Зубы мудрости

Глава 1

Зубы мудрости

Билл Мейхью до ужаса боялся стоматологов. Звук бормашины скрежетал в отдалённых краях его сознания, оживая в кошмарах. От прикосновения к кожаному диванчику в приёмной его кожа покрывалась вольным галопом неугомонных мурашек. А запах зубной пыли заставлял его лицо то бледнеть, то желтеть, точно та пятнистая эмаль на его коренных резцах. И пусть милая девушка в приёмной, чьё лицо, всегда улыбающееся и приветливое, неустанно уверяла его, что больно не будет и профессионализм доктора неисчерпаем, доверия в его сердце не прибавилось ни на толику. Он ведь как раз растерял его остатки накануне, проснувшись со съедающей, нестерпимой болью.

Всему виной были несчастные и никому не нужные придатки в виде скрюченных и мутировавших, судя по виду на рентгенограмме, зубов мудрости. Один из них рос абсолютно горизонтально, словно вовсе и не понимал своей единственной задачи, а второй изогнулся в неестественной и неправильной форме. Не такие уж они, однако, и мудрые, думал Билл. И это ему ещё сказочно повезло родиться с неполным комплектом бледнолицых перемалывателей пищи. Верхние, так именуемые профессионалами, третьи моляры полностью отсутствовали по неведомой причине. Но если этот грабёж зубной феи и мог расстроить, скажем, юного предпринимателя, то Билл был очень рад сему обстоятельству.

На две причины из существующих тридцати двух меньше, чтобы связываться с этими садистами, скрывающимися за масками и белыми брендированными халатиками. Но шанс угодить в их пыточное, не меньше!, думал Билл, кресло всё равно оставался очень велик. И как бы он не оттягивал этот момент, сегодня ему предстояло избавиться от мудрых третьих моляров.

Коленки его тряслись, а ладони потели, отчего талончик с номером кабинета, датой и временем приёма совсем отсырел и смялся. Девушка в приёмной в очередной раз приветливо улыбнулась ему. Билл натянуто улыбнулся в ответ. Совсем недавно он своей собственной рукой подписал документ о согласии на хирургическое лечение. Был ли он в действительности согласен? Вот уж нет!

Белые стены, на половину выкрашенные в небесно-голубой оттенок, давили на него. Вода в кулере булькала с периодичностью раз в пять минут. Какая-то аппаратура из стерилизационной устрашающе нагнетала обстановку своими пищащими воплями.

Но самый дикий ужас начался в тот момент, когда медсестра, выйдя из кабинета, назвала его имя. Её лицо освящала всё та же приветливая улыбка. По всей видимости, её держали все сотрудники клиники. На некоторое время Биллу даже показалось, что лица девушки из приёмной и медсестры абсолютно идентичны. Но он не успел опомниться и по неведомому наитию проскочил через весь коридор одним шагом в кабинет, лишившись возможности в действительности сравнить лица. Наитие это можно было сравнить, пожалуй, с желанием поскорее окунуться в холодную воду, ускорив привыкание. Но Биллу было по-прежнему холодно, и многострадальные зубы сильнее застучали друг о друга.

Доктор в своём белом, как поверхность винирных пластинок, халате, сидел за столом, изучая рентгеновский снимок. Поняв, что пациент уже в кабинете, он обратил свое внимание на него.

— Мистер Мейхью! — воскликнул он. — Ну же, проходите, не стоит стоять в дверях!

Не дождавшись отклика на своё предложение, доктор поднялся на ноги, мигом расправил халат и подошёл ближе. Он схватил мокрую ладонь Билла и заключил в крепкое рукопожатие, второй рукой охотно похлопав его по плечу.

— Ну же, приятель! Рассказывайте, что болит?..

Билл растерянно забегал глазами по кабинету.

— Могу поспорить, мой друг, зубы, не так ли? — спросил доктор.

