Доктор, хочу от вас дочь!

Глава 1

Чарли Маар

Доктор, хочу от вас дочь!

Беременный рай

Сашка

— Вокруг меня все беременны! — мой громкий возглас проносится по коридору, заполненному в основном беременными женщинами, ожидающими своей очереди к гинекологу.

Одна из них, судя по большому животу, уже готовящаяся рожать, чуть не давится бананом, глядя на меня.

— Ты чего там шумишь? — хихикает Тася в трубку.

Я тяжело вздыхаю и отхожу к окну, подальше от любопытных глаз и беременных животов. Но и тут на меня смотрит беременная, только теперь с плаката, висящего на стене.

Да что уж говорить, моя подруга Тася тоже беременна, и сейчас рассказывает, как её мучает токсикоз.

— Просто столько вокруг беременных женщин, а мне тридцать плюс, я не замужем, и не собираюсь замуж, и единственная причина, по которой я посещаю гинеколога — это требование нового зав отделением обновить данные медкомисси!

Ноздри начинают раздуваться как у дракона, стоит вспомнить вчерашнюю пятиминутку, а в частности лицо Игоря Бурдаева.

Проклятый Бурдаев снова вернулся в мою жизнь!

Теперь он решил стать не моим сводным братом, а боссом. Просто прекрасно.

Даже не знаю, что хуже — жить с ним в одном доме или работать в одной клинике.

Впрочем, когда двери лифта, расположенного недалеко от окна, где я стою, открываются, и из кабины выходит Бурдаев собственной персоной, ответ напрашивается сам собой.

Работать с ним в одной клинике гораздо хуже…

Теперь он не юный парень, а взрослый мужчина. До такой степени красивый, что хочется стиснуть зубы от раздражения.

Будто почувствовав мой взгляд, направленный в его спину, Игорь оборачивается. Глаза цвета неба во время дождя обводят меня с головы до ног, чем вызывают табун мурашек по позвоночнику. Но Бурдаев быстро теряет интерес и отворачивается.

Всегда бесило, когда он так делал раньше, и сейчас бесит. Что ты пялишься, раз тебе плевать⁈

— С чего вдруг ты зациклилась на беременности? Не припомню, чтобы раньше ты как-то особо сильно об этом переживала, — голос подруги в телефоне отвлекает от созерцания мощной спины Бурдаева.

— Это потому, что раньше вокруг меня не было столько людей, решивших стать родителями! А теперь и у тебя будет малыш, и у коллеги моей Риммы тоже. И как кого не послушаешь — все рожают! Возраст уже такой, знаешь ли, когда все создают семьи.

— Ну и ты создай, раз так хочешь, — осторожно замечает Маршанская.

Ошибочка. Она уже не Маршанская, а Кострова. Подруга недавно вышла замуж за своего лучшего друга. Наконец, эти двое признались друг другу в любви. Вы не подумайте, я безумно счастлива за подругу. Просто её беременность и семейное счастье заставляет мои биологические часы тикать громче.

Я бы даже сказала, что они не тикают, а визжат мне в ухо.

— С кем создать? Это во-первых. А во-вторых, я как-то замуж не особо хочу. Дело не в поиске мужа, а как раз в рождении ребёнка. Я вдруг осознала, что готова стать матерью. Точнее, я поняла, что хочу этого. Насчёт готовности есть сомнения.

— А что там Бурдаев? — спрашивает Тася как бы невзначай.

— К чему этот вопрос? Ты же не намекаешь на то, что мне стоит сделать ребёнка с Бурдаевым?

— Нет, конечно! — восклицает подруга.

— Это хорошо. Потому, что даже если бы я этого хотела, а я, разумеется, не хочу ни капельки, то он точно не согласился бы. Игорь терпеть меня не мог. Ты же знаешь, как он выбешивал меня, когда мне было шестнадцать. Да и потом тоже. Если бы наши родители не развелись, и он бы не уехал с отцом в Европу, неизвестно, до каких силовых показателей выросла бы его неприязнь.

Моя мама влюбилась в Юрия Бурдаева, когда мне шёл шестнадцатый год. Никогда не забуду тот день, когда она сообщила, что выходит замуж, и что мы переезжаем жить в другой дом.

После нашей скромной квартирки загородный особняк Бурдаевых показался мне хоромами. Будучи очень эмоциональной и впечатлительной, я не скрывала своего восторга. Кто бы знал, что сын Юрия, Игорь воспримет мой восторг как часть корыстной натуры. Ни меня, ни маму Игорь так и не принял. Вежливость он сохранял только из-за отца. Уверена, если бы Юрий его не одергивал, то он бы открыто выражал нам свою неприязнь.

Впоследствии, мама ушла от Бурдаева вместе со мной, не забрав ни копейки, так как устала от конфликтов Юрия с сыном. Пару раз она слышала, как Игорь называет её «хитрой приживалкой». Последней каплей стали слова Бурдаева младшего о том, что я стану хорошей ученицей своей матери.

Мама не захотела прощать оскорбление. Юрий пытался извиниться и выпросить прощения, но мама была непреклонна. В итоге, Бурдаевы уехали в Европу. Больше мы их не видели. Мама так и не вышла замуж. Я думаю, она любила Юрия. И, возможно, сейчас любит тоже. Но годы не вернуть.

А самое обидное, что я сама была влюблена в Игоря Бурдаева. Стыдно в этом признаваться. Но не влюбиться в него было невозможно. Высокий, красивый, светло-русые волосы чуть длиннее на затылке. Он играл в футбол и часто возился с харлеем, который подарил ему отец, в гараже. До сих пор вспоминаю, как вечерами представляла, что он, наконец, осознает, какая я хорошая и тоже влюбится в меня. Поцелует, не в силах сдержать эмоции. Прижмет к крепкой мускулистой груди.

Как же я ревела, когда услышала мамин разговор с подругой и поняла, кем он на самом деле меня считает.

Вот так сдохла моя первая и единственная на данный момент любовь в жизни.

— Ну, сейчас он тебя не достаёт?

Я нервно сглатываю.

Признаться подруге, что Бурдаев, судя по всему, даже не узнал меня, а если и узнал, то не подал виду, я не могу.

Скорее всего, он просто изобразил безразличие, так как не мог меня не узнать. С того момента, как он и отец исчезли из нашей жизни, не так уж сильно я изменилась.

— Вроде нет, — отвечаю туманно. — Не замечала, во всяком случае.

— Вербицкая готова к приёму? — дверь кабинета гинеколога открывается и в коридор выглядывает медсестра.

— Всё, Тась, моя очередь подошла. Поболтаем позже, — сбрасываю вызов и быстрым шагом направляюсь к кабинету врача.

Прохождение медкомиссии у нас принимает закрепленный за нашим отделением гинеколог. Я вежливо здороваюсь с Ириной Петровной, снимаю одежду за ширмой и сажусь

— Ну что, Александра, у вас всё прекрасно. Организм работает как часы. Женское здоровье в полном порядке, — улыбается Ирина Петровна довольно быстро закончив осмотр.

Я вздыхаю.

— Что, вообще никаких патологий? Ну там, раннее старение яичников или гормональный дисбаланс? Ничего, что могло бы указывать на то, что мне нужно срочно родить ребёнка?

Про себя заканчиваю — и как-то оправдать перед собой и окружающими это желание.

Врач удивлённо вскидывает брови.

— Ээм… Нет. Вы здоровы, Александра. Родить ребёнка вы можете хоть сейчас исключительно по своему желанию.

Я поднимаюсь с кресла и с унылым видом натягиваю обратно одежду.

Почему я не могу быть героиней какого-нибудь романа, и чтобы на приёме врач неожиданно объявил о моей беременности? Я бы шокировано прижала руку к груди и спросила: «Не может быть! От кого⁈» А потом оказалось бы, что некий Тахир Талгатов передал мне свой биоматериал воздушно-капельным путём. Он, разумеется, оказался бы безумно богат и красив. Властно приказал бы нам с ребёнком ехать жить в один из его миллиона особняков на берегу озера Комо в Италии и…

Стоп!

Что-то тебя понесло, Сань! Ты не хочешь замуж. Тем более за Тахира. Ты хочешь ребёнка.

Явно врач что-то не доглядел. У меня наверняка есть какие-то перебои с гормонами. Не могла же я просто так начать обо всём это думать!

Забрав заключение врача, выхожу из кабинета, просматривая свою громональную карту и анализы на флору. Все показатели в норме! Аж бесит!

— Что-то не так? Какие-то нарушения?

Поднимаю взгляд на коллегу, которая, очевидно, должна зайти в кабинет следующая. Светка Люпаева стоит рядом с дверью, напряжённо взглядываясь в моё лицо.

— Ты выглядишь расстроенной, — выносит она свой вердикт. — Плохие анализы?

— Нет, — тяжело и шумно выталкиваю воздух из лёгких, и с отчаянием произношу, — я абсолютно здорова.

Внимание всего коридора беременных и небеременных женщин снова приковывается ко мне.

Ну и плевать. Они-то не знают, о причине моих переживаний.

— Это ж хорошо, — хмыкает Светка.

— Ага. Наверное… — стараюсь как можно безразличнее пожать плечами, но вся моя собранность мигом теряется, как только я ловлю на себе взгляд Бурдаева.

На этот раз он идёт к лифту. Проходит мимо меня, отчего запах его духов врезается в нос и заполняет лёгкие.

И снова это дурацкое поведение! Смотрит и отводит взгляд!

Да к чёрту его!

Мысленно показываю ему средний палец, и пытаюсь не фиксировать внимание на том, что все присутствующие женщины в коридоре провожают Бурдаева взглядом.

Глава 2

Будет сделано

Сашка

Ну, хорошо, признаю, что он хорош.

Даже слишком, чтобы считать это законным.

Высокий, мускулистый, татуированный бог — это если описать в общих чертах.

Ещё и бороду отрастил. Небольшую и аккуратную. Ему идёт. В этом мне тоже приходится признаться.

И в нашем отделении хирургии каждая медсестра и каждый врач женского пола считает его мечтой всех мечт. Порой я устаю слушать восторженные возгласы и тихие вздохи, пускающих на него слюни дам.

Вот и сейчас, стоит мне подняться в сестринскую, я становлюсь свидетелем влажных взглядов, оценивающих задницу Бурдаева.

Конечно, я тоже смотрю на его задницу. А куда мне ещё смотреть, если все на неё смотрят⁈

Вот у Бурдаева наверняка получатся красивые дети.

Стоп… Саня, красный свет! Ты только что подумала о том, насколько красивые дети получатся у Бурдаева⁈ Это плохой знак!

Но может быть и хуже этого, так как, поймав своё отражение в зеркале, я вдруг думаю, что наш совместный ребёнок получился бы ещё красивее. Я светловолосая и у него волосы светло-русые, у меня глаза голубые, а у него глубокие серые. Какой бы получилась наша дочь? Почему-то я представляю именно дочь. Она бы наверняка унаследовала бы мои белокурые волосы и серые глаза с голубой окантовкой. Она бы выросла высокая как модель. И, разумеется, стала бы врачом, решив пойти по стопам родителей.

Звонок телефона в кармане халата прерывает мои мысли, которые, кроме как идиотскими, иначе не назовёшь. Стою как дура перед зеркалом возле сестринской, пялюсь на своё отражение и гадаю, какой будет моя дочь от мужчины, с которым у нас не может быть даже секса. Не то, что ребёнка!

По иронии судьбы мне звонит Бурдаев.

Щёки заливает краской. Хотя, чего это я? Ну не может же он читать мои мысли!

Откашливаюсь и расправляю плечи, продолжая смотреть на себя в зеркало.

— Да, Игорь Юрьевич, здравствуйте, вы что-то хотели? — репетирую прежде, чем ответить.

— Хотел, но пока ты возьмёшь трубку, скорая успеет увезти пациентов из приёмника в другую больницу, — неожиданно крупная фигура Бурдаева вырастает в отражении позади меня.

Мобильник перестаёт звонить.

Я подпрывгиваю и резко поворачиваюсь к нему.

В отражении он казался дальше. А сейчас я буквально впечатываюсь носом в его грудь и невольно вдыхаю запах духов. Что-то древесное, тяжёлое и мучительно глубокое. Аромат относится к тем самым, которые хочется без конца вдыхать, но сколько бы ты не вдохнул, тебе будет казаться, что недостаточно.

Ненавижу такие духи…

— Ты закончила с разглядыванием себя в зеркале? — Бурдаев выгибает бровь, затем смотрит на наручные часы. — По моим подсчётам, ты тут стоишь уже минут пять.

— Вы что, наблюдали за мной⁈

Мысленно прикидываю, что он видел. Как я тупо недвижимо стою и смотрю на себя, в это время воображая наших детей, а потом откашливаюсь и репетирую приветствие по телефону.

Блестящая сцена.

— Это было непредумышленно. Ты посреди коридора находишься, Вербицкая. И сейчас самый разгар рабочего дня, поэтому, если ты закончила, то, надеюсь, можешь уже приступить к своим рабочим обязанностям?

Вербицкая…

Мою фамилию он запомнил. А значит, должен помнить и меня. Не такая уж частая у нас с мамой фамилия. Если только они с отцом не коллекционируют Вербицких.

— Кого нужно оформить? — протягиваю руку, в которую Бурдаев в ту же секунду вкладывает стопку бланков.

— Три человека в палату. Двое сразу в операционную, потом в реанимацию. Операционных в первую очередь оформляй.

— Хорошо.

— Четыреста седьмую и четыреста восьмую палату отправь на рентген.

— Поняла.

— Четыреста двадцатаю на перевязку.

— Принято.

— Затем подготовь карты Старцевой и Гордеева на выписку.

— Будет сделано, Игорь Юрьевич.

Прижав бланки к груди, продолжаю смотреть на Бурдаева, не двигаясь с места, так как он стоит прямо передо мной и закрывает проход своими широченными плечами.

Ещё и глаза сощуривает и обводит меня пристальным взглядом. Но при этом

— Я могу идти?

— Иди.

— Может, тогда позволите мне пройти? — произношу уже более раздражённо.

— Может, — отвечает Бурдаев и всё же отступает на шаг в сторону.

— Спасибо, — буркаю и спешу в сторону поста.

Не знаю, смотрит ли он вслед, но спина между лопаток довольно сильно горит.

Сто процентов Бурдаев меня узнал, но делает вид, что нет.

Ну и черт с ним. Если он такой трус, это его проблемы!

Глава 3

Я вас не знаю

Сашка

Не день, а какой-то кошмар. Как будто весь город разом решил переломать ноги или напороться на какой-нибудь крюк. Я в мыле бегаю с этажа на этаж, из отделения в отделение. Около шести ноги гудят так, будто я полстраны пешком обошла!

Но хирургам везёт ещё меньше. Они проводят операцию за операцией. Я представляю, насколько это трудно. Ассистировать операцию мне довелось всего пару раз. В новогодние праздники пациентов было столько, что ни хирургов, ни медсестер не хватало. Вообще, терпеть не могу Новый год именно из-за этого. Мне каждый раз выпадает смена с тридцать первого на первое — это просто адский котёл. Всегда поражаюсь, как люди умудряются так отмечать, что потом неделями в интенсивке проводят?

— Саш, тебя Бурдаев вызывает в ординаторскую, — сообщает Мила, когда я ползком тащусь от лифта к сестринскому посту, в надежде, что удастся минут десять посидеть и попить чай.

Не удалось…

Мила — моя коллега, с которой мы часто заступаем в одну смену, поправляет очки на курносом носу и чуть подаётся вперёд, понизив голос до шёпота.

— Игорь Юрьевич двух медсестер сегодня уволил, прикинь? Придётся нам пахать в две смены, пока замену не нашли.

— Ты серьёзно⁈ А кого уволил?

— Павлову и Маркину. Что-то они сильно напутали в препаратах. Савину из четыреста пятой плохо стало, ещё и с кабинета рентгена звонили, орали. Карты и снимки не те принесли. Сами, в общем, виноваты. Им же замечание делали на последних совещаниях.

Я с подозрением смотрю на дверь ординаторской.

— Надеюсь, он меня не для того, чтобы уволить, позвал?

— А тебя-то за что? Ты безукоризненно работаешь.

За то, что долго на себя в зеркало смотрела? — предполагаю про себя, но вслух, разумеется, ничего не говорю.

Это же глупо. Из-за такого не увольняют.

— Скорее всего, он тебе тоже смены сверху навесит. Как и мне. Будем тут жить.

Галочка против рождения ребёнка без мужика.

С такой работой, у меня времени не будет.

У меня времени нет даже на поиски мужика.

Впрочем, я его никогда и не искала.

— Ладно. Пойду, узнаю, что он хотел.

Положив на стойку карты, которые принесла из рентген-кабинета, поправляю униформу и шагаю в ординаторскую.

Бурдаев сидит за столом за кипой бугам. Количество документации настолько огромное, что напоминает белоснежные бумажные горы.

— Вызывали?

— Проходи.

Снова ловлю себя на том, что жадно втягиваю запах его духов.

Может, выпросить у него флакон и дома унюхаться вдоволь⁈

— У нас изменения в основном штате персонала, — произносит Бурдаев, оторвавшись от заполнения, наверняка, чьей-то истории болезни.

— Мне Мила уже сказала.

— Придётся работать в две смены. Сегодня сможешь остаться до утра? Если нет, то завтра первая смена и послезавтра в ночь. Если сможешь — завтра отсыпной, послезавтра в ночь.

Мысленно прикидываю, как мне будет удобнее и выбираю первый вариант. Работать сегодня, конечно, не хочется, так как жутко гудят ноги. Но если получу на завтра отсыпной, то успею вечером съездить к ма.

— Сегодня останусь.

— Отлично, — кивает Бурдаев. — В таком режиме будем работать неделю или две, пока не найдём подходящих медсестёр в штат. Дальше вернёмся в привычное русло.

— Поняла. Это всё? Будут ещё какие-то указания?

— Да, четыреста пятую палату, за которой была закреплена Маркина, возьми на себя. Остальное я уже распределил.

Ещё раз киваю и сразу направляюсь к двери. Ну теперь-то я смогу позволить себе десять минут на посидеть и попить чай.

— Почему медицина, Саш?

Так и примерзаю к полу, успев только ухватиться за ручку двери.

Задержав дыхание, медленно поворачиваюсь к Бурдаеву. Затем изо всех сил делаю недоуменное выражение лица.

— Что, простите?

Игорь сощуривается.

— Я спросил, почему ты решила выбрать медицину, Саш?

— Не понимаю, к чему этот вопрос, Игорь Юрьевич? — произношу как можно растеряннее.

— Не делай вид, что ты меня не узнала.

— А я должна была вас узнать? Игорь Юрьевич, вы вообще о чём? Мы впервые встретились две недели назад, — протягиваю, передернув плечами.

Бурдаев хмыкает и откидывается на спинку кресла.

— Вот как. Интересно. Ну, хорошо, незнакомка Шура. Так почему ты выбрала медицину?

Удар прямо в сердце!

Не знаю, как мне удаётся не кинуть в этого гада чем-нибудь потяжелее, потому что очень хочется!

Он назвал меня Шурой!

Когда мне было шестнадцать он делал это специально, чтобы позлить меня. Я сказала, что мне не нравится, когда меня так называют, и он делал это намеренно!

— Не надо называть меня Шурой, Игорь Юрьевич, — цежу сквозь зубы вместо ответа на вопрос.

— По-моему, очень мило.

— А как «по-вашему» меня не особо волнует!

— Хотя Шурочка милее…

— Прекрати! Не смей меня так называть! — вспыхиваю окончательно, злясь на собственную несдержанность.

— Всё такая же вспыльчивая, Саш, — Бурдаев разводит губы в довольной улыбке. — Никогда бы не подумал, что ты решишь связать свою жизнь с медициной, тем более с хирургией, где как раз-таки требуется спокойствие и самоконтроль.

— А ты считаешь себя таким знатоком моих человеческих качеств?

— Вспыльчивость — твоё очевидное качество.

— Как и твоё. Тем не менее, ты тоже здесь. И если ты хотел провести сравнительный анализ черт наших характеров, то извини, у меня есть дела поважнее!

Высказав всё это, я выхожу из ординаторской, захлопнув за собой дверь.

Какого чёрта на меня нашло⁈

Чего я так вспылила⁈

Хотя, чему я удивляюсь? Ему всегда удавалось меня цеплять. И сейчас тоже вышло.

Но я уже не та девочка шестнадцати лет. Теперь я взрослая и могу держать себя в руках.

Что он там сказал, что я слишком вспыльчивая для хирургии?

Козёл!

В подтверждение его слов я снова покрываюсь пятнами жара и отчаянно вздыхаю.

Да уж, ночка предстоит непростая. И в целом придётся учиться контролировать себя и не обращать внимание на выпады Бурдаева, если он ещё раз их себе позволит!

Глава 4

Клуб знакомств

Сашка

— А вот этот смотри. Ля, какой! Сочный! — Мила тычет пальцем в очередного красавчика с сайта знакомств.

Я устало смотрю в

— Хотя, наш Бурдаев покруче будет.

За что мне всё это?

Ноздри снова начинают раздуваться от злости. Хотя, теперь скорее больше на саму себя.

Он прав. Я вспыльчивая.

И поэтому злюсь. Нельзя было проявлять столько эмоций при нём. Бурдаев мог подумать, что он для меня что-то значит… Или значил.

И почему я вообще о нем постоянно думаю?

Это Милка виновата. Сравнила того красавчика с Игорем, и меня снова понесло.

— А по мне Бурдаев обычный мужик.

Милка вскидывает брови.

— Ничего себе у тебя представление об обычных мужиках!

Я безразлично пожимаю плечами и неспешно потягиваюсь на диванчике в сестринской, где мы решили немного передохнуть.

Время четыре утра. Ночка выдалась так себе. С ночными сменами как повезёт. Бывает, что за ночь вообще ничего не происходит и удаётся отдохнуть, а бывает — носишься как веник и ничего не успеваешь. Сегодня, к сожалению, мы носились всем отделением.

— Может, я просто на мужиков особо внимания не обращаю. Не хочу замуж, отношения и тому подобное. Я ребёнка хочу. И почему всё так сложно в этой жизни?

— Ребёнка хочешь? — Мила щёлкает чайник. — С чего бы вдруг? Никогда бы не подумала. Мне всегда наоборот казалось, что ты такая карьеристка.

— Ага. Только часики тикают. Плюс подруга лучшая малыша ждёт. И мама стала частенько напоминать, что давно готова стать бабушкой.

— Ну, ребёнка можно и без мужика сделать. Медицина тебе в помощь. Сама всё знаешь.

— Дорого всё это, да и плюс, знаешь, не хочется, чтобы у ребёнка отца совсем не было. Как-то защитить его хочу что ли.

Милка задумчиво смотрит на меня, затем поднимается с дивана и насыпает в бокалы растворимый кофе.

— Есть ещё вариант, — протягивает она и берёт с подноса маленькую хрустальную сахарницу. — Контракт заключить.

— Контракт?

— Ну да, — кивает девушка. — Не ты одна хочешь ребёнка, но в брак и в отношения вступать не желаешь. Таких полно. Сейчас покажу.

Разлив кипяток по бокалам, Мила двигает один кофе ближе ко мне, затем что-то щёлкает в телефоне и показывает.

— Это клуб знакомств для тех, кто хочет родить ребёнка, но не хочет вступать в брак или прибегать к помощи медицины.

Смотрю на коллегу, не веря своим ушам.

Затем упираю взгляд в экран. На странице приложения, которое открыла Мила, светится логотип с аистом и двумя карапузами. Сверху подпись БорнБэйбиЛэнд.

— И такое есть⁈ Ты серьёзно⁈

— Ага, — кивает она. — Люди знакомятся. Подписывают договор. Делают ребёнка и воспитывают по отдельности.

— Это может вызвать кучу проблем!

Милка пожимает плечами.

— Моя подруга работает в этом клубе и говорит, что отзывы отличные. И в основном, проблем не возникает. Главное, грамотный договор! Но в любом случае, я просто предложила. Это ты заявила, что хочешь ребёнка без необходимости выходить замуж. Сама я тоже хотела попробовать, но пока оттягиваю. У меня такого ярого желания стать матерью нет. Да и я как-то больше за традиционный брак. Но хочу тебе сказать, во всяком случае, подруга так говорит, что этот клуб многим помог найти пару и создать именно семью.

Забираю у Милы телефон и отпиваю немного кофе. Пальцем вожу по экрану, просматривая страничку клуба, правила общения и юридические тонкости.

