Зов горы

Глава 1

В апреле он похоронил брата. Отряд, с которым тот уходил в поход, вернулся на гнилом дощанике и не привёз с собой даже его тела. Хмурые мужики даже не могли, или не хотели, рассказать, как погиб брат. На отряд внезапно напали, пришлось отступать. А после недосчитались.

И теперь тело брата лежит где-то в северных землях, а его мудрые голубые глаза смотрят не нелюбимый ему снег.

Сначала он пил. Неумело. Медленно. Так, что не хмелел, а только всё больше тяжелел после каждой чарки, казалось, постепенно проваливаясь в землю от скорби.

Так прошло около недели. Потом он ушёл в лес, нашёл упавшее дерево, принялся рубить, уволок бревно к избе. Принялся стругать. Получилась небольшая ладья. Отнёс к реке, зажёг свечу, поставил в судёнышко и запустил его по течению. Несла хрупкий свет тёмная вода на запад, будто вдогонку солнцу. Так дитя неизменно отправляется догонять мать. Долгожданная встреча. Она тоже любила тепло. Солнце и огонь. Смотрела на него задумчиво, когда стряпала у печи.

Стоял у воды, пока ладья не унесла свет куда-то во тьму. Течение было сильным, но ладья не опрокинулась. Он счёл это добрым знаком. Постоял ещё немного. Вода темнее неба. Звёзды растягиваются острыми концами, затем сжимаются, и снова становятся длинными и колкими. Как снег. А затем угасают. Как снег. А затем и снег повалил.

– Ну прощай. – сказал и ушёл.

А потом спал как убитый. Ему снились объятые огнём горы. А он всё не мог согреться и кутался в шкуры с головой.

*

Часто он смотрел на восток в сторону горных цепей Большого камня. Кто уходил за Камень, обычно не возвращались. А кто возвращался, то хворый, лишённый ума. Люди говорили, что за Камнем на землях лежит проклятье. И не под силу простому человеку его снять. Быть может, когда-то появится такой храбрец, что пойдёт и покорит те земли, но то проклятье, что лежит на них, он возьмёт на себя. И снять его уже не получится. Утянет оно… Так говорят колдуны.

Он не верил в колдунов. Но верил, что рано или поздно русскому человеку суждено покорить восток.

В середине апреля в острог пришёл человек. Тихий и странный, но каким-то образом, дошёл до Головы.

Вскоре тот вызвал к себе.

Голова сказал, что незнакомец говорит, что пришёл из-за камня. Говорит, нашёл золото. Много золота. Целую гору. Ты бы сходил с ним, нарисовал карту. Убедился, что не грош цена словам незнакомца. К лету должен вернуться. Дам, сказал, ещё проводников…

Он не дослушал и согласился.

*

В помощь нашлись не лучшие бойцы. Один солдат-пьяница, неудавшийся инок, охотник, отчаянный рубака, следопыт, старый казак, незнакомец и он – картограф. Всего восемь. Казака назначили за главного. За пару дней собрали отряд в поход, снабдили провизией, деньгами, бумагой для карт, оружием, дали лошадей, тощих, но верных, как сказал конюх.

За эти пару дней незнакомец всё пропадал где-то. Большинство в отряде подвязались в дело не ради цели, а ради денег. Их не интересовали детали.

*

Казака сразу стали звать Атаманом. Как-то сразу на том сошлись. Выступили на рассвете. Картограф держался незнакомца.

– Кем будешь? – ему.

– Горняк я.

Ехали молча недолго.

– А где мастерства набрался?

Горняк посмотрел на него загадочно, улыбнулся и провёл рукой перед собой.

– У гор. Я все жилы чувствую. Уж не знаю как.

Картограф покивал, будто то был частый ответ на подобный вопрос.

– Ясно.

На привале Горняк неохотно рассказывал о пути. Атаман допытывал его, да вызнал немного. Тот говорил, что за Камнем начинается земля старых людей, неизвестного народа. Что воздух там пропитан тайной силой. Что земля та не любит жадных и противиться им. Истребляет тех, кто непочтителен.

– Тебя, стало быть, не истребило? – спросил Солдат.

