Дочка красавчика университета

Пролог

Юся Сташова

Дочка красавчика университета

маленькое чудо и понимала, как сильно его люблю. Крохотные ручки тянулись ко мне, так и просились взять ее к себе, прижать к груди и поцеловать в мягкий лоб. Покрасневшее лицо скукожилось от накатывающей истерики, и я в одно мгновение подхватила малышку, готовящуюся заплакать в этот момент. Громкий крик разорвал тишину в одиночной палате.

— Не плачь, солнышко. Ты такая красивая. Совсем как твой отец, — шептала я, поглаживая волосатую головушку дочери. Моей новорожденной дочери, которая появилась на этот свет и уже принесла с собой тепло и уют. Голубые глаза были такими же яркими, как и у ее отца, а в будущем она возможно станет светленькой, как ангелочек, если мои гену возьмут вверх.

— Малышева, будьте аккуратнее. Голову держите слишком низко, — в палату заглянула одна из медсестер, принявшая меня в послеродовом отделении. Веселая, с искренней улыбкой. Такими я и представляла медицинских работников всю свою жизнь, хотя не любила ходить по врачам и вечно куксилась, если мама упрашивала меня провериться и сдать анализы.

Но судьба распорядилась так, что мне пришлось почти что прописаться в больнице, откуда меня почти не выпускали, чтобы моя дочь родилась здоровой и в срок.

— Простите, я еще учусь, — виновато посмотрев на девушку, я перехватила ее головку другой рукой и повернулась к ней лицом, чтобы показать свои успехи.

— Завтра вас выпишут. Папочка приедет? — поинтересовалась медсестра, положив на пеленальный столик чистые пеленки, которые мы меняли каждый день. Ребенку нужно было много чего, и я все еще боялась даже трогать малышку, такую хрупкую, как вазу.

— Он… не приедет.

Горечь заполнила рот, отчего я опустила глаза в пол, разглядывая мелкие трещины на белоснежной плитке. Мы с ним не общались сейчас. Он в принципе не знал о том, что стал отцом. Все произошло так быстро, нас захлестнули эмоции, о которых я даже не подозревала. Тот, кто меня ненавидел всем своим сердцем, продолжал тусоваться с другими девчонками и не замечать такую, как я. Толстуху Малышеву. Но его маленькая копия сейчас посапывала у меня на руках.

1глава

Сентябрь прошлого года

Я так сильно ненавидела Чернова, что готова была вырвать самой себе язык за то, что постоянно пыталась задеть парня, когда он появлялся в университетском коридоре. Весь из себя красивый, с уложенной прической, невероятно яркими голубыми глазами, сводящими девушек с ума. Конечно, Олега невозможно было не любить — отличник, любимчик преподавателей и сын директора университета. Деньги у него всегда водились, поэтому каждый день я видела его с новой девушкой под руку.

Мы невзлюбили друг друга сразу, как только я переступила порог университета первого сентября два года назад. Мне тогда едва стукнуло восемнадцать, я мечтала заниматься искусством и творить красоту, делиться ею с окружающими. Но все всегда портил мой вес — да, я не худенькая девчонка, на которую налезет размер xs. И это всегда смущало людей.

Я же привыкла к тому, что всю свою жизнь была пышкой. За это мне и в школе прилетало нехило от одноклассников, но моя стойкость и острый язык быстро показали им, что меня не стоит обижать. Родителей постоянно вызывали в кабинет к директору за мои выходки, но я не была виновата в том, что меня девчонки из старших классов таскали за волосы, когда я накручивала красивые локоны и пыталась быть красивой, в первую очередь, для себя. После пятнадцати лет моя фигура округлилась, привлекала внимание мальчиков, хотя многие из них позволяли себе оскорбительные шутки по поводу торчащего живота и толстых розовых щек.

А вот Чернову впервые за столько лет удалось понизить мою самооценку одним своим недовольным видом и грубыми словами. Мне казалось, что любовь с первого взгляда и правда существует, но также быстро убедилась и в том, что такие, как Олег — мажоры и бабники, не достойны девичьих невинных сердец.

Я все еще помню этот день, как будто это произошло вчера.

Первое сентября я никогда не любила. Как и вливаться в новое общество.

Но я так сильно ждала начала занятий в художественном университете, что не могла не позволить себе красиво одеться. Белая рубашка с рюшами, черная плиссированная юбка, подчеркивающая мою талию. Добавила к образу жемчужные украшения в виде сережек и ожерелья, подаренных отцом на прошлое восьмое марта. Он любил задаривать нас с мамой подарками, лишь бы видеть наши улыбки.

Покрутившись перед выходом возле зеркала, я натянула улыбку, предвкушая косые взгляды в мою сторону. Нас полненьких никто не любит, думают, что так просто взять и похудеть, а у меня еще и чертова генетическая предрасположенность, от которой так просто не избавиться. Поэтому мне пришлось принять себя такой, какой я была. Красивой, со светлыми платиновыми волосами, которые я сохранила с детства по просьбе мамы, с румяными щеками, припухлыми губами и выделяющимися карими глазами, как у папы.

Мне было наплевать на мнение других людей, хоть их шутки внутренне обижали меня настолько, что я почти ломалась. Но я выбрасывала из головы ненужное, откидывала в дальний угол и шла вперед, заново выстраивая крепкую стену от задир, которым больше нечем заняться, как издеваться надо мной.

— Дорогая, пора ехать. Я уже завел машину, — папин задорный и уверенный голос меня вдохновил. Он бегал из кухни, где забирал обед, приготовленный мамой, в комнату, чтобы проверить, хорошо ли завязан его синий галстук, которым папа считал своим талисманом перед важными встречами. У него маленький бизнес, приносящий внушительный доход, а вот мама сидела домом, предпочитая заниматься шитьем, к которому тянулась ее душа столько лет, отданных медицине.

— Я готова, папуля! — настроившись на хороший день, я отправила самой себе воздушный поцелуй и подмигнула, отмечая, что у меня получилось красиво заколкой с атласным бантом закрепить пряди завитых волос.

— Поспешите. Еще же встреча с куратором будет, — мама возилась с папиным галстуком и психовала, сдувая надоедливую прядь, выбившуюся из небрежного пучка. Сегодня она остается дома, чтобы приготовить вкусный обед. Видимо надеется, что я в первый же день найду себе подругу, но я уверена, что чуда не произойдет. Со мной и в школе-то никто не дружил, предпочитая держаться подальше от толстушки Малышевой.

— Бежим, бежим, — папа нервничал не меньше моего.

— Лера, ты не забыла телефон или может…

— Нет, мам.

— Вот и умница.

Она оставила на моей щеке легкий поцелуй, сжимая в ладонях щеки.

— Ты такая уже большая!

— Мам, — я закатила глаза, мягко отстранившись от нее. Она тоже любила частенько указывать на мой вес, виня себя в этом. Мол, они с папой плотного телосложения и вечно мучились от этого во время молодости.

— Я переживаю за тебя. Повтора школы не хотелось бы, — она всхлипнула, стирая слезы с щек.

— Ничего они мне не сделают, ты же знаешь. Я сама их окуну потом в унитаз, если только посмеют тронуть меня, — шутливо отмахнувшись, я на прощание поцеловала маму в мягкую щеку и вместе с отцом вышла из квартиры, чтобы поспешить. Этот разговор мог продлиться еще минут десять, пока мама не вспомнила бы все то, что было в школе, начиная с первого класса.

Я помнила все, желая все забыть.

Как мне рвали одежду, думая, что так она не будет сидеть на мне в обтяжку, как резали спортивную форму ножницами, как пытались подстричь мои длинные волосы, которыми не могли похвастаться девчонки, начиная краситься после четырнадцати, а то и раньше. Я же сохраняла свой натуральный цвет, так ярко выделяющийся среди темных макушек. Их это бесило. Бесило и то, что я пыталась делать себе красивые прически, не только обычные косы, которые мне заплетала по утрам мама. Даже назло им таскала школьную юбку, чтобы доказать, что каждый имеет право выглядеть так, как ему хочется. Но я огребала и за это.

Казалось, весь класс ненавидит меня. Каждый день я видела хищные взгляды, будто я была маленькой антилопой среди толпы гиен. И всем так и хотелось меня съесть с потрохами, загнобить, показать мое место. Но я не дала им такого права. И из трясущейся от страха антилопы превратилась во льва.

— Ну что, желаю тебе удачи, дочка. Будь осторожнее, — папа потрепал меня по волосам и радостно улыбнулся, хотя я знаю, как сильно он переживает за моральное состояние.

— Я позвоню, как закончу.

Выбежав из машины, я набрала побольше воздуха в легкие, и резко выдохнула, направившись в сторону университета. Никогда не видела прежде такого высокого и огромного здания, чем-то напоминающего историческое сооружение прошлого века с очертаниями чего-то величественного. Во мне воспрял дух борьбы.

Студенты толпами ломанулись к главным дверям, отчего мне пришлось слегка потесниться, прижимая к себе сумку.

— Господи, ты столько места занимаешь, — кто-то громко высказал свое мнение за моей спиной. И я почувствовала прожигающий взгляд, не собираясь поворачиваться.

Внутри меня встретил просторный холл, заполненный людьми. Некоторые уже собрались в единую кучу, переговаривались между собой и смеялись, не обращая внимание на то, что многие стремились добраться до заднего двора университета.

А я ловко лавировала между студентами, стараясь отыскать какой-то указатель, пока случайно в меня кто-то не врезался. Я с криком упала на мраморный пол, придавленная чьим-то массивным телом. Над ухом послышалось ругательство, а в районе рубашки я почувствовала что-то горячее, неприятное прилипшее к коже. Я постаралась оттянуть ткань, чтобы меня жидкость не обожгла, собственно, это был кофе.

— Смотри, куда идешь… свинья, — хриплый мужской голос прошелся по коже мурашками, отчего я испуганно вскинула глаза на того, что все еще прижимал меня к полу на глазах у всех. Холл почти сразу же замер, уставившись на нас.

— Я… сам смотри, куда прешь! — мой язык заплетался. Но не потому, что меня как-то обидели слова парня, а то, что почему-то именно сейчас на меня решил налететь чертов красавчик. Наши лица находились близко друг от друга, что мне даже удалось рассмотреть его голубые глаза, сравнимые с раем, с самым чистым цветом, как кристальная прозрачность моря. Парень обладал прямым носом, сбоку проколотого пирсингом с маленьким серебристым колечком и пухлыми губами, искаженными в насмешливой ухмылке.

В такого не грех влюбиться с первого взгляда. Только вот он оказался кретином и уродом.

— Зато как мягко приземлился, — засмеялся кто-то из его компании.

— Согласен. Хоть где-то пригодился накопленный жир, — парень гадко засмеялся, даже не подумав о моих чувствах. Но я не собиралась реветь. — Черт, еще и мой кофе испортила.

— Ты мне блузку замочил. Как будешь оплачивать? — прерывисто спросила я, когда незнакомец наконец соизволил подняться. Но руки мне не подал. Чего еще я ожидала? Что он извинится?

— Я? Оплачивать? — он вопросительно поднял бровь, а после усмехнулся, кинув на меня разъяренный взгляд. — Что ты о себе возомнила, свинья? Сначала научи смотреть, куда топаешь копытами.

Я проглотила обиду, плотно сжав губы.

— А вот за кофе тебе точно придется заплатить. Я нес его директору этого учебного заведения.

2глава

— Что? — я сделала вид, будто не расслышала, а у самой сердце бешено стучало. Врал ли он, чтобы насолить мне посильнее или говорил правду?

— Боже, даже подняться не может, — его дружки продолжали смеяться надо мной, тыча пальцем. В холле собрались зеваки, решившие посмотреть на мой позор. В первый же день учебы. На душе так противно, хотелось поскорее вернуться домой и отмыться от этой грязи, от их поганых слов, сказанных не от великого ума.

— Вместо того, чтобы стоять и смотреть, лучше бы помогли, — сказала я, отряхивая юбку. Блузка была испорчена — коричневое пятно с желтоватыми подтеками впиталось в светлую и тонкую ткань. Как мне теперь идти в кабинет к куратору в таком виде? Маму тревожить не хочу, а отец на важной встрече.

— Помочь? Тебе? Я же упаду следом, — смех разошелся по округе.

— М-да, смешно очень.

— Так что насчет оплаты? Не забыла? — парень преградил мне путь, как только я собиралась тихо прошмыгнуть дальше по коридору. Я подняла на него глаза, испепеляя недовольным взглядом, но на него это не действовало. Он жаждал отомстить, сделать мне больнее на глазах у всех.

— Мне кажется, что у тебя столько денег, что хватит купить целую кофейню, — процедила я сквозь зубы, вцепившись в сумку.

— А ты считала?

— Не трудно догадаться по твоей дорогущей одежде, — я успела оценить не только его лицо, но и тело, что спряталось за кучей брендовых шмоток. Представить боюсь, сколько на самом деле это может стоить.

— Так ты все-таки глазастая. А я подумал, что у тебя минус десять, раз не видишь тех, кто идет рядом.

— У тебя вроде тоже глаза на месте, так что лучше следи за собой,

Весь холл загудел. Парень удивленно распахнул глаза, совсем не ожидая того, что я буду стоять за себя горой. Никто кроме меня этого не сделает.

Незнакомец подошел ближе, почти вплотную, что я почувствовала, как атмосфера между нами сгущалась все сильнее, не позволяя мне сделать полного вдоха грудью. Он рывком хватает меня за воротник рубашки, отчего верхние две пуговицы расходятся, тем самым, заставив меня ахнуть и подавиться воздухом.

— Зато тебе никогда не видать таких дорогих вещей. Пахнет от тебя жареными пирожками за километр, а рубашка явно из синтетики. Наверняка купила в каком-то секонд-хэнде, — его губы искривились в усмешке. — Так что, свинья, не надейся, что раз миленько оделась и поверила в себя, то ты теперь мисс вселенная. Как была никем, так никем и останешься.

Помрачневшие глаза прошлись по моему испуганному лицу, опустились ниже, задевая ворот и раскрытую грудь. Смущение охватило меня с головой, ведь вокруг нас собрался народ с включенными камерами. Им нравилось это глупое шоу, в котором можно было унизить того, кто не мог дать отпор обидчику. Но я дала и провалилась.

Ненависть зажглась в моем сердце с того дня, разгораясь все сильнее.

До сих пор меня сдерживает только моя подруга Валя, которая учится со мной в одной группе. Она единственная приняла меня в свой круг общения: сама девушка была милой и скромной, и вечно ходила на пары в разноцветных вещах, напоминая мне летнюю радугу.

Что летом она сияла, что зимой, вызывая недоумение у людей. Но нам обеим было настолько наплевать, что моя вера в себя только укрепилась, благодаря поддержке Сотниковой.

— Видела эту чупакабру сегодня? Приперся с новой девчонкой, — фыркнула Валя, лениво закидывая мне на плечо руку. Мы плелись на первые пары после летнего периода, из-за чего я ужасно горевала. Мне не хотелось вновь видеть тупую рожу Чернова.

— Да мне плевать. Пусть хоть с половиной университета переспит.

— Обидно. Парень красивый, вроде как летом бывал в Париже по работе. Модель как никак, — Сотникова встряхнула своими короткими рыжими кудрями и потащила меня в сторону столовой, чтобы прихватить бутылку с водой.

Я летом не зубрила учебники и почти не притрагивалась к новым книгам в стеллаже, а вместо этого начала заниматься спортом. Особо похудеть не получилось, но я смогла сбросить пять килограмм благодаря советам моего фитнес-тренера Марины, которая всячески поддерживала мое стремление достичь великой цели: через два года забирать диплом похудевшей, килограмм эдак до шестидесяти. Сейчас мы остановились на восьмидесяти и это меня очень радовало. Как и моих родителей.

Я успевала и подрабатывать, чтобы прикупить себе новой одежды, зная, что старая на мне немного висит. Особенно в талии и бедрах. Одна маленькая победа.

Но стоило мне разглядеть в толпе улыбку Чернова, как меня будто унесло в небытие. За лето он загорел, теперь его кожа переливалась на сентябрьском солнце бронзой, а глаза все-таки ярко выделялись. Волосы у парня отросли и торчали в разные стороны, он их наконец перестал прилизывать и укладывать. Теперь он точно походил на местного университетского красавчика с белоснежной ровной улыбкой, от которой падали штабелями девушки с младших и старших курсов.

Одни мы с Валей смотрели на это с усмешкой.

— А он ничего такой. Мышцы что ли появились? — Сотникова приподняла тонкие солнечные очки, всматриваясь в то, как парень напрягал руки, пока активно жестикулировал при разговоре с друзьями. Футболка подчеркивала его подтянутую фигуру, видимо парень тоже не терял время зря и занялся собой. Поездка в Париж ему пошла на пользу.

— Фу, боже, Валя. Нашла на что смотреть, — я пытаюсь вызвать у подруги чувство стыда, а сама невольно продолжаю ловить себя на мысли, что Чернов и правда изменился. Только наверняка его язык — враг его. Никогда не следил за ним, как и за тем, кому и что он говорит. Привык, что все вокруг него скачут, как лани, высунув язык, желая получить свою каплю его драгоценного внимания.

— Не фукай, говорю по факту. Но это только его внешняя оболочка, а внутри — полная гниль, так что не переживай. Просто давай дальше наслаждаться его годовым сериалом под названием «Кто станет следующей девушкой Чернова», — Сотникова шутила, толкнув меня в плечо. Я же только закатила глаза, подтверждая слова подруги.

Так и будет.

А еще я знаю, что он ни черта не изменился за эти три месяца. Ему приносит удовольствие придраться именно ко мне и вновь напомнить о том, что я та еще пышечка, у которой зад не влезает на стул в аудиториях.

Бесит.

— Пошли лучше в столовую.

— О, подожди. А кто рядом с ним-то? Дина Красильникова? — подруга вновь превратилась в тайного агента и на цыпочках подошла ближе к мраморной колонне, изобразив из рук бинокль, на что я рассмеялась, присоединившись к ней. Рядом с ним и правда стояла та, о которой я и подумать не могла.

Дина Красильникова — не местная красавица. Это место официально заняла Диана, которая встречалась с Черновым еще когда я училась на первом курсе и старалась избегать первые полгода встреч с Олегом. Но потом наши препирания стали частью шоу, которое так любили смотреть студенты и высмеивали меня в своих закрытых группах.

Дина как раз была той, что тихо наблюдала со стороны. Мы особо не общались, но в прошлом году она скромно одевалась, носила даже очки из-за проблем со зрением, а теперь ее было не узнать. Ухоженные длинные темные волосы, легкий макияж с блестящими тенями и розовой помадой, легкое платье, высокие каблуки. Она будто перестала быть собой — сняла очки и видимо надела линзы, четко выражая ее темно-зеленые глаза. Дина сама по себе была очень симпатичной девчонкой, что скрывалась за мешковатой одеждой.

— Не могу поверить своим глазам. Это и правда она, — удивилась Валя.

— Тоже в шоке. И удивляет, что она теперь с Черновым.

— Все девчонки пали под его чарами. Даже Красильникова не устояла, — утвердила подруга и со вздохом повернулась ко мне лицом. — Все, пошли. Уже неинтересно.

— Скоро начнется пара. Успеваем еще до столовой?

Валя кивнула, и мы галопом ломанулись в соседнее помещение. Сейчас столовая пустовала, так как студенты здесь чаще всего были во время обеденного перерыва, а с утра тут была полная тишина, что нам и нужна была. Сотникова набрала себе воды в металлический стакан, а я

— Кто тут у нас? Мисс Свинья собственной персоной, — за спиной послышался писклявый голос Дианы. Вот кто тоже не бросал попыток все время меня оскорбить, как и Чернов. Взяла привычку от своего бывшего и теперь все никак не успокоится.

— И тебе привет, Диана, — я ухмыляюсь, подставляя стакан под кран и нажимая кнопку с холодной водой.

— А ты что, спортом занялась?

3глава

— А тебе-то что, если да? Или тоже решила подтянуть свои физические данные? — повернувшись к ней лицом, я демонстративно отпила немного и закрыла крышкой, чувствуя, как мое сердце расходится в переживаниях. Пусть я всегда и защищала себя, но мне это с каждым разом давалось с трудом.

— А мне зачем? Я худая в отличие от некоторых, — Диана противно засмеялась вместе со своими глупыми подружками, которые любили сидеть на странных диетах. То фрукты одни ели, то овощи, то сырое мясо. Фу. Даже представлять не хочу эту картину. Что люди не сделают ради того, чтобы выделяться среди прочих неестественной худобой — Субботина была как раз-таки такой. Худенькой куклой Барби с нарощенными ресницами до бровей, с длинными острыми ногтями и ярким макияжем. Наши преподаватели ее часто ругали за такое, но сделать особо ничего не могли. Она была дочерью крупного бизнесмена, что нехило так вложился в наш университет. Еще одна птица высокого полета, как и Чернов.

— Ты прости, но если ты хотела, чтобы собаки погрызли твои торчащие кости, то я за тебя рада. А так, тебе бы поднабрать.

— Ты… Малышева, совсем очумела?! Какой набрать? Я сейчас сорок пять килограмм. Это мой самый лучший вес! — девушка взъелась на меня, угрожая своим тонким кулаком. Мне же стало смешно. У нас разные весовые категории и если мы вдруг полезем в драку, то возможно я даже смогу ее поднять. Или задавить.

— Хочешь своим жиром поделюсь?

— Ч-что?!

Валя посмеялась, прикрыв губы ладонью.

— А что, я вижу одни только плюсы. Ты при весе и не выглядишь, как ходячий скелет, а я скину, — наблюдая за реакцией Дианы, я не заметила, как к нам в столовую зашел Чернов и вся его гильдия в придачу.

— Что за ссоры с утра? — Олег сразу уткнулся взглядом в меня, прожигая насквозь.

— Не смотри на меня, раздражаешь, — начала я, пока Чернов не начал развивать свою старую стратегию. Сначала он тихо мог посмеяться, долго рассматривать меня, как какой-то экспонат, а потом начинал приводить тысячу и один довод, почему таким жирным, как я, не место среди них. Говорю же, мозг у человека не работает.

— Малышева, ты ли это? Сколько скинула? — присвистнул Олег, заинтересованно пройдясь по моей фигуре. Что-то мне стало некомфортно от его взгляда, тем более, что рядом с ним стояла Дина и как ни в чем не бывало смотрела куда-то в сторону, совсем не обращая на нас внимания.

— Не твое дело. Дайте пройти, — мне не было интересно припираться сейчас с Черновым перед началом первой пары. Оставалось всего пять минут до звонка и если мы опоздаем на философию, то нам скорее всего придется минут десять стоять возле двери, как прокаженным.

— Вот так ты встречаешься со мной после лета? Даже не спросишь, где я был и чем занимался? — не унимался Чернов, перекрывая дорогу своим крупным телом, которое и правда стало значительно массивнее, чем раньше. Я уткнулась глазами в его тихо вздымающуюся грудь, приподнимая брови, а потом натянула улыбку, поднимая глаза на Олега.

— А с каких пор мы любезничаем? Где твои любимые оскорбления в мой адрес?

— Ох, я сейчас слишком в хорошем настроении, чтобы портить его другим.

— Надо же, ты оказывается бываешь в хорошем настроении. Поздравляю, — я насильно толкаю Чернова в плечо, придерживая сумку, чтобы освободить себе дорогу.

— Вот ничего не изменилось за два года. Все также прешь танком. Не боишься задавить своим весом? — процедил сквозь зубы Олег мне на ухо, схватив меня за локоть.

Я опешила от его открытой наглости, уже замахнувшись сумкой, чтобы как следует врезать ему по лицу. Пусть знает, что я никому не позволяю себя трогать, тем более, хватать меня так крепко, что наверняка останутся синяки.

— Будь моя воля, я бы уже давно вас всех передавила. Да вот только не хочется тратить на вас свою энергию и портить себе зазря настроение. Чернов, просто свали и прихвати свою бывшую тупую подружку, которая не умеет думать своими куриными мозгами, — шипела я, глядя из-подо лба на Олега, который будто явно не ожидал такой агрессии от меня. Не зачем было начинать снова приставать ко мне.

— Что ты там сказала?! — взвизгнула Диана за спиной Чернова.

Парень тяжело дышит. Его взгляд темнеет, и я чувствую кожей, как он начинает закипать. Чернов не отпускает мою руку, продолжает крепко сжимать, а потом одним рывком прижимает к себе. Голубые глаза наливаются злостью, а из ноздрей скоро пойдет пар. Вот теперь я вижу настоящего Олега, который ни перед чем не остановится. Злого эгоиста, ненавидящего тех, кто не соответствует ему. Я из их числа.

— Ну что же ты молчишь? — шепчу я. — Сказать больше нечего?

— Свинья, ты до ужаса невыносима. Обрезать бы твой язык, — его хриплый голос проходит по моему телу мурашками, которые вгоняют меня в ступор. Почему я вообще так реагирую на него? Близость с парнем меня выбивает из колеи, но вырвать руку не получится. Олег слишком сильный.

— Знаешь, если бы не твое отношение ко мне, то все могло быть по-другому, — ответила я, плотно сжав губы.

— И что бы изменилось? — парень дышит мне почти в губы, обдавая теплым дыханием. Я не в состоянии пошевелиться, когда Олег так пристально смотрит мне в глаза, будто хочет вынуть душу. Не знаю почему, но сейчас я теряюсь. Еще немного и мое сердце выскочит из груди.

— Многое.

Нас прервал громкий звонок.

— Ребята, что мы тут делаем? А ну быстро по кабинетам разбежались, — из кухни вовремя вышла наша повариха, поправляя на круглой голове поварской колпак.

— Идем-идем, — успокоили ее друзья Чернова, пока мы продолжали стоять друг к другу ближе, чем должны были. Парень отпустил мою руку, после захвата которого у меня на коже остался красный след. Потирая больное место, я ненавистно посмотрела на Олега и скрылась за дверьми

* * *

Пары тянулись бесконечно.

Я грызла кончик ручки, не сумев сосредоточиться на занятии. Валя сидела рядом и рьяно записывала новую тему в тетрадь, не забывая подпихивать меня в бок, чтобы я не расслаблялась. Но в голове почему-то сейчас царил полный хаос — Чернов вновь вызвал во мне странные чувства, которых не было целых два года. Это время казалось мне сущим адом, идти на пары было гиблым делом, ведь меня всегда замечали, подначивали, пытались вывести из равновесия. Я не шла у них на поводу, затыкала уши проводными наушниками и продолжала читать учебники, забивая на то, что обо мне думают студенты.

— Ух ты, — восхищенно вздохнула Сотникова.

— Что такое?

— Сегодня вечером будет вечеринка у Дианы.

— И? — я отвлеклась от мыслей и взглянула на взволнованную подругу.

— Приглашают и нас.

— Кто приглашает? — удивилась я. Нас никто никогда не звал на подобного рода мероприятия, ведь всем было некомфортно от того, что их вечеринку посетит жирдяйка и радужное чудо-юдо.

— Дина, — Валя протягивает мне телефон, на экране которого было смс лично от Красильниковой с упоминанием поста.

«Приглашаю тебя и Леру на вечеринку по случаю начала учебного года. Оторвемся как следует!» и в конце красовалось красное сердце, от которого я вздрогнула, предвещая хаос и новые оскорбления.

— Нет, спасибо. Я не пойду, — отмахнулась я, утыкаясь в пустую тетрадь. Нужно было собраться с силами, иначе если я такими темпами буду учиться, скачусь до троек и лишусь стипендии, которая была для меня важна.

— Я буду с тобой, Лер. Не дам им тебя в обиду!

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему? Ты все лето пахала, сейчас начнется учеба и ты снова уплывешь в закат со своими зачетами и экзаменами. Дай себе хоть один вечер расслабиться, — Сотникова не бросала попыток меня уговорить согласиться на предложение Дины. А мне почему-то кажется, что это темный план. Красильникова не похожа на ту, что станет буллить кого-то за внешность, когда сама недавно была гадким утенком.

— Ну пожалуйста! Нашелся повод надеть то платье, которое ты прикупила на прошлой неделе.

Валя состроила умоляющее лицо, сложив руки перед собой и надула мило губы, зная, что это на меня действует. Как отказать лучшей подруге, которая все два года таскалась со мной и никогда не была на настоящих вечеринках, потому что нас никуда не звали. А вдвоем куда-то выбираться не было ни сил, ни желания, тем более, все лето я приводила свое тело в порядок и смогла отказаться от сладкого. По крайней мере, от того, чтобы есть его каждый день, так как сладости меня часто спасали от депрессии и помогали избавиться от тревожности по поводу учебы и того, что меня донимал Олег.

Чертов Чернов.

4глава

Я уже миллион раз пожалела о том, что согласилась на безумную идею Вали пойти вместе с ней на эту вечеринку. Этот вечер не сулил ничего хорошего, тем более, что нас встречала на пороге дома не Дина, а именно Диана, которую мне хотелось бы больше никогда не видеть.

— Смотрите кто пришел, — ее язвительность меня только позабавила, но я уже предчувствовала, что вечеринка не пройдет без инцидентов. Субботина всегда была зачинщиком какой-нибудь гадости и донимала первый курс своими выходками. До сих пор удивляюсь тому, как Чернов вообще мог с ней встречаться — хотя, сам почти такой же.

— И тебе привет, Диана, — ответила вместо меня Сотникова, поправляя свою белую юбку, приготовленную специально для вечеринки. Сверху она добавила каплю яркости — надела солнечного цвета рубашку, добавив цветастых украшений, сделанных своими руками. Я же предпочла надеть платье, на которое меня уговорила подруга. Оно чем-то напоминало летнее, с легким шлейфом сапфирового цвета, подчеркивающего мои светлые волосы и карие глаза.

Но если судить по недовольному лицу Субботиной, она не в восторге.

— Я в шоке, что Дина решила отправить тебе приглашение.

— Не только же вам тусоваться, — добавила я и слегка надавила на девушку, чтобы она пропустила нас во внутрь. На первом этаже уже все веселились, включив знакомые мне испанские песни, которыми я частенько заслушивалась во время того, как тренировалась. Представляла себя на песчаном пляже возле бушующего океана где-нибудь в жаркой стране, где всем было плевать на твой вес и внешность, где каждый мог быть кем угодно.

— Смотри только все не съешь, — прыснула от смеха Диана и проводила меня изучающим взглядом. Мы с Валей постарались влиться в компанию, которая уже знатно напилась, а другие танцевали в гостиной и на кухне под громкую музыку.

Конечно же не обошлось без короля вечеринок и его новой королевы — Дина расположилась на коленях у Чернова, приобнимая его за шею. Покрывала его расслабленное лицо поцелуями, оставляя красные следы на коже. Парень же спокойно себе выпивал, опустив свою ладонь на бедро Красильниковой.

Я только поморщилась, а сама огляделась в надежде найти что-то из напитков.

— Надеюсь, что в них ничего не добавили.

— Будем надеяться, что нет, — Валя поддержала меня и указала головой на огромный стол возле летней террасы, где расположились пластиковые стаканы с цветными жидкостями. Предположительно с алкогольным содержанием.

— Не хочешь потанцевать немного?

— Танцевать? Тут? — я окинула взглядом весь первый этаж, понимая, что тут почти половина тех ребят, что любят меня упрекнуть в лишнем весе и наверняка едва сдерживают себя, чтобы не посмеяться надо мной.

— А почему нет? Тебе всегда было плевать на их мнение, Лера. Не давай заднюю, — Сотникова с переживанием посмотрела на меня, прикусив губу.

— Они найдут повод надо мной посмеяться, — я улыбнулась подруге, принимая ее волнение, как проявление заботы. Приобняв ее, я отпила немного сладковато-терпкой жидкости, чувствуя на языке горькое послевкусие, пробуждающее во мне негативное отношение к алкоголю, но мне и правда стоило наконец по-настоящему оторваться.

Им ли не все равно на меня?

— И покатятся бочкой с горы со своим мнением. Идем, — Валя задорно подмигнула и потянула меня за руку в самый центр танцпола. Ребятам пришлось расступиться, но они и не особо были против, продолжая тереться друг об друга.

Мы же с Сотниковой заняли самые лучшие места и утонули в испанских ритмах, наплевав на то, что скажут другие. Я растворилась в музыке, прикрыв глаза, следовала за своим сердцем, и предвкушала то, куда оно меня приведет. Этим оказалось то, что я случайно врезалась в одного из танцующих, чувствуя легкое головокружение.

Крепкие руки меня молниеносно поймали, не давая

— Прости, я не заметила, — сразу замялась, как пятиклассница, увидев перед собой симпатичного парня. Вот дурочка.

— Все хорошо. Ты в порядке? — несмотря на то, что это я его сбила, он не начал ругаться и предъявлять претензии, а наоборот, беспокоился о том, не ударилась ли я.

Милая улыбка расцвела на его тонких губах.

— Д-да.

— Хочешь потанцуем вместе? — предложил он.

А я повернулась к подруге, которая только была рада видеть меня в объятиях какого-то красавчика, показывая это всем своим видом: широкой улыбкой и выставленными двумя большими пальцами вверх.

— Если ты против, я не стану настаивать, — незнакомец застеснялся, а я не хотела упускать такой замечательный шанс познакомиться с кем-то еще. Спорно конечно, вдруг он из компании Дианы или Олега, но я молилась богу, чтобы это было не так. Его отзывчивость притягивала меня. Я могла наконец расслабиться и забить на всех своих обидчиков, которым не было дела до меня.

— Нет-нет. Можно и потанцевать!

Он улыбнулся в ответ и протянул руку, чтобы закружить меня в легком танце. Под испанскую музыку нужно было двигаться куда более ритмичнее, но будто парень понимал, что мне может быть некомфортно, тем более, что мое платье неприлично высоко поднималось, оголяя бедра, и приходилось его периодами отдергивать.

Сколько мы танцевали, я не считала, но явно забыла о времени, пока не выбилась из сил.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я, запыхавшись от танцев. Мы остановились в довольно провокационной позе, пока я пыталась выровнять дыхание. Парень прижимался ко мне со спины, обхватив одной рукой мою широкую талию. Этот жест смутил меня, но действие алкоголя давало о себе знать, из-за чего мое тело поддавалось мягким касаниям.

— Я Никита, а ты? — прошептал он мне на ухо, обдавая его теплым дыханием. Я невольно вспомнила Чернова и нашу перепалку утром, который стоял ко мне также близко, как и мой новый знакомый. Только мы смотрели друг другу в глаза, упуская все шансы прервать зрительный контакт. Меня тогда пробило током от его слов, от того, с какой злостью он смотрел. Это было что-то вроде наваждения. Сейчас же я не ощущала тех же самых чувств, которые хотела бы получить от кого-то другого. Не от того, кого ненавидела всем своим сердцем. Олег был еще той занозой в заднице.

— Я Лера.

Как под гипнозом, я повернула голову в сторону и заметила на себе взгляд Чернова, который почему-то именно в этот момент решил поймать нас в толпе. И почему в голове мелькнула мысль о том, что Олегу наш тесный контакт с Никитой его взбесил? Хотя, мне наверняка показалось, ведь сам Чернов лапал в открытую Дину, что унесла его в поцелуй, заставляя не смотреть в нашу сторону. Чему я была очень рада.

— Не хочешь отдохнуть и сыграть в бутылочку? Ребята постоянно устраивают эту игру, — предложение Никиты привело меня в чувство, и я наконец обернулась, отступая на короткий шаг назад и смущенно отводя глаза.

— Я не очень люблю подобные развлечения.

— Тебе понравится. Обещаю, никаких раздеваний и разврата, — добродушно посмеялся парень и все же позволил себе взять меня за руку. И я ушла вслед за ним, долго выдыхая. Это точно будет нелегко, считая тот факт, что с нами будет играть Красильникова и Чернов.

На диване нас было еще пятеро и без Дианы эта игра точно не пройдет. Я уже вижу, как девушка хищно улыбается, приготовив пустую темно-зеленую бутылку из-под пива, положив ее на журнальный столик. Остальные ребята продолжали развлекаться и танцевать, а музыку немного приглушили, чтобы нам не перекрикивать ее во время игры.

— Итак, думаю правила все знают, — Субботина положила ногу на ногу, приготовившись начать. — Крутить буду я, а дальше уже как выпадет. Можно выбирать и правду, и действие, но не переходим черту дозволенного. Я сегодня не в настроении экспериментировать.

Она кинула на меня мрачный взгляд, мысленно напоминая мне о том, что если бутылочка укажет на меня, то можно сразу готовится к самому худшему.

Начало было неплохим: бутылка указала сначала на Дину, которая попросила о правде. Она поерзала на коленях Чернова и приготовилась к вопросу.

— Это правда, что ты сменила свой стиль и внешность, чтобы понравится Олегу? — Субботина видимо решила начать с самого жесткого вопроса, который прибил Красильникову к полу гвоздями. Девушка мгновенно вспыхнула румянцем, по ее глазам было понятно, что она волнуется, хватаясь руками за шею Чернова, как за спасительный круг.

— Нет. Это слишком глупо. Я просто решила сменить имидж, потому что пришла пора меняться. Вокруг меня столько классных девчонок крутится, мне хотелось с ними дружить, — ответ Дины мне показался лишь наполовину правдивым видя, как ее глаза вцепились в Олега, будто прося о помощи, а нервная улыбка и дрожащий голос раскрывали ее намерение соврать. Но Диана видимо очаровалась ее ответом, принимая на свой счет упоминание о том, что в университете есть крутые девчонки.

Дина решила поскорее крутить бутылочку, пока она не попала на нее же обратно. Взволнованно вздохнув, она хотела еще раз ее покрутить, но Чернов успел перехватить руку девушки, поймав ее удивленный взгляд.

— Бутылка указала на меня.

5глава

— Д-да, — Красильникова глупо похлопала ресницами и вжалась в парня, царапая острыми ногтями его нежную кожу на лице. — И что ты выбираешь?

— Действие, — без колебаний отвечает он, зачем-то кидая взгляд на меня. Я вся сжалась изнутри, придвинувшись к Никите, чтобы не чувствовать этой неловкости, которая внезапно ворвалась в этот момент. Что ему вообще от меня надо?

— Поцелуй меня, — взмолилась Дина, обидчиво надувая губы. Для нее это выглядело как милый жест слиться с ним в поцелуе, чтобы в очередной раз показать всем, что Олег занят именно ей.

Только вот она не учла одного факта: у Чернова полно девушек, которые привлекают его не только внешне. Для таких, как он, важен секс. В женской раздевалке во время занятия по физкультуре не раз все громко обсуждали то, что Олег остается надолго только с той, с которой ему хорошо. Хорошо в постели.

Короткая юбка Красильниковой об этом прямо кричала, поднимаясь все выше из-за любого ее движения, пока она ерзала на коленях у Чернова.

А мне от этого было тошно. Выбирать человека только по тому, чтобы с ним только спать и не иметь никаких взаимных чувств — было для меня чем-то противным. Хотя, если этого хочет сама девушка и не против очутиться в спальне Олега без симпатии и дальнейшей любви, то все остаются в плюсе и это устраивает их обоих. Но Дина… она хрупкая и маленькая, очень эмоциональная и влюбчивая. Она с первого курса сохла по Чернову, пряча это за словами ненависти, присоединяясь к девушкам, которые его невзлюбили за эгоистичный характер.

И это потом разобьет ей сердце.

— Кто бы сомневался, — откликнулась Диана, закатывая глаза и скрещивая руки на груди. Сейчас ей было обидно видеть своего бывшего с другой девчонкой и теперь проявляет свою ревность тем, что старается не подпускать женский пол к нему за километр, но сама в душе страдает, ведь когда-то была такой же дурочкой, согласившейся с ним только спать.

