Золото Дёмина

Глава 1

Глава 1

День выдался сумрачным, да и настроение у Максима было плохое, ведь вчера он поругался со своей девушкой Лидой, когда они завели нехорошую тему про деньги и современных девушек. Лида утверждала, что мужчина должен содержать свою девушку и баловать её подарками, а если мала зарплата у него, или вдруг нет машины, то и нечего с девчонками связываться: «Лузер, он и в Африке лузер!» «Но не грабить же! - парировал Максим, - или воровать прикажешь?» «Мог бы для своей любимой и пойти на преступление!» - отвечала Лида.

Она была очень избалованной девушкой, денег в их семье хватало на всё, и они просто не понимали, как это, и почему у других их нет. «Моя работа и зарплата меня устраивает, - говорил Максим. «Мог бы уволиться и пойти на тяжёлую, но хорошо оплачиваемую, а то как мы будем жить? Что, даже и заграницу отдыхать не поедем?» - отвечала Лида. Спор был очень горячим и жарким, но когда пошли обвинения в адрес Максима и обзывания «лузером», то он не выдержал и ушёл из клуба, чтобы не слушать эту глупость.

Всё это он прокручивал, весь свой разговор с Лидой, в своей голове, подходя к кладовке, чтобы в ней навести порядок. Он уже давно решил разобрать в ней, и всё руки никак не доходили, да и времени всё не хватало: то Лиду то туда надо сводить, то сюда, а уж как поругались, то и время свободное появилось. Максим неторопливо перебирал вещи в этой захламлённой кладовке, что даже пыль висела в воздухе, оседая на плечах, а с трудом пробившийся тонкий, дрожащий солнечный луч, сквозь старые облака и щель в окне, всё выхватывал из полумрака то старую коробку с игрушками, то пожелтевшие фотографии.

Максиму было двадцать пять лет, и после переезда в отцовскую квартиру, он впервые решился разобрать этот уголок, полный воспоминаний. Вот руки нащупали что-то твердое под грудой старых одеял. Там оказался старый, потрёпанный отцовский рюкзак, тот самый, с которым тот не расставался никогда, когда отправлялся в свои экспедиции. Кожа на лямках потрескалась, застёжки покрылись рыжим налётом, но сам ремень, всё ещё держал форму. «Зачем он мне, надо выкинуть!» - подумал Макс, сворачивая его покомпактнее.

Он сейчас всё старьё складывал в один большой мешок, чтоб потом было проще выкинуть на помойку. Но тут, что-то зашуршало в рюкзаке под подкладкой. Недолго думая, Максим поддел ткань ножом, как из прорехи, выпал свёрнутый в четверо лист, но он был жёсткий на ощупь. «Чтобы это значило?» - подумал парень. Он развернул этот лист дрожащими пальцами и увидел, что это была пожелтевшая карта, испещрённая карандашными пометками.

Красные кресты отмечали изгибы рек и горные хребты, вдоль которых шли подписи: «русло- проба», «осыпь- следы», «склон- шурф №3». В углу находилась жирная стрелка с надписью «Дёминское? 1860-е» и обведённая неровным кружком. Горло сдавило, ведь отец погиб три года назад, он пропал в тайге во время поисков легендарного Демидовского золота.

В то время, XVIII веке, промышленники скрывали свои прииски, маскируя выработки под заброшенные штольни. Тогда отец Максима верил, что нашёл ключ к разгадке, он даже цитировал архивные записи о «метках на старых соснах и речном повороте у трёх скал». Максим провёл ладонью по карте: Линии, выцветшие чернила, едва заметные пятна, словно отец, только что держал её в руках. В самой складке обнаружилась крохотная записка: «Если верно, это оно, надо проверить у Чёрного брода, там, где сосна с двойным стволом».

Парень прислонился к стене, чувствуя, как забилось сердце, как в груди разгорается то, что отец называл «золотым жаром», словно адская смесь азарта и тревоги. Тайга, где оборвалась отцовская дорога, теперь поманила и его, а сама карта, лежала на ладони, словно компас, который указывал путь туда, где прошлое, и легенда сливались в одну тропу.

Весь день Максим ходил сам не свой, эта карта манила его, вот уже который раз он разворачивал её и смотрел на эти отцовские пометки. «Вот оно, вот оно золото, надо только проверить эти знаки, значит надо туда отправляться, ведь там отец погиб, а он очень хотел найти «Дёминское золото», не в плане разбогатеть, а утвердиться в своих расчётах, что золото есть в этом районе, и отборами проб это было доказано, как говорил он.

Звонил несколько раз телефон, но глянув на него, он читал «Лидочка». «Нет, не хочу с ней разговаривать! Опять будет мозги про деньги выносить! Вот ведь симпатичная девка, но с мозгами у неё проблема, просто помешалась на деньгах!» Через некоторое время вызовы прекратились. Максим не брал трубку и думал: «А то опять наговорю гадостей, пусть лучше пока всё уляжется». Он достал большую карту Саян, отец тоже часто пользовался ей, и посмотрел маршрут, который он мысленно проложил, в сторону Шумака. «Да, в одиночку тут и делать нечего, да и просто убиться можно, ведь никто и не подстрахует. Что же делать? А вдруг, это то самое место, вот тебе Лидочка и богатый парень, тут уж даже, и её родители тогда ничего не скажут, а то всё они говорят: «Нищеброды кругом!» Может это и есть мой шанс разбогатеть, и карта отца поможет мне, хоть я и ничего не смыслю ни в образцах, ни в породе, но я буду верить в успех!» - думал Максим, с этими мыслями прошёл день, даже есть не хотелось, хотя он несколько раз открывал свой холодильник, но мысли о золоте, и о планах на будущее, не давали покоя.

С удовольствием были выпиты две бутылки пива, стоящие на полке холодильника. Потом, Макс позвонил своему знакомому, но сразу же нажал «отбой»: «Наверно, не надо ему говорить об этом, ведь он, как балабол всем растрезвонит, а тут, надо действовать по-тихому. Я так понимаю, мне по-любому нужен товарищ, и кто хорошо в тайге разбирается, а то уйдём не зная куда!» - думал Максим, - «утро вечера мудренее, может, какая хорошая мысля подойдёт, ну, а уж если ничего не придумаю, то пойду сам проверять, что папка отметил».

Он лёг в постель, но никак не мог уснуть, мысли путались в голове, может Лиду позвать и помириться, но, наверно, тоже не надо ей этого знать, у неё, как в мультике, у Скруджа, одни доллары будут в глазах. Ладно, завтра что-нибудь придумаю!» Он долго ворочался, потом встал, взял в руку опять карту с пометками и стал думать, куда бы её спрятать пока и решил, что на антресоли, под полотенцами ей будет очень хорошо! Вот теперь, с чувством глубокого удовлетворения, он лёг спать и удивительно быстро заснул.

И снится ему отец, его голос, его лицо, как он рассказывает свой любимый рассказ- историю о каторжнике Дмитрие Дёмине. Очень давно, отец ему не снился, а тут все эмоции смешались воедино, вот и приснился такой яркий, красочный сон, а может это всё не просто так, может умерший отец подсказывает сыну, что надо искать и всё получится, ведь сны, это наши подсказки.

В тот далёкий 1861 год, из Александровского централа под Иркутском, сбежали тогда шесть заключённых, среди которых был и Дмитрий Дёмин, который отбывал там срок, так как участвовал в крестьянском бунте. Эти шесть человек очень долго и тщательно планировали свой побег, они запасли припасы и собрали всю необходимую информацию об опасностях. Скрывшись от охраны, они отправились в сторону реки Китой. Эти беглецы перебрались по льду, на левый берег Ангары и направились вверх по заснеженной долине реки, в глухие районы Восточного Саяна. Поиски беглецов были сложные, так как сама местность не способствовала быстрой поимке, но четверых каторжников поймали, а Дёмину, с товарищем удалось уйти.

В то время, они дошли до самого устья Шумака. Они пытались остаться в одной из пещер и там зазимовать, но друг Дёмина не выдержал этой действительности, и он решил пробраться в посёлок Тунку, где и был арестован, уж как его не отговаривал Дмитрий, но тот не послушал его, так и остался Дёмин один, но он не унывал, он построил небольшую избушку в глухом месте и начал жить охотой, а изредка он торговал пушниной, тем редким путникам, которые шли через перевал.

Местные племена знали о русском человеке, который живёт тут один, но не выдавали его, потому, что Дёмин иногда им помогал, в трудную минуту. Он от рождения был наделён хорошим здоровьем, исполинским ростом и невиданной силой, просто гнул подковы. До своего ареста, он работал на приисках Енисейской губернии, а в архивах Иркутска, в документах про него было написано, что роста он среднего, русые волосы, серые глаза, а на щеке был шрам от ножа.

«Слушай меня, сынок, слушай внимательно, - говорил Максиму покойный отец во сне, - даже маленькая закорючка может стать огромной подсказкой, ты думай, анализируй, на то тебе, и голова дана, ты у меня парень смышлёный!» так вот, Дёмин сначала перезимовал в пещере, я тебе ещё раз это повторяю, надеюсь, что не зря, а потом срубил себе зимовье. Искали его два года, но всё безрезультатно. Весной 1863 года, он исследовал окрестности вокруг своего жилища, и когда в погоне за зверем Дёмин заметил водопад, который отвесно падал с одной из скал, в большую каменную чашу: «Ты слушай и запоминай, всё тебе пригодится,» - говорил отец Максу,- такая круглая чаша называется цирк. Вот в ней Дёмин и заметил странные отблески жёлтого цвета, он тогда и подумал, а может это золото, самородки. У него была верёвка, и он спустился в эту чашу, и там, за струями воды, было золото.

Просто это была кварцевая жила, из которой вода вымывала золотые самородки. Когда каторжник расковырял её ножом, то некоторые куски сами вывалились из жилы золотой. Это всё происходило на водораздельном хребте, между реками Шумак и Китой». Потом Максима будто кто-то толкнул, и он проснулся. Сон ещё был перед глазами. Очень интересно, что ему хотел сказать отец, на что он намекал? Максим умылся, позавтракал, а потом, залез на антресоль и достал карту отца.

Сложив её аккуратно, он убрал её во внутренний карман куртки. И тут, решение пришло само собой, её нужно показать, эту находку Артёму Игоревичу Рябинину. Ведь он знал его ещё с детства, а тот часто приходил в гости к отцу, и они часами сидели на кухне, шептались и разглядывали какие-то схемы и карты.

Рябинин был геологом с большим стажем, да и тайгу знал, как свои пять пальцев, и даже, кажется разделял отцовскую веру в Дёминское золото. На телефоне Максима уже было десять пропущенных звонков, от Лидочки, но тот дал себе слово не мириться первым и пока не отвечать на её звонки. А вот до Артёма Игоревича дозвониться тоже получилось не сразу, трубку взяли только на пятый гудок.

- Максим? – хрипловатый голос Рябинина звучал устало, но узнавание в нём всё же промелькнуло, - здравствуй, что случилось?

- Здравствуйте, Артём Игоревич, у меня кое-что нашлось, думаю вам стоит увидеть это, и это связано с отцом, но это не телефонный разговор.

В трубке повисла пауза.

- Хорошо, приезжай, - коротко ответил Рябинин, - адрес помнишь?

- Да, конечно, буду через час, - сказал Максим.

Дом Рябинина стоял на окраине города, - старый, бревенчатый сруб, окружённый заросшим садом. На крыльце висели связки сушёных трав, а на веранде громоздились ящики с образцами горных пород. Хозяин встретил гостя на пороге, такой седоватый, коренастый, в поношенной полевой куртке. Его глаза, прищуренные и внимательные, сразу же остановились на папке, которую Максим сжимал в руках.

- Проходи, - кивнул Рябинин, пропуская его внутрь, - тебе чай или кофе?

- Мне лучше чай, обычный, чёрный, спасибо, - ответил Максим.

Они устроились за массивным деревянным столом, покрытым царапинами и пятнами от реактивов. Максим медленно развернул карту. Рябинин молча наклонился ближе, и Макс заметил, как дрогнули его пальцы, когда взгляд упал на пометку «Дёминское? 1860-е?»

- Где ты это взял? – тихо спросил Рябинин, не открывая глаз от бумаги.

