Две сестры

Глава 1

Катрин Уайдс

Две сестры

Желание становилось всё нестерпимее. Хотелось поддаться вою ночного ветра, сделать последний шаг и улететь. Останавливали лишь сигареты.

Рука дрожала в ожидании неизбежного: скоро они закончатся.

Алекс сидела на краю балконных перил и пыталась найти ответы. Как так случилось, что ее жизнь пошла под откос? С чего все началось? Может, с рождения?

Сил не было даже заплакать — тяжёлое безразличие охватило её. Разве это справедливо, когда жизнь делится на «до» и «после»?

Прошёл год со дня смерти родителей, а принять это так и не удалось.

Она шмыгнула, поправив сползающие очки. Как же ей все надоело.

Ей недавно исполнилось двадцать два. И вместо того, чтобы радоваться жизни, ей приходилось решать проблемы, которые создавала недалекая младшая сестра.

Джо лишь внешне была ее копией. В жизни они отличались.

Единственное напоминание о родителях в зеркалах: рыжие волосы отца и пронзительные зеленые глаза матери.

Взрослая по годам, Джо оставалась упрямым подростком-бунтарем. Все попытки Алекс вразумить ее ни к чему не приводили.

В жизни Джо все шло по накатанной: гулянки сменялись отъездами, а за ними следовали сомнительные знакомства.

Утром Алекс получила тревожный звонок из деканата: Джо отчисляют за прогулы. Терпеть такую бестолковость и нежелание думать о будущем Алекс больше не могла.

Хлопок двери вырвал Алекс из мыслей. Она спустилась с перил и прошла в комнату.

Джо небрежно кинула на диван куртку и, стянув джинсы, натягивала чулки.

Алекс бросила взгляд на часы. Десять. Ну, конечно, она в очередной раз хочет свалить в клуб.

— Джо! — строго рявкнула Алекс.

— Что? — Джо усмехнулась, натягивая на бедра юбку.

— Ты издеваешься? Даже не интересно, почему я злюсь? — Алекс скрестила руки на груди.

— Дай-ка угадаю. Из деканата звонили! — Джо хмыкнула. — Да пофиг.

— Ты серьезно? Тебе пофиг? Да с твоими оценками это единственный колледж, где ты могла учиться!

— Не хочу, — Джо прошла к зеркалу, беря со столика помаду.

Алекс задрожала. Она понимала, что не справилась.

Алекс надоело искать способ заработать, отказывать себе во всем, тянуть на себе сестру. Она просто хотела жить.

— Хватит трогать мои вещи! — Алекс вырвала помаду из рук сестры.

— Ну, ты жадина! — Джо усмехнулась.

— Ты достала уже так себя вести. Хватит быть такой твердолобой дурой. Ты здоровая девица, а мозгов нет. Почему я должна тебя содержать? Ты ничего не делаешь, только грязь разводишь. Мне надоели твои гульки. Выкинули из колледжа — иди, работай! — Алекс сорвалась на крик.

Больше сдерживать бурю последних месяцев она не могла. Джо всегда была сложной. Она никогда никого не слушала, влипала в неприятности и, как вампир, высасывала из окружающих кровь.

Похоже, слова, выпаленные в порыве ярости, отрезвили Джо. Она смотрела на Алекс серьезно, а в глазах горела злоба, но ни капли стыда.

— Не смей на меня орать, мамаша! Ты кем себя мнишь, Алекс? Я тебя не прошу меня содержать. У меня есть деньги.

— От кого? От твоих хахалей-однодневок? Ты как дальше жить собираешься?

— Нормально жить собираюсь, — Джо отвела взгляд. — У меня все отлично.

— А я бы так не сказала. Совести у тебя нет и сочувствия.

— Как-нибудь переживу это.

Джо махнула волосами и пошла в коридор. Алекс не могла допустить ее уход. Пора принимать меры. Она преградила ей путь.

— Алекс, свали! Меня ждут!

— Я сказала, нет. Я слишком долго давала тебе поблажки. Ты по-хорошему не понимаешь, значит, будет по-плохому.

— Боже, да хватит уже! Уйди! — Джо схватила ее руки, оттягивая от двери.

— Ты остаешься дома! Ты наказана! — закричала Алекс.

— Я совершеннолетняя. Могу делать, что хочу!

Джо удалось оттащить Алекс от двери. Она взяла сумку, и, не сказав ни слова, ушла.

Алекс затрясло от бессильной злобы. Раз сестра считает себя взрослой, то пусть опробует это. Завтра же пулей вылетит из квартиры.

Успокоиться получилось лишь с очередной сигареты.

Усталость взяла свое, и Алекс легла в постель.

Из сна вывел телефонный звонок. Алекс, не открывая глаз, сняла трубку.

— Але… — сонно проговорила она.

— Алексия Райс, вас беспокоит стенфилдский полицейский участок. Ваша сестра была доставлена к нам около часа назад.

Сон как рукой сняло. Алекс вскочила.

— Я слушаю. Что она натворила? — надрывным голосом спросила Алекс.

— Разбила человеку голову. Вы можете приехать?

— Да, конечно. Скоро буду!

Алекс начала нервно бегать по комнате, одеваясь и беря паспорта. Джо перешла все границы. У нее были приводы в полицию за мелкое хулиганство и вандализм, но чтобы нанести кому-то увечья, такого прежде не было никогда.

Сев в машину, Алекс поехала за сестрой.

Она злилась на нее за все глупости. Страхи вереницей закружились вокруг Алекс.

Что, если ее посадят? Что, если пострадавший умер?

Алекс понятия не имела, что будет делать, когда увидит сестру. Наверное, прибьет ее.

В полицейском участке было спокойно. Ее провели в комнату допроса, где должен был состояться разговор с сестрой.

В наручниках завели Джо. Алекс мгновенно смягчилась, увидев ее. Джо была потрепана: рубашка порвана, на губах следы запекшейся крови, на руках и шее — синяки от пальцев

— Алекс… — проговорила Джо, и из ее глаз брызнули слезы.

Алекс вскочила, обняв ее. Полицейский оставил их одних.

— Что случилось?

Содрогаясь в рыданиях, Джо с трудом подавила всхлипы.

— Я думала, он нормальный, а он из банды. Начал приставать. Я просто хотела его на бабки развести, — с каждым словом Джо все больше начинало трясти.

Алекс понимала, что своим осуждением может травмировать ее. Джо, конечно, отчаянная голова, но, похоже, сейчас понимает, что нарвалась на большие проблемы.

— Ну и схватила бутылку. У меня выбора не было. Надо было, чтобы он меня изнасиловал, что ли?

— Что ты сказала полиции? — серьезно сказала Алекс. — Джо, соберись. Это очень важно!

— То же, что и тебе. Но они все так выставили, будто я виновата.

— Понятно. Я разберусь. — Алекс отошла от сестры и постучала в дверь.

Им показался полноватый, недовольный офицер.

— Я хочу поговорить с начальником участка.

Алекс пришлось узнать много о тонкостях уголовного права. Если бы это был первый привод Джо, ситуацию можно было бы замять, но так как она «частный гость» полиции, могут возникнуть сложности.

Алекс привели в кабинет. Ей с трудом удалось придать своему виду уверенность. Она не имела права ошибиться.

Начальник деловито восседал за столом. Крепкий, статный мужчина. От его взгляда по телу прошлась дрожь.

Он

— Герман Фрай, начальник участка, а вы, я полагаю, мисс Райс. Проходите, садитесь.

На негнущихся ногах Алекс прошла, присаживаясь напротив. Герман с насмешкой и пренебрежением смотрел на нее.

Он встал, беря со стола папку и подошел к Алекс, пролистал документ и со вздохом передал его ей.

— Дело вашей сестры!

— Это же конфиденциальное. — проговорила Алекс

— Прочтите! — Герман скрестил руки на груди.

Алекс открыла папку, начав читать. По телу пробежали мурашки.

«После проведения экспертизы было установлено, что вовремя нападения Джоан Райс находилась в состоянии алкогольного и наркотического опьянения».

Алекс сглотнула, вернув папку Герману. Этот факт играл против них.

Руки зачесались снять ремень и выпороть сестру, как сидорову козу.

— Даже если и так, она защищалась. Он приставал к ней. — уверенно поговорила Алекс.

— Я понимаю вашу ситуацию и переживание за сестру. Но у нее слишком богатое личное дело.

— Он член банды. Или вы покрываете их? Какой процент имеете? — разъярилась Алекс.

— Следите за языком! — одернул ее Герман. — Есть один вариант. Можно отмазать вашу сестру, но не бесплатно.

— Сколько это будет стоить?

— Двадцать пять тысяч долларов.

Алекс нервно выдохнула. У них не было таких денег.

Конечно, родители позаботились о дочерях и создали им счета. Доступ к своему Алекс получила еще год назад, но он опустел. Джо же еще оставалось три года до получения денег.

Кредит в банке ей не одобрят. Она только защитила диплом и не успела устроиться на работу, подрабатывая.

Алекс не могла бросить Джо и допустить, чтобы ее посадили.

— Забирайте машину, — прервала молчание Алекс. — Это новенький «Ниссан». Ему всего несколько месяцев.

— Хорошо, мисс Райс. Вам позвонят!

— Что? Ну уж нет. Забирайте машину, она на стоянке. Документы сейчас оформим, они у меня с собой. Я не оставлю сестру здесь!

Алекс не собиралась отступать. Она вдруг увидела в глазах Германа тень мелькнувшего понимания.

Конечно, ей не нравилось то, что они лишатся транспорта, но это лучше, чем она будет на свободе, а Джо в тюрьме.

Герман принес необходимые документы, подозвав юриста из отдела.

Продажные копы — это нехорошо, но сейчас это играло им на руку.

Они все подписали, и Алекс отдала ключи. В машину можно было не возвращаться, там не было ничего ценного.

Джо вывели к ней, и Алекс обняла ее.

На такси они приехали домой. Алекс прошла на балкон, закурив. На улице светало.

Джо прошла к ней, встав рядом.

— Прости меня, я не хотела, чтобы так получилось. Мне безумно стыдно.

Алекс серьезно посмотрела на Джо. Сестра выглядела, как побитый щенок, жаждущий ласки.

— Я говорила с твоим детективом, и он рассказал мне про этого парня. Он тебя в покое не оставит. Мы должны уехать.

— Вот еще я бегать не собираюсь. — Джо фыркнула.

— Ты будешь делать, что я говорю. Ты и так достаточно дел наворотила. — возмутилась Алекс.

— Ага, конечно.

Джо развернулась и ушла, хлопнув дверью. Алекс разозлилась на сестру. Она не имела права так себя вести.

Из-за нее ей пришлось расстаться с машиной, а Джо переживает, что не сможет больше бездельничать. Алекс не знала, как повлиять на сестру.

Следующая неделя выдалась неспокойной. Они с сестрой практически не пересекались, и Алекс переживала. Джо решила обидеться на нее, даже не удосужившись обо всем поговорить.

Алекс поздно шла домой. Она была на грани увольнения, стала невнимательной и задумчивой. Ее предупредили, что еще одна ошибка — и она вылетит с работы.

Алекс подходила к дому, когда услышала голоса в подворотне.

— Долго прятаться от меня собиралась, сучка? Может, мне стоило нагрянуть домой и придушить твою сестру, а не тебя.

— Нет. Она ни при чем!

Алекс похолодела, услышав голос Джо. Этого она и боялась. Участники группировок не прощают долгов, Джо может об этом пожалеть.

Алекс сглотнула, проходя за угол дома.

— Эй ты! Отвали от моей сестры!

Джо удерживал крепкий бугай с перевязанной головой.

Она пыталась отбиться от него, но ничего не получалось.

Бандит проигнорировал ее. Алекс налетела сзади, начав бить его сумкой. Он был вынужден отпустить Джо, отвесив ей оплеуху и переключиться на Алекс.

Он отшвырнул ее на землю, достав пистолет.

— Тебе хана, стерва!

Но выстрела не последовало. Джо налетела на него, выбивая пистолет из рук.

Алекс в шоке наблюдала за происходящим. Что же это такое?

Бугай повалил Джо на землю и начал душить. Алекс, дрожащими руками, схватила пистолет и выстрелила.

Мужчина упал, давя Джо своим массивным телом.

Алекс задрожала, пистолет выпал из ее рук.

Джо оттолкнула тело мужчины, выползла из-под него и бросилась к сестре.

Алекс не могла поверить в то, что сделала. Бандит не шевелился, на асфальте разливалась кровь. Она убила человека.

— Алекс, все в порядке. Все будет нормально, — пробормотала Джо, обнимая ее.

Алекс почувствовала тошноту. Ее посадят в тюрьму за убийство.

Что, если у него есть семья? Дети?

Что делать? Решение пришло молниеносно.

Нужно скрыть следы, уехать.

Алекс отстранила Джо и подняла пистолет. Придется забрать его с собой, чтобы не осталось улик.

— Быстро, пошли отсюда! — Алекс схватила Джо под руку и потащила в дом.

Оставалось надеяться, что никто не вызвал полицию.

Зайдя в квартиру, Алекс достала чемодан и начала в спешке собирать вещи.

Джо недоуменно смотрела на нее, видимо, не успев прийти в себя:

— Алекс?

— Чего стоишь? Быстро собирай вещи, мы уезжаем! — скомандовала Алекс.

— Куда? — Джо поежилась.

— К родителям папы.

— А тебя не смущает, что мы с ними не общались? Ты хотя бы их помнишь?

— Просто делай, что я говорю, Джо. Я не хочу из-за тебя сесть в тюрьму.

Алекс с трудом сдерживала бурю разразившуюся в ней. Джо подчинилась и, не сказав ни слова, начала собирать сумки.

Срок аренды выходил через неделю, а значит, они могут спокойно уехать.

Алекс спрятала пистолет в чемодан. Нужно будет от него избавиться.

Разговаривать с сестрой она не хотела. Алекс прошла в ванную, включила душ и, не сдерживаясь, зарыдала.

Ее трясло.

Что она наделала? Теперь она преступница.

Алекс упала на колени. Джо начала стучать.

— Алекс, пусти меня, пожалуйста! — взмолилась Джо.

— Оставь меня. Иди спать. Утром уезжаем.

Джо не уходила, а Алекс не была готова разговаривать с ней. Нужно успокоиться.

Все будет хорошо, все наладится.

Они начнут новую жизнь вдали от этого кошмара.

Глава 2

Джо смотрела в окно. Автобус мерно покачивался, увозя их все дальше от города и прошлой жизни.

Все, чем они дорожили, оставалось там,

Джо тяжело вздохнула и посмотрела на Алекс. Она сидела с закрытыми глазами, погруженная в музыку из наушников.

Они ехали к бабушке и дедушке, в глушь, о которой Джо ничего не помнила.

Много лет назад родители сильно поругались с ними, прекратив общение.

Они жили без родственников, но все изменилось после смерти родителей.

Бабушка написала Алекс, и она начала с ней переписку.

Джо не были интересны родственники отца. Ее вообще мало что волновало в жизни. Она привыкла жить одним днем, и до последних событий ее это устраивало.

Джо не представляла, что вляпается в историю и едва не угодит в тюрьму.

Ее уверенность в себе всегда играла с ней злую шутку. Джо привыкла, что ей все сходит с рук, и не думала, что за все последствия придется отвечать.

Страх не покидал. Джо возвращалась в тот вечер и не могла забыть его.

Если бы она не сглупила, то по ее вине не пострадала бы сестра.

Джо было стыдно перед Алекс.

По ее вине она убила человека.

Алекс сохраняла хладнокровие. После истерики в ванной, она не проронила ни слезы, но Джо знала, что в ее душе — ураган.

Сама бы она в жизни не поехала к родственникам, но после случившегося ей пришлось подчиниться. Алекс и так много сделала для нее, теперь ее очередь.

Джо понимала, что Алекс желает ей добра, но считала ее скучной взрослой, которой не хотела никогда быть.

Зачем учиться в том же колледже? Чтобы что? Стать бухгалтером и до пенсии ковыряться в бумажках? Зачем это все нужно?

Ее удел — творчество: музыка, пение. Это — ее. Только Алекс не одобряла, считала глупостью. Еще бы, она же психолог с дипломом, имеет право.

Дорога изматывала. Пейзажи за окном казались унылыми: пшеничные поля, редкие леса, заброшенные деревни. Чем больше Джо думала о том, куда они едут, тем сильнее впадала в уныние.

Алекс потянулась, снимая наушники. Сестра выглядела уставшей.

Алекс вела себя отстраненно, и Джо это не нравилось. Она привыкла к контролю со стороны сестры, к ссорам с ней, но не к безразличию.

— Ты злишься на меня? — прервала тишину Джо.

— Нет.

— Мне кажется, ты меня обманываешь! — Джо скрестила руки на груди. — Из-за меня мы едем, черти куда, еще и машину пришлось продать.

— Это мелочи, — Алекс обратила взгляд в окно.

— Алекс, пожалуйста, не игнорируй меня. Ну, наори! Хочешь, ударь!

Алекс поправила волосы за уши и обернулась к Джо, взяв ее за руку. В ее взгляде не было какой-то ненависти или презрения.

— Я, правда, не злюсь на тебя. И ругаться с тобой не собираюсь. Я твоя старшая сестра и несу за тебя ответственность. Да, ты взрослая, но это не значит, что я не могу тебя высечь или наказать. Просто я не вижу смысла в ругани. Самый лучший прием в психологии — отстранение.

— Так ты опять своими манипуляциями занимаешься? — взбесилась Джо.

— Считай, что я тебя воспитываю. Но меня радует, что ты понимаешь всю тяжесть своего поступка. Просто перестань подводить меня.

Джо молчала, не находя слов. «Не подводить ее», как же. Разве это возможно? Когда с детства вешают ярлык козла отпущения, последнее, о чем думаешь — радовать кого-то.

Как-то повелось, что Джо — плохая, Алекс — хорошая.

Молчание начинало угнетать. Джо хотелось завести разговор с Алекс, которая угрюмо уставилась в окно.

— Я совсем их не помню. А ты? — спросила Джо.

— Смутно. — Алекс хмыкнула. — Ты тогда мелкая была. Мы каждое лето ездили туда с родителями. Бабушку зовут Гвен, а деда — Питер.

— Ты правда думаешь, что они нас примут?

— Примут. Бабушка ждет нас, а вот насчет деда не уверена, он с характером.

Джо не помнила ничего. Родственников даже на фотографиях не видела, ведь те сгорели в пожаре, унесшем жизни родителей.

Джо тяжело перенесла утрату и никак не могла забыть тот ужас. И слова: «Ваши родители сгорели».

Стемнело, когда автобус въехал в незнакомый городок. На автостанции зажглись фонари. Джо поежилась, чувствуя, как холод пробирает до костей.

Она начинала жалеть, что согласилась поехать в эту глушь.

Джо недовольно оперлась на свой чемодан, скрестив руки на груди.

Алекс выглядела потерянной. Она пыталась сохранять самообладание, но Джо видела ее на сквозь. Сестра злилась.

— Ну и дыра! — пренебрежительно сказала Джо.

— Не ной, — Алекс фыркнула, доставая письмо с адресом. — Думаешь, я в восторге?

Не говоря ни слова, Алекс пошла в сторону небольшого фонтана, пытаясь поймать связь. Но сориентироваться в городке не получалось: ни на одном доме не было названий улиц, а интернет не работал.

Джо наблюдала со стороны. Она глянула на наручные часы. Восемь вечера.

— Они могли бы нас и встретить, раз сами пригласили! — недовольно бубнила Джо.

— Не они нас пригласили, а мы напросились, уясни это! — Алекс взбешенно посмотрела на Джо. — И лишнего не болтай.

— Да ладно тебе, Алекс. Чего ты так разбесилась? Подумаешь, связи нет. — Джо усмехнулась.

Алекс смерила ее злым взглядом, и Джо замолчала. Похоже, сестра вышла из себя. Стоило держать язык за зубами, чтобы не получить.

Они шли по незнакомым улочкам, надеясь хоть кого-то встретить. Городок будто вымер, а люди исчезли. Все магазины закрыты, и ни одного человека на улице.

— Мы как в ужастике, осталось только, чтобы выскочил маньяк, — рассмеялась Джо.

— Тебе все хиханьки да хаханьки! — прорычала Алекс. — Я вообще не должна здесь быть.

— Алекс, все, тихо, стоп. Я уже сто раз перед тобой извинилась. Ты сама сказала, что не злишься.

— Могла бы и догадаться, что я тебе вру!

Алекс махнула кудрявой шевелюрой и пошла вперед. Джо скисла. Это и, правда, ее вина: убийство, вынужденный переезд, проданная машина.

В городе у Алекс друзья, перспективы. А у нее что? Ничего, только соблазны.

Вдалеке мелькнул свет велосипедного фонаря. Джо прищурилась, пытаясь разглядеть человека. Он неожиданно остановился.

Джо окинула незнакомца оценивающим взглядом. Обычный молодой парень, чуть старше ее. Высокий, худощавый, симпатичный. Светлые волосы слегка растрепаны, а голубые глаза внимательно разглядывали их из-под оправы очков.

Но все впечатление портил неопрятный внешний вид и грязный рабочий комбинезон.

— Извините, не подскажете дорогу к ранчо Райсов? — спросила Алекс.

— Так вы, должно быть, их внучки! — с улыбкой проговорил незнакомец. — Я Ганс, работаю у Питера. Они послали меня вас встретить.

— Ясно, я Алекс, а это Джо! — сказала Алекс, скрестив руки на груди.

— Да, я знаю! — Ганс продолжал улыбаться. — Идите за мной, я вас отведу.

Ганс развернулся и, не спеша,

Темнота стала гуще. Вокруг простирались поля, а вдали виднелись силуэты деревьев. С холма открывался вид на долину с десятками загонов и домов.

— А почему они нас не встречают? — Джо с любопытством смотрела на Ганса.

— Дома переполох. Бетти родила, — ответил Ганс.

— Кто такая Бетти? — Алекс хмыкнула.

— Корова. Тяжелые роды были, к счастью, все обошлось. Питер — ветеринар от бога.

Ганс оказался на редкость болтлив, и это раздражало. Он тараторил без умолку об огороде, коровах, лошадях, но ни слова о захолустье, где они очутились.

Свернув налево, они заметили вдалеке очертания большого дома. Он стоял посреди ухоженного участка, окружённого зелёными лугами. Там же располагалось несколько амбаров и сараев, слышалось ржание лошадей.

Чем ближе они подходили, тем сильнее Джо нервничала. Она схватила Алекс за руку.

Ганс слез с велосипеда и прошел к дому. Дверь распахнулась, и из него вышла пожилая женщина в теплом вязаном платье с синей шалью. Джо и Алекс подошли ближе.

— Ну, наконец-то вы приехали, девочки мои!

Бабушка Гвен бросилась к ним и обняла. Ее объятия показались странными, но очень теплыми.

Она отстранилась и посмотрела на них с теплотой во взгляде. Джо напряглась: пусть это и радушно с ее стороны, но они давно не дети, кроме того, чужие.

На крыльце стоял бородатый старик. Он хмуро смотрел исподлобья. Примечательно, что, несмотря на вечер, на голове он носил потертую ковбойскую шляпу. Рядом с ним, скрестив руки на груди, стояла смуглая девушка с длинной каштановой косой.

Джо посмотрела на Алекс, заметив в ней перемену. Сестра хмуро смотрела в сторону незнакомки и нервно теребила браслет на руке.

Алекс всегда так делала, когда нервничала.

— Вы, должно быть, уже не помните друг друга. Алекс, это Ева, твоя сестра. Вы играли с ней в детстве, — добродушно проговорила Гвен. — Эх, ты так выросла, Джо, а была такая малышка.

На слове «малышка» Джо скривилась, но промолчала. Странное это чувство, когда приезжаешь к родственникам в гости. По крайней мере, Джо надеялась, что они временно приехали сюда, и вскоре смогут найти место получше.

— Проходите в дом. Я накрою на стол, а Ева покажет вам комнату, — проговорила Гвен.

— Но я хотела помочь тебе… — Ева замялась.

— Я справлюсь, милая, — Гвен тепло улыбнулась.

В отвратительном настроении Джо вошла в дом.

Казалось, что он прибыл из другого времени. Слишком много деталей бросалось в глаза: деревянные шкафчики, детские игрушки, аккуратно уложенные в корзину, фотографии людей и лошадей, развешенные на стенах.

Молча Ева провела их на второй этаж и указала на комнату. Она выглядела скромно, но чисто и светло. Было видно, что к их приезду готовились. Не проронив ни слова, Ева оставила их наедине.

— Ну и грымза эта Ева. — проворчала Джо.

Алекс проигнорировала ее. Джо растерянно опустилась на кровать, а Алекс подошла к окну. Джо пыталась найти что-то позитивное в происходящем, но Алекс, кажется, только сильнее погружалась в хандру.

Напряжение и отдаление сестры начинало угнетать Джо. Недружелюбный дед, надменная Ева, захолустный город — вызывали тошноту. Все вокруг казалось чужим и враждебным.

А главное, Алекс не делилась переживаниями и молчала.

Они разобрали вещи и спустились к ужину.

В воздухе витал аппетитный запах жареного мяса, тушеных овощей и яблочного пирога. Однако в столовой царило напряжение. Гвен хлопотала на кухне, а Ева расставляла тарелки, недовольно поглядывая на сестер.

Они расселись за столом. Джо выпила воды, но это не помогло успокоиться. Аппетит пропал.

Дед восседал во главе стола и не выражал никаких эмоций. Ева устроилась рядом с ним.

— Девочки, как вы доехали? — попыталась разрядить обстановку бабушка.

— Нормально, — коротко ответила Джо.

— Не беспокойтесь, все хорошо! — проговорила Алекс.

Джо бросила взгляд под стол. У Алекс от нервов начала трястись нога.

Джо положила руку ей на ногу. Алекс сделала вид, что не заметила, но взяла сестру за руку.

— Вам тут у нас понравится. Чистый воздух, лес, поля, речка. — нахваливала Гвен.

— Гвен, хватит разговоров. День был тяжелый. Давайте спокойно поедим и отправимся спать! — резко оборвал ее дед.

Гвен умолкла и опечаленно вздохнула.

Остаток ужина прошел в тишине. Бабушка изредка пыталась начинать беседу, но никто не желал разговаривать. Дед продолжал хмуро смотреть в тарелку, а Ева фыркала, бросая колкие взгляды на Алекс.

Когда ужин закончился, Алекс и Джо поспешили в комнату.

Джо плюхнулась на кровать, недовольно посмотрев на Алекс.

— Даже не начинай. Я сама в шоке, — выпалила Алекс.

Не говоря ничего, она просто оставила Джо одну. Наверное, курить побежала.

Да что же это такое? Почему она так себя ведет?

Джо не могла найти себе места.

Она приняла души и легла спать, не став дожидаться Алекс.

Тишину утра нарушил громкий стук. Ручка двери ходила ходуном.

— Эй, открывайте! — донесся голос Евы.

От шума проснулась Джо, недоуменно посмотрев на Алекс. Она взяла телефон и закатила глаза.

— Пять утра, серьезно? — Джо отложила телефон в сторону.

Алекс недовольно встала с кровати и распахнула дверь. Ева стояла на пороге с недовольным лицом.

— Чего тебе? — холодно проговорила Алекс.

— Дед просил разбудить вас. После завтрака у нас будет серьезный разговор. — ответила Ева.

— Ясно. Еще что-нибудь? — Алекс скрестила руки на груди.

— У нас на ранчо не принято запирать двери.

— Даже входную? — издевательски проговорила Джо.

Ева будто специально пропустила ее вопрос мимо ушей.

— Это наша комната, и мы сами решим, закрываться нам тут или нет! — огрызнулась Алекс.

— Это не ваш дом, а дом моего деда, и здесь свои правила! — разъярилась Ева.

— Эй, может, хватит уже наезжать на нас? — Джо встала и подошла к Алекс. — Нам нужно личное пространство. В чем проблема?

— Здесь не принято прятаться в комнатах.

— Хотим и прячемся. Это наше право. Я не собираюсь больше об этом говорить, уходи. — взбесилась Алекс.

— Посмотрим, что скажет дед!

— Ага, иди, расскажи. — хмыкнула Алекс.

Ева вышла из комнаты, демонстративно хлопнув дверью. Алекс тут же заперлась. Джо хмыкнула, но ничего не сказала.

Поведение Евы возмущало обеих, но предпочтительнее было делать вид, что все в порядке. Они начали собираться и вскоре нехотя спустились к завтраку.

В этот раз Джо было все равно на недовольного деда и наглую Еву. Голод взял свое, и хотелось скорее поесть. Бабушка приготовила изумительные оладьи.

После завтрака дед собрал всех в гостиной. Его злое лицо не предвещало ничего хорошего.

Он расхаживал по комнате, будто делая им одолжение.

Джо смотрела на него

— Слушайте сюда, — начал он, сурово посмотрев на внучек. — Если вы хотите остаться в этом доме, то должны работать. Я не намерен содержать бездельников.

Джо удивленно хмыкнула, посмотрев на Алекс, которая сжала кулаки.

— Чего вы от нас хотите? — спросила Алекс.

— Помощь на ранчо, — сказал дед. — Уборка, уход за животными, работа в поле. И никаких возражений.

— Правильно, дед. Они не отдыхать сюда приехали. — усмехнувшись, сказала Ева.

— Питер, может, дадим девочкам освоиться? Они только вчера приехали. — мягко сказала Гвен.

— Освоиться? — дед резко обернулся к жене. — У нас нет на это времени. Летний сезон начался. Впереди и так много работы.

— Питер, не будь так строг. Не дави! — настаивала бабушка.

— Я не давлю. Либо они работают, либо… — фыркнул дед.

— Мы согласны. Это справедливо. Но в таком случае, относитесь к нам по-человечески. Мы ничего плохого вам не сделали. — проговорила Алекс.

Джо вспыхнула и затряслась. С одной стороны, это их ранчо, их правила, но с другой — это условие показалось излишне жестоким, требовательным. Они ничего не умели, в своей жизни ничего тяжелее компьютерной мыши не держали, а от них требуют навыков, которыми они не обладают, причем требуют грубо.

Джо не понимала сестру, которая пресмыкалась перед ними.

— Это не страшно, девочки. Работа на свежем воздухе полезна. — добродушно сказала бабушка.

— Полезна? — взорвалась Джо. — Вы серьезно? Лето только началось. Зачем вы все портите?

— Портим? — рявкнул дед. — Мы дали вам крышу над головой.

— Да вы хотите нас использовать как бесплатных работяг! — кричала Джо. — Я не буду ничего делать!

Джо вскочила и выбежала из гостиной. Ее злило непонимание. Почему Алекс так себя повела? Что случилось с ее истеричкой-сестрой? Почему она стелется перед незнакомцами.

Единственный человек, кто относится к ним нормально — бабушка. Но что плохого они сделали деду или Еве?

Джо ничего не хотела. Одна ошибка — и жизнь пошла под откос. Может, Алекс была права. Не занимайся она ерундой, и все было бы хорошо.

Работала бы, училась сейчас, а не торчала на ранчо с родственниками.

Джо едва сдерживала себя. Она понимала, что ждет ее не только тяжелая работа, но и конфликты.

Глава 3

Дни тянулись медленно. Казалось, время намеренно издевалось над Алекс. Постоянная усталость и подавленная злость изводили ее, не давая возможности вздохнуть полной грудью.

С каждым днем, проведенным на ранчо, Алекс чувствовала, что начинает увядать. Из-за новых условий пришлось от многого отказаться. Работы оказалось столько, что даже вырваться на прогулку в город не удавалось.

Может, Джо права, и их просто издевательски эксплуатируют?

Неделя прошла, а Алекс чувствовала, будто пролетела целая вечность.

От постоянной тяжелой работы на ладонях появились мозоли, а привычно белое лицо обсыпало веснушками.

Алекс балансировала между желанием все бросить и продолжать терпеть издевательства, только вот ради чего?

Джо немного поутихла, даже начала помогать в работе, только вот ближе это их не сделало. Алекс злилась на Джо. Из-за ее глупости она может попасть в тюрьму за убийство.

Из-за Джо Алекс прозябала в глуши без друзей, работы. Да, переезд в деревню мог помочь Джо справиться со страстями, но причем тут Алекс?

Она каждый день думала о том, чтобы уехать, но казалось, что так предаст сестру.

Алекс надеялась, что вдали от дурной компании, алкоголя и наркотиков Джо возьмется за ум.

Субботнее утро началось с упреков. После кормежки скота Алекс пыталась отдохнуть в гостиной, но ей, по обыкновению, мешала Ева.

— Чего расселась как королева? — не выдержала Ева. — Работа не ждет, надо натаскать воды лошадям.

Алекс стиснула в руках старый журнал мод. Как же ей все осточертело.

Ева недовольно взирала на нее, протирая окна тряпкой.

— Я сама разберусь, чем мне заниматься. Отвали! — огрызнулась она, опуская взгляд на страницы.

— Ты-то разберешься? Только и делаешь, что разводишь бардак. Думаешь, что если городская, то лучше других? — с раздражением сказала Ева.

— Именно так, — с издевкой ответила Алекс. — Я не лезу в чужие дела и ни к кому не пристаю.

— Ох, ну простите меня, моя королева, что я, жалкая деревенщина, решилась потревожить ваш покой, — со злостью проговорила Ева, сложив руки в боки. — Быстро встала и за работу!

— Ага, побежала! — со смешком ответила Алекс.

Она хотела уйти, но Ева не дала такой возможности, швырнув грязную тряпку в нее. Противная ткань прилетела Алекс в грудь, и это стало последней каплей.

— Ну, все, ты доигралась! — в ярости закричала она.

Алекс рванула к испуганной Еве и свалила ее с ног. Падение было недолгим, но болезненным. Отступать нельзя, Алекс ударила Еву по щеке, но тут же получила от нее в ответ.

Разозленные, они с криками начали кататься по полу, пытаясь больнее ударить друг друга.

Алекс казалось, что она ее прибьет.

— Девочки, вы что! А ну живо прекратите! — крикнула Гвен.

Злой крик бабушки отрезвил и заставил Алекс и Еву отпустить друг друга. Всегда добродушная Гвен взирала на них строго, и казалось, готова стереть в порошок.

— Вы с ума сошли? Вы не дети давно, две взрослые девицы, а ведете себя хуже пьяного мужичья! — раздраженно проговорила бабушка.

— Она первая начала! — попыталась выкрутиться Ева.

— Не надо меня трогать! — взбешенно рявкнула Алекс.

— А как тебя не трогать, если ты неблагодарная лентяйка. Приехала нахаляву жить, еще и смеешь нос воротить, — не унималась Ева.

— Нахаляву? — Алекс понимала, что больше не может сдерживать себя. — Да мы пашем тут с Джо, как проклятые, а еще терпим тебя и твои загоны!

— Да потому что я терпеть тебя не могу. Нарисовалась нахлебница! — рыкнула Ева. — Думаешь, только о себе.

— Я думаю о себе? Да это ты строишь из себя деревенскую принцессу, а я делаю все, чтобы моей сестре было хорошо!

— Плевать ты на Джо хотела, не ври!

— Тихо я сказала! — Гвен ударила тростью по полу, вынуждая их замолкнуть.

Алекс почувствовала себя виноватой, бабушка права, они уже взрослые, а решать конфликты по-взрослому не научились.

Ева виновато опустила глаза, обхватив свои плечи.

— Я не потерплю ссор в этом доме. Ева, перестань грубить Алекс. Все, марш в комнату. Я к тебе позже подойду, — отчеканила Гвен.

— Но, бабуль…

Под строгим взглядом Гвен, казалось, бесполезно сопротивляться. Ева, будто нашкодивший котенок, опустив глаза, вышла из гостиной.

Алекс, не моргая, посмотрела на бабушку, которая, кажется, сменила гнев на милость. Гвен подошла к ней, вынуждая сесть на диван. Алекс нехотя поддалась ей, но не желала слушать

— Я знаю, как тебе тяжело, вижу, как ты терзаешься, — со вздохом сказала бабушка.

— Я не сделала ничего плохого. Чем я заслужила это? — Алекс с усталостью посмотрела на Гвен.

— Милая, постарайся понять.

— Понять что? — перебила бабушку Алекс. — Понять грубость деда, поведение Евы? Такое сложно понять. Да, мы чужие друг другу, но неужели нельзя быть чуть добрее.

— Алекс, все не так просто. Питер — сложный человек, ему сложно смириться. Он винит себя и не может простить себе смерть ваших родителей. А Ева, она такая же, как вы с Джо. Только она раньше потеряла семью, и сейчас просто боится, что из-за вас мы с Питером забудем о ней.

— Я не понимаю, бабушка, как это все связано. Насчет Евы согласна, возможно, она ревнует, но дед. Причем тут мои родители? Если он так переживает, то почему издевается надо мной и Джо? — недоумевала Алекс.

— Когда-нибудь он сам расскажет, почему себя так вел, но поверь, Алекс, им нужно время, все успокоится.

— Я не собираюсь быть для них тряпкой.

Гвен обняла Алекс. Она вздохнула, уткнувшись в плечо бабушки. Удивительно, но от ее теплых объятий стало спокойнее, словно обнимаешь маму.

От воспоминаний о матери на глазах выступили слезы, которые Алекс вновь подавила, не давая эмоциям вырваться наружу.

Очередной день начался с конфликта, и Алекс знала, что это только начало.

Но в этот раз она больше не собиралась потакать желаниям деда или Евы. Алекс решила, что вырвется с этого ранчо, чего бы ей это ни стоило.

Работы вновь было непочатый край. Алекс занималась огородом, составляя компанию Джо, стригла овец, даже научилась доить коров, но сказать, что привыкла к этому враждебному миру, не могла.

Чтобы хотя бы немного отвлечься от суеты, Алекс решила прокатиться на коне. Красивый черный конь по кличке Пегас относился к ней добродушно.

Алекс занималась верховой ездой в городе, и в отличие от Джо, лошадей не боялась.

Она оседлала коня, удерживая его за поводья, и поскакала за пределы ранчо.

Кругом поля, бескрайние просторы, редкие деревья. Ветер приятно бодрил.

На секунду Алекс почувствовала себя свободной. Может быть, все не так уж и плохо? Может, удастся смириться и привыкнуть к жизни на ранчо?

Внезапно конь заржал. Он качнул корпусом, и Алекс едва удержалась в седле.

— Пегас, прууу… прууу… стой!

Алекс пыталась заставить коня остановиться, но он, будто напуганный чем-то, перешел на галоп.

Алекс не ожидала такого. Прежде проблем с конем не было.

Конь несся все быстрее, сворачивая с знакомых дорог. Алекс не успела среагировать, как вылетела из седла. Очки полетели в сторону.

Падение было болезненным. Она поежилась, чувствуя, как заныло все тело.

Алекс начала приподниматься, чувствуя, что не может ступить на ногу.

Она огляделась: кругом ни души, и конь убежал. Дед, точно, ее прибьет, если она не убьется сама, находясь в незнакомом лесу. Алекс начала искать очки. Без них она как слепой котенок. Как чувствовала, что лучше надеть линзы.

Послышался стук копыт. Из леса на лошади выехал мужчина.

Алекс приподнялась, опираясь о палку. Незнакомец затормозил, слезая.

Алекс смутно видела его черты. Мужчина протянул ей очки.

— Спасибо большое. — Алекс надела их.

Перед ней стоял молодой парень. Его темные волосы растрепались. Клетчатая рубашка была закатанной, открывая вид на подкачанные руки.

Но более всего Алекс поразили его глаза, лазурные, как небо.

— Я тебя тут раньше не видел. Я — Макс! — с приятной улыбкой проговорил парень.

— Алекс… — смущенно проговорила она. — Я у бабушки с дедушкой гощу… гостю… живу, в общем... — нервно засмеялась Алекс.

— Ясно. Я тоже к своим приехал. — сказал Макс.

Алекс почувствовала, как запылали щеки. Макс добродушно разглядывал ее, а затем вдруг сделался серьезным.

Алекс поняла, что выглядит ужасно: одежда в пыли и грязи, волосы растрепаны. Она начала отряхиваться.

— Я с коня упала. — сказала Алекс. — А он, зараза, убежал.

— Ничего, тут кони умные. Набегается и придет домой. — ответил Макс и шагнул к ней. — Покалечилась? — Макс кивнул на ее ногу.

Алекс кивнула, продолжая опираться на палку. Макс шагнул к ней.

От охватившего волнения Алекс едва не упала, но оказалась подхвачена им.

Она взирала в его глаза и не могла перестать разглядывать его. В нос ударил запах одеколона. Макс усмехнулся и осторожно усадил ее на бревно. Алекс смущенно отвела взгляд.

— Я посмотрю ногу?

Алекс лишь кивнула, пока Макс осторожно снял кроссовок, проводя рукой по синей костяшке. Алекс шикнула.

— Ушиб, видимо. Ничего, пройдет. Давай я тебя отвезу домой.

Сердце Алекс забилось чаще. Она не нашла в себе сил воспротивиться и, идя под руку с Максом, подошла к его коню.

Он похлопал коня, который заржал и немного присел.

Макс легко подхватил Алекс, усаживая в седло, а затем сел позади, обхватывая поводья.

Алекс чувствовала, как он прижимается грудью к ее спине, и дрожала от волнения.

Конь пошел, и Алекс начала указывать дорогу к ранчо.

— Ты откуда? — спросил Макс прямо ей на ухо.

— Я… я…

Алекс закашлялась. Она и не заметила, как растерялась перед незнакомым парнем, что не могла и двух слов связать.

С ней всегда такое происходило, когда человек ей нравился.

Алекс не нравилась ее робость. Она ведь взрослая девушка, а ведет себя, как неуверенный в себе подросток.

— Я из Стенфилда. Приехала с сестрой.

— О, ясно. А я из Балтимора. Далеко же мы забрались.

Алекс не решалась больше говорить, боясь, что сморозит глупость, потому молчала.

Макс довез ее до ранчо, помогая слезть с лошади.

К ним недовольно ковылял дед. Он встретился взглядом с Максом и нахохлился.

— Работа не сделана, а ты прохлаждаешься. Шашни крутишь. — рявкнул Питер.

— Я ногу подвернула, а Макс мне помог. Я Пегаса потеряла. — Алекс потупила взгляд.

— Больше ни на одну лошадь не смей садиться, глупая девчонка. А ты… — Питер выплюнул слова. — Иди отсюда.

— Дед, не груби! — разозлилась Алекс.

Питер ничего ей не ответил, только фыркнул и пошел в сторону конюшен.

Алекс виновато посмотрела на Макса. Но его будто и не задели слова деда.

— Прости, он нелюдимый, — сказала Алекс.

— Ничего страшного, я понимаю. Кстати, а ты не хотела бы встретиться еще раз? — Макс лукаво улыбнулся.

— Да, думаю, да… — Алекс улыбнулась.

Они обменялись номерами телефонов. Все-таки, может, не так все и плохо будет этой в глуши.

— Тогда я напишу тебе. Пока! — с улыбкой проговорил Макс.

Он оседлал свою лошадь и поскакал прочь.

Алекс смотрела ему в след и не могла избавиться от глупой улыбки. Вот же

Еще одна неделя прошла без происшествий. Тяжелая работа изматывала, Алекс уставала. Одно радовало ее — переписки с Максом, который стал для нее путеводным лучом в чужом краю.

Солнце клонилось к закату, когда Алекс столкнулась с дедом в конюшне. Он проверял сбрую, а она кормила лошадей.

Алекс настойчиво игнорировала его, лишь коротко отвечая «да» или «нет» на его грубые вопросы.

— Ты опять витаешь в облаках? Корм рассыпаешь! — проворчал Питер, отнимая у Алекс ведро.

— Я случайно, — попыталась оправдаться Алекс.

— Ничего не можешь нормально сделать. — фыркнул дед, начав рассыпать корм в кормушки.

— Я делаю все, что вы говорите, — резко сказала Алекс, не скрывая раздражения.

— Плохо делаешь. — грубо брякнул Питер.

— Я учусь, я никогда этим не занималась! — повысила голос Алекс.

— Учись быстрее. Я не собираюсь вечно переделывать за тебя твою работу.

— Да вы бы хоть доброе слово сказали. Мы никогда не жили в таких условиях. Как мы можем знать, как все устроено, если вы только и делаете, что грубите, а не объясняете.

— Неблагодарная девчонка! — проскрипел дед, насупившись. — Пока вас тут не было, все шло как по маслу. Вы все перевернули вверх дном.

— Да мы бы и не приехали сюда, у нас выбора не было! — закричала Алекс. — Мы честно выполняем работу, а вы считаете нас нахлебницами и неумехами.

— А это не так? Ты совершенно не уважаешь старших, постоянно скандалишь.

— Я не конфликтная, вы сами меня изводите.

— Так уезжай, кто тебе не дает? Вас насильно не удерживают.

— Питер, Алекс, хватит!

За ссорой Алекс не услышала, как в конюшню вошла бабушка. Гвен выглядела огорченной и, неизвестно, на кого злилась больше: на нее или Питера.

Алекс почувствовала себя неуютно. Все-таки бабушка — единственный человек, который принимает ее с теплом и пытается понять, и огорчать ее совершенно не хотелось.

— Заканчивайте работу и идите ужинать.

Бабушка ушла из конюшни. Дед больше ничего не говорил, как и Алекс. Не хотя, она продолжила рассыпать корм.

Ужин прошел в таком же состоянии унылого напряжения, только в этот раз враждебности не ощущалось. Может, бабушка действительно как-то повлияла на Еву и деда, ведь они сидели тихо и не смотрели на Джо и Алекс, как на прокаженных.

После ужина Алекс ощутила сильное желание поговорить с сестрой, но в комнате Джо не оказалось. Алекс обнаружила ее на крыльце.

Джо сидела на ступеньках, угрюмо глядя вдаль.

Алекс присела рядом и вздохнула. Джо выглядела такой же измотанной, а в глазах потух бунтарский огонек.

— Бабушка сказала, что завтра Ганс вернется на работу. Будет полегче. — прервала молчание Алекс. — У нас будет больше времени. Может, сходим погулять в город?

Джо посмотрела на нее с заметным укором. Она фыркнула и отвернулась.

Алекс не поняла такого поведения.

— Джо, — позвала Алекс, но сестра продолжала игнорировать ее. — Джо!

— Да что? Чего тебе, Алекс? — рыкнула Джо.

— Почему ты молчишь? — Алекс скрестила руки на груди.

— Ты неделю со мной не разговаривала, а сейчас делаешь вид, что все хорошо. Не смешно, мы уже это проходили. — Джо со злостью посмотрела на нее.

— Я уставала, как и ты. Было не до этого.

— Ну, конечно, оправдывайся дальше. Ты просто не хочешь со мной говорить.

— Сейчас же я говорю! — Алекс хмыкнула.

— Только я не хочу с тобой разговаривать.

— Да что ты бесишься? Тебе одной, что ли, сложно? Мне тоже тут не нравится.

— Алекс, я ненавижу это место. Меня тошнит от всего. Я хочу домой.

— У нас больше нет дома, Джо. Ты должна понять, что детство кончилось со смертью мамы и папы.

— Вот именно. Только ты не пыталась меня понять. Ты даже не представляешь, как мне было тяжело, а тебя не было рядом.

— Не было рядом? Я все для тебя делала, я старалась, как могла.

— Плохо старалась. Ты ничего обо мне не знаешь, так почему я должна хотеть знать тебя?

— Мне тоже было больно, я страдала не меньше, только, в отличие от тебя, не создавала проблем.

— То есть я для тебя — проблема? — Джо шмыгнула. — Знаешь, Алекс, ты хреновая сестра. Сделай одолжение, оставь меня одну. Я не хочу тебя видеть.

Слова Джо стали фатальными. Алекс почувствовала, как сердце сжалось от обиды. Она сжала кулаки, а затем поднялась, направившись прочь с ранчо. Ей не хотелось там больше находиться и видеть Джо, которая не пыталась ее понять.

Алекс шла по пыльной дороге, не разбирая пути. Сердце разрывалось от боли и обиды. Слова Джо эхом раздавались в голове, причиняя почти физическую боль.

«Ты хреновая сестра» — эти слова жгли душу.

Алекс не понимала, что ей делать и как быть. Она не могла приструнить Джо, как и осудить. Может, и правда, все то, что она делала, далеко от идеала, но разве справедливо осуждать ее за попытки все наладить?

Она и правда не была хорошей сестрой, привыкла держать все в себе и надеяться, что все закончится само.

Алекс остановилась у старого колодца. Она присела у него и зажала рот рукой. Плечи сами собой задрожали, а нервные всхлипы вырвались из груди.

Алекс больше не могла сдерживаться.

Надежды не было. Новый город оказался ловушкой, из которой не было выхода. Алекс перестала чувствовать уверенность. Даже там, в городе, будучи без денег, искать путь казалось проще, ведь решение она принимала сама.

В глубине души Алекс надеялась, что ранчо станет их новым домом, но ошиблась. Теплый дом на краю полей оказался холодным и недружелюбным, она потеряла в нем всякий покой.

Единственный лучик солнца — бабушка, теплая, ласковая и справедливая, старалась изо всех сил, но ее усилий недостаточно, когда против тебя ополчается весь мир и люди.

Дед вызывал у Алекс раздражение своим презрением и колкими замечаниями. Даже когда он молчал, она кожей чувствовала его неодобрительный взгляд и его любимую фразу: «Ты неумеха».

Еще хуже ситуация с Евой, которая решила сломить ее. Она изводила Алекс и постоянно била по больному, задевала за живое.

А теперь еще и Джо. Последней каплей стала сестра, навесив на нее ярлык. С этим смириться Алекс оказалась не в силах.

Ветер шелестел в высокой траве, словно пытался утешить ее. Но ни что не могло заглушить голос сестры, обвиняющий ее во всех несчастьях.

Когда они стали чужими? Что случилось на самом деле? Алекс путалась в догадках, пытаясь понять, что происходит.

В памяти всплыло детство — время, когда они были счастливыми: как строили дом из пледов и стульев, как воровали печенье до ужина,

Внезапно Алекс услышала шаги. Она не хотела, чтобы ее видели такой, но спрятаться не могла. Алекс стирала слезы с пыльных щек, надеясь, что хоть это поможет скрыть ее внутреннюю боль, вырвавшуюся наружу.

— Далеко же ты забралась, — тихо проговорила бабушка.

Гвен присела рядом, не говоря ни слова. Она обняла Алекс, давая ей нужную в тот момент поддержку. Ее близость стала лучшим утешением.

— Я думала, что смогу, — прошептала Алекс. — Думала, что у меня получится быть хорошей сестрой для Джо. Я не могу ее бросить. Мама с папой не одобрили бы.

— Все хорошо, милая. У тебя получается, — мягко ответила Гвен. — Жизнь тяжела, но необходимо уметь подстраиваться.

Алекс прижалась к бабушке, вдыхая родной запах лаванды. Впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности.

— Джо ненавидит меня.

— Это не так, Алекс, — со вздохом проговорила Гвен. — Она просто напугана и боится остаться одна. Как и ты.

В словах бабушки была истина, только вот Алекс не знала, что ей делать с таким внезапным откровением.

— Я устала, бабушка, — призналась Алекс. — Я больше так не могу.

— Ты не одна, мы справимся вместе, — Гвен погладила ее по голове. — Просто нужно время.

— Мне оно не нужно. Я приняла решение.

Алекс поднялась с земли, шмыгая носом. Она больше не собиралась бороться с неизбежным. Если Джо считает ее плохой сестрой, то пусть так и будет.

Почему она должна доказывать обратное? Если все доказательства растворяются в глазах того, кто ничего не видит. Она столько для нее сделала: постоянно выручала, платила штрафы, забирала пьяную из клубов, отбивала от сомнительных парней.

И теперь, что? Ради нее она уехала из дома, а все из-за проблем Джо. Ее зависимостей, ее страстей. Джо — жестокая эгоистка, и Алекс не собиралась ей этого прощать.