– Я роддом из этих земель. Ещё дальше, с болот. Родители мои в плену были у татар. Много чего я успел повидать. Но от проклятья того у меня оберег есть. – он достал из-за ворота подвеску на шнурке. Все пригляделись – то оказалась часть волчьей челюсти. – Таких волков там сейчас редко встретишь. Огромный это волк. Встретить такого – верная смерть. Из костей их местные делают обереги. Они для них дороже золота.

– У тебя такой откуда? Раз живой, то волка ты не встречал. – продолжал испытывать его Солдат.

– Взял у прошлого владельца. – улыбнулся Горняк. – Поднял с трупа.

Никто ничего не спросил. Незнакомец продолжил.

– При случае, не побрезгуйте найти себе оберег. А то беречь нас там некому.

– Где некому, там Бог поможет. – сказал Инок.

Незнакомец ехидно улыбнулся.

– В тех краях и волк есть Бог. – сказал и ушёл к лошади.

*

Переночевали и выступили с рассветом. Во время привала не говорили. Отряд подобрался на редкость молчаливый. Любителя потрепаться среди них не было, петь тоже никто не начинал. Только Атаман что-то мычал себе под нос. Прошёл и второй день. Перед сном даже немного посмеялись над историями Охотника. Даже молчаливый Следопыт повеселил народ своими приключениями молодости. И Незнакомец тоже смеялся с ними. Картограф перед сном отмечал пройденную дорогу, записывал вёрсты, зарисовывал наброски карты, хоть и земли эти были ещё знакомы русскому человеку.

За его работой пристально следил Незнакомец.

– Завтра будем на границе. – подсев к нему, тихо сказал он. – А дальше – тьма кромешная. Тьма и холод. Вот как напиши. Не забудь.

Похлопал его по плечу и ушёл спать.

На утро повалил снег. Началась метель.

*

Отряд замедлился из-за непогоды. Мужчины стойко переносили непогоду и дорогу через сугробы, но холод для картографа стал непосильным испытанием. К вечеру у него начался жар. Его обтёрли водкой, он ещё сделал глоток-другой перед сном. Ночью ему снилось, что он ходит в тёмной пещере, и выходит в грот, а там камень, а на нём лежит тело мужское, а рядом высокая плотная женщина в серых одеждах, грусть у неё на лице, и такая привязанность к мужчине, чьё бездыханное тело она охраняла в этой пещере. Картограф тихо приближается, и вот женщина его слышит, медленно поворачивает свою темноволосую голову, поднимает молот, что прислонён к камню, и решительно идёт в его сторону, и заносит руку, и тогда в ней видно то странное оружие – примитивная деревянная рукоять с навершием из золота. Казалось, золотом блестят и глаза женщины – крупинки руды в глазах без зрачка и радужки. Женщина безжалостно опускает руку с молотом… сон обрывается.

День выдался сложный. Чтобы отвлечься от боли, Картограф спросил Незнакомца.

– Скажи, чужак, что же за гора, в которой так много золота?

– То священная гора у старых людей. В ней раньше жил бог огненный. Много легенд о том боге. Говорят, что у него в посланцах ходили люди с головой ящера. И твари те по огню могли ходить.

– Мой брат такие истории любил... – сказал Картограф.

И как-то они разговорились и поладили.

*

На следующий день холода отступили, в небе залучилось солнце. Отряд вышел к развилке. Одна дорога вела по холму, но была более сложной, другая по расселине. Незнакомец повёл их вторым путём, но Атаман остановил его.

– Не нравится мне этот путь. Напасть могут с верхов. В засаду угодить можем. Сам говорил, что разбойников много.

– Разбойники так далеко не забираются. Их мы ещё позже встретим, как к горе будем подходить. По холму идти – опасно. Там часто гром гремит. Так эту гору, на которой мы стоим, стары люди и зовут – Громовой горой. И сторонятся её, считают, что на ней бог русов сражается с их богами. Боги стерегут эти земли. И если богов отвлекать, они проиграют бой. Или в пылу битвы поразят молнией… А здесь, по расселине, дорога безопасна. Ручаюсь. Идём же.

Он было повёл отряд за собой, но Атаман поднял руку.

– Стой. Идём по холму. – подошёл к Незнакомцу. – Я тут старший. Веди долгою дорогой.