- В отцовском рюкзаке, под подкладкой. Рябинин провёл ладонью по карте, и осторожно коснулся пальцем надписи у «Чёрного брода».

- Он был близок, - пробормотал он, - очень близок, вот смотри сюда, - он ткнул пальцем в изгиб реки, - это старое русло, его на современных картах нет, а вот эти кресты… Он отмечал места с признаками золотоносных жил. Видишь, здесь плотность пометок выше?

Максим кивнул, чувствуя, как внутри нарастает волнение.

- Вы думаете это правда, что он что-то нашёл? – спросил Макс.

Рябинин откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Максима.

- Твой отец не стал бы рисовать карту просто так. Он был осторожным человеком, и если он обвёл это место кружком… - он снова коснулся надписи, - значит у него были основания.

- Что теперь? – спросил парень, сам удивившись твёрдости своего голоса, - поедем туда?

Рябинин помолчал, потом усмехнулся уголком рта.

- А ты готов? Тайга не прощает ошибок, особенно когда ищешь т, что сотни уже искали до тебя.

- Готов, - твёрдо ответил Макс, - ведь я должен узнать, что он нашёл и довести это дело до конца.

Артём Игоревич кивнул, будто ожидал такого ответа.

- Хорошо, тогда начнём с архивов, ведь нужно сверить эту карту с геодезическими съёмками XIX века, а также проверить, что там с сосной у Чёрного брода, и если она ещё стоит там, то это будет серьёзной зацепкой.

Он встал, подошёл к стеллажу и достал толстую папку с пожелтевшими документами.

- Да, приступаем, - сказал он, - твой отец начал этот путь, а теперь уже твоя очередь его продолжить. Да, он был хорошим учёным, твой отец, он верил в наличие золота, в Восточном Саяне и разработал тогда теорию о формировании золотоносных руд в этом районе, который был своим богатством обязан океанической коре Палеоазиатского океана. Ведь твой отец пришёл к заключению, что офиолиты должны быть широко распространены в Восточном Саяне.

- Ой, что это я тебе рассказываю, ведь ты ничего не знаешь об этом, ну, извини, привычка, ладно, будет тебе для общего развития, - смеясь сказал Рябинин, - не серчай на старика с заумными речами!»

- Какой же вы старый, сорок лет, это самый, самый возраст, расцвет, - улыбаясь сказал Макс.

Ему вспомнилось, как Рябинина характеризовал его отец, что это лидер прирождённый, опытный геолог и проводник, самые хорошие его качества, это хладнокровие, он стратегически мыслит, хорошо знает тайгу, и всегда он очень ответственный за дело, которое делает. Но Рябинин, никогда Максиму не рассказывал, что на тот момент, когда погиб его отец, он тоже был в этой экспедиции и чувствовал свою вину, что не смог тогда помочь раненному отцу Максима, он шёл тогда за помощью и сам упал с тропы, и время необходимое для спасения друга ушло безвозвратно.

Да, там было много народа, и все старались помочь и разошлись в разные стороны за помощью, но дорога Рябинина была короче всех, а он, как оказалось не справился и всегда корил себя за это всю свою сознательную жизнь. Лицо Артёма Игоревича открытое, с чёткими скулами и прямым носом, а кожа смуглая, слегка обветренная, а на лбу, у глаз, уже заметны лёгкие морщинки от постоянного прищура на ярком солнце. Глаза его тёмно- серые, которые всегда очень внимательно и изучающе смотрят на своего собеседника.

Глава 2

Глава 2

Артём Игоревич, это высокий, подтянутый, широкие плечи, длинные ноги, он словно создан для долгих переходов, а надо отдать должное, двигается он энергично и уверенно. «То же мне, старик нашёлся, в сорок лет, он ещё всем фору даст, - думал Максим, - очень здорово будет, если всё у нас получится!» Максим знал немного о биографии Рябинина, что вырос тот в небольшом посёлке, у тайги, отец его тоже был геологом, и Артёмка с детства ходил в походы, учился читать следы и понимать природу, а после института, выбрал работу, в отдалённых районах не ради славы, а чтобы быть там, как он говорил: «Где земля говорит громче всех и рассказывает о себе».

Он за эти годы собрал собственную коллекцию образцов и очень ей хвалился, поэтому и приобрёл репутацию человека, который «чувствует золото».

- Ладно, Максим, давай пару дней ещё подумаем, что, да как, а там созвонимся, я «за», но надо подготовиться к экспедиции, и держи пожалуйста всё в секрете, никто не должен знать куда мы идём, а главное, это когда, понял?!

- Понял, я понял, мы найдём всё то, что отец отметил на карте, я верю в нашу удачу! – радостно сказал Максим, и он понимал, что этот проводник, в тайге, то, что надо! Хорошо, тогда до встречи, созвонимся ещё!

Максим пришёл домой, он всё долго думал: «Вот нашлись старая карта отца с пометками: «ручей, Дёмин- не просто ручей, кварц с вкраплениями. Всё-таки теория Вершинина о золотоносном разломе может подтвердиться. Да, ведь это ключ к Дёминскому золоту. Конечно, хорошо, что Рябинин почти согласился, ведь мне действовать в одиночку было бы опасно!»

В дверь постучали, Максим открыл, а на пороге стояла Людочка, глаза у неё были красные, а носик опух.

- Ты что меня бросил, не отвечаешь на мои звонки, не сердись на меня, что-то на меня нашло, - сказала девушка и обняла Максима.

- Может мы пока отдохнём друг от друга, тем более, меня в командировку скоро отправляют, может на месяц, может на два, - сказал Максим.

- Врёшь ты всё, противный, ты уже нашёл другую бабу, кто она, кто, говори, я ей все волосы повыдёргиваю, - Лидочка надула свои полные губки.

- Сейчас я тебе вызову такси, езжай домой, - Максим сказал тихо, - сегодня мне не хочется дискутировать с тобой, у меня голова болит.

- Вот, не любишь ты меня, позову Геночку, он и так без ума от меня, всё для меня сделает, - Лидочка ударила кулачками в грудь Максима, очень насупилась и надулась на него.

- Ну и ладно, сама такси вызову, что у меня денег что ли нет? – проговорила она. И открыв дверь, выскочила на площадку.

«Ну и хорошо, нечего мне тут истерики закатывать! Тут и без того голова кругом», - думал Макс. День прошёл в раздумьях и в изучении интернета. Написано очень много про «Дёминское золото». «Эх, где бы и нам найти такое ущелье, да с водопадом, и чтоб там кварцевая жила проходила прямо через скалу, а там падала вода, а золотые включения радовали глаз, и чтоб ударил по этому гнезду, и оно само сыпалось бы из породы. Вон ведь как пишут, что за несколько месяцев, он накопил до пяти килограммов золота разного размера, - думал мечтательно парень, - и чтобы я с ним делал, наверно, с ума бы сошёл от такого количества». «Вот тоже найти и припрятать, а потом осторожно приходи, чтоб никто не заметил, бери и гуляй, рванина!»

Максим читал разные описания про Дмитрия Дёмина: «как он взял это золото из своего тайника и спустился в посёлок Тунка и подкупил местного заседателя, а тот выправил ему документы, и он превратился из каторжника в обычного человека, который потом женился на вдове и открыл небольшую лавку, да и жил себе в удовольствие, а когда денежки заканчивались, то он тихонько, тайной тропой, пробирался к своему золотому схрону и возвращался с полными карманами золотишка». «Да, и кто бы не согласился быть богатым?!» - думал Максим, - ладно, проверим, а вдруг нам улыбнётся удача?!»

С этими мыслями он и заснул, когда его очень рано разбудил не будильник, а телефонный звонок мобильника, это звонил Рябинин.

- Привет, Макс, это Рябинин, давай, собирайся, я всю ночь не спал, всё думал, а давай сегодня посвятим день изучением карт в архиве и сверим с геодезической съёмкой этого района, что проводились в районе Восточных Саян. Жду тебя в городском архиве через два часа, не опаздывай, мне надо пропуск туда оформить, и паспорт свой не забудь!

- Ага! – только и смог спросонья вымолвить Максим.

Через два часа, он уже был как штык, в городском архиве, который располагался в старинном здании XIX века. Внутри здания были высокие потолки, массивные дубовые двери и широкие лестницы, ступени которых были стёрты сотнями тысяч шагов за долгие годы. Максим задрал голову вверх, он никогда ещё не был здесь. Там, над входом висела потемневшая от времени вывеска, с золочёными буквами: «Городской архив. Основан в 1873 году». Зайдя внутрь, мужчины попали в атмосферу вековой тишины, а в его длинном коридоре, с паркетным полом, который слегка поскрипывал под ногами и вёл к главному залу, где были установлены высокие стеллажи, почти до потолка, заполненные папками, свитками и толстыми фолиантами в кожаных переплётах, а под потолком висели огромные люстры с лампочками, похожими на свечи.

«Прикольненько, - подумал Максим, глядя на эти люстры, - надо тоже в бра такие лампочки вкрутить, а ля старина, да и красиво просто». «Ты чего застыл?» - спросил его Рябинин. «Красиво! – ответил парень, поражаясь красотой и стариной внутреннего убранства помещения, - вот ведь, умели делать раньше!»

В воздухе витал характерный запах смеси старой бумаги, пыли и едва уловимого аромата полированного дерева. Тут были и большие окна, с витражными вставками, которые приглушённо рассеивали свет, создавая в помещении мягкий полумрак. У входа, за массивной конторкой из тёмного дуба, сидели два архивариуса. Первый, пожилой мужчина с седыми усами и в старомодных очках на шнурке.

Это был Иван Петрович, он носил твидовый пиджак с кожаными заплатами на локтях, и он постоянно что-то сверял в толстой амбарной книге, и время от времени, поправляя очки и недовольно хмурясь. Второй- молодой человек, лет тридцати, с аккуратно подстриженными волосами и в строгом костюме, это был Алексей Дмитриевич. Он держал в руках каталог и делал пометки карандашом, периодически поглядывая на входящих с настороженным видом. Когда Артём Игоревич и Максим направились к залу с картами, то Иван Петрович поднял голову и строго произнёс:

- Молодые люди, куда же вы? Без разрешения и оформления заявки, то проход в хранилище запрещён!

- Мы хотели бы сверить одну старую карту с геодезической съёмкой, - вежливо объяснил Артём Игоревич, - у нас есть основания полагать, что в архиве хранится нужный нам материал.

- Основание, основание, - проворчал Иван Петрович, - у всех есть основания, а потом пропадают документы, рвутся листы, а нас потом за это ругают, и приходится нам отвечать за такие действия.

Другой архивариус оторвался от каталога и добавил более сдержанно: «Действительно, правила едины для всех, и вам необходимо заполнить форму №17А, где надо будет указать цель запроса, и предоставить удостоверение личности, а потом, дождаться подтверждения от старшего хранителя. Вся эта процедура займёт от двух до пяти рабочих дней». Максим даже не сдержавшись воскликнул: «Но нам нужно всего лишь взглянуть на карты! Мы ничего не испортим, честное слово.

Иван Петрович выпрямился и строго посмотрел на него и постучал пальцем по табличке на конторке: «Соблюдение правил – залог сохранности и героического наследия».

- Молодой человек, - произнёс он с нажимом, этот архив пережил пожар 1903 года, революцию, войну, но сохранился именно благодаря дисциплине. И я не позволю нарушать порядок, ради чьих-то «всего лишь взглянуть». Рябинин спокойно достал из портфеля визитку и положил её на конторку: «Позвольте, я объясню иначе. Я- Артём Игоревич Рябинин, ведущий геолог регионального управления природопользования. Эта карта может содержать важные данные о геологическом строении района. Если позволите, я дам письменное обязательство о бережном обращении с материалами.»

Иван Петрович внимательно изучил визитку, переглянулся с молодым архивариусам, а тот едва заметно кивнул. «Что ж», - смягчился пожилой мужчина, - в таком случае, это совсем другое дело, но под вашу ответственность, и только в читальном зале, под наблюдением, и конечно же не дольше двух часов». Он достал бланк и протянул его Артёму Игоревичу, и буркнул: «Заполняйте, и помните, никаких карандашных пометок на документах, только чистые листы для записей».

