ему на колени. Так близко, как только может быть, ведь другое мне недоступно… Ловлю его язык своим… Брожу от губ до шеи… Скольжу по колючей щетине… Чувствую, как горит подбородок и душа вместе с ним… Как он сжимает мою поясницу… Его руки так и гуляют по всей моей спине, вынуждая выгибаться и двигаться… Постоянно двигаться… Словно остановившись, мы с ним просто умрём… И я понимаю, что эта динамика, которая сводит меня с ума рядом с Камилем… Трястись под ним… Вместе с ним… Я постоянно это ощущаю. Я пропадаю в нём…

И я прекрасно понимаю, что это вовсе не значит, что мы помирились… Это не значит, что я простила… Это просто порыв души. Это забвение, в котором я ощущаю себя счастливой где-то там… Глубоко внутри…

Я всё ещё не верю ему насчёт той

— Всё… Всё… Камиль… Нам надо… Остановиться, иначе… — замолкаю я, пытаясь легонько его оттолкнуть, потому что ещё чуть-чуть, и я отдамся ему… Я просто забью на все свои установки, и сама начну трогать его в недопустимых местах. И мне нельзя давать волю… Потому что я уже чувствую себя такой слабой рядом с ним… Полностью уязвимой, как раньше. — Камиль…

— Я понял… Понял, — выдыхает он, и я ощущаю у себя между ног весь этот пожар между нами… Такую невероятную страсть, о которой я уже просто забыла… Думала… Навыдумывала её… Но нет. Вот она. Снова. Будто и не было этого года разлуки. И всё тело — грудь, живот… Всё отзывается. Реагирует так, словно мы с ним нуждаемся друг в друге… Тянет, как запретный плод… — Я отвезу тебя… Давай отвезу. Насть…

— Ладно… Хорошо… Отвези. Домой отвези, потому что я сейчас не могу думать… Всё, как в тумане…

— Хорошо. Давай… Отвезу. Поехали… Да…

На секунду я подвисаю, глядя в его глаза… Чувствую, как на нити расходится измотанная душа.

— Камиль… Ты говоришь мне правду?

Он кивает, удерживая меня за талию, а я молча сползаю с него… И чувствую при этом, что если поверю ему вновь… А он опять разобьёт мне сердце… Я больше не смогу собрать его заново…

Глава 14

Камиль Островский

Чуть с ума не сошёл там в доме… Реально от переизбытка чувств грудную клетку сдавило. С Настей всегда так… Будто все здравые мысли выбивает и остановиться подобно пытке. У меня при торможении чуть все рессоры не слетели и так мощно загудело сердце. Хотелось ухватиться… Намертво к ней приклеиться и никогда не отпускать…

Но знал, что так нельзя. Она ведь начнёт сопротивляться… И начала, конечно же… Сразу о Гордее своём вспомнила. Резануло, естественно. Там, где казалось сердце уже было изрезано, всё так же жгучей болью отозвалось…

Захотелось вызваться довезти её… Вот и повёз.

А сейчас… Когда едем и молчим, у меня там продолжает дымиться… Словно подожгли сначала, а потом наполовину водицей залили…

— Ты можешь… Хотя бы написать мне потом… О следующей встрече… — прошу её, и она бросает на меня свой такой волнительный и напрочь оглушающий взгляд. Кивает и я освобождаю руку, положив ту на своё колено ладонью кверху.

Жду… Возьмёт или нет. Но она мотает головой.

— Я бы хотела… Но не сейчас, Камиль… Я не могу так. Мне нужно всё понять. Ты сам сказал… И просил сам.

— Я помню…

— Так и?

— Думаешь, что у меня внутри от этого не жжёт? Жжёт. Ещё как… Я из-за тебя сюда приехал…

Она сглатывает и всё же касается моей руки.

— А сейчас… Куда ты поедешь?

— К матери обратно… Но если позовёшь… Если так, то я сразу всё брошу… Насть…

— М… А что у тебя… С девушками? На личном…

— Нет ничего… Ни с кем… Точнее… Только для физической разгрузки, — отвечаю честно, и она кивает, расцепив наши руки.

— Я предполагала, что их много… Что ты на одной не остановишься…

— Я однажды остановился… Зачем мне другая, если я влюблен?

Когда говорю это, она так тяжело дышит. Но в ответ только молчит и уводит разочарованный взгляд в сторону. А тем временем моя машина уже пересекает гравиевую дорожку, выстланную перед их воротами, а потом вдруг. Неожиданно…

— Вот, блин… Гордей, — роняет она голову в плечи и вжимается в сиденье. А я вижу вполне себе презентабельную машину и этого её парня, который сидит за рулём и смотрит на нас, глуша мотор.

— Успокойся. Скажи, что знакомый подвёз…

— Он знает всех моих знакомых, — выдает она резко, а я насмехаюсь… Меня так вообще ото всех прятала. Что ж…

— Выходит не всех, раз обо мне ты ему нихрена не сказала, да, малыш? — спрашиваю и улыбаюсь, а она фыркает.

— Камиль… Оставайся здесь только, ладно? Не смей выходить за мной, — наказывает она мне и медленно выходит из машины, вздыхая… И он тоже… А я тем временем приоткрываю окно, чтобы всё слышать.

— Гордюш…

— Это ещё кто, Насть? — спрашивает, кинув на меня взгляд. — Ничего сказать мне не хочешь?

— Хочу, Гордей… Не кричи, ладно? — берёт она его за руку… И меня даже от этого бомбит, сука… Вот тупо хочу выйти и начать с ним махаться… Хотя по сути это тупость беспросветная… Я и его по идее должен понять. Она его девушка… Невеста, блин. Любит другого и нихера ему про меня даже не рассказывала… Это полный п…

— Я не буду кричать, если ты ответишь.

— Давай в дом зайдём… Поговорим нормально… Я хочу тебе всё объяснить…

— Ты из-за него за меня замуж не хотела? Из-за него ломалась? Так? — спрашивает он, чем окончательно вводит меня в ступор, а её заставляет нервничать и поглядывать на меня с тревогой.

— Нет… Точнее… Не совсем так… Давай мы поговорим… Пожалуйста… — моляще просит она его, а я сжимаю руль сильнее… Камиль, мать твою, стерпи… Она его точно не любит, раз отказывалась. Не любит, и всё тебе врала… Поэтому сейчас всё, что тебе нужно… Смолчать… И только.

— Ладно… — со злостью отвечает он, но смотрит только на меня, хотя она дёргает его за руку… — Раз он такое ссыкло, что выйти не может…

Блядь… Ну вот нахуй ты сказал это, друг, а?!

— Слышь! — выхожу я из машины, направившись к нему. — Кто тут ссыкло, нахер?!

— Нет, Господи! Господи, нет! Гордей! — перекрывает она мне доступ к нему. — Камиль, я тебя прошу… Я тебя умоляю… Уедь… Пожалуйста… Уедь…

— Камиль? — переспрашивает он в недоумении. — Чё?! Какого…

— Гордей… — разворачивается она и хватает его за ворот. — Это всё не специально… Так вышло… Давай в дом зайдём… Пожалуйста, прекратите ругаться… Я умоляю… Пожалуйста…

Он смотрит на меня и с остервенением сплёвывает на землю, а у меня кулаки чешутся… Но когда она вот так просит… Мне пиздец не хочется портить с ней и без того разъёбанные отношения… Поэтому я впервые чувствую себя лохом, отпуская девушку, которую всем сердцем люблю вместе с другим парнем. Реально аж внутри всё колется.

Но на чувстве какой-то праведности, я всё же уезжаю оттуда, двигая обратно в соседний город…

Приезжаю уже за полночь… Мама явно не ожидает увидеть, потому что

— Сынок… Ты чего… Что случилось?

— Мам… Я вернулся, кароч…

— Ну… Хорошо… Что-то произошло? — спрашивает она, присев на кресло на кухне и взволнованно на меня глядя…

— Мам… Это хорошо, что ты сидишь… Потому что я давно хотел сказать тебе… Признаться, но…

— Господи, Камиль… Не пугай… Наркотики?!

— Чё? Мам… Блин… Какую хрень ты говоришь… Я хотел сказать, что у нас были отношения с Настей… Были и есть… Блин, я люблю её… Всегда любил… Понимаешь?

— С какой Настей… С Настей…? — спрашивает она, схватившись за сердце. — Настей… Диминой?

— Да, — киваю я, а она охает и ахает.

— О, Боже… Как же так?! Как так вышло, что я не знала?! Почему ты не сказал? О, Боже мой… Вот я дура…

— Мам… Да прекрати ты, в самом деле… Ничего такого… Но я влюбился впервые… А потом мы так разосрались… Расстались…

— Так… Давай разувайся… Иди на кухню… Будем разговаривать, — зовёт она, нервно встав с кресла.

— Мам… Ну… Ночь же на дворе.

— А мне пофиг, ясно?! — выпаливает она и так на меня зыркает, что все кишки в петлю сворачивает. Злится, что ли? Так в чём я виноват?

Вздыхаю и молча иду за ней, стаскивая с себя обувь.

Чувствую, что тучи сгущаются. Мы садимся напротив друг друга и начинаем этот нелёгкий душераздирающий разговор…

* * *

— Получается… Ещё тогда всё было у вас… Ё-моё… Ох ты, Боже ж мой. Представляю, как Настеньке сейчас больно. Зачем же ты рассказал, Камиль?!

— Я не мог уже молчать… Правда не мог. Решил, что пусть знает правду. Ну и… Я всё ещё на что-то надеялся. Не знаю…

Мама вздыхает и берёт меня за руку.

— Горе ты моё луковое… Она хоть чувствует тоже самое?

— Я не знаю, ма… Понятия не имею…

Слышу звук входящего сообщения и машинально тянусь к телефону.

Настя Алмазова: «Камиль, у тебя всё нормально? Ты добрался?».

Камиль Островский: «Я дома с мамой. Ты поговорила?».

Настя Алмазова: «Завтра всё это обсудим. Спокойной ночи», — приходит вдогонку, а у меня всё закипает. Специально, что ли? Не может сразу всё обозначить и ответить, чтобы меня не подрывало.

Камиль Островский: «Я надеюсь, ты сейчас не с ним».

Настя Алмазова: «Нет, он уехал».

Я больше не пишу, потому что знаю, что не смогу это всё вывезти сейчас и ринусь обратно к ней… А сил нихрена и так нет. Кататься из города в город ночами. Просто это Настя. Ради неё я и песок бы жрать стал, если б было надо…

Мама отпускает, заметив мой измученный вид.

— Давай… Камиль, тебе поспать надо. Отдохнуть… Завтра ещё раз поговорим… Это, конечно, шок для меня…

— Но ты же не будешь против наших отношений, правда? — спрашиваю, а она смотрит на меня таким осуждающим взглядом и вздыхает.

— Из всех девушек ты выбрал ту, которая так тесно связано с тем кошмаром, что произошёл… Камиль…

— Но я не знал… Сначала я влюбился… И только потом вы мне рассказали…

— Потому что и я не знала, дорогой, — хмурится она. — Но, послушай… Если любишь… Если действительно любишь… Надо бороться… От чувств же не скроешься. Это сказать легко… А на деле-то болит…

— Болит… Ещё как, блин, болит, ма…

Чувствую мамины объятия… Такие успокаивающие и тёплые… Такими меня могут наградить только она и Настя. И всё… Больше в моей жизни никто таким даром не обладает.

— Спокойной ночи, сынок… Завтра мы ещё раз обязательно поговорим… На свежую голову. Хорошо?

— Да… Спокойной ночи…

Я ухожу к себе и ещё час залипаю на фото в своём ноуте… Пока синие глаза не выбивают меня из реальности окончательно…

* * *

Ранним утром я слышу разговор внизу… На повышенных. Открываю глаза и понимаю, что мама разговаривает с кем-то… И я догадываюсь с кем.

Встав с кровати и приоткрыв дверь, прислушиваюсь.

— Ты знал? Нет? И всё так сложилось… Дима… Я хорошо понимаю… Вот к чему привели последствия… Да… Нет, он спит сейчас… И я думаю, что им было бы лучше не знать всего этого… Насте выйти замуж… Раз ты так говоришь… Не знаю…

Пиздец. Давайте ещё за нас решайте, ага… Что бы там нам было лучше…

Я тут же выхожу в коридор.

— Всё… Он, кажется, проснулся… Я потом перезвоню.

Встречаемся взглядами, и я еле сдерживаюсь, чтобы не наговорить всякого.

— Ну и чё это было?

— О чём ты…

— Мама, я всё слышал… Ты серьёзно? Ей было бы лучше замуж выйти?

— Камиль, — хмурится она и вздыхает, рухнув на стул в комнате. — Да пойми ты, что это всегда будет стоять между вами… Понимаешь? Всегда! — выпаливает она, вызвав у меня назревающий ком в горле.

— Да что ты? И? Наша вина в чём? Ну в чём, мама? Будет стоять… И? Теперь нужно забить хер на искренние чувства, потому что что-то произошло? Просто закрыться, что ли? Свалить и спрятаться друг от друга, это, блядь, выход?!

— Не ругайся! — рычит она на меня. — И вообще… В чём ты меня обвиняешь?!

— В том, что ты отвернулась от своей любви. В том, что ушла, когда был шанс проработать! Я хз… Как-то решить… Потому что ты уже год в ракушке… И я вместе с тобой! Я несчастен! Ты несчастна! Скажешь не так?!

— Даже если и так… Камиль! То, что ты предлагаешь?! Ну, что?!

— Переговорить! Попробовать понять! Простить, в конце концов! Ведь он не виноват в том, что сделала его жена… Да и она не это не специально! Это был несчастный случай! Ты и сама знаешь!

— Но к чему он привёл?! Камиль! Настя осталась без матери… Понимаешь? Неужели она так легко переживёт это? Дима говорил, что она с ума тогда сходила… А тут такая новость… Я не представляю… И ты постоянно будешь напоминать ей об этом… — всхлипывает она, прикрывая рот. Ревёт, а у меня слов нет… Потому что это нечестно, нахер. Несправедливо.

— Нет, мама… Я не буду напоминать. Я буду латать эту рану. Больше я так не поступлю. Один раз повёлся, нахрен. Но больше нет, — психованно иду я к лестнице и выхожу на улицу, даже не завтракая и хлопнув за собой дверью. А мама открывает окно и кричит мне с третьего этажа:

— Камиль… Камиль, куда ты?! Вот что ты удумал, а?!

— Я к ней, мама… Я к ней! Потому что не считаю, что ждать, когда что-то само собой разрешится — это хорошая идея! Потому

— Хорошо… Я поеду! — взвывает она в ответ. — Но давай сначала позавтракаем и всё обговорим… Пожалуйста, сын… Я прошу тебя…

Вглядываясь в несчастные глаза матери, я всё же возвращаюсь обратно, но только чтобы доказать ей, что она не права… Ведь наша жизнь в один момент застряла на месте… И нужно что-то с этим делать… Чтобы жить дальше и быть счастливыми, невзирая на все трудности, что выпали на нашу долю когда-то…

Глава 15

Настя Алмазова

Когда Камиль уехал, лишь только часть меня успокоилась, но другая видела в каком состоянии Гордей, и из-за этого меня всю лихорадило… Я не знала, как разрешить эту ситуацию, но одно знала точно… Мои чувства к Камилю были сильнее… Они никуда не делись. Окутали меня волной, стоило только вновь прикоснуться…

Однако мне нужно было поговорить с Гордеем… Когда мы только зашли на кухню, его карие глаза уставились на меня в тревоге и отчаянии… Я ощутила, что причиняю ему боль… Сильную. Немыслимую. Такую, какую когда-то мне причинил Камиль… И уже начала ненавидеть себя за это. Всё было слишком очевидно — мы с ним похожи и заслуживаем друг друга.

— Ну что… Говори…

— Гордей… Камиль — мой бывший… — промолвила я сбивчивым тоном. Не знаю, как вообще осмелилась, но врать уже не могла.

— О, как… Тот самый? Который тебе изменил?

— М… Не совсем так…

— То есть? — навострил он уши и направил на меня свой прищур. — Как это?

— Я не знала всех обстоятельств…

По правде говоря, я и сейчас их не знала, но надо же мне было как-то объяснить происходящее… Хорошо, что хотя бы отца не было дома… Кажется, он опять был занят работой. Но оно было к лучшему… Не представляю, как бы мы при нём вот так выясняли отношения.

— Обстоятельств… — повторил он, недоумевая.

— Гордей, всё навалилось… Я узнала о смерти мамы такое… Я просто… Не знаю, как мне быть в этой ситуации… И Камиль, он… — опустила я взгляд, ощущая невыносимое жжение внутри. Не представляю, что при этом чувствовал сам Гордей.

— В общем… Я нихера не понял… Спасибо, конечно, что попыталась объяснить… Но всё, что я вижу, так это то, что ты весь вечер провела с бывшим, лгала мне и не брала трубку…

— Гордей, я не спала с ним… Это не то…

— Ага… Радует, — встал он, задвигая за собой стул.

— Гордей… Ну, пожалуйста… Выслушай меня… Я понимаю, как это выглядит. Я знаю, что всё это некрасиво и жестоко. Я не права… Просто чувства… Их ведь никуда не деть…

— Потрясающе… То есть, чувства всё-таки есть, да? К нему?

— Есть, Гордей… Прости меня…

Он бросил на меня последний взгляд… Такой, от которого всё внутри свернулось.

— Какая же ты сука всё-таки, Настя…

— Гордей… Подожди…

Я бежала за ним… Бежала, как дура… Но он так и не остановился. И я прекрасно понимала, как ужасно поступила… Когда он уезжал, моё сердце так сильно болело, что казалось его вынули из груди и порезали…

Сейчас я причиняла боль им обоим…

Камилю, который рассказал мне такое… Который поделился… И который слёзно клялся, что не изменял… И Гордею, который делал ради меня абсолютно всё. Который всегда подставлял плечо, как бы плохо мне не было…

Я проплакала почти два часа… Ревела и ревела, а потом, кажется, слёз вообще не осталось… Я вспоминала маму… И её такую нежную лёгкую любовь ко мне… К папе… Я думала о том, как ей, должно быть, было больно, когда всё случилось… Как больно было семье Камиля… Ирине…

Я кое-как взяла в руки, и то чувствовала, что голос дрожит, когда звонила папе.

— Насть? Всё в порядке? Уже полночь…

— Пап… — захныкала я.

— Настя, ты где? Что случилось?

— Приедь, пожалуйста, домой… Нам надо поговорить… Пап… Насчёт мамы…

Он замолчал, словно проглотил язык… А потом скинул трубку… И я понимала, что он выехал домой…

Время уже перевалило за полночь, и мне стало не по себе, что Камиль до сих пор ничего мне не написал, поэтому я и отправила ему сообщение… Мне важно, чтобы с ним всё было хорошо. Даже если мы не вместе… Я и не знала, будем ли мы вместе вновь… Потому что всё было так сложно…

Едва отправила ему последнее сообщение о Гордее, увидела свет фар в окне и собралась…

Спустилась вниз, встретившись с отцом взглядами… Мы долго разговаривали… Я рыдала… Он жалел. Что не сказал сразу, что мне пришлось это узнать… А ещё говорил, что не хотел плохого с Ириной… Наоборот. Он хотел отношений. Когда понял, какая она, влюбился… А я, наконец, призналась о Камиле…

Наверное, для него это был шок…

— А что же Гордей… Настя…

— Я не люблю его… Поэтому и на предложение не была согласна… Понимаешь? Пап…

— Понимаю… Значит… Я должен вернуть ему деньги, Насть… Так не делается…

— Я понимаю… Я всё тебе потом верну… Возьму кредит или…

— Настя, прекрати, ты моя дочь… А парень так старался… Я и не думал, что у тебя что-то с Камилем, хотя мне никогда не нравилось, как он смотрел на тебя…

— Почему? — сквозь слёзы ухмыльнулась я.

— Потому что стоило мне тебя показать, у него глаза загорелись… Я что… Молодых не знаю, что ли… Сам таким был…

Я вдруг вспомнила всё… Как мы с Камилем познакомились на вечеринке… Как поругались… Как я его ударила. Как он прокрался мне в окно однажды и опрокинул мой фикус… Как взламывал мою дверь, как караулил везде… Как мы ночевали… Первый сексуальный опыт, который он мне дал… Вообще всё… И я понимала, что до сих пор люблю его… Очень люблю… Что бы там не было в прошлом…

— Насть… Ты, главное, не делай глупостей… Подумай обо всём, хорошо?

— Я подумаю, пап…

Поздней ночью я писала Гордею… Но он не отвечал… Когда позвонила, оказалось, он выключен. Это совсем меня расстроило… Казалось, что я всё делаю не так… И я с горем пополам уснула только в районе трёх часов ночи. От головной боли меня просто выключило… В надежде на то, что утром будет лучше… Я быстро погрузилась в сон, который, как оказалось, не нёс ничего хорошего…

* * *

Утром я открываю глаза, не желая идти в университет…

Что делаю первым делом, так это пытаюсь отыскать в сети ту саму девчонку. Знаю только, что её зовут Рита… По фото я нахожу её у него в друзьях… И в лайках под тем его старым постом. Это сто процентов она. Вижу, что вроде как у неё появился какой-то парень… Она вполне счастлива. Путешествует где-то за границей…

Поэтому решаюсь написать ей сообщение. Увидит, ответит, если захочет…

Настя Алмазова: «Привет, Рита, это Настя… Знаю, это может показаться странным. Но мне нужно знать правду… Год назад ты сказала мне, что у тебя что-то было с Камилем Островским… Скажи, это правда? Спасибо тебе».

На этом всё… Выжидать специально не буду. Но было бы здорово, если бы она поделилась честной историей развития событий. Потому что мне важно, правду он говорит мне или же нет…

Ему отвечать не спешу… Первым делом проверяю ещё раз номер Гордея… Он снова выключен. Знаю, мне ещё придётся ехать туда, к нему… Забрать вещи и поговорить нормально, когда он остынет… Надеюсь, что этот момент произойдёт как можно быстрее…

Затем, спускаясь вниз, вижу отца, который пьёт кофе и смотрит на меня со всей печалью в тяжёлом мужском взгляде.

— Проснулась… Дочка… Я не стал будить…

— Я поняла… Мне кошмары всякие снились… Никак не могла уснуть. Голова болела…

— Понимаю… Что насчёт того, чтобы встретиться вчетвером и поговорить? Мне Ирина звонила…

— Она… Что? И что сказала… — сажусь я рядом и смотрю на него, а он пожимает плечами.

— В основном про своего сына… И про тебя… Что тебе было бы правильнее выйти замуж за Гордея, но… Я понимаю, что она так убегает… Она и от наших отношений так же убежала… Ей будто спокойнее под куполом… Я её не осуждаю… Потерять ребёнка… Страшное горе. И она молодец, что не потеряла силы воспитывать второго…

— Но я не буду выходить за Гордея… Нет, не буду… Разве это поможет хоть как-то решить ситуацию? Нет… Конечно, нет… — опускаю я взгляд. — Я причинила ему боль, но всю жизнь ломать не собираюсь. Не факт, что я буду с Камилем… Что у нас что-то получится. Но обманывать Гордея я не буду…

— И правильно. Ты права… Полностью, — поддерживает папа. — Выпьешь со мной кофе?

— Конечно… Пап…?

— М?

— А Ирина… Она что вообще о вас ничего не говорила? Совсем?

— Совсем, Насть… Я уже объяснял…

— И всё-таки… Раз Камиль нашёл в себе силы… То и тебе стоило. Это было бы по-мужски… — хмурюсь я, а отец смотрит на меня таким уставшим взглядом.

— Дочка… Я сделал всё, что мог. Она не смогла простить… Быть может подумала, что я как-то замасливаю чужой грех… Или что покупаю её… Не знаю… Но она меня не поняла… А я в свою очередь хотел прощения. Хотел с ней семью. Я бы всё исправил, если б мог… Но разве такое исправишь?

Вид у папы тоже опечаленный… Думаю, он не один день переваривал всю эту ситуацию. Поэтому мои вопросы, скорее всего, как соль ему на раны...