Они какое-то время молчали. Недобро смотрели друг другу в глаза.

– Конечно. – наконец ответил Незнакомец.

И повёл отряд по холму.

К вечеру началась буря.

*

Отряд пытался найти укрытие, но тучи разродились молниями. Иногда можно было увидеть, как в месте, куда придётся удар, собирались, как рой пчёл, золотая пыльца, а потом она искрилась, всё сильнее и сильнее, а затем уже с неба с грохотом врезалось в землю золотое копьё молнии. Поначалу удары были редкие, но потом они участились и били без разбору. Лошади испугались и понесли. Отряд мчался, подгоняемый молниями. Они рыхлили землю совсем рядом от них. Во всю глотку, перекрывая шум стихии, орал Атаман, молился Инок и смеялся Незнакомец. Отряд мчался, и лошади могли в любой момент споткнуться и погубить всадников. Вдруг одна из молний ударила в середину вереницы. Заржали лошади, встали на дыбы. Атаман смело управился со своей и прикрикивая на животных сделал круг. Внезапно всех ослепило ещё одной вспышкой, совсем рядом, и молния поразила Атамана. Он рухнул вместе с лошадью и во всполохе света Картограф увидел потемневшую шкуру лошади и обезображенное тело казака, а затем всё исчезло во тьме, и лошадь помчала его прочь, и он слышал, как сквозь бурю азартно кричал Незнакомец.

– Не стой, мчи! Мчите, кони! Не стоять! Мчите, мчите нас, кони! – повторял он.

Они остановились только когда преодолели возвышенность. Вдалеке над горой продолжало мерцать.

– Что это за чертовщина? – спросил Солдат.

– Боги воюют. – невозмутимо ответил Незнакомец. – Я же говорил, здесь земля богов.

– Земля язычников. – сказал Инок. – Всё это ересь. Бог един.

У Картографа перед глазами стоял ужасный образ обгоревших, словно сросшихся в одно целое, тел лошади и казака.

Незнакомец с ухмылкой на лице, переведя пристальный взгляд с ушедшего в себя Картографа на Инока, ответил:

– Воистину един.

*

За Атаманом возвращаться не стали. Посчитали – рискованно.

Впереди их ждал путь через густой сосновый лес, что рос на склонах гор. На следующий день Следопыт ушёл на охоту. Он долго не возвращался и четверо из отряда ушли на его поиски. Они принесли его изувеченное тело в лагерь. Он был ещё жив. С трудом, но он рассказал, что на него напал лось.

– Он взялся из ниоткуда, – говорил он. – уж мне ли не знать. Не было никого рядом, я за версту слышу. Это нечистая сила… И глаза его бешенные, замутнённые… Потом убежал в вашу сторону…

Но никто зверя не видел.

Отряд посовещался, что делать с раненным. Он попросил оставить ему немного провизии и продолжать путь без него. Ему выживать в тайге не в первой. Так и порешили. Обработали раны, перевязали, утром оставили провизии, повязок, прочего скарбу, простились и отправились в путь вшестером.

*

В пути Незнакомец рассказывал про эти края.

– Это земли богов. Небо здесь воюет с Землёй. На севере есть гора, высокая, что в небо упирается. Если подняться на её вершину, говорят, к небесным жителям попасть можно. С той горы приходят посланцы небес. Говорят, они все в перьях, словно сами обросли и в птиц превращаются. Построили там храмы, поклоняются идолам. И люто ненавидят горняков, золотоискателей и всех, кто в земле работает. Охотятся за такими людьми, уродуют их и пытают… На небо уносят.

– Плетёшь небылицы всё, чужак. – сказал на это Инок.

– Может и так. Может и так. Для меня то – легенды.

– Мой брат любил легенды. Собирал их, – вновь упомянул Картограф. – У разных народов находил схожие истории.

– Легенда – не история о былом. – отвечал на то Незнакомец. – Думаю, брат твой это понимал. Легенда всегда повторяется. Одна и та же история, снова и снова. Пока мир стоит. Так и будет продолжаться.

– Хочешь сказать, и Бог может вновь родиться? – недоверчиво спросил Инок.

– Уже. И не один.