Она не сказала ни слова, пока они с бабушкой возвращались на ранчо. Алекс решила, что покинет этот дом.

— Алекс, прошу, не надо. Успокойся, — бабушка пыталась остановить ее.

— Нет, я все решила. С меня хватит!

Не обращая внимания на деда и Еву, Алекс прошла на второй этаж, пока бабушка осталась им разъяснять ситуацию.

Алекс вошла в комнату, доставая чемодан, и начала небрежно кидать туда вещи. Ей было все равно, что они помнутся, главное — как можно скорее уйти из этого дома.

У Алекс не было плана, идей, куда она поедет и что будет делать; решила, что разберется на месте.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вбежала Джо. Ее лицо было красным от гнева, а слезы застыли в глазах.

— Ты не можешь уехать! — выкрикнула Джо.

Алекс продолжила собирать вещи, не желая больше никого слушать.

— Могу и уеду. Мне здесь делать нечего.

— Ты не можешь меня бросить! — голос Джо задрожал.

Алекс остановилась и посмотрела на Джо.

— Я больше не могу здесь быть. Ты сама сказала, что я хреновая сестра, так и есть.

— Нет! — Джо бросилась к ней, хватая за руку. — Я не это имела ввиду. Просто я сорвалась на тебя, я не хотела.

— Хотела или не хотела. Теперь это неважно. Я уеду и точка, — спокойно сказала Алекс.

— Ты не понимаешь! — закричала Джо. — Я не на тебя злюсь, а на это все! На деда, на Еву, на это чертово ранчо. Но ты же моя сестра. У меня никого больше нет.

Алекс замерла. Слова Джо ударили поддых. Алекс понимала, что не должна давать слабину, что не будет больше терпеть ради смутных и незнакомых ей перспектив.

— Прости, Джо, но я все равно уеду, — сказала Алекс.

Она отошла от сестры, проходя к окну. Алекс больше не хотела жить в бесконечном ощущении, что она никчемная и никому не нужна.

— Я ненавижу тебя! — выкрикнула Джо и выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

Алекс продолжала упрямо смотреть в окно. Это конец. Ненависть хотя бы дает силы, в отличие от любви. Пусть лучше Джо ее ненавидит.

Глава 4

Утро выдалось пасмурным, как и настроение Джо в последнюю неделю. Она проснулась с тяжелым чувством в груди и ничего не могла поделать с тоской, проникшей в сердце.

Алекс уехала неделю назад, и каждый день, проведенный вдали от сестры, казался вечностью. Джо злилась на нее, презирала, ненавидела, но при этом безумно скучала.

Пусть она и старалась не позволять себе такой слабости, но справиться с одиночеством не могла. Без Алекс все потеряло смысл.

Ей хотелось позвонить ей, услышать голос, но справиться с гордыней было тяжело. Джо лишь пролистывала ленту в социальных сетях, то и дело натыкаясь на новые фото Алекс.

Она улыбалась, фотографировалась на фоне природы, достопримечательностей, в кафе. Алекс была счастлива без нее.

Это откровение болезненно било по чувствам. Алекс просто искала повод избавиться от нее.

Джо чувствовала себя отвратительно. Она и правда ничего из себя не представляла. Из колледжа выгнали, в тюрьму чуть не посадили, а теперь Джо нахлебничает на ранчо, и это ее бесило.

За три недели жизни на нем Джо начала одолевать страшная скука.

Она слонялась без дела до позднего вечера и наедаться по ночам.

Дед Питер отчаянно пытался вовлечь Джо в хоть какое-то дело, но она категорически отказывалась от работы. Она раздумывала над своей жизнью и мечтала сбежать, но куда?

Ева не донимала ее, а даже напротив, пыталась пойти на контакт, но для Джо это была лишь попытка заставить ее смириться.

Единственная, на кого не хотелось срывать злость — бабушка, но и ей Джо не находила в себе силы открыться. Она чувствовала себя заложницей обстоятельств, пленницей в их огромном доме, где каждая комната чужая, и как отчаянно все вокруг напоминает о том, что жизнь больше не будет прежней.

Погода не располагала к долгим прогулкам, потому Джо сидела в комнате, не желая никого видеть. Удивительно, но дед Питер прекратил попытки достучаться до нее, как и Ева, делающая вид, что ее нет. Только бабушка стала единственным гостем, пытающимся проникнуть в ее закрытый мирок.

Бабушка Гвен часто заходила к ней в комнату, пытаясь завести беседу. Она натыкалась на стену безразличия, но ее это не останавливало.

В один из таких вечеров многое изменилось. Бабушка прошла в комнату, наливая им чай и поставив тарелку со свежим печеньем на стол у кровати.

Джо недоуменно смерила ее взглядом.

— Я хотела поговорить с тобой, Джоан, — проговорила бабушка мягким голосом.

Джо передернуло от своего полного имени. Родители, дав им, красивые имена, умудрились их

Давно она не слышала своего полного имени и сразу же обратила все внимание на Гвен.

— Я понимаю, тебе тяжело. Потерю родителей в столь юном возрасте сложно пережить.

— Со мной все нормально. Как видишь, пережила, — огрызнулась Джо.

— Боль она все равно остается внутри. Быть может, ты действительно справилась с ней, но как ты чувствуешь себя без Алекс?

От вопроса бабушки Джо сразу сникла. Она не могла скрывать очевидного, а бабушка меж тем продолжила.

— Вам обеим досталось. Такие испытания не каждый взрослый выдержит, не то что дети.

— Алекс не ребенок, — поправила Джо.

— Это ты так думаешь. Ты, наверное, привыкла видеть ее серьезной, взрослой, но задумайся, она ведь также, как и ты, потеряла родителей, также зависела от них. Быть ребенком — это не только цифры в паспорте, возраст не имеет значения над состоянием души. Вы с Алекс дети. Вы потеряли родителей, а мы лишились сына. Я так давно не видела его, до сих пор виню себя.

В глазах Джо возникли искры интереса. Она давно хотела понять причины, почему они оказались так далеки от бабушки и дедушки.

— Что между вами произошло, бабушка? Почему вы не общались?

— Ох, малышка, это сложно объяснить. Это длилось годами. Началось все с вашей матери, которая не угодила нам с Питером, хотя только сейчас я понимаю, что Мэри ни в чем не виновата. Это наша гордыня всему виной. Ваш отец любил ее, началось с неприятия, а потом она перетащила Джона в город, и для Питера это стало последней каплей. Нам казалось, что мы потеряли сына. Не пойми неправильно, но мы потеряли уже первого сына, Стэна, и лишь Ева заглушала нашу печаль. Они стали приезжать реже, а потом появилась Алекс. Все немного устаканилось, но претензии Питера росли. Нам многое не нравилось в жизни сына, но мы не должны были вмешиваться. Позже родилась ты. Но порой дети не объединяют, а напротив, становятся препятствием. Питер обвинил вашу мать в неверности. Но вы наши внучки, я всегда это знала. Из-за Питера ваш отец разошелся с матерью. Потом они помирились, конечно, но видеть нас Джон не пожелал. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы не дала Питеру все разрушить, и мы бы не потеряли вас.

Голос бабушки стал надрывным. Гвен заплакала, а сердце Джо незаметно для нее смягчилось.

Она понимала, как жестоко и несправедливо все получилось. Джо обняла бабушку, чувствуя, как у самой на глазах выступают слезы.

— Питер каждый день винит себя, как и я. Мы могли приобрести дочь, а вместо этого потеряли и сына, и внуков.

Джо молчала. Ей было трудно принять историю бабушки. Оказывается, многолетний конфликт был лишь нежеланием бабушки и дедушки принять выбор сына. До этого момента Джо не думала, что семейный конфликт может быть так глубок.

Постепенно боль отступала. Бабушка успокоилась. Они с Джо разговорились о жизни, о прошлом и будущем, о том, как все бывает неоднозначно и легко.

Многое в тот день изменилось в восприятии Джо.

Она будто сломала стену между ней и бабушкой, ощутив чувство горечи на языке. Джо стало страшно, что если в день отъезда она видела Алекс в последний раз. Липкий страх объял ее, она хотела поговорить с ней, попросить вернуться, попросить прощения.

После ухода бабушки Джо схватила телефон, набирая цифры знакомого номера. Пошли затяжные гудки.

«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Фраза оператора связи все прояснила. Алекс не желала возвращаться к прошлому. Она легко и просто отреклась от нее, решила оставить в прошлом надоедливую младшую сестру.

Джо закрыла лицо руками. Если Алекс так хочет, то пусть. Она справится и без нее.

Новый день оказался теплым и солнечным.

Джо сидела в саду. Воздух пропитался яблоками. Единственное приятное, что есть в этом ранчо — природа, что не покорилась остальному миру. Но красота становилась пустой, когда осознаешь, что остаешься один в одиночестве.

Может, она и правда была неправа в отношении Алекс? До этого момента Джо не задумывалась над тем, каково было сестре все это время. В отличие от нее, Алекс не показывала слабости, не жаловалась, только молчала, будто это делало ее сильнее.

После смерти родителей она не делилась с Джо мыслями, не говорила о чувствах и никогда при ней не плакала. Но Джо знала, что это не так, но было проще не замечать боль сестры, которая держала все в себе.

Быть может, признайся Алекс ей во всем, то и мнение Джо о ней было бы иным.

Она помнила их тихие завтраки по утрам и опухшие красные глаза сестры. Алекс не железная, и только сейчас Джо начала это понимать.

Осознавая все это, ей оставалось винить себя в своей слепоте. Она и правда доставила Алекс слишком много проблем, может, действительно вдали друг от друга им будет лучше?

— Эй, чего хандришь? Такой день хороший.

Джо вздрогнула и обратила взор на Ганса, что собирал яблоки в саду. Джо не отвечала, лишь разглядывала его.

Молодой парень, что он забыл в этом богом забытом месте? Почему не учится, а прозябает дни в этой глуши?

От него будто исходил лучистый свет, и Джо стало тепло от его улыбки.

— Я не хандрю. Просто сижу.

— Меня не обманешь, я людей вижу. Ты грустная, и меня это огорчает.

— Какая тебе разница, какое у меня настроение? Ты ничего обо мне не знаешь.

— Может, и так, но хотел бы узнать. Нужно уметь радоваться простым вещам, например, солнцу или новому дню.

— Скажи честно, тебе здесь нравится? — Джо фыркнула.

— Конечно, я вырос здесь. Эти края, эта природа — мой дом. Я люблю то, что делаю, и это приносит мне радость. Я знаю, ты наверняка скучаешь по сестре, тебе все тут чужое, но можно ведь найти и прелесть в чем-то новом.

Джо лишь угрюмо усмехнулась. Ганс казался ей чудаком, хотя своими странными речами умудрился немного приободрить ее.

Искать приятное в мелочах, в чем-то новом? И правда, она слишком зациклилась на воспоминаниях о прошлом, даже не пытаясь увидеть чего-то нового в настоящем. Жизнь ведь не проходит просто так.

Джо еще раз заинтересованно прошлась взглядом по Гансу.

Красивый, но деревенский дурачок. Она закусила губу. А почему бы и нет?

Она могла бы закрутить с ним роман, заодно развлечет себя.

Джо поднялась, приближаясь к Гансу. В ее глазах летали искры.

Он

— А ты симпатичный… — Джо провела ладонью по его груди.

— Джоан, я… — Ганс закашлял.

— Просто Джо…

— Что ты делаешь? — Ганс растерянно схватил ее за плечи, но не отталкивал.

— Да так, любопытно, что будешь делать, если я тебя вдруг поцеловать захочу? — Джо усмехнулась.

— Я… э…я…

Ганс покраснел. Джо заметила его дрожь и волнение. Такое очень часто бывает, когда у человека нет опыта. Джо усмехнулась.

Какая удача — деревенская ромашка. Придется ее сорвать.

Она схватила его за грудки и, притянув к себе, поцеловала. Ганс не отвечал, пребывая ни то в шоке, ни то в блаженстве. Он неуверенно коснулся ее талии, а Джо вдруг схватила его между ног.

— Джоан…

— Я же сказала, просто Джо!

— Джо, отпусти…

— Обязательно. Пойдем, кое-что покажу.

Джо отпустила Ганса и, игриво виляя бедрами, отправилась в амбар. Ганс пошел следом за ней.

Она настолько устала от отсутствия внимания, что готова была броситься на кого угодно. В прочем, Ганс — никто угодно.

Джо от скуки наблюдала за ним и понимала, что на деньги его не разведешь, а на что-то другое вполне себе.

Они прошли в пропахший сеном амбар. Джо поднялась вверх по лестнице, а когда следом поднялся Ганс, толкнула его в стог.

Ганс смотрел на нее взволнованно, будто не верил своей удаче.

Джо стянула майку, кидая в него, а затем и бюстгальтер.

Она игриво подошла к нему, оседлывая.

Ганс задрожал, тяжело дыша.

Джо провела ладонями по своей груди.

— Не бойся, они не кусаются! — со смешком проговорила она.

Ганс коснулся ее грудей и издал взволнованный стон. Джо почувствовала, как нечто упирается в ее бедра, и улыбнулась.

Она начала расстегивать пуговицы на его рубашке, а затем провела ногтями по груди.

— Джо… — прохрипел Ганс.

Джо стянула с себя шорты, обнажаясь перед ним. Она приступила к ласкам, целуя его в губы, лаская шею.

Ганс неумело отвечал, заметно нервничал, а когда Джо стянула с него штаны, довольно усмехнулась.

Повезло ей нарваться на парня с большим членом.

— Резинка есть? — спросила она, сжимая его в руках.

— Что? — спросил Ганс.

Глаза его блуждали в пустоте. Он терялся и млел под каждым ее прикосновением, и явно не соображал.

— Понятно. Ладно. Главное, вынуть успей.

Джо понимала, что контролировать ситуацию придется ей.

Она оседлала его, вцепляясь ногтями в его плечи. Ганс застонал, схватив ее за ягодицы.

Джо застонала, начав насаживаться на него.

Приятная нега будоражила. Как же это приятно — предаваться похоти.

— Шлепни меня! — потребовала Джо.

Ганс неуверенно выполнил просьбу.

— Сильнее! — закричала Джо.

Она взбудоражилась от шлепка и начала наращивать темп. Кажется, и Ганс начал понимать смысл происходящего, стал чуточку смелее.

— Еще! Давай!

Джо поддавалась страсти, что пульсировала внутри. Долой все мысли и страхи. Сейчас ее волновало только удовольствие.

На секунду забывшись, Джо упустила момент, но успела соскочить, и Ганс кончил, расплескивая сперму на себя.

Джо тяжело дышала, едва справляясь с оргазмом охватившим ее.

Ганс пялился в потолок и больше ничего не говорил. Видимо, не мог прийти в себя.

Джо подобрала одежду, начав одевать.

— Джо… ты куда?

Ганс будто очнулся и сел, растерянно глядя на нее.

— Гулять. А ты не разлеживайся. У тебя полно работы. — со смешком проговорила Джо.

— Это… Джо… то, что случилось… я…

— Я знаю. Все в порядке, Ганс, не объясняй.

Джо подошла к нему, наклонилась, и приподняла его за подбородок.

— Было приятно быть твоей первой. Ну ладно, пока.

— Джо… подожди!

Ганс начал натягивать на себя одежду. Но она больше не хотела с ним говорить. Джо развлеклась, и ей этого было достаточно. Гансу хватит одного раза, а ей пришло время повеселиться. Джо отправилась в город.

Глава 5

Может, Алекс и поступила неправильно по отношению к сестре, но ничего с собой поделать не могла. Джо сама довела ее своими выходками.

Алекс не могла справиться с накрывшим ее чувством отчаяния.

Ради сестры она готова на все.

Но ей пора перестать жертвовать собой. Алекс сделала достаточно: сначала спасла её от тюрьмы, лишившись машины, а потом и вовсе обрекла себя на вечные муки совести после убийства человека.

В прочем, Алекс не жалела о том, что сделала. Этот урод хотел навредить её сестре, и она, не раздумывая, поступила бы также.

Когда-то она задумывалась, действительно ли после совершения преступления человек мучается — и теперь понимала, что это не так.

По-настоящему мучаются единицы, остальные лишь боятся тюрьмы. И Алекс боялась, что её найдут.

Она пыталась жить дальше, не глядя на прошлое, но не могла избавиться от страхов.

Ей не с кем было поговорить.

Джо слишком инфантильна, чтобы понять, что она чувствует.

Жизнь на ранчо тоже не стала новым началом. Чужой дом стал тюрьмой, ее наказанием за содеянное.

Теперь же, будучи вдали от холодных родственников, от жестокой сестры, Алекс не знала, что ей делать.

Вроде должна радоваться. Ведь все эти недели мечтала уехать, но что ей делать теперь?

В родной Стенфилд нельзя. Неизвестно, как продвигается следствие по убийству Рихардо Родригеса.

К сожалению, Алекс узнала имя убитого. Прочитала в новостях об убийстве члена банды. Ни семьи, ни детей, ничего хорошего в жизни он не сделал, только торговал наркотиками и грабил людей.

Никто не будет по такому скучать. Но правосудие рано или поздно найдет ее.

Уезжать слишком далеко Алекс побоялась, поэтому остановилась в небольшом городке у реки Рочестер. Уютный, спокойный город — то, что ей нужно.

Сняв небольшую комнату, Алекс начала обживаться.

Удивительно, но в отличие от мегаполиса в небольших прибрежных городках были совсем другие люди: более душевные, добрые.

Каждый стремился как-то ей помочь, особенно когда она пришла с просьбой предоставить ей временную работу.

Ее назначили нянечкой в детский сад. Образование позволяло работать с детьми, но не об этом мечтала Алекс.

Конечно, ей нравилось общаться с детишками, но свой истинный профессионализм она могла раскрыть, работая со взрослыми людьми.

Спустя неделю размеренной жизни без проблем, Алекс поймала себя на мысли, что ей хорошо без сестры.

Теперь Алекс отвечала только за себя, и ей это нравилось. Но почему Джо не хотела также? Неужели ей нравилось то, как ею помыкают, указывают, контролируют.

Джо пыталась связаться с ней. Когда утром поступил звонок, Алекс трусливо не ответила. Она не хотела больше разговаривать с сестрой или выслушивать извинения.

То, что сестра раскаивается, Алекс не сомневалась, но ей нужно было время, чтобы простить, а Джо

Следующий звонок со странного номера заставил ее замереть.

Что, если это полиция? Может, они нашли улики против нее?

Алекс бросило в жар. Она опасливо ответила.

— Как дела, солнышко? Как ты?

Гора упала с плеч, когда Алекс услышала теплый голос бабушки Гвен. Она вздохнула и облегченно улыбнулась.

— Привет, бабуль! Все хорошо, не волнуйся. Я устроилась и пока не планирую возвращаться.

— Детка, ну не правильно это. Питер рвет и мечет, Джо переживает.

Да неужели? Алекс усмехнулась. Кажется, дед сам хотел, чтобы хабалка и скандалистка в ее лице покинула его ранчо, но, видимо, понял, что Джо без ее контроля может вести себя еще хуже.

— Как Джо? — подавив волнение, спросила Алекс.

— О… Джоан большая молодец. Конечно, ругалась после твоего отъезда первое время, а сейчас успокоилась. Работу нашла в городе.

— Работу? — Алекс не поверила своим ушам.

Джо, привыкшая разводить мужиков на деньги и сидеть у нее на шее, нашла работу. Как же так?

— И кем же? — поинтересовалась Алекс.

— Вроде как барменом в местный бар. Ходит довольная, работа ей нравится.

Алекс поджала губы. Вроде радоваться надо за сестру, но нехорошие мысли сразу накинулись на нее. Она слишком хорошо знала Джо и понимала, что она и алкоголь — вещи несовместимые.

— Я рада, что у вас все в порядке, бабушка!

— Алексия, послушай, мы все очень переживаем за тебя.

— Ба, не надо! — Алекс закатила глаза.

— Я никогда не обманывала тебя, детка. Прости меня, я очень перед вами виновата.

— О чем ты, бабуль? За что ты просишь прощение? Ты же ничего плохого мне не сделала.

— Я позволила Еве и Питеру так гадко себя вести. Я не должна была надеяться, что все наладиться само. Не подумай, что они мне дороже, чем вы с Джо… просто… я не знаю, почему так поступила, — послышались всхлипы.

Алекс нахмурилась, закусив губу. Только не это. Она не могла вынести чужих слез. Свои-то едва ли за год после смерти родителей научилась скрывать, но плач других приводил ее в состояние неловкости.

Как помочь плачущему человеку на другом конце провода? Слова не помогут, когда нужна близость.

— Бабу.., ка… ту… св… зь… плохая…. — включила вымышленные помехи Алекс.

Она отключилась, кинув телефон на кровать. Ей было очень стыдно за свой гадкий поступок, но поступить по-другому нельзя.

Слезы — манипуляция, как и крики. Бабушка могла убедить ее вернуться.

Конечно, вряд ли Гвен разбирается в психологии, но лучше не поддаваться на подобные провокации.

Алекс отправилась на подработку в детский сад. Дети бесились, играли, учились решать свои первые конфликты, а она задумалась о том, что будет делать дальше.

Небольшая передышка ей, конечно, не помешает, но и жить в Рочестере всю жизнь Алекс не собиралась. К осени нужно перебираться в город и пытаться устроиться там, но перед этим, конечно же, навестить сестру и узнать о ее переменах.

Уложив малышню на обеденный сон, Алекс получила возможность часа покоя и решила купить кофе. Небольшая кофейня располагалась в центре городка, и она стала постоянной клиенткой.

Приятная девушка-бариста сделала ее любимый капуччино.

— Спасибо! — Алекс улыбнулась, беря стаканчик.

Она обернулась и резко столкнулась с кем-то, расплескав кофе на футболку незнакомца.

— Ой, простите, я нечаянно, я не хотела! — залепетала Алекс. — Макс?

— Да, весело утро началось! — проговорил Макс со смешком.

Алекс закашляла, беря салфетки у баристы, и начала дрожащими руками вытирать его футболку от кофе.

Кажется, он не расстроился, лишь с интересом разглядывал Алекс.

Она почувствовала злость. Слишком много надежд на него она возложила. Макс стал ее подушкой для негатива. После знакомства с ним Алекс было легче переносить проблемы на ранчо: он выслушивал ее нытье, поддерживал, но в один из дней просто пропал.

— Дать денег на химчистку? — спросила она, сверля его взглядом.

— Нет, не надо, я ж не нищий. — Макс усмехнулся. — Но в виде платы выпей со мной кофе.

— Я не могу, я тороплюсь! — нахмурилась Алекс.

— Возражения не принимаются. Или ты хочешь, чтобы я подал на тебя в суд?

От его слов Алекс похолодела. Сердце застучало как бешенное. В каждом слове о полиции, суде она слышала намек на то, что она совершила.

Иногда Алекс казалось, что она сходит с ума от страха.

Не споря, Алекс прошла за столик, пока Макс заказывал кофе. Она изо всех сил пыталась взять себя в руки, но нервоз и не думал отступать.

С улыбкой Макс принес им два стаканчика и сел напротив.

— Что с тобой? Ты какая-то напряженная!

— Все нормально! — резко ответила Алекс, а затем вздохнула. — Прости, нервы.

— Я понимаю, что ты злишься на меня за исчезновение. Мне самому очень стыдно.

— Ты не обязан передо мной оправдываться.

— Но я хочу, чтобы ты поняла, что я так не поступаю без причины. Просто мне пришлось резко приехать сюда, а связь ни к черту.

Алекс отхлебнула кофе и смягчилась, решив его выслушать.

— Мой дядя — начальник местной лесопилки. Вот я и приехал помогать. Не успел сообщить тебе, отец резко отправил меня сюда.

— Вот как, а я подумала, что тебе просто стало не интересно слушать мое нытье каждый день, — Алекс нервно рассмеялась.

— Вовсе нет. Ты, правда, мне понравилась тогда и сейчас нравишься. — Макс смущенно отвел взгляд.

У Алекс загорелись щеки. Она едва сдержала переполняющую ее радость. Макс тоже ей нравился, ведь не был деревенским дурачком, как другие.

— А ты что здесь делаешь? Ты же вроде гостила у родственников. Где сестра?

— Не думаю, что тебе будет интересно опять слушать про мои проблемы.

— Ну, знаешь, психологу тоже нужен психолог. Так что расскажи, легче станет.

И против всякой воли Алекс начала рассказывать все: про переезд, ссоры, конфликты, усталость, непонимание.

— А потом она посмела сказать, что я хреновая сестра. После всего, что я для нее сделала, она смеет считать меня плохой!

— А что ты для нее сделала? — Макс заинтересованно сложил руки в замок.

— Ну, Джо, понимаешь, всегда была ходячей проблемой. Родители от нее натерпелись всякого, а ей хоть бы что. Ну, знаешь, есть такая категория людей, их еще называют «человек-косяк». Вот это про мою сестру. Она будет идти по чистому полю и умудриться наступить на единственную коровью лепешку.

— Боже, какая яркая характеристика. — Макс рассмеялся.

— Это не смешно, это правда! — возмутилась Алекс.

— Да я не сомневаюсь. Но ты же ее любишь, в конце концов.

— Люблю, конечно. Но она меня бесит!

— Вечная проблема братьев и сестер. Я вот всегда мечтал либо о старшем брате, либо

— А ты, оказывается, с двойным дном человек! — Алекс усмехнулась.

— Я не понял, о чем ты.

— Ну, обычно хотят чего-то одного. Например, старшего брата, чтобы защищал, был опорой, или младшую сестру, чтобы оберегать. А ты хочешь и того, и того.

— Я просто единственный ребенок в семье, вот и мечты у меня такие.

— Я бы, может, предпочла быть младшей сестрой, чтобы меня оберегал и защищал старший брат. А сейчас я выполняю роль старшего брата для Джо.

— Ты слишком рано ставишь на ней крест. Она молодая, глупая. Работу же она нашла, значит, начала за ум браться.

— Я просто слишком хорошо знаю Джо. Как бы с такой работой не начала выпивать.

— А может?

— Моя сестра все может, я уже ни чему не удивлюсь. Когда мы жили в городе, у нее были проблемы с алкоголем и не только. Я мечтала уехать с ней подальше от ее соблазнов. Это все долбанный синдром спасателя.

— Так значит, ты любишь всех спасать?

— Ну, есть такой треугольник Картмана, где люди поделены на три роли: жертва, агрессор и спасатель. Я вот спасатель, как бы не боролась с собой, а моя сестра — агрессор и жертва.

— А может, жертва — ты?

— Не знаю, Макс. Может, и так. В любом случае, мне сейчас очень хорошо по дальше от нее. Нервничать меньше стала.

— Не бросай ее. Все изменится. Нужно только время.

Алекс вздохнула. Ей стало заметно легче от разговора с Максом. Она открыла ему душу, и ей стало проще оценить ситуацию.

Алекс стоило простить Джо, собраться с мыслями и поговорить с ней, а быть может, и навестить. То, что им стоит жить отдельно, Алекс понимала наверняка. Так будет лучше обеим: она будет жить для себя, а Джо научится самостоятельности.

Кроме того, бабушка положительно о Джо отзывалась. Без присмотра она не останется.

У Макса зазвонил телефон. Он встал, отходя от ее столика.

— Да, дядя. Нет, все в порядке. Да, у меня перерыв. Пью кофе с одной милой девушкой. — проговорил Макс, бросив лукавый взгляд на Алекс. — Обязательно тебя с ней познакомлю. Все, давай. Скоро приду.

Алекс залилась краской от его слов. Стало приятно. Макс вернулся к столу.

— Извини, дядя меня потерял. Надо идти работать.

— Ой, работа…. — Алекс бросила взгляд на часы. — Блин, засиделась я с тобой. Ругаться же будут. — она вскочила.

— Алекс, подожди, — Макс остановил ее, беря за руку. — Давай встретимся вечером!

— Макс, я не знаю… — пробормотала она.

— Я встречу тебя прямо у работы. Только не пропадай.

— Это по твоей части! — с издевкой проговорила Алекс.

— Прости, больше не повторится. Ты пойдешь со мной на свидание?

— Свид… свидание… — Алекс закашляла.

— Да, мы же взрослые люди. Не можем же просто за ручку ходить.

— Ладно, хорошо, уговорил. Но имей ввиду, будешь приставать…

Алекс замерла, когда Макс потянулся к ней. Губы загорелись в предвкушении, но он лишь заправил выпавшую прядь ей за ухо.

— До вечера!

И Алекс побежала прочь. Но ей казалось, что она не бежит, а летит. Тепло разливалось в груди, а чувства будто раскрылись стократно.

Может, жизнь и правда налаживается? Она давно хотела любви, представляла, как это будет, и не догадывалась, что все будет так чисто и искренне.

Сердце подсказывало, что Макс — тот, кто ей нужен.

* * *

Макс стоял у кофейни и смотрел вслед убегающей Алекс. Стоило по лучше приготовиться к свиданию, если он хочет чего-то от нее добиться.

Он достал сигарету и закурил, параллельно набирая номер.

— Ты рехнулся, Холл. Какой я тебе дядя? — раздался грубый голос Германа с другого конца трубки.

— Герман, ты намеков, что ли, не понимаешь? Я был с объектом.

— С каким именно? Старшим или младшим?

— Со старшенькой. Девчонка втюхалась в меня по уши. Она слишком много говорит. Такими темпами на статью наговорит.

— Это хорошо. А с младшей что?

— Младшую навещу через пару дней.

— Макс, да ты подлец! Будешь крутить сразу с двумя сестрами? — с издевкой спросил Герман.

— Нет, это слишком рискованно. Но можешь не сомневаться, признательные показания я из обеих выбью.

— Что ж, держи меня в курсе. Если раскроешь это дело, и наш босс будет доволен, получишь повышение.

— До связи!

Макс скинул вызов и вздохнул. Вечер был не за горами. Но нужно вернуться к работе и побольше узнать о сестренках Райс.

Глава 6

Быть может, жизнь на ранчо — не такая уж и плохая затея? К удивлению, Джо поймала себя на этой мысли в один из солнечных дней.

Прошел месяц с момента их приезда и две недели со дня отъезда Алекс.

Джо больше не предпринимала попыток связаться с сестрой. Раз ей так хочется отстраниться, то пусть.

Не может вся ее жизнь крутиться вокруг Алекс и ее опеки.

Пришла пора жить самостоятельно, без нее.

Сама мысль о работе на ранчо вызывала у Джо рвотный рефлекс, поэтому она устроилась барменом в местный бар.

Удобно, учитывая тот факт, что мешать коктейли Джо умела всегда, была вежлива с посетителями и весела.

Всё-таки, если она хочет добиться чего-то в жизни, пришла пора найти опору в себе, что Джо активно и делала.

Ганс не давал ей прохода. По правде, ей было его жаль.

Возможно, он в тайне надеялся на любовь и искренние чувства, а ему попалась стерва.

Подумаешь, переспала с ним?

Мужчины постоянно обманывают своих женщин, и ничего, живут и ни о чем не беспокоятся. Она же не давала Гансу никаких обещаний, а значит, ничего ему не должна.

Его наивная простота, деревенская посредственность начали бесить Джо, хотелось, чтобы он выкинул все мысли о ней.

Джо начинала понимать, почему Алекс так отчаянно стремилась к стабильности. Когда знаешь, что будет сегодня и завтра, становится намного легче все перенести.

Несмотря на внешний покой, Джо пыталась бороться с тревогой. Алекс не хотела с ней говорить, а никто из родственников понятия не имел, куда она уехала.

Только бабушка обмолвилась, что она устроилась и у нее все хорошо.

В свой выходной Джо вышла во двор и удивленно уставилась на деда Питера, который сидел в кресле-качалке с трубкой в зубах и чистил ружье.

— Что это ты делаешь? — спросила Джо, скрестив руки на груди.

— Не видишь, что ли? Чищу! — резко отозвался дед.

— Ты охотник?

— Не нравится мне это слово. Ветеринар леса.

— Вот именно! Ты же должен любить животных, а не убивать их! — Джо усмехнулась.

— Кто-то должен

— Бешеные, что ли?

— Не без этого. — Питер встал с кресла, щелкнув ружьем.

— Доброе дело, значит, делаешь. Каюсь в своей неразумности.

— Стрелять умеешь? — неожиданно спросил дед.

— Пару раз из пистолета в тире.

— Пойдем, научу. Али боишься?

— Вот еще пукалку какую-то я буду бояться!

Вместе с дедом Джо отправилась на задний двор, вдаль от сараев и амбаров, к небольшому пустынному полигону, где разместились мишени.

Она чувствовала волнение, то сжимая, то разжимая пальцы.

— Ну, вот мы на месте, — Питер остановился.

Вдалеке виднелись мишени — старые деревянные щиты с кругами. Воздух оказался пропитан утренней прохладой, а солнце заставляло жмуриться.

— Становись, солдат! — скомандовал дед.

Джо напряженно подошла к деду, вставая в нескольких метрах от мишени.

— Держи, — Питер протянул ей ружье. — Двустволка, двенадцатый калибр. Крепче держи.

Джо взяла ружье и едва не уронила его. Оно оказалось тяжелее, чем она ожидала. От странного ощущения в груди затрепетало от волнения.

— Не торопись. Никогда не забывай о безопасности, — дед встал позади нее, поправляя позу. — Локти прижми, плечо немного вперед. Ружье должно лежать на плече, а не висеть. Вот так.

Питер и сам, кажется, волновался. Джо почувствовала это по его дрожащим рукам, направляющим ее. И пусть дед с виду выглядел сурово, но в глазах его трепетала невиданная ею нежность.

— Целься. Смотри вдоль ствола, не на мушку. Дыши ровно! Задержи дыхание и жми спуск.

Джо прищурилась, вглядываясь в мишень.

Она замерла. С оружием в руках Джо почувствовала себя другой, будто что-то изменилось в ней. В голове всплыл злополучный день.

Пистолет в руках Алекс. Выстрел. Кровь.

Что чувствовала ее сестра, когда убила Родригеса? Каково ей было?

Джо выдохнула. Выстрел. Ружье с силой ударило ее в плечо. От звука заложило уши. Джо потеряла равновесие и полетела вниз вместе с ружьем.

Она не почувствовала боли падения. Напротив, кровь разлилась в ней и наполнила теплом.

— Живая?

Дед испуганно забрал ружье, положив на землю, и начал поднимать Джо. Плечо пульсировало от боли, но это ее не волновало.

— Это просто круто, дед. Хочу еще!

Глаза Джо загорелись, и она с улыбкой посмотрела на него. Что-то изменилось в ней. Она будто открыла что-то новое в себе.

— Уверена? Может, передохнешь?

— Нет, дед, давай сюда. Только покажи, как заряжать!

Питер по-доброму рассмеялся, и Джо, наконец, увидела искреннюю улыбку своего деда. Он начал рассказывать об обращении с оружием, несколько раз выстрелил сам, попадая по мишени.

Питер учил ее, корректировал движения, подбадривал, шутил — немного странно, но искренне. Джо начинала чувствовать себя увереннее. Страх отпустил ее, и с пятого раза она сумела поразить мишень.

— А ты, оказывается, не такая уж и бестолковая, как я думал!

— Да неужели? А ты, знаешь ли, не такой уж и вредный.

Они рассмеялись. Джо было приятно видеть одобрение от деда, и, кажется, она начала понимать его.

— Когда я учил стрелять Еву, она от первого же выстрела свалилась и захныкала. Трусиха она. А ты — настоящий солдат. Истинная дочь своего отца.

— Спасибо, дед.

Джо взгрустнула от воспоминаний о родителях. Дед добродушно потрепал ее по плечу.

— Ты, наверное, не помнишь, как в четыре года каталась на самой большой лошади со мной!

— Дед, этого быть не может. Я боюсь лошадей.

— Может, сейчас и боишься, а в детстве ты их любила.

— Чего это вдруг ты такой добрый стал?

— Нравятся мне твои перемены. До этого казалось, что ты безответственная лентяйка. А сейчас за ум взялась. Работу нашла. Молодец.

Джо опустила глаза, вздохнув.

— Мне, если честно, тяжело. Но я стараюсь. Не хочу больше огорчать Алекс.

— Все будет хорошо. Помиритесь еще. Ладно, пойдем. Гвен там пирогов обещала напечь.

И дед, потрепав ее по волосам, пошел в дом. Джо, не сдерживая улыбки, пошла за Питером. Кажется, все налаживалось.

Следующий день стал началом недели.

Джо стояла у зеркала, поправляя барменскую жилетку. Она критически осмотрела себя. Она выглядела стильно, но не вызывающе: черные джинсы, белая рубашка, распущенные волосы.

Джо отправилась на работу. Она хорошо себя показала в первую неделю и не хотела упасть в грязь лицом на второй.

Городок встретил ее суетой. Что удивительно, Честер был живым по утрам и днем, а спокойным и тихим ночью, не то что родной Стенфорд, где было все наоборот.

Удивительно, но Джо больше не скучала по дому. Ей начало казаться, что она привыкает к жизни в Честере.

В баре уже собирались завсегдатаи. Джо приступила к работе, ловко вымешивая коктейли посетителям, болтала с ними и просто наслаждалась.

У нее была хорошая память, поэтому за прошлую неделю Джо быстро освоилась: запомнила рецепты, предпочтения постоянных клиентов.

К девяти вечера в баре стало людно. Джо заканчивала готовить «Маргариту» для шумной компании, когда увидела его.

Молодой мужчина — высокий, аккуратно стриженный, гладко выбритый, в модном пиджаке, да еще и японец.

— Рита, а кто это? — Джо кивнула в сторону незнакомца, спрашивая у старшей барменши, которая контролировала ее работу.

— Не знаю. Первый раз вижу. Видимо, приезжий. — со смешком проговорила Рита.

Мужчина подошел к бару и остановил свой взгляд на Джо. Что-то в груди ухнуло от его взгляда. Красивый мужчина, явно при деньгах, учитывая одежду.

В голове всплыли моменты былой роскоши в мегаполисе. Богатые дяденьки, что оплачивали ей все ее хотелки.

Она сглотнула, ощутив знакомое чувство ностальгии.

— Самое дорогое, что у вас тут есть! — с улыбкой проговорил мужчина, усаживаясь на барный стул.

Джо достала дорогущий коньяк, который никто не брал, и налила в бокал.

Он поднял на нее глаза — темно-карие, с хитринкой — и улыбнулся:

— Не местная? — спросил незнакомец.

— Ну, как сказать. Уже почти своя! — Джо усмехнулась. — А вы?

— Давай на «ты», детка. Я по работе здесь. Поставляю специи в Балтимор. Вот договаривался с местным мэром о поставках в магазины. Меня Хатори зовут.

— Джоан. Но можно просто Джо! — проговорила она, протирая бокал.

— Ты хорошо знаешь эти места? Может, покажешь мне что-нибудь особенное.

— Ну, в Честере ничего такого нет, но если хорошо попросишь, могу угостить кофе! — Джо подмигнула ему.

— Ловлю на слове.

Хатори купил целую бутылку дорогого коньяка и ушел. Джо посчитала бы это его последним появлением здесь, но удивилась, когда на следующий день и еще через день он начал приходить в бар.

Хатори практически всегда брал что-то новое и дорогое. Ей начало казаться,

— Хатори, такими темпами я подумаю, что у тебя проблемы с алкоголем! — Джо усмехнулась.

— Работа нервная. Вот и расслабляюсь. Других способов пока не нашел.

— Очень жаль это слышать!

— Я хочу проводить тебя домой сегодня.

— Я живу недалеко, не стоит!

— Ну что ты, опасно. Ночь, холодно. Тем более я слышал, девушки пропадают.

— Да, я знаю.

От слов Хатори стало не по себе. В Честере за последний месяц пропало две девушки. Полиция оказалась бессильна.

Джо переживала за Алекс и надеялась, что с ней все хорошо. А она уж как-нибудь разберется со всем.

— Ну, так провожу? — Хатори тепло улыбнулся.

— Да, только у меня смена до десяти. Если дождешься!

Хатори развлекал Джо весь вечер. Он рассказывал о жизни, путешествиях, родителях в Японии, о своем бизнесе. Джо нравилось общаться с ним.

Ей казалось, что он может вытащить ее со дна.

Все-таки, пусть ей и казалось, что она смирилась со всем, но это не так. Честер не подходил ей для жизни, ей хотелось другого.

Но общаясь с Хатори, она забыла о проблемах.

Как и обещал, он провожал ее домой. Они разговаривали, смеялись. Джо смотрела на него с теплом во взгляде.

Может ему не все равно на ее печали? Откуда-то взялся этот интерес?

Они дошли до перекрестка, и Хатори остановился.

— Я знаю, что мои слова прозвучат резко, но я хотел бы провести с тобой время, Джо. Тут в нескольких милях, есть мотель. Может, съездим туда?

Джо понимала, к чему он клонил. В прочем, терять ей было нечего, и теперь она могла позволить себе делать то, что она хочет. Какая ей разница, что скажут дед или бабушка? Алекс вообще пропала.

Она имела право на удовольствие и не обязана ни перед кем оправдываться. К тому же Хатори целую неделю держал дистанцию, а сейчас Джо была готова помочь ее сократить.

— Хорошо, поехали! — Джо усмехнулась.

Хатори взял ее под руку, лукаво улыбнувшись, и повел обратно к бару, где стояла его машина.

Ночь обещала быть интересной.

Глава 7

До конца работы Алекс нервничала. Она не думала, что чувство влюбленности захватит ее так быстро.

Макс был искренним, добрым, поддерживающим. И главное, их чувства взаимны.

Алекс любила лишь однажды и очень сильно обожглась любовью.

Ее первый роман произошел в университете. Казалось, что это серьезные взрослые отношения, но все закончилось через три месяца. Алекс раскрыла многочисленные измены своего ухажера.

С тех пор она с головой ушла в учебу, не желая больше никого к себе подпускать. Как можно доверять, когда тебя постоянно обижают и используют, как куклу?

Но с Максом все должно было стать по-другому. Алекс в жизни не решилась бы сделать первый шаг к нему, но он оказался смелым.

Она надеялась, что сумеет узнать его лучше и, возможно, свяжет с ним жизнь. Все-таки, какой бы строгой и серьезной Алекс ни казалась, ей нравились романтические истории любви.

Удручало лишь то, что она не может подготовиться: сделать макияж, прическу, красиво одеться.

Время тянулось медленно, и Макс ждал ее у выхода из детского сада.

Сгорая от эмоций и переполняющего ее любопытства, Алекс подошла к нему.

Она окинула его взглядом. Какой же он все-таки красивый. А глаза и вовсе, как океаны, проникают в душу.

— Привет, Макс, — улыбнувшись, сказала Алекс.

— Привет. Еле дождался вечера, — с весельем проговорил Макс. — Это тебе… — он протянул небольшой букет.

Алекс в недоумении взяла букетик. Не розы, не нарциссы, не тюльпаны, а настоящие полевые цветы: желтые, красные, лазурные, фиолетовые, с маленькими и большими лепестками. Она с нежностью провела по лепесткам и вдохнула запах.

Легкий аромат поля и леса взбудоражил ее.

— Это так мило, спасибо, — Алекс раскраснелась.

Ей никогда не дарили букеты, и она оказалась тронута этим жестом. Макс потратил время и сам собрал каждый цветок, чтобы порадовать ее.

Она потянулась к Максу и легко коснулась его щеки. Губы обожгло щетиной.

Алекс встретилась с ним взглядом и растянулась в улыбке. Как же ей хотелось, чтобы он поцеловал ее по-настоящему.

Только сейчас Алекс обратила внимание на корзинку в его руках, из которой выглядывала бутылка вина.

— Куда пойдем?

— Скоро узнаешь, пошли!

Макс слегка приобнял ее и они, прогуливаясь, пошли по улице. Солнце потихоньку уступало время вечеру, но прохладнее от этого не становилось.

Они шли несколько минут, прежде чем начали удаляться от города.

Алекс почувствовала тревогу. Куда он ее ведет? Что он задумал?

Она опасливо оглянулась. Ни души вокруг. Что, если Макс бандит и задумал что-то плохое?

Сколько истории происходило с наивными девушками, которые так слепо доверились парням. Алекс задрожала.

— Эй, ты чего? Замерзла?

Макс остановился и, сняв с себя кофту, накинул на плечи Алекс.

— А тебе не холодно?

— Нет, что ты. Меня любовь греет, — со смешком проговорил Макс.

Они прошли вдоль тропки, и их взору предстала полянка у реки.

Макс прошел к реке, оставив недоуменную Алекс, и начал расстилать плед, доставая закуски из корзины.

Она нервно рассмеялась. Как она только могла позволить себе так плохо о нем подумать?

— Ты же не против пикника на природе? — Макс улыбнулся.

— Нет, вовсе нет. Я просто подумала, что ты что-то плохое замыслил, — призналась Алекс.

— Ну, не без этого! — Макс подмигнул ей, усаживаясь на плед.

Алекс стояла в смущении, сжимая в руках букет, и не решалась подойти. Макс похлопал по пледу, приглашая ее.

Алекс вздохнула и села рядом с ним.

— Тут небольшие закуски на скорую руку и вино. Выпьешь?

Алекс никак не могла успокоить сердце. Такой романтики в ее жизни никогда не было. Она боялась потерять контроль от алкоголя.

— Да, только если чуть-чуть.

Макс разлил вино по стаканчикам и протянул ей.

— Ну, за свидание и возможность узнать друг друга лучше! — Макс погладил ее по щеке.

Алекс незаметно для себя расслабилась. Все страхи и тревоги остались позади, она поддалась всецело этому нежному и трепетному моменту.

Макс много говорил, искренне шутил и смеялся над ее шутками. Она с каждой секундой понимала, что он хороший человек.

Алкоголь помог забыть о сестре, родственникам, проблемах с законом.

Алекс не заметила, когда расстояние между ними сократилось, и они начали обниматься. Голова кружилась от наплыва эмоций.

Макс грубо не приставал, не говорил пошлостей, думал о ее чувствах.

Он гладил ее по волосам и неотрывно смотрел.

— Ты такая красивая, когда не думаешь о проблемах.

— Ты просто опьянела. Как говорится, алкоголь скроет все тревоги, — со смешком проговорил Макс.

Потемнело. Природа зажила новой жизнью. Река журчала. Стрекот сверчков и шум ветра создавал странную, интимную обстановку. На небе показались звезды.

Алекс отстранилась и легла на плед, устремляя взгляд на небо.

Макс последовал ее примеру. Он взял ее за руку.

В его жесте была сила, поддержка, чувства. Алекс чувствовала, что пока ее рука будет в его руке, ей не страшен целый мир, что она сможет сделать все.

Сердце забилось с новой силой, когда они встретились взглядами. Макс навис над ней, погладив по щеке, и поцеловал.

Легко. Нежно. Трепетно. Алекс поддалась моменту. Она и забыла, какого это — целовать человека, который тебе нравится, которого ты, возможно, любишь.

Нет, рано еще говорить о любви к Максу. Симпатия, чувства, влюбленность, но не любовь.

Его горячее дыхание опалило шею, а рука скользнула ниже, под рубашку.

Алекс почувствовала, как напряглось все тело.

— Макс, стой, подожди. Я не хочу торопиться! — она легонько постучала по его спине.

Макс перестал, слегка отстранился. Он был взъерошен, а глаза горели страстью.

— Ты невинна?

— Нет, вовсе нет. Просто я так не могу, я не готова… — попыталась оправдаться Алекс.

— Ты мне не доверяешь?

— Не знаю, могу ли я вообще кому-то доверять, — Алекс вздохнула. — Меня предал любимый человек, и я не хочу потом страдать. Ты мне, правда, очень нравишься, но давай не будем торопить события.

Макс внимательно смотрел на нее, сделавшись серьезным. Алекс боялась, что ее поступок может отвернуть его, но и поддаться слепой страсти не могла себе позволить.

— Хорошо. Я понял. Скажешь, когда будешь готова. — Макс слегка улыбнулся, погладив ее по щеке. — А целовать-то тебя можно?

— Это можно… — засмеялась Алекс и сама потянулась к нему.

Новый поцелуй оказался горячее, страстнее. Она поддалась своим чувствам, порыву, отдавшись на растерзание новым, неведомым чувствам.

Позже они лежали на пледе, устремив свой взор на ночное небо.

Алекс чувствовала себя счастливой.

— Я в школе любила астрономию, даже в кружок ходила, — мечтательно сказала Алекс.

— Ну, давай, астроном, поведай мне о созвездиях.

Алекс вздохнула, вглядываясь в звезды, и начала показывать рукой.

— Вон смотри, Большая Медведица.

— Не вижу никакую медведицу! — хмыкнул Макс.

— Да вон же. Ковш с ручкой. Вон там Орион, три яркие звездочки.

Алекс мечтательно рассказывала о том, что видела в небе. Где-то там, на небесах, ее родители. Они были хорошими людьми и должны были попасть в рай.

Алекс верила, что после смерти души людей становятся звездами. Когда звезда исчезает, значит, человек переродился и снова начинает жить.

Ей нравилось верить, что родители смотрят за ними и надеялась, что гордятся.

На глазах Алекс выступили слезы.

— Прости… — дрожащим голосом произнесла она, едва сдерживая плач.

Макс перестал улыбаться и с тревогой посмотрел на нее.

— Что такое? Я сделал что-то не так?

— Нет, все так. Просто… я вспомнила маму с папой…

Алекс сняла очки, больше не в силах сдерживать рыдания.

Макс крепко обнял ее, начав гладить по голове. Она чувствовала, как тревожно и быстро бьется его сердце.

— У меня никого больше нет. Они погибли год назад. Сгорели в пожаре. У нас с Джо ничего не осталось. Никого…

Алекс долго держала боль в себе. Даже после потери родителей научилась переживать это в одиночку, но сейчас, когда нашелся понимающий человек, понимала, что может ему открыться.

Макс отстранился от нее, начав вытирать слезы.

— Алекс, ты не одна. У тебя есть сестра. Да, она творит всякую ерунду, но вы есть друг у друга. Теперь у тебя есть я. И я всегда буду рядом. Ты очень мне дорога.

Алекс обняла его, стиснув футболку. Ей стало легче.

Все, что накопилось, вырвалось наружу. Макс мог изменить ее жизнь.

Алекс больше не одна.

Глава 8

О чем только думала Джо, когда соглашалась?

Уж точно не о том, чтобы блюсти свой моральный облик. Она устала притворяться. Ей хотелось роскоши, огня, страсти, а вежливый японец Хатори мог ей это все дать.

Они ехали на дорогой машине в неизвестность, а Джо раздумывала над тем, что будет дальше.

Да, она не испытывала к Хатори каких-то чувств, кроме разве что симпатии. В прочем, быть может, ей удастся заставить педантичного японца полюбить себя.

Джо много раз так делала. Богатые парнишки велись на красивую мордашку. Кто-то выполнял ее прихоти, требуя что-то взамен, кто-то просто хотел показаться щедрым.

В голове вспыхнул вечер в клубе с Рихардо Родригесом. Сердце пропустило удар.

Что если все пойдет не по плану и Хатори окажется таким же ненормальным, как и он?

От волнения Джо не могла сосредоточиться. Алекс не простит ей ошибки, да и вообще не простит, если узнает, что она взялась за старое.

Хатори не обращал на нее внимания, сконцентрированный на дороге. Лишь пару раз погладил ее по ноге.

Они остановились у придорожного отеля. Джо все меньше нравилось происходящее с ней.

Неужели она дешевка?

Хатори припарковался на стоянке и открыл для Джо дверь. Вместе они прошли к номеру.

К удивлению, номер выглядел красиво, без намека на дешевизну этого места.

Хатори запер дверь и сел в кресло, уставившись на Джо.

Он деловито откинулся и раздвинул ноги.

В его глазах блеснул огонек. От смущения не осталось ни следа. Джо почувствовала, что связалась с нехорошим человеком.

— Перейдем сразу к делу, — Хатори усмехнулся. — Мне нужна любовница, и ты идеально подходишь на эту роль.