Здесь нужно создать свою анкету, в которой необходимо указать описание мужчины, от которого хотела бы родить ребёнка. Приложение само подбирает наиболее подходящий вариант.

До чего дошло время!

Сначала я листаю из чистого любопытства, а потом втягиваюсь в изучение различных историй.

Наверное, это всё же глупо, и тем не менее, я решаю скачать приложение клуба на свой телефон. В конце концов, это просто эксперимент.

Милка, забрав свой мобильный, убегает на забор ночных анализов, оставив меня наедине с приложением.

Регистрация идёт через почту. Данные я указываю без имени и фамилии, просто описываю свою внешность и вид деятельности. Также пишу увлечения, хобби, черты характера.

«Спокойная и сдержанная».

Хмм…

Тут же вспоминаю замечание Бурдаева о моей вспыльчивости, но решаю это не указывать. Сохраняю, что я спокойная и сдержанная. Пошёл он в жопу.

Затем нужно заполнить окно про желаемого отца ребёнка.

К этому моменту мои глаза уже слипаются. Я пишу практически на автомате.

Кого бы я хотела видеть отцом своего ребёнка?

Мне ведь с ним сексом надо будет заниматься? Значит, это должен быть максимально привлекательный мужчина. Высокий, со светло-русыми волосами, глазами цвета грозового неба, ещё у него должны быть татуировки, и он обязательно должен быть врачом…

Он чём это я?

Я же не Бурдаева тут описываю?

Это последняя мысль, которая меня посещает прежде, чем я отключаюсь, лёжа на диванчике с телефоном на груди.

Вздремнуть часок, сдать смену, поехать домой отсыпаться… Потом, может, я перепишу анкету… Напишу полную противоположность Бурдаеву…

— Вербицкая?

Голос звучит сквозь сонный морок.

— Я не Шурочка… — шепчу, не открывая глаз. — Не Шурка-шнурок…

— Саш?

Щеки касаются тёплые пальцы, а в лёгкие проникает запах духов. Тех самых, которых никогда не достаточно.

Резко распахиваю веки и подрываюсь на диване, чтобы встретиться взглядом с Игорем.

Бурдаев стоит совсем рядом, чуть склонившись надо мной. В руках у него мой телефон, открытый на страничке приложения. Точнее, на анкете про мужчину, которого я точно описала по его параметрам!

Глава 5

Очень неожиданно

Сашка

— Зачем вы… ты взял мой телефон⁈ — вспыхиваю, отобрав у Бурдаева мобильник.

Затем потираю пальцами заспанные глаза и с ужасом понимаю, что у меня щека мокрая — слюни текли, пока я спала!

— Он упал на пол. Я просто поднял, — выгибает бровь Бурдаев. — Мне нет дела до твоего телефона.

— А что ты тогда здесь делаешь?

М-да, дурацкий вопрос, учитывая тот факт, что мы всё ещё на работе.

— Сдавай смену и езжай домой спать. Я зашёл забрать карточки, — он поднимает вверх медицинские бланки. — Не забудь, что завтра опять в ночь.

— Да… Я помню.

И снова этот взгляд.

Чего он без конца меня рассматривает? Ещё так пристально, аж зубы сводит!

Он не думал, что я свяжу свою жизнь с медициной…

Наверное, был бы на седьмом небе от счастья, если бы я нашла какого-нибудь папика. Он ведь так думал про нас с мамой, что мы приживалки.

И как после ночной смены ему удаётся выглядеть настолько превосходно⁈ Это просто несправедливо!

— Ты так и будешь здесь стоять?

— Всё, Шур, ухожу, — хмыкает Бурдаев и шагает к двери.

Да он издевается!

— Слюни вытри со

Что за… Это невыносимо!

Снова вспыхиваю, как фитиль, погруженный в керосин.

Он что, поставил перед собой цель довести меня до такого состояния, чтобы я взорвалась от ярости⁈

Стараясь заткнуть в себе мысли об Игоре и прогнать эмоции, которые он во мне вызывает, я умываюсь, быстро сдаю смену и собираюсь домой.

Несколько часов на сон, потом душ и поеду к ма. Иначе она меня с потрохами сожрёт за то, что я так долго не приезжаю.

Собираюсь ли я рассказывать ей про Игоря? Конечно, нет! Мама так сильно переживала расставание с Юрием. Не хочу ковырять старые раны. Ей будет спокойнее, да и мне тоже, если мама не будет знать, что Бурдаев теперь мой начальник.

Отсыпаюсь я гораздо дольше, чем запланировала. Когда открываю глаза, время уже три часа дня. Наспех принимаю душ и надеваю чистую одежду, чтобы доехать до мамы.

Ма живёт в частном доме. Она купила небольшой — это мечта, которой я помогаю сбыться, выплачивая часть ипотеки. Мне досталась квартира от бабушки. Маленькая, но вполне уютная. В общем, жаловаться не на что.

Предварительно купив в магазине орехи, фрукты, мед и несколько видов сыров, прыгаю в такси и уже через тридцать минут подъезжаю к маминому дому. Заранее ей не звоню. Хочу устроить небольшой сюрприз.

Недалеко, возле дерева, замечаю припарковнную машину, но не придав ей особого значения, взбегаю на крыльцо и стучу в дверь.

Грохот, который раздаётся за закрытыми дверями, настораживает. Там как будто война началась…

Я непроизвольно оглядываюсь. Затем пытаюсь заглянуть в окно, но ничего не видно.

Сколько раз приезжала к ма, у неё никогда не было гостей. А тут шум какой-то. А вдруг в дом кто-то забрался?

На всякий случай, взяв с земли большую балку, подхожу к двери снова и достаю запасной ключ из под коврика на крыльце.

Обычно я всегда стучу, но ключ ма положила на крайний случай. Мало ли — надо будет срочно зайти в дом!

Вот, видимо, сейчас как раз крайний случай!

Сую ключ в замок и в этот момент дверь распахивается. На пороге появляется мама с растерянным выражением лица, растрепанными волосами и халатом, надетым наизнанку.

Как-то поздновато или наоборот рановато, чтобы лежать в постели…

— Дочь! — восклицает мама, криво улыбнувшись и выпучив глаза на балку у меня в руках. — А ты что тут делаешь⁈ И зачем тебе эта штуковина⁈

Глава 6

Бешеные голуби

Сашка

— Вот, в гости к тебе приехала, — с подозрением смотрю на маму, опустив балку и кинув её на землю. — Сюрприз, как говорится!

Ма смущённо и нервно хихикает, почему-то бросив взгляд себе за спину.

— Я не ожидала, что ты приедешь!

— Может, мне уехать? Если ты занята или… не свободна, я могу заехать в какой-нибудь другой день, — осторожно намекаю, но мама только вспыхивает и сильнее запахивает халат.

— Нет-нет, проходи! Ну чем я могу быть занята? Что ты такое говоришь⁈ К тому же я тебя и так редко вижу! — отступив от порога, мама пропускает меня внутрь.

Я передаю ей пакет с купленными продуктами. Невольно оглядываюсь, так как поведение мамы кажется мне странным. Я больше, чем уверена, что у неё гости. Причём такие гости, а вероятнее гость, о котором она не хочет сообщать мне.

— Садись за стол. Сейчас я накрою. Чай разогрею. Ты голодная? — как обычно ма начинает суетиться, только сегодня эту суетность можно умножить на миллион процентов.

Из-за панически-хаотичных движений, она роняет то стакан, то нож, то бедром сшибает стул, и каждый раз косится на меня, криво улыбаясь.

— Я дома поела. Сейчас бы просто чай попила.

— Ну, чай так чай! — восклицает как-то уж больно восклицательно. — Рассказывай… Как твои дела? Что нового на работе?

Я пожимаю плечами.

Про Игоря я уже решила не говорить.

— Да ничего особенного. Двух медсестер уволили, так что придётся временно работать в две смены. У тебя, кстати, халат наизнанку надет.

— Ой и правда! Чего это я? — густо покраснев, ма переодевает халат и приглаживает растрепанные волосы, что в целом не помогает, так как причёска у неё сейчас такая, словно она с парашютом спрыгнула. — Ну, ты говорила, у вас новый зав отделением? Понравился тебе, или прошлый был лучше?

Как тут сказать…

В плане работы, Бурдаев, конечно, профессионал от бога. Но тот факт, что это именно Бурдаев мешает мне даже мысленно соглашаться с собственным комплиментом в его сторону.

— Нормальный. Пока не понятно, — решаю не вдаваться в подробности, чтобы избежать обсуждения опасной темы с ма.

— Надеюсь, в этот раз вам повезло с начальством, — улыбается и кивает, затем резко смотрит в сторону кухонной двери.

Я тоже вскидываю взгляд, так как где-то в районе её спальни раздаётся вполне себе отчетливый грохот.

— Ма, у тебя кто-то в гостях?

— У меня⁈ — выпучивает она глаза, театрально приложив руку к груди. — Нет, конечно! Это голуби… Они в последнее время частенько залетают в открытое окно. Замучили меня, честное слово!

Могу только представить габариты этого голубя, так как, судя по грохоту, голубь там не меньше девяноста килограммов весом.

Снова раздаётся шум.

Ма вскакивает со стула, взмахнув рукой и криво улыбнувшись.

— Пойду выгоню голубей. Что-то они разбушевались!

Выгнув бровь, смотрю, как мама выходит с кухни. Пока она разбирается со своим «голубем», я решаю сама налить чай и нарезать сыр с мёдом.

Итак, получается, у неё есть жених…

И ма пока не готова мне про него рассказать. Возможно, они не так давно вместе. В целом, мне вовсе не нужно, чтобы она что-то докладывала. Главное, чтобы мама была счастлива и в безопасности.

Она столько лет была одна. Не хочется, чтобы сейчас она нарвалась на кого-то вроде Юрия, кто обидит её или не оценит её светлую добрую душу или окажется слишком мягкотелым, чтобы утереть нос тем, кто лезет не в свое дело, даже если это его собственный сын.

Уж не знаю, что они там с голубем делают, но грохот продолжается.

Я стараюсь не обращать на это внимание, и наливаю нам с мамой чай, затем достаю брикетики сыра, нарезаю и укладываю на талелку, посередине ставлю пиалу с мёдом.

Надеюсь, она не пытается вытолкать голубя через окно, чтобы тот полетел?

Сигнал уведомления на моём мобильном отвлекает от размышления о голубях. Достаю из сумки телефон и разблокирую экран. Несколько секунд не понимаю, откуда пришло уведомление, и только прочитав сообщение три

Господи, я же в запаре забыла удалить анкету!

Судя по всему, приложение нашло для меня подходящего пользователя.

Сначала не хочу смотреть, я ведь просто по приколу анкету написала, но мне становится интересно, и я решаю взглянуть.

Открыв приложение, нажимаю на аиста с колокольчиком. Меня перебрасывает по ссылке на анкету мужчины.

Пользователь #хочудочьочень.

Смешно. Я назвалась #хочудочь.

Читаю, что написано в характеристике.

Метр девяносто. Волосы светло-русые. Глаза серо-голубые. Работает врачом. Любит хорошие фильмы и тату. Вредных привычек нет. Мечтает о дочери, или даже двух.

Точное попадание. Разве может быть такое совпадение?

Вздрагиваю, так как пользователь появляется в сети и кидает мне запрос на переписку. Я должна одобрить, тогда он сможет мне написать.

Прикусив губу, смотрю на характеристику и размышляю о том, стоит ли одобрять запрос.

Это же глупо. Я вовсе не собираюсь рожать ребёнка от незнакомого мужика. Я же это так, из любопытства в приложение зашла!

Но ведь я могу с ним пообщаться и познакомиться?

Просто интересно, насколько мой запрос соответствует действительности.

Хотя, наверное, в данном случае, действительности соответствует только Бурдаев, чтоб у него все татухи смылись!

Тем не менее, я решаю всё же нажать на кнопку «одобрить». В любой момент я могу передумать. Ничего страшного точно не случится.

Глава 7

Ромео и Джульетта

Сашка

— Слушай, ма, может, ты угостишь своего голубя сыром и чаем? — . спрашиваю вернувшуюся на кухню маму, поддев пальцами кусочек сыра и макнув его в мед.

— Да нет, он уже уехал… Ой, то есть улетел! — мама встряхивает головой и мгновенно краснеет.

Точно из окна его вытолкала…

— Ты, получается, ещё реже будешь приезжать? — она быстро переключает тему с голубя на мою работу.

Решаю её не допытывать.

— Ну, повышенная нагрузка — это же временно. Так что, ты и заметить не успеешь, — пожимаю плечами и снова беру сыр. — А через выходные я планирую съездить куда-нибудь. Может, в кафе или ресторан. Потом можно будет погулять, если хочешь. Ну и надо выбрать пару дней отдохнуть в глэмпинге, пока лето не закончилось. Ты как на это смотришь?

— Ну… Я… В принципе, не против… Наверное… Хотя с другой стороны, что деньги тратить… Нужно будет это обсудить туда ближе… — нервно хихикает мама.

Я сощуриваюсь.

Видимо, с голубем всё более, чем серьёзно, раз мама стала задумываться от трате денег и отказывается провести со мной денёк-другой. Обычно, она ворчит, что я редко приезжаю, и мы вместе никуда не ходим.

— ОК, обсудим.

Хочется сказать «голубя можешь тоже взять с собой», но, думаю, для таких предложений рановато.

Сигнал моего телефона отвлекает от созерцания маминого смущённого лица, которое периодически приобретает мечтательное выражение.

Я смотрю на экран. Пишет #хочудочьочень.

Поворачиваю мобильник так, чтобы мама не видела переписки. Не она одна голубей скрывает.

«Привет, подходящая девушка) готова к общению или так, из любопытства одобрила?»

Прикусив губу, читаю сообщение.

Ну, естественно, из любопытства. Я же не дикая, чтобы вот так вот детей делать. На мой взгляд, это странно. Хотя, откуда я знаю, в каких обстоятельствах порой оказываются люди.

«Из любопытства», — отвечаю, как есть.

«Зато честно. Приятно))»

«А ты, подходящий мужчина, из любопытства кинул запрос или готов к общению?»

«Готов к общению», — ответ приходит незамедлительно. «Я действительно хочу ребёнка».

И хоть я не вижу своего собеседника от твёрдости и решимости, которая читается в его сообщении, у меня по рукам пробегает дрожь.

Может, я чокнутая, но тем не менее я представляю, что со мной говорит Бурдаев. Что это он сейчас держит телефон и набирает сообщение. Мышцы на его татуированных руках напрягаются, вены сильнее проступают на кисти, которой он сжимает мобильник. Я вижу, что его глаза меняют цвет и приобретают все возможные оттенки серого и голубого. Он только что вышел из душа, его влажные светло-русые волосы слегка вьются и кудрявая прядь падает на лоб…

Черти драные, вот тебя понесло, Вербицкая!

Тем временем приходит нововое сообщение.

«Как тебя зовут?»

— Ты что, с женихом переписываешься? — мамино лицо так неожиданно появляется рядом, что я подпрыгиваю на стуле. — Рассказывай, мне же интересно!

— Это не жених, — я откладываю телефон экраном вниз. — Это… по работе.

— По работе? — ма выгибает бровь. — Это ты так на рабочую переписку отвлеклась, что не слушаешь меня? Я уже десять минут рассказываю, как все мои последние засолки скупили! А ты и бровью не повела. Давай, признавайся, с кем общаешься? Жалко маме рассказать?

— Только если ты расскажешь про голубя, — хмыкаю я, сложив руки на груди.

— Эээ… Ещё чай? — улыбается она, передергивает плечами и тут же вскакивает со стула, чтобы подлить нам чая.

Так я и думала!

Ей, значит, можно не признаваться, а я должна?

Пока мама крутится с чайником, продолжая рассказывать про аншлаг при продаже её солений, я снова беру телефон, чтобы ответить на сообщения от #хочудочьочень.

«А зачем тебе моё имя?»

«Чтобы знать, как к тебе обращаться».

«Для выяснения имён слишком рано».

«Думаешь?) Тогда можно использовать кодовые имена)))»

Дожила. Тридцать лет. Общаюсь в приложении, где люди договариваются сделать ребёнка, ещё и под кодовыми именами.

«Как тебе Ромео и Джульетта?» — снова спрашивает собеседник.

Меня прошивает ударом тока.

Совпадение?

Я обожала Шекспира, когда училась. В старшей школе играла Джульетту в пьесе. Этот период как раз пришёлся на то время, когда мы с ма жили у Бурдаевых.

Все дороги ведут к этому мужику!

«Почему именно Ромео и Джульетта?»

«А почему нет?»

«Ты не ответил».

«Это случайно пришло мне в голову) А что, есть что-то связанное с Шекспиром в твоей жизни?»

«Нет… Это… просто вопрос. В какой отрасли медицины ты работаешь?»

Ответ долго не приходит.

Я стараюсь заглушить звоночки паранойи в голове, но ведь Бурдаев утром держал мой телефон, что если это он?

С другой стороны, зачем ему этот сайт? Надо мной решил подшутить?

«Психиатрия. А ты?»

Ответ разбивает вдребезги мои маниакальные фантазии.

К собственному огорчению, я чувствую, что расстроилась.

Блеск. То есть, я всё-таки ждала, что он скажет «хирургия».

— Алё, дочь? Ты снова меня не слушаешь! — ма ставит передо мной несколько банок с огурцами и помидорами. — Надо, говорю, тебе или нет?

Быстро написав собеседнику, что работаю в хирургии, я переключаюсь на маму. После ответа про психиатрию я теряю к мужчине интерес, что только подтверждает степень моей неадекватности.

М-да, Вербицкая, держись подальше от Бурдаева… Иначе

Глава 8

Ночная смена

Сашка

— И она проснулась от странного звука. Словно кто-то играл в теннисный мяч в коридоре. Сначала она не поняла, поэтому решила посмотреть. Вышла в коридор — датчики движения не сработали. Коридор остался тёмным, как был. Она посмотрела вдаль, откуда исходил звук, — Мила крепче сжимает стакан и чуть наклоняется вперёд. — И увидела, что в конце коридора есть некое движение. «Оль, это ты?» — крикнула она, позвав коллегу. Никто не отозвался. Звук прекратился на несколько мгновений, а потом повторился снова и снова. Она решила проверить. Прошла по коридору, вглядываясь в темноту. С каждым её шагом звук становился всё ближе и ближе… И вот она уже подошла к повороту в другое крыло коридора, и тут бам! — Мила с грохотом шарахает бокалом по столу, а я давлюсь кофе, которое набрала в рот и чуть не выплевываю ей в лицо.

— Ты че обалдела? Я чуть не обоссалась! — ору на Милку, а она ржёт, глядя на моё побледневшее лицо.

Светка и Дана тоже трясутся от страха. Хотя, тут, скорее, сработал эффект неожиданности.

— Ой, простите, я не могу! Видели бы вы себя!

— По-твоему, это смешно? Время полночь! Нам ещё до утра дежурить!

— Кстати, всё это тоже произошло в полночь. В клинике АвМед. Богом клянусь, что это правда!

— Ты не веришь в бога, — хмыкает Дана.

— И что? Это не мешает мне клясться, — ржёт Милка и поднимается с дивана. — Ладно. Пойду карты заберу с рентгена. Дежурный врач ждёт меня уже полчаса и наверняка будет жаловаться, если я не являюсь с минуты на минуту. Не знаю, как вы, а я своей работой дорожу. Кто со мной?

— Я пойду, — вскакивает Светка. — Ноги разомну. Что-то сегодня я одними бумажками занималась. Уже глаза болят, словно песка в них насыпали.

— А я тут поваляюсь, — Данка включает на телефоне какой-то турецкий сериал, которые она постоянно смотрит, и вытягивается на диване.

— Саш, ты с нами? — спрашивает Мила.

— Не, я в туалет хочу.

— Будь осторожна с тёмными коридорам! — ржёт девушка, после чего они вместе со Светой выходят из сестринской.

Я выхожу следом, только направляюсь в другую сторону.

Вот надо было ей эту дебильную историю рассказать? Я сегодня и так без настроения на работу ехала.

И ладно бы причина была существенная! А моя заключается лишь в том, что #хочудочьочень не хирург. И значит, не Бурдаев… Такая негативная эмоциональная реакция на данный факт явно указывает на степень моей шизанутости.

Не могла же я, в самом деле, хотеть, чтобы это оказался он⁈

Дойдя до конца коридора, я сворачиваю к небольшому пяточку, где расположены туалеты для персонала.

Буквально в паре метрах от двери, лампы на потолке начинают мигать. Я останавливаюсь и подозрительно смотрю вверх.

Ну уж нет. Не смейте мигать, сраные лампы! Вы меня не напугаете!

На какой-то миг свет восстанавливается, и я возобновляю шаг, кивнув своей собственной смелости и разумности.

Я давно не маленькая. Это когда-то много лет назад я боялась темноты и спала при свете, а сейчас я взрослая, и знаю, что никаких монстров не существует.

Вспоминаю, как в шестнадцать Бурдаев, вынюхав, что я боюсь темноты, напугал меня до смерти, отключив автоматы в доме. У меня тогда чуть сердечный приступ не случился!

Сейчас бы ему так не удалось меня напугать. И проклятым лампам тоже не удастся.

Но вселенная, видимо, решает поиздеваться, так как свет опять начинает моргать. Я ускоряю шаг и быстро забегаю в туалет.

Здесь свет не моргает.

Бросив на себя мимолетный взгляд в зеркало, иду к кабинке.

Я сотни раз дежурила в ночную смену. Страшная история и дурацкие воспоминания из прошлого об Игоре не превратят меня в невротичку!

В кабинке снимаю бельё и сажусь на унитаз.

Грохот где-то вдалеке заставляет меня вздрогнуть.

«В больнице ходят люди! Врачи и медсестры! Всё нормально, Сань!»

Это моя последняя мысль перед тем, как свет в туалете гаснет…

Твою мать. Ну просто класс! Я ещё и телефон в сестринской оставила!

И снова звучит грохот, только уже ближе.

Нажав на слив, я быстро натягиваю трусы со штанами, хватаюсь за ручку кабинки, собираясь выйти, и тут… раздаётся скрип двери туалета.

— Кто тут? — задаю тот самый вопрос, который всегда меня раздражает в триллерах.

Хотя я не смотрю триллеры, лишь парочку из любопытства глянула. Мне хватило.

— Эй? Здесь кто-то есть?

Какого чёрта вырубился свет⁈ И почему генераторы не сработали?

Днём такое пару раз бывало. Обычно если пробки выбивает, то отключается всё крыло, затем срабатывают резервные генераторы и свет снова включается.

И вот именно в мою смену пробки решило выбить ночью, ещё и после рассказа Милы!

Зажмурив глаза и досчитав до пяти, я медленно выдыхаю и толкаю дверь кабинки.

«Никого здесь нет, Саша, это твоё больное воображение разыгралось!»

Делаю шаг вперёд, пытаясь всматриваться в темноту. Ничего не видно. Окно тут заклеено свето-отражающей плёнкой, так что даже свет луны не проникает внутрь. Но я помню, что рядом с дверью есть ведро и швабра.

На всякий случай возьму швабру. Ну, просто, чтобы идти в темноте было удобнее! Исключительно ради этого!

На ощупь найдя швабру, открываю дверь. В коридоре тоже темно, но вдали из окон льётся свет. Надо быстрее дойти до своего крыла и всё будет хорошо.

Сжав швабру двумя руками, делаю шаг, и тут чувствую, как чьи-то пальцы сжимаются на моём плече.

Страх окончательно парализует разум. Пронзительно заорав, я замахиваюсь и бью куда-то, не знаю куда.

Свет резко загорается. Сначала ослепляет, но несколько раз сморгнув, я всё же вижу перед собой крупную фигуру Бурдаева, согнувшуюся пополам. И швабру, которую я держу, у него прямо… прямо между ног…

Глава 9

Не входит в обязанности

Сашка

— Это ты во всём виноват! — залетаю в ординаторскую вслед за вползающим туда Бурдаевым. — Не надо было меня пугать! Зачем ты подкрался ко мне в темноте⁈ Кто так делает⁈

— Я не подкрался, — выдавливает из себя Игорь и садится на диван. — Вообще-то я видел, как ты зашла в туалет. Потом вырубился свет. Я же помню, как ты боишься темноты. Решил на всякий случай тебя подождать.

— Я уже давно не боюсь темноты! — возмущённо восклицаю, стукнув по полу шваброй как посохом.