Билл по-прежнему растерянно кивнул.

Доктор разразился громким хохотом. Медсестра кокетливо поддержала его заразительный шутливый манер.

— О, это было просто! Но знаете, что сложнее?

Билл сглотнул образовавшийся в горле ком и впервые подал голос.

— Ч-что?..

— Квантовая манипуляция реальностью, друг мой. Это вам не какие-нибудь шуточки!

Доктор, у которого на бейдже значилось имя Рон Спенсер, вильнул возле его носа пальцем и стремительно ринулся в сторону своего рабочего стола.

— Определённые силы, понимаете, научились использовать принципы квантовой физики для изменения реальности в своих интересах. Друг мой, знаете ли вы что-нибудь об основных принципах квантовой физики? — спросил он, натягивая на руки перчатки.

— Н-нет, — неуверенно ответил Билл.

— Не страшно, а уж тем более не стыдно! Присаживайтесь, ну же! Что вы стоите в дверях?!

Билл осторожно, но весьма юрко, уселся в стоматологическое кресло. Медсестра с лицом девушки из приёмной тотчас подняла кресло на нужный уровень, закрепила на шее Билла голубой нагрудник и выставила свет. Она сделала это так умело и быстро, что Билл и понять не успел. Да и к тому же всё его внимание занял доктор Спенсер. А доктор вещал.

— Существует три основных принципа, на которые опирается данная теория, друг мой. Первое, о чём вам нужно знать — суперпозиция. Это способность частиц находиться в нескольких состояниях одновременно. Звучит и вправду супер-пупер, не так ли, а, мистер Мейхью?

Билл неуверенно кивнул.

— Существует ещё принцип квантовой запутанности — это связь частиц на огромных расстояниях. Есть в этом что-то романтичное, не находите?

— Да…

— Да, мой друг, отлично, держите рот открытым вот так! Милочка, ретрактор, будьте любезны! Так вот! Эффект наблюдателя, о котором тоже не стоит забывать, — это влияние сознания на состояние квантовых систем!

Билл в очередной раз напрягся, но не успел сказать и слова, когда в его рот установили стоматологический расширитель. Доктор вел себя обыденно и совершенно спокойно, не останавливая своего повествования.

— Эти явления, друг мой, могут быть использованы для изменения вероятности событий, а также для манипуляции материей на квантовом уровне. Вы же понимаете, что это открывает нам возможность перехода между параллельными реальностями? Всё в вашей голове, друг мой, всё в вашей голове. Просто представьте! Вы можете открыть в себе способность к управлению вероятностными событиями и изменению физических свойств объектов. Вам станет доступно перемещение между альтернативными реальностями. Всего-то нужно заточить под это ваше сознание! Это также открывает нам новые просторы для путешествия по временным ответвлениям. Ох, не поверите, этому есть уйма доказательств, вы ведь знаете! Некоторые исторические события нашей реальности точно подверглись вмешательству людей будущего. Вы же знаете о случае с Розой Паркс? В 1955 году Роза отказалась уступить своё место в автобусе белому пассажиру, что стало катализатором движения за гражданские права. Насколько же велика вероятность, что неизвестный путешественник мог намеренно спровоцировать данный инцидент с целью ускорить социальные изменения! О-о, мой друг, это очевидно!

Доктор Спенсер, не прерывая своего монолога, принялся рассматривать ротовую полость Билла. Он использовал холодное стоматологическое зеркальце, оставляющее неприятный металлический вкус на языке. Билла начало подташнивать. Он крепко вжался в кресло, заново побледнев от страха.

— Милая, анестезию! — сказал доктор Спенсер.

Билл в ужасе вцепился в его руку, ещё не успевшую выпустить зеркальце.

— Докто-х, п-хр-осу вас! Мне ст-хр-а-х-сно! — сумел выговорить он.

