365 дней в твоей постели

Часть первая

Валентина Кострова

365 дней в твоей постели

1 глава Первая встреча

— Красивая ты, Лира, — Захар мерзко улыбается, дотрагиваясь до моей щеки костяшками, гладит ими. Дергаю головой. Он хмыкает и отступает от меня. — Мы можем договориться.

— Я хочу просто выплатить долг брата, и забыть твое имя, и как ты выглядишь, — с вызовом смотрю на мужчину, задирая подбородок.

— А ведь стоит тебе быть чуток ласковее со мной, я мигом забуду все долги твоего непутевого братца, — Захар садится за стол, прикуривает сигарету, откинувшись в кресле, выпускает смачное облако дыма. — Подумай. Тебе все равно негде достать такую сумму за три дня.

— Сколько он тебе должен? — выдерживаю снисходительный взгляд. Мне по-детски хочется затопать ногами, покричать, но не имею права. Я давно не имею права показывать себя слабой.

— Пятьсот тысяч.

Перехватывает дыхание от озвученной суммы. Конечно, я не найду такие деньги за три дня, но и расплачиваться собой не планирую. Должен же быть какой-то выход. Правда, не знаю какой. Сейчас кажется, что ситуация безвыходная.

— Рассрочка или кредит доверия? — деловито спрашиваю, лихорадочно соображая, как решить проблему.

Вот бы вломить по первое число Леве, да только юродивых и больных не бьют, их жалеют. Вот и я жалею братца без конца, выплачивая его долги, которые он всюду оставляет вместе с моими контактами.

— И не подумаю, сумма, как ты понимаешь, немаленькая, кто знает, вдруг решитесь кинуть и пуститься в бега. Где я вас буду искать? Хотя… — как-то нехорошо усмехается Захар, выкуривая сигарету до фильтра. — Я в любом случае вас найду. Так что прятаться бесполезно. Принеси через три дня деньги либо… — плотоядно облизывается, а меня передергивает от омерзения.

— Окей, я тебя поняла.

Мрачно кидаю на мужчину исподлобья взгляд, торопливо покидаю его логово, точнее подпольный игорный дом. Да, мой брат больной игроман, а Захар владелец незаконного казино, где играют на деньги. Я — жертва, вынужденная оплачивать долги брата, так как этот кретин всегда дает расписки на мое имя. Именно с меня потом и требуют разные товарищи.

Торопливо сбежав по ступенькам местного клуба, в котором расположено казино, бегу в сторону остановки. Мне нужно срочно успеть к университету, посмотреть список поступивших абитуриентов на бюджет, а потом бежать на подработку. Пусть за смену на долг брата не заработаю, но вот на еду и мелкие расходы вполне.

Успеваю как раз к автобусу. Прыгаю в салон, показываю проездной и сажусь возле окна, вытащив из рюкзака наушники с проводами. Вставляю их в телефон, включаю музыку. Это мой способ перезагрузиться. В этот раз плохо получается расслабиться. Мысли крутятся вокруг долга и способов его погасить. Можно, конечно, продать квартиру, часть выплатить Захару, на остаток купить однушку или комнату в общаге. Прикинув реальность этого шага, мотаю головой. Отказываюсь от идеи.

Во-первых, за три дня никто никогда не продаст по нормальной цене, а за бесценок не хочу. Во-вторых, жить с братом тошно в одной квартире в разных комнатах, а жить с ним в одной комнате — прямая дорога в психушку. Нет, я его просто сама убью, и не буду сожалеть. Он итак изрядно портит мне жизнь.

Возле университета оживленно. Студенты снуются туда-сюда, сдающие сессию, и будущие студенты, стоящие возле стенда, где висят списки, тоже бегают. Я продираюсь сквозь толпу, орудуя локтями, жопой, добираюсь до цели, судорожно начинаю искать свою фамилию.

С первого раза не получается, но не спешу расстраиваться. Фамилий много, шрифт мелкий, все сливается в кучу перед глазами. Наконец, нахожу себя. Радостно улыбаюсь, но хмурюсь. Рядом стоит непонятное сокращение: пл. Начинаю разыскивать объяснения, расстраиваюсь окончательно. Я, конечно, поступила, но только на платное, а это никак не вписывается в мои планы. Особенно сейчас.

Добредаю до парка, расположенного неподалеку от университета, сажусь в тенечке на скамейку. Пинаю носком кед камушки.

Можно умерить свои амбиции и подать документы в колледж, но это не альтернативный вариант, это ниже. Вышка — это одно, а среднее проф — это другое, несмотря на то, что потом можно опять попытаться поступить на желанный факультет, испытав удачу.

