19 студентов, 14 дней и Керженец, или Блогер в щучьей пасти
ПРОЛОГ
Мария Рутницкая
19 студентов, 14 дней и Керженец, или Блогер в щучьей пасти
ПРЕДИСЛОВИЕ
Уважаемые друзья, перед вами третья книга из серии «Сказкотерапия для взрослых». И если с темами первых двух я определилась достаточно быстро, то вот потом оказалась на распутье.
Для тех, кто еще не знаком с моими книгами, поясню. Как психологу, мне хотелось не просто написать увлекательный сюжет. А сделать так, чтобы на бессознательном уровне прочитанное воспринималось как то, что в данный момент может помочь решить имеющиеся в жизни проблемы самым благоприятным образом.
Так, первая книга серии направлена на поиск новых идей и развитие креатива. Вторая — на помощь в ситуации выбора и необходимости принять решение.
А вот что положить в основу третьей? Но тут как раз наступило лето и решение пришло само собой. Конечно же, накопление ресурсов! А где лучше всего это делать? Правильно. На природе и в путешествиях.
Наверное, у каждого из нас есть приятные воспоминания о замечательных местах, где было так здорово набираться сил. И читая эту книгу, у вас будет возможность вновь погрузиться в то самое замечательное расслабленное состояние, которое потом, в нужный момент даст силы и возможности успешно достигнуть важных результатов и побед.
Итак, отправляемся в путешествие. Семь футов под килем, друзья!
Послушай, парень, ты берешь ненужный груз
В.Ланцберг
— Да блин, Петрович, ты что, с дуба рухнул? — высокий спортивный мужчина лет сорока пяти не смог от волнения усидеть на месте. Оттолкнув кресло, он вскочил на ноги и нервно прошелся по большому кабинету.
А ведь это было его любимое кресло! Черное, с мягкой спинкой и ортопедическим контуром. Сколько совещаний он провел в нем! И не всегда они проходили в спокойной благодушной обстановке. Скорее — наоборот. Его должность не предполагала размеренности и умиротворения. И тем не менее, он по пальцам одной руки мог пересчитать моменты, когда был так выбит из колеи.
Его собеседник казался года на три-четыре младше. О фигуре сказать что-либо определенное было сложно, потому что он-то как раз остался сидеть, причем в весьма вальяжной расслабленной позе. Ибо его кресло отлично позволяло это делать. Оно было еще удобнее, функциональнее и ортопедичнее.
Вообще, Петрович любил все удобное и функциональное. Благо, его статус позволял. О нем ненавязчиво намекали и размер кабинета, и огромное панорамное окно, через которое можно было наблюдать деловой центр города, и дорогущий черный костюм, явно сшитый на заказ.
— Саш, ну что ты так завелся, — насмешливо проговорил хозяин кабинета, глядя на подчиненного, по совместительству друга, нервно оттягивающего галстук, — да сними ты его, чего мучаешься?
Александр, получив добро от начальства, с облегчением сорвал с шеи деловой аксессуар. Отбросив раздражающий предмет на темно-серый кожаный диван, он вернулся к беспокоящей его теме:
— Слушай, ну парня жалко же.
— Какого именно? — ехидно протянул начальник.
— Обоих, — тяжело вздохнул мужчина.
— Нечего их жалеть. Обоим пойдет на пользу, — тон Петровича ясно показывал, что решение принято и обжалованию не подлежит, — зови давай, будем вводить в курс дела.
Бросив на руководство недовольный взгляд, Александр нажал кнопку вызова на телефоне. Через пару минут в дверь кабинета раздался решительный стук.
— Может, ты ему сам все объяснишь? — как-то даже заискивающе проговорил Саша.
Вновь вошедший, услышавший последнюю фразу, с явным недоумением переводил глаза с одного мужчины на другого. Петрович тяжело вздохнул, бросил на присутствующих мученический взгляд, в котором явно читалось «вот вечно все приходится делать самому», и заговорил. По мере объяснения, пришедший парень все больше менялся в лице. И явно не от радости. Дослушав до конца, он выпалил:
— Но он же умный и хороший парень!
— Вот именно, — сурово припечатал Петрович, — все, обсуждение закончено. Выполнять!
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
Мы набьём картошкой старый рюкзак
Ю.Визбор
— Варька, ну, где же ты?! — возмущенный крик Катьки чуть не выбил трубку у меня из рук.