Бурдаев косит на эту швабру многозначительный взгляд.

— Расскажи об этом некоторым частям моего тела,

Господи, он такой бледный… Я, наверное, лишила его возможности стать отцом!

— Ну… это… это… будем считать, что мы квиты! Помнишь, как ты напугал меня в шестнадцать? Вот это ответочка через несколько лет прилетела! — выпаливаю исключительно в оправдательных целях и в качестве самозащиты. — Карма. Хотя у меня намерения отомстить не было.

— Ты не могла бы подать мне искусственный лёд из холодильника? А потом обсудим кармические последствия нашего общения в прошлом.

Видя, как Бурдаеву явно больно, я прикусываю нижнюю губу и шагаю к холодильнику.

Мне вообще не должно быть его жаль! Я должна радоваться, что он страдает!

Ох уж это моё доброе сердце!

Достав пакетик искусственного льда, передаю его Игорю.

Он кладёт его на стол, стоящий рядом с диваном, и ударяет кулаком, чтобы химический состав начал морозить.

— Поможешь мне? — спрашивает Бурдаев.

Мой взгляд бесстыдно скользит по его груди, опускается к животу и замирает на том самом месте, по которому я недавно проехала шваброй.

Он что же, имеет в виду, что я должна этот пакетик со льдом положить ему прям туда⁈

Краска заливает мои щёки и шею. Горят даже уши. И мне не хотелось бы вплетать сюда сравнение с красным вареным раком, но я больше чем уверена, что именно на него сейчас похожа!

— Ты… не можешь меня о таком просить! — вспыхиваю как фитиль. — Это не входит в мои обязанности! Я… я не стану заниматься ничем подобным! Сам прикладывай лёд туда… туда… — я машинально указываю пальцами туда, — в общем, туда, где болит! Я могу только сказать что-нибудь вроде «у собачки заболи, у кошки заболи, у Игоря не боли», и только в качестве моральной компенсации, так как в этой боли, я признаю, есть часть моей вины!

Взгляд Бурдаева на миг застывает на мне, брови ползут вверх, а рот приоткрывается. Затем он тяжело вздыхает и откашливается.

— Я имел в виду по работе, Саш. Мне надо те анализы и назначения на столе, — он кивает на стопку бумаг, — отнести в отделение интенсивки. Там я уже указал дозировку по препаратам. Отдай дежурным медсестрам.

— А… — жар новой волной шарахает по лицу.

Теперь я ещё и чувствую себя идиоткой.

— Да… Конечно… Я всё передам!

— Отлично.

Шагаю к столу, беру нужные бумаги и снова поворачиваюсь к Бурдаеву, который уже опустил пакет со льдом на бедро. И почему-то я смотрю на это бедро.

Только на бедро. Исключительно нога меня интересует.

— Будешь смотреть?

Вопрос Игоря застает врасплох. Я в панике поднимаю взгляд к его лицу, которое сейчас выглядит насмешливо.

— Да я просто хотела… убедиться, что ты знаешь, что делать с этим пакетом!

«Господи, Саша, просто выйди уже отсюда и прекрати нести чушь!»

Под открытую ухмылку Бурдаева, я вылетаю из ординаторской и несусь сначала в сестринскую, чтобы взять свой телефон на всякий случай. А то вдруг свет опять вырубится, и я снова кому-нибудь двину.

Дана всё так же смотрит турецкий сериал, а Мила со Светой до сих пор не вернулись. Я быстро беру телефон и направляюсь к лифту.

Ну как я могла такое сказать⁈

Мне явно пора учиться контролировать свои эмоции!

«Спокойно, Саша, ты сегодня просто перенервничала! Ничего страшного. Всё будет хорошо!»

Нет, не будет, пока Игорь здесь работает. А это значит, что, вероятно, никогда. Я слишком бурно и нервно на него реагирует.

Вызываю лифт, захожу в кабину и, когда двери закрываются, прижимаюсь к стене, прикрываю глаза и глубоко вдыхаю. Пора пить глицин и магний…

Телефон в кармане халата громко пиликает. Достав мобильник, смотрю на экран.

В приложении пишет #хочудочьочень.

«Джульетта, как смена?) Без происшествий?»

Утром я неохотно написала ему, что сегодня работаю в ночь. А сейчас очень даже рада. На него хоть можно отвлечься.

«Лучше не спрашивай!((»

«Что такое?»

«Я заехала заведущему отделением шваброй между ног».

«:ООО И как он? Выжил? =D»

«Ага. Насчёт причинных мест такой уверенности нет».

«А как так вообще вышло?)))»

«Я боюсь темноты. А в отделении отключился свет. Ну, в общем, стечение обстоятельств. Он просто испугал меня в тёмном коридоре. Вот я ему и двинула!»

«Ты боишься темноты? Не хочешь избавиться от страха?))»

«А ты сможешь мне помочь?)))»

«Да. Смогу. Отличный повод для первого свидания:))»

«Тут люди вроде не о свиданиях договариваются, а о том, чтобы подписать контракт и родить совместного ребёнка)))»

«А мы сломаем систему и пойдём на свидание. С гипнозом:))»

Смотрю на сообщение и почему-то улыбаюсь.

Бурдаев своим присутствием сбивает меня с намерения родить ребёнка. Мне нужно отключиться от волны, настроенной на него, и заняться личной жизнью.

«И когда ты хочешь увидеться?» — отправляю #хочудочьочень.

«Как насчёт следующей субботы?»

Раздаётся характерный сигнал, двери лифта открываются, и я выхожу, отправив ответ «я подумаю».

Глава 10

Здесь был голубь

Сашка

Утро после смены выдаётся промозглым. Я слишком легко оделась накануне для такой сырости и прохлады, которая касается моей кожи, когда я выхожу из здания больницы, чтобы отправиться домой. Это вынуждает меня поёжиться и обхватить плечи руками.

Небольшой туман и мелкий моросящий дождь обещают сделать мою дорогу домой неприятной и мокрой.

Тяжело вздохнув, я принимаю решение вызвать такси. Во всяком случае, доберусь в комфорте и относительном тепле.

Когда тянусь к телефону в сумке, мой взгляд абсолютно случайно падает на машину на парковке перед зданием. Она как раз выезжает на дорогу, очевидно, чтобы покинуть территорию больницы. Не знаю, почему это машина завладевает моим вниманием. Кажется, я где-то её видела.

Но тут же полно машин, которые я вижу часто…

Нет, эту точно видела не здесь…

Ненавижу это дурацкое чувство, когда пытаешься что-то вспомнить, но не получается! И ведь оно может долго не отпускать. Вплоть до того момента, когда память, наконец, откроет свои самые глубокие глубины.

Пока я думаю, машина проезжает мимо и направляется к КПП. Водителя разглядеть не удалось. Явно было только то, что это мужчина. Довольно крупный.

Подождите-ка…

Кажется, вспомнила!

Я видела эту машину возле маминого дома! Точно!

И ещё я вспомнила, что, когда выходила от ма, машины уже не было. Это голубь на ней укатил после того, как вылез через окно…

Но что голубь делал здесь? В клинике, где я работаю? Совпадение?

Хотя, не думаю, что тут есть что-то странное. У нас одна из лучших клиник — это первое. Второе, если голубю была нужна помощь врача, то ма вполне могла порекомендовать

Блин, но время начало восьмого. Ещё даже приёмы не начались.

Хмм…

Ой, всё, хватит, Вербицкая. В конце концов, может, это просто похожий автомобиль! Не обязательно это машина голубя.

— Ты в этой позе уже пять минут стоишь и не шевелишься. Тебя настолько напугал дождь с туманом?

Я резко оборачиваюсь на голос Бурдаева.

Оказывается, я действительно всё это время стою, сунув руку в сумку, и смотрю на машину, предположительно принадлежащую маминому голубю. Бурдаев, очевидно, видел меня через стеклянные двери клиники.

С утра его не было на пятиминутке, что странно, обычно он всегда присутствует. Хотя, если учесть тот факт, что обычно его никто шваброй между ног не бьёт…

— Такие мелочи жизни напугать меня не могут.

В отличие от меня, Бурдаев о более тёплой одежде побеспокоился. Видимо, смотрел прогноз погоды. Сейчас на нём чёрная обтягивающая толстовка. Рукава он закатал, и мне видны его мощные предплечья с золотыми часами вокруг запястья.

— Как твои… эээ… твоё самочувствие?

— Переживаешь, что причинила непоправимый вред моему здоровью? — хмыкает Игорь, выгнув бровь.

Судя по всему, никакие болезненные ощущения его больше не беспокоят. Во всяком случае, я на это надеюсь.

— Нет, просто спрашиваю ради приличия.

Бурдаев усмехается.

— Подвезти тебя домой?

Что? Ехать с ним? В одной машине⁈

Я передергиваю плечами.

Впрочем, мы же работаем на одной работе? И тем не менее…

— Нет. Я уже собиралась вызвать такси.

— Такси дорого. Я могу подвезти.

— Я заплачу. А то будешь меня потом обвинять в том, что я бессовестно использую твои финансы.

Игорь тяжело вздыхает и качает головой, затем указывает рукой на парковку.

— Моя машина там. Постой здесь, я подгоню к крыльцу. А то промокнешь и замёрзнешь.

— Дождь не такой сильный. И я не тепличное растение, чтобы начинать чихать из-за каждого ветерка.

Упрямо иду вслед за Игорем, который в очередной раз качает головой и подавляет усмешку.

— Долго ты будешь вспоминать то, что было много лет назад?

— Ты испортил жизнь мне и моей маме, обвинив черт знает в чём!

— Я был слишком юн. После маминой смерти прошёл всего год, когда отец познакомился с твоей. Я бунтовал и злился. Сейчас я уже другой человек, Саш. И вовсе не считаю, что поступал правильно.

Бурдаев останавливается рядом с красным джипом и нажимает на кнопку разблокировки дверей.

— Запрыгивай.

Сглотнув, я обхожу джип спереди и забираюсь в салон, что довольно непросто, так как машина высокая. Пока мы шли от здания, дождь успел слегка намочить мои волосы и подморозить плечи. Поэтому я откровенно радуюсь, что Игорь сразу включает печку, когда заводит мотор. Тепло мягкими волнами скользит по коже, на контрасте это вызывает мурашки по телу. Из-за этого грудь напрягается и проступает сквозь ткань футболки, и может, я придумываю, но, кажется, Игорь на миг скользнул по моей груди взглядом. Отчего я машинально складываю руки перед собой и густо краснею, почувствовав приятное напряжение в животе.

Его слова о том, что было почти пятнадцать лет назад, почему-то отзываются болезненным нытьём под сердцем.

Он давно осознал, что был не прав. И живёт другую жизнь. Сейчас он не тот озлобленный на весь мир мальчишка, которым был тогда. А я всё ещё воспринимаю его именно так, словно застряла в том времени.

— Твой… отец тоже приехал в Москву? Или он сейчас в Европе? — спрашиваю, когда Игорь проезжает КПП и выезжает за ворота.

— Он в Москве. Называй адрес, куда ехать?

Я говорю адрес бабушкиной квартиры, где теперь живу.

Так значит, Юрий тоже здесь…

— Давно вы вернулись?

— Примерно за неделю до того, как меня поставили на должность зав отделением.

— А Юрий, он сейчас где работает?

— Отец продал свой бизнес. Пока не решил, чем хочет заниматься. Ищет себя.

— Он так и не женился?

Игорь стреляет в меня взглядом.

— Нет, — мягко отвечает он. — А твоя мама?

— Нет. Моя мама тоже не вышла замуж. Купила небольшой домик. Сейчас там живёт.

Между нами повисает тяжёлое молчание, оставив без ответов невысказанные вопросы о том, почему наши родители так и не устроили свою личную жизнь.

— А что насчёт тебя, Саш?

— Ты о чём?

Остановив машину на светофоре, Игорь упирается одной рукой в руль и поворачивается ко мне.

— Почему ты не вышла замуж?

Глава 11

Разговоры о глубоком

Сашка

— А почему мужчины считают, что женщина должна обязательно хотеть выйти замуж? — смотрю на Бурдаева в упор, передернув плечами. — Ты, вроде как, тоже не женился. Почему я не могу быть свободна?

— Почему же не можешь? — хмыкает Игорь. — Можешь. Это просто вопрос, а ты снова воспринимаешь всё в штыки.

— Я считаю, чтобы выйти замуж, надо встретить человека, с которым ты захочешь быть вместе целую жизнь. Это высокая планка. Не хочу потом разводиться, потом снова искать человека, и так до бесконечности.

— То есть, ты перфекционист? Тебе нужно обязательно раз и навсегда?

Игорь снова трогает с места.

— Ну, я адекватная. Если придётся развестись, то я разведусь, конечно. Не стану никого рядом с собой удерживать. Но хотелось бы, чтобы раз и на всю жизнь. Правда… мне кажется, этого уже никогда не случится.

— Почему же?

— Потому что время идёт. Я так ни разу не встретила кого-то хотя бы отчасти подходящего, чтобы захотелось попробовать. И в моей голове всё чаще мелькает мысль, что я хочу быть свободна. Ну, как женщины в Европе или Америке. Знаешь, наверное. В России с этой темой мозги гораздо чаще клюют.

Игорь согласно кивает, но при этом хмурится. Не могу понять, почему.

И в, какой-то момент, я вздрагиваю и мысленно задаю себе вопрос, какого чёрта так с ним откровенничаю⁈ Это вообще не его дело, почему я не вышла замуж, и что планирую делать дальше!

— А ты почему не женился? — решаю выровнять наши позиции, а то у меня уже чувство, будто он каким-то хитрым способом вытягивает из меня личную информацию.

— Я был женат.

А вот это почему-то очень сильно бьёт по рёбрам.

Бурдаев был женат?

— Вот как? — выдыхаю, мазнув взглядом по мужчине. — Надо же. И почему развёлся?

Вывернув руль, он сворачивает по кольцу направо и пожимает плечами.

— Не сошлись во вопросах быта. В какой-то момент поняли, что и представления о будущем у нас с ней слишком разные.

— Она европейка? Твоя бывшая жена?

— Да. Немка.

— Дай догадаюсь. Ты хотел, чтобы она

— У тебя когнитивный диссонанс? — усмехается Бурдаев. — Ты определись, я жду от женщины независимости или хочу, чтобы она на моей шее сидела?

Тот факт, что он подлавливает меня на противоречивых обвинениях в его сторону, заставляет мои щёки гореть огнём.

— На самом деле, я хотел семью, — продолжает Игорь, чуть сжав пальцы на руле. — Ребёнка.

— Ты хотел ребёнка? — я удивлённо вскидываю брови.

— Да. Почему тебя всё настолько удивляет? Я хотел ребёнка. И сейчас хочу. Леа забеременела, но решила сделать аборт. Со мной она не советовалась. После аборта сообщила, что вообще сомневается, что когда-то захочет стать матерью. Она поняла, что это не её. Она хочет посвятить жизнь работе и путешествиям. А насчёт быта… Тут каюсь. Во мне немного играют эгоистичные славянские корни. Не до фанатизма, конечно. Просто нравится домашняя вкусная еда. А Леа хоть и умеет готовить, но абсолютно безразлична к этому процессу. Этот дом? — Бурдаев указывает рукой на мою высотку.

— Да. Четвертый подъезд.

Он направляет машину вниз по двору, пока я размышляю над его ответом на вопрос насчёт ребёнка и в целом о его небольшом откровении о семейной жизни.

Удивительно, но я не слышу никакого осуждения в сторону бывшей жены или неприязни. Он просто констатирует факт, почему брак не получился. И я так понимаю, что для его бывшей жены развод тоже не стал предметом страданий.

— Поэтому ты решил вернуться в Россию?

— В каком смысле?

— Ну, — я слегка поворачиваюсь корпусом к Игорю, когда он тормозит возле моего подъезда, — чтобы найти жену? Здесь, наверное, больше женщин, нацеленных на создание семьи и рождение детей.

Уголки губ Игоря чуть подрагивают.

— Я вернулся, так как мне больше понравились условия работы в клиниках, куда меня пригласили. Поиск жены — не самоцель. Но семью я хочу.

— Ясно. Думаю, ты быстро женишься. А ребёнка тебе хоть сразу родят. Только в нашей больнице найдётся несколько сотен девушек, готовых откликнуться на столь престижную вакансию.

Бурдаев сощуривает взгляд.

— Приятно, что ты считаешь роль моей жены и матери моего ребёнка — престижной вакансией.

— Я⁈ Точно нет! — вспыхиваю и качаю головой. — Мы… не подходим друг другу.

— Почему же?

— Ну, как почему? Потому что… потому…

Выгнув бровь, Игорь чуть откидывается назад.

— Потому что, потому?

— Не подходим и всё. У нас обоих слишком сложные характеры. И я люблю свою работу. Готовить каждый день не буду. К чему вообще этот вопрос? Хочешь замуж меня позвать⁈

— Это всего лишь вопрос. Просто показалось странным, что ты так категорично настроена, хотя толком даже меня не знаешь.

Я начинаю панически перебирать в голове, что бы ему ответить, чтобы не выглядеть при этом глупо. Слава богу, в зеркале заднего вида мелькают фары автомобиля позади, и дальше раздаётся сигнал клаксона.

Моё спасение, избавящее меня от необходимости продолжать разговор с Игорем.

— Кажется, мы мешаем проехать! Ладно! Спасибо, что подвез. Желаю удачи в поисках жены. Увидимся на работе и… не жадничай со льдом для… в общем, ты понял! — покраснев, выскакиваю из джипа Бурдаева прямо под моросящий дождик, после чего бегу к подъезду, стараясь не обернуться и не посмотреть, смотрит ли Игорь мне вслед.

Глава 12

Почему и зачем?

Сашка

Выспаться после смены — маст хэв, иначе потом будешь выглядеть как после апокалипсиса. Стараясь заткнуть в себе все мысли о беседе с Бурдаевым, я быстро принимаю душ и ложусь спать. Но если обычно я спокойно сплю несколько часов, то сегодня сон беспокойный. Я без конца просыпаюсь, мне снится какая-то ерунда, да ещё и соседи затеивают ремонт, так что меня бесконечно дёргает то жужжание, то постукивание.

В очередной раз, раздражённо открыв глаза, я окончательно сдаюсь. Сбрасываю с себя одеяло, посчитав, что нормальный сон мне сегодня не светит. Надеюсь, ночью всё же удастся выспаться.

Поднявшись с кровати, наспех её заправляю и иду на кухню. Включаю кофе-машину, затем достаю из морозилки наггетсы и замороженные овощи, высыпаю их на противень, а когда ставлю противень в духовку, вдруг задумываюсь о том, какая я хозяйка? Как часто убираюсь и готовлю?

Нууу…

Придирчивым взглядом обвожу кухню. Взгляд падает на грязную чашку, которая стоит на кухонном столе уже, наверное, неделю. Потом вспоминаю о куче грязных вещей в корзине для белья в ванной. Ну и, в конце концов, я разогреваю в качестве еды полуфабрикаты, так как от мысли, что мне сейчас придётся пару часов что-то резать или лепить, я вздрагиваю.

Точно я не Бурдаевский формат. Как часто я бы смогла готовить что-нибудь вкусненькое? Раз в две недели? С моей нагрузкой на работе точно не чаще…

И вообще, почему я приравниваю себя к ожиданиям Бурдаева⁈

Более логично подумать о том, как я буду готовить для ребёнка, раз я так хочу малыша. Это сначала он будет есть только грудное молоко, а потом…

С другой стороны, почему девушка в современном обществе с учётом рабочей нагрузки должна так сильно переживать из-за того, замороженную она еду разогревает или сама готовит?

Мои мысли прерывает сигнал телефона. Поставив чашку в кофе-машину, я беру мобильник. Пишет #хочудочьочень.

«Привет. Выспалась? Чем занимаешься?»

Я достаю из холодильника сгущёнку и щедро выдавливаю в чашку с кофе.

«Привет. Завтракаю».

«Ммм… Дай догадаюсь. Омлетом с беконом и блинчиками?»

«Не угадал. Разогреваю наггетсы и замороженные овощи. Ну ещё кофе пью».

«Хм, не любишь готовить?»

«Просто не хочу. Слишком устаю на работе. Но не переживай. С генами это, вроде как, не передаётся:)) А ты сам чем занимаешься?»

«Обедаю:)»

«Дай догадаюсь. Запечённая курица и картофель?))»

«Стейк средней прожарки и стакан апельсинового сока)))»

«Ты сам готовишь? У меня средняя прожарка не получается».

«Сам)) как-нибудь приготовлю для тебя».

Почему-то в этот момент я представляю Бурдаева в фартуке на голое тело. Как он стоит возле кухонной плиты, затем на красивую широкую тарелку кладёт стейк и подносит мне вместе со стаканом сока. Его мышцы играют в лучах солнца. Он проводит пальцами по волосам, зачесав их назад, и широко улыбается. Затем нарезает стейк, насаживает кусочек на вилку и протягивает сочное мясо мне для дегустации. Я ногтями пробегаюсь по его татуированному предплечью одновременно с этим зубами надкусываю мясо. Оно почему-то горчит и отдаёт гарью…

Так, стоп! Это не мясо в моей фантазии отдаёт гарью! Это реально овощи горят!

Вскакиваю со стула и распахиваю духовку,

— Вот же черт!

Обожженные пальцы на миг сую в рот, затем беру прихватку и, наконец, достаю противень, с прискорбием глядя на овощи, превратившиеся в чёрные угольки. Прям как помидоры у одного кулинарного блогера… Забыла, как её имя.

Проклятый Бурдаев! Это всё из-за него! Какого чёрта он внедряется в мои фантазии со своими татуировками и прессом⁈

«Я спалила завтрак(придётся топать в магазин за продуктами((»

Отправляю своему собеседнику фото сгоревших овощей, после чего выбрасываю их в урну.

Ответ приходит спустя несколько минут.

«Приезжай ко мне…» К тексту приложено фото. Он держит рукой тарелку с мясом. Видно только кисть, но я замечаю, что у него красивые руки. Длинные пальцы и вены проступают так, что на них хочется нажать.

Почему-то его руки напоминают мне руки Игоря.

Это уже похоже на паранойю… Или зациклинность.

«Не гони лошадей))»

«Как хочешь) тогда сам всё съем. Но я всё ещё надеюсь на скорую встречу. Должны же мы вылечить твою фобию)))»

«И где бы ты хотел встретиться?»

Сполоснув чашку из-под кофе, вместе с телефоном иду в комнату и достаю из шкафа джинсы с футболкой. Погода вроде устаканилась, так что куртку надевать не придётся. В магазин в любом случае надо, так как в морозилке практически нет запасов.

«Вообще у клуба есть специальное помещение. Там можно провести первое знакомство. Если хочешь».

«В принципе, нормально».

«Вот и отлично! Значит, нужно договориться насчёт дня и времени встречи».

«Всё же мне удобнее будет в субботу. Утром я хотела встретиться с подругой, а вечером уже можем увидеться с тобой».

«Суббота меня полностью устраивает))) кстати, как там причиндалы твоего начальника?»

«Вроде порядок», — я машинально краснею, вспомнив, как шебанула Бурдаева между ног.

«Значит, возможностью завести потомство не обделила?»

«Надеюсь, нет. Но проверять не буду)»

Оставшись перед зеркалом в одних трусах, я рассматриваю своё отражение в течение нескольких минут прежде, чем натянуть джинсы.

Когда я в последний раз встречалась с мужчиной? Мне даже надеть нечего!

В гардеробе в основном джинсы и футболки.

«Джульетта, можно вопрос?)»

«Попробуй».

«Почему не хочешь замуж? Почему нужен просто ребёнок?»

Я прикусываю губу и задумываюсь, по какой причине на самом деле за столько лет у меня ни разу не получилось продолжительных отношений. Может, дело в маминых личных неудачах. Я просто не хочу страдать как она. А может, дело в том, что я действительно ищу идеал, которого не существует. Чтобы раз и навсегда.

«Не хочу разочаровываться. А мамой быть хочу. Я думаю, что готова быть матерью. А вот любить мужчину всегда рискованно. Ребёнок не предаст, не разлюбит, не выберет другую маму, не уедет в другую страну, во всяком случае, пока не вырастет. Мужчина может причинить сильную боль. Особенно если ты его любишь. Не хочу начинать то, что закончится».