Дина только была рада ощутить вкус губ Чернова вновь, цепляясь за его лохматые волосы. Их поцелуй был явно показательным, играющим на публику. Но я не отвела взгляда, хотя меня никто не заставлял смотреть на то, как Олег сминает пухлые губы своей девушки и просовывая свой язык ей в рот.

И снова картинка перед глазами, которая меня удивляла за эту вечеринку. Как вместо Красильниковой сижу я, позволяя себе дотронуться до Чернова так, как того хотели мои самые потаенные желания. Я пыталась стряхнуть эту пелену странных фантазий, но все срабатывало иначе: Олег вновь появлялся перед глазами, с такой же страстью целующего именно меня, пожирающего не только губами, но и руками. Они были везде, заполнили собой все пространство, заставляя задыхаться от горячих прикосновений.

И я очнулась, помотав головой, чтобы избавиться от того, что в самом низу живота расползлось приятным теплом, скручивая внутренние органы. Я сжала руку Никиты, на что парень обеспокоенно взглянул на меня.

— Все нормально? — шепнул он.

— Да, прости, — я убрала руку, почувствовав себя неловко, но он сам положил свою ладонь поверх, сплетая наши пальцы. От порхающих бабочек ничего не осталось, как только меня пронзил взглядом Чернов, непринужденно прокручивая бутылку.

Она теперь указала вновь на Диану, которая мгновенно оживилась, выпрямляя спину.

— Выбирай.

— Действие, — вспыхнув от предвкушения, Субботина незаметно оттянула свой топ с длинными рукавами, чтобы показать Олегу, что именно он потерял. Да, Диана красивая, с подтянутой фигурой, с третьим размером груди, эдакая модель. Если бы не ее поганый характер, она была классной и веселой девчонкой, но увы, девушка выбрала иной путь.

— Сбегай мне за пивом, — лениво попросил он, откидываясь на спинку кресла. Все оторопели, услышав его просьбу, а Диана потеряла дар речи, приоткрыв рот.

Вот теперь я кажется видела все: обиженная Субботина поднялась с дивана, взяла новую банку пива из коробки, стоящей возле входа, и оскорбленно поставила ее на журнальный столик.

— Смотри не подавись, — добавила она.

Мне даже ее стало жаль, но я знала, что жалость была противна Диане, поэтому решила умолчать.

Девушка со всей силой крутанула бутылку, горлышко которой внезапно оказалось на мне. Вот теперь меня пробрало от холода, а мурашки пробежались по всему телу, заставляя меня потупить взгляд. Субботина могла сотворить что угодно.

— Выбирай, Малышева, — голос Дианы меня не радовал. Мне стоило подготовиться к любому исходу своего выбора. Но я как язык проглотила, боясь выбрать что-то одно.

— Выбирай, свинья, — приказной тон Чернова ввел меня в ступор. Я подняла на него глаза, пропитанные непониманием и гневом.

— Еще раз так меня назовешь…

— Я не виноват, что ты реагируешь только на это прозвище, — едко ухмыльнулся Олег, принимая закрытое пиво из рук Дины.

— Чтоб тебя… Действие.

Что? Стоп! Какое к черту действие?!

— Точнее правда!

— Нет-нет, — Субботина помахала пальцем, не принимая мой ответ, — ты выбрала действие, значит будет тебе действие.

И я сглотнула плотный ком в горле, прежде чем поняла, что мне теперь никуда не деться. У Дианы слишком хорошая фантазия, чтобы придумать мне гнусное действие, после которого я пожалею о том, что явилась сюда.

— Теперь хоть ты порадуй меня. Принеси мне коктейль.

— Я тебе не девочка на побегушках, — резко ответила я, чувствуя, как во мне закипает злость.

— Малышева, ты совсем офигела? Ты выбрала действие, я тебя прошу выполнить то, что я для тебя придумала, — Субботина не отступала, придвинувшись ко мне ближе. Нас разделял только рядом сидящий Никита.

— Коктейль и все? — процедила я сквозь зубы.

— Да! — фыркнув, она принялась ждать свой заказ.

Вот же сучка.

Решила мне так отомстить и заодно указать мое место под предлогом действия, которое я выбрала по глупости. Чего я ожидала? Что она скажет мне поцеловать Чернова или Никиту? Да ни в жизни. Ей был лишь нагадить кому посильнее и сидеть хохотать.

Я встала, подошла к столу с напитками и быстро выхватила последний алкогольный коктейль, налитый по самые края. Пусть потом хоть уписается от него и застрянет в туалете.

Несу обратно, понимая, что уже устала от этой вечеринки, да и Вали нигде не видно. Я начала переживать, оглядываясь по сторонам, но тем самым сделала себе хуже, не заметив, как мне кто-то подставил ногу, а может я сама была такой неуклюжей, что рухнула на пол вместе с этим чертовым коктейлем на глазах у Дианы и Никиты. Ударившись грудной клеткой и носом, я почувствовала, как слезы собрались в уголках глаз, отчего меня чуть не пробило на истерику. Но я не могла показать себя слабой перед этими чудиками, пытающимся испортить мне жизнь.

— Вот же свинья натуральная, распласталась на полу, — громче всех смеялась именно Субботина, показывая на меня пальцем. Я не выдержала этого позора и быстро поднялась с пола, осознавая, что у меня теперь и платьев в сладких пятнах.

Перед тем, как убежать в туалет, я поймала отрешенный взгляд Чернова, как Дина ахнула от неожиданности, и как Никита распахнул глаза, не в состоянии мне помочь. А может он и не хотел помогать.

Прикрывая дверь, я сползла на пол, ощущая неприятный холод на бедрах. Но мне было плевать на неудобства, я просто хотела вернуться домой и закрыться в комнате, чтобы вдоволь выплакаться.

Им весело от этого, а я внутренне страдаю, пытаюсь хоть что-то с этим сделать. Пусть Чернов и Субботина упиваются своей очередной победой.

— Лера, открой дверь. Это я, Никита! — он громко и настойчиво стучал в дверь, будто для него и правда было важно поговорить со мной.

Я от безысходности поднялась и едва открыла ему дверь, как он влетел в ванную комнату.

— Ты в порядке? — Никита взял меня за плечи, всматриваясь в мои заплаканные глаза, а потом утер их ладонью, прижимая к себе. В его объятиях мне стало так легко и хорошо, он был моим глотком свежего воздуха, которого сейчас так не хватало. Я бы предпочла выплакаться Вале, но ее нигде не было, что очень меня огорчало.

— Да. Тебе не стоило идти за мной, еще засмеют.

— Ну и пусть, — он мягко улыбнулся и приподнял мое лицо за подбородок. Я прекратила плакать, всхлипнула и взглянула в его небесно-голубые глаза, напоминающие мне одного человека, которого я вычеркну из своей жизни через год. Последний год и Чернов закончит университет. Оставит меня в покое.

Никита склонился ко мне, коснулся осторожно губ. Я не оттолкнула его, ощущая долгожданную свободу. У меня как будто крылья выросли за спиной от его прикосновений. Позволив себе закинуть руки ему за шею, я привстала на носочки, испытывая в этот момент только наслаждение.

6глава

Это был не первый мой поцелуй, но и тот произошел случайно, когда один из мальчишек в школе налетел на меня, коснувшись ненамеренно моих губ. Это было противно, ведь именно тот мальчишка издевался надо мной и часто подшучивал во время перемен.

Сейчас же все было по-другому. Я хотела получить этот успокаивающий поцелуй от Никиты, его крепкое тело прижимало меня к себе, придавливая нелегким весом к углу ванны. Его губы были настойчивыми, а ладони очерчивали самые откровенные места, приподнимая юбку платья.

— Стой, подожди…

Я на секунду оторвалась от парня, осознавая, что мы с ним знакомы всего ничего и я точно не готова к тому, чтобы сейчас отдаться ему всецело после позора. Злость все еще не отступила, хоть ее и приглушил внезапный поцелуй Никиты.

— Что такое?

— Не сейчас. Я не могу, — одергивая платье, я выпрямила спину и стерла тыльной стороной ладони остатки поцелуя, что покалывали нежную кожу.

— Я тебе настолько противен? — Никита сменил свое дружелюбие на хмурое лицо, от которого меня дернуло. — Не думал, что свинья откажется от моих ласк. Я же ведь старался быть добреньким.

Знакомое противное слово меня пробило острой стрелой сквозь сердце. Я распахнула глаза, отходя от парня назад, чтобы он больше не мог меня касаться. Увидев за спиной Никиты ехидное выражение лица Дианы, для меня сложился пазл в голове. Она специально послала его втереться мне в доверие, заманить в свои сети и как следует нагадить. Я говорила, что Субботина та еще сучка и она сейчас в моих глазах опустилась ниже плинтуса.

Очередная подстава, что вызвала у меня слезы.

— Ну-ну, не плачь. Тебе уже некуда позориться, Малышева, — Диана подхихикивала, подозвав к себе своих любимых подружек. Еще Чернова не хватало для полной картины. Уже представляю, как он будет стоять рядом с Субботиной и благодарить ее за устроенное шоу на вечеринке. Им же так не хватает драйва в жизни.

— Пропусти, — сквозь зубы попросила я Никиту. Он развел руки в стороны, не позволяя мне пройти мимо.

— Не так быстро.

— Что тебе еще надо? — я сжала кулаки, понимая, что могу не сдержаться и дать ему пощечину, если он посмеет тронуть меня своими грязными руками.

В голове не укладывался его образ — он казался мне милым, заботливым, осторожным, способным на проявление эмпатии, но как же я ошибалась. Преподаватель по психологии мне бы сейчас настучала бы по голове, что я сама позволила Никите познакомиться со мной, подпустить так близко, насколько это было возможно.

Как после этого верить людям, которые в легкую представляются другими людьми и манипулируют?

— Мы не закончили, свинья. Ди хочет заснять видео, а потом меня будет ждать награда, — парень жадно облизнулся, как хищник, глянув на Субботину через плечо. Девушка только отмахнулась от Никиты и приготовилась снимать нас на камеру своего телефона.

Так противно мне не было еще никогда.

Парень наступал на меня, давил своей массивностью и высоким ростом, нависая сверху. Я едва устояла на ногах, ища глазами то, чем можно было бы защищаться. Кулаками я ничего ему не сделаю, только если рассмешу.

— У тебя нет выбора, — прошептал Никита, грубо схватив меня за подбородок, чтобы не упустить мой испуганный взгляд. А потом опустился губами на открытую шею, прокладывая себе дорогу к груди. Меня охватила паника, я забыла, как дышать.

Когда он начал трогать меня, мне пришлось сдержать тошнотворный порыв, но я не могла так просто отступить. Начала кричать, пока слезы заливали мое лицо, била его по плечам и отталкивала ногами, пока не задела чувствительное место, отчего парень согнулся пополам, упав передо мной на колени.

— Вот сучка! — он резко схватил меня за ногу и потянул вниз, из-за чего я ударилась спиной, чувствуя, как рана начала неприятно саднить и щипать. Собрала всю волю в кулак, всю свою оставшуюся силу, чтобы сопротивляться, и ударила его по лицу, не беспокоясь о том, что могла попасть в глаз. Рука у меня тяжелая, а я воспользовалась слабостью парня, пока он сгибался от боли. — Ди, она чокнутая!

Но и это не остановило парня, а я не смогла выйти за пределы ванной комнаты — Никита уже грубой хваткой повалил меня на пол, нависнув надо мной своим огромным телом, и придавил с такой силой, что я закричала. Он заткнул мой рот ладонью, показывая указательным пальцем, чтобы я молчала. Я никогда не забуду этот безумный взгляд, проникающий в самые глубины сознания.

Страх перемешался с паникой, усиливая ее вдвойне. Силы стали покидать меня, а тяжесть тела не позволяла мне выбраться из-под него. Свободной рукой Никита позволил себе коснуться меня в районе трусиков, под юбкой платья, и я осознала, что это может быть конец.

Диана продолжала стоять в дверях и со злорадной улыбкой снимать нас, даже не собираясь мне помочь. Ей приносило удовольствие издеваться надо мной. В ней не было и крупицы сочувствия. А если бы она оказалась в этой же ситуации,

Слезы беспомощности застилали темную картину перед глазами, Никита поднимался все выше, до боли сжимая мою грудь, отодвигая в сторону синюю ткань.

— А вот грудь ничего такая, зачет! Жаль, что не в моем вкусе, — смеялся парень.

Что я еще могла сделать? Молить только Бога, чтобы нас нашла Валя или в ванную заглянул хоть один адекватный человек?

— Я не понял, вы что творите? — знакомый до ужаса голос заполнил собой комнату. Девчонки в дверях вздрогнули, а Диана отпустила телефон, испуганно посмотрев на Чернова.

Только не он!

Пожалуйста, нет!

— Олежа, я тут решила свинью проучить. Давно мы не развлекались так хорошо, видео разлетится по всему университету, — Субботина включила свой ненужный флирт, прикусив кончик ногтя зубами, пока осматривала Олега, стоявшего рядом.

И он кинул на меня свой безразличный взгляд, который не сулил ничего хорошего. Чернов никогда не станет останавливать Диану. Он всегда самый первый замечал меня в толпе, а его шавки накидывались следом, чтобы задавить своим числом.

— Отпустил ее, — приказал Чернов, тем самым, ошарашив своих друзей.

— Что? — переспросил Никита, продолжая нависать надо мной. Руку он так и не убрал, ограничивая мне и доступ к воздуху. Моя голова начинала кружиться от нехватки кислорода, от того, как сильно он давит на меня своим телом, а слезы и паника усиливали боль в висках.

— Глухой что ли? Отпусти ее, пока я тебе не врезал.

Парень послушался его. Взглянул на Диану, которая ему быстро кивнула, и отпустил меня, вставая. Я воспользовалась этим шансом, переворачиваясь на бок, чтобы как-то облегчить свой полноценный вдох, расправляя легкие. Сухой кашель пробил мое горло, раздирая глотку, но зато мне стало легче.

Я все еще не могла поверить в то, что Олег впервые за все время нашего знакомства сделал что-то поистине доброе. По отношению ко мне.

— Олежа, ты чего? Серьезно пожалеешь ее? — Диане не нравился такой расклад дел.

— Это уже переходит черту, Субботина. Решила ее прямо тут пустить по кругу? Совсем с ума сошла? Ты потом хочешь за решетку загреметь? — Чернов свысока смотрел на Диану, отчего девушка вжалась в открытую дверь и возмущенно цокнула.

— Полапал бы ее и все. У такой свиньи, как она, потом даже шанса не будет покувыркаться с парнем. Кому она вообще интересна?

— Не твое дело, — бросил Олег и недобро сощурил глаза, прожигая взглядом каждого причастного к этому.

Я же встала с пола, поправляя платье, и отпихнула Субботину в сторону, чтобы выйти в коридор. Как я в таком виде вернусь к родителям? Они посчитают меня пьяницей или какой-нибудь развратницей. Наверняка весь макияж размазался по лицу.

— Стой, — Чернов схватил меня за руку, останавливая на пути к свободе.

— Не трогай меня, — я отступила, выдергивая предплечье из его хватки. Парень удивился моему поведению и дерзкому ответу, но не стал настаивать, провожая меня задумчивым взглядом.

7глава

Мне пришлось остаться у Вали дома. Я смогла найти ее только после того, как вышла на прохладную улицу, где Сотникова стояла в компании какого-то скромного парня. Увы, я помешала им весело пощебетать, потому что подруга увидела мое разбитое состояние и все поняла без слов, предложив переночевать у нее.

Пары в университете я не могла пропустить, поэтому встала раньше будильника и уехала на такси до дома, чтобы помыться и надеть чистую одежду. Благо, родителей дома не было — папа уже уехал на работу и подвез куда-то маму. Она отправила мне смс, что переживала и оставила мне завтрак на столе.

Прикосновения Никиты все еще гадко ощущались на коже, хотелось стереть их жесткой мочалкой, отмочиться в кипятке. Я терла и губы, и щеки, плюясь мыльной водой. Ног совсем не чувствовала, будто они онемели, а я развалилась в ванной, опускаясь с головой под воду, чтобы хоть ненадолго освободиться от отвратительных воспоминаний.

Никогда бы не могла подумать, что такое может случится со мной. И правда казалось, что Никита сделает все ради того, чтобы ублажить Диану. Хоть поцелует меня против воли, хоть даже изнасилует на глазах у всех. Плевать. Им плевать на меня. Я для них не человек, а кусок жира.

Слезы накатывали по новой, но я вновь отстраивала ту самую границу с сознанием, не позволяя этим уродам как-то заставить меня усомниться в том, что со мной все в порядке. Я и так взялась за свое питание, занимаюсь спортом, у меня свой личный тренер и хороший знакомый диетолог. И все это ради того, чтобы доказать себе самой, что если я захочу что-то сделать со своей внешностью, то сделаю.

Но дело в том, что я не обращала внимание на свой лишний вес. Я приняла себя такой, какая я есть, как это сделали мои родители.

Откинувшись назад, я задумалась о поступке Чернова. Зачем ему было нас останавливать? Совесть замучила тем, что они и правда все могли стать соучастниками преступления? А его взгляд… Он хотел что-то сказать, но не стал. Дал мне свободу, которую я так жаждала, пока все вокруг испепеляли меня своими пьяными глазами. Мне просто хотелось провалиться под землю, чтобы больше не чувствовать стыда, окутывающего с головой.

Я быстро закончила с водными процедурами, накинула на себя чистую одежду, которую готовила заранее, когда думала, что могу поздно вернуться с вечеринки и не успеть приготовиться. А теперь смотрела на себя в отражении и волнение охватило меня, заставляя замереть.

Выложили ли они то видео? Или нет?

Руки тряслись, пока я доставала телефон и открывала наши университетские чаты. Пролистала все сообщения и посты со вчерашнего дня, но не нашла ничего про себя. В груди затеплилась надежда на то, что Диана не совсем глупая и не решилась выкладывать видео на всеобщее обозрение после того, что ей сказал Чернов.

Даже как-то неловко стало. Мне стоило его поблагодарить за это. Если бы не он, Субботина ни за что бы не остановила этот беспредел и видео могло дойти вплоть до директора, то есть отца Олега.

Но благодарить того, кто всегда относился ко мне, как к грязи под ногтями, было будто глупо. Я не представляла в своей голове эту сцену между нами, когда Чернов спокойно принимает мою благодарность и потом начинает со мной нормально общаться. Он первый начал эту войну, и я не позволю ему ослабить мою бдительность только одним его правильным решением.

Выбегаю из дома, испытывая смешанные чувства, и спешу на остановку. Валя должна будет

Погода сегодня была схожа с моим настроением. Скверным и серым, не способным пропустить лучик солнца. В холле меня ждала не только Сотникова, одетая сегодня в вязаную любимую кофту и длинную юбку, но и компания Дианы, расположившейся неподалеку от доски с объявлениями.

— Вот гады, еще и смеются после вчерашнего, — Вале я рассказала о том, что произошло после того, как я ушла танцевать с Никитой и играла в бутылочку. Конечно, не упомянула о том, что Чернов мелькнул в моих мыслях не в самом типичном его проявлении. Чаще всего я представляла его с открученной головой или как он извиняется передо мной за все свои грубые слова в мой адрес. Я тоже не милашка-очаровашка и многое высказала ему, но уж как минимум не указывала на его внешность. Будь он хоть в три раза больше меня, не ляпнула бы о том, что он похож на пороховую бочку.

Олег был тем типом парней, которого не испортит ни одежда, ни даже шрамы на лице. Он был идеальным, тем самым принцем на белом коне. Это если смотреть на внешнюю оболочку. А вот внутри ничуть не лучше матушки Готель, из-за которой пришлось настрадаться бедной Рапунцель.

Демон в образе ангела.

— Я теперь больше не пойду на вечеринки, если там будет эта компания. Даже не зови.

— Прости пожалуйста. Это все из-за меня. Если бы я осталась рядом, то ничего бы этого не произошло, — подруга корила себя за то, что бросила меня ради общения с каким-то парнем, но я понимала Валю. Она не моя мама, а я не маленький ребенок, чтобы караулить меня и каждый мой шаг.

— Все хорошо, — я приобняла ее за плечи и устало улыбнулась, стараясь не кидать взгляд на Чернова. Сегодня парень приоделся официальнее: темно-синее поло, белые брюки и черного цвета туфли, на голове красовались дорогие фирменные очки. Вот он, истинный образ богатого парня, что ест сердца бедных девушек каждый день. Но с ним по-прежнему рядом скромная Дина, не отпускавшая его руку.

— Идем на пару. Нам хотели сообщить что-то важное.

Сотникова потащила меня в аудиторию.

Вся наша группа уже заняла свои места, а мы пристроились рядом, ближе к выходу, доставая из сумок все необходимые вещи. Я даже прихватила с собой вторую часть Дюны, которая так мне полюбилась в последнее время. Первую книгу я проглотила быстрее, чем какой-нибудь любовный роман и теперь меня было трудно оторвать от чтения.

— Будешь читать? — спросила Валя, увидев в моих руках книгу с закладкой.

— Да. Преподавателя все равно пока что нет.

И с удовольствием окунулась в сложный текст. Перед моими глазами выстраивалась сцена с принцессой, которая в фильме мне очень понравилась, как сильный персонаж, хоть я и понимала, что главный герой никогда не полюбит ее. У него была возлюбленная, та, ради которой он готов был сделать все что угодно.

Но когда я закончила с одной главой, в аудиторию вошла наш куратор, с кислым лицом осматривая все ряды.

— Доброе утро, ребята.

— Доброе утро, Надежда Валентиновна.

Мы были с ней дружны, старались не доставлять лишних проблем, но наши парни часто умудрялись попадать в разные передряги, из которых их вытаскивала именно наш куратор. Она была женщиной взрослой, годилась нам в матери, с пушистыми светлыми волосами, собранными в низкий пучок, с очками в красной оправе, которые она вечно поправляла, если сердилась или нервничала. И почитала официальный стиль одежды, чего не скажешь о нашей группе. Каждый одевался так, как считал нужным.

— Я принесла вам небольшую радостную новость, — куратор остановилась возле стола преподавателя и тяжело выдохнула, снимая очки. — Через три месяца у нас будет масштабное мероприятие. Скажем так, шоу талантов. После него вам разрешили устроить новогоднюю вечеринку. Считайте это приятным бонусом.

Вся группа громко зашумела. Кто-то радостно присвистнул, а девушки начали бурно обсуждать то, какие платья они будут надевать, что неудивительно.

— И мне нужна будет ваша помощь. Выберу одного помощника для четвертого курса, они ответственны за проведение мероприятия. Лишние руки не помешают.

Теперь же все резко замолчали, на что Надежда Валентиновна улыбнулась, взяв в руки журнал с нашей группой, пройдясь глазами по списку. Без очков она мало что могла прочитать, что возможно ей было на руку, и она опустила палец ниже, наугад выбрав претендента.

Я скрестила пальцы под партой, чтобы не стать той, кого назовут прямо сейчас. Если там будет четвертый курс, о котором я думала, то мне уже становилось плохо. Там будет Диана, ее компашка. И Чернов. А сейчас я хотела бы их избегать как можно дольше, чтобы не видеть эти рожи, искаженные в ухмылках.

— Итак, — куратор остановилась. — Красильникова.

Я выдохнула. Дины не было на паре, она видимо еще тусовалась с компанией Олега, совсем забыв о том, что идет на красный диплом.

— Где она? — женщина с досадой нахмурилась.

— Отсутствует, — ответила наша староста.

— Ладно. Тогда… Малышева.

— Я? — от неожиданности даже подскочила, сглотнув вязкую слюну. Внезапно стало как-то душно, холодным потом обдало шею и спину, а я возбужденно прикусила губу.

— Я верю в тебя, Лера, — Надежда Валентиновна посмотрела на меня с искрой надежды и полного доверия. Конечно, кто постоянно помогает старосте с тем, чтобы дать пинок кому-то из группы под зад, если они не сдавали вовремя зачеты и экзамены. Мне будто больше всех надо.

— Д-да, спасибо.

Опустившись обратно на стул, я схватилась за волосы, опустив голову почти что на парту. Сердце бешено колотилось где-то в горле, а беспокойство новой волной захватило все мое тело.

Мне точно конец.

8глава

Настоящее время

С роддома меня забрали родители. С ними вместе приехала и Валя — единственная, кто знала о моем страшном секрете. Мама до последнего не понимала, что я беременна, а отец чуть не попал в больницу с инфарктом, когда услышал новость о моей беременности и о том, что срок уже шесть месяцем. Я скрывала долго, как могла, потому что боялась их реакции.

Они придерживались строгих принципов. Все после свадьбы, когда официально подписаны документы, а наша любовь в самом разгаре для того, чтобы либо жить вместе и подниматься по карьерной лестнице, либо создавать

Папа тоже был рад. Возил меня по врачам, покупал все необходимое, а когда на седьмом месяце началась отслойка плаценты, меня экстренно забрали в роддом, чтобы помочь сохранить беременность. Казалось, я выпала из жизни, пока беспокоилась о дочери. Но благодаря врачам и совместно проделанной работе, я смогла доносить Аню до тридцати семи недель.

И родилась маленькая крошка. Она все время спала, хотя порой висела на груди по часу или полтора, отчего складывалось ощущение, что я рожаю повторно, скрючившись от боли внизу живота. Матка сокращалась, а мне это приносило невыносимую боль. Приходилось терпеть, стиснув зубы.

— Какая малышка! Анечка наша! — мама подобралась ко мне поближе, раскрывая руки для объятий. Мы виделись только по видеозвонку, частенько созванивались, ведь у нее тоже болело сердце за внучку. А папа привозил мне разные вкусности и книги, чтобы я совсем не заскучала.

— На кого похожа? — шепотом спрашиваю я, когда мама аккуратно забирает у меня розовый сверток. На дворе август месяц, хоть и тепло, но мы перестраховались и сверху укутали ее в тонкое одеяльце, которое шло в комплекте с боди и пинетками.

— На нас. На кого же еще? — хмурилась она, покачиваясь из стороны в сторону. Давненько мама не держала младенца на руках — лет эдак двадцать, с моего рождения. А тут крохотное счастье, мирно спящее на руках у бабушки. Смотрю внимательно на маму и понимаю, что ей идет этот образ — представляю, как она будет играть с Аней в будущем, кормить ее и баловать нарядными платьями. И на губах расплывается улыбка.

— Темненькая, а глазки какие? — папа сунул голову между нами, рассматривая внучку.

— Голубые.

— Эх, в папу своего видимо. Он тебе так и не звонил? — уточнил он.

— Нет. И не нужно ему знать.

А у самой сердце кровью обливается, ведь Аня будет расти без отца. Олег имеет полное право знать о том, что у него есть дочь, но мне так страшно. Он перестал общаться со мной сразу после той роковой ночи, когда все и случилось. Удивительно, но у нас получилось с первого раза. С одного чертового раза, когда я была опьянена страстью и алкоголем, а он поддался наваждению, использовав все свое природное обаяние. И я как дура повелась на это.

Но смотря на Аню, понимаю, что это не было для меня ошибкой. Я люблю этого идиота, которому на меня плевать, а теперь со мной часть него на всю оставшуюся жизнь, напоминающая мне о том, как мы к этому пришли.

Декабрь прошлого года

Я старалась не встречаться с этой сомнительной компанией. Мы продолжали готовиться к шоу, а ровным счетом почти ничего не сделали. Только лишь смогли сделать какие-то заготовки для украшений, другие же помогали с кастингом, устраивали прослушивание, на которое собралась половина университета. Именно Олег выбирал достойных выступать на сцене и показывать свои таланты. Дина все также была с ним рядом, много улыбалась и счастливо смеялась, не отрывая своего взгляда от Чернова.

После того, что случилось на вечеринке, все благополучно забыли обо мне, чему я была только рада. Наконец смогла выдохнуть с облегчением и не бояться вместе с Валей показываться на глазах у Дианы. Она будто резко забыла о моем существовании, что значительно упрощало мне учебу. Олег тоже перестал прожигать меня взглядом и злобно шутить, а потом периодами пропадал из-за работы. Знаю, что успел слетать в Италию, и в Испанию, где подписывал краткосрочные контракты, так что я почти его не видела в университете. Подготовкой к шоу занимались одногруппники Чернова, с которыми у меня было более-менее приятное общение.

Среди них был Андрей Ланцев. Он был высоким блондином и мог составить конкуренцию Чернову. Парни были противоположностями друг друга — один словно ангел с небес, другой, как дьявол из ада. В отличие от Олега, Ланцев уважал девушек, несмотря на их рост и вес, и ни разу не сказал ничего плохого про меня.

— Может чем помочь? — бархатистый голос пробудил меня от автоматических движений пальцами, пока я накручивала атласные банты из лент, которые мы повесим вместе с разноцветными шарами на шторы позади сцены. Это было решением Дианы, а я не стала сопротивляться, чтобы не вызвать у нее внезапного гнева.

Я подняла голову и увидела перед собой шикарную улыбку Ланцева. Сегодня он оделся по-простому: в белую хлопковую футболку и в синие джинсы, которые на самом деле стоили намного больше, чем я могла себе представить. Еще один представитель брендовых вещей, только Андрей этим не кичился, а на постоянные вопросы, где он это купил, в шутку отвечал, что брал с рук или же обкрадывал секонд-хэнды.

— Не нужно. Ты и так делаешь достаточно.

— Диана с дуба рухнула. Заставила тебя сколько бантиков накрутить, — он с пренебрежением взглянул в сторону Субботиной. Она громко смеялась, сидя на поверхности стола, флиртуя с каким-то парнем младшекурсником. Я же не обращала на нее внимания, чтобы снова не оказаться в гуще событий. Мне было хорошо, пока меня никто не трогал.

— Да все равно. Это лучше, чем выслушивать ее вечное нытье. То не так, это не так.

Я тихо засмеялась, поймав момент, когда Андрей начал кривляться, изображая Субботину. У нее это прекрасно получалось, несмотря на то, что он парень, больше подходящий на роль самца и заслуживал титула красавчика университета. Но оно было занято Черновым, который должен был в скором времени вернуться на учебу. Шоу талантов уже через пару дней, а мы еще не закончили основные приготовления. Студенты каждый день с утра до вечера репетируют на сцене, немного нам мешают, но их прогнать было бы неправильно. Именно одного из них присмотрела себе Субботина, теперь не отлипая от бедного парня.

— О, кого нелегкая принесла, — тон Ланцева быстро изменился на недовольный, заметив в проеме в актовый зал, фигуру Олега. Диана тоже заприметила его, спрыгнув со стола, и с радостью, будто не была флирта с другим парнем, побежала обниматься с ним. Чернов этого не оценил, выставляя руку перед ней.

Все такой же злюка.

Но он загорел еще сильнее под палящим солнцем Испании. Приятный бронзовый оттенок ему подходил больше, чем светлая кожа. Отчего его глаза становились еще ярче, притягивая мой взгляд. Чернов будто ощутил мое присутствие и повернул голову в нашу с Андреем сторону, нахмурив

Ладони сковал спазм, подхвативший меня внезапно. Я выпустила из рук атласную ленту, а Андрей добродушно опустился передо мной на одно колено, поднимая недоделанный бант, а потом взял мои ладони в свои, рассматривая их на наличие ссадин и синяков. Но они просто покраснели от одних и те же действий, а где-то появились набухшие мозоли.

— Тебе надо отдохнуть, Лера. Давай зайдем к медсестре, — предложил парень, застав меня врасплох. Его забота была для меня чем-то нереальным. Ни один парень за всю мою жизнь не делал ничего подобного, а Ланцев стал в моих глазах тем самым принцем, о котором мечтают девушки. Но тогда почему мое сердце так отреагировало на появление Чернова, а не на прикосновения Андрея?

Олег продолжал стоять в дверях, осматривая зал и сцену, но постоянно возвращался к нашей паре. Мне даже стало как-то неловко от его внимательности. Что он пытается разглядеть?

— Идем.

Я поднялась, прихватив сумку с тетрадями, но меня остановила Диана, появившаяся передо мной, перекрывая дорогу к выходу. И ее возмущенное выражение лица было слишком громким, говорящим о том, что Субботину не устраивает то, что меня забирает Андрей.

— Куда собрались, голубки?

— В медицинский кабинет. Из-за твоих бантов у нее скоро мозоли лопнут, — Ланцев выступил вперед, прикрывая меня своей массивной спиной, за которой я чувствовала себя, как за каменной стеной. Но дискомфорт не проходил, пока на нас смотрел весь зал, бросая работу.

— А с каких пор у нас свинья белоручкой стала? — я впервые за долгое время услышала это прозвище, режущее слух.

— Как ты ее назвала? — голос Андрея стал громче.

— Свиньей. А что? Решил набиться в защитники? Смотрю, крутишься рядом с ней. Самому не стремно?

— Стремно общаться с тобой, Субботина. Пол университета тебя через тебя прошло, а ты все никак не успокоишься. Уже к первокурсникам полезла, — Ланцев даже в лице не изменился, пока говорил такое о своей одногруппнице. Диана выпучила накрашенные глаза, опешив от фраз парня.

— Ланцев, ты стал таким хамом! Моя личная жизнь тебя никак не касается! — лицо у Дианы покраснело от злости, что, если бы это было возможно, она превратилась бы в яркий помидор на грядке. Неужели стало стыдно?

9глава

— Тебя не касается и то, что я общаюсь с Лерой. И если я еще раз услышу, как ты называешь ее за глаза, пеняй на себя.

— Ударишь меня? — ее губы исказились в раздражительной ухмылке.

— Я девушек не бью. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы заставить тебя не подходить к Лере.

Он говорил об этом с таким холодным спокойствием, что я почувствовала себя в неловкой ситуации. Ланцев не был обязан защищать меня, как-то выгораживать перед Субботиной, но я совру, если скажу, что мне было неприятно слышать эти слова. Андрей сделал для меня намного больше, чем я могла себе представить. И если оставшийся год пройдет в полной тишине, то я без капли сомнения смогу продолжать учиться, зная, что меня не тронут.

Чернов с небывалым хладнокровием смотрел на нас, подбрасывая в руке куртку. Был ли он рад тому, что Диана снова отстанет от меня или внутри ненавистно проклинал Ланцева. Между ними двумя тоже происходит что-то необъяснимое. Андрей молчит, сколько раз я его не спрашивала об отношениях с Черновым и всегда уходил от темы. И почему-то мне кажется, что Олег когда-то провинился и перед ним.

— Чтоб тебя, Ланцев. Валите уже.

Субботина психанула и вернулась к своему младшекурснику, натягивая противную улыбку, а я со вздохом поспешила покинуть зал. Олег не стал загораживать путь, однако за руку остановил Ланцева.

— Лера, иди, я сейчас.

— Точно?

— Точно.

Видя, как морщины на лбу Андрея стали глубже, я не стала растягивать это мгновение и ретировалась в коридор, ощущая невероятно быстрое сердцебиение в груди.

* * *

Андрей после того разговора в медицинский кабинет не пришел, а я сама попросила медсестру мне просто намазать какую-то мазь или же заживляющий крем. Молодая девушка посмотрела на все это с сожалением и попросила дать себе пару дней отдыха, пока лопнувшие мозоли не зарастут.

Вечер мне тоже пришлось провести в компании Чернова, который не особо был рад нашей общей работе. Он поставил высокую лестницу возле штор, чтобы развесить надутые воздушные шары и мои собственноручно сделанные банты, о чем его попросила Субботина. И ведь девушка не скрывала того факта, что все еще сохнет по Олегу, демонстративно разглядывая его напряженные мышцы, когда он каждый раз поднимался и опускался. Мне была выделена маленькая роль — стоять рядом и подавать ему самое необходимое.

И Чернов решил воспользоваться этой возможностью, чтобы со мной обсудить Ланцева.

— Что между вами?

— Что? — сначала мне показалось, что я не расслышала его вопроса. Да и вообще подумала, адресован ли он конкретно мне. Но вокруг было ни единой души, кроме нас. Остальные кучковались рядом с Субботиной, громко обсуждая будущую вечеринку и само шоу, называя его блистательным и самым лучшим за все время существования университета.

— Малышева, ты когда оглохнуть успела? — Олег сдвинул брови к переносице, направив свой хмурый взгляд на меня.

— Опять начинаешь меня доставать?

— А это когда-то прекращалось? — мне захотелось стереть эту злую ухмылку с его идеального лица. Опустившись ко мне, присев на корточки, он уставился на меня своими голубыми глазами, испепеляя внимательным взглядом. Сразу становилось не по себе от этого, будто Олег видел меня насквозь.

— Ну… после того момента ты даже как-то забил на мое существование.

— И это тебя огорчило?

— Что? Нет! — воскликнула я. — Наоборот стало проще жить. И было бы замечательно, если бы ты прекратил меня донимать. Сделай вид, что мы не знакомы.

— Зачем? Тебе станет легче?

— Намного! — я подхватила белый шар с пола и подошла ближе к Чернову, чтобы вручить ему его в руки, но лицо Олега оказалось всего в нескольких миллиметрах от моего, тем самым, заставив меня остановиться и задержать дыхание. А как он смотрел… пронизывающе, с ноткой задора. Почему ему приносит удовольствие постоянно выводить меня на эмоции?

— Настолько все плохо? — парень забрал у меня шар и снова поднялся, прикрепляя его к шторе.

— Чернов, ты прикалываешься? Забыл, как два года назад опозорил меня в холле перед всеми? Именно ты назвал меня свиньей. Все подхватили это, начали надо мной смеяться. А твоя подружка Диана и вовсе попросила других шпынять меня и

На секунду Чернов остановился, а потом молча спустился с лестницы, встав рядом со мной. Так, чтобы я видела его лицо, на котором сменялись разные эмоции. От сочувствия до возмущения, но в конечном итоге, морщины сглаживались, а уголки губ поднимались в ухмылке.

— Каюсь, раньше это казалось забавным.

— Ах забавным, — продолжила я, всплескивая руками.

— Но после той вечеринки я понял, что мы перешли черту. Диана не должна была так относиться к тебе, как бы смешно нам не было.

— Поздно дошло, Чернов, — в груди разливалось неприятное ощущение старой обиды, и я терялась в моменте, думая, стоит ли вмазать Олегу прямо сейчас на глазах у Дианы или же утащить его подальше и наорать на него. Раскаивался ли он на самом деле за сказанные слова раннее?

— Прости.

Одно слово и я замерла в попытке сказать что-то Олегу.

— Что ты сказал?

— Прости, Малышева. За все. И за школу тоже, — с неуверенностью повторил Чернов, нервно почесывая затылок. Того ли Олега привезли к нам с Испании или ему там голову напекло после месяца нахождения заграницей?

Нет, это очередной его обман. Никита тоже был ласковым, радушным, готовым помочь, а потом сотворил то, что меня разбило на несколько кусков, как хрупкое стекло. Он растоптал меня, мое доверие к людям, после которого я должна была закрыться в себе и не подпускать даже Ланцева, что тоже не сразу вызвал чувство защищенности.

— Не шути так со мной, Олег.

Впервые за долгое время я произнесла вслух его имя. И видимо это произвело впечатление на парня, раз он с изумлением поднял на меня распахнутые голубые глаза.

— Лера, я не шучу.

— Пожалуйста, не… не говори мое имя. Из твоих уст это звучит также противно, как и свинья. Подходящее мне прозвище, разве не так? — на меня накатила тоска и несправедливость за его отношение ко мне. Никогда нельзя доверять внешней оболочке человека, которого видишь впервые.