— Ты извини меня, пап… За всё, что я подняла, но нам нужно было поговорить…

— Я всё понимаю, Настя… И ты можешь не ехать сегодня на учёбу…

— Всё равно придётся… Мне нужно… Я иначе не могу…

— Понятно… Ладно… Хорошо… По поводу твоего магазина, я туда съезжу… И с Гордеем сам перетру по деньгам…

— Спасибо, пап, — обнимаю я его, чувствуя, что благодарна Богу, что у меня есть такой отец… За которым, как за каменной стеной. Я всегда могу на него положиться… И Ирина не понимает, от какого человека отказывается… Хотя я и не в полной мере осознаю её боль…

Собираюсь и приезжаю в универ только к одиннадцати утра… Маши сегодня нет. Только Аня и Света… И я хочу поделиться с ними тем, что внутри… Но… К сожалению, воспринимают они это иначе.

— И ты ему поверила?! Этому кобелю?!

— Насть… Я всегда против осуждения, но… Это факты…

— Я понимаю… И да, я осознаю, что он может лгать, но… Гордею я морочить голову уже не могу… Понимаете?

— Нет… Лично я не понимаю, — нападает Света. — Я в шоке… Такого парня и так кинуть… Ты пожалеешь ещё сотню раз! Вот увидишь его с другой… И тогда мозги на место встанут!

— Ага… Ань… Свет. Мне реально очень плохо. Очень-очень…

— Иди сюда… — обнимает меня Анюта, а Света так и продолжает меня ругать.

— Дурочка ты…

— Спасибо…

— Ты знаешь… Я против всего этого… И не хочу даже спорить с тобой. Сама всё поймёшь. Камиль — козёл!

Конечно, она будет так говорить… Уж больно она радовалась, когда он и меня кинул… Мы будто на этой почве даже сплотились, ведь Света поняла, что он в принципе гад… Дело не в ней… А в нём… И сейчас возмущена.

И пока мы сидим на парах, они то и дело продолжают читать мне нотации. Аня делает это ненавязчиво и тихо… Больше намекая на то, что перед Гордеем надо извиниться… А вот Света она… Прям-таки с выпадами. Чтобы не вздумала прощать Камиля…

Боль всё сильнее расползается по сердцу вместе с ядом и желчью… Я не знаю, сколько сил нужно в себе отыскать, чтобы переварить, отпустить и снова ему позвонить…

Но когда вечером выхожу из дверей универа… Взглядом натыкаюсь на его мерседес… Камиль стоит, держа в руках огромный букет из белых пионов, и смотрит на меня издалека, опираясь на капот машины…

И неожиданно мой телефон издаёт звук… Я застываю, взглянув на экран, и открываю сообщение.

Гордей Фомин: «Если хочешь поговорить, приезжай домой. Я жду»…

И в этот самый момент моё сердце опять разрывается надвое…

Глава 16

Камиль Островский

Я столько её ждал... Сначала оставил маму с Димоном разговаривать в их доме...

Потом поехал за цветами... Помнил её любимые… Из головы никак не выходили эти чёртовы белые пионы… Я в целом никогда особо не заморачивался, а тут навсегда запомнил любимые цветы девушки, которую полюбил.

Мне просто катастрофически нужно было её увидеть... Хотелось коснуться, провести пальцами по густым каштановым волосам, чуть сжать их в кулак... Мазнуть глазами каждый сантиметр её нежного милого личика... А, может, и не

И вот она выходит из универа в синем платье под цвет её сапфировым глазам... Проклятие... Как же ей бесконечно это идёт... Такая соска... Просто дурею с каждого её облика. Потому что она в них нереально женственная и прекрасная... И в целом весь её образ заставляет меня проглотить язык.

Дыхание перехватывает. Я будто падаю куда-то… В бездну.

Меня эти васильки никогда не жалели… Моментально все соки выжимали…

— Камиль... — подходит и спрашивает со всей тревожностью тонким болезненным голоском. — Что ты здесь снова делаешь? Я ведь не звонила...

— А я решил, что без толку ждать звонка... Если я люблю тебя. Так вот он я... Приехал к тебе...

Она так на меня смотрит... Будто желает отвернуться и сбежать… Но всё же принимает, протянутые мной цветы. В ответной любви не клянется... Да я и не ждал, если честно... Она же всегда чувства где-то внутри прячет. Хз когда я до туда доберусь вообще... И случится ли это? Но мне и не важно сейчас… Я просто хочу её забрать… Сегодня. Сейчас… Прижать к груди и сказать, что не отпущу уже никуда.

— Давай прокатимся... Поговорим немного... — предлагаю, указывая на машину, а она вздыхает, мотая головой.

— Не могу... Мне нужно к Гордею, — отвечает она, чем рубит мгновенно, и я тут же напрягаясь, почувствовав, как от сердца по венам расходятся искры... Ещё немного, и спалю всё вокруг себя, включая её... Что за баба, а... Беда.

— Ты серьёзно...?

— Камиль, я серьёзно... Но не с той целью, с которой ты подумал... Мы нормально так и не поговорили... А он мне дорогой человек... Мы поругались... Он уехал... Я ничего не смогла сказать... Да и вещи нужно забрать...

— Давай довезу тебя тогда... — предлагаю, хоть и болит внутри... А она нарочно масла льёт, как обычно. На дыбы становится.

— Нет, Камиль... А вдруг он увидит?! Он же обидится на меня!

— М... Как охуенно... А я не обижусь? Или как там... Ты же не боишься меня обидеть, правда?

Она смотрит на меня виновато и напряженно сминает стебли цветов руками.

— Я ехал к тебе... Из другого города... Ты говоришь, что расстаешься с ним... И вместо того, чтобы побыть со мной... Поговорить, ты...

— Ты должен понять! Я ведь не просто так хочу с ним встретиться! Мне важно, чтобы он не таил злобу... — перебивает она в ответ. Вот прям мать Тереза… Которая всем и всегда хочет угодить… Только Камилю нет… Камиля она без стыда и совести способна закопать так глубоко, что он потом из этой ямы сам не выберется.

— М... И что ты должна для этого сделать? — спрашиваю, стискивая челюсть и сжимая кулаки, а она толкает мне цветы обратно. За секунды реагирует, вспыхивая… А я тупо ревную, сука, как она не понимает?!

— Знаешь, что?! Пошёл ты!

И снова дёрганно уходит, пока её подружки смотрят на нас со стороны. Чувствую себя круглым дебилом... Вот реально... Ну, чё за дичь вообще? Как нормально общаться, если всё ровно так, как год назад. Через задницу… А иначе мы не умеем…

Психую, усаживаясь обратно в машину, и остервенело хлопаю дверью, сунув букет на пассажирское... Я не дебил, понимаю, что нет смысла заставлять её... И умолять, тем более... Но, с-с-сука, твою мать, как же обидно...

Приходится ехать к Димону и маме на дом... И то по пути несколько раз порываюсь вернуться и выкрасть её без спроса... Порой кажется, что с ней иначе нельзя... А терпеть её отношение я так и не научился, к сожалению...

Злюсь... Но перевариваю... Всё же еду к Настиному дому... Без драм.

Уже предвкушаю, что услышу крики и ругань наших родаков, но едва переступаю за порог их дома, как слышу только одно — глухой методичный стук изголовья кровати о стену, доносящийся со второго этажа...

Что ж... Ладно... Наверное, стоит уезжать отсюда...

Пусть хотя бы у них всё будет хорошо. Надеюсь, это то самое примирение... Но в итоге уехать не могу... На эмоциональном порыве двигаю к Насте в комнату... На второй этаж...

Вслушиваясь в безумный стук в грудной клетке, толкаю дверь, и заплываю внутрь...

Уже думаю, что почувствую запах другого мужика, но нет... Тут только её... Такой нежный и невероятно приятный... Один на миллион запах моей девочки... Твою мать... Остаться бы тут...

Подушка, покрывало, вещи... Всё пахнет ей...

У меня внутри всё сразу же бурлит, словно температура довела меня до кипения... Я, блядь, тащусь от этого...

Иду набрать воду в вазу, потому что сто процентов цветы подохнут без этого в ожидании своей новой хозяйки...

Ставлю возле её кровати на тумбу и снова начинаю бродить по комнате... В поисках чего-то интересного... Сначала думаю, что нихрена тут не найду... Такого, за что бы зацепился взгляд... А потом, открыв створку, залипаю взглядом на женской цветастой Iron Fist-овской футболке...

Мне даже смешно становится... Серьёзно? Она заказала себе футболку, которую всей душой ненавидела?

Ржу, сняв её с вешалки и подношу к носу... Пахнет её духами. И этикетки нет... Значит, сто процентов носила.

Быть может, она в ней спит? Не знаю...

Время на часах уже семь... Слышу голоса, доносящиеся снизу и понимаю, что голубки пошли похавать...

Наверное, и мне надо показаться... Иду специально громко топая... А то вдруг они там голые. Кто их знает?

Мама встречает меня удивленным выражением лица.

— Ой... Ты приехал? Мы не слышали...

— Ага... Я так и понял... Приехал... Потому что Настюха меня выгнала...

— Как выгнала? — недоумевает её отец. — Почему?

— Поехала разговаривать... С этим...

— Ну, Камиль... — говорит он сбивчиво. — Она просто хочет быть честной... Замуж за него она не собирается...

— Она Вам сказала?

— Да, она... Но я тебе этого не говорил... Просто дождись её. Уверен, что она поговорит и приедет...

— Мы как бы немного почухались, — кривлю я морду, а её отец насмехается. Мне кажется, по нам двоим можно писать любые сценарии от ненависти до любви. Ходячее клише...

— Ну... У вас, видимо, иначе не бывает... — выдаёт он, подытоживая, а моя мама вздыхает позади, накрывая на стол.

— Я хочу иначе... С ней...

— Камиль, подожди, — советует она, нахмурившись. — Давай поужинаем... Поговорим... Быть может, и Настя приедет... Не дави на неё.

— Ладно давай...

Пока мы болтаем,

А вдруг они с этим хуем помирились? Ведь фактически, что между нами было? Один лишь поцелуй… Он способен это простить… Точно способен… Надо было давить до конца. Подмять её прямо там в доме и трахнуть. Теперь буду жалеть, что не сделал… Кажись, Димон видит мои метания и вызывается помочь мне.

— Успокойся, давай я ей наберу...

Звонить отходит чуть подальше... И я буквально сразу слышу, что они разговаривают... То есть, не берёт она только от меня. Потрясающе, нахер... Но не буду же я нагло лезть в их разговор, выхватывая телефон из его рук…

Через минуты три он подходит ко мне и кладёт ладонь мне на плечо.

— Камиль... Она приедет... Но позже. Они ещё разговаривают... — вздыхает с лёгкой виноватой улыбкой.

У меня в голове сотни картинок о том, как и где они разговаривают... Я чувствую себя наивным лошпедом... А что, если она просто отцу так говорит... И на самом деле давно там с ним... Вот это всё… Блядь... Твою мать... За что?!

Я теперь буду думать только об этом… Как он её… И как она ему… С-с-сука…

Тащусь обратно к ней на второй этаж… Не знаю, куда себя деть.

Пока хожу от окна до двери мой телефон внезапно оживает. Я уж было думаю, что счастливчик, но на экране высвечивается «Лина»… Моя новая знакомая… Которую я нашёл на той вечеринке изнасилованной.

— Эм… Привет, какими судьбами?

— Привет… Хотела… Поблагодарить… Если бы не ты тогда… В общем спасибо, Камиль…

— Не за что… Главное больше так не ходи по домам… Чтобы не нарваться на неприятности…

— Угу… А ты… Ты не хотел бы в кино сходить, к примеру? — спрашивает гнусаво… И я ведь по голосу слышу, в каком она сейчас состоянии. Откажи — вскроется. Нахер мне это всё нужно?

— Слушай… Обязательно… Но я не в городе сейчас… Как вернусь…

— М… Хорошо… А когда ты вернёшься?

— Наверное… Через неделю… Около того…

Надеюсь, через неделю после износа её немного отпустит, и она забудет обо мне… Хотя не уверен, конечно… Я уже подписался…

— Ну… Тогда пока… — прощается девчонка, и я снова смотрю на луну… По комнате ючусь как неприкаянный…

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я засыпаю... У неё в постели. Предварительно приняв душ и пялясь на её фотографии. Но отчетливо чувствую сквозь сон её тёплые нежные руки, скользящие по моему торсу... Она обнимает меня сзади... Уткнувшись между лопаток губами... Что-то шепчет, и я никак не могу проснуться... Уверенный в том, что до сих пор сплю...

— Камиль... Прости меня... — слышу, наконец, продрав глаза... Думаю, что всё это дымка от сна, но нет... Это реально она... Обнимает меня, просунув руки под мою футболку. Сжимает их так крепко, будто думает, что убегу от неё…

— Ты приехала... — бормочу сквозь сон.

— Приехала... Камиль...

— Настя... — оборачиваюсь, прислушиваясь к своему дыханию и яростному сердцебиению. Ловлю в свете луны отражение в виде блеска её синих глаз... Тянусь к губам... Обжигаю, едва коснувшись... Полностью погружаясь в то, что отныне называю любовью... Растворяюсь вновь, подмяв её хрупкое тело под себя, когда она начинает снимать с меня оставшуюся одежду...

Надеюсь лишь на то, что мне всё это не снится…

Глава 17

Настя Алмазова

Разговор с Гордеем длился долго… Сначала я не особо поняла, что происходит… Когда приехала, увидела женские вещи, небрежно валяющиеся повсюду… Нижнее бельё и всякое такое… Потом дошло, чьи туфли стояли на входе… Почему Маша не пришла на пары и зачем он меня позвал… Но ревности, как таковой я не ощутила… Или даже боли. Наоборот высвобождение. Хотя он, очевидно, хотел произвести другой эффект. Это ведь специально было…

Не знаю уж, как она смогла так сделать, но он им всем сильно нравился… Наверное, они считали меня дурой…

— Насть, извини, — услышала из уст подруги, пока та одевалась, а я просто смотрела на то, как он стоит перед нами в одних трусах и курит прямо там… В прихожей. Хотя он вообще никогда не делал этого дома.

— Гордей, ну что это? — спросила я, когда Машка исчезла за дверью. — Зачем? Если что-то к ней чувствуешь, мог раньше мне сказать. Мы бы как-то это решили…

— И опять ты строишь из себя святошу, — затянулся он и был в полубухом состоянии. Шатался… Но я, конечно, не боялась его. Просто мне было обидно, что он вот так реагирует и пытается меня расшевелить… Он так и не понял, что я просто не ощущала к нему того же… Надеялся выскрести это из недр души или не знаю…

Мы потом долго разговаривали… Я говорила, что дело не в нём. А в моих к нему чувствах. Что он хороший, особенный для меня человек… Но, естественно, это никого и никогда не может успокоить… Такая глупость… Что-то вроде «я люблю тебя как человека, как друга, как личность… а как мужчину нет, извини». Ему было больно, а я по-тихоньку собирала вещи.

— Папа вернёт тебе деньги… Потому что всё это было очень приятно. Только мы поторопились…

— Зачем? Я тебе сделал подарок. От чистого сердца сделал, потому что любил. И не нужны мне твои бабки, Настя… Ни твои, ни твоего отца.

— Гордей. Я бы очень хотела того же… Очень и очень хотела, но не вышло. Ты и сам это знаешь… Сердцу никак не прикажешь. И мне жаль, что я потратила столько твоего времени…

Я даже не знала, в чём смысл этих оправданий… Они бы его всё равно не успокоили… И не помогли бы жить дальше. Я же сама понимала, каково это любить не взаимно… Любить пустоту. Ночами грезить этим человеком, а потом понимать, что ты просыпаешься либо один, либо не с тем человеком. И это ужасно.

— И что… Не боишься, что с ним будет так же? Или что… Всё повторится. Он снова кинет тебя. Причинит боль… Тогда что?

— Боюсь… Но поделать с этим ничего не могу… — ответила я, глядя на него устало. — Прости меня, пожалуйста… За всё…

Я расплакалась. Он обнял… И

Когда попрощались, я понимала, что возможно больше его не увижу…

— Я была бы даже рада, если бы у вас с Машей получилось…

— Это на раз было. Вообще не моё, — отрезал он равнодушно… Тем более, внутри у него было занято. Мною… И как же это меня тревожило… Просто убивало.

Но я молча ушла… Даже не обернувшись, зашла в лифт и поехала вниз с сумкой в руках, хотя глаза, конечно, дико слезились… Надеялась только на то, что Гордей встретит свою любовь как можно быстрее… Но, Боже мой, как мне было плохо…

Настолько, что я даже домой не могла поехать… Но и к девочкам тоже не могла… Я ещё долго просидела в кафе неподалеку и просто плакала за чашкой вкусного грушевого латте. Осознав, что я реально гадина, как он считает… Да, гадина. Ещё какая… Только что я могла поделать с тем, что я люблю другого?

Даже когда отец позвонил… Я знала, что Камиль рядом с ним… Будто нутром это чувствовала… Соврала, что ещё разговариваю… Потому что была не в состоянии вернуться…

А потом пришло и сообщение от той самой Риты. Я даже открывать его боялась… Как увидела её имя на экране, так всю затрясло. А вдруг оно бы снова раздавило меня, как таракана? Но нет…

Ритуля Самойлова: «Я тогда всё придумала. Хотела вас рассорить. И, Настя, больше не пиши сюда, у меня муж ревнивый очень, не поймёт такого».

С тем, что прочла, вообще всё вдруг перестало существовать. Будто планета перестала вращаться… Я поняла, что он говорил правду. Что это я, дура, тогда повелась. Что если бы не моё дурацкое поведение, мы бы, может, и не расставались тогда… На целый год. И за этот год я успела основательно испортить жизнь другому. Я это понимала, оттого и продолжала мучиться.

Только после полуночи, когда кафе оповестило посетителей, что закрывается… Я вызвала такси и наконец направилась домой…

В груди всё шумело… В висках отстукивал тревожный пульс…

Зашла на цыпочках, увидев на входе косуху Кама и его кроссовки. Поднялась к себе в комнату… Толкнула дверь… Сначала думала, он не рискнёт спать на моей кровати, но он спал именно на ней… И более того, снял с вешалки мою цветастую футболку, в которой я спала, когда ночевала здесь одна… Я даже немного усмехнулась этому факту… Но не смогла вдали от него… Примкнула сзади и ощутила, как его запах заполняет лёгкие… Как он въедается в каждую клеточку души…

И он в мгновение обернулся… Наградив таким взглядом, что затряслась. Соскучилась ведь, просто невозможно… Сердце заколотило так, что, кажется, и кровать тряслась.

И он накрыл. Вдавив в матрац, не давал пошевелиться… Я кое-как передвигала руки, чтобы стащить с него футболку и трусы… Хотя сама уже была тоже полураздетой…

И вот мы голые… Смотрим друг на друга при свете луны и шумно дышим на всю спальню… Я так сильно хочу, чтобы всё стало по-прежнему… Но в его серых отныне вижу какой-то вызов. Он не берёт меня… Не настаивает, а резко дёргает и поворачивает нас обоих, меняя местами… Я оказываюсь сверху… На нём. Просто сижу, пока он смотрит на меня и не моргает.

— Больше не уйдёшь?

— Нет…

— А что так? Веришь, наконец? — спрашивает с издёвкой, собирая волосы в кулак за моей спиной… Не церемонится… Делает это быстро и чётко. Наверное, как своим многочисленным шлюхам… Думаю я, даже когда он, казалось бы, искренен со мной. Вот и разница. Я ревную его всегда… Даже когда нет повода… Просто всегда хочу быть единственной и не думать о том, сколько женщин у него было.

— Верю… Я верю, — соглашаюсь и не знаю даже… Может быть, мне нужно было произнести это вслух хотя бы раз… Потому что я всё время искала какие-то отговорки… А сейчас не могу найти ни одной причины, чтобы отталкивать его. Тянусь, а он так и держит меня за хвост, не дав склониться к губам. — Камиль… Поцелуй меня…

— Поцелую… Когда скажешь, в чём дело… По глазам вижу… Говори…

— Я написала Рите… Она мне ответила… Что ничего не было. Мне это было нужно… — решаюсь сознаться.

— М-м-м… И теперь ты поняла, насколько тупо было твоё поведение…? — спрашивает он, чем начинает злить, естественно.

— Островский… Если ты продолжишь в том же духе… Ай… — дёргает он меня за волосы. — Ты издеваешься?

— А ты обнаглела совсем… Никто не воспитывал…

Начав трогать мою грудь, снова создаёт провокационные ситуации, в которых я чувствую себя такой уязвимой… Совершенно поддавшейся ему… Я уже давно этого не чувствовала… А он так касается моей груди, что я не могу сдержать своей похоти… Скулю на нём и прикрываю глаза. Особенно когда его шероховатые чувственные пальцы, измазанные моими же слюнями, скользят по нежной коже, то вдавливая сосок, то снова его оттягивая. Я сразу вспоминаю тот опыт с маслом… Который я больше никогда и ни с кем не практиковала… Даже сама…

— Не издевайся… — прошу на изломе… Вся теку. Ноет низ живота… Чувствую его стояк и мечтаю только об одном… Чтобы он, наконец, оказался во мне… Как можно глубже…

— Ты первая начала… Я тебе клялся… Что не изменял. Мне не нужен никто был… А ты всё равно ушла…

— Прости меня, — тянусь к нему, и его рука ослабляет хватку. Впиваюсь в его губы… Собираю его вкус и запах… А он такой тёплый ото сна… Такой невозможно приятный… Слегка влажноватый… Настолько насыщенный, что у меня всё тело вибрирует… — Я так скучала…

— Я тоже…

Его руки на моих… Губы повсюду… Считают мне рёбра, ласкают между ног, целуют задницу, кусают… Господи, я не знаю, почему так только с ним… Хочется всего и сразу, и везде, и много… Так, чтобы плакать потом… Будто я готова всё ему разрешить… Впустить его в любое место без раздумий. Это какая-то нереальная химия…

И он толкает в мою попу пальцы… Так нагло их толкает, что я прячу лицо в подушку.

— Кам… У меня не было… Так не было… — жалостливо произношу, но он не унимается. Наоборот. Сильнее меня мучает.

— Не хочу никогда знать, что и как у тебя было… Поняла меня? — припечатывает он меня сильнее и

— Надеюсь, у тебя ни с кем без него не было…

— Сама как думаешь? Без него можно только с той, которую любишь. Мы же солидарны, правда?

— Правда… — обнимаю его за плечи… Тяну на себя… Соединяясь губами и языками, ловлю каждый его новый толчок с болезненными вспышками внутри… Потому что он долбит так, что не оставляет мне шанса… Я скребу его кожу… Нюхаю её и прикусываю… Хочу, чтобы это всё не заканчивалось… Ведь столько раз мне снилось… Я даже не знала, как это с ним… Ведь у нас мало было вот такого животного секса… А всё равно понимала, что с ним иначе… Что я не могу отпустить.

Не знаю, как отлипнуть хотя бы на секунду… Хочется целовать…

Но меня вертят, как хотят… И очень скоро я забываю про поцелуи, потому что лежу задницей кверху, а меня тем временем вдавливают в подушку и вылизывают… Так сильно, что я, кажется, прямо сейчас обкончаюсь…

— Кам… Камиль… Господи…

— Не сдерживайся…

Его язык… Щетина… Пальцы… Настойчивость и наглость в одном флаконе… Не могу думать ни о чём другом… Только о том, что живот стянуло так сильно, что вот-вот рванёт… Вгрызаюсь в уголок подушки, двигая бёдрами навстречу его рту… Волна внутри нарастает… И вот-вот будет настоящее цунами. Чувствую… Успеваю приглушить свои же крики подушкой и затихаю, ощутив, как меня прибивает к берегу последней мощной волной… Только расслабляюсь, как чувствую, что в меня вновь безжалостно и нагло вгоняет свой огромный хер до самого основания… Начав долбить меня как перфоратор… Господи, Боже…

Дай пережить эту примирительную ночь…

Глава 18

Камиль Островский

Глаза продираю, не веря в то, что она сопит рядом… Держу её в своих руках… Вдыхаю запах сонного тела, волос… Сказать, что балдею — ничего не сказать… Блядь, мне столько раз это всё снилось. И никогда не думал, что снова столкнусь с этой охрененной реальностью… Где она моя.