Разумеется, я не вдаюсь в подробности, что вовсе не собираюсь рожать от него или от кого-то другого из данного клуба. Наверное, я оставляю отходные пути. Я веди понятия не имею, кого именно увижу, когда мы встретимся. Может, он выглядит как греческий бог с золотым фондом генетического материала, а может…

Глава 13

Маньяк!

Сашка

— Он маньяк! — орёт Тася, после чего снова наклоняется к тазику и еле сдерживает рвотные позывы.

Я с состраданием смотрю на подругу, протянув ей влажные салфетки и бутылку минералки.

— Наверняка, какой-нибудь с самыми изощренными сексуальными фантазиями. Не ходи с ним на свидание! Нормальные мужчины не делают ребёнка просто потому, что им захотелось ребёнка, — взмахивает она рукой.

А я выгибаю бровь.

— Спешу тебе напомнить, что изначально ты предложила своему Кострову пожениться и родить ребёнка, чтобы тот смог получить компанию.

— Да… Эээ… — Тася возмущённо дует губы и краснеет. — Но я Руслана любила много лет! И знала его, самое главное. А ты этого РОМЕО вообще не знаешь! И он мужчина. С чего бы мужчина будет искать способ завести ребёнка таким странным образом? Сама подумай. Наверняка он либо ужасно выглядит, либо психопат! Вот скажи, ты его видела? Ну, фото?

— Я видела фото его руки. Вполне ничего такая рука.

— Руки⁈ — Тася громко икает и качает головой. — Это всего лишь рука. И вполне возможно рука страшного убийцы! Он специально зарегистрировался на этом сайте, чтобы искать себе жертв. А одинокая женщина, которая хочет ребёнка — самая удобная жертва.

— Мы договорились встретиться в помещении, которое клуб специально выделил для встреч. Думаешь, он бы стал приглашать меня туда, если бы хотел изнасиловать и убить?

— Это для отвода глаз. Чтобы усыпить твою бдительность. Вот увидишь, — Тася делает жадный глоток минералки. — Ты туда приедешь. Расслабишься и бац! Он пригласит тебя к нему домой. Ты подумаешь — вроде нормальный, поеду. И попадёшь к нему в капкан. Ты, кстати, вот так собралась ехать? — подруга обводит меня мега-скептическим взглядом.

Я, стараясь игнорировать её параноидальные предположения о том, что #хочудочьочень серийный маньяк-убийца, оглядываю свою одежду, которую специально купила для сегодняшнего вечера.

— А что не так?

Облегающее белое платье до колен красиво подчёркивает мои формы, а короткая шёлковая блузка скрывает лишнее. Вполне прилично и при этом женственно.

— Ты слишком сексуально вырядилась для мясника.

Закатив глаза, я раздражённо фыркаю.

— Да никакой он не мясник. Ну и я не такая дура, чтобы после первой встречи ехать к нему домой. Мы решили встретиться, чтобы пообщаться.

— Я еду с тобой.

— Ты серьёзно⁈

Тася поднимается с дивана и с сердитым видом идёт к шкафу.

— Естественно. Одну тебя точно не пущу.

— Да тебя полоскает каждое мгновение! К тому же, как ты это себе представляешь⁈ Мы договорились встретиться вдвоём.

— Я посижу в машине. Это ещё и на тот случай, если он вдруг окажется крокодилом. Будет шанс сбежать.

— Я и так смогу уехать. Не выдумывай. Там будет полно народу. Ну и я буду с тобой на связи. Телефон же при мне.

Уже достав из шкафа сарафан, подруга пихает его обратно, тяжело вздыхает и садится обратно на диван.

— Ладно. Скинь мне адрес, куда ты едешь. Это первое. Второе, будь внимательна и осторожна. Оцени верно обстановку. Например, если он будет как-то странно себя вести. Маньяки любят опаздывать. Они это специально делают, чтобы жертва сильнее нервничала. Потом это позволяет получить над тобой больший контроль. Ещё они любят представлять себя утонченными и образованными. Он может принести какую-то книгу, которую читают только люди с

Смотрю на Тасю и пытаюсь понять, это ей так беременность в голову шарахнула, или она детективных сериалов пересмотрела?

Интересно, как беременность повлияет на меня?

Впрочем, об этом пока рано думать.

— Я поняла, госпожа «знаток маньяков». Сделаю всё так, как ты сказала. Адрес лови на вотсапе.

Когда сообщение с адресом приходит на вотсап Таси, она немного успокаивается.

Честно говоря, доля смысла в её словах есть. Но, думаю, встреча в публичном месте, это достаточные меры предосторожности. Осталось только проверить, кто же скрывается под ником #хочудочьочень.

Глава 14

Маньяк Игорь Юрьевич

Сашка

Первое, что сбивает меня с настроя, это тот факт, что хостес в ресторане, где мы должны встретиться с «Ромео», приглашает меня пройти в вип-кабинку.

Причём, вип-кабинка вовсе не крохотное помещение, ограниченное невысокими стенками, как это бывает, а целая отдельная комната со своим санузлом, большим столом, диваном и телевизором.

То есть, он арендовал вип помещение… Не предупредив меня… Хмм…

Тася со своей паранойей хоть и не убедила меня в том, что Ромео маньяк, но зерно сомнения всё же во мне проросло. Поэтому я дёргаюсь, когда прохожу к столику, на котором стоит ваза с большим букетом алых роз.

— Ваш спутник просил передать, что немного задержится, — сообщает хостес с мягкой улыбкой. — Но он уже сделал для вас заказ. Красное полусладкое и стейк слабой прожарки — наше фирменное блюдо.

Задержится.

Что там говорила Тася? Маньяки специально опаздывают, чтобы жертва сильнее начала нервничать. Пунктик номер два, намекающий на то, что мой Ромео, возможно, действительно маньяк.

Пунктик номер один — это вип-кабинка. Ресторан — публичное место, но и здесь можно скрыться от лишних глаз. И лишних свидетелей…

— Спасибо, — вежливо отвечаю девушке.

Наверное, всё же не стоит вести себя неадекватно и раньше времени делать выводы. Вполне возможно, что я ошибаюсь.

Хостес выходит, сообщив, что скоро мой покой нарушит официант.

Я усаживаюсь за столик, достаю телефон и кладу перед собой. Тася, разумеется, уже пишет.

«Ты на месте?»

«На месте».

«Он там⁇»

«Нет, задерживается».

«Ага! Я же говорила!»

Я закатываю глаза.

«А ещё он снял вип-кабинку. Номер шесть. И заказал красное вино со стейком».

«ВОТ! Жди Элвиса Пресли! Я же говорила, что не всё с ним гладко. Но ты же не слушаешь!»

«Ещё пока ничего не случилось. Я не собираюсь бить тревогу всего лишь из-за двух пунктов».

«А если Элвиса Пресли включит???»

И тут, словно по мановению волшебной палочки, из колонок начинает литься мелодия OH, MY LOVE, а на большом экране телевизора появляется изображение самого поп-короля.

«Включился Элвис, Тась…»

«Что⁈ Саша, беги оттуда немедленно, пока он не приехал!»

Следом за сообщением подруги на телефон приходит уведомление от Ромео.

«Прости, что задержался. По работе срочный вопрос нужно было уладить. Я уже в паре сотен метров от ресторана».

Прикусив губу, я медленно выдыхаю. Да это глупо! Обыкновенное совпадение. И цветы такие красивые. Бред. Таська просто накрутила и себя, и меня.

«Поздно сбегать. Он уже близко. Я, если что, на связи» — нажимаю «отправить», в этот момент дверь вип-кабинки с грохотом открывается и от неожиданности я дёргаю рукой и роняю телефон на пол, он с треском разбивается о мраморное покрытие.

Просто блеск!

Выпученными глазами смотрю на официанта. Оказывается, он поскользнулся перед дверью и чуть не упал. Вино и поднос со стейком разлетелись прямо возле его ног, а сам парень с несчастным и виноватым видом смотрит на меня, прижав руку к груди.

— Прошу прощения! Сейчас всё будет убрано, и мы переделаем для вас заказ. За причененные неудобства стейк будет подан в двух дополнительных порциях! — извиняется официант, после чего сразу же скрывается в темноте коридора.

— Замечательно… — громко стону я и опускаюсь на корточки, чтобы собрать части разбитого телефона.

Теперь Тася забьёт панику из-за того, что я пропала с радаров.

Нужно попытаться включить мобильник, либо позвонить ей с ресторанного телефона, иначе беды не миновать. Она и приехать сюда может. От их с Русланом городской квартиры, где они пока живут, до ресторана ехать минут пять.

На шаги за спиной я особо не обращаю внимания, пока пытаюсь дотянуться до панели, которая отлетела далеко под стол. Наверное, это официант пришёл прибраться или принёс вино.

— Надеюсь, это не ты бросила в официанта бутылку вина и тарелку со стейком, разозлившись на моё опоздание? — до боли знакомый насмешливый голос заставляет меня вздрогнуть и вскочить.

С размаху я больно бьюсь головой об стол и отскакиваю назад, после чего снова обо что-то бьюсь, и судя по громкому стону за спиной, я заехала головой по носу…

— Игооорь⁈

Поворачиваюсь к мужчине, не веря своим глазам.

Передо мной стоит Бурдаев собственной персоной и зажимает нос рукой, а через пальцы по его ладони сочится кровь.

— Чёрт побери, Вербицкая, ты меня так скоро точно покалечишь…

От шока я теряюсь и сначала не знаю, как реагировать, даже боль в голове от удара мигом проходит, настолько я шокирована происходящим.

— Ты… #хочудочьочень⁈

— Саш, ты не против это потом обсудить, когда я кровь остановлю? — спрашивает Игорь, запрокинув голову назад.

В этот момент я, наконец, прихожу в себя.

Господи, у него кровь уже на рубашку льётся! Я ему нос сломала⁈

Стягиваю с себя блузку, оставшись в одном платье, и прижимаю ткань к его носу.

— Вот так зажми! Боже, Игорь, какого блин, чёрта⁈

Моя блузка мигом пропитывается алой кровью, которая вдобавок ещё и на пол капает.

— Ты когда научишься быть более аккуратной, Шур? — этот гад ещё и улыбаться умудряется.

— Снова назовёшь меня Шурой, я тебе ещё и в глаз дам!

Улыбка Игоря становится шире, а у меня руки дрожат, так как кровь не останавливается.

— Так, здесь есть туалет, там наверняка имеется аптечка. Идём!

Я тяну Бурдаева к двери в санузел. За нами следует дорожки и кровавых капелек.

— Вот ещё полотенце! — сдергиваю чистую белую ткань с крючка на двери и прикладываю к носу Игоря, а пропитанную кровью блузку бросаю на пол у порога, после чего мы заходим в туалет.

Вот вам и маньяк Бурдаев Игорь Юрьевич!

Глава 15

Травмоопасная женщина

Сашка

— Стой спокойно! — шиплю на Бурдаева, после чего начинаю суетливо искать в шкафу рядом с раковиной чистый бинт.

Нахожу пару упаковок

— Ты не мог бы чуть наклониться? А ещё лучше, если ты присядешь вон на ту тумбу позади тебя. Я не дотягиваюсь.

Даже прижатое к лицу полотенце не скрывает улыбки, касающейся его губ. Игорь послушно опирается на тумбу, благодаря чему оказывается почти наравне со мной по росту. Это сильно облегчает задачу провести все необходимые манипуляции. С одной стороны. А с другой — он широко расставляет ноги, отчего каждый раз, когда я подхожу ближе, я как бы оказываюсь в его объятиях. Запах его духов смешивается с металлическим запахом крови, и почему-то эта смесь заставляет мою голову кружиться.

— Дай я осмотрю, — когда большую часть крови удаётся смыть, я обхватываю лицо Игоря руками и внимательно рассматриваю нос. — Вроде перелома нет. Но бинт всё равно держи какое-то время, пока кровотечение полностью не остановится.

— Я в курсе. Я же врач, — улыбается Бурдаев. — Но всё равно приятно, что ты обо мне заботишься.

— Ты же психиатр, а не травматолог и не хирург, — шиплю, намекая на его ложь в переписке.

— Каюсь, милая Джульетта. Мне пришлось соврать. Почему-то я посчитал, если признаюсь тебе в том, что это я, то ты не станешь со мной общаться.

— Так и есть, — киваю, заглядывая в серо-голубые дымчатые глаза. — И сегодня, когда пришёл, на что надеялся? Что я, увидев тебя, не уйду? Зачем ты вообще это всё придумал? — я сглатываю, чувствуя подступающую к горлу обиду. — Весь этот фарс? Ты тогда увидел приложение у меня в телефоне и решил поиздеваться? — оттолкнувшись руками от его плечей, я хочу отойти к раковине, чтобы смыть с рук его кровь, но Игорь неожиданно смыкает ладони у меня на талии, отложив окровавленный бинт, и возвращает меня на место, из-за чего я снова оказываюсь в опасной от него близости, и мои пальцы машинально ложатся обратно ему на плечи, так как иначе я просто упаду на него.

— Всё не так, Саш.

— А как? Разве это не насмешка? Что у тебя за шутки такие? Чтобы ты знал, в этом приложении люди действительно ищут…

— Я понял, что они там ищут, Саш. Просто… я же говорил тебе, что хочу ребёнка. Давно хочу, — его большие пальцы сильнее надавливают на бедренные косточки, затем чуть скользят к низу живота, отчего моя кожа покрывается мурашками. — Я тогда увидел твою анкету и… удивился, что ты, получается, хочешь того же самого.

Глядя в серо-голубую бездну его глаз, я в который раз поражаюсь, как быстро они могут менять оттенки. Они то темнеют, то светлеют, то становятся полностью серыми, то отдают мягким голубым свечением.

— И ты подумал, почему бы нам не сделать ребёнка вместе?

Горячие ладони ползут на поясницу.

— Да, — выдыхает мужчина.

Когда тёплое дыхание касается моих губ, я понимаю, что вбираю его в себя, и оно будто наркотик просачивается в лёгкие, вызывая мгновенное помутнение рассудка.

— Это… глупо. И невозможно, — кое-как выдавливаю ответ, затем пытаюсь отстраниться. — Мне нужно руки помыть…

— Почему это глупо? И почему невозможно? — когда я отхожу к раковине, Игорь поднимается следом за мной.

— Потому что… потому что ты мне не подходишь.

Сую руки под воду, стараясь не смотреть на Бурдаева.

— А в анкете твоё описание мужчины, которого ты ищешь, точно совпало со мной.

Из-за напоминания о том, какое именно описание я указала в приложении, мои щёки начинают гореть адским пламенем, так как любой не глупый человек сопоставил бы это описание с Игорем, если бы хоть раз его увидел. И, разумеется, Бурдаев далеко не глуп, так что быстро акцентирует на данном факте внимание.

— Это совпадение! Всё равно мы не подходим друг другу. Ты это ты. А я это я.

— Какой-то слабоватый аргумент, ты не находишь, Саш?

— Нет, не нахожу! Что вообще за ернуда? С чего ты вдруг решил, что мы можем быть родителями одного ребёнка? Мы толком… не знаем друг друга. И столько лет не виделись, — поворачиваюсь к Игорю, до сих пор не в силах принять ту информацию, что он не пошутить хотел, а действительно планировал завести со мной дочь.

Бурдаев выгибает бровь и делает шаг ко мне, отчего мне приходится запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— В приложении клуба никто друг друга не знает. По-твоему, лучше, если бы я оказался совсем незнакомцем? Разве родить от абсолютно постороннего мужчины это разумнее, чем от того, кого ты хотя бы отчасти знаешь?

— Я вообще не собиралась рожать! Ни от кого! Я… по глупости и из любопытства приложение скачала! Не знаю, что на меня нашло!

— То есть, ты не хочешь ребёнка? — нахмурившись спрашивает Бурдаев.

— Я хочу. Ну, то есть, не совсем так хочу!

— Так хочешь или нет, Саш? — Игорь вытягивает одну руку и кладёт её на край раковины, снова запечатав меня в некий капкан. — У нас получился бы красивый ребёнок.

Он так хрипло и напряжённо это произносит, что я невольно начинаю фантазировать. И не только о ребёнка, но и о том, как мы будем его делать.

— Мне что-то нехорошо, — упираю ладони в грудь Игоря.

Его сердце тут же ударяет мне в руку.

Нужно, чтобы он отошёл, потому что от его близости у меня слишком кружится голова и в животе растекается огненное цунами. Не хватало, чтобы я сейчас, подталкиваемая этими чувствами, потащила его делать ребёнка.

— Нехорошо? Тошнит? — хмуро оглядывает моё лицо. — Ты покраснела. Может, у тебя жар?

Он поднимает одну руку и прикладывает ко лбу, отчего дрожь в моем теле становится ещё более сильной. Я на автомате цепляюсь за мощные предплечья Игоря. Колени трясутся, слабость в ногах заставляет пошатнуться, из-за чего я начинаю оседать на пол, но сильные руки Бурдаева не позволяют этому случиться. Он подхватывает меня и прижимает к груди.

— Саш, в чём дело? — обеспокоенно спрашивает, а мне хочется выкрикнуть, чтобы он отошёл, потому что это он так на меня действует!

Но сказать ничего не выходит, так как, во-первых, голосовые связки парализует и дыхание перехватывает — настолько хорошо ощущается то, что я нахожусь в его руках.

Во-вторых, моё внимание привлекает какое-то шорканье и голоса, раздающиеся из-за приоткрытой двери туалета.

Шум воды в кране помешал сразу услышать, что в вип-кабинку кто-то вошёл. Но теперь я явно слышу разговоры…

— О, Господи… Это кровь! И это Сашина блузка! Я точно помню, что

Тася⁈

Игорь тоже недоуменно смотрит на дверь, но за мгновение до того, как кто-то из нас успевает среагировать и что-то громко сказать, дверь с треском распахивается и в проёме возникают несколько здоровенных мужиков в форме и с оружием.

— Руки от девушки убрал! Медленно опустил её и отошёл. На раз-два, иначе мы будем стрелять!

ЧТООО⁈ СТРЕЛЯТЬ⁈

Глава 16

Приятно познакомиться

Сашка

— Саш, ты в порядке? — спрашивает Тася, высовывая голову из-за здоровенных мужских плечей.

Я глубоко вздыхаю и мысленно стону.

Как я могла забыть про мою мнительную-подругу параноика?

Кажется, всё самое худшее, что могло сегодня случиться, уже случилось.

— Всё хорошо. И не надо стрелять. Игорь Юрьевич не маньяк, я жива, цела и невредима.

— Игорь Юрьевич? — Тася удивлённо вскидывает брови, с любопытством глядя на Бурдаева.

Игорь всё ещё держит меня в своих руках, и это по-прежнему ощущается превосходно, настолько, что даже пугает.

— Маньяк? — спрашивает он шёпотом, чуть склонившись ко мне.

— Была теория, что #хочудочьочень психопат-насильник, — покраснев, отвечаю Игорю, и невольно дрожу, чувствуя, как его пальцы на моей пояснице слегка поглаживают кожу.

— Вот как? Но ты всё равно пришла?

— Это была Тасина теория!

— Так, нападения не было… А кровь откуда? И что с твоим телефоном⁈ — не унимается Кострова.

— Кровь это, эмм, несчастный случай, — покраснев ещё больше, я бросаю взгляд на Игоря.

Область вокруг носа уже довольно сильно посинела и пожелтела. Синяк наверняка не сойдёт ещё около недели.

— А телефон я уронила и разбила. Поэтому ты не смогла до меня дозвониться, Тась.

Полицейские, наконец, опускают оружие.

— Вы уверены, что всё в порядке?

— Уверена. Это… мой давний знакомый.

— В протоколе всё равно придётся расписаться.

— Хорошо. Я поняла.

Руки Бурдаева медленно сползают с моей талии. И мне кажется, что он как-то неохотно отходит в сторону.

— Ты нормально себя чувствуешь? Голова не кружится?

Подавляю в себе желание сказать «кружится, обними меня снова!» Иначе его касания вызывут зависимость.

— Нет. Всё хорошо. Я в порядке.

— Так вы, значит, Игорь? — Тася нервно хихикает, когда мы выходим из туалета и все, вместе с полицией, проходим к столу в вип-кабинке. — А я Тася. Сашина подруга, — Кострова протягивает руку Бурдаеву. — Приятно познакомиться. Извините, что так вышло. Я просто переживала за Сашу.

Игорь пожимает Тасину руку в ответ.

— Мне тоже приятно. Ничего страшного. Это похвально, что вы переживали за подругу. В таких ситуациях, действительно, лучше перестраховаться.

— Фух, слава богу, вы не злитесь! И хорошо, что вы не маньяк! Сейчас всяких придурков можно встретить. А так хочется, чтобы у Саши появился хороший человек рядом. Достойный мужчина, так сказать.

Я с силой шарахаю Таську в плечо.

Что она, блин, несёт⁈

Губ Игоря касается лёгкая улыбка, из-за чего мне нестерпимо хочется провести пальцами по его губам, надавить большим на нижнюю, наблюдая за тем, как он чуть прикусывает мой палец зубами.

Что за черт⁈ Возьми себя в руки, Вербицкая!

Нервный официант залетает в вип-кабинку, неся в руках вино и тарелку со стейком. Осколки с порога он уже убрал.

— Эээ… Что тут? Как тут продвигаются дела? — спрашивает, с подозрением косясь то на нас, то на полицию.

— Всё хорошо. Маньяков нет, — отвечает один из сотрудников. — Произошла ошибка.

Официант с облегчением выдыхает. А у вип-кабинки можно разглядеть толпу любопытных посетителей ресторана, которые, очевидно, пытаются понять, с чем связан приезд полиции.

Наспех поставив поднос и вино на стол рядом с сотрудниками, официант достаёт телефон и начинает кому-то отзваниваться, после чего выходит. Наверняка звонит начальству.

Моё предположение подтверждается, когда Бурдаеву на телефон приходит уведомление от приложения.

— Смотри, мою учётную запись заблокировали.

— Наверное, и мою тоже, — хмыкаю я. — Как всё строго. Они больше не хотят с нами сотрудничать. Теперь ещё неизвестно, можно ли починить телефон.

— Купим новый, — произносит обыденно, будто мы женаты много лет.

Таська снова бросает на Игоря заинтересованный взгляд, затем стреляет глазами в мою сторону.

— Ознакомьтесь, распишитесь, — нам протягивают протокол, где мы по-очереди ставим свои подписи.

В конечном итоге, полиция освобождает вип-кабинку, и мы остаёмся втроём.

— Нууу… Я пойду. Оставлю вас одних, — неуверенно тянет Тася.

— Ты на машине?

— Нет. На такси. Боюсь ездить за рулём при моём токсикозе. Так что, сейчас вызову машину и уеду. Надо вернуться, пока Костров не приехал домой.

— Может вас отвезти? Думаю, вечер в ресторане уже всё равно испорчен. Стоит перенести локацию в другое место, если, конечно, — Бурдаев смотрит на меня, — ты всё ещё хочешь провести этот вечер со мной, Саш?

Разумно было бы ответить «нет». Разумно было бы сказать, что наше общение невозможно. Но глядя в его глаза цвета пасмурного неба, я вспоминаю, как он касался меня в туалета, чувствую, что мурашки снова бегут по позвоночнику.

— Конечно, она хочет провести вечер с вами! — выпучивает глаза Тася и многозначительно смотрит на меня. — Было бы здорово, если бы вы меня подвезли, но настаивать не стану. В конце концов, я испортила ваше свидание.

— Это… было не свидание. А знакомство, — жар заливает щёки.

Я стреляю взглядом в Игоря.

Он смотрит так проникновенно и многообещающе, что внизу живота закручивается тугая огненная спираль.

«Сашка, надо уходить!» — шепчет внутренний голос. «Опасность!»

Но голосовые связки живут отдельной жизнью в данный момент, поэтому я хрипло отвечаю:

— Ладно. Давай, отвезём Тасю и, может, потом прогуляемся по набережной?

Глава 17

Первый. Сладкий

Сашка

— Почему они на нас так смотрят? — я невольно кошусь на людей, проходящих мимо, пытаясь понять причину столь пристального внимания к нам с Игорем.

Как и планировали, мы сначала отвезли Тасю, и вот сейчас гуляем по мосту. Я чувствую себя странно. С одной стороны, мне очень комфортно с Бурдаевым. С другой, это так необычно. Особенно после того предложения, которое он озвучил в ресторане…

Совместный ребёнок. Даже в фантазиях я не могла представить подобного.

— Наверное, они думают, что ты меня бьёшь, — усмехается Игорь.

Я перевожу на него недоуменный взгляд, а он указывает пальцем на нос и синяк вокруг.

