Бывший. Ты не узнаешь о дочери

Глава 1. Элина

Ада Гранатова

Бывший. Ты не узнаешь о дочери

Делаю третий тест и снова вижу две полоски, улыбаюсь. Я так счастлива! Я ведь думала, что бесплодна, что нам с Марком придётся делать ЭКО и что в итоге он уйдёт от меня, потому что я не смогу выносить ему наследника. Я уже даже своей подруге Лизе начала завидовать, у них с Артуром получился малыш сразу после свадьбы! Правда, после второй свадьбы, потому сначала их брак был фиктивным.

А я замужем за Марком уже три года, мы ни разу с ним не предохранялись, и это моя первая беременность. Я так рада. Наконец-то получилось…

У меня большие надежды. Теперь мы станем настоящей семьей, все неровности сгладятся в наших отношениях. И у Лизы с Артуром было не все гладко, а теперь она беременна, скоро рожать, я вижу, как их это сплотило.

У меня будет ребёнок от Марка! Не могу в это поверить.

Мне кажется, я всегда была в него влюблена. С первой нашей встречи. Хотя я не помню эту самую первую встречу, конечно. Мы дружили и знали друг друга ещё детьми. Наши родители были партнёрами по бизнесу и хорошо общались. Потом у моего отца дела разладились… А у семьи Марка, наоборот, пошли в гору, но это не мешало нашим мамам хотеть «соединить» две семьи.

Разговоры о том, что мы жених и невеста, я слышала лет с четырёх. Мне это нравилось. Сомневаюсь, что можно всерьёз любить с такого маленького возраста… Но я всегда чувствовала перед ним восхищение. Старше меня на пять лет, Марк всегда казался мне мужественным и взрослым…

Причём только он. Артур, брат Марка, тоже старше меня, но я никогда на него не засматривалась, он казался мне обычным мальчишкой, почти ровесником. Магия была только рядом с Марком!

И так ведь до сих пор. Для меня не существует других мужчин.

Но то, что люблю его, не могу без него, я поняла лет в шестнадцать. Мы играли в бутылочку в большой компании, Марк первый раз поцеловал меня. Просто чмокнул в губы… Но что я почувствовала! Как у меня голова закружилась!

И потом ещё целовал после, когда все гости ушли. Целовал по-настоящему. Я была так счастлива! Парень моей мечты целует меня, да так по-взрослому! Он не позволил себе тогда ничего лишнего, хотя я была на все готова. Сказал мне, что осталось два года до моего совершеннолетия, и я стану его женой. Сказал мне готовиться.

Я готовилась. С замиранием сердца ждала, когда мне исполнится восемнадцать, и мы сможем с ним пожениться. Хотя после того дня Марк больше не зажимал меня в углу и как будто утратил ко мне интерес… Я думала, что он ждёт меня, как я его. Сейчас понимаю, конечно, это была детская наивность. Он знал, что мы когда-нибудь поженимся, потому что так хочет его семья, но у него были тогда другие девушки, это я поняла в нашу первую брачную ночь.

— Я же твой первый мужчина? — спросил он меня, когда снял свадебное платье.

Я кивнула, хотя хотелось выкрикнуть:

— Конечно, я люблю тебя, Марк!

Но я слишком сильно волновалась.

— А я у тебя первая? — спросила еле слышно, Марк закрыл мой рот своими губами, снял с меня нижнее белье и положил на кровать.

Нашу первую ночь я никогда не забуду. Мы сутки не выходили из номера и ничего не ели.

Как мне было жарко и хорошо одновременно, я думала, умру, а потом наступал яркий экстаз. И это повторялось много-много раз. Марк открыл для меня тайну отношений между мужчиной и женщиной, показал физическую любовь, которая выжимает из тебя все соки, но дарит незабываемые ощущения.

Вот тогда я и поняла, что до меня у него были другие девушки. Так тонко чувствовать женское тело, целовать там, где нужно, ласкать, менять направление движений… может только очень опытный любовник.

Но в ту же ночь я ему все простила. Главное для меня, что он мой муж и будет только моим. Я так его люблю!

От воспоминаний у меня даже сейчас загорелись румянцем щеки, я все ещё держу в руках тест. Выхожу из ванной. Но в спальне Марка нет. Куда он ушёл?

Я хотела ему прямо сейчас и отдать этот тест.

Нет сил держать радостную новость в себе, мне хочется побыстрее увидеть его реакцию!

Сегодня выходной, в доме никого, кроме нас больше нет. (Мы живем в огромном доме вместе с родителями Марка, но два дня назад они уехали к своим друзьям в Швейцарию).

Спускаюсь по лестнице, прохожусь по всем комнатам. Слышу какие-то звуки, доносящиеся из прачечной. Кто там? Спускаюсь ещё на этаж ниже… Обычно туда никто не ходит, кроме нашей прислуги.

Прижимаю ухо к двери. Сомнений быть не может. Женские стоны.

Глава 2. Элина

Я не понимаю. Ничего не понимаю. Кто? Водитель с девушкой из прачечной? Но они же все у нас в возрасте, да и водитель немолодой.

А потом меня осеняет: я вспоминаю, что неделю назад к нам пришла на работу молодая девушка, горничная. Я удивилась ещё: зачем такой высокой и красивой блондинке работать простой уборщицей у богатых…

Даже заколола ревность: как бы Марк не обратил бы на неё внимание, но я отогнала от себя эти мысли.

Один раз я поймала его на измене, больше полугода назад. В клубе девушка сидела перед ним на коленях в отдельной приват комнате, а он, откинув голову назад, получал удовольствие, мне случайно позвонила знакомая и сказала, что видела моего мужа… Я устроила скандал, у меня была настоящая истерика.

Но не смогла хлопнуть дверью и уйти. Я тогда наврала, что беременна и потеряла ребёнка из-за его измены, чтобы он чувствовал вину, чтобы знал, как мне больно. Я даже легла в больницу для вида (совсем по другому вопросу).

Я знаю точно, что после того нашего скандала Марк изменился. Ведь я увидела в его глазах раскаяние. Он обещал, что больше ничего подобного не случится. Но, конечно, не забыл и тогда добавить:

— Это просто минет, не стоит так переживать, сплю я только с тобой, ягодка.

Такой уж он — и этого не изменить. Все

Стоны девушки за дверью становятся все громче. И я даже думаю: надо просто уйти. Но потом к ним добавляется мужское рычание, и я замираю на месте.

Я очень хорошо знаю, кому принадлежит этот грубый рык удовольствия… Моему мужу. Горячо любимому мужу.

Прячу тест на беременность в карман и открываю дверь.

Штаны Марка приспущены, стройные ноги девицы обвивают спину моего мужа. Они делают это прямо на сушильной машине. У нас в доме. Он же знает, что я на втором этаже… Недалеко от них.

— Что ты делаешь? — кричу я.

Оба поворачивают головы в мою сторону, но Марк не останавливается, а доводит дело до конца, смотря на меня… После девушка виновато встаёт, говорит: «Ой» и пытается поправить свою форму, которую она даже не снимала, а вот выражение лица Марка остаётся неизменным. Смотрит нагло, как будто только меня и ждал.

— Как ты мог? — выдавливаю из себя.

Раньше я смеялась над такими фразами в фильмах. Ничего умнее придумать не могли, что ли? «Как ты мог» и ещё «Это не то, о чем ты подумала».

А сейчас я понимаю, почему так. Сердце замирает на месте и не стучит, дышать трудно, мозг не работает. И в голове только один вопрос: ну как? Как он мог так низко опуститься?

— Простите меня, я не хотела, он был очень настойчив, — подаёт голос девица. Марк усмехается.

— Пошла вон! — кричу я.

Девушка убегает через чёрный ход, видимо, для того чтобы не проходить мимо меня. И правильно делает. Я никогда не была агрессивной, но мне сейчас очень хочется шандарахнуть ее белокурую голову об стену.

Марк подходит ко мне.

— Ничего не хочешь сказать? — спрашиваю сквозь слёзы, которые успели подступить к горлу.

— Что я могу тебе сказать? Ты сама все видела.

— Почему ты мне изменил?

Муж устало пожимает плечами:

— Ягодка, так ведь ты сама мне утром не дала, а я был весь на взводе.

Опускаю голову вниз. Я хотела утром побыстрее сделать тест, поэтому вскочила с кровати и помчалась в ванную.

— И что? Так каждый раз, когда меня не было под рукой? — спрашиваю.

— Нет, случай единичный. Давай не будем драматизировать, хорошо? Я, итак, слишком долго был хорошим мужем.

— Что? Ты? Хорошим мужем?

Марк смотрит, как будто наслаждается моей реакцией. А у меня ноги подкашиваются.

Выхожу из прачечной и бегу на улицу. Сейчас у меня даже слез нет.

Марк считает, что об меня можно вытирать ноги? Что я ему все прощу? Поверить не могу. У нас в доме. С горничной.

Я бью себя в грудь, чтобы продышаться. Это не Марк низко пал, а я… Я слепая дура!

Я знаю, что будет вечером: он принесёт мне букет, купит браслет и скажет, что «Это же не измена, чего я переживаю. Простое снятие напряжения. И нужно каждому мужчине».

Раньше он тоже так оправдывался. Но раньше я ловила его на простом флирте (не считая минета в клубе).

Сколько ссор у нас было по этому поводу после свадьбы, я ведь думала, что он повзрослел, понял, как мне больно на это смотреть. Я жаловалась и его маме, она всегда на моей стороне, но что толку?

Сажусь в машину. Водитель спрашивает:

— Куда едем?

Минуту думаю и говорю:

— К Сергею.

Сергей — мой брат по отцу. Старше меня на двенадцать лет. У моего отца с моей мамой второй брак. Сергей от первого.

Брат всегда мне говорил, что я вышла замуж не за того человека и что в день, когда я это пойму, я могу обратиться к нему. Он как будто знал наперёд, что так все и получится.

Я кладу ладонь на свой плоский живот. Какая дура. Думала, что ребёнок может исправить нашу ситуацию.

И сама себе задаю вопрос: что теперь делать?

Неожиданно внутри появляется четкое решение: мне нужно уйти от Марка, убежать как можно дальше. Пока он ничего не знает о беременности, я просто исчезну из его жизни.

После увиденного я понимаю: ничего ребёнок не изменит. Это крах всего. На работе у него флирт с секретаршей, потом он едет в клуб, и там на коленях его ждёт уже другая девушка.

А я для него пустое место. Ничего не значу и никогда не значила.

Пока я поднимаюсь в квартиру к Сергею, из моих глаз начинают капать слёзы. Боже мой! Я ведь любила чудовище. Как я раньше этого не понимала?

Хотела сообщить ему радостную новость. А потом что? Уже по-настоящему потерять ребёнка из-за переживаний?

Да. Решение принято, я уйду от Марка, и он никогда не узнает о ребёнке. Он ещё пожалеет о том, как со мной поступил.

Глава 3. Марк

Пью, никого не трогаю, ко мне подсаживается Тимур. Обычно я рад его компании, но сейчас тошно от одного его самодовольного вида.

— Чего такой кислый, дружище? — спрашивает и кладёт руку на плечо. Сам отвечает:

— Не грусти, скоро стриптиз начнётся, сегодня Юля, та, что тебе нравится.

Смахиваю его руку:

— Мне домой пора.

— Чего ты как дед старый? Я тебя не узнаю. В нашем возрасте нужно наслаждаться жизнью!

Вздыхаю. Неужели он всегда был такой душнила? Не замечал.

Встаю и иду к выходу. Зачем-то догоняет и выходит вместе со мной на улицу.

— Ну, правда, Марк, я уже устал от твоего упаднического настроения. Когда вернётся нормальный парень, которого я знал?

Я стискиваю челюсть, чтобы не обругать его матом, а этот идиот продолжает:

— Если Элина не смогла вынести твою маленькую интрижку, то такая и не нужна тебе… Посмотри на нас с Кирой, у нас свободные отношения. Вот где самый кайф.

Поворачиваюсь и смотрю на него. Видимо, сейчас мой взгляд красноречивее мата, потому что Тимур отступает на пару шагов и выставляет вперёд руки.

Рычу:

— Вали со своей философией к кому-нибудь другому, а мне больше про этот бред не говори.

Усмехается:

— Какой бред, брат? Ты со мной всегда был согласен, что семейная жизнь — отстой и прошлый век. Ну, я вообще не понимаю, чего так убиваешься? Сбежала и сбежала. Вон, у Юли в клубе грудь намного лучше, бери любую — не ошибёшься….

Тимур останавливает свою речь, потому что мой кулак попадает ровно в его правую щеку.

Тимур ругается матом, но не дает в ответ. А жаль, подраться сейчас — страсть как охота.

— Что, б****, с тобой происходит? Совсем чокнулся?

Не отвечаю, иду к своей

Закрываю глаза. Несколько раз с силой долблю по рулю.

Никогда. Ни разу в жизни я не ссорился с Тимуром. Мы с ним лучшие друзья со школы. Я ставил наши дружеские отношения выше любых связей с телками, выше даже братских…

Элины нет уже четыре месяца. Вчера я подписал документы на развод, которые с упорной методичностью приходили мне на почту.

И кажется, в одном Тимур прав, моя крыша в последнее время, правда, едет не в ту сторону.

Я всегда, всю жизнь все делал на азарте. Просто, потому что МНЕ этого хочется. Наверное, потому что с детства мне приходилось слишком много делать того, что хотят родители.

Учить английский.

Ходить в элитную школу.

Жениться на Элине.

Управлять семейной компанией.

Мое желание — закон.

Когда я уламывал на секс в прачечной ту блондинку, я был готов к любому развитию событий.

Хотя нет. Вру.

На самом деле, я был уверен, что Элина при любом раскладе останется со мной. Тархановы не разводятся. Это всем известно.

Плюс… Ну, это же Элина. Она на меня всегда смотрела как преданная собака. Как банный лист с шестнадцати лет. Моя преданная маленькая поклонница. Ничего не делала, но достаточно посмотреть на неё, и сразу было понятно — готова служить и ублажать всю жизнь.

Я в постели с ней часто чувствовал себя каким-то шейхом, которому привели очередную наложницу, и она хочет очень сильно понравиться, чтобы стать первой женой.

Но если не станет первой, то будет только больше стараться.

Да, вот, в чем я был уверен.

Покричит, поноет после моей измены. И будет лучше стараться.

Завожу машину, еду домой. Сегодня у нас семейный ужин, хотя я изрядно опоздал. Ненавижу семейные сборища, а сейчас почему-то мчу, надеясь застать любимых «родственничков».

Нажимаю сильнее на газ. Раньше скорость мне помогала избавиться от всех лишних мыслей в голове, а сейчас…

Как же мне надоело это гнетущее чувство внутри, которое как будто каждый день по чайной ложке ковыряет мне грудь.

Надоело копаться в себе и спрашивать. На фига я это сделал?

Посредственная девушка, посредственный перепихон.

Зато последствия… неожиданные.

Я не могу перестать об этом думать. Ничего не помогает.

Особенно меня мучит одна мысль… Что я сделал это специально. Чтобы Элина увидела, кого она на самом деле любит, чтобы, наконец, топнула ногой и ушла. Как мне иногда надоедали ее овечьи глазки. Хотелось хоть раз увидеть лисий оскал.

Ужасный муж. Ненастоящий брак. А Элина всегда делала вид, что у нас все идеально. Что она безумно счастлива.

Иногда я слушал Тимура, его бла-бла-бла про свободные отношения. Мне давно хотелось попробовать переспать с кем-то и посмотреть, что из этого получится.

В первую очередь мне были интересны мои чувства.

За три года брака многое было. Но черту не переступал.

Минет, правда, не считается.

А потом переступил в прачечной, последствия мне не нравятся. Идиот, не мог сделать это тихо, в гостинице, как все нормальные неверные мужья.

Паркуюсь у дома, свет в гостиной горит, значит, еще не разошлись.

Захожу, все при виде меня замирают. Останавливается оживлённый разговор, который был слышен до этого.

Сажусь на свой стул. Место рядом со мной пустует.

Ковыряюсь ложкой. Постепенно общение возобновляется. Смотрю на Лизу, жену брата, которая что-то рассказывает моей матери.

Брат встаёт из-за стола, садится на диван, берет на колени кокон с младенцем.

Артур улыбается, хотя Артём крепко спит.

В этот момент во мне вскипает сильная злость. Хочется сейчас и брату по счастливой роже заехать.

Корчит из себя идеального мужа и отца. Совсем как Элина. Притворяется.

Я вообще не понимаю, почему он такой.

Мы с ним в одной семье росли, а его как будто из детдома взяли.

Оба же видели, как отец на работе зажигал иногда с секретаршами, а потом приходил домой и целовал мать.

Ненавижу лицемерие.

Да никогда в жизни не поверю, что он эту Лизу любит. Обыкновенная. В Элине хоть какой-то шарм есть: хрупкая фигура, кошачьи глаза, пухлые губы… Спортом она всегда увлекалась, попа была суперупругой.

Да, у нас с Артуром разные вкусы. И взгляды на жизнь разные.

Недавно отмечал днюху в чисто мужской компании, в бане парились, Тимур предложил заказать девушек, все парни были за, у одного Артура такой взгляд сделался, как будто он святой монах. Как будто Лиза на девятом месяце способна удовлетворить все мужские желания. Ушёл, даже не попрощавшись, брат называется.

Играет роль примерного семьянина. Теперь вот отца… Обсмеяться можно.

Надеюсь, у меня никогда детей не будет.

Резко выхожу из-за стола и иду в свою комнату.

Достало все.

Не раздеваясь, падаю на кровать.

Пытаюсь уснуть.

Через минуту вскакиваю, открываю балкон и выкидываю все постельное белье. Какого черта оно все ещё пахнет ЕЕ запахом?

Я же каждый день прошу горничную поменять на новое.

А ещё когда у нас в доме появляются молодые блондинки, немедленно их увольняю. Я теперь не переношу светленьких.

Ничто не должно мне больше напоминать о произошедшем. Захотела уйти в закат, пусть уходит.

Мне и без неё будет кайфово. И эта дрянь ещё пожалеет, что не засунула свою гордость куда подальше.

Глава 4. Элина

Через несколько лет

Читаю вывеску, неспешно тяну ручку на себя. Захожу в клуб. Как я и думала, сразу накатывают воспоминания. Здесь все у нас с Марком началось по-настоящему, прямо на следующий день после моего школьного выпускного. Он привёз меня сюда, мы танцевали всю ночь, целовались. Он первый раз сказал мне, что любит…

Как и я ему.

Тогда я думала, что самая большая мечта в моей жизни исполнилась. Считала себя самой счастливой. Ну и дурой же я была в восемнадцать! Сейчас не верится, стыдно вспоминать.

Осматриваю помещение, многое изменилось, а что-то осталось прежним. Например, стеклянный потолок на месте, на который я раньше все время поднимала голову, чтобы полюбоваться тем, какая мы красивая пара. Прислушиваюсь к себе: сердце не ёкает совершенно.

Это хорошо.

Ведь я пришла сюда сегодня не просто так. Не поностальгировать. На носу свадьба с Вадимом, и я хочу провести что-то типа обряда: оставить все свои ошибки в прошлом. Стереть воспоминания. Это место подходит лучше всего.

В клубе «Агония», как всегда, много народу, играет громкая музыка. Никак не могу протиснуться к барной стойке. В какой момент мне перестало нравиться такое? Может, когда родилась Настя?

Наконец, мне удаётся

Все они сейчас кажутся мне слишком молодыми, зелёными, не видавшими настоящей жизни.

Мажоры, которые прожигают свою жизнь в элитном клубе. И я раньше была такой… Сколько раз мы здесь были с Марком, не сосчитать… В последнее время я очень стараюсь исправиться, вырасти. И мне кажется, у меня получается. Хотя мне самой всего двадцать четыре… А отрываться и скакать уже так не хочется. Опять же: наверное, это опыт материнства оставил след на моем поведении.

Какой отрыв и отвал башки, когда дома ждёт дочка, чтобы ты сказку на ночь почитала? Улыбаюсь, вспоминая свою сладкую булочку.

Внезапно натыкаюсь глазами на знакомый силуэт. Глаза начинает как будто жечь.

Да, эту пару карих глаз ни с чем не перепутаешь. Не может быть! Ведь я узнавала: мне сказали, он давно не ходит в этот клуб и вообще сейчас не в Москве.

Марк, мой бывший муж, стоит довольно далеко, но смотрит на меня в упор, как будто хочет выстрелить глазами на поражение. На его шее висит пышногрудая брюнетка и это не его невеста (если судить по фотографиям из журналов). В принципе ничего не изменилось с нашей последней встречи. Я не удивлена. У него скоро свадьба, а он в клубе с другой. Так и не научился хранить верность.

Первое желание — встать и уйти. Но поздно. По глазам вижу, конечно, он тоже узнал меня.

Честно говоря, когда я шла сюда, мысленно готовилась к тому, что могу случайно с ним столкнуться.

Да что говорить: когда я вернулась в Россию, я готовилась к случайным встречам. Думала, что меня они больше не пугают.

Но сейчас внутри все сворачивается в тонкий узел. Не понимаю, почему я его боюсь?

Три года назад я бежала, поджав хвост, но теперь я другая. Мне все равно, кто он и что обо мне думает.

Отворачиваюсь. Через пару минут Марк присаживается на соседний стул. Смотрит. Чувствую это боковым зрением. Поворачиваюсь к бывшему мужу, улыбаюсь, говорю:

— Ну, здравствуй, Марк.

— Вернулась, значит, в Россию?

— Как видишь.

Молчит, а затем опускает взгляд на мое кольцо на пальце. Так что я даже убираю руку на колени. Нечего на него смотреть.