Молодой архивариус поднялся из-за стола: «Я провожу вас и подберу нужные для вас материалы, в общем, следуйте за мной!» Они двинулись вглубь архива, а Иван Петрович, проводив их взглядом, снова уткнулся в свою амбарную книгу, пробормотав: «Всё-таки порядок прежде всего…» Молодой пришёл назад и сказал: «Тоже наверно, ищут Дёминское золото, как раз смотреть хотят золотоносный район, в устье Шумака и район хребта Тункинские Гольцы, а ещё они смотреть хотели участок между реками Шумак и Китой».

А потом он подумал, про себя: «Надо позвонить будет Лысому, он просил говорить ему о тех, кто будет в архиве интересоваться золотоносным районом и описывать этих людей, а тут подарок- визитная карточка Рябинина». И этот звонок «другу», через пятнадцать минут был сделан, ведь за эту информацию молодой архивариус получит энную сумму, и это грело его душу.

Лысому было тридцать пять лет, это своеобразный рубеж, когда сила уже набрана, а азарт и дерзость ещё не выветрились. Он всегда выделялся в толпе, это и его могучие плечи, широкие ладони, а взгляд у него, был тяжёлый, словно гиря, и в нём чувствовалась звериная хватка, вот именно не ловкость, а грубая мощь, способная сломать хребет любому, кто встанет у него на пути. Он всегда был предан своему вожаку по кличке Серый, даже без тени сомнения.

Для самого Лысого, Серый был не просто главарём шайки, он был и законом, ведь в глазах Лысого вожак воплощал справедливость, пусть и дикую, звериную, ведь они жили по закону кто сильнее, тот и прав, кто хитрее, тот и выживет. Поэтому Лысый служил ему верой и правдой, даже не задавая вопросов. Ну, а его роль в их банде была очень проста, ведь он выполнял всю грязную работу, когда там, где требовались кулаки, вместо слов и где нужно было запугать, сломать волю, устранить засаду, то всегда звали Лысого, ведь он знал тайные тропы в лесах, умел бесшумно подкрасться и нанести удар, в самый неожиданный момент.

Искатели золота, забредшие в эти края, в надежде разбогатеть, быстро узнавали, что за право копать здесь, приходится платить либо здоровьем, либо деньгами. На шее у Лысого висел амулет, и это был грубо вырезанный тотем из тёмного дерева, украденный у местных аборигенов. Тогда старик из племени всех предупреждал: «Не трогайте святое, беда придёт!» Но Лысый лишь усмехнулся и тиснул амулет, когда никто не видел, и с тех пор, он верил в его силу, что этот амулет, по его убеждению, приносил удачу в засадах и уберегал от пуль, и даже помогал чуять опасность за версту.

Поэтому, перед каждой вылазкой, Лысый проводил пальцем по резным узорам и шептал что-то себе под нос, это казалось ему, словно короткий обряд, который гарантировал успех. Он не мог объяснить, почему верит в эту безделушку, он просто чувствовал, если амулет при нём, то он неуязвим. Однажды, когда банда готовилась к очередной засаде, Серый окинул взглядом своего верного подручного и усмехнулся:

- Ну, что, Лысый, амулет шепчет, что сегодня будет жирный улов?

- Шепчет, - хрипло ответил тот, сжимая в руке тотем, - сегодня нам везёт!

И он действительно верил в это, а без веры даже, и сила ничто. Поэтому эта договорённость с работником архива была уже давно, и все, кто интересовался золотоносным районом, брался бандой на контроль.

После архива, Рябинин и Максим пошли домой, к Артему Игоревичу, чтобы составить план дальнейших действий.

- Максим, давай ещё раз всё прикинем, доставай карту, посмотрим ещё раз в спокойной обстановке.

Макс осторожно достал эту потрёпанную карту отца. Бумага пожелтела от времени, даже чернила местами выцвели, но все линии и условные обозначения всё ещё можно было разобрать. А там, в читальном зале, было очень неудобно, да и лишние глаза и уши, были очень даже не нужны.

- Хм, - пробормотал он, водя пальцем осторожно по линиям, - масштаб примерно 1: 25000, судя по всему, ваш отец проводил съёмку вручную. Видишь эти отметки? Это реперные точки, а вот здесь, гляди, аномалия, и уклон резко меняется, и вон, даже впадина какая-то обозначена.

Он достал из своего портфеля другую, современную геодезическую съёмку этого района и разложил рядом. Она повторяла точь-в – точь всё из архива.

- Теперь давай ещё раз сравним, - сказал Артём Игоревич, - вот основные ориентиры: река, холм, старая дорога, эти реки Шумак и Китой. Да, всё совпадает, но посмотри сюда, - он указал на участок в центре обеих карт, - вот тут, смотри на карте твоего отца обозначен объект, которого нет на современной съёмке и карте из архива, и это напоминает что-то вроде подземной полости или размыва грунта. Максим подался вперёд: «Артём Игоревич, вы думаете это реально? Может отец действительно что-то нашёл?

- Вполне возможно, - задумчиво ответил тот. - В этом районе слои пород довольно нестабильны, если там действительно есть полость, она могла обрушиться и заполниться грунтом за эти годы, но ведь есть и другой вариант, твой отец мог обнаружить что-то, что не попало на официальные карты.

Он взял линейку и начал составлять координаты, делая пометки в блокноте. Максим наблюдал за ним с восхищением, ведь все движения геолога были выверенными и точными за столько лет работы, а все расчёты быстрыми и чёткими.

- Вот смотри сам, - Артём Игоревич соединил несколько точек карандашом, - если провести линию от этой реперной точки, мы получим направление на предполагаемый центр аномалии, и будет лишь разница в координатах сто пятьдесят метров. Может быть, за эти годы произошли сдвиги грунта или изменились ориентиры, ведь всё это возможно, очень даже».

- Значит, мы можем туда сходить? – с энтузиазмом спросил Максим, - мы и проверим, что там есть на самом деле.

Артём Игоревич улыбнулся и добавил: «Почему бы и нет? Я как раз планировал наш выход на следующей неделе. Возьмём оборудование: GPS, портативный георадар, если удастся мне его раздобыть, но он очень нужен, вот тогда всё сверим с картой твоего отца, которая может оказаться ключом к разгадке.» Максим широко заулыбался: «Спасибо, спасибо, Артём Игоревич! Я знал, что вы поможете, отец бы это оценил, но может как-то уж побыстрее в путь тронемся?»

- Нет, ты сам увидишь, что это быстро не получится, - ответил Рябинин, - всё требует основательности и продуманности, так что до встречи! Будь на связи, и не болтай никому, сам знаешь, как у нас к таким поискам относятся, и будут не столько помогать, а только мешать, да и ещё потом смеяться, так что молчи!

- Хорошо, Артём Игоревич, буду нем, как рыба, - ответил Макс.

Придя домой, парень опять стал изучать всю информацию в интернете про «Дёминское золото», а читать было очень интересно. «Надо же, а перед своей кончиной этот беглый бывший каторжник, всё-таки решился выдать тайну своего золотого тайника своим сыновьям», - думал Максим, - будь у меня сыновья, я бы наверно тоже сказал им об моём тайнике! Вот ведь как я размечтался, а тут ни горы, ни воза, а может ничего и не найдём? Но так хочется, чтобы золото нашлось!»

Глава 3

Глава 3

Он читал потом, как сыновья Дёмина тут же собрались в путь на поиски. «Прям, как мы», - думал Макс. Но горы встретили их очень даже не дружелюбно, и на первой же переправе, течение унесло их лошадей, а сами братья, едва выбрались на берег живыми, а потом один из них говорил: «Что сама земля не хотела отдавать золото!» «А мы как будем переправляться? – подумал Максим, - но Артём Игоревич опытный геолог, он сообразит, как нам лучше быть».

Время было уже за полночь, но спать Максимке не хотелось, он всё читал и читал про «Дёминское золото». Золотопромышленники разных мастей тоже пытали свою удачу, и когда один из них просил разрешение у властей той эпохи на разработку этого участка, а когда ему не разрешили, то он даже заболел от таких переживаний, слёг и умер. Другой горный техник тоже искал этот клад несколько лет подряд, и он изучил каждый ручей в округе и даже расспрашивал местных старожилов, которые знали горы. Но во времена революции он воевал на стороне белогвардейцев, а когда тех разбили, то они все разбежались, а некоторые из них, как раз и этот техник, вышли к старой выработке.

Он сразу понял, что это именно то место, которое он искал всю свою жизнь. Эта убежавшая группа, от красногвардейцев, увидев эти разработки, наковыряли ножами несколько фунтов золота, и разложив его по карманам, спустились в долину, где их благополучно и арестовали, а потом и расстреляли за антиреволюционную деятельность, как врагов Советской власти. А за этого горного техника, поручились два коммуниста, и была организована экспедиция, к той, найденной разработке. Но она удачной тоже не была, там друг друга перестреляли недалеко от лесной избушки на Шумаке.

Одного потом поймали, и он в дальнейшем, в тюрьме, своему сокамернику сообщил точный маршрут: «… Надо подняться по Шумаку на десять километров, повернуть к водоразделу, спуститься в цирк, который под водопадом…» Но ничего не нашли, те, кто искал, словно горы спрятали эти сокровища. Местные говорили всем, кто шёл искать, что это Дёминское золото проклято, ведь слишком много крови пролито из-за него. «Да, искать, искать, где его искать, эту Дёминскую жилу? – думал Максим, - отвесные скалы, образующие своеобразную чашу (цирк), а в неё, с высоты сорок метров, низвергается водопад, а у его основания, проходит в граните кварцевая жила, с вкраплениями самородного золота, и конечно, туда только пешком надо идти, ведь этот район даже я не знаю, что очень труднопроходимым считается, а кругом гнус и болота".

«Может быть, о том, что прочитал Максим, стоило бы сообщить Артёму Игоревичу обо всём об этом, но скорее всего он сам всё это знает, ведь у него такой богатый опыт». Макс поглядел на часы, время показывало два ночи, но сон не шёл, и он поэтому продолжил читать о каторжнике Дёмине и его золоте. «Многие пытались выследить Дёмина, но безрезультатно, а его сыновей духи не пустили к кладу, а так как они были глубоко верующие, то не стали продолжать искать.

Речка Дмитровка, которой не было на картах, имела второе название- Шумак, и тогда многие искатели шли вниз по Китою, до непроходимой части его ущелья, ниже устья Ехэ-Гола, потом они поднимались по одному из правых притоков Китоя, изобилующих водопадами, а вот на левые притоки было невозможно переправиться, а кругом находились непроходимые ущелья Моткиных щёк, и ещё останутся неисследованным район Нарин-Гол и Яман-Гол.

Утром раздался звонок Артёма Игоревича: «Максим, привет, ты слышал, что нехорошие слухи ходят, в соседнем районе на двух золотоискателей напали».

На том конце провода послышалось тяжёлое дыхание, Максим явно напрягся.

- Нет, Артём Игоревич, впервые слышу, а что случилось?

- Говорят их ранили, а весь намытый золотой песок отобрали. Парни еле живы остались, их нашли и дотащили до фельдшера.

Максим выругался и добавил:

- И что полиция?

- Да ничего, просто прочесали окрестности, опросили они всех, кого могли, но никаких следов. А эти нападавшие, будто растворились, конечно тайга большая, тут сотни троп, а кто по какой ушёл, поди разберись, и самое неприятное, что слухи быстро расползаются.

Максим вздохнул и проговорил: «Теперь будут все друг на друга коситься, кто чужой, а кто свой.»

- А приметы нападавших есть? Хоть что-то?

- Да ничего конкретного, - отвечал Рябинин, - пострадавшие толком не разглядели, ведь всё случилось быстро, в сумерках. Один вроде высокий, в камуфляже, другой поменьше, но ведь это может быть кто угодно.

Максим молчал.

- Понимаешь, Максим, на сколько это серьёзно, поэтому молчи громче, понял?

- Хорошо, жаль только неизвестно, кто это мог быть, то ли конкуренты- старатели, то ли бандюганы местные? Я конечно подозреваю кто это, но не пойман, не вор!

- Да, тайга такая, она хранит свои тайны, - проговорил Артём Игоревич, -не передумал ещё?

- Нет, - твёрдо сказал Максим, - я очень хочу пойти туда, но без вас не справлюсь!

- Максим, твой отец и я, мы вместе планировали ту самую, первую экспедицию, я тогда отговаривал его, но ты же знаешь его, упрямый очень, что связано с его работой. А сейчас я просто не могу допустить, чтобы и ты …, - Рябинин осёкся и замолчал.