— О! Вот же блин…

Я уже перестала обращать внимание на его травму, а людям, очевидно интересно, почему у моего спутника такое сине-красное местами лицо.

— Или они считают, что я алкаш, и что настолько красивая девушка делает в моём обществе, им не понятно? — снова усмехается Бурдаев.

— Перестань. На алкаша ты не похож даже

Возможно, чувство вины за разбитый нос, или притяжение, которое я не в силах контролировать.

Тем не менее слова уже вырываются, отчего я густо краснею, и начинаю ощущать мучительную дрожь, когда Игорь упирает в меня свой взгляд цвета штормового неба.

— Значит, я тебе нравлюсь, Саш?

— Я сказала просто, что ты красивый!

— Но это означает, что я тебе нравлюсь, — улыбается Игорь.

И почему-то из-за этой припухлости вокруг носа и слегка растрепанных волос, он сейчас выглядит как мальчишка. Тот самый, что обидел меня когда-то, но уже абсолютно другой.

Даже мурашки бегут по коже от этого мысленного сравнения.

Ветер слегка колышет его волосы и рубашку. В свете вечернего города его глаза немного мерцают.

Бог ты мой… Мы оба испачканные кровью, у Игоря разбит нос, но я чувствую себя необъяснимо хорошо рядом с этим мужчиной. Почему так?

— Почему тебе так важно, чтобы ты мне нравился?

— Потому, что я хочу от тебя дочь.

— Перестань!

Мурашки бегут по коже. Он вовсе не выглядит так, будто шутит. Его намерение всё больше оформляется как вполне серьёзное.

— Не хочу переставать. Смотри, я красивый даже с синяком. Сто процентов, что дочь получится красавицей. Я тебе нравлюсь даже с разбитым носом, значит — бытовые конфликты нам не помешают. И самое главное — ты тоже мне нравишься, Саш, — Игорь резко останавливается и поворачивается ко мне. — Очень нравишься.

Мне приходится остановиться и запрокинуть голову. Ветер теперь доносит до меня запах его духов. И как же хочется сорваться. Прикоснуться к нему и вновь ощутить тепло его тела, крепкие мышцы под ладонями.

— И ты… хочешь подписать со мной договор?

Бурдаев чуть хмурит брови.

— Не думаю, что нам нужен договор. Мы можем обойтись и без этого.

— А как ты планируешь делать ребёнка?

Не верю, что спрашиваю его об этом. Это то, что я точно не должна говорить.

— Есть один очень приятный способ.

Господи, он так хрипит и так смотрит, что колени начинают дрожать, а низ живота мучительно ныть. И, кажется, сама вселенная кричит «Саня, ну что ты сомневаешься⁈ Глянь, какой мужик!»

И тут мой взгляд абсолютно случайно падает за плечо Игоря. Чуть левее от нас стоит моя мама. Сначала мне кажется, что я обозналась, так как она стоит к нам спиной, но потом, когда ма чуть поворачивается, я узнаю её профиль. И судя по цветам у неё в руках и загадочному взгляду — у неё здесь свидание с голубем!

Вот же черт!

Резко хватаю Бурдаева за руку и тяну на себя так, что он практически вжимает меня в ограждение моста.

Для мамы расставание с отцом Игоря было очень болезненным. Неважно, что у неё сейчас есть ухажер. Я ведь понятия не имею, насколько это прочная связь. И для ма может быть болезненным тот факт, что я общаюсь с Бурдаевым.

Что я за дочь такая⁈ Даже не подумала о маме, зато уже прикинула, как будет выглядеть наш с Игорем ребёнок!

— Ты чего? — Игорь резко наклоняется, поставив одну руку мне за спину на ограждение.

Я поднимаю взгляд и теперь осознаю, насколько он близко стоит. Буквально слился с моим телом. Его широкие плечи и грудь полностью закрывают меня от ма. Я понятия не имею, стоит ли она там до сих пор, и вряд ли смогу посмотреть, потому что меня мгновенно парализует от близости Игоря и его запаха.

— Я просто… я замёрзла… — начинаю заикаться, пытаясь судорожно придумать, почему дёрнула его на себя.

Серо-голубые дымчатые глаза проникают в душу.

Вторая его рука поднимается. Пальцы касаются щеки и медленно скользят.

— Красивая, Саш. Ещё красивее, чем я помнил тебя.

Я с трудом сглатываю. В горле пересохло, а сердце совсем обезумело от скорости ударов.

— Нам… нам пора идти… Уже поздно… Завтра на работу и… — я упираюсь ладонями в его грудь и пытаюсь оттолкнуть, но не выходит. — Игорь… — выдыхаю с шумом.

Это последнее, что я произношу прежде, чем он наклоняется, вплетает пальцы в волосы у меня на затылке и целует.

Так, будто имел на это право. Будто ничего необычного и странного в этом нет. Он целует как хозяин положения, полностью подчиняет и лишает воли.

Я всё, что угодно, ожидаю от этого поцелуя, но не такого сумасшедшего огня, от которого меня буквально подбрасывает в воздух и сжигает в невесомости. Вкус Игоря проникает в мою кровь через рецепторы во рту. Я автоматически вбираю его в себя, не находя сил не попробовать.

Боже… Это запредельно. Космически и слишком совершенно. Не поцелуй, а мечта перфекциониста.

Моё тело тает, как мороженое на солнце, и растекается в руках Игоря белой сладкой жидкостью.

Не знаю, как мне удаётся не сойти с ума. Глаза автоматически закрываются, пока бешеная страсть скользит в меня и начинает колотится в теле неконтролируемой стихией.

Когда поцелуй прекращается, мне кажется, я сейчас умру. Хочется немедленно попросить Игоря продолжить, потому что мне вовсе не нравится, что он остановился.

— Саш… — хриплый шёпот заставляет меня распахнуть веки.

Не помню, что мне хоть когда-нибудь было настолько тяжело открыть глаза.

— Если я продолжу тебя здесь целовать, то нас арестуют за непристойное поведение, — его губ касается улыбка.

Но глаза не улыбаются. Они горят. Огнём. Страстью. Пламенем. И такой жаждой, что меня срывает.

— Я хочу от тебя дочь.

Глава 18

Второй. Терпкий

Сашка

Поверить не могу, что я это сказала.

Мне ведь не приснилось? Точно нет. Хотя утром я несколько раз щипала себя, пытаясь убедиться, что достаточно проснулась.

Ночь прошла ужасно беспокойно. Сны калейдоскопами сменяли друг друга. Что мне только не снилось. И очередные поцелуи с Бурдаевым, и ночь, которая наверняка однажды состоится, если я буду бросать настолько неосторожные фразы, и не совсем приятные воспоминания из прошлого…

Сейчас, когда я вот уже полчаса стою под тёплыми струями воды, я в очередной раз ловлю себя на странной мысли, почему же Игорь вчера не остался на ночь? Мне кажется, он хотел. Или я придумала силу его желания?

Мы спокойно ушли с моста, сели в машину и доехали до дома. И я нервничала, так как думала, что он поднимется в квартиру вместе со мной, но он уехал. Умом я понимаю, что поспешные решения о ребенке и о ночи вместе принимать все же не стоит, но почему-то мне было обидно. Это

Но вдруг Игорь перехотел? Он ведь даже не поцеловал меня на прощание…

Выбравшись из душа, заматываю мокрую голову полотенцем и выхожу из ванной. Включаю чайник и проверяю телефон, который удалось собрать и включить, хотя работает он теперь так себе. Новый всё же придётся купить.

На экране появляется заставка с мамой в обнимку.

Вот черт! МА!

Я вспоминаю, что вчера видела её на мосту, но когда мы с Игорем уходили, мамы уже не было.

Надеюсь, она нас не заметила?

Прикусив губу, нажимаю на её номер и включаю громкую связь, так как не уверена, что хоть что-то услышу в расколоченном динамике.

Не рано ли я звоню? Если она вчера была с голубем, то может, они сейчас ещё спят?

А потом у меня времени не будет. Сегодня до ночи работать. Возможно, и на ночь тоже придётся остаться на дежурство.

— Эээ… Да, дочь? — через динамик слышу мамин сонный голос. — Что-то случилось? Ты обычно так рано не звонишь.

— Привет, ма. Да я просто так… Потом времени не будет…

На фоне раздаётся какой-то непонятный шум, и вроде я ещё слышу чей-то голос. Трудно сказать точно, но, кажется, мужской.

Значит, голубь там.

Меня снова заливает чувство вины из-за Игоря. Ма, наконец, решила устроить личное счастье, а я могу этому помешать, если не справлюсь со своим притяжением к Бурдаеву.

— Хорошо, что ты позвонила, дочь! — громко и нервно заявляет мама. — Я вот тоже собиралась тебе звонить сегодня. А то… вдруг ты приехать собираешься?

— Да пока нет, мам. Работы много. Как посвободнее станет — я сразу к тебе.

Снова в трубке шум, а затем, телефон будто закрывают рукой и что-то ворчливо говорят…

— Ну, ты только заранее позвони, ладно? А то мало ли я соберусь куда, — снова нервно хихикает.

— Хорошо. Люблю тебя, ма. Ты же знаешь?

— Конечно, знаю, дочь. У тебя всё в порядке? Ничего не случилось?

Случилось. Я схожу с ума по мужчине, по которому точно не стоит сходить с ума, но мой ум принял другое решение.

— Нет. Всё нормально. Не переживай, мамуль! Ладно, нужно ещё волосы успеть высушить перед работой.

— Пока, дочь, целую!

Она так быстро сбрасывает, будто ей не терпелось.

Ну, почему я скрываю Игоря, ясно-понятно, а она-то чего шифруется?

Надо ей как-нибудь сказать, что я всё уже давно знаю про секс…

Усмехаюсь собственным мыслям.

Блин, как жаль, что вчера мне не удалось увидеть её ухажера. Но тут риски были слишком высоки, так как ма могла увидеть меня с Игорем.

И тут становится не смешно, так как все эти мысленные сочетания «Секс и Игорь» сражу же приводят меня к фантазии «Секс с Игорем».

Блеск. Теперь я каждый раз буду об этом думать⁈

Особенно после поцелуя. Тут не думать трудно.

Ладно. Пора собираться, иначе опоздаю. Налив кофе, я начинаю сушить волосы, затем наношу макияж и одеваюсь, после чего выхожу из квартиры и уже через полчаса добираюсь до больницы.

Даю себе установку, что ради мамы попробую сопротивляться влечению к Игорю. В конце концов, это просто влечение! Что сложного в том, чтобы ему противостоять?

Сейчас приму смену, позвоню Тасе, которая наверняка сгорает от любопытства, и буду по возможности игнорировать и избегать Бурдаева.

Так я думаю, пока не поднимаюсь на этаж нашего отделения. С каждым шагом волнение усиливается, а к тому моменту, когда я дохожу до сестринской, моё сердце бьётся уже настолько громко, что его наверняка услышит любой, кто окажется рядом.

— Саш? — голос Игоря заставляет подпрыгнуть на месте.

Резко оборачиваюсь и вижу Бурдаева возле своего кабинета. Сегодня на нем медицинский халат. Синяк сильнее разошёлся по лицу, но такое ощущение, что это лишь усиливает его мужскую привлекательность.

Я сглатываю.

— Да?

— Зайди, пожалуйста, ко мне, — произносит спокойно и скрывается за дверью.

Ну вот и не вышло избегать и игнорировать. Хотя, я ещё могу попробовать игнорировать.

Так, Саша. Спокойно заходишь. Отвечаешь холодно и профессионально. Ты отличный специалист. Ты умеешь держать себя в руках.

На неровных ногах шагаю к кабинету Игоря и захожу, мысленно подготовившись к профессиональному холоду.

— Привет, — кивает мне Игорь. — С добрым утром.

Он стоит в полуметре от меня. И я уже собираюсь открыть рот и сказать что-то вроде «Здравствуйте, Игорь Юрьевич», но мощная сила впечатывает меня в дверь за мгновение до этого, а горячие губы накрывают рот.

Глава 19

Не имеете права!

Сашка

Если бы поцелуй был стихией, то это обязательно был бы огонь. Именно так ощущаются поцелуи Игоря. Как чистое и негасимое пламя, в котором я сгораю, будто тону в жерле самого глубокого вулкана.

Тело превращается в пепел и разлетается по воздуху, не выдержав высокой температуры.

«Несовместимо с жизнью» — вот, какую предупреждающую табличку стоит повесить на груди у Бурдаева.

Когда его язык, наконец, покидает мой рот, я делаю судорожный вдох, потому что мне кажется, что я просто задохнусь в следующую секунду. Низ живота ноет, ноги дрожат, а сердце бьётся о рёбра с такой силой, что от него отлетают осколки и вонзаются в лёгкие.

— Ты… — еле выдираю слова из обожженного огнём горла, — ты не можешь вот так просто брать и целовать меня, когда захочется…

— Почему? — вместо того, чтобы отойти, Игорь утыкается носом в мою шею и слегка трётся, затем вытаскивает язык и проводит влажную дорожку от плеча к уху, прикусывает мочку и снова лижет. — Не нравятся мои поцелуи?

Госссподи…

Приятное напряжение между ног становится нестерпимым. А тело всё обрастает очередной огненной волной.

— Игорь… мы на работе…

Вообще не понимаю, как я что-то умудряюсь мямлить. Язык еле шевелится.

— Да. Прискорбное обстоятельство, — хрипит Бурдаев, проведя пальцами по моей пояснице. — Вечером это нужно обязательно исправить. Или ты уже передумала насчёт дочери? — его губ касается мягкая улыбка, а вот глаза не улыбаются.

Взгляд наоборот очень серьёзный.

И я теряюсь, что ответить. Ведь я шла сюда, как сильная и независимая женщина, как холодный профессионал. А в итоге мозги расплавились и растеклись раскаленной лавой у ног этого мужчины.

— Это… это трудный вопрос. Учитывая… наше прошлое.

Игорь выгибает бровь.

— А что настолько страшного было в нашем прошлом? К тому же, это было давно. А сейчас у нас в руках настоящее. И будущее.

— Нууу… Мама сильно переживала разрыв с твоим отцом. Забеременеть от тебя — это вроде как предательство, получается.

Бурдаев на мгновение застывает и

— Значит, мне для начала нужно получить одобрение от твоей мамы? Понял. Принял. Будет сделано.

— Что⁈ — я вспыхиваю, когда Игорь чуть отходит, направившись к своему столу. — Ты с ума сошёл⁈

— Нет, — на полном серьёзе отвечает Бурдаев. — Просто, если это единственная возможность быть с тобой, я обязательно решу вопрос с твоей мамой.

Взяв какую-то коробочку со стола, Игорь передаёт её мне.

Я не сразу её беру, так как некоторое время пребываю в шоке относительно сказанных им слов о моей мама. Он не может говорить серьёзно!

— Подарки тоже только после беседы с мамой? — хмыкает Игорь, потреся коробочкой.

Я, наконец, отмираю и смотрю на предмет в его руках.

Телефон?

— Ты телефон мне купил?

— Ну да. Ты же свой разбила. Нужная вещь. Особенно в нашей сфере деятельности.

Я смотрю на название и уже мысленно прикидываю, сколько стоит этот гаджет. Три моих зарплаты. Не думаю, что подобные подарки уместны на данном этапе нашего знакомства.

— Он слишком дорогой. Я не могу принять.

Игорь вздыхает.

— Всё-таки, надо поговорить с мамой.

— Не смей! — выпучиваю на него глаза. — Ты не можешь так поступить! Она… она может расстроиться…

— Ты драматизируешь. Уверен, твоя мама отнесется к нашему общению адекватно. Но если хочешь, чтобы я подождал с разговором, тогда возьми телефон. Это моё условие.

— Это манипуляция!

— Могу ещё подкинуть — не возьмёшь телефон, тогда буду называть тебя Шурой, — Игорь улыбается во все тридцать два, что дико бесит.

Я выхватываю у него телефон и обвожу Бурдаева недовольным взглядом.

— Ты пожалеешь о таком поведении!

— Не пожалею, — он по-мальчишески проводит пальцами по волосам. — Ни о чём, что поможет мне быть с тобой. Хоть ты и до ужаса упрямая девушка, Саш.

Игорь подходит ближе, обхватывает мои щёки руками и целует в губы.

— Как раз именно такая, как мне нравится.

И если бы с этим трепетом можно было хоть что-то сделать, но он бесконтрольно обозначает власть над моим телом.

Глава 20

Этот сладкий пирожок

Сашка

— БОГ ТЫ МОЙ, САША! Да он просто красавчик! И такой вежливый, такой учтивый, такой заботливый. А ещё он так на тебя смотрел! — верещит Тася в трубку, затем, судя по звукам её тошнит, потом она откашливается и снова начинает галдеть. — И кто бы мог подумать, что этот твой Игорь Бурдаев такой Ален Делон⁈

— Он не мой. Это первое. А второе — он не похож на Алена Делона. Делон брюнет!

— Ну что ты придираешься? Я имею в виду, что Бурдаев сочный сладкий пирожок!

— И с каких пор ты стала так выражаться? — бросаю на себя взгляд в зеркало на дверце шкафа в сестринской.

С новым телефоном чувствую себя девочкой-подростком, которой купили крутую вещь, и она теперь стала топ-10 в классе.

Надо же как Игорь действительно изменился. В моих воспоминаниях он не одобрял такие дорогие подарки, и когда Юрий что-то покупал для нас с ма, он всегда смотрел с желчью и презрением. А сейчас сам дарит мне телефон, которые многие люди могут позволить взять только в кредит.

— Клянусь, Кострова, ты меня пугаешь в последнее время. Беременность сделала тебя… хмм… другой.

— Это какой ещё другой? — ворчит Тася, и снова я слышу звуки тошноты.

— Слишком тревожной и сексуально активной.

— Яяя⁈

— Ну, не я же. Гормоны явно оказывают на тебя серьёзное влияние.

— Ты пытаешься перевести тему с себя на меня. Я не позволю тебе это сделать. Лучше признавайся — у тебя было что-то со сладким пирожком этой ночью?

— Нет, — я вздыхаю.

Мне ведь хотелось. Но он почему-то ушёл…

А потом я передумала.

Потом передумала обратно.

Господи, как всё непросто!

— Нет⁈ А почему⁈ Хочешь сказать, он не хотел⁈ Или ты передумала заводить ребёнка? От такого сладкого пирожка любая бы не отказалась…

— Я не передумала заводить ребёнка, просто тот факт, что мой Ромео оказался именно Игорем, сильно осложняет ситуацию. И прошу тебя — перестань называть его сладким пирожком!

А то в моей фантазии снова рождается образ Бурдаева в одном фартуке на голое тело и на этот раз не со стейком, а с пирожками на подносе. Пирожки с моим любимым вишневым вареньем. Он надкусыает один, варенье стекает по его губам, капает на голую грудь. Можно подойти ближе и слизать языком…

Стоп. Стооооп!

— Но он же сладкий пирожок, признай это. Конечно, не такой сладкий как мой Руслан, и всё же скажи это!

— Прекрати!

— Не прекращу, пока не скажешь!

Я стону вслух, зажав пальцами переносицу. Никогда не мечтала так убить свою подругу, как сейчас.

— Хорошо. Признаю. Игорь Бурдаев — вкусный сочный сладкий пирожок с вишнёвым вареньем, и я хочу этот пирожок съесть, ты довольна⁈

Дверь сестринской чуть хлопает, и я невольно на неё кошусь. Окно открыто, и это, скорее всего, сквозняк, но всё равно стоит быть осторожнее со своими словами. Я, в конце концов, на работе.

Это Тася во всём виновата! Пирожки эти её!

— Более, чем довольна, — хмыкает подруга в трубку. — Так объясни, чем тот факт, что твой Ромео оказался именно Игорем, осложнил твои планы завести ребёнка? Я так понимаю, он тоже хочет… И судя по тому, как Игорь на тебя смотрел в ресторане, он этого ребёнка хочет именно от тебя.

— Сложность в том, что нас связывает не совсем счастливое прошлое. Мама… сильно переживала разрыв с отцом Игоря. Ты хоть представляешь, что будет, если я решу от него ребёнка родить? Маме придётся общаться с Юрием и вообще…

— Ну, ты драматизируешь!

И Тася туда же.

— Ничего я не драматизирую!

— Поговори с мамой. Узнай её мнение. Подкати издалека с темой о Бурдаевых. Может, все не так страшно, как тебе кажется!

— Думаешь? — прикусив нижнюю губу, размышляю над тем, что Тася может быть вполне права.

В конце концов, у мамы сейчас есть голубь. Она, наверное, забыть-забыла про Юрия.

— Ну уж лучше всё точно выяснить, чем гадать! В общем, — Тася икает и что-то пьёт. — Я очень жду, что ты окажешься в таком же состоянии, как и я. Хоть блевать будет не скучно.

Закатив глаза, я усмехаюсь и сбрасываю вызов.

В самом деле, я ведь могу завести с ма разговор о Юрие издалека. Вот и выясню её настрой.

Ладно. Пора работать. А то я и так уже полчаса с Тасей болтаю.

Хочу положить телефон в карман халата, но он неожиданно пиликает.

«Саш, нужна помощь в операционной через пять минут. Сменишь Алексееву».

Помощь в операционной?

Я снова и снова перечитываю текст.

Нет, он действительно меня позвал ассистировать во время операции. Обычно данные обязанности я выполняю исключительно при высокой загруженности отделения.

Даже мурашки бегут по коже. Расти по карьерной лестнице — важная для меня цель.

«Саш, ау? Ты тут? Вкусный сладкий пирожок не справляется. Истечёт вареньем без твоей помощи — кусать будет нечего)))»

У меня челюсть падает до пола.

Вот гад! Он подслушивал!

Глава 21

Ночь в планы не входила

Сашка

— Зажим… Пот… Давление…

Я, можно сказать, впервые наблюдаю за работой Игоря в операционной. До этого я всего пару раз ассистировала другим врачам, и таких эмоций, как сейчас, не испытывала.

Он как будто отличается от всех остальных. Более серьёзный, сосредоточенный, и, разумеется, самый красивый. Мне нравится смотреть на его руки, и как Игорь тонко выполняет свою работу. Его взгляд не отрывается от пациента. Он подмечает каждую важную деталь. Я даже нервничаю из-за того, что могу прослушать его требование или не расслышать, что он говорит. Это операция и здесь от тебя требуется максимум внимания и сосредоточенности.

Поразительно, что этот серьёзный и талантливый врач может улыбаться как мальчишка, шутить глупые шутки и целоваться как бог. А здесь под яркими лампами он словно сделан из стали. Он ни разу на меня не взглянул, несмотря на то, что последнее его сообщение было про сладкий пирожок.

— Отлично… Зашиваем…

Мои пальцы дрожат каждый раз, когда я передаю Игорю нужный инструмент. Особенно трудно, если наши руки соприкасаются. Даже сквозь перчатки я ощущаю тепло его кожи.

— Саша, ты слышишь?

— Что? — только сейчас понимаю, что он на меня смотрит и, очевидно, чего-то ждёт.

— Пинцет, — повторяет Игорь, нахмурив брови.

— Да… Простите… — передаю пинцет, чувствуя, как у самой лоб покрылся испариной.

Замечательно. Я всё-таки облажалась.

Когда операция завершается, ассистенты и медсестры как обычно делятся на тех, кто перевозит пациента в интенисвку на первые сутки, и тех, кто убирает операционную.

Игорь снимает перчатки, даёт указания по больному, затем выбрасывает перчатки в ведро и выходит. Я до последнего жду, что он посмотрит на меня, позовёт с собой или хотя бы улыбнется, но ничего из этого не происходит.

Кислый стухший пирог с капустой. Вот он кто!

Перенервничав, что плохо сегодня ассистировала, после того, как операционная оказывается убрана и подготовлена для кварцевания, я выхожу и направляюсь не в сестринскую, а вниз, в буфет.

Хочу выпить кофе. Литр кофе. И немного успокоиться. Да ничего ж такого не случилось. Один раз не услышала, что пинцет надо подать.

И я не знаю, куда ушёл Игорь. Может, он просто пациента какого-то пошёл проверить, или ещё что-нибудь.

Операция длилась несколько часов. Это всегда напряжённо и трудно… Особенно для хирурга.

Стоя перед витриной в буфете, я прикусываю губу и задумываюсь над тем, что, наверное, не стоит так остро воспринимать собственную ошибку. Вместо этого лучше подумать о состоянии Игоря после операции.