Тогда два года назад я могла лишь мечтать представить возле себя красивого парня, который полюбит меня в ответ также искренне, как и я его, и ему будет наплевать на мой лишний вес, с которым я стараюсь работать. Когда Олег налетел на меня в холле, я ощутила тяжесть его тела, такого теплого, а голубизна его глаз завораживала. Казалось, это был небольшой знак свыше. Но не для любви с первого взгляда, а для того, чтобы понять, насколько мир прогнил. Чернов зазнался, считал себя самым лучшим, раз был любимым ребенком в семье и отец всячески помогал ему закрывать сессию, пока тот ездил по разным странам, позируя перед камерами.

— Не говори так, — парень помрачнел, сморщившись от этого неприятного слова. Ему самому стало гадко его даже слышать.

— Я сказала чистую правду. Ты был главным зачинщиком всего этого, а теперь стоишь передо мной весь из себя белый и пушистый, и думаешь, что я с такой легкостью прощу тебя за два года третирования? Тогда хочу тебя огорчить. Ты никогда не сможешь заслужить моего прощения, и пусть это будет жестоко с моей стороны продолжать держать на тебя сильную обиду. Олег, ты по-крупному облажался, — он наблюдал за тем, как слезы капали с моих щек, а я утирала их рукавом блузки, стараясь не задеть глаза. Если Диана увидит черные разводы под глазами, придумает новое поганое прозвище, чтобы надавить побольнее. — Я знаю, что толстая. Что не подхожу под стандарты твоего мира. Ты привык видеть худых девчонок, которые мучают себя ради того, чтобы сиять на камерах. Но я не такая. У меня едва получилось принять свой вес, свою внешность в школе. Я не хотела быть нытиком, делать из себя жертву. Я просто хотела быть как все остальные.

Истерика накатила волной, не давая мне передохнуть от нахлынувших эмоций после того, как Олег попросил прощения. Слезы мешали мне рассмотреть фигуру Чернова, а толпа возле Субботиной обратила на нас внимание, я поспешила спрятаться за кулисами, чтобы не навлечь на себя беду.

— Лера!

Голос Олега заставил меня поторопиться, хотя я ничего не видела перед собой. Спотыкалась об собственные ноги, и хромая, добралась каким-то образом до ближайшего туалета, где закрылась в кабинке. Опустившись на закрытую крышку унитаза, я уткнулась в ладони. Сквозь них прорывался крик, наполненный болью и унижением. Сердце саднило, в груди разрасталась пустота, от которой я задыхалась. Воздуха не хватало, я не могла даже сделать полный вдох. Крик утих, а истерика постепенно угасала, возвращая меня в мир жестокой реальности. Громкий звонок в коридоре разбудил шум. Студенты выходили из аудиторий и направлялись по домам, а я продолжала сидеть и думать о том, как мне быть дальше.

10глава

— Лера, ты где?

Валин голос помог мне прийти в себя и приоткрыть дверцу, чтобы показаться подруге во всей красе. Глаза наверняка распухли от бесконечных слез, а с макияжем можно было попрощаться. Как я теперь в таком виде незаметно покинуть университет? Не хочу еще одного повода для насмешек.

— Я тут…

— Боже мой! Я слышала, как вас обсуждали! — Сотникова опустилась передо мной на корточки, взяв мои руки в свои, чтобы их немного согреть. Я сидела тут час или может больше, а рядом было открытое окно, в которое залетал прохладный декабрьский ветер, от которого я поежилась, прижимая ноги друг к другу.

— И что говорят? — на самом деле мне было плевать, ведь никто не знал истинной причины моих слез. Только если Чернов не остался там, чтобы всем все растрепать. Диана любит ходить и собирать грязные слухи.

— Ну видели тебя заплаканной, а Олег стоял истуканом посреди сцены. В общем, непонятно. Он вообще выскочил из актового зала, как пуля. Может даже искал тебя.

— Меня? Зачем? Чтобы еще поиздеваться? — я снова была на грани истерики, но попыталась сдержать в себе полыхающее пламя, после которого мне придется пожалеть о содеянном. Настроение упало ниже плинтуса, выходить отсюда не хочется, а мне нужно было заскочить еще в магазин и помочь маме с праздничным ужином. Сегодня у папы день рождения, и мы решили порадовать его любимыми блюдами. А я предложила купить кремовый торт со свежей

Папа не особо любил праздновать свой день рождения, но знал, как это важно для нас с мамой, поэтому не ругался, когда возвращался домой и видел перед собой меня и маму в милых колпаках и с тортом в руках.

И ведь он всегда загадывал желание.

— Лера, что вообще произошло? Ты можешь мне рассказать?

— Он… он попросил прощения за все, что делал эти два года. И упомянул школу, — хлопая глазами, чтобы избавиться от слез, я вскинула подбородок и замолчала, обдумывая его слова. — Причем тут школа?

— Школа? Может вы учились вместе?

— Поверь, Чернова я бы точно запомнила.

— Ну да. С его-то тупым юмором, — подруга закатила глаза.

— С его-то фамилией и внешностью. Уверена, он и в школе был таким же красавчиком.

— Кто бы сомневался.

Я сделала глубокий выдох и встала с унитаза, чувствуя, как сильно у меня замерзли ноги, ведь сегодня я была в сарафане, едва прикрывающем щиколотки. А холодный ветер проник в туалет для девушек, окутывая неприятным чувством, что я совсем голая оказалась вокруг пустой улицы, засыпанной снегом. Продрогла до такой степени, что зуб на зуб не попадал, и Валя, видя мое состояние, помогла мне дойти до раковины. Губы немного посинели, а кожа стала такой бледной, что я могла разглядеть маленькие синие вены по всему телу. И на лице, и на шее, а на руках они виднелись еще больше. Мечта медицинской сестры.

— Хорошо, что у меня есть салфетки. Давай помогу привести себя в порядок.

Я не стала отказываться от помощи Сотниковой, потому что не знала, как мне поступить. Руки не слушались, ноги не несли домой, а в голове я заострила внимание на словах Чернова о школе. Что же там такого было, о чем я не помнила? Или не хотела насильно вспоминать?

— Помнишь мальчика, который донимал тебя первые несколько лет? — подруга задала крайне неожиданный вопрос, заставив меня перестать пялиться на себя в зеркале.

— Я помню лишь его лицо. Немного. Имя и фамилия будто стерлись из памяти из-за ненадобности.

И это было правдой.

Высокий мальчишка из класса старше любил ловить меня на переменах, специально спускаясь к нам на этаж, чтобы пройтись там, заглянуть в каждый кабинет и найти мою светлую макушку. Точнее, мои толстые щеки, за которые он мог меня потискать против моей воли. Своенравный был, преподавателей не уважал, а сам строил из себя крутого мальчика, которого все боятся. Хотя не так. Боялись его отца, у которого влияния было больше, чем у директора школы. Он был крупным спонсором, всегда появлялся на важных мероприятиях и представлял своего сына, как повод для гордости.

И…

Стоп.

Отцом был знакомый мне мужчина, которого я видела лишь раз в году первого сентября, выступающего перед студентами с мотивационной речью. Наш директор и по совместительству — отец Чернова.

— Вспомнила что-то? — Валя заметила мой напуганный вид.

— Олег. Его звали Олег.

— Боже, Чернов что ли? — Сотникова ахнула, пока я пыталась осознать правда ли это или просто мое бешеное воображение, не поддающееся объяснению. И нет, я помню точно, как молодо выглядел этот мужчина, а потом меня перевели в другую школу, где я закончила одиннадцать классов и поступила в самый лучший университет города.

— Вот почему он назвал меня свиньей. Он и тогда называл меня также. Олег еще тогда сразу понял, кто я.

— А как он узнал? Тебе не кажется это странным? Вы же столкнулись в холле впервые, — Валя задумчиво приложила палец к губам, наверняка продумывая странный план. Не мог же Чернов следить за мной намеренно? Хотя мне порой казалось, что у него крыша поехала на том фоне, что он постоянно цепляется именно ко мне. Делает это специально, чтобы надавить побольнее и окончательно сломить мой дух.

Все еще ведет себя как ребенок.

— Я посмотрю дома альбом. Возможно найду там что-то полезное, — устало вздохнув, напоследок заглянула в зеркало, отметив, что Сотникова отлично справилась с задачей аккуратно оттереть черные круги под глазами и воссоздала милый образ. Только вот лопнувшие капилляры говорили все за меня, а припухший мешочек добавлял мне измученного вида.

— Пошли вместе.

— Зайдем в магазин? Я куплю папе тортик.

— Конечно! Возьмем самый лучший!

* * *

Мы весело посидели за столом. Сотникова присоединилась к нам, поздравила папу с днем рождения и умудрилась прикупить ему какой-то полезный подарок для работы, отчего он просиял, как яркое летнее солнце.

Когда за окном стихла пурга, которая накатила сразу, как только мы переступили порог моего дома, Валя поехала домой к родителям, ведь уже стемнело, а подруге было необходимо выполнить домашнее задание. Я же сначала решила проверить старые школьные альбомы, надеясь, что смогу найти там Чернова.

Почему я забыла его имя и фамилию?

Настолько сильно подкосили меня его тупые шутки о моей внешности, о том, как гадко он смеялся, изображая из себя взрослого мальчишку, когда мог дернуть меня за косы, подложить мне на стул кожуру от банана, налить туда прозрачного клея и нарисовать мне на лице усы не смывающимся маркером. Эти моменты остро воткнулись в мое сознание, как только я начала вспоминать что-то о Чернове и о его проделках.

Это были первые классы. И мучиться мне пришлось вплоть до третьего, пока родители не приняли решение меня перевести, а я уже сдалась под гнетом Олега и рассказала им о том, как надо мной издевался один мальчик. Тогда он был мне противен до такой степени, что я готова была выжечь его имя на своем сознании, чтобы проклинать всю оставшуюся жизнь. Но со временем залечиваются даже самые страшные раны. Боль и обида покинули меня, а я влилась в учебу, напрочь прекратив забивать себе голову чужим мнением и их несмешными шутками.

Они просто не понимали, каково мне жить с этим.

На глаза мне попались фотографии с какого-то концерта, где меня принарядили в красную шапочку с милой корзинкой наперевес. И я зацепилась за высокую фигуру позади. Он стоял на сцене, пока родители фотографировали меня, сидящей перед ними на небольшом стульчике и улыбалась.

Я пригляделась, чтобы понять, он ли это. Но это определенно был Олег. Уже тогда он был выше всех, темноволосым, с яркими голубыми глазами, так сильно выделяющимся на фоне его бледной кожи. И это недовольная физиономия мне знакома.

— Вот же черт мелкий. Это и правда был он. Ему в школе было мало?

Я почти проткнула ногтем его маленькую голову

Теперь все встало на свои места.

Но одно я не понимала: почему же он решил извиниться только сейчас? Может его совесть съела изнутри, когда Чернов увидел меня придавленной Никитой? Будь он неладен. И во всем виноват сам Олег изначально. Если бы не его друзья, которым явно было забавно шутить надо мной, используя давно знакомую тактику, которая помогла бы им выбить из меня остатки терпения, то ничего бы этого не было.

Он.

Сам.

Виноват.

Отчего же мое сердце заныло, вспоминая, с каким выражением лица он смотрел на меня, пока просил прощение? Было ли это искренне?

11глава

Настоящее время

Родители привезли меня домой, помогли раздеться и уложить Аню в новую кроватку. Такую маленькую, круглой формы, украсив ее милыми подушками по бокам и накинув сверху полупрозрачную ткань, сквозь которую не проникали навязчивые лучи солнца, так норовя коснуться носика малышки.

— Идем, поешь и отдохнешь, пока она спит, — мама подхватила меня за плечи, шепча на ухо. Я повиновалась ее воле, отбросив все страхи. Аня казалась мне бэби-боном, как в детстве, так тихо сопящей, только настолько настоящей, что захватывало дух.

Мы пришли на кухню. Внутри все пропахло маминой выпечкой и вкусно приготовленной едой. Папа пристроился ближе к выходу, чтобы услышать, если вдруг внучка проснется, а Валя села сбоку возле меня, крепко обнимая за шею. Мы не виделись столько времени в реальности, что я и забыла, каково это обниматься и чувствовать родное тепло.

— Ну что, как на личном фронте? — спросила я.

— Ой, лучше не спрашивай, — отмахнулась подруга. — То идиоты, то заядлые ботаники, от которых мне плохо. Не могу найти золотую середину.

— Тебе всегда было трудно с выбором парня.

— Что правда, то правда. Кстати, я видела недавно Чернова в магазине, с Диной, — про нашу одногруппницу она добавила не сразу, отмерив пару секунд, чтобы все же произнести ее имя. А внутри меня начала бушевать буря, накатывали старые залежавшиеся эмоции, что до этого едва теплились. Все мои надежды на совместное будущее с Олегом рухнули в один миг.

Если я расскажу ему про дочь, изменится ли что-то между нами?

— И… ты с ним говорила?

— Нет. Дина висела на нем всю дорогу, хохотала. Но Чернов не выглядит таким уж счастливым, — Сотникова горько усмехнулась, складывая руки на столе.

Мама села напротив нас, приготовившись произносить какую-то торжественную речь:

— Дорогая моя дочь, спасибо тебе за малышку Аню. Красивая, здоровая, крепкая. Береги ее, цени и люби. Возможно, она станет для тебя целыми миром, чтобы залечить все твои раны, — мама давила на самое больное. Я осталась одинокой, с ребенком на руках в разгар последнего курса.

Олег больше не появится в университете, как и Диана, и Андрей. И надеюсь, что мы не увидимся никогда, хоть и живем в одном городе. Чернов достоин путешествовать по миру, работать с крупными брендами, а не просиживать штаны здесь, пытаясь обрести счастье. Судя по рассказам Вали, его попытки проходят безуспешно. Ланцев наверняка уже добрался до столицы страны, чтобы развиваться и дальше, а Диана… пусть лучше удачно выйдет замуж и станет любящей мамочкой. Если такое вообще когда-то произойдет.

Я не стану ни на кого держать зла. Не могу позволить себе держать обиду, которая нарастала огромным комом, таким противным, сидящим в тихом уголке души, проникая в мою голову. Пора отпустить все это и начать жизнь заново.

После родов мне удалось скинуть несколько килограмм и я немного приблизилась к своей главной мечте похудеть до диплома. Аня сейчас на грудном вскармливании и честно, я не представляю, как буду доучиваться с ней целый год. Но я отказалась брать академический отпуск, хотя родители настаивали, чтобы ухаживать за малышкой.

А я понимаю, что потом просто не смогу закончить учебу. Попробую поговорить с заместителем по учебной части, как-то поговорю с преподавателями, чтобы вошли в мое положение и буду учиться, не покладая рук. Я обязательно заберу свой диплом летом следующего года и наконец почувствую себя свободной.

Рука не поднималась писать картины, но пока я лежала в больнице, то изрисовала несколько альбомов, которые мне привозил папа. Это было единственным увлечением, чтобы не сойти с ума, лежа по двадцать четыре часа в сутки среди белых стен и потолков.

— Спасибо, мам! — я не могла не поблагодарить ее.

У меня самая замечательная мама на свете — она всегда поддержит меня, не стала уговаривать сделать аборт, как только мы узнали о беременности, а наоборот — сдали анализы, отвела к хорошим специалистам и даже поставила меня на платное наблюдение в консультации при роддоме, чтобы я чувствовала себя в безопасности.

Беременность прошла для меня достаточно трудно, но сейчас эта малышка, ради которой я старалась терпеть все процедуры и слушала врачей, спала в нашей с ней комнате.

— Давайте, ешьте, пока не остыло!

Она смахнула одинокую слезу с щеки и села за стол, протягивая нам с Валей тарелки с салатами и указывала на горячее блюдо.

— Ты точно готова вернуться? — чтобы не впутывать сюда маму, Сотникова наклонилась ко мне ближе и шепнула на ухо, прикрываясь тем, что с аппетитом ест куриную ножку.

— Да. Не хочу сидеть дома, я же свихнусь.

— Тебя понять можно. Несколько месяцев в больнице провела, а теперь еще и год дома торчать.

— Вот именно, — с уверенностью подтвердила я.

— Ладно, буду помогать тебе с Анькой, — Валя широко улыбнулась и с весельем чмокнула меня в щеку. Я всегда знала, что выбрала правильного человека, который не оставит меня в беде. Сотникова замечательная и теперь моя очередь загадывать для нее желание найти себе хорошего парня, с которым она будет счастлива.

— А… про Ланцева ничего неизвестно? — вопрос, который застрял у меня в горле комом.

— Ну…

Декабрь прошлого года

День шоу талантов

Мы с самого утра носились в зале, чтобы закончить с приготовлениями к началу шоу. Оставалось всего пару часов, пока заканчивались последние пары у всего университета, а я все еще не привела себя в порядок. Сидеть мне конечно лишь в зале на последних рядах, но выглядеть прекрасно никто не запрещал.

Я уже наплакалась, проснулась вся опухшая, как бочонок, и мне пришлось спасаться охлаждающими компрессами и патчами под глаза, чтобы прилететь сюда как штык ко времени.

Диана, слава богу, была

— Привет. Я смотрю, ты вся при параде, — он вновь мило улыбался, почесывая затылок. Тем самым, казался таким смешным и невероятно очаровательным.

— Спасибо, — я покрутилась вокруг себя, показывая во всей красе сшитую мамой темную юбку, а сверху я надела блузку, ткань которой плотно прилегала к коже и была необычайно приятной. Не обошлось и без жемчужных украшений от папы, чтобы дополнить мягкость образа.

— Прости, что я вчера пропал, — я услышала нотку вины в его тихом голосе.

— Ты поругался с Черновым? — решила уточнить я.

Андрей с удивлением поднял на меня глаза.

— Ты думал, что я не пойму?

— Мало кто знает, что с Олегом мы никогда не дружили. Но Чернов сам по себе ублюдок, так что неудивительно, что многие парни его стараются обходить стороной. А вот девчонки к нему липнут, как мухи, — он скривил брезгливо губы, повернувшись назад. Отметив фигуру Олега, я невольно засмотрелась на него, как он спокойно разговаривает с кем-то из одногруппников и будто вовсе не вспоминает о вчерашнем инциденте. А может это даже к лучшему, ведь если он наплевательски к этому относится, то я и тоже буду.

— Он красивый, богатый, фотомодель, катается по Европе. Этим все сказано.

— А я что, некрасивый? — Ланцев застал меня врасплох таким вопросом. Посмотрев мне в глаза, я ощутила немыслимое смущение, как загорелись мои щеки, отбрасывая тень сомнения. Ему было интересно мое мнение.

— Красивый, — шепнула я.

— Мой отец крупный бизнесмен, держит сеть ресторанов по всему городу. Да, я не фотомодель, но почему девушки выбирают плохих парней, когда рядом есть тот, кто их искренне полюбит?

Спрашивал ли Андрей подобное конкретно обо мне, я не стала спрашивать, но представив себя рядом с Ланцевым, мне стало немного неловко. С Черновым в моих фантазиях такого не было — наоборот, вечная страсть, что-то отдаленно похожее на нежную любовь, если Олег был на такое способен. Он являлся ко мне во снах, будоража сознание своими прикосновениями и жаркими поцелуями.

А Андрей… с ним пустота. Тяжелая, нагнетающая, давящая в самом сердце, будто я предаю саму себя. Но неужели настолько Олег мне на самом деле интересен? Как я могла до такого дойти, если Чернов всегда меня ненавидел, а я старалась держаться от него подальше, чтобы хорошенько не врезать за грубые слова и ужасные прозвища.

Когда все успело так измениться?

— Всем свойственно совершать ошибки и учится на них. Если она полюбит не того, то обязательно это поймет. Но если он именно тот, то никогда его не отпустит.

12глава

Шоу началось.

Актовый зал гудел, громкая музыка долбила по ушам, отчего я была рада оказаться на последних рядах, чтобы окончательно не оглохнуть. Андрей остался рядом, выбив нам еще пару свободных мест, чтобы никто нас не донимал и принес бутылки с водой и маленький перекус в виде сэндвичей с тунцом, чтобы восполнить силы.

После беготни я зашла в туалет и поправила прическу с макияжем. Теперь я выглядела свежей и отдохнувшей. А дополнительная еда ускорила появления хорошего настроения.

— Как думаешь, кто победит? — поинтересовался Ланцев.

— Судит же Диана?

— Не только она. И преподаватели есть.

— Просто я подумала, что раз она там есть, то возможно тот парнишка с первого курса имеет шанс на победу, — предположила я. Субботина могла спокойно продвинуть своего нового парня, которого просто обожала и даже забыла о том, что вокруг нее крутится Чернов. Дины почти не видно, она старается не пропускать пары, так как ей прилетело от родителей за пропуски. Девушка составляет компанию Олегу, которому все равно на учебу, ведь она только для галочки ему нужна была. Получить диплом, свалить из страны и заниматься тем, что ему нравится.

— Все возможно, — хмыкнул Андрей, придвигаясь ко мне ближе, чтобы получше разглядеть сцену за торчащими головами студентов.

— А так… у той девушки есть все шансы, — я указала на рыжеволосую первокурсницу, которая пела просто великолепно, завораживая абсолютно всех. Даже когда ее услышала Диана, то потеряла дар речи и по окончанию кастинга назвала ее первым кандидатом.

— Мира? Да, она большая молодец, — саркастично проговорил Андрей.

— Ты ее знаешь? — повернувшись к парню, я словила его мимолетную ухмылку.

— Мама Миры знает моего отца. Скажем так, очень и очень близко, — тон парня сменился на раздражительный, немного агрессивный. И я все поняла: женщина спала с его отцом или возможно даже они были куда ближе, чем я могла себе предположить.

— Твои родители в разводе?

Надеюсь, что для него это не больной вопрос, который не очень-то и хотелось бы обсуждать при таких обстоятельствах.

— Как пару лет. И я принял все это с трудом, потому что отец лишил маму средств. Хорошо, что хоть оставил квартиру и машину, иначе ей совсем пришлось бы туго. Мама у меня человек не приученный жить в одиночестве, убираться и стирать самостоятельно. Она вела роскошную жизнь, родила меня и просто наслаждалась деньгами, — лицо Андрея исказилось болью и состраданием к ней. Настолько сильно он ее любил.

— А что случилось? — я прибилась к нему, взяла аккуратно за руку, чтобы поддержать. Каждое слово ему давалось с великим трудом.

— Мама изменила ему. С каким-то партнером по бизнесу. И все полетело к черту.

— Мне очень жаль, что так произошло. Но главное то, что ты ее любишь и все равно стараешься помочь.

Пока я гладила его по руке, уловила сбоку неодобрительный взгляд Чернова, который каким-то магическим образом оказался неподалеку от нас. Все-таки он меня заметил, а я ведь надеялась превратиться в серую мышь за долгое время после школы, чтобы не выбиваться из толпы и прожить спокойно этот день до конца. На вечеринку я все равно не собиралась, хотя Сотникова меня уговаривала всеми правдами и неправдами, чтобы я плюнула на Диану с Олегом и провела отлично время в компании с Ланцевым.

Андрей там тоже будет и очень ждет меня. А я не знаю, как мне поступить. И видеться с ними не хочу, а с Андреем мне комфортно, хоть я и не собиралась с ним строить какие-то отношения. Такие как я, ему не по вкусу. Для дружбы — почему бы и нет, а вот для любви я видимо не создана.

— Я даю ей деньги и

Но голос...

Вот что привлекало куда большее внимание.

Все на мгновение замерли, услышав, как она поет. Каждая строчка из знакомой нам песни теперь передавалась совершенно иначе, с большим чувством и эмоциями. Мира сама была переполнена ими, выплескивая их наружу. Студенты с открытыми ртами наблюдали за ней, покачивались из стороны в сторону, наслаждаясь тонким голосом девушки. Сама Мира чувствовала себя комфортно на сцене, стоя возле высокой стойки с микрофоном. Свет позади нее обрамлял тонкую фигуру, выделяя, как божье дитя. А может она даже сродни ангелу с небес. Затихли абсолютно все. До самой последней строчки никто не позволил себе начать разговаривать или смеяться, пока музыка окончательно не утихла.

Именно тогда зал взорвался в овациях и одобрительных свистах. Андрей засмотрелся на нее, не в состоянии опустить взгляда, а я повернула голову в сторону, заметив, что Чернов и вовсе пропал из зала, будто его там и не было прежде.

* * *

Сотникова закрыла за собой дверь в мою комнату и принялась рыться в шкафу, чтобы подобрать мне идеальный вариант на вечеринку. Это уже было больше, чем пьянка, ведь она проходила в самом университете для того, чтобы уследить за шкодниками и не допустить того, чтобы пронесли алкоголь или сигареты. Студентов это не устраивало, но всем хотелось оторваться по полной и забыть на мгновение о том, что они сегодня продержались на шоу талантов целых два часа, а потом еще и выслушивали обращение и поздравления от директора университета. Отец Чернова лично поблагодарил Миру за такое прекрасное выступление и вручил ей не только почетную грамоту, но и денежный приз, который ныне и был обещан победителю.

Девушка светилась от счастья и была похожа на лучик солнца, что не понравилось Андрею. Его взгляд менялся: от удивленного и задумчивого до возмущенного.

— Ты же не оставишь меня одну? — взмолилась я, раскинувшись звездой на кровати.

— Нет. Я буду рядом с тобой, только если Ланцев тебя не украдет, когда увидит в этом, — Валя выросла передо мной и показала красивое шелковое красное платье. Довольно вызывающее, хоть и с длинным подолом, касающегося пола и небольшим разрезом на ноге сбоку. Но он было великолепным, купленным в порыве эмоций, когда я хотела стать красивой для себя и брать то, что мне нравится. Но я тогда не задумалась о том, что надевать мне его некуда.

— Боже мой! Нет!

— Почему нет? Оно на тебе будет смотреться просто шикарно! Ты там всех порвешь наповал! — Сотникова плюхнулась рядом со мной, прижимая к себе платье, а я демонстративно отвернулась от нее, обнимая себя руками и изображая из себя обиженную.

— Нет и еще раз нет. Там… точно все меня засмеют!

— Пусть только попробуют! Я их огрею чем-нибудь тяжелым, — Валя всегда вступиться за меня и мои интересы, хотя была мельче меня и уж точно не могла противостоять мужскому полу даже с половником в руках.

— Может другое?

— Что другое? Я между прочим тоже платье надеваю. Вот, сейчас покажу, — подруга соскочила с кровати, скрылась за дверцей шкафа и долго за ней шуршала, пока не вышла оттуда в красивом черном платье, переливающемся при искусственном свете миллионами мелких алмазов. Я от изумления аж упала на пол, перекатившись на бок. — Господи, все нормально?

— Ты… ты вообще богиня! — я никогда не видела ее в таком платье. Оно было с открытыми плечами, на тонких бретельках и длинным, прикрывающим носки туфель. Вале оставалось только уложить волосы, накраситься и добавить украшений для изящности. — Ты где прятала такую красоту?

— В шкафу. Мне его мама купила, но я не находила повода надеть. Вот, ради тебя стараюсь, чтобы ты тоже взяла себя в руки, выключила нытика и надела ослепительное платье. Андрей упадет в обморок, а Субботина обзавидуется. Ты же и так похудела за лето, талия небольшая появилась, задница на месте, сиськи тоже, — Сотникова смеялась, помогая мне встать. А я слушала ее так внимательно, что не сразу поняла, как взяла платье в руки, сминая приятную ткань.

— Ладно. Только ради тебя.

— Ура!

Я все-таки натянула на себя платье, сменила предварительно белье на более подходящее, чтобы ничего лишнего не торчало сквозь тонкую ткань, и прошлась по комнате, удостоверившись в его удобстве. Валя нашла мне туфли, достала плойку и усадила за столик.

— Сделаем из тебя королеву этого вечера! — Сотникова подмигнула и принялась за дело, включив на фоне мои любимые песни Ланы. Под них я ощущала себя истинной принцессой, готовящейся к балу. Пусть это и была вечеринка, на которую все придут поболтать и потанцевать, но для себя я решила, что буду сиять, как это сегодня сделала Мира.

Валя долго не показывала мне результат, потом нанесла яркий макияж, выделяя глаза и губы, и только потом развернула меня к напольному зеркалу, чтобы я взглянула на себя целиком.

И единственное, что мы могли выдать с Сотниковой, было:

— Вау!

13глава

Университет поздним вечером встретил нас шумно.

Мы с Валей не отходили друг от друга далеко, держались ближе, чтобы соблюдать нашу договоренность. Так у меня меньше шансов влипнуть в очередную передрягу с издевательствами Субботиной, а еще не встретиться лицом к лицу с Черновым.

Постараюсь просто наслаждаться этим вечером в компании лучшей подруги и отбросить все самое плохое, что случилось со мной с самого начала учебного года. Хотелось поскорее дождаться Нового Года, чтобы отпраздновать его с родителями и на какое-то время отдохнуть от домашних заданий, а ведь зачеты уже не за горами.

Мы разделись с Сотниковой в раздевалке, где сейчас дежурила женщина, которой явно не нравилась идея поздней вечеринки в университете, но раз преподаватели и сам директор разрешили такое мероприятие, то уже ничего не поделать.

— Что-то мне страшно подниматься в актовый зал, — я поделилась своими опасениями с подругой.

— Да все будет хорошо, Лер. Ты просто войдешь туда, как королева и все обалдеют, — хихикнула она.

— Скорее это я упаду в обморок от страха. Вон, уже сердечко бьется как сумасшедшее, — приложив руку к грудной клетке, я сделала глубокий вдох и выдох, ощущая неприятное покалывание. Нужно было срочно успокоиться, пока меня

— Так, Лера, ты у нас пробивная же девчонка! — Валя остановилась и встала напротив меня, схватив за плечи. — Чего ты боишься? Что они снова устроят подлянку? Да, могут. Но я с тобой, а ты им всегда можешь чем-нибудь треснуть или высказать все, что о них думаешь. Ты всегда была сильной, сколько я тебя знаю.

— Я тоже живой человек, Валя. Я не могу постоянно терпеть такое отношение к себе.

— Я помню твои рассказы о школе, как над тобой издевались, но ты все равно отстояла себя, — Сотникова взглянула в мои глаза. — Я верю в то, что ты сможешь. Отбрось все сомнения, будь свободной и красивой. Покажи им, что ты способна на многое и им не сломить тебя. Осталось потерпеть не так много, и Чернов с Субботиной свалят из университета, и тогда наша учебная жизнь станет чуточку проще.

— Спасибо, что поддерживаешь меня, — я готова была расплакаться, обнимая крепко подругу за шею. Валя вселяла в меня надежду, всегда возвращала мне мою силу воли, подкрепляла ее доводами и тем, что я никогда не сдавалась так просто, насколько сильно бы меня не подкосили издевательства со стороны студентов.

Они пытались. Много раз. Но у них все равно ничего не получилось.

— Моя дорогая, ты сможешь. Выпрями спину, натяни улыбку и гордой походкой зайди в зал, — Сотникова шутливо шлепнула меня по заднице и подтолкнула вперед.

Это был правильный пинок под зад, которого мне так не хватало. Аж дух перехватило от странного чувства внутри — что это? Предвкушение того, как все удивятся моему появлению? А ведь и правда. Мне должно быть абсолютно все равно на то, что они подумают обо мне.

Это моя жизнь.

Мой выбор.

И я как хозяйка своей судьбы, могу делать то, что хочу.

— Идем!

Я с более игривым настроением подхватила подругу за руку, и мы вместе поднялись с ней по лестнице наверх, пока не наткнулись в темном коридоре на закрытую деревянную дверь, за которой играла громкая музыка. Хиты этого года врывались в это место, студенты парами покидали зал, смеясь, а другие наоборот заходили во внутрь, ни капли не переживая.

Все были одеты, как на выпускной: девушки в красивых платьях разных фасонов и длины, с великолепными прическами и макияжем, а парни предпочитали не просто костюмы, но и прибегали к официальному стилю, заявленному к дресс-коду на вечеринке. Рубашки, жилеты, брюки, пиджаки, вычищенные туфли с острыми носками — все это выглядело так удивительно, что я даже обрадовалась, что выбрала достойное платье на сегодняшний вечер.

— Итак, готова? — переспросила Сотникова, поправляя лямки своего идеального платья.

— На все сто!

— Вот этот настрой мне нравится намного больше!

Валя засияла яркой улыбкой и повела меня под руку в зал, открывая галантно дверь. Внутри все засверкало в непривычной темноте: под потолком умудрились повесить клубный шар, освещающий каждый уголок огромного помещения. Включили и прожекторы, которые мы использовали для выступлений и концертов. Возле стен стояли широкие прямоугольные стола, заполненные разнообразной едой и разноцветными напитками в прозрачных пластиковых бокалах. Уверена, что алкоголя там нет. Иначе университет не позволил бы нам провести здесь вечеринку.

Все собрались кучками в середине зала, танцуя под громкие песни, от которых у меня мурашки по коже. Я расслабила плечи, выпрямила спину, как и посоветовала мне Валя, но уже искренне улыбнулась, чувствуя, что здесь смогу быть свободной в своих действиях.

Не многие заметили наше с Сотниковой присутствие, но я мгновенно заметила некоторые удивленные взгляды в нашу сторону сбоку. Студенты толпились возле фуршетных столов, чтобы немного освежиться после того, как они вспотели от танцев, а теперь перешептывались между собой.

Атмосфера вокруг почти не изменилась, но меня все же настигла волна небольшого волнения. Однако Валя дернула меня за локоть и привела в чувство, шепнув на ухо:

— Ты прекрасна, Лера. Не думай о плохом.

— Спасибо, — я чмокнула подругу в щеку. — Может выпьем пока чего-нибудь? Нам понадобятся силы, чтобы танцевать.

— Ого, ты уже хочешь отжигать? Я в деле, — Валя загорелась идеей поднять здесь шуму и еще больше удивить всех остальных своим присутствием, а я не стала сопротивляться своему порыву свободно дышать и двигаться.

Посмеявшись, мы уверенно остановились возле ближайшего стола, уловив несколько пялящихся взглядов боковым зрением. Но я так сильно была заряжена тем, что хотела просто оторваться по полной, что наплевала на это. С Валей я могла делать все, что мне хочется, потому что ее присутствие придавало мне уверенности. Нас обеих считали странными, не подходящим друг другу: я жирная, чья задница расплывается на стуле в аудитории, а она безумная, говорящая все, что придет в голову, кудрявая рыженькая девушка с непонятной склонностью носить все разноцветное и не сочетающиеся между собой.

Сейчас же мы обе выглядели просто шикарно: я надела суперское красное платье, открывающее вид на мою фигуру, а Валя так вообще была похожа на хрупкую принцессу без радужных вещей. Она вполне могла стать королевой бала под конец учебного года. Но я знаю, что Сотниковой такое не интересно. Ее больше волновало творчество и все ее картины были с небольшой изюминкой в виде безумия. Этого никто не понимал, кроме нее самой и меня.

— Надо же, Чернов не спускает с тебя взгляда, — вдруг сообщила мне Валя, отпивая немного сладкого напитка, упираясь ладонью в стол. Мы стояли боком к танцполу, так что обзор открывался почти на весь зал.

— И черт с ним.

— Вот это правильный настрой.

— Субботиной не видно? — спросила я, закидывая в рот кусочек мягкого средне соленого сыра, так идеально подошедшего для приторной жидкости, от которой я немного скукожилась.

— Видно. Трется возле своего младшекурсника и вертит задницей.

14глава

— Почему я нисколько не удивлена?

— Да наплевать. Это ее жизнь — пусть делает, что хочет. Нравятся парни помладше — вперед и с песней, — Валя выпила весь напиток и выкинула в мусорное ведро пластиковый бокал, приготовленный специально для них. Там даже преподаватели прилепили распечатанный листочек с названием «Пластик».

— Дай бог ей счастья.

— Это ты серьезно или сарказм?

— У меня табличка над головой? — я посмеялась, поворачиваясь лицом к танцполу и противоположной стене зала, где и правда стоял Чернов вместе с милашкой Диной. Сегодня она приодела милое короткое белое платье без рукавов, оставляя голые плечи и шею, на которой закреплена тонкой лентой миниатюрная розочка. Красильникова выглядело достаточно мило, скромно стоя возле Олега и придерживая его за локоть. Но складывалось такое

— О, и Ланцев объявился.

— Где? — я мгновенно перевела глаза в другой угол, будто знала, что именно там покажется фигура Андрея, облаченного в прекрасный белый костюм. Боже мой, теперь он точно был похож на ангела, спустившегося с небес к людям на Землю, чтобы удивлять своей красотой. — А ему идет.

— Ему и бы мешок от картошки подошел бы, — усмехнулась подруга.

— Не сомневаюсь.

Он провел рукой по волосам, зачесывая их назад, и улыбнулся, разглядев меня среди толпы людей. Ланцев явно был рожден для того, чтобы заставлять людей восхищаться им. Созданный Богом, от головы до кончиков пальцев, не обделенный юмором и искренней заботой о близких. Я рада, что познакомилась с ним, что он смог вернуть меня в нормальное состояние после того, что вытворила Субботина на прошлой вечеринке в сентябре. Но… как будто Андрей надеялся на еще что-то. Или мне показалось?

— Иди к нему.

— Я? Через весь зал?

— Иди, господи. Иначе твоего принца сейчас оторвут с руками и ногами, — Валя кивнула на толпу девчонок, которые уже поглядывали в сторону Ланцева. Он с непринужденным видом стоял возле другого стола, медленными глотками пил свой напиток, и не опускал своего взгляда, словно и правда зазывал.

— Я…

Честно, застеснялась.

— Не нужно, Андрей решил сделать шаг первым. Вот везет же, — хихикнула подруга, прибиваясь ко мне ближе. Ланцев выкинул бокал и нарочито поправил темно-серый галстук, с широкой улыбкой направляясь в нашу с Сотниковой сторону. Я замерла, как и мое сердце, готовое выскочить из груди от осознания того, что этот шикарный парень идет именно ко мне, а не выбирает любую другую девушку.

На фоне внезапно еще и заиграла медленная музыка, подходящая для парных танцев. Трепещущая мелодия со словами любви.

— Я не буду вам мешать, — предупредила меня Валя и быстро скрылась на танцполе, оставляя меня одну переживать этот нелегкий момент, когда меня всю пробивает дрожь от смущения и потеют ладони. Ланцев останавливается прямо напротив меня и берет мою руку, чтобы оставить легкий поцелуй на тыльной стороне ладони.

Я в раю?

— Лера, ты сегодня прекрасна, как алый цветок.

— Только сегодня? — я отвожу стыдливо глаза.

Кто меня тянет за язык? Сам дьявол нашептывает в ухо, чтобы опозориться?

— Ты всегда идеальна, но в таком платье я вижу тебя впервые, — признается Андрей, совсем не чувствуя стеснения или волнения, как это происходит со мной. Он не отпускает моей руки и аккуратно сжимает ее.

— Ты сегодня тоже шикарно выглядишь, — решила добавить я. Не только же ему одному делать комплименты.

— Только сегодня? — с веселой усмешкой спросил он.

— Думаю, тебе и самому известно, что ты всегда выглядишь хорошо. Удивлена, что девчонки еще не разодрали тебя на части.

— А зачем? Хорошо, что я никому не интересен. Могу спокойно ходить по университету и не испытывать дикого дискомфорта. А вот Чернов как раз-таки привык к такому вниманию и упивается им каждый божий раз, — парень нахмурился, кинув взгляд на Олега. Тот уже куда-то отпустил Дину, а сам продолжал стоять одиноко возле стола с едой, словно скрываясь в своем маленьком мире.

— Он же местная звезда, забыл? Вокруг него постоянно люди, он позирует на камеру, привык общаться с важными людьми, так что неудивительно.

— Олег раньше был каким-то другим, — вдруг заявил Андрей и в его голосе мелькнула нотка сожаления.