— Зачем ты сюда пришла? — спрашивает, повышая голос.

— А что, это разве твой личный клуб? Не знала.

Усмехается, на его лице появляется оскал, так хорошо мне знакомый.

— Я так и думал, что рано или поздно сама приползешь ко мне, захочешь увидеться. Ты же всю жизнь по мне сохла. И этого никто не сможет изменить.

Вскакиваю со стула. Да уж. Он совсем не изменился. А ведь прошло три года с нашей последней встречи.

Я сейчас очень сильно жалею. Не только о том, что пришла сюда, но и о том, что вернулась в Россию.

В голове проносятся ужасные воспоминания. Как в один день узнала о беременности и об измене мужа, решила бежать…

И теперь он меня одной фразой снова возвращает в тот ад.

Молча разворачиваюсь и иду к выходу. Отвечать ему ниже моего достоинства. Пусть подавится своей желчью.

Но Марк следует за мной. Чувствую это затылком. Вылетаю на улицу, на свежий воздух. Пытаюсь успокоиться, унять пожар внутри.

— Ну что, поедем ко мне? — раздаётся за спиной.

Поворачиваюсь и смотрю на бывшего мужа.

— Никогда и ни за что на свете.

— Да ладно. Не притворяйся, что не соскучилась. Я тебя знаю.

— Ни черта ты не знаешь! — кричу в ответ.

Затем беру себя в руки и говорю медленно, но с нажимом:

— Тебя девушка, кажется, в клубе ждет, вот и иди к ней, а мне надо ехать к моему любимому человеку.

Вижу, как у него начинают сверкать глаза от злости, хочется насладиться моментом, но я быстро отворачиваюсь, ловлю первое попавшееся такси. Уезжаю.

Как я сейчас зла! Мы три года не виделись, а он все такой же. Наглый и циничный.

Надеюсь, он никогда не узнает о нашей дочери.

Сколько лет я в психотерапии. Я думала, что если мы случайно встретимся, то просто пройду мимо и ничего в груди не шелохнётся, но во мне сейчас много что бушует. Только не равнодушие. Все кипит от злости. Хоть звони психологу и проси вернуть зря потраченные деньги.

Боже. Я до сих пор его ненавижу! Ненавижу!

Но слава богу больше не люблю. От этого я смогла избавиться. Вытравила из сердца свою больную первую любовь.

Глава 5. Марк

— Кто она такая, зачем ты за ней погнался? — спрашивает Ирина или Арина, когда я возвращаюсь в клуб. Все время путаю.

— Не твое дело.

Морщится.

— У меня к тебе, вообще-то, важный разговор был.

— И какой же?

Мнётся, ставит руку на талию, заявляет:

— Я беременна.

Усмехаюсь:

— Ты ничего не путаешь? У нас один раз было, и я даже кончить не смог.

Щеки Арины (или Ирины) мгновенно вспыхивают, зрачки расширяются:

— Какой же ты все-таки, козлина, Марк!

— А ты у нас кто? Святая? Разводить парней на липовую беременность. Ну, повелся бы я и что? Тест подделала бы, или думаешь, что я такой шлепошара проверять бы не стал?

Разворачивается и уходит, гордо виляя бёдрами. Вот все при ней, а мозгов нет.

Это не первый раз такое. Когда ты наследник приличного состояния, такие девушки летят на тебя, как пчёлы на мёд.

Я это давно просек, поэтому за контрацепцией всегда следил дотошно. Точно уверен, что осечек не было. Особенно тщательно стал проверять после истории с моим младшим братцем, который сам не выбросил презерватив, и от него «бесконтактно» залетела одна его ненормальная поклонница. Аж дрожь берет, до чего девки бывают изворотливы. Ненавижу таких, которые хотят через ребёнка надеть себе кольцо на палец. Хуже шлюх.

Единственная девушка, с которой я ни разу не предохранялся, — это Элина. Как-то не видел смысла. Жена все-таки. Ну, родила бы… Ничего. Вроде как положено рожать в браке. Может, поубавилось бы любви ко мне, на ребёнка переключилась бы. Но она не залетела. Что удивительно.

Нет, вру, была одна беременность и то неудачная…

Хотя, возможно, она тогда меня обманула, чтобы надавить на жалость.

Выхожу из клуба, вызываю такси. Черт возьми, зачем она появилась перед глазами? Сидела бы в своём Майями, или не знаю, где она там ещё была.

Ну

Да она меня все ещё любит!

Я по глазам увидел, все ещё не может меня забыть.

Да если честно, у меня и у самого внутри что-то зашевелилось. Как будто только вчера виделись. Разом все вспомнилось.

Паркуюсь у дома. Поднимаюсь в пустую квартиру (два года назад съехал от родителей, стало невыносимо тяжко жить в отчем доме и видеть это показное счастье моих родителей, да ещё и Лизы с Артуром, которые постоянно приезжают и «очень хотят завести второго ребёночка», каждый раз мне потом мама наговаривает: «какие хорошие, счастливые, сыночек уже есть» и многозначительно на меня смотрит при этом).

— Я не Артур, мне такое «счастье» нафиг не сдалось, — отвечаю ей каждый раз.

Тошно смотреть, во что превратился мой брат. Тимур все-таки прав, семейная жизнь вышибает из мужчин все мозги. Раньше был нормальным парнем. А сейчас…

Ложусь на кровать, спать вроде рано. Делать нечего. В голову ещё лезут мысли. Зря я отшил Арину. Может, ещё послужила бы.

Элина, значит, вернулась.

Как с ней ещё пересечься? Интересно, что за парень у неё появился. Хотел бы на него посмотреть.

А может, и нет никого (что более вероятно), специально надела кольцо, чтобы меня позлить.

Не могу представить, чтобы у Элины был кто-то ещё.

Б****, до сих пор не верю, что мы не вместе.

А ещё я зачем-то кручу в голове прошлое. Если бы она тогда не увидела бы меня в клубе с девушкой, когда мне делали минет. Не потеряла бы ребёнка…

Родила бы. Получилось бы что-то?

Да ну нет.

Где я, а где дети…

Хотя, может быть, Элина не ушла бы от меня, если бы у нас был ребёнок.

Ну и я. Может быть. Не вёл бы себя так.

Да б****, какая теперь разница?

Закрываю глаза, но уснуть не могу, разыгралось воображение. Расстёгиваю ширинку.

Обычно мне нужно включить какое-нибудь горячее видео, но сегодня у меня есть кое-что получше.

Вспоминаю нашу сегодняшнюю встречу. Ее короткое платьице, все ещё стройную фигуру… А затем открывается портал в мой собственный порносайт — воспоминания о проведённых вместе ночах с Элиной. Я помню все до миллиметра. Какой у неё грациозный изгиб в пояснице, где располагаются родинки на спине, какого размера грудь, цвет ареол.

Других стираю из памяти сразу же. А ее не могу забыть. Наверное, потому что мы были женаты три года, волей-неволей приходилось исполнять супружеский долг. Получается, это до сих пор мои самые долгие отношения…

Когда заканчиваю, поворачиваюсь набок, засыпаю.

Сквозь сон проскальзывает мысль: мы ещё с ней встретимся. Обязательно встретимся.

Хочу увидеть ее голой и сравнить с моими воспоминаниями. Изменилась ли?

Глава 6. Элина

Лиза наливает мне чай, садится рядом на диван.

— Я не верила, что мы ещё раз с тобой когда-нибудь увидимся, — говорит улыбаясь.

Лиза — жена младшего брата Марка, Артура. Когда я решила развестись с Марком, Лиза мне тогда очень помогла финансово, я отдала долг семье Марка за моих родителей, чтобы не возникло никаких претензий. (Когда мы с ним поженились, его семья «простила» большой долг моему отцу, но я хотела закрыть все пробелы, чтобы у Марка не осталось ничего, за что можно было бы зацепиться).

— Вот, кстати, Лиза, это возврат долга, — я протягиваю ей конверт.

Она закатывает глаза:

— Я же говорила, что даю тебе деньги безвозмездно.

— Нет, возьми. Сейчас я, наконец, могу себе это позволить.

Лиза удивленно приподнимает брови, объясняю:

— Я пишу сценарии для роликов на ютуб. Ну, ещё для интерактивных видеоигр.

— Ого, ты молодец. Ведь твоя дочка совсем ещё маленькая… А я вот сижу дома, надо и мне чем-нибудь заняться… Хотя Артур хочет второго.

— Не надо никуда спешить, карьеру успеешь сделать, наслаждайся семейной жизнью. У тебя есть чем наслаждаться, — говорю я искренне.

Ведь это правда. Я начала искать работу вынужденно. Мне не хотелось вечно сидеть на шее у Сергея, моего брата. Родители мой развод не поддержали, деньгами не помогали… Один Сергей тянул все на себе. А сколько стоит проживание за границей? А у него ведь и своя семья есть, трое детей…

Мне стало стыдно. Начала искать варианты. У меня ведь нет высшего образования, я выскочила замуж после школы и не собиралась ни в какой университет, как бы меня не уговаривали родители. Сейчас я, кстати, получаю заочное образование на филологическом факультете (одна из причин, почему мне захотелось вернуться в Россию).

— Как ты нашла такую работу? — спрашивает Лиза, как будто предугадывая мои мысли.

— Искала удаленные вакансии и такие, где неважно было бы высшее образование. Ну а ещё села и подумала: на что я вообще гожусь? Вспомнила, что в школе всегда хорошо писала сочинения, вот так постепенно и нашла.

Я увлечённо рассказываю и не сразу замечаю, куда Лиза смотрит. На мою руку. На кольцо. Ну прямо как Марк вчера. Предугадывая ее вопрос, отвечаю:

— Нас Сергей познакомил. Сказал, что у него есть друг в США, тоже разведённый, один воспитывает сына.

— Ого, у него тоже ребёнок?

Киваю.

— Ну, Вадим хороший, понимаешь? Полная противоположность Марка, — говорю я, как будто оправдываюсь.

Лиза гладит меня по руке:

— Я рада за тебя! Правда. Когда ты познакомишь меня с Настей?

Она улыбается, а я тяжело вздыхаю:

— Ты прости, не могу так рисковать, боюсь, что Артур увидит… Сама понимаешь, скажет Марку. Настя очень похожа на своего отца.

Лиза понимающе кивает и переводит тему (за что я ей очень благодарна, она всегда была такой тактичной, поэтому мы с ней и подружились, мы тогда все вместе жили в одном доме, она видела, какие у нас с Марком отношения, но не лезла с непрошеными советами):

— Вы надолго в Москве?

— Нет, сыграем свадьбу и уедем в Пензенскую область.

— Огооо, почему туда. Это же моя Родина!?

— Там Вадиму предложили открыть завод. Ну, а мне все равно… Я хотела вернуться в Россию, а сейчас понимаю, что лучше бы осталась в США…

Я хотела ей рассказать про происшествие в клубе, но в дверь звонят, и Лиза поспешно встаёт.

— Это Артур с Артемом пришли с прогулки, — улыбается.

Лиза и Артур целуются, как только он заходит, как будто он не на прогулку уходил, а в командировку ездил.

Смеются, друг другу улыбаются, и это всего лишь

Как далека от моей… У нас с Вадимом вряд ли так когда-нибудь будет. Два разбитых сердца никогда не склеить в одно.

Встаю, здороваюсь с Артуром. Мне почему-то неловко на него смотреть. Кажется, он сильно возмужал. И сейчас именно он выглядит старшим братом, а не Марк… Наверное, это из-за того, что один работает, а другой до сих пор прожигается свою жизнь по клубам.

— Ладно, мне пора, — виновато улыбаюсь.

— Нет, посиди ещё! — просит Лиза.

— В другой раз.

Выхожу. Внутри какое-то сожаление. Нельзя завидовать, это плохо, да и Лиза мне не чужая. А я завидую. Ну, почему они братья, а такие разные? Ну, если Артур умеет хранить верность, то почему у Марка нет совести?

Если бы он был хотя бы наполовину таким мужем, возможно, и мы были бы счастливы.

Сама себя ненавижу, что продолжаю думать об этом спустя столько лет! И что сравниваю Марка и Вадима! Мою прошлую жизнь и будущую.

Надо поскорее поехать домой. Обнять дочь, положить голову на плечо моего жениха. Тогда все дурацкие мысли рассеются.

Приезжаю домой. Дочка встречает меня прямо у двери с распростертыми объятиями. Самое большое мое счастье.

Глава 7. Элина

Включаю Насте и Роме мультики после завтрака (каждый день хочу показывать им меньше телевизора, но не выходит, мне нужно спокойно посидеть попить чай, доделать некоторые моменты по работе).

Говорю Роме:

— Посмотришь за Настей?

Кивает.

Тоже нехорошо так делать. Он всего на три года старше, ему почти пять, а я отношусь к нему как к взрослому… Ну, потому что по сравнению с Настей он, правда, выглядит больше.

Хотя это все неправильно. Вообще, меня каждый день мучит совесть по поводу детей. Не стану я никогда для Ромы настоящей мамой, никто не может заменить маму… Я к нему очень хорошо отношусь, но не так же, как к Насте. Дочь я обожаю.

Не понимаю, как можно бросить собственного ребёнка. Вадим мне очень мало рассказывал про бывшую жену, только то, что у неё проблемы с вредными привычками, разгульный образ жизни. Случайно залетела, поженились, но не сложилось… Совершила какой-то проступок, ее лишили родительских прав, Вадим был не против того, чтобы Рома виделся с мамой, но она не горела желанием. И он, как и я, сбежал в солнечное Майями от прошлой неудачной жизни.

Возвращаюсь на кухню. Вадим все ещё пьет кофе и читает книгу.

— Я думала, тебе сегодня куда-то по работе нужно…

— Ты меня провожаешь?

— Нет, конечно.

— Встреча отменилась. Может, сходим в кино с детьми? Или без детей…

— Давай, моя мама собиралась приехать. Как раз оставим детей, — отвечаю.

Усмехается.

— Хочешь, значит, без детей? Хорошо.

Вадим мне подмигивает, думает, я намекаю на романтическую обстановку, а на самом деле… Я вообще выхожу гулять с Настей и все время оглядываюсь, боюсь, что Марк все узнает.

Вряд ли информация о том, что у него есть дочь, как-то на него повлияет, но я не хочу, чтобы он знал.

Сажусь на стул, говорю:

— Может, быстро распишемся и уже уедем в Пензу?

— Не нравится Москва?

— Плохие воспоминания, — опускаю голову вниз.

— Понимаю, — отвечает.

Хотя я ему тоже не рассказывала правду… Сказала, что муж мне изменил и ребёнку не рад, вот и вся история.

Да, вообще у нас с Вадимом странные отношения. Я вообще не понимаю, чем я ему могла понравиться. Стал ухаживать, добиваться, дарил подарки дорогие. Я ему прямо сказала, что вообще не могу никакие отношения начинать, сердце все ещё не восстановилось после первой больной любви. И вообще, не уверена, что когда-нибудь восстановится.

Но Вадим все равно продолжал быть рядом. Мы вместе куда-то ходили с детьми. Рома и Настя подружились (если можно так сказать, все-таки у них существенная для детей разница в возрасте). Вадим мне стал настоящим другом, особенно это было ценно в США, где я испытывала сильную тоску по дому и недостаток общения на русском языке (по этой причине Сергей тогда нас и познакомил, чтобы мне было с кем поговорить на русском). Он не ожидал, что все так у нас получится, но сейчас радуется за меня, говорит:

— Этот намного лучше твоего бывшего. На него можно положиться.

Только он не знает, что отношения у нас с Вадимом не совсем настоящие. Никто не знает.

Где-то три месяца назад Вадим перешёл в наступление, поцеловал меня. Я сказала, что мне очень нужен друг, я ценю в нем друга… но не могу ничего другого, просто какое-то отупение внутри или равнодушие, не знаю.

— Элина, у меня тоже сложная ситуация в жизни была… Все преодолимо, любовь придёт. Давай просто пойдём по жизни вместе.

А потом встал на колено и сделал мне предложение.

Мы обо всем договорились.

Наши отношения даже после свадьбы не будут переходить черту… за которую я пока не готова перейти.

Мы вместе. Но пока по-прежнему только как друзья.

Иногда смотрю на него, улыбаюсь, думаю, какой мужчина мне достался. Но кто ещё готов так ждать?

А потом мы обнимаемся, сидим рядом, и я думаю, что совершаю огромную ошибку: как можно выходить замуж за человека, если рядом с ним не ёкает сердце?

И все-таки я выйду за него… Мы уже стали одной семьей. Сергей мне очень помогает, я рядом с ним вдруг выдохнула. Не надо постоянно обо всем беспокоиться, да просто даже могу куда-то выйти одна. Он отлично ладит с Настей.

Приезжает моя мама. Остаётся сидеть с детьми.

Мы идём в кино, хотя я немного волнуюсь: моя мама звонила мне в США по видео, несколько раз приезжала, но дети все равно к ней не привыкли. Вдруг начнут плакать, а она не сможет успокоить.

— Все будет хорошо, — как будто читает мои мысли Вадим и завязывал мне шарф потуже.

Мы едем в кинотеатр, который ближе всего к нам находится.

— Надо поторопиться, уже через пять минут начало, — говорит мне, хотя мы стоим в огромной пробке. Пытается выехать на другую полосу, но машина не пропускает.

Вадим злится. (Обычно он очень уравновешенный, но бывают редкие минуты, когда он не сдерживает эмоции).

Пробка рассасывается, но мы уже сильно опаздываем, Вадим едет быстро.

— Может, просто на другой сеанс сходим? — пытаюсь предложить решение проблемы.

Не слышит. И когда выворачивает на нужную нам улицу, нас подрезает красная машина, мы сталкиваемся капотами.

Вадим долго и нецензурно ругается матом. Могу понять, у него дорогая машина. Он только что ее купил.

Ну все. Это теперь надолго. Видимо, сегодня у меня только такое «кино».

Водитель красной машины выходит из салона. И у меня рот открывается от такого закона подлости!

Это же Марк, мой бывший муж.

Глава 8. Марк

Смотрю на Элину сквозь стекло, она натягивает шарф почти до глаз. Думает, не узнаю ее? Да я ее даже в парандже узнаю. Ее глаза ни с чем не перепутаю. Только у неё такой «кошачий» разрез глаз, длинные ресницы, которые она стыдливо опускает вниз, когда смущается.

Думает, что мы столкнулись случайно?

Нет, моя хорошая.

Таких случайностей не бывает.

Вчера вечером Юля, моя невеста, решила посплетничать о моей бывшей.

— Я видела ее в городе. Жених у неё, конечно, ни в какое сравнение с тобой не идёт, милый…

— Где ты их видела?

— Честно, не запомнила, вроде рядом с Маяковской. Но вот тачка у него крутая, значит, тоже при деньгах.

— И какая же?

— Ты же знаешь, в марках не разбираюсь. Но такая же, которую твой брат недавно купил.

После разговора с Юлей не мог найти себе места. Ненавижу эту черту в ней — пустую болтовню. Она следит за ВСЕМИ моими бывшими. Но обычно я ее не слушаю. А вот про Элину… она мне принесла интересные новости.

Позвонил Феликсу, у отца которого самый лучший в Москве автосервис, узнал, сколько ещё таких машин в России.

Через десять минут я знал все. Номер машины.

Фамилию, имя, отчество покупателя.

Дубровский Вадим Кириллович, 32 года.

Вот кто теперь тр*…

Даже произнести это вслух не могу.

Спит с Элиной. С моей Элиной!

Современные технологии и деньги творят чудеса. Феликс установил мне приложение на телефон и взломал какую-то систему. Теперь я без труда могу отследить местоположение нужной мне машины.

Ещё вчера вечером я не знал, зачем мне все это нужно. А вот утром, когда сел в машину и увидел, как меняется передвижение этого муд*лы, набрал скорость.

Решил поцарапать его новую тачку. И посмотреть в его напыщенное лицо. Прекрасно известно — поцарапать новую тачку для любого мужика — трагедия похуже удара ниже пояса.

Я добился нужного эффекта. Ее женишок брызжет слюной и ругается, как ребёнок.

Я стою на месте, Вадим наклоняется и кричит мне прямо в лицо. Но смотрю я не на него, а на Элину, которая сидит в его машине.

Поворачиваю взгляд на орущего. Тридцать два года, а выглядит на десять лет старше, и ей нравится, когда он ее трогает? На такого меня променяла, значит?

— Я все возмещу, — достаю визитку и кидаю ему в лицо.

С удовлетворением смотрю, как он наклоняется мне под ноги и поднимает ее.

Уезжаю так же быстро, как и появился.

Смотрю на часы: все происшествие заняло, наверное, минуты три, но почему мне кажется, что я там полдня простоял и смотрел на свою бывшую жену?

* * *

Элина

Вадим возвращается, весь запыхавшийся.

— Нет. Ты это видела? Что за придурок? Я в шоке.

Киваю.

Я, честно говоря, тоже не могу отойти от шока: Марк специально врезался в машину моего жениха? Точно же специально! Стоял и смотрел на меня, а Вадиму ни слова не сказал.

Разве бывают такие случайности?

— Может, ну его это кино, поехали посидим в кафе? Мне нужно выпить чего-нибудь успокаивающего, — предлагает Вадим.

Киваю. Спрашиваю:

— Он тебе что-нибудь говорил?

— Что возместит ущерб. Как будто мне нужны его деньги, тупица.

Чувствую, как внутри меня грызу сомнения: сказать Вадиму, что это мой бывший муж или лучше промолчать?

Да уже поздно… Надо было сразу говорить.

Мы приезжаем в ресторан, делаем заказ. Вадим кладёт свою ладонь на мою:

— Извини, что получилось такое свидание. Хотя, если хочешь, можем ещё пойти на другой сеанс.