В трубке повисла тишина.

- Артём Игоревич, я очень хочу проверить отцовы пометки, может это то, что мы думаем, ведь это будет продолжение его дела, мы проверим и завершим, то, что он начал, - сказал Максим.

- Я ещё раз вчера проверил, теоретически там есть кварцевая жила с пиритом, а это шанс, но это будет тяжёлый поход, - сокрушённо проговорил Рябинин, - до встречи, и помни, что я тебе сказал.

Он положил трубку и подумал: «Конечно, для Максима найти золото, это значит почтить память отца, да и просто доказать, что их род старателей не угас, а кто его может научить читать следы тайги, распознавать признаки руды, да парень азартен, с амбициями. Для меня это заваришь начатое и искупить чувство вины за то, что не смог уберечь отца Максима, а его теория хоть и считалась каким-то мифом, но доказав её, это значит войти в историю геологии. Ведь положа руку на сердце, это может быть заключительная экспедиция перед моим уходом на покой».

Артём Игоревич вспомнил, как они с отцом Максима дискутировали на тему Дёминского золота, на кухне, как иной раз просто не хватало слов, чтоб доказать друг другу правильность своего решения, ругались, мирились, ругались вновь, что есть в Восточных Саянах золотая жила и не одна, ведь геологоразведка способствовала этому, надо только взять правильные пробы и их исследовать.

Сигаретный дым вился по кухне, и когда ругань и споры достигали своего апогея, тут вбегал маленький Максимка, и видя, как взрослые ругаются, он начинал плакать, и спор тут же прекращался. В ход вступали игры: шахматы, шашки, домино, и слёзы быстро высыхали, а на щеках мальчика уже была улыбка и радостный детский смех звучал до вечера. Ему очень нравилось, что взрослые дядьки с ним играют, иногда, он своими слезами их даже провоцировал. А теперь, из этого маленького плаксивого мальчика вырос взрослый мужчина Максим Андреевич Степанов, двадцати пяти лет от роду.

Среднего роста, спортивного телосложения, он всегда следил за собой, но не переусердствовал с тренировками. У него были широкие плечи, крепкие руки с заметными венами, и он никогда не чурался простой физической работы. Лицо у Максима было открытое, с чёткими чертами: высокие скулы, прямой нос, слегка выступающий подбородок. Брови у него были густые и чуточку ассиметричные, где одна выше другой, и из-за чего казалось, будто он постоянно иронично приподнимает бровь.

Тёмно- русые волосы, слегка вьющиеся, которые Максим обычно небрежно зачёсывал назад, а иногда, он машинально откидывал их резким движением головы. Глаза у парня были серо-зелёные, живые, с хитринкой, акогда, Макс смеётся или придумывает очередную авантюру, то в его глазах загорались озорные искорки, но вот взгляд его всегда оставался цепким, словно он постоянно оценивал обстановку. На левой щеке у парня был небольшой шрам, около двух сантиметров, полученный ещё в юности, в какой-то сомнительной затее.

Улыбка у Максима открытая и немного нахальная, с ямочками на щеках. Он всегда был сорви - голова, и провоцировал на рискованные решения, азарт и его смелость на грани безрассудства. Максим постоянно и везде любит делать селфи, особенно на фоне пейзажа, он ищет то, единственное фото, которое его сделает знаменитым.

Одевается Максим всегда практично, даже с долей бравады, он очень любит прочные джинсы с потёртостями, а его футболки с забавными принтами или какими-то цитатами из приключенческих фильмов, а вот на ветровке, чтобы было множество карманов, где он любит хранить всякие мелочи или неожиданные находки. Ботинки, чтоб были крепкие. На запястье у него потрёпанные часы, которые он гордо называет «Навигационным прибором», а на шее у Максима болтается шнурок с миниатюрным компасом, как он смеётся: «Чтоб не потерять направление к золоту, а к сердцу той самой».

Ну, а уж в заднем кармане лежит смартфон последней модели, ведь нужно быть всегда готовым для интересного селфи в самых экстренных условиях. Пусть это будет на краю обрыва, или у входа в пещеру. Максим очень любит жестикулировать, рассказывая о чём-либо, а уж когда фотографируется, то выбирает всегда эффектные позы для селфи: или подбоченется, или прищурится, сделав вид, что вглядывается в даль, в поисках золотых жил.

Любимая фраза максима: «Да, ладно, прорвёмся!» Вот таким знает Артём Игоревич Макса: «Неплохой парень, только очень шустрый, где глаз да глаз за ним нужен, ладно, справимся, вот только собрать для экспедиции всё нужно, а на это деньги нужны, у Максима их точно нет, но ничего, выкрутимся, что-нибудь заложим», - думал Рябинин. Он уже мысленно был там, в тайге, готовил маршрут, ведь для него это всё было привычно.

А в это время, на работе у Серого, раздался телефонный звонок, такой настойчивый, будто предупреждающий. Он взял трубку, не глядя на номер. «Серый, это Лысый, - раздалось в динамике хрипловатый голос, пропитанный напряжением, - рыбка клюнула!» Серый откинулся в кресле, медленно провёл рукой по седеющим вискам: «Говори чётче», - бросил он коротко. «Карты в архиве глядели двое, - продолжал Лысый, - это в районе по Дёминскому золоту, мне человечек мой маякнул, из архива, там всё под контролем. Он мне дал наколочку: имена, фамилии, явки, и я их срисовал, их лица, походки, всё как надо».

Серый нахмурился, ведь Дёминское золото, это старая легенда, за которой охотились ещё и в девяностые. Кто-то выходит решил, что пора копать, и не просто так, а с документами. «Имена?» - спросил Серый сухо. «Да, у меня всё записано, и я их засёк, даже вёл до их домов. Оба вели себя тихо, но уж слишком внимательно листали папки и сверяли с какой-то бумажкой, да, уж сколько их было, таких искателей!» «И что дальше?» - Серый постучал пальцами по столу. «Я за ними Кулика отправил, - уверенно сказал Лысый, - он их возьмёт за хвост, не засветится. Пусть идут, куда идут, а мы посмотрим, куда дорожка выведет, так может и до золотишка доберёмся.

«Кулик парень смышлёный, найдёт все выходы и входы, - Серый помолчал, взвешивая слова, - ладно, наконец произнёс он, - действуй, но, чтоб без шума, если это чья-то игра, то нам лишние разборки не нужны. Держи меня в курсе, и каждый их шаг мне на стол!» «Понял, Серый, - ответил Лысый, - всё будет чисто», и в трубке раздались гудки.

Серый положил телефон и задумчиво посмотрел в окно. «Хм, Дёминское золото, если оно и правда существует, то за ним уже давно следят не только они, а теперь у него есть след, и он его не упустит, - подумал Серый, - золотишко всем нужно».

Артём Игоревич и максим понимали, чтобы снарядить экспедицию, нужны деньги, но естественно спонсоров тут не будет, ведь на свой страх и риск, благодаря отцовой карте. Никому об этом не скажешь, будут у виска пальцем крутить: «Да, вы, что, это же сказка, если вдруг узнают», И поэтому Рябинин и Максим решили финансировать этот поход самим. Макс долго смотрел на свой старенький телевизор раритет «КВН» - реликвию из детства, с выпуклым экраном и деревянным корпусом. Когда-то он стоил целое состояние, а теперь пылится в углу, лишь изредка напоминая о себе треском и рябью на экране, когда его включали просто так, попробовать.

Ещё несколько лет назад, к Максиму всё подкатывал, один коллекционер, уж как он узнал, что у парня пылится такой телевизор не известно, но от него запросы на его продажу поступали регулярно. «Жалко расставаться с детством!» - подумал Максим, но придётся продавать.

Приехавший на квартиру коллекционер достойно оценил раритет и выложил за него приличную сумму, ведь он увидел, что он ещё и работает. Завернув в покрывало, и взяв осторожно этот телевизор, коллекционер, счастливый уехал домой, радуясь своему приобретению.

Артём Игоревич Рябинин хоть и вздохнул тяжело, он поступил не менее решительно: он продал свой «Иж-Юпитер». Мотоцикл этот хоть и был потрёпан, но ещё вполне на ходу, он был верным другом в поездках за город и на рыбалку. Но зато вырученных денег хватит на самое необходимое, это и палатки, спальники, провиант, инструменты для поиска и кое- какое снаряжение для преодоления горных троп.

Согласно легенде о Дёминском золоте, нужно было подняться вверх по Шумаку и искать каменно-ледниковый цирк, с водопадом, а раньше, в этой легенде, по разговорам, ориентиром служила зацепка Дёмина, что он тратил на путь туда и обратно всего пять дней. «Ну, что, Макс, - хлопнул Артём Игоревич Максима по плечу, финансы есть, делаем закупки и вперёд, к поискам неизведанного, главное нам с тобой не повторить ошибки сыновей Дёмина, и не потерять лошадей на переправе, да у нас к счастью и лошадей нет, я свою «лошадку» (мотоцикл) продал, так что шансы у нас теперь выше!»

«Самое главное есть вера в успех, ничего, прорвёмся!» - смеясь ответил Максим. Артём Игоревич и Макс понимали, что путь будет трудным, но азарт первооткрывателей толкал их вперёд, ведь кто ж знает наперёд, что там ждёт за перевалом, а может именно им повезёт, и они найдут то самое место и прикоснуться к легенде.

Артём Игоревич и Максим, воодушевлённые тем, что деньги на экспедицию наконец-то собраны, решили теперь не терять времени даром.

- Макс, - сказал Рябинин,- раз уж мы это сделали, давай и аптечку соберём. В горах всякое бывает, и ссадины и растяжения, да и в конце концов, и простуда может быть, просто лучше перестраховаться.

- Согласен, - кивнул парень, - да и от укусов насекомых что-то надо взять, и антисептик, чтоб любую царапину сразу обработать.

И они направились в местную аптеку, это было небольшое здание с выцветшей вывеской «Аптека №3». Внутри пахло травами и спиртовыми настойками, а за прилавком сидела пожилая фармацевт, в очках с толстыми линзами, а рядом с ней, стоит симпатичная молодая девушка, и мужчины слышат такой разговор между женщинами:

- Анна, ну куда ты опять? В тайгу? Да тебя там медведь съест, а кто нам тут перевязки делать будет? Ведь ты же фельдшер от Бога!

- Именно поэтому, я и хочу пойти туда, к старателям, там хоть будет кому делать перевязки. Сама говоришь, я ведь фельдшер, а не комнатная фиалка.

Глава 4

Глава 4

Артём Игоревич заинтересовался этим, он повернулся к Максиму и прошептал ему: «Нам с тобой тоже нужен кто-то с мед. подготовкой…» «В принципе да, - ответил задумчиво Максим, - я сейчас поговорю с девушкой». Он с большим вниманием поглядел на Рябинина, мол, что скажет тот, ведь придётся довериться чужому человеку, а медик в походе нужен, мало ли, что может произойти.» Артём Игоревич подмигнул Максиму, словно говоря: «Давай, дерзай!»

Парень подошёл ближе к Анне и тихонько спросил: «Вы и правда фельдшер? А если я вам предложу пойти с нами? Что вы на это скажите?» «Вы тоже искатели? – посмотрев на мужчин с любопытством, спросила Аня, - а вас я знаю, вас показывали как-то по местному телевидению, вы тогда про золотодобычу в нашем регионе рассказывали. Рябинин кажется ваша фамилия?» «Да, - ответил Артём Игоревич, - а я ведь вас тоже видел, вы к нашему соседу приезжали, когда у него сердечко прихватило. Да, да, я точно вас видел, вы ещё такая командирша у них, в экипаже скорой была. Я тогда ещё подумал: «Такая молоденькая, а всё правильно говорит, я тогда помогал Саньку, соседа на носилках до машины тащить.

Анна задумалась и добавила: «Хорошо, обсудим, вы ведь скоро на маршрут выходить надумали?» «Да,- как только закупим всё, это день-два и в путь, где наша не пропадала, ничего, прорвёмся!» - сказал смеясь Максим. Анна ничего не ответила, как её жених говорил ей: «Твои раны и бинты, это не жизнь для женщины!» Она выпрямилась и проговорила: «Да, я пойду с вами, вот запишите телефон, и мы с вами свяжемся, кстати, а вас я тоже, молодой человек, можно сказать знаю, вы к нашей Тамарочке- медсестре приходили в процедурную, да ещё с цветами, мы тогда все у неё спрашивали: «Кто это такой, что за жених?»