— Вы… раньше дружили? — я отвела Ланцева в сторону, в более тихое место, где мы могли бы спокойно поговорить, пока играет песня. Влюбленные парочки собрались на танцполе, а одиночки покинули эту зону, давая себе передышку.

— Мы с Черновым знакомы со школы. Он хоть и до этого показывал свой тяжелый характер, но как только Олег стал крутиться в звездных кругах, уезжать на какое-то время в Европу, то совсем изменился. Не в хорошую сторону, как ты поняла. Тогда-то мы и перестали общаться. Просто друг друга не понимали.

— Вот почему вы кусаетесь, — уточнила я.

— Теперь мы недолюбливаем друг друга, но я не желаю ему зла. Просто надеюсь, что Олег когда-нибудь изменится и поймет, что его отношение к окружающим до добра не доведет, — Ланцев с отчаянием вздохнул, опускаясь бедрами на сцену, скрестив руки на груди. Я стояла рядом, скрепив ладони перед собой, и мялась, испытывая нескромное желание пригласить парня потанцевать. Это было рискованно, ведь я могла услышать отказ, но мы с Андреем вполне неплохо сдружились. Всего лишь маленькая шалость.

— А хочешь…

— Потанцуем? — Ланцев опередил меня, как будто прочитал мои мысли. Он взглянул на меня с восхищением и протянул открытую ладонь, дожидаясь моего ответа. И я вспыхнула радостью — мы так хорошо понимали друг друга, что все казалось таким нереальным.

— С удовольствием.

Я вложила ладонь в его и ощутила теплое прикосновение. Сейчас же по коже пробежались мурашки от его пристального взгляда и мягкой улыбки, посвященной только мне. Он утянул меня на танцпол, пока песня не закончилась, и унес в головокружительный танец, придерживая за талию. Ланцев не позволял себе лишнего, не моргая, смотрел мне в глаза, наблюдал за тем, как я расслабилась в его руках, позволяя меня вести по залу. Многие пары оборачивались на нас, вытягивая шею, а я уплыла в голубых глазах, в которых читала только нежность и заботу, о которой так сильно мечтала.

Было ли это большим, чем просто дружба?

Я не хотела загадывать.

Андрей вполне был способен поделиться со мной своими чувствами, не скрывать очевидного, а я не собиралась на него давить, потому что саму себя не понимала. Пока танцевала с Ланцевым, кружась, пыталась уловить фигуру Чернова, который почему-то пропал из моего обзора. Почему я продолжала его искать, ведь мне нет никакого дела до него. Я должна была выбить из своей головы глупые мысли, перестать накручивать себя, забыть о том разговоре на сцене. Но его прощение застряло накрепко, вцепившись острыми когтями.

Песня закончилась быстро.

Я переводила сбившееся дыхание и улыбалась, опуская руки с плеч Андрея. Обернулась назад, заметив, как нервно Олег покидает зал, чуть не хлопая дверью. Что произошло?

Мне нет никакого дела до него.

Или есть?

Меня распирает желание поговорить с ним о школьных временах, вновь выбить из него прощение, да такое, чтобы он искренне раскаивался в своих действиях. Сколько нервов он мне вытрепал, что в школе, что в университете, даже не признавшись, что мы когда-то учились вместе.

Хотя… что бы это

Я бы сразу прибила бы его чем-нибудь тяжелым.

— Я… скоро вернусь.

Наспех чмокнула Ланцева в щеку, тихо поблагодарив за танец, и ломанулась в коридор, придерживая пальцами шелковую ткань платья, чтобы не поскользнуться. На каблуках особо не побегаешь, но я надеялась, что Чернов никуда не делся.

Коридор был пустым, наполненным глухой тишиной, а вот в конце возле лестницы, я подметила высокую фигуру, такую мрачную, что захотелось где-нибудь спрятаться, а не идти следом за ней. И меня чувство не подвело, это был Олег. Его лицо напряглось, заметив меня — челюсть ходила ходуном, глаза налились злобой, готовой задушить любого, кто к нему подойдет.

Он точно был не в лучшем расположении духа. И возможно мне не стоило сейчас поднимать эту тему, которая волновала меня, но я не нашла хорошего момента, пока мы наедине, а все остальные развлекались в актовом зале, отжигая под музыку.

— Ланцев хорошо танцует? — грубый вопрос вывел меня из колеи.

— Превосходно, — колко ответила я, настроившись снова препираться с ним. Видимо с Олегом иначе никак. — Почему ушел?

— А тебя это так волнует? Мне казалось, что Андрей тебя вполне устраивает.

15глава

— Почему с Диной не танцуешь? Она обидится.

— Слушай, с каких пор тебя волнует моя личная жизнь? Топай к Ланцеву и не парь мне сейчас мозг, — Чернов был раздражен до предела, избегал со мной прямого контакта глазами и нервничал, топая ногой. Он убрал руки в карманы брюк, а потом с остервенением развязал галстук, пережимающий ему горло.

— Ну и дура же я. Как я могла подумать, что ты искренне решил передо мной извиниться тогда? — высказала я ему прямо в лицо. Терпеть не было больше смысла — мы ругались столько раз, что еще одна ссора ничего не изменит между нами. Но может быть Чернов наконец поймет что-то своей тугодумной головой, что мир не будет крутиться вокруг него, а его “друзья” когда-нибудь выкинут финт и он пожалеет о том, что связался с ними. — А знаешь, мне тебя даже жаль.

— Жаль? Только твоей жалости сейчас не хватало, — хмыкнул Олег, оскалившись.

— А ты послушай ради разнообразия. Я вспомнила тебя. Ты тот наглый мальчишка со школы, который издевался надо мной. И тебе ведь это нравилось — конечно, Малышева толстушка, выделяется среди прочих. Она же девочка, можно как следует измываться, оскорблять в открытую и запрячь одноклассников поддакивать тебе, как безвольные куклы, — меня понесло в полный разнос. Мое терпение лопнуло от такого отношения Чернова. Мне хотелось раз и навсегда разрешить с ним все вопросы и до конца года больше с ним никогда не видеться. Не пересекаться в коридорах, в столовой и в аудиториях, когда у нас совместные пары — просто сделать вид, что Олег — плод моего воображения.

— Господи, Малышева, это было давно. Я был глупым мальчишкой, и я уже извинился перед тобой.

— Плохо извинился, — сощурилась я.

— Мне может еще сплясать перед собой? — взгляд парня помрачнел. Краем глаза я уловила его напряженность, как мышцы перекатывались под тонкой тканью пиджака, как галстук продолжал его душить, несмотря на то, что он ослабил его хватку.

— Я в твоих жертвах ради показухи не нуждаюсь.

— Ты просто невыносима, — прорычал Олег, почти сорвавшись с цепи. Безумный озлобленный взгляд — впервые мои слова так сильно его раззадорили, а я хотела добавлять еще больше, чтобы он понял каково это, когда на тебя вечно нападают и шутят тупые шутки. Как мне больно каждый раз восстанавливать себя по крупицам.

— Ты — идиот, Чернов, если думаешь, что тебе все можно. Никакие деньги не позволяют тебе так относится к людям, которые никогда не встанут с тобой в одну линию. Да, я у меня куча лишнего веса, но я хоть как-то с ним борюсь и пытаюсь полюбить себя такой, — в порыве негативных эмоций подхожу к парню ближе, ткнув ногтем ему в грудь, отчего он делает шаг назад, столкнувшись с прохладной стеной. — И давай начистоту — ты несчастен, Олег. Вот взять твоих друзей — они насколько хорошо тебя знают? Думаю, процентов на двадцать. Ты им когда-нибудь показывал свое настоящее лицо? Я про то, что ты скрываешь за маской урода, который морально готов задавить любого неугодного тебе. Что с тобой не так?

Шепчу сквозь зубы, шумно вдыхая носом воздух. В таком просторном коридоре мне стало неуютно и узко, будто все сузилось до размеров плеч Чернова. На его лице мелькали разные эмоции: от пробуждающейся внутри злобы, накатывающей ярости, исказив пухлые губы, как его глаза наливаются сталью и животной дикостью. Еще немного и пар из ноздрей повалит, если он так продолжит. Казалось, даже пятна на шее появились от того, как сильно свело у него мышцы.

— Подумай над этим на досуге и может быть я приму твои извинения.

Взглянув ему в глаза, я развернулась и направилась обратно в зал, но Олег успел схватить меня за локоть, одним движением притягивая к себе. Запах дорогого одеколона с терпким привкусом кедра и хвои ударил мне в нос, раззадорив все рецепторы. Он почти что въелся намертво, пока Чернов с усиленной хваткой прижимал меня, пытаясь отчаянно что-то сказать. Но вместо этого почему-то поцеловал. Буря эмоций окатила меня с головы, как холодной водой, и я вздрогнула, вцепившись парню в рубашку.

Мне нужно было отстраниться и бить его кулаками за такое нахальство. Но горячие губы, сминающие мои в порыве смешивания негативных эмоций, утягивали за собой в пропасть. В груди все отозвалось небывалым чувством, которое я не испытывала никогда и ни с кем. Словно взорвавшийся фейерверк в честь меня, отпустившей контроль над собой.

Я не должна была ему отвечать, но так хотелось. Хотелось вкусить его ненависть, показать ему, как сильно он меня бесит и нервирует своим поведением. Сладость его губ оказалась слишком сильной — руки сами потянулись к его шее, обвивая ее, заставляя прижиматься ко мне, сокращая ненужные миллиметры. Соприкасаясь открытым участком кожи в районе груди с его рубашкой, я вдруг вспыхнула, разгораясь еще больше.

Все ненужные мысли отошли на последний план, как и то, что нас могли застукать в любой момент целующимися посреди коридора. Но видим Олег сумел об этом подумать, разрывая жаркий поцелуй, чтобы выровнять дыхание. Его потный лоб столкнулся с моим, ловя мои открытые губы, а теплые руки прошлись по плечам и опустились ниже, очерчивая талию, которая появилась благодаря платью, обтягивающему каждый миллиметр тела.

— До безумия вредная и

— Чья бы корова мычала, Чернов, — я едва могла говорить. В горле пересохло, а тело прижималось к нему с таким рвением, что я сама готова была сейчас снова слиться с ним в чертовом поцелуе. Голова шла кругом, я не понимала, почему позволяю ему такое, почему ничего не могу сделать, принимая все так, будто мы не люди, ненавидящие друг друга и готовые вгрызться в шею, а страстная пара, заскучавшая от долгой разлуки.

Вместо слов, Олег взял меня за руку и затащил в ближайший открытый кабинет. Внутри было темно, глаза не сразу привыкли к такой вечерней тьме, но за окном выглядывала луна, ставшая свидетелем наших необдуманных действий. Чернов запер за собой дверь стулом преподавателя, а потом повернулся ко мне, словно зверь, оказавшийся в клетке наедине со своей новоиспеченной жертвой. Облизывался, поедал медленно взглядом ярких голубых глаз, оставивших след в моей душе.

И черт. Он был невероятно сексуален, стягивая с шеи галстук и расстегивая пуговицы на белоснежной рубашке.

Я стояла, как вкопанная, не в состоянии пошевелиться. Не потому, что испугалась его напора, а потому, что не знала, как мне удержаться от того, чтобы не помочь ему раздеться, вновь ощутив сладкий привкус губ с отдаленной ноткой горького табака.

В наших коктейлях не было алкоголя, но тогда почему я реагировала на Чернова так, будто напилась до беспамятства и готова была сейчас накинуться на Олега, растерзать его своими поцелуями. Он наступал также осторожно, не издавая лишних звуков.

— Ланцев никогда не получит тебя.

— Причем тут Андрей? — его высказывание мгновенно отрезвило меня и я попятилась назад. Не учла лишь одного — позади меня были парты, а выход только один, который оказался перекрыт.

— Ты для него слишком хороша, Лера.

Мое имя, произнесенное с придыханием и трепетом, вызвало у меня сбой в системе. Сон ли это или просто моя выдумка? Но парень продолжал подходить, окончательно скинув галстук на пол себе под ноги, испепеляя внимательным взглядом.

— А я для тебя? Тоже хороша? — шумно сглотнула я, откидываясь назад на парту, когда Олег касается разреза на платье, тягуче проводит по бедру, поднимаясь все выше и выше, пока не оказывается между моих ног. Я замерла, боясь следующего шага Чернова.

— Для меня ты чересчур правильная, но порой так и хочется отрезать язык за плохие слова, — эти слова он выдохнул мне в губы, подхватил длинными пальцами за подбородок и втянул меня в игру со своими демонами. Поцелую сопротивляться было невозможно, а может я и не хотела. Близость с Черновым меня заводила до безумия, образуя в голове безумные вещи, о которых я не могла думать во время того, как просовывала язык ему в рот, чтобы слиться с ним воедино.

Олег подхватил мою инициативу, устроившись между бедер, и подхватывая их руками, чтобы помочь мне сесть на парту.

Испытывала ли я стыд? Нет!

Мое сердце разгонялось из-за другого. Прикосновения становились все более откровенными, Олег не стеснялся, пока пытался стянуть с меня трусики. И выглядел при этом таким довольным, облизывая и без того влажные и опухшие от поцелуев губы. Дорожки поцелуев спустились мне на шею, оставляя и болезненные укусы на нежной коже, от которых я могла только тихо стонать, путаясь в волосах парня. На ощупь они были шелковистыми и мягкими. Сжимая их у основания, я направляла Чернова, помогала ему найти мои чувствительные места. Но как мы поняли оба на практике, это был почти каждый участок на моем теле. Я таяла от его прикосновений губами, сжималась в удовольствии, пока он проникал в меня пальцами.

— Вот черт… — шепчет он на ухо. — Никогда бы не подумал, что увижу тебя такой.

Он смотрел на меня сверху вниз, оценивая свое творение. Я почти что лежала на парте, упираясь локтями в твердую поверхность, платье расползлось на мне, а открытая грудь нисколько не смущала Чернова. Наоборот, восхищала его. Раскрытые перед ним ноги славно смотрелись на его широких бедрах, пока они бесстыдно прижимался ко мне характерной выпуклостью. Ткань брюк сильно натянулась, показывая истинное желание Олега рядом со мной.

О боже…

Неужели это все взаправду?

Прикусываю губу и смотрю на парня, как он гладит ладонью грудь, играется с ней, очерчивает большим пальцем розовый ореол, а потом присасывается к нему с такой жадностью, что я едва могу контролировать себя и не закричать от наслаждения на весь кабинет. Прикрываю рукой рот, наблюдаю из полуоткрытых глаз за Олегом, как он легонько кусает сосок, как всасывает его и сжимает в руке, не забывая и о том, чтобы растягивать меня изнутри. Казалось, там уже не только пальцы, а нечто большее, но это было только началом.

Чернов покрывает поцелуями мой живот сквозь шелковую ткань и опускается передо мной на колени. Господи! На колени! Проводит влажным языком по клитору, заставляя меня прогнуться в спине и ахнуть от удивления.

— Нет, не надо…

— Я сделаю так, что ты будешь дрожать подо мной и просить о пощаде, — Олег взглянул на меня хитрыми глазами и утонул языком во влагалище, прикусывая нежную и очень чувствительную кожу.

16глава

По позвоночнику прошелся разряд возбуждения, стоило ему приложить усилия, чтобы выбивать из меня громкие стоны, терпеть, как я сильно дергаю его волосы, в надежде поскорее поймать волну эйфории. Но Чернов медлили, дразнил, поглядывал на меня зоркими глазами и хитро улыбался, наблюдая за моими попытками заставить его довести меня до желанного оргазма.

Все мысли улетучились куда-то далеко, за пределы сознания, а внутри только расцветали бутоны, впитывая в себя похоть, которой все пропахло вокруг. Сам Олег испытывал огромное удовольствие от того, как продолжал трахать меня пальцами, прибавляя один за другим, мучал мой клитор, прикусывая его и, словно извиняясь, нежно целовал.

И стоило мне подобраться поближе к самой заветной конечной точке, когда едва соображаешь и желаешь только ощутить мурашки и легкие спазмы внизу живота, как Чернов прервался, поднимаясь ко мне выше. Сейчас он казался мне таким огромным, заполняя собой все пространство. Разочарованно вздохнув, я притягиваю его к себе и целую, высказывая таким образом свое недовольство.

И Олег принимает все свои ошибки, однако не спешит их исправлять. Не торопится с действиями, медлит и гладит руками внутреннюю часть бедра, вырисовывает линии на покрасневшей коже, тянется вверх, будто нарочно задевает мой живот. Я не смущаюсь его жестам, а даю узнать свое тело, которое он так любил постоянно критиковать. А ведь сам сейчас горит

Я тоже больше не могла терпеть, поэтому ухватилась покрепче за его шею и свободной рукой провела по ширинке брюк, дрожащими пальцами расстегивая ремень. Сначала не получилось, ведь волнение никак не покидало меня и я боялась все испортить, но Олег был впервые со мной таким нежным, и одновременным страстным, напрочь забывая о наших ссорах. Все будто стерлось из нашей памяти. И я на миг подумала о том, как бы замечательно было, если бы мы с Черновым больше не ругались, а он не оскорблял меня, называя “свиньей”. Именно из его уст это звучало так грубо и обидно, нежели от Субботиной или их дружков из общей компании.

— Ты так хочешь почувствовать меня внутри? — хриплый голос Олегу шел даже больше, чем когда он повышал тон. Его шепот разносился до бесконечности, вторя моему бешеному сердцебиению.

Я лишь едва киваю.

— Скажи мне.

Боюсь, стесняюсь. Не самое подходящее время для разговоров, когда все части тела задействованы в таком пикантном деле. Мы оба полуголые находимся в пустом кабинете, где нам проводят лекции, совершенно наплевав на то, что за дверьми неподалеку дежурят наши преподаватели. А я поддалась своим эмоциям, пала под чарами Чернова, позволяя ему проникнуть не только в мою голову, но и в мое сердце.

Так внезапно, так странно.

— Хочу.

Шепчу в ответ, кусая и без того опухшие губы. Смотрю ему в глаза и замечаю этот коварный блеск — Олег пылал желанием услышать именно это. Подтягивая меня еще ближе, парень вновь унес меня в страстный поцелуй, помог мне расправиться с ремнем и предложил дотронуться до возбужденного члена рукой, чтобы полноценно ощутить его истинное влечение ко мне.

Разгоряченная плоть была такой мягкой, под ладонями выступали мелкие вены, а сам член вырос до таких габаритов, что я едва могла разумно мыслить и представлять в своей голове наш предстоящий секс. Однако это только добавило перчинки в процесс. Набравшись смелости, я водила пальцами по влажной головке, размазывая белесые выделения по чувствительной коже. Опускалась ниже, затрагивая набухшие яйца, отчего Олег с придыханием томно застонал, двигаясь бедрами навстречу мне. И как прекрасно это выглядело — его идеально отточенное тело, которое он добился благодаря спортзалу и диетам ради своей карьеры, напряглось под моими прикосновениями. Мелкие капли пота стекали по груди вниз, заставляя меня не отрываясь смотреть на то, как они скатываются по кубикам пресса, опускаясь еще ниже.

И тогда нам сорвало крышу обоим.

Я, как голодный волк, вцепилась в него, заткнула рот поцелуем. Теперь был мой черед водить, а не давать Олегу возможность вновь овладеть моим телом. Внутри меня все пылало, температура тела повысилась до такой степени, что мои уши горели, а дыхание спирало. И именно в этот момент Чернов вошел в меня одним резким толчком, разрывая между нами ту самую последнюю частичку оставшейся ненависти.

Но его движения бедрами были четкими, ровными и слегка грубыми, заставляющими меня откинуть голову назад и ухватиться за края парты, чтобы не упасть. Такая дикость мне нравилась, как и то, что в коридоре послышался гул студентов.

Олег сверкнул своими возбужденными глазами, прежде чем поднял мою ногу и закинул ее себе на плечо, мягко целуя щиколотку. Туфли ему никак не мешали, наоборот, добавляли нотки безобразия и еще немного сумасшествия. И я совру, если скажу, что он не смотрелся великолепно, нависнув надо мной. Расслабленный, поддающийся порывам тела и эмоций. Темные волосы парня взмокли от пота на лбу, он их постоянно поправлял ладонью, зачесывая назад, и продолжал двигаться в быстром темпе.

Я не успевала за ним, подмахивая бедрами. Этот пожар внутри я не могла усмирить, он разрастался еще больше, поражая не только тело, но и разум. Стоны отталкивались от белых стен и высокого потолка, отдаваясь мне в ушах двойным эхом. И это будоражило не только меня. Чернов совсем слетел с катушек, покусывая кожу на ноге, второй рукой сжал мою талию, чтобы он мог полностью входить в меня. Легкие шлепки и влажное чавканье разлеталось с той же невероятной скоростью, что и наши взбудораженные вздохи, отчего я едва могла терпеть, чтобы уже не кончить. Темп то ускорялся, то вновь становился медленным, но глубоким, задевая приятные места, от которых меня било током.

Я больше не могла терпеть и завывать от безграничного удовольствия, стараясь заткнуть себя ладонью, но Олег постоянно откидывал мою руку в сторону.

— Не смей молчать. Я хочу слышать твой голос, — хрипел он, ускоряясь. Нависнув надо мной, он напомнил мне о том, что все реально, как только подарил еще один поцелуй, до жадности кусая губы, раны которых еще долго будут напоминать мне о нашей близости. Следом он ласкает грудь, обводит языком вставшие от возбуждения соски, и на ней оставляет свои следы, засасывая кожу возле орелов.

Я утонула в этом круговороте острых ощущений. Как быстро он двигается во мне, как его теплые ладони касаются меня везде, обжигают своими прикосновениями, как я почти достигла пика, сжимаясь изнутри.

— Уже хочешь кончить, малышка?

Впервые он назвал меня иначе. И это было не то чертово слово, от которого меня воротило.

— Хочу…

Жалобно всхлипываю, не в состоянии сдерживаться.

— Я тебе помогу. Потерпи чуток, — его неожиданная забота и нежность пугали меня, я не верила в то, что слышала.

Чернов демонстративно облизал свой палец и даже остановился, чтобы ввести его в меня во время того, как его член и так почти разрывал меня на части, я вскрикнула от неожиданности. Это не назвать болью, скорее непривычно, что внутри стало еще более тесно. И когда Олег продолжил, соединив все вместе, я почувствовала, что оргазм куда ближе, чем я могла себе предположить.

Он успевал большим пальцем касаться набухшего клитора, массировать его, отчего я в одно мгновение вся сжалась, чувствуя, как внизу живота скапливается тепло, готовое вот-вот взорваться. Несколько размашистых движений и я с громким стоном откидываюсь на парту, пока меня трясет от спазма и накатывающей волны долгожданного экстаза.

Перед глазами пляшут мелкие мошки, темнота превращается в единое месиво, пока я пытаюсь прийти в себя и выровнять сбившееся дыхание.

* * *

Настоящее время

Я все-таки решила поехать в университет и поговорить со своим куратором, чтобы она помогла мне вернуться к учебе. Мама обещала иногда помогать с малышкой, так как она работала из дому и могла присматривать за Аней, но та пока что была на грудном вскармливании, поэтому

Меня не страшила мысль о том, что я смогу брать Анечку с собой на пары, если никто из преподавательского состава не будет против. Знаю, что у нас в университете есть молодые мамы, которые заканчивали учебу точно также, как и я, одна на руках с ребенком.

Переступить порог обновленного холла за лето было непривычно. Я поправила серое пальто и юбку, переминаясь с ноги на ногу. Студентов здесь стало больше, ведь пришел новый первый курс, а вот старые лица я заметила почти сразу. Только вот это были не мои одногруппники, а Ланцев, стоящий возле стенда с расписанием. Весь из себя статный, симпатичный, в черном кашемировом пальто, которое так ему шло.

17глава

Я не ожидала увидеть сейчас здесь Андрея, который и вовсе тут не должен был быть. Его учеба, как и Чернова, закончилась еще после диплома. Мы почти не общались после того, как я тогда оставила его на вечеринке одного, а сама убежала за Олегом, о чем сильно жалела. Может быть тогда моя жизнь стала бы другой?

Но…

Я больше не представляю свою жизнь без малышки, которая сейчас крепко спала в своей кроватке, пока ее мама пыталась добраться до учебной части, чтобы обсудить все нюансы своей дальнейшей учебы. Надежда Валентиновна тоже обещала помочь, когда она звонила мне узнать о том, как мое состояние. Только она одна знала истинную правду о том, что я беременна и долгое время провела в больнице под наблюдением врачей. Остальных в группе никто не стал посвящать и мое отсутствие объяснили тем, что появились некие проблемы со здоровьем.

Валя тоже отвечала всем кратко, чтобы у людей не возникало лишних вопросов. Я и так знала, что им на самом деле наплевать на то, куда я делась. Это было так, чисто формальность. Или чтобы вновь распространить обо мне какие-то слухи.

— Лера?

Удивленное лицо Ланцева вытянулось, стоило ему заметить меня. Я замялась, не зная, куда деваться. Хорошо, что Аня сейчас дома, иначе мне точно было не избежать очевидных вопросов.

— Как ты? Тебя не было видно столько времени. Я думал ты оставила университет, — он и вправду выглядел обеспокоенным, даже подошел ближе, чтобы заботливо взять меня за руку. Его неожиданное прикосновение отозвалось в теле легкой щекоткой, поэтому я вздрогнула, сделав шаг назад. Это не дискомфорт, скорее, маленькое отступление. Я так отвыкла от всего этого, а на самом деле мое тело помнило лишь одного человека, которого я возможно уже никогда не увижу.

— Я сильно приболела. Пришлось доучиваться дистанционно.

Это была чистая правда.

Заканчивать третий курс пришлось через ноутбук и переписки с Надеждой Валентиновной. Она отправляла мне на почту все задания, примеры того, как мне оформить курсовые и отправить их лично преподавателям. Зачеты я сдавала письменно, так как звонками мы ничего бы не решили — я лежала в палате не одна, пока сохраняла свою беременность, а значит не имела возможности поговорить с кем-то долгое время. Меня постоянно вытягивали на какие-нибудь процедуры, а КТГ (этокардиотокография, метод оценки состояния плода во время беременности и родов) и вовсе делали два раза на дню, чтобы следить за показателями Ани.

— Надо же. Я тогда пытался с тобой связаться, но Валя, твоя подруга, дала мне отворот-поворот, — он с толикой неловкости почесал светлую макушку и улыбнулся, пряча руки в карманы пальто. — Я рад, что уже все хорошо.

— Вот, хочу вернуться к учебе.

— А я получил диплом и нашел престижную работу. Теперь обитаю в музее искусства, — поделился со мной своим успехом Ланцев.

— Надо же, — я искренне удивилась, — ты все таки смог. Это похвально!

— А ты все еще пишешь, верно?

— Я в последнее время не брала в руки кисть, — признаваться было не стыдно, ведь и времени у меня теперь почти не было, несмотря на то, что Аня хорошо спала. Чаще всего я просто ложилась спать вместе с ней, чтобы восполнить свои силы, которых хватало только на то, чтобы накормить дочь, переодеть ее в чистое и помыть в теплой водичке в розовой ванночке, которую мы ей прикупили.

— Не беда. Был бы рад пригласить тебя на наш мастер-класс. Тебе было бы хорошо попрактиковаться и расслабиться немного, — предложил Андрей, заманчиво улыбнувшись. Идея была отличной.

Но всегда оставалось одно “но”, которое я никуда не дену.

— Давай в другой раз. Спасибо за предложение, но пока нет такой возможности, — я сделала неловкий шаг назад, едва не споткнувшись, и завела руки за спину, осунувшись.

— Лер, дай свой номер.

— Зачем? — получилось немного грубо, чем я предполагала. А на деле у меня в горле пересохло от волнения.

— Чтобы снова не потерялась, — с нежностью добавил он, протягивая мне свой телефон. Я смотрел на него с таким смущением, напоминая себе о том, что Ланцеву не обязательно знать о том, что теперь мне и вовсе недоступны отношения с мужчинами. Кому нужна пышка с огромными формами и маленьким ребенком на руках? Только если совсем отчаявшемуся экземпляру.

— Не стоит.

— Почему?

Ланцев нахмурился, когда почувствовал, что что-то здесь не так.

— Точно все хорошо, Лера? Ты будто избегаешь меня.

— Нет, это не так. Просто… оно тебе не надо, — решила начать я издалека. Ланцев был бы хорошим другом, точнее, он им и был, когда я была совсем одна, но не сейчас. Это могло только все испортить.

— Лера, позволь мне самому решать, что мне надо, а что нет, — светлые брови сошлись на переносице, а морщины на лбу парня стали глубокими, выражающими свое недовольство. Может даже скорее то, что я несправедлива к нему. Андрей помог мне тогда, защищал, общался со мной на равных и никогда не сделал ничего плохого, а сейчас я отталкивала его, потому что не могла поступить иначе. — У тебя кто-то появился?

Я притихла, распахнув глаза.

— С чего ты взял?

— Не даешь даже подступиться к тебе. Лера, я долго мечтал о том, чтобы наконец поговорить с тобой, видеться хотя бы изредка, проводить время, — перечисляя, Андрей все больше вгонял меня в краску. Возможно я уже вся покрылась розовыми пятнами, пока выслушивала его честное признание, хоть и завуалированное под другими словами.

— Я… нравлюсь тебе? — заикаясь от внутренних переживаний, сжимаю в руках лямку сумки, опуская глаза в пол. Честно, мое сердце готово было выпрыгнуть из груди прямо сейчас, оставляя свою нерадивую хозяйку на волю судьбы. Может быть я неправильно его поняла?

— Нравишься,

— Андрей, мне нужно время.

Признаться ему в том, что у меня есть дочь, так еще и от кого, было нелегко. И уж точно сейчас не самое лучшее время для такого тяжелого морального разговора.

— Я тебя понял. Торопить не стану, — на его прекрасном лице мелькнула грустная улыбка, но наполненная надеждой. Я не могла не ответить ему тем же, наконец поднимая глаза.

— Спасибо, что понимаешь.

— Вот, мой номер, — Ланцев поспешно протянул мне визитку, которую выудил из кармана пиджака, прячущегося за пальто. Поверхность визитки оказалась мягкой и бархатистой, с красиво написанным будто от руки текстом с номером телефона Андрея и его полными инициалами. — Позвони мне, как захочешь поговорить. Я буду ждать.

И его высокая фигура быстро скрылась за дверьми университета, пока я пыталась разобраться в собственных внутренних чувствах. Мне было приятно осознавать, что впервые кто-то в моей жизни не смотрел на мою внешность, а принимал такой, какой я была.

Даже не верилось в произошедшее. Словно я спала, а это был розовый сон с моими потаенными фантазиями. Хотя… на самом деле фантазии были совсем другими, в которых мне было стыдно признаться. Дело было не в сексе, а в том, как ночами бывало снились реалистичные моменты с Черновым.

Как он берет Аню на руки, заботится о ней, мягко целует, говорит о том, как сильно он ее любит и никогда не оставит одну. Ему так шло быть молодым отцом, хотя Олег со своим характером и позицией по жизни нисколько не подходил на эту роль. Знаю, что он мечтал о том, чтобы жить за границей, жениться на красавице-модели, которая будет под стать ему, вскружившей всем голову. А карьера и вовсе была на первом месте. Он ни за что не променяет модельный бизнес и работу с крупными брендами на то, чтобы стать отцом и забить на все.

Все это останется лишь в моих мечтах, которым не суждено сбыться.

Я поймала глазами то самое место, где мы тогда столкнулись с Олегом и на меня нахлынули старые воспоминания, которые резали хуже ножа, по самому больному месту. И дернула же черта меня влюбиться в неправильного человека, который никогда не будет со мной.

После той ночи Чернов забыл о моем существовании и благополучно свалил в Испанию, где ему и было место.

18глава

Спустя несколько дней

— Мам, собери мне в сумку пожалуйста салфетки и подгузники, — я бегала по квартире, как угорелая. Пыталась все успеть, прежде чем мы с Аней пойдем впервые гулять. На улице была прекрасная погода, располагающая к себе — солнце ярко светило, напоминая о том, что сентябрь не за горами, а пока надо было наслаждаться теплыми деньками и успевать отхватить последний кусочек уходящего лета.

— Хорошо, Лера! Только не забудь ей чепчик!

Мама кипишевала не меньше моего. Один только папа не понимал всей суеты и спокойно работал на просторной кухне, усевшись за общий стол и налив себе крепкий кофе.

— Да я уже одела ей, мам. И комбинезон легкий, чтобы не спариться.

Смахивая липкий пот со лба, уложила дочь обратно в кроватку, чтобы выбить себе возможность переодеться. А вот в шкафу ничего подходящего для прогулки не оказалось. Ну точнее там были конечно мои любимые джинсы, но вот душа требовала чего-то легкого, свободного, как августовский ветер за окном.

Поэтому я прихватила с вешалки голубой костюм под свое пальто. Возле зеркала навела себе быструю красоту на лице, чтобы не выглядеть слишком бледно на фоне яркой одежды. Волосы подняла выше, закрепив резинкой, и наконец вернулась к Ане, которая начинала жалобно ныть.

Ей не нравилось закутываться в плед, а уж тем более чувствовала себя дискомфортно в комбинезоне и в целом в любой сковывающей одежде. Анина истерика постепенно разгонялась. Я рассмотрела ее маленькое лицо, выглядывающее из белоснежной плюшевой ткани, напоминающей мне северного медвежонка. Какой милой она была, когда собиралась плакать и вся краснела, как помидор. Мое сердце в такие моменты замирало и обливалось кровью, ведь я хотела, чтобы она только улыбалась мне или внимательно наблюдала за окружающим ее миром. Это мой первый опыт в роли матери, когда ты посвящаешь всю себя малышке, пытаешься угодить во всем, сделать так, чтобы Аня чувствовала себя в безопасности и ни в чем не нуждалась. Особенно в любви и ласке.

Мама и папа холили и лелеяли внучку, постоянно упоминая то, что она похожа больше на отца, чем на меня. Это иногда обижало, ведь Олегу дочь не нужна, а я единственный родитель, который будет с ней до конца жизни.

— Все, бегите! — мама всучила мне в руки сумку через плечо, а сама взяла дочь на руки, улыбаясь ей. Я за это время успела натянуть пальто и надеть ботильоны.

— Спасибо, что помогла, — я поцеловала благодарно маму в щеку и забрала Аню, открывая второй рукой дверь. Наша коляска стояла внизу под лестницей, так как каждый раз поднимать ее на второй этаж не вариант, да и хранить негде. С появлением дочери в квартире стало немного тесно, но все же вполне подходяще для проживания на первое время. Когда я смогу найти работу и закончу университет, обязательно сниму квартиру и мы с Анечкой переедем, чтобы не стеснять родителей.

— Позвони обязательно, как пойдете обратно домой. Я приготовлю все чистенькое, — мама включила режим заботливой бабушки, вызывая у меня легкий смех. На самом деле было приятно получать поддержку от любимых и близких мне людей, раз этого не мог дать кто-то другой.

Валя ждала нас на улице.

Она после подработки сразу же приехала ко мне, чтобы прогуляться вместе с Аней.

— Ну наконец-то, — подруга со вздохом уперлась руками в бока и указала головой на коляску, которую успела вытащить из подъезда. Сегодня она выглядела уставшей, слегка потрепанной: рыжие волосы подросли за то время,

— Прости. Собирались как на поход в ресторан, — пошутила я, чтобы разрядить обстановку и уложила дочь в коляску, подстелив туда мягкий матрас. Укрыв ее пледом, опустила козырек от солнца и свернула вместе с Сотниковой на дорожку, ведущей нас к семейному парку. — Ты сегодня какая-то раздраженная.

— Да так, на работу пришел какой-то чмырь. Взбесил, — подруга взъелась на бедного мужчину, надув губы.

— Имеешь в виду, как гость или как…

— Как новый директор.

— Ох ты. Что, совсем все плохо? — я обеспокоенно взглянула на Валю, подталкивая коляску и приподнимая передние колеса, чтобы заехать на тротуар.

— Пришел и начал устанавливать свои правила. Ишь какой нашелся. Теперь мне нельзя появляться в своих ярких вещах на работу, только вне стен заведения, — передразнивала она нового директора, пародируя его речь и движения. — Вот что мне делать? Новые вещи покупать ради этого? Проще уволиться.

— Ты же давно там работаешь. Все тебя знают. Да и платят очень хорошо за такие смены.

— Помню. Зря что ли меня дядя туда запихнул два года назад. Бар-то классный, вечером народу столько, что у нас выручка просто идеальная, опережает квартальный минимум, — Валя теперь искала плюсы в том, что работала в таком месте. Но по ее лицу я видела, как ей не нравилось то, что теперь новое начальство все делало по своему.

— Увы, никуда не деться. Придется терпеть, — я пожала плечами.

— Ух, ненавижу его!

— Понимаю тебя, Валь.

— Хотя и симпатичный мужчина сам по себе. Все мои сменщицы смотрят на него с жадностью, готовы сожрать, — усмехнулась Сотникова, помогая мне перейти дорогу с дочкой.

— И ты присмотрись, — добавила я, посмеиваясь.

— Я смотрю ты много присматривалась к Чернову.

— Он не считается.

— Почему это? Красавчик же. Недавно засветился в интернете, а его страница набрала уже пять миллионов подписчиков. Отбоя от девушек нет, как и от вечной работы. Выставляет фотографии с последних контрактов. В Испании ему видимо хорошо повезло, его там любят, как родного.

— Вот и пусть там сидит, — буркнула я от обиды, кольнувшей меня в сердце.

— Ты забыла? Он сейчас тут с Диной время проводит.

— Да наплевать на него. Теперь ему и правда нет смысла говорить о дочери — все равно ничего не изменится.

От распространяющегося раздражения я смахнула пряди волос за спину, которые лезли мне в лицо из-за ветра, несмотря на то, что я их специально убрала в хвост. А у самой все сжалось от напряжения, пульс зашкаливал, неприятно отзываясь в висках.

— Лера, ты неправа. Олег хоть и не святой, но имеет право знать о том, что у него есть дочь.

— С каких пор ты на его стороне? — я остановилась, нахмурив брови.

— Ни с каких. Просто это справедливо. Он должен ответить за свой поступок. Так еще и кинул тебя сразу после секса, как самый последний урод в мире — умотал в свою Испанию, ни смс, ни звонка. Удовлетворил свои потребности и забыл о тебе, как о страшном сне, — Сотникова негодовала вместе со мной, когда я не получила никакого сообщения от Чернова на следующий день после вечеринки.

Мы мирно разошлись, ослепленные эйфорией, и мне казалось, что между нами все изменилось после того момента. Но надо было креститься. Показалось только мне одной, потому что Олег не появлялся в университете. Только потом я узнала от Ланцева, что он улетел из-за нового контракта и вернулся только под конец января, когда началась учеба.

А там… там все было плохо.

У меня начался токсикоз, я почти не появлялась на парах. Так и узнала о беременности. Новость прошибла меня током, как гром среди ясного неба. И я потерялась во времени. Замкнулась в себе, решала над тем, как сделать аборт, но именно поддержка мамы спасла меня, как и Валя, которая уговаривала меня не делать этого.

— Ты не вздумай, поняла?!

— Это ребенок Чернова, — мои губы дрожали, как и голос, из-за того, что я плакала, едва сдерживаясь, чтобы не разреветься на всю квартиру и завыть волком.

Олег вернулся на учебу и вновь встречался с Красильниковой, напрочь позабыв о том вечере, когда все было по-другому. Когда мы были подвластны чувствам, отбросив все предрассудки и свои принципы. Это был чертов секс, который не нес за собой клятв любви и обещаний, но для меня это значило многое. Я думала, что теперь все будет иначе. Но стало только хуже.