— Забей.

— Ты вся как будто дрожишь. Испугалась?

Снова киваю.

Но не могу признаться, чего я на самом деле испугалась. Он узнал номер машины Вадима, каким-то образом нашёл нас в большой Москве. Что он ещё знает? Где мы живем?

А знает ли, что у меня есть дочь?

Я ем, хотя мне совсем не хочется, мне страшно. Хочется побыстрее уехать из города. Ложь между мной и Вадимом становится все больше, мне это не нравится, но я не хочу посвящать его в своё прошлое, не хочу вообще его ворошить.

Побыстрее бы уехать. Марк, кажется, стал ещё более ненормальным.

Вот так просто врезаться в чужую машину.

А если он узнает о дочери, на какие поступки он пойдёт? Украдёт ее у меня?

Отпрашиваюсь у Вадима в туалет и пытаюсь прийти в себя.

Смотрю в зеркало.

Успокойся, Элина, он мой БЫВШИЙ, он ничего не может мне сделать. По закону я мать Насти, а в графе отец стоит прочерк. У него нет никаких прав.

Да, он наглый избалованный мажор, для которого не существует слова «нет», но это не повод его бояться.

Я умываюсь холодной водой, а когда поднимаю глаза вновь, вздрагиваю, потому что вижу, в зеркале, что сзади меня стоит Марк и ухмыляется.

Поворачиваюсь быстро и с ужасом понимаю: мне не показалось, он действительно сейчас стоит передо мной.

Глава 9. Элина

Когда немного отхожу от шока, спрашиваю у бывшего:

— Ты меня преследуешь? Совсем ненормальный! Это же женский туалет.

Наклоняется ко мне, шепчет:

— А когда меня такое останавливало? Забыла, как у нас с тобой было в похожем месте… Можем, кстати, повторить.

Марк берет меня за талию и пытается посадить на столешницу рядом с раковиной, я вырываюсь, отпихиваю его назад, у него ничего не получается.

Тогда он берет меня за руку, прижимает к стенке:

— Ты стала слишком строптивой, малышка! — прикасается к моей щеке пальцем, я верчу головой, пытаясь убрать его руку:

— Перестань сейчас же, или я закричу! — отпихиваю его в грудь.

Марк отпускает меня, я выдыхаю. Но слишком рано, он наклоняется к моему уху, шепчет, как демон:

— Признайся, ведь у тебя с ним все не так, как у нас было… Знаю точно: как со мной, у тебя ни с кем больше не будет.

— Не будет, конечно! Такую боль, как ты, мне больше никто не причинит. А с Вадимом я счастлива! — кричу в его наглую рожу.

Головой понимаю: глупо поступаю. Какой смысл ему что-то сейчас доказывать? Он же специально выводит меня на эмоции.

Ох!

Какая во

Продолжаю, переведя дух:

— Вообще, не понимаю, как я тебя любила! Это же надо было так вляпаться в брак с тобой!

Марк пытается усмехаться, но я вижу, как его светло-карие глаза наливаются чёрным блеском. Уверена, что он внутри негодует! Когда мы были женаты, я никогда не могла вывести его из себя. У меня это сейчас получилось, чуть ли не первый раз в жизни.

— Соскучишься, звони, — говорит безразлично, разворачивается и выходит, толкая ногой дверь. Я ещё раз умываюсь и возвращаюсь к Вадиму.

— Ты чего так долго? — спрашивает.

— Да ничего, — отмахиваюсь.

Пока мы едем, я смотрю в окно, а ещё в зеркало заднего вида: нет ли нигде машины Марка. После сегодняшнего мне кажется, он постоянно будет меня преследовать.

У него как будто в голове есть какой-то план, и мне страшно об этом думать.

И даже то, что он зашёл ко мне в женский туалет — я знаю, что он сделал это неслучайно.

В первые месяцы после нашей женитьбы у нас был с ним просто безудержный секс. Во всех местах.

И вот один раз — в туалете ресторана, очень дорогого элитного заведения.

Он запер дверь изнутри, но это все равно был такой юношеский азарт, опасность. Эмоции подстегивали, были на грани… Мы ничего не боялись. Просто сносило крышу.

Марк хотел мне напомнить о том случае. А ещё сделать так, чтобы я сравнила его с Вадимом.

Идиот! Он совсем не повзрослел. По-прежнему считает, что секс — самое важное в жизни? Думает, это сравнение в его пользу?

Ошибается!

Да, наверное, такой страсти, как у нас с Марком, у меня больше ни с кем не будет. Да пусть он этим и подавится… Потому что мне теперь безразличны все наши ночи, он все перечеркнул, когда захотел горничную на сушильной машине.

Если Вадим будет надежным человеком, хорошим отцом, не будет никогда совершать идиотских поступков… Мне это подходит намного больше, чем мой предыдущий ужасный брак!

Когда захожу домой, Настя кидается ко мне на руки обниматься. Иду в комнату и укладываю ее на дневной сон. Пристально рассматриваю свою малышку, глажу по голове.

У дочки каштановый цвет волос…

На этом все «моё» заканчивается. Глаза, губы, нос… и даже иногда взгляд. Все досталось ей от отца.

Вот почему мне так не хочется, чтобы он даже мельком ее увидел.

Настя засыпает, я иду провожать маму, на прощание наклоняюсь к уху и еще раз повторяю свою просьбу:

— Никому не говори про Настю, хорошо?

Мама вздыхает, но кивает.

Знаю, что ей тоже трудно. Она даже некоторым своим друзьям про внучку не рассказывала (потому что те могут передать все семье Тархановых).

Тяжело это все… Да. Скрывать такую тайну.

Но что поделать?

Марк потерял право быть отцом в тот день, когда изменил мне. Я делала тест в ванной комнате, а он развлекался с горничной. Ему было нисколько меня не жаль… Он даже меня обвинил в своей измене!

А я его почему жалеть должна? Да и какая ему дочь? Я сегодня убедилась, что ему самому, как будто лет десять, судя по поступкам. От такого отца ничему хорошему Настя научиться не может…

Боже! Пожалуйста! Пусть он никогда не узнает!

Марк

Запираю туалет. Сажаю Юлю на раковину.

— Марк, ты чего? Хочешь здесь?

— Да, — говорю и расстёгиваю ширинку.

Юля смеётся и продолжает болтать (как достала!):

— Я понимаю, долго отсутствовала, была за границей, но мы же с тобой не подростки, чтобы в таких местах сексом заниматься? Поехали в гостиницу или к тебе, — спрашивает.

Пытаюсь посадить ее обратно. Невольно сравниваю с Элиной… Та пушинка, а эта…

— Я хочу здесь! — рычу и все-таки сажаю ее обратно.

Юля подчиняется, но настрой уже потерян.

Возбуждение успело пройти.

Черт.

— Юля, б****! В следующий раз не болтай, а просто делай, что говорю, — рычу.

Мы выходим с ней из туалета.

Виновато улыбается.

С прискорбием думаю, что даже в «свободных» отношениях куча мороки.

Да, Тимур со своей пропагандой все-таки повлиял на меня. Я решил попробовать. Сразу и подходящая девушка нашлась. Юля на все согласна: спи с кем хочешь, только я стану твоей женой!

Ей нужен статус, кольцо. И больше ничто не интересует.

А мне… Не знаю. Просто захотелось попробовать. Но я не уверен, что до настоящей свадьбы дело дойдёт.

Не буду я ещё раз окольцован. Мне хватило и одного раза, чтобы понять… Это не мое!

Глава 10. Элина

Выхожу из дома с Настей, оглядываюсь по сторонам. Надо быстро добежать до магазина за углом.

Вадим с Ромой уехали к врачу.

И, как назло, дорога заметена снегом, а Настя ненавидит коляски, будем с ней тащиться за ручку по два шажочка.

Закрываю глаза и пытаюсь успокоиться. Все хорошо.

Прошло две недели с того дня. Марк больше не появлялся. Через три дня у меня свадьба. Потом мы уедем в Пензу. Можно будет перестать бояться.

Пока идем, невольно любуюсь своей маленькой дочуркой. В новом розовом пуховике она выглядит просто обворожительно. И белая шапка ей очень идет. Мне кажется, моя Настя — самая красивая девочка на свете.

Заходим в магазин. Настя, как всегда, скидывает в корзину все, что ей приглянулось, я выкладываю и объясняю, что так много нам не нужно.

Скоро ей исполнится два года. Все понимает, но говорит очень мало, хотя мы занимаемся. Я переживаю по этому поводу, но Вадим меня успокаивает, говорит, что и Рома очень поздно заговорил, зато начал говорить сразу предложениями.

— Мама, дай! — произносит четко, показывая на верхнюю полку, где стоят йогурты.

(И это пока что весь ее словарный запас).

Я улыбаюсь и достаю ей бутылочку.

— Чья эта дочь, Элина? — раздаётся у меня за спиной.

Я мгновенно покрываюсь холодным потом, медленно поворачиваюсь. Передо мной стоит Марк, смотрит то на меня, то на Настю.

Брови у него нахмурены, скулы напряжены.

Бросаю нашу корзину на пол, хватаю Настю на руки и выбегаю из магазина.

Но как бы быстро я ни бежала, я слышу по звуку снега, что за нами следует ещё один человек…

Он обегает меня, выставляет руку вперёд, повторяет свой вопрос:

— Чья это дочь?!

— Вадима, чья же ещё, — я стараюсь говорить ровно, но мой голос дрожит. Ставлю Настю на ноги, она прижимается к моей ноге.

— Ты меня за идиота держишь? — Марк подходит ко мне вплотную, дочка пугается, начинает плакать, я снова беру ее на руки,

— Прекрати, ты пугаешь ребёнка!

Марк игнорирует мою просьбу:

— Как ты могла не сказать мне?

— Она не твоя! — кричу я, хотя понимаю: врать дальше бесполезно.

Марк все понял, увидел внешнее сходство, соотнес возраст, а я так надеялась, что он никогда не узнает о дочери…

Ну, почему! Почему! Так долго скрывать и проколоться тогда, когда осталось всего два дня до моего отъезда.

— Не ожидал от тебя, Элина, — качает головой бывший.

— Правда, не ожидал? — возмущаюсь я. — В день, когда я узнала о беременности, ты мне изменил с горничной в нашем доме!

— Я все исправлю! — говорит.

Смеюсь долго, истерически.

— Нет, Марк, прошлого не вернуть, просто уходи!

— Она моя дочь тоже! И я верну себе право быть ее отцом, хочешь ты того или нет! — рычит бывший муж, хватая меня за подбородок.

Настя снова начинает плакать, хотя ведь успокоилась.

Марк отстраняется. Его лицо делается более спокойным. Протягивает руки:

— Дай мне ее!

— Да ни за что! — пытаюсь обойти бывшего и вернуться домой.

— Пожалуйста! — говорит это властно, но все-таки… Мне не послышалось?

Я никогда не слышала таких слов из уст бывшего. Останавливаюсь и стою в шоке, открыв рот.

Он протягивает руки и забирает Настю.

Я думала, она вцепится в меня и не пойдёт к чужому дяде на руки (а это ведь чужой! Она боится незнакомцев).

На Настя прижимается к его плечу, как только что прижималась ко мне.

Видимо, дочка тоже не может отойти от шока, вот и ведёт себя странно…

— Пойдём! — приказывает Марк и разворачивается.

Я пытаюсь его остановить, хватая за рукав:

— Куда ты идёшь? Верни мне Настю!

— Настя? Вот как ты ее назвала? — спрашивает спокойно.

Я сглатываю и бегу рядом.

Мне кажется, он сейчас сядет в свою машину и увезёт моего ребёнка. Я уже готова броситься на Марка и вырвать дочь, но он заворачивает за угол и направляется к магазину.

Поворачивается ко мне:

— Вы же продукты пришли купить? — спрашивает, как ни в чем не бывало.

Я нахожу свою брошенную корзину. Беру в руки. Мы идём к кассе.

Оплачиваю и все время смотрю на Настю, которая на руках у Марка.

Хочется протереть себе глаза. Мне все это кажется?

Сидит так долго, ни разу не пискнув. А когда я заглядываю ей в лицо, удивляюсь ещё больше! Она спит!

— Наверное, из-за стресса отключилась, — зачем-то говорю вслух.

Протягиваю карточку кассирше, но Марк опережает меня и всовывает свою. Я морщусь.

Да кого он тут из себя строит?

Когда мы выходим из магазина, меня знатно потряхивает.

Я все ещё боюсь, что он сейчас сядет в машину с моей дочерью, а я останусь стоять у обочины.

Но нет, мы идём до нашего дома молча. Я несу пакет с продуктами, а он мою дочь!

Захожу в квартиру, бросаю пакет на пол и, наконец, забираю Настю у него из рук.

Мы смотрим друг другу в глаза. А потом он просто разворачивается и уходит.

Когда я закрываю дверь, у меня почти получается убедить себя в том, что мне это все привиделось.

Да просто этого не может быть на самом деле.

Я ожидала от бывшего все чего угодно. Криков, ругани, равнодушия.

Эгоизма.

Но чтобы вот так.

Я верну себе право быть отцом.

Дай мне ее на руки.

Как будто всю жизнь только и мечтал стать отцом (а я-то знаю, что это не так!)

Притворяется. Затеял какую-то игру?

Что же мне теперь делать?

Я не хочу, чтобы он был ее отцом! Он этого не заслуживает.

Глава 11. Марк

Подбиваю рукой подушку, ложусь обратно. Снова встаю и бью по ней. Как будто это поможет мне уснуть.

Нет. Сон не идёт. Кусаю губы и думаю, в какой момент все пошло наперекосяк?

И самое главное: могло бы быть по-другому?

Не в моих правилах думать о прошлом. Прошлого для меня никогда не существовало, только настоящее. Даже будущее выглядело туманным. Я жил в моменте.

Я всегда как-то был уверен, что рано или поздно я потеряю Элину. Она поймёт, с кем связалась, у неё откроются глаза и пропадёт вся эта детская влюблённость.

Ну, не созданы два противоположных человека друг для друга. Так я считал. И смирился.

А теперь увидел вновь и мучаюсь долбанными вопросами!

Возможно, я сам подталкивал ее к окончательному решению? Я изменил ей специально, потому что хотел, чтобы она перестала мучиться в нашем браке. Так все было? Не знаю.

Как же меня все это достало!

Я впервые об этом думаю с этой точки зрения.

Не в моих правилах ворошить прошлое, но сейчас я заглядываю туда и от этого так больно, как будто ковыряешь давно загноившуюся рану.

Вот черт. Не могу перестать думать.

А что, если бы я ее тогда не оттолкнул? Не изменил бы.

Как увидел ее в клубе, теперь как заведённый вспоминаю и вспоминаю нашу жизнь. Ведь это был лучший отрезок моей жизни, если сравнить его с другими.

Я часто вспоминаю Элину, когда рядом Юля. Потому что я сравниваю и сравниваю. И каждый раз понимаю, что только рядом с Элиной я испытывал необычные чувства.

А Юля для меня как говорящий манекен для секса.

Мне даже начинает вспоминаться запах Элины… Хотя я думал, что уже все забыл.

Кидаю подушку в стену. Все! хватит! Надо увидеться с ней и поговорить. Просто увидеться и просто поговорить нормально.

С такими мыслями я встал на следующий день и отправился к ее дому.

Видел, как уехала машина ее благоверного, но без неё. Хотел сразу выйти и подняться в квартиру, но потом тело как будто сковало.

Что я ей скажу? О чем будем говорить? Прогонит же. Знаю, что свадьба скоро… Подумает, что я опять пришёл, чтобы что-то испортить. Не поверит.

Плюнул и завёл машину. А потом увидел, как она выходит из подъезда с маленькой девочкой.

Они медленно шли и, в конце концов, свернули за дом. А я все сидел.

В голове гудела одна мысль:

У меня есть дочь.

Не могу в это поверить!

Как будто утюгом по голове сильно огрели.

Поэтому она тогда исчезла? Скрывала от меня беременность?

Вот черт!

Вышел из машины и побежал в ту сторону, куда они пошли. Шёл в отдалении. А в магазине не выдержал. Подошёл и спросил прямо.

Хотя можно было и не спрашивать… Я, итак, знал ответ.

Черт возьми!

Да, изменил.

Да, хреновым мужем был.

У неё мои глаза, мои черты лица… и ДНК делать не нужно.

Я до сегодняшнего дня был уверен, что детей у меня не будет. А теперь она у меня есть. И уже не маленькая…

Как-то разом отрубило желание сожалеть о прошлом. Будем иметь дело с тем, что есть.

Надо вернуть себе право называться отцом.

Этот конченый Вадим никогда не будет воспитывать моего ребёнка!

Не позволю!

Я не дам Элине выйти за него.

Глава 12. Элина

Стою и смотрю на себя в свадебном платье. Красивое, переливается и светится. Вадим ещё подарил мне белую шубу специально для этого дня.

На голове красивая прическа и диадема. Сильно отличается от моего образа на свадьбе с Марком. Тогда было очень жаркое лето. Кружевное лёгкое платье. Распущенные вьющиеся волосы. Тогда я не могла заснуть от предвкушения. Меня переполняли эмоции.

А сейчас у меня даже праздничного настроения нет. Наоборот, на меня давят плохие воспоминания о моем первом бракосочетании…

Так сердце неприятно сжимается, когда я вспоминаю себя прежнюю — глупую влюблённую девочку. Я крепко держала руку Марка и всем сердцем верила, что это на всю жизнь. И в горе и в радости, мы с ним будем всегда вместе.

Какая же наивная дура.

Смотрю на себя сейчас в зеркало и тошно становится. Кажется, я уже не такая красивая, как раньше, и это свадебное платье мне совсем не идёт, как будто взяла первое, что попалось под руку. Как жаль, что я все-таки не настояла на том, чтобы мы с Вадимом просто расписались в обычной одежде.

— Нет, — говорил Вадим, — я хочу собрать друзей, родителей, родственников.

О… Боже!

Побыстрее бы этот день закончился!

Я ещё все время как на медленной бомбе сижу: Марк узнал о дочери и исчез. Я думала, он на следующий день придёт ко мне с адвокатами, заставит сделать ДНК-тест, признать отцовство, а ничего… Ничего. Так на него не похоже. Неужели решил оставить меня в покое?

В дверь стучит Вадим и говорит, что пора ехать, выхожу, целую Настю на прощание. Она ещё очень маленькая для таких праздников, ко мне приехала Лиза вместе с Артуром, чтобы посидеть с ней.

Раз уж Марк обо всем знает, нет смысла скрывать и от почти лучшей подруги. Артур обрадовался, что стал дядей, когда увидел Настю, даже сказал, что она очень похожа на Марка, но потом тактично замолчал.

Хотела спросить его, где он сейчас, но потом решила, что ни к чему мне эта информация…

Вадиму я сказала, что это мои дальние родственники, подробности спрашивать он не стал. А мне так спокойно на душе, что сидеть с Настей будут именно они… (вместе с няней).

Может, это и неправильно сваливать на чужих людей такую ответственность, но я все ещё боюсь, что Марк заявится в нашу квартиру и попытается украсть Настю (глупо, конечно).

Артур — его брат, муж Лизы, пожалуй, единственный человек, который может привести его в чувство. Я замечала раньше, что он к нему прислушивается и может вразумить… Хоть Артур и считает, что его слово ничего для Марка не стоит, знаю, что это не так.

Лиза целует меня на прощание и желает мне хорошей свадьбы.

— Вам точно удобно? — спрашиваю.

— Да, не переживай.

— А где ваш сын сейчас?

— У моего дедушки.

Вадим ведёт меня под руку. Пока мы спускаемся в лифте, все-таки спрашивает:

— А зачем тебе нужно, чтобы они сидели с Настей, а не присутствовали на нашей свадьбе, разве няни недостаточно?

— Мне так спокойнее.

Вадим усмехается.

— Ты слишком ее опекаешь. Ничего, вот родишь второго и будешь проще ко всему относиться.

С удивлением кошусь в его сторону. Какого второго? Мы обсуждали то, что у нас и брак пока почти «дружеский», а он тут про второго какого-то…

— Хотя если считать Рому, то считается, третий, — продолжает улыбаться Вадим, а вот мне невесело.

* * *

В ЗАГСЕ я на минуту замираю, когда спрашивают, согласна ли я стать Дубровской… Я была Дмитриевой. Я была Тархановой.

Теперь буду Дубровской. Принесёт ли мне это счастье?

Я говорю «да», Вадим разворачивает меня к себе и целует так, как ещё никогда и не целовал. Я шевелю губами механически, но внутри ничего не ёкает.

Успокаиваю себя. Многие люди так живут, страсть может прийти потом. Зато у нас с Вадимом есть уважение друг к другу, налаженный быт…

И потом. Вот к Марку у меня была безумная любовь. И к чему меня это привело? Прятала от него дочь. А теперь до одури боюсь его следующего шага.

Когда мы выходим из ЗАГСА, сначала все кричат нам «ура», кидают лепестки роз. А потом все внезапно замолкают, и я замираю на месте. Вижу Марка. Лицо у него все в крови и ссадинах. Одежда порвана, как будто… я даже не знаю, как будто только что подрался с десятью людьми.

Меня пугает его вид, я хочу даже подойди к нему и спросить, не нужна ли ему медицинская помощь, но Вадим как будто инстинктивно чувствует мою реакцию и крепко держит мою руку.

— Уберите этого ненормального, — говорит Вадим кому-то.

Марк отпихивает мужчин, которые к нему подходят, сплёвывает кровь на белый снег.

Показывает пальцем на Вадима:

— Полюбуйся, Элина, что сделали его люди, — говорит.