— Да неужели? С чего вдруг мне стоит согласиться? — Джо скрестила руки на груди.

— Я буду платить. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Будешь хорошей девочкой — куплю тебе квартиру, будешь меня радовать — подарю машину или дорогое колье, что захочешь. Главное, чтобы ты встречала с улыбкой на лице, готовая выполнять мои желания.

— Почему я? Я же обычная барменша, — Джо фыркнула.

— Я наблюдал за тобой. В тебе есть огонь и страсть, а еще жажда денег. Я могу помочь тебе выйти из нищеты.

— А может, меня это устраивает? — Джо нервно вздохнула.

— Никого не устраивает отсутствие денег и жизнь в захолустье. Я предлагаю тебе свободу от этого.

— Ты, может, себя с кем-то перепутал, но откуда мне знать, что у тебя есть деньги?

Хатори усмехнулся и достал толстую пачку купюр, которую кинул на кровать. Джо сглотнула, взбудораженная. Уж что-что, а деньги

— Они твои, можешь забрать, даже если не захочешь пойти на мои условия, — Хатори достал из кармана ключ от номера. — Возьми деньги, ключ и уходи.

Джо не знала, что ей делать. Она так устала от всего этого.

Нужно было понять, чего именно будет желать от нее Хатори, прежде чем подписываться на неизвестность.

— Если ты такой богатый, то чего приволок меня в придорожный мотель? Мог же выбрать место по круче! — съязвила Джо.

— Мог, но не стал. Надо посмотреть, чего ты стоишь, прежде чем тратить деньги на твои хотелки.

Джо боролась с собой. У нее был шанс получить деньги и доказать всем родственникам и себе, чего она может добиться. Да, ради этого придется подарить свое тело незнакомцу, но какая ей разница, если за это она получит деньги.

— Я согласна.

— Хм… так быстро. Я думал, будешь ломаться дольше. Хорошо. У меня будет еще пара условий.

— Каких?

— Ты не должна пытаться узнать, кто я такой. Ни из какого я города, ни про мою семью, ничего. Если и выяснишь что-то, только попробуй сообщить моей жене. Я сломаю тебе жизнь и ноги, так что лучше не зли меня, Джо.

— Что, был неприятный опыт?

— Да, но с тех пор этих девочек никто не видел. Так что давай не будем доводить до плохого!

Джо и подумать не могла, что приличный с виду японец окажется наглым и самоуверенным богачом. Всю неделю Хатори был милым, добрым, без намека на повадки господина или человека, желающего найти себе содержанку.

Она закусила губу, сомневаясь.

— Ты красивая и яркая девочка, — прервал молчание Хатори. — Моделью можешь стать. Я помогу.

— Я не хочу расхаживать по подиуму под слюнявые взгляды толстосумов! — Джо фыркнула. — Я певицей хочу быть.

— Певицей? — Хатори рассмеялся. — И ты хорошо поешь?

— Очень хорошо. Я в себе уверена! — проговорила Джо, смерив его взглядом.

— Что ж, может, и станешь певицей. Я тебя продвину. Но все будет зависеть оттого, как ты сегодня ночью споешь в мой микрофон. — Хатори дернул бедрами, усмехнувшись.

Джо усмехнулась, а затем, дефилируя, прошла к Хатори, садясь к нему на колени.

Он явно не ожидал такого и с неким подозрением уставился на Джо. Она с усмешкой погладила его по подбородку, касаясь нижней губы.

— Так значит, ты привык быть главным?

— Я люблю, когда мне подчиняются и делают то, что я хочу! — Хатори усмехнулся.

— Тогда придется изменить правила. Я не люблю подчиняться, — Джо легонько коснулась его губ.

— Можешь дерзить, мне это нравится, но в меру, Джо. Про уважение не забывай. — Хатори обхватил ее ягодицы.

Он прижал Джо к себе, и она почувствовала жар его тела. Член Хатори упирался прямо ей в бедра. Джо сглотнула.

— Я могу принять душ.

— Конечно, я пойду с тобой. Можешь считать, что экзамен начался.

Джо видела, что нравится Хатори. Видимо, самоуверенный японец никогда еще не встречал таких нахалок, вроде нее. Она будто на секунду потеряла контроль, но быстро собралась.

Нельзя показать ему свою неуверенность или страх.

Джо поднялась с колен Хатори и с вызовом посмотрела на него, приподняв за подбородок.

Она намеревалась доказать ему, что не будет очередной забавой, что, как минимум, с ней ему будет интересно.

— Раз уж экзамен начался, — со смешком проговорила Джо. — Давай проверим, кто из нас будет главным.

Хатори приподнял бровь, но в глазах мелькнуло любопытство. Джо протянула ему руку, приглашая, и он вложил свою.

Он медленно поднялся и последовал с Джо в ванную.

Джо первой вошла в просторную ванну и включила воду. Пар начал заполнять пространство, создавая туманную завесу. Она повернулась к Хатори.

— Поможешь раздеться? — в ее тоне смешались вызов и насмешка.

Хатори усмехнулся, подошел ближе и медленно расстегнул пуговицы на ее блузке. Его пальцы слегка касались кожи, вызывая легкую дрожь. Когда блузка с жилеткой упали на пол, он провел ладонью вдоль позвоночника Джо, от шеи до поясницы.

— Ты наглая, но мне это нравится, — тихо произнёс он.

Джо встретилась взглядом с его темными глазами и начала расстегивать пуговицы

на его рубашке. Ее движения были неторопливыми, почти ритуальными. Она не спешила — каждое прикосновение должно было оставить след.

Джо провела пальцами по его груди, ощущая под кожей напряженные мышцы.

Хатори резко втянул воздух, но не отпрянул.

— Нравится? — Джо слегка улыбнулась.

— Очень, — хрипло ответил Хатори и потянулся к ее джинсам.

Через мгновение одежда лежала на полу, а они стояли под теплыми струями воды. Джо начала медленно растирать по спине Хатори гель для душа. Ее пальцы массировали спину, плечи, спускались к рукам.

Хатори глубоко вздохнул и явно расслабился. Вскоре, взбудораженный ее действиями, он сделал тоже с ней. Его прикосновения были более настойчивыми, чувственными: провел ладонями по плечам, спустился к талии, слегка сжал бедра.

Джо откинула голову назад, подставив лицо под струи воды. Капли стекали по ее шее, груди, животу. Хатори приблизился, целуя в шею, проводя языком по ключице.

Джо тяжело задышала. Он начал ласкать ее пальцами, вынуждая раздвинуть бедра.

Она обхватила руками его шею и притянула к себе.

Их губы встретились. Джо сразу же пустила в ход язык.

Сама вода и жаркие прикосновения друг к другу будто размывали границы.

Джо начала играть с его членом, вызывая у Хатори стон удовольствия.

— Я думаю, опасно делать это в ванной. Очень скользко, — со смешком проговорил Хатори.

— Кровать в нашем распоряжении! — улыбнувшись, проговорила Джо.

Они с трудом добрались до кровати, снедаемые страстным порывом. Хатори был опытен, уперт, он знал, как доставить удовольствие.

Джо млела под его руками, не сдерживая стонов.

Он вошел в нее неистово, но она была готова. Жар тела накрыл Джо, охватила пульсация. Ей стало хорошо.

Она впилась ногтями в его плечи, обхватывая ногами спину, и поддалась.

Все вокруг перестало существовать: мотель, сделка, ее прошлое и будущее.

Были только они и страсть, которая нашла выход.

Утомленные, они вскоре лежали в постели. Джо положила голову на плечо Хатори.

Он же задумчиво перебирал ее волосы.

— Ну что, я сдала экзамен? — с усмешкой проговорила Джо.

— Да, на отлично, — со смешком ответил Хатори.

— Ты тоже сдал на четверочку с плюсиком, — издевательски проговорила Джо.

— Эй! — Хатори возмутился, но тут же рассмеялся, прижимая ее к себе.

Джо думала о будущем. Хатори — ее шанс на славу и богатство. В сумке лежали деньги, а значит, каждая встреча будет давать ей гонорары.

— Ты правда сделаешь меня певицей?

— Я никогда не бросаюсь словами на ветер. Будешь хорошей девочкой, и я

— Да ты прямо добрый волшебник.

— Называй, как хочешь, Джо. Просто не забывай радовать меня.

И Хатори впился в ее губы, вызывая дрожь. Он станет ее.

Она заставит его, себя полюбить.

Глава 9

После свидания с Максом Алекс почувствовала себя живой. Рядом был человек, который готов принять ее любой.

Она и не заметила, как чувства к нему охватили ее.

Алекс боялась лишь одного: что он узнает, что она совершила.

Поймет ли ее Макс? Сможет ли принять с таким прошлым?

Ей хотелось с ним поговорить, рассказать о своих страхах, чтобы он стал ее опорой, но она не могла. Пока Алекс решила молчать.

Отношения с ним развивались стремительно: встречи после работы, милые смс, разговоры по душам.

Она не думала бы о прошлом, если бы не роковой звонок.

— Алекс, детка, Джо пропала! — из динамика телефона доносился встревоженный голос бабушки Гвен.

— Как пропала? В смысле? — потрясенно спросила Алекс.

— Ее уже сутки нет дома. Не вернулась с работы. Что, если ее похитили? Или что-то с ней сделали? — сокрушалась в рыданиях бабушка.

Ком встал в горле. Только не это. Что, если ее нашли ребята из банды Родригеса? Что, если она вошла в число жертв похитителя, что орудовал вблизи Рочестера?

— Бабушка, успокойся. Я скоро приеду. Мы разберемся!

Алекс не могла бросить все и сбежать. Она должна найти сестру.

Алекс начала звонить Джо, но снова и снова слышала одно: «абонент недоступен».

Она обрывала телефон несколько часов, но каждый раз безуспешно.

В груди нарастало тяжелое, давящее чувство.

Алекс позвонила оператору, и оказалось, что Джо заблокировала ее.

Но почему? Зачем?

Совесть ответила молниеносно: «Ты сама виновата. Выкинула ее из своей жизни. Вот и получила».

В памяти всплыла их последняя ссора: резкие слова, обидные фразы, брошенные в пылу гнева. Джо просила ее остаться, но она бросила ее.

Алекс понимала, что виновата.

Она написала смс Максу: «Моя сестра пропала. Я еду на ранчо».

Сейчас не было времени для встреч с ним. Важнее всего получить информацию от родственников.

Алекс села в автобус и поехала. Еще десять часов пути. Ее тошнило от тревоги.

Дорога казалась бесконечной. Поля и редкие деревья мелькали за окном.

Все мысли Алекс крутились вокруг сестры.

Макс разрывал телефон и закидывал ее переживающими смс, но Алекс было не до него. Главное — не опоздать. Она сделает все, чтобы спасти сестру, и если нужно, снова убьет.

В памяти всплыл пистолет.

По приезду на ранчо они решили закопать его за амбаром. Алекс готова была забрать его.

Когда сумерки развеялись и наступил рассвет, Алекс приехала в Рочестер.

Со всех ног она бросилась по проселочной дороге к ранчо.

Алекс не заметила, как добежала до знакомого забора и вбежала в дом.

Родственники собрались в столовой и что-то активно обсуждали.

— Алекс, милая, ты приехала! — увидевшая ее бабушка встала из кресла.

Алекс подошла к ней и обняла. К своему удивлению, она увидела тревогу в глазах каждого.

Дед, обычно невозмутимый и строгий, бегал взглядом, а Ева разговаривала с кем-то по телефону.

— Да, понятно, Рита. Спасибо! — встревоженно проговорила Ева, кладя трубку.

— Ну что? Вы что-то узнали? — Алекс смерила Еву и деда взглядом.

— Она не вышла на работу. Никого не предупредила, просто исчезла! — рассказала Ева.

— Я поговорил с мужиками в городе. Видели, как она уезжала с каким-то парнем, — пояснил дед Питер.

— Нужно подавать в розыск, — сказала Ева.

— Вы уверены? Когда мы жили вместе, Джо несколько раз уходила из дома на несколько суток, но потом возвращалась, — проговорила Алекс.

— Вещи-то на месте. Если бы она действительно решила бы уйти от нас, то собрала бы вещи! — сказала бабушка Гвен.

Алекс окинула взглядом родственников и оторопела. Как все изменилось!

Ее не было на ранчо всего лишь пару недель, а они так искренне переживают за ее сестру.

Они стали родными, и Алекс видела это. Противный червячок зависти охватил ее.

Алекс ругалась почти со всеми, а Джо нашла способ растопить их сердца.

Алекс начала дрожать.

— Извините, я на ингаляцию, — не стесняясь, проговорила Алекс.

До этого она скрывала от родственников дурную привычку, но сейчас не видела в этом никакого смысла. Ей нужно было успокоиться и подумать.

Алекс вышла на крыльцо и закурила. Никотин обжег горло, и, выдохнув дым, она почувствовала, как дрожь спадает.

Раздался звонок от Макса. Она игнорировала его больше суток, стоило поговорить.

— Алекс, ты почему так резко уехала? У меня машина, я мог бы тебя отвезти! — проговорил он встревоженно.

— Прости, я просто не могла ни о чем другом думать, — ответила Алекс.

— Ты доехала? Все нормально? Что родственники говорят? — забросал ее вопросами Макс.

— Она ушла с работы и не вернулась домой. Уехала с каким-то парнем неизвестно куда, — ответила Алекс.

— Послушай, малышка, все будет хорошо. Я скоро приеду. Я во всем вам помогу. Мы найдем ее.

От слов Макса Алекс шмыгнула, почувствовав, как слезы обжигают глаза. Он готов был бросить все ради нее. О таком Алекс и мечтать не могла.

— Не плачь. Я скоро.

Макс отключился, а Алекс глубоко вздохнула, вытерев слезы.

Дверь в дом приоткрылась, и на крыльцо вышел дед. Он достал трубку, умело забил ее табаком, чиркнул спичкой и закурил, встав рядом с Алекс.

— А я знал, что ты куряка! — со смешком проговорил дед Питер.

— Кто бы мне это говорил, — хмыкнула Алекс.

— Да ладно, я ж не осуждаю. Воспитывать надо, пока дети поперек лавки помещаются. Тебя уже поздно.

— Очень хорошо, что ты это понимаешь, дед! — Алекс потушила сигарету, кидая бычок в банку, и скрестила руки на груди.

Она посмотрела на деда, который смотрел на нее иначе. Что-то в его взгляде изменилось, пропала строгость.

— Не нервничай, а то постареешь раньше времени! — хмыкнул дед, выпуская дым.

— Как не нервничать, дед? Я не знаю, где она и что с ней. Я виновата.

— В чем?

— Мы поссорились перед моим отъездом. Джо просила остаться, а я просто ушла. А потом не общалась с ней, не отвечала на звонки и смс. — Алекс отвернулась, стараясь сдержать слезы. — Может, если бы я была рядом, этого бы не случилось?

Дед молчал, а затем отложил трубку и, подойдя к Алекс, приобнял ее. Она недоуменно посмотрела на него.

— Знаешь, Алекс, — наконец произнес дед Питер. — Мы все делаем ошибки. И часто думаем, что могли бы поступить иначе. Я тоже о многом жалею, в том числе о твоем отце.

Откровения

— Что у вас случилось, дед? — Алекс вздохнула.

— Моя дурь и характер твоего отца. Не нравилась мне ваша мамка. Городской фифой мне казалось, но как я ошибался. Наплел всякого. Нужно принимать выбор детей. Если бы я поступил иначе, то не потерял бы вас.

— Теперь все по-другому. Может, не поздно нам начать сначала, а, дед? — Алекс обняла деда в ответ.

— Не поздно. Но сначала найдем Джо! — надрывным голосом произнес Питер, шмыгая носом. — Растрогала меня, засранка.

Алекс начало казаться, что она не чужая. Может, жизнь действительно наладится и все будет хорошо?

— Надо с чего-то начать поиски, но с чего? — Алекс задумчиво посмотрела на Питера.

— Для начала перестань винить себя. Ты приехала, все бросила, значит, тебе не все равно. Джо это оценит. Вы помиритесь.

Во взгляде деда не было осуждения, только понимание. Алекс больше не видела перед собой сварливого старика, а он, кажется, увидел еще одну свою внучку.

Алекс почувствовала, как ком в горле начал рассасываться. Она была благодарна деду за поддержку.

— Спасибо, дед.

— Да не за что. — дед отстранился и снова затянулся трубкой. — Давай, бросай эти свои сигареты. Лучше настоящий табак курить. Он душу греет.

Алекс рассмеялась сквозь слезы.

— Ладно, дед. Договорились. Только научи меня правильно курить табак.

— Обязательно, — улыбнулся Питер.

Послышалась гроза, и солнце скрылось за облаками. Начинался дождь.

— Давай-ка в дом. Не хватало еще, чтобы ты простыла, сопля. Гвен как раз пирог готовит, пойдем чайку тяпнем и решим, что делать, — тепло проговорил дед. — И не вздумай думать, что ты одна. Мы тебя любим, пусть ты, возможно, в это не веришь. Ты просто такая уже упрямая, как и все Райсы. Но ты наша.

Алекс хмыкнула, но не ответила. Тепло разливалось по груди. Впервые за долгое время она по-настоящему ощутила, что дома ее ждут.

Все будет хорошо. Осталось только найти сестру.

Глава 10

Три дня в Балтиморе казались сном — роскошью, от которой Джо не ожидала получить столько удовольствия. Дорогие рестораны, шопинг в бутиках, вечерние прогулки, встречи с партнерами Хатори.

Конечно, приходилось держать язык за зубами и мило улыбаться, но это лучшая плата за возможность получить все, что она желает. Ночами они с Хатори не спали. Он был достойным любовником, и Джо это нравилось.

До этого момента она понятия не имела, что значит быть содержанкой, но, попробовав на вкус сладость богатства, не хотела его потерять. Джо позволяла себе все: коктейли в лаунж-зонах, спа-процедуры, новые платья, которые она вряд ли когда-нибудь наденет снова. Хатори выполнял все ее капризы.

Этот краткий миг свободы вскружил ей голову. Она вырвалась из привычной жизни и оказалась в параллельном мире.

Но реальность напомнила о себе: пришло время возвращаться на ранчо. Джо собрала вещи, бросила последний взгляд из окна отеля и грустно вздохнула.

Роскошь осталась позади. Впереди — снова рутина, обязанности, семья, которая достала ее.

Через неделю ее ждала следующая встреча с Хатори. Эта мысль одновременно будоражила и пугала. Хатори был другим — серьезным, целеустремленным, не похожим на тех, с кем она обычно имела дело.

Все три дня Джо не выходила на связь. Она не хотела думать о тех, кто ее ждет, грызться муками совести, страдать.

Джо не думала ни о бабушке, которая, наверное, плачет, ни о деде, который рвет и мечет, ни тем более об Алекс — вечно правильной старшей сестре.

Поначалу телефон трезвонил без остановки, разрывался от смс. Пришлось отключить его.

Ей нужно продержаться неделю, а потом снова красивая жизнь.

И снова — Хатори будет принадлежать ей.

Обратный путь казался вдвое длиннее. Вместо панорам Балтимора — однообразные поля, вместо асфальта — проселочная дорога.

Вместо большого города — маленький захолустный Рочестер.

Хатори высадил ее в городе и поцеловал на прощание.

К дому Джо шла с тяжестью в ногах, как на суд. В душе поселился липкий страх, что ее осудят за этот поступок.

Она прошла на ранчо. Дверь дома распахнулась, и к ней бросилась бабушка.

— Джо! — бабушка Гвен обняла ее, чуть не сбив с ног. — Где ты была? Мы с ума сходили!

Дед Питер стоял в дверях, сжимая кулаки, и фыркал. Лицо его было красным от злости. Ева растерялась и словно не знала, к кому из них подойти. А позади всех стояла Алекс.

Взгляд ее был ледяным.

Джо сдержала злобный взгляд сестры и усмехнулась. «Больше я не дам тебе помыкать мной» — пронеслось в ее голове.

— Все в порядке, — Джо улыбнулась. — Я уезжала отдохнуть.

— Отдохнуть? — голос Евы сорвался на крик. — Мы полицию хотели вызвать. Мы искали тебя все эти дни.

— Не нужно было. Все же хорошо! — Джо пожала плечами.

— Ты даже не позвонила! — проговорила бабушка, в ее глазах стояли слезы. — Мы думали, тебя похитили или хуже!

Джо старалась не закатить глаза и не послать их. Ну что за лицемерие? У всех вдруг проснулась любовь к ней, хотя до этого о ней и Алекс они знать ничего не хотели.

Вспомнить только, как приняли их в первый день приезда.

— Успокойтесь, — Джо поправила сумку на плече. — Я просто захотела сменить обстановку.

Алекс вдруг направилась к ней. Джо напряглась, чувствуя неладное, и не зря.

Алекс подошла к ней, а затем ударила по щеке.

Джо оторопела, недоуменно уставившись на сестру. Она не верила. Алекс никогда не позволяла себе поднимать на нее руку, даже когда она была не права.

Джо увидела, как изменился взгляд сестры. Что-то в Алекс стало иным.

Она не узнавала этого человека.

Джо сжала кулаки, трясясь от злости. Ей хотелось замахнуться в ответ, но она не могла.

С трудом Джо обратила прямой взгляд на Алекс.

Никто не смел вмешиваться.

— Опять ты начала. Очередного хахаля подцепила? Откуда деньги? Эти дорогие шмотки, что на тебе он тебе купил? — Алекс схватила Джо за футболку, дернув на себя.

— Не твоего ума дело, Алекс! — Джо оттолкнула руку сестры. — А чего это ты разнервничалась так? Неуж то критические дни?

— Закрой свой рот и не распускай язык! — рыкнула Алекс. — Ты хоть представляешь, что мы пережили? Я бросила все и примчалась сюда.

— Следи за собой! Ты сама сбежала, не попрощавшись, и перестала выходить на связь, так что это тебе следует закрыть рот! Хватит воспитывать меня!

— Если надо, я за тебя возьмусь, Джо! Нельзя быть такой эгоисткой и плевать на всех! — глаза

— А может, мне правда плевать, — бросила Джо, чувствуя, как злость закипает внутри. — Хватит играть в хорошую сестру, Алекс. Мамы и папы больше нет. Не надо притворяться!

Слова Джо явно ударили Алекс сильнее пощечины. Она отшатнулась, а в глазах блеснули слезы.

Джо отвернулась.

Алекс хотела было раскрыть рот, как резкий выстрел из ружья заставил всех замолкнуть и обратить взгляд на хмурого деда Питера.

— Раскудахтались, курицы! — бросил он небрежно, а затем стал серьезным, убирая ружье. — Хватит ругаться. Вы обе хороши. Главное, что Джо вернулась.

— Да, вернулась, — Алекс отступила. — И, как всегда, выкрутилась!

Алекс развернулась и пошла к выходу. Бабушка побежала за Алекс, пытаясь успокоить ее. Джо стояла, глядя ей вслед.

Нос защекотало, а в глазах выступили слезы. Она хотела окликнуть ее: толи извиниться, толи крикнуть колкость, но слова застряли в горле.

— Джо, послушай, мне… — попыталась начать Ева.

— Да оставьте вы меня все в покое! — закричала Джо.

Ева отшатнулась. Джо смерила ее и деда злым взглядом. Она бросила сумку на крыльцо и направилась к саду.

Начался ливень. Капли стекали по лицу, смешиваясь со слезами злости, а щека продолжала пылать.

Алекс. Как же Джо ненавидела ее и также безумно любила. Ее ненавистная, правильная старшая сестра.

Боль отозвалась в сердце. Джо не хотела ее потерять.

Нужно срочно выкинуть эти мысли из головы.

Она увидела Ганса, что стоял у конюшен. Его глаза удивленно расширились, когда он увидел ее.

— Джо? — Ганс шагнул к ней. — Слава богу, ты вернулась. Я… я так волновался.

Его голос дрожал. Он переживал, но Джо было плевать.

Ей должно стать плевать на всех. Если она хочет завоевать Хатори, то должна порвать с прошлым, а значит, забыть о ранчо, сестре, родственниках, чувствах.

Стать стервой, которую в ней все видят.

Джо подошла вплотную к Гансу и провела пальцами по его щеке.

Ганс замер.

— Ты волновался? — Джо насмешливо улыбнулась. — Как это мило.

— Джо, я же тебя…

Она не дала ему договорить. Резко притянула его к себе и поцеловала — грубо, жадно, без нежности. Ганс ответил, крепко обняв ее, словно боялся, что Джо исчезнет.

— Пойдем, — шепнула она, отступая и беря его за руку. — Хочу тебя!

Ганс не сопротивлялся. Они последовали в амбар.

На улице бушевала гроза. Джо закрыла дверь и снова поцеловала его.

Она не искала любви. Ее не существует. Ее никто не полюбит такой.

Джо хотела заглушить совесть и тоску. Ей хотелось к Хатори в роскошь, но не хотелось делать больно близким.

Она ненавидела ранить словами, перед ней будто снова возник образ Алекс.

Ганс целовал в ответ, предпринимал попытки ласкать, гладил по волосам, шептал что-то нежное. Но Джо не слушала. Ей не нужно его тепло, не нужна его любовь — все это не то.

Ей нужен Хатори. С ним — роскошь. С ним — свобода. С ним — мечта.

В один момент Джо почувствовала отвращение и оттолкнула Ганса.

Она не могла спать с ним, даже чтобы забыть.

Ганс растерянно смотрел на Джо, лежа на стоге сена со спущенными штанами.

— Извини, это моя слабость. Я не должна была. Этого больше не повторится.

Джо вышла из амбара, оставив его. Дождь все еще шел.

Она побежала на полигон и спряталась там. Одежда промокла до нитки, а боль не отпускала.

Джо чувствовала себя мерзкой, грязной, недостойной.

Она зарыдала.

Джо больше не хотела так жить. Она хотела уехать — навсегда.

Глава 11

Алекс не уехала из Рочестера — вместо этого она шла под дождем, понятия не имея, что делать. Как она могла ударить Джо? Что на нее нашло?

Эмоции захлестнули ее, и Алекс никак не могла справиться со стыдом и обидой.

Почему Джо так поступила? Зачем наговорила столько гадостей? Как ее только совесть не мучает?

Дождь очищал, смывал слезы, но не боль.

Зазвонил телефон.

— Да, алло… — ответила она хриплым голосом.

— Алекс, что с тобой?

Обеспокоенный тон Макса тронул ее. Алекс не выдержала и заплакала. Она почти ничего не видела из-за мокрых от воды очков.

— Где ты? Я сейчас подъеду.

— Я недалеко от ранчо. Джо вернулась, но лучше бы не приезжала.

— Потерпи, я скоро!

Алекс испугали эти слова. Неужели, она и правда ненавидит свою сестру настолько? Главное, с ней же все хорошо, но почему тогда ей хочется, чтобы Джо в одночасье исчезла из ее жизни?

Макс подъехал спустя несколько минут на стареньком пикапе. Он вышел из машины и обнял Алекс. Она дрожала от холода.

— Тебе нужно успокоиться. Поехали ко мне. Все будет хорошо.

Алекс кивнула и не сопротивлялась, когда Макс усаживал ее в машину. Она наскоро написала смс бабушке, что переночует у друга.

После того, что сотворила Джо, ей не хотелось давать новых поводов для паники в семье.

Они ехали несколько минут. Алекс вытерла очки и смотрела в окно.

У нее не было сил даже переживать. Все-таки, она увидит родителей Макса.

Он поставил машину во дворе и обратил взгляд на Алекс.

— Никого нет дома. Родители уехали, так что не беспокойся. Мы будем одни.

Может, при других обстоятельствах Алекс смутилась бы, но сейчас не испытывала эмоций. Она чувствовала себя опустошенной и ничего не хотела.

Они прошли в старый дом, и Алекс проследовала за Максом к дальней комнате. Он открыл шкаф, протягивая ей чистый халат и полотенце.

— Ты вся промокла. Прими душ. Я пока кофе сварю.

Макс оставил Алекс в ванной. Она с усилием помылась, закинула мокрые вещи в машинку и надела халат.

Алекс прошла в гостиную, беспомощно садясь на диван. Макс принес кофе и сел рядом, обняв ее.

Она прижалась к нему. Биение его сердца успокаивало Алекс. Ей становилось легче от близости с ним.

Алекс задремала. Она проснулась вечером в гостиной, укрытая пледом.

Она не хотела обсуждать сестру или свою боль. Ей хотелось отвлечься, и Макс мог ей в этом помочь.

Алекс отправилась на его поиски и с удивлением обнаружила его на крыльце дома с сигаретой.

— Не знала, что ты куришь.

— Да, не хотел, чтоб ты знала, — Макс замялся. — Ты как?

— Мне лучше. Спасибо, — Алекс вздохнула.

— Я думаю, тебе лучше не идти домой сегодня. Оставайся. Все равно до завтра никто не приедет.

Алекс кивнула. Противный ком в горле пропал, и она испытала неловкость от своего поведения.

— Не знаю, как ты, а я хочу есть. Может, пиццу сделаем? — предложил Макс.

— Я обожаю готовить! — оживилась Алекс. — Пошли.

Макс дарил ей радость и вызывал улыбку.

Пицца получилась неровной, с избытком сыра и большим количеством овощей, но пахла так, что слюнки текли.

Они принесли ее в гостиную и начали смотреть старые комедии.

Алекс наслаждалась моментом. Вкусная еда, газировка, фильм и любимый человек рядом — что еще ей нужно для счастья?

Только вот кто они с Максом друг другу? Он ведь не предлагал ей отношения.

Ближе к ночи они перешли в спальню. Макс хотел уйти в гостиную, чтобы не стеснять Алекс, но она настояла, чтобы он остался.

Он сел рядом и взял ее за руку.

— Алекс, я знаю, что у тебя много проблем. И не жду, что ты поделишься со мной сразу, но хочу, чтобы ты знала: я всегда хочу быть рядом с тобой. Не просто общаться и встречаться, как друзья, а быть парой. Ты станешь моей девушкой?

Алекс замерла. Макс, что прочитал ее мысли? Она посмотрела в его глаза — теплые, искренние, полные нежности — и вдруг поняла, что больше не боится.

— Да, согласна, Макс, — прошептала Алекс, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Он улыбнулся и обнял ее, прижимая к себе. Алекс закрыла глаза.

Макс за все это время стал самым дорогим ей человеком. И пусть они знакомы так мало, но Алекс начала понимать, что влюбилась в него.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— За что? — Макс удивился.

— За то, что ты появился в моей жизни.

Макс погладил ее по волосам. Алекс почувствовала, как у него задрожали руки. Видимо, его чувства глубоки, и он также, как она, борется с волнением.

Они посмотрели фильм и вскоре легли в кровать.

Алекс заснула тревожным сном. Она задыхалась. Сердце казалось, готово выпрыгнуть из груди. В ушах звенел выстрел, а перед глазами картина: избитая Джо, Родригес, падающий на асфальт, ее кровавые руки, держащие пистолет.

Она резко открыла глаза, пытаясь отдышаться. По щекам текли слезы, ладони были влажными от пота.

Рядом проснулся Макс и включил светильник.

— Алекс? Что случилось? — его голос был сонным, но быстро наполнился тревогой.

— Кошмар, — выдохнула Алекс, стараясь унять дрожь. — Просто кошмар.

Макс прижал ее к себе, поглаживая по спине.

— Ш-ш-ш, все хорошо, — прошептал он. — Это всего лишь сон. Я не дам тебя в обиду.

Алекс уткнулась лицом в его плечо, вдыхая запах футболки — легкий аромат цитрусового геля для душа и чего-то еще, сугубо «максовского».

Дрожь постепенно уходила, но тяжесть в груди оставалась.

— Что тебе снилось? — спросил Макс, продолжая гладить ее по волосам.

Алекс замерла. Внутри все сжалось. Рассказать правду? Признаться, что она убила человека? Что пистолет закопан за амбаром на ранчо? Что это было не просто убийство, а защита Джо?

Тысячи вопросов витали в голове. Нет, она не могла ему сказать. Не сейчас.

— Мне снилось… — Алекс запнулась, пытаясь придумать страшный сон. — Что Джо попала в беду. Что я не успела спасти ее.

Макс вздохнул. Он внимательно посмотрел в ее глаза, словно пытался найти ложь, но промолчал.

— Я думаю, твоя сестра не пропадет, — Макс крепче обнял Алекс. — Надеюсь, ты познакомишь меня с ней.

— Тогда уж придется познакомить тебя со всей моей семьей, — Алекс рассмеялась.

— Я готов. Ты же моя девушка. — Макс погладил ее по щеке. — Не хочешь чаю или какао? Все равно сейчас не уснем.

— Давай какао, — прошептала Алекс, улыбнувшись.

Макс накинул халат и направился на кухню. С его уходом Алекс задрожала. Она поджала ноги к груди.

Макс так носится с ней, так заботится. А она только и делает, что врет ему снова и снова.

Когда Макс вернулся с двумя кружками какао, украшенными маршмеллоу, Алекс успокоилась. Она взяла кружку, делая глоток.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — Макс улыбнулся, садясь рядом. — Знаешь, если ты когда-нибудь захочешь поговорить, рассказать мне что-то личное, что угодно — я буду рядом и выслушаю тебя. Я никогда не предам тебя, Алекс, и буду рядом.

Алекс кивнула, отведя взгляд. Она хотела верить ему.

Но тот день и ее поступок, как тень, бежали за ней попятам.

Все это стояло между ней и Максом, мешая открыться друг другу.

Алекс знала, что рано или поздно любая правда всплывает наружу.

Но надеялась, что ей удастся сохранить свой секрет.

Глава 12

Все молчали. Никто не хотел разговаривать с Джо.

Дед, по обыкновению, занимался лошадьми, Ева уехала на рынок в город, а бабушка полола грядки в огороде.

Утром никто не поздоровался с ней, не спросил, как дела и чем она собирается заняться. Неужели из-за прошлого вечера все решили от нее отвернуться?

Джо не хотела первой идти на контакт. С чего бы ей это делать? Она гордая, почему должна за всеми бегать? Может, извиниться еще перед ними, чтобы простили ее?

Алекс так и не вернулась. Лишь краем уха Джо услышала, как бабушка говорила деду, что она останется у парня.

У Алекс есть парень? Джо в это слабо верила.

Сколько Джо знала сестру, у нее никогда не было отношений. Алекс казалась ей ледышкой, помешанной на учебе. Даже друзей близких не было, только такие же заучки, как она.

Да и вообще, Алекс скучная. Кому она может понравиться?

Тем не менее, Джо не находила себе места. Может, она и правда слишком погорячилась в высказываниях и стоило быть чуть мягче?

Да и эта нелепая война с Алекс!

Зачем им воевать? Делить же нечего.

Джо сгорала от скуки. Еще огорчал тот факт, что Хатори не звонил, не писал.

У нее была цель прорваться в его сердце, а без близкого контакта это сложно сделать.

Джо решила написать ему сама, но не просто задать глупый вопрос, а заставить его о ней думать. Может, он тогда раньше, чем через неделю ее заберет.

Она сняла футболку и лифчик, обнажая грудь, и достала телефон.

Джо никогда не посылала никому интимные фото. Но Хатори это заслужил.

Она попыталась подобрать ракурс, но то ей не нравилось, как падал свет, то ей казалось, что камера зафиксировала второй подбородок и складки.

Промучившись с камерой телефона и наделав кучу фотографий, Джо улеглась на кровать и начала их отбирать. Нужно выбрать лучшие, наложить фильтр и послать Хатори, пускай насладится.

Она отправила ему

К удивлению, Хатори ответил быстро.

«Какая ты горячая девочка. Не ожидал от тебя. Держи поощрение».

Джо сначала не поняла, что он имеет ввиду, пока не пришла смс, и на ее карту не поступила сумма в пятьсот баксов. Она не поверила своим глазам. Хатори Якимура.

Джо узнала, наконец, фамилию своего благодетеля. И пусть Хатори предупреждал не искать информации о нем, Джо не удержалась.

Хатори Якимура — один из директоров Холдинга «АндариоГрупп», специализирующегося на импорте и экспорте. Владельцем компании является Неоми Якимура, который организовал семейный бизнес в ….. Объединение активов компании произошло вовремя слияния с «ПрактингИндастриз», что в дальнейшем привело к женитьбе среднего сына владельца, Хатори Якимуры.

Джо перестала читать статью и переключилась на просмотр фотографий. Солидный японец в возрасте — должно быть, отец Хатори, с ним шикарная женщина, модель Наоми — мать.

Далее фотографии ошарашили, ведь на них уже был Хатори с белокурой девушкой в белом платье, следом фото с детьми-метисами. У Хатори и правда была семья.

Джо почувствовала злость и закрыла ноутбук.

Кто она, и дочь владельца «ПрактингИндастриз»?

У нее, обычной деревенской девчонки, нет никаких шансов захомутать миллионера. А в прочем, ей нужны лишь активы Хатори. Если он не врет и правда поможет ей стать певицей, то ей больше ничего и не понадобится от него.

Собравшись, Джо вышла из комнаты и направилась на улицу. На крыльце дома она столкнулась с Алекс.

Они замерли, будто не ожидали встречи друг с другом. Алекс хмыкнула и обошла Джо, ничего ей не говоря.

Джо такое поведение разозлило. Как она смела так себя вести?

Вообще-то, это она ударила ее, а не наоборот.

Желая развеяться, Джо отправилась в город. К тому же лишние деньги будет приятно потратить. В прочем, в Рочестере был не сильно большой выбор интересной продукции, другое дело Балтимор.

Нужно уговорить Хатори купить ей квартиру. Джо начала провоцировать его.

Для того, чтобы развести на деньги, нужна правильная тактика: не сильно надоедать, но и не давать забыть о себе.

Джо прошла в бар, где до этого работала, и подошла к барной стойке.

— Джо? Ты куда пропала? Почему не предупредила? Все тут с ног сбились тебя разыскивая! — набросилась на нее с расспросами Рита.

— Виски со льдом, пожалуйста! — деловито проговорила Джо. — Самые дорогие, что тут есть.

Рита округлила глаза, но выполнила заказ. Джо понравилась ее власть. Деньги давали ей способ манипулировать людьми.

Джо выпила и обратила взгляд на Риту.

— У меня были дела, — сказала Джо, хмыкнув.

— Ты на работу когда вернешься? — спросила Рита.

— Никогда можете не ждать. Я нашла работу интереснее! — Джо усмехнулась, допивая стакан виски. — Удачи.

Джо вышла из бара и начала бесцельно бродить по городу в поисках развлечений, не заметив, как наступил вечер. Хатори больше не отвечал, хотя она послала ему еще пару развратных фото.

Может, он был на совещании или с семьей?

Она шла по пустынной улице. Людей встречалось мало. Джо шла неспешно, засунув руки в карманы, стараясь ни на что не обращать внимания.

Она обдумывала тактику завоевания Хатори и его возможный уход из семьи.

— Джо! Джо, подожди! — раздался за спиной отчаянный голос.

Джо замерла, но не обернулась. Это был Ганс. Сердце невольно сжалось, но Джо взяла себя в руки. Она обернулась и встретилась с его взглядом.

Он смотрел растерянно и глупо улыбался. Джо поморщилась.

Как же он ее раздражал!

— Я хотел поговорить о нас, — с надеждой спросил Ганс. — Я все время думаю о тебе, Джо.

Джо скрестила руки на груди, ухмыльнувшись.

— А что между нами такого было? — Джо хмыкнула. — Один раз в амбаре? И что с того?

— Но для меня это был не просто раз на сеновале! — Ганс шагнул вперед, глаза его потускнели. — Я люблю тебя. Ты стала моей первой. Понимаешь? Мне никто кроме тебя больше не нужен, Джо.

На секунду Джо почувствовала укол вины. Она вспомнила его неловкость, трепет, с которым он к ней прикасался, почти наивную нежность. Тогда ей показалось это милым, трогательным.

Но сейчас чувство отвращения охватило Джо. Она не могла больше поддаваться низменным соблазнам с кем попало. Если уж продавать себя как вещь, то только за деньги, а не за ведро яблок и не парню, у которого, кроме драного комбинезона и большого члена ничего нет.

— А что ты можешь мне дать, Ганс? Кто ты такой? — Джо шагнула к нему, вынудив отступить. — Работник ранчо, убирающий навоз? Кто ты, малыш? То, что я один раз тебе дала из милости, не значит, что я тебе должна. Я тебя ни к чему не принуждала. Сам справься со своей любовью ко мне и отвали!

Лицо Ганса вытянулось, и он сжал кулаки. Кажется, он разозлился, но Джо это мало волновало. Его губы задрожали, будто он вот-вот заплачет.

— Зачем ты так говоришь? Неужели нельзя иначе? Помягче! Мне же больно. — Ганс задрожал.

— Ну, ты и слюнтяй. Скройся с глаз моих, ты мне противен! — Джо цыкнула.

Ганс запыхтел, а затем ударил кулаком по стене, заставив Джо вздрогнуть. Он стоял и дрожал, но уже не от обиды, а от яростного, первобытного гнева.

— Ты использовала меня! — закричал Ганс. — Ты всех используешь, дрянь!

— Да, это так. Что хочу, то и делаю. И заботиться о твоей нежной душонке я не обязана. Радуйся, что я была твоей первой. А то кто бы на тебя такого тюфяка еще позарился?

Джо не узнавала свой голос. Она смотрела на Ганса и не чувствовала ничего, кроме презрения. Наивный и глупый деревенщина повелся на нее. Но не дурак ли?

Мог же сразу догадаться, что она его использует.

Ганс ничего не ответил. Джо увидела в его глазах вызов. Он словно говорил: «Это еще не конец».

Ганс развернулся и пошел прочь. Джо качнула головой и направилась в противоположную сторону.

Джо пошла обратно на ранчо. Конечно, ее там не ждали, но она не собиралась ночевать на улице, только потому, что все на нее обиделись.

Вечерние тени сгустились, а фонари горели через один. Она поежилась от холода и ускорила шаг — хотелось поскорее оказаться дома.

Одно удручало: Алекс будет там, но плевать. Пусть сколько влезет, на нее обижается.

За спиной послышался шорох. Джо обернулась, но увидела лишь пустую улицу. Она вздохнула, поругав себя за мнительность.

Но едва сделала несколько шагов, как кто-то схватил ее сзади.

Джо вскрикнула, попытавшись вырваться, но нападавший обладал силой.

Он без единого слова затащил ее в переулок

— Отпусти! — закричала Джо, пытаясь отбиться. — Помогите!

Что, если это маньяк, похищающий девушек? В Рочестере же пропало двое! Что, если она стала следующей?

Страх охватил ее, но Джо не собиралась сдаваться.

Мужчина в черной маске крепко держал ее и тащил куда-то.

Джо лягнула его ногой и попала в голень. Нападавший глухо застонал, но хватку не ослабил. Она продолжала отчаянно сопротивляться. Джо вцепилась в его руку, пытаясь разжать захват, но он резко дернул ее к себе и ударил кулаком в лицо.

Искры посыпались из глаз. Боль охватила лицо, и, кажется, пошла кровь. Джо обмякла, едва не теряя сознание.

— Эй ты! Отвали от нее!

Нападавший замер и обернулся. В проулке стоял незнакомый парень.

И прежде чем Джо успела что-то понять, он бросился на похитителя с голыми руками.

К удивлению Джо, он был силен. Незнакомец явно занимался единоборствами и легко взял нападавшего в захват.

— Сзади! — крикнула Джо.

К нему подкрался еще один человек в маске и успел ударить его битой по спине. Мужчина тут же упал на колени, а нападавшие сбежали, видимо, испугавшись.

Джо держалась за глаз, чувствуя, как он заплывает. Незнакомец подошел к ней.

— Эй, ты ведь Джо? Ты как? — он подал ей руку, помогая подняться.

Вблизи Джо сумела рассмотреть его. Красивый, сильный, с синими глазами — он мог стать для нее мечтой, если б не встреча с Хатори.

— Ты откуда меня знаешь? — удивилась Джо.

— В Рочестере есть только две рыжие девушки. Алекс я знаю, а значит, ты ее младшая сестра!

— А Алекс ты откуда знаешь? — Джо не могла уняться от вопросов.

— Она моя девушка. Меня, кстати, Макс зовут. Пойдем, провожу тебя домой. Права была твоя сестра, ты «человек-косяк». — Макс усмехнулся.

Он взял ее под руку, выводя из переулка.

— А эти… которые напали… — Джо оглянулась.

— Не переживай, я завтра сообщу об этом. Ну и видок. Будет синяк, — Макс хмыкнул, вглядываясь в ее лицо.

Путь до дома прошел в тишине. Джо не могла поверить в такое совпадение. На нее неспроста напали, но кто? За что? Может, Ганс? Или маньяк-похититель?

И Макс так вовремя подоспел...

Одни случайности.

Джо не могла ни о чем думать. Хотелось поскорее оказаться дома.

Глава 13

Столовая пахла свежеиспеченным хлебом и травяным чаем. На столе стояли тарелки с хрустящими огурцами, миска с вареной картошкой и чайник.

Бабушка готовилась к ужину.

Наверное, единственное, что нравилось Алекс на ранчо — это стряпня бабушки. Гвен отменно готовила и достойна звания шеф-повара. Наверное, все бабушки такие хозяйки.

Алекс сожалела о том, что не знала бабушку раньше. В прочем, ничего не поздно изменить. Отношения с дедом после ситуации с Джо наладились, а бабушка, как была светлым ангелом, так и оставалась, только вот с сестрой Евой Алекс ладить не пыталась.

Она бесила ее. Строила из себя деревенскую королеву.

Алекс сидела в гостиной и листала старый альбом. Ностальгия. Они маленькие на этом ранчо за долго до ссоры родителей. В памяти будто оживали места из прошлого и события.

Дверь скрипнула, и в прихожую вошла Ева с пакетами. Еще утром она уехала в город за продуктами и только к вечеру вернулась.

Не разуваясь, она оставила грязные следы на половике и прошла на кухню. Алекс поморщилась.

Ей не нравилось то, что сестра не хочет соблюдать приличия и чистоту, хотя бы в доме. Она направилась к ней на кухню.

Бабушка пошла звать деда во двор.

— Ты опять разнесла грязь! — недовольно проговорила Алекс. — Я что, зря полы мыла. Тебя не учили разуваться при входе в дом. Хватит, как свинья, себя вести.

Ева, разбиравшая пакеты, на секунду замерла, а затем, поставив кетчуп на стол, обернулась к Алекс. Вид у нее был не довольный.

— Ой, вы посмотрите, принцесса разбесилась. Полы она помыла, поклониться тебе, что ли, за это? — съязвила Ева.

— Как минимум не гадить, где живешь! — хмыкнула Алекс.

— Я не виновата, что во дворе лужа, которую не обойти с такими пакетами. Могла бы выйти и помочь! — нахмурилась Ева.

— Я что, тебе телепат? Позвонила бы, ну или заорала, как у вас тут, деревенщин, принято?

— Вот слушай, возьми и поезжай обратно, где ты была. Без тебя было прекрасно!

— Я в твоих советах не нуждаюсь, Ева. Много на себя не бери!

— Почему же? Я не такая умная, как ты? — Ева фыркнула.

— Хорошо, что ты сама это понимаешь и не отрицаешь разницу. У меня образование и будущее, а ты так и останешься в этой дыре! — попыталась принизить ее Алекс.

Ева нахмурилась. В глазах ее возникла печаль. Может, зря Алекс к ней так относилась? Но как-то сразу у них не задалось, еще в детстве.

Похоже, Еву задели ее слова.

— Зато у меня есть дом, где меня всегда ждут, а не терпят, — Ева понизила голос. — Семья, которая любит. Да, у меня нет образования, но зато меня земля кормит, и я сама решаю, что делать. А что есть у тебя? Ничего: ни квартиры, ни машины, ни работы. Так что закрой рот и не пытайся меня принижать за мой выбор.

Алекс нахмурилась. Она оказалась сбита с толку. У нее ведь правда ничего не было. Они с Джо все потеряли: дом сгорел, родители умерли, машину пришлось отдать за свободу Джо. А Ева? У Евы все иначе, она сама сделала выбор, и это ее устраивало.

В кухне повисла тяжелая тишина. Ева и Алекс стояли напротив и смотрели друг на друга, не отрывая взглядов. Каждая из них по-своему дрожала.

— Девочки, — раздался мягкий голос бабушки. — Идите мыть руки.

Она вернулась со двора, а следом прошел дед. Никто не обратил внимание на грязь, оставленную Евой, как будто в этом не было ничего такого.

Может, все-таки зря Алекс накинулась на нее из-за такой мелочи? Но стало все равно как-то обидно.

Они направились в гостиную. Насчет Джо никто не разговаривал и не поднимал вопрос вчерашнего конфликта. Все было относительно спокойно и уютно.

Дед шутил и веселил Еву с Алекс, бабушка подливала чай. Алекс чувствовала себя спокойно. Они семья, как и говорил дед.

Раздался стук в дверь. Они никого не ждали.

Дед Питер вышел из-за стола и направился в прихожую.

— Джо! Что случилось? Кто это сделал? — заорал дед.

Алекс переглянулась с Евой и бабушкой, подскочив из-за стола. Они бросились в прихожую. Джо стояла опухшая, с разбитым правым глазом, который отливал синевой. Рядом был

— Убью! — дрожащим от ярости голосом проговорил дед.

Он быстро, не смотря на возраст, побежал в чулан и вынес ружье.

— Дед, не надо, ты чего? Успокойся! Некого убивать, все разбежались! — пробурчала Джо.

— Господи помилуй! Доченька, как же так? — развела руками бабушка, приблизившись к Джо и разглядывая ее глаз. — Надо срочно лед положить.

Бабушка Гвен схватила Джо под руку и провела в столовую, усаживая на диван, и принесла лед, который Джо приложила к лицу.

Алекс переглянулась с Максом. С приходом Джо казалось, все забыли о нем. Алекс написала ему смс.

«Что случилось?»

И тут же получила ответ: «Потом расскажу».

Алекс прошла за всеми и присела рядом с Джо.

— Сильно болит? — обеспокоенно спросила Алекс.

— Жить буду! — коротко ответила Джо, не взглянув в ее сторону.

— А ты? — дед Питер обратил внимание на Макса. — Я тебя знаю, ты провожал Алекс, когда она потеряла коня. Макс?

— Да, — он слегка покраснел. — Я парень Алекс. Мы не успели с вами нормально познакомиться.

— А что с Джо, что случилось? — поинтересовалась Ева.

— Напали, но Макс меня спас. Спасибо, кстати! — Джо благодарно посмотрела на Макса.

— Спасибо, парень. Если б не ты… — дед Питер вздохнул.

— Не за что, — Макс встретился взглядом с Алекс. — Главное, что сейчас все в порядке.

Бабушка Гвен, наблюдавшая за разговором, вдруг вспыхнула и поднялась, встав напротив Алекс и Джо.

Алекс удивленно посмотрела на бабушку.

— Вы двое! Ну, сколько можно дуться друг на друга? Как маленькие, ей-богу! Видите, что случилось? Вспылили вчера, и что теперь? Джо ходит по улицам одна, потому что не может прийти домой из-за Алекс.

Джо вздрогнула, посмотрев на бабушку здоровым глазом. Она хотела что-то сказать, но Алекс опередила ее.

— Да что ты понимаешь, бабушка? — голос Алекс задрожал. — Джо ни во что меня не ставит, не уважает, неправильной считает, потому что я ответственная, в отличие от нее.

Джо вдруг выпрямилась и нахмурилась, посмотрев на Алекс. Она выдержала ее взгляд.

— А я, значит, безответственная по-твоему? Я сама решаю свои проблемы, как могу!

— Решалка у тебя еще не выросла! — съязвила Алекс. — Ты только и можешь, что грубить, хамить, всех обижать и разводить мужиков.

— Я уже взрослая и имею на это право! — огрызнулась Джо.

— Ну да, мне тебя не понять. Я же никогда ноги за деньги не раздвигала! — выкрикнула Алекс.