Из-за токсикоза я не появлялась на парах, бегала по врачам, искала деньги на аборт, чтобы сделать его как можно скорее.

— Не делай, Лера. Пусть Чернов подавится своей славой и деньгами, а ты родишь ребенка. Не дай бог ты потом не сможешь больше родить. А ты представь, появится человек, который полюбит тебя и захочет ребенка, но ты не сможешь. Именно тогда ты и будешь вспоминать о том, что совершила ошибку в молодости.

И она смотрела на меня со слезами на глазах.

19глава

Аня прервала наши разговоры своим внезапным плачем. Я сначала растерялась, не понимая, как ей помочь успокоиться. Привыкла, что чаще всего просто могу дать ей грудь и она спокойно поест, а потом быстро заснет, давая мне пару часов на себя.

Сейчас же мы были на улице полной людей. В парке были не только дети, но и пожилые люди, предпочитая скандинавскую ходьбу для здоровья; подростки, которые собрались своими компаниями, решившие провести время с пользой, пока стояли теплые деньки.

А я… а я застыла, как вкопанная в землю, глядя на дочь. Ее маленькое лицо раскраснелось от разрывающего плача, что привлекал внимание окружающих. Не оставалось ничего другого, как взять Аню на руки и немного покачать в разные стороны, пока Валя искала в моей сумке ее соску. Никогда бы не подумала, что прогулка станет такой проблематичной.

— Ты же ее покормила перед выходом?

— Да, но она не уснула, — я старалась не создавать панику на пустом месте, ведь именно между нами с дочкой возникла необыкновенная связь, позволяющая мне понять, что с ней не так и чего она хочет на самом деле. Увы, мы не понимаем детей до определенного возраста, пока они не смогут разговаривать и делиться с нами своими переживаниями, беспокойствами и болячками, выражая это не только обычным плачем. И сейчас приходится просто догадываться лишь о том, что малышка хочет мне сказать.

Вижу, как ее маленькие голубые глазки закрываются, как она пытается их тереть,

Хватает всего пары минут, чтобы она окончательно уснула под звуки шумного города. Я улыбаюсь, когда ощущаю ее полный вес на своих руках — верный признак того, что Аню можно уложить обратно в коляску и идти дальше гулять.

— Ну какая она милашка, — присоединилась ко мне Валя и мечтательно вздохнула, прижимая сжатые кулаки к губам, пока всматривалась в спящее лицо моей дочери.

— Не то слово.

— Везет, что плачет не так часто.

— Везет, что она пока что просыпается всего три раза за ночь и я успеваю понемногу спать, — вспоминаю с трепетом первые ночи в роддоме, когда я боялась ее брать на руки, как боялась кормить и сделать что-то не так. Я ради этого смотрела много видео, спрашивала что-то у медицинского персонала, донимала их своими вопросами каждый день, чтобы наверняка ничего не забыть. А потом меня как переклинило — я будто осознала себя матерью в таком молодом возрасте. Мне нужно было заканчивать учебу и строить карьеру, а не рожать детей, так еще и без мужской опоры рядом. Но Анечка стала моей путеводной звездой и я ни разу не пожалела о том, что случилось тем вечером с Черновым.

— Я знаю, что ты справишься. Тем более, что рядом я и твои родители. Они очень сильно любят Аню, — Сотникова положила свою голову мне на плечо, глядя влюбленным взглядом на малышку. Мы замерли в такой позе возле коляски, пока я рассматривала ее идеальное лицо: курносый нос, длинные тонкие ресницы, как у Олега, маленький лоб и милые пухлые щечки, которые она отъела за эту неделю.

— Без вас было бы трудно, — честно призналась я.

— На то и нужны близкие.

— Хочешь мороженое? Погода радует, — внутри меня порхали бабочки от осознания того, что моя жизнь вполне отлично сложилась, несмотря на все трудности. И поддержка родных помогла мне не свихнуться после родов и чувствовать себя морально отдохнувшей после стольких месяцев заточения в роддоме.

— Ты еще спрашиваешь? Конечно буду. Ты пока что стой тут, я сейчас сбегаю в ближайший магазин и принесу, — подруга вдохновилась на поедание сладкой вкусности, о которой я мечтала так долго.

— Я по этой дороге пойду, найдешь нас, — крикнула я ей напоследок, о чем позже пожалела. Аня внезапно проснулась и вновь заплакала на весь парк. Дрожащими руками я достала ее из коляски и решила еще немного покачать на руках, контролируя, как она сосет соску. Дочь была сонной, но раздражительной и ей явно что-то не нравилось в нашей прогулке. Может быть ей стало жарко? Солнце касалось прямыми лучами ее сморщенного лица, пробуждая в ней желание плакать еще сильнее, поэтому я не стала испытывать судьбу и решила немного раздеть ее.

— Лера? — хриплый мужской голос, в котором послышались нотки искреннего удивления, пронесся где-то надо мной.

Сначала я не обратила внимание на того, кто обратился ко мне по имени, пока не увидела перед собой темную высокую фигуру, нависшую как коршун над маленьким хорьком.

А как только я подняла глаза, чтобы посмотреть на внезапно прервавшего меня человека, была изумлена не меньше его. Чернов стоял рядом, не в состоянии вымолвить и слова. Он внимательно смотрел то на меня, то на плачущую малышку на моих руках. Его руки рефлекторно потянулись в мою сторону и я отстранилась, сделав неуверенный шаг назад.

Теперь же мое сердце было готово разорваться на миллион частей, ведь его реакция была той, которую я представляла каждый раз, стоило мне подумать об Олеге. Он не просто удивлен — едва стоит на ногах, не знает, что сказать на то, что видит перед собой. И я с трудом сглатываю ком в горле, чтобы хоть что-то ему ответить.

— П-привет.

— Лера, это…

— Это моя дочь, — я прижала ее к себе, боясь, что он прямо сейчас вырвет Аню из моих рук. Почему-то в этот момент стало страшно, все перевернулось вверх дном. Какого черта Олег гулял именно в этом парке? Я не была готова прямо сейчас ему все рассказать. Но выбора уже не оставалось. Все было таким очевидным, что Чернов наверняка и сам все понял.

— Подожди, — он потряс головой, впившись в меня взглядом. — После того раза ты забеременела и не сказала мне?!

— Что? — я была удивлена его выдержке, как и невинному лицу бедного отца, не знавшего о дочери. — Не рассказала? А ты хоть связался со мной? Укатил в свою Испанию на следующий же день.

Пока Аня тихо плакала, я старалась держать себя в руках, но внезапное появление Чернова порушило все мои планы и теперь злость и старая обида вытекала ручьем из меня. Это как прорвавшаяся дамба, которой не хватало места для того, чтобы сдерживать в себе столько всего негативного. Высказаться мне было некому — Валя и так знала о том, что я очень зла на Олега за его поступок, а я не стала навязывать свое общество парню, которому карьера и друзья важнее. И я не имела никакого права отбирать у него это.

— Я… да, я уехал. Мне предложили отличный контракт, который не терпел отлагательств. Но я планировал поговорить с тобой после своего возвращения, а тебя уже не было в университете.

— Раз ты так сильно хотел, то давно бы нашел мой адрес или номер телефона.

— Вообще-то я звонил, — парень не отступал в своем упорстве, нахмурив брови.

— Да-ну? Ни единого пропущенного от тебя.

— А ты и мой номер тоже знаешь?

— Вообще-то нет, — огрызнулась я, понимая, что закипаю, как чайник и краснею. А на деле он прав — я не знала его номера и поэтому могла просто не взять трубку от неизвестного. — И ты мог приехать ко мне в больницу, раз такой умный!

— Я пытался. Меня не пускали, так как я тебе никто, — Олег отвел взгляд, сжимая челюсть. И я вмиг остановила свой поток бешеных мыслей, когда на языке слова были совсем другими, чтобы не разразился скандал посреди улицы. — Да, я мог придумать что-то еще, но понял, что возможно не стоит.

— Не стоит? — истерично засмеялась я.

— Наш секс явно был ошибкой и я хотел лишь извиниться.

— Ошибкой? Эта ошибка сейчас на моих руках, — я указала подбородком на дочь, которая во время нашего бурного разговора утихомирилась, засыпая. — Вот поэтому я и не стала тебе ничего

— Как я могу теперь жить спокойно, когда я знаю, что у меня есть дочь?! — его ноздри раздулись от вырывающейся изнутри ярости. Наверняка его и совесть съела, пока он смотрел на малышку с таким жадным взглядом. Не видать ему Ани.

— Вот теперь так и живи! Я родила ее для себя, она мой ребенок, а ты так, зачал и только. Тебе же важна карьера, девчонки. Вот и наслаждайся этим дальше!

— Как хоть ее зовут? — крупная ладонь Олега готова была с корнем вырвать ему волосы, вцепившись возле самого основания. За что он сейчас себя корил? За то, что был полным придурком или за то, что теперь знает то, о чем не следовало знать до конца жизни?

Я так надеялась, что он уедет навсегда в Европу и больше не появится в нашем маленьком городе. Но мечтам не суждено сбыться.

— Аня.

20глава

— Красивое имя, — он смаковал его, повторил тихо еще несколько раз и только потом позволил себе подойти ближе, пока я держала на руках спящую малышку.

— На этом все, Олег. Пожалуйста, не появляйся больше в нашей жизни, — я снова сделала шаг назад, прибиваясь к коляске и рядом стоящей скамейке. Молила, чтобы Валя поскорее вернулась и спасла меня от общества Чернова, пристально смотрящего на меня. Он пожирал меня глазами, будто пытался выпытать что-то еще.

— Лера, нет. Я так не смогу.

— Девять месяцев мог, сможешь еще столько же, умноженное на сто раз.

— Лера, прошу, — Олег давил на самое больное, сделал простодушное лицо, отображая свое состояние души, несмотря на то, что мы почти что поругались вновь. Уже не из-за моего веса или внешности, а из-за общей дочери, которая нуждалась в отце. Но не в таком, для которого наш секс был ошибкой, а я стала очередной девчонкой на один раз для популярного парня.

— Я все сказала. Уходи, — процедив сквозь зубы, я отвернулась и положила аккуратно Аню в коляску, накрывая ее одеялом и расстегнув немного комбинезон, чтобы она не спарилась.

— Ты не можешь так поступить со мной, — взмолился он.

— Могу и хочу! — шикнула я в ответ. — Ты всегда считал себя важной шишкой, ставил выше других, издевался надо мной, а теперь говоришь о справедливости? Ты и секс со мной обозвал чертовой ошибкой! Ты думаешь, что после этого я тебе разрешу видеть дочь? Черт-с-два.

— Лера, я все сделаю, но прошу, дай мне шанс.

— Шанс на что?

— Стать Ане отцом, — я взглянула в его темные глаза, омраченные этим событием. Говорил ли он с искренностью или пытался так завоевать мое доверие? Я могла только хмыкнуть в ответ, крепко сжав коляску.

— Я подумаю. Но сейчас на этом все. Возвращайся к Дине.

— Откуда ты знаешь, что я с ней? — напоследок спросил он, опустив голову. На секунду мне стало его даже жаль, ведь я не давала ему ни единого шанса попытаться что-то исправить и показать себя хорошим отцом, даже если мы не собираемся быть полноценной семьей. После всего того, что он сказал, для многое для себя поняла. Чернов мне не нужен, а я не нужна ему. Теперь нас связывает только ребенок.

Мне больно осознавать, что тот, кто мне нравился, тот, на кого я держала обиду все это время, когда на самом деле рыдала в подушку каждый вечер, вспоминая его поцелуи и прикосновения, никогда не станет моим. И я не хотела хвататься за последнюю спасительную соломинку, чтобы оставить его подле себя, удерживая ребенком. Это не про меня. Я лучше пожелаю счастья Олегу.

— Валя сказала, что видела вас.

— Я понял, — он спрятал руки в карманы пальто и осунулся, о чем-то глубоко задумавшись. — Прошу тебя, не прогоняй. Я имею право видеть ее.

И он был прав.

Чернов такой же законный родитель, ведь я дала Ане его отчество, но оставила свою фамилию, чтобы не смущать саму себя напоминанием о нем.

— Ладно. Но только когда я разрешу, потому что сейчас у меня к тебе мало доверия.

— Может быть тебе нужны деньги? — предложил Олег.

— Никакие деньги не заменят родителей рядом. Пока на этом все, — я уже готова была стартовать отсюда куда подальше, ближе к Вале, рядом с которой начиналась зона комфорта. Но Чернов остановил меня одной рукой, перекрывая возможность сбежать.

— Дай свой номер или адрес дома. Чтобы я мог позвонить или навестить Аню, — теперь ее имя он говорил с трепетом и нежностью, отчего мое сердце невольно сжималось. Олег на мгновение показался другим, способным брать ответственность за то, что он совершил. Нам обоим тогда снесло крышу, ненависть сработала в иную сторону.

Но была ли эта ненависть на самом деле?

Я без слов записала ему в телефон свой номер и адрес в заметках, чтобы Олег не потерял. Еще раз взглянула на него с сомнениями и покатила коляску по дорожке, надеясь скрыться из поля зрения Чернова. Своим присутствием он бороздил старую рану, которая только начала заживать. Мне казалось, что мои чувства останутся где-то в прошлом, вместе с тем вечером, когда все произошло. Но я ошибалась.

* * *

— Я все пропустила! Как втащила бы ему!

Сотникова уже который день промывала мне мозг своей злостью. Увы, она так и не успела застать Чернова в парке, а того уже и след простыл, как только мы с подругой столкнулись возле магазина. Она увидела мое скверное состояние, как я постоянно оборачивалась назад, боясь увидеть знакомую фигуру.

— Да проехали уже. Он меня не достает пока что.

— Ключевое слово “пока что”, Лера. Не дай бог потом будет предъявлять на нее какие-то права, мол, ты студентка еще, без работы, живешь с родителями и все — прикроется лавочка, — Валя только больше нагнетала и без того натянутую обстановку.

Я с ночи не спала, Аня почему-то плакала. Кое-как удалось лишь под утро ее усыпить, а самой час подремать перед тем, как начнутся пары. Первое сентября прогремело без меня, чему я была только рада, ведь заявляться перед всеми с маленьким ребенком было бы немного неловко. Никто не знал о моей беременности (не считая куратора), а значит мое появление так и так будет ошеломляющим.

Родители сегодня все в работе, а Валя вместе со мной идет на первые занятия. Там она и поможет мне с Анечкой.

Я с полусонными глазами собирала дочери сумку с подгузниками, чистыми вещами

В общем, меня ожидает сплошной стресс.

— Пусть только попробует. Я устрою ему потом аттракцион.

— А я помогу добить, — добавила с задором Валя и рассмеялась, завалившись звездой на мою заправленную кровать. А вместо того, чтобы ругаться, я плюхнулась рядом, прижавшись к подруге.

— Ты бы видела его лицо.

— Какое? Шокированное, от того, что у него есть дочь?

— Нет. Когда он уже все осознал, — повернувшись на бок, я подперла щеку ладонью. — Чернов был таким… другим. Не идиотом.

— Господи, только не говори, что помидоры не завяли и ты снова собралась по нему сохнуть?

— Ну нет уж! — возразила я. — Хватит с меня.

— Вот и пусть катится к своей Дине и живет спокойно. И вообще, почему он не в Испании? — Валя приняла такую же позу, как и я, и уставилась на меня задумчивым взглядом.

— Отдыхать наверное приехал или с отцом повидаться, — я пожала плечами.

— Было бы лучше, если бы он вообще исчез из твоей жизни.

— Ты права, — тяжело вздохнув, я снова упала спиной на мягкую постель, поднимая глаза на белый потолок. Лучи солнца едва касались их сквозь плотные шторы, но это выглядело, как игра со светом, напоминая зайчика. — Без него было бы лучше.

— А Ланцев не связывался с тобой?

— Он… признался, что я ему нравлюсь, — пробормотала я себе под нос. Но Валя все прекрасно услышала и подскочила на кровати, как ужаленная.

— Прости, что?! И ты молчала? Вот тебе и подруга!

— Я не восприняла это всерьез. Какие мне сейчас отношения? Он даже не знает, что у меня есть ребенок, так еще и от Чернова! Это же просто двойное комбо, от которого стоит держаться подальше, — твердила я, уткнувшись в перьевую подушку.

— Ну-ка собралась! — скомандовала Валя. — Отставить нервные мысли. Ты красивая девушка, очень умная и Андрей это ценит. Так что советую с ним хотя бы попробовать.

— Попробовать? А потом что? Ой, прости, я тут подумала, что мы не подходим друг другу? Как только Ланцев узнает всю правду, то сама увидишь, как его пятки будут сверкать.

— Спорим, что он останется и ребенок его не остановит? — Сотникова на полном серьезе протянула мне руку. Я разглядела в ней пылкий азарт от нашей небольшой игры. А я, дура, согласилась, потому что желала доказать обратное.

Андрею не нужна такая девушка.

— Хорошо. А что взамен?

— Если он останется, ты пообещаешь мне, что хотя бы дашь ему шанс. Если же нет — скатертью дорога, — Валя с ухмылкой приняла мою ладонь, не понимая, во что меня ввязала.

21глава

Как и предполагалось, на парах было непросто.

Сначала группа встретила меня косыми взглядами и перешептываниями, которые не утихали всю первую пару. Преподаватели и вовсе были в полном шоке, но восприняли новость с улыбкам на лице и не были против видеть на лекциях маленького и чудесного ребенка.

Анечка старалась не плакать, а я следила за тем, чтобы она была сыта и с чистым подгузником. После обеда настроение у дочери окончательно испортилось — она не хотела засыпать, а у меня как раз оставался последний на сегодня предмет. И пришлось нам с Валей по очереди бродить по коридорам и по аудитории, чтобы усыпить Аню. Та сдалась под гнетом соски и постоянных укачиваний, крепко засыпая у меня на руках. И только после того, как я уложила ее в коляску, вернулась за свою парту и смогла дописать конспект с новой темой.

После звонка мы с Сотниковой радостно покидали университет. Планировали заскочить в магазин и прикупить немного продуктов, чтобы приготовить ужин родителям.

— Я уже не могу больше терпеть этого урода!

— Валя, постарайся пообщаться с ним, скажи, что тебе неприятно, когда он выделяет тебя из персонала, — предложила я. Подруга все также не могла успокоиться со своим новым директором, который не давал ей и продыха.

— Я пыталась ему сказать, но он будто не слышит меня! Либо специально строит из себя такого, либо он правда надутый индюк, — Сотникова с ненавистью говорила о нем, сильно злилась до красноты щек и не могла сдержать свои истинные эмоции по отношению к этому мужчине.

— Как его зовут?

— Максим Александрович. С виду нормальный, а на самом деле та еще гниль. Прицепился же именно ко мне.

Я в поддержку приобняла подругу за плечи, оставляя невесомый поцелуй в районе виска. Валя мило выглядела, когда кого-то проклинала, словно маленький бурундук, но я понимала, что на самом деле чувствует подруга. Чернов точно также находил повод поиздеваться только надо мной, выделял из всей серой массы, давил на больное и делал так, что я готова была испепелить его взглядом и закопать на ближайшем кладбище.

— Они все с виду нормальные.

— Я не любитель делать подлянки, но кажется придется воспользоваться фантазией.

— Что ты там придумала? Надеюсь ничего криминального? — посмеялась я.

— Нет. Просто сделаю так, что Максим Александрович перестанет задирать именно меня, — мне не нравился ее заискрившийся огонек в глазах, который не нес за собой ничего хорошего. Фантазия у Сотниковой еще та — глубокая, красочная, во всех деталях. — Не бойся, я не стану делать как Диана или Чернов. Уж до такого я точно не докачусь. Просто нужно показать ему, что я не из слабых духом и сумею постоять за себя.

— Только будь осторожна, хорошо? Все-таки у тебя хорошая работа и не хотелось бы вот так потом вылететь с нее, — я искренне беспокоилась за подругу. Но если она уж решила, то ни за что не отступит.

— Все будет замечательно. Даже очень!

* * *

Вечером после веселого ужина я валялась на кровати, пока Аня спала в кроватке. Мы ее с мамой помыли в ванночке, переодели и я ее накормила, укладывая на ночной сон.

В комнате светил только ночник с теплым оттенком, помогая мне расслабиться и приготовиться ко сну. Но из головы не выходили слова подруги — она же предлагала все рассказать Ланцеву, не таить от него правды, которая имела огромное значение.

Я не совсем была готова к этому разговору и уж точно не планировала заводить отношения с Андреем.

От мыслей меня отвлекло смс.

“Надеюсь, что ты еще не спишь. Я привез тебе кое-что, спускайся”

Это был Ланцев.

Я все же написала ему вчера смс о том, что я вернулась на учебу и теперь буду заканчивать этот год в полном строю. Но писать что-то еще мне не хватило смелости.

“Ты возле моего дома?”

“Конечно. Захотел поздравить с первым учебным днем!”

Я невольно улыбнулась, откидываясь на мягкую подушку. А сама любопытно уставилась в яркий экран телефона, обдумывая, как по тихому спуститься вниз и не заставить родителей волноваться. Анечка крепко спала и уже точно не проснется до часу ночи, когда захочет есть. Сейчас на часах было десять, а значит у меня были те лишние полчаса, чтобы поговорить с Андреем и вернуться в комнату, чтобы лечь вовремя спать. И почему-то эта идея пришлась мне по душе.

“Хорошо, сейчас приду”

Окрыленная сюрпризом, я накинула на себя теплый кардиган, связанный мамой, поверх пижамы, и аккуратно вынырнула из комнаты, прикрывая плотно дверь. Сама оглянулась, не видно ли родителей в гостиной, но их и след простыл — видимо легли спать пораньше. Воспользовавшись тишиной, я надела кроссовки и вышла из квартиры, стараясь не шуметь лишний раз. Мама такое бы навряд ли одобрила, но что не сделаешь ради того, чтобы порадовать себя чем-то интересным.

Машина Ланцева стояла прямо возле подъезда и поэтому я ловко села к нему в салон, захлопнув дверь. Андрей встретил меня восхищенным взглядом, протягивая невероятно красивые красные розы. Они пахли просто великолепно, отдавая легкой медовой сладостью и пряностями, а сами бутоны были свежими, только недавно раскрывшимися.

— Спасибо большое!

— И вот, клубника в шоколаде. Надеюсь, что ты такое любишь, — Ланцев протянул мне розовую коробочку с прозрачным верхом, откуда выглядывала крупная клубника, покрытая толстым слоем дорогого шоколада.

— Ух ты! Спасибо! — я правда была рада такой мелочи. Сладкое любила до невозможности, до тряски, и не представляла свою жизнь без него. Внимание Ланцева было мне приятно, как и то, что он приехал наверняка после работы, весь уставший. — Ты после работы?

— Да, заскочил в магазин и все купил. Хотел тебя порадовать, а то столько времени провела в больницах, никакого веселья, — Андрей широко улыбался, не отрывая от меня взгляда.

— Не стоило. Лучше бы поехал домой отдыхать.

— И оставить тебя без подарка на первый день учебы? Ну уж нет. Пожертвовать двумя часами не так уж и много ради твоей улыбки, — Ланцев умел говорить красиво и вгонять меня в краску, как школьницу. Но тем самым он пытался найти лазейку к моему сердцу, которое еще не готово было принимать чью-то заботу и любовь.

— Ты и правда поднял мне настроение. Сегодня было трудно, — я отложила цветы на колени.

— Что-то случилось? — он взволнованно посмотрел на меня.

— Андрей… я должна тебе кое-что сказать. И это очень важно, если ты и правда хочешь чего-то более серьезного по отношению ко мне, — дыхание сбилось от волнения, я не знала, какие слова подобрать, чтобы не спугнуть Ланцева.

— Да? Я слушаю, — он поерзал на сидении и повернулся ко мне боком, чтобы внимательно выслушать.

— В общем, я не просто так лежала в больнице. Так получилось, что я… была беременна и родила недавно дочь.

Такая новость пробила Андрея насквозь. Он замер с открытыми нараспашку глазами и хлопал ресницами, не понимая, как на это реагировать. По его бегающим глазам мне все стало понятно — он точно не был готов к такой информации, тем более от меня.

— А как так получилось? Мне казалось, что у тебя никого не было, когда мы общались, — Ланцев шумно сглотнул.

— Дело в том, что все не просто так. Тем вечером, когда была вечеринка, если ты помнишь, я ушла. Так вот… я была с Черновым. И моя дочь — его дочь тоже.

22глава

Казалось, что Андрей сейчас выскочит из машины и начнет высказывать мне о том, что все это неправильно, глупо и ужасно. Но он молчал, опустив глаза.

В этот момент мое сердце пропустило удар. Ладони стиснули розы в руках, прижимая их к часто вздымающейся груди, чтобы унять волнение и дрожь. Ланцев пугал меня своим молчанием, но я прекрасно понимала, что так и будет — он ни за что не примет меня с ребенком, да еще и от кого… от старого друга, с которым Андрей давно не общается.

— Прости, что я не сказала сразу. О моей беременности мало кто знал.

— Ты не обязана была мне сообщать, Лера, — его голос звучал так болезненно, словно мое признание выбило его из колеи, принесло столько боли, что меня должна была сейчас заесть совесть. Но я лишь тяжело вздохнула, по новой набирая воздуха в легкие, чтобы не теряться в нарастающей панике.

— И все же прости. Я… лучше пойду, — мне было неловко теперь находиться в его машине, а принимать цветы и клубнику и подавно, но все же, чтобы еще больше не расстраивать Ланцева, решила забрать с собой. Однако рука Андрея меня остановила на половине пути.

— Лера, ты неправильно поняла. Это не меняет того факта, что ты мне нравишься.

Мы столкнулись взглядами. Мое лицо внезапно покрылось румянцем, ощущая легкий жар до ушей, а вот парень нервно улыбался, почесывая затылок.

— И я был бы рад пригласить тебя и… твою дочь прогуляться где-нибудь на набережной. Если ты не против. А потом мы можем зайти в музей, покажу, чем занимаюсь, — предложение Ланцева было торопливым, предлагающим большее, на что я могла бы согласиться, но и отказываться не совсем уж и хотелось. Андрей старается мне как-то понравиться, угодить, сблизиться и даже не против того, что Аня будет рядом. Но на что именно надеется он?

— Андрей, скажи честно, ты правда думаешь, что мы будем когда-то вместе? — вопрос вырвался сам собой.

— Я… не хочу

— Я сама не знаю, чего хочу. Мы сегодня виделись с Олегом и он впервые узнал о том, что стал отцом.

— Ты ему только рассказала? — парень удивился.

— У меня не было возможности связаться с ним, а навязываться я не люблю. Тем более, ты сам прекрасно знаешь, какие у нас были отношения с Черновым — постоянно подкалывали друг друга, тихо ненавидели. И то, что между нами тогда произошло — не иначе, как просто случайность.

— И от этой случайности появился ребенок, — беззлобно усмехнулся Ланцев, не отпуская моей руки. А я и не сопротивлялась, позволяя ему подарить мне чуточку заботы и нежности, раз я изливаю ему душу.

— Так получилось. Но я ни о чем не жалею. Анечка моя дочь, а он если хочет помогать и видеть ее, то я не против. Главное, чтобы мы поменьше пересекались.

— Вот поэтому и предлагаю завтра прогуляться. У меня как раз выходной, готов посвятить свое время вам с Аней, — он не терял время зазря и вновь напомнил о встрече, которая уже звучала неплохо, как возможность познакомиться поближе.

Валя победила в нашей игре и теперь я просто обязана дать ему шанс хотя бы себя проявить. Если я пойму, что Андрей все также остается мне другом, то так и скажу ему, чтобы не давать ложных надежд.

— Хорошо, уговорил, — с легкостью согласилась я.

— Правда? Я рад!

На его лице засияла улыбка.

— Тогда ты мне напиши завтра, как только освободишься, я заберу вас, — предложил он, уже окрыленный нашей предстоящей встречей.

— Хорошо, — я ему улыбнулась в ответ, надеясь, что все пройдет идеально. А на самом деле внутри меня плескались сомнения, которые не давали спокойно думать о том, что ждет меня в будущем.

* * *

На парах мы с Валей вновь немного подустали.

Аня не давала мне возможности полностью погрузиться в учебу, потому что либо плакала, прося моего внимания, либо спала, но только на моих руках, потому что в коляске мгновенно просыпалась.

Преподаватели смотрели на меня с сочувствием, позволяли выходить из аудитории и поменять дочери подгузник и покормить ее в укромном месте, но я поняла, как мне трудно к этому приспособиться и при этом не терять внимательности в учебном процессе.

Сотникова сопровождала меня везде, помогала с Аней, держала ее на руках, пока я успевала строчить конспекты и отвечать на вопросы преподавателей. Именно так мне удалось заработать себе высокие оценки и на некоторое время выбить себе возможность отдыхать во время занятий.

После того, как прозвенел звонок, нас отпустили, но вот меня попросили задержаться. Преподаватель по философии все время поглядывал на меня каким-то странным взглядом, будто в чем-то сомневался, а это мне не нравилось.

— Малышева, надеюсь, вы понимаете, что присутствие ребенка никоим образом не поможет вам сдавать все зачеты и экзамены автоматом, — неприятно отозвался мужчина, поправляя на переносице тонкую оправу круглых очков. Ему было под шестьдесят, с легкой сединой на голове и лысиной, предпочитающим гонять своих студентов по самым разным темам, которые он любил обсуждать всей группой. Уже напомнил о том, что до декабря ждет наши курсовые, которые помогут нам заработать дополнительные баллы к диплому, а также это скажется на предстоящем зачете перед новогодними каникулами.

И я с трепетом ждала этого, чтобы поскорее распрощаться с философией, предпочитая все силы бросить на профессиональные предметы по живописи.

— Понимаю, Антон Владимирович, — я стояла перед его столом, как провинившийся студент, сложив руки перед собой.

— Удивлен, что сам директор попросил нас всех относится к вам более лояльнее. А я не собираюсь давать вам поблажек.

— Стоп, подождите. Директор попросил? — стоя в полном шоке, с разинутым ртом, я задумалась, не рук ли это дело Чернова. Вот же черт! Решил так меня подставить перед всем преподавательским составом, чтобы опозорить или для чего это вообще?

— Да-да, сам Дмитрий Павлович, — возмутился мужчина, перелистывая наш журнал.

— Спасибо, что сказали.

Я попрощалась с преподавателем и быстро покинула кабинет, накидывая на плечи пальто. Сотникова должна была ждать меня возле входа, чтобы уложить в коляску Аню. По пути на выход я писала смс Андрею, что освободилась и он может нас с дочкой забрать, а сама потом от злости набрала номер Чернова, чтобы высказать ему все, что я о нем думаю.

Трубку он взял быстро.

— Не думал, что ты позвонишь мне первая, — я почувствовала его наглую ухмылку уже через телефон и готова была как следует ему вмазать за такие выходки.

— Олег, скажи честно, ты идиот или прикидываешься?

— О чем речь, Малышева?

Он правда не понимает или сдерживается перед тем, как открыто посмеяться надо мной?

— Какого черта твой отец говорит всем преподавателем давать мне поблажки в учебе? Что это вообще такое? Ты хочешь, чтобы теперь все смотрели на меня, как на самую особенную? Мне и так хватало от тебя издевательств, так теперь и после себя успеваешь оставлять подлянки? — я была вне себя от злости. Кровь кипела вместе с тем, как я готовила целую речь, чтобы высказаться Олегу о его необдуманных поступках, которые только будут топить меня.

— Отец знает, что у меня есть ребенок, и что ты его мать. Вот я и попросил его дать тебе немного отдыха, чтобы преподаватели не наседали с домашними заданиями. Осведомлен, что ты таскаешь Аню в университет. Может нанять лучше няню? — парень говорил об этом с таким равнодушным спокойствием, что мои кулаки зачесались прописать ему в его идеально ровный нос.

— Знаешь что, засунь свои поблажки и деньги в одно место. Думаю, знаешь в какое. Иначе ты точно не увидишь дочь!

— Специально давишь на самое больное? Лера, ты сейчас не в той ситуации, чтобы шантажировать меня, — процедил он сквозь зубы, намекая на то, о чем и говорила ранее Валя. То, что Олег будет качать свои права и пытаться забрать у меня дочь.

— Еще раз выкинешь что-то подобное и можешь забыть о существовании Ани.

23глава

Я отключилась также быстро, как и вышла на улицу, сдерживая слезы вместе с порывом швырнуть что-то тяжелое в стену. Сотникова встретила меня удивленным взглядом, катая коляску из стороны в сторону.

— Что

— Чернов идиот! Ты представляешь, он рассказал об Ане отцу и теперь тот сказал всем преподавателям не наседать на меня, мол, нужно больше отдыха и меньше учебы. И только что пригрозил, чтобы я не шантажировала его дочерью.

— Вот, я говорила! Олег тот еще черт из тихого омута. На все способен, если ему насолить.

Я вся взвинченная теперь была в сомнениях, стоит ли мне ехать куда-то с Ланцевым, но и требовалась экстренная перезагрузка, пока я не словила паническую атаку, когда меня и так сильно трясло. Валя обняла меня, чтобы немного успокоить, а я уткнулась ей в плечо, чтобы утихомирить нарастающую истерику.

В который раз я убеждаюсь, что Чернов — гад, которого еще стоит поискать. А лучше — и вовсе избегать. Кто бы знал, что все так получится. Теперь если я буду сопротивляться, он может сделать так, что Аню у меня заберут и я останусь одна.

Теперь же в моих мыслях закралась идея выходить на работу или подработку после учебы, чтобы как-то накопить себе на съем квартиры или маленькой студии. Тогда у него не будет никаких шансов забрать у меня дочь и ткнуть меня носом в то, что у меня ничего нет.

— Не переживай, мы ему еще покажем.

— Что мне делать с ним? Со всем соглашаться?

— Нет, Лера. Ты правильно сделала, что отстояла себя. И если я узнаю, что Чернов что-то задумал, то ему не жить. Я подключу всех своих знакомых и ему несдобровать, — подруга нахмурилась, вглядываясь в мои глаза. Она стерла пальцами слезы с моих щек и поцеловала в лоб, после чего меня окутало родное тепло. Я перестала дрожать и забивать себе голову ерундой. — А вот и Ланцев.

Серебристая иномарка остановилась рядом с нами, а оттуда вышел довольный Андрей в своем прекрасном черном пальто, подчеркивающим его подтянутую фигуру. Его улыбка могла прогнать плохое настроение и разогнать тучи на небе, а мне это приносило радость и уверенность в дальнейшем.

— Добрый день. Лера, Валя, — Ланцев обратился к каждой из нас и только потом заметил стоящую возле нас коляску. — Она там?

— Да, пока что спит, — уведомила его Сотникова и игриво поиграла бровями, пока смотрела на меня. На что она намекала?

— Можно взглянуть?

— Конечно.

Я не была против, чтобы Андрей познакомился таким образом с Анечкой. Парень подошел ближе, стараясь не шуметь, и отодвинул полупрозрачную ткань в сторону, которая прикрывала дочь от комаров и назойливых мух.

— Боже мой, красавица, — шептал он, нежно улыбаясь. А как он весь засветился, заискрился, стоило ему посмотреть на Аню. Словно это была его дочь, а не Чернова и в этот момент во мне что-то щелкнуло. Я залюбовалась им, не в состоянии переметнуть взгляд в другую сторону. — Я приготовил автолюльку.

— Ты… купил ее ради Ани? — я была шокирована его поступком.

— Да. Думал, как же она поедет с нами, если не в чем. Вот и позаботился о покупке нужной вещи.

— Ланцев, ты гений, — похвалила его Валя. — Ладно, я на работу, кошмарить своего нового начальника. Напишу вечером.

Сотникова оставила на моей щеке поцелуй и ускакала в сторону остановки, оставляя нас с Андреем наедине.

— Что ж, поехали?

* * *

Набережная встретила нас ярким солнцем и просто невероятными волнами ближайшего моря, чьи бушующие волны касались пляжа, а капли доносились и до нас. Я стояла возле каменного ограждения, упираясь ладонями в него, прикрывая глаза от наслаждения. Лето кончилось, но солнце все также тепло грело, позволяя нам еще немного понежиться под его лучами.

— Жаль, что плавать уже нельзя, — отозвался Андрей, поглядывая во внутрь коляски. Я разрешила ему покатать Аню, пока он все также сладко спала. В машине дочь проснулась и неумолимо плакала, прося, чтобы ее взяли на руки. Успокаивать пришлось грудью, чтобы не давать ей стрессовать, пока мы ехали на прогулку. Там же Аня и уснула, давая мне немного времени на передышку и возможность насладиться этим вечером.

— И то правда. Мы никуда не ездили этим летом.

— Потому что ты лежала в больнице.

— Пришлось, если я хотела доходить до срока. Я боялась за Аню и поэтому слушала врачей и терпела то, что сидела взаперти под их надзором, — томно выдохнув, я поняла, что все осталось просто обычным воспоминанием о том, как тяжело порой даются нам наши дети. А тем более такой долгожданный. Мы с мамой и папой уже очень сильно любили ее, как только узнали, что будет девочка. И поэтому я молила бога о том, чтобы доходить с Аней хотя бы до тридцать седьмой недели.

— Ты большая молодец, Лера, — Андрей оказался рядом, сложив руки на каменной поверхности, слегка наклоняясь. — Я восхищен тобой. А Олег идиот, что упустил такую девушку.

Я чуть не подавилась собственными слюнями, когда услышала такое.

— Это комплимент?

— Считай, что да, — Ланцев без всякого стеснения посмотрел на меня, не забывая приглядывать за спящей Аней. Ему шло быть молодым отцом, хоть я и не представляла его в роли замены Чернова. Именно он и был в моих каждодневных снах, как ужасное напоминание о том, кому принадлежало мое сердце. Черствому парню, который теперь собирался забрать у меня дочь, если я начну сопротивляться. А он что думал, что я буду делать все по его приказу или первой прихоти? Не ту дуру нашел.

— Спасибо, но между нами с Черновым и так ничего бы не получилось. У него просто невыносимый характер.

— А вот с этим я соглашусь. Олег не всегда был таким заносчивым и противным, но после развода родителей в нем определенно что-то изменилось.

— Его родители развелись? — переспросила я, не зная таких подробностей.

— Как раз года три назад. Когда мы с ним общались, я знал, что у него в семье происходит какая-то неразбериха. Вот до развода и дошло. А потом Олега как подменили, — Андрей смотрел вдаль, на светлый горизонт, где не было видно конца чистому морю, отражая солнечные блики на зеркальной поверхности.

— Ты тогда упоминал звездных друзей и его контракты в Европе.

— Чернов с детства был любимчиком в модельном агентстве, а потом ему стали предлагать работу в Европе. После развода он и вовсе стал пропадать там месяцами, а учился только благодаря подачкам отца, — Ланцев усмехнулся, поднимаясь выше.

— Мы с Олегом оказывается тоже знакомы со школы.

— Что? Правда? — изумленное лицо парня меня рассмешило.

— Да. Учились недолго. И именно из-за его издевательств меня перевели в другую школу.

— Тогда ты и меня должна была помнить, — бодро

— Честно, не помню. Чернова было слишком много тогда и с тех пор воспоминания связаны только с ним и его гнусными поступками. Мне жаль, что мы тогда не сумели подружиться, — я жалостливо посмотрела на парня, а потом потрепала его по светлым волосам, которые и без меня распушились благодаря морскому ветру.

— Зато нас судьба свела вновь, только уже при других обстоятельствах.

Нас прервал плач Ани, который разразился на всю набережную. Пришлось как можно скорее брать дочь на руки, чтобы успокоить ее. Она сонно терла глаза, хныкала, выпуская изо рта свою соску, которая помогала ей продлевать сон.