Вадим начинает нервно смеяться. Берет меня за руку и ведёт к машине. Я сажусь и смотрю на Марка. Он остаётся стоять на месте один, ко мне спиной.

Поворачиваюсь к Вадиму и спрашиваю:

— Это правда?

— Конечно, нет. Подрался где-то и пришёл испортить нам праздник. Твой бывший муж невменяемый.

— Откуда ты знаешь, что это мой бывший муж?

— А ты, правда, думала, это останется для меня тайной? Он преследует тебя, вот мои люди и доложили.

— Твои люди? Какие твои люди? Ты что следил за мной?

Лицо Вадима становится серьёзным, он кладёт свою ладонь мне на колени, сжимает:

— Давай не будем ругаться в такой день? Особенно из-за твоего бывшего недоумка, — говорит металлическим голосом.

Я сижу просто в шоке, открыв рот. Кому верить? Может быть, Вадим говорит правду? Марк пришёл весь разукрашенный и обвинил Вадима, только чтоб расстроить мою свадьбу?

Да, наверное, так и есть. Вадим ведь мне никогда не врал раньше, поводов не доверять ему нет. Но вот что это за «мои люди»? Первый раз о них слышу. Никогда не видела, чтобы за мной ходила какая-нибудь охрана.

Неужели я вышла замуж за человека, которого совсем не знаю и который способен на ложь? Но не может же быть такого в жизни, чтобы дважды не повезло!

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна — то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Глава 13. Элина

— Ты так и будешь весь вечер сидеть с таким лицом? — Вадим наклоняется ко мне.

Я смотрю на него. Не понимаю. Это что, шутка? Он никогда со мной так не разговаривал раньше.

— Ты знал, что я не хочу всего этого праздника. Я просто устала.

— Да. А может, ты думаешь о своём бывшем? — спрашивает саркастически.

— Тебе, кажется, пора перестать пить, — говорю и встаю. Иду в туалет.

Умываюсь холодной водой. А самое ужасное в этой ситуации то, что он прав. Да, я думаю о Марке. Кто ему разукрасил лицо? Но не будет он сам себя избивать.

Не нравится мне все это, нехорошее предчувствие.

Возвращаюсь на место. Наконец, гости немного рассасываются, мы с Вадимом можем ехать домой.

— Завтра отправимся в Пензу, как ты и хотела, — говорит мне в машине.

— Хорошо, — отвечаю и отворачиваюсь к окну.

Испытываю сейчас странные чувства. Я как будто стала бояться Вадима…

И это ужасно, я ведь вышла сегодня за него замуж. Я ему дочь доверяю!

Надеюсь, сегодня я посплю и завтра все уже будет хорошо.

Странно все это, конечно. Марка я никогда не боялась. Да, он был безбашенным, мог совершить глупые, дурацкие поступки, но я всегда знала, что он меня не обидит.

Мы приезжаем домой. Настя уже спит в своей комнате. Артур с Лизой пьют чай на кухне.

— Спасибо вам огромное, — благодарю я, когда их провожаю.

— Да не за что, — уверяет меня Лиза.

Я боковым зрением вижу, что Вадим закрывается в ванной, наклоняюсь к Артуру и спрашиваю:

— Ты видел Марка в последние дни?

— Нет, — пожимает плечами, — но это обычная практика.

Я вздыхаю.

— Переживаешь, как он отреагирует? — Лиза кладёт руку мне на плечо. — Я думаю, все будет нормально, всем иногда взрослеть приходится.

Я закрываю за ними дверь и иду переодеваться. Настя спит. Рома у бабушки с дедушкой. И сейчас не сильно поздно. Мы с Вадимом остались наедине. Такое случается редко. Обычно мы с ним смотрим какой-нибудь фильм. Но не будем же мы смотреть фильм в день нашей свадьбы?

Я переодеваюсь в домашнюю одежду. И смотрю на кровать рядом с Настей (где я обычно и сплю), первая мысль — не выходить к нему и просто лечь спать.

Но я все-таки пересиливаю себя. Нам надо поговорить хотя бы. Не могу ложиться спать с таким напряжением. Это моя особенность. Я когда с Марком ссорилась, мне всегда надо было с ним сразу же помириться, иначе я не могла…

И снова я про своего бывшего! Непростительно много мыслей посвящаю ему в день своей свадьбы. Может, поэтому Вадим себя так ведёт? Потому что все чувствует.

Иду на цыпочках в гостиную. Вадим сидит на диване.

— Присаживайся, — хлопает по месту рядом.

Я сажусь. Скрещиваю руки на груди. Он предлагает мне напиток, протягивает закуски.

— Почему ты мне не сказала, что он твой муж, когда он подрезал меня на машине? — бросает вопрос мне прямо в лоб.

— Ну, я побоялась. Послушай… Я ему не говорила о дочери. Думала, это случайность, не хотела ворошить прошлое.

— Ты мне не доверяешь. И врешь, вот, что меня огорчило больше всего.

— Я не врала!

Бросаю взгляд на Вадима. Его зелёные глаза смотрят на меня, сощурившись. Он мне всегда казался открытым и простым.

— Хорошо. Первый раз я прощу тебя, только больше никакой лжи, договорились? — спрашивает спустя минуту.

Возражать ему сил нет, поэтому я просто киваю.

Вадим встаёт и уходит в свою комнату. Я выдыхаю. Почему-то казалось, что сегодня он может начать приставать ко мне и заявить свои права, но нет, видимо, он помнит о нашем уговоре и это хорошо.

Возвращаюсь в комнату Насти и ложусь спать. Утро вечера мудренее. Завтра проснусь со свежей головой, и все встанет на свои места. Марк будет человеком из прошлого, а Вадим снова будет таким же близким и надежным.

Когда я засыпаю, у меня почти получается убедить себя в том, что Марк на свадьбе устроил представление, а я повелась…

* * *

Марк

Захожу в родительский дом. Натыкаюсь сразу на маму (хотя не собирался):

— Боже! Марк! Что с твоим лицом?

— Все нормально.

— Ничего не нормально. Я сейчас врача вызову!

Она, правда вызывает нашего семейного доктора, который приезжает уже через пять минут. Тот обрабатывает мне раны. Сокрушается о том, что я не хочу ехать в больницу.

— При таких ударах надо обязательно проверить, нет ли черепно-мозговой травмы.

— Марк, мы поедем в больницу, да, Марк? — поддакивает мама.

Когда дверь за врачом закрывается, мама поворачивается ко мне с плотно сжатыми губами. Последний раз такое выражение на ее лице я видел, когда от меня ушла Элина.

— С кем ты подрался? — громко спрашивает.

— Неправильный вопрос. Точнее будет спросить, кто меня избил.

— И кто же?

— Я сам разберусь.

— Марк! Что за подростковый бунд в тридцать лет! Что за неприятности?

Неприятности. Мало сказано. Когда меня посадили в тот подвал, я думал, что больше никогда не выберусь на свет. Вадим — ненормальный психопат. Выпытывал у меня, кем я прихожусь Элине и какое имею к ней отношение. И такими методами в двадцать первом веке! Ладно бы сам. Но он послал вместо себя других. Жалкий мужик.

Ненормальный придурок! И за него Элина вышла замуж. И что самое ужасное — теперь с ним живет моя дочь.

— Мам, Элина родила дочь, — говорю.

— Ну, что ж поздравляю ее.

— От

Рот мамы медленно открывается, затем закрывается. И так по кругу. Понимаю ее: сам в шоке.

— Как это дочь? Сколько ей лет?

Я рассказываю все с самого начала. Хотя да, обычно я не делюсь с мамой подробностями личной жизни. Но у меня есть своя цель. Я знаю, что родители помогут мне осуществить мой план.

А для этого и они должны знать, что у них растёт внучка, о существовании которой они долгое время ничего не знали.

Глава 14. Элина

Мы едем в Пензу молча. Как бы я ни надеялась, но утро ничего не поменяло. Что-то треснуло в наших отношениях с Вадимом.

Я пытаюсь, но не могу в нем больше увидеть «хорошего парня». Успокаиваю себя как могу. Ну, ведь ничего криминального не произошло? Правда?

Ну, следили его люди за мной, а потом подрались с Марком. Может, это потому что Вадим волнуется за меня, любит?

— Скоро приедем, — говорит и берет меня за руку, улыбается.

А мне хочется отдернуть руку (она ужасно холодная), но не двигаюсь.

На груди такая тяжесть. Поворачиваю голову и смотрю на Настю, которая спит в кресле. Мой маленький ангелочек.

Я начала переживать, что выбрала ей в качестве «отчима» неправильного человека. За себя не боюсь, но за неё сердце болит.

— Кстати, хотел обсудить с тобой один вопрос, — начинает Вадим серьёзным тоном.

Поворачиваюсь и смотрю в его глаза.

— Какой вопрос?

— Ты не хочешь вписать в меня как отца Насти?

Я сглатываю. Вот это вопрос.

— Зачем тебе это?

— Ну, как же? Ты теперь моя жена, мы поженились, я хочу воспитывать ее как отец.

— Для этого необязательно быть отцом по документам.

— Ты хочешь, чтобы там всегда стоял прочерк?

Я молчу. Вадим поджимает губы, сводит челюсть. Видно, что злится и хочет ещё что-то добавить.

— Я подумаю об этом, хорошо, — выдавливаю из себя, а у самой по спине мурашки бегут.

Мы въезжаем в город, долго едем по улицам, а затем как-то неожиданно появляется лес, обычная дорога, частный сектор, где на вид очень богатые дома… Не ожидала такое увидеть в маленьком городе.

Водитель останавливается напротив самого большого дома. Мы выходим. Нас встречает какая-то женщина и водит по территории.

Мне все очень нравится. Горка во дворе для детей, свежий воздух. Внутри очень приятный интерьер.

По комфорту даже лучше, чем московская квартира.

Не замечаю, как Вадим подходит сзади, обнимает и шепчет:

— Нравится?

— Да, дом чудесный.

— Достоин своей хозяйки, — говорит.

Поворачиваюсь и смотрю в глаза Вадима.

Пелена последних дней пропадает. Сейчас я смотрю на него и понимаю, что зря себя накрутила. Он хороший, не может быть плохим.

* * *

Постепенно все мы осваиваемся на новом месте. Открываем интересные места, где можно хорошо отдохнуть и погулять…

Я нахожу частный детский сад для Насти. (Хочу попробовать на полдня).

И Вадим больше не проявляет «тревожных признаков», поэтому я живу так, как и в Америке: стараюсь наслаждаться каждым днём и забываю о прошлом.

Особенно о Марке.

А потом, где-то через десять дней после нашего переезда, мы выходим с Настей вдвоём в магазин через дорогу. Я везу ее на санках, она смеётся. Я тоже не могу сдержать улыбку.

Около магазина паркуется машина, я пытаюсь ее обойти и не сразу понимаю, кому принадлежит это авто…

Из него выходит красивая женщина в белой шубе. Я понимаю, что не ошиблась, это мать Марка. Моя бывшая свекровь.

— Эльвира Александровна? Что вы здесь делаете? — восклицаю.

У меня дежавю какое-то.

Нельзя в магазин нормально сходить, что ли? То с бывшим встречусь, то с его матушкой. Надо бы давно научиться заказывать продукты.

Но ладно, в Москве встретились. Но в Пензе как!

— Я все объясню, — начинает женщина, широко улыбаясь. Смотрит сквозь меня на Настю, — какая хорошенькая, на папу похожа, — чуть в ладоши не хлопает.

— Зачем вы сюда приехали, почему не оставите меня в покое? — кричу излишне эмоционально.

— Элина, успокойся. Я хотела поговорить…

Минуту думаю. Но не откажешь ведь ей? Тем более раньше, пока мы были женаты с Марком, у нас с ней были замечательные отношения. Да что говорить, мы с ней во многом похожи и хорошо понимали друг друга, всегда шутили, что даже имена созвучны.

— Хорошо. Давайте я куплю кое-то в магазине и можно пойти чай попить ко мне домой…

— О, нет, в этот дом я не пойду, — говорит, морщась.

— Почему?

Игнорирует мой вопрос, просит пройти в машину. Соглашаюсь. Мы с Настей садимся на заднее сиденье.

Эльвира Александровна поворачивается и сразу спрашивает:

— Ты ведь признаешь отцовство Марка?

— Я ещё об этом не думала.

— Но, как же… ведь он родной отец…

— Ага, и где сейчас этот родной отец, почему сам не пришёл, а вас послал? — спрашиваю с сарказмом.

— А ты разве не знаешь?

— О чем не знаю?

— Марк в больнице лежит.

Глава 15. Элина

— Почему он в больнице? Что опять произошло? — спрашиваю и с удивлением обнаруживаю, что голос мой меня не слушается. Дрожит.

Эльвира Александровна опускает взгляд вниз, вздыхает:

— Да я сразу, как его тогда увидела с таким лицом и поняла, что этим дело и закончится. Всякое в жизни было. Ты сама знаешь, какой Марк. Но такой… Никогда не приходил домой.

Да врач ещё этот дурацкий приехал, сказал, что все хорошо! А я зря успокоилась, отпустила его одного домой. А потом дозвониться не могла, поехали с отцом. А он без сознания на полу, — Эльвира Александровна достаёт из кармана платок и вытирает выступившие слёзы.

Мое сердце больно сжимается. Но дело вовсе не в Марке… Я сопереживаю Эльвире Александровне, теперь я тоже мать и понимаю ее чувства. Сколько бы ни было лет «ребёнку», а увидеть такое ужасно.

— Что случилось? — повторяю вопрос с нетерпением и чувствую, как Настя ко мне прижимаемся. Наверное, я ее немного пугаю таким поведением. Сели в машину к незнакомой тете и теперь ещё на повышенных тонах разговариваем.

— Врач сказал ещё бы чуть-чуть и все. Не успели бы. А так его прооперировали. У него гематома была в голове, надо было снять давление. Как-то так нам объяснили. Но теперь уже все хорошо. Слава богу! Пришёл в себя недавно. Узнает всех и разговаривает нормально. А то ведь после такого… разные случаи бывают.

Я делаю выдох и понимаю, что все это время не дышала в напряжении. Что бы там в прошлом у нас

— Ну, хорошо, мы тогда пойдём, наверное, — говорю и собираюсь открыть дверь машины.

— Элина! — неожиданно бывшая свекровь хватает меня за руку, — он бормотал твое имя, пока не был в сознании. И первым делом о тебе спросил.

Усмехаюсь. Не исключено, что Эльвира Александровна это только что придумала.

Мне это хорошо знакомо.

Каждый раз, когда Марк косячил в нашей семейной жизни, бывшая свекровь пыталась сгладить углы.

Говорила, что он меня любит, по-особенному смотрит, заботится.

Я ей верила до того злополучного дня, когда я уже сама смогла сделать выводы.

— Я вышла замуж недавно, — напоминаю.

— Элина, это опасный человек! Тебе нельзя рядом с ним…

— Что вы говорите? — возмущаюсь я. — Это вам Марк сказал? Он бредит! Не имеет Вадим отношения к его травме, это точно! Пить Марку надо меньше и по клубам гулять! И врать!

Выхожу из машины. Быстро сажаю Настю в санки и уезжаю. Поход по магазинам отменяется.

Я никак не могу успокоиться. Всю трясёт. У дома оборачиваюсь — погони за нами нет.

Но какой наглец! Он продолжает врать, что его избил Вадим. Засранец.

Зря я, конечно, ляпнула про то, что меньше пить надо… Марк никогда не злоупотреблял алкоголем. Но вот зачем же он врет?

Хочет меня с мужем поссорить?

Включаю Насте мультик (играть и нормально с ней взаимодействовать я все равно сейчас не смогу).

Сажусь на диван. Закрываю глаза.

Ведь Марк врет?

Врет же?

* * *

— Почему ты ничего не ешь? — спрашивает меня Вадим за ужином.

— Не хочется.

— Чем сегодня весь день занималась?

Пожимаю плечами.

— Рисовали, играли, в магазин ходили. Как всегда. А у тебя как на работе?

— Хорошо.

Я молчу. Внимательно изучаю лицо мужа, сидящего напротив. Уставился в телефон и не замечает моего пристального взгляда. Сглатываю и произношу то, что давно висит на языке:

— Ты точно не трогал Марка?

Поднимает на меня глаза.

— Почему ты спрашиваешь?

— Нужно, — скрещиваю руки на груди.

— Точно. Я же уже говорил, — Вадим старается улыбнуться, но я вижу, что это натянутая улыбка.

Фальшивая и ненастоящая.

— Так почему ты спрашиваешь?

— Встретилась с его мамой, узнала, что Марк в больнице.

Вадим с грохотом отодвигает стул, хлопает кулаками по столу.

— Эта семейка совсем ненормальная! И сюда добрались.

— Успокойся, Вадим, — говорю тихо.

Не слышит, идёт мимо меня в свой кабинет. Слышу, как он как будто разговаривает с кем-то по телефону, кричит.

Хочется подойти и подслушать (хоть и не в моих правилах). Но я сижу на месте, не могу оправиться от шока.

Почему Вадим так реагирует?

Значит, он виноват…

И как мне теперь с этим быть? Как жить с ним после его обмана?

Черт!

Знаю, что Марк здесь виноват косвенно, но я виню его. Даже мой второй брак умудрился «испортить».

Глава 16. Элина

Вадим выходит из кабинета, смотрит на меня несколько минут, затем берет за руку и ведёт к дивану. Спрашивает:

— Дети спят?

— Спят.

— Элина, ты понимаешь, мне не нравится, что они тебя преследуют. Я ничего не делал, можешь мне поверить.

Прищуриваюсь, спрашиваю:

— Кому же ты звонил?

— Одному знакомому.

— Зачем?

— Это по работе.

— Ты врешь!

— Хорошо, я просто попросил получше за тобой следить.

Убираю свою руку из его ладоней.

— Зачем за мной следить?

— Я же беспокоюсь. Ты теперь моя жена.

Опускаю голову вниз. Может быть, он и прав?

— И все-таки не нужно за мной следить. Я думаю, они меня больше не побеспокоят. И вообще… Возможно, Марк захочет общаться с дочерью.

Лицо Вадима становится злым, я запоздало понимаю, что зря это ляпнула. Поспешно добавляю:

— Вообще, я не хотела ему разрешать…

— Вот и не разрешай, — рычит Вадим, затем встаёт и уходит. Я выдыхаю. Не знаю, что со мной происходит. Или с Вадимом. Или с нами. Я раньше никогда его не боялась.

А теперь его забота… от неё мурашки по коже.

* * *

Проходит день за днём. Снова все входит в своё русло. Я впадаю в какое-то странное состояние. Думаю о том, о чем мне не стоит думать.

Во-первых, я начала переживать о Марке. Представляю его после операции в палате… и не могу отогнать от себя его образ. Я так много лет чувствовала к нему холодное равнодушие.

И вот опять чувства? Меня это пугает. Так не должно быть.

Но виню я в этом не себя. А моего мужа.

Да, Вадим очень виноват в том, что я по ночам думаю о других мужчинах. Хоть у нас с ним и не вполне настоящие отношения, я надеялась (точнее, была почти уверена), что после свадьбы Вадим будет предпринимать активные попытки к тому, чтобы завоевать меня окончательно. Ну, то есть перевести наши отношения в горизонтальную плоскость.

Поцелуи ведь у нас с ним были нефиктивные… Я к этому была готова, хоть и не горела желанием.

Я думала, ни один мужчина на свете не способен хранить целибат после свадьбы. Но вот, видимо, Вадим — какой-то особенный мужчина.

То ли дело Марк, его темперамент трудно было спрятать.

Отгоняю от себя непрошеные мысли. Выключаю свет и беру книгу с тумбочки. Буду хоть читать… если не получилось уснуть.

Слышу внизу какой-то шум и вздрагиваю. Потому что Вадим сегодня не ночует дома… у него командировка в соседний город, вернётся завтра.

Быстро встаю и лечу вниз. А там стоит Марк. В чёрном костюме, без волос на голове… вылитый бандит.

Замечаю, что система безопасности отключена… и сзади Марка три огромных амбала, как из фильмов.

Выглядываю на улицу и вижу какие-то мужские ноги на земле.

— Что происходит? Марк, что ты здесь делаешь?

— Пришёл спасти принцессу из башни, — улыбается и подмигивает мне.

— Какую принцессу? Ты спятил? Кто эти люди? Кто там лежит? — я стараюсь не кричать, чтобы детей не разбудить, но плохо получается.

Марк кивает людям за его спиной, и они выходят.

Расставляет руки в сторону:

— Давай присядем, спокойно поговорим.

А потом он как будто подвисает, останавливается взглядом на моей сорочке. Только сейчас и вспоминаю, что она прозрачная. Закрываюсь руками.

— Да чего я там не видел, — бросает бывший, а я бегу в свою спальню и надеваю кофту.

Когда возвращаюсь вниз, Марк сидит в гостиной, как будто он здесь хозяин.

— Так что это за представление? Кто эти люди?

— К тебе без охраны не поедешь. Извини, я

— Зачем ты вообще сюда пришёл?

— Как только выписали, сразу к тебе…

— Ты вообще слышишь мои вопросы? — возмущаюсь я.

— А ты меня слышишь? — с такой же интонацией отвечает Марк.

От замешательства я открываю рот, а он начинает говорить.

— Почему ты все ещё живёшь с ним в этом доме? Подвергаешь нашу дочь опасности.

— Не неси этот бред! Вадим не такой! — я пытаюсь встать с дивана, но Марк хватает меня за руку и возвращает обратно.

— То есть я сам, по-твоему, себе голову разбил? Элина я козел, конечно, но о таком врать не буду.