Я даже не знаю, куда себя деть сейчас… Мне хочется приготовить ей завтрак… Но мы в их доме не одни. Наверное, не стоит так наглеть? Опять же… Могу и сей семье приготовить. Будущего тестя тоже нужно задабривать… Тестя — отчима… Какая же всё-таки странная хрень. Да похер.

Только начинаю выбираться, поцеловав в тонкое плечико, как она вцепляется в меня с новой силой.

— Ты куда… — бормочет недовольно.

— Я хочу похавать сделать… Ты спи…

— Не уходи… Каааамиль, — шепчет, и мне так, сука, приятно, что она сквозь сон повторяет моё имя… Не его, а моё… Что она не хочет отпускать после ночи. Потому что не просто секс… А именно чувства. Эмоции на грани… Несовместимые со словом «правильно»… И с чем-то разумным тоже несовместимые… Мы с ней как два придурка… Не дай нам Боже снова посраться, молю…

— Ладно, я здесь… Здесь… — обнимаю её, прижавшись грудью к спине… Моя елда между её ягодиц. Как влитая. Этой ночью не стал жестить. Старался сдерживаться и быть максимально ласковым… А хотелось так сильно её прижучить, чтобы вообще забыла, что у неё другой мужик был… — Ты охрененно пахнешь… Как и раньше…

— Ты тоже…

— Проснулась уже? Окончательно?

— Не знаю даже… А что?

— Просто… Поговорить хотел… — шепчу ей в затылок, и она оборачивается, награждая меня всей тревожностью в своём синем волнующем взгляде.

— О чём?

— Обо всём… О наших отношениях… О переезде… О жизни…

— О переезде? Что ты хочешь сказать… — спрашивает она, нахмурившись, и прикрывает одеялом грудь. Оно к лучшему, конечно. Потому что я бы сконцентрироваться не смог.

— Либо я к тебе, либо ты ко мне… Как быть в разных городах… Верно?

— Верно… Да… — шепчет, но в голосе ни толики уверенности. — Сейчас просто… Магазин… И учёба…

— Ладно. Я к тебе. Устроит?

— Устроит, — отвечает она, вздыхая.

— Но мне нужно будет решить все вопросы… Перевестись… По работе тоже многое устаканить.

— Да, я всё понимаю… Что насчёт твоих временных отношений…?

— А что насчёт них? Я ничего не обещал никому. Уеду и всё. В чём проблема? Кроме того, наши родители уже помирились…

— Что?

— Ну да… Я пришёл вчера, а они это… Того… — накрываю ладонью кулак, несколько раз издав шлепки, а она закатывает глаза.

— Ты — дурак…

— Какой есть, дорогуша… — тянусь к ней, уткнувшись носом в яремную ямку. Целую в ключицы, а она выгибается подо мной, вцепившись в плечи.

— Камиль… У меня так всё болит… Я уже… Господи…

Мои пальцы трогают её… И она такая мокрая… В воздухе так и пахнет нашим примирительным сексом. Кайф… Мы тут всю простынь сшоркали… Обожаю это… Кроме того, я всё обкончал… В этой комнате… Чтобы застолбиться и показать кто тут главный. Это, наверное, что-то животное, но мне похер. Я хотел — я сделал… И её всю тоже обкончал… Долбиться без презика, конечно, тот ещё кайф… И хотелось в неё. Пиздец хотелось. Но нельзя так. Знаю. Какие нам, нахер, дети? Мы друг с другом-то справиться не в состоянии…

— Немножко… Я аккуратно…

— Ах… Боже…

— Василёк мой…

Мне так не хватало её… Дыхания, стонов, голоса… Запаха. Божественного. От которого все заслонки внутри срывает. И какая непреодолимая сила несёт сердце навылет. Даже дышать тяжело. Она меня с ума сводит. Одним взглядом смахивая с орбиты… Моя женщина. Иначе это тупо не объяснишь…

С оргазмом приходит тишина… Комната снова наполняется только сгустками тяжелого дыхания и обоюдным смешанным запахом удовольстия…

— В душ?

— Да, надо бы…

— Хорошо… Можно с тобой?

— Можно… Но там мы будем мыться, — улыбается она, одеваясь, а я морщу лицо.

— Тогда я не пойду, — вызываю у неё смех, но всё равно тащусь за ней, потому что она тянет меня за руку… Твою мать, я даже не верю, что наконец перед родаками мы будем сидеть в открытую… Показав наши отношения.

Можно просто бить в бубен и взрывать фейерверки… Мы открылись!

После душа, где я всё же уговариваю её на ещё один быстрый перепихон… Мы спускаемся вниз и начинаем вместе готовить завтрак на их кухне… Мне, кстати, здесь нравится… Всё же не так, как в нашем старом доме. Отчего-то там всегда пахнет одиночеством…

Видимо, на звуки к нам приходят и удивившиеся, но при этом пристыженные родаки.

— Доброе утро, — здоровается Настя, наливая всем кофе…

Знаю, что

— Доброе… Спасибо за завтрак…

— На здоровье, — отвечаю уже я и смотрю на маму. Она же при этом мечет свой взгляд, куда угодно, а в мои глаза смотреть боится.

После трапезы, мы сидим вчетвером и переглядываемся…

Мне сложно начать говорить, но они мнутся как дети, поэтому я беру на себя эту лямку.

— В общем… Мам… Мы с Настей решили съехаться… В один город для начала, потому что будет тяжело на расстоянии…

— А как же твоя учёба?

— Я могу перевестись. Не страшно… Тем более здесь есть факультет дизайна…

— Дизайна? Что? — спрашивает Настя, уставившись на меня в недоумении. И до меня доходит, что она не знает. Точно же… Нам предстоит вообще всё друг о друге узнавать заново…

— Да, я перевёлся на дизайн…

— А-а-а… Так вот что с одеждой… — хихикает она, а я кривлю губы.

— Всё у меня нормального с одеждой…

— Сейчас, да…

— Ой, всё, помолчи… Дай кофе лучше…

— А ты не затыкай меня!

— Госссссподи, дети, — выдаёт её отец. — Вы и минуты не можете продержаться, не цапаясь. Ну что это за детский сад, а…

Маман хохочет, а я притискиваю Настёну себе за плечо.

— Нормально всё у нас. Не детский сад… Это просто притирка…

— Ага, мы заметили…

— По поводу переезда, Камиль, — говорит мне мама. — Это ваше дело. Я не стану препятствовать…

— А вы?

— Что мы?

— Ну вы тоже… Наверное, должны… Подумать об этом, нет?

Я, конечно, не маленький мальчик… Но, мне казалось, раз они ебались вчера… Значит, помирились… Неужели это не так работает? Где-то я затупил, что ли?

— Мы пока… Ещё ничего не обсуждали…

— Ладно, не лезу, — перебиваю я, глядя в кружку. Начинаю думать о своём… Мне неловко, что вся эта ситуация вынуждает их ломаться. Наверное, маме сложно будет в этом доме… Хотя изначально я об этом даже не задумался. Но насколько знаю, Настину маму нашли именно тут…

— Мне, наверное, в магазин надо съездить, — бормочет Настя, переводя тему. — Гордей сказал… — замолкает она, глядя на меня, а потом глядит на отца. — Что не надо ничего возвращать, но… Я хочу вернуть…

— Я сам за тебя верну, — встреваю я категорично. И похер мне сколько там. Продам мерс в таком случае. Потому что уж никак не допущу, чтобы у неё в наличии были подарочки от бывшего. — Закрыли тему.

Её отец одобрительно кивает, а Настя при этом проглатывает ком. Видно боится спорить. Да и по мне видно, что я злюсь при каждом упоминании этого обоссанного хера… Ненавижу его. Хотя даже как чела не знаю. Может, он и нормальный, но меня люто бесит.

— Помогу ремонт тебе сделать, а то там всё раздолбанное, — бросаю, задвигаю за собой стул… Хочется посильнее уколоть, видимо. Моя гнилая натура всё время рвётся куда-то наружу… А Настина в ответ тут же закипает. Опять.

— Ничего там не раздолбанное! Всё там красиво!

— Будет красиво. А щас так себе!

— И сейчас красиво, ты просто ревнуешь!

И вот мы опять срёмся. Мама закатывает глаза. Её отец уже не обращает на нас внимания… Я тут же прижимаю к себе визгливую Настеньку и целую в губы, как только выходим с кухни.

— Помолчи уже…

— Сам помолчи.

Толкаемся и идём к машине, споря и ворча… Планируем поехать до магазина, посмотреть, что нужно для ремонта. Плюс надо закинуть в машину инструменты… Я же видел, что ей какие-то полки заносили тогда… Значит, надо это всё собирать.

— Вчера, когда я уехала… Я долго думала…

— О чём…

— О том, что обидела тебя… Мне было не по себе… Я не хотела. Просто должна была поговорить с ним… Это не значит, что он важнее… Совсем нет.

— Я так и не думаю. Ты ведь здесь сейчас сидишь. И давай договоримся… Закроем раз и навсегда тему бывших. Окей? — спрашиваю, ощущая, как руки сильнее сжимаются на руле… И она кладёт ладонь на моё плечо.

— Хорошо… — пальцем зацепляет цепочку на моей шее.

— Да, он ещё тут, — отвечаю хрипло.

— Я видела ночью… Всё время хотела извиниться за то, как поступила с ним… Что так тебе его швырнула… Прости…

— Нормально всё. Но больше ты его не получишь, — улыбаюсь, а она даёт мне кулаком по плечу. — Я серьёзно.

— Ладно, я поняла… Не претендую…

Мы паркуемся, заходим в этом магазинчик. На самом деле он мне очень даже нравится. Месторасположение там, внешний вид, всякое такое. Просто поскольку выбрано другим самцом, внутри меня бушует пламя. Я хочу забыть его участие в её жизни… И когда сидим вопросы сами по себе рвутся быть заданными…

— Ты была счастлива?

— Угу… Как человек… Да, была, — задумчиво отвечает она. — А ты?

— Нет, не был… Вообще не был. Ни как человек, ни иначе… И мне жаль, что ты была, — отвечаю честно. — Я хотел, чтобы тебе было херово без меня…

Она усмехается, а потом понимает, что я серьёзно и подходит настолько близко, насколько это возможно…

— Это эгоистично, ты в курсе?

— В курсе… — пожимаю я плечами. — Я — эгоист… Знаю…

— Просто так жить, верно? Сказать всем — я эгоист… Не трогайте меня. Я делаю что хочу… Но так не бывает, Камиль… Я поняла это уже после… Мне было плохо, конечно. Больно… Я думала, ты наставил мне рога и свалил в закат. До сих пор злюсь, что вы мне сразу не рассказали… Я могла бы прогнать тебя, обидеться… Решить, что мы не сможем быть вместе… Но это было бы моим решением… А так… Вы с папой выбрали за меня.

— Я знаю. И не горжусь этим… Сначала думал будет проще… Но не было… Как-то так… Твои курёхи до сих пор меня ненавидят? — спрашиваю, улыбаясь, а она как-то остро отвечает.

— Мне плевать на их ненависть. И на мнение тоже.

— Вау… Анастэйша… Вы ли это? — ржу я. — Кстати, чё за дебильное название?

— Да иди ты! Козлина…

— Ну, правда… — притягивая её, пока она пытается вырваться из моих объятий.

— Это ты меня так как-то назвал… Вот и пришло на ум…

— Точно… Я помню этот момент…

— Повезло тебе, что ты только этот помнишь… Я помню каждый… — вздыхает она, сначала отталкивая, но потом всё-таки сдаётся под натиском моих наглых рук и позволяет мне целовать себя несмотря на все свои внутренние загоны…

Глава 19

Настя Алмазова

Камиль уехал ненадолго… Решать оставшиеся вопросы… По переводу и переезду. Возможно, он даже реально пойдёт учиться в мой университет, и тогда мы буквально ни на минуту не будем расставаться… Звучит, как безумный план. Я правда ещё не понимаю, хорошая ли это идея, потому что мы толком не разобрались в своих и без того сложных чувствах. Как и всегда, кинулись из огня да в полымя. Двое суток подряд занимались сексом, как сумасшедшие и теперь у меня всё болит… Настолько было горячо и мощно… Настолько искрило, что ничего другого и не хотелось… Только восполнять потерянное время и возможности…

Правда мы ещё кое-что успели сделать… Камиль собрал все полки и установил гардеробную. Проверил проводку, а я наблюдала, как влюбленная дурочка. Наверное, и в этом есть что-то особенное. Потому что Гордей бы просто вызвал мастера... Оплатил услугу. А я вот прям голодно смотрела на то, как мой мужик собирает мебель. Потом мы и там успели заняться страстным сексом. Быть может. Это ужасно? Но с другой стороны…

Чем ещё заниматься в нашем возрасте… Когда гормоны бушуют и страсти внутри кипят. Когда хочешь своего парня так сильно, что готова заниматься этим где угодно, да хоть в подъезде… Господи, прости.

А сейчас я просыпаюсь одна… Ведь он уехал ночью…

И, честно, уже тоскую. Хотя у меня никогда такого не было. Чтобы вот так зависеть от человека и хотеть видеть его каждую секунду… С учётом того, что он мне не врал… Меня как-то совсем отпустило… Я поняла, что накрутила. И это глупо.

Камиль Островский: «Доброе утро, любовь моя. Когда проснёшься, уже буду дрыхать. Хорошего тебе дня».

Читаю с улыбкой… Всё внутри вдруг находит своё место… Каждая эмоция на своей полке. Впервые…

Я впервые счастлива, хоть и до сих пор чувствую вину перед Гордеем… Но уверена и это со временем пройдёт. Нас обоих отпустит… Не может ведь вечно болеть?

Собираясь на учёбу, всё обдумываю, как себя вести с Машей. Говорить ли девчонкам, что вчера было… Или же не стоит. Поставить их перед фактом? Наверное, Гордей поделился с ней подробностями нашего расставания… А может и нет, раз сказал, что это просто интрижка…

Надеваю на себя очередное платье, глядя в зеркало. Делаю фото и отправляю Каму… Может, хотя бы так будет чувство, будто мы не расставались… Хотя я всё время думаю о том, что в своём городе он может встретить кого-то из своих девочек… И они снова будут вешаться ему на шею. Уговариваю себя не ревновать больше, а не получается. С ним у меня никогда не получается…

За завтраком узнаю, что Ирина тоже уехала. Но в отличие от Камиля не обещала такого скорого возвращения отцу… Однако он всё равно выглядит намного лучше, чем до этого. Весь год он промучился. Я смотреть на него не могла… Наверняка, и он на меня тоже… Мы как два зомби отзеркаливали друг друга…

— Насть… Ты уверена, да? — спрашивает он за чашкой кофе. А я просто киваю. — Хорошо… Чтобы не было больно… Я волнуюсь.

— Любовь — всегда боль разве нет?

— Не всегда… У меня с твоей мамой всё было тихо… И любовь была другой… Но она была… Сильной… Оттого вдвойне было больнее её потерять.

Мне нравится слышать это от отца… Наконец, мы открыты друг перед другом. Понимаю, что у него до сих пор не прошло… И мне тоже очень больно, что всё так вышло. Но это уже случилось… Не исправить. Главное, чтобы мы шли дальше.

Когда приезжаю в университет на такси, встречают меня по-прежнему Аня со Светой… А Маша опять отсутствует… Только на этот раз они, кажется, знают, почему…

— Она мне вчера писала…

— Ну и что?

— Думает, ты её теперь ненавидишь…

— А должна? Вы бы ненавидели?

Света вздыхает.

— Я бы обиделась, скорее всего…

— А я… Вроде как не обижаюсь. Мне за самого Гордея неприятно. Ладно бы, если б он этого хотел… Но он же назло… И глупо, что Маша теперь пропускает. Она что хочет… Чтобы её с учёбы из-за этого отчислили?

— Я не знаю, Насть… Он ей давно нравился. Она плакала вчера.

— Правда?

— Угу…

Слышать это очень неприятно… И даже жаль её. Вот на что она надеялась? Почему мне сразу не сказала? Господи… Вот что мы за подруги такие, что ничего не можем сказать друг другу в лицо… Поговорить нормально… Пора положить этому конец. Хватит.

— Я хотела признаться. Мы снова с Камилем вместе. И у нас серьёзно. Хотим съехаться. И я не хочу слышать, что вам это не нравится… Так же, как и оскорбления в его адрес, идёт? — ставлю их перед фактом, а они на меня так смотрят…

— Но… — вступает Света, выпучив глаза.

— Никаких «но»… Это мой выбор. Моё решение… Даже если ошибочное. Но шишка будет моя. Я так решила… Пожалуйста, девочки, примите это…

Они молчат, а я ухожу в аудиторию. Не могу больше это слышать. Надоело оправдываться и зависеть от их мнения. В прошлый раз моя паранойя привела меня фиг знает к чему… К году нелепых страданий от измены, которой не было… И это они ещё не знают всей правды… О маме, о сестре Камиля… Я никогда им этого не расскажу.

На лекциях сижу и думаю о своём. Девчонки сидят рядом… Не перешёптываются, но переглядываются. А я мечтаю о том, чтобы он побыстрее проснулся и написал мне хотя бы одно маленькое сообщение. Понимаю, что это мания, но ничего не поделать. Когда твоё сердце рядом с любимым вот так реагирует. Будто птица взлетает куда-то высоко-высоко… А тело и вовсе принадлежит одному ему, проявляя такие реакции, которых никогда не было раньше… Всё само собой становится понятно…

Буквально после первой же лекции мне приходит чек на крупную оплату товара… Я даже поражена таким результатам. У меня, кажется, с самого открытия интернет-магазина такого не было. И сроки — сегодня. Наверное, придётся поехать домой раньше.

Ближе к обеду я, наконец, получаю весточку от Камиля и чуть ли не подпрыгиваю на месте от эмоций. Вот как он на меня влияет.

Камиль Островский: «Я проснулся. Поехал в универ. Решу, позвоню. Как ты? Хочу тебя».

Настя Алмазова: «И я тебя… Скучаю очень. Сегодня есть покупки, нужно подготовить товар вечером. Мне будет чем заняться… Но я всё равно буду думать о тебе».

Камиль Островский: «Я рад, Настён.

Настя Алмазова: «На связи».

Вроде бы обычная переписка двух людей в отношениях, а я перечитываю её снова и снова… В надежде найти какой-то тайный посыл… Или же просто наслаждаюсь, потому что даже видеть его имя в отправителях для меня значит больше, чем что-либо другое… Ведь я так ждала всё это время. Фантазировала, что он напишет. Где-то в глубине души даже отвечала… Это был несуществующий чат с самой собой… Просто фантазии глупой влюбленной девочки… Но сейчас он и впрямь мне пишет. Сейчас мы помирились…

И я с трудом доживаю до вечера. Он звонит мне в районе шести часов, когда я уже собираю заказ дома… Ставлю телефон на громкую связь и прислушиваюсь. Посторонние шумы съедают даже его голос, пока он не закрывает окно.

— Ты где там у меня?

— В дороге пока… Кое-что нужно отвезти… Знакомой… — сообщает серьезным голосом.

— М-м-м… Знакомой…

— Да… Коллеге, можно сказать…

— Понятно, — отвечаю, стараясь быть сдержанной, но он усмехается. Внутри-то снова бушует океан… Я не знаю, как это в себе держать. Как быть уверенной? Чтобы и он при этом не думал, что номер один в моей жизни… Хотя это, очевидно, так и есть… Я безоговорочно на нём помешалась.

— Ты опять, Насть?

— Что… Нет…

— Не ври. Скажи правду… Ревнуешь? — улыбается этот жук… Я его не вижу, но в точности знаю, как он сейчас выглядит… Как смотрит… Как провокационно зыркает по сторонам и как мастерски выводит меня на эмоции…

— Да, ревную, Островский… Ты тоже ревнуешь… Это нормально…

— Я не спорю. Очень тебя ревную. Согласен. Но тебе не о чём переживать. Я только отдам ей вещи и всё… Я уже сказал, что богадельня закрылась… Она и так много висела на моей шее… — выдаёт он безапелляционно, чем немного меня удивляет.

— Как это?

— Ну… Как… Просто основную работу делал я… Она помогала, я не спорю, но делили мы доход пополам… И поэтому я нищий, — смеётся он, вызвав у меня улыбку.

— Нищие не ездят на мерседесах… — парирую в ответ ядовито.

— Я хочу его слить… Не хочу на нём ездить. В целом не хочу причислять себя к этому классу…

— М-м-м… И как давно ты это решил? А что если я не захочу с тобой после этого? — спрашиваю, издеваясь. — Вдруг мне в тебе нравится машина и деньги? Не думал?

— Думал, — отвечает он после длительного молчания. Чем застаёт меня врасплох. Такого ответа я явно не ожидала… Манипулятор.

— Ах ты засранец… — выдаю, услышав это, и он начинает хохотать.

— Да знал я, что ты стебёшь… Сама богатенькая. Содержать меня будешь, — посмеивается, вызывая у меня истерику. Я начинаю хохотать над его словами… Потому что богатенький у меня только папа… Да и содержать своего парня я бы никогда не стала!

— Щас, ага… Островский… Нахлебников не держим! Да за меня яхты готовы отдавать и особняки! Понятно?! Ты хоть понимаешь, какой ценный дар тебе достался?! — наезжаю я с его же напором и слышу в ответ:

— Конечно, понятно… Они же ещё не знают твоего характера, — угорает он, вынуждая меня фыркать.

— Вот ты козёл…

— Да шучу я, малыш… Почти приехал просто… Хотел, чтобы посмеялась…

— Ага… Посмеялась, очень даже…

— Я по тебе скучаю… Трахать хочу, — выдаёт бесцеремонно, заглушив машину. Так быстро сменил тему, что у меня язык к нёбу прилип… И трусы к одному месту… За считанные секунды. Что он со мной творит…

— Ты долго там будешь? В том месте… Я просто думаю… Созвониться по видеосвязи… — предлагаю и сама не замечаю, как закусываю губу от возбуждения… И это одна только фраза Камиля… Нет, я с ним точно ненормальная. Все мозги в кучу…

— Нет, не долго… Я позвоню, ещё как поеду отсюда… Снимешь для меня трусики?

Я начинаю истерично хохотать… Это и пошло, и одновременно очень смешно… Грязно, провокационно и горячо… Не знаю, в кого он такой… Его мама такая приличная женщина. А он… Вот прямо ходячее руководство к сексу… Как ляпнет, так хоть стой, хоть падай… И все его эти умелки… С маслом, с пальцами в заднице… Боюсь, что у него там ещё есть в арсенале. Уверена, я далеко не со всем знакома.

Внезапно слышу звонок в дверь и затихаю.

— Ой…

— Что такое?

— Кажется, уже за заказом приехали… Блин… Я побежала, Камиль… Я тебе позвоню обязательно. Люблю. Чмоки-чмоки! — сбрасываю трубку и пулей лечу вниз… Придётся просить подождать, пока дособираю его.

Но едва открываю дверь, как застываю на месте, потому что снова вижу перед собой Гордея…

Глава 20

Камиль Островский

Кира такой пиздец устроила, когда позвонил… Вообще не хочет меня отпускать. Истерику закатила… Будто я ей что-то обещал… Знаю, что должен был поехать с ней на свадьбу, вроде как обещал поддержать… Знаю, что она имела при себе мой кошелёк и ей было удобно, но, блядь… Кончилось то время… У меня есть девушка, и я хочу с ней жить… Блин… Какого хера я вообще должен оправдываться? Настоящие друзья как бы радуются друг за друга… Да и какие мы нафиг друзья… Мы ебались. Друзья не ебутся, если по-честному…

Первым же делом после вопроса с переводом по учёбе, я собрал все её шмотки и повёз к ней домой. А по пути мне позвонила Настя. В перспективе хочу видеть её голой вечером по видеосвязи… Хочу её постоянно, поэтому и стремлюсь поскорее доделать все свои дела в этом грёбанном городе и свалить обратно. Тем более, что от Киры ничего хорошего не жди. Поскорее нужно всё оборвать. Ибо она стерва в кубе.

Пусть даже если на маму её наткнусь, то передам шмотьё ей.