*

Ночью на них напали разбойники. Мелкая шайка. Человек десять. Бдительный Охотник в дозоре услышал их, и отряд был готов. Завязался бой. Разбойники самодельными стрелами обстреливали их из темноты. Ранили Охотника в ногу. Но большего не добились. Ждали-ждали, и навалились со всех сторон. В короткой сече погибло пятеро разбойников. Но и Рубака пал, всё лицо ему саблями исполосовали. Он двоих унёс за собой в могилу. Разбойники бежали, сумев увести трёх лошадей.

Отряд не спал оставшуюся ночь, вынимали стрелу из ноги Охотника, обобрали трупы убитых, да похоронили Рубаку.

На рассвете выступили. Инок и Охотник на одной лошади. По пути стали встречать изваяния из камня и дерева. Вроде человек, а с головой как у ящерицы, или лапы вместо рук.

Картограф делал зарисовки идолов. Как-то к нему подошёл Солдат, заглянул в бумаги. Смотрел долго, потом сказал.

– Проклятая земля. – и сплюнул.

*

На следующий день они встретили старика. Тот сидел у хижины и курил длинную трубку. Их он не испугался, не прятался. Русской речи не понимал. Но говорил охотно. С ним пытался разговаривать Незнакомец. Он немного понимал язык старых людей. И переводил остальным.

Старик говорил, что у горы неспокойно. Золото. Золото тому виной. Только ведь золото-то человеку, как мухе патока. Сколь не гибнут, а пуще лезут. Всё зовёт та гора. Зов-гора. Но только тот, кто знает тайную силу жизнь себе может сберечь. Старик и сам знает тайную силу. Может предсказать вам судьбу.

И старик достал кости, заячьи или другого мелкого зверья. Разложил на земле. И принялся читать.

В той горе не найти вам золота. Оно спрятано в недрах, охраняет их посланник божий. Повелевает он ящерами, детьми божьими, из огня выращенными. В горе пещера есть, там золота видимо не видимо. Но для вас та гора могилой станет. Прочь поворачивайте. Если не повернёте сейчас, потеряете рассудок.

– Довольно. – прервал его Солдат. – Что это у тебя на шее, старик? – он нагло вытащил у него из-за ворота подвязку. – Костяная побрякушка.

– Оставь его. – сказал Незнакомец.

Солдат отошёл. А затем выхватил меч и зарубил старика. Сорвал с тела подвязку и надел себе на шею.

– Сам говорил. – сказал он Незнакомцу. – Нам лучше найти себе оберег. Я прислушался. Идём.

– На святую землю. – добавил Инок и перекрестился. А потом помолился над телом старика.

*

Ночью их разбудил странный шум в лесу. Словно большой зверь ходил и задевал сосны, отчего те жалостливо трещали. Все встали у костра, вслушивались и гадали, что бы это могло быть. Источники шума множились. Вскоре отряду казалось, что эти таинственные звери ходят вокруг их лагеря. Солдат не выдержал, схватил горящую ветвь, выставил перед собой. На какое-то мгновение свет выхватил из тьмы движущееся бесформенное туловище, словно каменная глыба вдруг ожила и медленно стала переваливаться. И у того тулова можно было различить пасть и слепые глазницы, и подобие рук, которые упирались в землю древесными корнями… и потом всё скрыло ночным покровом, и свет, казалось, не мог его снять. А шум стал отдаляться и затихать.

– Что это было? Что это за дьявольщина? – спросил испуганно Солдат.

– Духи гор. – отвечал Незнакомец. – Местные верят, что это неприкаянные души, те, кого не принял мир мёртвых. И они нашли пристанище в горе. Узники камня. Так их здесь зовут.

– Да плевать как их зовут? – рассердился Солдат. – Они опасны?

– Как любой зверь. Если не тревожить, не нападёт. Так что… не маши горящей веткой понапрасну. Камень огня не боится. Да и к тому же они слепы.

Помолчали, нервно переглядываясь.

– Спите. Я посижу в дозоре. – сказал Незнакомец.

Мужчины неспеша улеглись. Каждый с обнажённым оружием.

*

Рана на ноге Охотника начала гноиться. Нарыв вскрыли, промыли и прижгли. Но через день стало хуже.

Ночами отряд чувствовал, что их сторожат. Они назвали их слепой стражей.