— Угу, конечно! Ты последний человек в жизни, которому я поверю! — выкрикиваю ему в лицо.

Марк опускает глаза вниз и вздыхает. Задумчиво произносит.

— Хорошо, я это заслужил. Но выслушать ты меня можешь?

Скрещиваю руки:

— Слушаю.

— Вадим совсем не тот, кем кажется… У меня есть сведения, что он запер свою первую жену в психушке, насильно лишил родительских прав.

Я замираю от шока.

— Не верю я тебе! — говорю.

— Элина, давай запишем Настю на меня…

Я встаю и смеюсь:

— Теперь понятно. Вот для чего все это? Чтобы я признала тебя отцом?! Отличный план! Молодец!

— Нет, — Марк встаёт тоже и начинает так же возмущаться, наклоняясь к моему лицу:

— Элина, ты меня не слышишь? Он опасен! Тебе надо бежать!

— Это тебе надо выметаться из моего дома! — отвечаю и показываю рукой на дверь. — Ты всегда все портишь! Зачем ты лезешь в мою жизнь?

— Да делай со своей жизнью что хочешь! — бросает Марк, строго на меня смотрит. — Я беспокоюсь о дочери, — чеканит словами.

Снова я не могу сдержать ехидной улыбки.

— А ты беспокоился о дочери, когда развлекался с другими бабами, пока я тест делала в туалете?

Я думала, он сейчас ответит мне что-то едкое, но Марк просто стоит и очень странно на меня смотрит…

Глава 17. Элина

Марк вытягивает вперёд руку:

— Дай мне свой телефон.

— Зачем?

— Дай! — рычит.

Я встаю, беру его с тумбочки, на которой оставила, возвращаюсь, снимаю блокировку и протягиваю бывшему.

Тот что-то там делает минут десять.

— Верни, пожалуйста, — протягиваю я руку в нетерпении. Вдруг он там компромат на Вадима ищет или читает мою переписку?

— Теперь все, — отдаёт мне обратно.

— Что ты сделал? — прищуриваюсь.

— Если вдруг что-то случится, набери цифру один и вызов. Я поставил свой номер на быстрый набор.

Вздыхаю:

— Снова ты за своё!

— И вот, — Марк достаёт что-то из кармана и протягивает мне, — по какой-то случайности, эта больница находится в Пензенской области, можешь съездить завтра. И возьми ее сына, она очень хотела с ним увидеться…

Уже хочу ещё раз прокричать ему убираться, но Марк сам встаёт и направляется к двери.

— Сейчас я уйду, но скоро вернусь. Никто не запретит мне видеться с дочерью. Даже ты.

Усмехаюсь.

— Можно подумать, ты хочешь с ней видеться.

— Как это ни странно, но да, хочу, — отвечает серьезно.

Кладёт руки в карманы.

— Я когда в больнице лежал, много о чем успел подумать, но пришёл к выводу, что больше всего буду жалеть, если не попробую стать ей отцом.

Звучит трогательно, конечно.

Но сердце предательски сжимается.

Вот о чем жалеет мой бывший.

Не из-за его измен и нашего расставания. А о ребёнке… Впрочем, наверное, он правильно делает: зачем жалеть обо мне? Прошлое не вернуть.

Он уходит, а я так и остаюсь стоять с этой визиткой.

На следующий день я встаю очень рано и выглядываю во двор, никаких следов пребывания Марка в доме нет… Лишь эта странная бумажка с адресом. Вадим присылает сообщение, что задержится на ещё один день. Я вызываю няню, оставляю детей и еду в эту психиатрическую больницу.

У меня много причин не верить Марку. Но я хочу убедиться в том, что он несет бред. Тут написана фамилия, имя, номер палаты якобы бывшей жены моего мужа… Вадим говорил, что у нее были проблемы с вредными привычками? Может быть, поэтому она туда загремела, а мой бывший как всегда все не так понял.

Машина подъезжает к неприметному желтому зданию, при одном взгляде на которое берет озноб.

— Вам к кому? — спрашивают сурово на входе.

Читаю, пытаясь разобрать почерк Марка «К Широкой Валерии».

Я заполняю какую-то бумагу, затем иду по длинному переходу, мне открывают комнату ключом, как будто это тюрьма, и пускают внутрь.

Смотрю на девушку.

Если у меня ещё была надежда, что это постановка принадлежит Марку: нанял актрису, подговорит ее… Но сейчас все сомнения бегут прочь.

Теперь я понимаю, почему у Ромы так много веснушек. Весь в мать, очень похожи.

Девушка, красивая. Только лицо как будто безжизненное.

Я сажусь рядом.

Валерия внезапно как будто «оживает», хватает меня за руку:

— Вы от Марка, да? Он говорил, что вы приедете. Вы знаете моего сына? Как Ромочка?

Голос ее дрожит, видно, что она очень взволнована…

Решаю сказать прямо, как есть:

— Да, я жена Вадима. Я знаю Рому, мы сейчас живем вместе, у него все хорошо.

Валерия отпускает мою руку, вытирает рукавом слёзы, улыбается.

— Я так по нему соскучилась.

— Почему вы здесь? — приступаю я к вопросам, которые меня больше всего интересуют.

— А вы лучше спросите у Вадима, — голос моей собеседницы моментально становится злым, — это из-за него я здесь. Он не рассказывал?

Стараюсь сохранить спокойствие, говорю спокойно:

— В нашей стране просто так сюда не попадают.

Валерия начинает заливисто смеяться. Когда останавливается, произносит:

— Я тоже была такой наивной дурой, как ты, тоже не знала, что может такое случиться. Тем более, со мной! А теперь я здесь. Моя ошибка в том, что я ему поверила…

Наклоняется ко мне, почти шепчет:

— Знаешь, как мне здесь плохо? Без сына! Взаперти. Я до недавнего времени воообще смысла не видела в своём существовании, хорошо, что Марк обещал мне помочь, хоть какая-то надежда за все годы появилась. А то ведь я из детского дома, удобно, да? Даже родственники искать не будут. Потому что у меня никого нет…

У меня бегут мурашки по спине от ее слов.

— Марк? Вот уж кому точно верить не стоит, — не выдерживаю и возмущаюсь.

Валерия смотрит на меня серьезно, но с какой-то грустью.

— Мой тебе совет, девочка: выйдешь отсюда, беги прямиком в ЗАГС и разводись с Вадимом как можно скорее. Это плохой звонок, что вы приехали сюда, в Пензу… У него здесь много связей. Захочет посадить в соседнюю палату

Некоторое время пытаюсь прийти в себя.

— Вы это серьезно? — спрашиваю.

— Конечно.

Я бью рукой по столу, так что ладонь жжет от удара:

— Хватит говорить дурацкими намеками, можете рассказать все нормально с самого начала? Как вы видите эту ситуацию.

Валерия тяжело вздыхает:

— Я уже рассказала достаточно, но ты мне все равно не веришь, да? Небось в голове одни мысли «Вадим ведь такой хороший», «Он правильный, он так поступить не мог, а эта девушка небось с наркотиками связалась, вот и попала сюда». Ну скажи, так ведь думаешь?

— Нет, — вру я.

Лера некоторое время молчит, затем опускает голову вниз и начинает рассказывать:

— Вадим появился в моей жизни в трудной жизненной ситуации. Я встречалась со своим боссом, и он меня бросил, сказал, что женился на другой. А Вадим, как рыцарь, подставил своё плечо, уговорил меня не идти на аборт, сказал, что женится и будет ждать столько, сколько нужно.

Я стараюсь слушать спокойно, но все-таки из меня вырывается вопрос:

— Рома не его сын?

— Нет. Не его. И это ещё одна моя большая ошибка. Мы поженились, родился Рома, мы хорошо жили, он казался мне прекрасным отцом. Попросил записать его в родители — я и записала. Я тогда другого варианта и не видела, ведь если бы не он, возможно, я и не решилась бы родить Рому…

— И что же случилось? — снова не выдерживаю я, потому что до этой части повествования ее история очень похожа на мою. Вадим тоже встретился со мной в трудной жизненной ситуации. Тоже уверял меня, что будет ждать столько, сколько нужно…

— А потом я влюбилась в другого, у нас ведь с Вадимом так искры и не случилось. Ну жить в таком браке, без любви, я поняла, что не могу… Я все ему честно рассказала, обещала, что Рома останется его сыном, будет проводить у него много времени, — Лера прерывается, чтобы вытереть слёзы, — а потом у меня начался ад. Лешу, это мой бывший, уволили с работы, у него начались такие неприятности в жизни, что не до меня было… Вадим сильно изменился. Стал поднимать на меня руку, не выпускал из дома. Угрожал. Я все равно смогла сбежать вместе с Ромой, но он нашёл меня. И вот, — она обводит руками комнату, — теперь я здесь, а он воспитывает моего ребёнка.

Сердце мое быстро стучит, я сглатываю и молчу. Думаю.

— И не было никаких вредных привычек? — спрашиваю.

— Нет. Я была хорошей матерью! А он лишил меня родительских прав!

— Спасибо за разговор, — встаю и выхожу из камеры.

Иду по стеночке, потому что мои ноги меня не держат. Лера кричит мне в спину:

— Послушай моего совета! Сегодня же беги от него.

Внутри раздрай, что словами не описать.

Лучше не стало, как была темнота, такой и осталась. Я не могу определиться: Валерия, правда, сумасшедшая? Или она говорит правду, тогда, получается, сумасшедший, Вадим? Мой муж? Не могу в это поверить.

А ещё я не понимаю, какую роль во всем этом играет Марк, мой бывший.

Как мне все это проверить? К кому обратиться?

Я никому не могу верить.

Глава 18. Элина

Конечно, после такого разговора я долго не могла успокоиться. Пришла домой, обняла детей и заварила себе травяной чай.

Стала ждать. Может быть, ответ на вопрос «Что мне делать дальше?» придёт сам собой?

В конце концов, я решила позвонить своему брату. Ведь Серёжа нас и познакомил. Он всегда мне говорил, что «Вадим очень хороший, не то, что твой Марк, выходи за него, не пожалеешь».

Набираю номер, и пока идут гудки, замечаю, что сердце у меня бьется чуть ли не в горле. Очень меня взволновала история Леры. Земля как будто ушла из-под ног. Я снова не знаю, кто мне друг, а кто враг.

— Да, Элина, я слушаю! — слышу голос брата и отмираю.

— Привет…

— Что-то случилось?

— А почему ты спрашиваешь? — сразу настораживаюсь.

— Голос у тебя какой-то испуганный.

— Слушай, Сереж, а ты Влада ведь хорошо знаешь?

— Да, очень. А что?

— А его первую жену знаешь?

— Нет, вот с ней не познакомился.

— А почему?

— Ну, он тогда переехал… И как-то мало виделись. А почему ты спрашиваешь?

— Ты думаешь… Он не будет мне врать?

— Элина, что за вопросы? Что-то случилось?!

— Просто ответь! Мне важно это знать, — прошу я и часто-часто дышу.

— Я думаю, он не такой засранец, как Марк, — отвечает мой брат. Я бросаю трубку.

Пишу затем сообщение и извиняюсь. Говорю, что просто нашло дурное предчувствие.

Не такой засранец, как Марк

Я раньше тоже так думала.

Максимально непохожие друг на друга мужчины. Один заботливый, другой невнимательный. Один умеет делать комплименты, а другой слишком гордый для этого.

Но только это, к сожалению, не гарантия того, что Вадим хороший человек. Только сейчас это и понимаю. Может, он поэтому и внешне всегда такой «хороший», потому что маскирует свою внутреннюю мерзкую сущность?

Марк хотя бы никогда не притворялся, сам мне прямо и говорил, что он тот ещё засранец.

Отгоняю от себя непрошеные мысли. Пытаюсь успокоиться. Есть большая вероятность, что Лера мне наврала. Ведь люди, которые лечатся в психиатрической больнице и не на такое способны? Так ведь?

Я поговорю с Вадимом, когда он вернётся вечером.

* * *

Я себя успокаиваю разными мыслями. И в итоге решаю сделать совсем другой шаг, не такой, какой планировала изначально.

Вадим приезжает, когда все дети спят. Внизу накрыт стол на двоих, горят две свечи. Я сижу в очень красивой кружевной ночнушке голубого цвета.

— Ого, вот это меня жена встречает, — Вадим раздевается и садится рядом. Целует меня в макушку.

— Я сейчас приду, подожди минутку, только в душ с дороги схожу, — говорит.

Пока он уходит, я начинаю дрожать. Может, зря я это затеяла? А если Лера сказала правду? Я сейчас собираюсь переспать со своим мужем. А какой секс у нас получится, если я ему не доверяю?

Возвращается. Садится рядом со мной. Мы ужинаем. Разговариваем о работе. Постепенно атмосфера становится легкой, Вадим шутит, я смеюсь. Смотрю на него и узнаю прежнего Вадима. Надёжного, верного. Наклоняюсь и целую его. Он отвечает на мой поцелуй.

Но идёт время, поцелуй затягивается, а к следующему шагу он так и не переходит. Я беру все в свои руки и пытаюсь расстегнуть его рубашку.

Вадим

— Что ты делаешь?

— Ну, тебе больше не нужно ничего ждать… Понимаешь?

Вадим встаёт, вздыхая, и произносит:

— Ну, я не могу.

— Почему? Не понимаю. Ты меня не любишь?

— Нет, дело не в этом, у меня проблемы со здоровьем, — добавляет тихо и снова садится рядом со мной.

Я морщусь и пытаюсь сообразить, о чем он говорит. Какие ещё проблемы со здоровьем? А потом до меня доходит, наконец.

— А как же Рома появился на свет? — спрашиваю.

Вадим долгое время молчит, затем скрещивает руки и, смотря в пол, признаётся:

— Не хотел тебе рассказывать… Но он на самом деле не мой.

Я встаю и немного отхожу от своего «мужа». Страх снова ко мне возвращается. Значит, Лера сказала правду? Боже мой! Мне следовало бы поступить более умно, просто уйти сейчас наверх и думать, что делать дальше, но страх не дает мне здраво мыслить, я спрашиваю у Вадима:

— Почему твоя бывшая жена оказалась в психбольнице?

Вадим резко поднимет голову и смотрит на меня злым взглядом. Тут я и понимаю, что совершила глупость.

Он встаёт и идёт ко мне:

— Откуда ты об этом знаешь? — очень громко спрашивает.

— Я просто спросила, — пытаюсь вырулить я.

Но поздно. Он берет меня за волосы и прижимает к стене:

— Неужели и тут твой бывший муж постарался? А мне ведь докладывали, что он был у неё. Надо было ему не только рёбра переломать тогда, а ещё и ноги, чтобы его никогда из больницы не выписали, — рычит Вадим.

Я закрываю рот рукой и всхлипываю от ужаса.

Значит, это правда. Марк пострадал из-за Вадима.

— Я вышла замуж за чудовище, — шепчу я.

Вадим сжимает челюсть и тяжело дышит. Я боюсь, что он меня сейчас стукнет.

Быстро наклоняюсь и выскальзываю из его рук, бегу на второй этаж, запираю свою комнату…

Он стучит и просит открыть.

Я беру телефон в руки. Хочу набрать номер полиции, но вспоминаю слова Леры о том, что у него здесь везде связи… Что же делать?

— Элина, открой дверь! Поговорим нормально. Если не откроешь, будет хуже!

— Зачем же ты женился на мне? Тоже собирался посадить в психушку? — кричу я.

— Нет, с тобой я собирался, правда, прожить всю жизнь. Я думал, что после измены мужа то, что даю тебе я…. Этого достаточно для счастья.

— Зачем ты так поступил с Лерой?

— Она обманула меня! И ты тоже меня разочаровываешь… Какие же вы, бабы, дуры. Марк тебя предал, а ты готова снова к нему вернуться, так?

— Не собираюсь!

— Элина, открой мне дверь, и мы спокойно все решим. А не откроешь… мне придётся разбудить Настю. Ты же этого не хочешь?

Последняя угроза Вадима выводит меня из себя. Я сразу же понимаю, кому нужно звонить…

Глава 19. Марк

Весь вечер было нехорошее предчувствие, не отходил от телефона, но до последнего надеялся, что я напрасно схожу с ума. Я знаю, что сегодня Вадим должен вернуться из командировки… Я сделал так, чтобы он не узнал о моем приходе в их дом. Его люди точно не проговорятся. Они вообще, скорее всего, сбегут и больше не появятся у него на работе.

Но я все равно волнуюсь.

Сходила ли Элина к его бывшей жене?

Или продолжает жить в иллюзиях?

Сажусь на диван и накрываю голову руками. Как все сложно. Я был тем ещё уродом и причинял ей боль, но меня это не волновало. А сейчас… Сейчас я с ума схожу от одной мысли, что ей кто-то может причинить боль.

Да я себя сам готов убить за прошлое. Но что теперь поделать? Его не вернуть.

Звонит телефон. Бросаюсь к нему, как изголодавшийся пёс на кость.

Когда вижу имя входящего — Элина, сразу понимаю, что случилось что-то нехорошее.

— Да? — быстро беру трубку.

— Ты можешь приехать, мне больше не к кому обра…, — а дальше какой-то стук и рёв.

Мне кажется, я слышу ее крик. Или просто в ушах звенит? И короткие гудки.

Черт!

Беру ключи от машины и выбегаю на улицу, даже не надевая куртку. По дороге звоню «своим» людям.

Как хорошо, что не уехал из города… А ведь собирался. Так меня выбесила ее реакция на мой рассказ.

Гоню почти двести. Мысли в голове проносятся с катастрофической скоростью.

Я всегда был тем ещё мерзавцем, но всегда желал для неё лучшего. Потому что она, правда, достойна лучшего.

Бью по рулю. Почему Элина, почему с ней? Такой урод…

А если бы был нормальный, смог бы я смириться разве? Думаю, все равно нет, но хотя бы не переживал о ее безопасности, как сейчас!

Паркуюсь, чуть не сбивая забор.

Охраны рядом с домом не оказывается (ту я устранил пару дней назад, видимо, Вадим это ещё не обнаружил), быстро захожу в дом, звуки на втором этаже… Поднимаюсь, почти не помню себя.

Первое, что вижу — разъяренное лицо Вадима, кулаки в крови, проломленную дверь.

Бросаюсь на него как бык на красную тряпку. Бью что есть силы и почти сразу валю на пол. У него кровь из носа хлещет, а я все бью.

Он теряет сознание, и я оставляю его на минуту. Хочу отыскать Элину…

Захожу в спальню, она сидит рядом с кроватью, всхлипывает. Наклонюсь к ней и сразу же вижу, что у нее на шее следы пальцев… Душил ее! Вот гад! Ему не жить!

Я уже собираюсь вернуться, чтобы ещё раз дать ему, но рука Элины меня останавливает.

— Возьми Настю…

Все что может сказать. Вот подонок!

Я иду в детскую. Сначала захожу к мальчишке. Выхожу. С третьей попытки нахожу нужную комнату. Беру спящую дочь на руки. Быстро бегу и кладу ее на заднее сиденье моей машины. К этому моменту подъезжают мои люди. Велю им бежать в дом и не спускать глаз с Вадима. Одного оставляю охранять дочь… Дочь! Кажется, я никогда не привыкну к этому слову.

Когда я возвращаюсь, Элина уже стоит на ногах. А Вадим все ещё в отключке.

— Что случилось? Что он с тобой сделал? Тебе нужно в больницу? — спрашиваю все, что меня волнует.

— Я сейчас не хочу говорить об этом здесь…

— Хорошо, давай сначала уедем. Ты можешь не торопиться, собирай все нужные вещи.

Элина долго думает, затем достаёт сумку из шкафа и начинает ходить по комнате, складывает вещи туда.

— Может, его в больницу? — подходит ко мне один из моих. —

Черт. Вспоминаю себя с недавней травмой. Выпаливаю:

— Да, отвезите его, скажите, что нашли на дороге.

— Будет сделано.

Уходят.

— А как мы Рому оставим? — вздрагивает Элина, когда мы уже собираемся выйти из дома.

— Хорошо, давай и его возьмём. Пока что…

Мы вместе идём в комнату и будим мальчика. Спросонья тот идёт рядом с нами и (мне кажется) почти ничего не понимает.

Сажаю всех в мою машину. Дети спят. Элина сидит между ними.

— Тебе в больницу точно не нужно? — ещё раз спрашиваю я.

— Нет, все хорошо, — отвечает.

Как всегда, пытается быть сильной. И со мной приходилось… Всегда делала вид, что все хорошо. Даже когда у нас все летело к чертям, натягивала счастливую улыбку. Как я сейчас себя за это ненавижу.

— Куда мы едем? — спрашивает, когда я выезжаю на трассу.

— В Москву.

— Зачем?

— Там легче с ним справиться. Там он никто, это здесь у него все куплено. Там ты будешь в безопасности.

Элина кусает губу и замолкает.

* * *

До столицы доезжаем почти на рассвете. Последние полчаса она дремала, и я специально ехал медленно, но сейчас я останавливаюсь, Элина резко открывает глаза. Осматривается, смотрит на дом моих родителей.

— Зачем ты сюда-то меня привёз? С ума сошёл?

— Ты же знаешь, что посёлок хорошо охраняется, и мои родители тоже в курсе, они помогут.

— Если ты думаешь, что я опять с тобой буду в этом доме жить, то ошибаешься. Ты ничем не лучше Вадима! — кричит так, что Настя просыпается.

— Я ни о чем не думаю. Только о безопасности дочери. Поверь мне, — отвечаю спокойно, и она успокаивается.

Заметил, если все стрелки переводить на дочь, то Элина перестаёт так ощетиниваться… Но на самом деле мне так хочется ей признаться, что я делаю все ради них двоих. Потому что они обе мои.