— Найти тебе место ее покормить?

— Пока наверное нет. А вот в музее точно придется где-то спрятаться, — посмеялась я, покачиваясь дочь.

— Там можно будет занять мой маленький кабинет, — предложил Андрей, выглядывая из-за моего плеча. — А могу ли я подержать ее? Увы, у меня нет братьев или сестер, поэтому видел маленьких детей только на улице.

— Только если аккуратно, она еще маленькая, — я сама иногда боялась сделать что-то не так, так как Аня все еще была для меня хрустальной вазой, которую нужно было беречь.

Ланцев перехватил мою дочь, а я помогла ему взять ее правильно, чтобы у нее не задиралась голова. И парень смотрел на Аню таким взглядом, полным любви, отчего мое сердце готово было разорваться на миллион частей.

— Отпустил мою дочь, пока руки не переломал.

24глава

Нашу уютную атмосферу прервал злобный голос, пропитанный сильным недовольством. Повернувшись назад, я заметила фигуру Чернова. Сам он выглядел мрачнее тучи, тем самым, испортив мне настроение, ведь я предчувствовала наш нелегкий разговор.

— Что ты тут делаешь? Преследуешь ее? — Андрей даже не шелохнулся, обратившись к Олегу.

— Не твое дело, Ланцев. Вернул мою дочь Лере.

— Проснулись отцовские чувства? Где же ты был раньше, папаша? — Андрей словно его дразнил, как маленького ребенка сладкой конфетой, а я не знала, как мне правильно поступить. Я не хотела, чтобы моя дочь стала разменной монетой и уж точно ей не стоит впитывать в себя наши ссоры.

— Смотрю зато ты время зря не теряешь, уже пристроился, — злостно выдал Олег. Его ярко-голубые глаза наполнились яростью, не предвещая ничего хорошего.

Чего это он вдруг взъелся?

— А я в отличие от некоторых интересуюсь жизнью других. Тем более тебя никак не касается то, что Лера мне нравится и я имею полное право проводить с ней время, как и с Аней.

— Она… тебе нравится? — на этом моменте Чернов изменился в лице. На нем мелькнуло что-то непривычное мне, странное, необъяснимое. Все эмоции были вперемешку, что путало и меня. И чертово сердце забилось сильнее некуда, тянулось к Олегу, а я готова была ударить себя в грудь, чтобы унять дрожь и неожиданное желание шагнуть к нему.

— Только не говори, что великий и ужасный Чернов наконец что-то почувствовал к девушке, которую когда-то сам дразнил, — Андрей явно перегибал палку, но он продолжал давить, видя, как сильно взбудоражен Олег, не отрывая взгляда от дочери на его руках. Кулаки парня сжались до такой степени, что я услышала опасный хруст и подлетела к Андрею, чтобы забрать Анечку.

— Так, все, прекратили этот балаган! Если вы решили подраться и в чем-то разобраться, то можно без моего участия, — взбесилась я, совсем не обращая внимание на то, как мои руки трясутся, удерживая дочь. Она уже успокоилась, видимо вслушиваясь в посторонние громкие звуки. Одной рукой я ухватилась за коляску и покатила ее в сторону, чтобы выйти на скамейку.

— Лера, подожди, — за мной поспешил Ланцев. Но не только он. Олег ускорил свой шаг, чтобы оказаться рядом со мной намного быстрее своего старого друга.

— Я собиралась провести время в спокойствии, а вы устраиваете такое на глазах у людей! — не верила тому, что Ланцев способен специально подначивать человека проявлять агрессию. Видимо настолько сильно у них все плохо в дружеских отношениях или может быть я не знаю всех подробностей их разлада.

— Поход в музей не отменяется. Я ведь обещал, — сейчас же Андрей наконец отпустил своего внутреннего демона, который выскакивал, как только Чернов показывался у него перед глазами, и виновато смотрел на меня, пряча руки в карманы пальто.

Лицо Олега же до сих пор горело, но теперь он поумерил свой пыл, стоило ему столкнуться со мной. Непривычно вновь видеть парня так близко, даже на таком расстоянии ощущая жар его тела, разглядывать яркие глаза, в которых застыло недоумение. Неужели он в чем-то сомневался? Жаль, что я не владею навыками проникать в мысли людей. Это бы помогло мне как-то понять действия и поступки Олега, ведь сам он вечно молчал.

— Олег, не порти нам отдых.

— А ты дай мне поговорить с Лерой и я уйду. Потом делайте все, что хотите, — даже как-то вежливо попросил его Чернов, но при этом он удерживал внутри себя порыв вцепиться в парня. Кулаки-то все еще были сжаты. Это не укрылось от моего пристального взгляда.

— Поговорить? А вам есть о чем?

— О дочери, — ответили мы вместе с Олегом и я даже сжалась, как только заметила, когда столкнулась с удивленными глазами парня. Все же мне до сих пор неловко находится рядом с ним, а терпеть придется, если хочу все решить мирным путем.

— Лера, ты согласна с ним поговорить? — интересуется Андрея, делая шаг навстречу.

— Да. Дай нам несколько минут, — попросила я, выбивая нам немного времени, чтобы серьезно поговорить. Олег так просто не стал бы тревожить мой покой.

Андрей покорился моему решению и отошел в сторону, чтобы не стать свидетелем разговора. Я продолжала качать Аню, стоя возле коляски, и вместо того, чтобы обратиться лично к Олегу, смотрела вдаль на море, наслаждаясь красивым видом. Именно он меня сейчас и держал в равновесии, как и дочь, которая с невероятным любопытством пыталась что-то разглядеть из-за комбинезона, но не могла повернуть голову, поэтому ей приходилось довольствоваться нежно-голубым небом с белыми облаками, напоминающие сахарную вату.

— Лера, по поводу того, что я сказал недавно…

— Про то, что отберешь у меня дочь? — грубо прервала его я, намереваясь в этот раз все решить.

— Я не хочу отбирать Аню, потому что знаю, что сейчас не годен для того, чтобы стать отцом одиночкой.

— Сейчас? — вопросительно приподнимая бровь, я все же повернулась к парню, застав его врасплох.

— И даже потом не собирался что-то менять. Мне еще долго придется вживаться

— Дальше что?

— По поводу университета: признаю, что возможно перегнул палку, но я правда хотел сделать как лучше. Тебе трудно с ней посещать лекции, будет проще нанять няню, чтобы она могла сидеть с Аней, пока ты учишься.

— Я не могу доверить чужому человеку моего ребенка, — я машинально прижала дочь к себе плотнее, словно боясь, что ее могут отобрать в любой момент.

— Хорошо. Ты же живешь с родителями? Может тогда я буду оплачивать твоей маме какую-то энную сумму, чтобы она могла присматривать за Аней? Тогда ей не придется работать, — вновь предложил Олег, пытаясь найти хоть какой-то выход из ситуации.

— Но моя мама ее бабушка, а не сиделка.

— Понимаю, Лера, но и ты должна осознавать, что таким образом ты точно нормально не закончишь этот год. Впереди зачеты, экзамены, подготовка к диплому. Все это будет отнимать время.

Олег бил в самое больное. Конечно я все это понимала, что рано или поздно мне придется кого-то просить сидеть с Аней. Но оставлять ее с неизвестным человеком мне не хотелось, чтобы меньше переживать все ли с ней в порядке. Кажется я та самая тревожная мамочка. Господи…

— Маму я не могу заставить все бросить. Она хоть и работает из дома, но все равно на ней и так домашние дела и частый присмотр за Аней не позволит ей всецело заниматься чем-то другим или посвящать время себе. А я не могу ее лишить этого. Они с отцом и так многое сделали, чтобы Анечка родилась, чтобы у нее все было.

Воспоминания болезненно отзывались в сердце.

А Олег заметил мое грустное лицо и опущенные глаза в землю, поэтому подошел еще ближе, с неуверенностью положив руку на мое плечо. Это заставило меня затаить дыхание и сквозь неловкость поднять на него уставший взгляд.

— Я постараюсь что-нибудь решить, хорошо? Дай мне пару дней.

— И что ты придумаешь? — беззлобно усмехнулась я, не в состоянии больше с ним препираться. Я правда устала, и была не в настроении сейчас снова выяснять отношения.

— Доверься мне.

— Довериться тебе? Звучит сомнительно.

— Лера, пожалуйста. Я сделаю так, чтобы было комфортно тебе, тогда и Ане будет хорошо. А сейчас для меня нет ничего важнее дочери, — его последние слова воспряли во мне внезапным потоком положительных эмоций, медленно тянущихся друг за другом по всему телу. Я потеряла дар речи.

Это ли тот Чернов, которого я знаю или вместо него из ниоткуда взялся другой Олег, который и правда мог решить какие-то проблемы? Причем мои проблемы, которые его никак не касались.

Сейчас мы просто были мать и отец Ани, которых ничего не связывало. Секс был — на этом все и закончилось, не успев толком начаться.

— Я правда могу доверять тебе? — в горле пересохло от волнения.

— Правда, — он быстро кивнул. И прежде чем покинуть нас, притронулся к расслабленной маленькой ручке дочери, что вызвало у него вихрь эмоций. Он перебирал ее пальцы, так мило улыбался.

Именно в этот момент все внутри меня рухнуло. Вся эта смелость дерзить Олегу, стараться оградить его от дочери, от себя, чтобы он страдал, метался в сомнениях. А теперь почему-то мучилась я, когда мое сердце заходилось в бешеном темпе, видя такое выражение лица Чернова.

Впервые во мне закрались сомнения: правильно ли я сделала, что не стала говорить ему о беременности еще в самом начале?

25глава

Олег оставил нас в покое, как и обещал, а мы с Андреем и Аней отправились в музей, где он работал. И каково было мое удивление, когда я прошла во внутрь прекрасного здания с высокими отделанными лепниной потолками, увидев внутри невероятную красоту, о которой не стоило молчать.

Вокруг были не просто работы известных скульпторов, кругом одни величайшие экспонаты, мастера которых положили на все это свою душу, свою жизнь. И Ланцев тоже жил этим, рассказывая обо всем с таким трепетом и любовью, что я невольно засмотрелась на его искреннюю открытость передо мной.

Андрей обрел второе дыхание, благодаря которому показал себя с другой стороны. Творческой, способной рассказать всему миру о том, что он так сильно любил и чем занимался. Ланцев занял здесь довольно приличную должность, занимаясь реставрацией. Ему выделили и небольшой собственный кабинет, в котором он хранил все самое важное, остальное же время он проводил в мастерской, которую ему также предоставило начальство музея.

Я нисколько не сомневалась в его способностях творить красоту и восстанавливать оригиналы великих работ, которые просто обязаны были находится в общем зале.

— Ты живешь этим, — восхищалась я, осматриваясь вокруг. На серых стенах, чьи потолки упирались размером в двухэтажный дом, висели картины в позолоченных рамках и требовали к себе внимания. И я как завороженная смотрела на все это, пока успевала укачивать Аню. Она так и не уснула после нашего разговора с Олегом, но больше не плакала, предпочитая умиротворенно наблюдать за жизнью вне сна.

— Это прекрасно, Лера. Я никогда бы не подумал, что добьюсь этой должности так быстро. Спасибо конечно отцу, что рекомендовал меня, но я самостоятельно проходил собеседование и показал свои навыки. Не зря же успевал учиться и ныкаться в мастерской от отца, — Андрей искренне улыбался, остановившись возле меня.

— Он запрещал тебе?

— Не совсем, но и не особо разрешал. Говорил, что я должен больше вкладываться в семейный бизнес, а не продолжать творчески развиваться. Он меня и в университет едва как пустил, грозился тем, что закроет все мои счета, а я просто успевал все сам зарабатывать честным трудом у своего дядьки в мастерской, чтобы чему-то научится. Мне всегда не хватало практики, — Ланцев становился примером для подражания. Я же была рада видеть его таким счастливым и свободным.

Мои же руки не успевали тянуться к картинам и кистям, но я старалась хотя бы иногда карандашом делать наброски в маленьком скетчбуке, чтобы не растерять все навыки. И казалось, что такое не пропить, потому что пальцы знают свое дело и просто сами колдуют над белой плотной бумагой, на которой вырисовывается нечто удивительное и невообразимое. К примеру, я пару раз писала портрет Чернова, сама того не осознавая. Просто сосредоточилась на своих чувствах, на том, что поистине вызывало у меня

Олег был тем, кто мог довести меня до белого каления и тот, кто мог заставить мое сердце плясать от радости. И все это в один миг. Я путалась в своих собственных мыслях.

— Продолжай этим заниматься.

— Никогда не брошу, обещаю, — посмеялся Андрей и обратил внимание на Аню. — Идем в кабинет. Переоденешь ее и покормишь.

— Спасибо большое!

Он отвел нас в служебные помещения, куда обычным посетителям был вход запрещен, а я, как близкий друг, могла пройти вместе с Ланцевым и под его ответственность.

Кабинет встретил меня чистотой и своими маленькими габаритами два на два, где едва умещался старый деревянный стол из красного дерева с некоторыми потертостями, так и прося о том, чтобы его немного привели в порядок. Пахло чем-то затхлым, но не совсем неприятным, а наоборот — чем-то давно знакомым. Благодаря пронырливому солнцу, его лучи освещали каждый уголок этого миниатюрного помещения и на верхушках стеллажей я разглядела мелкие частицы пыли, которые только осели на лаковую поверхность, стоило нам войти.

— Здесь миленько.

— Руки никак не дойдут навести тут порядок, — неловко рассмеялся Андрей, приготовив мне стул, который по внешнему виду был старше, чем я на несколько десятков лет. Но тем не менее, он был прекрасен, выполнен из дорогих материалов, которые сейчас нужно еще поискать.

— Я тебе помогу как-нибудь, если ты не против, — вызвалась я добровольцем, уже представив в своей голове, как смогу тут все отмыть, немного впитать истории старого музея, узнать что-то новое для себя. Такой шанс лучше не упускать.

— Буду благодарен!

* * *

Вечером Андрей увез нас домой и во время поездки мы еще долго болтали о музее и о предстоящей генеральной уборке в его кабинете. Я даже как-то вдохновилась, окрыленная возвращаясь в квартиру, где меня ждали родители с вкусным ужином.

— Ну что, как погуляли с Аней? — мама суетилась вокруг нас, помогая раздеть Аню. Малышка потянулась во все стороны, терла сонные глаза и неумолимо тихо кряхтела, прося о еде. Я не могла не поддаться такой милоте, поэтому как только стянула с себя пальто, подхватила ее на руки и села на диван, расслабленно откидываясь на спинку, чтобы дать дочери грудь. Мама села рядом, прикрывая меня легкой тканью пеленки, а сама с усталым вздохом положила мне на плечо голову.

— Отлично. Андрей показал мне свои владения в музее, — посмеялась я.

— Это тот парнишка, с которым ты хорошо общалась какое-то время?

Я кивнула.

Мама не так много знала об Андрее, но все же помнила его по моим рассказам как веселого и светлого друга, который не давал меня в обиду перед Дианой. А я и вовсе забыла о тех приколах Субботиной, которая не давала мне спокойно жизнь и учиться. Зато теперь мы не виделись в университете и это меня радовало куда больше, чем все остальное.

— А еще я виделась с Олегом.

— С отцом Ани? — мамина голова подлетела с моего плеча, уткнувшись тревожным взглядом в мой профиль.

— Он сказал, что придумает, как мне быть с Аней, пока я учусь, — пробурчала я, поглаживая Аню по вспотевшей голове. Ее тонкие волосы прилипли ко лбу, вырисовывая какие-то завитушки.

— Мы же договорились, что я иногда буду с ней сидеть.

— На тебе и так работа, домашние дела, пока я на учебе. Не хочу еще и Аню скидывать на твои плечи, это же ведь моя дочь, — возмутилась я, чувствуя, как все это нечестно по отношению к ней.

Даже если Чернов что-то решит, я все равно найду себе подработку и сниму студию, чтобы не тревожить покой родителей. Они достойны тишины и отдыха.

— Лера, глупая ты. Ты же тоже моя дочь, я буду до конца своей жизни заботится о тебе и помогать, — она с умилением пригладила мои волосы, заправляя непослушные волосы за ухо.

— Мам, вы и так многое сделали для нас. Я не хочу наглеть.

— Кто наглеет? Дорогая, ты пока не можешь вот так просто взять и уйти. Было бы еще куда. Пока ты живешь с нами, мы будем помогать с отцом по мере своих возможностей, а там уже потом делайте, как считайте нужным. Анечка быстро вырастет, запомни, а ее детство останется только в нашей памяти, — мамины сухие губы коснулись моего лба, оставляя после себя нежность и теплоту.

— Мам, спасибо, — теперь пришел мой черед класть голову ей на плечо, пока Аня постепенно засыпала на груди. Мне стало так хорошо на душе, зная, что родители всегда будут на моей стороне и никогда не бросят в беде. Как же сильно я их люблю.

— А по поводу Олега… будь осторожна, дочь. Он уже когда-то разбил тебе сердце, не наступай на одни и те же грабли.

— Шишки все равно будут моими, так что не переживай. Я не планирую с ним ничего, кроме как просто вместе растить Аню.

— Если он помогает, не отказывайся от помощи, она всегда может пригодится. Но только твое сердце знает, как сделать верно, даже если ты ошибешься, — мама всегда говорила такие слова, которые доводили меня до слез. Перед глазами всплывали картинки с Олегом, даже с сегодняшней внезапной встречи, как он держал за руку Аню, словно любил ее всем своим сердцем, не желал отпускать.

И я не понимала саму себя. Что мне делать?

Я разрывалась между тем, что дала шанс Андрею проявить себя и пока он отлично справлялся с этой задачей, открываясь мне всей своей душой, с нежностью относился к Ане, как к родной, но не подступался слишком близко, соблюдая дистанцию.

А со второй стороны был Олег, от которого внутри все бурлило и взрывалось, как застоявшийся вулкан. И его не волновало то, насколько близко он мог подойти, плевал на все правила, делал то, что считал нужным и тем самым заставлял меня сомневаться.

26глава

Спустя несколько дней

На улице выдалась пасмурная погода, говорящая о том, что скоро пойдет дождь. Ветер задувал шторы, побуждая меня прикрыть окно, чтобы Аня не простудилась, но вечером перед сном все пошло не по плану.

Целый день мы с дочкой провели дома, занимались вместе домашними делами и пытались общаться взглядами и ее попытками улыбнуться. Родители в эти выходные уехали на дачу, чтобы полностью свернуть наш маленький огород и привезти домой овощей на год вперед. Было бы куда это все спрятать, но отец сказал, что разберется.

А мы с Аней остались, ведь я беспокоилась, что погода совсем испортится,

С утра мы приготовили вместе обед, на сладкое я состряпала булочки со сгущенкой, как любил папа, и сумела даже прибраться, пока Аня спала в комнате. И именно под вечер, когды мы собирались идти мыться под теплой водой, я вдруг поняла, что дочь стала внезапно горячей.

Она начала канючить, извиваться в моих руках и плакать. Вот тут меня впервые застала паника — родителей все еще не было, у них пробило колесо по дороге домой и пока они застряли в шиномонтажке, а Валя упахивалась на работе допоздна.

Померив температуру ртутным градусником, я ахнула, понимая, что отметка перевалила за тридцать девять с половиной. Мне стало не просто страшно, я терялась в доме, не зная, за что хвататься. В скорую звонить не было толку, они предупредили, что бригада будет ехать не меньше часа или даже двух. Собравшись с мыслями, нашла то самое лекарство, которое сбивало температуру и дала его Ане, принявшись ждать результата.

Мы долго сидели в полутемной комнате на моей кровати, пока я ее укачивала и успокаивала грудью, напевая детские песни, которые я помнила еще с любимых мультфильмов. Я качалась из стороны в сторону, уже не замечая, как Анечка все таки уснула.

Жар и правда спал, но увы, ненадолго. Буквально через два часа, когда я дремала, боясь за состояние дочери, она снова проснулась с пронзительным криком. И снова вижу, как красная линия переступает порог тридцати девяти градусов.

Тогда у меня была только одна мысль — срочно вызывать такси и мчаться на всех парах в больницу, пока не стало слишком поздно. Организм Ани не справлялся с болезнью, а значит нужно было действовать кардинально.

Собравшись, я одела дочь, подхватила ее на руки, проверяя приложение, в котором заказала нам такси, но водителя так и не находили даже за высокую стоимость. Время было почти два часа ночи, ноги подкашивались из-за сонного состояния, но я держалась благодаря Ане, понимая, что ей сейчас ничуть не лучше. Переживания за ее здоровье захлестнули меня резким порывом — я писала смс маме, чтобы предупредить на тот случай, если вдруг они с папой смогут нас потом забрать из приемного покоя.

Я поспешно покинула квартиру, закрывая ее на ключ, пытаясь придумать, как туда добраться. До детской больницы пешком минут тридцать, не меньше, а на улице такой жуткий холод, будто лето закончилось не две недели назад назад, а уже процветал ноябрь со своими минусовыми градусами.

Что делать?

Как быть?

Руки тянутся позвонить Ланцеву. Только он на машине и может помочь мне доехать с дочкой до больницы. Набираю его номер, приложив телефон к уху, а сама продолжала качать Аню, чтобы та сильно не плакала из-за своего нелегкого состояния.

Но Андрей не брал трубку. Гудки все шли и шли, а моя паника поднималась все выше и выше, достигнув шеи, стискивая удушающим захватом. Мне нужно было срочно перевести дух и успокоиться, но как? Я волновалась за малышку, которая уже успела где-то подхватить болезнь. И во всем виновата только я.

Она со мной и в университете, и в общественном транспорте. Горе мать! Надо было соглашаться на предложение Чернова нанять няню и оставлять ее с Аней во время моей учебы.

Хотелось плакать от стыда и собственной глупости. Учеба никуда бы не делась, но я боялась, что потом, когда Аня подрастет, я не смогу вернуться в прежний ритм и все мои три года упорной работы канут в небытие. А я не хотела так просто сдаваться. Но во что это вылилось? В то, что дочь с такой ужасной температурой.

Бросив попытки звонить Андрею, я случайно натыкаюсь на номер Чернова, который всегда старалась избегать после нашего последнего разговора. Но будто именно сейчас у меня не оставалось иного выбора, как позвонить ему и попросить о помощи. Не для себя, для нашей общей дочери, которая нуждалась во врачах.

Гудки все также глухо отдавались в ушах, пока я топталась на месте в подъезде, успевая свободной рукой смахивать нахлынувшие слезы отчаяния. Хлюпая носом, я собиралась отменить вызов, но внезапно Олег взял трубку:

— Ты бы позвонила еще в четыре часа, — его голос был заспанным, не готовым к ночным разговорам. И кажется я его разбудила, прерывая сладкие сны.

— Олег, — почему-то в этот момент истерика начинала накатывать по новой, выбивая из меня всхлипы. — Пожалуйста, приезжай.

— Что случилось? — тревога проскользнула в его вопросе.

— Аня… у нее температура высокая, сбивала два часа назад, а она снова поднялась. Родителей дома нет, Валя на работе, а такси никто не хочет брать, — я была готова зареветь от своих неудач и таким стечением обстоятельств. Все те, кто был всегда рядом со мной, сейчас не могли прийти мне на помощь. И надеяться мне также было не на кого.

Да, мы с Черновым слегка повздорили, так и не найдя общего языка, чтобы снова не спорить по пустякам, но пока он единственный, кто мог сорваться и приехать, зная, что ситуация связана с дочерью. Я готова была отпустить любые обиды, лишь бы помочь Ане.

— Так, успокойся. Скажи мне адрес и я приеду.

Сквозь слезы и судорожные вздохи, я смогла ему назвать точный адрес, а сама потихоньку спускалась по лестнице вниз, прижимая к себе Аню. Она была на грани сна, но также кряхтела, ворочаясь у меня на руках. Ей не нравилось снова быть закутанной в комбинезон, лишившись возможности трогать себя руками. Соска хоть немного помогала ей отвлечься от высокой температуры, а я продолжала молиться, надеясь, что Чернов приедет быстро.

И он не заставил себя долго ждать.

Спустя десять минут Олег остановился возле нашего подъезда и перепуганными глазами смотрел на дочь. Без всяких предисловий он открыл мне заднюю дверь и усадил, возвращаясь на водительское место.

— Больница рядом?

— Относительно. На машине минут семь где-то, — мои слезы иссякли, а я загнала свою панику куда подальше, переключившись на Аню. Сейчас была важна она, а не мои заскоки и тупые мысли в голове. Я еще успею себя поругать за то, что довела дочь до такого, а пока стоило сосредоточиться на том, что

— Давно поднялась? Почему сразу не позвонила? — Олег не ругался, но явно был взвинчен не меньше моего.

— Я думала, что все пройдет, а утром я бы с ней поехала в больницу сама. Но температура быстро вернулась.

— А родители где? — мы столкнулись взглядами в переднем зеркале.

— Они были на даче, но у них на обратной дороге пробило колесо. В общем, застряли надолго, — заметив, что Анечка прикрыла глаза, а ее соска перестала дергаться во рту, я немного расслабилась, откинувшись на сидение.

— В такие моменты мой номер должен быть в экстренных. Я всегда приму от тебя звонок.

— Даже если сильно занят? — удивившись его порыву поддерживать со мной связь в таких ситуациях, я уткнулась испепеляющим взглядом в его темный затылок.

Он подумал несколько секунд, прежде чем ответить:

— Да.

Оставшееся время мы молчали, пока добирались до больницы. Припарковавшись, я вылетела из машины, чтобы поскорее зайти во внутрь. Олег конечно же поспешил за мной, сдержанно выдыхая. Нас встретила тишина, и только парочку человек сидели на прием к травматологу.

— Чем могу помочь? — молодая девушка была администратором, судя по ее бейджу. Она устало подняла на нас глаза, прикрывая ладонью рот, чтобы зевнуть.

— У дочери температура почти под сорок. Уже сбивали, но помогло всего на пару часов, — вместо меня четко ответил именно Чернов, принимая на себя роль переживающего отца. Я кинула на него недовольный взгляд, за то, что он вмешался в разговор, но решила не устраивать никаких сцен на глазах у людей, так еще и в больнице. Лучше позже мы это обсудим в машине, когда будем возвращаться.

Напоминаю, что конечные части глав выходят в 10:00 по мск,

а новые в 11:00 по мск для удобства!

Буду благодарна вашим комментариям!))

27глава

Нас принял врач педиатр. Сидя в ее крохотном кабинете, где белые стены вызывали у меня легкое головокружение, я раздевала Аню вопреки ее громкому плачу от раздражения и недомогания. Врач осмотрела ее с ног до головы, мы снова померили ей температуру и убедились в том, что она и правда поднялась до тридцати девяти.

Записывая что-то в электронном документе на компьютере, женщина наконец сняла свои очки и протерла стекла специальным мягким платком, глядя на нас, как на нерадивых родителей.

— У Ани красное горло, такое бывает. Во сколько недель она родилась?

— В тридцать семь.

— Лежали на сохранении?

— Да. Была угроза преждевременных родов, — я говорила тихо, пока одевала дочь обратно в ее вещи, а посмотрев на женщину через плечо, уловила напряженность в кабинете. Олег сидел возле стола, сцепив пальцы рук между собой, о чем-то глубоко задумавшись.

— Возможно просто слабый иммунитет. Старайтесь дома проветривать комнаты, бывать на свежем воздухе, избегать многолюдных мест. Ребенок пусть обязательно принимает витамин Д. А в целом все хорошо, легкие чистые, нос дышит свободно, — врач говорила об этом неторопливо и спокойно, клацая по клавиатуре.

— И что нам делать с температурой? — взволнованно спросила я, поднимая Аню с пеленального столика.

— Сейчас вы можете облегчить ей состояние: разденьте, оботрите все складки тряпочкой, смоченной в теплой воде. А через время снова дайте сироп, чтобы снизить температуру окончательно, — успокоила меня врач и отправила нас восвояси с прописанными нам режимом и возможностями вылечить больное горло.

Только на улице я почувствовала себя лучше. Ночной воздух охлаждал и приводил в сознание — голова отказывалась думать о чем-то плохом, скорее, хотелось бы представлять, что Ане станет лучше, если я буду придерживаться всех советов врача.

— Поехали, помогу тебе, — предложил Чернов, будто напрочь забывая о том, что мы никто друг другу и я уж точно не собираюсь пускать его в квартиру.

— Поможешь? Не нужно, — как отрезала я, спускаясь по лестнице.

— Почему?

— Мы справимся самостоятельно.

— Я вижу, как ты справилась. Довела ребенка до болезни, — Олег вмиг переменился, насмехаясь и напоминая мне таким способом, что люди никогда не меняются. А он как был придурком, так и остался.

— А не пошел бы ты куда подальше? Снова заводишь старую шарманку. Не надоело постоянно издеваться надо мной? — я с вызовом смотрела на него, сжав плотно губы. Он не имел никакого права сейчас мне все высказывать, потому что сам оставил меня. Это было его принятым решением, а теперь он обвиняет меня во всех смертных грехах, выставляя плохой матерью.

— Издеваться? — он ехидно усмехнулся. — Больно надо. Я беспокоюсь за Аню, которая осталась с тобой и теперь ей приходится терпеть все твои выходки. Прекрати таскать ее в университет.

Он прожигал меня своим взглядом, снова пытался сломать меня. Да что он за человек такой? Чернов сначала мчиться мне на помощь, а потом его будто подменяют.

— Я не могу иначе, — процедив сквозь зубы, ловлю себя на мысли кинуть в него что-нибудь тяжелое, но на моих руках спит Аня, которая сдерживает мой порыв.

— Значит бросай учебу.

С такой легкостью говорит он, снимая машину с сигнализации. На его лице не дрогнула ни единая мышца, оно не выражало абсолютно ничего. Олег провоцирует меня специально, чтобы таким способом отобрать дочь? Я не поддамся этому.

— Ты совсем больной?! — окончательно взорвалась я, сорвавшись на крик. — Скажи честно, это все для того, чтобы позлить меня? Насолить? Что сделать? Ради чего? Ты можешь наконец нормально сказать или ты язык проглотил вместе с мозгами?

— Грубить не обязательно, Лера, — Олег открыл мне дверь, чтобы я села в машину и покорно ждал. Но как только я хмыкнула и отрицательно качнула головой, Чернов наконец показал истинное лицо. — Чего ты добиваешься? Я лишь хочу быть ближе к дочери, меня ты мало волнуешь. И естественно, что я беспокоюсь за нее.

Его слова о том, что ему наплевать на меня с высокой колокольни, я восприняла с тяжелым сердцем. Как бы мы не ругались, не продолжали отталкивать друг друга, я все еще испытывала к нему чувства, что были не взаимны. Забыть Олега я так и не смогла, особенно после того, как родила Аню и увидела в ней его отражение. Его отношение ко мне должно было порвать эту нить, связывающую нас тем вечером, но этого не произошло. И его частые появления в моей жизни меняли все карты, заставляя меня думать о том, о чем не стоило.

— С каких пор ты включил заботливого отца? Что-то внезапно прояснилось? Надо было не говорить тебе и дальше. Соврать, что он от другого и тогда бы ты не лез в нашу жизнь, — обида

Гордо смотря ему в глаза, я не заметила, как одинокая слеза скатилась по моей разгоряченной щеке, остужая мой пыл.

— Я так устала, Олег. Ты все три года издевался надо мной, делал вид, что я ужасный человек, недостойный любви и внимания. А потом произошло то, чего я не ожидала. Да, это был секс без обязательств, без дальнейшего развития отношений. Только чертова похоть и страсть, смешанная с нашей ненавистью. Только вот… — я запнулась на слове, обдумывая, стоит ли ему говорить о том, что на самом деле творилось в моей душе, — я не учла одного. Что после тебя останется ребенок. От аборта меня отговорили и я оставила Аню, потому что уже любила ее. Надеялась, что ты никогда больше не появишься в моей жизни. Но судьба решила иначе.

Чернов молчал, оставаясь возле машины и открытой двери. Мы смотрели друг другу в глаза на расстоянии и возможно я сумела поймать его сомнения, как он мечется между важными решениями.

— Я уже просил прощение и возможно его было мало, — вдруг отозвался он, скидывая маску безразличия. Голубые глаза потеплели, он раскаивался в содеянном, но я сомневалась, что Олег расскажет о том, что держит в себе. — Я сам еще не до конца принял то, что стал отцом, то, что на моих плечах теперь огромная ответственность, которую я боюсь брать. И мне придется еще очень долго привыкать к этой роли. Прости, что сорвался снова на тебе.

Моему удивлению не было предела.

Я не понимала Чернова и его смену настроения, но возможно и не стоило. Пока что. Пока он сам не откроется мне и не признается в том, что его гложет кроме того, как он почувствовал себя настоящим отцом. Олег никогда не был очень эмоциональным и переменчивым, но в последний год, той осенью, он предстал передо мной другим. Спас от Дианы, извинился, хотя потом снова грубил и пытался оттолкнуть.

От чего он скрывается? Что на самом деле ему причиняет боль?

— Ты путаешь меня, Олег. Я уже не знаю, когда ты настоящий, а когда снова превращаешься в жуткого идиота, — призналась я. Руки немного заледенели под пронизывающим ночным ветром и я поежилась, поглядывая из раза в раз на дочь, сладко спавшей на мне. Нужно было везти ее домой.

— Я и правда настолько ужасен? — вдруг задался он вопросом. В этот раз он снова предложил мне сесть в машину, чтобы не стоять на холоде и я от безысходности согласилась.

— Может все и не так плохо, как кажется, но тебе стоило бы наведаться к психологу, — с тихим смехом я прошла мимо него, поймав проницательный взгляд на своей фигуре, и села во внутрь.

— Возможно эта мысль не такая уж и глупая.

* * *

На утро Ане стало намного лучше. Она выглядела бодрой без высокой температуры и я могла с облегчением выдохнуть, ведь и родители вернулись уставшие под утро. Все в пыли и земле, но счастливые, что привезли кучу картофеля, моркови и свеклы, а также моих любимых помидоров.

— Как Аня? Все хорошо? — мама уже с порога готова была разнести всю квартиру от паники, но я успокоила ее тем, что показала довольное лицо дочери.

— Тридцать семь еще есть, но это не так критично, как было ночью.

— А кто вас возил? Андрей? — второпях спросила мама, сбрасывая с себя грязную верхнюю одежду, чтобы поскорее вымыть руки и взять внучку. У них был особый ритуал с утра — обязательно сделать массаж, зарядку и немного понежиться вместе на диване с погремушками.

— Нет, мам. Нас отвозил Олег.

— Отец Ани? — удивленно переспросил папа, закатывая рукава кофты. — Что ему нужно?

Напоминаю, что конечные части глав выходят в 10:00 по мск,

а новые в 11:00 по мск для удобства!

Буду благодарна вашим комментариям!))

28глава

Разговор с отцом закончился не самым приятным образом, но мы смогли замять эту тему. Ланцев с утра уже писал мне смс с извинениями, когда я рассказала ему о том, что у Анечки поднялась высокая температура и она приболела. Конечно же ему не понравилось то, что нас возил Чернов, а не он, корил себя за это и сообщил, что на следующие выходные приглашает съездить за город к его друзьям и насладиться баней и шашлыками, пока погода более менее держалась на уровне тепла.

Я согласилась, но с условием, что не потащу с собой Аню, так как больше не хочу подвергать ее очередному стрессу. Андрей согласился и даже предложил оплатить няню, но моя мама с превеликой радостью взяла на себя эту ответственность и сообщила, что посидит с внучкой, чтобы я отдохнула.

Неделя прошла быстрее, чем я могла себе представить.

Я оставляла Аню дома с мамой, так как она все еще болела, а я не хотела рисковать ее здоровьем. Заниматься на парах стало гораздо удобнее, но преподаватели все равно продолжали коситься на меня, не замечая рядом ребенка. Чернов конечно подкинул мне свинью, хоть и не со зла, но все же мне теперь приходилось отдуваться и как следует выполнять все домашние задания, отвечая на вопросы по теме, чтобы заработать себе хорошие баллы или же попробовать выбить себе автомат.

Субботу я начала с того, что ко мне заявилась с утра пораньше Валя, стоя возле моей кровати с Аней на руках. Я едва успела открыть свои глаза, как уже испугалась, подпрыгнув на месте.

— Господи, ты меня напугала!

— Твоя дочь улыбается, а ты спишь, — со смехом ругалась подруга, опускаясь ближе ко мне. Я взглянула на Аню, которая наслаждалась утренними лучами и с интересом смотрела то на меня, то на Сотникову, которая строила ей милые рожицы.

— А кто это у нас не спит? Время семь утра только, — я приговаривала это с тихим хохотом, поглаживая малышку по распушившимся волосам.

— Правильно сделала, что разбудила пораньше. Еще столько всего надо сделать, чтобы тебе поехать на шашлыки.

— Ты не поедешь со мной? Я Андрея предупредила, что возьму тебя, — нервно отозвалась я, поглядывая на Валю. Там будет незнакомая мне компания и если честно, я сильно волновалась перед встречей. Как они на меня отреагируют, ведь мне сложно вливаться

Интересно, как Ланцев меня им представил.

— Прости, но нет. Мой босс решил, что можно на мне пахать дальше. Мои выходки сделали только хуже, поэтому он накинул мне работы и я теперь даже на выходных отдуваюсь, — недовольно выдохнула Сотникова, передавая Аню мне в руки.

— Максима Александрович совсем там из ума выжил? Или пытается так отыграться на тебе?

— Ну… думаю, у него весомая причина так делать. Я же испортила его дорогой костюм, когда подлила клея на стул в кабинете, и еще когда на проверочном супе он чуть не сжег себе язык из-за красного перца, — Валя говорила об этом с ехидством и весельем, а сама понимала, что натворила дел и теперь ей никуда не сбежать. Работа была важнее, чем ненависть к этому мужчине.

— Я в шоке. Но если ты поймешь, что больше не можешь, лучше уходи, — порекомендовала ей я, играя с Аней.

— Вот еще чего. Ты думаешь я так просто сдамся? Он сам уйдет из бара, — пробурчала подруга, вставая с кровати и залетая в мой скромный гардероб. — И что ты собираешься надеть?

— Без понятия. Думала кофту и джинсы.

— Что прости? — Валя повернулась на пятках ко мне лицом, нахмурив брови. — Ты хочешь, чтобы Ланцев не заметил тебя среди деревьев?

— Почему это? — рассмеялась я.

— Ну так ты же у нас личность яркая, мощная. Так покажи ему это. Или ты передумала давать ему шанс? — решила уточнить Сотникова, пока перекладывала каждую мою вещь на кровать, задумчиво склонив голову.

— Честно, я совершенно запуталась в себе.

— М-да, когда мужчин много рядом, то трудно определиться, кто из них подойдет тебе лучше.

— Дело даже не в этом. Ланцев делает все, чтобы я была счастлива, чувствовала себя нужной. Чернов же теперь участвует в жизни Ани, купил нам отдельно автолюльку, прикупил игрушек, вещей. Папа был не в восторге, но вот мама радовалась, что теперь у внучки пополнение.

— А что ты чувствуешь на самом деле? — Валя ввела меня в ступор своим вопросом, на который я сама не знала ответа. Задумавшись, я уложила дочь в шезлонг и пристегнула ремнем, покачивая ее ногой.

— У меня сумбур в душе. Одна часть тянется к Ланцеву с его красивыми ухаживаниями. Другая все еще страдает по Олегу, требуя хоть что-то предпринять. А я сама разрываюсь на части, потому что не знаю, как на все это реагировать. Может быть мне стоит прервать с ними обоими общение? Но я так не могу. Чернов не даст мне спокойной жизни, если я буду запрещать ему общаться с дочерью, — от мыслей моя голова пухла, готовая взорваться. Я спиной упала на теплую кровать, раскрывая руки, и уткнулась взглядом в потолок.