— Ты просто скучная и жить боишься. Ты всего боишься. Как только такой красавчик на тебя посмотрел? — Джо бросила взгляд на Макса.

Алекс побледнела от ее слов. Глаза обожгло. Джо ударила по больному. Она всегда умела бить грязным языком и никого не жалела.

Алекс не могла больше это терпеть. Ей надоело. Джо никогда не изменится и никогда не будет относиться к ней нормально, уважать и ценить то, что она делает, будто забыла.

Предательские слезы выкатились из глаз. Алекс резко встала с дивана и вышла из столовой.

Ей не хотелось никого видеть. Даже присутствие Макса не трогало ее. Хотя бы он поймет, почему она такая.

Дверь со скрипом отворилась.

— Алекс, — дрожащим голосом проговорила Джо. — Прости меня, пожалуйста. Я такая дура. Я не это имела ввиду.

— Нет, именно это, — Алекс затряслась в беззвучных рыданиях. — Я тоже не железная, Джо. Мне тоже бывает больно. Ты всегда так делаешь: говоришь гадости, а потом делаешь вид, что ничего не случилось.

Джо подошла и резко обняла ее со спины, прижавшись. Алекс напряглась от ее прикосновений. Они стали болезненными, словно опутывают колючие лианы.

Алекс забыла, что значит объятья сестры, и испытала невероятную боль.

— Прости меня, Алекс, пожалуйста. Я бестолковка, но я без тебя не могу. Я скучаю. Я всегда тебе завидовала, поэтому и обижала.

— Мне? Завидовала?

Алекс обернулась к Джо, продолжая трястись. Она держала сестру за руки, не решив, что будет делать: оттолкнет ее или все-таки обнимет.

— Ты всегда знаешь, что хочешь. У тебя цели, желания, и ты их исполняешь. А я метаюсь, хочу то этого, то того. Учебу бросила, а ты диплом получила. Если бы не моя тупость, работала бы сейчас крутым психологом. Мне очень стыдно за свое поведение.

— На самом деле, это я тебе завидовала, — призналась Алекс.

В глубине души Алекс всегда это знала, но лишь в момент откровений решила рассказать Джо правду, которой бежала и которую осуждала.

— Ты с ума сошла? Я-то чем отличилась? Ты сама меня «человек-косяк» называешь!

— Ты смелая, яркая, легко заводишь знакомства, делаешь, что хочешь, бежишь куда хочешь, берешь, что хочешь. Я так не могу. Я привыкла жить по правилам.

— Значит, мы просто две дуры! — засмеялась Джо, начав плакать.

— Мы две сестры, идиотка! — рыдая, проговорила Алекс. — Иди сюда, тупица!

Алекс раскрыла объятья, и Джо нырнула в них. Она прижалась к Алекс.

— Классного ты парня отхватила, заучка! — засмеялась Джо.

Они стояли в объятьях друг друга, и не было ничего, что могло бы им помешать. Объятья сестры перестали быть для Алекс болезненными. Джо — ее младшая сестра, и роднее у нее никого нет. Она просто не может ее потерять.

Глава 14

Казалось, что жизнь Джо начала потихоньку налаживаться. Все было в порядке.

Никто больше не обижался на нее. Они с дедом ходили стрелять и на рыбалку, бабушка тщетно пыталась научить ее готовить.

С Алекс, пусть и произошло перемирие, но полной гармонии достигнуто не было.

Они как будто продолжали оставаться чужими друг другу.

Джо начала пропадать из дома. На этот раз она предупреждала о своих отъездах, но от упреков Алекс ее это не спасало.

Старшая сестра вмешивалась, и как обычно, считала, что лучше знает, как ей жить и что делать. Оттого желание делиться личным с Алекс у Джо отсутствовало.

Она лишь вскользь упомянула богатого покровителя, и произошел скандал. Алекс орала, как потерпевшая. Принять выбор Джо она не сумела.

Джо была обижена нее и не собиралась больше ничего ей говорить о себе.

Хатори продолжал одаривать ее украшениями и одеждой, беря в плату ее молодое тело и энергию. Джо это полностью устраивало. Она ждала лишь момента, когда получит от него квартиру и полностью уйдет на его содержание уже в городе.

Джо вернулась ночью. Стояла тишина, все разбрелись по комнатам. Джо тихо проскользнула на лестницу и прошла к комнате.

Алекс спала, головой укрытая в одеяло. Джо продолжила красться, как вдруг сзади зажглась лампа.

Она вздрогнула и обернулась, увидев недовольно сидящую в кресле Алекс.

— Джо! — строго проговорила Алекс. — Нам надо поговорить.

— Про Хатори? — тихо спросила Джо.

Внутри все сжалось. Алекс смотрела решительно, а затем указала Джо на соседнее кресло.

Она подчинилась, и Алекс взяла ее за руку.

— Джо, хватит. Я прошу тебя остановиться, — Алекс внимательно смотрела ей в глаза. — Ты же не дура. Должна понимать, что не нужна ему. Ты для него — забава.

— Алекс, мне надоело. Смени пластинку! — Джо попыталась выдернуть руку, но Алекс не позволила.

— Не дождешься! Ты связалась с богатым мужиком. Он дарит тебе дорогие шмотки, дает деньги. Тебе самой не противно спать с ним за деньги, Джо?

— Приятно… Пусть лучше меня имеют платно! — холодно отозвалась Джо.

— Ну, ты же не такая. Не была такой. Ну, неужели тебе хочется любви, нормальных отношений?

— Алекс, я не ты! Мне эти розовые сопли не интересны. Я хочу денег и побольше. Хатори мне это дает, так что не надо меня осуждать за связь с ним.

— Кто он такой? Я хочу с ним поговорить. Он в курсе, что ты ребенок еще?

— Мне восемнадцать, Алекс. Очнись, мне не пять! — разозлилась Джо.

Со скрипом отворилась дверь, и в комнату к ним вошла Ева. Джо не ожидала увидеть кузину в столь поздний час. Видимо, они слишком громко разговаривали и разбудили ее.

При ее появлении Алекс съежилась, и глаза ее зло блеснули. Она терпеть не могла Еву.

Джо относилась к ней нейтрально и почти не общалась.

— Алекс, может, тебе пора перестать лезть в ее жизнь! — твердо проговорила Ева.

— Ты что, подслушивала? — взбесилась Алекс.

— Пришлось, вы слишком громко выясняете отношения! — Ева скрестила руки на груди.

— Ева, ты куда лезешь? Это не твое дело. Иди коровам хвосты крути! — огрызнулась Алекс.

— Алекс, это ты перестань! Тебя послушаешь, и противно становится! — заступилась за Еву Джо. — Нравится ей хвосты крутить и в деревне жить, прекрасно. Твое какое дело?

Джо не выдержала и разозлилась. Алекс и правда слишком высокомерно отзывалась о жизни Евы, и ей это надоело. Джо видела, как блестят от этого глаза кузины и что ей явно неприятно такое слышать.

— Я что-то поняла, ты что, против меня? — Алекс ошарашенно посмотрела на Джо.

— А ты разговаривай нормально с ней! — возмутилась Джо.

— Вообще-то, это я твоя родная сестра. Ты обязана быть на моей стороне! — Алекс повысила голос.

— Не сходи с ума. Ева тоже моя сестра, пусть и неродная. Хватит всех осуждать, Алекс! — Джо фыркнула.

— Так, вы только между собой не ругайтесь! — встряла ошеломленная Ева.

— Да ты вообще уйди, я с сестрой говорила! — взбесилась Алекс.

— Я тоже твоя сестра, принцесса, если ты об этом забыла! — рявкнула Ева.

Лицо Алекс побагровело. Она вскочила с кресла и подошла к окну.

Джо видела, что сестре не нравится этот разговор, но думать о чувствах Алекс не собиралась. Она сама не думала о том, кому и что говорит.

— Ева, пойдем, пусть остынет!

Джо взяла кузину под руку, и под злой взгляд Алекс они вышли из комнаты. Обе оказались весьма удивлены такому повороту событий, но Джо было приятно, что Ева не осуждала ее в отличие от Алекс, и пыталась как-то понять.

Очень быстро Ева и Джо начали дружить. Они вместе готовили, гуляли, и Джо могла рассказать Еве все о Хатори и своих похождениях.

Ева слушала ее с открытым ртом и качала головой. После каждой встречи с Хатори Джо бежала к Еве, и они закрывались в комнате, где по несколько часов разговаривали.

Несколько недель спустя Джо разбирала вещи, подаренные Хатори, а Ева сидела на кровати, легко беседуя с ней.

— Какая милая кофточка! — Ева подняла голубую блузку, разглядывая.

— Дарю. Все равно такое носить не буду! — Джо кидала вещи в две стопки.

— Правда? И не жалко? — Ева улыбнулась.

— А чего жалеть? Новые куплю, когда к Хатори поеду. — Джо усмехнулась.

— Блин, Джо, ты не подумай, я не хочу, как Алекс на тебя наседать, но ты не боишься? — спросила Ева.

— Чего бояться-то?

— Ну, что его жена узнает и как-то тебе навредит? — Ева поежилась.

— Да что она может? Тем более я тоже не дура, не лезу туда, пока что! — Джо усмехнулась.

— В смысле? Ты что, хочешь его из семьи увезти? — удивилась Ева.

— Не знаю, посмотрим. Пока меня устраивают такие отношения. Он обещал мне зимой квартиру в Балтиморе.

— Ты серьезно? — Ева округлила глаза.

— Ну да. Я его радую, вот он меня и поощряет! — Джо растянулась в улыбке.

— Даже не знаю, а не обманет?

— Пусть только попробует. Лично посещу тогда его женушку и деток! — Джо рассмеялась.

Джо не заметила, как начала меняться. За эти недели от наивной девочки не осталось и следа. Она думала, как себя вести с Хатори, ее аппетиты росли, как и рос к ней интерес богатого японца.

Джо нравилось, что Ева, пусть и осуждала ее, но не пыталась воспитывать. С ней она делилась, как с подругой, а никак с сестрой.

Алекс бесилась, и Джо это видела. Она мало говорила с сестрой, и та злилась на нее, еще больше ополчаясь на Еву, с которой Джо стала близка.

В пятницу бабушка решила закатить пир. Она припахала всех, заставив помогать готовить, и, к удивлению, Джо, Алекс была в хорошем настроении.

Как выяснилось, к ним на ужин должен был прийти Макс — ее парень.

Джо не общалась с ним толком, после спасения от похитителей пару раз видела, как он забирал к себе Алекс, и на этом все.

Но сегодня он должен был быть официально представлен семье.

Вечером весь дом суетился, а стол разрывался от бабушкиных блюд. Макс пришел ровно в срок. Он выглядел напряженно.

Они с Алекс вели себя очень прилично, но Джо видела, как горели глаза у сестры.

Алекс влюбилась, и Джо это понимала. Макс, кажется, тоже питал к ней сильные чувства: был нежен, держал за руку.

Ужин прошел в атмосфере веселья и шуток. Дед Питер рассказывал анекдоты и байки, бабушка Гвен причитала, что не приготовила фирменный пирог, а Алекс таяла под взглядом Макса.

Джо же переглядывалась с Евой, которая, кажется, ревновала. Наверное, ей понравился Макс, а он выбрал Алекс.

Немного погодя все разместились в гостиной, разглядывая альбом с фотографиями и мило беседуя. Джо это наскучило, и она пошла во двор, где попыталась дозвониться Хатори.

Любовник не отвечал, и Джо это встревожило. Настроение пропало, и она решила

Джо прошла в их с Алекс спальню и к своему удивлению увидела, как он лазил в тумбочке.

— Ты что себе позволяешь? — рявкнула Джо.

Макс вздрогнул и обернулся. Он выглядел напуганным.

— Я… я просто…. — Макс нервно заморгал. — Туалет искал.

— Не нашел и решил нассать в тумбочку? — съязвила Джо.

Она выглянула в коридор и тут же закрыла дверь. Джо смотрела на Макса, который выглядел растерянно.

Что он искал? Зачем?

— Джо, послушай, это не то, что ты подумала! — Макс нервно теребил рукав толстовки.

— Говори, что это значит, пока я не разоралась и не позвала деда. Он церемониться не будет и сразу придет с ружьем! — начала угрожать Джо.

Она подошла к Максу вплотную, зажимая его у стены. В нос ударил запах одеколона. Джо внимательно смотрела ему в глаза и видела, что он пытается придумать правдоподобную ложь.

Дверь распахнулась и в комнату вошла Алекс.

— Вы что, совсем, что ли, оборзели? — заорала она.

Алекс в ступоре смотрела то на Джо, то на Макса, которые стояли близко.

Джо мгновенно отскочила от него.

— Алекс, это не то, чем кажется! — Макс развел руками. — Мы не целовались.

— Еще бы я стала с тобой целоваться. У тебя изо рта воняет! — насмешливо сказала Джо.

— Заткнись! — Алекс смерила Джо злым взглядом. — Вы совсем охренели!

— Алекс, он в наших вещах рылся! — заорала Джо.

— Что? Ты врешь! — Алекс растерянно посмотрела на Джо, переведя взгляд на Макса.

— Я просто прижала его, чтоб не убежал! — ответила ей Джо.

— Макс? — Алекс шагнула к нему, но остановилась.

— Это правда! — Макс опустил глаза, вздохнув. — Видимо, отпираться больше не получится, и придется сказать правду. Алекс, Джо, простите меня. Я клептоман!

— Кто? — Джо вытаращила глаза.

— Он неконтролируемо ворует вещи! — ответила за него Алекс.

— Как же так? — Джо скрестила руки на груди.

— Это у меня с детства! — нервно проговорил Макс. — Я правда искал туалет, а потом помутнение, и Джо застала меня. Я не помню, как ворую, просто бывает, нахожу чужие вещи у себя дома. Простите.

Джо смотрела на Макса с недоверием. Нет, тут определенно что-то не так. Это слишком странно.

О таких вещах говорят сразу, тем более девушке, с которой встречаешься, а Алекс ни сном ни духом.

Алекс подошла к Максу и обняла его.

— Не переживай, все будет хорошо.

Джо стояла и смотрела на Макса, который буравил ее взглядом, обнимая старшую сестру. Он с презрением смотрел на Джо, и только сейчас она это уловила.

Макс — лжец, и что-то задумал. Джо была намерена выяснить, что, и не потерять Алекс.

Глава 15

Вечер в компании семьи прошел отлично, не считая конфликта Макса с Джо.

Алекс, бесспорно, была в шоке, но решила не развивать эту тему. Она не верила, что Макс мог сделать это намеренно, тем более он стыдливо признался в своей болезни.

Клептомания — не приговор. Алекс решила, во что бы то ни стало, помочь ему. Недаром она закончила факультет клинической психологии.

Они вышли из дома, пройдя в сад. Вечер на удивление был теплым.

Алекс видела, что Макс хочет уйти. Она не хотела все так оставлять.

— Уже поздно, я пойду, — тихо проговорил Макс.

— Нет, не уходи, Макс! — Алекс крепко взяла его за руку.

— Эта ситуация… Мне так стыдно.

— Мне это неважно. Чем бы ты ни был болен, я помогу. Я ведь люблю тебя, — сорвались с губ Алекс заветные слова.

Макс смотрел на Алекс невидящим взглядом. В его глазах будто застыл немой ужас. Он осторожно выскользнул из руки Алекс и отвернулся.

— Макс… — Алекс коснулась его плеча.

— Прости меня, Алекс. Мне надо идти.

И, не говоря ни слова, он ушел. Сердце Алекс разрывалось от боли.

Как он мог так с ней поступить?

Она же только что призналась ему в чувствах!

Ком встал в горле, а из глаз брызнули слезы.

За что он с ней так?

А может, все дело в том, что она мялась и не подпускала его? Не давала ласку?

Не должен был этот поступок их разлучить.

Алекс решила сама сделать первый шаг.

Следующие пару дней прошли спокойно. Только Макс не выходил на связь. Джо пыталась пару раз поговорить о нем, но Алекс пресекала попытки поговорить.

Она намерена была выяснить, что происходит с Максом.

Одним из вечеров Алекс приняла душ, надела линзы вместо очков, сделала макияж, нарядилась.

Ей хотелось скорее увидеть Макса. Собравшись, она направилась к его дому.

Алекс с трудом сдержалась, чтобы не выпить для успокоения, ведь увидит его семью. Пусть он посчитает это вторжением в его личную жизнь, но ей было все равно.

Она его любит и готова на это пойти, даже если он будет против.

На удивление, на территории его ранчо не было ни одной машины, только пикап Макса. Странно. Может, родители опять куда-то уехали?

Алекс прошла на территорию. И вдруг она увидела, как какое-то пятно несется к ней.

Страх сковал. Собака. Немецкая овчарка. Большая.

Алекс знала, что нельзя показать страха, но все равно побежала.

Но, поскользнувшись, свалилась.

— Сэм, ко мне! — раздался крик Макса.

Пес подбежал к ней, но ничего не успел сделать и сразу же бросился к хозяину.

Алекс поежилась, приподнимаясь.

— Не бойся, он не обидит.

Макс подошел к Алекс, помогая ей подняться. Он смотрел со смущением, а пес Сэм крутился вокруг него, ударяя по ногам массивным хвостом.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты не выходил на связь, и я решила сама прийти. Если дело в том случае, Макс, забудь.

— Алекс, дело не в этом. Просто…

Алекс не дала ему договорить. Пора брать быка за рога, в ее случае Макса.

Она поцеловала его, прижавшись теснее.

Он ответил сразу, обнимая ее. Искры охватили.

Оказывается, быть смелой приятно. Жаркий поцелуй пробрал до кончиков пальцев.

Алекс отстранилась, погладив его по щекам.

— Я пришла к тебе. Я хочу быть с тобой сегодня ночью.

— Но Алекс… я…

— Не отталкивай меня, Макс. Мы нужны друг другу, не отрицай.

Алекс прижалась теснее, погладив его промежность. Макс тут же ловко подхватил ее на руки.

— Что ты делаешь?

— Несу тебя в дом, раз ты сама этого хочешь!

Макс прошел в дом, поставив Алекс в коридоре, и обернулся к двери, где поскуливал пес.

— Прости, приятель. Придется тебе подождать на улице!

Макс закрыл дверь и снова обратил взгляд на Алекс. Он набросился на нее, как ненасытный зверь.

Внутри Алекс все замирало от

Все вопросы потом. Сейчас важно только он и она.

Макс срывал с нее одежду, позволяя ей погрузиться в момент.

Страх и неуверенность таяли в его объятьях.

Алекс закусила губу. Он выглядел спортивнее, чем она ожидала: кубики пресса, накаченные руки и грудь.

Макс усмехнулся, и вжался в ее бедра.

Алекс почувствовала его стояк. Он хотел ее также сильно и неистово, как и она его.

Алекс разглядывала Макса, сжимала ладонями его плечи, провела ногтями по груди и животу.

Несмотря на страстное начало, Макс был нежен. Он словно чувствовал ее неуверенность и то, что ей непросто раскрыться ему.

Тень желания и не думала уходить.

Он ласкал ее, шептал нежности, касался и очень жарко целовал.

Комната наполнилась стонами удовольствия. Прикосновения стали грубее, дыхание прерывистее.

Алекс ни на секунду не пожалела, особенно, когда Макс назвал ее самой красивой.

Тепло его рук, нежность голоса — взбудоражили.

Алекс не помнила, как заснула в его объятьях.

Больше Алекс ни о чем не жалела. Утром они весело проводили время у него дома. Им нравилось быть в обществе друг друга. Макс варил кофе, а она сидела на стуле, наблюдая.

— А где твои родители? — спросила Алекс, выглядывая в окно.

— Так уехали к дяде на лесопилку помогать! — ответил Макс.

Он поставил перед ней чашку с дымящимся напитком. Алекс с упоением наслаждалась видом его обнаженного торса.

Это было ее условие. Ее возбуждал Макс в особенности после ночи.

— А пес откуда?

— Так всегда тут был. Должно быть, не показывался тебе до этого. Он мой лучший друг. Три года уже вместе живем.

Алекс начала пить кофе, раздумывая над случившимся. Макс вел себя как ни в чем не бывало, но странная тревога и не думала покидать Алекс.

— Когда ты познакомишь меня с родителями?

Макс закашлял и прошел к раковине, ставя туда пустую кружку. Его плечи напряглись, и он обернулся, как-то неуверенно, глядя на Алекс.

— Не торопи события. Они занятые, дяде помогают. Время придет — и познакомлю!

Алекс такой ответ не удовлетворил. Она не хотела быть в неведении и планировала стать постоянной частью жизни Макса, была уверена в своем выборе.

— Слушай, Макс, — тихо сказала Алекс. — Я хотела поговорить насчет того случая… с тумбочкой.

— Алекс, зачем? — голос Макса стал жестким. — Ты решила испортить утро, поговорив о моей проблеме?

— Нет, дело не в этом! — Алекс вышла из-за стола и подошла к Максу. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что это ничего не меняет между нами. Я хочу тебе помочь.

— Не надо в это лезть. Я сам разберусь! — огрызнулся Макс.

— Я не злюсь на тебя и понимаю, что тебе не просто это обсуждать, но я психолог. Я могу тебя направить. Ты лечишься от клептомании? Это у тебя с детства? Может быть, не хватало чего-то, от этого такая тяга к воровству?

— Алекс! — заорал Макс. — Не лезь в это!

Алекс вздрогнула от его крика. Никогда прежде Макс не кричал на нее и не повышал голоса. Они вообще никогда не ссорились.

Она почувствовала волну поднимающегося гнева.

— Не смей орать на меня, Макс! Я же не осуждаю тебя! Я люблю тебя! Я хочу тебе помочь!

Макс отвел взгляд, сжав кулаки. Его тело стало напряженным.

— Почему ты молчишь? Что не так? Не делай мне больно. Я же призналась тебе в своих чувствах. Ты любишь меня?

— Алекс, давай не сейчас.

— Что? В смысле — давай не сейчас? Ты любишь меня или нет? — Алекс схватила его за руки, вынуждая смотреть на себя.

В его глазах горел огонь и странный липкий страх, который будто на мгновение передался Алекс.

— Я не знаю! — крикнул Макс.

Алекс словно окатили водой. Она растерянно смотрела на Макса, не веря в услышанное. Как можно не знать, любишь ты кого-то или нет?

В груди все сжалось в комок.

— Как не знаешь? Ты же говорил, что я тебе дорога, что ты хочешь быть рядом! Ты что, меня использовал? Хотел в койку меня затащить?

— Нет, Алекс, все не так! — Макс посмотрел на нее отчаянным взглядом.

— Я же тебе говорила, — дрожащим голосом сказала Алекс. — Я не размениваю себя. Я тебе душу открыла, отдалась тебе, а ты не знаешь!

— Алекс, все сложно. Очень сложно, ты не поймешь. Послушай, я не… — Макс нервно выдохнул, замолчав.

— Все понятно. Ладно. Я думаю, мне пора!

У Алекс дрожал голос. Сердце налилось болью. Она отдалась ему, доверилась, все рассказывала, а он, получается, использовал ее.

Хотелось забыть, залезть в раковину и больше никогда никому не доверять.

Послышался хлопок входной двери. Только этого не хватало. Родители приехали.

Алекс не готова была встречаться с семьей Макса, уж точно не сейчас.

На кухню вошел человек. Высокий, крепкий. Карие глаза игриво поблескивали.

Алекс едва не упала в обморок.

— Детектив Фрай?!

Алекс в шоке уставилась на мужчину. Что мог здесь делать начальник стенфилдской полиции? Как так могло получиться?

Алекс посмотрела на Макса, который пребывал в ступоре.

— Как это понимать? — надрывным голосом спросила Алекс.

— Папа, ты уже вернулся! — нервно сказал Макс, глядя на Германа. — А мама где?

— Мама осталась у дяди Джона на лесопилке! — ответил Герман. — А вы, мисс Райс, что здесь делаете?

— Я… ничего, уже ухожу!

Алекс пулей выскочила из кухни. Сердце стучало где-то в горле. Герман — отец Макса? Да не может этого быть. Слишком странно. Подозрительно.

Алекс выбежала из дома и побежала прочь, разрываясь от гнетущих мыслей.

* * *

Макс стоял на кухне в недоумении, глядя на Германа. Зачем он приехал? Как на зло, все испортил?

Макс запутался. Сначала отношения с Алекс были построены на вранье, он действительно использовал ее, но постепенно, узнавая лучше, начал сомневаться в ее виновности.

Это просто несчастная девушка, такая же, как и Джо.

Алекс любила его. Ее признание в любви выбило из колеи, а эта ночь с ней заставила Макса мучиться.

Она начала ему нравиться: серьезная, искренняя и такая чистая, с принципами. Алекс не могла быть убийцей, другое дело Джо.

— Неожиданно, что ты меня папкой назвал, я польщен! — Герман засмеялся.

— Да я бы застрелился, если бы ты моим папашей был! — рыкнул Макс.

— Не груби. Ты сам это ляпнул, чтобы выкрутиться перед девчонкой! — Герман деловито сел в кресло.

— Почему ты не позвонил? — спросил Макс, взбешенно глядя на Германа.

— Это ты мне скажи, почему ты перестал давать

— Они не виноваты. Я обшарил их дом, общался с обеими. Они не убивали Родригеса. Как ты вообще себе это представлял? Две хрупкие девушки завалили такого кабана!

— Очень просто, с помощью пистолета! — Герман скрестил руки на груди.

— Но его нет. Я все обыскал! — возмущался Макс.

— А может, все дело в том, что ты увлекся старшенькой? У тебя на лбу написано, что вы трахались!

— Это не твое дело. Я говорю, как есть. Я знаю, чем рискую!

— Очень хорошо, потому что если ты не предоставишь мне убийцу Родригеса, твой брат сядет!

— Мой брат ребенок и ни в чем не виноват. Вы его подставили! — заорал Макс.

— Захлопнись, Холл! — огрызнулся Герман. — Хочешь трахать сестер Райс делай это, только не забывай, что время идет. Мальчику очень несладко в изоляторе.

Макс сжал кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не ударить Германа. Если бы он только мог что-то изменить. Макс никогда не был продажным копом, всегда действовал по закону и справедливости, и если бы не ситуация с Лео в жизни бы не стал шпионить.

Лео только четырнадцать и он не выдержит тюрьму для малолетних, тем более, когда не виноват.

— Я говорю серьезно, ни Джо, ни Алекс не виноваты. Это им кто-то хочет навредить. Я лично спас Джо от похитителей.

— Хм… что ж, хорошо. Я, конечно, не верю тебе, но пусть будет так. Найди того, кто убил Родригеса, остальное меня не волнует. И давай-ка кофе свари что ли, я устал с дороги.

Герман вышел из кухни. Макс схватил кружку и кинул ее в стену. Как же его бесил напыщенный начальник, но Макс вынужден был подчиниться.

Пока Герман на его стороне, Лео будет в безопасности.

Макс разрывался: пставить под удар девушку или спасти брата.

Он не знал, как поступить.

Глава 16

Встречи с Хатори проходили примерно раз в две недели. Джо это устраивало, ведь после свиданий с ним она получала кругленькую сумму.

С такими деньгами рано или поздно она сможет и сама приобрести жилье для них с Алекс. Хатори кормил ее завтраками, и Джо это не нравилось.

Алекс отдалилась от Джо. Она не приставала к ней с расспросами, но Джо обижалась, что Алекс поверила Максу, а не ей.

Парень Алекс не нравился Джо. Он явно что-то искал.

По приезде с очередной встречи Джо начала искать Еву. Они очень сблизились за последнее время, могли откровенно поговорить, да и она стала заменять Джо вечно отсутствующую старшую сестру.

Но дома Евы не оказалось. Бабушка Гвен и дед Питер были на удивление угрюмы и закрылись на чердаке, сказав, чтобы им никто не мешал.

Может, молодость решили вспомнить, кто их знает?

Джо нашла сестру на полигоне. Она сидела на песке, испачкав платье, и пила виски из горла.

Ева выглядела замученной: глаза покраснели, вырывались тяжелые вздохи и всхлипы.

— Ева, ты чего тут одна напиваешься?

Ева не ответила, лишь уставилась вперед непроницаемым взглядом. Джо села рядом, не боясь испачкать джинсы.

— Сегодня десять лет, как погибли мои родители! — Ева шмыгнула, делая глоток.

Джо пронзило молнией. Так вот почему хмурые бабушка с дедом. Все вставало на свои места.

Джо приобняла Еву, чувствуя, что нельзя оставлять ее одну.

— Мои родители погибли, когда мне было десять. Разбились на машине. Я была с ними, — Ева задрожала. — Это так страшно, когда становишься сиротой.

— Я понимаю… — голос Джо задрожал, а на глазах выступили слезы.

В памяти вспыхнул горящий дом, крики Алекс и обугленные тела, накрытые простыней.

— Знаешь, когда другие пытались меня утешить и говорили: «Я понимаю твои чувства», я кричала, что не понимают. Никто не понимает! Другие не теряли разом двоих родителей. А ты… ты и Алекс — единственные, кто меня понимаете…

Ева обняла Джо. От нее пахло алкоголем и потом. Она дрожала и до сих пор не могла принять случившийся кошмар.

— Мы с Алекс тоже все потеряли. Даже фото не осталось, подарков мамы и папы, ничего. Я так жалею, что отказывалась фотографироваться с ними. Это казалось таким глупым. Если бы можно было вернуться назад, я бы фотографировалась с ними и не вела бы себя, как сука… — по щекам Джо потекли слезы.

— Я знаю, вам было нелегко. Прости меня, Джо. Мне очень стыдно за свое поведение. Я ужасно себя вела, когда вы с Алекс приехали. Я просто боялась, что вы отнимете у меня бабушку с дедом.

Откровение Евы поразило Джо. Они же не дети давно, чтобы кого-то отнимать. В прочем, Ева могла остаться ребенком и не суметь вынести груз той трагедии, охватившей ее десять лет назад.

Джо вспомнила, как они приехали, и поежилась. Ей хотелось с кем-то поговорить, высказаться, рассказать, что на самом деле случилось.

Она крепко сжала руку Евы.

— Я хочу кое-что тебе рассказать. Это очень личное и касается меня и Алекс. Поклянись бабушкой и дедом, что никому не расскажешь!

— Что за глупости, Джо? Мы что, дети, давать такие глупые клятвы? Такими вещами не шутят!

— Ева, это очень серьезно и никакая-то ерунда. Поклянись!

— Ладно. Клянусь жизнью бабушки и деда, что никому не расскажу ваш секрет. Ну давай, говори, что такого страшного вы сделали? — спросила Ева с усмешкой.

Джо напряглась. Язык прилип к небу. Разве имела она право кому-то об этом говорить? Секрет Алекс и ее. Но Ева ведь не чужой человек, а Джо надо выговориться.

Алекс не подпускала ее к себе, наверное, не доверяла, а может, просто привыкла проживать все внутри.

— Мы не просто так приехали к вам. Мы сбежали. Алекс убила человека.

Глаза Евы в ужасе расширились, но она молчала, давая возможность Джо все рассказать. И Джо рассказала: про вечер в клубе и попытку изнасилования, про попадание в участок и про то, как бандит начал преследовать ее, и Алекс в попытках защитить ее, застрелила его.

Ева слушала и не перебивала, лишь вздыхала и напрягалась в особо страшных моментах.

Между ними нависла напряженная тишина. Ева раздумывала над услышанным.

— Ева? — опасливо позвала Джо.

— Я никогда и никому об этом не скажу. Теперь понимаю Алекс и ее злость. Я была к ней несправедлива.

— Как и она к тебе! — возмутилась Джо. — Она мнит себя умной и не уважает других за их выбор.

— Это неважно. Просто знай, что я никогда не скажу ей о том, что

Джо мучилась в сомнениях: правильно ли поступила, рассказав все кузине? Если Алекс об этом узнает, то прибьет ее.

Об одном Джо умолчала — о пистолете, что спрятан за амбаром. Еве не нужно знать, где хранится орудие убийства, а то, мало ли что.

Джо знала, что в нем осталось еще четыре пули, и подумать не могла, кому они могут предназначаться.

Постепенно от совместных разговоров и близости Джо и Еву начала отпускать печаль. Они немного повеселели и даже вместе отправились гулять в город.

Джо предложила позвать с собой Алекс. Ева не возражала, только вот той не было дома.

Вернулись они под вечер.

Хмурый дед загонял овец, а бабушка с покрасневшими глазами готовила ужин.

Они уселись за стол, только вот Алекс не было.

Джо ощутила тревогу. Куда могла пропасть сестра?

Она написала Алекс смс, но ответа не последовало.

На ужине все молчали, а потом разошлись. Джо, мучаясь в тревоге, поджидала Алекс в комнате.

Может, она с этим лжецом гуляет? Развлекается с ним?

Джо выглянула в окно и увидела мелькнувшую в тенях рыжую шевелюру Алекс.

Джо накинула джинсовку и отправилась к сестре, которая вошла в амбар.

Ночь освящала пространство вокруг, но оттого нагнетала тревогу.

Джо услышала всхлипы из амбара. Сердце ее сжалось от боли. Кто посмел обидеть ее?

Джо решительно вошла, обнаружив плачущую среди стогов сена Алекс.

— Ты где пропадала? Что случилось? Ты была с этим козлом? Он тебя обидел? — разъярилась Джо.

Она почувствовала, как закипает кровь.

Да она прибьет Макса за слезы сестры!

— Нет, Джо, стой! Сядь, нам надо поговорить! — дрожащим голосом сказала Алекс.

Джо послушалась, присаживаясь к Алекс. Та шмыгнула, протирая платком очки. Алекс посмотрела на Джо серьезным взглядом, а потом сжала ее ладонь.

— Я провела с ним ночь.

— Оу… хорошо! — Джо хмыкнула. — И как? Тебе понравилось?

— Джо, не издевайся!

— Да я и не думала, просто интересно, как это было.

— Я не буду тебе об этом рассказывать. Это не важно, да и речь о другом. Он отдалился от меня после того случая с тумбочкой.

— Угу… — Джо нервно выдохнула.

— Ты была права, он соврал нам. Он что-то скрывает!

— Как ты это поняла? На слово же мне не поверила!

— Я хотела поговорить с ним утром о его клептомании, но мы поссорились. Он не любит меня, Джо. Но самое страшное не это. Герман Фрай — начальник стенфилдского участка — его отец!

— Что? Это ему ты отдала машину?

Алекс кивнула. Джо вырвала руку и встала. Ей нужно было походить, чтобы справиться с охватившими ее мыслями.

Она не понаслышке была знакома с Германом, и он не раз пытался на нее что-то повесить. Удивительно, что Алекс вообще сумела с ним договориться и спасти ее.

— Алекс, меня сейчас нехорошая мысль посетила. Ты только не нервничай! — проговорила Джо.

— Ты меня пугаешь, Джо! — насторожилась Алекс.

— Что, если Макс — подсадной коп, и они тут по нашу с тобой душу!

— Ты думаешь, из-за Родригеса? — Алекс поежилась.

— А чего же еще? Они продажные, так легко согласились откупиться. Очевидно, что весь Стенфилд и копы под бандами ходят! — Джо цыкнула.

— Это многое бы объяснило, но что искал Макс?

— Улики, личные дневники, что угодно, что может указать на нас! — проговорила Джо.

Алекс замерла на секунду, а затем резко вскочила.

— Пистолет! — прошептала она.

— Так, пойдем, вытащим его. Надо его лучше спрятать или вообще выкинуть! — с напряжением проговорила Джо.

— Зачем, Джо?

— В смысле, зачем? Да если твой Макс-коп, он может все ранчо перерыть, а на пистолете твои отпечатки, Алекс. Быстро!

Они выбежали из амбара, обогнули его. Джо сразу же подошла к месту, где они его закопали. На всякий случай они пометили его краской, оставив небольшую серую точку на красной доске.

Джо начала рыть землю руками. Алекс пыталась убедить ее делать это лопатой, но Джо не слушала.

Наконец, Джо нащупала обувную коробу. Она раскрыла ее и едва не вскрикнула.

Пистолет исчез.

Глава 17

Алекс пребывала в раздумьях. Сердце было не на месте. Кто-то украл пистолет, а значит, кто-то может начать угрожать или шантажировать их.

А вдруг у них уже есть доказательства против нее? А может, и вовсе, кто-то видел, как она убила Родригеса?

Джо, в отличие от Алекс, была в бешенстве. Угомонить разбушевавшуюся сестру Алекс удалось с трудом, ведь она так и грозилась пойти к Максу и выбить из него всю дурь.

Макс не переставая звонил, писал смс, просил о встрече.

Алекс не могла его простить и забыть. Джо видела корень зла, и Макс им являлся. Он — подставной коп, который должен вывести ее на чистую воду.

Они закопали ямку с коробкой и приняли решение вернуться в комнату.

Обсудить происходящее решили завтра, вдали от посторонних ушей и наедине.

Алекс легла в кровать. Уснуть не получалось, мысли не уходили.

Какая же она наивная дура, что доверилась Максу? Он специально все это устроил, чтобы заполучить ее.

Утром, после завтрака, Алекс вместе с Джо пошли искать уединенное место. Джо, на удивление, сказала Алекс, что знает куда идти.

Алекс шла за ней.

Они прошли небольшой ручей и оказались на подсолнечном поле.

Высокие, под три метра длиной они тянулись к солнцу. Ярко-желтые лепестки переливались, а сердцевины были полны семечек. Тепло августа продлило жизнь этим чудесным цветкам.

Алекс дивилась такой красоте и понятия не имела, что в Рочестере есть такие необычные места.

Они вышли к поляне с открывающимся видом на большой пруд. Неподалеку, разместившись на пледе, сидела и ждала их Ева, которая, увидев их, начала махать.

Алекс недоуменно посмотрела на Джо, не находя слов. Что за наглость? Ева напросилась с ними? Что это такое?

Она злилась на Джо, ведь сестра не предупредила ее. Алекс сильно ревновала их друг к другу, и ей не нравилось, что Джо стала много времени проводить с Евой, а не с ней.

— Ну, наконец-то, а то я вас заждалась! — с надменной улыбкой, проговорила Ева.

— Ты что тут забыла? Вообще-то я хотела провести время с Джо, а не с тобой! — возмутилась Алекс.

— Алекс, успокойся, ладно! — проговорила Джо серьезно. — Я рассказала все Еве.

— В смысле? Что рассказала? — Алекс недоуменно хлопала глазами.

— Про то, что ты убила парня в Стенфилде! — ответила за Джо, Ева.

Глаза Алекс в шоке расширились. Ком подкатил к горлу, а сердце застучало, как

— Джо, как ты могла? — содрогаясь от собственного крика, проорала Алекс.

— Алекс, не кричи, выслушай меня! Мне тоже было тяжело, и нужно было кому-то выговориться. Ева была рядом, поддержала, и я рассказала ей. Она тоже мне сестра, как и ты!

— Я просто не верю! Как ты могла меня предать, Джо?

Вдруг Ева встала с пледа и подошла к Алекс. Она напряглась, сжав кулаки. Ей стало страшно, ведь ее могут посадить за убийство, если эта информация всплывет.

— Алекс, я никому ничего не скажу! — Ева взяла ее за руки. — Прости меня, я была к тебе несправедлива и жестока. Ты поступила, как любая нормальная сестра. Я восхищаюсь тобой и твоей смелостью.

Алекс нервно хлопала глазами, ошарашенно глядя на Еву. Ей не послышалось? Ева действительно говорит эти слова, или ее глючит?

Не могла эта деревенская королева так о ней думать.

— Я хочу помочь вам. Вы мне нечужие люди. Я люблю Джо, тебя я, конечно, не люблю, но ты мне нравишься. И я не хочу с тобой больше ссориться. Давай начнем сначала?

Алекс вздохнула. Уверенность Евы и отсутствие высокомерия успокоило Алекс. Может, и правда у них получится больше не ругаться. Дружить вряд ли, а вот нормально общаться — почему нет?

— Хорошо, давай попробуем! — Алекс перевела взгляд на Джо. — А с тобой я позже поговорю.

— Ну, Алекс, ну чего ты такая вредная? Я так об этом мечтала, чтобы две мои сестры помирились и перестали страдать ерундой. Идите ко мне, мои солнышки! — Джо затянула Алекс и Еву в охапку и обняла.

Алекс зарычала, но из объятий вырываться не стала. Джо же, кажется, готова была уписаться от счастья. Они разместились на пледе, и Ева раскрыла корзинку с закусками.

— Это что такое? — Алекс скрестила руки на груди.

— Ну, если сидеть уж на солнцепеке, то давайте хотя бы пообедаем, а заодно поговорим, еда успокаивает! — сказала Ева.

Она достала из корзинки банку соленых огурцов, бутерброды с ветчиной и сыром, термос с чаем и одноразовыми стаканчиками, бабушкины пирожки. Алекс вздохнула.

Уверенности и доверия к Еве не было, хотя она заметила, что кузина смотрит на нее иначе, чем до этого, с каким-то немым восторгом.

Джо начала рассказывать о событиях в Стенфилде и закончила пропажей пистолета. Алекс молчала и чувствовала себя натянутой струной, которая вот-вот порвется.

— Что с тобой, Алекс? — спросила Ева, вытянув ее из мыслей.

— Мне не комфортно обсуждать с тобой такие вещи! — ответила Алекс, скрестив руки на груди.

— Ну, Алекс, успокойся. Три головы лучше, чем две! — с усмешкой сказала Джо.

— Заткнись! — огрызнулась Алекс.

— Я же уже сказала, я на вашей стороне, и мы вместе все решим! — уверенно сказала Ева.

— Ну что ж, хорошо! — Алекс хмыкнула. — Раз ты такая умная, разъясни-ка нам эту ситуацию.

— Да без проблем, мысли уже появились! — Ева ехидно улыбнулась и потерла ладони. — Для начала проведем анализ произошедшего. Значит так: Джо нарвалась на бандита в Стенфилде, он попытался ее изнасиловать, но она защитилась и попала в участок. Ты — Алекс — сумела отмазать ее у начальника участка. Это значит, что они продажные копы и берут взятки. Но при этом работают сразу на двоих: их крышуют банды, а руководит начальник департамента полиции. Они послали за вами Макса, он — предполагаемый подставной коп, следовательно, ему нужны улики и ваше признание, чтобы повесить на вас убийство!

— В этом есть суть! — согласилась Алекс. — Джо же видела, как он рылся в наших вещах. Но мы же не дуры оставлять там пистолет!

— Но дуры, что не избавились от него! — парировала Ева.

— Ну, знаешь, как-то спокойнее было, что он при нас. А то всплыл бы где-нибудь! — сказала Джо.

— А вы не думали, что он не пистолет искал, а просто поставил прослушку? — спросила Ева.

— Точно, прослушка! — чуть ли не закричала Джо.

— Мы об этом как-то не подумали, а это ведь возможно! — Алекс переглянулась с Джо.

— Так, продолжаем! — Ева прокашлялась. — Вы обсуждали ситуацию в спальне?

— Да, пару раз! — пожала плечами Джо.

— Сколько раз Макс был у нас дома? — Ева усмехнулась. — Два раза. Первый раз, когда привел тебя избитую, а второй раз на ужине в пятницу. Следовательно, если он и поставил прослушку, то она стоит там только три дня. Вы говорили еще о чем-нибудь?

— Ну, Алекс периодически выносит мне мозг насчет Хатори! — хмыкнула Джо.

— А как не выносить? Спишь с мужиком за деньги! — возмутилась Алекс.

— Какое твое дело, зато не бесплатно! — буркнула Джо.

— Брейк, девочки. Не спорим! — Ева переглянулась со всеми.

— Надо найти прослушку! — сказала Джо.

— Так, найдем обязательно, не торопитесь. Найдем, но трогать не будем! — Ева усмехнулась.

— Как это не будем? — Алекс нахмурилась.

— У меня есть план. Они считают нас дурами, так пусть считают дальше. Мы будем играть по их правилам. Они не должны знать, что мы о чем-то догадались! — Ева хлопнула в ладоши. — Вернемся к пистолету. Кто из подозрительных личностей мог его найти?

— Ты, например! — фыркнула Алекс.

— Это верно, но Джо не рассказала мне о пистолете! — со смешком ответила Ева. — Остается Хатори и Макс. Джо, мнение насчет Хатори.

— Хатори никогда здесь не был. Ему оно и не надо. Дед бы не выдержал моей связи с японцем, а Хатори бы не вывез деда с ружьем. Мы встречаемся к тому же в городе, и меня забирает его водитель. Так что я даже не уверена, что Хатори знает, где я живу! — проговорила Джо.

— А Макс… — Алекс сжала кулаки. — Получается, это он все сделал. Использовал меня, а я как дура повелась.

— Алекс…. — Джо приобняла сестру. — Не переживай, он у нас за все ответит!

— Девочки, не отвлекаемся! — Ева обратила внимание на себя. — Мы не можем утверждать, что пистолет у Макса, так как не знаем точно. Может кто-то другой его нашел.

— Тогда дело плохо! — Джо хмыкнула.

— А может, это наш шанс… — сказала Ева.

У Алекс зазвонил телефон. На дисплее высветился Макс. Она погасила экран.

Ева серьезно посмотрела на Алекс и вдруг улыбнулась, схватив ее за руки.

— Я придумала! Ты станешь нашим шпионом! — восхищенно проговорила Ева.

— Ты о чем вообще? — испуганно спросила Алекс.

— Ты наведешь Макса на ложный след. — Ева рассмеялась. — Дашь ему ложную легенду. Смотри, ты должна рассказать ему, что видела, как в Стенфилде убили человека.

— Что? Нет! — Алекс начала качать головой.

— Алекс, а Ева-то права! — согласилась Джо. — Ты наведешь его на ложный

— Я не могу, я не хочу его видеть… — Алекс шмыгнула, едва сдерживая слезы.

— Ну, слушай, голубушка, в тюрьму ты тоже вряд ли хочешь. Придется! — сказала Ева.

У Алекс вновь зазвонил телефон. Ева и Джо аж подпрыгнули от предвкушения.

— Слушай, Алекс, сейчас ты ответишь. Скажешь, что обижена, будешь строить из себя глупую дурочку! — начала наставлять Ева.

— Но сильно тоже не борзей, нельзя, чтобы рыбка соскочила. Мы его поймаем за жопу! — с ехидством сказала Джо.

У Алекс голова шла кругом. Она и шпион, должна скрывать свои чувства. В прочем, Алекс научилась это делать, даже перед Джо, а Макс и вовсе знает ее меньше, чем родная сестра.

Он за все ответит. Алекс ответила на звонок. Ева и Джо припали к трубке.

— Алло. Алекс, не молчи, пожалуйста. Я поговорить хочу и объяснить тебе все, — проговорил Макс.

— Нам не о чем с тобой говорить, Макс. Ты совсем заврался. Скрыть информацию, что твой отец — полицейский и судил мою сестру! — голос Алекс звучал твердо.

— Пожалуйста, позволь объясниться. Я все тебе расскажу.

— Хорошо. Я выслушаю тебя! — не хотя согласилась Алекс.

— Я могу за тобой заехать? — спросил Макс.

— Нет, я занята. Я сама напишу тебе место и время. Пока!

Алекс отключилась. Ее начало трусить от разговора, в то время как Джо и Ева радостно заулюлюкали.

— Красотка, так его. Мы его накажем! — радовалась Джо.

— Не знаю, мне плохо! — Алекс закрыла лицо руками.

— Принцесса, успокойся. Мы тебя в обиду не дадим. Мы с Джо будем рядом, и если надо, тяпку ему в жопу засунем! — пообещала Ева.

— Спасибо за поддержку! — Алекс посмотрела на сестер.

— Все будет хорошо, не переживай. Ты справишься, потому что крутая Алекс! — Джо поддела сестру плечом.

— Ну, я думаю, за это стоит выпить! — Ева усмехнулась и полезла в корзину, доставая бутыль с серой жидкостью.

— Что это? — Алекс нахмурилась.

— Ядреное пойло из дедовских запасов. Нервы успокоим, расслабимся. Не переживай, Алекс. Я вас в обиду не дам. Вы, конечно, ближе друг другу, но я и мечтать не могла о таких классных сестрах, — призналась Ева, начав всхлипывать.

— За это надо выпить! — по щекам Джо потекли слезы, и она обняла Еву.

— Вы издеваетесь что ли надо мной, кулемы две! — Алекс обняла сестер.

Еще никогда Алекс не чувствовала такой сильной поддержки. Она совсем другими глазами взглянула на Еву. Обычная деревенщина, а умная, смелая, готовая им помочь.

Теперь все у них точно будет хорошо, и они своим безумным трио накажут всех, кто хочет им навредить.

Глава 18

Бутыль с «дедовским пойлом» опустела быстрее, чем они ожидали. Сначала пили по чуть-чуть, чокаясь одноразовыми стаканчиками и говоря неловкие тосты. Но с каждым глотком напряжение между Алекс и Евой пропадало.

Джо надеялась, что они наладят отношения. Ей было больно видеть, что сестры так друг к другу относятся, и хотелось, чтобы стали также близки, как и она с ними.

Солнце припекало. Они пьяные развалились на пледе и загорали.

Вдруг Ева резко села. Алекс и Джо недоуменно уставились на нее.

— Знаете, что я подумала? — Ева усмехнулась. — Я хочу танцевать. Сегодня вечеринка в городе, давайте сходим!

Алекс хмыкнула и медленно села. Ей явно не хотелось идти на вечеринку. Алекс вообще мало любила шумные компании, насколько знала Джо.

— Ты серьезно? У нас такие проблемы, а у тебя танцы на уме!

— А что такого? Расслабиться надо.

Джо усмехнулась, бросив взгляд на ревностную Алекс. Сестра лукавила, ведь обожала танцы и занималась ими профессионально.

— Алекс, не бузи! Ты же сама танцы любишь, разве нет? Тем более мы втроем никуда не ходили никогда, давай!

Алекс вздохнула, смиряя их строгим взглядом. Джо смотрела на нее с усмешкой: даже сейчас, будучи пьяной, пытается строить из себя свирепую старшую сестру.

— Ладно, черт с вами. Один вечер! — Алекс улыбнулась.

Ева завизжала от радости, а Джо улыбнулась. Они начали собираться.

Тем еще квестом было вернуться домой, чтобы нарядиться. К счастью, ни бабушка, ни дед на глаза не попались.

Вряд ли бы им понравился вид пьяных внучек, да и дед бы разозлился, узнай, что пропала бутылка из его запасов.

Сестры разбрелись по комнатам, а к вечеру, немного протрезвевшие, но заправившиеся новой порцией дедовской настойки, отправились на вечеринку.

Джо не представляла, как веселятся в прибрежных городках. Она была на вечеринках в городе и на люксовых тусовках с Хатори, но праздники Рочестера были другими.

Парк красиво украшен, пусть и не по первому писку моды, играет старая колонка, мигают гирлянды. Удивительно, но в Рочестере много молодежи: подростков и семейных пар.

Музыка гремела, а люди веселились.

Это мало походило на вечеринку, скорее на тихое семейное празднование.

Сначала они стояли у края, выпивая и наблюдая за танцующими. Джо смотрела на Алекс. Ей нужна встряска, завтра тяжелый для нее день.

Но Джо опередила Ева, схватившая их обеих за руки.

— Чего застыли, как мумии? Быстро танцевать!

Ева потащила их в центр площадки. Джо поддалась ритму музыки. Алекс выглядела зажатой, пока Джо не взяла ее за руки, будто передавая уверенность.

Алекс нечего стесняться, особенно с ее умениями. Заиграла восточная музыка, и Алекс ударилась в кураж.

Все засвистели ей, и она обрекла себя на внимание и овации.

Сестры танцевали, а вечер будто и не думал заканчиваться. Они двигались до упаду, смеялись, обнимались, танцевали втроем.

Запыхавшиеся, они оставили сцену, усевшись передохнуть на скамейку.

Джо чувствовала себя счастливой. Сестры были рядом. Вместе им ничто нипочем.