Договорив с Настей, стучу в злосчастную дверь их дома, но мне не везёт, как всегда… Открывает она сама. Да с таким видом, будто я её предал. Приоткрыла рот, скрестила руки на груди и состроила лицо жертвы.

— Камиль… Ты… Ты офигел?! — тут же агрессивно нападает, когда я протягиваю ей пакет.

— Нет… Я вообще не офигел, — отвечаю совершенно серьёзно, а она продолжает бычить до талого.

— Как ты можешь так поступать со мной?!

— Что? Как??? Блин! Кира, я переезжаю. Мне это нужно, ясно?!

— Что тебе нужно?! Что? К той, которая ноги о тебя вытирает?! — протестует она наезжая и бежит за мной до машины. — Стой!

— Не начинай…

— Просто так ты не уедешь! Я не отпущу!

— Щас, ага… Размечталась, — ржу в ответ, но она

— Ты издеваешься?! Я сейчас с тобой вместе поеду. Будешь вместо свадебного пупса…

— Быстро в дом, Островский! Будем разговаривать! Мне нужно знать, кому я тебя отдаю!

— Началооооось… Ты кем себя возомнила, мать твою?!

— Твоей подругой! Той, которая подтирала тебе сопли и сосала член, когда было невмоготу! — орёт она на всю улицу, и, честно… Я придушить её готов.

— Всё, завязывай! Ладно, поговорим… Пошли, — выхожу из машины и иду за ней… Чувствую, что повёлся… А всё равно понимаю, что надо поговорить в последний раз. Объяснить, что люблю Настю…

По старой привычке захожу к ней и сразу же сажусь в кресло на входе… Каждый раз я её тут ждал, пока она копошилась в ванной… То губёхи свои не докрасит, то волосы не досушит… А Кам вечно как собачонка.

— Ну так и?!

— Что и? Я переезжаю к Насте в город… Обратно. Хочу начать с ней с чистого листа…

— Ага… Ага… С чистого листа… С той, которая так подло с тобой обошлась?! Ты что… Совсем что ли?

— Как подло? Всё там нормально… Ничё она не делала…

— Ты страдал! — выдаёт она, словно читает мне нотации… М-дааа… — Пока она строила отношения с другим!

— Кароч… Кир… Страдал — не страдал… Моё дело. Шишки тоже мои… Да?

— Господи, да она же тебе просто мозг дурит… Наиграется и бросит тебя… Тем более, у неё Гордей этот есть… — снова гнёт свою линию. Мне кажется, она готова вгрызться зубами, чтобы я не уезжал… До сих пор не понял, прикол только в работе или ей настолько нравилось со мной ебаться. Может она ревнует, хз… Я понятия не имею. Но мне это дерьмо совсем не нравится. Блин…

— Она с ним рассталась из-за меня… — парирую я, а Кира отмахивается.

— Как рассталась, так и помирится! Таких не променивают! Он ей магазин подарил! Алё?! — настаивает она на своём, вынуждая меня стиснуть зубы и сложить руки в замок. Мне бы сейчас выдохнуть, но я активно ведусь на провокации, потому что злюсь из-за сказанного… Во-первых, потому что я ей магаз подарить не в состоянии, если только не продам тачку, конечно… А, во-вторых, потому что сам из-за этого всего стремаюсь… Боюсь, что она захочет к нему вернуться, потому что с ним ей якобы надёжно и спокойно… Так же она говорила… Блядь… Меня подрывает.

— Чё ты хочешь от меня, Кира? По-честному… Нахер я тебе нужен?

— Ты — мой друг, я ещё раз повторяю… И просто классный парень. Она тебя явно недостойна!

Молчу и смотрю в одну точку. Бабы… Это просто пиздец какой-то, но если я её сейчас нормально на место не поставлю, то всё… Она мне всё запорит, я уверен.

— Слушай в общем, Кир… Я не друг тебе никакой… Мы тупо ёбыри-коллеги. И всё. Мы не имеем прав друг на друга. Расходимся, — психованно встаю я и открываю дверь.

— Если уедешь сейчас… Ничего не узнаешь о том, что он мне звонил! — выдаёт мне она напоследок, и я стопорюсь уже возле машины.

— Кто? Не понял…

— Тот самый Гордей. Если уедешь… И не пойдешь на свадьбу со мной, Островский… Ты записал меня в его союзники, имей в виду!

— Бля… Когда он тебе звонил?

— Вчера, — отвечает она с улыбочкой. — О тебе много спрашивал… Узнавал… Я почти ничего не сказала, но… Если ты так хочешь… Он узнает всё… И про нас, и про других. Я дам все адреса. И про Хиликову расскажу, раз так… Пусть Настенька живём с этим.

— С-с-сука… Ты же знаешь, что это не правда… Ты знаешь, и теперь шантажировать меня собралась? Охренела совсем???

Хиликова — это одна девка, которую я ебал точно так… По договорённости… Мы всегда предохранялись. А она так вообще была замужем… Очень скоро её муж каким-то образом о нас узнал. Мы к херам перестали встречаться… А она потом через пару месяцев припёрлась ко мне с тестом… Пытаясь свалить на меня… Но я точно знаю, что этот ребёнок не мой. Да она и сама, походу, не знает чей. Я уже даже не думал об этой теме и уж тем более ничего не собирался рассказывать Насте… А тут ещё и хер этот с горы нарисовался…

— А ты не охренел?! Это и мой заработок тоже!

— Да ты нихера не делала! Просто сидела на жопе, как приживала, и кофе приносила! Как пиявка… И мать твоя такая же… — вырывается из меня, потому что она меня конкретно выбесила. Я обычно не такой злой, но тут просто предел моего терпения!

— Знаешь, что, Островский! Всё… У тебя был шанс! Но больше его нет! Я сейчас же позвоню Гордею. Много что интересного они о тебе узнают…

— Да пошла ты… Чё бы там ни было, всё в прошлом. А ребёнок не мой. Так что иди ты нахер.

Я даже рассказывать по идее ей бы не стал, но она дома у меня была, когда та девчонка пришла… И подслушивала за моей спиной. Вот так и вышло, что Кирюха всё знает о моих похождениях. И я всегда знал, что она сука, но не настолько же. Собралась сливать меня Гордею? Да и пожалуйста…

Интересно, чё ему надо… Вроде как поговорили, разбежались… Или Настя что-то мне недоговорила? А вдруг он нихрена не отступил? Если всё-таки попытается помириться. А я тут здесь, как дебил… Опять своими вопросами занимаюсь вместо того, чтобы с ней быть. Нужно было с собой её брать, блин.

Я психованно сажусь в тачку и хлопаю своей же дверью, когда Кира провожает меня стервозным недовольным взглядом. Она, кстати, не шутит… Точно наплетёт с три короба… Потому что человек такой… Если ей заплатят, сдаст с потрохами…

Я даже не знаю, как сейчас с Настей разговаривать в таком вот состоянии… Поэтому решаюсь сначала доехать до дома, чтобы мозги полностью проветрились…

По итогу застаю маму… Оказывается, она вернулась раньше. Спрашивать про Диму не берусь. Это их взрослые дела. Так что… Мне бы со своими разобраться…

Поднимаюсь в комнату, набираю Настин номер… И жду… Наверное, гудков десять точно жду. Весь на измене… Но потом вдруг…

— Блин, Насть, Слава Богу… Я чё-то испугался…

— Правильно испугался, — звучит вовсе не Настин голос… И меня просто как с орбиты сносит. Я падаю. Хочется убивать.

— Какого хера?! Где Настя?

— Да успокойся ты. Она вышла просто… Я в отличие от тебя нечестно не играю.

— Я с тобой

— Нет, ты сначала меня выслушаешь, друг. И похер хочешь ты этого или нет, — нагло заявляет он, чем вынуждает меня заржать. Это дурдом, сука, какой-то. Когда эта показуха закончится? Нам дадут уже быть вместе или нет?

— Вот как. А иначе что?

— Иначе я ей всё расскажу… — заявляет так, будто у него на меня великие секреты.

— Что, блин, расскажешь…?

— Про то, что у тебя скоро будет ребёнок. Как думаешь, она захочет после этого иметь с тобой дело?

Какая Кира оперативная сука… Но я никогда в ней не сомневался. Он только с заказами могла опаздывать и моросить. Если же деньги получать — первая…

— Пффф… Если ты о фальшивой беременности той дуры, то вперёд. Рискни. Мне похер вообще. Я чист. Это не мой ребёнок, — с полной уверенностью заявляю я, хоть и прекрасно понимаю, что если он ей это дерьмо скажет, она опять на меня разозлится. И опять поверит чужому человеку… Казалось бы, зачем им врать… И той самой девушке зачем. По поводу ребёнка. Но ответ прост. Когда муж её выгнал ей нужно было хотя бы какого-то лоха найти. Со мной не проканало, скорее всего, она пошла к следующему парню, с которым ему изменяла… Всё просто… И я же зарекался не трахать тех, кто в отношениях. Но суть в том, что она смолчала… Я потом уже узнал. Впредь у всех проверял паспорт перед сношениями.

— М-м-м… Посмотрим, поверит ли тебя Настя.

Да они там, сука, издеваются или чё?

— Ты врал ей целый год… О её матери… Врал на протяжении всего этого времени… Бросил её. Уехал… А потом ебал всё, что движется. Это не ты был рядом, когда ей было хуёво! Не ты был рядом, когда нужна была помощь! Знаешь, чьё имя она стонала ночами?

— С-сука… Я тебе зубы выбью. Ты нарвался, — угрожающе цежу, стискиваю кулаки, а он ржёт.

— Камильчик, какой вспыльчивый, оказывается. Нихера… Я тебя научу манерам.

— Слышь ты…

— Короч… Или ты добровольно сливаешься… Или я сделаю так, что она тебя возненавидит.

— Пошёл ты, — кидаю напоследок, и он скидывает… Смотрю на экран, и меня всего коротит… С-с-сука… Вот хули сейчас делать… Да оно и ясно чё… Звонить её отцу. Я сам тупо не успею туда так быстро приехать и мало ли чё. Вдруг он псих какой…

Когда говорю ему о том, что Гордей у них дома, её отец успокаивает меня и говорит, что и так собирается домой. Мол выдохни, парень. Но разве можно? Она там с бывшим, блядь…

Поэтому я тут же закидываю в тачку последнее из необходимого и снова держу курс в соседний город… Если так дальше пойдёт, я тупо не доеду в один прекрасный день… Потому что и так устал, как собака. Так ещё и руки от нервоза ходуном ходят… Тем более, что она теперь не берёт трубку и мне не перезванивает…

Глава 21

Настя Алмазова

Даже не знаю, что сказать… Когда вижу Гордея, у меня как-то автоматически ком поступает к горлу. Я реально не понимаю… Ведь ждала, что кто-то приедет за товаром. Да и никак не думала, что он явится без звонка… Ни с того, ни с сего после того нашего нелёгкого разговора…

— Привет… — произносит как всегда ровным уверенным тоном… Словно и не переживал даже. Знал, что я дома… И смотрит так… Как раньше. Глубоко и пронзительно. Влюбленно, будто я лучшее, что он увидел за весь день…

— Привет… Эм… — осматриваюсь по сторонам. — Ты что-то… Не забрал?

— Разве что тебя, — улыбается он, и я чувствую острый укол в грудной клетке. Видимо, он замечает, как меняется мой взгляд от тревоги. — Расслабься. Пошутил… Я ничего и не оставлял у тебя… Можно мне зайти?

— Я покупателя жду… — застываю в дверях, будто собралась тут преграждать ему путь. Глупо, Настя… Не бегать же теперь от него…

— Правильно… Это я… — отвечает без заминок, и я тут же заикаюсь, впадая в состояние какого-то внутреннего отчаяния… Блин.

— Ч… Ч… Что? В смысле?

— В смысле решил поддержать твой бизнес… Просто потому что ты мне не последний человек… Так понятнее? — отвечает, словно речь готовил… Как бы эффектнее меня убедить, но у меня от этих слов мурашки по всей коже скачут… Вверх-вниз… Не определившись с направлением.

— Гордей…

Слышать это так… Странно и в то же время болезненно… Я же понимаю, что он снова на что-то надеется… И взгляд… Я его прямо сейчас раню. А он терпит. Всё это терпит…

— Я не претендую на что-то большее, но может, хотя бы пригласишь? — спрашивает сдержанно.

— Конечно, — впускаю его внутрь и вздыхаю…

— Поговорим немного? — добавляет, а я даже не знаю, что ему сказать.

— Твой заказ я не дособирала…

— Ничего страшного… Мне ничего не нужно… — отвечает резко, и я расплываюсь в кривой усмешке…

— Значит… Купил и не собираешься забирать? Тогда мне придётся делать возврат…

— Ладно-ладно… Я заберу… Как скажешь, — смеётся он, присаживаясь в гостиной. — Ты сильно занята? Можем… Немного обсудить…

Неожиданно его телефон издаёт звук, и он хмурится, глядя на экран. Читает что-то, а я жду, пока он посмотрит на меня.

— Обсудить что… Гордей… Мы же говорили уже… И пришли, как мне казалось, к пониманию…

— Я одно забыл уточнить… — шепчет он, глядя мне в глаза. — Я не хочу тебя отпускать…

— Гордей…

— Мне правда похрен на этого чувака… Я даже не знаю, что ты в нём нашла такого… Просто поверь, что я не буду просто смотреть на то, как он тебя у меня забирает… Не могу… Прости, — отвечает он, заставив меня заволноваться.

— Рано или поздно это причинит тебе боль… — пытаюсь вразумить его, ведь ничем хорошим не закончится… Просто так не бывает.

— Уже причиняет, Насть. В том и дело… Но меня это не останавливает… И не остановит. Потому что влюбился… Понимаешь?

Господи… Сердце колотится и мне так жаль его… Точнее… Нет, не так… У меня душа тянется к нему, потому что я тоже в какой-то степени его полюбила. Но другой любовью… Уважением… Добротой… Дружбой… Чем-то другим…

И надо немного свернуть, иначе расплачусь прямо сейчас перед ним… А он ещё подумает что-то не то…

— Будешь чай? — предлагаю, и он кивает.

— Буду…

— Хорошо… Ты тогда посиди пока… Я налью и вернусь…

Ухожу на кухню, ставлю чайник и пока готовлю всякие печеньки и прочее у меня дрожат руки… Я

Пока думаю об этом, чайник уже закипает, и я наливаю нам по кружке. Несу всё это в гостиную на подносе, вспоминая, что завтрак почти всегда готовил Гордей… Я лишь изредка, и мне всегда было так радостно, что он ухаживает за мной… Словно так и должно быть в отношениях. Он меня просто избаловал… Делал всё, о чём можно только мечтать… А я как гадина с ним…

— Вот… Возьми…

— Спасибо… Насть…?

— М?

— Мне не хватает тебя очень… Просто разговоров… Чего-то простого… Внутри. Понимаешь? — объясняет, приложив ладонь к своему сердцу.

— Да… Понимаю, — киваю, ощущая, как мои глаза слезятся. — Но и ты пойми… Я не смогу с тобой просто общаться… Ты знаешь причину… Это будет подло с моей стороны…

— Подло по отношению к нему?

— К тебе, в первую очередь… Ведь я не чувствую того же…

— Ну и что? — перебивает он категорично. — Я чувствую за нас обоих… А эту подлость я стерплю, уж поверь…

Я молчу… Смотрю на свои руки и от нервоза бесконечно ковыряю свои ногти.

— Насть… Я знаю, что сейчас заставляю тебя нервничать, но я не со зла… Просто когда, сука… Сердце болит… Я вообще не знаю, чё мне делать. Бухать устал… Я…

Я просто смотреть на него не могу… Он прячет лицо и давит на свои глаза пальцами… Поэтому я обнимаю его… Не знаю, что это внутри… Но я бы своё сердце сейчас вырвала, чтобы отдать ему…

— Прости меня…

— Насть… Настя… — чувствую, что его руки гладят мою спину… Сжимают… Совсем как раньше… И понимаю, что для него это другое… Для него это любовь, которую он боится потерять, а я, блин… Мне дышать больно. В горле ком… И когда встречаемся лбами… Он тянется к моим губам, а я шепчу:

— Я не могу… Прости… Не могу…

— Красивая моя… — слышу сдавленное… Такое отчаянное. Будто на последнем издыхании сказанное. Господи… Как же за него душа скулит.

— Ты только не делай глупостей, ладно? Гордей… Ты… Главное, береги себя… Не надо тебе пить. И делать всё это не надо… Я… Я знаю, что больно… Но оно пройдёт, я уверена… Оно отпустит…

— Нет… Не отпустит… Я никогда и никого раньше не любил… Никогда и никого не звал замуж. Ни с кем не жил… Я не… Не знаю, как это… Думал… Что детей мне родишь…

Так остро и хлёстко меня, наверное, уже давно не протыкали… Но эти слова… Это просто конкретный удар ножом в упор…

— Гордей… Я…

Глаза плачут… С сердцем не понять что. Будто кто-то зажал его в кулак и сдавил… А он тем временем стирает с моих щёк слёзы и целует меня в лоб.

— Я скучаю, малышка… Пусть бесил тебя часто… Прости за это… — шепчет, вызывая по телу дрожь.

— Ты никогда меня не бесил… Никогда, Гордей… Это всё глупости… Ты прекрасный парень. И человек… Ты… Очень хороший, я знаю… Просто так вышло уже… Если бы я раньше тебя встретила…

— Значит и тут не повезло, — говорит он, кивая. — Насть… Я прямо хочу сказать… Я не собираюсь отменять своего предложения. — кладёт он кольцо на стол, и я растерянно смотрю на него. — Пусть не сейчас… Поиграешь… отпустит… Или он опять покажет своё лицо… А я буду ждать тебя… Просто потому что любил, люблю и буду любить… И похер на всё остальное…

— Гордей…

— Нет, я так решил… — отвечает он категорично. — Можешь выбросить, если хочешь. Но оно принадлежит тебе. Как и моё сердце…

Я не знаю, как найти в себе силы справиться с такими разговорами… Не знаю, как сдерживать эмоции… Знаю, что там Камиль уже должен был звонить, но я просто не могу его выгнать. Не могу…

Наверное, только спустя час он сам понимает, что ему пора… И я действительно отдаю ему товар… Пока копошимся, пока я помогаю ему дотащить всё до багажника… Пока смотрим друг на друга, будто на прощанье…

— Я позвоню или напишу, — говорит мне, обнимая, и я киваю, шмыгая носом.

Только его машина отъезжает от дома, как я вздыхаю… Смотрю вслед, и вижу ещё одни фары вдалеке… Нахмурившись понимаю, что это Камиль… Подъезжает к моему дому… Господи… Они буквально пять секунд разминулись… Что бы он подумал?

Бегу за своим телефонов в гостиную и вижу кучу пропущенных. Тут же перезваниваю ему, убирая кружки в раковину и поправляя размазанную под глазами тушь.

— Да… Камиль, извини, я заказ собирала… Совсем запарилась…

— Открывай, — звучит следом, и я притворяюсь, будто не видела его подъезжающим к дому… Дурочка.

— В смысле?

— В смысле не притворяйся. Я тебя видел… И его тоже видел. Его тачка. С другой не спутаю. Открывай дверь, — настаивает он, и я сглатываю. Господи. Что теперь будет?

— Это не то, что ты подумал… — отвечаю сразу же, едва его вижу, но когда эта машина прёт на меня со всей своей мощью, успеваю только растерянно бормотать себе под нос. — Кам… Камиль… Блин… Погоди… Кам!!! Поставь меня! — прошу уже криком, потому что он поднял на руки и тащит меня куда-то.

— Щас, ага… Говори чё было…

— Ничего не было! Блин… Кам!

— Я тебя ща заставлю сказать, — режет он по-живому и заталкивает меня в спальню родителей.

— Господи! Тут нельзя!

— Кто сказал?! Всё можно! — нагло вещает он, стаскивая с меня вещи прямо на входе.

— Камиль, блин! Ты по-другому не умеешь, да?!

— А по-другому я буду на тебя орать! Поняла меня?! Раздевайся! Живо!

Чувствую, как мужские руки хватают меня за волосы и разворачивают, придавив лицом к двери. Дышать перестаю. Не то, чтобы это больно… Нет, конечно… Но, Господи, какой он злой… И какой горячий… До ужаса…

— Если узнаю, что…

— Нет… Конечно, нет… — бормочу я, причитая себе под нос и слыша, как звучит бляшка на его ремне… Уже заранее возбуждаюсь, перебирая ноги и предвкушая его напор… А потом крупная головка протискивается в меня с такой лёгкостью… Но так мощно меня распирает и опаляет… Просто я так намокла от этого… — Извращенец… — добавляю на выдохе… Он во мне… Полностью…

— Кто бы говорил… Нагнись ниже… На дверь ляг.

Делаю, как он сказал… Отдаюсь. По доброй воле и вместе с тем хочу снять стресс, который скопился внутри из-за прихода Гордея…

Мы больше не разговариваем… Он долбит меня и ласкает…

Порой кажется, что он меня просто порвёт… Я только и успеваю, что хныкать… Сосать его пальцы… Чувствовать их везде… Как и его поцелуи, от которых по всей спине, словно молнии стреляют.

Темп толчков чуть стихает, когда он начинает активнее трогать меня внизу… А я уже сжимаю его в себе… Внутри… Чувствую, как меня распирает, а потом друг резко наступает ощущение сладкой истомы… По бёдрам течёт… Он кончает мне на задницу… Господи… А просто расползаюсь по двери… фактически лежу стоя… Не знала, что так можно…

— Я чуть не обосрался… Не пугай меня так… — трётся лицом о затылок. Гладит грудь, сжимая её. — Чё он наговорил тебе? Чё сказал про меня? Насть… Что бы там не было, не верь… Это не мой ребёнок… Я клянусь тебе… — говорит он, окончательно выбивая весь кислород из моих лёгких…

Глава 22

Камиль Островский

Я, блин, как только увидел его тачку, отъезжающую от её дома, меня уже на месте тряхануло… Подумал… Они часа два с половиной вместе провели… В масштабах даже банального разговора это просто дохера и больше… Чё можно было делать вместе два часа… Да ещё и её эта ложь… Между нами… Точнее, не совсем ложь, а недоговорённости и недоверие. Меня при этом вообще начало на атомы рвать по вселенной. Вылетел из тачки и тут же попёр напролом до неё. Так и знал, что заднюю даст сразу, мол «привет, ты как здесь». Ага. Так и повёлся…

Едва глаза её увидел, уже ощутил неладное. Замялась, побледнела вся… Конечно, меня сразу же всего ощетинило. Взбесился…

Только, когда всунул член, понял, что она не готова даже была к сексу. Тяжело заходил… Она у меня узенькая. Да и не пахла она чужим запахом, а всё равно дурную башку уже несло куда-то от ревности… Как представил, что он её трогал… Так всё взрываться начало… И хотелось пометить территорию. Убедиться, что моя… Что любит до сих пор. Чувствует…

Но вот сейчас она оборачивается после сказанного мной, возвращая на место свои трусы, и так на меня смотрит, будто готова сжечь дотла прямо на месте со всеми моими предположениями.

— Что ты сказал? Какой ребёнок?!

Бля… Он не говорил ей ни черта? О чём они тогда столько пиздели? Но с другой стороны… Проще самому сказать… Чем дождаться, когда это сделает он. Но этот голос… В нём и боль, и отчуждение, и страх… И ненависть…

— Оденься… Мы поговорим… Я думал, что он что-то тебе наговорил… Кароч, Насть…

Она психует, собирая с пола вещи и нацепляя их на себя, и психованно выходит из комнаты, а я иду за ней, застёгивая джинсы на ходу.

— Стой… Давай нормально… — дёргаю за тонкое запястье.

— Нормально?! Нормально?! Ты это называешь «нормально»???? У тебя что… У тебя ребёнок есть?!

— Нет… Блин… Нет, послушай… Сядь, — тяну за руку на маленькое кресло, а сам съезжаю перед ней на колени. Хватаю обе ладони. — Посмотри на меня… Я честно тебе говорил… Я никогда и ни с кем без резинки… Только с тобой… Просто когда моя знакомая коллега… Кира… Когда она услышала, что уезжаю, она взбесилась. Грозилась рассказать твоему Гордею обо всех моих сексуальных отношениях. А ко мне однажды приходила девушка… С положительным тестом… Хотела свалить на меня, но она вообще замужем была… И Кира это видела…

— Что? Ты что… Ещё и с замужними спал?! — возмущается она от услышанного.