Я мечтаю стать переводчиком романских языков. Путешествовать по миру, общаться с разными людьми, быть независимой — самые заветные мои желания. Но, кажется, впереди меня ждет подработка с плавающим графиком и колледж, если решусь. Терять год, чтобы в следующем вновь пересдавать экзамены, не хочу, нервов жалко, раньше времени поседею.

Вздохнув, встаю и выхожу на аллею, как вдруг мимо меня проносится подросток на электросамокате. Я от испуга кидаюсь в сторону, спотыкаюсь и начинаю терять равновесие. Кто-то меня довольно грубо хватает за руки, но главное, не дает грохнуться мордой в землю. Меня ставят на ноги, удерживают, пока я пытаюсь выровнять накренившийся горизонт. Убедившись, что твердо стою на своих двоих, смотрю на спасителя.

Мужчина. Темноволосый, с темными глазами, в темном костюме, в темной рубашке, в темном галстуке. Довольно симпатичный. На вид лет двадцать семь — тридцать три. Я плохо определяю возраст по лицу, поэтому не могу утверждать. Угрюмый, создает впечатление буки.

— Спасибо, — криво улыбаюсь, даже не пытаюсь очаровательно выглядеть.

В кедах, в джинсовых шортах, в майке я вряд ли выгляжу как прелестное создание. Пацанка, как меня называет Лева. Ни грамм женственности и элегантности. Мне комфортно в спортивном стиле. Шпильки, платья, прически, макияж — мимо меня.

— Не за что, — сухо, скупо отвечает мужчина, убирая ладони с моих рук. — Будьте аккуратными, — задерживает на моем лице чуть дольше, чем следует пристальный взгляд, кивает и уходит. Я смотрю ему вслед. Хм… Странный какой-то. Мне в принципе нет до него дела. Не дал упасть, на том спасибо.

* * *

— Лира, где тебя черти носят! — встречает меня взволнованная Полина, менеджер по персоналу. — Ты опоздала на десять минут, — отчитывает она меня, как школьницу. Хотя я совсем недавно ею и была. Спорить нет надобности. Я действительно опоздала, говорить, что виноваты пробки — бесполезно. Никого это не волнует. Конечно, с меня вычтут за нарушение.

Миролюбиво улыбаюсь, завязываю фартук поверх униформы, беру блокнот с ручкой и вываливаюсь в зал. Сегодня аншлаг. Шумно, душно и суматошно. Официанты носятся как угорелые, не забывая каждому посетителю любезно улыбаться и распинаться, чтобы заказывали побольше-побольше да подороже.

К середине смены отваливается хвост, то есть подгибаются ноги, а губы едва двигаются, улыбка больше похожа на оскал, но

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.

Андрей Райдер

Скука или Любовь до гроба

«Среди тысяч вещей, порожденных небом, превыше всего человек. Из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать природу и продлить свой жизненный срок. Те, кому непонятен его подлинный смысл, наносят себе вред и преждевременно умирают».

Глава 1

Около салона стояла «скорая». Ее мигалки еще работали, мотор урчал. Здесь ей явно было не место, и у Дарьи защемило сердце в предчувствии какой-то неясной беды. Приподнятое настроение, предвкушение приятных праздничных дней, отдыха с мужем, – все это разом слетело с нее, словно от удара под дых. В прошлом году, как раз на майские праздники, у нее неожиданно умерла любимая бабушка, и вот сейчас, на мгновение, все это нахлынуло с новой силой. Как ледяной водой окатило. Входить не хотелось.

– Сделала маникюр, называется… – прищурившись на весеннее солнышко и потоптавшись на пороге, Дарья неуверенно толкнула дверь. Колокольчик звякнул.

Действительно что-то было не так. Совсем не так. Не улыбнулась ей навстречу администратор, испуганно переглядывались немногочисленные клиентки, в воздухе отчетливо пахло валерьянкой, больницей, каким-то несчастьем…

Из кабинета директора доносились неясные голоса вперемежку со всхлипами и причитаниями. Администратор салона была явно растеряна, напугана и, несомненно, сама готова расплакаться.

– Что случилось, Ирина? – Дарья осторожно присела на край дивана. – Зачем скорая? Плохо кому-то? – голос у нее вдруг осип.

– Светлане нехорошо стало… Клеопиной, клиентке нашей… – с дрожью выговорила администратор. Видно было, что той самой впору пить валерьянку. – Истерика случилась… Сильная очень…

– А что? Что с ней?

Администратор не успела ответить, как дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге показался врач. Вытирая на ходу полотенцем руки, он направился в сторону выхода на улицу, а рядом семенили держащий в руках чемоданчик санитар и Дашина маникюрша Людмила. Они продолжали что-то обсуждать, а за их спиной все еще были слышны звуки постепенно затихающих рыданий.