Я вздыхаю.

Ну вот. Супер. Я уже переживаю о том, что Игорь чувствует, что он думает обо мне, и не поссорились ли мы.

Блеск.

А дальше будет ещё хуже, видимо.

Передернув плечами, решаю взять кофе для себя и для него, а ещё пару булочек. Возвращаюсь обратно в отделение и первым делом захожу в кабинет Бурдаева, но его там не нахожу.

Куда он делся?

Ставлю его кофе на стол, рядом кладу булочку, после чего собираюсь выйти и отправиться в сестринскую, но успеваю только повернуться, так как Игорь оказывается на пороге кабинета.

— Привет… Ой, ну то есть, ты здесь…

— А ты меня потеряла? — он плавно закрывает дверь и щёлкает замок.

— Дааа… — я шумно сглатываю, передернув плечами. — Вот, кофе принесла. С булочкой. Я просто сама ходила в буфет. Подумала, что тебе тоже захочется выпить кофе и поесть после операции.

Игорь грациозно, словно хищник, начинает приближаться ко мне, отчего я нервничаю ещё сильнее, чем мгновение назад. Взгляд у него всё такой же хмурый, как был в операционной.

— Булочку принесла. Не пирожок?

— Подслушивать, кстати, не хорошо, Игорь Юрьевич, — произношу с дрожью в голосе, так как Бурдаев стоит уже вплотную ко мне.

До ноздрей доносится аромат его духов, которые хочется вдыхать бесконечно, смешанный с запахом медикаментов и ещё чего-то свежего, похожего на мяту.

— Ты слишком громко говорила, Александра. Я не подуслушивал, — он сжимает ладони у меня на талии и рывком усаживает на стол.

— Так… ты не злишься? — выдыхаю практически ему в губы.

— На что? Разве вишневые пирожки умеют злиться?

— Я серьёзно, Игорь. Мне показалось, в операционной ты был… недоволен.

— Тебе не показалось, — он мягко скользит губами по моим губам, отчего по позвоночнику пробегает волна мучительной дрожи. — Я был недоволен. Собой. Ты слишком меня отвлекаешь, Саш.

— Я тебя отвлекаю? Это… не было заметно.

— Я старался держать себя в руках, — он склоняется ниже и разводит мои губы языком.

Чувствую мятный вкус теперь у себя во рту.

— Я думала, ты был недоволен мной.

— Это вряд ли возможно, — хрипит Бурдаев и зубами прикусывает мои губы. — Какая ты вкусная, Саша… Останешься сегодня со мной на ночную смену?

Его сильные руки сжимают мои бёдра. Голова кружится и напряжение в животе закручивается тугим жгутом.

— Это… вы о работе, Игорь Юрьевич?

— Это мы посмотрим, Саш…

Глава 22

Знаки судьбы

Саша

Как-то от этой ночной смены я ожидала совсем другого. В любом случае, не такого большого количества работы. Но в итоге практически до утра мы принимаем новых пациентов. Такое ощущение, что сегодня весь город решил разом себя травмировать. Это чтобы мы с Бурдаевым как можно больше были заняты и у нас не осталось времени друг на друга.

Видимо, это знак судьбы. Вселенная не хочет, чтобы мы сближались. Ведь если бы не было столько работы, неизвестно, чем бы закончилась ночь. Хотя, теоретически известно…

К моменту утренней сдачи поста я себя чувствую выжатой как лимон. Ноги гудят, руки дрожат от усталости и глаза слипаются. Относительно состояния Игоря я вообще молчу, потому что я-то хотя бы медсестра, а вот ему пришлось всю ночь делать операции.

Не знаю, как мне хватает сил даже на то, чтобы переодеться в сестринской. Еще и девчонки подшучивают насчет того, кто подарил мне новый дорогой телефончик и пытаются

Тем более, если между мной и Бурдаевым так ничего и не будет серьёзного. Это может существенно ударить по моей репутации.

Устало выдохнув, сую рабочую форму в сумку, чтобы постирать дома, и застегиваю последнюю пуговку на блузке.

— Готова ехать?

Я подпрыгиваю на месте от неожиданно раздавшегося голоса за спиной. Резко поворачиваюсь и упираю взгляд в сторону двери. На пороге стоит Бурдаев. Выглядит он… ужасно. Мягко говоря. Уставший, глаза опухли и покраснели, а синяк на носу ещё сильнее искажает его внешний вид. И все же, при всём при этом, он остаётся самым красивым мужчиной, которых я когда-либо встречала.

— А ты меня ждёшь? — быстро моргаю и невольно вытягиваю голову, выглядывая за плечи Игоря. Вдруг кто-то подслушивает?

— Ты же не думала, что я без тебя уеду? — выгибает он бровь.

— Мне показалось, мы оба сильно устали за ночь.

— Да, ночка прошла совсем не так, как я планировал, — и снова эта мальчишеская улыбка, о которой мурашки ползут по коже и в животе образуется тяжесть. — Вынужденный перенос всех планов на утро.

— Ты что, серьёзно? Мы на ногах еле стоим.

— Просто выпьем по чашечке кофе и ляжем спать. Хочу, чтобы ты сегодня ко мне поехала, Саш.

Крепче сжав ремешок спортивной сумки, которую я перекинула через плечо, недоуменно смотрю на Игоря.

— В смысле, прямо сейчас?

— Ну да. Так ты готова? Клянусь, ещё минут десять, и я буду не в состоянии жать на педаль. Так что, если хочешь поспорить, давай сядем в машину и поругаемся по дороге.

Я густо краснею из-за того, что заставила его ждать. Хотя он мог бы вообще меня не дожидаться и просто поехать домой. Так что, пожалуй, оправдаю себя инфантильным «сам виноват».

— Не думаю, что мне стоит ехать к тебе, — осторожно говорю Игорю, когда мы уже выходим из больницы и направляемся в сторону парковки, где стоит его автомобиль. — Тебе нужно поспать. И мне тоже. Смысл какой?

— Думаешь, вдвоём мы не выспимся? — Игорь бросает в меня насмешливый взгляд. — Впрочем, это не безосновательные опасения.

И снова я краснею. Только на этот раз из-за его намёков.

— Ты можешь быть серьёзным?

— А ты можешь немного расслабиться?

Мы садимся в машину, Игорь заводит мотор и выезжает с территории клиники. Практически сразу тормозит возле ближайшей кофейни и выходит, чтобы взять нам кофе.

Почему-то этот момент, когда он идёт от машины к кабинке с кофе и через окошко забирает два стакана, ощущается мной неожиданно тепло и уютно. Будто мы с ним самая настоящая пара влюблённых, и он заботится обо мне. Сейчас мы приедем домой, где нас ждёт голодный кот, накормим его, примем вместе душ и ляжем в постель под бурчание какого-нибудь фильма…

— Что ты уже успела себе надумать? — усмехается, сев обратно в салон и отдав мне кофе.

Я делаю жадный глоток. Да. Кофе существенно улучшает состояние.

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя задумчивое выражение лица. Признайся, ты считаешь, что я сейчас буквально с порога начну делать тебе ребёнка?

Рассказывать, о чем я на самом деле думала, конечно, я не собираюсь.

Иначе он окончательно убедится, что я в нём серьёзно заинтересована.

— Уверена, вселенная что-нибудь придумает и у тебя не получится.

— Вселенная? — Игорь выгибает бровь.

— Ну да. На ночной смене нам ни на миг не удалось присеть. Явно «бесконечная» против нашего с тобой союза. Сейчас приедем к тебе и сто процентов что-то случится.

— Веришь в знаки судьбы, Сань?

— А ты не веришь?

— Тогда тот факт, что я принял предложение по работе именно в той клинике, где работаешь ты, это тоже знак?

Я открываю рот, собираясь что-то сказать, но тут же его захлопываю и вместо ответа отпиваю ещё кофе. Собственно говоря, сказать на это мне особо нечего.

Мы подъезжаем к дому Игоря. Он живёт в элитной высотке, в элитном районе, и территория здесь явно охраняемая.

Проехав через ворота, Игорь заезжает на подземную парковку, после чего мы выходим из машины.

Ну, хорошо. Я даже особо не сопротивлялась, чтобы поехать к нему. Это просто потому, что мне интересно посмотреть на его холостяцкую берлогу вот и всё. Дело исключительно в этом.

— У меня есть ещё свой дом, но туда ехать дольше. Как-нибудь в другой раз и до него доберёмся, — Игорь нажимает кнопку вызова лифта.

Двери с шумом открываются, после чего мы заходим внутрь кабины.

Про себя отмечаю, что лифт здесь довольно маленький. В клинике кабина гораздо шире.

Из-за узости пространства нам с Бурдаевым приходится стоять практически вжавшись друг в друга, хотя я не уверена, что здесь подходит слово «приходится».

Стараюсь незаметно вдыхать запах его духов, который мне слишком уж сильно нравится. Надеюсь, со стороны незаметно, как я этим наслаждаюсь.

Я стою, практически уткнувшись носом в грудь Игоря, но взгляд поднять на него не решаюсь, несмотря на то, что мне кажется — он смотрит на меня в упор.

Неожиданно происходит резкий толчок, после которого кабина останавливается.

— Что происходит? — недоуменно верчу головой, так как двери лифта не открывается, и он не возобновляет движение.

— Вселенная, Сань. Ты накаркала, — вздыхает Игорь и жмёт кнопку связи с диспетчером.

Глава 23

Пресс без фартучка

Саша

Я никогда не застревала в лифтах. Вообще никогда от слова совсем.

И сейчас не могу сказать, что мне страшно, но всё же определённо дискомфортно, так как очень услужливое воображение подкидывает всякие разные веротяные повороты событий.

Например, что лифт не просто возобновит движение, а рванет вниз, и мы разобьемся. Или, что мы застрянем здесь до конца дня и умрем от обезвоживания, хотя одного дня для подобной смерти, разумеется, недостаточно. Да и Игорь связался с диспетчером. Проблему обещали решить оперативно.

Главное, чтобы свет не погас. Замкнутых пространств я не боюсь, но я ведь никогда не бывала в замкнутом пространстве в полной темноте.

Хорошо, что со мной сейчас Игорь.

— Только не говори, что помимо страха темноты, у тебя ещё и клаустрофобия? — хмыкает Бурдаев, повернувшись ко мне и сложив руки на груди.

— Возможно, она сегодня сформируется. И я не боюсь темноты!

— Да, конечно, — усмехается, пожав плечами. — Знаешь, от усталости после

— Кофе перебил сон.

— То есть, это я виноват?

— Ну, естественно. А ещё я намекала про знаки Вселенной. Оказалась права.

— Даа? — Игорь вытягивает одну руку и упирает в стенку кабины. — Тогда смотри. Мы вдвоём. В лифте. И здесь очень тесно. Я могу сделать так, — второй рукой он обхватывает мою талию и прижимает к себе. — И даже вот так, — склоняется ниже и проводит носом по моей щеке, вызвав толпу мурашек. — С этой точки зрения, Вселенная за нас или против нас, Саш?

Трудно отвечать на вопросы, когда твоё тело дрожит от наслаждения. А наслаждение я испытываю катастрофически огромное. И это всего лишь объятия и лёгкие прикосновения к лицу. Что же будет дальше?

— Если учитывать тот факт, что прямо здесь мы ребёнка делать не будем, то, наверное, Вселенная всё же против.

— Почему же не будем? Можно попробовать, — хрипло выдыхает мне в ухо и снова ведёт носом по шее.

Тёплое дыхание расползается змейкой по коже, а воображение переключается со сцен падающего лифта, на совсем другие, более страстные эпизоды…

В этот момент, как раз тогда, когда я представляю, как Бурдаев подхватывает меня на руки и вжимает в стену, лифт снова резко дёргается и… свет гаснет.

— Чёрт бы всё побрал! — выругиваюсь громко, вцепившись мёртвой хваткой в плечи Игоря. — Ну вот это точно негативный знак Вселенной!

— Серьёзно, Саш? — улыбку Игоря я не вижу, а чувствую. Он улыбается где-то в области моей шеи. — А мне кажется, всё совсем наоборот.

Игорь мягко начинает выводить пальцами круги у меня на пояснице.

Несмотря на пульсирующий где-то между лопаток страх перед темнотой, я испытываю сумасшедшее томление в области живота из-за этих успокаивающих и нежных касаний.

— Тебе кажется, Игорь, — выдыхаю сипло.

— А кто-то говорил, что давно переборол страх.

— Теперь ты знаешь, что я соврала.

— Ты такая врушка, Сашшш, — он снова проводит носом по шее, затем прикусывает мочку и немного оттягивает зубами.

Как вот можно сопротивляться такому удовольствию?

Мурашки бегут по позвоночнику. Да ещё и таким табуном, что хочется построить для них загон.

Я напрочь забываю, что нахожусь в тёмном застрявшем между этажами лифте, потому что всё, что меня волнует, это мужчина, который прикасается ко мне своими горячими сильными руками.

— Будем исцелять твою фобию, Саня. Медленно, но верно.

Его губы чуть пощипывают мой подбородок, затем зубы прикусывают нижнюю губу и тянут. Я машинально крепче сжимаю его плечи и привстаю на носочки. В ответ получаю толчок языком мне в рот. Горький вкус американо без сахара смешивается с моим сладким капучино. Я со стоном всасываю в себя этот вкус, не в силах сдержать волну дрожи, пробегающую по телу.

Ладони Бурдаева бесстыдно и нагло ползут по пояснице вниз к моей заднице и сжимают ягодицы. Я, в свою очередь, решаю не уступать Игорю и смещаю руки с плечей на его грудь, веду ниже, пока не касаюсь крепкого живота. Немного мешкаюсь, и всё же ныряю рукой под свободную выправленную рубашку, пока не касаюсь кубиков пресса.

Ё-моё.

Больше слов в голову не приходит.

Только картинки из той самой фантазии про сочный стейк, который он будет подавать мне в одном фартуке.

Свет резко врубается, и впервые за всю свою жизнь полную страха темноты мне хочется крикнуть «какого хрена⁈ Выключите свет, немедленно!»

Но через динамик уже звучит голос диспетчера:

— Сейчас запускаем лифт. Когда кнопка сверху загорится, жмите нужный этаж.

Игорь отстраняется от меня за мгновение до того, как загорается нужная кнопка. Он нажимает на свой этаж, после чего кабина снова начинает двигаться.

— Всё в порядке? — спрашивает диспетчер.

— Да. Едем.

— Отлично. Приносим извинения за неудобства.

Буквально пара секунд, и двери лифта открываются, позволяя нам выйти.

Меня всё ещё трясёт от поцелуев Игоря и его прикосновений ко мне, а так же от недовольства, что всё резко закончилось. Но я даже порасстраиваться толком не успеваю, потому что, как только Бурдаев открывает дверь своей квартиры и запускает меня внутрь, он тут же поворачивается ко мне, подхватывает под бёдра и вжимает в стену.

Глава 24

Попытка номер один

Саша

Я сплю или такие ощущения бывают в реальности?

У меня нет ответа. И мой разум словно погружается в морок от того, насколько мучительное удовольствие мне доставляют поцелуи Игоря.

Где-то там на задворках сознания мелькает информация о том, что я всё совсем по-другому хотела, и ещё какая-то ерунда. Да, именно ерундой сейчас кажутся все мои сомнения. Как я могла сомневаться, что хочу этого? Этого невозможно не хотеть.

Горячие ладони сжимают мои бедра, ныряют под блузку, глядят и сминают. Я хватаюсь за плечи Игоря, будто пытаюсь удержаться в этой реальности, так как меня уносят за пределы, и я не уверена, что там, за пределами окончательно не потеряюсь в невесомости.

Игорь отрывает меня от стены, продолжая удерживать за бёдра, и куда-то несёт. Мне так хорошо, что вообще наплевать, куда он направляется, лишь бы не переставал целовать и обнимать.

Спина касается чего-то прохладного, и только когда Игорь ложится на меня сверху, придавив своим весом к постели, я понимаю, что лежу на прохладных простынях, которые пахнут в точности как Бурдаев.

И почему-то мне нисколько не страшно от того, что сейчас случится, а наоборот, я этого безумно хочу, словно ждала целую жизнь именно этой ночи.

— Сладкая, Саш, — хрипит Игорь.

Темпы и напор его поцелуев увеличивается. Он толкается языком мне в рот, мнет бёдра пальцами, разведя мои ноги пошире, чтобы ему было удобнее лежать.

Я задыхаюсь в огне его касаний. Мне кажется, воздуха не хватает и мои лёгкие скоро просто разорвутся.

Игорь выпрямляется на несколько мгновений и стягивает рубашку.

Теперь я могу беспрепятственно рассматривать его совершенное тело, будто вылепленное первоклассным скульптором.

Мои пальцы машинально ложатся на кубики пресса и скользят вниз к дорожке волос под пупком.

Идеальный генофонд.

Он ловко расстегивает пуговицы на моей блузке и сжимает грудь. Я выгибаюсь навстречу горячим ладоням. Удивительно, но ещё час назад я так хотела спать, что казалось, упаду без сил, как только доберусь до дома. В итоге сна как не бывало. И всё, что я сейчас хочу, это чтобы Игорь не останавливался.

Моё тело сотрясает озноб, когда Бурдаев снова укладывается сверху и целует меня. Я всегда думала, что только в дурацких романтических фильмах

Я не невинна, но и опытной меня назвать трудно. Тем не менее, мне есть, с чем сравнивать, и то, что я испытываю сейчас превосходит все мои пережитые ранее ощущения раз в миллион, если не больше.

От наслаждения, граничащего с болью, на какое-то время я просто теряюсь. Меня сносит волной цунами и топит в буйной стихии, сносящей всё на своём пути.

Я царапаю плечи Игоря и со стороны слышу, как кто-то умоляет не останавливаться. Это, кажется, мой собственный голос, который ощущается чужим, не моим.

Неужели это всё происходит со мной? Это я кричу и стону, хватая ртом воздух, чтобы не потерять сознание от нехватки кислорода? Это я разлетаюсь на части от бешеного удовольствия, равного которому я пока не и испытывала? Или это кто-то другой?

Не знаю. Но вот, что мне точно известно — я не просто хочу от этого мужчины дочь. Я хочу себе этого мужчину. Целиком и полностью.

Глава 25

Завтрак после заката

Саша

— Ты когда-нибудь раньше завтракала на закате?

Лениво переворачиваюсь на спину, а точнее, пытаюсь перевернуться, но у меня не выходит, так как сверху к кровати меня прижимает горячее тело. По позвоночнику бегут мурашки, когда дыхание Игоря щекочет шею. А закатные лучи солнца действительно греют нас через окно золотистым светом.

— Конечно, завтракала. И на закате, и после заката, и в полночь, и в полдень. Я же в хирургии работаю. Как и ты. Тут завтрак не про утро, а про «когда проснёшься и выспишься».

Игорь хрипло смеётся, прикусывая кожу на моих плечах.

— Здорово, что мы друг друга понимаем. Ну так что насчёт завтрака? Проголодалась?

Не то слово.

За последние несколько часов мы только занимались любовью и спали, затем опять занимались любовью и снова спали. И теперь я чувствую, что готова сожрать как минимум мамонта. И неважно, слабой или средней прожарки. Главное, сожрать.

— Да. Очень хочу есть. Только готовишь чур ты.

— Договорились. Уступлю тебе в первый раз. Но так это женская обязанность.

Уже собираюсь развернуться и хорошенько двинуть Бурдаева кулаком, но тут слышу его хрипловатый смех, и меня отпускает.

Ладно. Он и так много получил от меня за последние дни. И между ног, и по носу. Хватит с него.

Игорь поднимается с кровати и мне, наконец, удаётся перевернуться на спину, хотя лучше бы я этого не делала так сразу, потому что вид его обнажённого тела мигом заводит.

Если я буду так реагировать каждый раз, то мы никогда не поедим, и я умру от голода прямо в постели.

— Иди уже и готовь мой завтрак! — швыряю в него подушкой, а сама с головой зарываюсь в одеяло.

— Слушаюсь и повинуюсь, госпожа, — тихо посмеиваясь, Игорь уходит из спальни — это я понимаю по удаляющимся шагам.

Только после того, как шаги стихают, я сбрасываю одеяло и устремляю взгляд в потолок.

Итак. Пора подвести итоги.

Секс был… на сто баллов. Нет, на двести. А есть вообще наивысший балл? Тогда скажем так — секс был на наивысший балл. Вот так будет правильнее.

И да, я бы повторила. Ещё много-много раз.

Только вот проблема — как теперь не влюбиться? Или я уже влюбилась?

Проскулив что-то невнятное, я поднимаюсь с постели и глазами ищу что-нибудь такое, что можно накинуть на себя. Выбор падает на рубашку Игоря. Я набрасываю её на плечи и быстро застегиваю пуговицы. Итак, с ма я не поговорила, ночь, а точнее, утро и день с Игорем в постели провела, предохраняться — не предохранялась.

Технически, уже сегодня у нас мог получиться ребёнок.

Машинально кладу ладонь на живот.

Что-то я как-то особо не подумала о том, что могу привязаться к Игорю, влюбиться в него, а он не захочет или не сможет ответить на мои чувства. И что я тогда буду делать? А если я забеременела, как отреагирует ма?

В общем, женская натура в действии. Сначала натворить, а потом тщательно думать.

Вздохнув, я выхожу из спальни, решив устроить себе небольшую экскурсию по квартире Бурдаева. Судя по шкварчащим звукам где-то в глубине, он уже приступил к приготовлению завтрака. Как раз пока готовит, я осмотрюсь.

Квартира у Игоря просторная и видно, что ремонт совсем новенький. Впрочем, неудивительно, ведь он недавно вернулся в Москву и, скорее всего, только купил эту квартиру.

Здесь есть две спальни, большая ванная с джакузи и кухня-гостиная, куда я попадаю в последнюю очередь, и сразу устремляю взгляд на Игоря, который абсолютно голый стоит у плиты и жарит, судя по запаху, бекон с яйцами.

— Мог бы и прикрыться, — хватаю со стола полотенце и швыряю в мужчину.

Тот успевает обернуться, схватить его на лету и прижать к паху, нагло ухмыльнувшись.

— Просто признайся, что увидеть меня в одном набедренном фартуке — это твоя тайная фантазия.

Я густо краснею, потому что здесь Игорь попал в десяточку.

— Меньше разговоров, Игорь Юрьевич!

— Хорошо-хорошо, — хмыкает он, затем всё же оборачивает полотенце вокруг бёдер, после чего ставит на стол горячую сковороду с готовой яичницей, корзинку с булочками, и ещё бокалы с кофе и апельсиновым соком.

— Даже не думала, что настолько хотела есть, — произношу с предыханием, отломив булочку и макнув в желток.

— Я ещё заказал доставку. Скоро приедет шашлык и различные овощи на гриле.

— Ты что, не собираешься меня сегодня домой отпускать? — выгнув бровь, пальцами подхватываю горячий бекон и с наслаждением запихиваю в рот.

— Нет, а зачем? Да и какой адекватный мужчина отпустит из своего логова девушку, которая настолько сексуальное ест? — улыбается Бурдаев во все тридцать два.

— Нам завтра на работу. Я собиралась постирать вещи.

— У меня есть стиральная машина, Сань. Ну и кроме того, почему бы нам завтра не устроить выходной? Один день выходной — не страшно же, — подмигивает Игорь. — Когда тело и разум отдохнувшие, то шансы на зачатие увеличиваются.

— Так вот оно что! Ты просто хочешь, чтобы у нас поскорее получился ребёнок!

— Я хочу ребёнка. Да, — он произносит это с такой хрипотцей, что по моим рукам пробегают мурашки.

Затем Игорь макает кусочек хлеба в яйцо и тянется ко мне.

— И тебя я хочу, Саш.

Медленно беру кусочек губами, слегка коснувшись языком пальцев мужчины.

— И что мы будем только этим заниматься?

— Ты про секс?

Я прикусываю нижнюю губу. Звучит заманчиво. И в целом, это ведь плохо, так как мне может понравиться проводить время с Игорем таким вот образом. А что если потом он больше не захочет повторять?

— Завтра то же самое будем делать?

— Завтра можем… поехать к твоей маме.

— Нет! Ты не… Ну уж нет! — выпучиваю глаза на Игоря, раздувая ноздри как огнедышащий дракон.

— Ладно-ладно. Я шучу. С мамой познакомимся позже. Так уж и быть. В общем, Сань, на завтра что-нибудь придумаем. Сегодня ведь ещё не закончилось.