Но сейчас не время для таких признаний.

Да я и не уверен, что когда-нибудь настанет подходящий день… После всего того, что я натворил.

Глава 20. Элина

Пока едем в Москву, я часто закрываю глаза и думаю: как хорошо, что этот кошмар закончился! Не верится, что все закончилось.

Вадим так кричал, я с ужасом думала, что совсем не знаю этого человека… У него как будто раздвоение личности, и я столкнулась с его вторым «я».

Он говорил и говорил, сжимая мою шею. Я так и не поняла, на что он вдруг разозлился. Понял, кому я позвонила? Из-за этого выбил дверь?

По бреду Вадима вообще мало что можно было понять, но я поняла кое-что. Он не может иметь детей, но всегда очень хотел. Все равно родные или неродные. Хотел, чтобы у него были сын и дочь. А я все испортила…

Не знаю, в чем моя вина. Он с самого начала не был со мной честен. И вообще… скорее всего, ему нужно лечиться.

Открываю глаза и смотрю на Марка, который уверенно держит руль и едет без остановок всю ночь, как будто ничуть не устал. Настя и Рома мирно спят у меня на коленях с двух сторон. Ангелочки, которые ни о чем не переживают никогда…

Трогаю шею. Очень сильно болит. Когда Вадим поднял меня в воздух, я думала, что моя жизнь теперь никогда не станет прежней, все испорчено… Я вышла замуж за маньяка.

А нет… Прошло два часа, я еду в машине с бывшим мужем, и на душе у меня удивительно спокойно.

Не ожидала от Марка, что он так быстро приедет, все решит и просто заберёт нас из этого дома. И я ему очень благодарна за это ощущение безопасности. Я умерла бы от переживаний, если бы осталась в том доме ещё хотя бы на пять минут.

А так… моя дочь со мной. Теперь она не увидит это сумасшествие больше. У нас все будет хорошо.

Я засыпаю. А когда в следующий раз открываю глаза, вижу дом из моей прежней жизни. Где я жила с Марком, где у нас с ним все начиналось… Да где у нас Настя и получилась, внутри что-то щёлкает. Не хочу! Не хочу возвращаться во все это!

Кричу на Марка. Спрашиваю, зачем он меня сюда привёз.

Сама не знаю, почему так реагирую. Меня же не замуж заставляют за него выходить. Это временное явление. Но зная семью Тархановых, понимаю, что это все может быть какой-то хорошо составленный план.

Лиза вот тоже думала, что у них с Артуром фиктивный брак. Оказалось, что настоящий, а когда она об этом узнала, стало слишком поздно.

Не хотелось бы и мне попасть в такую ловушку.

Но я все-таки выхожу из машины. Сейчас мне деваться некуда. Надо решить все вопросы с Вадимом. И потом… надо признать, что у Тархановых, правда, больше связей, чем у моего брата или моих родителей. Семья Тархановых поможет мне, а потом мы помашем друг другу ручкой и будем жить отдельно.

Настя и Рома выходят из машины самостоятельно, трут глаза и зевают. Рома спрашивает, где папа и куда мы приехали. Я теряюсь, не знаю, что ему ответить. Марк отвечает вместо меня:

— Мы приехали в гости. Твой папа работает, зато ты скоро, возможно, увидишь маму.

— Маму? — удивленно переспрашивает Рома, мне кажется, его глаза загораются радостным блеском.

Значит, он ее еще помнить, и, судя по всему, скучает… Какой же Вадим подлец! Разве он не понимал, что ребёнку очень плохо без матери? Неужели и я могла оказаться на месте Валерии?

Меня аж передергивает от этого предположения.

Беру Настю на руки, сильно-сильно прижимаю к себе, целую в лоб. Боковым зрением чувствую, что Марк смотрит и улыбается. Мы заходим в дом.

Сразу у порога нас встречает все семейство Тархановых. Здесь и дедушка Марка, и его мама с отцом. Даже Лиза с Артуром.

Все спрашивают у Марка подробности, здороваются со мной, знакомятся с Настей (кто ещё не видел ее никогда). Неужели все в курсе? Я даже рот открываю от удивления. Все в курсе? Ну, ничего себе. Раньше Марк предпочитал все проблемы хранить в себе и никогда не делился со своими близкими. Значит, он все-таки поменялся немного в лучшую сторону.

Нас сажают за стол, кормят вкусным завтраком. Затем провожают наверх и показывают комнату. Эльвира Александровна ведёт себя так, как будто я тут первый раз, все мне показывает, рассказывает.

— Вот наша гостевая комната, вам здесь с Настенькой будет

— Спасибо, что поселили не в нашу с Марком бывшую спальню, — не выдерживаю и все-таки вставляю я.

— Эх, Элина. Как же мы по тебе скучали! Хорошо, что ты вернулась в семью.

— Эм… Я не вернулась в семью! Это временно! — заявляю строго.

Свекровь поджимает губы, и я сразу жалею о своей грубости. Но не тешить же ее напрасными надеждами. Свекровь выходит, я оборачиваюсь и вижу Марка, который стоит, облокотившись на дверной проем.

— Зря ты так самоуверенно заявляешь, что здесь временно… Что было бы, если бы я снова не появился бы в твоей жизни?

— Все было бы хорошо. Послушай, ничего не изменится! Настя и я будем жить дальше… теперь без мужчин.

— Но я всегда готов если что, зови, — бросает с улыбкой и уходит.

Глава 21. Элина

Через несколько лет

Миша кладет руку мне на колено, хотя фильм только-только начался.

Если честно, мне совсем не хочется близости с ним. Я вру:

— Настя с Марком могут неожиданно вернуться.

На самом деле, до их возвращения ещё два часа. И «на это дело» нам хватило бы минут десять. Но никакого желания. Как представлю, что придётся из себя выжимать страсть, изображать волнение и возбуждение, так мороз по коже.

И почему у нас так в постели? Может, я стала холодной и безжизненной?

Рука Миши поднимается и просто берет меня за руку.

Я вздыхаю (про себя). Ну, вот что мне ещё нужно?

Он хороший (не такой как Вадим, а по-настоящему, без темного прошлого). Мы с ним в ветеринарной клинике познакомились полгода назад, привезли туда с Настей нашего кота Барсика, а он там был со своей овчаркой. Так за неё переживал, она повредила лапу, я вставила слово поддержки, а он выпросил мой номер… Все и началось, закрутилось.

С ним интересно. Он преподает в элитном лицее историю, знает много интересных фактов и хорошо зарабатывает. Много шутит и любит придумывать сюрпризы, водит меня по необычным местам Москвы. Миша с пониманием относится к тому, что я пока не готова жить вместе (из-за Насти, она никак не привыкнет, что у меня появились какие-то интересы кроме неё и настойчиво игнорирует моего ухажёра, даже не здоровается с ним). Миша «все понимает», говорит, что это нормально. Святой человек, он принимает даже то, что мы видимся с ним только по средам и пятницам…

Больше свободного времени у меня просто нет.

Жизнь матери-одиночки нелегка, у Насти появилось много секций. Как бы Марк ни помогал (а он очень много помогает, без него я вообще бы умерла, наверное), а все равно большая часть забот лежит на мне. Ну, просто потому что мы живем вдвоём… А Марк «воскресный папа», хоть и видится с Настей иногда каждый день.

Звонок в дверь раздаётся ровно в тот момент, когда фильм на экране заканчивается. Миша встаёт, улыбается и даже ни слова не говорит о том, что «мы могли десять раз успеть лечь в постель».

Я даже злюсь на него. Ну, где его мужская твердость? Хоть бы раз по столу стукнул кулаком и сказал бы, что я должна перестать вить из него веревки.

Я провожаю его до двери и открываю. Настя влетает, как ураган:

— Мама, мама! Смотри, какую мне папа косметику купил! — и демонстрирует новый набор в форме единорога.

Косметика — Настина страсть, я уже не знаю, куда свою прятать, а уж «ее» детская вообще заканчивается за пять минут. Я грустно вздыхаю: и в кого она такая? На мне всегда только легкий макияж: тени и блеск для губ.

Последний раз я на нее наругалась, Настя испачкала новый диван, и я не выдержала, сказала, что больше новых наборов косметики не будет. А вот «добрый папа» всегда готов угодить любимой дочке, хотя я просила его так не делать. Не надо играть в игру «добрый и злой полицейский». Надо придерживаться одинаковых взглядов на воспитание.

Я помогаю Насте раздеться. Тем временем Миша с Марком пожимают друг друга руки. Лицо Марка (как всегда, при этом) становится каменным. Иногда мне кажется, что он готов его ударить, но еле сдерживается… Но слава богу, что держит себя в руках!

Я его сразу (как мы с Мишей начали встречаться) поставила на место. Сказала, что никакого копания в его прошлом, никаких слежек за моим парнем. Вроде бы понял и успокоился…

Михаил уходит, а Марк все остаётся стоять на пороге.

— Мама, папа хочет в гости, — с важным видом говорит Настюша.

Я улыбаюсь и поворачиваюсь к Марку:

— Выпьешь чаю?

— Не откажусь.

Мы проходим на кухню, я завариваю чай.

Настя убегает в свою комнату (наверное, чтобы накраситься новой косметикой).

— Надеюсь, мы не очень рано, и вы успели побыть вдвоём, — начинает Марк, когда я ставлю чашки на стол.

Смотрю на него удивленно. Обычно он не задает прямых вопросов о моей личной жизни.

— Не волнуйся. Мы все успели, — отвечаю и хитро улыбаюсь.

Бывший муж смотрит на меня пристально, и ещё он сильно сжимает кружку с чаем, хотя он огненный, я налила почти кипяток.

Знаю, что ему все это не нравится. Но он должен же когда-то привыкнуть и принять тот факт, что мы никогда не будем больше вместе!

Я ему это давно и четко дала понять. Когда я развелась с Вадимом (с помощью семьи Тархановых без каких-либо последствий, а сам Вадим теперь живет в другой стране и принудительно лечится у психиатра), тогда Марк начал предпринимать первые попытки: дарил подарки, букеты, приглашал на свидания. Я настойчиво ему объяснила, почему его идея провальная. Он остановился, прекратил ухаживания и виду не подавал, что расстроен… Вроде даже с девушкой какой-то серьезно встречался.

А последние полгода, как мы с Мишей вместе, сам не свой. И меня это пугает. Два года прошло, как мы обычные родители Насти, которые в разводе… Просто воспитываем дочь, как партнёры. Неужели он ещё на что-то надеется, спустя столько лет?

— Давай поедем вместе в отпуск, — говорит после длительного молчания и поднимает на меня тяжелый взгляд.

— Все вместе? — непонимающе переспрашиваю.

Обычно Настя отдыхает два раза в год. Один раз со мной, другой раз — с папой и родителями Марка, то есть с бабушкой и дедушкой. И никогда, чтобы все вместе.

— Настя хочет, чтобы мы поехали вместе, — говорит Марк серьезно.

Я усмехаюсь.

— Настя? Настя вообще много чего хочет. Например, чтобы мы были вместе. Но это же

Я улыбаюсь, говоря эти слова, а вот Марк напротив: с каждым моим словом становится все мрачнее.

— Ты ещё подумай, — резко встаёт и направляется к выходу.

Уходит. Так ни разу и не отпив горячий чай, который я ему налила.

Глава 22. Элина

— А папа что, уже ушел, что ли? Почему он не попрощался? — из комнаты выходит Настя и морщится.

— Прости, зайка, у папы возникли срочные дела.

— Странно…

Раздаётся звонок в дверь,

я иду открывать, хотя я, итак, знаю наверняка, кто там.

— Вам можно без звонка заходить, — открываю дверь, улыбаясь.

— Как-то все равно неудобно, — говорит мне Лера.

Они проходят в квартиру. Лера прямо так в домашнем халате (потому что ее квартира находится напротив).

А вот Рома «при параде» (наверное, недавно пришёл из музыкальной школы) сразу же бежит в комнату Насти…

— Будешь чай? — спрашиваю у Леры.

Та кивает.

— Я третий раз подряд буду пить. Сначала с Мишей, потом с Марком, теперь вот с тобой.

— Марк заходил? Как хорошо… О чем говорили?

Лера, как всегда, пропускает информацию, которая касается Миши, и сосредотачивается на Марке, ну, прямо как Настя. А ещё подруга называется!

Но ее можно понять. Марк вытащил ее из психушки (сама она называет это «трудная жизненная ситуация»). Семья Тархановых помогла Лере восстановить справедливость, вернуть ей родительские права. Марк помог ей устроиться в семейную компанию…

На Вадима тогда возбудили уголовное дело. Да даже эта квартира, в которой она живет. Это Марк помог ей оформить ипотеку по самым низким ставкам…

Конечно, она будет ему благодарна.

Было время, когда я даже думала, что у него к ней чувства проснулись. Ну как-то Марк не будет все делать из чистого благородства, но оказалось (как он сам потом сказал Лере), «просто Настя пробудила в нем «отцовские чувства», и он не мог успокоиться, пока Вадим не получит по заслугам, а Рома не будет жить с мамой.

Марк до сих пор сокрушается, что тот так легко отделался. Уехал из страны и всего лишь посещает психиатра. Я согласна с бывшим мужем (поправка: с первым бывшим мужем, потому что теперь у меня их два), за «проступок» Вадима это мягкое наказание.

— Он предлагает вместе поехать в отпуск, — говорю подруге, когда сажусь рядом.

У Леры сразу округляются глаза.

— А ты?

— А я не знаю. У меня работы много.

— Ты что?! Соглашайся, конечно же!

— Ни к чему это все — вместе отдыхать…

— Зря ты так, Эля! Давно бы его простила. Он ведь любит тебя! Не знаю, каким он был раньше, но сейчас он идеальный. Всем надо давать второй шанс.

Беру кружку и подхожу к окну. Несмотря на то что мы с Лерой хорошо подружились (больше из-за того, что стали соседками и потому что наши дети теперь как брат с сестрой), мы с ней не обсуждали эту тему так открыто. Она никогда мне не советовала вернуться к Марку.

— Знаешь Эдуарда Асадова? — спрашиваю.

Лера вопросительно поднимает брови:

— Нет. Кто это?

— Поэт. Мой любимый.

— Он тут при чём?

— У него есть такие строчки:

Любить — значит истину защищать,

Даже восстав против всей вселенной.

Любить — это в горе уметь прощать

Все, кроме подлости и измены.

Лера напряжённо хмурит лоб.

— Ты не прощаешь Марка из-за дурацкого стихотворения?

— Да нет же! Я просто с этим согласна! Нельзя простить подлость. Вот ты бы простила Вадима? Нет! И измену тоже нельзя прощать.

— Вадим — совсем другое.

— Ничего не другое, ты просто не была на моем месте, — рычу я и тяжело дышу.

Лера опускает глаза вниз. Надеюсь, она поняла, что разговор закончен.

— Можешь себе его забрать, если так нравится, — говорю спустя минуту.

Лера тяжело вздыхает.

— Глупая ты, Элина! Ты же ведь его любишь. А вот собираешься не прощать, потому что это «правильно», а кому нужно это правильно? Ну, разное в жизни бывает. Но а если он изменился?

— Хватит, давай больше не будем это обсуждать! А то поругаемся, — останавливаю ее.

Лера допивает чай молча, а потом идёт в детскую комнату.

А я ещё долго сижу на кухне и думаю. Как поступить с этим отпуском. Ехать или нет?

Наверное, Марк хочет поехать туда не просто так. Может, тоже думает, что я могу его простить, когда увижу его голый торс на пляже?

Усмехаюсь.

А вот возьму и поеду. Растопчу его последнюю надежду.

Дорогие читатели, а вы как считаете, можно ли простить измену? Я вот была уверена, что нет, но из-за Марка начала сомневаться. Мне кажется, он просто из тех, кто сделал глупость, совсем не подумав. Даже не из-за того, что ему очень хотелось получить другую девушку, а потому что захотелось совершить идиотский поступок. Как-то так получилось. А вы что думаете?

Глава 23. Элина

— Ура, ура! Мама, смотри, там горка! — восхищенно кричит дочка. — Посмотри, а там мороженое дают!

— Да, да, — старюсь заразиться детской радостью.

И когда я такой стала? Как будто совсем разучилась получать эмоции. А ведь в детстве я тоже была таким ребёнком, как Настя, смотрела во все глаза, пыталась запечатлеть каждый хороший день в память.

В какой момент я превратилась в унылого взрослого?

Смотрю на Марка, который идёт нам навстречу и весело машет рукой, и сама себе отвечаю на вопрос.

Возможно, это все после нашего с ним брака.

Нет, не хочу сказать, что он виноват во всех моих бедах. Но очень трудно начать жить и дышать полной грудью после такого… Вспоминаю, как я ему в рот заглядывала, и сердце больно сжимается.

А ещё злюсь на себя. Зря мы сюда все вместе приехали, только давать Насте напрасные надежды, что ее родители могут быть вместе…

Она уже в таком возрасте, что все понимает. Она все чаще перед сном стала спрашивать у меня, почему у многих ее знакомых в садике родители живут вместе, а мы с Марком отдельно. Каждый раз пытаюсь все правильно ей объяснить. Но не получается.

— Ну, что? Пойдём на пляж или искупаемся в бассейне? — весело спрашивает Марк.

Вот кто ещё не утратил свою детскую жизнерадостность.

— Ты куда больше хочешь? — спрашиваю у дочери.

— Давайте море! — улыбается она так, что на ее детских пухлых щечках появляются сразу четыре ямочки.

Чем старше становится, тем больше похожа на меня. Природа — удивительная штука, ведь в первые два года она была копией Марка, а теперь моя.

Настя берет

Со стороны, наверное, кажется, что мы идеальная семейная пара. Кто бы знал, какие у нас непонятные отношения на самом деле…

Когда приходим и занимаем шезлонги, Настя первая снимает свой желтый сарафан и готова уже бежать в воду.

— Подожди, сначала солнцезащитный крем, — останавливаю ее строгим голосом и мажу со всех сторон.

На заднем фоне я вижу, что Марк снимает свою майку и шорты. Я в очках, которые не просвечивают… И зная, что он не поймает мой взгляд, я пользуюсь моментом и с интересом его рассматриваю.

Не знаю, правда, зачем… Ну просто, наверное, интересно: сильно ли он изменился за все те годы, что мы не вместе.

Кажется, сейчас мускулатуры у него стало побольше, как будто… Но все также красиво выделяются мышцы. И кожа смуглая, ему и на море отдыхать необязательно, а вот Михаил очень бледный…

— Мама, ты мне купальник испачкала! — возмущается дочь и отвлекает меня от неправильных мыслей.

— Прости, в море все смоется.

Марк подходит, протягивает Насте руку:

— Пойдём, зайчонок?

Дочь с восхищением смотрит на своего отца, вкладывает свою маленькую ладошку в его руку, и вместе они идут к морю.

И я снова не могу воздержаться от дурацких мыслей.

Подумать только: а они могли ведь никогда так и не познакомиться.

А сейчас я сижу здесь и как будто смотрю на картинку в своей голове, о которой мечтала в далеком прошлом… Очень давно мечтала, когда только вышла за Марка замуж.

Я его представляла вот таким вот отцом. Внимательным и заботливым. Хотя к этому предпосылок никаких не было. Ко мне-то он относился совсем по-другому… Но я почему-то верила, что он прячет внутри свою нерастраченную нежность, и когда-нибудь она обязательно вырвется наружу.

И это все-таки произошло. Он внимательно слушает Настю, всегда готов поиграть с ней в любые игры… Знает все ее интересы. Я на его фоне чувствую себя плохим родителем… Недостаточно хорошей.

Конечно, Марк с ней не живет каждый день… возможно, ему легче, чем мне… быть идеальным.

Но я до сих пор не верю, что он в итоге, правда, смог стать тем отцом, о котором я когда-то мечтала (для наших детей).

Снимаю свой сарафан (тоже желтый, у нас с Настей «семейный лук») и иду к ним. Когда Марк смотрит в мою сторону, мне кажется, что на меня ведро холодной воды выливается мелкой струей (такой озноб по всему телу), и это в тридцатиградусную жару!

Отвожу глаза в сторону и пытаюсь не думать о том, что он на меня пялится. Ну, подумаешь… Я специально выбрала самый закрытый купальник, какой у меня есть, чтобы не наводить его на ненужные мысли.

Но кажется, что это невозможно. Наверняка и он сейчас смотрит на меня и сравнивает с той Элиной, которую он знал.

А раньше формы у меня были поскромнее. После родов и кормления моя грудь точно на пару размеров увеличилась.

Ох. Как мне все это не нравится.

* * *

Мы много купаемся, затем ужинаем, расходимся каждый по своим номерам.

И следующие дни похожи на предыдущие… Разве что мы ездим на разные экскурсии: один день катаемся на яхте, в другой идем в аквапарк.

Неловкость первых дней между мной и Марком постепенно стирается. Мы привыкаем видеть друг друга в купальниках. Марк не делает никаких попыток на сближение, и я успокаиваюсь. Переписываюсь с Мишей, присылаю ему фотографии в купальнике…

У нас с Марком появились долгие разговоры. Раньше с этим было худо.

А теперь я почти его своим другом считаю. Даже «маленькая традиция» сложилась. Когда Настя ложится спать, я ставлю видеоняню и спускаюсь вниз, в ресторан. Мы вместе ещё раз ужинаем и смотрим на море.

Но сегодня с самого начала что-то пошло не так. Я слишком долго крутилась перед зеркалом, надела своё самое красивое платье (а потом ругала себя: ведь это простые разговоры ничего они для меня не значат). И необязательно ведь приводить в восторг бывшего мужа!