— Блин… Я не знал… Потом уже паспорта смотрел… Я не проверял просто… Она нихрена не сказала…

— А вдруг это твой ребёнок, Камиль?! — спрашивает она испуганно. Вся дрожит, пока держу её. Самого всего колотит… От напряжения… Хотя я уверен, что не мой он… Но как сейчас доказать? Никак…

— Он не может быть моим…

— Почему? Из-за презерватива?! Так люди и в них беременеют, прикинь! Ты не знал?!

— Ну… Знал… Теоретически… Но мне не могло так повезти… Насть… Родная, — ловлю её взбешенный и в то же время напуганный взгляд. — Просто поверь мне… Я тебя люблю… И всё это в прошлом…

— А почему вообще Кире есть такое дело до этого? Не понимаю…

— Потому что… Она не хочет терять деньги и… Мы порой с ней… Тоже…

— О, Господи… Господи! Камиль, отойди от меня лучше! — толкает она меня в грудак и нервно встаёт с кресла…

— Насть… Ну, правда… Пожалуйста…

— Что?! Что, пожалуйста?! Ты трахал всё, что движется, Камиль! Сколько их у тебя было?! Миллионы? Сколько таких детей потом вылезет?! — орёт она на весь дом, и я понимаю её негодование… Если бы она от другого залетела, я бы вообще умер.

— Блин… Насть… Ни одного, обещаю…

— Ты не можешь этого обещать! А я и слышать тебя не хочу! — дёргается она и идёт к лестнице.

— Куда ты? — иду за ней следом, надеясь, что на этот раз нам удастся как-то сгладить это. Опять ругаться я не хочу. Я не вывожу уже.

— Никуда… Мне надо подумать. А тебе надо оставить меня в покое. Пока я не прибила тебя, Островский! — рявкает она грозно и поднимается наверх, а я в бешенстве сейчас… Почему я должен оправдываться за то, что было до отношений? Вообще должен, наверное… Но, сука… Я даже вспоминать тот период не хочу…

— Настя… Я серьёзно… Я тебя люблю! — кричу вдогонку, но она не отвечает… Психованно выдохнув всю скопившуюся злость, спускаюсь вниз и иду к дивану, плюхаясь на него… Глаза болят. И всё остальное тоже... Жопа затекла постоянно ездить туда-сюда.

Ненавижу Киру. Вот просто потомственная сука…

Но апогей моей злости и ненависти происходит тогда, когда я смотрю на журнальный столик и вижу там бархатную коробку с кольцом… Тогда всё внутри меня превращается в огненный шар. С-с-сука… Беру его в руки и захлопываю. На эмоциях топаю к ней, прекрасно понимая, что сейчас вообще всё испорчу. А остановиться не могу. Самого уже там мощно трясёт, что, кажется, готов разнести тут всё к херам.

— Это чё? — толкаю дверь в её комнату и

— Кольцо.

— Я, блядь, вижу, что кольцо. Чё оно делает в твоём доме на столе?

— Я не обязана оправдываться! — со злостью шипит она, а я сжимаю его сильнее.

— Ты издеваешься надо мной? Не обязана? После того, как бывший выезжает из твоего дома прямо перед моим приездом, а у тебя дома обручальное кольцо лежит… Ты не обязана???! — выпаливаю, кидая в неё эту сраную коробку, и она нервно встаёт с кровати, швырнув в меня подушку.

— Да, не обязана, и пошёл ты! Это не я ебалась со всеми подряд и не у меня возможно будет ребёнок с другим! Это ты, это всё ты! — кидается на меня с кулаками. Ревёт, а меня так бомбит…

— Да, ты просто собиралась замуж за другого… Всю жизнь, сука, с ним прожить! Это, конечно же, совсем другое!

— Я отказалась! Я отка-за-лась! — орёт она на меня. — Но уже думаю, что зря, потому что он в отличие от тебя честный! Он не такой гадкий, чтобы спать со всеми подряд, а потом не знать, есть ли у него дети на стороне! — вколачивает она вместе с каждым новым ударом в сердце гвозди.

— Зря, да? — спрашиваю, схватив её за запястья. Сука… У меня нутро раскурочивает. — Ну, иди тогда… Иди… Соглашайся. Скатертью дорога… — заявляю и отпускаю её руки, развернувшись и направившись прочь из комнаты… Да, я прекрасно слышу, как она рыдает. Но лучше так, чем наговорить друг другу ещё кучу всего… Ведь я чувствую, что не за горами…

Как же дерьмово осознавать, что ты во всём виноват… И да, я понимаю, что виноват… Но что я теперь могу исправить? Я не собирался создавать такую ситуацию… И мораль для себя вынес уже когда понял, что мне удалось вернуть то, что я и не думал возможным вернуть… И только поэтому всё это делал… А сейчас чувствую себя полным мудаком…

Сажусь в машину и нервно хлопаю дверью, сжимая руль. Ругаю себя… Сотню, тысячу раз. Буксую… Знаю, что не надо никуда уезжать… Перебесится, опустит… Нам обоим просто нужно выдохнуть. Мы взрывоопасные. Надо перетерпеть.

Жму на газ и уезжаю оттуда в соседний двор… Просто переждать… Знаю, что она подумает, будто я опять поехал по бабам… Мне кажется, она априори думает, что я кобель. И тут я просто передал охрененный шанс её бывшему… Прям-таки сунул кубок в его руки. Идиот… Сам!

Роняю голову на руль и только думаю, что мне делать со всей этой ситуацией, как мой телефон оживает…

Мама звонит узнать, как у меня дела, и, скорее всего, уточнить, когда же я приду на ужин… Я ведь забыл уведомить, что снова поехал в другой город и уже успел разосраться с Настенькой… Я даже пообедать забыл… И теперь голодный, как мразь, и злой сижу во дворе соседнего дома и планирую ночевать в тачке… Любовь… Ты ли это? И какого хрена ты такая жестокая сука?

Глава 23

Настя Алмазова

Услышать это было так болезненно. Почему он всегда разочаровывает меня… Я не понимаю. Я стараюсь его понять, но в итоге сталкиваюсь только с последствиями его развратного поведения…

Господи… А вдруг у него реально будет ребёнок? Я что… Способна принять такой расклад? Быть постоянно вынужденной смотреть на то, как он нянчит чужого мне малыша? Как он взаимодействует с его матерью… Нет, я просто не смогу. Это ежедневные скандалы… И я постоянно буду винить себя в том, что у них не полная семья… Сто процентов.

Это не мой вариант… Господи, Настя, ты тоже такая дура… Нафига оставила там кольцо? Ведь хотела же убрать куда-нибудь… Но всё случилось так быстро. Он приехал, не предупредив… А Гордею я так и не успела его незаметно отдать…

Когда слышу звук мотора внизу понимаю, что он снова свалил… Сразу так обидно становится. Сам же сделал больно… Обидел… Своими поступками… А теперь ещё и на кольцо обозлился, хотя я по сути не виновата… Я и принимать предложение не собиралась. Даже тогда… А сейчас так вообще… Разговор и без того вымотал все нервы… Так ещё и Камиль, как ураган… Просто прошёлся по мне с особой жестокостью… Так, как только он умеет. Сначала отымел без спроса, потом просто вот такое мне заявил… Да я готова была его разорвать, когда только услышала. Честно…

А теперь лежу и реву битый час, периодически просматривая экран и двор… Но ни сообщения, на его машины… И меня это, разумеется, задевает…

Неужели он снова решил уехать обратно? Во-первых, это опасно… А во-вторых… Он что это серьёзно насчёт предложения? Нет же… Я не верю, что он и вправду отпускает меня к Гордею, будто не нужна…

Господи… Только Камиль может подобным образом сводить меня с ума.

И ближе к часу ночи я набираю его номер… Трубку он берёт только с пятого гудка и голос такой сонный… Будто реально уже дома…

— Ты что… Уже спишь где-то? — спрашиваю, нахмурившись. Представляю, если у какой-то знакомой… Я тогда точно никогда не прощу больше…

— Да, блин, сплю… В тачке у соседнего дома, Настя! Где мне ещё спать?! — выпаливает он, повышая голос.

— Кам… — вздыхаю я, вытирая со щёк слёзы…

— Насть… Я вспылил, но я тебе правду сказал… Я намеренно ничего этого не делал и… Ты убедишься, что это не мой ребёнок… Я обещаю…

И хотя я безумно на него злюсь… Просто мечтаю треснуть ему по яйцам за всё это… Но я, блин, его люблю… Очень люблю. И не могу, когда он где-то… Мне реально плохо без него.

— Возвращайся спать… Сюда…

— К тебе в комнату? — спрашивает он, и я хмурюсь.

— Только тихо… Папа спит…

— Так это ты ругалась… Кричала на меня… И собралась замуж за другого…

— Я не собиралась, это ты наговорил… В общем, заткнись… И возвращайся, Островский, пока я не передумала! — сбрасываю трубку и, как дурочка, бегу к окну…

Правда выдохнуть получается только тогда, когда вижу свет фар… Не соврал… Был в соседнем дворе… Потому что приезжает минуты за две…

Я накидываю на себя кардиган и мчу вниз, открыть ему входную дверь… Встречаемся взглядами и думаю, по мне видно, что я плакала… И я тут же бросаюсь к нему на плечи… Чувствую, как он продрог… Вроде и тёплый, но весь ёжится…

— Малышка…

— Успокойся… Ни с чем таким жить не придётся… Я ведь обещал… — гладит он меня по голове, а потом и вовсе приподнимает над полом. — Пойдём в комнату…

Всю дорогу, пока он несёт, я утыкаюсь в пульсирующую венку на его крепкой шее носом и целую…

— Я тебя ненавижу… — шепчу, ощущая, как он крепче сжимает меня… Проходится ладонями по моей заднице и сминает.

— А я тебя люблю… Очень сильно люблю… И если потеряю тебя, — толкает он дверь в мою комнату и заходит внутрь вместе со мной, усаживая меня на край кровати, а сам встаёт коленями на пол. — Мне тупо не жить, Насть… Я не хочу так…

— Ты хотя бы звонил ей после всего… Может, она уже узнала, как там и что… Какой у неё был срок?

— Настя, — устало вздыхает он и снова берёт за руки. — Василёк… Мне было похер. Нихрена я ей не звонил. И не собираюсь…

— Как же так, Камиль… Представляешь, если это правда…

— Нет, это неправда… Это ложь, рассчитанная на таких вот глупых дурочек, как ты… — уверенно заявляет он, вынуждая меня вспыхнуть и вырвать свою руку.

— Замолчи! — ударяю его по грудной клетке. — Глупый дурак здесь один! И это ты! Не знающий, что сношаться со всеми подряд — полнейший тупизм!

— Если бы у меня была ты… — начинает целовать мои колени… И у меня из-за этого тут же весь организм плачет. Его губы… Они такие особенные… Как и запах… Как и шероховатость рук…

— Прекрати…

— Я серьёзно… Если бы была ты…

Кончик носа скользит по моим бёдрам, и я вся покрываюсь мурашками. Господи… Усидеть даже не могу. Вся дрожу.

— Пахнешь… Одуряюще просто…

— Как?

— Нашим сексом, — шепчет, уткнувшись носом прямо туда… Сжимает губами влажную ткань… Заставляет меня скулить и теребить между пальцами его взлохмаченные волосы, раздвинув перед ним ноги в стороны.

— Камиль… Господи…

— Моя девочка… Моя… Только моя… Я не отдам тебя ему. Ни за что нахрен не отдам… Пусть идёт на хер…

— Перестань… Я не хочу об этом…

— А о чём ты хочешь? — спрашивает с таким видом, что я инстинктивно расставляю ноги ещё шире для него… Не успеваю сообразить, как он резко дёргает и забрасывает их на свои широкие плечи. — О ласках?

— Угу…

— О моём члене?

— Возможно…

— Скажи, чего хочешь…

— Хочу… Хочу, как тогда… Господи… Хочу, чтобы ты вылил на меня масло, — произношу на одном дыхании и вижу его ухмылку на лице… Которую хочется стереть, но невозможно её ненавидеть, потому что она просто отражает всю его дьявольскую сущность. Да и я хороша… Я помню каждый нюанс нашего секса… Каждую вспышку… Потому что все оргазмы с ним въелись так глубоко… Они были совсем другими…

— Не вопрос, малышка… — отодвигается он, стаскивая с меня кардиган, домашнюю тунику и трусы… и всё как в тумане… Быстро… У меня голова уже кружится в предвкушении… Как только вспомню. А дальше опять идёт за флаконом на моём столе… У меня уже начинает всё вибрировать. Я вижу, как реагирует тело. Соски, дрожащий живот, мокрые бёдра…

— Ляг передо мной…

Смотрю на то, как он снимает с себя вещи… На отпрыгивающий перевозбужденный огромный член, который так жаждет быть свободным… На массивные волосатые ноги… Блядскую дорожку от чертовски сексуального пресса до лобка… Мой идеальный… Дьявол во плоти…

Чувствую, как тёплое масло льётся по коже… Повсюду… Как он ласкает меня, трогает, втирает… Как размазывает по промежности… Как заставляет скользить по нему…

— Ах… А…

— Терпи, алмазик… Хочу всё из тебя выжать… Всё-всё… Твой максимум…

Я закатываю глаза от удовольствия, которым наполняется всё моё тело… Сжимаю его плечи… Ощущая, как обмазанный маслом член скользит по моему животу… Клитору… Чуть заходит в меня, а потом снова поднимается выше… Господи…

— Я сейчас завою… Камиль.

— Поскули… Мне нравится, когда ты скулишь…

— Что сейчас будет…

— Повернись на живот… Повернись не бойся… Всё хорошо, — помогает мне лечь… Сам приподнимает таз, укладывая на подушку… Вставляет в попу палец, лаская при этом всё остальное… И мне кажется, я сейчас начну кричать на весь дом. — Больно?

— Нет, мне хорошо…

— Я попробую. Ладно? Полежи… Не нервничай…

— Господи, ладно… — соглашаюсь, потому что уже на всё готова… И хочу, безумно хочу ему принадлежать… Во всех смыслах. Хоть и злюсь на него, но у меня какая-то не здоровая мания на секс с ним.

Но когда он целует мою шею… Прикусывает загривок… У меня по всей спине проходится волна страсти… Такая, от которой пульсирует промежность и задний проход тоже… Я вся пульсирую. Чувствую распирающее чувство позади… Больно, да… Но так хорошо тоже… Господи… Его пальцы на моём клиторе, а сам он медленно и аккуратно входит, заставляя дрожать. Сжимая простынь в кулаки и кусаю подушку и впускаю его в своё тело… Туда, куда никогда никого не впускала… Будто мы снова делаем это впервые. И он лишает меня девственности… Но фактически так и есть… Он везде мой первый…

Дышу через раз… На разрыв… И мне так прекрасно.

— Ты такая горячая… Такая, блядь, непередаваемая… Везде…

— Ещё… Трогай меня ещё… Кам…

— Я трогаю… Но если сдвинусь, кончу…

— Кончай… Двигайся… — прошу его, сама начав двигать тазом… И он, матерясь, делает буквально три толчка… До искр и свечения… Я вся схожу с ума в момент, когда понимаю, что его сперма сейчас во мне… А я кончаю, сжимая его внутри… Так мощно, что не чувствую ни боли больше… Ни страха… Вообще ничего, кроме удовольствия… Сносящее с ног… Эндорфины в голове поглощают все здравые мысли… И он обнимает… Сгребая меня, целует в шею… Тёплой ладонью проводит по животу…

— Надо в душ…

— Попозже… Просто скажи мне, что любишь меня… Мне это очень нужно…

— Конечно люблю… И никому… Никому больше тебя не отдам, Настя… Никогда…

Глава 24

Камиль Островский

Будто приклеился к ней со вчера… Мы ещё долго занимались любовью. Пошли в душ и даже там успели… Потому что нужно было закрепиться на позициях и запечатать договор о примирении. Получилось у меня хорошо, как всегда… Только вот, что это для неё значит, хз… Порой мне кажется, что дурные мысли из моей Настеньки можно выбить только качественной еблей…

— Доброе утро, малыш…

— Господи… — вздрагивает она и вцепляется в мою руку. — Кошмар…

— Что такое…

— Сон… Ужас… Господи…

— Успокойся, что бы там ни было…

— Гордей… — произносит она, и

— Опусти подробности, пожалуйста…

— Да нет… Ты не понял… Мне не то снилось… Просто авария… Не бери в голову…

Я пытаюсь не комментировать, но всё равно стрёмно из-за того, что она так легко мне об этом говорит, ещё и переживает за него.

— Насть…

— М?

— И всё-таки… Чё за кольцо вчера было… Я перенервничал…

— Камиль… Я отказалась… Он оставил… Вот и всё… — объясняется она, будто мне должно стать от этого легче.

— Ладно… Тогда можно его выбросить, да?

Она вдруг оборачивается и хмурится, глядя на меня своими васильками.

— Камиль… Я не буду его выбрасывать… Одно дело просто отдать… Но он не принял. Может, позже примет… Но выбрасывать я не стану…

Я не знаю почему дёргаюсь. Бешусь просто. Особенно после нашего с ним разговора.

— Камиль… Ему плохо, пойми… — жалостливо твердит она, пока я нацепляю на себя трусы.

— Мне тоже… Вот прямо щас! Но что-то меня никто не жалеет…

— Глупости какие… Я тебя жалею. Всегда!

— Тогда отсоси мне прямо сейчас… — кидаю, улавливая её растерявшийся и удрученный взгляд, а потом начинаю ржать. — Малыш, я пошутил… Это просто шуточки такие дебильные… Прости…

— Кам… Реально. Не будем ругаться. Я понимаю, что тебе неприятно видеть это кольцо. Я просто его уберу подальше, вот и всё, — убеждает она и идёт ко мне голая… Естественно, это её суперсила… Там я сразу становлюсь беспомощным… И она это знает. Действует безоговорочно за считанные секунды.

— Хитрожопая…

— Нет… Просто люблю тебя… А ты любишь меня… И если я сейчас тоже начну вспоминать, что было вчера, то…

— Помолчи…

Тут же опрокидываю её на лопатки и залезаю сверху. Застываю, глядя в глаза и прибив тонкие руки над головой рассматриваю нежное личико.

— Ты же знаешь, что я не плохой человек? Ты это знаешь…

— Знаю… А ты знаешь, что если бы я хотела выйти за него, то сказала бы «да»… — отвечает она с трепетом.

— А мне… Мне бы сказала? — спрашиваю и тут же вижу искреннее удивление вперемешку со страхом.

— Эм… Я… Не знаю… Зачем ты вообще это спрашиваешь? — дрожит её голос, а я сейчас будто лечу с Эвереста вниз башкой… Смотрю на неё и понимаю, что люблю… А если люблю, то, наверное, то же должен ей показать… Этот Гордей же показал. Но не так тупо… Надо нормально подготовиться.

— Да просто… Решил уточнить…

— М-м-м… Понятно… Островский… Ты слезешь с меня? — нервированно спрашивает она и ёрзает подо мной…

— Тихо… Не шевелись… Возбуждаешь же…

— Да тебя что угодно может возбудить… Даже просто чихнуть рядом с тобой, и ты тут же заведешься…

Я начинаю ржать, а она рассматривает меня.

— Правда же, да?

— Ну, такой вот я… Что сделаю? Рядом с тобой вообще башню сносит… Хочу всегда… Особенно, когда возле тебя там всякие трутся… Ревную и хочу показать, что моя… Поцелуй… — тянусь к её губам, но она уворачивается от меня. — Насть… Что не так…

— Всё так. Просто если поцелую… Мы ещё час из постели не вылезем… А мне нужно на учёбу… Ты знаешь…

— Хорошо… Давай тогда так… Я отвезу тебя на учёбу… Сам поеду в твой магаз… Доделаю кое-что по ремонту. А вечером мы встретимся… Договорились?

— Ну… А как же твоя работа? У тебя не будет потом проблем? Заказы… Всякое такое…

— Я всё успею… Очевидно. Я же у тебя профи, — ухмыляюсь, а она закатывает глаза и обвивает ногами поясницу.

— Ты специально, да? Хочешь, чтобы я не отпустил…

— Я просто обняла тебя. Ты сегодня очень хороший… Знаешь? Но сделаешь ради меня ещё кое-что… — просит она с таким невинным личиком, что ей бы точно никогда отказать не смог…

— Что угодно…

— Позвони своей знакомой… Прошу тебя… Потому что мне нужно успокоиться насчёт всей той ситуации…

— Скажи, что ты троллишь… Ну нахер… Насть… Я не хочу ей звонить… правда…

— Камиль, но если я не узнаю о том, что там в итоге… Я не успокоюсь, понимаешь? Тебе что нужно, чтобы я постоянно переживала? — спрашивает она, чем окончательно вгоняет меня в какие-то рамки… Конечно, я понимаю её опасения, но не могу допустить, чтобы она сама её каким-то образом нашла и общалась. Нахер… Это будет максимально неприятно. Лучше уж пообещать…

— Нет, мне это не нужно… Ладно… Я понял, Насть… Только, алмазик… Давай договоримся… Ты больше не встречаешься со своим Гордеем… Если случайно где увидишь, сразу набираешь мне и предупреждаешь… Я еду и забираю. Ясно?

— Ясно… Командир, блин, — отвечает она, поцеловав меня в щёку. — Всё… Слезай с меня…

— Так не хочется. Ты такая мягонькая… Прям…

— Островский! — верещит она, когда я трогаю её попку, и заливисто хохочет… А затем мы неожиданно слышим стук в дверь.

— Насть? Всё в порядке? — спрашивает её отец.

— Да… — стыдливо отвечает она, прикрыв один глаз, и мне кажется, я сейчас захрюкаю, блядь. Он там, наверное, в полном ахуе от нас…

— Мне показалось или я слышу Кама?

— Да… Он тут, — морщит она лицо, и мы слышим, что он там ржёт над нами за стеной.

— Давайте завтракать спускайтесь…

— Господи… — вздыхает она. — Мы с тобой ужасные…

— Брось… Мы классные… — облизываю её щеку, а она начинает брыкаться.

— Прекрати! Папа позвал! Камиль! Что ты… Кам… А…Ах…

Не успевает мне что-то сказать, как я стаскиваю с себя трусы и проталкиваю свою елду куда нужно, заставив её всхлипнуть и обхватить мои плечи сильнее.

— Тшшшш… Расслабься… Мы быстро… Он не заметит даже…

— Ой, Боже…

— Тихо ты… Блядь… Какая у тебя тугая пися, с ума сойти…

— А ты можешь не называть её так… Госссподи… — стонет она, прикусывая мою шею, и разговаривать мы перестаём вообще… Потому что всё работает на максимум… И не до полемик сейчас. Тем более, у нас другое лучше получается…

Трахаемся чуть ли не на скорость, но кончаем оба… Потом спускаемся как ни в чём не бывало и завтракаем. Её отец спрашивает о планах… Я рассказываю. Ну а потом везу свою принцессу на пары, где она убегает от меня почти сразу же, как видит своих злобных завистливых подружаек, выстроившихся в ряд и осуждающих меня одними только взглядами. Но на этот раз оборачивается и громко так… Выразительно говорит:

— Я люблю тебя. До вечера…

Понятное дело, что они там сразу же пускают яд… Но мне… С-с-сука, мне так приятно это слышать… Я будто ванилью какой-то весь покрываюсь… Или сахарной пудрой. Не важно…

Сначала сижу там, пока она не исчезает в дверях заведения, а потом

Пока доезжаю… Делаю один макет… Потом начинаю делать примерочные… Точнее устанавливать зеркала и направляющие для кабинок… Проходит уже пару часов.

И мой телефон начинает звонить.

— Да? — беру не глядя, потому что думаю, что Настя… И у меня руки уделанные. Я реально занят.

— Привет… Это Лина… — звучит тонкий голосок.

— М… Лина… — долго доходит до меня. — А-а-а… Лина… Привет. Я ещё не вернулся, если что…

— М-м-м, понятно… А как… Как твои дела? Вообще… Чем занимаешься?

