Зри в корень

Глава 1

Глаза намокнут на лунном светиле, У звёзд точёных сорвётся резьба, Вы в мои планы вообще не входили, Предполагаю, что это - судьба!

Сола Монова (Юлия Соломонова)

В неполные девятнадцать Лиза Козырева выглядела едва ли на шестнадцать. Крохотное, тонюсенькое, воздушное, хрупкое дитя с обворожительно милым взглядом и задорным смехом. Но оно обладало на удивление сформировавшимися рельефными формами, и развитым, совсем не детским мышлением. Нереальное сочетание экстерьерных элементов подростковой по сути, но вовсе не бесформенной фигуры, у большинства представителей сильного пола вызывало эстетический шок, заставляющий застыть с открытым ртом. На этом яркая индивидуальность девочки не заканчивалась. Наивная малютка обладала редкостными способностями: участвовала и побеждала в большинстве физико-математических олимпиад, сочиняла серьёзные поэтические баллады, шила сама для себя модную одежду, которую украшала собственного же изготовления бижутерией. Получив аттестат о среднем образовании с золотой медалью, юное дарование поступило в престижный вуз, где её сразу заметили. Бонусы в виде грантов на первом курсе, особое внимание и забота от преподавательского состава: окружающие ревновали, завидовали и восхищались. Девочка очаровывала всех и каждого. Вне стен заведения юная прелестница вела себя безупречно: на интимные провокации не поддавалась, массированные романтические атаки отражала молниеносно. Скомпрометировать Лизу было нечем. И вдруг такое скандальное поведение. Феодосия. Разгар туристического сезона, школьные каникулы. Познакомились на пляже, вроде бы совершенно случайно, разговорились. Лиза задавала взрослому мужчине странные, можно сказать провокационные вопросы, которые заметно смущали опытного донжуана, привыкшего к общению с женщинами зрелыми, голодными на интимные ласки, не имеющих даже тени представления о стеснении. А тут... практически дитя. Пытаясь восстановить статус-кво, окунуться в привычную реальность, Рустам цинично пошутил, хищно разглядывая высокую грудь и налитые ягодицы соседки по пляжу, желая с помощью сарказма избавиться от назойливой соседки. Лиза приосанилась, намеренно выпятила налитые выпуклости, сделав акцент на их соблазнительной упругости, собрав грудки в горстях, напрягла аккуратный животик, – а женитесь на мне, сударь... и будет вам вечное блаженство, и безграничное счастье. – Легко, мадемуазель! И что я с того буду иметь, кроме проблем? – Экий вы меркантильный, дружочек. И о чём же мечтаете... по ночам? – Я бы сейчас от портвешка не отказался, прочие увеселения мне ни к чему. Отвык-с. – Живёшь-то один, касатик? – Как перст. С маманей доселе жил. В зиму схоронил бедолагу. У неё пенсия была хорошая. – Приютишь невесту недельки на две... или как? – Как договоримся. Ты чего это, всерьёз что ли? – Шуток не терплю. Со зрелым мужчиной жить надёжней. Разве я похожа на девочку лёгкого поведения? – Скажешь тоже. Ты фея. Я бы такую, – как-то само собой вышло движение руками, обозначившее объём и форму очаровательных прелестей девчонки, – такую бы на руках носил. Да поезд мой ушёл давно, теперь не догнать. Надо было раньше приезжать, лет этак… двадцать назад. – Я ведь не шучу, дружочек. В тот же день девочка поселилась в двухкомнатной квартире новоявленного жениха в доме с вековой историей, с удивительным видом на море. Рустам, крымский татарин, был наполовину старше юной кокетки. Никто ничего не мог понять. События закрутились с небывалой скоростью. Жених на фоне застенчиво робкой невесты смотрелся кровожадным чудовищем. Лизоньку нисколько не смущал возраст избранника и его пагубные пристрастия. Девушка сразу расставила флажки на большинство возможных ситуаций, – всё сладкое, волнующее и пикантное, оставим на потом, когда узнаем друг друга… получше, когда притрёмся, обвыкнемся. Завтра будем ваять из тебя завидного жениха. Приоденем, пострижём. По этой причине до обеда объявляю сухой закон. – Это дело надо бы сразу обмыть... иначе не срастётся. – Надо, так надо. Только