Она улыбалась, всё рассказывала, какой вы хороший парень, только безбашенный, очень селфи любит делать где угодно, даже там, где опасно». «Да, я такой, кстати Макс меня зовут, а Томка это, одноклассница моя, тогда у неё день рождения был», - смеясь ответил Максим. «И с ней у нас ничего не было!» - добавил он. «А меня Анна Дмитриевна Сорокина звать, можно просто Аня!» - ответила девушка улыбаясь. «Вот и славно, познакомились! – сказал Артём Игоревич, а медик нам нужен».

«Вот видите, Варвара Семёновна, - обратилась Анна к фармацевту, а вы говорите медведи одни, вот и я нужна людям, пригодятся мои знания, а что я просто так в отпуске делать буду, огорода у меня нет, на юга не хочу, чтоб как тюлень валяться на пляже, мне моя работа нравится». «Так и не ходила бы в отпуск, - отвечала ей Варвара Степановна, так бы и работала». «Да я и хотела, да просто выгнали, ты и так два года не была в отпуске, нас из-за тебя ругать будут», - сказала Анна.

Она повернулась к Артёму Игоревичу и добавила: «Да, я пойду с вами, но у меня два условия, чтобы вы и я хорошо в пути питались (полный паёк) и право голоса в вопросах безопасности у меня было!»

«Хорошо, хорошо, правда денежек заплатим немного, но не обидим, - улыбаясь отвечал Рябинин, - муж то разрешит?» «Не замужем я», - погрустнев отвечала девушка. «Что, все мужики сво…?» - сказанул Макс. На что тут же на него серьёзно и грозно поглядел Рябинин. «Значит что-то на душе было у Анны не спокойно, - подумал он, - не за чем теребить рану!» И уже серьёзно, он обратился к девушке: «Тайга не прощает ошибок, и ты готова нести рюкзак, ставить палатку, дежурить иногда по ночам?»

«Я два года выезжала на ДТП и лесные пожары, - спокойно отвечала Анна, - да и снаряжение не хуже вас ношу, а если кто-то поранится, то я его на ноги быстро подниму!» «Хорошо, принято, но в лесу я главный, а твои решения по здоровью- это закон, а мои решения по маршруту это, тоже закон! Вот и договорились!»

Анна хотела доказать всем, что её навыки важны не только в больнице, но и в экстремальных условиях, тем более и с женихом у неё произошёл разрыв, это и стало толчком к поиску себя не как жены, а как хорошего специалиста, но и жажда приключений, где можно применить свои знания в настоящем походе никого не оставляла спокойным, и Анна всегда понимала, что в глуши глубокой, её умения и знания могут спасти чью-то жизнь, где тебя уважают как профессионала.

Варвара Степановна смотрела на Анну и думала: «Вот ведь, хорошая девка, симпатичная, но попадают ей всё мужики какие-то альфонсы, конечно она не хочет говорить, что у неё с последним произошло, разрыв дело серьёзное, а ведь девчонка, стройная, двадцати пяти лет, среднего роста, с лёгкой, пружинистой походкой, тонкие черты лица, аккуратный носик, большие карие глаза с длинными ресницами, волосы тёмно- каштановые, густые. Она их собирает обычно в тугой хвост, иногда в пучок, чтобы не мешали работать.

Кожа у Анны светлая, с лёгким румянцем на щеках, который становился ярче, когда девушка волнуется, а на переносице у неё россыпь едва заметных веснушек. Варвара Степановна знала и семью этой девушки, и её, она матери своей реже говорила, чем ей о своих трудностях. «Хорошая девчонка, хорошая!» - думала фармацевт. Она всегда говорила Анне: «Ты что за своими руками не следишь? Да я же вижу, у тебя следы от мозолей, следы практики работы с оборудованием».

На что девушка отвечала: «Не это главное!» Анна одевается практично, у неё прочные туристические брюки с множеством карманов, всегда удобная обувь, с ортопедической стелькой. А на запястье, всегда Анна носила спортивные часы, с пульсометром, чтобы следить не только за пациентом, но и за собой. И чтобы она не делала, у неё в кармане всегда блокнот с заметками и ручка, где она записывала симптомы наблюдения, да и планы действий на будущее.

Анна сказала мужчинам: «Ладно, ребята, держитесь на связи, естественно, предупредите заранее, когда выдвигаемся. Рада была с вами познакомиться, а сейчас я убегаю, мама меня ждёт. Ну, всё, пока!» И она выскочила из аптеки, а Рябинин и Максим посмотрели ей в след, на её аккуратненькую фигурку, и каждый подумал о своём: Макс- «Хорошая девчонка, может с ней замутить?», Артём Игоревич: «Ах, молодость, молодость, где мои семнадцать лет…?» «Блин, а что мы с тобой её не попросили подобрать нам медикаменты, как настоящего медика, может новые лекарства какие, более эффективные? - сокрушённо сказал Рябинин, - ладно, будем сами собирать походную аптечку».

«Посоветуйте пожалуйста, что вы как специалист скажите, нам для длительного пребывания в горах?» Фармацевт, Варвара Степановна улыбнулась и поправив свои очки: «О, это вы ко мне по адресу, сейчас подберу вам всё необходимое. Во-первых, обязательно возьмите бинты стерильные и не стерильные, вата, пластырь рулонный и бактерицидный. Во- вторых, антисептики: йод, перекись водорода, зелёнку, да и хлоргексин ещё». И она начала выкладывать на прилавок упаковки и флаконы.

«Ещё возьмите обезболивающие и жаропонижающие, ну и конечно же от расстройства желудка, да ещё и от аллергии конечно». Максим всё записывал в блокнот, кивая в такт словам фармацевта. А Варвара Степановна продолжала: «Не забудьте средства от укусов насекомых, да мазь противовоспалительную.

Артём Игоревич внимательно слушал и задавал уточняющие вопросы. «А что от горной болезни есть? Мы собираемся подняться довольно высоко». «Да, есть препараты для адаптации к высоте, кивнула женщина, - и обязательно пейте больше воды, это тоже профилактика. Через двадцать минут, на прилавке, выросла внушительная стопка упаковок, тюбиков, флаконов. Максим подсчитал в уме; «Получается у нас ещё осталось немного денег на пару дополнительных фонариков и запасные батарейки».

«Отлично, - одобрил Артём Игоревич, - тогда, после аптеки заглянем в хозяйственный. Расплатившись, мужчины аккуратно сложили покупки в рюкзаки. Фармацевт на прощание пожелала им удачи: «Пусть ваш поход будет лёгким, а находки ценными!» «Спасибо! – почти хором ответили Максим и Рябинин. «Аннушку не обижайте только, она очень хорошая девушка, вот только с мужиками ей не везёт, но вы то я надеюсь положительные ребята!» «Хорошо, хорошо!» - ответил за двоих Макс.

Выйдя из аптеки, они переглянулись. «Ну, что, Максим, удачно мы зашли, и медикаменты мы приобрели и в добавок медика, теперь мы почти готовы, осталось докупить мелочи, и в путь!» «В путь! - подхватил Макс и тихо добавил, - жди нас Дёминское золото, жди нас!» Они зашагали к хозяйственному магазину, полные решимости и предвкушения грядущего приключения.

В это самое время, за Артёмом Игоревичем и за Максимом неотступно следил бандюган по кличке Кулик. Он притаился в тени старого сарая, напротив дома Максима, словно в засаде, как хищник перед прыжком. Он видел, что к Максу в подъезд зашёл коллекционер Степаныч, просто он его знал раньше, по монетам, ему продавали добытые монеты со стороны. Все понимали, что это незаконно, а что делать, не мы такие, жизнь такая. «Неспроста Степаныч в этот подъезд зашёл, ведь он ничего просто так не делает», - подумал Кулик, а, вот оно что, его сам Максим встречает, домофон не работает, вот дверь Макс и открыл ему, жаль не слышно о чём говорят!»

Через полчаса, коллекционер уже заталкивал к себе в машину старинный телевизор «КВН». «Вот это линза!» - то ли с завистью, то ли с сожалением подумал Кулик, - и зачем ему такая рухлядь, ладно бы телек какой новый, а то старьё голимое!» Он прищурился, достал потрёпанную записную книжку и коряво нацарапал: «Степанов продал телевизор «КВН», хорошая наверно сумма, раз был такой торг в полчаса.

Кулику позвонили на сотовый и сообщили, что у Рябинина в гараже движуха, выкатил мотоцикл свой. И бандюган сорвался к гаражу Артёма Игоревича. Приехав на место, он увидел, как тот договаривался с покупателем насчёт «ИЖ-Юпитера», как тряслись руки у хозяина при последнем взгляде на мотоцикл, как он сглотнул комок в горле и подписал бумажку. Кулик и это зафиксировал в свой блокнот: «Рябинин продал свой мотоцикл «ИЖ- Юпитер», деньги получил наличными».

И так весь день, Кулик тенью скользил за Рябининым и Максом, то спрячется за углом, то прикинется местным пьяницей, у ларька, то присядет на лавку с газетой. Он заметил, как они зашли в аптеку, как вышли с увесистым рюкзаком, полным лекарств. Записал: «Аптечка, готовятся к походу», - было отмечено в блокноте. Вечером, он добрался до захудалого бара, «Лосиный остров», - пристанище сомнительных личностей и тёмных дел.

Он пробрался к дальнему столику, где сидел сам пахан «Серый» - плотный мужчина с тяжёлым взглядом, и золотым перстнем на пальце.

- Ну? – хрипло спросил Серый, не поднимая глаз от стакана с коньяком.

Кулик склонился к нему и зашептал: «Всё точно, босс, Рябинин и Степанов готовятся в тайгу, как и все за Дёминским скорее всего золотом. Деньги собрали: Степанов продал телевизор, а Рябинин свой мотоцикл, закупили лекарств в аптечке, а в самой аптеке болтали с Анькой – фельдшерицей, скорее всего собираются надолго, маршрут всё тот же в Восточные Саяны, к протоку Китоя. Серый медленно поднял глаза, а в них мелькнуло что-то хищное. «Дёминское золото, говоришь, - протянул он, - все туда двигаются, а эти двое, тоже выходит, решили попытать счастья?»

«Точно, босс, - кивнул Кулик, собираются в поход, может узнали, что из карт?» Пахан постучал пальцами по столу, обдумывая услышанное. «Значит так, - наконец произнёс он, - продолжай следить, да узнай точный маршрут, дату выхода, и ещё найди пару надёжных ребят. А если эти умники найдут золото, то мы первыми должны быть рядом. Понял?»

- Понял, босс, - вытянулся Кулик, - всё сделаю!

- И смотри, - Серый впился в него взглядом, - если проворонишь, то сам знаешь, что будет.

Кулик побледнел и закивал головой.

- Не провороню, босс, завтра же всё выясню все подробности.

Он выскользнул из этого ресторана, а Серый откинулся на спинку стула и задумчиво уставился в окно. В его голове уже зрел план: опередить Рябинина и Степанова, перехватить их у горы, а если понадобиться, то и заставить показать место с золотом!» - усмехнулся он про себя.

Тем временем, Артём Игоревич и Максим, упаковывали вещи, радуясь, что всё идёт по плану, и они даже не догадывались сейчас, что за ними уже ведётся охота. Но Максим, всё чаще ловил себя на мысли, что за ним кто-то следит. Ещё, когда он выходил вместе с коллекционером во двор, когда тот нёс телевизор, ему показалось, будто кто-то рядом с сараем был, словно мелькнула тень. Потом, на рынке, он обернулся и успел заметить, как кто-то быстро нырнул за киоск.

«Артём Игоревич, - тихо сказал он, когда они с Рябининым шли к аптеке, - мне кажется, или действительно за нами кто-то ходит?» Мужчина нахмурился: «Что ты имеешь ввиду?» «Да, вот, ощущение такое, будто кто-то всё время рядом, даже в аптеке я это почувствовал, будто кто смотрел в спину, но я оборачиваюсь и никого, или кто-то очень ловко прячется. Рябинин замедлил шаг и незаметно огляделся, улица была почти пустынной, лишь пара старушек у подъезда, да мальчишка гонял мяч, да дворник подметал тротуар, и ничего подозрительного.