— Да, ремонтом тут… А ты? Как самочувствие?

Пока пиздим… Обо всём и ни о чём… Я даже не замечаю, что проходит, наверное, весь час… И дверь в магазин неожиданно открывается.

— Мы закрыты ещё… Лин… Я перезвоню…

— А… Ладно, конечно, Камиль, да. Я буду ждать тогда… И когда ты приедешь тоже… — шелестит она на прощание, я вылезаю из-под стойки, глядя в знакомые карие глаза моего зловещего врага…

— А… Ну, естественно… Кто же ещё, — подъёбываю, увидев его на пороге. — Как к себе домой…

— А ты, я смотрю, в разнорабочие заделался… Хотя чего ещё ждать, когда в кармане ни гроша, верно?

— Или когда руки откуда надо растут… Да? Чё припёрся? Кольцо своё грёбанное забрать? Так я могу хоть щас тебе его вернуть…

— Удивительно, как она тебя сюда пустила… Она вообще знает, что ты тут?

— А ты, видно, надеялся, что мы посрёмся после вчерашнего? Не повезло, Гордей… Мы провели ночь вместе… А вот хера ли ты сюда припёрся, это мне совсем не ясно… Помещение, может, и ты приобрёл, но принадлежит оно ей насколько я знаю…

— Да я и не за помещением… Подарки не забираю… Просто хотел на рожу твою взглянуть… Мне бы очень не хотелось прибегать к крайним методам…

— Хах… Ты чё мне типа угрожаешь? Бедолага… Эдак тебя размазало…

— Она просто не поняла ещё, с кем связалась… — говорит он с выдохом. — Когда поймёт, что ты каким был, таким и остался… Тогда и вернется ко мне… А ты уже смотрю, времени даром не теряешь… Как на этот раз девчонку зовут? Лина, ты сказал, верно?

— Бля… Заткнись, а… Это ваще не то, что ты тут чешешь…

— Меня просто убивает, почему она так на тебе зациклилась… Ты же… Сука, да ты обычный…

— А ты, блядь, необычный? Может, у меня просто хуй больше? — спрашиваю и ржу… Честно, не хочу никак Настю этим задеть… Просто под шкуру ему залезть хочется… Хватило же, сука, наглости припереться сюда и чё-то мне мозг ебать…

— Да она не жаловалась никогда… Наоборот…

Ну вот когда он это произносит, у меня как внутри что-то срабатывает… Словно растяжка… Взрываюсь ежесекундно… Потому что до сих пор не верю, что моя Настя… Моя любимая девочка спала с кем-то ещё… Из-за этого мне дико хочется расквасить его еблет… Ну и… По классике жанра… Мы с ним вступаем в спарринг… Ломая к херам половину магазина… И полки, которые я, блядь, лично собирал… А он лично заказывал… И зеркало, которое я сегодня установил… Просто пиздимся, как мудаки… И ни один из нас не может прекратить… Пока вдруг я не осознаю, что кто-то вызвал полицию… Видимо, прохожие… И нас уже забегают разнимать мусора…

— Мужики… Вы не так всё поняли… Случайность…

— В отделе и объясните какая это случайность…

— Да чё мы сделали?

— Нарушили правопорядок…

— У меня жалоб нет.

— У меня тоже, — поддерживает он меня, пока нас вяжут.

— Да? А у хозяина помещения? Кто вы вообще такие? И что здесь делали?

— Ремонт… — отвечаем оба в голос, а менты косятся на нас.

— Садитесь, кароч, по-хорошему… А вот явится хозяйка там решать будем… Что и как с вами делать…

Нас садят в одну машину, сцепив за спиной руки наручниками, и я роняю голову на сидушку… Думаю о том, как прекрасно заканчивается каждый мой новый день в последнее время и просто охереваю… Хотел сделать Настеньке приятно, а вместо этого разнёс половину магазина… Губа кровоточит, и я чувствую отчётливый привкус железа во рту… Да ещё и сижу с этим гондоном рядом… А мой телефон, кажется, остался внутри магазина… Красота, сука, да и только…

Глава 25

Настя Алмазова

— Настя… Это капец… Вот что это?! Я тебя люблю… — передразнивает меня Светка и плюётся, а я стараюсь не реагировать. — Тьфу! Смотреть отвратно!

— А ты не смотри… — смеюсь я, и мы натыкаемся в коридоре на Машу… Которая буквально не знает, куда себя деть. Я вижу в ней себя после той ссоры со Светой… И мне совсем не хочется ругаться… Я даже частично её понимаю…

— Насть… Ты прости меня… Пожалуйста…

— Маш… — рухнув мне на плечо, она начинает истошно рыдать. И вид у неё такой несчастный… Я вижу, что всё это время переживала. Да и мне было не сладко… Ведь я понимаю, что измучила Гордея… А она всё это видела…

— Я просто… Он мне так давно нравился… Я знала, что он тебя любит… И знала, что назло… Но просто он такой… Я вообще не могу на него смотреть без эмоций… А тут он мне позвонил… Прости меня…

— Всё в порядке… Я знаю, что Гордей хороший… И на тебя не обижаюсь…

— Капец… — комментируют девчонки позади. — А давайте теперь все переспим друг с другом… Будет прикольно…

— Помолчи, Света! — затыкает её Анька. — Миритесь уже давайте…

Пока девчонки там стоят и огрызаются, мы продолжаем обниматься.

— Я с Камилем снова… — рассказываю Маше, а она шмыгает носом.

— Он говорил… Ему так плохо было… Он пил… Я даже не знала, что он пьёт…

— Нет, Маш… Он не пьёт… Он из-за меня всё это. А так Гордей не любитель всего этого… Я же говорю… Он хороший… Просто бес попутал. Я виновата, — пытаюсь его обелить, потому что так и есть… Да ещё и после этого жуткого сна, в котором он попал в аварию… Мне реально не по себе… Всё это моя мнительность… Но… Я очень не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Он заслуживает большего… И лучшего.

В итоге мы всё же миримся… Я не вижу причин нам быть в недопонимании… Оно того просто не стоит. Хоть я и понимаю, что ситуация из ряда вон выходящая…

Однако первые пары проходят в спокойствии… Я мечтательно вспоминаю свой первый такой провокационный

Часов до одиннадцати думаю только о Камиле и очень хочу с ним поговорить…

А вот когда мне набирают из полиции, я ещё долго пытаюсь прийти в себя… Потому что это реально последнее, чего я ожидала… Какой-то сюр.

— Двое парней разнесли магазин. Вы — собственник. Они сейчас в отделе, просим подъехать Вас для оформления сначала на место происшествия, потом Вас доставят до отделения полиции…

Конечно же, я сразу начинают набирать номер Камиля, но никто не берёт… И я уже нутром чувствую какой-то подвох…

Сердце не на месте… По пути туда решаюсь позвонить Гордею, однако, и он оказывается недоступным. В результате, когда приезжаю на такси и вижу повсюду кровь и осколки, мне дурно становится. Тут просто такой погром, которого не было при первом посещении этого магазина… Всё в хлам раздолбано… Замечательно…

— О, Господи…

— Алмазова Анастасия Дмитриевна? — спрашивают меня двое в форме, и я киваю.

— Да… Боже…

— Островский и Фомин… Знаете таких?

— Да, знаю… — пока хожу по осколкам поднимаю с пола телефон Камиля, который валяется посреди всего этого бедлама. Неужели они сцепились? Господи… Ну, зачем… И какого чёрта? Хочу проверить его звонки и, благо, знаю, когда у него День Рождения… Пароль совпадает.

Вижу какой-то незаписанный номер последним, разговор длился около часа… Пока полиция мне что-то объясняет, я думаю… Быть может, это та девушка? От Гордея звонков я не вижу.

— Понимаете, да? Будете писать заявление?

— Нет, не буду… Тут всё почти так и было… — лгу я, а мужчины взвывают.

— Мы всё равно вынуждены их задержать на пятнадцать суток за разбой…

— Послушайте… Пожалуйста… Отпустите их, я вас очень прошу… Я ничего не буду писать и жаловаться не буду… Просто отпустите их… Они это от ревности…

Я ещё никогда с таким осуждением в глазах не сталкивалась, но, кажется, они всё поняли.

— Проедем в общем с нами… — зовут меня, а я чуть отхожу.

— Я сейчас позвоню только…

— Ладно…

Не знаю, что мной движет… Какая такая решительная сила, но я набираю последний номер, с которым общался мой парень… И мне страшно… Гудок, первый, второй…

— Камиль, слава Богу, я слышала какой-то шум… Испугалась…

— Эм… Здравствуй… те… А Вы кто?

— Я? Я… Лина… А Вы кто? — спрашивает меня девушка, и я в растерянности проглатываю язык, но надо ведь отвечать.

— Я — Настя… Девушка Камиля… А Вы та… Что беременна от него, не так ли? — спрашиваю, и она молчит. По идее кому он ещё мог звонить? Я же сама его об этом попросила…

— Я не поняла… Нет, я не беременна… Как девушка Камиля… Он не говорил, что у него есть девушка…

— А кто Вы вообще… Лина…

— Мы недавно познакомились… Должны были в кино пойти, когда он вернётся… Болтали сегодня… — бормочет она, и у меня внутри так жжёт, что я даже думать не могу…

Сижу и чувствую, что вот-вот взорвусь от эмоций. Какой же он гад… беспринципная сволочь… Я не понимаю, как реально могла повестись на всё это… Опять… Он опять воткнул мне нож прямо в спину… После всего…

— Ясно… Извините, Лина… До свидания, — сбрасываю трубку и иду прямиком в полицейскую машину. И меня так бомбит, что хочется сделать что-то эдакое.

— Я передумала, — сажусь внутрь и закрываю за собой дверь. — На Островского напишу заявление. На Фомина нет. Везите меня в отдел…

— Добро, как скажете… — вздыхают они, пристёгиваются и мы едем на место… Честно, меня не просто убивает всё это… Я в шоке. Как он так может? Мы уже сошлись… А он часами болтает с какой-то курвой и зовёт её в кино… И даже слова обо мне не сказал! Вот ведь кобель! Сволочь!

Когда заходим в отделение, я тут же иду писать заявление и общаться с полицейским… Примерно час уходит на оформление, а потом я с равнодушным хладнокровным видом иду в сторону камеры, где их держат. Едва подходим, Камиль тут же вцепляется в прутья решётки.

— Насть… Слава Богу… Извини, что так вышло…

Я молчу, а мужчина говорит:

— Фомин на выход. Островский задержаны.

— Чего?! — выпаливает он в недоумении. — Насть… Какого хрена ты молчишь?! Насть?! Посмотри на меня!

Гордея выводят, и я тут же беру его за руку. Выхожу оттуда с сахаром на зубах. До того приторная ситуация, что самой тошно. Пошёл он! Вот так со мной поступать! Козлина!

Он всё ещё говорит что-то позади, просит отреагировать, когда его закрывают и не выпускают. А я чувствую, как у меня грудную клетку сжимает в тиски от всего этого… Так больно опять.

— Я так понимаю, это не спроста, — комментирует Гордей, бросая на него последний взгляд, а я даже не оборачиваюсь. Он не дождётся от меня такой слабости…

— Молчи… Я не хочу об этом говорить…

— Чё случилось, Насть?

— Ничего… Я не стала писать на тебя заявление… Ты свободен, — говорю ему у выхода из отделения, а у самой всё внутри просто кипит и на части разрывает. Хочется напиться и уехать отсюда подальше… Больше никогда не связываться с парнями… Я ему отдалась… Он у меня везде и во всём первый! И вот так грубо… Меня обмануть… Ненавижу!

— Настюша… — шепчет мне мой бывший, вырывая из моих мыслей. — Расскажи…

— Зачем вы дрались?

— Просто… Так вышло… Оба виноваты… — говорит он спокойным тоном. Как всегда, не обвиняет никого, а делит вину пополам. Потому что это Гордей… Он не подлый в отличие от Камиля… Который опрокинул меня, не успели мы сойтись… Только проводил до универа и уже начал ей звонить… Это капец какой-то… Меня не просто сейчас шатает, я будто на хлипком плотике в ураган пытаюсь пересечь северный ледовитый океан…

Какая же я наивная дура… Наверное, тот ребёнок реально от него… И он просто вот такой козлина… Такая сволочь… Когда думаю об этом, меня начинает люто безбожно тошнить… И я тут же бегу к первой попавшейся урне… А Гордей за мной следом… Держит волосы и ждёт, когда я столь отвратно выверну наружу содержимое своего желудка. Стресс — та ещё дрянь… Я уже помню такое состояние… Оно у меня всегда только из-за Камиля проявляется.

— Ты в порядке? Насть… Да что такое случилось?

— Ничего…

— Давай я за водой схожу тебе… Посиди тут, — помогает он мне сесть на скамейку, и я вцепляюсь в

Возвращаясь, Гордей протягивает мне бутылку и пачку влажных салфеток… А ещё мятные леденцы… Всегда так заботливо за мной ухаживает, что я буквально чувствую его своей стеной… Знаю, что что бы там ни было, он никогда не даст меня в обиду…

— Спасибо…

— Должно легче стать… Насть…

— М?

— Малыш… — вздыхает он и смотрит на меня с сожалением. — Давай уедем, а? Подальше отсюда… От проблем, переживаний… Просто отдохнём вместе где-то… Как друзья… Я не стану тебя принуждать… И лезть к тебе не стану… Но тебе нужно немного проветриться… Ты выглядишь… Замученной рядом с ним… Он не нужен тебе… Насть, — убеждает он меня и боль, что сгустком осела внутри пульсирует с новой силой… Я вновь и вновь понимаю, что Гордей прав… Что я так устала от всего этого… Ревности, волнения, чудовищного отношения, после которого я ощущаю себя одноразовой подстилкой Камиля…

— Куда? — спрашиваю, глядя ему в глаза, а он пожимает плечами.

— Куда хочешь… Париж? Как тебе?

— Давай… Я согласна… — наплевав на всё остальное отвечаю я и крепко беру его за руку…

Глава 26

Камиль Островский

Сказать, что я знатно охуел, когда это случилось, значит, ничего не сказать… Вообще нихера не понял… Настя ушла, написав на меня заявление… Да ещё и прихватила за руку этого ублюдка… Мне кажется, даже он охуел от противоречивости её действий… Потом я попросил звонок… И очень быстро порешалось. Мама договорилась… И я даже не понял, чё мне теперь делать? Куда ехать и как быть? И без того башка болела после драки, но нужно же было понять, чё творится с моей Настей…

Когда выходил, понял, что телефон проебал там… Ни карты, ни денег у меня, естественно, с собой не было… Всё на нём… Пришлось переть пешком восемь остановок до их дома… Но шёл я достаточно быстро.

Дома никого не оказалось… Настя либо уже свинтила, либо ещё не приезжала… Благо я знал, где лежит запасной ключ… Хотя бы помылся, обработал раны, переоделся в шмотки, которые здесь оставлял…

Потом услышал звуки… Пошёл на них, уверенный в том, что сейчас поговорим, но наткнулся на её ошарашенного отца…

— А я не понял… — застыл он в дверях и потом я начал рассказывать…

Димон не ожидал вообще. Ему она ничего не сказала… Лишь одно — полетела отдыхать, папочка, всё хорошо, не теряй…

— Я просил с тобой ли? Она сказала — да…

Заебись… Подумал я, присев в прихожей… Внутри так зажгло… Она чё… С ним полетела, серьёзно? Я прекрасно понимал, что если спустить всё на тормозах, то так всё и будет повторяться из раза в раз…

Только теперь мне ещё и стыдно было перед ним. Потому что сколько бы я не старался её приручить, не удавалось. Мы постоянно срёмся. Из-за этого, разумеется, и разговоры по душам идут так себе… Но мне нужно было узнать с кем она уехала, такая умная важная мамзель…

Поэтому сейчас у меня появилась мысль, наплевав на всё, позвонить ему…

— У Вас есть его номер? Верно?

— Есть…

Взяв у него мобилу… Я направляюсь на улицу… Покурить и позвонить Гордею. В ожидании того, что он возьмёт трубку меня уже неистово колбасит… Я его не просто ненавижу… Я впервые такое испытываю…

— Да, здравствуйте… — звучит на том конце спокойное. Он ведь ожидал услышать её отца…

— Где она?

— Бля… Снова ты…

— Я, нахер, не шучу… Где Настя, Гордей? Ты же говорил, что по-честному играешь? Так вот… Настало время это доказать! Дай нам поговорить!

— Знаешь чё, чувак… Я передумал… Играю по-всякому. И меня уже заебало, что ты вечно лезешь к нам. Она со мной. И мы помирились. Так что иди нах…

Он сбрасывает, а у меня все волосы дыбом становятся…

Сука, я его реально убью. И её тоже… Если это правда… Размажу обоих по стенке.

Весь на менже только думаю, что мне делать дальше. Лететь за ней? А куда?

Внутри будто что-то щёлкает.

Почему так сложно было хотя бы объяснить мне, что происходит? Взяла и снова ушла как ни в чём не бывало… Будто похер ей на всё, что было между нами… Бред какой-то…

— Кам… Ну что там у вас?

— Да ничего хорошего… Искать буду… Если что наберу Вам…

— Вам стоит уже по-серьёзному поговорить… Нужны ли такие отношения…

— Мне нужны… Мне нужна Настя… Я не знаю, что произошло. Но я знаю, что она не так всё поняла, как всегда…

Её отец смотрит на меня с разочарованием и хмурится… А потом оставляет одного, передав всё в мои руки… Мол «разбирайтесь сами». И это правильно, я считаю.

Собравшись заново, вызываю такси и еду к её магазину…

Уже там нахожу на полке свой полураздолбанный почти разряженный телефон, на котором куча пропущенных… В частности, от той самой Лины… И всё бы ничего, но… Там и мой исходящий… В то время, когда я уже был в отделе… Тут-то всё и начинает складываться в пазл… И хотя время на часах уже очень поздно, я набираю её номер…

— Камиль??? — тут же хватает она трубку.

— Лина… Привет. Ты говорила с моей Настей, да?

— С твоей Настей… Ты… Это реально твоя девушка? — спрашивает, и я, как бы не хотел её уберечь, жалею, что не сказал сразу…

— Да… Блин, да. Это моя девушка. Я её люблю…

— А почему ты не сказал мне? Зачем обещал встретиться?

— Потому что я тупо боялся за твоё состояние после всего… Думал, что скажу так… А ты потом… Кароч… Скажи, пожалуйста… Что она говорила? Я тебя, блин, умоляю…

Слышу тяжелый выдох, и она мне всё рассказывает. Естественно, я примерно представляю всю картину, нарисовавшуюся перед моей ревнивой осатанелой Настенькой… Она тут, наверное, рвала и метала… Поэтому и поступила со мной так в отделении… Помню же это синее адское пламя в глазах…

— Твою мать…

— Слушай… Ну, давай я ей позвоню… Я ведь не знала… Объясню, как мы познакомились… Давай… — предлагает она, затараторив себе под нос. Я ведь сразу знал, что она хороший человек. Проблемная, да… Но девчонка-то нормальная.

— Почему?

— Потому что ты помог мне. Ты меня спас. А я попробую спасти то, что сломала я. Нехотя… Я совсем не думала, что сломаю ваши отношения… Я и про девушку

Они, блин, настолько хрупкие, эти отношения, что их может сломать даже лёгкое дуновение ветра… Так и живём с ней. Не знаю уж, что должно случиться, чтобы мы стали друг другу доверять наконец-то…

— Я скину тебе её номер… Если она вообще станет слушать… Может ты отправишь ей сообщение сначала? Его она точно прочитает…

— Я попробую, Камиль… Поняла…

Она сбрасывает и с этого самого момента я чувствую себя как на пороховой бочке… Хожу разгребаю весь срач, что мы тут устроили… Потому что не имею ни малейшего понятия, куда мне за ней ехать…

Лина больше не перезванивает, и я не в курсе… Либо она дозвонилась до Насти, и та её послала… Либо всё же они ещё разговаривают… Но сердце в грудине так мощно отстукивает. Если он её трогал… Если хотя бы пальцем, блядь, коснулся, я за себя не ручаюсь…

Неожиданно вижу на экране её номер… И меня реально словно кипятком ошпаривает. Снимаю вызов и даже слова проронить не могу. До того трясёт, что готов орать в трубку без остановки. Бесячая баба!

— Камиль…?

— Ты… С ним, да? — спрашиваю, ощущая, как по телу бежит дрожь. Не дай Бог, что-то узнаю… Им потом обоим не жить. Шкуру спущу.

— Я не с ним. Точнее, территориально я с ним. Но у нас ничего не было. Почему ты не сказал мне о той девушке?

— Да потому что, блядь! Потому что ты ведешь себя как ребёнок! Чуть что услышишь, сразу же меня хоть утопить готова, хоть в тюрьму засунуть! Я понимаю, что ревность — вещь сложная, но, Настя, блядь! Куда ты с ним уехала, мать твою?!

— В Париж… — звучит её тонкий писклявый голос, и у меня скрипят зубы от злости. Я, кажись, забываю даже, как говорить…

— Чё? Чё, блядь?! Какой, нах, Париж?! Ты издеваешься?!

— Камиль… Это вообще не то, что ты подумал… Я просто хотела уехать… Смысл был не в том, чтобы с ним… Если бы ты сразу сказал мне… То я бы нормально отнеслась… Но что я должна была подумать?! Особенно после новостей о твоём возможном потомстве?!

— Что я люблю тебя, как я уже сто раз тебе говорил! Но ты, видимо, решила меня на прочность проверить? Или как это называется? Если бы я умотал в Париж с другой тёлкой, как бы ты отреагировала?!

— Я бы… Возненавидела тебя… Всей душой… — шепчет она и начинает реветь. И мне даже жалеть её не хочется. Вот сейчас реально выбесила. До талого.

— Вот теперь сиди со своим Гордюшей, нахер, и наслаждайся видами на Эйфелеву башню! Удачи! — скидываю трубку и сжимаю ту в руке… Если испугалась, значит, перезвонит… А если не перезвонит, я потом ей ещё и за это надаю.

Конечно, перезванивает… Сразу же… А я специально не беру… Потому что, сука… Проучить хочется… Курю… Первую, вторую, третью… Потом уже не выдерживаю… Звонок на десятый отвечаю.

— Камиль… Камиль, прости меня… Я взяла билет обратно… Я прилечу уже завтра утром, обещаю… — тараторит она сквозь слёзы, а меня всего бомбит.

— Да оставайся уже там, нахер…

— В смысле?

— В смысле я сам завтра прилечу. И не дай Бог узнаю, что вы были вместе в номере… Сразу обоих придушу. Прямо там. Поняла меня?! И похуй даже если сяду за это!

— Мы в разных номерах… Я сразу сказала… Мы тут как друзья…

Друг, блядь, нашёлся… Сучара.

— Настя… Я в последний раз тебя предупреждаю… Ещё одна выходка… Ещё одна… — цежу сквозь зубы.

— Камиль… Не нужно мне угрожать!

— Ты такая наглая… Даже когда виновата, ведёшь себя, как гадина.

— М-м-м, — мычит она в ответ. — Тогда брось меня. Вот прямо сейчас брось! Раз я тебя так бешу, благородный ты наш!

— И ты сразу же побежишь к своему Гордею, да?

— Нарочно побегу!

— Сучка… Я тебе такое устрою… — злюсь я, ощущая, как глаза наливаются кровью… Если раньше я был с ней всегда добр и нежен… Сейчас мне хочется, чтобы она плакала…

— Мне тебя встретить?

— Встреть… В отеле. Раком. С откляченной задницей и желательно заклеенным ртом.

Она молчит, а я реально представляю, как всю жопу ей ремнём до красна выдеру за вот это.