Мне сейчас было вот совсем не до телефонных разговоров. Я одновременно пыталась надеть рюкзак, засунуть ноги в кроссовки и уговорить Фрэнка посидеть спокойно рядом. Спокойствие Фрэнку было абсолютно не свойственно, поэтому приходилось торопиться.
— Да сейчас, выхожу уже. Чего ты так орешь? — пропыхтела я в трубку, справившись наконец с упрямой обувью.
Волнение подруги мне было, в общем-то, понятно и даже, в какой-то мере, мною разделяемо. Как-никак выпускной из бакалавриата случается не каждый день. И неважно, что проходить он будет далеко не в ресторане. И даже не в кафе. Зато и продлится мероприятие не так как обычно — один вечер с плавным переходом в утро с разной степенью похмелья у участников.
Правда, так было решено далеко не сразу. Когда наш одногруппник Андрей в первый раз выдвинул эту идею, обрадовались, по-моему, только двое. Я, потому что в походы с родителями ходила не один раз, и мой друг Пашка, потому что был деревенским, и природа в любых количествах его не пугала. Он философски относился как к комарам, так и к отсутствию возможности принимать каждый день горячую ванну с пеной. Его вполне устраивала река.
Это сейчас Катька с нетерпением ждет меня у подъезда, подпрыгивая от предвкушения обещанных приключений. А тогда… Как вспомню вытянувшиеся лица будущих светил юриспруденции, так до сих пор на смех пробивает.
— Зарецкий, а чем тебя не устраивает культурный отдых? — тянет королева нашей группы Инна. — Ну хочешь ты экстрима, так давай какую-нибудь турбазу арендуем. Там хоть кровати нормальные, и питание трехразовое на стол накроют.
— Инка, ничего ты не понимаешь, — с предвкушающей улыбкой возражает парень, — это будет праздник нашей полной самостоятельности и взрослости. Каждый покажет себя именно таким, какой он есть. Это будет классное приключение.
— А вдруг мне не понравится то, какими вы
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Анна Завгородняя
Вторая жена
ГЛАВА 1
Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Сегодня моя жизнь перестанет быть только моей. У меня появится он — повелитель, хозяин, муж!
Помню, еще маленькой девочкой я мечтала о принце, который увезет меня из дома и будет любить, холить и баловать. Когда я выросла, то поняла — принцы, какими мы их представляем себе, бывают только в сказках и байках, что рассказывают нам по ночам кормилицы да няньки. В жизни все иначе. Все по-другому и совсем не так романтично, как в воображении.
Мое лицо скрыто под ярким покрывалом. Знатные девушки-подружки, взяв меня за руки и, почти облепив со всех сторон, ведут к брачному столу. Я чувствую, как дрожит мое тело под легкими тканями, как отказывается повиноваться и если бы не подружки, я упала бы прямо на ковер, опозорив род и своего отца, и мать, что сейчас стоят позади и следят за процессией.
Гости улыбаются. Я вижу только их ноги — с правой стороны это приближенные отца, слева — люди жениха, их легко узнать по высоким сапогам, расшитым камнями и золотыми нитями.
Я знаю, что отец улыбается. И почему бы ему не улыбаться. Он доволен. Благодаря этому браку в нашу страну придет мир. Нет, конечно, этот мир полным не будет, но станет намного спокойнее на границах и простой люд сможет вздохнуть с облегчением.
Отец так и сказал мне, наставляя перед свадебной церемонией, что я отдаю свою свободу во благо нашего царства… Только не знаю, почему мне от этого не легче? Почему так хочется, чтобы время вернулось вспять, и отец передумал, отказал этим варварам… Но нет. Этого никогда не будет, и я обречена на вечные муки.
Моему брату легче. Ему достанется нелюбимая жена, тоже из варварского клана, но зато он приведет ее в свой дом, к своим людям и заставит повиноваться нашим законам. А я? Что ждет меня? Позорная участь второй жены? ВТОРОЙ!
А ведь ни к этому меня готовили всю мою жизнь. Я должна была стать Повелительницей, королевой для своего мужа — единственной.
«За что, отец? — спросила я себя, глотая слезы и благодаря всех богов и морских, и пустынных, что моего лица не будет видно на протяжении всей церемонии и, по крайней мере, я могу вдоволь поплакать, не опасаясь гнева со стороны отца и будущего мужа.
Вспомнив о женихе, дернулась всем телом и девушкам пришлось подхватить меня под руки. Они почти понесли меня, прямо по красной брачной дорожке, такой же долгой, каким должен быть, по обряду, и брак.