— Ты как, Алекс? — Джо положила голову на плечо сестры.

— Отлично. Мне и, правда, нужны были танцы. Хоть дурь вытрясла из себя.

— Надеюсь, не все. Ты не забывай, Алекс — ты наш шпион. Завтра будем Макса наказывать!

— Да, я знаю… — Алекс отвела взгляд.

— Эй, отставить грусть! Все будет хорошо, — ее приобняла Джо.

— Все в порядке, правда. Просто я думаю, может, сказать ему, что мы сами выкинули пистолет? Скажем, в пруд! Пускай плавает ищет, — предложила Алекс.

— Как вариант, только вот говорить надо аккуратно, а то вдруг диктофон включит! — сказала Ева.

— Я думаю, не стоит. Мы же вроде решили, что она скажет, что свидетель и будет играть влюбленную дурочку! — сказала Джо.

— Как же меня бесит этот план, Джо! — Алекс скрестила руки на груди.

— Ну ты же правда повелась на него, не обижайся только, Алекс! — Джо сжала ее руку.

— Скорее бы уже это закончилось! — Алекс вздохнула.

— Закончим завтра,

— Вы что задумали? — Алекс нахмурилась.

— У нас с Джо есть план Б. Но тебе о нем знать необязательно! — со смешком сказала Ева.

— Все хватит говорить об этом. Пошлите еще потанцуем! — в этот раз на танцпол их потащила Алекс.

Начало смеркаться, и они отправились на прогулку, остановившись на холме, открывающем вид на необъятных лугов.

Закат окрашивал небо в розовые и фиолетовые тона, начали мерцать первые звезды.

— Красота какая! — прошептала Джо.

— Ага, и все как на ладони, — с улыбкой сказала Ева.

Они стояли плечом к плечу и смотрели на небо. Этот день будто убрали непонимания и прошлые обиды.

Они стали настоящей командой, сестрами.

— Знаете, — тихо сказала Ева. — Мне так хорошо с вами. Я чувствую, что могу быть собой.

— Считай, что я приняла тебя, принцесса тяпок! — со смешком сказала Алекс.

— А я тебя, городская заучка, — Ева усмехнулась.

Они долго сидели на холме: делились воспоминаниями, смеялись, вспоминали детство и строили планы на будущее.

Джо была уверена, что все у них троих будет хорошо, даже не подозревая, что тьма вокруг сгущается и скоро начнется кошмар.

Глава 19

Неожиданное перемирие с Евой и веселое времяпровождение растопило сердце Алекс. Оказывается, деревенская принцесса может быть не такой уж врединой.

Ева обладала на редкость острым умом. Она потом призналась, что обожает читать детективы и смотреть криминальные сериалы.

Тем не менее, время не ждало. Начало их плана было не за горами.

Алекс не представляла, как будет вести себя с Максом. Ее чувства к нему обострились, и она никак не могла отпустить привязанность и обиду.

Строить из себя дурочку, когда знаешь правду, сложно, но Алекс понимала, что других вариантов нет. Если она хочет, чтобы он оставил ее с Джо в покое, нужно сыграть роль.

Алекс долго выбирала место для встречи, оттягивая момент до самого обеда, пока ее трясли Ева и Джо. Сестры явно пребывали в предвкушении и хотели скорее вывести его на чистую воду.

Алекс решила встретиться в центральном парке Рочестера — там много людей, безопасно. Джо и Ева смогут спрятаться и наблюдать со стороны, а в случае беды вмешаться.

Она написала Максу смс: «В семь у фонтана».

Ева и Джо были полны энтузиазма и незамедлительно взялись за подготовку. Алекс чувствовала себя сконфуженно, в отличие от них, она не была такой оторвой, но могла, если нужно, дать отпор.

— Я возьму тяпку, — деловито заявила Ева, доставая из сарая внушительное орудие. — На всякий случай.

— А я — биту, — подхватила Джо. — Если он ее хоть пальцем тронет…

Алекс в ужасе наблюдала за сестрами. Что удумали эти две чокнутые? Они его бить что ли собрались.

— Вы что, с ума сошли? — Алекс уставилась на них. — Никаких тяпок и бит! Это просто разговор.

— Этот «просто разговор», может закончиться плохо, — возразила Ева. — Мы будем в засаде, рядом с фонтаном, у магазинчика.

— Вот именно, Алекс, не спорь. Вдруг он тебя увести захочет, а мы тут как тут! — Джо погладила биту, усмехаясь.

Алекс вздохнула. Спорить было бесполезно. Они решили любой ценой обеспечить ей безопасность.

С одной стороны, настрой сестер пугал, но с другой, Алекс испытывала небывалую поддержку от них.

Ровно в семь вечера Алекс стояла у фонтана. Она наблюдала, как солнечные блики играют на струях воды.

Нервы были ни к черту. Алекс не представляла этой встречи и того, что будет ждать ее дальше. Ева и Джо притаились за магазином.

Макс пришел с опозданием. Он выглядел непривычно: помятая рубашка, темные круги под глазами, виноватый и потерянный взгляд.

Сердце пропустило удар. Алекс скрестила руки на груди, нахмурившись.

Как же ей было больно видеть его, особенно после их ночи.

— Алекс…. — начал Макс, подойдя ближе. — Спасибо, что согласилась встретиться.

Алекс пыталась сохранять спокойствие, и это удавалось с трудом. Нужно показать ему, что ей плевать, что она не страдает и не рыдает по ночам в подушку.

— Говори. У меня мало времени!

Макс нервно провел рукой по волосам и отвел взгляд.

— Меня отправили следить за вами с Джо. Вас подозревают в убийстве Рихардо Родригеса. Я должен был найти доказательства и выбить из вас признание!

Алекс ошарашенно уставилась на Макса, не веря своим ушам. Она не ожидала, что разговор пойдет в такое русло. Ей казалось, что он начнет отнекиваться, врать, но не вываливать на нее правду.

— Я врал тебе во всем и очень сожалею. Герман Фрай мне не отец, он мой начальник. Я с дуру тебе это ляпнул, испугался. Никакой клептомании у меня тоже нет, и родителей нет.

Алекс отвернулась к фонтану, с трудом сдерживая эмоции. Губы задрожали, и она сжала кулаки.

— Я никогда не шел против закона. Да, я коп, но порядочный, как и мой отец. Мне пришлось пойти на эту подлость из-за младшего брата, — голос Макса задрожал. — Его подставили, и Герман держит его в изоляторе. Если я не найду ему убийцу Родригеса, Лео посадят. Алекс, пойми меня, у тебя у самой сестра. Ты бы на моем месте поступила также.

Алекс не могла поверить ушам. Вот он — апогей работы стенфилдской полиции: шантаж, угрозы, манипуляции.

Ей стало жаль Макса, ведь она понимала, что сама пошла на гадость ради Джо.

— То, что произошло между нами, было частью твоего задания? — дрожащим голосом спросила Алекс. — Охмурить меня, а потом получить признание в убийстве?

У Алекс перехватило дыхание. Она через силу заставила себя обернуться и посмотреть на Макса. В его глазах было сожаление.

— Сначала — да. Я втерся тебе в доверие, но потом… у меня появились к тебе настоящие чувства! Я полюбил тебя, Алекс.

В этот момент за спиной Макса раздался грохот — нерасторопная Ева выдала себя, то ли от шока, то ли от криворукости уронила тяпку.

Алекс поежилась. Макс недоуменно нахмурился и прошел к магазинчику.

— Ева? Джо?

Пойманные с поличным, девушки были вынуждены выйти из укрытия. Алекс смерила их недовольным взглядом. С ними опасно идти в разведку.

— Вы что, следили за нами? — Макс нахмурился.

— За тобой! Неужели ты думал, что мы бросим Алекс одну? — взбесилась Джо.

— Вы думали, я могу ей навредить? — недовольно спросил Макс.

— От тебя можно ожидать, что угодно. Ты патологический лжец! — фыркнула Джо.

— А вдруг у него прослушка? — хмыкнула Ева.

— Ну-ка, подними руки, я тебя проверю! — Джо шагнула к Максу.

— Вы серьезно что ли? — возмутилась Алекс.

— Так, ты не лезь! — сказала Ева.

— Да без

Джо начала ощупывать его. Макс стоял недовольный и смотрел на Алекс. Она чувствовала себя виновато, но ничего не могла сделать против намерений сестер.

— Он чист! — огорченно проговорила Джо.

— А как иначе? Я пришел на честный разговор, а вы устроили тут черти что? — возмутился Макс.

— Ты не оставил выбора. Мы тебе не доверяем! — сказала Алекс.

— Ну, раз вы убедились, что я с вами честен, может, откровенно поговорим? — Макс скрестил руки на груди.

— Да. Скажи, у нас в доме есть прослушка? — спросила Ева.

— Нет, я ничего такого не делал! — ответил Макс.

— Это ты выкопал пистолет? — ляпнула Джо.

Алекс и Ева строго зыркнули на нее. Джо закусила губу, поняв, что проговорилась. Макс же продолжал стоять невозмутимо.

— Зачем бы я стал рыться в ваших вещах, если бы выкопал его? — Макс фыркнул.

Все замолчали. Напряжение повисло в воздухе. Алекс не могла найти себе места. Она не подозревала, что разговор перетечет в русло допроса.

— Короче, я знаю, что вы с Джо замешаны в убийстве Родригеса. Я не осуждаю, правда. Эта гнида стольким людям жизнь поломала, но никто этого не понимает. Герману бьют по башке, а он мне, чтобы найти виновных. И вы главные подозреваемые. Я предлагаю объединиться.

— Зачем это? — недоуменно спросила Джо.

— Сама посуди, у нас общие цели, и нам обоим портит жизнь Герман. Я хочу освободить брата, вы — не попасть в тюрьму. Если мы вместе предоставим убийцу, то будем в выигрыше! — ответил Макс. — Вы же знаете, что в Рочестере пропали две девушки. Одну из них нашли. Мы должны найти маньяка и повесить все на него.

— Почему мы должны тебе доверять? — хмуро спросила Ева.

— Потому что я коп, и у меня есть сведения. Я знаю, с чего мы можем начать! — ответил Макс.

Алекс пребывала в раздумьях. Она не знала, может ли верить ему, но он говорил так откровенно, что казалось, сложился весь пазл.

Алекс посмотрела на недоуменных Еву и Джо.

— Что вы думаете насчет его предложения? — Алекс посмотрела на сестер.

— Ну, я думаю, это может нам помочь. У него есть доступ к базам данных, да и нам делить нечего! — ответила Джо.

— Если Макс говорит правду и действительно тебя полюбил, Алекс, то мы могли бы попробовать. Я не думаю, что он стал бы делать очередной грязный ход. Но решать тебе! — сказала Ева.

Макс и Алекс встретились взглядами. Он больше не выглядел потерянным и, кажется, наполнился решимостью.

— Хорошо, я согласна на твое предложение. Решим проблемы вместе! — ответила Алекс.

Макс облегченно вздохнул и улыбнулся. Алекс поежилась от его взгляда.

— Но учти, Макс, между нами больше ничего нет. Поможем друг другу, и на этом все! — сказала Алекс.

От ее слов взгляд Макса потускнел, наполнившись печалью.

— Ева, Джо, пойдемте домой. Нам надо многое обсудить.

Сестры подошли к Алекс. Джо взяла ее за руку, пытаясь утешить. Они пошли прочь с парка. Ева обернулась к Максу.

— Мы позвоним тебе, Макс! — крикнула Ева.

Они уходили все дальше от парка, и, оказавшись далеко, Алекс зарыдала. Эмоции накатили. Она держалась всю встречу, но больше терпеть боль не могла.

Ева и Джо кинулись утешать ее.

Алекс понимала, что Макс — жертва обстоятельств, но простить не могла.

Глава 20

Непонятная ситуация выбила из колеи. Макс стал союзником, но Джо продолжала ему не доверять. Ева была более позитивной, и это раздражало.

Алекс же оказалась разбита. Джо было больно видеть сестру такой, и она хотела прибить Макса за слезы Алекс.

Она ни с кем не обсуждала ситуацию, просто позволила себя утешить. Это уже было неплохо, но Алекс все равно продолжала быть для них закрытой.

Со встречей с Маком решили не торопиться, чтобы дать Алекс прийти в себя. У Джо же близилась встреча с Хатори.

Она решила поговорить с ним начистоту и потребовать выполнения обещаний.

Джо подготовилась и под не одобрительные взгляды родственников уехала к нему в город.

Балтимор встретил ее привычными огнями. Джо хотелось остаться там, решить проблему с Родригесом и Максом и переехать с сестрой.

Алекс сможет начать налаживать жизнь и сможет забыть весь этот кошмар.

Главное, чтобы Хатори не соврал — квартира и карьера певицы.

Они по обыкновению тепло встретились, провели вместе день. Джо не начинала разговор, решив дождаться вечера и чтобы они остались одни.

Хатори разместился с Джо в номере люкс и весело проводил с ней время.

Джо больше не могла терпеть несправедливость и решила начать с ним разговор.

— Хатори, нам надо поговорить! — Джо скрестила руки на груди.

Хатори усмехнулся и подтянул Джо к себе.

— Не люблю, когда ты такая серьезная!

Джо взбесилась. Он не воспринимал ее всерьез, и это бесило.

— Ты когда начнешь свои обещания выполнять? Я что, по-твоему, удовольствие получаю, тебя развлекая?

— Мне казалось, да… — Хатори потянулся к ее губам.

Джо не позволила себя поцеловать, отворачиваясь.

Хатори нахмурился и отстранился, поднимаясь с кровати. Он скрестил руки на груди, глядя на Джо, как начальник.

— Что за выходки? Решила поиграть в непокорность?

— Я могу во что угодно с тобой играть, но сначала начни делать то, что обещал!

— О чем ты говоришь?

— Ты сказал, что купишь мне квартиру, что сделаешь меня певицей! Где это все?

Хатори сжал кулаки, громко выдохнув. Джо увидела, как он напрягся.

— Я что, мало для тебя делаю? Я даю тебе деньги, шмотки, развлечения. Что тебе еще надо, детка?

— Чтобы ты выполнил, что обещал! — взбесилась Джо.

— Если ты продолжишь так со мной разговаривать, то ничего не получишь! — пригрозил Хатори.

Джо понимала, что ходит по тонкому льду. Нужно было ослабить давление и разжалобить его. Она шмыгнула, пытаясь выдавить из себя слезы, но не получалось.

— Я устала жить на ранчо, хочу быть в городе! — пожаловалась Джо.

— Тебе плохо с родственниками?

— Нет, все нормально. Я просто хочу иметь что-то на будущее! — захныкала Джо.

— У меня сейчас проблемы, Джо. Я сдержу слово. У тебя будет все, но позже.

— Когда, Хатори? Я хочу быть рядом с тобой!

Хатори взбесился. Он резко швырнул бутылку в стену, пугая своей выходкой Джо. Прежде Хатори не позволял себе таких вольностей, но, похоже, сейчас Джо окончательно его довела своими требованиями.

— Ты мне надоела! Ноешь и ноешь, другая радовалась бы! — рыкнул Хатори.

— Я радуюсь, радуюсь… — проговорила Джо.

— Хватит на сегодня. Ты едешь домой.

— Что? Нет! Хатори…

Но Хатори не слушал. Вышел из спальни, набирая

Джо не хотела уезжать, но вынуждена была подчиниться. И, правда, кто она такая, чтобы командовать им.

Хатори пошел провожать ее, сажая в машину. Джо злилась на него и с трудом сдерживала накопившееся возмущение.

— Значит так, Джо. Я весьма огорчен твоим поведением. В этот раз ты ни копейки от меня не получишь. Я тебя предупреждал — никаких истерик и выноса мозга. Мне этого с женой хватает.

— Хатори, послушай…

— Нет, это ты меня послушай. Ты едешь домой. Следующая наша встреча через две недели. Будь так любезна хорошо подумать, потому что если это все повторится, ты мне больше не будешь нужна.

Хатори закрыл дверь. Джо закрыла лицо руками, всхлипывая. Машина повезла ее из яркого Балтимора в серый Рочестер.

Джо чувствовала, что ничего не может поделать с этой несправедливостью и как-то повлиять на него. Кто она для Хатори? Всего лишь содержанка.

Они ехали к Рочестеру, когда Джо почувствовала себя плохо.

Ее страшно затошнило, а голова закружилась.

Джо попросила водителя остановиться. Стоило ей выскочить из машины, как ее начало рвать.

Странно, никогда прежде ее не укачивало в машине. Видимо, перенервничала из-за встречи с Хатори. Джо надеялась, что все наладит.

Ей нельзя было потерять Хатори.

Глава 21

Встретиться с Максом решили после возвращения Джо. Алекс, конечно, таких развлечений сестры не одобряла, но ничего не могла поделать.

Джо взрослая, а значит, пусть решает сама.

Бабушка Гвен безумно радовалась, видя, что сестры поладили между собой. К счастью, она не догадывалась, что на самом деле они задумали.

Пару раз бабушка пыталась спросить у Алекс про Макса, но та ловко уходила от темы. Слишком больно признавать свою ошибку.

Так как Джо уехала, Алекс и Ева начали развлекать себя сами. Они прошли в сад, усаживаясь на качели. Вечерняя прохлада начала охватывать, и чтобы не замерзнуть, они укутались в плед.

На ранчо было тихо и спокойно. Алекс начала понимать всю прелесть этого места. Они прожили тут целое лето, и вот-вот должна была начаться осень.

Алекс хотела, чтобы они по скорее совсем разобрались, а потом уехали с Джо и, возможно, Евой в город, начать новую жизнь.

— Ты плохо спишь по ночам, да? Я иногда слышу, как ты ходишь по комнате, — прервала молчание Ева.

Алекс вздохнула. Со всеми стрессами и переживаниями она забыла о сне.

Тревога не отпускала ни на минуту, а еще сильнее она начинала нарастать с отъездами Джо.

— Я, правда, стала плохо спать. И кошмары вижу.

— Из-за Макса?

— Не только из-за него. Мне снится, как я Родригеса пристрелила, иногда, как он убивает Джо, как Джо попадает в тюрьму или я. Это ужасно…

Алекс закрыла лицо руками, всхлипывая. Ева положила руку ей на плечо, приобнимая.

— Ты все держишь в себе, Алекс. Ты так сломаешься, когда-нибудь.

— Никому не будет лучше, если я начну ныть, — Алекс горько усмехнулась, посмотрев на Еву. — Я не могу дать слабину.

— Ты не обязана все время быть сильной. У тебя же есть мы.

Алекс опустила голову, задрожав.

— Я из-за этого и переживаю. Не хочу, чтобы из-за меня вы пострадали. А Макс… я не могу его простить…

— Но ты же любишь его, а он тебя, — Ева обняла ее, уткнувшись в шею. — Даже если кто-то врет, не значит, что так будет всегда.

— Я не могу ему доверять.

— Мы совсем разберемся, а потом махнем в город втроем: ты, я и Джо. Начнем новую жизнь, может, ты права, и я правда засиделась на ранчо.

— Я не хотела тебя обидеть, прости… — Алекс взяла Еву за руку.

— Я знаю, но… я так давно стою на месте. Нужно двигаться дальше. Просто не беспокойся ни о чем, Алекс. Мы с Джо тебя вытащим и будем вытаскивать друг друга, если нужно.

Алекс отпустила все обиды и прошлое. Какая разница, что было между ней и Евой в детстве, неважно, как было недавно, главное, что происходит сейчас. Ева — добрый и светлый человек, готовый им помочь.

Алекс и не мечтала обрести еще одну сестру, но была благодарна судьбе за это. У них нет причин не двигаться вперед.

К удивлению Алекс, Джо вернулась на следующий же день. На расспросы о Хатори Джо отмахивалась. Алекс поняла, что, видимо, что-то пошло не так.

Возможно, это и к лучшему. В глубине души Алекс надеялась, что Джо и Хатори расстались. Она, конечно, желала сестре счастья, но не в роли содержанки у богатого мужика.

С Максом решили встретиться этим же вечером. Он радушно принял их у себя дома. Под ногами крутился пес, а Макс разливал всем кофе, пока Ева, Джо и Алекс рассматривали материалы.

Ева сидела за компьютером, читая сведения о пропажах девушек, Джо разглядывала фотографии, а Алекс читала дело.

— И какие у тебя предложения? — Алекс посмотрела на Макса, закрывая дело.

— Думаю, начать с малого и сходить на место преступления. Это заброшенное ранчо на краю Рочестера. Полиция осмотрела место убийства, но ничего не нашла, я думаю его стоит проверить нам. Кроме того, с нами будет Сэм… — Макс потрепал пса за ухом. — Он служебный пес, и у него нюх на всякие штучки.

Сэм, будто понимая слова хозяина, радостно загавкал.

— А что насчет пистолета? Кто мог его откопать? — спросила Ева, обращаясь к Максу.

— У меня нет идей. На родственников не думали? — уточнил он.

— На кого? На деда с бабушкой? У них дел невпроворот, чтобы ходить что-то выкапывать. Это точно были не они! — ответила Джо.

— Значит, вас кто-то видел! — Макс потер подбородок. — Возможно, этот похититель. На Джо же нападали. Может быть, за вами следили.

— Давайте выдвигаться, а то время идет. Остальное обсудим в машине! — твердо сказала Алекс.

Компанией они вышли из дома, садясь в пикап. Алекс сидела сзади с Евой и псом Сэмом, пока с Максом впереди сидела Джо.

Алекс заметила задумчивость в глазах Джо, но решила пока ее не беспокоить.

Они ехали на окраину около двух часов. Алекс казалось, что ранчо бабушки и дедушки — глушь, но как она ошибалась.

Рядом с этим ранчо не было никаких домов или подступов к пригороду. Идеальное место, чтобы заниматься преступлениями.

Ранчо выглядело пустынным и заброшенным. Заборы покосились, высокой травой заросла территория, а калитка скрипела. Об этом месте забыли все, кроме ветра и птиц.

Они поделились на пары и разбрелись по территории. Джо и Ева изучали амбары, сараи, конюшни, в

Алекс чувствовала дискомфорт в компании Макса, но молчала. Он не пытался заговорить с ней, оставаясь серьезным.

Они зашли в покосившийся дом. Внутри пахло заброшенностью. Вокруг валялись разбитые бутылки и мусор. Заброшенное ранчо запросто могли облюбовать бродяги.

Алекс напряглась, когда они прошли в подвал, где держали жертву.

Они ходили вокруг, осматривались, но никаких улик, которые могли бы вывести их к убийце. Было понятно лишь, что одну из девушек он держал здесь.

Джо и Ева присоединились к ним позже. Неудивительно, что в заброшенных амбарах и сараях нечего было искать.

Взгляд Джо вдруг бросился на стену, она заметила царапины. Передвинув кровать, она увидела высеченные чем-то острым цифры. Некоторые из цифр были окровавлены, вероятно, приходилось царапать их ногтями.

Джо подозвала Алекс и остальных.

— Это может что-то значить? — спросила у Макса Джо.

— Не знаю. Странно, что это не нашли. Давайте на всякий случай сфотографируем цифры и попробуем разобраться. Вдруг, это координаты.

Больше они ничего не нашли. Оставалось надеяться, что эта мифическая комбинация сможет помочь.

Они сидели у Макса уже второй день пытаясь отгадать код.

Алекс зачитала в слух цифры.

— 19121315 192016. У кого какие предположения? — спросила она.

— Номер документа или счет в банке! — предположила Ева.

— Азбука Морзе? Хотя вроде без тире и точек, — Макс пытался найти подсказки в интернете.

Джо же смотрела на бумагу с цифрами, а потом вдруг вскочила.

— Макс, ну-ка дай компьютер! — попросила Джо.

Макс уступил ей, и Джо открыла алфавит. Когда-то давно у них с Алекс была странная традиция, это пошло с детства. Чтобы скрыть что-то от родителей, они писали цифры вместо букв. Это был их тайный язык.

— Алекс, обалдеть. Это же…

— Это направление. Умершая девушка оставила подсказку, которую никто не нашел! — Алекс ошарашенно посмотрела на Макса и Еву.

— О чем вы? — спросила Ева.

— У нас с Алекс в детстве был свой язык. Чтобы родители не знали наши секреты и мы могли рассказать друг другу все, что угодно, вместо букв мы писали цифры. Эта девушка сделала тоже самое. — Джо писала буквы на листе. — Склад СТО.

— Выходит, нам надо туда! — Макс скрестил руки на груди.

Алекс поежилась и отошла. Одна мысль, что маньяк на свободе, вводила ее в ужас.

Она переживала за семью и представить не могла, что вынесла бедная девушка. Теперь их обязанность — найти убийцу, посмевшего так поступить.

Алекс подошла к окну и вздохнула. Все еще неловко было быть с Максом и притворяться напарниками.

— Алекс? — Макс подошел к ней. — Ты в порядке?

Алекс вздохнула, переводя угрюмый взгляд на Макса.

— Я не могу поверить, что мы нашли зацепку, а полиция нет. Все вы продажные!

— Алекс, ты прекрасно знаешь мою ситуацию. Пожалуйста, перестань! — попросил Макс.

— Я не могу тебе верить. Ты столько мне врал.

— Я понимаю и не жду, что ты сможешь простить меня сразу. Но я хочу помочь вам и себе. Мы должны справиться с этим вместе.

В комнате повисла тишина. Щебечущая Ева замолчала, как и Джо, уставившись на парочку и не посмев их прерывать.

— Давай так: больше никакой лжи. Если с тобой свяжется Герман, ты скажешь мне об этом. Я имею право знать.

— Согласен, мир? — Макс протянул руку.

Алекс медлила, а затем пожала его ладонь. Дрожь прошлась по телу. Она так давно не касалась его, а сейчас обычное рукопожатие словно пробудило чувства.

— Помирились, наконец? А то надоели хмурые ходить! — Ева улыбнулась, хлопнув в ладоши. — Тогда решим со складом и по домам.

— Предлагаю встретится завтра и придумать план проникновения. А то я спать хочу, — зевнула Джо.

— Тогда завтра. Я со всеми солидарен! — проговорил Макс.

Алекс не спорила. Они и так много времени потратили на вылазку. Нужно отдохнуть.

Сестры отправились домой.

Они сблизились между собой. Пусть союз был хрупким, но зато настоящим.

Глава 22

Было удивительно, но Джо быстро втянулась в общее дело. Она никогда не умела работать в команде, а тут их компания решила вместе найти маньяка.

Это развлечение помогало ей не думать о Хатори и его условиях.

Ей не нравилось то, как он себя вел: кроме того, Джо начала плохо себя чувствовать и никак не могла понять, что с ней.

Слабость, сонливость, головные боли — преследовали ее постоянно. Может, наследственное: мама и папа страдали повышенным давлением. Впрочем, она слишком молода для таких проблем.

Джо старалась лишний раз не ныть и поскорее со всем разобраться. Даже если Хатори и кинет ее, у нее есть от него деньги, хоть на первое время, да хватит. Джо и не подозревала, как быстро она привыкла к хорошему и теперь страдает.

Её беспокоило расследование.

Конечно, Джо, бесспорно, доверяла Алекс и Еве и была очень рада, что они нашли общий язык. Но Макс... Он ее бесил, а еще разбил сердце Алекс.

Будь ее воля, отлупила бы его битой, но сестра против насилия, а огорчать ее еще больше не хотелось.

Найденный шифр на месте убийства указывал на склад.

В очередной вечер они собрались дома у Макса, чтобы обсудить план.

Они должны найти то, не зная что.

— В Рочестере только один склад сто. Он нашему фермеру принадлежит! — сказала Ева.

— Какому такому вашему фермеру? — Макс скрестил руки на груди.

— Ну, как вы видите, город у нас захолустный, но много плодородной почвы. И есть у нас тут мистер Гейб Миллер, мы его фермером называем. Он самый богатый в Рочестере. У него по сто голов разной скотины. Почти весь Рочестер либо на его полях, либо на ферме работает. И как раз на его территории есть склад сто, где чинят технику! — пояснила Ева.

— Да уж, странно это... — Алекс хмыкнула.

— Вы думаете, этот фермер может быть маньяком и хранить что-то там? — Джо скрестила руки на груди.

— Пока не проверим, не узнаем. Но посудите сами — богатый человек, весь Рочестер кормит, у него есть все пути, чтобы заниматься чем-то противозаконным! — сказал Макс.

— Ну, не знаю. Мистер Миллер, конечно, богат, но не зазнался. Он сам с «нуля» поднялся до таких высот, — возмутилась Ева.

— Давайте гадать не будем и просто проверим этот склад! — сказала Алекс.

— Надеюсь, в этом реально будет смысл. Вдруг, совпадение! — пробурчала Джо.

— Таких совпадений не бывает... — Ева потерла подбородок. — Ладно, Макс, какой план?

— Ну, вообщем, смотрите. Я был сегодня на территории, как коп, с проверкой. Ничего такого там

— Отлично. Думаю, стоит одеться потемнее, да лица скрыть, — сказала Алекс.

— Перчатки обязательно нужны, а то, мало ли, вдруг правда что-то найдем, чтоб не обвинили нас, — предупредил Макс.

Джо наблюдала за Алекс и Максом. Вели они себя, мягко говоря, как глупые дети: взгляды отводили, оба напряженные.

Может, и правда Макс запал на Алекс, и стоит дать ему шанс?

Джо решила подумать об этом позже. Пусть сначала докажет, что достоин ее сестры, и если все будет хорошо, то Джо сама их помирит.

К вечеру Рочестер опустел. Лавки закрывались рано: ставни на окнах магазинов были опущены, а на дверях висели таблички «Закрыто». Фонари мерцали слабым светом, отбрасывая тени на асфальт.

Из бара на углу доносились смех и звуки музыки. Редкие машины проезжали по дороге.

Город словно затаился, наблюдая за четырьмя фигурами, крадущимися к ферме.

Земли фермера раскидывались от самого города. За забором тянулись поля с золотистой пшеницей, перемежающиеся зелеными полосами клевера. Вдоль дороги выстроились амбары — их двери были распахнуты, а внутри виднелись тени тракторов и плугов.

Воздух был иным: смесью сена, навоза, машинного масла. У ворот стоял КПП — будка с облупившейся краской и антенной радиоприемника на крыше.

От амбаров доносилось ржание лошадей и стук копыт — животные словно чувствовали чужих. Где-то вдалеке ухала сова, а ее крик эхом отзывался в пустых постройках.

Они шли по территории опасливо. Вдруг, все-таки охранник делает обход.

У них было не больше двух часов, чтобы разобраться. Скоро рассвет, а в шесть утра откроются ворота и прибудут работники.

Они смотрели во все восемь глаз, надеясь ничего не упустить. Послание убитой не могло быть ошибкой.

Охранник не проявлял никакой активности. Дошло до того, что они прокрались к КПП и увидели, что он захрапел под звуки телевизора.

— Ну и работник, я бы такого уволила, — хмыкнула Ева.

— Наше счастье, что он такой бестолковый. Давайте приступим к поискам, — сказала Алекс.

Они пошли по территории, обогнули несколько амбаров и увидели здание склада.

Он стоял в стороне от основных построек, почти у самого края. Его серый фасад покрывали пятна мха, а окна на втором этаже были заколочены досками.

Дверь, обитая железом, проржавела.

Рядом валялись старые покрышки, ржавые грабли и бочки. Трава вокруг склада выросла по колено.

Помещение склада оказалось просторным. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом машинного масла и резины. Вдоль стен выстроились тракторы и мотоблоки, рядом стояли стеллажи с запчастями.

Там же располагались кладовые — небольшие отсеки, отгороженные перегородками. Двери некоторых были сорваны с петель, другие — заколочены досками. Внутри виднелись коробки с надписями «Семена», «Удобрения», ящики с инструментами.

Джо едва различала предметы. Темнота казалась непроницаемой, а фонарик не всегда помогал. Где-то на складе капала вода.

Там же стояло несколько контейнеров.

Ева предложила проверить их, но там ничего не оказалось, только хлам или коробки с неизвестным содержимым.

Они заглядывали во все углы, пытались прикинуть, где может быть потайная дверь или люк.

Около часа они бродили, но ничего не нашли.

Джо не представляла, что делать. Послание девушки не могло быть ошибкой. Да и Ева не ошиблась бы со складом сто. Тогда, что и где они должны были найти.

Компания вышла на улицу. За час пребывания на территории охранник даже не пошевелился.

— Мы все проверили, я не понимаю, что мы ищем. Я уже все сериалы в голове прокрутила, все варианты, ничего, — разочарованно сказала Ева.

— Ты уверена, что это тот склад? Точно больше ничего нет? — решила уточнить Алекс.

— Ну конечно, я ж не дура! — ответила Ева.

Неожиданно, из окна чердака на складе вылетели голуби. Макс обратил взгляд на него.

— Это точно, мы проверили все, кроме чердака! — сказал Макс.

— Тут есть чердак? — удивилась Джо.

— Вон! — Макс показал на окно. — Только там вряд ли что-то есть. Скорее всего, там живут голуби.

— Но туда же не попасть! — Алекс скрестила руки на груди.

— Я видел лестницу на складе, сейчас принесу, — сказал Макс.

Макс вернулся с лестницей, которую поставил к стене. Он пошел первый, а следом за ним и остальные. Ева осталась караулить на улице на случай, если охранник все-таки проснется.

Джо поднялась последней.

Чердак был отделен от склада дощатым настилом. В нос ударил противный запах птичьего помета и пыли. Джо зажала нос рукой, почувствовав тошноту.

— Джо, ты чего? — Алекс кинулась к ней.

— Тошнит меня, ужасный запах! — ответила Джо.

— По-моему, мы что-то нашли! — Макс привлек их внимание.

На другой стороне чердака, который выглядел заброшенным и стал домом для птиц, были следы пребывания человека.

Пересилив себя, Джо вместе с Алекс и Максом отправились туда.

У стены валялся пожелтевший матрас со следами птичьих перьев и клопов, на хлипком столе стоял затвердевший хлеб и пустая банка из-под кофе. На полу стоял чайник с горелкой.

На стене висела самодельная доска с фотографиями. Джо ужаснулась, почувствовав липкий пот и дрожь.

На фотографиях были изображены две пропавшие девушки, но в центре — несколько снимков Джо: она в баре, разговаривает с Хатори, обнимает Алекс.

Фотографии были прикреплены кнопками, а рядом заметки с датами.

Под доской стопка старых газет с заметками о пропажах и блокнот.

Джо хотелось сбежать.

Во все значимые моменты ее жизни маньяк следил за ней. Джо — следующая.

Ее начало колотить. Он всегда был рядом.

Джо пыталась прокрутить в голове людей, что встречались ей в Рочестере, но ни одно лицо не всплывало в памяти, только близкие.

Ей начало казаться, что она потеряет сознание. Ноги начали подкашиваться.

Джо подхватил Макс, а Алекс взяла под руку.

Они вывели ее с чердака под недоуменный взгляд Евы.

Это логово маньяка. Судя по всему, он живет на чердаке. И, возможно, скоро вернется.

Они поставили лестницу на место, и ушли с территории фермы. Нужно было срочно что-то делать.

— Как это возможно, хозяин и не знает о том, что творится у него на чердаке? — возмущенно спросила Алекс.

— А чему удивляться? У него такая большая территория, ему чердак к черту не нужен. Там даже лестницы не было! — сказал Макс.

— Или он и есть похититель! — вставила догадку Ева.

Джо непроницаемо смотрела вперед. Страх за свою жизнь охватил ее.

В чем она виновата? Кому перешла дорогу? Почему ее выбрали?

— Джо, все будет хорошо, не переживай! — ее попыталась

Но слова не действовали. Джо слишком поддалась страху.

— Так, у меня есть идея. До приезда работников двадцать минут. Я побегу разбужу охранника и потребую, чтобы он вызвал полицию. Этого урода должны поймать! — предложила Ева.

— Погоди, а если он тебя запомнит? — Алекс насторожилась.

— В таком виде вряд ли! Я быстро бегаю, так что справлюсь.

Ева со всех ног бросилась к домику охраны, не дождавшись разрешения. Она легко вбежала туда, и ее крики охраннику были слышны даже издалека.

— Вызывайте полицию! У вас на чердаке кто-то на помощь звал!

А затем со всех ног бросилась к ним.

Они сняли экипировку и сели в пекарне неподалеку, дожидаясь.

Утро не было мирным. Работники фермы Миллера ехали на велосипедах. У магазинов начали толпиться люди.

Напряжение нарастало. У КПП фермы стояла полицейская машина, а рядом суетились детективы.

Но Джо не испытывала радости. Ей казалось, что она обречена.

Сестры вернулись домой и стали ждать. В тревоге, смятении, страхе.

Макс сообщил им, что полиция нашла улики. Они пытались поймать маньяка, но он так и не появился.

Сменил место жительства? Или увидел, что его обнаружили?

Джо не могла найти себе места. Она в опасности.

Глава 23

Покой покинул ранчо Райсов.

Фермера Гейба Миллера начали проверять, а Джо оставалась в напряжении. После известия, что она следующая, она замкнулась в себе.

Алекс пыталась поговорить с ней, поддержать, но Джо не желала никого к себе подпускать. Она не смеялась, перестала улыбаться. Вместе с Евой Алекс пыталась поднять ей настроение, но все без толку.

Бабушка Гвен и дед Питер тоже заметили перемены, но ставить в известность стариков сестры не решились. Неизвестно, как отнесутся к этим известиям пожилые. Бабушка будет переживать, сляжет, а дед может самолично отправиться на охоту и отнюдь не на лис.

Неожиданно для Алекс ей предложил встретиться Макс. Не сказать, что Алекс продолжала обижаться на него, скорее чувствовала бессилие и невозможность на что-то повлиять.

Они встретились в центральном парке. Вечерняя прохлада еще не успела до конца опуститься на город. Солнечные лучи играли с тенями деревьев, а Рочестер жил своей привычной жизнью, но не они.

Алекс сидела на лавочке недалеко от фонтана и размышляла обо всем.

Может ли она доверять Максу? Он доказал свой настрой помочь им. Конечно, у него были свои цели, но Алекс могла его понять.

Когда что-то угрожает близким, готов пойти на все.

— Привет, Алекс!

Она подняла голову. Макс выглядел встревоженным. Он сел на лавочку рядом.

— Как Джо? — участливо спросил Макс.

— Плохо. Эта ситуация ее сильно подкосила.

— Ты должна ее понять. Ей страшно.

— Я знаю, Макс. Просто... Она никогда не замыкалась в себе. Никуда не выходит, словно ждет опасности отовсюду. Никогда не видела ее такой.

— В ее ситуации это понятно. Наберись терпения.

— Я не понимаю, где мы обложались. Может, зря вызвали полицию, и стоило самим поймать его...

— Это опасно. Тем более ваш пистолет, возможно, у него.

Алекс понурилась. Зря Джо проболталась Максу. Он знает, что она убийца, и разве сможет ее понять?

Макс коснулся ее плеча.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Тебе не надо говорить вслух, чтобы я понял.

— Я не могу тебе сказать.

— Не доверяешь?

— Не знаю... Скорее хочу это забыть...

— Ты не должна винить себя за это. Ты приняла решение, которое спасло твою сестру. Когда я впервые застрелил человека на службе, также мучился, пока не понял, что с моей работой это неизбежно.

— Ну, знаешь, я должна помогать людям, а не убивать их. Я могла уговорить его, не знаю...

— Родригеса, что ли? Алекс, не будь наивной. Такие, как он, никого не слушают. Они животные, которые живут инстинктами. Те, кто постоянно переходит черту закона, никогда не будут нормальными людьми. Хотя я знаю пару человек из банд с принципами. Но не все, как они...

Алекс замолчала. Слова Макса подействовали успокаивающе. Стало немного легче принять случившееся.

— Твой брат… расскажи о нем… — неожиданно попросила Алекс.

Макс удивленно посмотрел на нее и достал телефон, открыв галерею. На фото Макс в обнимку с мальчишкой по младше, очень сильно на него похожим.

Алекс поразилась такому сходству, впрочем, они с Джо тоже похожи.

— Это Лео, ему всего четырнадцать. Любит играть в компьютер и сидеть дома. Обычный пацан. Он никогда бы не стал продавать наркотики. Тем более имея брата-копа… — Макс горько усмехнулся.

— А ваши родители?

— Они погибли. Мне тогда едва восемнадцать исполнилось. Лео — семь было. Пришлось рано повзрослеть. Это ранчо — единственное, что осталось от них.

— Мне очень жаль… — Алекс немного сжала его руку.

— Я должен его спасти, Алекс. Найти этого маньяка. Я не хочу сажать тебя или Джо! — признался Макс.

Сердце пропустило удар. Алекс подняла глаза на Макса. В сумерках его лицо казалось мягче, чем обычно. Алекс поняла, что злость, что была в ней, улетучилась.

Конечно, она никогда не забудет, как он использовал ее вначале, но готова была простить.

— Значит, ты думаешь я поступила правильно? — шепотом спросила Алекс.

— Конечно, — Макс чуть наклонился. — Мы, старшие в семье, всегда в ответе за младших.

Макс осторожно положил ладонь на ее руку. Алекс не хотела отстраняться.

Она больше не хотела винить его, ей хотелось быть рядом.

— Спасибо тебе, Макс. Я так долго носила это в себе…

Он слегка сжал ее руку. Его взгляд говорил красноречивее слов.

— Я не знаю, поверишь ли ты мне снова, но я хочу быть с тобой.

Алекс смотрела ему в глаза, и, кажется, впервые видела в них искренность и тепло. Она вспомнила, как доверяла ему, смеялась над его шутками, как чувствовала себя в безопасности рядом с ним.

Даже если вначале для него это было целью задания, но все изменилось.

Он осторожно убрал прядь волос с ее лица.

Алекс замерла, чувствуя, как учащается пульс.

Макс смотрел с болью и трепетом, будто ждал и надеялся на чудо.

Не было смысла в словах. Алекс все понимала. Она сделала шаг ему навстречу.

Макс чуть смелее притянул ее к себе. Их губы встретились — почти невесомо.

Алекс не отстранилась, поддаваясь чувствам.

Поцелуй стал глубже, теплее.

По щекам потекли слезы, но Алекс не обращала на них внимания.

Напряжение таяло. Макс принял ее, а она сумела простить.

Алекс отстранилась и погладила его по щекам.

— Я больше тебя никогда не обижу. И никогда не совру… — Макс прижался лбом к ее лбу.

Алекс закрыла глаза и

Глава 24

Джо стояла перед зеркалом в ванной, сжимая в руках тест на беременность.

Две полоски. Четкие, яркие, безжалостные.

— Этого не может быть, нет… — отчаянно шептала она.

Джо не могла поверить в это. Как же она могла быть такой невнимательной?

Джо кинула тест в мусорное ведро, прислонившись к бортику ванны.

С месячными и предохранением проблем не было. Она просто не могла забеременеть.

Но симптомы же появились: слабость, тошнота, раздражительность.

Джо пыталась гнать эти мысли последние пару недель. Пыталась найти причины плохому самочувствию, но не могла. Может, стресс? Или деревенская жизнь?

А может, просто волнение из-за предполагаемого маньяка, что выбрал ее жертвой.

Через минуту мысленных рассуждений, она вытащила тест обратно. Но ничего не изменилось.

Отрицать не было никакого смысла.

Вечером она должна ехать в город к Хатори. Может, он сможет помочь?

Конечно, последняя их встреча прошла не сладко. Джо содрогалась в ожидании, так еще и сестры умудрились достать ее.

Алекс и Ева ходили за ней хвостом, чем неимоверно нервировали.

Джо хотелось, чтобы ее все оставили в покое.

Она вышла из ванной, пряча тест в комнате, и остаток дня провела в саду.

К шести вечера приступила к сборам, на чем ее и застала Алекс.

— Куда ты собралась? — удивленно спросила Алекс.

— У меня встреча с Хатори, — холодно ответила Джо.

— Ты никуда не поедешь! С ума сошла? То дома сидишь безвылазно неделю, то рвешься на гульки. Сейчас не лучшее время.

— Алекс, это не твое дело! У меня с ним свидание, так что не мешай! — раздраженно сказала Джо.

— Джо, слушай, я же вижу, что что-то происходит с тобой. Ты можешь мне все рассказать! — Алекс прошла к ней, коснувшись ее плеча.

— Не трогай меня и не лезь! — заорала Джо.

Алекс отпрянула, будто от пощечины. В ее глазах мелькнула боль.

Джо отвернулась, а затем вздохнула, обернувшись к сестре.

— Извини, я просто очень нервничаю. Мы поссорились с ним в последний раз. Я должна с ним встретиться, чтобы все решить, — попыталась мягко объяснить Джо.

— Хорошо, — смирилась Алекс. — Тогда давай я хотя бы тебя провожу до города.

— Как хочешь…

Алекс оставила Джо в спальне. По щекам Джо потекли слезы. Если она, правда, беременна, то это катастрофа. Какая из нее мать? Она сама еще ребенок и ничего за душой не имеет. Да и Хатори не любит.

Вместе с Алекс они вышли из дома. Сестра больше не донимала ее вопросами, словно чувствуя, что лучше не трогать ее.

Они спокойно добрались до города, где у центрального парка Джо ждала машина.

— Тебе бы не идти домой в одиночку, — сказала Джо.

— Макс скоро придет ко мне, мы пойдем, погуляем, — удрученно проговорила Алекс.

— Так значит, ты его простила?

— Все заслуживают второго шанса! — отметила Алекс.

— Будь осторожна! — Джо обняла Алекс.

— Ты тоже…

Джо рассталась с сестрой и села в машину. Она уезжала из Рочестера, словно боролась с иллюзией, надеясь, что не вернется сюда больше.

Может, Хатори эта новость порадует, и он сразу выполнит все ее желания?

Джо едва сдержала мечтательную улыбку. Если это судьба, то почему бы не использовать ее в своих интересах?

Балтимор встретил ее привычным шиком и огнями большого города.

Водитель довез ее до отеля и провел к номеру Хатори.

Джо нервничала. Дрожь в теле не отпускала. Ей было страшно.

Возможно, стоило выпить для храбрости? Но Джо посчитала это не уместным.

У нее должна быть трезвая голова.

Она распахнула дверь, проходя в привычный и такой знакомый номер люкс, в котором они с Хатори проводили ночи.

Он ждал ее в кресле, выпивая виски.

Хатори деловито раскинулся и с усмешкой взирал на нее.

Конечно, он считал себя королем, но сегодня Джо намерена была поставить ему шах и мат.

— Привет, детка! — Хатори широко улыбнулся. — Давно не виделись. Я даже начал скучать. Надеюсь, ты хорошо все обдумала и больше не будешь меня злить.

Джо тяжело дышала, пытаясь справиться с волнением. Хатори встал, подходя к ней, и резко, притянул к себе, целуя.

Она не могла ответить ему, словно окаменела от страха. Он стянул с ее плеч жакет, кидая на кресло.

— Стой, нам надо поговорить. Это серьезно! — попытавшись взять себя в руки, сказала Джо.

— Все разговоры потом, я соскучился… — Хатори прижался к ней сзади.

— Хатори, пожалуйста, давай поговорим! — требовательно сказала Джо.

Он отстранился и встал перед ней, скрестив руки на груди. Хатори выглядел недовольным. Джо сжалась, боясь вызвать в нем ярость, но понимала, что не может больше молчать.

— Ну… я слушаю!

— Я... я беременна, — выпалила Джо.

Хатори замер. В глазах его будто на секунду блеснул страх и растерянность. Он отошел от Джо, как от прокаженной, и подошел к окну.

Хатори выглядел напряженным, но Джо не собиралась отступать.

— Что ты сказала? — переспросил он.

— Я беременна! — увереннее сказала Джо. — От тебя.

Хатори резко обернулся, и взгляд его оказался наполнен злостью. Джо неосознанно отступила назад.

Он схватил стул и опрокинул стул.

Хатори подошел к ней и с язвительной усмешкой обошел, остановившись напротив.

— Ты дура? — словно издеваясь, спросил он. — Специально это сделала, чтобы привязать меня к себе?

Страх отступил. Джо почувствовала волну холодной ярости.

— Ты за кого меня держишь? Мне восемнадцать. У меня нет ни дома, ни работы — ничего. Стала бы я таким заниматься?

— Вы все шлюхи одинаковые!

Джо переменилась в лице, едва сдерживая слезы. И, правда, кто она после всего этого? Шлюха, что спала с ним за деньги.

— Сделай то, что обещал! Я хочу квартиру и машину. И полное содержание! — зло проговорила она.

В глазах Хатори будто мелькнула тень уважения ее смелости, но потом он вдруг рассмеялся — зло, безжалостно, без намека на радость.

— Ты серьезно думала, что я стану выполнять хотелки деревенской шлюхи?

— Ты трахал меня! — выпалила Джо. — Сделал дело — плати!

Хатори приблизился, хватая ее за подбородок.

— Я ничего тебе не должен. Вон пошла! — рявкнул он, толкая ее.

Джо сжала кулаки. Ей казалось, что она переполнена горечью.

Какой же мерзкий на самом деле Хатори. Как она только могла с ним спать?

К глазам начали подступать слезы, но Джо с усилием их сдержала.

— Если ты не сделаешь то, что я хочу, — с вызовом проговорила она. — Я поеду к тебе домой и все расскажу твоей жене и детям. Они узнают, чем занимался их папочка. Твой отец

В глазах Хатори мелькнул испуг, а лицо исказилось яростью. Он шагнул вперед и с силой ударил Джо по щеке.

От сильного удара она потеряла равновесие и упала.

Щека запульсировала от боли. Джо испуганно посмотрела на Хатори, который склонился над ней, хватая за ворот рубашки.

— Если ты раскроешь свой поганый рот, я сломаю тебе ноги, а потом лично сожгу твое ранчо с твоими любимыми родственниками. Я знаю, кто ты, Джоан Ройс. Я все о тебе узнал и о том, чем ты занималась в Стенфилде. Забудь обо всем, что я тебе обещал. Ты мне больше не нужна. Рот свой на замке держи, а иначе ты знаешь, что будет.

Джо смотрела на Хатори и не верила, что это происходит с ней. Она не ожидала от него такого. Японцы ведь чтут традиции, дети для них святое, но Хатори ее разочаровал.

Слезы потекли по щекам.

— Ты меня поняла? — рявкнул он, встряхивая ее.

Джо шмыгнула и кивнула. Хатори резко отпустил ее и отошел.

Он прошел к столу, наливая себе бокал виски. Джо поднялась, не сводя с него глаз.

— Пошла вон! И чтобы больше я никогда тебя не видел.

Джо выбежала из номера.

Внутри все содрогалось от страха и отчаяния. Она не разбирала дороги, борясь с пеленой слез.

Джо прошла в лифт и прислонилась к стене. Хатори мог убить ее, и ему ничего бы не было. Он богат и может навредить ее семье.

Джо не знала, что ей теперь делать. Руки дрожали, щека горела от удара.

Джо вышла на улицу. Она не видела ни людей, ни машин — только серый асфальт и бесконечную дорогу вперед.

Переезд в Рочестер, угрозы маньяка, ссоры с сестрой, теперь и беременность — смешались в один клубок боли и страха.

Джо остановилась, прижав руку к животу. Она беременна. Это ребенок ее и Хатори.

Но стоил ли этот монстр ее — Джо понять не могла. Она ведь и сама чудовище.

В том, что случилось, только ее вина.

Нужно решить, что делать. Джо не знала, как дальше жить.

Глава 25

Алекс заметила неладное почти сразу. Джо, всегда резкая и энергичная, вдруг потухла. Бледная, с темными кругами под глазами, она словно превратилась в тень.

Алекс переживала за сестру и не могла найти себе места. Джо не желала помощи, ничего не говорила, замкнулась в себе. Что-то происходило с ней, и Алекс не могла понять, что.

Джо ведь бойкая, смелая. Она, конечно, могла переживать из-за того, что может стать потенциальной жертвой маньяка, но не так.