— Всё. Мне некогда с тобой пиздеть. Пошёл шмотки собирать, — скидываю и злюсь… Ещё и пришлось тут свою детку оставить… Она в отличие от Настеньки ни с каким Гордеем меня не кидала… Заводится с полоборота… Тут они похожи, конечно…

Еду на ней домой, собрать хотя бы рюкзак и купить билет до сраного Парижа… Я ей, нахер, такие башни там покажу… И Эйфелеву, и Пизанскую. Разом. Проверяю, где тут у нас находятся дилдошные, работающие до ночи и еду прямиком туда… Закупаюсь, чтобы выебать Настю так, чтобы у неё искры из глаз посыпались. Разозлила… Капитально. Пристегну её наручниками к изголовью и буду драть в три дыры пока пополам не согнётся. Как же люто бешусь, а… Да ещё и сделала так красиво… Вязла его под руку и повиляла своей жопой к выходу, оставив меня за решёткой… Ну реально первоклассная сука…

Надо ли говорить, что происходит, когда в четыре утра в аэропорту проверяют содержимое моего рюкзака…

— Там нет ничего острого, всё сугубо для дела…

Мужики в ахуе… Девушка вся покраснела. А мне похер. Да, я изврат. Но что-то говорить мне они не имеют права… Поэтому с довольной рожей я беру свои личные вещи и прохожу на борт самолёта… Чувствую при этом ни с чем непередаваемый кайф от предвкушения, что я буду с ней делать, когда доберусь. Вчера она писала мне очень много, извинялась, клялась в вечной любви, но я на всё отвечал только одно.

«Завтра ты за это ответишь». И всё. Представляя, как буду наказывать её за свои страдания… На повторе…

Глава 27

Настя Алмазова

Чувствую себя импульсивной дурой… Когда мы с Гордеем приехали в аэропорт я ещё столько времени смотрела в сторону терминала… Я вообще не хотела улетать, но так злилась… Просто ужасно на него злилась… Даже не могла поверить, что так всё по-тупому произошло между нами.

И потом, когда летели, Гордей ещё спрашивал… Но я не рассказывала. Наверное, было стыдно… Да и обидно. Всё вкупе. Но вместе с тем, не было и мысли возобновлять наши отношения, потому что я прекрасно понимала, что таких чувств, как к Камилю, я никогда и ни к кому не испытаю…

В отеле… Мы едва

А потом, когда мне написала та самая Лина… Меня вдруг как обухом по голове ударило, когда я увидела это первое…

«Привет, это Лина…».

Сначала не хотела читать, но что-то заставило меня… И когда всё же прочитала, обомлела… Поняла, что вспылила на ровном месте… Хотя, конечно, заревновала, но… Поняла, почему он не сказал ничего… Я бы, наверное, тоже не сказала… Ведь ровно так же жалела Гордея, как Камиль пожалел ту самую Лину… Мы созвонились с ней, и она поделилась со мной своей историей. Ради него…

— Так что… Он хороший у тебя… Он ко мне даже не лез, ничего такого… Я только потом обдумала, что сама себе накрутила… Хотела себе принца, наверное… Один ведь уже так со мной поступил… Взял грубо и не спрашивая, только потому что я согласилась прийти на вечеринку. Это правда было ужасно… Он просто кончил и оставил меня там… Всю в крови… И если бы не Камиль тогда…

У меня это вызвало столько эмоций, что не счесть. Я сама чуть не заплакала, хотя даже её не знала… Внезапно поняла, в чём разница между моим первым разом… И её… Мне стало так горько от того, что я бросила его за решёткой… И я ругала себя в душе, пока говорила с ней…

— Лина… Мне очень жаль, что с тобой такое случилось… И спасибо тебе за честность…

— Скорее звони ему, потому что он сильно переживает…

— Угу, я позвоню сейчас… Позвоню… А ты можешь звонить нам обоим… Если вдруг в кино хочешь… Давай я с тобой схожу…

— Хорошо, договорились, — сквозь слёзы пробормотала она, и мы попрощались…

Только теперь я сидела и боялась звонить Островскому… Он бы меня точно задушил, если бы оказался рядом. И у него было бы оправдание… Мне же ещё предстояло рассказать ему где я и с кем. Хотя он, наверное, и сам уже понял, что с Гордеем…

Пыталась и так, и эдак подобрать слова, но как только дозвонилась, уже поняла, что мне полный капец… По голосу… Он был настроен убийственно. Готов был с потрохами меня сожрать… Знала, что как только окажется рядом… Будет пылить…

Поговорив, начала слать любовные послания с извинениями, чтобы замаслить его. Хотя бы немного... Всё ещё не знала, как его отпустили из отделения, но догадывалась, что через мамины связи. И была уверена, что он мне ещё не раз об этом напомнит…

А сейчас раздаётся стук в дверь, хотя на часах уже одиннадцать вечера… Иду открывать, знаю, что это Гордей… Точно не обслуживание. Те сразу же говорят…

— Привет… В ресторан пойдёшь? — приглашает меня с улыбкой, а я вздыхаю. Сразу решаюсь рассказать правду… Потому что таить уже нет смысла. Он так и так узнает, что я здесь с ним…

— Привет… Нет, не пойду… Спать лягу… Завтра Камиль прилетает…

— Ты серьёзно? — спрашивает, уронив голову на свою руку.

— Серьёзно, Гордей…

— Опять простишь?

— Там скорее я виновата… Так вышло… В общем… Не бери в голову… Спасибо, что прогулялся со мной сегодня… Было красиво…

И снова у меня странное ощущение… Будто я заболела. Никак не могу понять, почему мне так плохо.

— Красиво, да… Ладно… Один тогда пойду…

— Только аккуратнее, хорошо? Чтобы я за тебя не переживала…

Я ведь знаю, что у Гордея синдром спасателя… Он везде и всегда лезет на рожон. Со мной так же было… Спас и потом как-то закрутилось…

— Спасибо тебе, Гордей…

— Настя… Ты только береги себя. И звони мне… Пиши, если вдруг захочется…

Он уходит, а у меня глаза опять на мокром месте. Закрываю за ним и начинаю рыдать, потому что не могу справиться с тем, что творю… Не нужно было давать ему ложную надежду и лететь сюда… Это во мне взыграла дурацкая глупая ревность… Желание получить какую-то поддержку…

А сейчас всё встало на свои места… Камиль только и делает, что присылает эти угрожающие сообщения… Я ложусь в кровать и закрываю глаза, надеясь на то, что завтра проснусь, а он будет уже здесь… На ресепшене я заранее предупредила. Его должны проводить в мой номер… Думаю, ему должно здесь понравиться…

* * *

Не успеваю открыть глаза, как слышу характерный щелчок и чувствую пушистую металлическую хрень на своей руке. Чуть встряхнув запястьем, понимаю, что не сон… И он здесь, блин. Передо мной.

— Это что…? Островский! — в ужасе спрашиваю, дёрнувшись.

— Чё? — ржёт это чудовище, пристёгивая меня к изголовью кровати.

— Ты издеваешься?! Сними это с меня!

— Нет, не сниму… Я приехал мстить.

— Камиль… Я даже не писала… Зубы, блин, не чистила! Прекрати! А ещё мне плохо… У меня всё болит…

— Хватит жаловаться. Сама виновата. Снимай трусы.

— Нет, не сниму. Иди на фиг! — толкаюсь и бью его ногой, а он ржёт и реально меня раздевает. — Придурок!

— Заткнись лучше, пока я тебе в рот их не засунул… — стаскивая с себя футболку, приштыривает меня к матрацу и нависает сверху, глядя мне в глаза. — И вправду…

— Что?

— Зубы не чистила…

— Пошёл ты! — начинаю брыкаться, но там и секунды не проходит, как он стягивает вниз свои джинсы вместе с боксерами и безобразно пошло сплёвывает мне между ног слюну, начав растирать всё это от клитора вниз своей головкой… Господи… Какой же ужасный извращенец…

— Ах… Камиль, блин… Прекрати…

Резко толкнувшись внутрь, заполняет меня за считанные секунды, заставив взвизгнуть, и напрягается.

— Расслабься… Сжала меня всего…

— Потому что я хочу в туалет! — визжу, жалобно на него уставившись…

— Придётся терпеть, красавица… Потому что я хочу кончить… — прикусывая мои соски, он начинает свои движения, я выгибаюсь под ним дугой. Могла бы расцарапала ему всю спину… Но он меня, блин, приковал.

А теперь долбит так, что я дышу через раз… Жадно хапаю воздух после каждого нового толчка… И эти бёдра… Они такие мощные и крепкие… А ещё мне почему-то нравится, что он не до конца разделся…

— Боже… Камиль…

— Ты пульсируешь… Мокрая… Давай потрогаю…

Он кладёт пальцы на мой клитор и начинает тереть. А у меня сейчас в голове всё вертится как в калейдоскопе…

— Ещё… Камиль, ещё…

Я уже даже не думаю о том, что выгляжу, как домовёнок Кузя, и пахну так же… И что хотела писать… Вообще

— Сучка, блин… Бесишь меня…

— Ты меня тоже… Кобель!

— Гадина…

Начинаем целоваться… Он сжимает мою грудь руками… Опускается ладонями до попы. Жадно оставляет следы на коже. Царапает… Нюхает… Проводит зубами по коже, как граблями, блин… И я приподнимаюсь на носочках, чтобы быть ближе к нему.

— Ненавижу тебя…

— А я тебя…

— Господи, так люблю, Камиль…

— И я тебя, малыш…

Никогда ещё не чувствовала что-то сильнее этого… Этой зависимости от человека. Такой тяги, от которой голова идёт кругом, и ты ощущаешь себя какой-то психичкой. С ним всегда так… И люблю, и ненавижу… Всё и разом. И как справиться с этими эмоциями, когда их так много? Они каждый день сменяются… И разрывают меня изнутри. Мы точно друг друга прикончим…

Он кусает меня, лижет… Ограничивает дыхание… Так плотно сжимает, закрывая мой рот ладонью, чтобы я не кричала… И у меня всё внутри взрывается. Мало того, что излишне эмоционально, так ещё и всё на пике из-за утреннего желания справить нужду… Господи, всё вибрирует.

— Камиль… Я сейчас… Я сейчас кончу…

— Нет, не кончишь… Плохим девочкам запрещено, — рычит на меня, а я выпрашиваю одним взглядом… И он всё равно продолжает трогать… Закручивая меня и вынуждая скулить под ним… Не могу сдержаться… Всё содрогается… И я, наплевав на его словесные ограничения, кончаю… Так громко и, можно сказать, мучительно…

Сжимаю его так сильно, что не уверена, что он вовремя успевает вынуть… Делает заключительные движения уже рукой… Разбрызгивая своё семя повсюду… На мой живот, лобок, губы… На всё… И мы такие мокрые…

— Господи... — выдыхаю, а он заваливается рядом. — Кам… Отпусти… Писать хочу…

— Да ссы ты уже здесь, не отпущу…

— Камиль! — ржу я, а он перехватывает меня за талию и снова целует… Смачно… Жадно и голодно… Вторгается в мой рот своим языком… Кажется, что загрызть меня хочет. И потом так же громко отрывается от моего рта.

— Будешь ходить с моей спермой на животе. Только попробуй смыть, — ворчит на меня, отстёгивая наручник.

— Ты дурак… Доброе утро. Блин!

— Доброе, красивая… И чё про этот Париж все пиздят… Тут воняет и грязно…

— Хах, — улыбаюсь я и бегу в туалет… Быстренько умываюсь, делаю свои дела… И уже предвкушаю, как нырну к нему в объятия, но замечаю небольшое пятнышко крови у себя на бедре… И меня это жуть, как волнует…

Месячные должны быть через три дня… Не могли же мы что-то там повредить… Или могли? Так нашоркались?

Выхожу к нему с ощущением какого-то дискомфорта.

— Камиль…

— На этот раз не отвертишься, нахрен…

— Нет… Кам… У меня что-то кровь… Немного…

— Какая ещё кровь? В смысле?

— В смысле между ног, блин! — пылю на него, потому что он тупит.

— Она что у тебя впервые что ли? Период созревания обошёл тебя стороной? Есть такие штуки, называются прокладки… Тампоны…

Даю ему по башке, и он замолкает, насмехаясь.

— Я не шучу… Немного, но… Надо быть поаккуратнее… Мы, наверное, дотрахались с тобой… Что аж повредили мне что-то…

— Считай, второй раз целку сбил, — стебётся он, а я кривлю губы от его дебильных шуточек. — Да я шучу… Понял я… Значит буду драть тебя в жопу…

— Как же ты бесишь меня! — выкрикиваю я и начинаю его колотить, а он уворачивается… Так и дерёмся с ним, будто сумасшедшие… Не на жизнь, а на смерть… Но я так его люблю, что не могу даже спать, зная, что мы в ссоре… Он нужен мне всегда… Даже вот таким вот извращенным придурком и наглым засранцем…

Глава 28

Камиль Островский

Что могу сказать… Три дня во Франции… Хрен его знает, чё мне здесь больше не нравится. Влюбленные парочки или разочарование от видов…

Наверное, только она и привлекает… И отомстить-то толком не удалось, потому что она неважно себя чувствует. Нет, мы трахаемся, конечно… Всё с этим нормально… Но хотелось жёстче… Не просто обкончать всё её красивое лицо, а сделать так, чтобы она давилась моим членом. Однако, сотворить это я всё же не смог… Как бы не грозился…

Тем более, мы наконец-то начали разговаривать… И у меня назрел сюрприз для неё… Я, правда, ещё не знаю с какой стороны подобраться… Но уже позвонил матери и занял у неё бабла для того самого… И бархатная коробка, надёжно спрятанная в сумке уже ждёт своего часа с того самого момента, как я якобы удалился нам за свежими круассанами в именитую кофейню… Потому что не вижу смысла тянуть. Чем быстрее она скажет мне «да» и наденет на палец кольцо, тем всё станет проще… Ну, я так думаю…

А сейчас уже ночь, и мы валяемся в постели с четырёх часов дня, так как с утра прилично нагулялись по городу.

— Кам…

— М?

— Как думаешь… Всё могло бы сложиться иначе… Ну, с мамой и твоей сестрой… Чья-то злая шутка…

— Не знаю… Чё уже думать об этом? Сложилось так, как сложилось… — перебираю в руках её волосы, которые россыпью накрывают мою грудную клетку, пока она лежит на ней. Обожаю так делать… Это меня успокаивает. И я уже не думаю о том, что случилось с нашими семьями. Я оставил это в прошлом… Да и Настя уже не так резко реагирует на всё…

— Ты так и не звонил той девушке… — напоминает, вынуждая насупиться. Я вообще сейчас о другом думаю… О том, как бы поэффектнее сделать ей предложение… А она мне про всяких шлюх вещает…

— Не звонил, Насть… Из России позвоню… Возможно…

— Позвони… Так нужно сделать, — настаивает она, чем бесит, конечно. Но я же обещал.

— Лаааадно… Ты мёртвого доканаешь…

— Прекрати, — хмурится она. А я беру её ладонь и целую.

— Тебе всё ещё плохо?

— Мне не плохо… Просто странно как-то… Не знаю, как объяснить… В общем, не важно… Пойду к терапевту, когда вернёмся… Наверное, стресс… И перелёт ещё…

— Твой отец там, походу, уже в ахере от нас… Хорошо хоть хрен этот за стенкой уехал…

— Камиль, блин! — наезжает она, ударив меня. — Хватит обзывать его!

— Да он урод! Знаешь, чё он базарил мне, когда я ему звонил?!

— Ты ему звонил? Он не говорил… — удивляется она. Ещё бы он ей сказал.

— Звонил, каэш. И он сказал, что вы вместе. Что помирились…

— Блин… — куксится Настя. — Извини… Просто он, наверное… Хотел…

— Хотел вернуть тебя здесь… Выбросив меня за поле…

— Я не хочу это

— Да? А какой я… Как ты думала? Беспринципная сволочь?

— Ну… — хихикает она, а мне вот прям реально обидно… За всё это время я ни разу не давал поводов в себе сомневаться. Да, я не евнух, но в отношениях с Настей я ни разу не изменял. А она всё продолжает так себя вести… Хотя я тоже ревную… Вообще не понимаю, нормально ли это… Но мы с ней как две взрывные волны… И если уж начинаем бычить друг на друга… Удар не сглаживается, а наоборот бьёт с двойной мощью по нам обоим.

— Не хочется уезжать…

— А мне наоборот… Поскорее бы вернуться. Обожаю наш город. Мне там проще, — задумываюсь я. — И не в людях дело… Просто обстановка… Атмосфера. Мне там кайфово…

— Ну вот… Мы и тут разные, — улыбается она, поцеловав меня в солнечное сплетение, и я тут же вздрагиваю. — Хочешь фрукты?

— Можно… А ещё… М… Взбитые сливки…

— Островский, зачем? — тут же реагирует, подняв на меня взгляд.

— Хочу тебе всю пизду ими измазать…

— Камиль! — верещит она, психанув и начав одеваться, а я ржу.

— Успокойся… Я пошутил… Хотяяяяя…

— Вот уж нет… Фетиш с едой… Не моё…

— Ты не пробовала просто… — отвечаю я уверенно, и она сразу же смотрит на меня своим самым противным прищуром.

— А ты?

— Что я?

— Ты уже это с кем-то пробовал…

— Нуууу…

— Кобель! — тут же нервно встаёт с кровати и идёт в ванную, а я догоняю.

— Настя… Это, блин, шутка была… Успокойся… Капец ты ревнивая какая… Ещё хлеще меня… Оказывается…

— Я бы посмотрела на тебя, если бы у меня было до тебя тысяча партнёров!

Я тут же морщусь.

— Если бы у тебя был хоть один до меня, я бы тебе уже башку свернул… — улыбаюсь я, а она скрещивает на груди руки и смотрит на меня волком.

— И чем это, простите, мы с тобой отличаемся??? Почему тебе можно, а мне нельзя!

— Я мужик. Чем больше баб у меня было, тем больше опыта. А девчонкам надо наоборот быть невинными для мужа. Чтобы боялась на член смотреть до того, как тебя увидела…

— Я тебя сейчас ударю, — рычит она, а я лыблюсь. Даже слово «муж» от ревности не расслышала…

— Ты ничего не пропустила?

— В смысле… — смотрит на меня своими синими огнями и нервно хлопает ресницами. — Только то, что ты моральный урод!

— Вот спасибо!

Залезаю в карман сумки, что валяется на полу, и за секунду становлюсь перед ней на одно колено… Чувствую себя, как в какой-то тупой мелодраме… Которые моя Настя, кстати, тоже не смотрит и не любит… Но… Что-то я для себя из них подчерпнул ещё в детстве, когда Карина просила смотреть вместе с ней…

— Камиль… Ты чего…

— В общем… Моральный урод делает тебе предложение… — произношу, открыв перед ней коробку. А у неё, кажется, голова начинает кружиться, потому что она шатается. — Эй… Ты чего?

— Ничего… Что-то в глазах потемнело… Ты что… Ты серьёзно?

— Нет, конечно. Это пранк. Сейчас из шкафа выйдет оператор, а нас сольют на ру-туб.

Настя сейчас будто не понимает моего юмора. Уставившись на кольцо, сглатывает слюни и прикрывает полы раскрытого халата… И я понимаю, что пора говорить нормально… Всё, что думаю…

— Настя, я серьёзно… Серьёзнее некуда. Хочу, чтобы ты вышла за меня замуж… Знаю, мы ругаемся. Но я тебя люблю очень… Не хочу потерять… А всем известно, что чем дольше мужик моросит… Тем больше вероятность расставания… — уверенно произношу, заметив слёзы на её глазах. — Только не реви… Я тебя умоляю, малыш… Давай лучше празднично потрахаемся… Только без слёз…

— Ты такой козлина…

— Знаю…

— И вообще… Кто так делает предложение? Я не накрашена… У меня… Волосы торчат… И я хочу есть… А ещё у меня до сих пор в глазу твои жидкости…

Я начинаю ржать, а она реально плачет, вытирая уголки глаз.

— Прости…

— Так и… Выйдешь? Скажешь мне «да»…

— Скажу… Да, я выйду за тебя, Островский…

Я тут же поднимаюсь с пола, надев кольцо на её палец и целую её… Рад, что с размером всё подошло… Чувствую, что пал для неё на пол, только потому что это она. Готов покоряться… Хоть каждый день… Лишь бы знать, что любит меня одного…

— Но обещай мне одно… Что мы теперь всё друг другу рассказываем… Даже если что-то неприятное о прошлом… Пусть лучше из уст родного человека ранит, чем от других слушать… Хорошо? — спрашивает она, заглядывая в глаза своим самым невинным взглядом.

— Хорошо, обещаю…

Прижимаю её к себе и вдыхаю запах каштановых волос… Мы оба с ног до головы пропахли еблей…

— Нам бы помыться… Мы воняем… — ржу я, а она любуется переливающимся при комнатном свете камнем.

— Красиво… И мне пофиг, что мы воняем…

Я ещё крепче её обнимаю…

— Папа, наверное, будет в шоке…

— Он уже знает… И он вовсе не в шоке. Наоборот рад, что мы всё обозначили…

— Господи, ты серьёзно? — удивляется она, насторожившись.

— Да, конечно…

— И твоя мама знает?

— Конечно… А ты как думала? Твоему отцу сказал, а матери нет? Она первая узнала… — смеюсь я, скривив рожу. — Правда по другой причине, но не важно…

— Камиль… Что теперь будет с тем помещением? Там будто тайфун прошёлся…

— Господи, да сделаю я его… Я там разобрал немного, что мы насвинячили… Но потом всё исправлю, не бойся… Давно пора тачку продавать, я уже говорил… Сегодня кину на продажу…

— Эээээх, — вздыхает она с хитрым лицом. — Придётся искать другого мужика на мерседесе…

— Василёк… Ты нарываешься, — рывком притягиваю к себе обратно. — Дразнишься, что ли… Хочешь, чтобы я ревновал?

— Нет, не хочу… — обвивает она мои плечи руками и смотрит прямо в глаза. — Я когда тебя впервые увидела… Подумала, какие красивые у тебя глаза… И волосы… Ты же как Дьявол — искуситель… Мне кажется, я намеренно не стала дожидаться того, когда Марта с тобой закончит… Поэтому влезла…

— Ну я же говорил… Тёлочку мне сбила… Поплатилась…

— А ты хотел? — смотрит на меня и не моргает.

— Как тебя увидел… Уже ни о чём больше не думал. И никого не хотел… Только тебя одну…

— У меня тоже самое… — шепчет одним дыханием. — Поцелуй меня…

Вновь сталкиваясь, заваливаемся на кровать… Я усаживаю её сверху… Дёргаю за пояс, обнажая упругую шикарную грудь. Не могу перестать пялиться и выкручивать её соски.

— Завтра домой… А ещё… У меня месячные начнутся… — прикусывает она губу и трётся об меня внизу, виляя бёдрами… Только и успевает, что стонать и выгибаться, пока моя елда, будто кипятильник, жаждет опуститься в живительную влагу…

— Мне похер на твои месячные, ты же знаешь… Я и дня без тебя не протяну… — вхожу в неё снова… Встречаемся взглядами… Она стонет… Я притискиваю к себе… И опять мы нагреваем воздух до температуры непригодной для жизни… Опять раскаляем его… Потому что не можем контролировать дыхание. Когда смотрю, как она двигается… Будто в какой-то сон попадаю… Самый, сука, развратный сон… Обожаю вот это… Маленькие ладони на моей грудной клетке… Покачивания бёдер… Грудь, представшая перед лицом… Стоячие соски… Ебать её и толкать пальцы в её рот… Заставляя вытягивать губки и втягивать скулы… И то, как она при этом на меня смотрит… С вызовом, блин… Самая сексуальная девушка на свете…

Я даже не знаю, сколько всё это длится… Но мы не перестаём наслаждаться друг другом… Растекаясь и утопая в этом концентрированном запахе…

— Господи, как ты пахнешь…

— Ты тоже… Невозможно… — веду носом по её животу… Облизывая и целуя его… Не могу, блядь, оторваться… А она не может перестать лезть носом в мою подмыху… Наверное, это нормально, когда любишь человека до одури сильно… Ведь говорят же, что мы выбираем друг друга по запаху… Феромоны всё же существуют… Какая-то химия тел… Некоторые организмы притягиваются…

И я точно знаю, что притянулся к своей Настеньке навсегда…

Глава 29

Настя Алмазова

Утром они не пришли… Я думала, что после нашего прилёта точно начнутся, но нет… Честно, у меня уже после одного дня задержки всегда начинается паника, потому что такое со мной бывает крайне редко… А сейчас… Я в ужасе…

— Да успокойся ты, Настя… Давай подождём…

— С одной уже подождал! Там, наверное, уже пузо на все девять месяцев! Господи… Господи!