Глава 26

Это не то, что я планировала!

Саша

— Ты серьёзно?

Ещё не до конца отойдя ото сна, я потираю глаза, пытаясь всмотреться в происходящее передо мной мероприятие.

Я надеюсь, это шутка какая-то, и Бурдаев не разбудил меня в пять утра в наш типа выходной ради того, чтобы…

— Очень даже серьёзно, Сань. Мы сегодня летим на воздушном шаре встречать рассвет.

— Игорь, это не смешно, — поворачиваюсь к мужчине и бью его кулаком в плечо.

— Так я и не шучу. Только не говори, что высоты боишься. Ты же вроде летала на самолётах.

— Самолёт хотя бы закрыт со всех сторон! И там крохотное окошко. А это просто корзина, — тычу пальцем в сторону шара. — С огромной нагреваемой простыней над тобой! Ты вообще в курсе, что было уже полно случаев, когда воздушный шар напарывался на электропровода, и люди гибли⁈

— А ты в курсе, что у нас аэростат? Он гораздо безопаснее и тросом крепится к земле. Выше определённой высоты он не поднимается, поэтому тут практически нет никакой опасности.

— Практически, Игорь. Ключевое слово ПРАКТИЧЕСКИ! — чуть ли не ору на мужчину, который, по всей видимости, вообще не нервничает, даже несмотря на мою негативную реакцию. — Я не полечу!

— Брось!

— Ничего не брось! Любые экстремальные виды развлечений надо обговаривать заранее.

— Это не экстремально, а романтично.

— Не спорь!

— Ну, хорошо. Давай договоримся. Сегодня ты мне поверишь и поднимешься со мной на шар. И если тебе не понравится, я отныне и навсегда буду спрашивать тебя о любых развлечениях прежде, чем ехать. Идёт?

Надув губы, смотрю на Бурдаева, который протягивает мне руку ладонью вверх.

И вот бы сейчас сказать «нет, идите в жопу, Игорь Юрьевич!», но суета вокруг шара и уже раскрывающееся красное полотно, от огня красиво подсвечивающееся на фоне восходящего солнца, подогревает моё любопытство.

Игорь же будет со мной.

Так что, если умрём, то хотя бы вместе.

— Ладно, — вкладываю свою ладонь в его. — Первый и последний раз я иду тебе навстречу.

Лицо Игоря озаряет довольная улыбка.

— Всё готово! Можем загружаться! — кричит инструктор в тот же миг.

— Ты не пожалеешь, Саш. И потом будешь сама упрашивать меня ещё. Полетим в Турцию, в Каппадокию. Вот там ты будешь в шоке от настоящего шоу из воздушных шаров.

— Ты слишком далеко заглядываешь! Это манипуляция?

— Почему манипуляция?

Я пожимаю плечами.

— Не слышал про перверзных нарциссов? Они так заманивают жертву. И все эти разговоры о будущем «вот поедем с тобой в Гагры». Этого ещё не случилось, но ты уже веришь и привязываешься к человеку.

— О, да. Я перверзный нарцисс, — хмыкает Игорь, подталкивая меня к шару. — Сейчас наобещаю тебе, а потом свалю. Потом опять вернусь. И опять свалю. Пока ты не сойдешь с ума.

— Очень смешно! Обхохочешься! — фыркаю и подаю руку инструктору, который помогает мне забраться в корзину.

Игорь забирается следом. Нам зачитывают небольшой инструктаж о поведении в воздушном шаре на время полёта, после чего раздаётся мощное шипение огня сверху, и мы поднимаемся над землёй.

Первый импульс — я хватаю Игоря за руку. Волнение вдруг заполняет всё моё существо и усиливается с каждым метром, который мы поднимаемся вверх.

На удивление, страха нет. Это точно не страх. Именно трепетное дрожание от созерцания красоты, что предстает перед глазами. Утренняя земля, улитая оранжево-розовыми лучами рассвета. Никогда не видела такого великолепия, когда свет будто бы сползает с небес и устилает поля, леса и озёра.

Чувствую, как горячие ладони Игоря сжимаются вокруг моей поясницы, отчего наслаждение от полёта усиливается в миллион раз.

— Нравится, Саш? — хрипло спрашивает, мазнув мое ухо тёплым дыханием.

— Пока не решила, — выдыхаю.

На что Игорь только посмеивается.

На самом деле, насчёт нарциссов, я не шутила. Ведь много таких историй, когда сначала всё слишком великолепно, а потом… слишком плохо.

Откуда мне знать, что меня не коснётся нечто подобное?

— Саш?

— Ммм?

— Ты что там, что-то плохое обо мне придумываешь?

— Вовсе нет!

— Честное пионерское?

— Торжественно клянусь!

— Смотри, а то мы уже достаточно высоко…

— Ты что, угрожаешь мне?

Игорь смеётся.

— Разве что совсем чуть-чуть.

Глава 27

Ну, с богом!

Саша

Ну, с богом!

Перекрестившись, шагаю к маминому дому, мысленно составляя план нашей беседы, которая должна помочь мне понять, насколько мама будет негативно настроена по отношению к Игорю.

Вообще, Бурдаев настаивал, чтобы поехать со мной.

После полёта на воздушном шаре, мы вернулись к нему, чтобы позавтракать, потом снова занимались сексом и смотрели кино. Всё было, наверное, даже слишком идеально.

И вот я как жопой чую, что что-то должно пойти не так.

В итоге, я решила поехать домой и оттуда отправиться на разговор к ма. Игорь несколько раз намекнул на то, что всё же лучше, если он поедет со мной, но я с ним не согласилась. Сначала нужно всё разнюхать. Подготовить почву, так сказать.

Ну и сейчас проверим, насколько чувствительная у меня задница и какие у неё экстрасенсорные способности.

На всякий случай, решаю не использовать запасный ключ, а вместо этого стучу в дверь. Мало ли, вдруг голубь у неё в гостях, хотя машины я не видела.

Мама открывает на удивление очень быстро. И, по всей видимости, я застала её не в самом хорошем расположении духа.

— Привет, ма! — нервно улыбаюсь, когда она пропускает меня внутрь дома.

— Привет. Снова не позвонила.

— Да как-то спонтанно решила приехать. Неожиданный выходной. Как твои дела?

— Нормально, — хмыкает ма, и шагает на кухню. — Будешь вино? Я сегодня в ударе.

Недоуменно смотрю на бокал с красным вином, одиноко стоящий на столе рядом с открытой бутылкой. Уже наполовину пустой…

— Нет… Я точно не хочу. Завтра на работу.

— Как хочешь, — пожимает мама плечами и подливает себе

Она что, с голубем поругалась?

Наверняка не лучший момент, чтобы спрашивать про Юрия…

— Полетели куда-нибудь в отпуск? — неожиданно предлагает она. — В солнечную Италию или, скажем, на Лазурный берег во Францию?

— Что это тебя вдруг так на Европу потянуло?

— Почему вдруг? Мне… всегда нравилась Европа.

Вот она. Зацепка!

— Даа? А мне казалось, что после развода с Юрием и его отъездом туда, ты как-то не очень была расположена к европейскому отдыху? — осторожно спрашиваю.

И вот уж чего не ожидаю, так это того, что моя всегда спокойная, нежная и утонченная ма неожиданно шарахнет бокалом с вином по столу и смачно матюкнется.

— Пошёл в жопу этот козёл лысый! Вот не видела я его столько лет, вот столько бы и не видеть! Горилла и козлодой!

— Эээ… Он вроде не лысый…

— Наверняка облысел за эти годы, педераст!

Педераст?

— Ма, ты не нервничай так, — я поднимаюсь из-за стола и беру тряпку возле раковины, после чего вытираю пролитое на столе вино. — Извини, что завела эту тему. Просто, мне казалось, что ты давно остыла к Юрию и к той ситуации в прошлом.

— Остыла! Да мне на всех вообще плевать! — икает ма.

Даа… Выпила она точно много.

Видать, действительно, с голубем не всё сладко.

— Мамуль, ты, может, со мной чём-нибудь поделиться хочешь? Случилось чего? Ты рассказывай, давай. Я выслушаю и всё пойму.

Мама снова икает и качает головой.

— Всё у меня нормально, детка. Просто день плохой. Настроение паршивое. Но ты не переживай. Ты меня знаешь. Мама у тебя огонь, — она взмахивает рукой, шарахает по бутылке с вином, и та падает.

Красная жидкость вновь растекается по столу.

Огонь, однозначно.

— Лучше скажи — в Италию рванем? Ты только представь, я, ты, лимоны и тёплое море. Горячие итальянцы пытаются с нами познакомиться. Наверняка, у европейцев получше дела обстоят с мужчинами, чем у нас. Не хотелось бы нарваться на кого-то вроде Бурдаева! — мама открывает рот и суёт туда палец, изображая рвотные звуки.

Мда, всё совсем плохо.

— В Италию дорого, ма. Может, как-нибудь потом?

— Дорого. Ты права, доча, — вздыхает мама и в очередной раз громко икает. — Да это я так… Не обращай внимания… Ты у меня сегодня останешься? — смотрит щенячими глазами, и я понимаю, что ей просто не хочется оставаться одной.

Я и так редко ночую у ма, но почему бы не поддержать в трудную минуту? Явно ведь что-то с голубем не сложилось.

И я ещё с этой темой про Юрия!

Как вот после этого спокойно общаться с Игорем? Ма очевидно ту боль не отжила.

— Конечно, мамуль, останусь.

Всё-таки задница у меня — экстрасенс…

Глава 28

Игра в прятки

Саша

Если хочешь от кого-то скрываться, тем более от своего работодателя, то нет ничего лучше кроме как… заболеть. Ну или притвориться, что болеешь.

На самом деле, я не совсем скрываюсь от Игоря, а просто взяла время на подумать.

Что-то ма вчера совсем развезло, и я практически до утра слушала её воспоминания о… Юрие.

Я бы ещё не так эмоционально отреагировала, если бы она говорила про голубя. Но Юрий…

Как всё сложно.

И учитывая тот факт, что мы с Игорем вообще не предохранялись, я ещё и забеременеть могу. Нет, технически у меня есть семьдесят два часа, чтобы принять противозачаточную таблетку экстренного предохранения уже после полового акта, но…

Я не могу.

В голове то мелькают картинки с сероглазой девочкой, то заплаканное мамино лицо, то полёт на воздушном шаре. Это капец. Причём капитальный. Потому что я понятия не имею, как теперь выйти из всей этой ситуации, и чтобы при том при всём все остались довольны и счастливы.

Очередной звонок от Игоря заставляет меня подпрыгнуть на кровати и зарыться в одеяло с головой.

Прятаться от звонка под одеялом? Блестящая идея, Сань. Ничего не скажешь.

Проскулив что-то невнятное, я раздражённо срываю с себя одеяло, и смотрю в потолок, слушая, как рядом вибрирует телефон. Который Игорь мне купил.

Я не могу так себя вести.

Это свинство. Что бы там ни было в прошлом, в настоящем между нами всё хорошо. Во всяком случае, пока. Нельзя опускаться до такой низости.

Откашлявшись, я сначала вслух изображаю хриплый голос, затем медленно выдыхаю и снимаю вызов.

— Дааа? — больше похоже на блеяние барашка.

— Сань, ты как там? Почему меня не предупредила, что заболела, и я узнаю это от твоих коллег?

Чувство вины кулаком шарахает в грудь.

— Прости… Я… Эээ… Мне было очень плохо…

Молчание.

Что, не поверил?

Чёрт, не поверил!

— Понятно. Температура есть?

Я облегченно выдыхаю. Всё же вроде бы поверил.

— Небольшая. Больше горло болит.

— Лекарства все есть. Может, привезти?

— НЕТ! — ору, а потом резко снова делаю хриплый голос. — То есть… нееет, всё есть. Не приезжаааай. А то тоооже заболеешь.

— Ясно… Ладно. Поправляйся. Позже позвоню, проверю, как ты там.

— Хорошооо…

Сбрасываю вызов и пытаюсь отдышаться, как будто пару километров пробежала.

Надеюсь, Игорь ничего не заподозрил.

Ну я тоже хороша. Сколько я буду притворяться? Отгул можно взять день, максимум два. А дальше только больничный. Да и после любого количества дней на работу придётся вернуться. Вечность не побегаешь.

А как вернуться, если я понятия не имею, какое решение принять относительно моих отношений с Игорем?

Ладно. Ну хоть денёк я имею права передохнуть от переживаний?

Раз я всё равно дома, решаю убраться, постираться и что-нибудь приготовить. Чтобы лишний раз не светиться на улице, продукты оформляю доставкой через приложение.

В течение часа должны привезти, а пока я включаю Майкла Джексона, и под музыку заправляю постель, протираю пол, загружаю стирку.

Не думать о плохом. Не думать о расставании с Игорем. Не думать о плачущей мама. Вообще ни о чём не думать.

Снимаю с себя грязные вещи и бросаю в корзину для следующей стирки. Дальше напяливаю чистую майку, шортики и собираю волосы в маленький хвостик как у Кэмерон Диаз из «Ангелов Чарли».

Продолжаю бегать по квартире, подрагивая попцом в такт музыке и облизывая мороженое, которое нашла в морозилке. В дверь раздаётся звонок.

А вот и курьер!

Сейчас что-нибудь вкусное забабахаю.

Не посмотрев в глазок, распахиваю дверь и… замираю вместе с мороженным во рту, потому что на пороге стоит Игорь собственной персоной.

Он медленно обводит меня внимательным дымчатым взглядом и сводит брови на переносице.

А позади него топчется молоденький парнишка-курьер.

— Курьер к тебе,

— Стой, Игорь, не уходи! Я всё объясню! — кричу ему в спину, затем делаю шаг за порог и хватаю его за плечо.

Он останавливается.

— Не уходи, пожалуйста…

Парнишка-курьер явно испытывает сильную неловкость, глядя на нас. Я быстро расписываюсь в бланке и забираю пакет, после чего перевожу виноватый взгляд на Бурдаева.

— Зайдёшь?

— А надо, Сань? — на его скулах ходят желваки. Он злится, что я ему соврала.

По моему виду вполне понятно, что ни черта я не болею.

— Да. Я хочу, чтобы ты зашёл. Хочу объясниться.

Поджав губы, Игорь всё же заходит ко мне в квартиру, отдаёт пакеты, где я нахожу специальный раствор для горла, леденцы, а ещё шоколадки и фрукты.

Чувство вины в этот момент усиливается в миллиард раз.

— Прости, пожалуйста, что соврала, — прикусываю нижнюю губу и прохожу на кухню, где выбрасываю остатки мороженного в урну, а пакеты кладу на стол. — Всё не так, как ты думаешь.

Его мощная фигура заполняет крохотное пространство моей кухни, и мне почему-то нравится, как он тут смотрится. Высокий, широкоплечий. Сейчас на нем белая рубашка и голубые джинсы. Я точно знаю, что под этой рубашкой скрывается горячее крепкое тело, к которому вчера и позавчера я не один раз прижималась.

— Тогда объясни, как, Саш? А то я в таком случае не понимаю, что именно мне думать.

— Просто… Просто я вчера была у мамы. И попыталась поднять тему за Юрия, чтобы выяснить, как она к нему сейчас относится… И в общем, — я с шумом выталкиваю воздух из лёгких. — Она всё ещё его ненавидит.

— И какое это имеет отношение к твоей лжи?

— Я хотела взять немного времени, чтобы подумать.

— О чем, Саш? Будешь ли продолжать со мной общаться?

Я опускаю взгляд.

— Не хочу маму обижать…

Игорь смачно выругивается.

— Так и знал, что нужно было ехать с тобой.

— Игорь…

— Нет, Саш, ну что за бред⁈ Нам не общаться только потому, что твоя мама переживает из-за моего отца? Чёрт возьми, да у нас уже мог ребёнок получиться! А если ты беременна — станешь скрывать от меня это⁈

— Конечно, нет!

— Что-то я сомневаюсь.

— Ты не справедлив, Игорь, — я вскидываю на него взгляд. — В конце концов, я совсем не ожидала, что между тобой и мной что-то получится… И я растерялась… И не была готова… И…

Он делает резкий шаг в мою сторону и обхватывает лицо ладонями, а затем его горячие губы прижимаются к моим. По телу пробегает сладкая дрожь.

— Саш… Я тоже не ожидал встретить тебя. И не ожидал, что буду так хотеть тебя… Но раз уж это случилось, то нам с этим вместе разбираться. Не делай так больше. Не избегай меня. Всё можно решить. И с мамой мы поговорим. Только на этот раз вдвоём. Хорошо?

Его запах и тепло настолько обескураживают, что у меня буквально подкашиваются колени. А ещё я понимаю, что мне совсем не хочется его отпускать. И отказываться от этих чувств и ощущений тоже.

— Хорошо… — медленно выдыхаю и прикрываю веки, наслаждаясь близостью Игоря.

Если у меня и был шанс отказаться от Бурдаева, то я его окончательно и бесповоротно просрала уже на том моменте, когда не стала увольняться, впервые увидев его на совещании утром…

Глава 29

Голубь номер два

Саша

Я просыпаюсь от грохота в дверь, сменяющегося раздражающим трыньканьем звонка. Кое-как разлепляю веки. Где-то на фоне шумит вода. Значит, Игорь уже проснулся и сейчас принимает душ.

Божечки мои, какая у нас была потрясающая ночь! Разве человек в здравом уме способен отказаться от подобного удовольствия⁈

Я готова пожертвовать жизнь на такое неописуемое наслаждение.

Но кто там, черт возьми, грохочет⁈

Недовольно тянусь к халату, накидываю его на плечи, после чего плетусь в коридор. Кого нечистая принесла так рано?

И вообще, почему мы все ещё спим? У нас что, снова незапланированный выходной? Хотя время же ещё только семь, так что на работу мы в любом случае успеваем.

— Дочь, у тебя всё в порядке⁈

Мамин голос, раздавшийся из-за двери, мигом заставляет меня проснуться.

Твою ж мамочку!

Что она здесь делает⁈

— Эээ… Ма…

— Саш, ты почему не открываешь и не отвечаешь на звонки?

Чёрт бы всё побрал! Чёрт, чёрт, чёрт!

Мой взгляд суетливо упирается в дверь ванной, где моется Игорь, затем проходится по коридору — мужские ботинки, рубашка, джинсы. Всё валяется после нашей страстной ночи!

Чеееерт!

— Эммм… Мама, сейчас, минутку!

Начинаю бегать по квартире, собирая мужские шмотки и запихивая их куда угодно. Остаётся надеяться, что Игорь не выйдет из ванной ещё долго. Ну или услышав мамин голос, подождёт. Хотя, он же наоборот хочет с ней пообщаться лично.

Господи, я не готова!

Открыв дверь, стараюсь изо всех сил изобразить улыбку, но не уверена, что выходит что-то адекватное, и боюсь, что я похожа на клоуна из фильма «Оно».

— Мам, ты чего так рано?

— Чего я так рано⁈ — залетает в квартиру ма. — Ты меня так больше не пугай, дорогая дочь! Я вчера не могла дозвониться тебе на мобильный, и решила позвонить в больницу, где ты работаешь, чтобы попросить срочно перезвонить, когда ты будешь свободна. И вот мне говорят, что ты заболела и очень плохо себя чувствуешь. Я звоню и звоню! У меня чуть волосы седыми не стали! Мало ли что могло случиться!

Мысленно скулю, так как не ответит ма я могла только по одной причине — была очень сильно занята с одним мужчиной.

— Ма, прости. Я не болею. Просто захотела отдохнуть ещё денёк.

— Ну теперь я вижу, что ты в порядке, — выдыхает мама, опершись рукой о дверь. — А что за шум? — она недоуменно смотрит в сторону ванной. — У тебя кто-то есть?

— Это… голубь, — вспыхиваю, особо не подумав над тем, что говорю.

— Голубь моется у тебя в душе? — мама выгибает бровь, будто до этого мама не говорила мне абсолютно такой же бред, когда я забрела к ней домой без предупреждения.

В этот момент будто специально из ванной раздаётся громкий кашель. Ну блеск.

— И ещё этот голубь кашляет как мужик.

— Мааа…

— Дочка, у тебя появился мужчина? — её лицо, ещё недавно такое тревожное, сейчас приобретает игривое выражение. — Не хочешь с мамой поделиться? Кто он? Как его зовут? У вас всё серьёзно?

Ответит ни

Мне остаётся лишь поджать губы и сдержать громкий стон, пока я наблюдаю за тем, как вытягивается мамино лицо, а челюсть рухает чуть ли не на пол.

— И… игорь?

— Доброе утро, — смущённо произносит Бурдаев, проведя ладонью по влажным волосам.

Он тоже явно не ожидал увидеть сегодня мою маму, да ещё и так рано утром.

— Доброе… — тянет она. — Вот уж неожиданно… Так вы эээ? — ма переводит пальцем с меня на него и обратно. — Ну, то есть, в смысле, это… твой голубь?

Игорь недоуменно выгибает бровь.

— Ой, что это я! — вспыхивает ма, приложив ладони к щекам. — Смущаю вас! Я, наверное, пойду! Ой-ой-ой! Как неловко!

— Да вы можете остаться на кофе, — вежливо предлагает Игорь, но мама взмахивает руками.

— Нет-нет! Я уж как-нибудь потом! Не ожидала просто! Вот уж простите! Игорь, а ты возмужал!

— Спасибо. А над вами время не властно.

— Да скажешь тоже! — нервно хихикает мама, открывая входную дверь.

— Мамуль, всё нормально. Ты можешь остаться. Ты же вроде о чем-то срочно поговорить хотела…

— Да это так! Ерунда! — снова хихикает мама. — Потом всё обсудим. Люблю тебя, доча. Не пугай так больше!

Она выбегает в подъезд и захлопывает за собой дверь, а я упираюсь в неё лбом и громко стону. Буквально через мгновение чувствую тёплые ладони Игоря у себя на талии.

— Всё хорошо.

— Не успокаивай. Это должно было пройти совсем не так.

— В жизни часто бывает не так, как планируешь. На то она и жизнь, чтобы любить её за определённый хаос.

Поворачиваюсь к Бурдаеву лицом, и он тут же чмокает меня в губы.

— Мы со всем справимся. Веришь?

— Почти.

— Почтииии? Мне не нравится это слово, Сань. Ты должна быть уверена на все сто. И только тогда всё получится.

— Ты торопишь события.

— Вовсе нет. Просто не замедляю ход. Только так можно двигаться дальше, Сашок. Только так, — он щёлкает меня пальцами по носу.

А я думаю о том, что мне предстоит долгий разговор с мамой. И я понятия не имею, с чего этот разговор начать.

Глава 30

Шурка и бубенцы

Саша

— И что она сказала? — спрашивает Тася в трубку.

— Да ничего особенного. Просто убежала.

— А что Игорь?

— Сказал, что всё будет хорошо, и что мы со всем справимся.

— Ой, Господи, как мило! Ну он точно вкусный сладкий пирожок!

Закатив глаза, я в который раз поправляю форму, глядя на себя в зеркало и одной рукой прижимая телефон к уху.

— Перестань его так называть! Я тут из-за мамы переживаю, а ты…

— Тебе стоит проще к этому относиться. Ну, поговоришь с ней потом. Она ж не маленькая. Сколько уже времени прошло с их развода с Юрием!

— Даа… Но она так плакала, Тась.

— Может, эти эмоции напрямую не были связаны с ним? А она просто не хотела говорить о том мужчине, из-за кого ей было плохо, и решила всё свалить на Юрия.

— Не знаю, Тась. Мне бы хотелось, чтобы она сама сказала мне правду. Всё, как оно есть на самом деле, чтобы я не чувствовала себя плохо, понимаешь?

— Понимаю, — вздыхает подруга. — Попробуй с ней ещё раз поговорить. Только в этот раз устройте предельно честный разговор. Чтобы вообще никаких вопросов не осталось.

Однозначно поговорить надо, но вот насколько честно это выйдет и откровенно, во многом зависит от ма. Если она не захочет, я же не могу её заставить? И клещами вытягивать ответы тоже не вариант. В конце концов, у человека есть свобода воли, и он может не захотеть делиться своими мыслями и переживаниями.

Рабочий день после нескольких выходных начинается тяжко. А мысли о маме только усиливают эту тяжесть. И вот так всегда. Стоит немного отдохнуть, и сразу всё из рук валится.

Чувствую себя сонной мухой, которую поставили на замедленный режим. А Игорю хоть бы что. Кажется, у него иммунитет к выходным. В отличие от многих, он после отдыха вообще не расклеивается.