*

Они проснулись от запаха гари. Горел лес. Шквалом несло огонь, ветром перебрасывало от сосны к сосне.

– Быстрее! – кричал Солдат. – Уходим!

И они помчались прочь. Но огонь не отступал. Он появлялся у них на пути, отрезая путь, и они уходили то на юг, то на юго-восток, потом опять южнее… Лошади задыхались. Иногда огонь был слишком близко, и отряд скакал через горящий участок леса. Из одного из таких огненных капканов они выбрались без Охотника. Тот не удержался в седле.

– Я слышал его крики… – повторял Инок. – Я кричал ему всё время – держись крепче. Держись крепче…

– Всё потом! – перекрикивая шум пожара, пресекал Незнакомец. – Сначала выберемся. Всё потом! Вперёд!

Казалось, огонь никогда не сдастся. Что он живой, и появляется по своему разумению. Даже там, где и не ждали его. Он вытягивал змеиные шеи даже через мелкие реки. Да так проворно, словно огонь был армией людской, захватывающей эту землю. Иногда Картографу казалось, что в огне и правда видны человеческие фигуры с головами, как у ящериц. Затем ему казалось, что он слышит крики Охотника…

К вечеру пожар сдался. Перестал их преследовать и принялся пожирать обросшие лесом холмы за спиной отряда.

– Сдюжили. – вытирая лоб, сказал Солдат.

– Бог уберёг.

– Всему есть цена. – ухмыльнулся Незнакомец. – Завтра будем у горы. – сказал Незнакомец. – Кто знает, может и золотом одарит она кого.

Несмотря на страх перед опасностями этих земель, у каждого промелькнуло желание получить награду за испытания пути. Обладать золотом. На память. И побольше.

*

Картограф был в дозоре, когда их окружили. Он разбудил отряд, и они дали бой. Во тьме неизвестные числом взяли верх, связали, исколотили дубинками до беспамятства и потащили на восток.

Картограф приходил в чувства и видел, как над невзрачной горой поднимается алое солнце. Рождается из её вершин, и заливает кровавым последом её плато. И над этим всем слышался чей-то утробный зов. Словно гора стонала, рождая в муках пламенные дитя и прощаясь с ним. Золотой божественный посланец без колебаний отравился в небеса, возвысился над ними, даруя всему, что простиралось над ним, дар бытия.

*

Они пробудились в узких камерах, вырезанных в камне. Каждый в своей комнатушке. Выход из камер преграждали решётчатые двери из золота. В камерах проделаны отверстия, через которые попадали тонкие лучи солнца. Устроили перекличку. Незнакомца среди них не было.

– Где мы? – спросил Инок.

– В горе, похоже. – ответил Картограф.

– Надо выбираться… – нервничал Солдат. – Кто знает, что у этих людей на уме.

– Они и на людей-то не похожи. – заметил Инок. – Глаза белые, высокие и сильные…

– Стары люди… – прошептал Картограф.

– Плевать, кто они. – прервал Солдат. – Главное, оказаться от них как можно дальше.

В коридоре послышались шаги. Картограф слышал, что несколько людей подошли к одной из камер, открыли засов.

– Ты? – услышал Картограф голос солдата.

Затем опять звук открывающейся двери.

– Господи… – прошептал Инок.

Затем за дверью появился Незакомец. Рядом с ним несколько высоких людей, одетых в странные лохмотья. Они суетливо открыли дверь.

– Ты можешь выходить, друг мой.

Картограф послушался.

Незнакомец осмотрел его лицо.

– Сильно же вам досталось. Но… простите моих людей. Им не свойственно чувство меры.

– Кто ты такой? – спросил Солдат.

– Для вас, я тот, кто привёл вас к золоту. С его помощью, мы сможем покорить эти земли. Весь Камень с его богатствами. Здесь будут города. Горы станут нашими…

– Нашими? Ты предатель…

Люди в лохмотьях бросились к Солдату.