— Что вы, друг мой! — перебил его Спенсер. — Больно, я вас уверяю, будет только в начале. Маленький, гадкий укольчик, а потом волшебное забвение! Бояться не-че-го!

Он осторожно, даже заботливо, вновь вжал Билла обратно в кресло, сложив ему руки на груди, словно покойнику. И тут на периферии промелькнул шприц. Глаза Билла округлились, он принялся вновь вставать. Но доктор снова усадил его своим напором обратно.

— Право, приятель, неужто вы и в самом деле боитесь? Разве это страшно? Знаете, что в самом деле страшно?

— Ф-то?! — возмущённо выкрикнул Билл.

— О, вы не поверите! Глубинное государство.

— Ф-то?! — вновь спросил его Билл.

— Да-да, вы не ослышались! — сказал Спенсер, забирая из рук медсестры шприц.

— Глубинное государство. Теневое правительство. Финансовые и политические элиты, которые управляют миром через особые механизмы влияния, вроде тех квантовых манипуляций, о которых мы с вами уже имели удовольствие говорить. Представьте, эти люди используют своё сознание на сто процентов, а то и на все две сотни, друг мой! Вы можете себе представить?

— Не-тх! П-л-о-х-су, пу-фс-тите меня! У меня у-зж-е ни-се-во не болит!

— Ну что вы в самом деле, приятель! Это потому что действует местное обезболивание. Попрошу внимательнее следить за ходом операции.

— Ф-то?! — удивился Билл.

Он и не заметил, как доктор произвёл инъекцию в его собственном рту. И уж тем более не ощутил той страшной боли, которая заставляла дрожать колени.

— Мы говорили с вами о глубинном правительстве. Знаете ли вы, под их контролем находятся мировые продовольственные корпорации. Они намеренно создают голод в некоторых регионах, чтобы контролировать население через голод и получать сверхприбыли! Ими же создано движение антипрививочников, чтобы естественным путём отсеять наивных и доверчивых людей от общества. О, а Проект Монток! Вам известно что-нибудь о Проекте Монток? Это секретный военный эксперимент Штатов в 1980-х, исследования телепортации. Он был свергнут после трагических инцидентов, но, ха-ха, уверяю вас, дружище! в этом замешаны они! Они контролируют наше общественное сознание через музыку определёнными частотами и ритмами, изменяя поведения и даже физическое состояние людей. Всем ведь знаком этот озноб, берущий тебя от прослушивания «Shake It Off»! Попса, мой друг! Главный враг вашего сознания — это попса! Переходите на авторское, авангардное, экспериментальное. Не только музыка, нет!, кино, книги, картины. О, вы даже не представляете, на какие аспекты в формировании личности влияет зрительное восприятие. Сколько фибр вашей неспокойной души колышутся, когда глаза их беспокоят, узрев верное, нужное! Смотрите побольше на жёлтое, красное, но реже на серое и чёрное! Фиолетовый только по средам, а для особенных случаев подойдёт фуксия! Оранжевый, зелёный, голубой можно дозированно принимать ежедневно. Такова моя авторская цветная диета! Милая, попрошу у вас иглу и нить, будьте любезны!

Глаза Билла были расширены ничуть не меньше, чем рот, и точно так, без его воли, словно что-то само держало их распахнутыми. Он внимал каждому слову доктора, совершенно не осознавая происходящих процессов. Когда умелая рука оставила на десне пару швов, доктор всё продолжал говорить и говорить. А Билл увлечённо слушал его, точно завороженный. И каждый раз, когда Спенсер восторженно восклицал: «Но вы поверьте, мой друг!», душа Билла пела, но под исключительно авангардный мотив: «Верю!»