На фоне Бурдаева я ощущаю себя несостоявшимся профессионалом. Особенно, когда к часу дня, до безумия уставшая бороться с собственной ленью и сонливостью, я наливаю себе чай с лимоном, и плюхаюсь на диван в сестринской. На небольшом телевизоре идёт какой-то турецкий сериал, а кондиционер окончательно лишает меня возможности подняться на ноги и вернуться к работе.

«Говорила с мамой?» — на телефон приходит сообщение от Игоря.

«Нет. Решила оставить разговор на личную встречу».

«Хорошо. Понял. Какие планы на сегодня?»

«Не умереть от лени и не заснуть прямо посреди рабочего дня».

«Мило)) будем считать, что ты тестируешь беременное состояние на минималках».

По рукам пробегает дрожь.

«А ты прям ждёшь — не дождёшься, когда я забеременею».

«Именно так. У тебя были сомнения?))»

«Вдруг, пообщавшись со мной ты передумал?»

«С чего бы =D Ещё утром доказывал тебе, что вовсе не передумал, а ты уже забыла? Да вас нельзя из постели выпускать, милая Джульетта))»

Отпив немного чая, я думаю над тем, что бы ему такое остроумное ответить, но мозг совсем поплыл.

Неужели во время беременности всё время ощущаешь себя так? Дико хочется спать. Без конца тошнит. И ничего не хочется делать.

Ужас, конечно. С моей тягой к активности, не знаю, как перенесу девять месяцев подобного состояния.

«А ты откуда мне пишешь? Я думала, ты на операции».

«Уже закончил. Зашёл передохнуть в кабинет и заполнить карточки».

«Понятно. А почему насчёт сегодняшних планов интересовался?»

«Да вот хотел узнать, не изволите ли вы, леди Джульетта, сегодня отправиться в мой загородный дом и осмотреть мои хоромы?»

«Ты себя рекламируешь, признайся?))»

«Естественно. Я же самец. Завлекаю самку. Ну или как ты там говорила… Ах, да. Перверзный нарцисс. Надо, чтобы ты окончательно залипла. Ну так как? Готова к последнему удару в твое хрупкое Шекспирское сердечко?»

Мой взгляд на мгновение падает на экран телевизора, где некий Серкан уже в пятый раз повторяет какой-то девушке, что любит её, но она, по всей видимости, не верит.

«Не будь идиоткой, Саш. Твоя тревога насчёт Игоря не обоснована. Пока он всё делает лишь для того, чтобы тебе было хорошо».

Вообще-то, я не отличаюсь сильной тревожностью. Ну, раньше не отличалась, во всяком случае. Думаю, все дело в Игоре. Это он так на меня влияет.

Возможно, это связано с прошлым, а

И выбрал ли и он меня в действительности? Или всё же… дело в ребёнке…

«Хорошо, Ромео. Джульетта согласна исследовать и провести оценку всему вашему имуществу».

«Чёрт возьми, Шур, неужели мне стоит опасаться за собственное состояние⁈)))»

«Тебе стоит опасаться за свои бубенцы, если ещё раз назовёшь меня Шурой!!!»

Глава 31

Готовность сотого уровня

Саша

Наверное, этот мужчина никогда не перестанет меня удивлять, потому что, что ни день, так у меня челюсть отвисает. Вот и сегодня всё по той же схеме.

Я думала, что увижу обычный дом. Ну, то есть, дом как дом. А тут настоящий шедевр, как из какого-нибудь семейного кинофильма. И если квартиру Игоря можно назвать холостяцкой, то дом явно заточен как семейное гнездышко.

Бог ты мой… Здесь даже детская площадка есть. И лужайка с крохотным прудиком. А ещё маленький бассейн и садик. Внутри дома всё выполнено в светлых тонах, отчего тут одновременно и уютно, и очень просторно. И под детские комнаты уже подготовлено две спальни.

— Пока не знаем, кто будет, поэтому не стал делать выбор по цвету. Конечно, я хочу дочь, но кто знает…

Еж моё!

Этот вкусный сладкий вишнёвый пирожок действительно хочет от меня ребёнка!

— Игорь… — выдыхаю кое-как, пытаясь найти нужные слова, но в голову просто ничего не приходит. — Я даже ещё не беременна и…

— Я же сразу сказал, Саш, что хочу семью, — пожимает он плечами, неловко проведя пальцами по волосам.

Они немного отросли, и это придаёт ему ещё больший мальчишеский вид. А моё сердце щемит, потому что вот ещё совсем недавно я думала о том, что хочу ребёнка, но и предположить не могла, чем мое желание в итоге обернётся.

— А почему комнаты две?

— Ну… Вдруг мы захотим ещё…

— Мы? — прикусив губу, смотрю на Бурдаева, который из комнаты в комнату ходит за мной по пятам, будто боясь пропустить каждую мою новую эмоцию.

— Мы. Или ты думаешь, что я планирую на каждого своего ребёнка выделить отдельную маму?

— Это серьёзная тема, Игорь.

— А ты избегаешь серьёзных тем, Саш?

— Почему избегаю? — остановившись возле окна в одной из детской, я не могу не оценить чудесный вид на цветущий сад с прикольными гномами, спрятавшимися между кустиками.

— Мне кажется, ты боишься. Поэтому я не тороплюсь предлагать тебе всё и сразу.

— Что ты подразумеваешь под всё и сразу?

Игорь подходит ближе и тоже останавливается возле окна, облокотившись на стену плечом.

Его серо-голубые глаза, которые я просто обожаю, упирают в меня свой внимательный серьёзный взгляд.

— Тебя и меня, Саш. Я хочу семью, Сань. Настоящую семью.

— Мы же не в «Москва слезам не верит». Всё слишком быстро происходит.

— Я знаю, чего хочу. У меня не было сомнений уже тогда, когда я регистрировался в том приложении. Это ты, Саш, боишься, что получится не идеально, что что-то пойдёт не так. А я не боюсь.

— Но ведь всё действительно может пойти не так.

Игорь протягивает руку и обхватывает мою талию, после чего прижимает меня к своему телу.

— Не могу оторваться от тебя, разве это не идеально? — он медленно ведёт носом по моей щеке, прикусывает мочку уха губами.

Дрожь волной проходит по телу, проникая в каждую клеточку.

— Обожаю секс с тобой, разве это не идеально? — пальцами пересчитывает каждый позвонок, пока его рука не обхватывает мою шею. — Схожу с ума от твоего запаха. От вкуса. Нравится твой голос. Твоя походка. Как ты сопишь на моем плече. Это не идеально?

Его язык плавно проходится по моему подбородку. Зубы чуть прикусывают кожу, а я улетаю в бесконечную вечность, где есть только его голос и запах, есть только он и я в этом моменте.

— Я безумно мечтаю, как ненормальный, когда ты скажешь мне, что здесь, — Игорь костяшками пальцев касается области живота под пупком, — растёт наш ребёнок. Что можно быть идеальнее, Саш?

Наверное, я сошла с ума, как иначе объяснить то, что я ему верю. Я хочу ему верить.

Это ведь мечта любой женщины — услышать подобные слова от мужчины, близость которого вызывает невероятный трепет в твоей душе, поднимает волну неописуемой радости и рождает ощущение абсолютного покоя и счастья.

Мне так хочется получить знак от вселенной, что я всё делаю правильно. И сейчас, когда целую его, хватаясь за сильные плечи, и когда мои пальцы скользят по тёплой коже под его рубашкой. Я хочу, чтобы небо мне подсказало, чтобы дало какие-то гарантии, но ведь так не бывает?

Людям остаётся рисковать и верить.

Это и есть любовь — уязвимость. Когда ты отдаёшь кому-то свою душу, и он может её сберечь или изгадить. И ты никогда не знаешь, как всё закончится, ведь конец только после того, как ты выпьешь яд или вонзишь себе кинжал в сердце.

Глава 32

Все-таки стоило верить ж…

Саша

Всё идеально.

Чрезмерно идеально.

Идеально до чёртиков кроме одного.

Ма меня избегает.

Нет, она меня не игнорирует. На звонки отвечает, поболтать не отказывается, но стоит поднять тему за Бурдаева, как у неё находятся неотложные дела, или что-то горит на кухне, или шланг в огороде она выключить забыла.

В общем, происходит что-то странное.

И пока я все чаще замечаю за собой, что начинаю переключаться с карьерного уклона на семейный, мама постепенно «отключается» от меня.

Пиком Данте в этом вопросе становится день, когда она вдруг отказывается встретиться со мной в кафе за чашечкой чая.

А мне очень нужно с ней поговорить, так как сегодня первый день задержки… Я уже купила тест, хотя сделать его собираюсь дня через два. Но моё волнение достигло критических пределов, и когда я узнаю, что жду ребёнка, хочу, чтобы ничего не омрачило этот момент.

Поэтому я решаю взять ситуацию в свои руки и отправиться к маме домой. Без предупреждения.

И чёрт с ним с голубем!

Если они и помирились, то подождёт пернатый, пока я с ма не поговорю.

Когда такси подъезжает к маминому дому, первым делом я осматриваю местность вокруг на наличие машин. Вроде никто не припаркован рядом. Значит, голубя нет.

Даже не знаю, радоваться или огорчаться. Ведь, если у неё ничего не получилось с мужчиной, в которого она влюбилась, то это плохо.

Она ни разу у меня не спросила про Игоря. Ни разу!

Вопросы были всегда отстраненные, типа «у тебя всё хорошо?», «ты счастлива, дочь?», «мне есть о чем беспокоиться?»

Ну вот это же странно. Неужели ей нисколечко не любопытно?

Заплатив за такси, выбираюсь из салона и шагаю к дому. Уже смеркается. В окнах горит свет, и я вижу мамину хрупкую фигуру в кухонном окне. Она вроде одна.

На всякий случай, решаю войти с помощью запасного ключа. Тихонько открываю дверь и вхожу. Носом втягиваю запах свежей выпечки и улавливаю негромкие мелодичные звуки. Кажется, у ма играет старая пластинка.

Я осторожно иду в сторону кухни, но останавливаюсь, так как раздаётся мамин голос.

— Да… Ты представляешь? Да…

Она с кем-то по телефону говорит?

— Да. Бурдаев.

Я застываю и вся превращаюсь в слух.

— Ему предложили руководство над собственной клиникой в Италии… Да… Да… Он согласился… — ма шмыгает носом.

А у меня внутри всё обрывается.

Я не поняла…

— Я не знаю, как сказать Саше… Я не знаю, что мне делать… Запуталась…

Так. Стоп.

Ну-ка, стоп. Саша. Спокойно. Думай.

Юрий не имеет отношения к медицине, так ведь? Он имел свой бизнес. Игорь говорил, что отец вернулся и пока не знает, чем заняться. Но он бы не стал работать в сфере медицины, у него же образования нет!

И мама бы мне сказала, если бы Юрий с ней связывался. Сказала бы ведь?

И почему она «не знает, как сказать Саше»? Чем занимается Юрий меня мало интересует, значит… речь про Игоря?

Я ничего не понимаю.

Но если бы Игорь куда-то собирался уезжать, он бы точно мне сказал. Да и кроме того, как ма узнала об этом? Кто ей сообщил?

— Да… Игорь… Всё верно… Не знаю, как так вышло… Как ты не понимаешь, я так переживаю за мою девочку!

Нет. Этого не может быть. Это какая-то ошибка.

Я прижимаюсь спиной к стене и пытаюсь заставить шестеренки в голове крутится в усиленном режиме, чтобы выйти на какое-то адекватное объяснение тому, что, чёрт возьми, происходит.

Я должна поговорить с Игорем.

Ничего более разумного придумать у меня не получается.

Но сначала…

— Привет, ма! — я захожу на кухню и тут же напарываюсь на шокированный мамин взгляд.

— Я перезвоню! — тут же кричит она в трубку и отключается. — Сашуль, а ты что тут делаешь?

— Решила заехать, раз ты меня избегаешь.

— Я тебя не избегаю! — ма выпучивает глаза, но выходит настолько театрально, что даже фальшиво.

— Избегаешь. И да, мам, я случайно подслушала твой разговор по телефону.

— Я тебя такому не учила!

— Говорю же, это случайно вышло. Да и суть не в этом. Объясняй, что происходит?

— Ничего не происходит, — она ведёт плечом и склоняет голову набок. — С чего ты это взяла?

— Мааа… С того момента, как ты обнаружила Игоря у меня дома, ты всячески стараешься избежать разговоров о нём. И ты отказываешься встречаться со мной. И вот сейчас ты кому-то говорила про клинику в Италии, которой будет владеть Бурдаев. В чём дело, мам?

Ма виновато опускает взгляд, затем тяжело вздыхает и садится за стол.

— Они улетают. В Италию.

— Кто?

— Юра с Игорем, — всхлипывает ма. — Игорь взял руководство над клиникой. И Юра хочет тоже поехать.

— Подожди, мам, я ничего не понимаю… Ты что, с Юрием общалась⁈

— Да… Он как вернулся, сразу меня нашёл. И для чего спрашивается⁈ Чтобы опять бросить⁈

— Мам, это какая-то ошибка, — опускаюсь на стул возле неё, и пытаюсь сложить все паззлы воедино. — Игорь бы мне сказал.

— Угу. Конечно. Это уже две недели назад произошло. Ну… То, что Игорь на руководство клиникой согласился. Просто… я когда увидела его в то утро у тебя, думала, что он передумает, и они не уедут… Раз вы вместе…

Две недели назад…

— Подожди, мам, а ты давно с Юрием говорила?

— Не собираюсь больше говорить с этим козлом! Пусть катит к своим итальяшкам. Знать его не хочу! И слышать ничего не хочу!

А я вот очень хочу послушать, что там за история с клиникой, о которой я знать ничего не знаю. И какого это чёрта моя ма так сильно плачет⁈ Снова!

— Мам, ты, давай, успокаивайся, я во всём разберусь! — в полной боевой готовности поднимаюсь на ноги, уже планируя при необходимости превратить Игоря вместе с Юрием в итальянскую пиццу, потому что это всё мне вообще не нравится!

Я, значит, ему ребёнка собралась родить, а он в Италию катит⁈ Не сказав об этом мне⁈ А вся эта фигня с «я хочу семью», это тогда к чему было⁈

— Саша, не надо! Я тебя знаю! Ты сейчас психанешь!

В этом можете не сомневаться.

Саша пошла в разнос!

Глава 33

Хаос по имени Шура

Игорь

Бесконечно можно смотреть на три вещи. На огонь. Воду. И на то, как Саня злится.

Клянусь, этой девчонке надо определённо что-то делать с эмоциями, потому что…

— Осторожно, черт возьми!

Но мои слова глушит грохот мебели, так как Саша запускает огромную вазу в нас с отцом, которая разбивается вдребезги о комод. Затем она тут же хватается за статуэтку, которая, на минуточку, гораздо тяжелее вазы.

— Саш, не дури!

— Александра! — кричит отец. — Клянусь, я немного иначе представлял нашу первую за столько лет встречу.

— Я тоже, голубь! Но вышло как вышло. Ведь жизнь нужно учиться воспринимать в её хаосе, так ведь, Игорь⁈

Опять голубь?

У них с матерью явно какой-то шифр…

— Александра, ты хоть объясни, что происходит, прежде, чем попытаешься нас убить. Игорь, почему ты так спокоен⁈

Потому что я люблю эту женщину и прекрасно знаю, что если она злится, значит, что-то себе опять напридумывала плохое, не разобравшись. И единственная возможность разобраться — это дать ей остыть и выговориться.

— Да, Игорь, почему ты так спокоен⁈ Ничего не хочешь сказать⁈

— Спрашивай, и я отвечу, — спокойно киваю, наблюдая за тем, как Сашка сильнее обхватывает статуэтку пальцами.

Неуклюжая, худая и смешная. Такой она появилась в доме у отца много лет назад. Такой свела меня с ума. Вспыхивала как спичка, стоило мне к ней подойти.

Как же я её обидел тогда. И вот теперь расплачиваюсь.

Не доверяет. Злится. Думает про меня чёрт знает что.

Я был слишком глупым мальчишкой, чтобы понять, какой чистый огонь уже тогда держал в своих руках.

— А я спрошу! У вас обоих есть две минуты, чтобы объяснить мне, что за клиника в Италии, куда вы оба собрались⁈ И почему моя ма опять из-за вас плачет, Юрий⁈

Тишина воцаряется в гостиной моего дома, куда Саша ворвалась с воинственным настроем, явно, чтобы вкатать нас с отцом в тесто.

— Я, значит, верю ему! Люблю… Ребёнка хочу ему родить! А он мне лапшу на уши вешает⁈

— Ре… ребёнка? — отец выпучивает глаза, глядя на Саню.

— Ребёнка! — шипит Александра, затем хватает сумку и вытряхивает оттуда коробочки с тестами. — Хотела вот тесты уже делать. Да вот только для кого я рожать буду⁈

Я смотрю на коробочки, падающие гурьбой возле Сашиных ног, и в груди расползается такое тепло, что хочется кулаком себя в грудь ударить, как бы сделал первобытный человек.

— Доча, ты беременна⁈

Мы все резко оборачиваемся на голос Сашиной мамы, которая, очевидно, прикатила следом за ней, и сейчас очумелая стоит в дверях.

— Ма, что ты тут делаешь?

— По-твоему, я могла тебя оставить в таком состоянии⁈ Я рванула на такси за тобой. Посмотрела адрес в приложении, когда ты для себя вызывала. И не надо тему переводить! Ты что, ребёнка ждёшь⁈ Почему ты ничего мне не сказала⁈

— Подождите, что вообще происходит? — отец недоуменно обводит взглядом всех по очереди. — Вы встречались⁈ Мы… что, будем бабушкой и дедушкой⁈

— Никто и никем не будет, пока вы не объясните, в какую, чёрт побери, Италию вы собрались ехать? — судорожно выдыхает Сашка, мазнув по мне обиженным взглядом.

— Ни в какую Италию никто не собирался. Во всяком случае, я точно нет, — мягко отвечаю Саше. — Это отец подумывает отправиться туда.

Теперь очередь Сашиной мамы обиженно смотреть на моего отца.

— И он хочет взять туда твою маму. Жить. Вместе. Я получил руководство над клиникой. Юридически она моя, но управлять будет отец. Выберет лучших врачей. Кого-то оставит из существующего персонала. Вот и всё.

Сашка задерживает дыхание, ошалело посмотрев сначала на свою маму, затем на моего отца, и, наконец, на меня.

— Если бы только, Александра, твоя мама не отказывалась со мной разговаривать, я бы уже давно сообщил это сам. Но она упрямая, — добродушно улыбается отец. — В этом ты вся в неё.

Воспользовавшись тем, что Сашка, видимо, отходит от шока из-за только что услышанной информации, я подхожу ближе к ней и аккуратно забираю статуэтку из рук.

— Ну вот что мне с тобой делать, Шур? Ты когда перестанешь полыхать как огонь?

Саша поднимает на меня взгляд, и я вижу в глубине этих глаз, под флером злости и ярости, маленькую, хрупкую и уязвимую девочку, которой очень важно, чтобы её по-настоящему любили.

— То есть, ты никуда не уезжаешь? — недоверчиво хмурит брови маленький бесенок.

Я ведь из-за неё уже и по яйцам получил, и по носу. И маньяком меня посчитали. И голубем обозвали.

А всё равно хочу быть с ней.

На самом деле, для мужчин нет никаких оправданий. Если они хотят, то берут и делают. Если им нужна женщина, они её добиваются.

Все эти альфа-самцы, которым надо, чтобы девушка за ними бегала, обычные ущемленцы. Им лишь бы потешить своё самолюбие.

Достойный человек не будет никого использовать и играть чужими чувствами, и не будет трусить и сдавать назад, если кто-то ему по-настоящему нужен.

Мне потребовалось много лет, чтобы это понять. Чтобы взрастить это в себе.

— Нет. Если мы куда-то поедем, то сделаем это вместе.

— И ты по-прежнему хочешь со мной семью?

— А ты сомневаешься? Снова? Неужели ты считаешь, что твоя вспышка гнева может меня оттолкнуть от тебя? — опускаю взгляд на кучу коробок с тестами на беременность. — Так у тебя задержка, Сань?

— Да, — сглатывает она.

— Но ты ещё не знаешь результаты тестов?

— Нет, — качает головой.

— Хочешь, вместе сходим на УЗИ?

— Хочу…

Глупая. Ранимая. Как будто специально созданная для меня.

— Игорь?

— Ммм…

— А что, если я не беременна?

— Мы попробуем снова.

— А что, если я никогда не смогу забеременеть?

— Тогда я буду любить просто тебя, Саш. Мне для этого дополнительные условия не нужны.

Эпилог

Саша

#хочудочь Ваши условия?

#хочудочьочень Мне нужна сероглазая девочка. Можно, голубоглазую. Но сто процентов, должна быть девочка.

#хочудочь Как, по-вашему, я должна предоставить вам гарантии, что рожу именно девочку⁈ Вы точно врач⁈

#хочудочьочень Определённо!))) и ещё у меня есть татуировки:))) и глаза серо-голубые:*

#хочудочь Это впечатляет… Так вы не ответили про гарантии.

#хочудочьочень Нууу, я не знаю. Вы, женщины, лучше в этом разбираетесь. Как там… правой ноздрей дышать. Или петь во время секса. Маткой дышать. Сделать расклад на таро))

#хочудочь И что, если несмотря на все эти манипуляции, всё равно получится мальчик⁈ Вы разорвёте со мной контракт?

#хочудочьочень Нет. Придётся любить мальчика.

#хочудочь Что значит, придётся⁈ Кто так изъясняется⁈ У вас вообще есть дети?

#хочудочьочень Есть. Четыре сына:)))

#хочудочь Четыре⁈ И как вы справляетесь?

#хочудочьочень С сыновьями? Нормально. А вот с их мамой порой бывают серьёзные проблемы!

Ну всё!

С меня хватит!

Отбросив телефон, я с недовольным видом выхожу из спальни в гостиную, где на диване перед камином в окружении четырёх наших посапывающих сыновей лежит Игорь, мать его, Бурдаев.

С наглой ухмылкой на лице!

— Только не шуми, — прикладывает палец к губам и тихо ржёт.

— Ты считаешь, что таким образом можешь соблазнить меня на очередного ребёнка⁈ — демонстративно запахиваю пеньюар, поджав губы.

— А что я такого сказал? Правду и только правду. Ты вообще меня била в самом начале наших отношений.

— Прекрати, а то тебе крышка, мистер доктор!

— У меня есть фото с синяками с тех самых времён.

— Бубенцы синие не сфотографировал?

— Феее… Шура, ну что у тебя все мысли ниже пояса? — не унимается наглец, а меня уже бомбит.

— Ты опять за своё? Сколько раз просила так меня не называть?

— Я просто люблю, когда ты злишься, Сань. В гневе ты невероятно пылкая. Ты в курсе?

Осторожно выбравшись из гурьбы наших детей, Игорь поднимается с дивана и подходит ко мне. Хватает за талию и притягивает ближе.

— Настолько пылкая, что я уже давно сгорел до тла. Меня не воскресить, — он усаживает меня бёдрами на барную стойку, отчего фотография из нашего последнего путешествия в Италию к родителям пошатывается и чуть не падает.

В последний момент я успеваю её схватить.

— Тише будь!

Мы одновременно косимся на мальчиков, которые, слава всевышнему, вроде бы не проснулись.

— А ты меня не заводи, и я буду вести себя тихо, Сань.

— То есть, это я во всём виновата⁈

— Ну, не я же. Всё вообще с тебя началось и с твоего желания родить дочь. И с тех пор я раб твоего желания. Правда, дочь так и не получилась, но… — Игорь сверкает взглядом на наших детей. — Всё более, чем идеально, Сань. Разве ты не согласна?

Как отец Игорь оказался ещё лучше, чем муж.

И с каждым годом я всё больше в этом убеждаюсь.

Глядя на своих детей, я думаю, что ведь могла бы не обрести этого счастья, если бы не судьба, которая своими хитросплетенными дорогами привела в мою жизнь человека из прошлого.

Говорят, к прошлому не стоит возвращаться. Чаще всего, это путь в никуда. Но наша с Игорем история другая. Ведь мы обрели своё идеальное счастье.

— Я люблю тебя, Игорь. Давай попробуем ещё раз сделать дочь?

— Просто признайся, что не хочешь выходить на работу.

— Ну всё! Иди в задницу!