– Оставьте его. – Незнакомец провёл перед собой рукой, подкрепив слова жестом. – Я никого не предавал. Вы здесь по приказу. А я по зову этой горы. Здесь столько золота. И его нашёл я. И этих людей. Я нахожу золото, просто чую, где оно. И потому для этих людей я почти Бог. Они служат мне. По моему указу они добыли столько золота, сколько могли. И продолжают до сих пор. А я чту их порядки. В этих землях по-другому не выжить. Это другой мир. Мир Богов. Как я и говорил. И один из них – я. Вам нужно это принять, если хотите выжить.

– Выжить… – удивился Инок. – Мы… мы просто хотим вернуться.

– О, нет. Не сразу. – отвечал Незнакомец. – Сначала я должен почтить своим присутствием свой народ. В это время, Картограф изучит местность. Составит карты. Вы поможете ему в этом. Изучите местный народ, обычаи и саму Зов гору. Летом мы отправимся в обратный путь. Привезём начальникам золото. И приведём русское войско сюда. И будут здесь города. Богатые и…

– Летом? Твою мать! – крикнул Солдат. – Мы что тут… в плену?

Незнакомец с презрением посмотрел на него.

– Нет. Вы свободны. И вольны вернуться домой, когда пожелаете. Но своими силами. Здесь вам никто не будет препятствовать.

– Отлично. Я ухожу.

– Подожди, – принялся отговаривать его Инок. – У нас с собой ничего нет. Нужно подготовиться…

– Довольно. Мне не нужен этот бог, чтобы вернуться домой. С его больными идеями… Уходим сейчас же. – и Солдат пошёл по коридору.

Но никто не последовал за ним.

– Вы что? Остаётесь?

– Инок прав. Нужно всё обдумать. Пока… нам ничего не угрожает. – ответил Картограф.

– Ты слепой дурак. – Солдат сорвал свой оберег и бросил к ногам Незнакомца. – Ты разве не видишь, что он сошёл с ума? Какой город? Что он несёт? Вся эта ваша божественная ересь…

– Постой…

Но он не хотел слушать.

– Ничего не бери с собой из золота, что найдёшь по пути. Оно под охраной полоза. – предостерёг его Незнакомец.

Солдат махнул рукой и ушёл.

По тоннелям он попал в просторный зал. А в нём жилища, и люди, и тусклый свет откуда-то сверху. Люди сторонились Солдата, смотрели на него с неприязнью. И он шёл среди этой людской массы, искал выход, спрашивал злобно, но его не понимали и отвечали на незнакомом ему наречии, быть может проклятием. Он прошёл залу и оказался в другом тоннеле, и шёл на ощупь… Долго блуждал Солдат, пока не вышел в другую залу. Свет проникал в неё с достатком. И можно было разглядеть груды золота и прочих драгоценных металлов и каменьев. Солдат стоял, поражённый богатством. Он с опаской прошёл в центр залы и осмотрелся. Никого. Тогда он подошёл к ближайшей груде, достал из неё кусок золота, поднял к свету, убедился – настоящее. И сложил в карман. И хотел было уйти, но остановился, и взял ещё. И ещё… Как доказательство, что в горе есть золото, – говорил он себе. – Чтобы вернуться не с пустыми руками. И продолжал набивать карманы.

Вдруг что-то задвигалось среди золотых груд. Солдат отпрянул от золота. Стал высматривать, кто там двигается. Шорох слышался со всех сторон. То осыпалось золото. С ужасом солдат различил, как среди груд тянется блестящее тело. Огромное, обтянутое чешуйчатой кожей. Солдат хотел было убежать, но обнаружил, что он окружён. Туловище существа стягивалось, узловато переплетаясь… А затем появилась голова. От ужаса Солдат стал выбрасывать золото из карманов. Но змеиное кольцо сужалось, пока не обхватило человека, заслонив собою свет.

*

Инок и Картограф остались жить в горе. Вскоре они привыкли к незатейливому быту горного народа. Незнакомец находил для этих людей золотые жилы, и те добывали его, видя в этом своё основное предназначение. Они поклонялись золоту, делали из него оружие, бытовую утварь, украшения. Но с ещё большей истовостью они поклонялись Незнакомцу, обожествляя его. Они называли его воплощением Бога земли, духом гор.

В то время, как Картограф стремился чаще бывать на воздухе, где его стерегла охрана, пока он составлял карты местности, Инок погружался в верования горного народа. Он всюду сопровождал Незнакомца, который входил в роль бога. Его участие в жизни этих людей становилось всё более тесным.