Сотникова приземлилась рядом, взяв меня за руку.

— И снова ты в тупике.

— Я думала, что больше не увижу Чернова и мои чувства пройдут. Но все оказалось куда сложнее. Он рядом, помогает, спрашивает о ней, хочет приехать, а я не даю, потому что папа против его присутствия в нашей квартире. И наши споры все никак не утихают, — я закрыла лицо руками, чтобы раствориться в желанной темноте, переварить все то, что происходило внутри меня.

— Сплошное горе. Но Ланцев ведь заботится о тебе?

— Присылает цветы каждые два дня, Ане подгузники купил, отправил с курьером.

Я повернула голову вбок, заметив красные розы на тумбе возле моей кровати, которые продолжали красиво цвести и пахнуть на всю комнату, поражая ярким ароматом. Мне было приятно его внимание и забота, но я боялась на это как-то реагировать. Благодарила за его подарки и за то, что он не забывает и об Анечке, хотя нисколько не обязан. Ему просто хочется делать меня счастливой, видеть мою улыбку.

А я как дура мечтала о том, чтобы Олег наконец вспомнил и обо мне. Причиняю самой себе боль и страдаю от нее, потому что знаю, что Чернову на меня наплевать. Наши разговоры не заходили дальше обсуждения о будущем Ани, что возможно и правильно.

— Слушай, расслабься и кайфуй, — с легкостью сказала подруга.

— Мне бы твой энтузиазм.

— Прекращай превращать все в серую массу. Ты красивая девушка, смелая, добрая, умеешь постоять за себя. Так бери судьбу за рога. Если ты видишь, как Андрей пытается тебе понравится, просто поддайся искушению. И только тогда ты поймешь, что действительно делает тебя счастливой.

* * *

Днем Валя уехала на работу, а я оставила маме указания по поводу кормления дочери. Сцедила молоко и заморозила его для удобства, чтобы Аня не прекращала получать натуральное питание. Мама все пыталась меня вытолкать из квартиры, напоминая о том, что сегодняшним вечером я могу просто наслаждаться жизнью и ни о чем не заморачиваться.

Сотникова сказала то же самое.

И кажется мне стоит последовать их совету, потому что как только я увидела перед собой Ланцева с милыми цветами в руках, то не могла сдержать улыбки и обняла его, поймав запах морского бриза. Как свежее дыхание обдало мой нос, а я уткнулась в воротник раскрытого пальто парня, стараясь запомнить этот аромат.

— Ты готова ехать? — он взглянул мне в глаза, позволив себе дотронуться до моей щеки, ласково обводя пальцем скулу. Мурашки пробежались по моей коже, отзываясь приятным теплом по всему телу. Я ощущала себя в полной безопасности рядом с ним, погружаясь в светлое пространство, где мне было уютно.

— Да. Только страшно немного, — я стыдливо опустила взгляд, рассматривая свой кашемировый костюм белого цвета, который для меня подобрала подруга, прежде чем уехать на работу. И вместо хвоста я оставила волосы распущенными, завив легкие локоны для нежного образа.

— Чего же ты боишься? — шепот Андрея пролетел над ухом с легкой усмешкой. Он поправил локоны, с любопытством рассматривая меня. Улыбка не испарялась на его губах, а наоборот, становилась все шире и все искреннее, заставляя мое сердце быстро биться. Только сейчас я могла как следует его разглядеть после нашей долгой разлуки. За все то время, пока мы общались, я смотрела в сторону, но не на него, а теперь поняла, что зря.

Напоминаю, что конечные части глав выходят в 10:00 по мск,

а новые в 11:00 по мск для удобства!

Буду благодарна вашим комментариям!))

29глава

Природа встретила нас приятным хвойным ароматом и пением птиц, заводящихся от внезапного прибытия гостей

Я все еще помню порывы теплого ветра, как внутри меня зашкаливал адреналин, как я вдыхала полной грудью свежий воздух, запоминая этот момент. Преподаватель и мои одноклассники устроили пикник на вершине пустой горы. С неохотой потом пришлось спускаться вниз, хватаясь за тонкие стволы деревьев, чтобы не скатиться вниз кубарем под гору.

И сейчас я смотрела на горы, которые манили меня, призывали вспомнить детство, когда все было не так, как сейчас. Больше не было привычной легкости, когда за нас решали все родители, а ты просто жил, впитывал в себя окружающее, не думал о последствиях. Когда голова не была забита плохими мыслями. Именно тогда все казалось таким беззаботным и настоящим.

Но мы взрослеем и понимаем, насколько жесток этот мир и наше детство кончилось.

— Лера, все хорошо? — рука Андрея коснулась моего напряженного плеча, возвращая в реальность.

— Ох, прости. Я немного задумалась.

— О чем же?

— Подумываю взобраться на ту гору, когда Аня подрастет, — я продолжала гипнотизировать ее самую высокую точку и неумолимо мечтала оказаться прямо сейчас там. Но хвойный запах окутал меня, как теплое одеяло, позволяя расслабиться.

— Обязательно устрою тебе поход, если ты не против, — голос Ланцева вызвал у меня мурашки. — Идем к остальным? Им не терпится познакомиться с тобой.

И именно эта фраза превратила меня в ледяную скульптуру, замирая на месте. Тем самым по коже пробежался холодок от осознания, что мне все-таки придется познакомиться с его друзьями. Валины наставления хоть и помогали, но не до конца избавляли от тревожных мыслей.

— Хорошо.

Прозвучало это не совсем уверенно, но я смогла заставить себя сдвинуться с места и проявить уважение. Возле костра, который оградили от деревьев и сухих листьев, чтобы не вызвать внезапный пожар, уже собралась веселая компания. Там было несколько парней, которые были примерно моего возраста, и девушек, искренне смеющихся от шуток.

Парни занимались приготовлением шашлыка на мангале, а женская половина предпочла тусоваться вместе возле небольшого раскладного стола, подходящего для такого вида отдыха. Они нарезали овощи и фрукты, не забывая строгать легкие салаты для закуски.

— Ребята, это Лера. Я вам о ней рассказывал, — Андрей ухватился за мои плечи и подтолкнул чуть вперед, с улыбкой представляя меня.

Я не растерялась.

— Мне очень приятно с вами познакомиться!

— Ух ты, какая милашка, — одна из девушек выскочила из-за стола и подбежала ко мне, схватив за руку. Она была самой маленькой из нас всех, отличаясь низким ростом и распахнутым взглядом раскосых глаз. — Я Милана.

— Ты тоже очень милая, — я не могла не сказать ей комплимента в ответ, видя, насколько красивой была девушка.

— Милана у нас очень эмоциональная, — подчеркнул Андрей, приобнимая подругу за плечи. — А еще она тоже занимается искусством.

— Правда?

С такими людьми всегда было о чем поговорить и я с превеликим удовольствием заводила с ними разговоры.

— Так получилось, что я с детства интересовалась фотографией и уже сейчас у меня своя студия, — похвасталась девушка, смущенно заправляя короткие пряди за ухо. — А ты чем занимаешься?

— Я… пока что учусь, но мне нравится живопись. Планирую писать картины, как только дочь подрастет, — об Ане у меня вырвалось случайно, из-за чего в груди застыл страх.

Но Милана, как и все остальные, совершенно спокойно отреагировали на данную новость, не кидая на меня осуждающих взглядов.

— У тебя есть дочь? Как классно, — Милана похлопала от радости в ладони и повела меня за их девчачий стол. Там я уже окончательно влилась в их скромное общество, где каждый занимался тем, чем хотел, наплевав на мнение окружающих.

Многие были очень творческими и талантливыми людьми. А главное то, что они все были совершенно простыми, без каких-либо заскоков и нереальных требований к другим. С ними я смогла почувствовать себя не такой уж и странной, когда рассказала о том, что планирую в будущем добиться собственной выставки.

— Слушай, ты большая молодец, что решила родить в таком возрасте. Я бы точно не смогла, — девушки поддерживали меня и много спрашивали об Ане. Я даже показала им ее милые фотографии, которые успела сделать за время после выписки из роддома.

Мы удобно устроились вокруг костра, поедая вкусный и горячий шашлык, закусывая овощами, и сидели на стульчиках, укрытые теплыми пледами, которые нам приготовили парни. Ланцев ухаживал за мной весь вечер, чем вызвал вопросы у всех остальных.

— Я тоже думала, что не смогу. Но спасибо моим родителям, что поддержали.

— А как же отец ребенка? — Милана не специально нащупала не самую приятную тему для обсуждения, но я решила ответить ей то, что и другим.

— Он не знал, а я не стала рассказывать. К чему привязывать к себе человека, который меня не любит? — я с отчаянием взглянула на девчонок, ощущая, как мой желудок скрутило. Отложив кусочек шашлыка в тарелку, я откинулась на спинку стула, плотно укрываясь пледом.

— И то верно.

Все согласились друг с другом и облегчение окатило меня волной, успокаивая разогнавшееся сердце.

— А что между тобой и Андреем? Он так смотрит на тебя влюбленно, заботится, и все такое, — Милана подвинулась ко мне ближе, шутливо подталкивая локтем в плечо. Девчонки сузили наш круг, чтобы парни не стали свидетелями приватного разговора.

А я покраснела, не зная, что им сказать.

— Ну… он сказал мне, что я ему нравлюсь. И о дочке беспокоится, — я нервно теребила кончики пледа, не поднимая глаз.

— А он тебе? Нравится?

— Как человек, да. Мы с Андреем понимаем друг друга и он всегда защищал меня от назойливых людей, которые так и приспичило сообщить мне новость о том, какая я жирная, — это вызывало у меня гневную усмешку, вспоминая, как Субботина унижала меня в свое удовольствие перед всем университетом.

— Дорогая, вес никогда не имеет значения. Это не характеризует тебя, как плохого человека, можешь мне поверить, — Милана взяла меня за руку, чтобы поддержать. — Я сама была в похожей ситуации.

— Ты такая худенькая, — тихо добавила я, не веря в то, что такую красавицу мог кто-то оскорблять и принижать.

— Я была такой же, как и ты, всего несколько лет назад.

Ее слова удивили меня, отчего я взглянула на нее, всматриваясь в глаза, чтобы

— Да-да, представь себе, — засмеялась девушка. — И меня постоянно дразнили в школе, в университете. То еще было время. А потом я просто плюнула на всех, забила на чужое мнение, потому что устала измываться над своим телом. Было много опасных диет и голоданий, и только потом я поняла, что совершаю ошибку. Мой молодой человек влюбился в меня, когда я была полненькой, а потом вместе со мной начал заниматься спортом и я за год скинула достаточно для того, чтобы ловить на себе завистливые взгляды. Это было не ради их одобрения, а ради того, чтобы все подавились слюной за свои ужасные слова в мой адрес.

Я никогда бы и не подумала, что Милана имела проблемы с лишним весом. Но теперь была уверена, что когда-нибудь и я смогу утереть нос своим обидчикам.

— О чем болтаете? — Ланцев появился из ниоткуда, напугав всех нас.

— Господи, не делай так больше! — Милана кинула в него мягкую подушку, которая была у нее под спиной, и улыбнулась. — Попроси ребят сыграть нам что-нибудь романтичное.

— Да-да! — девушки согласились с предложением Миланы, а я со смятением уткнулась носом в плед, забывая, как надо дышать, когда Андрей поставил стул вплотную к моему. Парни присоединились к нам, доставая старую гитару, чтобы сыграть нам невероятную приятную мелодию, напоминающую мне что-то из школы, когда девчонки приглашали мальчишек на белый танец.

Рука Андрея вмиг оказалась оказалась на моем плече, невесомо обнимая и прижимая к себе. Ланцев делал вид, что так и надо, покачивая головой.

Напоминаю, что конечные части глав выходят в 10:00 по мск,

а новые в 11:00 по мск для удобства!

Буду благодарна вашим комментариям!))

30глава

Мы так просидели какое-то время. Я не стала сопротивляться и уже через какое-то время устроилась на плече Андрея, вслушиваясь в тихий голос парня, который просто превосходно играл на гитаре. Все замерли, наслаждаясь музыкой посреди темного вечернего леса, а посередине круга ярко горел огонь, стремясь к звездному небу.

Моя душа обрела умиротворение.

Прикрыв глаза, я почти что задремала, пока не почувствовала на лице холодные прикосновения чьих-то пальцев.

— Лера, ты спишь? — Ланцев шептал, боясь меня разбудить.

— Нет, — качнув головой, я сонными глазами посмотрела на него, отрываясь от плеча. Парень смотрел на меня нежным взглядом, осматривал каждую деталь на моем лице, улыбался, остановившись на губах. Мое сердце заколотилось так сильно, что я едва могла дышать. Длинные пальцы коснулись нижней губы, оттягивая ее вниз, но Ланцев не торопился, будто боялся моей реакции, если позволит себе больше, чем я позволяла.

— Ты очень красивая, Лера.

Слова, которые мне всегда было страшно услышать, ведь это не про меня. Но Андрей никогда не скрывал того, что видел меня совершенно другой, не как остальные и тем самым отличался от них.

Теплое дыхание коснулось моих губ, а я в находилась в ожидании, думая, поддаться ли мимолетному порыву почувствовать что-то иное, чем вечную тоску по Чернову, но Ланцев сделал все за меня, проявив инициативу. Поцелуй показался мне таким невинным, по сравнению с прошлыми, в которых было столько жадности и страсти, готовых снести с ног. А сейчас все было не так: Ланцев вложил в это всю свою душу, все свои слова, которые не мог сказать.

Его руки дрожали, удерживая в них мое лицо. А я сама готова была трястись от переизбытка эмоций, ведь совершила то, чего так долго не могла. Разрешить себе быть свободной, делая то, что так просит моя душа. Сердце долго страдало, ему нужна была передышка, возможность все забыть и начать все с самого заново. И Ланцев был тем, с кем я могла все это совершить.

— Малышева! — громкий крик напугал не только нас, но и птиц, которые вмиг взлетели ввысь. Я повернула голову в сторону и заметила тучную фигуру Чернова, надвигающегося на нас с такой невероятной скоростью, что я начала сомневаться в том, что он человек.

— Что ты тут забыл? — не могла не спросить я. Ребята выбрали одно из самых тихих мест, куда мало кто приезжает, чтобы насладиться природой.

— У меня к тебе тот же вопрос.

Все с непониманием пялились на него и его раздраженное выражение лица. Олег снова все портит, как и всегда.

— Да неужели? — я горделиво поднялась со стула и подошла к нему, ухватившись за его дорогущее пальто, чтобы отвести в сторону и не устраивать скандал перед моими новыми знакомыми.

— Лера! — окликнул меня Андрей, но я ему только покачала головой, намекая, чтобы не лез. Это разборки только между нами.

— Какого черта, Лера? — даже в полной темноте его глаза сверкнули злостью. Но меня это мало пугало.

— Спрошу еще раз: что ты тут делаешь? Преследуешь меня?

— Зачем мне тебя преследовать? Ты трубку не берешь, на смс не отвечаешь! — Олег не сбавлял тона, поэтому я его тряхнула за рукав, процедив:

— Орать обязательно? Людей напугал своим криком.

— Где Аня? Снова таскаешь ее за собой? — он наступал, почти что прижав меня к дереву, но я толкала его в грудь, не позволяя касаться меня, пока я взвинчена.

— Аня дома, придурок, — взъелась я от настойчивости Чернова.

Что он вообще себе позволяет? Захотел и заявился, испортив весь отдых.

— Смотрю, весело тебе развлекаться с Ланцевым. В койку к нему еще не прыгнула? — было ли это сказано со зла или нет, но я видела его оскал, как он часто дышал, совсем не думая о словах. И я не выдержала от такой наглости, влепив ему звонкую пощечину.

— Это тебя не касается, Чернов! Господи, вечно ты все портишь! — я едва не плакала, больше не в силах скрывать свои эмоции. Я устала его выходок, от того, что он продолжал следовать за мной по пятам, хотя мы вроде только начали налаживать наше общение ради дочери. Но Олег вновь и вновь вытворял то, что выводило меня из себя.

— Ах, извините, что обломал вам секс! — яростно произнес он, издевательски акцентируя внимание на последнем слова, за что не схлопотал еще один мой удар, но ладонь и так горела, так что я не стала испытывать судьбу на прочность.

— Что тебе от меня нужно? Скажи пожалуйста! Мне казалось, что тебе наплевать на меня.

— Все так и есть, — подтверждает он, сжимая кулаки.

— Тогда что ты тут делаешь, Олег? Дай мне стать свободной, найти свою любовь и навсегда забыть тебя! — с остатками сил я толкнула его в плечо и прошла мимо,

— Лера! — меня догнал Андрей, ловя плед, который я откинула от нервов. Больше не было сил все это терпеть.

— Прости, что так получилось. Отвези меня домой, прошу, — от переизбытка эмоций я все таки заплакала, падая на колени. Меня сотрясала дрожь, а истерика захлестнула так сильно, что я почти что выла, кусая губы. Ланцев не стал ничего говорить и сел рядом, крепко меня обнимая, чтобы хоть как-то утихомирить боль в сердце, которая разрывала меня изнутри.

* * *

Все воскресенье я пролежала пластом и не отвечала даже на звонки Андрея, чтобы не наговорить ему лишнего. Сейчас мне ничего не хотелось кроме того, как пялиться в пустой потолок и спать. Если бы не Аня, я бы давно закрылась в себе и осталась бы сидеть в углу комнаты, прокручивая в голове наш последний разговор с Олегом.

Почему он такой идиот?

Почему он не понимает, что мешает мне жить дальше, когда вновь и вновь появляется в моей жизни и все рушит? Потому что кроме него я не могу думать о ком-то еще. Его выходки наталкивают меня на мысль, что я ему небезразлична, но все вечно утыкается в нашу дочь, и тогда все мои надежды мгновенно разбиваются на миллионы осколков, врезаясь остриями в и без того раненное сердце.

В понедельник все таки пришлось подняться с постели, понежиться с Анечкой, зацеловать ее с головы до пят и уехать на пары, чтобы не пропускать занятия из-за Олега. Я добьюсь своего рано или поздно. Закончу учебу и тогда мы с дочкой сможем что угодно воплотить в реальность.

— Ты представляешь, что я узнала? — вдохновленно воскликнула Валя, закидывая мне на плечо руку.

— Удиви меня.

— Вечером забронирован столик на двоих в нашем баре.

— И? — я не понимала, к чему клонила Сотникова.

— И оно забронировано на Чернова, — выдала она, посматривая на витрины, чтобы выбрать себе еду на обед в нашей столовой. У меня же не было аппетита, поэтому я взяла себе только легкий салат и чай, чтобы хоть как-то восстановить энергию.

— И что мне делать с этой информацией?

— Господи, Лера! — она обидчиво надула губы. — Что случилось с моей бойкой подругой? Я подумала, что ты решишь отомстить ему за то, что он вечно портит твои планы.

— Хочешь, чтобы я заявилась вечером в бар и испортила им свидание века? — я сомневалась в том, что смогу пойти на такое и поступить, как Олег, но как будто это могло поднять мне настроение и показать Чернову, каково это.

— Верно! Но не одна, а с Аней! Уверена, что Дина не в курсе, что у тебя от него ребенок.

— Как-то это слишком жестко, нет? — я поставила стакан и тарелку на стол, занимая привычное место возле окна. Сотникова бросила сумку рядом и тоже уселась на стул, потирая руки, прежде чем приступить к еде.

— Жестоко — это то, что Чернов вытворяет сейчас и не дает тебе замутить с Ланцевым.

— А потом Олег будет меня проклинать, если его бросит Красильникова.

— Да и черт с ним, — ухмыльнулась подруга.

— Ну нет, я так не могу.

— Скучная ты, Лера.

На том и закончили. Я долго перебирала вилкой салат, еда не лезла в горло. Предложение Сотниковой никак не выходило из головы. Вновь совершить что-то безумное, из-за чего потом Олег точно не оставит меня в покое и будет припоминать всю жизнь. Но зато я открою глаза Дине и если она действительно его любит, то ни за что не бросит, когда узнает, что у него есть дочь. Тем более… я бы хотела послушать увлекательный рассказ о том, почему же он все таки тогда позволил себе такое во время отношений с Красильниковой. Или между ними тогда было не все так гладко?

Напоминаю, что конечные части глав выходят в 10:00 по мск,

а новые в 11:00 по мск для удобства!

Буду благодарна вашим комментариям!))

31глава

Что я тут делала?

Спросите меня сто раз и я отвечу, что сама не знаю.

Поежившись, стою напротив входа в яркий бар с неоновой вывеской, где работает Валя. На улице стало постепенно темнеть, так как время приближалось к вечернему сну Ани, а я не могла переступить через себя и войти во внутрь, чтобы устроить скандал Чернову. Но нужно ли мне это?

Я посмотрела на дочку, которая своими большими глазами с любопытством осматривала улицу, сложив руки на груди, пока лежала на моих руках. Она перед выходом поела, сладко поспала и теперь была бодра, как никогда.

— Твоя мама кажется чокнулась, раз решила насолить твоему отцу.

Аня обратила внимание на мой голос и будто улыбнулась мне своим беззубым ртом, отчего я не смогла не поцеловать ее в мягкий лоб.

На самом деле я делала благое дело — с Диной хоть мы и перестали общаться после того, как она начала встречаться с Олегом, но я желала ей только добра, несмотря на то, что произошло. Если она поистине его любит, то я могу только наблюдать за тем, как их счастье расцветает. Хотя… у самой в районе сердца неприятно закололо, осознавая, что тогда Чернов возможно перестанет донимать меня, преследовать, что-то себе накручивать. Ему и подавно станет на меня плевать.

Но хочу ли я, чтобы ему стало окончательно наплевать на меня?

Или нет?

Сначала я хотела развернуться, вернуться с Аней домой, купив по дороге вкусное мороженое, и разделить его с мамой. Но ноги повели меня в бар, встретившись с необычным интерьером. Это было больше похоже на какой-то ночной клуб, где вместо света были прожекторы и неоновый свет. Посередине огромного танцпола на потолке сиял зеркальный шар, касаясь мелкими лучами лиц гостей. Кто-то наслаждался музыкой, кто-то сидел за барной стойкой, потягивая алкогольные напитки. Она была необычной формы, напоминающей островок с крутыми поворотами, а поверхность стойки блестела песчинками, когда прожекторы достигали ту часть бара.

Народу было достаточно.

Я пыталась сначала разглядеть Валю, но увы, среди однообразного персонала в фирменной одежде я не смогла заприметить рыжую макушку. И куда же она делась, когда мне понадобилась бы ее помощь?

Меня всю трясло.

Я сама не осознавала, что собиралась сделать. Либо окончательно разрушить жизнь

И пока я шла вперед, поймала Дину взглядом. Она выглядела просто шикарно спустя столько времени. Мы не виделись больше полугода, а девушка расцвела и теперь была похожа на какую-то голливудскую звезду. Дина уложила свои длинные волосы локонами по правому плечу, сделала легкий макияж, подчеркивающий глаза и губы. На тонкую фигуру идеально осело коктейльное платье винного цвета, заставляя меня отметить, как талия девушки стала еще меньше, чем раньше.

Она словно сошла с обложки журнала. Теперь понимаю, почему Олег все таки выбрал именно ее. Красивая, наверняка успешная. Красильникова сейчас редко посещала пары, предпочитая вести блог, о котором я мельком слышала от Сотниковой. А что у них там с Олегом — я решила не знать, чтобы крепче спать.

— Ну что, с Богом? — спросила я сама у себя, когда почувствовала легкое головокружение от духоты.

Олег присел напротив Дины, как только я двинулась в их сторону. Сегодня он надел черную рубашку из вельвета, белые брюки и туфли. Классический стиль ему шел куда больше, чем когда парень на пары надевал обычные футболки и джинсы. Так он подчеркивал свой рост, массивную фигуру с играющими мышцами от каждого его телодвижения, и подтверждал свою принадлежность к фотомоделям, которые смотрятся хорошо не только на страницах журнала, но и в реальной жизни.

Что ж, сделаю вид, что приехала к подруге на работу. Повезло, что Валя тут работает и в любой момент может подтвердить мою выдуманную историю для того, чтобы немного насолить Олегу.

Я уверенным шагом преодолела между нами расстояние, изобразила, что искала Сотникову среди народа, а сама удивленным взглядом уткнулась в их воркующую пару. Точнее Красильникова пыталась как-то привлечь внимание своего парня, присаживаясь к нему, чтобы обнять и нежно поцеловать, оставляя следы яркой помады не только на его пухлых губах, но и щеках. Этот жест вызвал во мне противоречивые чувства, но я подавила в себе этот огонек разрастающейся злости.

Прерывает мой отдых с Андреем, а теперь сам наслаждается обществом Дины. Ну уж нет, так не пойдет.

— Олег? — актрисой мне конечно никогда не стать, но я смогла сделать изумленное лицо и широко распахнуть глаза, хлопая ресницами.

Красильникова быстро отвлеклась от нежностей с Черновым и повернулась ко мне, оказавшись пойманной в клетку собственных чувств. Она испытала не меньший шок, как и сам Олег, увидевший меня с Аней на руках.

— Что ты тут делаешь? — его вопрос прозвучал раздражающе и нервно.

— К Вале пришла на работу, хотели поболтать, — шумно сглотнув, я плавилась под пристальным взглядом Олега, который готов был прожечь в моем лбу дырку. Его взгляд так и говорил о том, чтобы я ушла отсюда как можно скорее, но я не собиралась так просто сдаваться.

— Лера, привет, — неуверенно отозвалась Дина. Она смотрела не на меня, а на малышку, прищурившись. — А это твой ребенок?

— Да. Я… родила недавно.

— А кто отец? — последовал вопрос, который я так ждала.

И перед тем, как ответить, я посмотрела в глаза Чернова, изображая неловкость и будто показывая свой страх признаться в том, что может ее огорчить. Парень сжал плотно челюсть, сглатывая так рьяно явно от нервов, что я заметила, как его кадык резко дернулся. Он волновался, не был готов к такой встречи, а я хотела довести начатое до конца.

— Олег тебе не говорил? Что у нас с ним ребенок.

Казалось, я выпустила вместе с этими словами все то, что я чувствовала. Пустоту, обиду, несправедливость и злость. Подсознательно я хотела сделать ему больно, надавить так, чтобы он тоже страдал. Все шишки всегда доставались только мне, не думая о том, как мне может быть невыносимо на душе. Я любила Олега, как и продолжала ненавидеть.

— Олег? — Дина схватилась за сердце, а потом повернулась к Чернову, вглядываясь ему в глаза. — И ты молчал?!

— Дина, я хотел сказать тебе позже.

— Позже? Это когда? Когда ребенку стукнуло бы десять?! — Красильникова была в полной ярости от обмана Олега, а я с мучительным наслаждением наблюдала за их ссорой. Чернов кинул на меня мрачный взгляд, подтверждая мои догадки — теперь он точно будет меня проклинать.

Может быть теперь все решится.

Я оставлю все мысли о совместном будущем с ним, а он не станет мне мешать строить личную жизнь. Нас будет связывать только дочь и больше ничего.

— Дина, послушай меня пожалуйста, — он с нарастающим раздражением схватил ее за плечи, заставляя смотреть ему в глаза.

И что я вижу?

Чернов не мечется. Я не замечаю в его глазах мягкости, нежности, в конце концов, любви по отношению к этой девушке, которая отдала ему год своей жизни.

— Ну ты и идиот!

Дина подскочила с места, оттолкнув парня и схватив сумочку, убежала в сторону выхода. Чернов же продолжал оставаться на своем месте, не шелохнувшись. Я проследила взглядом за Красильниковой — возможно позже она остынет и поговорит с ним, но точно не сейчас, когда напряженная обстановка зашкаливает.

— Малышева, скажи честно, ты это специально? — прорычал Олег, нависнув надо мной. Встретиться с его темным взглядом оказалось куда хуже, чем я могла себе представить. Сейчас он был похож на разъяренного льва, готового вырвать мне язык. Или целиком избавить от головы.

Я сделала шаг назад, переживая за дочь.

— Я убила двух зайцев одним ударом. Заставила тебя страдать и сообщила Дине новость, которую она была обязана знать с самого начала. Вы же ведь встречаетесь, а ты даже не соизволил ей рассказать о дочери!

— Это тебя вообще не касается, Лера! Господи, до чего невыносимая девчонка! — он с остервенением вцепился в свои волосы и едва не вырвал их, если бы не вовремя прибежавшая охрана, которая сбежалась на крики.

Сотникова наконец заметила меня в этом замесе и поспешила подойти, испуганно прикрывая от злого взгляда Чернова. Казалось его глаза горели красным пламенем, пока бушующая буря овладевала его разумом и телом.

— Что у вас тут происходит?

— Господи, я рассказала ей, — торопливо произнесла я.

— Лера! Пойдем поговорим, — Олег тянул ко мне руку, но охрана не позволяла добраться до меня.

Напоминаю, что конечные части глав выходят в 10:00 по мск,

а новые в 11:00 по мск для удобства!

Буду благодарна вашим комментариям!))

32глава

— Чернов в бешенстве, — шептала Валя, забирая Аню на руки. — Может вам

— Малышева, если ты сейчас же не выйдешь со мной поговорить, я точно сделаю так, что ты лишишься дочери в короткие сроки, — рыкнул парень, не сопротивляясь охране. А я застыла на месте, забывая, как дышать. Паника забила тревогу в моей голове, отображаясь красной табличкой перед глазами.

Я не позволю ему этого.

— Отнеси ее, я скоро.

— Точно? А если он тебе сделает что-нибудь? — Валя взволнованно перехватила мою руку. Кровь прилила к голове, закладывая уши, я едва соображала. Теперь я боялась Олега, видя, как сильно его раздраконила нынешняя ситуация.

— Все будет хорошо. Охрана рядом.

Сотникова без особой веры кивнула мне и отпустила, скрываясь с Аней за дверьми кухни.

Олег вышел следом за мной, прихватив свое пальто и ключи от машины. Мы не стали далеко отходить от входа, чтобы охрана точно видела меня, если вдруг парень позволит себе применить физическую силу, хоть я и верила, что он на такое не способен.

— Скажи пожалуйста, у тебя крыша едет?

— Что?! У меня? А кто вечно преследует меня? Я вчера уехала с Андреем, чтобы отдохнуть, а ты взял и заявился, испортив все! — я не сдерживала громкий тон, скрестив руки на груди. — И до этого были моменты! Я думала, что после больницы мы все решили.

— Что решили? Ты должна была быть с Аней двадцать четыре на семь и предупредить меня о своем отъезде! — взъелся он.

— Предупредить? Чернов, не смеши меня. Кто ты такой, чтобы я тебе докладывала?

— Отец нашего общего ребенка, — его темные брови нахмуренно сошлись на переносице.

— Это никак не дает тебе право контролировать меня. Я девушка свободная, хочу завести отношения, найти достойного человека, который будет воспитывать Аню, — на эмоциях выдала я, ткнув пальцем ему в грудь.

— Достойного человека? Воспитывать Аню буду только я, — собственнически произнес он, слегка наклонившись.

— А мне что делать предлагаешь?! Стать монашкой?

— Надо будет и монашкой станешь, — заявил Олег мне, тем самым вызывая огромное желание занести сжатый кулак над его лицом. Я не намерена терпеть это ради его прихотей.

— А знаешь что, а не пошел бы ты, Чернов?!

Во мне все закипело от такой наглости. Олег продолжает думать, что мир крутится вокруг него одного, а остальные не имеют права быть счастливыми.

— Малышева, придумай что получше. Повторяешься, — он злорадно ухмыльнулся.

— Заткнись, слышишь? — я сжала губы, смотря на него из подо лба. — То, что ты отец Ани, не дает тебе никаких преимуществ. Оставь меня в покое. Пусть хоть кто-то наконец меня по-настоящему полюбит!

И в этот момент произошло то, чего я совсем не ожидала. Один рывок и я впечаталась в крепкое и напряженное тело Чернова, успевая лишь упираться ладонями ему в грудь, чтобы освободиться, но его хватка была такой сильной, что я не могла даже сдвинуться с места.

— Что ты творишь? — мой голос утих, как только рука Олега надавила на мою шею сзади, чтобы сократить между нами жалкие миллиметры. Мои губы оказались в плену соблазнительного и тягучего, как мед, поцелуя, в котором я мгновенно растворилась, напрочь забывая обо всем. Как мы только что ссорились, снова выясняли отношения — все это улетело в прострацию, наглухо пропадая из головы.

Последними клеточками разумности я пыталась его оттолкнуть от себя, прервать сладостный поцелуй. Пухлые губы сминали мои, прыткий язык проникал в рот, хозяйничая там и заставляя меня поддаться своим внутренним разгоревшимся, словно костер, чувствам, которые я так долго хранила в себе.

Чернов наседал все больше, поглаживая ладонями талию, за которую крепко ухватился, опускался ниже, напрочь позабыв о том, что мы стоим на улице, а неподалеку за нами наблюдали два бугая из бара, чтобы мы с Олегом не стали вдруг драться. Но все как-то быстро переметнулось в другую сторону.

Я вложила в свой ответ ему давнюю обиду, кусая нежную кожу на губах, тонула пальцами в шелковистых волосах, сжимая их, чтобы притянуть к себе еще ближе. Наши тела почти что слились в единое целое, одежда мешала этому свершиться, но я очнулась, как ото сна, чувствуя головокружение.

Мы оба громко дышали, уткнувшись лбами друг в друга, чтобы унять быстрое сердцебиение. Еще немного и мое сердце точно выскочило бы из груди, стремясь отдаться в умелые руки Чернова. Но… не так. Я так не могла поступить по отношению к Дине и к Андрею.

Все это неправильно.

— Черт, Малышева, все как тогда, — томно шептал он, поглаживая пальцами мое раскрасневшееся лицо. — Ты снова все путаешь.

— Я? — вернув себе координацию, я нахмурила брови и взглянула в глаза парня. — Снова виновата я?! Сам-то не лучше! Зачем все это?

— Я сам не понимаю, как это объяснить, — он отвел взгляд в сторону и отпустил меня, отходя на несколько шагов. Руки его дрожали от переизбытка эмоций, сам он мало что соображал, как и я.

— Олег, как разберешься в себе, тогда и поговорим, — сдержанно ответила я. — Ты снова все испортил.

Чернов вскинул голову вверх, доставая из пачки одну тонкую сигарету, чтобы закурить, но застыл в одной позе, не в состоянии мне что-то сейчас сказать. Голубые глаза наполнились непониманием, слегка потемнели, что я их едва различала в вечерней темноте.

Я же не осталась тут, а поспешила забрать Аню. Попросила подругу вызвать мне такси и мы с дочкой уехали домой. Олег всполошил мою душу, снова заставил думать только о нем, разжег почти что погасшее пламя, которое должно было разгореться от прикосновений Андрея, а не Чернова. Мне казалось, что я начинала к Ланцеву что-то чувствовать, но… тогда зачем я все это сделала? Зачем приехала сюда? Поспешила за зовом справедливости или чтобы Олег наконец понял мои чувства?

Вот идиотка.

* * *

Спустя несколько дней

Аня тихо лежала в автолюльке, пока я разбирала бардак в кабинете Ланцева. Я напросилась к нему со своей помощью, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, а еще серьезно поговорить с Андреем.

Сегодня он был немногословен, особенно после того, как я перестала отвечать на его звонки. Мы ведь все-таки тогда поцеловались, а от меня никакой реакции не последовало, нас прервал Чернов.

И пока я ставила стул, чтобы забраться повыше на шкафы и собрать там пыль, в помещение зашла одна из руководительниц музея и сюсюкала Аню, радуясь маленькому ребенку в стенах такого священного места, где были собраны великолепные работы талантливых мастеров.

— Прекрасный ребенок! — она не могла налюбоваться малышкой. — Может нам с ней пока что поиграть, раз вы убираетесь?

— Я не против.

Мне

— Ты прости, что я так поступила в тот вечер.

— Ты про то, что Чернов снова все испортил? — парень усмехнулся, медленно перебирая старые шкафы с документацией. Лучи падали нежно-оранжевым оттенком ему на лицо, подсвечивая яркие глаза и мягкую улыбку.

— Я про наш поцелуй.

— Знаешь, я за это время молчания кое-что для себя понял. Это было непросто принять, но я все же смог, — Ланцев повернулся ко мне, откладывая дела. Я же продолжала стоять на шатающемся стуле, держась за шкаф.

— И что же? Я готова выслушать.

— Чернов к тебе явно неровно дышит. Иначе зачем ему вечно приходить туда, куда его не звали? Дочь — всего лишь прикрытие, Лера. Ты разве сама этого еще не поняла?

— Мне все равно на него, — смутившись, я начала активно тереть старую поверхность, которая была готова разлететься на мелкие части под моими нервными действиями.

— Я так не думаю, Лера. Признайся уже честно, что Олег тебе нравится.

Напоминаю, что конечные части глав выходят в 10:00 по мск,

а новые в 11:00 по мск для удобства!

Буду благодарна вашим комментариям!))

33глава

Я словно приросла ногами к стулу, который не собирался выдерживать мой нелегкий вес, поэтому это даже хорошо. Но от греха подальше я все же слезла с него, стряхивая с кофты пыль, которую сама же и подняла.

— О чем ты вообще?

— Я не идиот, который ничего не замечает за своими чувствами. Лера, ты мне и правда нравишься, но я не хочу быть тем, кто заменит Чернова. Если ты собралась с помощью меня заставить его ревновать, то это плохая идея, — высказался Андрей. В его взгляде я прочитала не злость, а скорее тоску и печаль.

— Нет, я не собиралась… всего лишь дала тебе шанс понравиться мне. Олегу я не нужна для чего-то серьезного. Он встречается с Диной, а дочь… ей он будет просто помогать. А я хочу настоящей любви, заботы. Не любить в одну сторону, понимаешь? — мне было неловко смотреть ему в лицо.

В каком-то плане Ланцев прав — Олег не выходил у меня из головы, но я просто мечтала быть счастливой, как и все остальные. Иметь парня или даже будущего мужа, который по настоящему будет меня любить за то, какая я есть, не будет упрекать за внешность, полюбит Анечку.

Почему это так сложно?

— Понимаю. Я сам всегда хотел такого, представлял, как все сложится, если я сделаю первый шаг. Но Лера, я не могу заставить тебя забыть его так просто. Я не волшебник, а всего лишь обычный человек, — Ланцев улыбнулся так, как умел только он. Обворожительно, мягко, что заставило бы остановиться сердце любой девушки. Но кажется я все также продолжала видеть в парне только друга. Наш поцелуй был нежным и прекрасным, но я не испытала те самые эмоции, которые были с Черновым.

— Значит все? — тихо спросила я.

— Мы по прежнему остаемся хорошими друзьями, это ничего не изменит. Я готов помогать тебе с Аней, если Олег все-таки окажется полным козлом, — мы дружно посмеялись и я ощутила непривычную легкость на душе. Андрей не обижался на меня, а сделал для себя выводы, которые привели нас к тому, что между нами ничего не получится, как бы мы не старались. Он замечательный человек, но увы, не мой.

— Спасибо тебе большое, — я потянулась к нему и обняла, уткнувшись носом в плечо. Крепкое плечо, которое всегда меня поддержит, не оставит в беде, как и Валя. Пусть мне не повезло в любви, но зато повезло с друзьями, которым важно видеть меня счастливой.

— Вернемся к уборке? Я потом отвезу вас с Аней куда-нибудь перекусить и купим ей что-нибудь из одежды. Кажется комбинезон ей почти впритык, — Андрей взъерошил мои волосы и вновь взял в руки документы, которые раскладывал по папкам.