В общем, какой-то непонятный мандраж, которого не было все предыдущие дни…

Беру камеру от видеоняни, кладу в сумку и спускаюсь вниз.

Ещё три вечера впереди.

Но мне уже кажется, я буду скучать по общению… с бывшим.

Когда я подхожу, Марк уже ждёт меня у нашего «традиционного столика» (который ближе всего к берегу).

— Я уже сделал заказ за тебя, — говорит, когда я сажусь напротив.

Вопросительно поднимаю брови.

— Ты все равно каждый день берёшь одно и то же, — поспешно добавляет.

На самом деле, он прав. Понравился мне морской салат, и я ем его каждый вечер…

Нам приносят еду, мы спокойно едим и разговариваем (сегодня вот о Насте больше всего: быстро ли она заснула, да как много мороженого ест, а как хорошо плавать старается).

Я смеюсь, улыбаюсь и окончательно теряю свою бдительность. Забываю про нехорошее предчувствие, которое меня преследовало…

Марк, видимо, это чувствует. Начинает говорить комплименты. Какое красивое платье, и загар мне очень идёт… А я ещё дура улыбаюсь!

А потом он кладёт свою ладонь на мою и спрашивает:

— Ты все ещё считаешь, что не сможешь меня простить?

Глава 24. Элина

Я как будто раздваиваюсь на две части.

Одна часть меня отдёргивает руку и уходит отсюда, не оглядываясь и с гордо поднятой головой. Потому что нечего задавать такие вопросы и ворошить прошлое!

А другая… Остается на месте, тяжело дышит и даже руки не убирает.

— Да, — все-таки говорю я и вытаскиваю свою ладонь, — такое простить ниже человеческого достоинства.

Марк шумно вздыхает:

— Элина, я люблю тебя. Ты не представляешь, как мучительно проходят мои дни. Я каждый день казню себя за то, что захотел тогда оттолкнуть тебя и сделал это таким мерзким способом. Да, я был козлом… Я все разрушил! Но неужели ни единого шанса не дашь?

Марк снова кладет руку на мою и крепко сжимает мою ладонь, кожа горит, я смотрю на узоры на скатерти (лишь бы не видеть сейчас Марка, потому что это слишком трудно… Мне и слышать надломленные ноты в его голосе мучительно, а уж взглянуть в глаза…). Я собираюсь с силами и тихо произношу:

— Я рада, что ты повзрослел, Марк, но я тебе сотый раз повторяю, что прошлое не вернуть. И я не хочу его возвращать. Ну, нельзя такое прощать, понимаешь?

Марк резко наклоняется, и

— Ты не права. Люди часто ошибаются, и где бы мы были, если бы не давали второй шанс? Я не обманывал тебя на протяжении месяцев… это случилось один раз. Это не умаляет мою вину, я переступил черту, захотел посмотреть, как низко могу опуститься…, но поверь, я больше не захочу никогда так обжигаться. Мне нужна только ты, и всегда нужна была, просто я поздно это понял.

Мне кажется, пока он говорит свою пронзительную речь, в ресторане перестаёт играть музыка, и все прислушиваются к нашему столику. Я встаю и шумно отодвигаю стул. Ухожу, но сворачиваю не в сторону номеров, а к побережью. На пляже никого нет, впереди только тёмное море, сильные волны и ветер… А мне как раз нужно прийти в себя и отдышаться.

Марк появляется через минуту. Становится рядом и продолжает говорить, как будто и не прерывался:

— Давай отпустим прошлое, построим все заново? Просто представь, что я незнакомый тебе человек! И это будет наш первый день знакомства, — протягивает мне руку.

Я пытаюсь усмехнуться, криво выходит. Качаю головой:

— У тебя всегда все так просто. Нет, Марк, ты не можешь быть мне незнакомым, ты тот, кто меня однажды предал. И всегда им будешь.

Марк опускает голову вниз и тяжело дышит. (Даже сквозь ветер слышно).

— Хорошо, — говорю я неожиданно (даже для самой себя) — давай я у тебя на глазах пересплю с другим, а потом задам тебе тот же вопрос: сможешь ли ты меня простить?

Марк некоторое время напряжённо на меня смотрит, затем скрещивает руки и произносит:

— Я, итак, наблюдаю, как ты спишь с другим, уже полгода.

— Это другое! Я делаю это не у тебя на глазах!

— От этого не менее больно! — рычит на меня.

Начинает капать дождь. Марк подходит ко мне, снимая на ходу свой пиджак (видимо, чтобы укрыть меня).

Я хочу сказать: «Не надо, я уже иду в номер», но он наклоняется и целует меня. Не успеваю ничего сделать… Пиджак был отвлекающим маневром.

И это похоже на гром среди ясного неба. Забытое ощущение его губ.

Забытое шевеление внутри, которое разливается теплотой по всему телу… Я отвечаю на его поцелуй и вспоминаю об очень многих вещах, о которых успела забыть (или спрятать в своём сердце). Например, о том, что целоваться можно просто так. Без какого-либо намёка на продолжение. Поцелуй может быть хорош сам по себе. Мне всегда нравилось, как Марк меня целует… Только я стёрла это из памяти.

Дождь расходится все сильнее, Марк прерывает поцелуй, берет меня за руку, и мы вместе бежим в отель.

За это короткое время (потому что приходится бежать довольно быстро) я успеваю прийти в себя и избавиться от минутного помутнения в рассудке. То ли дождь охладил мое тело, то ли просто волшебный случайный момент был упущен.

Марк подводит меня к двери своего номера, и я довольно искренне улыбаюсь от его самоуверенности. Думает, я пересплю с ним? И все? Счастливая семья будет?

Марк смотрит на меня, и мне даже говорить ничего не приходится, видимо, он улавливает мое настроение, снова берет за руку и провожает уже до моего номера.

— Спокойной ночи, — говорит так, что это больше похоже на вопрос, чем на пожелание.

— Спокойной ночи, — отвечаю и захожу в свой номер.

Глава 25. Элина

На следующий день мы встречаемся за завтраком, и оба пытаемся делать вид, что ничего и не произошло. А по сути, ведь, правда, ничего не произошло.

Поцеловались один раз… Это же ничего не значит.

Но видимо, у нас плохо получается делать безразличные лица, потому что Настя попеременно смотрит то на меня, то на Марка и строго спрашивает:

— Что случилось?

— Ничего, не случилось, кушай.

— Не хочу… хочу, чтобы вы помирились, — срывается с губ Насти, она морщит лоб. А мы с Марком грустно смотрим друг на друга. Не буду уточнять, какое «помирились» она имеет в виду, скорее всего, просто Настя заметила напряжение между нами и подумала, что мы поссорились.

А так ее родители никогда не были вместе, и я уверена, что когда она вырастет, то поймёт меня.

После завтрака мы едем в зоопарк, потом купаемся на море, и все это в таком же напряженном молчании. Настя капризничает больше обычного, я злюсь и хочу уже уехать домой. Когда укладываю ее на дневной сон, сама с облегчением откидываюсь на кровать и думаю…

Вчера я долго не могла заснуть, боролось с желанием надеть легкий халат и прийти к Марку в номер. Без каких-либо намеков на серьёзные отношения, конечно. Мне просто хотелось провести вместе ночь, всего лишь одну ночь…

Наш поцелуй как будто что-то разбередил внутри меня. И хоть я взяла себя в руки и преодолела вчера искушение, напряжение осталось со мной до сих пор.

Сегодня я борюсь с теми же самыми желаниями.

Да, надо признать, Марка я не простила, но несмотря на это, он так и остался для меня желанным мужчиной. Только все годы я прятала это знание где-то глубоко внутри своего подсознания.

У меня были нормальные отношения только с Мишей. А с ним я в постели веду себя так, как будто секс мне безразличен… Я же ведь начала думать, что у меня просто молодые гормоны утихомирились. А оказалось, что я просто не встретила никого, кто бы вызывал во мне такие эмоции, как бывший.

А он вызывает. Одним только поцелуем вызывает. До сих пор! Спустя столько лет.

Теперь мне надо как-то продержаться до конца отпуска и не наделать глупостей.

Когда я вернусь в Россию, станет ли мне лучше? Я очень на это надеюсь!

* * *

Ну, а пока становится только хуже. Вечером мы отдаем Настю аниматорам в детскую комнату (она сама захотела там поиграть), вот так мы оказывается вдвоём на море.

Я лежу на шезлонге, мне не хочется идти в воду. Пытаюсь читать книгу, но то и дело поднимаю глаза на Марка, который плавает вдалеке, внимательно наблюдаю как он выходит из воды, как вода стекает с его рельефных мышц, представляю, как я докасываюсь до его кожи… и низ моего живота сжимается в приятный узел.

— Не пойдёшь купаться? — подходит ко мне, капли с его тела

— Нет, не пойду, — отвечаю жёстче, чем нужно в такой обычной ситуации.

Это первый наш диалог за день.

Марк садится рядом, спрашивает:

— Скажи, ты счастлива с ним, с этим Мишей?

— А что?

— Ну, если да, то я не буду вам мешать.

— И если нет, тоже не будешь.

Марк усмехается, но ничего не отвечает, берет полотенце и вытирается.

Я иду в свой номер, Марк приводит Настю через полчаса. Прощаемся до ужина. Настя широко улыбается и рассказывает мне, торопясь:

— Там был такой большой динозавр, мы на нем катались! Было весело! Я познакомилась с девочкой, она тоже в Москве живет.

— Очень хорошо, — поддакиваю.

— А мы приедем сюда еще?

— Возможно.

— Вместе с папой?

— Не знаю, малыш, как получится, — вру я.

Потому что для себя я уже твёрдо решила. Никаких больше совместных отдыхов с бывшим. Это противозаконно для меня.

Настя шумно вздыхает (прямо, как Марк вчера):

— Почему ты не хочешь быть с папой! Зачем тебе Миша, папа вот с другими тетями не гуляет, — заявляет.

Я округляю глаза от услышанного.

— Ты с чего это взяла, Настя?

— К папе тети постоянно подходят, когда мы с ним вдвоём гуляем. А он говорит, что на отдыхе с тобой, с женой! — Настя поднимает нос вверх, не могу не улыбнуться.

— Дочь, мне кажется, ты придумываешь…

— Нет! Вот прямо сейчас тетя к нам и подходила, можешь у папы спросить.

Первый раз в жизни у меня настолько «серьёзный» разговор с дочерью.

Не нравится мне все это.

Я видела, что девушки и, правда, пару раз подходили к Марку, когда он был с Настей. Но я и не думала, что это в целях знакомства. И не верю я, что Марк прямо и будет говорить про жену.

Все-таки это воображение моей дочери.

Глава 26. Элина

— Сегодня последний день, — говорит мне Марк каким-то странным голосом, когда мы собираемся уходить с пляжа.

Поворачиваясь, чтобы посмотреть на его лицо. Может быть, мне просто это кажется, но я вижу в его глазах какую-то безысходность.

— Не хочу домой, не хочу домой, — начинает капризничать Настя, и я не успеваю спросить у Марка, зачем он сказал про последний день… Что с того?

Марк провожает нас до номера, Настя забегает первая, а вот мне Марк не дает пройти, выставляет вперёд руку:

— Может, посидим сегодня в кафе последний раз… Обещаю, приставать не буду, — говорит и пытается улыбнуться. Плохо получается. Я вижу, что он волнуется.

— Не знаю… Ведь завтра рано вставать.

Марк вздыхает и уже разворачивается, чтобы уйти, я касаюсь его плеча:

— Хорошо, я приду, — говорю и сразу же себя за это казню.

Захожу в номер и быстро закрываю дверь, даже не посмотрев на его реакцию. Но нетрудно догадаться: Марк, наверное, торжествует. Что я наделала? Зачем сказала, что приду?

Осталось всего ничего до конца отпуска, а я снова хочу испытать судьбу. Ведь меня к нему сильно начало тянуть на этом отпуске… Но сколько бы я ни думала, я прихожу к выводу, что ничего хорошего у нас с Марком и курортным романом (если он возник бы) не выйдет…

Просто солнце на меня так действует: вызывает внутри неконтролируемые вспышки страсти. Они взрываются и заставляют думать о глупостях.

Пожалуй, я сейчас была бы рада и обществу Миши. Даже с ним могла бы «зажечь» в постели. Так мне кажется.

Но Марк все-таки лучше… Ведь это на его тело я любуюсь целыми днями…

Так, Элина, соберись!

Совсем чуть-чуть осталось, и снова будет все по-прежнему. Всеми силами себя прошу! Элина, держи себя в руках. Пожалуйста!

* * *

Когда укладываю вечером Настю спать, надеюсь, что она не заснёт, и мне не придётся идти к Марку. Но Настя, как назло, засыпает очень быстро, даже не дослушивает до конца свою любимую сказку про отважного мышонка.

Ставлю камеру, иду надевать платье. Выбираю обычное, самое обыкновенное. Чёрное… Но оно так подчёркивает мои достоинства, что я снова себя ругаю. Перед кем собралась красоваться?

Долго стою перед зеркалом и тяжело дышу. Повторяю про себя много-много раз:

— Все будет хорошо. Если я не захочу, ничего не случится.

Иду в ресторан медленным шагом. Когда вижу Марка на прежнем месте, да еще и при «параде»: в белоснежной рубашке и чёрных брюках, мое сердце ускоряется.

— Спасибо, что пришла, — говорит, отодвигая передо мной стул.

Он сейчас так смотрит на меня, что мне даже «кусаться» не хочется, как обычно. Не хочу шутить и бросать колкие шуточки про то, что он совсем не джентльмен и ему не идёт таким быть…

Марк наливает мне вино, мы едим, но нормальный разговор никак не клеится. Про Настю уже все обговорили, а о чем ещё говорить двум бывшим? Не о чем…

— Жалеешь, что приехала сюда? — спрашивает.

— Нет, чего мне жалеть?

— Я тоже. Пожалуй, если вы с Настей будете так ездить иногда куда-нибудь со мной… Я уже могу считать себя счастливым человеком, — улыбается.

— Мы не будем так больше ездить.

— Почему?

— У каждого из нас своя жизнь. Неправильно отдыхать с бывшими.

Марк опускает голову вниз, но ничего не отвечает.

Вы посмотрите на него… Неужели он решил давить на жалость?

Целый день будет выглядеть таким поникшим?

Я смотрю на его шею, которая торчит из-под рубашки, на широкую грудь… и голову начинает кружить неимоверно.

Быстро доедаю салат и встаю.

— Ты куда? — Марк встаёт вместе со мной.

— Мне пора.

— Так быстро… Я провожу тебя.

Беру сумку, и мы идём к гостинице.

Марк останавливается напротив своего номера, и у меня все внутри сжимается: только бы не пригласил, я ему не смогу отказать! Не хватит силы воли! Только бы он меня не трогал…

— Может, ещё у меня чаю выпьем? — спрашивает.

— Нет, — говорю так, как будто «да».

— Я не буду ничего делать, просто хочу ещё немного поговорить.

— Хорошо.

Я захожу в его номер. Позади меня закрывается дверь.

Марк, правда, наливает мне чай, и мы садимся за маленький столик. Молчим. Я смотрю на него сейчас, а внутри взрывается невидимые вспышки.

Я даже о своей ненависти забываю… Просто любуюсь человеком, который мне когда-то безумно нравился. Хорошо, что у нас родилась Настя, жалко было бы, если бы Марк не передал такие шикарные гены детям.

Не выдерживаю, громко ставлю чашку на стол:

— Ладно, хватит. Мы взрослые люди. И ты невысоких моральных правил…

Марк морщит лоб:

— Что ты имеешь в виду?

— Давай просто проведём

После моего «предложения» Марк быстро встаёт и подходит ко мне.

— Что ты сказала? — спрашивает.

— Просто секс… Без продолжения, — лепечу, как школьница.

Я не собиралась этого предлагать, и в мыслях не было. Просто на тот момент мне показалось это лучшим решением моей «проблемы».

* * *

Марк стоит и смотрит, я собираюсь вернуть свои слова обратно… но не успеваю.

Только открываю рот, как он набрасывается на меня с жадным поцелуем. Прикусывает мне губу, не щадит, рьяно проникает языком в рот.

И мне снова как будто восемнадцать… Обо всем забываю. Ничего не помню. Только Марк и я.

Я думала, я никогда не смогу… Я была уверена, что этого никогда не произойдёт. Ведь я видела, как он с другой… и что я могу чувствовать, кроме отвращения?

Но нет. Сейчас мне наплевать абсолютно на любую правду. Сейчас я грешница.

Марк больно сжимает мои бедра, водит руками, посыпает мое тело поцелуями… Я таю, растворяюсь, прошу…

Марк целует меня в «тайные места» (самые чувствительные мои точки на теле). Он все ещё помнит… А после него так никто о них и не узнал.

И хоть он делает все то же самое со мной, что и много лет назад, я все равно не узнаю его.

Чересчур старается. Наверное, верит, что одна случайная ночь может перерасти в нечто большее…

Зря. Для меня это просто секс.

Глава 27. Элина

— Может, останешься со мной до утра? — спрашивает Марк, медленно поглаживая мое плечо.

— Нет, Настя может в любой момент проснуться, — я встаю и собираю с пола свою одежду.

Марк смотрит на меня, сложив руки под голову. Я хотела ещё добавить, что, итак, сильно задержалась, ведь я рассчитывала на один заход. А получилось… три.

Я ухожу. Марк не провожает, так и остаётся лежать. Внутри нет чувства, что я поступила неправильно, хотя я поступила очень и очень плохо: ведь я до сих пор в отношениях с другим мужчиной… Я ведь сегодня тоже стала изменщицей, но почему меня не мучит совесть?

Наверное, надо себе признаться, что я никогда не верила, что наши отношения с Михаилом перерастут в серьёзные чувства…

А с Марком у меня всего лишь случайная ночь, вот и не мучит совесть. И хорошо, что он правильно все понял. Никаких разговоров о том, что мы теперь вместе… а я боялась, что он начнёт.

Тихо открываю номер и на цыпочках прохожу до своей кровати. Ложусь под холодное одеяло. Не то, что в постели, из которой я только что вышла. Простынь Марка, наверное, до сих пор горячая.

Я поворачиваюсь набок и пытаюсь уснуть, но не получается. Ощущение такое, как будто я выпила десять энергетиков и ещё запила это все кружкой кофе.

Мурашки и адреналин бьет.

Очень необычные ощущения. Может быть, я ещё ни разу в жизни не наслаждалась так физической близостью, как сегодня. Во мне как будто проснулась настоящая страсть, разум отключился, мной руководило тело…

Такого не было раньше, даже когда мы были женаты.

И я сейчас понимаю почему. Сегодня меня в первую очередь волновали мои ощущения, в конце концов, я все это и затеяла, чтобы унять желание, которое наполняло меня до краев последние дни.

А раньше… Раньше я была сосредоточена на Марке. Как ему больше нравится, все ли хорошо… Постоянные вопросы в голове мешали и отвлекали. Почему он меня так мало целует?

И ещё тысяча ненужных переживаний.

Как-то неправильно, что лучший секс у меня произошёл с мужчиной, которого я больше не люблю.

Вот ещё что странно. Может, потому что мы бывшие муж и жена… или по какой-то другой причине, но неловкости между нами с Марком не было. Никакой застенчивости, смущения, ненужного заигрывания, которое бывает при первом разе. Все по существу… так сказать.

* * *

Через месяц

О том, что случилось на отдыхе, я решила рассказать всего двум людям.

Естественно, я сразу сообщила Михаилу, как только мы приехали. Это был неприятный разговор, я сказала ему, что произошло то, из-за чего мы больше не можем быть вместе. Он странно на меня посмотрел и заявил:

— Я всегда знал, что ты вернёшься к бывшему.

— Я к нему не вернулась! Просто произошёл случайный секс.

А потом я первый раз в жизни увидела разозлённого Михаила, он все время был таким спокойным, пока мы встречались, я даже не знала, что он умеет ругаться…, назвал меня шлюхой и другими неприятными словами и ушёл.

Через несколько дней от него пришло сообщение с извинениями. Хотя можно было бы и не извиняться, я понимаю, что нехорошо получилось…

Недавно я узнала, что он начал встречаться с девушкой со своей работы (мне рассказала наша общая знакомая), и я окончательно перестала переживать о своем поступке. Если он так быстро оправился, значит, и для него наша «любовь» была лишь притворством.

И второй человек, кому я хочу все рассказать… это Лиза. Именно для этого я сейчас и поднимаюсь к ней в квартиру.

Почему она? Просто Лиза видела нашу семейную жизнь, знает, чего мне стоило пережить предательство, я хочу узнать, как она отнесётся к тому, что сейчас происходит в моей жизни… Просто мне все чаще начинает казаться, что я схожу с ума, поэтому мне срочно нужно мнение со стороны.

Лиза открывает дверь, улыбаясь:

— Привет, проходи.

Целуем друг друга в щеку и обнимаемся.

— Ты одна? — спрашиваю.

Кивает:

— Дети с Артуром поехали в кино.

— Молодец он у тебя. С детьми занимается.

Мы проходим в гостиную. Лиза ставит чайник.

— У тебя Марк тоже молодец, мне кажется, когда мы видимся, он только о Насте говорит, — Лиза улыбается, но когда видит мое лицо, прикусывает губу:

— Извини. Почему-то вырвалось «у тебя»… А ведь он не твой. Знаю.

Я сажусь на диван:

— Да ничего. Я вот как раз о нем и хотела поговорить с тобой.

Глава 28. Элина

Лиза оставляет свои чашки и заварочные пакетики, садится рядом. Все это время с ее лица не сходит удивлённое выражение:

— Ну-ка, поподробнее, что у вас случилось? Что-то на отдыхе, да?