Мой жених… Шаккар…
Одно его имя уже бросает в дрожь. Я помню, что когда я впервые увидела его, то ужаснулась до безумия, и пообещала себе, что никогда не позволю этому человеку прикоснуться к себе по собственной воле.
В тот день отец позвал меня в приемный зал. Я помню, как шагала мимо рабов, присевших на колени, мимо придворных, что склонили головы в ожидании принцессы. Помню, что кажется, рядом с отцом тогда стоял и брат, но почти не обратила на это внимание, заметив лишь того, кто должен был называться моим женихом.
Сердце застучало с бешеной скоростью. Мне захотелось повернуться спиной и умчаться прочь, словно испуганной лани, и до сих пор не понимаю, как удалось устоять на месте. Я даже заставила себя поднять голову и посмотреть на варвара, что возвышался надо мной, словно скала над берегом моря.
Он был огромный, метра два роста, а может, даже больше, мускулистый, загоревший до цвета кожи раба с черным, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось предвкушение чего-то страшного для меня. Суровый, злой, полный превосходства, он смотрел с высоты своего роста и усмехался. Может быть, кому-то он мог показаться даже привлекательным, но не мне. Я видела только поработителя, убийцу, чудовище, зверя! Шаккар тогда был одет в одни штаны из выделанной кожи и короткую безрукавку, расшитую золотом и самоцветами. Длинные черные волосы цвета ночи, перехвачены кожаным шнуром и спадали ниже лопаток варвара. Его грудь, невероятно широкая, загорелая, казалась мне огромной, а длинные руки…Слишком крепкие для человека, слишком сильные!
Внутри меня все перевернулось, стоило только представить, как эти лапы прикасаются к моей коже, как срывают одежды…Меня передернуло. Одна только мысль о том, что я буду всего лишь ВТОРОЙ женой и стану подчинятся его Повелительнице, о жестокости которой у нас слагали легенды, и мое сердце было готово остановиться в тот же миг…
Какой позор для меня! Принцесса — и вторая жена!
Я заставила себя не опустить глаз, бросая вызов этому мужчине. Он впился взором в мое лицо. Жадно и, одновременно, насмешливо. Осмотрел так, словно выбирал не жену, а кобылу, затем удовлетворённо кивнул.
— Я согласен! — произнес он и я снова вздрогнула. Голос мужчины показался мне подобным грому.
В тот день я не видела больше ничего.
Усевшись на подушки, опустив голову, как полагалось в таких случаях, я просто сидела и ждала, когда отец выторгует за меня лучшие условия для своей страны и нашего народа.
Говорят, в тот день с Шаккаром было всего несколько его человек, но он оставил их в соседнем зале, показав таким образом, что верит моему отцу, хотя, мне кажется, он в действительности хотел унизить нас своим бесстрашием. И показал только то, что наши воины — вся охрана отца, ему не годятся и в подметки…
Луна умерла и родилась снова с той поры, и вот настал день моей свадьбы. Я ждала его со страхом и замиранием сердца и все ещё надеялась, что случится нечто особенное, что боги услышат мои молитвы, и варварский принц откажется от меня.
Чудо не произошло.
Девушки опустили меня на подушки рядом с женихом, и я тут же уронила взгляд на собственные руки, расписанные хной. Красивые витиеватые узоры вились по пальцам и поднимались выше, к запястьям, а затем исчезали под складками легких одежд. Каждый палец, по обычаю, украшало дорогое золотое кольцо — чтобы моя жизнь в замужестве была безбедной.
Краем уха я слышала, как начался обряд. Слова брачной песни полились в воздухе, их подхватили подружки и приглашенные гости. Не пела только я и мой жених, на которого я не смела поднять глаз. Не смела и не хотела этого делать, мечтая лишь о том, чтобы земля разверзлась под ним и утащила в ад.
Песни продолжаются. Переходят в более веселые мотивы. Я уже слышу и звон бубна с мелкими колокольчиками, чьи-то голоса, кажется, это приближенные, что стоят плотной стеной, улыбаются и радуются свадьбе.
Но вот пение закончено. Мы встаем, и я понимаю, что едва достаю до груди мужа-великана. Ишмал[1] произносит клятву, которую должен повторить только мужчина. Женщина здесь не имеет права голоса. Мой уже почти муж, повторяет непонятный ему текст молитвы. Он обещает любить меня, делить со мной счастье и горе, беречь и оберегать от несчастий, а я подозреваю, что ничего из этого Шаккар не исполнит. И это понимаю не только я одна.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 61
Спасибо за чтение
Вернуться к книге