– Правильно, что позвонили нам, девушка, – говорил по дороге доктор. – Такой истерики я давно не видел. Просто состояние аффекта какое-то, и только. Ваша клиентка совсем себя не контролирует. Еще чуть-чуть – и мог бы случиться очень серьезный нервный срыв, на грани психиатрии, – он отдал Людмиле полотенце. – Укол я сделал с запасом. Как видите, уже начал действовать. Ни в коем случае не давайте ей больше ничего успокоительного, – остановившись в дверях, напоследок инструктировал он ее. – Пусть немного посидит у вас, отойдет до конца, и немедленно проинформируйте родственников. Вот наша визитка, если что, звоните. Но, надеюсь, все будет в порядке.

Входная дверь за врачом захлопнулась, и взлохмаченная маникюрша шумно выдохнула, поворачиваясь в сторону Дарьи. Обычно розовощекая и никогда не унывающая хохотушка Людмила явно была не в своей тарелке и сильно побледнела. Невысокая, чуть полненькая шатенка, очень непринужденная и внешне беззаботная, она была не похожа на саму себя и выглядела теперь ошарашенно-обалдевшей. В холле все напряженно молчали, глядя на нее и прислушиваясь к затихающим в кабинете всхлипываниям. Кто-то там еще продолжал успокаивать бедную Светлану.

– Извините, девчонки!.. Извините, бога ради… – и маникюрша, отдуваясь, налила себе воды. – Такое у нас впервые. Еле откачали Свету… Сами слышали. Два укола врач сделал. Отходит уже вроде от истерики. Сейчас начнем прием, не волнуйтесь. Еще пять минут – и начнем, – судорожно выпив стакан минералки, она поправила на голове волосы и, заглянув еще раз в кабинет директора, кивком головы пригласила Дашу к себе на маникюр.

– Господи, Милка, как я испугалась! Чуть самой плохо не стало, – плюхнулась в кресло Дарья. – У меня бабушка на прошлые майские умерла. Как по новой все прочувствовала. Что там у вас?

– Ой, подожди… – похоже, Людмила сама еще не до конца отошла от шока. – Щас еще воды выпью и расскажу, – потянулась она к бутылке. Руки у нее дрожали. – Минутку подожди, сейчас… Успокоюсь только.

Выпив воды, маникюрша села на свой стул и, буквально вытаращив глаза, стала описывать Дарье детали произошедшей этим утром неприятной истории. По всему было видно, что ее саму все это сильнейшим образом задело, и она по-прежнему очень переживает.

– Светлану ты видела, она у нас уже давно. Блондинка такая, высокая, помнишь? Холеная всегда, породистая, на трешке БМВ приезжает, красной. Одевается так стильно. Точно видела, вспомни.

– А… кажется, припоминаю… – задумчиво потерла лоб Даша. – Она еще дочурку с собой иногда берет, симпатяжку такую, тоже светленькую. Мы с ней даже чай как-то пару раз пили тут у вас, болтали о том о сем.

– Ну, точно! Это она. Вот и вспомнила! – с довольным видом кивнула Людмила. – Света – сестра моей лучшей подруги Татьяны. Так вот, слушай, – заговорщически наклонилась она к Дарье, придвинувшись. – От нее внезапно ушел муж.

– Совсем?!

– Еще до конца не ясно, но разговор зашел. Пока только признался, что у него есть другая, и это серьезно. Причем давно есть.

– Так у них, вроде, все в порядке было… Я слышала, – искренне недоумевала Дарья.

– Было! Да сплыло. Двенадцать лет уже вместе. Второго ребенка собирались заводить. Все, казалось бы, лучше не бывает. И вдруг – раз! Как обухом по голове, – аж хлопнула в ладони Людмила.

– Ой, мама! – сокрушенно покачала головой Даша.

– Ага, и я о том же! – маникюрша отхлебнула еще воды. – Ты не представляешь, какая сегодня у Светки была жуткая истерика. Просто припадок, и все. Думали, с ума вот-вот сойдет, причем на самом деле.

– Господи, боже мой! – непроизвольно перекрестилась Дарья.

– Не поверишь, так и было! Только она ко мне вот в это кресло села… Хотели уже начинать, и тут звонит муж, – Людмила на минуту замолчала, меняясь в лице. Даша прямо чувствовала, как на ту что-то вновь находит. Видно было, что даже воспоминание о произошедшем выводит бедолагу из равновесия. Сделав новый глоток воды, она продолжила, – Я думала, кто-то умер. Испугалась даже. Конкретно испугалась… Светка внезапно так переменилась, жуть! Затряслась вся, лицо мгновенно покрылось испариной, задыхаться начала, а потом… Как начала биться в истерике! Рыдает, голосит почем зря, чуть с кресла не свалилась, еле подхватила ее.

– Ну ни фига себе! Мама родная! – Дарья тоже налила себе воды.