«Может нервы?» - осторожно спросил он, - всё-таки экспедиция, сборы, да и мы оба на взводе». «Возможно, - не слишком уверенно ответил Максим, - но лучше быть на стороже». А в аптеке, Максим то и дело косился на дверь, да прислушивался к каждому шороху, а когда фармацевт перечисляла лекарства, он вдруг замер, уловив краем глаза движение за окном, тут будто тень скользнула вдоль стены. Он резко обернулся, но там никого не было. Только прохожий в кепке, прошёл мимо, не оборачиваясь.

«Ты чего?» - спросил тогда его Артём Игоревич. «Ничего, показалось», - пробормотал Максим, а уж потом, они увидели Анну, стоящую около фармацевта. Тем временем Кулик, которого в криминальных кругах иногда называли птицей, за его нос, немного крючковатый и характерную стрижку, как у грача, а он как раз притаился за углом аптеки. Он наблюдал в щёлку, между досками старого забора. «Нервничает парень, - отметил про себя Кулик, - чувствует, что следят, но не видит меня, да и не увидит, ведь я мастер своего дела».

Он дождался пока мужчины вышли из аптеки и двинулся следом, держась на безопасном расстоянии. Укрывался он за машинами, прятался в арках, перебегал дворы. Максим несколько раз оборачивался, но Кулик каждый раз успевал исчезнуть из поля зрения. А уж вечером, Кулик доложил Серому о проделанной работе, ведь он хотел выслужиться, чтоб ему доверяли более серьёзную работу. Серый тогда задумался: «Значит чувствуют опасность, но не знают откуда она. Это очень даже хорошо, будут осторожнее, а значит не наделают глупостей до того, как приведут нас к золоту. Я могу усилить наблюдение и ещё одного поставить к ним на хвост».

«Не надо, - покачал головой Серый, - ты один справишься отлично и скажи Лысому, что он нашёл хорошего человека, ты молодец, только не спугни их. Главное, это узнай точный маршрут и дату выхода. Если они заподозрят неладное и изменят планы, то будешь отвечать лично». Леший сглотнул: «Понял босс, понял я, всё будет сделано в лучшем виде, завтра я узнаю всё!»

Выйдя из ресторана, Кулик закурил и усмехнулся про себя: «Пусть Степанов чувствует слежку, пусть нервничает, главное, чтобы не догадался, кто за этим стоит».

А в это время, Артём Игоревич и Максим, вернувшись домой, раскладывали свои покупки и обсуждали детали похода.

Глава 5

Глава 5

«Всё так странно, -задумчиво произнёс Максим, - такое ощущение, всё равно, будто кто-то дышит в затылок, наверно- нервы». «Будем бдительны, - твёрдо сказал Рябинин, - в горах нам никто не поможет, кроме нас самих. И если кто-то решил на нас нажиться, то пусть попробует. Мы не собираемся делиться Дёминским золотом ни с кем!» Максим кивнул, но взгляд его остался тревожным. Он знал, если за ними действительно следят, то впереди их ждёт не только трудный путь через горы, но и куда более опасная игра в кошки- мышки.

Когда Максим и Рябинин обсуждали детали похода, раздался телефонный звонок. Артём Игоревич взял трубку, это был его старый знакомый, учёный- исследователь Кирилл Воронов, тридцати лет от роду.

- Привет, Артём! Как твои дела? Ты мне обещал обсудить мою гипотезу, а всё не звонишь и не звонишь, так что извини, вот он я! Я вчера опять изучал все материалы и думаю, что прав. В нашем районе, Восточных Саян, не может быть крупных золотых месторождений, ведь геологические условия совсем не подходят, ты знаешь, а вот…» - говорил Кирилл.

- Кирилл, слушай, сейчас не время, извини, не могу сейчас говорить, - перебил его Рябинин, - мы сейчас посоветуемся, и я тебе через минуту перезвоню». Он положил трубку.

- Максим, слушай, это мой старый знакомый, учёный, Кирилл Алексеевич Воронов. Мы с ним давно спорим, что я говорю, что золото в нашем районе есть, и это, пробы доказывают, а он противник этого, говорит, что нет и не может быть. Как ты думаешь, если мы с собой его возьмём, с нами в экспедицию. Он педант, хороший специалист, логично мыслит, скептик, правда слабая у него физ.подготовка, но мы ведь и не в кроссе участвуем. Ты как не против, если я ему скажу о нас? Он не верит в легенду о золоте, но хочет изучить геологию района и доказать свою теорию. Я думаю, он нам в экспедиции пригодится.

Макс задумался и сказал: «Нет, я не против, если вы так считаете, что это лучше для нас, то это большой плюс. Я- «за».

- Хорошо, тогда я ему звоню и договорились о встрече в кафе «Ивушка», там и кофе хороший, да и спокойно посидим, обговорим всё, - проговорил Рябинин.

- Да, хорошо, через час я думаю успеем, - ответил Максим.

Артём Игоревич набрал телефонный номер.

- Кирилл, я хочу теорию твою развенчать, если ты не против к нам присоединиться, то через час в кафе «Ивушка», там всё и обговорим.

- Артём, так ты значит хочешь идти в горы, нет, правда? Я с вами, ведь один не пойдёшь, нужны проверенные люди, а с тобой я хоть куда, или я не правильно понял, и ты меня в кафе приглашаешь, чтоб подискутировать? – спросил удивлённо Кирилл.

- Нет, ты всё правильно понял! В кафе поговорим об экспедиции, приходи, буду как всегда, рад тебя видеть, - ответил Артём Игоревич.

Ровно через час, так как эти ребята любили пунктуальность, все собрались в кафе: Рябинин, Степанов и Воронов.

- Ну не может быть тут, в Восточных Саянах никакого крупного месторождения золота, а Дёминское золото, это скорее легенда, я так об этом думаю, - взволнованно говорил Кирилл.

- Ты не прав, я понимаю, что у тебя в крови научная честность, уж если мои доказательства ты признаешь, то ведь это может даже разрушить твою карьеру, ты это понимаешь? – спросил Артём Игоревич.

- Да, я всё понимаю, даже если и не так, но это будет открытие, пусть даже не то, на которое я рассчитываю, это просто моё стремление к познанию, - отвечал Воронов, он достал из своего кармана небольшой карандашик и принялся грызть его кончик. Он всегда так делал, когда сильно волновался.

- Кирилл, ты меня знаешь, я всегда говорил и говорю, что крупное золото проседает сквозь рыхлый аллювий до коренных пород, проникает в трещины и западины плотика. Поэтому, золото может накапливаться даже в крутых речках и образовывать богатые гнёзда. Конечно, найти такое золото в ручье можно случайно, увидев на поверхности коренных пород самородок, а Дёмин, когда охотился, мог наткнуться в каком-то из ручейков на щётку с видимым золотом, и потом раскопать богатое гнездо с десятком килограмм. Конечно увидеть на щётке золото, это редкая удача, ведь даже можно ходить по щёткам и не увидеть, а на лоток, тоже такое золото найти не получится. Я с тобой полностью согласен, что при больших уклонах долин шлейфа мелкого золота быть не может. Ладно, что мы с тобой дискутируем, лучше выйдем в поля, и сами посмотрим», - смеясь сказал Артём Игоревич.

Кирилл Алексеевич что-то хотел возразить, но передумал и просто спросил: «Когда выходим?» «Пей, пей, свой кофе, не сегодня. С нами девушка-медик идёт, хорошая девчонка», - проговорил Рябинин. «Это здорово, будет кому кашу готовить!» - обрадовался Воронин.

У него с женщинами отношения не складывались, за его тяжёлый характер. Воронов Кирилл был худощавым молодым человеком тридцати лет, немного сутулился, носил очки с толстой оправой, а его аналитический ум умел всегда сопоставлять факты, даже видел закономерности там, где другие видели случайности. Он с первого взгляда производил впечатление человека, который целиком был погружён в мир идей и расчётов. Узкие плечи, длинные руки и слегка ссутуленная спина, которая выдавала привычку часами сидеть за столом над книгами и схемами.

Одежда этого учёного не отличалась яркостью, ведь это была просто обычная светлая рубашка, с длинным рукавом и обязательно тёмные брюки. Кирилл Алексеевич загорался, когда речь заходила о его исследовании, и в такие моменты сутулость его словно отступала, а голос становился чётче, а объяснения живыми и образными, и он всегда умел показать красоту научного поиска тем, кто готов был слушать, а он был между прочим, кандидатом наук.

Конечно, присоединиться к этой экспедиции у него был свой, научный интерес, ведь в своё время, он в архиве нашёл старые записи Дёмина, и не только геологические заметки, но и старинные символы, напоминающие древние обереги. Кирилл не верил в легенды о «проклятом золоте», но он очень был заинтересован и заинтригован в совпадении, что в тех же местах, что рассказывали местные о «голосах земли» и светящихся камнях.

А ещё у Воронова есть семейная реликвия, его личная тайна, это старинный медальон с руническими знаками, который по легенде, помогает «слышать землю». Кирилл не афиширует это, считая суеверием, но иногда медальон нагревается в определённых местах. Вот и в этот раз, в самый первый разговор с Рябининым, медальон нагрелся, а значит, тут что-то не так, тогда подумал Кирилл, да и если вдруг всё выяснится о новом золотоносном разломе все данные, и это может стать основой для крупной научной публикации и гранта.

- Кирилл, ты учёный, а тайга не лаборатория, - сказал Рябинин.

Воронов посмотрел на него и сказал:

- Я не буду мешать вашим поискам, но я и оплачу часть снаряжения, в обмен на участие, да и разные специфические приборы у меня есть.

- Хорошо, - ответил Рябинин, - но ты идёшь как член команды и несёшь рюкзак и дежуришь тоже, ну и слушаешься в вопросах безопасности, всё понятно?

К их столику, в кафе, подошла симпатичная девушка, она улыбнулась, и одна только эта улыбка уже располагала к себе собеседников.

- Здравствуйте, меня Алина Морозова зовут, ещё раз извините, я чисто случайно услышала, что вы дискутируете на научные темы. Я журналистка, - сказала девушка, держа в руках свой диктофон, - вы не будите против, если я у вас возьму интервью, раз уж мне такие мэтры, из мира науки в кафе попались. Я просто вас видела во дворце культуры, на конференции по Дёминскому золоту, ведь вы придерживаетесь противоположных взглядов по этому поводу, я права, а тут вижу, два противника золотой теории вместе, за одним столом.

Она внимательно посмотрела на Максима, словно мысленно прося парня представиться, и он уловил её мысли. «Максим», - проговорил он.

- Нет, мы не дискутируем, а договариваемся на счёт похода в горы, на шашлыки, чтоб на природе дать волю нашим взглядам на золотую тему, - улыбаясь ответил Артём Игоревич.

- Ой, а можно с вами, вдруг вы идёте за сенсацией, тогда и я напишу свою статью о золотом мифе, который сводит людей с ума, - она поправила свой ярко- жёлтый шарф, сползающий с плеч.

- Вы и правда хотите в экспедицию? – спросил Кирилл, - не женское это дело.

- Ведь успешный репортаж, может вывести меня в топ журналистов страны, а если это сенсация или история о современном поиске золота, конечно без драматического сюжета, - смеясь сказала она, и её лучезарная улыбка озарила всех.

- А почему Вы думаете, что мы в тайгу за золотом идём? – спросил Максим девушку.

- Тут у нас больше ни зачем не ходят, - улыбаясь отвечала Алина, - так что как бы вы не темнили, за золотом, за золотом, всем это Дёминское золото покоя не даёт!

В этот момент в кафе зашёл мужчина, это был Кулик, а в машине его на улице, дожидался Лысый, они были крайне заинтересованы, о чём разговаривает эта компания, за столиком, внутри зала. Кулик попытался подойти по ближе к Рябинину, но в этот же момент, наткнулся на настороженный взгляд Максима. Бандюган быстро ретировался из зала, сделав вид, что не нашёл того человека, которого искал в кафе.

Выйдя на улицу, он сказал Лысому: «Слышал я про золото они говорили, «Дёминское золото». «Вот я так и думал, ведь неспроста они по картам, в архиве шарились. Ты с них глаз не спускай, а я пойду Серому доложу», - отвечал Лысый.