— Угомонись! Нет там никакого пуза! Точнее… Может, оно и есть, но только не от меня… Да и у тебя ещё ничего нет. Подожди пока… Чё ты завелась?! — хватает он меня под локоть и так смотрит, словно это реально ерунда какая-то и я тут пылю на ровном месте… Но это беременность… Видя, в каком я состоянии, прижимает к себе и гладит по голове. — Всё… Малышка, не пыли… Не кричи… Даже если это так… Ты не хочешь? — спрашивает, заставив меня задохнуться.

— В смысле это так… В смысле??? Ты… Ты допускаешь?!

— Нет… Потому что в тебя не кончал… Но…

— Но?! Но?! Островский!

— Бля… Ну, Настя… С тобой я допускаю, потому что мы без презика долбились… И тебя я люблю… Успокойся, ладно…

Честно, не знаю, что и думать… Если это реально беременность, какова вероятность, что ребёнок от Камиля? Наверное, сто процентная? Ведь с Гордеем до этого мы всегда спали чётко в презервативе… Быть не может… Господи… Теперь я чувствую себя той самой женщиной с тестом, которая приходила к Каму… Фу… Тошно от самой себя…

— Давай, если сегодня не придут… Мы сходим в аптеку, ладно? — предлагает спокойным уверенным тоном.

— А если он покажет?

— А лучше жить в неведении? Давай узнаем… Потом к врачу…

— Хорошо-хорошо, — причитаю себе под нос. — Может, это просто стресс от перелёта… Я же неважно себя чувствовала… Да… Может…

— При беременности, наверное, тоже себя неважно чувствуешь, — нагнетает он, а я кривлю лицо… Вот ещё этих умозаключений мне не хватало…

— Всё… Нет никакой беременности… Быть не может. Пронеси… Пронеси, — скрещиваю пальцы, а Островский при этом выглядит как озлобленный дьявол.

— Это обидно, оказывается… Ты от меня не хочешь? В этом дело?

— Господи… Нет! Камиль, блин… Я считаю это рано… У нас ничего толком нет…

— У тебя есть бизнес, у меня своё дело… Нам есть где жить… Я продам дорогущую тачку и куплю обычную… Это ты называешь «ничего»?! — наезжает он. — Тебе всё мало всегда… Потребительница!

— Что?! Это я-то?!

— Ты! Тебе и моей любви было мало! И вот к чему привело! — рычит он, и между нами опять ссора. У меня прям так и чешется высказать… И сдержать, подобно пытке.

— Знаешь, что?! Это не из-за меня мы были в разладе! Не из-за меня! Ты так решил! Так что иди на фиг, Камиль! Сам ты потребитель!

— Всё, блин! Успокоилась!

— Дети??? — звучит отцовский голос за дверью, а я вся пыхчу от негодования. — Хватит орать на весь дом…

— Извини, пап… Мы просто…

— Просто спускайтесь обедать… Камиль… Твоя мама приехала…

— Блин… — вздыхает он. — Извините нас.

Мы сталкиваемся взглядами, и он снова подходит ко мне, прижав к себе…

— Не надо так, Настя… Если он там есть, это чудо. Если нет, узнаем, что с тобой… Не надо так бояться. Я рядом и не брошу вас ни за что на свете…

— Камиль, — ною я, прижавшись к его грудной клетке. — Не говори так, будто он уже там, прошу тебя… Мне страшно… И вообще… Ты обещал ей позвонить! Я помню… Ты сказал в России! И мы в России!

— Блин, Настя… Какая же ты вредная… — выдыхает он и тянется к телефону. Начинает набирать её номер.

— На громкую ставь! — рычу на него, а он скрипит зубами…

Я вдруг слышу там тонкое и писклявое «Камиль?»… У меня сразу же тошнота подкрадывается к горлу… Становится так плохо.

— Привет… В свете последних событий я хотел бы узнать, что там… Что… В общем… Ты выяснила чей это ребёнок? — морщится он, глядя на меня, а она громко дышит.

— Нет, как я это выясню? Я уверена, что твой, — отвечает она, будто проходясь лезвием по моему сердцу.

— Ты это каждому говоришь?

Она молчит, а мне так обидно… Так больно… Но выбора уже нет… И я нагло вступаю в диалог.

— Здравствуйте… Я девушка Камиля. Меня зовут Настя… Хочу сказать Вам, что как только он родится, мы будем Вам помогать… Финансово и вообще… Я считаю, что…

— Да пошла ты, Настя, — говорит она и скидывает трубку. А я в шоке смотрю на угорающего надо мной Камиля.

— Что это было?!

— Ничего… Бабья натура… — ржёт он, а мне так обидно… Я и так себя пересилила… Сказала такое… Вот ведь сука какая, а!

— И всё равно… Она должна была это услышать…

— Ага… Чтобы послать тебя…

— Заткнись! — бью его по плечу. — Я пошла к твоей маме…

— Стой… Насть… — берёт он меня за руку крепко… — Пойми… Я никогда тебя не брошу… И не откажусь… Даже если землю жрать придётся… Потому что люблю… Да, я где-то козёл… Но мне правда важно твоё мнение… Я не хочу, чтобы ты думала обо мне плохо…

— Камиль… Я не думаю о тебе плохо… Я просто… Очень волнуюсь за будущее… Понимаешь? Я не уверена, что смогу быть матерью… И перед другими мне очень неприятно, что ты со мной, а их… дети… Будут без отца…

— Насть, они и так, и так были бы без отца… В смысле… Я бы был у них пришлым… Потому что ни с одной из женщин не смог бы строить быт… Любви-то нет… Как его вести? Только время от времени навещать… Но я уверен, что она не от меня… на сто процентов уверен… Настя…

— Ясно… Будем делать ДНК-тест… Тогда так…

— Как скажешь. Если согласится… Конечно, — отвечает он и обнимает меня, поцеловав в лоб. — Всё… Пошли к родителям…

Мы спускаемся на завтрак… Я толком есть не могу… Ибо мутит. Мама Камиля отчего-то забавно на нас косится… Знает же про предложение… И мы вечно срёмся… Наверное, их с отцом это удивляет.

За разговорами время подходит к трём часам дня, и мы решаемся сходить в аптеку… Хотя в интернете я прочитала, что может ничего и не показать так рано…

Сглатываю, когда обращаемся к фармацевту. Зато Камиль при этом спокойный, как танк. Будто никакого негатива. Всё так и должно быть… Радует только одно… Сейчас, когда мы берём тест, он со мной… Не с кем-то… С другими он и не ходил… Не держал за руку… Он только со мной…

Чувствую себя уязвимо, когда беру их в руки… В горле песок, а в голове сомнения… Что если мы вообще не готовы к этому? Я и он… Постоянно срущиеся и кричащие друг на друга…

— Камиль…

— Да?

— Ты в курсе, что когда женщина рожает… Она не может… Ну она некоторое время не занимается сексом… Ты же знаешь… — предупреждаю его, пока возвращаемся домой, а он ржёт и приобнимает меня.

— Ничего, Настенька… Придётся ротику поработать вместо тебя…

Я тут же толкаю его и психованно ухожу вперёд, а он бежит за мной.

— Я пошутил… Настя, блин…

— Меня достали твои шуточки… Кажется, я одна серьёзно настроена…

— И что ты хочешь от меня? Чтобы я был такой же? С вот такой миной? — вымораживает он меня. — Нет уж… Хотя бы один должен держать лицо…

— Я не представляю, как мы будем… Мы поубиваем друг друга, Камиль…

— Настя… Ты сначала тест сделай… А уже потом можешь полноценно ебать мне мозги. Сколько хочешь… Окей? — спрашивает он, издеваясь. И я молча проглатываю это, вздыхая. Потому что надоело…

Когда возвращаемся домой, думаю только о том, чтобы показало одну полоску. Чтобы всё это оказалось дурным сном… Камиль тем временем ковыряется в телефоне… А я ухожу в ванную, пока родители разговаривают в спальне… Не знаю уж, к чему они там пришли… Но теперь у меня другая головная боль.

Накрывает тогда, когда я что-то всё-таки вижу… Либо у меня глюк, либо реально… И как понять, так это или нет, мне не ясно… Поэтому ипугавшись, я зову его к себе.

— Что?

— Ничего… Я будто её вижу… Эту дурацкую вторую полоску… Или нет её, не пойму… Нихрена не понимаю.

— Успокойся, дай сюда… — выхватывает он, присматриваясь. Щурит один глаз, отдаляя. — Да нет ничего, походу… Это же тест, он должен, наверное, ярко показывать…

— Потом должен… А сразу никакой тест ярко не покажет. Дай обратно! — выхватываю я. — Ну вот, смотри… Будто ещё виднее стала.

— Да у тебя глюки!

— У самого у тебя глюки, ты что слепой?! Избегаешь ответственности?! — рявкаю я, а он вдруг становится красным, почти багровым…

— Настя… Ты доведёшь меня, отвечаю… Идём к врачу, кароче! — тянет меня за руку, но я буксую.

— Рано, Камиль! Нужно идти чуть попозже…

— Сука… Да что ж так сложно-то с вами, бабами!

— А с вами, капец, как легко! Сначала напускаете везде свою сперму, а потом думаете, приведёт ли это к каким-то последствиям! Идиоты!

— А я не понял… Кто это мы? Напускаете… А?

— Никто… Я… Просто так выразилась… — отвечаю и начинаю уходить.

— Ну-ка стой… Алмазова! Охренела совсем?! — идёт он следом, а я ржу над ним… Пусть тоже немного понервничает… Сил уже нет переживать за всё одной…

* * *

Через трое суток диких переживаний… Мы с Камилем всё же приходим в клинику для проверки своей теории… Ведь месячные так и не пришли… И, о, Господи… Как же колотится моё сердце в преддверии УЗИ. Просто какой-то кошмар…

— Не бойся, я рядом…

— А я боюсь… Ещё как боюсь…

— Алмазова А.Д… — зовут меня, и мы оба заходим в кабинет… Там как обычно расспрашивают подробности всего… Камиль при этом озадачен взглядом на картинках на стенах и столе. Мне кажется, его сейчас просто трясёт. От вида матки, яичников, и изображения ребёнка, вылезающего оттуда…

Затем я ложусь, он садится рядом… Специалист начинает исследование, и…

— Вы правы… Беременность подтверждаю. Маточная, ещё не разглядеть эмбриона, зато плодный пузырь и желточный мешочек соответствуют сроку четыре-пять недель…

— В смысле четыре-пять… — обомлевши смотрит на меня Камиль, и УЗИст ловит мой испуганный до усрачки взгляд. Я сама ничего об этом не знаю… Но у меня сердце прямо сейчас куда-то падает… Он ведь не может быть от Гордея, правда? Это жесть какая-то…

— Вы сказали незащищенные половые акты начались как раз две с половиной недели назад. Всё правильно. Овуляция наступила на четырнадцатый-пятнадцатый день цикла… Яйцеклетка созрела и оплодотворилась, — заумно объясняет она, а потом понимает, что мы оба два тупня. — В общем… Молодой человек. Если секс без презерватива был две с половиной недели назад, то срок так и будет четыре-пять недель. Понятно?!

— Понятно, — оба бубним в голос, но я всё ещё никак не могу отойти от испуга… Хотя Камиль теребит в руке мои пальцы и смотрит на меня так, словно мы два заблудившихся в пустыне путника… Вот-вот помрём от обезвоживания…

Когда выходим оттуда, нам дают все документы и говорят, что нужно подойти через неделю, посмотреть эмбрион и послушать сердечко…

А я слышу всё это будто фоном… Все мои мысли на изображении

Он сам меня выводит. Держит за руку… Многозначительно молчит… И я останавливаюсь на крыльце…

— Камиль… Что делать будем… — спрашиваю, подняв на него свой взгляд и понимаю, что у него такая довольная морда, что она сейчас треснет…

— Что делать? — лыбится он. — Поехали покупать кроватку и коляску, василёчек… Теперь у нас есть смысл перестать сраться и любить друг друга до самой старости… Надеюсь, ты родишь мне девчонку… Я с ними лучше контактирую…

Эпилог

Камиль Островский

— Она похожа на неё, да? — спрашивает Настя, рассматривая маленький свёрток, принесённый из роддома… Сколько же мы натерпелись с этой беременностью… Оказывается, это весьма не просто… Она столько мучилась у меня… Что я теперь совсем иначе стал относиться. Где-то терпел, где-то засовывал своё мнение в жопу. Научился молчать, научился идти на компромиссы, прогибаться… Потому что мне не хотелось её лишиться… Нашей Карины… Да и Настю не хотелось злить… Вместе мы научились быть сдержаннее и адекватнее, как бы дико не звучало…

— Очень… Очень похожа…

Маленький носик, пухлые щёки, выразительные брови и взгляд… Три дня отроду, а уже так смотрит, будто в сердце самое стреляет. Я всегда знал, что у меня будет дочь. И что она будет вить из меня верёвки одним своим видом тоже…

— Насть… Спасибо тебе… За всё спасибо…

Чувствую, что глаза наполняются слезами. Я не плачу, нет… Но чувствую себя разделённым на множество частей… И все они собрались сейчас… В один единственный пазл, наконец, дав мне почувствовать, что это такое… Быть для кого-то всем… Защитой, опорой, силой, смыслом… Отцом.

— Родной… — она обнимает, я даже не шевелюсь толком, пока держу нашу дочь на руках… Она просто молчит и смотрит на меня таким интересным любопытным взглядом. Не уверен, что на меня, конечно… Может быть и сквозь… Не задерживает взгляд ни на чём толком. Красивая моя… Маленькая…

— Думал, дети постоянно плачут…

— Она так и делала… Все трое суток в роддоме… А сейчас у папы, видимо, решила помолчать, — улыбается Настя… Не знаю, как это происходит, но женщина сильно меняется после родов. Я это буквально в первый же день заметил… Что-то с мировоззрением и гормонами.

Мы переехали от родителей… Сняли квартиру недалеко от дома Настиного отца и моей матери… И нет, Вы не ослышались… Они тоже съехались. У них общий дом… А ещё комбо… Моя мама беременна… Это просто трэш какой-то на самом деле… Хотя, смотря с какой стороны посмотреть… Они ждут девочку, и, наверное, это чудо… Возможно, наши дети будут дружить…

Уверен, для мамы это значит больше, чем для кого-либо… Ведь когда-то она потеряла дочь… А теперь благодаря Настиному отцу… На свет появится другая… Это охренеть какой круговорот событий в природе…

Я продал тачку, купил обычный внедорожник. Вложился в бизнес, нанял людей… Сам научил нужному дизайну, но все макеты проходят согласование через меня… Мы вместе с Настей отремонтировали помещение, открыли магазин. Совсем недавно она запустила линейку одежды "Выколи глаз" из разряда того, во что я одевался, когда мы только встретились... Я долго ржал, но... В итоге даже купил себе новые ярко-зелёные кроссовки... Теперь надеваю их на пробежку... Тем более, что она посвятила коллекцию своему любимому мужу...

Настя не знает, но я перевёл деньги Гордею. Потому что меня сильно напрягала эта ситуация. Я не мог стерпеть. Она тогда была на седьмом месяце… Он потом звонил мне, но я не брал трубку… Потому что не хотел взаимодействовать ни с кем из нашей старой жизни.

Чуть не забыл… ДНК-тест делать не пришлось, потому что мы пришли встречать Хмельницкую в роддом… Точнее, меня Настя заставила… Быть на её выписке… Мы даже букет ей купили… И какого было моё удивление, когда как в той самой дебильной шутке она вынесла на руках мулата… Там был и её муж, кстати. Мы взглянули друг на друга, и я поржал… Настя была в ужасе, а Хмельницкая, недовольно фыркнув, ушла к родным, спрятав своего нагуленного малыша… Наверное, мой василёк потом молчал до самого дома… Держась за живот, смотрела в одну точку, пока я не ляпнул:

— Надеюсь, ты не принесёшь мне такого же…

Дальше мы срались всю дорогу до дома… Я ржал и получал по башке не переставая… Зато было реально смешно…

Но потом… Когда до родов оставался всего месяц… Всё вдруг стало таким размеренным… Спокойным… Совершенно простым. Она стала спокойнее, добрее, проще… Потому что у нас всё было уже готово… Жизнь была налажена. Академ, бизнес, жильё, машина… Всё было… Для ребёнка была готова красивая детская… И вместе с этим, она расслабилась. Доверилась. Стала рассудительнее, женственнее, умнее…

Мы ждали дочку как восьмое чудо света. Я ловил её маленькие пяточки в животе… Удивляясь… Как это не причиняет женщинам боли… Знал, что всё это ради любви. Чего-то выше и чище… И любил её каждую ночь, когда было можно, иначе… Нежно, наверное. Излишне эмоционально… Она стала пахнуть ещё невероятнее… Это было ещё поразительнее. Будто я подсознательно знал, что внутри моё продолжение. И она пахла именно так… Словно часть меня… Моё такое важное и необходимое чудо…

Сейчас… На выписке нас встретили мама с Настиным отцом… Довольные и расписавшиеся… Теперь мы двое Островских, а они двое Алмазовых… Странно, конечно… Будто местами махнулись… Но что уж теперь удивляться. Наша ситуация в целом нестандартная…

Мы с Настей перекладываем малышку в кровать, когда она засыпает, ставим радио няню неподалёку, чтобы слышать, если она завошкается или заплачет, и выходим к ним… Чтобы хотя бы немного поговорить…

— Уснула? — спрашивает мама с улыбкой на лице. Она сильно за нас радовалась, когда мы сообщили… Прям на седьмом небе была… Для неё всё это оказалось даже подталкивающим фактором… Примирения с Димоном…

— Ага… Первый день в доме… Волнительно… — отвечаю за нас обоих, а мама подходит к Насте и обнимает её.

— Ещё раз спасибо тебе за внучку…

— Я старался, — снова влезаю, а Настя смеётся и косится на меня. Знаю, мы не ждали… Но она была так счастлива, когда Каринка родилась…

Её отец так вообще всплакнул… Постоянно навещал нас… Они так много всего нам надарили, что коробки с игрушками и прочими прибамбасами до сих пор частично не распакованы…

— Теперь ваша очередь… Нам нужна подруга… — угораю я, рассматривая мамин живот. Честно, это очень странно, конечно… Хотя она не старая. Я умом понимаю, что это нормально…

— Будет вам подруга… — кивает мама, а Настин отец добавляет:

— Подруга и тётка… Будет присматривать… Или наоборот…

Все вчетвером смеёмся… Наконец, наша семья всё преодолела… Научилась принимать прошлое и жить с ним, несмотря ни на что…

* * *

— Может… Одного одеялка недостаточно? — спрашивает Настя, когда мы выходим из машины с коляской и перекладываем туда малышку.

— Нормально, Настя… Парить не надо её… На улице очень тепло… Солнце... Смотри как ярко.

— Ладно, ты прав… Да… Поехали тогда…

Мы часто выбираемся в парк. Почти каждые выходные с того момента, как Каринке исполнился месяц… Гуляем там с ней часами… Настя может порой сидеть на лавочке, заниматься заказами… Или ходить вместе с нами… По настроению… Но я стараюсь её разгружать по возможности, потому что она и так очень много времени и сил посвящает ребёнку.

Я уже привык, что порой остаюсь тут один наедине с коляской, но Настя тогда начинает следить за мной как детектор… Даже через деревья и бетонные ограждения… Выруливаю из-за угла, а она щурит свои красивые синие глаза, отставив телефон в сторону.

— Опять флиртовал с мамочками…

— Ага. Зафлиртовался… Просто не мог взгляд отвести от одной… Такие дойки были…

— Островский…

— Я молчу… Тем более, что никаких мамаш там в помине не было, а твои сиськи лучшее, что я видел за всю свою жизнь… Клянусь…

Настя сразу же краснеет и проверяет нашу девочку, поправляя одеялко.

Сейчас нам уже три месяца… Мы возобновили половую жизнь… И… Я не шучу, когда говорю про её грудь… Она стала просто нереально молочной сексуальной девочкой… Это мой личный фетиш… Правда приходится всё время предохраняться… Настя орёт на меня постоянно из-за этого… Чтобы не дай Бог… И я всё понимаю. Она ведь реально мучилась. То токсикоз, то ложилась на сохранение из-за отёков… То ещё что-то…

— Опа… — смотрю на гуляющую вдалеке парочку, которая смотрит аккурат на нас… И проглатываю язык. — Пипец…

Честно… Вообще не ожидал… Не следил за его жизнью…

— Кам… Да брось, давай подойдём… — уговаривает она меня и улыбается им в ответ…

— Лаааадно… Твоя взяла…

Только когда подходим ближе, я понимаю, что его спутница сама с пузом… Месяц эдак на шестом… Приблизительно…

— Привет… — произносит моя тихим голосом, потому что малыха спит в коляске. На свежем воздухе она может около пяти часов подряд продрыхнуть… А ночью будет гулить, не переставая…

— Настя… Привет, блин… — здоровается Гордей, приобняв мою женщину, а потом смотрит на меня и протягивает мне руку.

Жму… Потому что, как бы там ни было… Всё в прошлом… Абсолютно всё.

— Вы уже такие… Взрослые…

Я и не удивлен, что он был в курсе… Она выкладывала в сеть пост о том, что мы родились… Наверное, он видел. Ведь о сих пор есть у неё в друзьях…

— А вы…

— Ой, блин… Познакомьтесь, это Настя… Тоже Настя, да… — усмехается он, глядя на мою…

А я смотрю на его Настю и понимаю, что они капец как похожи с моей… Не прям один в один, но… Тоже синие глаза и каштановые волосы… Видать, у него есть определенный вкус…

— Мы на шестом месяце…

Ну надо же, как точно угадал… Глаз — алмаз… Папка со стажем.

— Приятно познакомиться…

— И мне… Гордей про тебя рассказывал… — неожиданно говорит она, и мы все сталкиваемся взглядами. Тревожно, конечно… Но с другой стороны… Наверное, по-взрослому… Не всегда же ему было по моей сопли пускать…

Прошла любовь, завяли помидоры…

— Погуляете с нами? — предлагает моя, а он мотает головой.

— Не можем… Извините, у нас УЗИ через полчаса… Мы уже ехать собирались…

— А… Конечно…

— Но мы на связи, если вдруг захотите… — добавляет он. — И, Кам… Я бы не обеднел… Мог не возвращать…

Я смотрю на него и просто киваю. Настя, правда, не понимает о чём мы… Но прощаемся мы на спокойной ноте... Взаимопонимания и гармонии… Я не хочу спорить и что-то там говорить ещё, он тоже не настаивает.

— Видела, какую он девушку выбрал…

— Какую?

— Вылитая ты… — отвечаю, а Настя смеётся.

— Не правда…

— Правда…

— Ты просто ревнуешь, Островский…

— Конечно… И всегда буду ревновать…

— О чём он говорил… Про возврат… М? — спрашивает, аккуратно подстроившись под мой шаг, пока я веду коляску.

— Не важно, малыш… Я рад, что всё в прошлом… Никаких больше треугольников… Никаких ссор и расставаний. Я бы уже не вывез… Устал… — шепчу ей, рассматривая своего сладко сопящего в коляске ангелочка… Она так смешно шевелит носиком во сне и вытягивает губки… — Смотри… Будто ей снится твоя сладкая титя… Да же? — улыбаюсь, а Настя вздыхает…

— Разговоры о титьках и какашках мне уже надоели… — смеётся она в ответ.

— А о письках? Потому что у меня очень много тем тут образовалось… — ржу, и она прихватывает меня за руку…

— Давай погуляем и дома поговорим о письках… А, может, и не только поговорим, договорились? — подмасливает она меня, заставляя прислушаться и согласиться…

— Договорились, моя ненаглядная синеглазая девочка… Я тебя люблю, Василёк мой…

— И я тебя люблю, Камиль, — теребит она ручкой мой кулон на своей шее… Который ещё во время беременности перекочевал обратно к ней. Больше она им не швыряется. Даже в момент лёгких ссор не думает об этом, потому что знает с каким трудом я передал его снова, обозначив, что все ссоры и скандалы в прошлом, как и недоверие. — Тебя и нашу малышку…