— А ты откуда знаешь?

— Я ничего не знаю… Это Артур мне сказал, что ему кажется, что Марк вернулся после отпуска с вами каким-то другим, — пожимает плечами, — ну, как будто счастливым.

Я усмехаюсь. Да уж, счастья полные штаны…

Лиза берет меня за руку:

— Расскажи, я

— Ладно…

Я все рассказываю Лизе как есть. Как мы переспали один раз на море (и я его предупредила, что это просто секс и ничего больше, а Марк мне ни слова не сказал).

И как потом я рассталась с Мишей… А Марк приезжает ко мне вечерами или пока Настя в садике, и у нас с ним снова случается «просто секс и ничего больше».

Я на секунду ухожу в свои мысли, вспоминая, как Марк приехал ко мне первый раз, пока Настя была в саду, а я же ведь из дома работаю.

Открыла ему дверь и строго спросила:

— Ты чего здесь делаешь?

А он вместо ответа просто зашёл и начал целовать.

Вот так и случился второй раз, а потом третий…

Лиза округляет глаза.

— И вы что, даже об этом не разговариваете?

Пожимаю плечами:

— Иногда я говорю ему больше не приезжать и не забывать, что это ничего не значит, но потом он приезжает снова.

Лиза на минуту задумывается, а потом выдаёт:

— Теперь понятно, чего он такой счастливый.

— Я дура, да? Полная дура? Все испортила? Зачем я это сделала! — слова сыпятся из меня потоком.

Лиза пододвигается ближе и гладит меня по плечу:

— Ничего ты не дура, просто поддалась своему желанию. Ты же не виновата, что тебя к нему тянет.

— Что ты об этом думаешь? — спрашиваю с такой надеждой, как будто от ее ответа зависит моя жизнь.

— Какая разница, что думаю я? Самое важное, что думаешь ты…

— Я не для таких ответов сюда пришла, — говорю раздраженно.

Лиза встаёт и возвращается к приготовлению чая, попутно говорит:

— Ладно, если хочешь мое честное мнение, я думаю, что Марк тебя любит, это давно уже все знают. Ещё с того момента, как ты пропала… Я считала его идиотом и безнадёжным болваном, но он меня удивил тем… каким отцом в итоге стал. Ну, наверное, все Тархановы такие. Когда-то я и Артура считала недалёким мажором… Ну, а с тобой все сложно, и я тебя понимаю, Марк успел столько дров наломать… прежде чем повзрослел. Телом ты к нему тянешься, а вот в голове все ещё не можешь простить. И только тебе решать, что в итоге победит в твоём сердце. Какой выбор сделаешь, так и будет. Наверное, и Марк это понимает, терпеливо ждёт и соглашается со всеми твоими словами.

Становится трудно дышать. Да, Лиза во всем права. «Просто секс», «ничего не значит» и «скоро прекратится» — всего лишь отговорки, которые я сама себе придумала… Это может вообще никогда не прекратиться. А чтобы прекратилось, мне нужно сделать выбор. А я боюсь…

Не хочу снова нырять с ним в «настоящие» отношения.

— Спасибо, Лиза, — я встаю, опустив голову.

— Куда собралась? Мы ещё чай не попили.

Лиза ставит передо мной кружку и усаживает меня обратно.

— Что тебе стоит попробовать? Ну, секс между вами уже есть, дочь вы вместе воспитываете, подумай сама, Элина, что вообще изменится? Будете официально вместе жить…

Я молчу.

А Лиза правильно понимает мои мысли:

— Ты боишься, что все повторится?

— Не знаю… Не знаю, чего я боюсь. Наступить на те же грабли. Хотя и понимаю, что Марк теперь не такой, как раньше.

— И в новых отношениях с другим человеком от этого никто не застрахован…

— И все-таки в новых отношениях не было бы между нами предательства…

— Зато ты можешь быть уверена, что Марк получил пожизненную прививку от идиотских поступков. Теперь он в сторону других даже не смотрит.

Бросаю удивлённый взгляд на Лизу.

Та довольно кивает:

— Да, да, с тех пор как он тебя встретил после расставания, у него никого не было. Да и после того, как ты пропала, было все настолько поверхностно…

— Да хватит… Лиз, я же помню, Кристина была какая-то год назад или как там ее.

— Аня. Ага, я знаю ее, она актриса, он хотел вызвать у тебя ревность, не получилось.

— Я в это не поверю, чтобы он ни с кем не спал.

— Знаешь, я свечку не держала, но Артур много раз видел, как он в бане или в клубе отказывал тем девушкам, которые раньше…

Я резко выставляю вперёд руку, давая понять, что не хочу это больше слушать.

— Что-то мне не верится, что твой Артур ходит по баням и клубам…

— Да дни рождения общих друзей…

Я встаю и начинаю собираться.

— Элин, ты чего?

Я сама не знаю, почему меня вдруг выбесил наш разговор. Все это похоже на какой-то сговор, как будто все пытаются свести меня с Марком против моей воли… А я не хочу!

— Я поеду домой, — говорю на прощание.

Лиза грустно на меня смотрит, а потом хватает за руку:

— Решение будет только за тобой. Выбери тот вариант, где ты будешь счастливой. Никого не слушай, только себя.

Киваю и выхожу. Не знаю, что на такое ответить… Не хочу я никаких решений принимать. Не хочу…

Глава 29. Марк

Поднимаюсь по лестнице, сердце прыгает в груди как заведённое… Я пропустил вчерашний день из-за чертовой работы, а кажется, как будто не был неделю.

Соскучился. В груди ноет желание, не дает покоя, даже потряхивает, как наркомана, который не получил дозу.

Элина открывает дверь, я ей улыбаюсь, а она даже не смотрит на меня. Сразу понимаю, что что-то не так.

— Я думаю, нам нужно с этим заканчивать, — говорит, все так же не поднимая на меня взгляд.

Я знал, что когда-нибудь она может сказать что-то подобное, но все равно не был к этому готов.

Делаю шаг навстречу, пытаюсь захватить ее в объятия, но она отходит. Делаю ещё один шаг вперед, Элина упирается в стену, я ставлю руки в стороны, чтобы она никуда не убежала.

Беру ее за подбородок и поднимаю так, чтобы она посмотрела мне в глаза.

Когда мы сталкиваемся взглядами, я вижу в них что-то непонятное: испуг, тревогу… но также и тягу, явное желание.

Говорю ей:

— Это не может прекратиться, то, что между нами. Неужели не понимаешь?

— Это просто секс, — отвечает тихо свою «любимую фразу», а меня ломает, я срываюсь, бью кулаком по стене (Элина зажмуривается от неожиданности).

Отдышавшись, произношу, четко выделяя каждое слово:

— Ни с кем и никогда мне не было так хорошо. Как и тебе. И это не может быть просто сексом, неужели не понимаешь?

Внутри неприятное чувство. Почему я должен говорить очевидное? То, что между нами по взрыву и

— Я не хочу отношений, — говорит Элина.

— Я тебя не тороплю.

— Нет. Марк! Я не хочу их с тобой! Так больше не может продолжаться. Уходи! — неожиданно Элина переходит на крик.

Я закрываю ее рот своим поцелуем.

Сначала она пытается меня укусить и оттолкнуть, но я не останавливаюсь, вкладываю в каждое прикосновение губ всего себя… За последний месяц я привык «разговаривать» с Элиной на языке тела, по-другому она меня не слышит… Через поцелуи и прикосновения я говорю ей, как она мне дорога, как я ее люблю, что она моя, самая значимая в жизни. И другой не будет.

Спустя какое-то время Элина начинает отвечать на поцелуй, тяжело дыша.

Идиот. Вообще, не надо было с ней разговаривать, надо было действовать по обычной схеме…

Быстро снимаю с нас одежду и несу ее на кровать. От нетерпения приступаю сразу же, как ее голова касается подушки.

Элина смотрит мне в глаза, подаётся навстречу… Мы жадно целуемся, двигаемся, помогая друг другу в безумном соединении тел.

Во время процесса у меня внутри только одна мысль. Это не просто секс, не знаю, как это назвать… Но это не физиологический процесс. У меня в душе все горит, когда я с ней…

Когда она была моей женой, я тоже замечал, что с Элиной все по-другому, не так, как с другими. Но тогда это была лишь искра, а сейчас… пожар, который не потушить.

После близости Элина почти сразу отпихивает меня в сторону и отворачивается к стенке. Даже становится трудно поверить, что секунду назад, это она царапала мою спину и тонула в тихих, но глубоких стонах.

Иногда она мне напоминает сломанную куклу. Когда мы занимаемся любовью: переключатель направлен в одну сторону… она целиком принадлежит мне. А когда все заканчивается, она пытается быть холодной, и я даже потрогать ее не могу.

Это меня убивает. Но я понимаю причину такого поведения… Рад тому, что хотя бы наполовину она может быть со мной.

Буду надеяться на то, что когда-нибудь рухнет и другая стена.

Хотя ждать и надеяться — просто невыносимо. Я привык брать все в свои руки и идти напролом… Но с ней так нельзя. Знаю, что она должна сама все решить.

Провожу пальцами по ее спине, она убирает мою руку.

— Мне уйти? — спрашиваю.

— Да, и желательно навсегда, — отвечает, не поворачиваясь.

Я тяжело вздыхаю.

— Разве тебе плохо со мной? — спрашиваю, а она молчит.

Я встаю и одеваюсь.

— Хорошо, если ты, правда, этого хочешь, я больше не буду к тебе приезжать, когда ты одна дома… Ради тебя я готов и на это пойти, хочешь?

Снова молчит и даже не поворачивается.

Просто уйти? Надо бы… это правильный вариант, но хочется поступить по-другому.

Подхожу, наклоняюсь и целую в плечо, притягиваю. Когда поворачиваю к себе лицом, то вижу, что у неё глаза полны слез.

— Не плачь, ты не должна больше никогда плакать.

Но Элина зажмуривается, и слёзы начинают течь по щекам, я вытираю их пальцами.

— Что мне сделать? Чтобы ты была счастлива? Хочешь, уеду в другую страну. Встречайся с Владами, Мишами, с кем хочешь, только будь счастлива, хорошо?

Я толком сам не успеваю осмыслить то, что говорю… Слова идут не из головы, а откуда-то из-под рёбер. И сам момент мне кажется необычным. Время как будто застывает в воздухе, Элина смотрит на меня, а я на неё. И больше ничего не существует в мире.

Она поднимает руку и дотрагивается до моей щеки, спрашивает:

— А ты сделаешь меня счастливой?

— Если ты позволишь…

— Обещай, что я не буду никогда из-за тебя плакать! Обещай!

По выражению ее лица я чувствую, как рушится последняя стена между нами. Это настоящее чудо. Все равно что огромный айсберг, с которым судно должно неминуемо столкнуться, внезапно начинает таять. Я думал, что мне не избежать крушения всех моих надежд… Я думал, что для меня давно все потеряно, что я навсегда все испортил.

— Обещаю, — говорю и тут же целую женщину, ради которой я готов на все.

Умру, но сделаю ее счастливой. Она никогда больше не будет плакать.

Глава 30. Элина

Через три месяца

— Марк, тебе пора домой, скоро Настя приедет от бабушки.

Марк послушно встаёт и начинает одеваться, но при этом устлало вздыхает:

— Может, уже пора ей рассказать, что мама с папой теперь вместе?

Подходит, касается моей талии:

— Давай жить вместе?

— Нет, не надо торопить события, — я наклоняюсь, чтобы подобрать одежду с пола, Марк берет меня за руку и заставляет посмотреть ему в глаза:

— Три месяца будет завтра. Самое время, — говорит и надевает мне кольцо на палец, непонятно откуда появившееся.

Сердце быстро стучит, я беспомощно смотрю на Марка и не знаю, что ответить…

Да, три месяца назад пошёл отчёт нашим «новым» отношениям. Мы начали, как говорит Марк, «встречаться по-настоящему», а не только спать вместе…

И эти три месяца прошли очень хорошо. Хотя нет. «Очень хорошо» — это мягко сказано. Мне не то, что придраться не к чему, мне кажется, я как будто с другим человеком встречаюсь, явно не с моим бывшем мужем.

Марк каждый день придумывал необычные подарки и свидания для меня. Такой романтики я даже в свои семнадцать лет не видела…

Но вот сделать следующий шаг я все равно не готова. Настя до сих пор ничего не знает. А если узнает, то пути назад точно нет… Это будет навсегда.

Я понимаю, что снова себя обманываю. У меня пути назад уже давно нет… Три месяца назад я дала слабину, согласилась. Куда теперь отступать?

— Не ответишь? — спрашивает Марк.

— Что?

— Выйдешь за меня замуж?

— Слишком быстро, — сажусь на диван.

Марк поднимает брови вверх. Знаю, о чем он думает. Снова я за своё. Как со мной трудно…, но он ничего не говорит, вкладывает мне в руку коробочку от кольца и начинает одеваться:

— Хорошо, скажешь, как будешь готова.

Он уходит, и через пять минут мои родители привозят Настю.

Я так и не сняла кольца, Настя заметила украшение, но только похвалила… она же не знает, что это значит.

Мы ужинаем, Настя мне жалуется:

— Папа стал реже появляться, я скучаю. Может, позвонишь ему?

— Малыш, мы же все вместе вчера ходили в зоопарк.

— Да, но раньше папа проводил со мной почти каждый вечер, а теперь часто

Чувство тяжести внутри становится ещё больше. Знала бы Настя, где проводит время ее отец… У меня внезапно как будто глаза открываются, я смотрю на всю эту ситуацию со стороны. Зачем я мучаю свою дочь? Она хочет видеть отца, и он может жить рядом… Воспитывать ее, как в нормальных семьях.

Зачем я мучаю себя? Марк каждый день говорит мне, что любит, а я молчу. Боюсь снова признаться ему в любви… как будто это может все испортить. Я говорю ему уходить, а потом скучаю.

А можно ведь просто быть счастливой, если разрешить себе. А я не разрешаю… Хотя уже давно поняла, что Марк достоин второго шанса.

— Настя, а что ты скажешь, если мы переедем к папе?

У дочери округляются глаза.

— Это было бы здорово! Ура! Мы будем жить вместе?

Я киваю и отхожу в другую комнату, набираю номер Марка. Как только он берет трубку, говорю:

— Я согласна, приезжай.

И Марк приходит… через две минуты!

— Как это? Ты что? Не успел разве уехать?

Вместо ответа Марк наклоняется и целует меня, в этот момент Настя выбегает из кухни.

— Я сидел в машине, смотрел на ваше окно, — объясняет.

Настя смотрит на нас во все глаза, но никак не комментируют. Марк раздевается и убегает с ней играть в детскую. Я разогреваю ужин для Марка, приглашаю его к столу.

Потом мы вместе пьем чай, слушаем, как Настя нам рассказывает про мальчика в садике, улыбаемся и смеёмся. Марк берет меня за руку.

— Папа, а мы, правда, будем жить все вместе?

— Правда.

— И ты сегодня никуда не уйдёшь?

— Не уйду.

— А когда мы переедем к тебе?

Марк смотрит на меня:

— Как мама разрешит.

После мы все вместе смотрим Настин мультфильм в гостиной. Настя засыпает, облокотившись на плечо Марка, он относит ее в комнату.

Когда возвращается, садится рядом и берет меня за руку. На секунду мне кажется, что мы всегда так жили. Все вместе. Но нет… Это всего лишь один вечер в качестве настоящей семьи, а какой он другой по ощущениям, наполненный уютом, как будто недостающий элемент разбитого сердца, наконец, нашёлся.

— Я тебя люблю, — говорит Марк еле слышно.

— И я тебя тоже, — отвечаю и кладу голову ему на плечо.

Эпилог

Мы поженились через месяц, пышной свадьбы делать не стали…

Марк открыл собственную фирму, хотя родственники на него ругались, что он не хочет продолжать дела Тархановых. Но я его поддержала… Компанией заправляет давным-давно Артур, а Марк никогда не любил быть на втором плане, собственное дело — то, что ему нужно.

Довольно быстро дела у него пошли хорошо, Марк купил дом в новом районе Москвы, мы переехали.

Мы не планировали заводить больше детей, я так Марку и говорила, что мне достаточно одной дочери и я не хочу проходить через это снова… Он согласился, хотя я видела, что внутри у него совсем другие мысли. Чувствовала, что он был бы не против… И тем не менее Марк ничего мне не говорил.

Мы были осторожны, поэтому я не поверила, когда увидела на тесте две полоски.

Сначала я даже злилась… Ведь это не входило в мои планы, но когда я рассказала обо всем Марку, он был так счастлив, что заразил и меня своим настроем.

Он, итак, был внимательным мужем, но во время моей беременности его забота дошла до невиданных масштабов…, и я очень быстро забыла о своих первых мыслях и не могла понять: как же я могла не мечтать раньше о втором малыше?

Марк даже ночью просыпался, когда я просто на другой бок проворачивалась, чтобы спросить: все ли у меня хорошо.

Во время беременности и родов контролировал работу врачей… так, что они у него по струнке ходили.

А мне не было страшно.

Я родила сына, держа Марка за руку. Этот момент лучше всего характеризует нашу с ним новую жизнь. Мы все делали вместе. Он постоянно протягивал мне свою руку, либо подставлял плечо…

С появлением сына, которого мы решили назвать Лука, наша семья стала ещё счастливее… Я окончательно отпустила все свои прошлые обиды и сожаления. Это было невозможно не сделать по многим причинам. Во-первых, Марк выполнил своё обещание: я ни разу из-за него не плакала… Даже в простых бытовых мелочах он старался меня не расстраивать.

А во-вторых, я каждый день видела, как растёт Настя рядом с ним, как она счастлива проводить время с отцом, расти у него на глазах. Честно говоря, уже это было достойно того, чтобы отпустить прошлое…

Ну, и третья причина — наш сын. Когда я смотрела в его младенческие чистые глаза (которые очень похожи на мои), я не могла поверить, что этот малыш мог никогда не появиться на свет, если бы я не простила его отца.

Вот так я и поняла, что все было правильным.

Кто-то может сказать, что это невозможно пережить предательство и прийти к такому результату… Для меня тоже раньше казалось невозможным простить, но в жизни очень часто на каждом шагу случаются удивительные вещи. И все дело в любви, иногда она способна совершить настоящее чудо…

«Любовь» Марка когда-то меня разрушила. Может быть, тогда она была ненастоящей, эгоистичной…

Но его же любовь и вернула в мою жизнь настоящее счастье.

— Маленький бонус от Марка~

Когда Настя начинает размеренно сопеть, накрываю ее одеялом и тихо выхожу из детской. Иду в нашу спальню.

По дороге слышу, как в другой комнате начинает просыпаться Лука, возвращаюсь и качаю его кровать.

Дети — это бесспорно очень трудно. Но я понимаю, почему с ними все так носятся. Без них все совсем не так… С ними жизнь точно имеет смысл, как бы банально ни звучало.

После того как Элина пропала, я смотрел на Артура с Лизой и завидовал. Сын, жена, ещё один ребёнок…

А у меня тогда был только я и моя пустота внутри.

Да и не хотелось мне тогда ничем ее заполнять, о детях даже не думал. Был уверен, что стану худшим отцом на свете (если вообще стану).

Я не мечтал открыто, но, наверное, где-то в подсознании иногда примерял на себе чужое счастье.

Когда в моей жизни снова появилась Элина и я узнал о существовании дочери, все изменилось… Я понял, что больше нельзя падать в яму, надо искать способ из неё выкарабкаться. Удивительно,

Раньше я и неделю не мог продержаться без гонок, алкоголя, вечеринок… А теперь мне это все не нужно. Даже противно от воспоминаний становится.

Лука засыпает, и я возвращаюсь в нашу спальню. Элина лежит, свернувшись в клубок, как кошка. Вот моя истинная причина, почему у меня все получилось. Она вдохновила меня стать лучше, чтобы быть тем человеком, который ее достоин.

Не скажу, что у меня это получилось на отлично, я все еще учусь… Иногда я недостаточно внимателен иногда наоборот, перегибаю палку, но самое главное — мы с ней все обсуждаем, она мне верит, доверяет, ни разу не заикнулась о прошлом, а это очень важно.

Я знаю, что я это не заслужил. Мне как будто авансом выдали в награду то, что я желал больше всего на свете — ее любовь. А ещё Элина каким-то чудом подарила мне сына, хотя я это желание даже не озвучивал вслух.

Больше мне не о чем мечтать. Только работать, жить для семьи, чтобы у них все было…

Любить и радовать свою жену, чтобы у нас всегда все было все хорошо.

Иногда я сам смотрю на себя в зеркало и не верю, что смог так преобразиться… Хоть открывай тренинги и рассказывай народу истории «личностного роста».

Я ложусь рядом, обнимаю Элину за талию, и подминаю под себя, на меня накатывает сильное желание.

Знаю. Надо бы дать ей поспать, оставить ее в покое, но моя рука сама ложится на ее грудь и сжимает, а потом опускается вниз и ныряет под ее сорочку…

Элина просыпается и начинает часто дышать, затем поворачивается и целует меня.

Нет, все-таки одна часть меня осталась прежней… В любви я такой же эгоист, какой и был. Если хочу сейчас, значит, и возьму сейчас…

Только теперь, после всего, что с нами произошло, я убедился в том, что хочу я одну-единственную женщину. И всегда хотел только ее.

Только мою Элина.

Ни одна другая не заменит ее место в моем сердце.

От автора

Дорогие читатели, книга про Артура, брата Марка, и его жену Лизу называется «Фиктивная жена мажора» (ищите на странице моего соавтора Аманды Вин).

Также хочу пригласить вас в мою новинку «Измена. Вернуть семью».