— Но будьте уверены, приятель, совсем скоро нужды во мне и в других представителях моей профессии совсем не будет! Знайте, что теневое правительство своими играми вскоре выйдет на межгалактический масштаб, и тогда мы столкнёмся с некоторыми формами внеземной жизни. Они даруют нам великое знание в причудливом вместилище в виде капсулы, где будут сокрыты инструкции к недоступным нам технологиям. Не будет нужды в медицине и фармакологии, голод навсегда исчезнет, а женщины перестанут вестись на маркетинг и покупать себе сумки за отсутствием карманов на их штанах! Однако завладев благами внеземной цивилизации, мы навсегда останемся в их подчинении. Они поглотят наше общественное сознание и сделают из нас инкубаторы для выведения своего потомства. Их вид будет иметь иной генетический код. Он будет совершенным. И сознание их будет совершенным. Они сотрут границы пространства и времени. Всё сольётся в единое полотно и, ох, мой друг! надеюсь, оно будет жёлтого цвета! Если цвета-таки останутся существовать.

Доктор вынул изо рта Билла ретрактор и небрежно бросил его на столик, самодовольно ухмыльнувшись. Билл неуверенно прикоснулся к онемевшей щеке, сжал и оттянул губу, но ничего не чувствовал. Он бросил мимолётный взгляд на приветливо улыбающуюся медсестру, а затем снова взглянул на доктора Спенсера. Он многозначительно улыбнулся, вскинув брови, а затем снова заговорил.

— Примечательно, мой друг, что сложнее всего вытравить из общественного сознания воспоминания. Ведь каждый опыт каждого человека уникален. Они, кем бы они не были, не терпят уникальности. Но это болезнь, поражающая нас. Вся система построена на концепции излечения от уникальности, но пока человек, не важно, я или вы, например, помнит, кто он есть, он неизлечим. Именно поэтому коллективное забвение — это наша панацея! Они ведут нас к этому, приятель. К забвению. А знаете, где именно хранятся воспоминания и пережитый опыт?

Билл ощущал невероятную близость к великой тайне, сокрытой за тысячами печатей. И она влекла его, как святой грааль. Он завороженно помотал головой в разные стороны, ожидая волнующего ответа.

— Здесь, мой друг, — доктор протянул ему сжатый кулак, стукнув в грудь, — прямо здесь.

Билл непонятливо нахмурился, взглянув на руку доктора. Тот быстро поджал кулак к собственной груди, а затем спрятал в кармане. Медсестра спешно сняла нагрудник с Билла и опустила кресло. Он сел, опустив ноги на пол, затем встал, и голова его немного закружилась. Доктор подхватил его, приобняв плечи одной рукой. Он медленно вывел Билла из кабинета, заботливо похлопывая его по плечу.

Билла вновь с улыбкой встретила девушка из приёмной, и он мог бы поклясться, что их лица с медсестрой абсолютно идентичны, если бы… помнил лицо медсестры. Нахмурившись этому помутнению, он оглянулся, выискивая медсестру, но она за ними не последовала.

Доктор Спенсер радушно улыбнулся ему и одобрительно кивнул.

— Как себя чувствуете, мистер Мейхью?

— Хо-вх-ошо, — ответил Билл и в миг смутился своей речи.

— Ох, это нормально, — подхватил его беспокойство доктор. — У вас во рту ватные тампоны, их можно удалить через двадцать минут. А действие анестезии может продлиться от двух до шести часов. После заживление будет сопровождаться ноющей болью. Назначаю вам обезболивающие и противовоспалительные препараты. Здесь подробные инструкции.

Спенсер протянул Биллу картонную бумажку с рецептом.

— Ш-пасибо, до-кх-тор, — сказал Билл.

— Полно, друг мой. Я всегда в вашем распоряжении, покуда… сами знаете что.

— Забвение, — это слово Биллу удалось проговорить невероятно чётко.

— Верно, мой друг. Оно самое, — улыбнулся ему Спенсер.

Оплатив свой приём, Билл удалился из зловещей клиники. А доктор Спенсер вынул из кармана кулак, в котором сжимал парочку кривых третьих моляров, зубов мудрости.

Лина Люманова, 2025 г.