Алекс была обеспокоена и ее отношениями с Хатори. У Евы она узнала много подробностей о личной жизни сестры и не могла поверить, что Джо пошла на все это ради их будущего.

Алекс готова была навсегда остаться на ранчо, если это спасет ее сестру от роли содержанки и игрушки в руках богатого мужчины.

Но Джо и слушать ее не желала. В очередной раз уехала, оставила их, словно ничего страшного не происходило. Алекс перестала ее понимать.

Встреча с Максом прошла спокойно. Она поделилась с ним переживаниями и немного успокоилась. Он проводил ее до дома.

Этой же ночью Джо вернулась домой. Алекс спала чутко и сразу же услышала шаги сестры.

Она включила настольную лампу и уставилась на Джо.

Сестра выглядела неважно: бледная, исхудавшая, на лице свежий синяк.

— Что это такое, Джо? Это он тебя так?

Алекс вскочила, подходя к Джо, но та выставила руки, не позволив ей подойти.

— Нет, я упала! — зло ответила Джо.

Она прошла к кровати и улеглась, не снимая одежду. Алекс осторожно присела рядом.

— Джо, что с тобой?

— Алекс, иди спать! — обессиленно проговорила Джо.

Джо будто выставила перед ними дистанцию, не желая признаваться в своей слабости. Алекс ничего не оставалось, кроме как вернуться в кровать.

Она не могла уснуть, прислушиваясь к тяжелому дыханию Джо, которая тоже не спала. Алекс хотела ей помочь, поговорить, но не хотела разрушить хрупкое доверие между ними и решила не рисковать.

Утром следующего дня Алекс застала сестру в гостиной. Джо сидела в кресле-качалке и сжимала в руках чашку. Ее взгляд был направлен куда-то в сторону.

Что-то ее беспокоило.

Алекс подошла к ней, даже не зная, с чего начать.

— Джо? — тихо позвала Алекс. — Ты в порядке?

Джо вздрогнула, будто проснулась. Ее состояние пугало Алекс.

Она решила попробовать с ней поговорить, как психолог. Может, у Джо панические атаки и навязчивые мысли?

— Все нормально, — Джо поставила чашку на стол, вставая с кресла. — Я просто не выспалась.

— Ты уже больше недели такая уставшая, — осторожно сказала Алекс. — Ты хорошо себя чувствуешь? Может, к врачу обратимся?

— Не надо мне никакого врача! — резко ответила Джо.

Она обернулась, смерив Алекс злым взглядом.

— Хватит ко мне лезть. Я сама разберусь, поняла?

Алекс не узнавала сестру. Джо могла позволить себе грубости, обидные слова, но не без причины. Даже когда они ссорились, она мучилась, а сейчас вела себя эгоистично, словно ей все должны.

— Я просто за тебя переживаю…

— За себя переживай и за своего Макса-предателя! — резко отозвалась Джо.

— Зачем ты так? Что я тебе сделала?

Но вопросы прозвучали в пустоту. Джо схватила с дивана джинсовку и направилась к двери.

— Мне не нужна твоя забота! — не оборачиваясь, сказала Джо.

Глухой стук двери вывел Алекс из транса. Она не понимала поведения Джо и хотела разобраться.

С сестрой что-то происходило. Алекс знала лишь один способ выяснить.

Если не помогает мягкость, нужно отзеркалить поведение и начать вести себя, как Джо. Тогда она точно сорвется и расскажет ей правду.

Вечером Джо не пришла к ужину. Она часто стала пропускать семейные вечера, даже умудрилась нагрубить бабушке Гвен, чего Алекс не могла ей простить.

Алекс нашла сестру на полигоне. Она как-то обмолвилась, что стреляла по мишеням с дедом.

Странно, что именно сюда Джо решила прийти. Она сидела на песке у забора.

— Джо, — Алекс присела рядом. — Мне твое поведение не нравится. Что ты так себя ведешь? Что с тобой происходит? Это из-за маньяка?

Джо повернулась к ней, смерив яростным взглядом. Алекс вздрогнула. Казалось, что Джо ударит ее в ответ.

— Опять ты! — голос Джо дрожал от злости. — Сколько раз я должна тебе сказать: отстань от меня! Хватит меня нянчить. Свали к своему Максу и с глаз моих скройся!

Алекс не понимала.

— Я от тебя не отстану. Ты моя сестра, и я люблю тебя. Я не позволю тебе отталкивать меня! — нервно выпалила Алекс.

Она с трудом сдерживалась от обиды. Нельзя было допустить, чтобы слова Джо задели ее. Если бы ей не было плохо, она бы не позволила себе так разговаривать с Алекс.

— Я хочу тебе помочь.

— Помочь? — Джо горько рассмеялась. — Мне никто не поможет. Хватит делать вид, что тебе есть до меня дело. Раньше тебе было плевать, особенно когда ты уехала!

— Ты обидела меня, потому я и уехала, о чем жалею до сих пор, — призналась Алекс. — Джо, пожалуйста, я не могу видеть тебя такой. Что с тобой случилось?

— Глаза закрой, если видеть меня не можешь. Мне не нужна твоя жалость! — ядовито сказала Джо.

— Я просто хочу разобраться. Если это из-за Хатори, из-за того, что он тебя ударил…

— Заткнись! Заткнись, я сказала! — отчаянно закричала Джо, вскакивая.

Ее начало трясти, и Алекс это ни на шутку напугало. Она хотела было приблизиться к Джо, но та ударила ее по рукам.

— Не лезь в мою жизнь! Не трогай меня, Алекс! Отвали!

Джо сорвалась с места, убегая с полигона, оставляя Алекс в недоумении. Она полила ее грязью, помоями, отвергала.

Но зато теперь все стало ясно. Все дело в Хатори.

Может, Джо по-настоящему влюбилась в него и теперь страдает? Может, проблема в том, кем она стала с ним?

Алекс терялась в догадках, но теперь понимала, почему сестра изменилась.

Она не торопясь пошла к дому, поймав в коридоре Еву.

Без слов кузина поняла ее намек, и они отошли от крыльца, чтобы избежать подслушивания.

— Что происходит с Джо? — отчаянно спросила Алекс. — Я ее просто не узнаю. Ты же с ней сблизилась, она тебя все рассказывала. Что с ней, Ева? Скажи, пожалуйста. Я с ума сойду, если не буду знать.

Ева выглядела подавленной. Она скрестила руки на груди и вздохнула.

— Я не знаю, Алекс. Меня тоже это очень беспокоит. Она другая стала.

— Ты видела синяк? Это Хатори, я уверена. Джо так взбесилась, когда я сказала о нем! — Алекс поежилась.

— Что ты думаешь об этом?

— Не знаю, может, она влюбилась в него, а он начал ее бить? Только абьюзивных отношений не хватало для полного счастья. И так проблем навалом, — устало проговорила Алекс.

— Я тоже пыталась с ней поговорить. Так она послала меня, сказала, чтобы не лезла к ней. А как она бабушку обидела… — Ева вздохнула.

— Я боюсь за нее, — призналась Алекс.

— Мне кажется, у нее проблемы, Алекс! — Ева хмыкнула.

— Тогда мы должны помочь ей их решить. Но сначала как-то вывести ее на чистую воду….

Ева взяла Алекс за руку.

— Придумаем, не парься. А если дело в этом козле Хатори, я ему лично биту через жопу в рот засуну!

— Фу, Ева… — Алекс нервно рассмеялась.

Алекс стало заметно легче от мысли, что она не одна. Вместе с Евой они уж точно узнают, что происходит с Джо. Впереди ждал непростой разговор.

Глава 26

Джо сидела в коридоре женской консультации, нервно кусая губы. В руках она сжимала направление на УЗИ.

Бумажка пропиталась потом, а пальцы дрожали так, что Джо едва удерживала листок.

Вокруг сновали женщины: кто-то улыбался, листал журналы, шептался с мужьями, а кто-то беседовал между собой.

Она никому не нужна и никому нет до нее дела. Если родить ребенка, то он ничего достойного в жизни не увидит, Джо просто не сможет ему этого дать. Да и отец. Хотя какой Хатори отец после того, как выкинул ее из своей жизни.

Джо нервно вздохнула. Она не представляла, что делать.

Дома ее ждал один лишь стресс. Родственники от нее не отстанут, а если еще узнают, что она беременна, спокойной жизни не дадут.

Страшнее представить, что скажет Алекс. «С твоим образом жизни неудивительно, что ты залетела», — пронеслось в голове Джо.

На щеках выступили слезы.

Джо затошнило. Она чувствовала себя чужой на этом празднике жизни.

«Слишком поздно», — прозвучал приговор врача. — «Срок слишком большой».

Доктор говорила это буднично, спокойно, будто говорила о погоде, а внутри Джо все оборвалось.

Должен быть выход.

— Джоан Райс, — медсестра выглянула из кабинета. — Проходите.

Джо прошла в пропахший спиртом кабинет. Белый цвет болезненно бил по глазам. Она ненавидела больницы, особенно сейчас.

Джо села перед врачом, который изучал ее карту.

— Двенадцать недель. Припозднились вы к нам, — проговорила врач.

— Потому что я об этом не знала ничего. Все было, как обычно, я предохранялась… Я же идиотка какая-нибудь, — раздраженно проговорила Джо.

— Чем предохранялись? Половой партнер один или…

— Таблетками. Один! — взбесилась Джо.

— Вы не нервничайте, вам вредно! — мягко проговорила доктор.

— Я хочу сделать аборт. Должен быть способ.

— Мисс Райс, послушайте, эта процедура — большой риск на таком сроке. Это незаконно…

— Я заплачу, сколько скажете. Только скажите, кто может это сделать! — Джо сжала в руках сумку.

Врач покачала головой, строго посмотрев на Джо из-под оправы очков.

— Я таким не занимаюсь. А даже если бы и знала таких людей, то не назвала бы вам. Вы понимаете, чем рискуете? Инфекции, кровотечение, бесплодие… или смерть. Вы готовы пойти на это?

Джо замолчала, сжав кулаки. Внутри нее все клокотало от ярости и отчаяния.

— Я хочу этого ребенка! — прошептала Джо. — Не хочу!

— Вам трудно это принять, но вы должны смириться, — врач вздохнула. — Никогда не знаешь, что будет в будущем. Может, ваш ребенок станет гением? Или поможет вам помириться с его отцом?

— Избавьте меня от этих нравоучений! — Джо смерила врача злым взглядом.

— Я не собираюсь вас учить, я должна рассказать о последствиях. Если вы не хотите ребенка, то вы не обязательно должны воспитывать его. Главное — выносить и родить. А время расставит все по местам.

— Предлагаете оставить его после родов?

— Это решать вам. А пока давайте сделаем вам УЗИ!

Джо хотела послать врача с его нотациями, но что-то остановило ее. Она легла на кушетку, тяжело дыша. Холодный гель коснулся живота, и врач начала водить датчиком.

На экране монитора появилось размытое изображение.

— Сердцебиение хорошее, — проговорила врач. — Плод развивается согласно сроку.

Джо не могла смотреть на это и отвернулась.

Ей было противно. Она ненавидела свое тело и себя.

Но еще больше презирала Хатори. Его

Выйдя из больницы, Джо никак не могла отдышаться. Перед глазами лишь будущее — без перспектив и нормальной жизни.

Она бродила по улицам.

Никто не мог ей помочь.

Злость сменялась отчаянием. Джо злилась на себя за беспечность, на Хатори — за его жестокость, на Алекс — за ее вечное «я же говорила», на родственников — за то, что они ничего не поймут и будут радоваться.

Пусть от Хатори у Джо были деньги, но они не покрыли бы и части ее расходов.

Что она будет делать со всем этим? Готовиться стать матерью или просто оставить ребенка в роддоме после рождения?

Но тогда надо уехать от родственников подальше, чтобы не давили на нее.

Врач посоветовала обратиться к психологу для женщин, оказавшихся в сложной ситуации, но Джо лишь кинула визитку в сумку. На странность, рука не поднялась ее выкинуть.

А может, ребенок — это шанс? Начать куда-то идти, к чему-то стремиться, что-то делать?

Может, все не так уж и плохо?

Джо хотела остаться наедине с собой и все обдумать.

Она приехала на ранчо и сразу же начала собирать вещи. Ей хотелось погулять по Балтимору, подумать и решить, что будет дальше.

Джо небрежно кидала вещи в чемодан. Нужно забрать все, ведь встречаться с родственниками, пока она не решит эту проблему, она не хотела.

За сбором вещей ее застала Алекс.

Джо надеялась, что она в очередной раз шушукается с Евой. Она не могла радоваться за них, конечно, хорошо, что они дружат, но главное, чтобы отвалили от нее.

— Ты куда собралась? — Алекс сложила руки в боки.

Джо не обращала на нее внимания.

— Джо, я с тобой разговариваю!

Алекс подошла вплотную, вырывая из ее рук сумку. Джо смерила Алекс злым взглядом.

— Уезжаю, как ты когда-то. Хватит с меня этого дерьма! Надоело! — заорала Джо.

Алекс ошарашенно взирала на нее, но, кажется, на поводу идти не собиралась.

— Ты никуда не поедешь. Я тебя не пущу! — настойчиво проговорила Алекс.

— Удачи! — прыснула Джо.

— Да что с тобой происходит? Зачем ты это делаешь? Зачем над всеми так издеваешься? Мы все помочь тебе хотим! — не выдержала Алекс.

— Какое тебе дело, Алекс? Ты ничего не понимаешь! — взбесилась Джо.

— Так скажи мне, что не так?

— Да ничего! — Джо затряслась. — Я просто хочу жить нормально, подальше от тебя и всего этого. Забыть хочу, как страшный сон, свою жизнь!

— Нет, ты врешь! — Алекс попыталась взять Джо за руку, но она дернулась.

В этот момент Джо почувствовала острую боль внизу живота. Она согнулась, едва не задыхаясь от острой вспышки.

— Что с тобой? Джо! — Алекс бросилась к ней.

Джо устала от этого всего. Может, ей станет лучше, когда все закончится.

— Я беременна, — прошептала Джо, прежде чем боль снова накрыла ее.

Голова закружилась, а сознание стало туманным. Джо потеряла сознание.

Глава 27

Алекс никогда не испытывала такого страха. Джо — ее любимая младшая сестра, пусть и бестолковая. Чем бы она ни занималась, что бы ни делала, Алекс всегда была на ее стороне. Может, Джо просто забыла об этом?

С признанием Джо все разрешилось.

Теперь стало понятно, что с ней и почему она была такой замкнутой.

Сердце Алекс разрывалось от боли.

Джо потеряла сознание у нее на глазах, и все внутри Алекс будто взорвалось.

— Ева! — закричала Алекс, пытаясь привести Джо в чувство.

Ева прибежала на крик. Она испуганно замерла в дверях, прежде чем кинуться к Алекс, которая отчаянно трясла Джо.

— Срочно найди деда. Ей надо в больницу! Она беременна!

Не было времени на разговоры, на суету. Все делалось быстро, слаженно. Алекс смутно помнила, как они мчались в больницу в надежде на помощь.

Страх притупил все чувства. Единственное, чего жаждала Алекс, — спасти сестру.

Никто не задавал вопросов. Все погрузились в мысли.

В тот момент Алекс и осознала, что за короткое время они стали настоящей семьей, готовой на все ради друг друга.

Больница встретила их ярким светом и запахом спирта. Джо переложили на каталку, пока Алекс вкратце рассказывала ситуацию.

Она не знала ни срока беременности, ни того, что испытывала Джо, и просто рассказала о потере сознания.

Сестру отвезли в операционную, в то время как Алекс вместе с дедом вышли на улицу и закурили. Ева осталась дома с плачущей бабушкой, но они продолжали оставаться на телефоне с родственниками.

Алекс позвонил Макс, и она ответила, не слушая ни приветствий, ни нежности.

— Мы в больнице в Балтиморе. Джо стало плохо. Она беременна! — пробормотала Алекс.

— Что? Как? Я сейчас к вам приеду! — выпалил Макс.

— Спасибо, мы с дедом будем ждать!

Алекс отключилась и нервно выдохнула.

Она потушила сигарету о край урны и подняла взгляд на деда Питера. Он стоял неподалеку, ссутулившись. Его взгляд был тяжелым, а на лице проступили глубокие морщины.

Питер был взволнован.

— Дед… — голос Алекс дрогнул. — Что будем делать?

Питер поднял на Алекс тяжелый взгляд и вздохнул. Он подошел, положив руку ей на плечо.

— Главное, мы успели. Врачи ей помогут.

— Я не о том. Ей было плохо все это время. Что, если ей не помогут? — Алекс сжала кулаки. — Я ведь даже не знала, что она беременна. Как я могла не заметить? Я же так давно ее знаю.

— Мы взрослые люди — часто врем! — серьезно сказал Питер. — Джо не хотела, чтобы мы знали. Она упряма, прямо как Джон в молодости.

На глазах Алекс выступили слезы. Она всхлипнула, и дед обнял ее. Алекс прижалась к деду, едва сдерживаясь.

— Я давила на нее все время. Думала, она просто выпендривается.

— Мы все иногда давим, — дед крепче стиснул ее в объятьях. — Особенно, когда хотим помочь. Просто мы семья. Иногда давление путают с опорой.

— Я не представляю, как ей страшно. Джо никогда не любила детей, а тут это…

— Мы должны принять любой ее выбор. Быть рядом, даже если она этого не захочет. Это и есть семья. Умение любить и прощать, даже если кто-то ошибается.

В этот момент к ним на крыльцо вышел врач. Алекс и Питер отстранились друг от друга, уставившись на него.

— Вы родственники Джоан Райс?

— Да, я сестра, а это наш дед! — быстро ответила Алекс. — Как она?

— Ее состояние стабилизировано. Мы успели принять все меры. С ней все будет хорошо.

— А ребенок? — нервно спросил дед Питер.

— С ребенком все в порядке! — врач слабо улыбнулся.

Камень упал

Мысли были непростыми. Что они будут делать дальше? Как решать этот вопрос? Что будет с Джо?

Алекс не сомневалась, что сделает все для счастья своей сестры.

Дети — не помеха счастью, дети — и есть счастье.

— Я пойду бабушке и Еве позвоню. А ты иди к ней! — добродушно проговорил дед.

Алекс вернулась в больницу. Накинув больничный халат и бахилы, она прошла в палату к Джо.

Сестра не спала. Она смотрела в сторону, а заметив Алекс, отвернулась к стене.

Алекс присела на стул у ее кровати и коснулась ее плеча.

Джо дрожала и всхлипывала.

Алекс не могла сдержать слез. Ей хотелось, чтобы Джо открылась ей, но сестра будто выстроила баррикаду.

Алекс надеялась, что все наладится и будет хорошо.

Джо будет хорошей мамой.

А главное, Алекс никогда не оставит сестру и своего племянника.

Глава 28

Следующие несколько дней прошли для Джо как в тумане. Она толком не понимала, где находится, что с ней делают и что происходит.

Стены больницы действовали угнетающе. Ей хотелось сбежать.

Когда Джо предприняла отчаянную попытку к бегству, ее схватили, вкололи успокоительное и вернули в палату.

Джо забыла, что значит легко дышать. Последние пару лет выдались адскими. Все сломалось со смертью родителей.

До этого момента Джо старалась не вспоминать, но ей захотелось, чтобы мама оказалась рядом.

Как бы она отнеслась к ее беременности? К поступкам, что Джо совершила? К тому кошмару, что они с Алекс устроили?

Отреклась бы от них? Поддержала? Как бы поступила их мама?

От мыслей о ней становилось все хуже. Джо чувствовала себя одинокой и не знала, что ей делать дальше.

Отвращение к собственному телу возрастало с каждым днем. Внутри нее зарождалась жизнь, которую она не хотела.

УЗИ, уколы, разговоры врачей — Джо не реагировала.

Она механически просто делала, что ей говорят, стараясь не погружаться в мысли.

Внутри себя Джо погрузилась в воспоминания прошлого, во время, когда мама и папа были живы.

Она жила беззаботно, ни о чем не переживала. И даже, несмотря на свой дрянной характер, родители любили и принимали ее.

Так ей становилось легче. Хотелось думать, что ей снова пятнадцать, двенадцать или десять. Мама будит ее в школу, собирает завтрак, она в очередной раз ругается с Алекс, а потом папа отвозит ее в музыкальную школу.

Джо хотела быть ребенком, но не могла позволить себе такой роскоши в реальности.

Детство закончилось. Причем закончилось не в момент смерти родителей, а с новости о ее беременности.

Когда спустя несколько дней Алекс и Макс забирали ее из больницы, Джо не проронила ни слова. Села к ним в машину и уткнулась в окно.

На все попытки Алекс заговорить Джо не отвечала.

Ей было нечего сказать.

Лучше бы у нее случился выкидыш, чем переживать все это.

Джо перестала разговаривать. Бабушка, дед, Ева, Алекс, конечно же, переживали, и Джо это видела, но не готова была принять ни их поддержку, ни помощь.

С каждым днем Джо все глубже замыкалась в себе.

Время шло. Отвращение к себе нарастало. Привычное отражение в зеркале перестало радовать.

Раньше Джо считала себя красивой, но сейчас от ее яркости не осталось ни следа.

Беременность вытягивала силы, а некогда любимая одежда перестала налезать.

Ребенок начал толкаться, и это злило.

Джо перестала чувствовать радость от жизни. Вкус еды казался пресным, а воздух — душным.

— Джо, давай поговорим. Мне больно видеть тебя такой. Ты молчишь почти месяц. Я так не могу…

Алекс взяла ее за руку. Сестра каждый день пыталась до нее достучаться, но Джо давно перестали трогать чужие слезы, потому что свои собственные испарились.

Осталось лишь смирение.

— Я знаю, что тебе тяжело, страшно. Но скажи хоть слово. Я не вынесу этого молчания…

Джо смотрела на Алекс бесстрастно. Ей не понять ее боли и потерь, она никогда не лишалась молодости и свободы так, как она.

— Все будет хорошо. Мы твоя семья и никогда тебя не бросим!

Впервые эмоция проступила на лице Джо. Яркая, пылкая, как огонь в груди — злоба. Джо вырвала руку, смерив Алекс гневным взглядом.

— Лучше бы ты оставила меня на полу в тот день. Может быть, все решилось бы само собой!

Алекс не ответила. Джо поднялась с кровати и вышла из комнаты, впервые выйдя из дома.

Ветер обдул лицо, и Джо стало легче.

Утро следующего дня началось с суеты. Со всеми ужасами и рефлексией Джо забыла об этом знаменательном дне.

День рождения Джо выпал на холодное осеннее воскресенье. Раньше она любила свой праздник, но последний день рождения прошел ужасно, ведь они с Алекс встречали его вдвоем, а этот день рождения и того хуже.

Джо испытала отвращение и схватила с полки одну из книг, начав листать, но привычная суета не прошла мимо.

В доме царила непривычная суета: бабушка колдовала на кухне, отчего дом наполнялся запахом выпечки и ванили, дед спорил с Евой и Алекс об украшениях.

Джо невольно прислушивалась к голосам семьи: к смеху Евы, ворчанию деда Питера, к голосу Алекс, которая говорила бабушке положить в торт больше шоколада.

«Лучше бы они забыли», — пронеслось в голове Джо.

Раньше она боялась, что о ее дне рождения забудут, но сегодня это стало бы для нее лучшим подарком.

— Джо, милая! — в комнату заглянула бабушка Гвен.

Ее нежный, теплый голос наполнял любовью, хоть Джо и пыталась держаться холодно.

— Спускайся, все готово!

Джо захлопнула книгу, бросив строгий взгляд на бабушку.

— Я не хочу праздновать.

— Но это же твой день рождения, — мягко возразила бабушка. — Мы очень старались.

Джо колебалась несколько минут, прежде чем согласиться. Она прошла мимо зеркала, стараясь не заглядывать туда, но все равно посмотрела.

Уставшая, с мешками под глазами, худая, сутулая — как же сильно она изменилась.

Вместе с бабушкой Джо прошла в гостиную.

— С днем рождения! — радостно воскликнули присутствующие.

Джо оторопела. В гостиной было по-настоящему уютно, как в детстве: гирлянды, бумажные фонарики, угощения и шоколадный торт с девятнадцатью свечами.

Все выглядели по-домашнему привычно. Видимо, не хотели наряжаться, чтобы не смущать ее.

Джо и не помнила, когда последний раз мыла голову или валялась в ванной, а не ополаскивалась душем.

— С днем рождения, сестренка! — Ева бросилась к ней, стискивая в объятьях.

Джо невольно улыбнулась, но попыталась натянуть маску безразличия.

Не хотела она показывать, что ей приятно.

— Джо, привет! С праздником,

К Джо подошел Макс. Она не ожидала его увидеть и сразу же бросила взгляд на Алекс. Если до этого он злил ее, то сейчас его присутствие не сильно волновало.

Раз Алекс с ним хорошо, то ладно. Он протянул ей коробочку с подарком.

— Не стоило… — проговорила Джо.

— Еще как стоило, не бубни, Джо! — Алекс хмыкнула, подходя к ней.

Алекс прижала Джо к себе с таким трепетом и теплом, что Джо едва не расплакалась. Ей с трудом удалось себя сдержать.

— Так, давай задувай свечи и загадывай желание. Хватит нежничать, еще успеем!

Дед Питер подтолкнул Джо к столу. Красивый и нежный шоколадный торт, от запаха которого текли слюнки. Джо посмотрела на девятнадцать свечей.

Ее второй день рождение без родителей, но в кругу семьи.

Джо задумалась над желанием. «Пусть станет легче…» — загадала она и задула свечи.

Под овации и улюлюканье ее потащили к столу.

Ей даже показалось на секунду, что ее хотят одним днем откормить за все дни ее голодовки.

Впрочем, аппетит вернулся сам, и Джо с удовольствием наслаждалась, как салатами, так и жареной курочкой с картофелем.

Все вели себя, как ни в чем не бывало, словно она не беременна. Джо стало легче.

— У меня кое-что есть. Пришлось достать Макса, чтобы он повозил меня по магазинам, но мы нашли идеальный подарок. Держи, Джо! — Алекс протянула ей коробку. — Открывай!

— Алекс, ну это же дурной тон. Джо откроет подарки сама, когда захочет! — сделала замечание бабушка Гвен.

— Нет, пусть откроет! — возразила Алекс.

Джо с любопытством открыла коробку и обалдела — монополия, та самая, в которую они играли с родителями по выходным.

Джо вспомнила, как постоянно проигрывала в ней, становясь банкротом, но когда ей начинал помогать папа, они выигрывали Алекс и маму.

Порой они играли до полуночи.

— Я хочу поиграть… — не ожидая от себя, сказала Джо.

Алекс удовлетворенно улыбнулась. Джо было все равно, попытка ли это была сестры вытащить ее из депрессии, но ей захотелось окунуться в воспоминания и любимую в прошлом игру.

— Ну что я могу сказать, желание именинницы — закон! — буркнул дед Питер.

Карта пахла новизной, а фигурки были красивыми, как и денежные купюры.

Они начали играть. Джо втянулась быстро, вспоминая ненароком советы папы. Ева возмущалась, когда проигрывала, а дед бессовестно мухлевал; Макс все пытался поймать деда на мошенничестве, а Алекс хохотала, пока бабушка разливала им чай.

Неожиданно Джо поняла, что улыбается. Впервые за долгое время она чувствовала тепло. Не давление, не жалость, а тепло.

Вскоре усталость взяла свое. Праздник прошел хорошо, Джо чувствовала себя довольной.

Бабушка задержала ее в гостиной и протянула рамку со старой фотографией.

На ней мама и папа — красивые, молодые, счастливые.

Джо не ответила, лишь крепче обняла бабушку, прижимая фотографию к себе.

Единственный осколок воспоминаний, что остался от нее от родителей.

Позже Джо сидела в комнате, разглядывая фото. Алекс миловалась с Максом на улице.

— Я должна попытаться стать тебе нормальной мамой… — Джо коснулась своего живота, почувствовав легкий толчок.

За окном шумел ветер, но в доме было тепло, как и в сердце Джо.

Хотела она того или нет, но сердце ее растопили.

Глава 29

Алекс стояла у окна и смотрела, как Джо бродит по ранчо.

Она превратилась в тень прошлой себя: больше не улыбчивая, не веселая, будто утратила всякий вкус к жизни.

Джо таяла на глазах, будто несла на плечах все грехи этого мира.

Сердце Алекс сжималось каждый раз, когда она видела Джо такой.

Ее младшая сестра, которая смеялась громче всех, ругалась без повода и влипала в авантюры, перестала быть собой.

Глаза Джо потухли, а в движениях появилась отрешенность.

Конечно, празднование дня рождения добавило красок, но не помогло Джо справиться.

Она отказывалась посещать больницу, сдавать анализы, не думала о здоровье своего ребенка.

Шел почти пятый месяц беременности — стоило начать подготовку к родам, готовить детскую, покупать вещи, но каждый раз, когда кто-то из семьи заводил этот разговор, Джо впадала в бешенство.

Она не хотела быть мамой, и Алекс это пугало.

Алекс постоянно думала о том, что будет с Джо. Она не чувствовала покоя ни днем ни ночью.

Все чаще Джо заговаривала о маме и папе, будто пыталась заново пережить прошлую боль.

Алекс боялась, что у Джо не хватит сил выкарабкаться.

Она не хотела, чтобы сестра тонула в собственной тьме. Но как помочь тому, кто постоянно отталкивает и не принимает реальность?

Единственный, кто хоть немного поддерживал Алекс — Макс.

Их отношения продолжали быть теплыми, несмотря на прошлую ложь. Алекс простила его, и сейчас его поддержка держала ее наплаву.

Они встретились у него дома.

Осень взяла свое. Листья падали, купаясь в радужном водовороте, исчезало лето.

С наступлением зимы начнется ад и роды Джо.

Макс приготовил шоколад и разместился с Алекс в гостиной.

— Она почти не ест и не спит. Разговаривать ни с кем не хочет и о ребенке совершенно не думает, — поделилась переживаниями Алекс.

— Ты не думала обратиться к специалисту? — спросил Макс.

— К психологу, что ли? А я на что! — Алекс нахмурилась.

— В том и дело, что ты ее сестра. Ты не можешь быть ее врачом. Джо не будет воспринимать твои слова. Нужен кто-то независимый.

Алекс стиснула губы. Конечно, она психолог. Ей нравилась ее профессия и работа. Чтобы не прозябать и не сходить с ума, Алекс начала работать дистанционно, консультируя людей с проблемами. Хуже, чем работа в клинике, но хоть какие-то деньги и отвлечение от семейной беды.

Принять, что Джо будет выслушивать посторонний человек, пусть и специалист — бесило Алекс.

Может, эгоизм или чувство собственной важности, но Алекс хотела помочь сестре сама.

— Я устала, дом в черти что превратился. У всех нервы на пределе. Если так и продолжится, мы просто сорвемся на Джо. Я понимаю, что ей плохо, но и нам нелегко. Я просто не понимаю ее. Дети — это ведь такое счастье, а она…

— Алекс, ну посмотри правде в глаза. Джо молодая, эгоистичная, говнистая. Какие ей дети сейчас? Она сама дите.

— Но все уже случилось. Надо думать о будущем, а не замыкаться, как она. Я вот не могу иметь детей и…

— В смысле не можешь? — удивился Макс.

Алекс шмыгнула, отпивая шоколад, и серьезно посмотрела на Макса. Все-таки, он имел право знать правду о ее здоровье.

— Это давно было. Я с друзьями на каток пошла.

Ей было стыдно рассказывать Максу о прошлом, последствия которого разгребаются до сих пор.

— Врачи сказали, что я себе все застудила. Мама с папой, конечно, обследовали меня, я лечилась, на море мы ездили. Но не проверишь этого никак теперь. Стоит бесплодие и все. Потому мне и больно оттого, как Джо себя ведет со своим ребенком.

— Алекс, не надо ее осуждать! — неожиданно строго сказал Макс. — Я понимаю твою трагедию, но Джо не ты, и тебе пора перестать на ней зацикливаться. У тебя своя жизнь.

— Предлагаешь мне отказаться от сестры? — взбесилась Алекс.

— Нет, просто думать о себе. Джо бросать нельзя, ей нужна помощь.

— Как я могу не думать о ней? За ней охотиться, этот чертов маньяк! — вспылила Алекс.

— Его ищут и найдут со временем.

— Кого найдут? Они даже не знают, кто на этом чердаке жил! — нервно выпалила Алекс.

— Послушай, Джо в безопасности. Она с ранчо никуда не уходит. Главное — убедить ее в больницу поехать, и все. Я лично этим делом занимаюсь. Я этого козла найду, и мы будем свободны.

Алекс вздохнула, отставив чашку. Она подошла к окну, разглядывая задний двор.

Макс подошел сзади, приобнимая ее.

— Прости, я не хочу на тебя давить. Я понимаю, тебе нелегко, — прошептал Макс.

— И ты прости за резкость. Просто тяжело все это выносить… — Алекс посмотрела на Макса, смахивая слезы.

— Все будет хорошо, я тебе обещаю. Мы Джо не бросим, но и о себе подумаем. У нас будут дети, не переживай! — Макс погладил Алекс по щеке.

Алекс нервно прыснула смехом. Макс позабавил ее таким милым откровением.

— Ты серьезно, что ли?

— Конечно, Алекс. Когда это все закончится, я сделаю тебя своей женой! — Макс улыбнулся.

— Дурак, не смущай меня!

Щеки полыхали от его слов. Макс не отрекся от нее, а принимал такой, какая она есть. Алекс это ценила.

Глава 30

Джо сидела на кровати, обхватив колени руками. Взгляд был устремлен на картину, висящую на стене: летний лес переливался в солнечных лучах.

День за днем в голове Джо крутились одни и те же мысли: «Я не могу быть матерью! Я дура! Я испортила себе жизнь!»

Она не узнавала себя. Раньше Джо не была склонна к депрессивным состояниям, но сейчас все изменилось.

Она не жила, а существовала. Забила на уход за собой, почти не ела и гуляла лишь по территории ранчо.

Отражение в зеркале стало врагом. Медленно, по крупицам, Джо уничтожала себя.

Из яркой, уверенной, дерзкой — она превратилась в мышь.

Ей хотелось исчезнуть, чтобы ее перестали видеть.

Родственники поддерживали, как могли, не давили, но Джо видела непонимание и осуждение в их глазах.

По их мнению, она просто не имела права не хотеть ребенка?

Конечно, сделанного не вернешь.

Но выход был и Джо приняла решение. Главное — выждать время.

Этой ночью Алекс не будет с ней. Ведь под неусыпным контролем сестры Джо не сможет воплотить свой план.

Чтобы отвлечься, Джо вышла во двор. Холодный ветер обдувал кожу, а куртка не грела, но это было лучше, чем мучиться ментально.

Холод бодрил и давал надежду, что все закончится.

Джо направилась на полигон, где летом стреляла с дедом, и замерла. Листва разлетелась, а мишени слегка покосились.

Одиночество и тишина — то, что ей сейчас было нужно.

— Джо!

От мыслей отвлек знакомый голос. Джо внутренне съежилась, почувствовав отвращение — Ганс.

Он направлялся к ней со стороны увядших полей.

После последней ссоры Ганс перестал работать на деда.

Джо понимала его чувства, но и была рада, что не придется терпеть его нытье.

— Я хотел поговорить!

Ганс приблизился, но Джо отпрянула. Она не позволяла подходить к себе близко, касаться себя, любая близость вызывала отвращение.

— Чего тебе? — зло спросила Джо.

Она смерила его ледяным взглядом. Когда-то он наверняка считал ее своей королевой, а сейчас хотел поглумиться.

— Выходи за меня замуж!

Ганс покраснел и против ее воли взял за руку. Джо замерла. Что она могла сказать ему? Чувство непонимания только нарастало.

— Я люблю тебя, ты же знаешь. И ребенка я тоже полюблю, потому что знаю, что он мой.

От слов о ребенке Джо рыкнула и ударила его по руке, отталкивая от себя. Джо не знала, где нашла в себе силы, ведь большую часть времени еле ходила.

— Ты жалкий слизняк. Я уже говорила тебе, что трахнула тебя из жалости. Ты мне не нужен. А этот ребенок не имеет к тебе никакого отношения!

— Но Джо… мы же… я же…

— Ничего не было. Один раз, задолго до этого, так что захлопнись и исчезни, пока я не позвала деда!

— Было, Джо! Хватит делать вид, что между нами ничего не было после! Ты, видимо, забыла, как я приходил к тебе по ночам, и мы развлекались! — заорал Ганс. — Это мой ребенок!

Джо не могла поверить своим ушам. Ганс явно сошел с ума. Какой бред он нес. Чтобы она решилась спать с ним, ей нужно было сильно напиться и Алекс куда-нибудь сплавить.

Джо схватила железную балку и замахнулась на Ганса.

— Только подойди, и я убью тебя! Пошел вон! — заорала Джо.

— Я этого так не оставлю!

Ганс смерил ее взглядом, а затем начал уходить. Джо чувствовала, как волнительно стучит сердце, а ребенок начал пинаться.

Она откинула балку в сторону, разъярившись.

— Угомонись! Бесишь! — фыркнула Джо, обращаясь к ребенку.

Внутри нее все стихло. Джо самодовольно хмыкнула. Ей стоило поостеречься, все-таки Ганс явно был намерен не дать ей покоя.

Говорить родственникам о его приставаниях она не хотела.

И так достаточно, что они не лезут к ней с расспросами о Хатори.

Она и так слишком пала в их глазах.

Вечером Джо вела себя нарочито спокойно и даже мило беседовала с родственниками. Такой перемене они удивились, но, к счастью, не наседали.

Джо хотела оставить в их памяти приятные воспоминания, ведь видит их в последний раз.

С наступлением ночи, когда весь дом погрузился в сон, Джо начала собирать вещи.

Ей придется отречься от прошлого, отказаться от семьи. Лишь так у нее будет шанс начать сначала.

Собрав сумку, она оделась и положила на кровать Алекс письмо.

Ей хотелось обнять сестру напоследок, но так будет лучше.

Эта циничная мысль возникла

У Джо был шанс все изменить. Да, от ребенка она не избавится и родит, но сможет поправить свое финансовое положение.

Джо решила продать его богатой бездетной паре.

Она рассуждала здраво. Что Джо может дать ребенку? Деньги Хатори растаяли, как снег по весне, а светлого будущего не предвидится.

Поначалу Джо отвергала эту мысль, но потом зарегистрировалась на сайте и вступила в переписку с отчаявшейся женщиной.

Они были готовы покрыть все расходы до родов, а потом заплатить ей.

Джо хотела начать новую жизнь, и это был единственный выход.

Она тихо спустилась в холл, стараясь не скрипеть половицами, и вышла во двор.

Глупое правило деда о запрете запирать двери дало ей шанс.

На улице шел дождь. Воздух пропах травой. Джо оглянулась на ранчо.

Больше она никогда сюда не вернется. Не постреляет с дедом, не поговорит по душам с бабушкой, не будет, как безумная, хохотать с Евой и никогда не увидит Алекс.

На глазах выступили слезы. Алекс — ее вечно правильная, старшая сестра.

Как же сильно Джо любила ее, но и не понимала. Возможно, все было бы по-другому, умей Алекс слышать ее.

Джо отправилась в город.

После кошмаров ночная прогулка показалась нестрашной. Джо не боялась, пусть и знала, что ее, возможно, ищет маньяк.

Может, будет лучше, если он найдет ее прямо сейчас.

Джо дождалась рассвета и села на автобус до города. Она набрала номер пары, с которой переписывалась последние несколько недель.

— Здравствуйте! Это Джоан. Как договаривались еду к вам. Спасибо.

В душе было пусто. Джо словно наблюдала за собой со стороны. Она подписала договор с собственной совестью и единственное, чего боялась, — что будет жалеть в будущем.

«Я все исправлю, — убеждала Джо себя. — Это единственный шанс. Я смогу. Я должна. Ради себя».

Но она не до конца была уверена в правильности своего поступка. Джо заплакала.

Боль и отчаяние вырвались наружу. Джо не знала, что ждет ее впереди.

Глава 31

Алекс стояла у ворот ранчо, целуясь с Максом. Его любовь и привязанность давала ей силы жить.

Макс, пусть и обманывал ее, теперь был готов на все ради ее покоя. Его странное предложение, обещание будущего вселило в сердце Алекс надежду.

Они совсем справятся.

— Мне пора идти, — Алекс погладила его по щекам.

— Я приду вечером? — Макс улыбнулся, поправляя волосы ей за ухо.

— Конечно, бабушка будет рада тебя видеть. Сегодня по плану тыквенный пирог! — Алекс рассмеялась.

— Тогда, до вечера! — Макс поцеловал ее в щеку.

Алекс отстранилась и воодушевленная направилась к дому. Макс был прав, что не стоило давить на Джо.

Стоило чем-то занять ее, чтобы плохие мысли ушли.

Алекс распахнула дверь, проходя в коридор, и услышала рыдания бабушки из столовой.

Сердце пропустило удар. Что случилось? Ее же не было всего одну ночь.

Алекс забежала в столовую. Бабушка Гвен почти билась в истерике, пока Ева бегала перед ней, пытаясь успокоить.

— Что случилось? — растерянно спросила Алекс.

Дед сидел в кресле и напряженно курил. Он никогда не курил в доме, а сейчас, видимо, забыл свой же запрет.

Ева бросила на Алекс отчаявшийся взгляд.

— Джо убежала!

От слов Евы Алекс бросило в дрожь. Сердце заколотилось как бешенное. Алекс едва удержала равновесие, опершись о стену.

— Она оставила письмо на твоей кровати, — Ева протянула Алекс аккуратно сложенную бумагу.

В горле запершило. Весь дом, словно замер в немом ожидании неизбежного.

Алекс прошла к столу, усаживаясь, и дрожащими руками начала разворачивать листок.

Алекс, прости. Я очень перед тобой виновата. Я не хочу извиняться за свой поступок, но считаю, что поступила правильно.

Ты никогда меня не слышала и не понимала. Ты ведь вечно умная и хорошая старшая сестра, а я просто Джо — заноза в заднице и гадкий утенок.

Я все делала неправильно и только доставляла нам неприятности. Я очень жалею, что испортила тебе жизнь.

Я не хочу, чтобы за мои ошибки расплачивались другие.

Я всех вас люблю, но вы никогда меня не поймете.

Вы постоянно давили на меня, а сами думали, что я не права. Я все знаю и вижу каждого из вас насквозь.

Я больше так не могу. Я не стану этому ребенку матерью.

Но он заслуживает лучшей жизни, чем быть с той, кто его ненавидит и ничего не может ему дать.

Я нашла ему хорошую семью.

Когда это закончится, я смогу начать сначала.

Мы больше не увидимся, я просто не смогу смотреть вам в глаза, а вы посчитаете мой поступок предательством.

Не ищите меня, забудьте обо мне.

Я должна выбрать себя.

Джо

По щекам Алекс потекли слезы. Дрожь в теле усилилась. Она не могла поверить в то, что Джо считала ее такой гадкой и ничего не понимающей.

Что она смеет винить их всех в своих бедах, что готова отказаться от семьи ради мнимой надежды на светлое будущее.

Алекс не могла этого допустить. Сестра совершала ошибку.

Алекс вскочила, набирая Макса, который сразу ответил.

— Макс, вернись, пожалуйста. Мне нужна помощь! — разрываясь от рыданий, пробормотала Алекс.

Не задавая лишних вопросов, Макс приехал спустя несколько минут, и ему вкратце рассказали о случившемся. Бабушка немного успокоилась, а встревоженная Ева пыталась добиться хотя бы слова от деда, который словно впал в ступор.

Алекс бросилась к Максу, хватая его за руки. Отчаяние поглотило ее.

— Макс, пожалуйста, мы должны найти ее. Я не могу этого допустить!

— Алекс, может, не стоит. Она же не хочет, чтобы ее трогали! — сказала Ева.

Алекс бросила на Еву злой взгляд и с трудом удержалась от желания ударить ее за такие слова.

— Она моя младшая сестра. Я не отпущу ее! — заорала Алекс.

— Алекс, успокойся! — мягко проговорил Макс.

— Найди ее, прошу тебя. Сам или Германа подключи. Что угодно сделай, Макс! — Алекс начала трясти его.

Слезы безостановочно лились по щекам. Алекс не могла справиться с дрожью и страхом, что ее охватили.

Вдруг тишину прервал телефонный звонок. Телефон Алекс лежал на столе.

Страх охватил ее, и, отпустив Макса, она бросилась к трубке. Звонила Джо.

— Алло? Джо? Где ты? — надрывным голосом спросила Алекс.

— Алекс, это вы? — раздался уверенный мужской голос. — Вас беспокоят из отделения балтиморовской больницы. Ваша сестра поступила к нам около часа назад.

— Что случилось? — понизив голос, спросила Алекс.

— Ее избили и ограбили на автобусной остановке, когда она прибыла в город!

— Я сейчас приеду. Не отпускайте ее, прошу вас!

Алекс не

В любом случае Алекс понимала, что это ее шанс.

Алекс окинула взглядом присутствующих.

— Джо в больнице.

— Так чего мы ждем? Поехали! — сказал Макс.

Алекс села в машину. Пустота внутри заполнила все. Сколько уже было этих звонков? Из больницы? Полиции?

Когда Джо прекратит все это делать?

Злость на сестру и страх за ее жизнь заполнил Алекс без остатка.

Она должна была остановить сестру, особенно после письма.

Кажется, теперь Алекс начала по-настоящему понимать Джо. Прав был Макс, когда говорил ей, что она не слышит сестру.

Но теперь все будет по-другому.

Они прибыли в больницу, и, не дожидаясь Макса, Алекс бросилась в приемный покой.

Лечащий врач встретил Алекс и был весьма озадачен.

— Как она? Что с ребенком?

— Мисс Райс, я боюсь, что все очень серьезно. Мы обследовали Джоан и предполагаем, что у нее могла развиться родовая депрессия. Она отказывается от помощи, кричит. Нам пришлось дать ей успокоительное. Джоан дезориентирована. Нам может потребоваться помощь психиатра.

— Моя сестра нормальная! — взбесилась Алекс.

— Никто не говорит, что это ненормально, но, к сожалению, так бывает. Когда сказали ей пол ребенка, она впала в ярость и готова была избить медсестру.

— Уже известно, кто будет? — спросила Алекс.

— Мальчик. Пока все показатели в норме, но, учитывая психическое состояние матери, нельзя исключать нервных патологий у ребенка.

— Позвольте мне с ней поговорить. Она меня послушает.

Доктор кивнул. Алекс пошла за ним к палатам.

Она не верила, что все дошло до такого. У Джо родовая депрессия? Разве такое может быть правдой?

Алекс читала о разных недугах, но не смела переносить такие состояния на сестру.

Она и правда была слепа, раз не видела, в каком ужасе живет сейчас Джо.

Алекс замерла у двери палаты. Она вздохнула и прошла к сестре.

Джо лежала на кровати. Ее лицо было опухшим, а на руках были следы от чужих рук.

Страх охватил Алекс. Ее сестре могли навредить.

Джо бросила на Алекс сознательный взгляд. Она больше не была в прострации, как несколько недель до этого. Джо все понимала.

— Уходи, Алекс! Я не хочу тебя видеть! — бессильно сказала Джо, сжимая кулаки.

— Нет, я не уйду, даже не надейся! — уверенно сказала Алекс.

Она ступила к кровати Джо, едва сдерживая бурю внутри. Джо закричала, впиваясь руками в волосы.

— Да оставьте вы меня все в покое!

Джо начало трясти, и она начала рыдать. По щекам Алекс потекли слезы.

Еще никогда в жизни ей не было настолько больно. Она схватила Джо за руки.

— Пожалуйста, Джо, послушай меня! — хрипя, проговорила Алекс.

— Не хочу, мне надоело тебя слушать. Вы меня все достали. Хватит ко мне лезть! Хватит! Я так больше не могу!

— Я знаю, что тебе тяжело и больно. Но это не повод уходить из семьи. Джо, я же люблю тебя!

— Я все испортила. Я всю свою жизнь все портила! Я все сломала. Я так больше не хочу! Мне это не надо…

— Джо, ты же станешь мамой, как ты не понимаешь. Это шанс, твой шанс! — попыталась убедить Алекс.

— Какой мамой я стану? Я ничего не могу ему дать. Он будет такой же урод, как Хатори. Такая же сволочь! — Джо закрыла лицо руками.

— Нет, не будет. Его никогда не будет с нами рядом, а если он явится, я его убью. Ты же знаешь, что я могу это сделать. Хочешь, убью его ради тебя? Хочешь?

— Алекс, ты рехнулась что ли? — Джо сурово посмотрела на Алекс.

— Я ради тебя и него, — Алекс коснулась живота сестры. — Все сделаю.

Джо замерла, нервно дрожа. Она не сводила взгляда с Алекс, словно боялась.

Алекс же была уверена в своих словах и обещаниях.

— Я никогда тебя не обманывала. Ты же знаешь. У нас все будет. Только не бросай меня. Ты нужна мне, Джо!

Алекс видела, что Джо, кажется, прекратила истерику. Слова Алекс будто пронзили ее, давая шанс.

— Я не могу быть ему мамой, Алекс. Я же его ненавижу! — тихо проговорила Джо.

— Ты сама убеждаешь себя в этом, но это не так, — Алекс коснулась щеки Джо. — Ты будешь замечательной мамой. Как наша мама…

Джо всхлипнула, отворачивая голову в сторону. Ее дыхание стало прерывистым.

— Я всегда буду рядом, Джо. Я никогда не оставлю тебя и его! — голос Алекс задрожал. — Мы вместе его воспитаем. Я и ты. Мы будем ему мамами. Я буду самой лучшей в мире тетей, а ты прекрасной мамой. Назовем его Джон, в честь папы…

— Второго Джо наша семья не вывезет… — засмеявшись сквозь слезы, сказала Джо.

— Мы уж постараемся!

Алекс крепко обняла Джо. Сестра прижалась к ней, все еще дрожа от недавней истерики.

Алекс убедила ее. Она была готова на все ради них.

Джо и Джон отныне самые близкие ей люди.

Глава 32

Возвращение домой стало праздником. Джо не ожидала, что все будут так рьяно переживать из-за ее отсутствия. За своей собственной болью она не видела боли близких, что были рядом.

Ей казалось, что на нее давят, хотят, чтобы она поступала правильно по их меркам.

Желаемое облегчение не пришло, но Джо начала принимать неизбежное.

После разговора с Алекс она поверила, что не останется одна.

Ведь не было для нее ничего страшнее остаться в этом кошмаре в одиночестве.

Джо не представляла себя матерью, но Алекс сумела вселить в ее сердце надежду.

Дни тянулись. Джо страдала без дела. Мысли продолжали ее грызть.

И однажды утром дед Питер вдруг устроил семейный совет.

Все очень удивились, но собрались в столовой, как когда-то давно по их приезду на ранчо. Бабушка Гвен приготовила яблочный пирог и драники, разлив всем ароматный цветочный чай.

Алекс и Ева выглядели недоуменно и переглядывались. Джо и сама испытала беспокойство от серьезного вида деда.

После всех событий дед Питер казалось, немного сдал в здоровье. Морщины стали ярче, а редкая седина на плешивой голове сильнее проступила. Он нервно теребил бороду в ожидании бабушки Гвен.

Когда все расселись по местам, дед прервал молчание.

— Все мы знаем о том, что совсем скоро в нашей семье будет пополнение, — дед покосился на Джо. — И в связи с этим я решил, что нам необходимо вернуться в семейный бизнес.

Алекс удивленно посмотрела на деда. Ева хмыкнула, подмигнув Джо.

Бабушка Гвен улыбнулась, а Питер продолжил:

— А почему вы ее бросили? — поинтересовалась Алекс.

— Времени не хватало. Хозяйством обзавелись, на рынок ездили, и не кому было заниматься, Ева тогда совсем маленькой была, — ответила бабушка Гвен.

— А почему именно сейчас? — спросила Джо, скрестив руки на груди.