И вскоре Картограф стал сомневаться, что они смогут исполнить задуманное.

К горе не раз приходили разбойники, но оставляли лишь свои головы на кольях у горы после кратких битв. Незнакомец был беспощаден к чужакам, и стал алчным. Он стремился добыть ещё больше золота, хоть и того, что люди нашли, было так много, что не счесть. Рылись новые тайники, а как пополнялись, входы в них заваливали. И порой забывали даже, что они есть.

Но больше всего Картографа беспокоила божественность Незнакомца. А именно то, что тот сам стал верить в неё. Как и Инок. К тому времени, прошло два месяца. За это время Картограф немного стал понимать наречие горного народа. И они говорили, что скоро придёт день, когда Бог полностью завладеет телом их Хозяина. И мудрецы старых людей поведали ему легенду о Слепом боге земли. У него был дар с рождения от Бога-отца – глаза, в которых заключалась сила его родителя. Золотым огнём пылали они, раскрывая всю суть вещей, видели прошлое и будущее. Из всех Богов, только у него был такой дар. И братья завидовали ему. И когда Бог-отец заблудился в бесконечной ночи, бог воздуха и бог воды пленили бога земли. И лишили его глаз. И обратились те в золотые камни и перестали гореть. Но не могли братья владеть этим даром, стал он их жечь и упрекать. Казалось им, что сам отец смотрит с осуждением на них теми глазами. И не в силах терпеть это, братья бросили золотые камни в жерло вулкана. Изувеченный же Бог земли потерял свой дар, и с тех пор, ослепший, живёт под землёй и враждует с небом и водой. Все его дети рождались слепыми, и каждый рыл землю в поисках золотых камней. Говорят, что Слепой бог предвидел это, когда обладал даром, и он знает, что придёт время, и камни будут найдены и возвращены ему.

И это время близко. Такими словами завершали мудрецы легенду. Скоро он явится к нам. Скоро он явится.

*

Картограф завёл разговор с Хозяином о планах.

– Я составил карты, как ты и хотел. Подробные, насколько хватило моих навыков. Не пора ли нам возвращаться? Золота уже столько, что скоро гляди гора треснет. Чего ты ждёшь?

Хозяин горы долго молчал.

– Это мои люди ждут. Я… не могу их подвести.

– О чём ты, брат?

– Они пропадут без меня. – глядя в глаза Картографу ответил Незнакомец. – Они здесь сгинут.

– Но… ты же вернёшься.

– Нет, друг мой. Я не уеду. Ты отправишься один.

– Один? А как же Инок?

– Спроси его сам. Он нашёл здесь то, что искал. Он, как и этот народ, ждёт чуда.

– Чуда? О чём ты?

– Мы проведём ритуал. После него всё изменится. Прошу тебя. Не уезжай. Позволь мне наглядеться на тебя. А после ритуала – поезжай и… Что тогда? Русские перебьют нас? Как думаешь? Всегда одна и та же легенда повторяется в веках. Другого не дано. Кажется, я уже принадлежу не себе. А этой горе.

*

Через пару дней в огромном зале при свете факелов стары люди провели ритуал. Хозяин был ослеплён. И стал для них Слепым богом.

На следующий день он попросил отвести его к сердцу горы. И пришёл на то место, встал и повелел рыть. Днём и ночью трудились стары люди и нашли глубоко в недрах два золотых камня, что сияли на солнце подобно самоцветам. С того дня люди убедились, что Бог среди них, и он видит прошлое и будущее, и всю суть вещей.

Золотые камни Инок хранил у себя. Под его началом стал образовываться культ с собственным храмом.

*

Но Хозяин болел. После ритуала ему становилось всё хуже и хуже. Он чах на глазах. И никакие заговоры, обереги и лекарства не улучшали его самочувствия. Под повязкой вокруг пустых глазниц кожа омертвела, и весь он стал бледный, терял вес и силы.

Однажды он вызвал Картографа к себе.

– Скоро я умру. – начал он.

Они помолчали. Оба всё понимали.

– Побудь со мной до тех пор. – попросил Незнакомец. – А после беги. Беги один. И решай судьбу этой горы и этих земель сам. Судьба же моих людей будет в их власти. Все легенды говорят одно и тоже. Боги тоже умирают.