А в кафе «Ивушка», компания уже договаривалась, когда выйдет на маршрут.

«Ну, а уж Анне, медику нашему, я сам перезвоню, ну, вот вроде бы и всё обговорили, вертолётом, конечно быстрее, но это очень дорого, а на лошадках, само то!» - сказал Рябинин.

Вот так и сложилась поисковая группа: лидер- Артём Игоревич, Кирилл Воронов – учёный-исследователь, Алина Морозова – журналист, Анна Сорокина – медик- биолог, и молодой авантюрист Максим Степанов.

Когда Алина Морозова пришла домой, первым делом она открыла свой компьютер. Ей очень хотелось набрать информации как можно больше, ведь для хорошей статьи надо многое знать. Она быстро нашла заметку: «…Зима в 1862 году была суровая, беглый каторжник, из Александровского централа, Дмитрий Дёмин наткнулся в верховьях реки Китой, на небольшое ущелье. Его взору предстал замёрзший водопад, который был надёжно укрыт отвесными скалами. Дёмин заметил что-то необычное в скальной породе, это были желтоватые прожилки в кварцевой жиле. Ковырнув ножом, он понял, что наткнулся на самородное золото.»

Это была не мелкая золотая пыль, которую намывали старатели в речных отмелях, а крупные самородки некоторые с грецкий орех, а так как Дёмин до своего ареста работал на приисках Енисейской губернии, то он сразу оценил богатство своей находки. «Вот, может и нам повезёт, хотя этот миф хорош для привлечения туристов в наш район и авантюристов, но скорее всего это легенда, а уж если нам повезёт, и я напишу статью, то может я сделаю громкое имя в журналистике, или напишу книгу, а может уж лучше снять документальный фильм? - думала Алина, - ведь я еду за сенсацией, что миф о Дёминском золоте сводит людей с ума! Тогда мой материал откроет мне двери в крутые издания. И я очень хочу понять почему, и что произошло на самом деле с Дёминым, и почему сама эта легенда живёт столько лет? Вот, папулечка, я докажу тебе, известному журналисту, что я не просто «дочка», а самостоятельный профессионал».

Алина взялась двумя пальцами за кольцо, подаренное отцом и покрутила его на безымянном пальце левой руки, она всегда так делала в момент стресса, и это её успокаивало. А ночью, перед походом, Алине снится странный сон, что она идёт по тайге, среди скал и видит в ручье золотые слитки. «Золото, золото, я нашла его!» - кричит девушка и берёт в руки самородки, но тут же руки у неё покрываются коркой руды, и в этот миг она проснулась.

Поглядев на свои запястья, она увидела тёмные полосы, похожие на вены, а утром они исчезли. «Нет, не буду я трогать это золото, даже если и найдём его! Неспроста этот сон мне приснился перед дорогой, ведь золото, словно символ проклятия, и каждый, кто его добывает, платит цену, а водопад, который мне тоже снился, перед тем, как нашла это золото, ведь это портал в иной мир, ну а самородки, это окаменевшие слёзы духов тайги. Вот как я накрутила, надо эти мысли в дневник записать, для статьи, но вот дурных предчувствий у меня нет, так что- вперёд, к новым свершениям!» - думала утром девушка.

А Максим, тоже с вечера, перед выходом в тайгу, штудировал информацию о Саянах. Ведь по легенде, Дёминское золото в Восточном Саяне, в районе реки Шумак, а это правый приток Китоя, а само месторождение, якобы, в верховьях одного из ручья, который находится близко к водораздельному хребту, между реками Шумак и Китой, вот как раз там и обнаружена, как говорят- золотая жила, у водопада, в замкнутом ледниковом цирке, где по описанию, сам водопад отвесно падал в каменную чашу, а в кварцевой жиле содержалось большое количество рудного золота, включая и крупные самородки.

«Ну, а что такое Шумак, а это река в горах Восточного Саяна, и там, в долине есть пригородный парк «ШУмак», я слышал, что там много минеральных источников» - думал Максим, - да, точно там: на северных склонах Тункинских гольцов. Там и высота местности, в районе выхода минеральных вод около 1558 метров над уровнем моря, ведь там есть и другие притоки, и чистые озёра и красивые водопады, а также минеральные и гейзерные источники, - да, много чего, можно посмотреть», - думал Максим, - а всё равно, всё не запомнишь и не узнаешь, и для этих целей, у нас есть Рябинин, опытный проводник, да и тайгу знает».

Утром, из посёлка выехали на лошадях пять человек, и это были наши трое мужчин и две девушки. Лошади были смирные, но все более-менее умели ездить верхом, кроме Алины, которая старалась и не подавала вида, что ей очень трудно. Да, она когда-то давно, ездила верхом, но это ей никогда не нравилось, тогда ещё в юности, учил её отец.

С одной стороны посёлка были остроконечные горы, а другая сторона была более лесистая, хотели доехать до места за четырнадцать часов, и это будет хорошо, а дальше только придётся пешком, как раз вот это и будет очень сложный путь нашего маршрута. Когда ехали по равнине, а сама степь переливалась разнотравьем, но в основном, кругом были заросли иван-чая. «Какая красота!» - с восхищением проговорила Алина.

«Девушки, а между прочим, в голодные годы, из стеблей иван-чая, варили раньше суп, а из его корней готовили вторые блюда, ну а уж из цветов, его заваривали просто, как чай, да и сейчас это делают», - проговорил Артём Игоревич, как самый знающий в группе.

Погода встретила путешественников- изыскателей тёплым ветром и солнечной погодой. Кустарник стал сменяться смешанными лесами, где преобладали хвойники и берёзки. Ехать по ровной дорожке было одно удовольствие, наш проводник, который тоже ехал с нами, рассказывал умолку о Саянах.

«Интересно, а кто здесь раньше жил, что за народ?» - спросила Анна. «Хорошо, расскажу, дорога длинная», - ответил проводник. Он начал неспешно свой рассказ: «В далёкие времена, тофалары, племя такое, жили сначала в другом месте, где не было ни гор, ни даже тайги. И вот, когда они накрылись сверху громадной шкурой ночи, тогда они ушли в горы, туда, где никогда не бывал ни один человек из их племени, и где деревья только падали на землю от старости. Тофалары научились ловить рыбу, приручили оленей, даже стреляли белку, но потом пришли люди белого царя и отыскали в горах этот маленький народ, и закончилось его житие.

Глава 6

Глава 6

Они стали платить ясак, который был, словно камень на шее, такой тяжёлый, неприподъёмный, но идти им дальше было некуда, и они навсегда остались в Саянах, вот такой народ жил тут раньше, - сказал проводник, - а сейчас, внимание, будем преодолевать небольшую мелкую речку, всё-таки хорошо, что погода радует, а то, вместо такой маленькой речки, была бы уже речушка побольше, если б шёл ливень».

Эту речку преодолели без проблем, вода была чистая, прозрачная. Проезжали мимо красивых елей, лиственниц, сосен, а в лесу было много можжевельника. «Вон, смотрите! – проговорил проводник, - белка на кедре, а вон ещё одна, да, у нас тут, в долине Шумака есть и изюбры, рыси, соболи, даже медведи приходят, но это очень редко, охотники всегда на страже, ведь тут туристы приезжают на минеральные воды!»

А вокруг, было разнотравье на этих лугах, тут и альпийские астры, эдельвейсы, а на открытых склонах, росли курильский чай, шиповник, жимолость и смородина. «Без вкусного чая вы не останетесь!» - проговорил Рябинин. Мелкие речки группа преодолевала без проблем, а кругом пели птицы, и кедровки, и гаечки, а по стволам бегали птички – поползни. Когда наша группа ехала по равнине, то всё было нормально, а дальше, впереди начинались горы, и чтоб как-то разрядить напряжение, проводник спросил: «А хотите, я вам ещё расскажу интересную легенду уже про эвенов?» «Конечно, до гор ещё далеко, давайте послушаем», - сказал Максим.

Он посмотрел на Алину, ведь девушке уже давно хотелось спешиться, но она держалась молодцом. Вот мой рассказ, проговорил бурят- проводник: «Когда- то, давным-давно, боги решили спрятать родник исполнения желаний, далеко в заснеженных горах. А для охраны этого источника от людей, были назначены два брата, наделены они были одинаковой богатырской силой. Один из них был добрым и трудолюбивым, и звали его Саян, а другой ленивый и недружелюбный, а его звали Янгул, и он очень сильно завидовал брату, даже хотел подчинить его себе. Вот однажды, Янгул нарушил запрет, и испил воды из волшебного родника желаний, и он тогда сказал вслух: «Хочу быть большим и сильным!»

И тут же он стал расти, да и приговаривал: «Ещё!» А когда богатырь возвысился над горами, земля не выдержала, и сначала ушёл он в почву по колено, потом по пояс, а потом, по плечи. И остались наверху только его растопыренные пальцы этого великана – ергаки, их так называли на тюркском языке, а Саян с тех пор лежит, скрестив руки и охраняет брата и родник желаний, так что будите, когда в долине с источниками, то несбыточные желания не загадывайте!» – смеясь сказал проводник. «Спасибо за науку! – откликнулась Анна и добавила, - бойтесь своих желаний, ибо они имеют обыкновение сбываться».

Проводник, взглянув на Алину, решил дать девчонкам передохнуть полчаса, и все расположились на небольшой привал. «А долго нам ещё ехать?” – спросила Морозова проводника. «Да всего часов четырнадцать будет, - ответил он, - да и этот отдых был как нельзя кстати, ведь впереди начинались горы.

Кулик не зря был опытным охотником, он понял, куда двинулась группа, трястись на лошади до турбазы ему не хотелось четырнадцать часов езды, и он взяв деньги у Лешего, отправился туда на вертолёте, чтобы уже там, в «Шумаке», уже на турбазе встретить всю нашу группу, а всё движение их по равнине, они видели, просто за ними всю дорогу следовал беспилотник. Конечно Кулик всю сумму за полёт платить не стал, ведь у них был, у бандюганов, свой «прикормленный» пилот, парень этот проигрался в карты, вот и отрабатывал теперь, когда надо, бесплатными полётами.

Наша экспедиция, отдохнув, перед дальней дорогой, девушки нарвали цветов и целебных трав, да и просто травы для чая, конечно, всё это проделала медик- Анна, а Алина ей вызвалась помогать, но знать траву, лечебную, она не знала, её всему обучала Аннушка, которая показывала ей каждую травку и называла их даже по латыни.

Сев на лошадей, все отправились в путь, но теперь дорога была сложнее, ведь это были уже горы, а когда шёл подъём, то всё бы ничего, виды вокруг были отличные, но разговаривать уже между собой никто не стал, все просто были сосредоточены на дороге, а она уже начала спускаться вниз, и лошади наклоняли голову, все уже думали только о том, как бы не свалиться вниз, на землю. Алине проводник помог спешиться, и осторожно она повела лошадку под узцы, а остальные ехали молча, держась за поводья и старались усидеть в седле, не упасть.

Эти горные тропинки, кое-где были такими узкими, а дорога шла над пропастью, и оставалось только надеяться на лошадь, чтоб она не скатилась вниз, а ещё конечно-же надеялись на всевышнего. Вот правильно им подсказал проводник, когда они были на привале, что надо задобрить духов. Все сначала заулыбались, но он тогда спросил: «Вы все хотите доехать до конечной точки своего путешествия целыми и невридимыми?» «Конечно», - ответил за всех Максим. «Тогда, давайте воздадим должное местным духам, и они может быть смилостивятся над нами, вы не думайте, что дорога и дальше будет по равнине, там, впереди горы и узкие тропки!»

«Раз так надо, делайте ритуал!» - проговорил уже серьёзно Рябинин, а девушки даже переглянулись. Проводник прочитал заклинания и окропил землю молоком и водкой. «Надо подождать несколько минут, чтоб духи поняли эти наши серьёзные намерения», - сказал устало проводник, а минуты через две, в лесу прокричала какая- то птица. «Ну, вот, - уже радостно промолвил бурят, - духи дали нам «добро», теперь всё будет хорошо.»