— Потому что я понял, девочки, что вы беситесь от безделья. Чтобы у вас было меньше времени заниматься ерундой, я хочу, чтобы вы втроем занялись пекарней! — сказал дед.

— Что? — удивленно воскликнули все трое.

Джо ошарашено посмотрела на Алекс и Еву. Обе выглядели нервозно и энтузиазма деда не разделяли.

Джо знала, что в большей степени от безделья и мыслей мается она, а Алекс работает дистанционно, пусть дед этого не понимает, а Ева помогает на ранчо.

И как это совместить, учитывая, что обе заняты, а Джо скоро рожать.

— Но я не умею печь! — проговорила Алекс.

— Да и я готовить не могу. Дед, ты вспомни, как я чуть не спалила кухню, когда варила макароны… — сконфуженно сказала Ева.

— Девочки, это не беда. Я вас всему научу! — вступила в разговор бабушка Гвен.

— Как мы будем этим заниматься? У меня клиенты! — возмутилась Алекс.

— Все можно совместить. Хотя такую работу я не понимаю, — фыркнул дед.

Джо задумалась. А что, собственно плохого? Она всегда хотела себя попробовать в роли предпринимателя. К тому же, касаемо общения с людьми, у нее никогда не было проблем. Взять только подработки в кафе и барах.

— А мне кажется, хорошая идея, — прервала молчание Джо. — Я могла бы торговать!

— Джо, ты беременна, какая торговля? — выпалила Алекс.

— Беременность не болезнь, а временное явление. К тому же отвлекусь и денег подзаработаем, — воодушевилась Джо.

— Ну, вот видите. Я знал, что вам понравится моя задумка! — дед Питер улыбнулся.

— Девочки, не переживайте, мы все успеем. Скоро нам потребуется много денег. На одном хозяйстве мы не выживем. Поэтому мы с Питером подумали и решили, что нам стоит вернуть нашу пекарню, — пояснила Гвен.

— Вы без моего контроля не останетесь. Вместе займемся. Семейный бизнес как-никак! — серьезно сказал дед.

Никто спорить не стал, пусть затею оценили не все. Джо же сумела переключиться с мрачных мыслей на будущее дело, которым хотела заменить все свободное время.

Ей не хотелось нырять с головой в материнство, поэтому она представила, что эта работа может стать шансом для нее спастись от сумасшествия.

На следующий день вся семья отправилась в Рочестер к старому зданию, принадлежащему семье Райс. Ветхое и облупленное, заколоченное и давно брошенное.

Над дверью висела давно потрескавшаяся вывеска «Пекарня Райсов».

Когда-то она гремела на всю округу и пользовалась популярностью, но сейчас превратилась в тень.

Внутри, не было ужаса запустения. Видимо, старики следили за порядком.

Но нужно было все перемыть, сделать ремонт, подготовить прилавки и столы.

Они приступили к подготовке. Удивительно, но очень быстро простое восстановление пекарни соединило семью.

Ева и Алекс бесились, переклеивая обои, дед вывозил мусор, а бабушка обновляла книгу рецептов, а Джо изучала мастерство торговли. Вскоре к ним в помощники записался и Макс.

С ним дело пошло быстрее, и спустя месяц здание оказалось восстановлено — ценой времени, усилий и совместных накоплений.

Они подготовили печи и столы на кухне. Бабушка Гвен намеревалась вернуться к карьере пекаря, взяв себе в помощники Алекс.

Ева раздавала листовки с новостью о торжественном открытии.

Джо и Питер же прогуливались по набережной.

Дед заметно воодушевился и гордился проделанной работой.

— Как ты, Джо? Только честно, — серьезно спросил он.

— Все хорошо, правда, дед. Не беспокойся, — улыбнувшись, ответила Джо.

— Не тяжело? А то может зря это все!

— Ну что ты такое говоришь? Я наоборот, очень рада. Ты прав был, когда говорил, что я маюсь от безделья, а тут займусь чем-то важным.

— Важным для тебя должен быть твой ребенок, Джо.

От его слов Джо погрустнела. Она начала привыкать к беременности. Раздражение потихоньку отпускало, кроме того, поддержка Алекс и Евы на приемах у врача помогала ей.

Джо все еще испытывала смешанные чувства, но не думала о радикальных решениях. Алекс убедила ее, что маленький Джон должен родиться в их семье и что не деньги решают, счастлив ли будет человек, а поддержка близких, что рядом.

Хлопоты по восстановлению пекарни помогли отвлечься: запах краски, от которой ее мутило, рассказы бабушки о смешных случаях с клиентами, попытка самой научиться печь — все это постепенно возвращало ее к жизни.

— Дед, я не хочу об этом говорить. Достаточно того, что я не отказываюсь от обязательств.

— Ты мать, Джо. Может, сейчас ты этого не чувствуешь, но когда родишь все поймешь! — со вздохом произнес дед.

— Давай не будем об этом. Пойдем лучше к пекарне, посмотрим, как идут дела!

Джо взяла деда под руку, и они пошли. У входа стояла радостная Ева без листовок.

— Все разобрали! — весело проговорила Ева. — Завтра будет фурор на открытии.

— Это же отлично! — усмехнулся дед.

Джо улыбнулась, заходя в помещение. В нос ударил запах выпечки с кухни. Она отправилась туда, увидев повеселевшую бабушку и нервную Алекс, что вся была в муке.

— Как дела? — весело спросила Джо.

— Да зашибись. Дурацкое тесто! — взбесилась Алекс.

— Милая, не нервничай. Просто мни. Все получится, главное усилия! — улыбнулась бабушка.

— Я помогу! — Джо едва сдержала смех.

Она помыла руки, надевая фартук, и прошла на выручку к Алекс.

Джо была благодарна ей, пусть и видела, что сестре не нравится нынешнее дело.

Джо начала ловко управляться с тестом. Оно стало податливое, как пластилин, и не липло к рукам.

Алекс посмотрела на Джо и улыбнулась, поддев ее плечом.

— Не напрягайся сильно, лучше начинку раскладывай.

— Ты раскладывай, неумеха. У меня дела с тестом лучше! — рассмеялась Джо.

— Эй, сейчас получишь. Хамить мне вздумала! — Алекс кинула муку в Джо.

— Ах, так! Я тебе покажу! — Джо моментально ответила ей.

Сестры начали дурачиться, словно дети, погруженные в момент. Они веселились, радовались.

— Девочки, хватит! А то будете пол мыть! — строго воскликнула бабушка Гвен.

Но они не прекратили, весело перебраниваясь и занимаясь общим делом.

Следующий день стал важным. Пекарню окружили первые гости, а Джо торжественно срезала ленточку, пропуская гостей внутрь.

В воздухе стоял запах свежей выпечки, и люди были воодушевлены акциями в честь дня открытия.

Джо впервые встала за кассу, почувствовав себя частью чего-то большего.

Ей нравилось ни о чем говорить с людьми. Даже отвечать на вопросы о беременности.

То, что раньше разозлило бы

В течение следующих двух недель пекарня работала нон-стоп. Все погрузились в работу, подменяя друг друга по необходимости, и помогая.

Даже Алекс втянулась и подтрунивала над Джо, которая так и норовила сунуть нос на их с бабушкой кухню.

Дед занимался официальной частью: отчеты, бухгалтерия, заказ муки и других продуктов. Ева помогала Джо на кассе.

Жизнь начала налаживаться.

Одним темным осенним днем Алекс не вышла работать, а бабушка, Ева и Джо были в пекарне. Тревожный звонок деда заставил их немедленно все бросить.

— Кто-то убил Пегаса! — в ужасе рассказала бабушка Гвен.

Джо похолодела. Конечно, она не подходила к лошадям, но такая потеря шокировала ее.

— В смысле, убили? — удивилась Джо.

— Кто-то зарезал его, представляешь! — ответила Ева.

— Зачем сказала? Ей нельзя нервничать! — бабушка строго посмотрела на Еву.

— Все нормально, я в порядке. Дед, как? Это же его любимый конь! — Джо хмыкнула.

— Домой бежать надо. Как бы Питер за бутылку не взялся, — Гвен покачала головой. — А я к Максу тогда. Пегас, конечно, конь, но это убийство, пусть ищет виновника. Пойдем, Джо.

— В смысле? А работа? — Джо хмыкнула. — Вы идите. Я доработаю до конца и приду!

— Но, Джо, ты ведь в положении… — встревожено сказала бабушка.

— И что? Как будто без вас не справлюсь? — взбесилась Джо. — Ева, иди к Максу. Потом придете за мной!

— Ты уверена, что хочешь остаться одна? — уточнила Ева.

— Да, уверена. Идите уже. Мне работать надо! — Джо открыла книгу отзывов.

Она начала листать ее и мимолетно улыбнулась. Сколько добра было в обычных людях Рочестера: «Джо — добрый и приятный кассир, всегда спрашивает, как дела», «пирожки и яблочный пирог восхитительные».

Ничего плохого, и это Джо нравилось. Бабушка и Ева отправились на выход. Сестра тревожно замерла в дверях, обернувшись на Джо.

Она кивнула ей, помахав.

Джо впервые осталась в пекарне одна. И эта тишина порадовала ее.

До конца смены оставалось пару часов. К ней заглянули пару человек за кофе и булочками, кто-то заранее заказал выпечку у бабушки, и Джо с радостью все передала.

Когда время вышло, Джо выключила свет, проверила, чтобы все было отключено, и закрыла пекарню, отправившись домой.

Ей хотелось быть одной, поэтому звонить Еве или Алекс она не стала.

Что за детский сад? Сколько они еще будут за ней следить?

Джо вышла на проселочную дорогу и увидела темную фигуру у дерева.

Сердце заколотилось, и она остановилась. Кто-то дернулся с места и побежал на нее.

Джо взвизгнула и побежала прочь.

— Джо? Стой, Джо! Куда ты? — раздался пугающий голос Ганса.

После последней встречи последнее, чего хотела Джо, — встречаться с ним лицом к лицу, тем более поздним вечером.

Она не знала, как нашла в себе силы убежать обратно в город к людям, но он оставил ее в покое.

Джо не испытывала больше уверенности, что в безопасности. Ганс лишил ее такой веры.

Ганс не унимался. На следующий день его силуэт мелькал на улице у пекарни, но когда Джо вышла, никого не было. Несколько раз Ганс мерещился ей в городе.

Джо начала бояться, что у нее паранойя. Ночью телефон трезвонил без остановки, а на телефон приходили жуткие смс:

«Это мой ребенок!» «Хватит бегать от меня, сука!»

Джо не знала, как ей быть. Страх снова вернулся к ней и перестал давать покой.

Ганс был опасен, но Джо будто окаменела, боясь сообщить о его действиях.

Разве его накажут? Он ведь не нарушал закона, а звонки и смс были с незнакомых номеров.

Кроме того, самое страшное, что могло произойти, — дед и бабушка, которые знают его с пеленок, могут всерьез захотеть их поженить. Все-таки пожилые люди других нравов, а еще давления Джо просто не вынесет.

Каждый день проходил для Джо, как на пороховой бочке.

Близился третий триместр, и что будет дальше, Джо боялась представить.

Глава 33

Зима в Рочестере пришла внезапно — за одну ночь округа покрылась белоснежным одеялом.

Алекс проснулась от холода. Видимо, дом не успел прогреться.

За окном кружились снежинки. Алекс не любила холод, но эта зима должна была стать для их семьи особенной.

Она перевела взгляд на кровать Джо. Сестра спала, укутавшись с головой в одеяло.

Стоило позаботиться о ней, в конце концов, недолго осталось. Скоро Джо родит.

Алекс оделась, приводя себя в порядок, и вернулась в комнату спустя полчаса, застав зевающую Джо.

Она подошла к кровати, протягивая ей чашку горячего шоколада и вязаные носки.

— Я думаю, тебе пригодится, — Алекс уселась на кровать сестры.

Джо недоуменно посмотрела на Алекс, но от подарков не отказалась, лишь хмыкнула.

— Спасибо, — тихо сказала Джо, отпивая шоколад.

Раньше они любили зимние праздники: ходили зимой на каток, катались с горки и на лыжах, но со смертью родителей все изменилось.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Алекс.

Джо выглядела усталой. Конечно, беременность давалась ей с трудом. Алекс видела, как неловко Джо себя чувствует и старалась ее поддерживать.

— Нормально. Просто жду, когда все кончится!

Алекс не знала, что будет в будущем, и многие плохие темы старалась не поднимать, чтобы лишний раз не нервировать сестру. Но сегодня, с наступлением холодов, что-то переменилось.

— Я хотела поговорить. Узнать, о чем ты в последнее время думаешь?

Джо съежилась под ее взглядом, будто хотела спрятаться. Она молчала долго, прежде чем ответить. Алекс видела, что сестра переживает.

— Я боюсь. Очень боюсь родов. Никогда этого не хотела, и вот на тебе…

— Не волнуйся, я рядом буду. Ты же знаешь… — Алекс взяла ее за руку.

— Знаю. Просто… я очень жалею, что все так. — Джо вздохнула. — Я ведь все испортила.

— Хватит говорить ерунду, Джо. Лучше пойдем на кухню. Бабушка как раз печенье делает.

Джо заметно оживилась. В последнее время ее тянуло на сладкое.

Они спустились к семье.

К вечеру дом прогрелся. В гостиной горел камин, а в воздухе витали запахи выпечки.

Они позволили себе отдохнуть от работы в пекарне.

Она работала уже несколько недель, и дела шли весьма неплохо: новые рецепты, позитивные отзывы.

Сегодняшний день стал исключением. Дед решил устроить семейный вечер — без спешки и забот, чтобы просто побыть вместе.

Бабушка Гвен напекла целую гору своих фирменных драников и яблочный пирог.

На столе дымился большой чайник с чаем, а рядом стояли тарелки с пирожками.

Ева развесила над столом бумажные гирлянды, — они слегка пожелтели, но все равно создавали праздничное настроение.

Все собрались в гостиной. Дед Питер сидел в своем любимом

Алекс расположилась на диване, угрюмо поглядывая в окно. Ева и Джо беседовали, разглядывая фото в телефоне.

— Ну что, молодежь, — дед Питер поднял чашку, — Давайте сегодня забудем о работе. Устроим вечер откровений.

— О, это звучит подозрительно, — усмехнулась Ева, бросая в рот кусочек пирога. — Что ты задумал, дед?

— Ничего такого, — Питер усмехнулся. — Просто хочу, чтобы мы поговорили по душам.

Джо улыбнулась. Алекс заметила, что ей лучше. Работа в пекарне и поддержка помогали ей, пусть порой она и погружалась в хандру.

— Ладно, — сказала Джо. — Раз уж вечер откровений, начну я. Я… боялась. Боялась стать матерью, боялась, что не справлюсь. Но сейчас, когда вы все рядом … мне стало легче. Спасибо вам.

В комнате повисла теплая тишина. Бабушка Гвен подошла к Джо, погладила ее по плечу и поцеловала в макушку.

— Милая, ты не одна. Мы всегда будем рядом, — тихо сказала она.

Алекс вздохнула и отложила ложку. — А я… — она замялась, потом решительно продолжила: — Я тоже боялась. И сейчас боюсь потерять вас. Я не думала, что мы станем семьей. За эти несколько месяцев я вас полюбила.

Ева, которая до этого молча слушала, вдруг заговорила:- А я думала, что никогда не найду свое место. То на ранчо помогаю, то в пекарне, то листовки раздаю… Но знаете что? Мне нравится. Нравится, что я могу быть везде. Что я не привязана к одному делу, а могу пробовать все. И что вы все принимаете меня такой, какая я есть.

Дед Питер кивнул, его глаза заблестели. — Вот видите? — он обвел всех взглядом. — Мы — семья. И неважно, что будет дальше: трудности, радости, неожиданности… Мы справимся, потому что мы вместе.

— А ты, дед? — спросила Джо. — Ты ведь тоже что-то скрываешь.

Питер вздохнул и слегка покраснел. — Признаюсь, — он потер подбородо: к. — Я боялся, что проблемы разорвут нас на части. Я хотел дать вам общее дело, чтобы вы держались друг за друга. И, кажется, это сработало.

— Сработало, — подтвердила бабушка Гвен. — И я рада, что мы это сделали. Теперь у нас есть не только пекарня, но и ещё одна традиция — такие вечера.

Они пили чай, ели пирог и смеялись, вспоминая смешные случаи из последних недель: как Алекс впервые пыталась замесить тесто и перепачкала всю кухню, как Ева потеряла листовки и бегала искала их по Рочестеру, боясь, что дед рассердится, как Джо впервые встала за кассу и так разволновалась, что забыла, как считать.

Вечер тянулся медленно и уютно. За окном стемнело, фонари зажглись вдоль улицы, а в доме Райсов царили тепло.

Они сидели, разговаривали, делились мечтами и страхами, и каждый чувствовал: что бы ни случилось завтра, сегодня они — одна семья. Когда часы пробили десять, бабушка Гвен зевнула.

— Ну все, молодежь, пора спать. Завтра ранний подъем — нужно печь булочки к открытию.

Они разошлись по комнатам, а в воздухе еще долго витал аромат яблочного пирога и цветочного чая.

Когда дом погрузился в сон, уличная дверь со скрипом отворилась.

В коридор вошел неизвестный с пистолетом в руках.

Глава 34

Джо проснулась посреди ночи и никак не могла уснуть.

Постоянно приходилось переворачиваться, чтобы выбрать удобное положение. Можно было бы сказать, что дело в неудобной маленькой кровати, но Джо понимала, что это временно.

Конечно, хотелось спать на большой двуспальной, удобной, но приходилось мириться с тем, что есть.

Дед Питер вместе с Алекс и Евой готовили для нее и ребенка отдельную комнату.

Конечно, это очень мило, но Джо была не готова делить спальню с орущим младенцем.

Джо не представляла, как будет справляться. Безусловно, все будут рядом, но это не спасало ее от тревоги.

Ведь первое время ей даже не удастся побыть наедине с собой.

Джо безумно боялась жизни, которая наступит чуть больше, чем через месяц.

Еще страшнее было осознавать, что она ничего не почувствует к сыну.

Возможно, будь у нее ребенок от любимого человека, то все было бы по-другому.

Иногда Джо вспоминала о Хатори. Несколько недель назад ей показалось, что она видела его за дверями пекарни. Впрочем, Джо сводила все к стрессу: уж очень много мужчин мерещилось ей в последнее время.

Преследование Ганса не давало покоя. Джо понимала, что он сошел с ума, но как обезопасить себя от действий ненормального, не знала.

Сказать родственникам боялась, ведь ожидала от них непонимания и отсутствия какой-либо поддержки.

Джо нервно выдохнула и села.

Алекс в комнате не было.

Куда она пропала? Вроде они вместе легли спать.

Видимо, сбежала на очередное свидание с Максом.

Джо разозлилась. Алекс могла делать, что хочет, и ни о чем не переживать. Даже здесь, в Рочестере Алекс сумела наладить свою жизнь: найти парня, нормальную работу.

Джо бесилась, ведь не могла также.

Ей все время помогали, и от этого не было никакого покоя.

В горле запершило. Джо прокашлялась и встала с кровати, накидывая халат.

В последнее время она без цели бродила по ночам. Бабушка говорила, что дело в гормонах и что организм готовится к родам.

От этих мыслей Джо начинало тошнить.

Она вышла из комнаты. Коридор был наполнен тусклыми тенями, что играли от фонарей с улицы.

Джо подошла к окну. Шел снег.

Послышался скрип половицы. Джо напряглась и обернулась.

Взгляд упал на приоткрытую дверь в комнату Евы. Должно быть, сестре не спалось.

Стоило пригласить ее на просмотр фильма, чтобы не было так скучно.

В темноте коридора мелькнула тень.

— Ева? — тихо позвала Джо.

Ответа не последовало. Джо сжала кулаки. Тень приближалась все ближе.

Скрип половиц послышался снова. Сердце пропустило удар. Из темноты вышел Ганс.

Его лицо озаряла безумная улыбка. Джо ошарашенно смотрела на него.

Как он мог проникнуть на ранчо? Дед же запер входную дверь.

Взгляд упал на пистолет в его руке, тот самый, что пропал несколько месяцев назад.

Джо тяжело задышала, борясь с накатившим страхом.

— Наконец-то мы увиделись, — со злой улыбкой сказал Ганс. — Я так долго ждал этого…

— Что тебе нужно, Ганс? — Джо съежилась.

Джо начала отступать по коридору, надеясь сбежать в комнату от сумасшедшего Ганса.

— Ты моя — Джоан. И ребенок мой! — усмехнувшись, проговорил Ганс.

Страх нарастал. Джо искала пути к спасению. Она хотела было побежать в комнату, но Ганс быстро настиг ее, хватая и швыряя на пол.

Джо упала, чувствуя, как болезненно заныло в руке. Она с отчаянием посмотрела на него.

— Джо, ты чего не…. — послышался голос Евы.

Все произошло так быстро, что Джо не успела сообразить. Счет шел на мгновения, и, что самое страшное, ничего нельзя было сделать.

Ева поднялась по лестнице и замерла. Решающий шаг.

Прозвучал оглушительный выстрел.

Джо закричала, не успевая ничего осознать. Ева упала на пол.

Кровь начала разливаться по полу. Он попал в голову.

Страх охватил Джо. Ева мертва. Этого не могло произойти. Это нереально.

Ганс, как ни в чем не бывало, убрал оружие и схватил Джо.

Она начала сопротивляться, кричать. Ганс схватил ее за волосы, с силой волоча за собой.

Из спальни выбежала бабушка Гвен, но Джо не видела ее.

Душераздирающий крик пронзил дом.

Ганс тащил Джо по лестнице вниз.

Живот мешал идти, но Джо продолжала сопротивление, в котором будто бы не было смысла.

На выходе из дома Джо все-таки сумела вырваться, ударив Ганса ботинком. Она вырвалась и побежала на улицу.

Холод обдал ее, но Джо продолжала бежать.

Раздался выстрел. Боль в ноге пронзила Джо, и она упала.

Снег окрасился в красный. Ганс подстрелил ее.

Джо не сдавалась, продолжала ползти.

Ночь казалась нескончаемой.

Что происходит? Выходит, Ганс и есть маньяк? Все это время он искал ее?

Как он научился так хорошо стрелять?

— Алекс, помоги… — прошептала Джо.

Джо плакала от бессилия и боли.

Только Алекс могла спасти ее. Она — единственная, кто все для нее сделает. Ужас сковал ее, когда Ганс подошел ближе.

— Дрянь!

Он замахнулся и ударил ее ногой по лицу. Наступила темнота.

Глава 35

Алекс чувствовала себя прекрасно. День выдался хорошим, а идея деда с вечером откровений понравилась ей.

Настроение улучшилось еще больше, когда Макс предложил встретиться. Погода не располагала к ночным прогулкам, но это не остановило ее

Дождавшись, когда Джо заснет Алекс и тихо выскользнула из комнаты.

Беспокойство за сестру не отпускало ее. Пусть Джо смирилась с реалиями жизни, это не отменяло факта, что ничего не будет, как прежде.

Джо станет мамой, а Алекс тетей — этого не изменить.

Алекс понимала, что в ее жизни появится еще один важный человек.

Иногда Алекс задумывалась, как бы на все происходящее отреагировала мама?

Мэри была в меру мягкой, но временами строгой. Случись все это при ее жизни, чтобы она сказала? Как бы поступила? Отреклась бы от непутевых дочерей или поддержала?

Мысли не давали покоя. Алекс хотела, чтобы все наладилось.

Ребенок мог стать новым началом, а превратиться все в катастрофу.

Алекс думала обратиться к Хатори, прижать его к стенке, но видя бурную реакцию Джо, понимала, что это не выход.

Самым тяжелым было осознание, что на эти отношения сестра пошла ради того, чтобы они выбрались из нищеты и жизни на ранчо.

Алекс винила себя, что в прошлом не увидела этого и не смогла предотвратить.

Они сидели с Максом на диване, попивая вино. Холодная ночь за окном, тепло камина, любимый человек рядом — давали Алекс ощущения покоя.

Вдруг, раздался телефонный звонок. Звонили из дома.

Страх и тревога охватили Алекс. Что могло случиться в такой час? Только если Джо не начала рожать.

Алекс отставила бокал и схватила телефон.

— Алекс, где ты? Приезжай домой! Их больше нет! Джо украли! — содрогаясь в рыданиях, пробормотал дед.

— Что? О чем ты? Дед? — Алекс задрожала.

Связь прервалась. Что могло случиться всего за пару часов ее?

— Мне срочно надо домой! — сказала Алекс, глядя на Макса.

— Я тебя отвезу! — Макс встал с дивана.

— С ума сошел? Ты выпил. Я так добегу. Позвоню потом, — Алекс начала спешно одеваться на улицу.

— Погоди, я с тобой!

— Нет времени. Все, Макс, давай потом…

Алекс надеялась, что услышанное от деда глупый розыгрыш, но тревога начинала нарастать.

Она не слушая Макса, побежала на ранчо. Шел снег.

Алекс услышала звук сирен и ускорилась.

Перед воротами ранчо стояли две полицейские машины и скорая. Мигающие синие и красные огни отбрасывали зловещие отблески на знакомые стены дома.

Сердце заколотилось.

Она бросилась к калитке, но ее остановил полицейский:

— Сюда нельзя!

— В смысле нельзя? Это мой дом! Что случилось? — ошарашено проговорила Алекс.

— Значит, о вас говорил мистер Райс. Пройдемте в дом!

На негнущихся ногах Алекс прошла через калитку. Посреди двора виднелись следы крови и силуэт на снегу. Кто-то полз.

К горлу подкатила тошнота. А когда из дома вышли люди с двумя носилками и черными пакетами у Алекс подкосились ноги.

Алекс едва не потеряла сознание, осознавая случившееся.

— Что это значит? Как?

Алекс затряслась, а затем, вырвавшись из хватки полицейского, бросилась к носилкам, раскрывая мешок.

— Девушка, нельзя!

Но было поздно. Ева с простреленной головой и открытыми глазами смотрела пустым взглядом в небо. Ее лицо красивое и молодое навсегда застыло в гримасе немного ужаса.

Алекс обратила взгляд на полицейского и уже смелее подошла к другому мешку. Бабушка Гвен умиротворенная лежала внутри.

Обе холодные, они покинули этот мир навсегда.

Алекс не могла поверить увиденному.

Слова деда всплыли в памяти, как и тревожный звонок:

Их больше нет! Джо украли!

Джо? Пропала? Алекс со всех ног бросилась к дому.

Холл показался чужим и враждебным. Даже пах дом иначе, не теплом и уютом, а смертью. Везде были люди в форме, холодные, чужие — кто-то писал, кто-то фотографировал.

В гостиной, сгорбившись в кресле у погасшего камина, сидел дед Питер. В руке он держал стакан, а под ногами стояла большая бутыль настойки. Его взгляд был пустым.

— Дед? — тихо позвала Алекс.

Она не верила в случившееся. Хотелось, чтобы все оказалось сном.

Дед Питер поднял на нее глаза, и Алекс увидела в них боль. Внутри нее все оборвалось.

— Алекс…. — надломлено проговорил дед. — Их больше нет… их убили…

Слова падали, как камни. Тяжесть навалилась на плечи и ноги. Алекс прошла к деду, присаживаясь перед ним, и кладя руки ему на колени.

Ей казалось, что она не может дышать.

— Что случилось, дед? — прохрипела она.

Алекс не узнала свой голос. Слезы начали застилать все.

Она шмыгнула, не верящим взглядом смотря на постаревшее лицо деда.

— Ганс… он проник в дом… застрелил Еву и украл Джо….

Алекс тяжело задышала. Боль охватила грудь. Страх и непонимание слились воедино в отдельный пугающий ком, который и не думал рассасываться.

— А бабушка….

— Она увидела Еву и…. — дед зарыдал. — Сердце не выдержало…

Дед Питер закрыл лицо руками. Алекс обняла старика, прижимаясь к нему. Больше сдерживаться она

В одну ночь потерять сразу всех. Если бы она была дома, может, удалось бы все предотвратить?

— Я… я не успел… выпил много вчера и крепко спал… проснулся только от выстрела и в окно видел, как Ганс тащит нашу Джо куда-то… хотел вмешаться, но выбежал в коридор, а там Ева и моя Гвен… — бормоча говорил дед.

— Прости… прости меня… я должна была быть здесь… с вами… — проговорила Алекс.

— Нет, моя девочка… нет… он бы и тебя убил…

Дед отстранился от Алекс, обхватывая ее лицо руками.

— Джо… мы должны найти Джо…

Дед Питер никак не мог успокоиться. Доктор сказал, что это все стресс и потрясение. Алекс не понимала, как сама не сошла с ума и продолжает держаться.

Она вышла во двор за глотком воздуха. Руки тряслись так сильно, что она с трудом достала телефон. Алекс набрала Макса.

Гудки показались бесконечными.

— Алло? Макс? — Алекс едва выдавила из себя слова. — Приезжай. Тут ужас…

— Я знаю… — твердо проговорил Макс. — Показания деда Питера переданы мне. Я возглавлю поиски Джо…

— Я хочу с тобой… — с трудом проговорила Алекс.

— Нет, это очень опасно. Ганс… это он маньяк, Алекс. Начали изучать его подноготную и посетили его дом. Это все его рук дело. Он псих!

— Куда он мог утащить ее? — Алекс шмыгнула.

— Я не знаю, но клянусь, найду ее…

— Макс, она беременна и ранена, как ты не понимаешь! — нервно бросила Алекс. — Я потеряла бабушку и Еву, если Джо не станет, я не выдержу…

— Я сделаю все возможное, Алекс, обещаю! Прости, мне пора.

— Макс!

Он бросил трубку. Алекс зарыдала. Отчаяние охватило ее.

Кошмар пришел тогда, когда его не ждали.

Неизвестно, что будет дальше. Бабушка и Ева мертвы, Джо похищена, а дед держится на последнем издыхании.

Алекс решила, во что бы то ни стало найти сестру. Должен был быть способ.

Если Ганс и есть маньяк, то должен был быть способ найти информацию о нем.

Алекс знала, что он живет неподалеку от них и решила проверить.

Глава 36

Джо очнулась от боли. Голова раскалывалась, а правая половина лица опухла. Но эта боль была ничем по сравнению с пульсацией и режущей болью в ноге.

В памяти всплыл выстрел. Сердце сковал страх. Ганс стрелял в нее.

На ноге была повязка, пропитанная кровью.

Джо вспомнила злополучный выстрел, совершенный Алекс несколько месяцев назад. Если бы она не убила Родригеса, им не пришлось бы бежать на это ранчо, и ничего бы не произошло.

Но винить во всем сестру нельзя. Алекс все для нее делала: выручала, жалела, спасала. Джо хотелось разреветься, но не было сил.

С трудом она открыла глаза. В ушах стоял звон, а перед глазами плавали темные пятна. Она находилась в неизвестности, в помещении, похожем на подвал.

Джо никак не могла рассмотреть окружение. Тусклый свет лампочки едва освещал небольшую комнату. На видимой части росла плесень. На полу валялись обрывки газет, пустые бутылки.

Пахло чем-то спертым.

Сквозняк гулял по комнате, продувая до костей. Джо затошнило.

Где она? Как сюда попала? Есть ли хотя бы малейший шанс сбежать?

Она попыталась пошевелиться, но обнаружила, что ее руки привязаны к спинке старой железной кровати.

Джо задрожала.

Какие у нее варианты? Что хочет сделать с ней Ганс?

Вероятно, он и есть тот самый маньяк, а значит, теперь она — его жертва.

Джо попыталась подергаться, но силы покинули ее.

Дверь скрипнула. Джо замерла, прислушиваясь. Послышались шаги в отдалении.

Когда мрак остался позади, в тусклом свете она увидела Ганса.

Он улыбался, но эта улыбка была пугающей — неестественной, натянутой.

В руках Ганс держал тарелку с куском хлеба и кружкой воды.

— Проснулась, любимая, — елейно протянул он, ставя еду на шаткий столик у кровати. — Я принес тебе поесть. Нужно поддерживать силы — скоро роды.

Джо отвернулась, сглотнув подступившую к горлу тошноту. Сердце заколотилось, а дрожь и не думала отступать.

Он говорил о том, чего она боялась — роды. Что будет с ней, если ее не найдут? Она родит здесь? С ним?

Удушающий страх усилился, а низ живота закололо.

«Держись. Нужно успокоиться…» — пыталась мысленно себя успокоить Джо.

Ганс будто не видел отвращения на ее лице. Он обошел кровать и присел на край, слишком близко.

Джо едва сдерживала брезгливость. Ганс потянулся к ней. Его дыхание пахло алкоголем. Он провел рукой по ее волосам, и Джо содрогнулась.

— Не надо, — прошептала она.

— Надо, — Ганс схватил ее за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Ты моя, Джо. Почему ты такая упрямая? Так долго скрывала от меня нашего ребенка.

— Он не твой, — сквозь зубы процедила Джо. — И я не твоя!

Ганс резко ударил по матрасу рядом с ней. Джо вздрогнула, испуганно глядя на него.

— Ты моя! Ты будешь моя! — рявкнул Ганс. — Ты будешь делать все, что я скажу. Будешь улыбаться, радоваться, любить меня. Воспитывать нашего сына, как я велю.

Джо боялась пошевелиться. На глазах выступили слезы. Сама мысль об этом ужасе показалась отвратительной. Что, если она сойдет с ума? Что, если рано или поздно поверит в то, что говорит Ганс?

Он наклонился к ней, сжимая ее плечо, почти касаясь губами ее уха.

— Если ты будешь сопротивляться… — голос Ганса понизился до шепота. — Я тебя накажу. Жена должна слушать мужа, тебя же научила этому мама? И ты будешь мне подчиняться, если хочешь быть целой и невредимой.

Джо молчала, пытаясь не показывать эмоции, но страх ни на секунду не оставил. Ганс хочет ее сломать.

Следующие дни превратились в ад. Карусель, которая ни на секунду не прерывала своего хода. Джо не могла справиться.

Она стремительно теряла силы, не желая прикасаться к еде. Лишь на третий день пребывания ее в холодной комнате Ганс догадался принести ей теплые вещи и одеяло.

Еще более унизительными были походы в туалет. Ганс был рядом и все время наблюдал.

Джо хотелось выть от бессилия.

Ганс приходил несколько раз в день и говорил с ней. Он не делал ничего плохого, но его присутствие не давало возможности Джо продумать план побега.

Ганс жаждал внимания к себе.

— Мы переедем подальше, к лесу, и будем жить вдали от всех. Можешь не переживать роды я приму у тебя сам. Тебе придется привыкнуть. У нас будет много детей. Ты будешь хозяйкой дома. Никаких тебе пекарен, Алекс, родственников, только мы. Наша с тобой семья.

Когда Джо молчала или отвечала резко, Ганс

Однажды Ганс принес детскую одежду — крошечные ползунки и шапочку. Он разложил их на кровати рядом с Джо.

— Смотри, какие они милые, — улыбнулся Ганс. — Ты не подумай, я буду хорошим отцом. Я скоро начну собирать кроватку. У нашего ребенка должно быть все самое лучшее.

Джо сглотнула. Каждый раз, когда он это делал, ей приходилось соглашаться.

— Да, ты прав ребенку нужно лучшее. Тем более это первенец, — Джо попыталась выдавить из себя улыбку.

Ганс смерил ее странным взглядом, но ничего не сказал. Джо должна была подыграть ему.

Этот псих должен был поверить ей.

Самым сложным был момент, когда Ганс решил ее постричь. Джо почти не сопротивлялась, понимая, что с простреленной ногой и слабостью в теле ничего не сможет сделать.

Ганс всегда держал пистолет при себе и при случае находил способ напомнить о нем.

Даже если он был психом, но все понимал.

Ганс усадил Джо на стул и достал машинку, начав стричь.

Рыжие пряди падали на холодный пол подвала. Джо тихо плакала, не имея ни малейшей возможности воспротивиться ему.

Она коснулась своей головы, не веря, что ее лишили волос. Теперь она уродина.

— Почему ты плачешь, душа моя? — Ганс погладил ее по лысой голове. — Ты ведь такая красивая. Я сейчас тебя порадую.

Ганс включил музыку через старый проигрыватель у стены и заставил Джо встать. Он вовлек ее в танец, крепко прижав к себе.

Нога болела, и каждый шаг давался с трудом, но Джо пришлось танцевать, положив руки ему на плечи. Ганс смотрел на нее и улыбался.

— У нас все будет хорошо, любовь моя. Я тебе обещаю!

Ганс поцеловал ее, вынуждая ответить.

Джо чувствовала, что сходит с ума. Страшные мысли начали посещать голову.

Еще немного и она совершит непоправимое.

Глава 37

Самое страшное, что может произойти — невозможность помочь тем, кто тебе дорог. Алекс никогда еще не чувствовала себя такой разбитой.

Смерть родителей оставила на ней отпечаток, но она и представить не могла, что ужасы внезапных смертей повторятся с ней вновь.

Джо исчезла, Ева и бабушка Гвен мертвы, дед в апатии — и ни одного луча надежды не предвидится.

Алекс не верила. У нее не было возможности в полной мере осознать весь ужас произошедшего.

Время шло, но поиски Джо не давали результатов.

Алекс едва держалась, принимая успокоительные. Дед Питер ушел в запой, и как вытащить его из страшного состояния, Алекс не знала. После злополучного дня она ни разу не видела его трезвым.

Ее попытка отыскать улики в доме Ганса ни к чему не привела. Он, словно чувствуя ее намерения, сжег дом. Алекс оказалась на пепелище.

Она не знала, как им быть. Смерти бабушки и Евы стали внезапными, и ей с трудом удалось насобирать денег на похороны.

Алекс пришлось взвалить на себя непосильную ношу. Еще год назад она проходила через этот Ад. У нее просто не было никаких сил, чтобы справиться с охватившим ее ужасом.

День похорон шел, как в замедленной съемке. Алекс видела Еву в красивом платье, бабушку в костюме. Казалось, что это злая шутка, что вот-вот они оживут, но чудо не случилось.

Силами соседей и администрации Рочестера были организованы скромные похороны: без поминок, красивых церемоний.

Алекс понимала, что они достойны этого, и поклялась организовать все позже, но сейчас все ее мысли занимала Джо.

Где ее сестра? Что с ней? Как ребенок? Что делает с ней Ганс?

Алекс перестала спать. Она прокручивала в голове случившееся и пыталась понять, где допустила ошибку, как сразу не поняла, что маньяк — Ганс?

Алекс не говорила с ним, не обращала внимания, считала пустым местом. Почему он обратил внимание на Джо?

Страх и не думал отступить. Каждый час казался страшнее предыдущего.

Алекс бегала по городу, развешивала листовки, приставала к людям с фотографией сестры, бегала в участок в Рочестере.

Если бы ей дали выбор — сесть в тюрьму, но при этом Джо будет жива, Алекс готова была согласиться.

Алекс понимала, что держится только на вере и любви к сестре. Если Джо не станет, то и она не выдержит этого кошмара.

Джо — ее младшая сестра, ее солнце, ее надежда. Алекс дала ей слово, что они всегда будут вместе и никогда не расстанутся.

У нее не было права на ошибку. Без Джо все потеряет смысл.

Макс был рядом, но Алекс больше не испытывала чувств. Со смертями бабушки и Евы, с похищением Джо — она утратила всякую возможность испытывать хоть какие-то чувства.

Макс не наседал, держал ее в курсе, но ближе не подпускал.

Алекс подключила к поискам волонтеров и вместе с ними прочесывала местность в надежде найти хотя бы что-то.

Одним морозным днем ей раздался звонок. Один из волонтеров сообщил, что видел подозрительную машину далеко за лесом, у старого лесопильного склада на окраине Рочестера.

Вот уже много лет он заброшен. Полиция начала следить. Они нашли их.

Ганс приезжал туда несколько раз в день на стареньком пикапе.

Перед глазами Алекс мелькали картинки: кошмары, что внушают фильмы ужасов, фотографии мертвых девушек, растерзанных Гансом, и ее сестра — убитая.

Для спецоперации выбрали несколько человек, совсем рядом стояла скорая. Алекс рвалась со всеми, но ей долго отказывали. Но Максу удалось убедить всех, что Джо может стать лучше, если рядом с ней окажется близкий ей человек, а не только люди со значками и в белых халатах.

Алекс готова была побежать туда в одиночку. Она лично убьет Ганса за все, что он сделал с ее сестрой.

Ночью все было готово. Отряд отправился в путь.

Они забежали на территорию склада и очень быстро нашли путь в подвал по следам крови.

Алекс готовилась. Ганс не уйдет живым. Макс был рядом, и Алекс заприметила его пистолет. Заберет пистолет, застрелит его, но в живых не оставит.

С петель слетела старая дверь в подвал. Алекс в числе первых забежала внутрь.

В дальнем углу, в холодном подвале, на старой проржавевшей кровати сидела Джо. Ее лицо и шея были в синяках. Она была бледной, заметно исхудавшей.

Волос не было — Ганс обрил ее.

Джо выглядела невозмутимо спокойной, словно все в порядке и будто всю эту неделю ее не держал в плену маньяк.

Ганс тут же схватил пистолет, и, схватив Джо, взял ее в заложники.

— Склад окружен!

— Еще шаг, и я ее убью, пусть и люблю. Она моя! — заорал Ганс.

— Отпусти мою сестру, урод! — заорала Алекс.

Ее сдержал полицейский. Алекс хотелось броситься в пекло, отбить у Ганса сестру.

Джо выглядела безучастной, подчинившейся.

Самое страшное, что допустила себе Алекс — он ее сломал.

Макс взял Алекс за руку. И это на мгновение отрезвило ее.

— Не лезь и молчи! — шепнул Макс.

Ганс начал отходить с Джо к противоположной стене. Джо беспомощно подчинилась ему.

— Послушай, она беременна. Ей небезопасно тут быть. Нужно доставить ее в больницу! Мы дадим тебе шанс уйти! — попытался вразумить его Макс.

— Шанс? Не смеши! Вы тут же убьете меня или схватите! — истерично сказал Ганс.

— Уходите! Я не хочу никуда идти. Я останусь с моим мужем! — прервала молчание Джо.

Алекс похолодела. Она не узнавала голоса Джо. Сестра будто превратилась в куклу. Ее голос охрип. Джо начала кашлять, а Ганс лишь крепче дернул ее к себе.

— Джо, что ты такое говоришь? — Алекс едва сдерживала слезы.

— Я здесь по своей воле. Вы мне никто! — заорала Джо.

Алекс понимала, что сестра не в себе. С Джо случилось страшное, и ее психика попыталась спасти ее, дав такую правду.

— Слышали? Слышали? Она уже сказала, что моя! И это наш ребенок! Мой! — истерично рассмеялся Ганс.

— Хорошо, мы вас отпустим! — проговорил Макс.

— Что ты такое говоришь? — Алекс ошарашено посмотрела на Макса.

— Тихо, без паники. Мы ее вытащим! — шепнул Макс, а затем повысил голос. — Всем отступить к стене и позволить им уйти!

Ганс прижимал Джо к себе, стоя у кровати рядом с шатким столом. Алекс увидела, как изменились глаза сестры, и она взяла нож.

Алекс все поняла. Джо притворялась.

Джо схватила нож, а затем воткнула его Гансу в ногу.

Он взвыл, отпуская пистолет, а с ним и Джо.

Хрупкая, раненная, обессиленная Джо будто превратилась в дикого зверя. Она набросилась на Ганса и начала резать его ножом.

Ганс упал на пол, пока Джо на глазах всех присутствующих наносила удар за ударом.

Кровь разливалась по полу, обагряя не только стены, но и Джо. Она безумно хохотала.

Алекс никак не могла пошевелиться.

Ганс больше не шевелился. Вдруг Джо закричала, нож выпал из ее рук.

Она схватилась за живот.

Алекс отмерла и бросилась к сестре.

— Больно… Алекс… что со мной? — рыдала Джо. — Не оставляй меня больше никогда…

— Все будет хорошо….сейчас… сейчас…

Алекс обняла Джо, прижимая к себе. К счастью, скорая была рядом. С мигалками они помчались в больницу. Преждевременные роды оказались опасны для Джо.

Она промучилась несколько часов, прежде чем они добрались до Балтимора и сделали ей кесарево сечение.

Алекс сидела в коридоре и молилась. Она не знала никаких молитв, но верила в жизнь после смерти, в Бога.

«Пожалуйста, не забирай ее у меня… прошу… Я без нее не смогу», — мысленно просила Алекс.

Операция шла долго.

Алекс не знала, что ей делать? Как она может помочь сестре?

Дверь операционной открылась, и к Алекс подошел врач.

— Операция прошла успешно. Мальчик. Вес 2800, рост 49 сантиметров. Состояние матери стабильно.

Алекс выдохнула и зарыдала. Не так она представляла свои эмоции, когда малыш появится на свет, не этого хотела.

К ребенку Алекс не допустили, хотя всеми фибрами души ей хотелось взять племянника на руки. Ей позволили лишь понаблюдать за ним через стекло.

Малыш был слаб и нуждался в помощи. Алекс не сдерживалась, глядя на него.

Маленький, с трубками в маленьких ногах и руках — не так он должен был начать путь в их мире.

К Джо ее допустили лишь спустя пару дней. Алекс больше ни о чем не думала, кроме как о сестре и племяннике.

То, что сделала Джо с Гансом, Алекс понимала, а Макс обещал раз и навсегда решить этот вопрос — их оставят в покое.

Джо не разговаривала даже с психологом, но ее состояние объяснялось стрессом.

Спустя неделю, когда мальчик окреп, его принесли ей, и Алекс в очередной раз навестила их.

Она вошла в палату к сестре. Джо смотрела пустым, отсутствующим взглядом.

Она испуганно взирала на своего сына, и Алекс это встревожило.

— Джо, что с тобой? — Алекс подошла к ней.

— Нет… это не правда, — шептала она. — Это не мой ребенок. Это ребенок Ганса.

Алекс похолодела. Она видела, как странно вела себя Джо, но чтобы помешаться.

— Джо, — Алекс настороженно присела рядом. — Это твой сын. Твой и Хатори. Помнишь, Хатори?

Джо растерянно посмотрела на Алекс, покачав головой.

— Ты не можешь его не помнить? Ты же гуляла с ним в Балтиморе, помнишь? — Алекс с трудом сдерживала дрожь.

— Хатори? — Джо нахмурилась, будто пыталась вспомнить. — Я не знаю никакого Хатори. Мой муж — Ганс. Он погиб… защищая нас…

Алекс побледнела. Самая страшная мысль, что посетила ее — Джо сошла с ума.

— Джо, послушай, — Алекс взяла ее за руку. — Это неправда. У тебя должно быть расстройство. Ты неделю провела в плену. Ганс похитил тебя. Ты сама убила его, Джо. Ребенок не от него.

Джо поджала губы, вырывая руку.

— Ты врешь. Ты лицемерная дрянь! Ты всегда мне завидовала! Мне и моему счастью. Убирайся из моей жизни!

Джо вскочила и подошла к кроватке с сыном.

— А я его забери. Я не хочу его знать! Он напоминает мне о Гансе!

Алекс ушла, но незамедлительно обратилась к врачам, рассказав о том, что стало с Джо. Страх сковал ее.

Чтобы Джо не навредила ребенку и себе, их разделили. Алекс не могла представить, что когда-нибудь с ними может случиться такой кошмар.

Джо начали обследовать, и исход оказался неутешительным — ПТСР.

После пережитых событий, чтобы справиться с ужасом и стрессом, ее психика выстроила защиту и создала ложные воспоминания о ее жизни, сыне, Гансе.

В ее голове пропала правда. Джо не помнила ни деда Питера, ни бабушку Гвен, ни сестру Еву. Весь последний год выпал из ее памяти, будто никогда не существовал.

Алекс рыдала каждый день. Она разрывалась между попыткой вытащить из запоя деда и поездками в Балтимор к сестре.

Макс предложил сопроводить ее и заодно обо всем поговорить.

Алекс безучастно смотрела в окно. Она оказалась морально убита.

— Вы с Джо больше вне подозрений. Герман оставил вас. Мне пришлось сделать подлог и выставить убийцей Родригеса Ганса. Германа и такое устроило. Уже завтра я поеду за Лео.

— Хорошо… — со вздохом произнесла Алекс.

— Я знаю, что тебе трудно, но Джо нужна

— Я в порядке, ясно? — огрызнулась Алекс. — Мне и моей сестре никто не нужен! Мы справимся сами.

— Алекс, она пережила ужасные вещи. Неизвестно, что Ганс с ней сделал! Мы должны обратиться за помощью!

— Мы? Какие мы? — взбесилась Алекс. — Нет никаких «мы». Есть я, моя сестра, мой племянник и дед. Ты не наша семья!

— Алекс! — ошарашенно проговорил Макс.

Он сразу же остановил машину. Видимо, ее слова задели его.

Алекс только сильнее разозлилась. Макс стиснул руль.

— Почему ты так жестока? Я же был рядом! Всегда помогал вам… я думал….

— Надоело, мне все надоело! — Алекс закрыла лицо руками. — Просто молчи и не лезь в наши дела. Отвези меня к сестре, пожалуйста…

Алекс чувствовала себя отвратительно. Ей казалось, что в ней не осталось ничего, кроме бессилия.

Кошмар продолжался, и она никак не могла проснуться.

Глава 38

После своевременного вмешательства врачей Джо на удивление быстро пошла на поправку. Уже после первого приступа никаких явных изменений замечено не было.

Джо не проявляла агрессии к ребенку и, кажется, вспомнила, что случилось.

Алекс не могла поверить своему счастью. Неужели между ней и сестрой все налаживается и вскоре все вернется на круги своя?

Зная, что подобные состояния могут усугубляться негативными воспоминаниями, Алекс не расспрашивала сестру, предоставив эту заботу врачам.

Ее состояние оценили как удовлетворительное. Спустя какое-то время их выписали.

Алекс посоветовали поселиться неподалеку от больницы, чтобы следить за состоянием Джо и ребенка. Ехать на ранчо очень опасно — ПТСР может вернуться.

Джо не должна возвращаться к местам, что способны спровоцировать травмирующие воспоминания. Несмотря на положительную динамику, ей все еще требовалась терапия и помощь.

Со всей суетой вокруг сестры, поиска жилья в Балтиморе и проблемами с ребенком Алекс совсем позабыла о брошенном в одиночестве на ранчо старике, который продолжал скорбеть.

Алекс звонила несколько раз, но дед Питер не брал трубку.

Она не могла поехать к нему, потому попросила Макса навестить деда.

После выписки из больницы Джо была позитивна. Она с интересом занималась сыном, и начала вживаться в роль матери.

Алекс всегда была рядом. Она никак не могла забыть весь ужас и отпустить сестру, хотя бы на минуту.

Похищение, похороны родных — снились ей по ночам. Алекс и сама боялась сойти с ума от переживаний.

— Он такой красивый… — прошептала Джо, укачивая малыша.

Алекс приобняла сестру, глядя на племянника. У них не было возможности дать ему имя, и пока он был для них просто малыш.

Алекс не торопилась, да и Джо не спешила в выборе имени для ребенка.

— Он на тебя похож… рыжий будет… — Алекс тепло улыбнулась.

— Да… как ты… — Джо вздохнула.

Идиллию разрушил звонок в дверь. Алекс никого не ждала и какого было ее удивление, когда на пороге она увидела Макса.

Она не давала ему адреса, но очень быстро вспоминала, что он коп, и для него нет ничего невозможного.

Алекс не хотела и не могла сейчас думать ни о какой любви, чувствах, себе. Ей нужно было время, чтобы пережить случившееся.

— Что ты здесь делаешь? Мог бы позвонить! — Алекс нервно выдохнула.

— Пойдем, пройдемся. Я хотел увидеться лично!

Алекс кивнула и начала собираться на улицу. Она заглянула к Джо и племяннику. Сестра все также держала на руках сына и смотрела в окно.