Он умер через три дня.

*

От плача, что подняли стары люди, казалось, что стонет сама гора.

Инок руководил погребением. Тело Хозяина отнесли в залу с самыми ценными драгоценностями. Под охрану Полозу. И вместе с ним осталась наложница Хозяина. Высокая, статная женщина, вооружившись золотым молотом села у камня, на который, завёрнутое в белые одеяния, возложили его тело. И сложили в его усыпальнице золотые камни.

– Один видит прошлое, – говорил Инок. – Другой – будущее. Вверить такой дар можно только Богу.

Вход в усыпальницу замуровали камнем.

В тот вечер Картограф вспоминал свой сон…

Легенда всегда повторяется. Одна и та же история, снова и снова. Пока стоит мир.

*

– Я ухожу. Пойдёшь со мной?

– Нет, – отвечал Инок. – Я останусь с этим народом. Бог не умрёт, пока мы верим в него. Я нужен этим людям.

Теперь он считает себя пророком новой веры, грустно подумал Картограф. И не стал убеждать товарища.

– Надеюсь, когда я вернусь сюда, мы увидимся вновь.

– Возможно, друг мой. Но… теперь всё по-другому. И по его завету, я бы не хотел, чтобы сюда кто-то приходил.

Они смотрели друг на друга, понимая, что стоит за этими словами.

– Тогда, надеюсь, нам на роду написано больше не увидеться.

– И я.

– Тогда прощай.

– Прощай.

*

Его снабдили конём и провизией. И он отправился в путь. Никто не провожал его, но казалось ему, особенно по ночам, что кто-то сторожит его. Оберегаемый невидимыми стражами он пересёк Камень. Оттуда рукой подать до города.

Там его встретили, привели к Голове. Тот его допрашивал день-другой. Забрал все карты. Потомил пару дней да освободил, взяв под охрану. Думал неделю, а после принялся собирать новый отряд. Большой. Человек тридцать.

Картограф за это время встретил Следопыта. Тот выбрался из тайги, добрался до города, рассказал Голове всё, что с ними приключилось, и с тех пор ждал – вернётся кто из отряда. И в этот раз, как они не упрашивали, Голова записал их в новый поход.

Им предстояло пройти этот путь заново. Но когда они добрались до Зов горы, то обнаружили её пустой. Большая часть внутренних помещений оказалась под завалом. Никакого золота, ни одной монеты, ни одной прожилки в горе. Ничего.

Картограф и сам бы поверил, что ничего не было, если бы не одна находка. В одном из туннелей, в небольшой коморке горняки нашли среди свитков и церемониального хлама изувеченное тело. Из него торчали булавы, дубины и молоты из золота, словно ими несчастного в ярости забила в землю толпа. По одеждам Картограф узнал Инока.

Гора опустела. Затих её зов. Неслышно его более. И не найдена усыпальница того, кто смог услышать её зов, откликнуться на него, изъять из её недр дары, коим нет равных в мире.

Картограф провёл отряд по окрестностям. Там были найдены минералы и руда, даже золото. Но каждый мечтал отыскать золотые камни. Завладеть ими и ведать прошлым и будущим. Это желание переросло в охоту за мифом. Люди рассказывали небылицы о судьбе камней, искали ответы в легендах других народов. Говорили даже, что бог неба унёс один камень в свои своды, а бог воды утянул другой камень на дно большой реки. И люди принялись искать его в той реке. Ничего не нашли, но поиски не прекратили. У реки той было имя. Тура.

У истоков той реки Картограф и нашёл свой дом, где прожил до конца своих дней, составляя карты.

За день до смерти он стоял у реки и вдруг увидел, как течение несёт крохотную ладью с горящей свечой вместо мачты. Тогда ему вспомнилось далёкое прошлое, и брат, и похожая ладья, которую он сделал сам, и слова о том, что одни и те же легенды повторяются без конца. Быть может, тот, кто запускал эту ладью, отправится в дальний путь на зов очередной горы, где сокрыта великая сила земных недр, камней из малахита или золота, наделённых божественной силой.

И подумал тогда, что это и есть предсказание былого и грядущего.