— Она быстро растет. Ей почти месяц, представляешь?

— Может в честь этого купим торт и позовем твою подругу? Маленькое, но все же событие, — Ланцев продолжал меня удивлять, отчего на душе становилось так радостно. От такого количества положительных эмоций хотелось плакать.

— Обязательно!

* * *

В кафе мы устроились удобно.

Народу было не так много, я даже сумела покормить Аню в комнате матери и ребенка, и сменить ей полный подгузник, чтобы дочь могла поспать, пока мы с Ланцевым будем обедать.

— Что будешь? Заказывай, — парень протянул мне меню, а сам ушел полностью в телефон, нахмурив брови.

— Все хорошо?

— Да тут… Мира мозги мне промывает, — довольно грубо выразился парень, искривляя губы в усмешке.

— Мира? Та девушка, которая пела на шоу?

Вспомнился тот день, когда мы душевно поговорили с Ланцевым, и он поделился со мной тем, что Мирослава — дочь женщины, которая сейчас встречалась с его отцом после недавнего развода.

— Да. И она набивается мне в подружки, потому что мой отец скоро женится, а значит мы станем братом и сестрой, — его аж тряхнуло после этих слов. Настолько сильно ему было неприятно представлять себя в роли старшего сводного брата.

— Надо же. Свадьба так скоро…

— Они два года уже встречаются, а я стараюсь избегать семейных ужинов, чтобы не видеться с этой женщиной и ее дочуркой.

— Может быть ты дашь ей шанс? — улыбнулась я. — Она покажет себя с другой стороны, возможно заинтересует тебя.

— Лера, не говори ерунды. Эта рыжая бестия никогда не станет мне даже другом, — Андрей был категорически настроен на то, чтобы подружиться с Мирославой, но почему-то мне казалось, что в будущем он изменит свое решение.

За спиной Ланцева послышался тихий колокольчик — кто-то плавно вошел в заведение. Я на автомате подняла глаза, чтобы полюбопытствовать и наткнулась на хрупкую фигуру Мирославы. Ее рыжие волосы были распущены, укладываясь густыми локонами на капюшон легкой куртки. Она кого-то искала глазами и что-то мне подсказывало, что именно Ланцева, раз девушка почти сразу же вспыхнула, как только увидела его светлую макушку.

Внешне она была восхитительна, словно лилия, с белоснежной кожей, с большими зелеными глазами, в которых искрилась неуверенность. И я удивлена, что Андрей до сих пор не обратил на нее свое внимание.

— Андрей…

Тихий голосок был сравним с ее миниатюрностью. Она боязливо подошла к нам, сжимая в маленьких руках свой телефон.

Сначала Ланцев не понял, откуда его зовут, а

— Что ты тут забыла, Серебряникова? — парень сразу изменился в лице и был довольно неучтивым по отношению к ней. Я могу понять его, ведь отец выбрал женщину, которая не пришлась ему по душе, и он мог хоть до конца жизни ее молча ненавидеть, но думаю, что Мирослава тут не причем.

— Я… мама попросила тебя найти. Вот я и решила поискать тебя в любимом кафе.

— Следишь за мной значит?

— Не совсем. Я просто знаю, что ты здесь часто бываешь. В общем, твой отец собирается сегодня отмечать свой день рождения и поэтому приглашают тебя на ужин, — она почти что дрожала под его внимательным взглядом. На сцене девушка держалась уверенно и довольно стойко, но в жизни была совершенно скромной и тихой.

— А написать смс? Не пришло в голову? — он тяжело вздохнул, лениво отводя глаза в сторону.

— Ты… почти не читаешь их. Вот я и подумала, что…

— Мира, зачем все это? — он раздраженно потер переносицу, сдерживая свой порыв начать ругаться на людях. Мне же стало Мирославу жаль, поэтому я решила вступиться за нее.

— Андрей, — Ланцев обратил на меня внимание. — Не злись на нее. Она просто хотела пригласить тебя. Я как понимаю, другой связи с тобой нет.

— Он не берет от меня трубки и не отвечает на смс, — добавила тихо девушка, прижимаясь ко мне. Такая маленькая, ниже меня ростом, так еще и младше.

Взглянув на парня, я скрестила руки на груди, открыто предъявляя ему претензии. Ланцев сразу же затих, не зная, как мне ответить, но видимо нашел слова:

— Хорошо. Передай отцу, что я буду сегодня.

— О, замечательно! — ее лицо мгновенно расцвело и покрылось румянцем, с восхищением смотря на парня. Неужто она влюблена в него, а Андрей и вовсе не видит этого? Что-то мне это напоминает и чувствую, Ланцев без моей помощи ничего не поймет.

— Иди уже.

— Да, бегу. Будем ждать вечером! — она махнула рукой и выбежала из кафе, оставляя после себя шлейф сладких духов с нотками сочного яблока.

— Невыносимая девчонка, — пробормотал он, усаживаясь обратно за стол.

Где-то я это тоже слышала. Воспоминания выдавили из меня улыбку.

— Значит теперь тебе нужно помочь найти подарок отцу?

— Чтобы ты знала, я без понятия, что ему дарить. Он не любитель чего-то простого, нужно со смыслом подарок покупать, — Ланцев глубоко задумался, подперев подбородок руками.

— Я не спец в таких делах, но прогуляться по торговому центру мы можем. У нас есть коляска и спящий ребенок, который просто обожает бывать на свежем воздухе, — я прикрыла рот ладонью, посмеявшись, и проверила, спит ли Аня или уже проснулась от наших громких разговоров. Но она тихо сопела, приложив пальцы к губам.

— Буду благодарен тебе за помощь.

— А для чего еще нужны друзья? — я подмигнула парню и снова уткнулась в меню, из которого я взяла себе салат, второе и сладкое для души, чтобы поднять себе настроение еще больше. Мне предстоял разговор с Ланцевым о том, что Мира не просто так все время пытается найти Андрея в толпе.

Напоминаю, что конечные части глав выходят в 10:00 по мск,

а новые в 11:00 по мск для удобства!

Буду благодарна вашим комментариям!))

34глава

В торговом центре было прохладно из-за работающего кондиционера. Я не стала раздевать малышку и оставила ее спокойно спать в коляске, пока мы с Ланцевым бродили по всем этажам, чтобы найти достойный подарок его отцу.

Как я поняла, он любил что-то лаконичное, строгое, достойное своему статусу, и конечно же хотел, чтобы подаренное имело хоть какой-то смысл.

Андрей последние полчаса ломал голову, просматривал форумы в интернете, забегал почти в каждый магазин, но так ничего и не мог найти. Мне пришлось идти следом за ним, едва поспевая.

— И что тогда делать?

— Остается еще ювелирный, — устало произнес парень, откидываясь на спинку скамьи. — У него есть абсолютно все. Жанна… его невеста, задарила его подарками, так что теперь у меня нулевые шансы найти что-то уникальное.

— А что он любит? Или в молодости любил? — поинтересовалась я, присаживаясь рядом с ним. Уверена, что мы сможем за что-нибудь уцепиться.

— Знаю, что он коллекционирует марки почтовые, у него несколько альбомов дома. Обожает музыку, в основном джаз, но слушает его редко.

— Музыка! — вот я и нашла зацепку. — Как тебе идея купить ему граммофон? Есть современные и старые.

— Граммофон? — удивлению Андрея не было предела. — Что это?

— Если ты сейчас серьезно, то я могу только посочувствовать, — посмеялась я, толкая парня в плечо. Он вместо того, чтобы дождаться от меня подробного ответа, пошел искать его в телефоне.

— У моей бабушки есть такой на даче. Не помню, откуда он, но бабушка любила слушать на нем пластинки вечерами во время чаепития. В детстве я такое наблюдала каждый раз, когда оставалась у нее на ночевку, — катая коляску взад и вперед, я краем глаза заглянула в телефон парня. Ланцев покрылся румянцем от стыда, прикрывая лицо руками.

— Какой позор. Я не знал такого…

— Все бывает впервые. Тем более ты говорил о джазе! Это же ведь так…

— Старомодно? — усмехнулся Андрей.

— Вообще-то джаз имеет популярность и сейчас, — я досадно покачала головой. — Ну так что? Будем искать? У нас есть немного времени до вечера.

— Господи… на самом деле я надеялся, что отец не позовет меня на свой день рождения. Мы почти не общаемся после их развода с мамой, — парень нервно прикусил губу и отшатнулся, поднимаясь на ноги со скамьи. Наводил круги возле нас с Аней и казался взвинченным непредвиденной ситуацией. — Может наврать, что не смогу приехать?

— Это будет некрасиво. Ты ведь сказал Мире, что приедешь.

— Мира, Мира… та еще болтушка. Наверняка уже растрещала все своей матери, — неприязнь к девушке так и сочилась из парня, но я понимала, что со временем он изменит свое мнение о ней, если только даст ей шанс.

— Андрей, так нельзя.

— Что нельзя? — остановился он.

— Нельзя так говорить о девушке. Мира показалась мне милой и очень даже скромной. Почему ты так с ней поступаешь? — я с улыбкой на лице взглянула ему в глаза, которые парень старался прятать, избегая прямого контакта.

— Мирослава в каждой бочке затычка. Жанна вечно посылает ее за мной, та строчит мне смс, звонит, а я не хочу с ней общаться. Если они уж решили пожениться, то пусть обойдут меня стороной, а я сделаю вид, что так и должно

— Жанна тебе так не нравится?

— Лера, ты бы видела ее, — тяжелый вздох вырвался с его губ и Ланцев вернулся обратно на скамью, чтобы не мельтешить. — Они познакомились на какой-то конференции и отцу крышу снесло. Жгучая рыжая женщина с пылким характером, которого ему так не хватало. Моя мама была более скромной, хоть и изменила отцу в дальнейшем с другим. Но я в эти дела не лезу.

— Но если он счастлив, то почему ты так реагируешь? Из-за его поступка с твоей мамой? — я по-дружески положила ему руку на плечо, почувствовав дрожь в его теле. Помнится, Андрей говорил, что отец оставил ее без гроша в кармане и ему самому пришлось помогать матери выжить в этом мире за спиной у родителя.

— Не только. Жанна любит деньги. Мне кажется она присмотрелась к моему отцу только из-за того, что сама нуждается в средствах. Знает, что у него таунхаус за городом, две квартиры в центре города, свой бизнес, который он раскрутил с нуля еще когда я был маленьким. А тут взяла и заявилась на готовое, — едко выплюнул парень, сжимая одной ладонью вторую. Постукивая ногой, Ланцев явно недолюбливал эту женщину. — Еще и Мира сразу понравилась папе. Примерная дочь, семейная, во всем слушается.

— И ты начал ревновать?

— Возможно. Мирослава стала для отца почти что дочерью за эти два года и он позволяет ей все. Заниматься музыкой, петь, писать песни, учиться в университете. А меня он готов был растерзать, когда узнал, что я собираюсь заниматься живописью и реставрацией. Сколько ссор было, не пересчитать, — Андрей неумолимо опустил голову, окончательно выдыхаясь.

Передо мной стоял образ мальчишки, которому так не хватало родительской поддержки. А Ланцев заслужил ее, пройдя сквозь тернистый путь, чтобы добиться своего и не жалеть о том, что упустил свой шанс стать счастливым.

— Знаешь, родители не всегда понимают, чего мы хотим на самом деле. Вам нужно сегодня обсудить все свои обиды. Держать друг на друга зло — плохая идея, поверь мне.

— А ты поговорила с Черновым? — взгляд парня пронзил меня молниями, вызывая смущение.

— Нет. Мы… виделись несколько дней назад и снова накричали друг на друга.

— Безумная парочка, — отозвался он со смехом и приобнял меня за плечо. — Ладно, я постараюсь сегодня не ругаться с отцом и все ему рассказать. Только я уверен на сто процентов, что просижу на семейном ужине пять минут и мне придется снова покидать родные стены. Жанна поддержит отца, Мира будет молча сидеть, опустив глаза.

— Андрей, не строй в своей голове ситуацию, которая еще не произошла. Настройся на хороший вечер в компании родного человека. Заметь, пусть он и не смог принять твое рвение к искусству, но помог найти работу в музее. Это о чем-то точно говорит, — я положила свою голову ему на плечо, прикрыв глаза. Усталость накатила внезапно, словно я пахала без отдыха целые сутки, а не ходила по обычному торговому центру.

— Может быть ты и права, Лера.

* * *

Граммофон куплен, как и пластинки с классикой джаза, которая точно понравится его отцу. Ланцев нас довез до дома, так как Аня проснулась по окончанию покупок и требовала поскорее ее покормить.

Дома нас встретила не только моя мама, что испекла яблочный пирог с дивным ароматом, распространившегося по всей квартире, но и Валя, прибежавшая ко мне после веселого дня с подарочками для Ани.

— Это кто ей купил? — Сотникова изумленно уставилась на пакеты из детского магазина.

— Андрей постарался. Ане комбинезон почти впритык.

— Мать года. Кто покупает вещи размер в размер? — подруга шутливо толкнула меня своими бедрами и освободила себе место, нависая над малышкой. Я планировала ее переодеть в домашнее, но Валя видимо решила примерить на себе роль молодой мамочки, строя рожицы дочери.

— Ну я же не совсем еще опытная. Ладно хоть ползунки и распашонки есть побольше, — я легла рядом с Аней, расчесывая ее шевелюру тонкой расческой, пока Сотникова переодевала ее в легкий боди и готовила чистый подгузник.

— А Олег что? Ты мне так и не рассказала, что у вас там на улице произошло.

— Пожалуйста, не спрашивай. Он козел и урод.

— Целовались что ли? — с хитринкой выдала подруга, ни капли не удивившись.

— Валя! — мои щеки вспыхнули от острых воспоминаний, отзываясь мурашками по всему телу.

— Что Валя? Говорю как есть. Олег видимо никак не может принять тот факт, что ты ему нравишься. А Дина ему и вовсе не нужна, — Сотникова с широкой улыбкой подхватила Аню на руки, качая ее на руках с песнями и частушками, давая мне возможность отдохнуть.

— Но также нельзя!

— Слушай, если Чернов мужик, то он рано или поздно придет и признается. Если нет, то на кой черт он тебе нужен?

А я сгорала от любопытства. Горячее прикосновение его губ отпечаталось в моей памяти навсегда, обжигая воспоминаниями. Это неправильно, я не должна думать о чужом парне, который является отцом моей дочери. Но как вычеркнуть его из своей жизни, если его имя выгравировано на моем сердце?

35глава

Сегодня Ане исполняется целый месяц.

Я с таким трепетом ждала этого дня, чтобы собрать всех в нашем доме и поздравить всем вместе малышку.

С утра Валя нагрянула ко мне в гости, намереваясь помогать маме на кухне, а я занималась уходом за собой. Отправилась в ванную, высушила волосы, накрасилась, подчеркивая глаза и губы, и миленько приоделась в платье, подаренное мамой. Оно было нежно-голубого цвета, с легким шлейфом из полупрозрачной блестящей ткани. Мама знала, что мне понравится.

Аня пока что дремала в кроватке, а мы все вместе накрывали на стол. Валя взяла на себя ответственность и оформила все в розовом цвете с использованием органзы и жемчужных приборов. Она хотела, чтобы этот день запомнили все и обещала, что на год дочери сделает что-то нечто классное, чтобы удивить нас всех. А я доверяла своей закадычной подруге, которая обожала Аню до безумия.

— Кто еще сегодня придет? — решила уточнить мама, вытирая мокрые руки о свой зеленый фартук с подсолнухами.

— Андрей заедет.

— А Олег собирается приехать? — мамин вопрос застал врасплох не только меня, но и отца с Валей. Мы все дружно переглянулись и поняли, что лучше эту тему не поднимать, тем более, что настроение было на высоте и нам не хотелось портить его упоминанием отца Ани.

Чернов с того дня не объявлялся.

Не удивлюсь, если он снова сбежал в свою Испанию и прихватил Дину, чтобы

А на других я малевала пустое лицо. У него не было ни глаз, ни губ, ни носа. Все было покрыто темными красками по углам картины, мрачными образами, окружавшими неизвестного. Было понятно только мне одной, что я просто не могла написать портрет Олега, руки не позволяли, а может собственный запрет на чувства. Он уехал, снова бросил нас с Аней. Нормальные люди так не делают.

— Нет, мам. Он мне не писал и не предупреждал.

— И без него нам всем будет весело, — Сотникова быстро перевела тему и смогла отвлечь родителей своими рассказами о работе. В частности о Максиме Александровиче, над которым подруга внезапно прекратила подшучивать, а даже рассказывала о нем с нотками интереса. Но я решила оставить наш разговор до вечера, чтобы она выложила все подробности о том, что между ними происходит.

Ланцев объявился чуть позже, ближе к обеду.

Принес с собой пышный букет для меня и мамы, купил Анечке грызунки на будущее, как начнут прорезаться зубы, и обрадовал своим присутствием не только маму, но и отца. Они нашли между собой общий язык и родители были благодарны ему за помощь, благодаря которой дочь ни в чем не нуждалась.

— Ну что? Как работа? — папа начинал с самого главного.

— Отлично! Дела идут замечательно. Ко мне на днях даже отец пришел, посмотреть, как у нас там все, — Андрей на мгновение застеснялся, почесывая затылок, а потом с благодарностью принял от моей мамы тарелку с горячим.

— Вы все таки помирились? — обрадовалась я, присаживаясь рядом с Валей.

— Можно сказать и так. Как ты и говорила, нужно было просто все обсудить и я не растерялся. А теперь мы иногда проводим выходные вместе за городом, — видеть на лице Ланцева улыбку было для меня важно. Значит теперь его жизнь наконец заиграла яркими красками и стало меньше обиды на отца, а значит Мира…

— А как там поживает Мирослава? — я выделила ее имя, сдерживая усмешку.

— Вполне… неплохо.

Мне показалось или он как-то засомневался в своем ответе, так еще и глаза отвел в сторону, намекая, чтобы мы не продолжали развивать эту тему. Неужели между ними что-то произошло?

— У меня кстати для тебя подарок, — парень вытащил из кармана брюк маленькую бархатистую коробочку сапфирового цвета. Все за столом замерли, боясь даже вздохнуть.

— Что это? — я боялась представить, что там, ведь мы с Ланцевым все давно решили и остались хорошими друзьями.

— Такое тебе должен был дарить Чернов за рождение дочери, поэтому я решил сделать это вместо него. Дай руку, — Андрей протянул свою раскрытую ладонь. Под пристальными взглядами мне пришлось рискнуть поддаться ему. В коробочке лежал золотой браслет с шармами девочки и ножкой младенца, на котором было выгравировано ее имя, вес и рост при рождении.

— Как это мило! — я осталась в полном восторге, рассматривая браслет. Ланцев аккуратно застегнул замочек, не касаясь моей руки, и дал поближе взглянуть на эту красоту. Сотникова чуть не подавилась салатом, а родители и вовсе пребывали в полном шоке. — Спасибо большое!

— Ты это заслужила, Лера. Надеюсь, что в будущем ты найдешь себе мужчину, который будет дарить тебе подарки без всякого повода и любить так сильно твою дочь, что ты останешься с этим человеком на всю жизнь, — Андрей говорил душераздирающие слова, вызывая у меня слезы на глазах. Я в порыве эмоций обняла его, окончательно осознавая, как сильно мне повезло.

До самого вечера мы просидели в приятной компании и ламповой атмосфере. Когда Аня проснулась, все дружно окружили малышку и играли с ней, давая мне полную свободу. Но нашу радость прервал внезапный звонок в дверь.

— Кто это? Мы больше никого не ждем? — первой панику подняла мама, а папа устремился к двери, чтобы посмотреть в глазок.

— Там какой-то парень. Смутно знакомый.

По папиному тону я поняла, что там стоял никто иной, как Чернов. Я переглянулась с Сотниковой, что до этого тискала Аню, а потом встала с дивана, оставляя стакан с соком на полупустом столе.

— Я выйду к нему. Скоро вернусь.

— Дочь, ты уверена? — папа остановил меня, взяв за плечи. Он смотрел мне не просто в глаза, а заглядывал в пучину души, где я прятала все свои мысли и эмоции, не в состоянии поделиться с родителями.

— Да, пап. Развлекайтесь и не скучайте. Нам все равно нужно поговорить, — чмокнув отца в морщинистую щеку, я взяла пальто и накинула его на голые плечи, открывая дверь.

Олег встретил меня не просто изумленным взглядом, а с цветами. Пышные нежно-розовые пионы завладели моим вниманием, и только потом я подняла глаза на Чернова, закрывая за собой входную дверь, прислонившись спиной к ледяной стене.

— Ну привет.

— Лера, поздравляю Аню с месяцем. Я купил ей тут немного вещей и подгузников, — он волновался, едва не путаясь в словах, стоя передо мной в шикарной рубашке и брюках, как после свидания с девушкой.

— Пришел сюда после того, как увиделся с Диной? — выдала я.

— С Диной мы решали все вопросы.

— И что решили? Пожениться? Хотя, какая мне разница, — я забрала у него протянутые цветы и цветастый пакет и хотела вернуться в квартиру, но Олег перекрыл мне проход своим телом, слегка навалившись. Моя грудь уперлась в его, чувствуя родное тепло, по которому я так сильно скучала. Оно предательски отзывалось в теле, намереваясь отбросить все ссоры и обиды, лишь бы почувствовать парня еще ближе.

— Лера, мы не женимся. И с Диной мы закончили, — его голос стал ровным, уверенным в своих словах и я обратила внимание на глаза, которые никогда мне не врали. Он смотрел, не отрываясь ни на секунду, боясь даже моргнуть.

— И что из этого я должна понять? — стараясь сохранить холодность тона, я отвернулась, прикусив губу.

— Что я никогда ее не любил.

— Весьма полезная информация, в которую я не поверю. Ты встречался с ней целый год!

— Между нами был только секс. Это Дина выстроила в своей голове какую-то любовь, — он надавливал свои телом все сильнее,

— С чем тебя и поздравляю! — дернувшись, я попыталась освободиться, но оказалась прижата к стене, ощущая рваное дыхание парня на своей щеке.

— Для меня чуждо чувство любви и симпатии. Однако с тобой все по другому. Я долго шел к тому, чтобы это осознать, — томно произнес он, обхватывая рукой мою талию.

— Что осознать?

— Что ты мне небезразлична.

36глава

— Боже мой, прошу, перестань меня путать. Твоих игр мне еще не хватало! — я не верила ни единому его слову. То, что он творил, никак не сходилось с тем, что я на самом деле для него значила.

— Я не играю с тобой, Лера.

— Если это какая-то шутка, которую вы с Красильниковой придумали, чтобы меня проучить…

— Господи, упрямая, как и всегда! — Олег разозлился и двумя руками с такой легкостью подхватил меня, закидывая к себе на плечо, что я не сразу поняла, как так быстро оторвалась от земли.

— Что ты творишь?! Отпусти меня!

Я тарабанила кулаками ему по спине, наплевав за то, что цветы рассыпались розовыми лепестками вслед за его широкими шагами. Мы спускались по лестнице, пока не вышли на улицу и он не усадил меня в машину, заблокировав все двери.

— Значит мы поедем к Дине и ты сама у нее все спросишь!

— Я никуда не поеду! Сейчас же выпусти меня, придурок! — я пыталась драться с Черновым, понимая, что мои удары не приносят ему ни капли боли, а лишь смешат, но боролась до самого конца, пока мои эмоции брали верх над разумом.

— И снова обзывательства пошли, — он хитро усмехнулся, подначивая меня еще больше бить его кулаками. Цветы отлетели куда-то назад, а пакет и вовсе валялся под ногами. Я почти что перелезла к нему на водительское сидение, буравя своим испепеляющим взглядом, но вместо этого Олег берет все в свои руки и окончательно перекидывает меня к себе, усаживая на колени.

Такая провокационная поза мгновенно привела меня в чувство. Тем более, что я ощутила, как что-то уперлось мне в бедро.

— Какого черта?! — кажется покраснели не только щеки, но и уши.

— Малышка, хватит драться, — прозвище, которое мгновенно окатило меня с ног до головы холодной водой. Я не успела что-то сообразить, как оказалась в плену его крепких рук и проворного языка. Целовался он до безумия хорошо, откидывая мои мысли прибить его прямо сейчас. Скорее прижаться, почувствовать, как жар расплывается по его телу, касаясь меня.

Слова были излишне.

Он стянул с моих плеч пальто, и облизал губы, как только заметил мой вырез на красивом платье.

— Как я скучал.

— По ним или по мне? — я шептала, обнимая его за шею.

— Все вместе, — Олег унес меня в еще один жаркий поцелуй, пока блуждал руками по всему телу, не забывая о том, что было в кабинете в прошлом году. Он помнил каждое мое чувствительное место и не собирался так просто отпускать меня, пока не насладится сполна.

Чернов медлил, растягивал свое удовольствие, целовал в шею, прикусывая кожу и оставляя на ней мелкие засосы. Показывал мне, что поистине он испытывал рядом со мной.

А я дрожащими пальцами расстегнула его рубашку, без стеснения поглаживая ладонями по подтянутой фигуре, опускаясь все ниже, пока мои руки не достигли главного препятствия — ремня на брюках. Но и с этим я ловко справилась.

— Руки помнят, — истомленно шептал он мне на ухо.

— Черт, стой…

— Что такое? — Олег не стал давить, лишь медленно покрывал лицо поцелуями, глядя на меня из под приоткрытых глаз.

— Всего месяц прошел.

— Месяц?

— С родов, Чернов. Мне… пока нельзя, — я разочарованно вздохнула, отталкивая парня. Но это ничуть не расстроило его, наоборот, повеселило и он позволил мне вернуться на соседнее место. — И что все это теперь значит?

— Что если ты готова дать мне шанс, я им воспользуюсь.

— Шанс? Ты хочешь со мной встречаться? — я спросила напрямую, чтобы вновь не откладывать все на потом. Потом может не быть возможности.

— Как я и сказал, если ты готова. Я пойму, если ты прогонишь меня после всего, что я натворил. Мне нелегко далось осознать, что я испытываю к тебе какие-то чувства. Аня… она будто напомнила мне о том, что было в том году. Тяжело находится не рядом со своим ребенком и не иметь возможности поцеловать девушку, которая украла мое сердце.

Его слова вселили в меня надежду на то, что с Черновым не все потеряно. Но то, что он идиот, это факт.

— Знаешь, возможно я должна была тебе признаться в своих чувствах давно. В прошлом году я тоже поняла, что неровно дышу к тебе, но ты встречался с Диной, да и тем более я оставалась для тебя свиньей…

— Так стоп. Ты не свинья. И я очень жалею, что все это пошло еще со школы. Я слишком заигрался, Лера и сильно тебя обидел. Но сейчас я готов на все ради того, чтобы быть с тобой и Аней, — он взял меня за руку, целуя пальцы и прикладывая ладонь к своей груди, в районе сердца. Оно билось так часто, что захватывало дух. — Ты чувствуешь?

— Что? Что ты живой? — посмеялась я.

— Что я не вру, — Олег пронзал своим взглядом в самое сердце, проникал в глубь моей души, намереваясь отворить дверь, которую я закрыла на ключ. Но сдерживаться рядом с ним было невыносимо.

— Где ты был все это время? Снова Испания?

— Нет. После разговора возле бара, я понял, что нужно что-то делать и все срочно исправлять. Поэтому я купил нам дом и сейчас в нем делают ремонт.

Я выпучила глаза.

— Дом? Наш? — осознать такое было непросто. Сейчас это звучало как что-то из разряда фантастики, но пока Чернов сидел рядом и держал меня за руку, я понимала, что это не выдумка.

— Да. Комната для Ани почти готова. Мой отец хочет познакомиться с тобой и с ней. И я мечтаю видеть вас там, рядом со мной, — его голос постепенно стихал, а выражение лица выдавало его тоску и вину по отношению ко мне.

Ошибки.

Все мы их совершаем. Главное не забывать их вовремя исправлять, чтобы не жалеть о том, что ты упустил нечто важное. Или учится на них, чтобы не допускать подобного в будущем, зная о последствиях.

— Значит ты меня любишь? — с неприкрытым любопытством поинтересовалась я, не замечая, как улыбка расплывается на моем лице.

— Люблю, —

Но на самом деле я была наконец счастлива, что мы с Черновым все решили. Спустя множество ссор и недопониманий мы можем заново построить семью, что-то для себя понять и окончательно убедиться в том, не сон ли это.

* * *

Лето следующего года

Жаркое солнце встречало нас с Олегом на вершине горы, поднимаясь на горизонте.

Мы оставили Аню с моими родителями, чтобы я исполнила свою маленькую мечту. Чернов лишь недавно узнал от Ланцева о том, что я хотела подняться на гору, на которую смотрела тем вечером в лесу. Для этого мы прикупили все самое необходимое, не забывая про палатки и запасы еды.

Подниматься было не так уж и просто, но благодаря тому, что я сбросила еще десять килограмм за последний год, помогли мне преодолеть этот нелегкий путь. Олег шел впереди, просчитывая, где будет проще подняться и ухватиться, так как гора была крутой. Вчера солнце не щадило нас, а я радовалась, что вовремя воспользовалась кремами, чтобы не обгореть.

Наверху нас ждала невероятная красота. Город был как на ладони, словно сделанная из картонных фигурок для проекта. И я чувствовала, как свежий воздух заполнил мои легкие, вызывая приятное головокружение.

Две мечты исполнены: сбросить вес и взобраться на гору.

Хотя…

Даже четыре.

Третьей мечтой было получить диплом в красивом платье, сшитом моей мамой. Я целовала ее золотые руки и восхищалась ее чувством стиля. Тогда все мои одногруппники не могли поверить, что на сцену вышла толстушка Малышева, которая смогла избавиться еще от лишних килограмм за счет силы воли и поддержке родных. Или точнее уже Чернова.

А вот четвертая заключалась в том, что я вышла замуж и сменила фамилию. Аня просто обожала Олега, называя его папой. И самое удивительное, что это было ее первым сказанным словом, пока мы с Черновым проводили время на ковре, переигрывая друг друга на приставке в игру.

Я запомнила его лицо таким сияющим от счастья, что он едва не заплакал, прижимая к себе дочь.

Дорогие читатели! Эта глава заключительная в этой прекрасной истории, но завтра будет сочный эпилог для любителей 18+

Поэтому ждите!!

p. s. а также будут новости о новых книгах

Эпилог

Я нежилась под теплым одеялом, пока за пределами палатки царила утренняя прохлада. Позади меня лежал Олег, прижимая меня к себе руками. Он все еще спал после того, как заставил меня ночью не сдерживаться в стонах и в миллионный раз напомнил о своей безграничной любви.

Аккуратно развернувшись к нему лицом, я всмотрелась в его спокойные черты, не сдерживая свой порыв прикоснуться к его скуле, спуститься ниже и оставить легкий поцелуй на израненных губах. Спасибо нашей страсти и отсутствию стыда, когда вокруг тебя сплошные леса и ты находишься на вершине горы. Ветер немного задувал палатку, тем самым напоминая мне, для чего мы сюда поднимались.

Накинув на себя теплую походную кофту Олега, я вышла наружу, стараясь не шуметь. За пределами палатки меня ждала невероятная красота, пробуждая во мне желание взяться за карандаш и сделать набросок, чтобы потом перенести его на полноценный холст, который терпеливо дожидался меня в своей собственной студии, которую мне купил Чернов.

Он прознал о моем рвении писать картины и помогал моему продвижению в социальных сетях, благодаря чему люди начали узнавать обо мне. Аня периодами фигурировала в видео, привлекая не меньшее внимание своим милым личиком и детским лепетом.

— Не замерзнешь? — теплые руки обхватили меня за талию. Грудь парня соприкоснулась с моей спиной и я расслабленно могла откинуть голову назад, получив в подарок нежный чмок, сопровождающийся тихим смехом.

— Тут так красиво.

— Не зря наш дом во-он там, — Олег будто видел его прямиком отсюда, раз четко указывал на маленькие крыши домов, выглядывающих из-за кронов деревьев. Казалось, что они рядом, но на самом деле были очень далеко. Пешком нам пришлось преодолеть расстояние до гор только километров пять.

— Как хорошо, что здесь нет связи, — добавила я. — Иначе твои испанские друзья не дали бы нам насладиться походом.

— Ты им кстати нравишься, — Чернов продолжал покрывать мою шею и уши поцелуями, совсем не стесняясь того, чтобы ловко расстегнуть кофту, сжимая под флисовой тканью мою грудь. Я возбужденно прикусила губу, томно выдыхая.

— И мне ведь предстоит с ними скоро познакомиться.

— Думаю, в реальности ты им еще больше понравишься. С твоим-то характером, — хрипло посмеялся Олег, разворачивая меня к себе лицом, чтобы подхватить на руки. Я ухватилась за его шею и ногами обвила талию, зная, что он сможет унести меня обратно в палатку.

— Напомни мне, когда самолет.

Мои губы желали большего, а тело горело под его настойчивыми прикосновениями. Я дразнила его поцелуями, оттягивая волосы, и прикусывала зубами кожу, выбивая из парня тихие вздохи. Я знала, что ему это нравится. Не только он один всегда пользуется тем, что осведомлен о моих чувствительных местах.

— Через неделю, малышка. Или ты запуталась в днях?

— Кто-то сбил мне весь режим, — я провела языком по пухлым губам и заставила Олега войти в палатку. Наше спальное место ждало именно этого, чтобы вновь простынь и одеяло наполнились запахом наших тел, как и после ночного безумства.

— Хорошо, что у Ани есть няня, — ухмыльнулся Чернов, опускаясь вместе со мной на смятое постельное белье. Он придерживал меня за голые бедра, чтобы я не соскользнула с его разгоряченного тела. Снимая кофту, я толкнула парня в грудь, чтобы он откинулся назад и наслаждался процессом.

Видеть Олега подо мной было сравнимо полученной сладости.

Он растекался всем своим мощным телом, от каждого глубокого вдоха, все его мышцы становились больше, а от выдоха выделяли точеное строение, под которым я готова была плавиться, как под жарким солнцем. Двигая бедрами, я заводила парня, даже не касаясь его возбужденного члена, который он не скрывал за спортивными штанами, плавно опустившихся ниже линии живота.

— Тебе тоже было мало ночного марафона? — его хитрая улыбка наводила меня на интересные мысли. Мне приносило удовольствие видеть его несдержанным, как только я устраивала что-то провокационное, ведь при дочери он не позволял себе лишнего. В постели Олег разрешал мне многое, говорил о том, что его заводит то, как я измываюсь над ним, подталкивая на безумные действия. Знать о том, что ты возбуждаешь своего

— Ты плохо старался, — обиженно добавила я, превосходно отыгрывая эмоцию, которую Олег так не любил допускать. Мои обиды действовали на него, как побуждающее действие, чтобы срочно это исправить и поднять мне настроение.

— Плохо? Моя малышка хочет больше? — тихо приговаривая, он гладил меня, поднимался повыше, к бедрам, стремился раздвинуть мои сведенные ноги, чтобы проникнуть глубже, туда, где собраны все нервные окончания, приводящие меня не просто в восторг. Это чувство было похоже на взрыв фейерверка и бесконечную истому в теле, которое так не хотелось прерывать.

Вместо ответа я вновь потерлась об него, ногтями подтянула резинку штанов, сдвигая их ниже. Олег все прекрасно понимал и подыгрывал, включая нежного мужа, способного порадовать свою новоиспеченную жену.

И тогда Чернов сорвался.

Впился мне в губы, подтягивая рукой за талию все ближе, чтобы между нами не осталось ни единого миллиметра. Свободной ладонью водил дразняще по соскам, пережимая их между пальцами, а потом вобрал в рот, отчего я начала задыхаться, обнимая руками его голову.

К черту прелюдию.

Я мечтала, чтобы он поскорее оказался внутри меня. Олег успел стянуть штаны, приготовил заветный презерватив, без которого я не подпускала к себе мужа, зная, что иначе наш секс приведет к еще одной незапланированной беременности. Как бы сильно мы не любили Аню, но рисковать из нас никто не стал, так как воспитание дочери и карьера поднялись на первое место.

Одно движение и Чернов вошел в меня. Я забыла как дышать, все мысли испарились в это же мгновение. Его стон побудил меня начать двигаться первой — Олег влюбленным взглядом осматривал меня, упираясь ладонями назад, чтобы дать мне возможность проявить себя. Наблюдать за мной во время секса он любил, не упуская момента вовремя ускориться. Пронзал своими ярко-голубыми глазами, не моргал, приоткрыв губы.

А я тонула в ощущениях, распростравшихся по всему телу. Придерживаясь за мужа, я лишь успевала подмахивать ему бедрами. Никогда бы не подумала, что рядом с Олегом я превращусь в ненасытную девушку, способную выжать из Чернова почти весь максимум, но он все еще продолжал меня удивлять, сменяя позы, угол входа и имея немалое количество сил, чтобы знать, куда давить и как заставлять меня теряться в пространстве.

Мурашки прошлись аж до кончиков пальцев, как только он с рыком опрокинул меня на матрас, выпрямляя спину. Волосы прилипли к потному лбу, превращая Чернова в невероятной красоты мужчину, который с трепетом целовал мои ноги, смотря мне прямо в глаза.

Только от такого я готова была кончить.

Но Олег не даст мне так просто получить желаемое. Я видела по его глазам, в которых игриво пылал огонек. Он будет измываться надо мной до последнего, пока я не выбьюсь из сил.

Но я принимаю правила игры.

Притягиваю его к себе за шею, страстно целую, пока он ускоряет темп, вбивается в меня с невероятной скоростью, что я едва успеваю переводить частое дыхание. От такого разгона мое сердце стучалось в ребра, намереваясь сейчас же покинуть мое тело. Я мало что соображала, пока Олег вытворял со мной подобное, лишь поддавалась вперед, сквозь пелену похоти успевая его целовать.

В палатке все растворился вместе с моими громкими стонами. Чернов любовался моим лицом, усмехался, сладким тоном шептал всякие пошлости на ухо, прикусывая мочку. Я больше не могла отогнать накатывающее чувство. Внизу живота все собиралось в одном месте, превращая это в легкий спазм и эйфорию, растекающуюся медом по венам, до смутного сознания, когда я могла только хватать ртом желанный воздух и без сил окончательно упала на подушку, утаскивая с собой и расслабленное тело Чернова, который не позволил бы получить оргазм без себя.

— Я люблю тебя, Лера.

Его приятный шепот окатил мое ухо, как и губы мазнули по щеке. Он лег рядом, обнимая меня и притягивая к себе, чтобы укрыть одеялом. Нежность и забота мужа была для меня показателем того, насколько я засела занозой в сердце неприкосновенного Чернова. Вспоминая университетское время, я поняла, что он почти не изменился, но зато открылся с другой стороны, с настоящей. Он больше не скрывал от меня ничего, будь то злость или радость и все делал для того, чтобы не видеть меня расстроенной.

Мы пришли к взаимопониманию, хоть и не сразу, но Аня скрепила наш союз и была тем самым ярким светом в конце тоннеля. Олег посвящал все свое время дочери, посещал мою студию, ходил вместе со мной в музей, где работал Андрей и вроде как они даже помирились. Им полюбилось вспоминать в приятной компании под банку пива о том, как они дружили, а я вслушивалась в эти рассказы, качая Аню на кресле, отмечая, что вокруг меня собрались замечательные люди. Валя всегда проводила время с нами, и иногда брала на себя нашу дочь, давая нам с Олегом время на себя.

Все начиналось не так радужно, как нам хотелось бы, но все те испытания, которые мы прошли, были нам так необходимы, чтобы понять главное.

— И я тебя люблю, Олег.

Конец