— Я скоро приду…

Но Джо не ответила. Алекс это насторожило, но она попыталась откинуть мрачные мысли и отправилась с Максом на улицу.

Шел снег. Погода была прохладной. Люди суетились и шли по своим делам. Вот-вот должно было начаться Рождество.

Они отправились на аллею недалеко от дома.

— Как дед? — спросила Алекс.

— Тяжело… он постоянно пьет, ходит на кладбище и сидит там часами… — ответил Макс.

— Я ужасно с ним поступила. Но и ты меня пойми, мне не разорваться!

— Не надо оправдываться, Алекс. Не передо мной. Я все прекрасно понимаю…

Алекс ощутила стыд. Она слишком жестоко вела себя по отношению к любимому человеку. Ведь где-то глубоко в ней еще жили чувства к Максу.

— Прости меня за мое поведение, я… я просто сейчас не в себе, понимаешь?

— Я знаю тебе трудно. Просто позволь мне помочь тебе, хотя бы как друг. Я не буду настаивать на большем, пока ты сама этого не захочешь.

Алекс замолчала. Она и правда разрывалась. Пусть Макс поможет. Чем быстрее решатся все проблемы, тем легче им будет в будущем.

— Твой брат… как он?

— Я забрал его домой. Лео сейчас непросто, но он справится. Ему потребуется время. Он слишком долго был взаперти и сейчас ничего не хочет…

— Пойдем, может, зайдешь на малыша посмотришь? Джо неплохо справляется. Я даже не ожидала от нее такого!

— Конечно, пойдем…

Они направились обратно к дому. Алекс почувствовала себя слегка лучше.

Макс — добрый, заботливый, надежный. Он готов быть просто другом. Это ли не хорошо?

Сейчас Алекс не готова была к большему. Ей нужно как-то решить вопрос с дедом, возможно, забрать его из Рочестера к ним на квартиру и помочь Джо окончательно оправиться.

У дома Алекс увидела толпу зевак, что собралась под окнами. Взрослые охали, подростки снимали все на телефон.

Макс придержал Алекс, когда у нее подкосились ноги. На восьмом этаже, на окне стояла Джо с младенцем на руках.

Сердце заколотилось, где-то в горле.

Алекс не могла поверить тому, что видит. Ее сестра не могла все это сделать. Это сон.

Они с Максом со всех ног бросились к дому и лифту. Кто-то уже вызвал полицию и скорую. Счет шел на минуты.

Алекс боялась опоздать. Перед глазами всплывали жуткие картины.

Тело Джо и племянника на асфальте, в крови.

Алекс затошнило, но она не замедлила бег. С Максом они забежали в коридор.

Их обдало холодом из-за открытых окон во всей квартире.

Алекс на негнущихся ногах вошла в комнату Джо.

Сестра продолжала стоять на подоконнике и держать сына на руках. Ветер раздувал ее одежду, а малыш плакал.

— Джо, что ты делаешь? — спросила Алекс.

Джо обернулась с печалью в глазах, глядя на Алекс. Она качнула ребенка, и сердце Алекс екнуло.

Одно неверное движение, и они сорвутся вниз.

— Я так больше не могу, — Джо начала всхлипывать. — Я так скучаю по Гансу. Я не хочу без него жить. Мы должны быть вместе…

Алекс не верила своим ушам. ПТСР вернулся в еще более страшной форме. Алекс надеялась, что больше кошмар не повторится и не представляла,

— Джо, послушай меня… Ганс… он…

— Алекс, она права… за любовь надо бороться! — вдруг сказал Макс.

Джо обратила взгляд на Макса, словно только сейчас заметила его. Джо улыбнулась.

— Он прав… любовь — это ведь самое важное. Я так любила Ганса. И наш сын… мы не можем жить без него…

Джо начала всхлипывать. Алекс видела неподдельное отчаяние на лице сестры и больше не могла сдерживаться. Слезы хлынули из ее глаз.

Все встало на свои места, и будто тяжкий груз упал с плеч. Джо сошла с ума, и этого не изменить.

Сейчас главное — спасти ребенка и ее. Не дать совершить ошибку.

Они начали медленно продвигаться к ней.

— Ты не должна умирать… а малыш… он такой маленький…

— Жизнь есть и после смерти, Алекс. Я хочу к Гансу, хочу к маме и папе. Хочу быть со своей семьей… — будто зачарованная, сказала Джо.

— Джо, подумай, можно найти и другие пути. Необязательно прыгать вниз… — мягко отметил Макс.

— Я не справлюсь сама… мне так трудно… — Джо погладила сына по щеке.

— Я твоя семья, Джо. Я обещала тебе всегда быть рядом. Пожалуйста, не делай этого. Потому что мне придется шагнуть следом за вами. Я без вас не смогу. У меня никого, кроме вас, нет…

Алекс не лгала. Отчаяние поглотило ее. Без Джо и вечных проблем, что она создает, жизнь Алекс просто теряла всякий смысл.

Она не переживет всего этого. Страх овладел ею. У нее должен был быть шанс.

— Я же сказала тебе, что помогу во всем. Мы вместе справимся, Джо. Мы просто должны пережить этот кошмар. Обещаю, я буду рядом и не оставлю вас…

Джо не сдерживала рыданий. Алекс подошла к подоконнику. Сестра смотрела вниз, удерживая на руках сына.

Алекс потянула к ним руки, и Джо отдала ей ребенка.

Алекс выдохнула, прижав к себе плачущего племянника. Ребенок замерз и уже начал хрипеть от долгого плача и зимнего ветра.

Алекс начала его укачивать, отходя от окна, но не сводила взгляда с Джо, которая отчего-то не торопилась слезать.

— Ты была права. Мой сын заслуживает лучшей жизни. Но я так больше не могу…

Джо хотела было сделать шаг, но Макс подгадал момент и схватил ее, стаскивая с подоконника. Она будто отключилась от мира, ни на чем не фокусировалась и была в себе.

Макс навалился на Джо. Она отчаянно закричала, начала биться в конвульсиях, напоминая больше бешенного зверя, а не человека.

— Ненавижу! Ненавижу вас! Это вы виноваты во всем! Вы!!!! Ненавижу тебя, Алекс!!! Ты всего меня лишила!!! Чтоб ты сдохла, тварь!!!

Макс удерживал Джо, не давая ей вырваться до самого прихода скорой, которая незамедлительно вколола ей успокоительное. Джо обмякла и уснула.

Алекс никак не могла успокоиться. Малыш не успокаивался, и она не знала, что делать. Ее сердце раскололось. Она думала о сыне Джо и страдала от гадостей, которые ей наговорила сестра.

Джо повезли в больницу. Алекс хотелось броситься за машиной, не позволить им увести сестру, но она не могла пошевелиться.

— Что с ней будет? — спросила Алекс у врача.

Доктор с некоторым сожалением посмотрел на них. Тот же врач, что лечил Джо вовремя пребывания в роддоме.

— Судя по тому, что я наблюдал, у вашей сестры серьезные проблемы с психикой. Не спешу ставить диагнозы, но могу предположить, что помимо ПТСР у нее мог проявиться психоз. Ей срочно нужна помощь. Она опасна для себя и ребенка…

Алекс сглотнула ком в горле. Больше врач мог не продолжать. Джо отправят в психиатрическую клинику, а значит, она больше никогда не увидит сестру.

Из таких мест не возвращаются.

Глава 39

Алекс не могла принять правду. За что им это все? Почему они? Как быть? Как жить дальше?

Малыш отчаянно плакал, а она не могла найти себе места.

Джо больше не будет прежней. Это конец для них.

Она не могла отпустить сестру, не могла осознать, что Джо травмирована.

Слепая надежда одолевала Алекс. Ей казалось, что любовь способна исцелять.

Но в случае с Джо не было места любви. Алекс старалась не думать о том, что с ней делал Ганс, пыталась с позитивом смотреть на будущее, но с ее попыткой уйти из жизни с сыном на руках все оборвалось.

Алекс чувствовала себя одинокой. Все чувства в ней испарились, кроме одного — желания защитить племянника несмотря ни на что.

Алекс пересилила себя и, едва сдерживая истерику, взяла на руки ребенка.

Малыш замер и вдруг перестал плакать, словно чувствовал, что это точка не возврата для них.

— Алекс…

Голос Макса вывел ее из мыслей. Она и забыла, что он здесь. Алекс подняла на него глаза, усаживаясь в кресло.

— Я хочу, чтобы ты ушел… — глухо сказала Алекс.

— Я не могу тебя оставить!

— Хватит играть в благородство! — язвительно сказала Алекс. — Уйди. Я больше не люблю тебя. Оставь меня…

Алекс не смотрела на него прежним взглядом. Вся любовь к нему в ее сердце улетучилась. К счастью, Макс не стал спорить и ушел.

Алекс даже не посмотрела ему вслед. Все кончено. Пускай занимается своей жизнью, младшим братом, а она займется своей.

Алекс понимала, что ей нельзя впадать в отчаяние — племянник и дед нуждаются в ней, а еще сестра.

Джо забрали в больницу. Вскоре ее отправят на лечение. Должен был способ вылечить ее, вытащить из состояния, в которое она попала.

Малыш уснул. Комната пропахла молоком и детской присыпкой — запахами, которые стали для Алекс почти родными.

Она осторожно положила ребенка на кровать, укладываясь рядом.

Они ничего не успели приготовить к его рождению. Похищение Джо, похороны Евы и бабушки Гвен выбили из колеи, и у ребенка не было ничего, кроме старенького кокона, который из жалости дали соседи.

Наутро Алекс отправилась в больницу. Предстоял непростой разговор с лечащим врачом о Джо.

Она собрала себя и племянника, отправившись в сторону больницы.

Шел снег. Город покрылся белой пеленой. Алекс не знала, как они выживут.

Скоро закончатся ее накопления. Неужели ей придется вернуться на ранчо, где случился этот кошмар? А малыш? Что будет с ним?

Джо лишат на него прав, и он отправится в детский дом.

От этих мыслей стало плохо. Но одно Алекс знала точно: она никому его не отдаст.

Она шла в больницу без надежды.

Что бы ни случилось с сестрой, отказываться от нее, Алекс не собиралась.

К удивлению, в коридоре

Вдруг дверь кабинета распахнулась, и в коридор вышел мужчина.

Высокий, статный японец в дорогом костюме. Алекс не обратила бы на него внимания, если бы не его ошарашенный взгляд на нее.

— Алексия, здравствуйте! — прервал молчание Хатори и поклонился. — Мое имя Хатори.

Сердце Алекс екнуло. Она почувствовала, как пересохло во рту от волнения.

Злость будто начала стекаться по венам, и если бы не племянник на руках, Алекс кинулась бы на него и поколотила.

Тот самый Хатори, который спал с ее сестрой, который бросил ее и который сделал ей ребенка.

Взгляд Хатори бросился на племянника, и Алекс нахмурилась, сильнее прижав к себе ребенка.

Если Джо говорила правду, то он способен все у них отнять.

— Что вам от нас нужно? — зло спросила Алекс.

— Я знаю, что вы в курсе наших отношений с Джо… — мягко ответил он. — И что у нас сын…

— Которого вы бросили, как и мою сестру! — сквозь зубы проговорила Алекс.

— Нужно было убедиться, что Джоан не врала мне, — серьезно сказал Хатори. — Я не мог быть уверен в ней.

— Вы играли с моей сестрой, пользовались ею!

— Я всегда сдерживаю свои слова и сейчас появился вовремя. Я хочу вам помочь.

— Чем, интересно? — Алекс нахмурилась.

Хатори приблизился. Алекс не успела ответить ему. Хатори с интересом смотрел на ребенка. Внешних сходств явно не скрыть — сын Джо и его сын тоже.

Хатори грустно улыбнулся и встретился взглядом с Алекс.

— Я знаю, в какой ситуации вы находитесь, Алексия. И я очень вам сочувствую. Как только я узнал о случившемся, сразу приехал. Я не отказываюсь от своих слов и признаю этого ребенка. Вы и он ни в чем не будете нуждаться. Я обеспечу вас всем необходимым, а для Джо оплачу лечение. Я говорил с доктором — у нее есть шанс.

Алекс не верила услышанному. Хатори говорил с ней, будто пытался заключить сделку. Она знала, что он богат и может потратить любые суммы, но чего захочет взамен?

Видеть сына? Использовать ее как сестру? Алекс хотелось послать его, но силы сделать это отсутствовали.

— Вы с Джо очень похожи. У вас все написано в глазах, — Хатори усмехнулся. — Я знаю, о чем вы думаете. Можете не беспокоиться, Алексия. Я не буду рушить ваш мир своим присутствием. Я просто не хочу, чтобы мой сын попал в детский дом.

— С чего вдруг такое рвение помочь?

— Можете считать, что у меня есть совесть! — Хатори рассмеялся. — Только об одном попрошу: мой сын никогда не должен будет знать обо мне. Я не хочу проблем с семьей. Можете быть уверены, до восемнадцати лет я его обеспечу всем.

— А что насчет Джо? — против воли голос Алекс задрожал.

— Она будет направлена в частную психиатрическую клинику под чужим именем. С ней будут работать лучшие специалисты. Потребуется время, но она сможет вернуться к нормальной жизни. Вот моя визитка, — Хатори протянул Алекс карточку. — Позвоните, когда решитесь.

Больше ничего не говоря, Хатори ушел, оставив Алекс в недоумении.

Прогноз врачей в отношении Джо был неутешителен, деньги таяли, как снег, а к смеси малыш не мог привыкнуть. Алекс нервничала и все чаще думала над предложением.

У нее не оставалось выбора. Поймет ли когда-нибудь Джо ее решение? Впрочем, какая разница, сейчас важен ребенок.

Алекс смотрела на него и не могла понять своих чувств. Безымянный малыш, ее племянник, сын сестры.

Понимал ли он, что остался один в целом мире и что, возможно, никогда не увидит мать?

Алекс долго раздумывала над именем. Раньше они хотели назвать его Джон в честь сестры и умершего отца.

Но сейчас Алекс понимала, что не сможет каждый день называть его Джоном, вспоминая сестру и папу.

Имя должно стать отражением натуры, и тогда Алекс осенило: Ной, что значит покой и утешение.

Малыш, что станет ее тихой гаванью.

Через неделю Алекс встретилась с Хатори, готовая на его предложение. Она не верила ему.

— Я переведу на счет клиники крупную сумму — анонимно. Главный врач — мой хороший друг, и он все проконтролирует. Этой суммы хватит на полный курс реабилитации для Джо, на лучших специалистов, на процедуры. Что касаемо тебя и ребенка? — Хатори пролистал бумаги. — Я открою на имя Ноя трастовый счет. Он получит к нему доступ, когда вырастет. Еще один счет будет открыт на твое имя. Я буду переводить деньги раз в месяц на все необходимые для вас расходы. У вас будет квартира в Балтиморе…

Слова Хатори показались лживой сказкой, но очень скоро Алекс убедилась, что он не соврал. Примерно через неделю ей привезли новую карту на ее имя, а в личном кабинете появилась информация о счете маленького Ноя.

Чуть позже и Джо отправили на лечение.

К ней не допускали, но держали ее в курсе. Алекс надеялась на чудо, а пока на свой страх и риск отправилась с маленьким Ноем в Рочестер к забытому и брошенному деду Питеру, надеясь успеть спасти и его.

Глава 40

Рочестер встретил Алекс тишиной. Будто не было всех ужасов прошлых месяцев, будто она не потеряла сразу нескольких близких людей.

Глупо винить в своей беде город, но Алекс не могла иначе.

Малыш Ной посапывал в автолюльке, пока Алекс уверенно въезжала в город.

Хатори исполнил свое обещание, и на часть денег от него Алекс смогла купить машину.

Светило солнце, отливаясь лучами от снега. Люди привычно шли по своим делам.

Алекс притормозила напротив пекарни и уныло вздохнула.

Перед глазами всплыла упорная работа, смеющаяся Ева и ворчливая бабушка, серьезная Джо и насмешливый дед.

Алекс шмыгнула, вытирая слезы. Они все потеряли.

Она медлила, боясь ехать к деду.

Что если все плохо? Мог ли старик напиться и замерзнуть на кладбище? А вдруг и вовсе не захочет ее видеть и прогонит?

Страх зародился по крупицам, и Алекс никак не могла от него избавиться.

Но выбора не было. Стоило убедиться, осталось ли у нее, хоть что-то из прошлого.

Она и так отвергла помощь Макса, но приняла предложение Хатори, за которое в глубине души немного корила себя.

Это могло аукнуться им в будущем, пусть сейчас временно и кормило их.

Алекс открыла телефон и нахмурилась. На дисплее — фотография Макса и ее.

Это никуда не годилось. Она зашла в галерею, удаляя все возможные фотографии, и заменила экран старой фотографией себя с Джо.

Ной закряхтел. Алекс покачала его, и малыш притих.

Он странно реагировал на ее прикосновения. Как ведут себя дети с матерями, Алекс не имела представления, но рассчитывала стать для Ноя хорошей тетей и верным другом.

Наконец, они поехали в сторону ранчо. К счастью, по дороге они не застряли, и Алекс зашла в родное и пугающее место.

Она вспомнила свои чувства в день приезда: страх, неуверенность, замешательство.

Сейчас Алекс казалось, что она снова впервые оказалась тут.

Припарковавшись и взяв из машины автолюльку, Алекс направилась к дому.

Дверь оказалась заперта. Видимо, дед пересмотрел свои правила. Она постучала, но никто не открывал.

Не хотелось провести под дверью до ночи, поэтому Алекс пошла вдоль дома, обнаружив деда Питера на заднем дворе.

Старик стоял, облокотившись о лестницу, и курил трубку.

— Дед! — позвала Алекс.

Питер вздрогнул. Едва не выронив трубку изо рта, он обернулся. Несмотря на тяжесть утраты и стресс, он будто не утратил огонь во взгляде.

Дед бросил трубку и быстро пошел к Алекс, крепко обнимая ее.

— Девочка моя… ох… прости… пойдем в дом, я сейчас быстро все растоплю…

С ее приездом началась суета. Деда словно подменили. Впрочем, немудрено: после всего он запросто мог замкнуться от одиночества.

Алекс чувствовала свою вину перед ним. Она в первую очередь думала о сестре и племяннике, а потом уже о нем.

Вскоре дом наполнился теплом, а камин приятно потрескивал, согревая.

Алекс сидела с дедом на диванчике и кормила Ноя смесью.

Дед с трепетом и любовью смотрел на правнука, словно не верил, что за смертью идет жизнь.

— Прости меня, дед… — Алекс с сожалением посмотрела на Питера. — Я должна была быть рядом с тобой, но не смогла… Столько всего навалилось… Я и сюда-то с трудом смогла приехать…

— Алекс, — дед Питер жестом остановил ее. — Не нужно извинений. Я все понимаю. Если я стар, это не значит, что имею право осуждать тебя. Я прожил жизнь, и мне понятно, как вам, молодым, непросто бывает, а на вас с Джо еще такое навалилось, и на малыша Ноя…

— Отец Ноя помогает… — Алекс шмыгнула носом.

— После того, что он сделал с Джо, я бы не доверял ему, Алекс! — дед скрестил руки на груди.

— У нас не было выбора. Он предложил деньги. Без них ни Джо, ни Ною нельзя помочь. Пусть хотя бы так ответит за все, если не хочет быть отцом…

— А Джо как?

— Плохо, дед. Я не знаю, как могу ей помочь. Она на лечении и к ней пока не пускают. Тяжело это все…

Алекс замолчала. Сейчас ей некогда было сожалеть. Вся ее жизнь крутилась вокруг малыша Ноя, и она чувствовала своим долгом дать ему все свое время и ласку.

Вместе с ним она переселилась в спальню, которую они всей семьей готовили для Джо. Дед собрал детскую кроватку, и Алекс в нее ребенка.

Ной захныкал. Алекс начала качать его.

Она чувствовала, как усталость накатывает волнами. Иногда хотелось все бросить и уехать, но ответственность не позволяла.

Тревога стала ее вечным спутником. Алекс не знала, что будет делать с Ноем, как объяснит ему, кто она, а кто — его мама.

Со скрипом в комнату вошел дед Питер. Алекс не успела ему помешать, когда он взял на руки Ноя и начал укачивать.

Малыш притих, и вскоре дед сел на кровать к Алекс.

— Ты устала, а я полон сил и готов помочь. Оставайтесь, сколько захотите.

— Спасибо, дед!

Алекс тепло обняла старика. Пусть это ранчо и пропитано плохими воспоминаниями, в нем было и много хорошего — это место ее дом.

Они действительно задержались.

Дед Питер заметно взбодрился, и с их приездом перестал прикладываться к бутылке.

Все шло своим чередом. Несколько месяцев пролетели незаметно.

Как и обещал, Хатори не лез в их жизнь. Ной рос, а Алекс получила возможность увидеться с сестрой.

Глава 41

Прошлое не отпускало Джо ни на минуту.

Каждый раз, когда она закрывала глаза — видела его, Ганса. Он стал ее тенью, ее манией, ее страхом. Все смешалось: страх, гнев, боль.

Эмоции все время брали верх. Джо не забывала.

Ее любимый супруг сделал для нее все и погиб, спасая ее и сына.

Почему сейчас ее держат в этом жутком месте? Кругом белые стены, врачи, уколы, наручники.

Никто ее не слышит, и никто ей не верит.

Она ведь просто хотела уйти вслед за возлюбленным.

Человек сам решает, жить ему или умереть. Никакой закон не властен над человеческой жизнью.

Джо протестовала. Она билась в истерике, пыталась добиться освобождения, кусалась, дралась, ругалась, но никто не воспринимал ее.

Несколько раз ей кололи транквилизаторы, насильно давали таблетки, запирали в палатах для буйных.

Пару раз с ней кто-то говорил: пытался что-то рассказать о прошлом, напомнить о сестре и сыне.

Но любое упоминание об Алекс и ее ребенке вызывало боль.

Однажды ночью Джо увидела страшный сон.

Все смешалось в одну жуткую картинку: Ганс тащил ее по лестнице, бил, брил голову, выстрелил в девушку.

Сердце пропустило удар.

Кто эта девушка? Почему она выглядит так знакомо, а ее смех раздается в голове?

Ева… Джо не понимала, откуда знает ее имя, и против воли начала вспоминать.

Новый виток кошмаров ускорил карусель.

Препараты вернули ее к реальности, от которой она отчаянно бежала.

Ганс — не ее муж, а маньяк, убивавший девушек, и она стала бы одной из них, если бы не убила его.

А еще шрам на животе ныл, напоминая о себе.

У нее есть сын от Хатори — от жестокого, богатого человека, который использовал ее.

Но почему она здесь, в психушке? Зачем?

Она же в порядке. Джо мучилась снова и снова, не желая идти на контакты с врачами.

Во всем виновата Алекс. Сестра решила избавиться от нее и украсть у нее сына.

В душе поднялась волна злости.

Будь проклята Алекс!

Джо представляла, как убивает сестру, и безумно хохотала. Иногда позволяла себе сцепиться с другими пациентами, пока ее не перестали выводить к другим.

Она не сумасшедшая, чтобы быть среди них. Лучше одна. Так будет проще вынашивать план мести для Алекс.

Джо давно потеряла счет дням. По примерным расчетам, она провела в

Интересно, как зовут ее сына? Какой он?

Джо вспоминала его: короткое время, что они провели вместе, его маленькие ручки и запах чего-то теплого и родного.

И каждый раз она едва не впадала в истерику, осознавая, что Алекс всего этого ее лишила.

Да, Джо не готова была быть матерью, но сестра не имела права влезать в ее жизнь.

Ей хотелось, чтобы все оставили ее в покое. Предпринимать попытку к бегству Джо посчитала глупостью, снова пребывать в палате для буйных ей не хотелось.

Она сидела у окна, пытаясь рассмотреть небо сквозь решетки.

Оно было серым, моросил дождь. Настроение Джо было отвратительным, тяжелым.

Ей хотелось подышать воздухом, но лечащий врач не разрешил, сказав, что они еще не дошли до этого этапа терапии.

Джо бесилась, но старалась не ругаться. Почему-то ей казалось, что ее видят насквозь.

— Джоан, к тебе пришли…

Из мыслей вывел голос медсестры. Джо удивилась и нехотя отправилась за ней.

Кто вдруг решил вспомнить о ней? Кому она нужна?

Ее привели в комнату, усадив в кресло. Джо нервно оглядывалась.

Дверь приоткрылась, в комнату вошла Алекс.

Джо замерла, не в силах пошевелиться. Она так давно не видела сестру, что и забыла, как она выглядит.

— Джо, привет! — Алекс улыбнулась. — Я так по тебе скучала…

Алекс выглядела веселой, но Джо не верила. Это ведь она отправила ее сюда. Она украла у нее сына.

Алекс не спешила подходить, поставив на стол пакет.

— Я тут кое-что тебе принесла… — Алекс достала из пакета апельсины и фотографии. — Иди сюда… посмотри на Ноя…

Джо удивленно заморгала. Какой Ной? О чем Алекс?

Она не торопливо подошла к столу и взглянула на фотографии. На одном мама и папа молодые и красивые — ей отдала это фото бабушка Гвен на ее день рождения, а на другом — ребенок.

Джо в растерянности взяла фотографию. Сердце пропустило удар.

Это же он. Ее сын.

— Ты поиздеваться надо мной пришла? — прошипела Джо. — Убирайся!

— Джо, это же я, — Алекс попыталась взять ее за руку, но Джо отдернулась. — Ты заболела. После того, что случилось, так бывает. Я просто хочу тебе помочь.

— Помочь? — заорала Джо. — Из-за тебя я в дурке! Из-за тебя мой сын не со мной!

Джо заорала и схватила пакет с апельсинами, швыряя его в стену. Алекс отшатнулась, начав отступать.

— Джо, успокойся! Я же твоя сестра. Я люблю тебя… — в глазах Алекс стояли слезы, перемешанные со страхом.

— Нет у меня сестры! — зло сказала Джо. — Ты меня предала!

Глаза словно накрыла пелена. Джо не слышала ни разговоров, ни криков, лишь белый шум.

Она рванула на Алекс и с размаху ударила ее по лицу.

Алекс не успела защититься и упала на пол. Джо занесла руку для новых ударов, но подоспевший персонал остановил ее.

Джо смеялась. Ее питала чужая боль, ей нравилось видеть, что Алекс страдает.

Она это заслужила.

— Я ненавижу тебя! — закричала Джо. — Ты всего меня лишила! Я никогда тебя не прощу!

Джо рвалась к Алекс и хотела ее смерти. Если Алекс не станет, все будет хорошо. Она сможет вернуться к сыну.

Но почему никто этого не понимает?

Джо почувствовала, как ей вкололи укол. Слабость навалилась на тело.

Нужно сбежать из клиники. Должен быть способ.

Она вернет себе сына и свободу.

Глава 42

Боль не покидала Алекс. Щека горела, а чувство потерянности не отступало.

Она столько месяцев ждала эту встречу, представляла, как обрадуется сестра, но вместо этого получила удар.

Алекс чувствовала себя брошенным ребенком. Джо перестала для нее существовать как личность. Сестра больше не была такой, как прежде.

Ее взгляд, голос, затравленный вид — Джо превратилась в запуганного зверька.

Но главное, Алекс не понимала, за что она с ней так поступает? Почему ненавидит? За что винит?

Как Джо только смеет думать, что она виновата в ее бедах?

Алекс ведь пошла на сделку с совестью и Хатори, растит ее ребенка. Но разве больному это докажешь?

По щекам стекали слезы. Алекс не могла смириться.

Неужели Джо навсегда останется такой и никогда не сможет преодолеть ужас, что пережила?

Картины в клинике напоминали ужастик. Джо уволокли в палату под очередной дозой транквилизатора, а Алекс повели на встречу с врачом.

Работники не имели в себе и доли милосердия. Они были здесь ради денег, а не ради помощи другим.

Возможно, это неплохо, ведь недаром ходила поговорка, что психиатр через несколько лет работы неотличим от своих пациентов.

Но Алекс не хотела верить, что Джо сумасшедшая.

Проще было убедить себя в том, что это временные проблемы, что сестра вылечится.

Алекс, дрожа, прошла в кабинет. Она с трудом сдерживала себя. Как хорошо, что она не взяла с собой Ноя или деда Питера, для них бы такое посещение точно ни чем хорошим не закончилось.

В кабинет вошел солидный мужчина в белом халате. На бейджике было написано: Главврач Дэниэл Харисс.

Он налил воды в кулере и передал стакан Алекс. Вода не успокоила.

Да и разве существовал в мире хотя бы один способ успокоиться после такого?

— Спасибо… — Алекс шмыгнула.

Хотелось спрятаться, находиться под пристальным взглядом врача-психиатра — все равно что быть зверушкой для экспериментов, приятного мало.

— Мне очень жаль, мисс Райс. Мне уже сообщили об инциденте с вашей сестрой. Простите, что вам пришлось это увидеть, — мягко проговорил Харисс.

— Я не понимаю. Вы же сказали, что моей сестре стало лучше. Я три месяца ее не видела! — нервно выпалила Алекс.

— Я ознакомился с больничной картой вашей сестры. Ее лечащий врач будет отстранен. Я лично возьмусь за ее лечение, — уверенно сказал Харисс.

— Но вы же главврач! — удивилась Алекс.

— Не стоит вам беспокоиться, мисс Райс. Кроме того, меня лично попросил Хатори! — сказал Харисс.

Алекс скрестила руки на груди. Значит, Хатори не забывал о них. Алекс не знала, радоваться ей на или злиться, ведь она в глубине души надеялась, что больше ничего о нем не услышит.

Она понимала, что ей легко принимать его деньги, но смириться с его присутствием в их жизни Алекс не могла.

— Что с моей сестрой? — Алекс нахмурилась.

— Судя по тому, что я успел изучить, у Джоан острый период. Ее агрессия — не к вам лично. Это проекция ее внутренней боли, страха, чувства вины. Она злится на себя, на мир, на обстоятельства. Проще говоря, ее вывела из себя потеря контроля. Вы можете больше не беспокоиться,

— О чем вы говорите? Она ударила меня и говорила эти ужасные вещи. Я не вижу в ее действиях никакой положительной динамики! — разозлилась Алекс.

— Мисс Райс, это болезнь, — спокойно проговорил Харисс. — Поймите, ваша сестра не осознает все в полной мере. Ее не покидают безумные идеи, мысли, кошмары. Но положительная динамика появилась. Она практически вспомнила свое прошлое и осознала, что ее воспоминания были ложными. Мы сфокусируемся на проработке ее травм…

— Когда она станет прежней? Сколько мне ждать? — на глазах Алекс выступили слезы. — У нее сын, понимаете.

— Никто не даст вам точных дат, мисс Райс. Процесс восстановления может занять годы. Будут срывы, вспышки гнева, периоды апатии. Нужно продолжать терапию. Пройдет время, и Джо начнет возвращаться к себе. Прошлый врач поторопился и рано позволил вам посетить Джоан. Я буду более последователен. Вы можете приезжать в любое время и звонить… — доктор передал Алекс визитку. — Я не гарантирую, что вам удастся поговорить с сестрой по душам, но вы сможете видеть ее. Время излечит и вас, и ее.

Слова врача не успокоили, но и не огорчили. Алекс чувствовала безразличие. Она очень сильно устала, но теперь знала, что может ждать ее в ближайшее время.

Ей хотелось быть уверенной, что Джо придет в себя, что она и Ной смогут навещать ее, что у него будет мама.

Ведь сейчас самое страшное, о чем думала Алекс — Ною нужна мать, которой не было рядом с ним.

Алекс вышла из клиники, остановившись у ворот. Капли дождя смешивались со слезами.

Ей не хватало смеха сестры, ее настырности, а порой и грубости, а Ною нужна была мама.

Алекс не знала, как быть.

С мрачными мыслями она села в машину. Ей захотелось почувствовать чье-то плечо и с кем-то поговорить.

В голове всплыл образ Макса. Алекс не знала, что чувствует.

Несколько месяцев назад она оттолкнула его от себя, и больше он не пришел к ней.

Алекс понимала, что сама все разрушила, и единственные, кто немного держал ее на плаву — малыш Ной и дед Питер.

Больше у нее никого не осталось.

Глава 43

Джо чувствовала, что ее душа блуждает во тьме.

Каждый день, каждый час, каждую секунду.

Все мысли смешались с событиями прошлого, настоящего и будущего, которое, скорее всего, никогда не наступит.

Лекарства, врачи, разговоры, терапия не заканчивались. Она понимала, что ее гнев и презрение — лишь следствие пережитого ужаса, но кошмар не отступал.

Снова и снова Джо переживала ту страшную неделю в плену и не могла отпустить ее. Образ Ганса тенью стоял над ней, и ей хотелось одного — сжечь его.

Его смерть не оставила ее. Ей казалось, что он придет за ней, пусть и был давно мертв.

Стены клиники не уберегут ее от возмездия. Тени пугали ее, как и темнота. Холод вводил в изнеможение, а мысль о новой зиме заново пробуждала паранойю.

Но время способно исцелять, пусть и не полностью.

Есть такие шрамы, которые не сможет исцелить ни одна терапия.

Когда Джо осознала, что Алекс ни в чем не виновата, пришло понимание: во всем, что она делает и в том, что с ней случилось, виновата не судьба, не злой рок, не Ганс, а она сама.

Джо возвращалась к жизни, но чувство вины только нарастало.

Она едва не убила себя, своего сына, хотела навредить Алекс.

Ее сестра — единственный свет, спасший ее от жестокости мира.

Когда Джо думала о ней, к глазам подступали слезы.

Как сейчас живет ее сестра? Как поживают бабушка и дедушка? Удалось ли им пережить смерть Евы? А ее сын? Алекс назвала его Ной.

Джо не хотела его рождения, мечтала избавиться, а сейчас представляла этого мальчика, понятия не имея, какой бы матерью была.

Джо хотела на свободу.

Слишком много времени она потеряла в душных стенах клиники.

Доктор Дэниэл Харисс лично лечил ее, тратил свое время.

Интересно, откуда у Алекс появились деньги на такое дорогое лечение? Они ведь едва сводили концы с концами.

Джо замыкалась. Пусть агрессия и желание навредить себе и другим исчезли, она не знала, как выразить свою боль и чувства, что каждый день одолевали ее.

Тогда помогло творчество. Особая методика доктора Харисса — рисование, музыка, садоводство.

Она рисовала свой страх и свою боль, играла на клавишах свою печаль, а в растениях училась взращивать что-то новое.

После того случая Джо больше не видела Алекс.

Несколько раз сестра приезжала в клинику и хотела встреч, но Джо отказывала. Она не могла простить себя за свои поступки.

Было проще выкинуть из памяти ту, кто спас ее от самой себя.

Джо перестала считать дни. Ориентировалась лишь по погоде — весна, лето, осень, зима, затем снова весна, лето, осень.

Столько оказалось потеряно, а доктор Харисс хвалил ее, говорил об успехах, пытался влезть в прошлое, в которое Джо больше никого не пускала.

В глубине души Джо мечтала выйти из клиники и начать новую жизнь.

Сумеет ли она найти путь к себе? Чем будет заниматься? Что будет делать? Рискнет ли снова увидеть Алекс и своего сына?

Утро выдалось странным. К ней не пришла медсестра, не дали лекарств, и будто забыли о ее существовании.

Джо вышла из палаты.

Клиника жила своей жизнью, а она словно стала пустым местом.

Сегодня ей исполнился двадцать один год.

Теперь она может по достоинству считать себя взрослой. Ее сыну же совсем скоро исполнится два.

— Джоан, вот вы где. Мистер Харисс просил привести вас к себе в кабинет на беседу.

Ее внимание привлекла пожилая медсестра. Джо смерила ее настороженным взглядом. Она вела себя хорошо, а значит, ничего плохого не должно случиться.

Странно, ведь обычно консультации в рамках терапии проходили по понедельникам и пятницам, но не по средам.

Джо ничего не оставалось, кроме как пойти к врачу.

За два года жизни в клинике ей так и не удалось найти себе друзей. Джо не стремилась к этому. Ей никто был не нужен ни сейчас, ни потом.

Неуверенно Джо вошла в кабинет для консультаций. Дэниэл ждал ее.

Он выглядел взбодренным и, похоже, не имел намерения ругать ее.

Джо села на кресло перед доктором.

— Здравствуйте, доктор Харисс…

— Доброе утро, Джоан. И с днем рождения! — он тепло улыбнулся.

Удивительно, как только Дэниэл сохранял спокойствие, работая изо дня в день

— Спасибо… — Джо отвела взгляд.

День рождения перестал радовать ее. Эти два года не были отпразднованы. Но Джо помнила свой последний день рождения в кругу семьи и все бы сделала, чтобы вернуться в те времена, что в прошлом казались ей адом.

— Джоан, ты прошла большой путь, — серьезно сказал Дэниэл.

От его слов Джо насторожилась. Он никогда не смотрел на нее так. Что-то определенно было не так.

— Ты научилась справляться с тревогой, держать под контролем эмоции, приняла реальность. Я тобой горжусь.

— К чему эта странная похвала, доктор? — Джо сглотнула.

— Я больше не твой доктор, Джо, а ты больше не моя пациентка! — ответил Дэниэл.

— Что? О чем вы?

Джо нервно задышала. Она впилась ладонями в больничные штаны, не веря его словам. Страх и волна непонимания захлестнули ее.

— Сегодня тебе двадцать один. Два года терапии, Джоан. Но ты справилась. Я больше не вижу смысла тебя лечить. Тебе пора возвращаться домой.

— Но… я…не могу… — Джо задрожала. — Я ведь не здорова…

— Нет, в этот раз у нас получилось!

Дэниэл подошел к Джо, беря ее за руку и крепко сжимая. От его прикосновения Джо будто на мгновение успокоилась.

— Я буду на связи. Я всегда готов тебе помочь. Не бойся. Возможно, тебе кажется, что ты не исцелилась, но наша помощь — лишь часть, остальной путь ты должна проделать сама. У тебя, в отличие от других, появился шанс начать новую жизнь. Не упусти его...

Джо кивнула, не найдя силы возразить. Возможно, Дэниэл прав, и пришла пора выбраться из клетки, в которой она провела столько времени.

На негнущихся ногах Джо вернулась в свою палату. Ей отдали документы, вещи.

Джо и забыла, что значит носить нормальную одежду, а не больничную робу.

Она взяла небольшую сумку и в сопровождении доктора Харисса пошла в регистратуру.

— Сразу домой? — спросил у нее Дэниэл.

— Нет… — Джо остановилась у ресепшена. — Я должна все обдумать. Я не могу появиться в жизни Алекс, словно ничего не случилось. Я и так все испортила.

— Джо, она тебя любит. И эти два года ждала тебя! — Дэниэл по-дружески положил руку ей на плечо. — Твой сын тоже ждет тебя!

— Не могу… — Джо зажмурилась, отступая.

— Джо…

— Дайте мне ручку и листок, я напишу ей. Она поймет! — Джо вытерла подступающие к глазам слезы.

Дэниэл не стал с ней спорить. Джо дрожащими руками начала выводить послание. Она не могла разрушить жизнь Алекс.

Пришла пора повзрослеть. Джо считала, что должна заслужить прощение.

Сначала стать кем-то, прежде чем являться к сестре. А может, и вовсе ей не нужно возвращаться.

Начать жизнь с чистого листа не значит вернуться к истокам.

Джо протянула сложенный листок Дэниэлу.

— Передайте ей письмо…

— Джо, я все-таки считаю, что ты поступаешь неправильно!

— Вы не можете ничего больше считать, мистер Харисс. Вы не мой врач. А я должна заново начать жить. Я и так два года потеряла!

Джо больше ничего не сказала и пошла на выход. Никто не препятствовал ей, не мешал. Ее обдало свежим воздухом, и она остановилась, обернувшись.

Сквозь стеклянные двери Джо впервые за два года увидела свое отражение.

Она почти не изменилась, разве что снова отрасли волосы.

Джо понимала, что ко многому ей придется привыкать заново.

Она пошла за ворота. Воздух пах осенью — листьями, дождем.

Джо глубоко вдохнула его свежесть, но не почувствовала облегчения. Она представляла этот день, но не думала, что он будет таким.

Ее чувства не изменились. Пусть сознание было трезво, но боль осталась.

Не острая и разрывающая, отталкивающая всех, а иная — тихая, глубокая.

Перед глазами всплыл злополучный день: Ганс, ворвавшийся в их дом, смерть Евы, крик бабушки, ее попытка бегства от него и долгая неделя пыток, помутнение сознания и желание умереть.

Два года клиники не прошли бесследно. Не было в лечении ничего хорошего, только боль. Из светлого лишь Алекс, которую она оттолкнула, и сын, которого она совсем не знала.

«Я не могу вернуться к ним, — думала Джо. — Я все сломала. Я могу им навредить. Вдруг я снова сорвусь? А что, если кого-то убью? Я не заслуживаю быть частью их семьи. Я должна быть одна».

На автобусе Джо добралась до города, и первое, что сделала — получила доступ к счету, который оставили для нее родители.

Для нее это был как выигрыш в лотерею, а главное — шанс начать новую жизнь.

Впервые за два года у нее появился телефон без единого номера в телефонной книге, без фото в галерее.

Джо почувствовала, что действительно начинает сначала — без прошлого.

В течение дня она бесцельно бродила по городу, пока не набрела на станцию. Люди спешили, кричали, смеялись. Многих провожали.

Джо села на скамейку, достав единственные фото, что у нее остались.

На одном — молодые мама и папа, на втором — ее маленький сын, на третьем — она и Алекс, на четвертом — дед Питер, бабушка Гвен, Ева, она и Алекс.

Самое ценное, что у нее было из прошлого, и что она не могла позволить себе потерять.

Джо долго смотрела на снимки, потом аккуратно убрала их в рюкзак.

Автобус подошел. Джо поднялась, бросив последний взгляд на Балтимор, который подарил ей и хорошее, и плохое.

Она села в кресло, натянув на голову капюшон. Джо не знала, куда поедет. Главное — подальше.

Ей нужно научиться жить с болью, не позволяя ей управлять собой.

Глава 44

Алекс ждала Джо все это время. Она лелеяла надежду, что после выздоровления сестра вернется и возьмет ответственность за сына на себя.

Алекс готова была и дальше поддерживать их, и как бы больно ей ни было от мысли, что Джо заберет у нее Ноя, она была к этому готова.

Алекс поехала в клинику в холодный осенний день. Сегодня важный день — день рождения Джо и ее выписка.

Все эти годы ее лечащий врач держал Алекс в курсе. Джо готова вернуться к нормальной жизни, а Алекс готова была во всем ей помочь.

Алекс нервничала, но не отступала. По обыкновению оставила Ноя с дедом Питером и отправилась за сестрой.

Одно угнетало Алекс — Ной до сих пор не говорил.

Ему было почти два года, но он не реагировал на свое имя, играл сам по себе, но в тоже время знал самых близких людей —

Возможно, возвращение Джо поможет ему? Недаром ведь она рассказывала ему сказки о маме, показывала фотографии Джо.

Алекс входила в клинику с надеждой, но очень быстро потеряла ее со словами медсестры.

— Джоан уехала пару часов назад…

Весь хрупкий мир Алекс рухнул. Как сестра могла так поступить? Почему не дождалась ее? Что теперь будет?

В угнетенном состоянии ее нашел доктор Харисс.

— Мисс Райс, здравствуйте! — поприветствовал он.

Алекс подняла на доктора злой взгляд. Ей казалось, что она готова кинуться на него с кулаками, но изо всех сил продолжала держать себя в руках.

— Как вы могли ее отпустить? — только и смогла выдавить из себя Алекс.

— Мы не имели права ее удерживать! — сказал Харисс.

— Она даже не дождалась меня… неужели она меня так ненавидит? — Алекс закрыла лицо руками.

— Все не так просто, — Харисс сел рядом с Алекс. — Джоан пережила слишком много. Ей хочется научиться жить заново. Ее ждет не простой путь. Она оставила вам письмо…

Алекс взяла листок и нервно выдохнула. Что будет дальше, она и представить не могла.

Дрожащими руками Алекс развернула листок, видя знакомый и корявый почерк сестры.

«Алекс, прости меня!

Прости за всю боль, что я тебе причинила. Я испортила тебе всю жизнь. Я очень сожалею, но ничего с этим сделать не могу.

Я знаю, что ты меня не поймешь, но попытайся. Каждый день я думаю о том ужасе, что произошел со мной.

Я не забыла ничего. Пусть мой разум не замутнен, но теперь я другой человек.

Эта боль будет вечно преследовать меня.

Я не могу вернуться к тебе. Не имею права. Не ищи меня.

Я знаю, что ты хорошо заботишься о Ное. Мой сын заслуживает любви, и мне плохо от мысли, что я не смогла ему ее дать.

Будь счастлива, а я попробую начать сначала.

Сохрани то, что от нас осталось. Ной — моя и твоя часть.

Джо»

Алекс несколько раз перечитала письмо, словно надеялась, что слова изменятся. Но суровая реальность не шла на уступки. Джо бросила ее.

Алекс прижала листок к груди и заплакала.

В душе все смешалось — боль, обида, страх, надежда на что-то хорошее.

Из клиники Алекс выходила опустошенная. Хотелось прижаться к кому-то и рассказать о своих чувствах.

Снова она вспомнила Макса. Эти два года она вспоминала его время от времени.

Может, все было бы иначе, не оттолкни она его?

Сейчас же все сломалось. Алекс потеряла последнюю надежду. Джо больше никогда к ней не вернется.

Сестре не нужен никто: ни она, ни сын.

Алекс понимала ее, но не могла справиться с болью и осуждением ее жестокого поступка.

— Алекс…

Знакомый голос вывел из мыслей. Алекс увидела Макса, который стоял за воротами клиники и смотрел на нее.

Сердце пропустило удар. Она не видела его два года и не ожидала увидеть снова, уверенная, что он давно построил свою жизнь за пределами захудалого Рочестера.

Алекс не шевелилась, пока Макс шел к ней, а потом упала в его объятья.

Его прикосновения были неизменны, она вспоминала их короткий роман и чувства, что помогли ей выжить в тот непростой период, и то, как она сама все сломала.

Алекс заплакала, прижавшись к Максу. Он также уверенно и твердо держал ее, словно не было между ними этих двух лет разлуки.

Когда эмоции стихли, Алекс осмелилась посмотреть в его глаза, такие же светлые и лазурные. Захотелось, чтобы Макс поцеловал ее, но он медлил.

— Что ты здесь делаешь? — дрожащим голосом спросила Алекс.

— Приехал тебя поддержать! — коротко ответил Макс.

Алекс отвела взгляд. Стало стыдно.

— Прости меня за тот раз… Я была не в себе…

— Два года прошло, Алекс. Я больше не злюсь… — Макс вздохнул.

— Зачем ты приехал? Как вообще узнал о выписке? — Алекс скрестила руки на груди.

— Ты же знаешь, для меня нет ничего невозможного. Я хорошо к тебе отношусь и не мог бросить в такой ситуации.

— То есть ты знал, что Джо уйдет? — Алекс посмотрела на него.

— Это было очевидно. Может, оно и к лучшему. Тебе пора отпустить ее!

— Спасибо. Я поеду домой. Не могу здесь больше находиться, — Алекс нервно выдохнула.

— Может, подвезти?

— Не надо. Я на машине. Удачи, Макс!

— И тебе, Алекс!

Они разошлись, словно ничего их не связывало. Алекс почувствовала тупую боль в сердце. Она слишком часто испытывала одиночество и, возможно, это лишь потребность в любви.

Не могла же она любить Макса все эти два года?

Алекс отправилась домой. Иногда к глазам подступали слезы от мыслей о сестре.

Что Джо будет делать? Куда отправится? Увидятся ли они когда-нибудь снова?

Сердце было не на месте. Алекс приехала на ранчо, где за работниками вовсю следил дед Питер, а Ной играл в самодельной песочнице.

Увидев ее, он вскочил и побежал, обнимая.

Алекс присела на корточки и обняла его. Дед Питер ничего спрашивать не стал, но его красноречивый взгляд сказал о многом.

Алекс подхватила племянника на руки и вошла в дом.

Этим же вечером они сидели в гостиной. Ной играл на ковре.

Его игры были странными: он не обращал внимания на обычные игрушки, предпочитая пробки, старые коробочки, посуду.

Алекс это настораживало. Единственное, что ему нравилось, — книги.

Ной сидел смирно и слушал, а значит, не все потеряно.

Алекс переживала за его развитие. Врачи разводили руками, не давая решений, говоря, что мальчики говорят позже. Но Алекс знала, что виной всему травма, которую он получил до рождения.

Дед Питер сидел с Алекс на диване. Они позволили себе выпить.

Дедовская настойка обжигала горло. Алекс держала себя в руках, чтобы не заплакать при деде или племяннике.

Она рассказала деду Питеру всю правду и дала прочесть письмо. Старик выглядел хмурым и долго молчал.

— Алекс, Джо не вернется. Ты должна с этим смириться! — прервал молчание дед Питер.

— Что? Как не вернется? Ей просто нужно время, дед! — возразила Алекс.

— Нет, дело не во времени. Прошлое нас всех сломало, но нужно жить будущим. На то мы и семья. Я тоже был в ужасном состоянии, но нашел силы вернуться. Ною не понять наших взрослых проблем. Он ребенок, и ему нужна ласка. Алекс, Ною нужна мама…

— У него она есть! — Алекс нахмурилась.

— Да, ты права. И она самая прекрасная мать, какую только я мог встретить! — дед Питер тепло улыбнулся.

Глаза Алекс в ужасе расширились. Ей не послышалось. Дед действительно говорил о ней.

Старик резко схватил Алекс за руку,

— Ты его мама, Алекс…

— Я не мама, я — тетя… — Алекс закусила губу.

— Может, и так, но ведешь себя, как мать, и любишь его, как мать. Разве ты не на все ради него готова?

Алекс почувствовала дрожь. На глазах выступили слезы. Разве смела она украсть у Джо сына? Стать Ною мамой?

— Это не предательство. Джо — взрослый человек. А Ной — ребенок. Ему нужна мама. Ты уже ею стала, только признай!

— А если она когда-нибудь вернется? — Алекс задрожала.

— Джо никогда не будет ему мамой. Тетей — да. Мамой — нет. Джо его не хотела так, как ты. Ной заслуживает лучшего. Подумай об этом, Алекс…

Дед Питер оставил Алекс одну. Она чувствовала опустошение.

Может, он и прав? Ной не поймет происходящего, а она и без того дала Джо столько шансов вернуться.

Алекс с трепетом посмотрела на Ноя, который, не отрываясь, смотрел на нее.

В его глазах, будто было осознание того, что она давно боялась признать.

— Мама… — вдруг сказал Ной.

Мальчик бросился к Алекс и обнял. Она не верила своим ушам.

Он столько времени не говорил, и сейчас будто помог ей принять самое важное решение в жизни.

— Да, малыш… я твоя мама… — прошептала Алекс, целуя Ноя в макушку.

Отныне — Ной ее сын. И как бы сильна ни была ее привязанность к Джо, Алекс решила, что не отдаст ей его.

С тем, что сделала Джо, как вела себя в прошлом, она не достойна быть матерью.

Они тоже имели право на счастье и на новую жизнь.

В следующие дни Алекс готовилась к переезду. Она оформляла последние документы об усыновлении и готовилась к терапии для сына.

Ной станет обычным ребенком. Алекс все для этого сделает.

Они уезжали из Рочестера. Шел дождь.

Алекс не оглядывалась назад, но знала, что в Рочестере у нее оставался дом и дед Питер, который готов был помочь и с нетерпением ждал следующей встречи.

Алекс недолго думала о пути назначения. Она и Ной поедут в Стенфилд.

Город из прошлого, где она была счастлива.

Алекс смотрела на дорогу и думала о будущем.

Она — мать Ноя, а Джо пусть живет свою свободную жизнь.

Они справятся сами, ведь главное в жизни — семья.

Конец первой книги.