без меня. Мне подобные нагрузки противопоказаны. Молодая ещё, зелёная. Здоровой и красивой пожить хочется. Служащие государственного учреждения, оформлявшие заявление о вступлении в брак, обомлели от неожиданности. – Деточка, – отведя Лизу в сторонку, шептала в крохотное ушко прелестницы заведующая заведением, – ты в своём уме! Эта рептилия в отцы тебе годится. Разве не видишь - дядя любитель заложить за воротник. Не могу принять ваше заявление, и не проси. Приведи родителей, тогда посмотрим. – Вот мой паспорт. Я совершеннолетняя, имею право распоряжаться собственной судьбой самостоятельно. Любовь, знаете ли, не поддаётся формальной логике, она выше нелепых человеческих предрассудков. Мы хотим быть вместе, это обоюдное стремление, можно сказать, мечта. Хотим и будем... даже если против нас будут все. Регистрацию отложили на целый месяц. Лизу это почти не расстроило: время терпит. Утром юная невеста уходила на пляж, бродила по историческим местам, не забывая оставить уставшему на ночной вахте жениху денег на жизнь, и на удовольствия. Он был счастлив. Она тоже. От публичной церемонии бракосочетания, от формальных свидетелей, отказались, но фата и кольца были настоящие. Без символов нельзя: всё должно быть натуральным. Невеста волновалась, о чём свидетельствовал пунцовый румянец и неловкая ситуация во время обмена кольцами. Новобрачная великодушно позволила избраннику поцеловать себя в губы, расчувствовалась. Рустам светился, уверовав в свою звезду. Торжество справили в дорогом ресторанчике. Невеста была трогательно хороша, искрила эрудицией, читала на память лирические шедевры. Вечеринка закончилась довольно быстро: немолодой супруг на радостях перебрал. Пришлось искать крепких парней, чтобы доставить счастливого новобрачного в привычную среду обитания. Лиза накрыла Рустама пледом, постелила себе в отдельной комнате. Как же она устала за эти дни! Отныне она была серьёзной замужней женщиной, о чём свидетельствовал государственный штамп в паспорте, и новая фамилия – Аничкова. Брак – процедура серьёзная, утомительная. Нельзя же отказывать мужчине в законном праве, метить территорию влияния. Утром Лиза уехала в столицу, – пора мой друг, пора. Август на исходе. Мне выучиться необходимо, серьёзную профессию приобрести. Первой брачной ночи придётся подождать, любимый. Диплом – чрезвычайно важная веха в жизни. У меня контракт на исследовательскую деятельность с серьёзной организацией подписан. Надо соответствовать вызовам эпохи. Без хорошего образования нынче никуда. Жить-то на что-то надо. Прощай, любимый. – Мы же… даже познакомиться, как следует, не успели. Дай хоть обнять тебя, духом интимным надышаться, чтобы было, о чём вспоминать, пока ты там гранит науки грызёшь. – Экий ты нетерпеливый, Рустамчик. Деньги на жизнь в тумбочке оставила. Сразу не трать. Из дома пришлю перевод. Не скучай. Лиза писала новоявленному мужу слёзные письма, давая понять, что он ей не безразличен, два раза в месяц высылала приличную сумму денег.

Спустя год, законный супруг не дождался приезда жены всего несколько дней, девушка неожиданно стала вдовой. Рустамчик был запойным. Перебрал малость, в состоянии потери равновесия и сознания заснул на берегу. Морской прибой слизнул его спящего в море, немедленно уволок на глубину, там и сгубил. Печально!

Вместо каникул несчастная вдова занималась похоронной церемонией. Несколько дней ушло на оформление наследства. Через полгода квартира безраздельно будет принадлежать ей. Если честно, Лиза не ожидала, что это случится так скоро, хотя приблизительно на такой исход и рассчитывала. Каждый раз, когда безутешная вдова приезжала в свою милую квартирку, где многое напоминало о Рустаме, первым делом вдова шла на кладбище, чтобы смиренно преклонить колени перед бренными останками законного супруга, о котором она вспоминала с благодарностью и с грустью. Тот факт, что они ни дня не были любовниками, не повод для того, чтобы забыть о его существовании. Хороший ведь был мужчина: и как человек, и как супруг.