Весь этот ритуал вспомнили сразу участники нашей экспедиции, когда шли по тропке над пропастью. Проехав опасное место, проводник стал рассказывать: «Как тут перед вами сейчас откроются альпийские луга, куда местные жители пригоняют по весне скот- коров на выпас, чтоб те нагуливали лучше вес, а уж мясо какое будет вкусное!» - нахваливал он.

Вдруг, лошадь Рябинина проявила свою строптивость, он слез с седла и стал её убеждать, как человека, чтоб так себя не вела. «Ну, что ты меня мучаешь? Я ведь тебе зла не желаю, за поводья не дёргаю, едем по- тихоньку!» «Дёрни за уздечку из стороны в сторону, он и одумается, с этим конём всегда так, его и звать Буян», - проговорил бурят- проводник.

Растительность вокруг была бедной, были камни, покрытые лишайниками тёмно- зелёного цвета, а небольшие зелёные кустики, выглядывали из расщелин горы. Все шли аккуратно и осторожно, скорее всего и лошадям не хотелось становиться тушёнкой, в случае падения, и все: люди и животные, тихонько продвигались дальше. И вот, все подошли к главному перевалу. Подъём был настолько крутой, что пришлось всем спешиться и опять везти лошадей под узцы. Проводник ещё раз прочитал заклинания и сделал тот же обряд, что и на равнине, и опять окропил землю молоком и водкой, а воздав должное местным духам, все тронулись дальше.

После спуска, сама природа становилась всё богаче, и уже появились хвойные деревья, а так как тропинка была очень узкая, то время от времени, приходилось уклоняться от выступающих веток. Наконец, спустились в долину, а тут как на зло начался моросящий дождик, и как водится после дождя, а он перерос в настоящий ливень, лошади вязли в грязи, а вода в реке Шаманке поднялась, и приходилось её переходить несколько раз. Лошадки шли по брюхо в воде, а тропка, по которой надо было идти по противоположной стороне, на том берегу, тут неожиданно, тропа утыкалась прямо в скалу, значит тут уже не пройдёшь, и опять надо обратно переходить речку, чтобы дальше найти путь, и так приходилось сделать нашей экспедиции несколько раз.

При форсировании реки, Анна думала только о том, чтобы нога у лошади не застряла между камней, иначе произошло бы падение лошади, а наш проводник ещё и успокоил: «Неделю назад, тут тоже шли люди верхом на лошадях, и тоже приходилось форсировать реку, так вот, тогда человек и лошадь оказались в воде, и мужчину не удалось спасти, он погиб, а лошадь зарезали потом, так как ногу в камнях она себе сломала». «Спасибо, успокоили нас!» - смеясь сказал Максим. «Ничего, ничего, духи нам добро дали, ничего плохого не случится!» - ответил тот, - а когда подъедем к Шумаку, там вообще, отдохнёте, расслабитесь, это сейчас вы переживаете: горы, пропасти, усталость, река быстрая, а потом вспоминать об этом будите, как поход в детский сад!»

«А там, внизу, - продолжал он, - сама долина разделена на две части рекой, там, по одну сторону минеральные источники, есть природная купель, даже есть грязевой водоём!» «Ха, а зачем нам пачкаться?» - спросил весело Максим. «А как же, это лечебные грязи, восстановите силы, - ответил проводник, - там даже есть по другую сторону родоновые тёплые источники, ведь приятно полежать в природной ванне, погреетесь, высохните. Хотя там и написано, в большом объявлении, что на лошадях в Шумак нельзя, но нам то местным можно, а вы со мной!»

«Да, хорошо, а то пешком, как-то не хочется», - проговорила Алина. «Потом, всё равно дальше пешком придётся, а лошадок отдадим», - сказал Рябинин, а с лидером спорить не нужно. «Жаль, - сказала Алина, - я уже свыклась с моей лошадью, хотя задница очень устала». «Давай массаж тебе сделаю!» - улыбаясь проговорил Максим. Ему нравилась эта бойкая журналистка, ведь у них были общие темы- фотография.

Алина достала фото делала фото для своей статьи, а Максим селфи просто, чтоб запечатлеть себя любимого. Да, спуск по мокрому грунту был тяжёлым, хоть дождь и прекратился, и все были сырые, хотелось уже просто отдохнуть, да и подкрепиться, и тут за поворотом, взору открылся красивый водопад, а у его подножия раскинулось живописное озеро, вода чистейшая, наверное, очень холодная, и никто из присутствующих, не решился ополоснуться. Дожди в реках подняли уровень воды, а вот в озере это не ощущалось.

«Вы не переживайте, на Шумаке около 20 зимовий, это специально для туристов сделали домики, чтоб было где отдохнуть, а там, в этих деревянных срубах, внутри, в помещении, есть нары, стол, печь, в общем всё отлично, а во дворе есть навес, там и стол есть, вам понравится! – говорил проводник, - там ещё полтора часа, и ваша прогулка может идти к «Столбам», тоже есть, что посмотреть и фотографироваться».

Расплатившись со своим проводником, наша экспедиция остановилась в одном из пустующих домиков на ночлег, чтоб утром, с новыми силами тронуться в путь за Дёминским золотом. Вечер был прекрасен, горели звёзды, тишина вокруг. Максим и Алина вышли из домика на улицу.

- Алина, а зачем ты пошла в этот поход, для чего тебе это так важно, мучиться, ноги обивать, вон промокли под дождём? – спросил парень.

- Я очень хочу написать сенсационную статью, хоть и понимаю бесперспективность этой затеи, - ответила девушка, - может интересный материал и соберу.

- А ты слышала легенду о том озере, куда водопад попадает, об озере «Горных духов», то, что мы проехали? – спросил парень.

- Нет, не слышала, - ответила она.

- Я единственную легенду эту слышал, если хочешь, расскажу, может в твоём репортаже пригодится, - добавил Максим.

- А давай, спать пока не хочется, - улыбнулась девушка.

Вышла из домика и Аня.

- Вот вы где, - сказала она.

- Мы и не прятались, - пояснил Максим.

- Аня, а ты об озере Горных духов легенду слышала? – спросила девушку Алина.

- Нет, я больше по медицине слушаю, некогда мне на эти сказки отвлекаться, - отвечала та.

- Мне Макс обещал сейчас рассказать! – проговорила Алина, - давай, Максим, порадуй нас перед сном сказочкой!

- Ну, что ж, слушайте, - сказал Максим – В старину, молодой и красивый шаман Ингир, живший тогда на Саянах. Он был очень могуч и силён, что мог избавить людей от самых тяжёлых недугов. Слух об его даре разлетелся далеко и дошёл до монгольского хана, дочь которого страдала жестоко от неизлечимой болезни. Безутешный отец попросил этого шамана помочь справиться с болезнью дочери, но едва взглянул Ингир на эту девушку, то сразу же влюбился и пообещал вылечить её, если она по весне станет его женой. На том и порешили, хан и согласился, но после совершённого обряда и когда болезнь отступила, и шаман молодой уехал к себе домой, чтоб готовиться к свадьбе по весне, а хан- правитель очень пожалел о своём обещании отдать дочь за Ингира. Он приказал своим людям убить молодого целителя. Алико, когда узнала о намерениях своего отца, то решила помешать этому. С тех пор, каждое полнолуние, она выходит из воды озера эта юная Алико и ищет своего целителя Ингира, которого, как оказалось уже давно убили люди её отца, а девушка не знала об этом, и каждую весну ждала своего жениха, а потом покончила с собой от большой любви и тоски, а это озеро с тех пор называется «Озером горных духов».

- Красивая легенда, - сказала Алина, - может куда и пригодится для репортажа.

- Да, сказки, особенно про любовь они все красивые, - сердито проговорила Анна.

Дверь домика открылась, и на порог вышел Рябинин: «Давайте спать ложитесь, завтра рано выдвигаемся, экономьте силы, путь трудный и дальний, надо отдыхать, пока есть возможность». Это было сказано просто, буднично, как отец детишек домой загонял смотреть передачу «Спокойной ночи» перед сном. Все нехотя двинулись спать.

Кулик уже был здесь, в этом туристическом посёлке, он ждал эту группу, а их заметил ещё на подъезде, когда они заезжали верхом, по тропе сюда. Он их увидел, как они снимали свои тяжёлые рюкзаки с лошадок, а он в это время затаился за скалой, наблюдая за ними. Он не спешил, ведь нужно было понять, куда они направляются и что собираются искать, хотя это и так понятно- золото, что тут ещё можно разыскивать.

Следующие несколько часов, Кулик держался на безопасном расстоянии, наблюдая больше за Рябининым и Максимом, ведь они были закопёрщиками, он вслушивался в обрывки их речей и фраз, пытаясь понять направление, куда ему придётся идти за ними, но когда он увидел, что они вошли в один из туристических домиков, он немного успокоился, значит заночуют.

Кулик видел, как группа, разгрузив рюкзаки, они развели небольшой костёр. Мужчины проверяли снаряжение, женщины принялись готовить еду. Всё выглядело мирно и буднично, словно обычные туристы, которые решили провести несколько дней вдали от цивилизации, и убедившись, что эта экспедиция обосновалась на ночлег, кулик тоже двинулся вдоль склона, он знал, что там есть и другие домики, спрятанные в тени деревьев, вот один из них он и выбрал для себя.

Внутри было скромно, но уютно: деревянные нары, стол, пара табуретов и печка- буржуйка в углу. На стене висела карта горных троп, изощрённая пометками, и устроившись у окна, с трещиной в стекле, Кулик достал рацию, покрутил настройку, и дождавшись гудка, хрипло произнёс: «Серый, приём, я на месте, расположился в домике на плато Шумак».

В динамике затрещало, затем раздался глухой голос главаря: «Докладывай, Кулик, что у тебя?» Кулик прижался ближе к окну, понизив голос: «Утром экспедиция пойдёт дальше, я слышал, как Рябинин говорил своим, что стартуем на рассвете. Я думаю к Золотым озёрам, через ручей пойдут, ведь они с бабами, а тут самое то, идти. Тем более, пока погода не испортилась, им надо идти быстро», «Ты точно это слышал?» - голосе Серого прозвучало напряжение, - не спутал?» «Точно, - твёрдо ответил Кулик, я ещё слышал, как они хотели сделать привал у первого озера, а потом подняться к смотровой площадке».

Глава 7

Глава 7

Серый на мгновение замолчал, обдумывая услышанное, и сказал: «Хорошо, Кулик, оставайся там, следи, чтобы ничего не заподозрили, а я свяжусь с ребятами и подготовим им тёплый приём у водопада. Всё отбой!» Рация затихла, Кулик убрал её за пазуху, потом подошёл к окну и вгляделся в сумрак наступающего вечера.

Горы молчали, но он знал, что завтра здесь будет не до тишины. Кулику двадцать восемь лет, очень хитрый, он хорошо знает тропы, умеет отлично выслеживать, как зверя, так и эта группа экспедиционная не уйдёт из- под его наблюдения, он очень хорошо умеет «читать» следы так, будто видит прошлое и знает, кто шёл, зачем и в каком направлении, хороший, следопыт, не зря ему Серый всегда доверял такие ответственные задания.

Это были местные бандиты, как они себя называли «Волчья стая». Это была группа браконьеров и нелегальных старателей, контролирующая часть Саян, а прозвали себя так за жестокость и привычку действовать стаей. Они охотились на редких животных и нелегально мыли золото, держали в страхе огромный район и запугивали местных.

Вожаком их стаи был Виктор Серобоков, по кличке «Серый» - вожак, сорок пять лет ему. Это был грубый, закалённый жизнью, жестокий и расчётливый человек, он тайгу знал не хуже аборигенов. Виктор был бывший геолог, который когда-то искал золото официально, а потом перешёл на нелегальную добычу. «Серый» всегда хотел заполучить золото Дёмина любой ценой, так как считал, что сильный имеет на это право, хотя Виктор и верит в проклятие «Дёминского золота», что оно приносит неудачу тем, кто его украл.

Он всегда боялся сам прикоснуться к нему без «очищения», «пусть другие сначала возьмут его, а потом я у них его отберу,» - думал Серый. Правая рука главаря был Лысый, тому было тридцать пять лет, сильный и преданный своему вожаку, который всегда выполнял всю грязную работу: и запугивал, и засады устраивал. Вот такая была это банда «Волчья стая» и «дружбу» они водили, с сильнейшими мира сего, «Отстёгивая» им на подарки, а также для мирного сосуществования, чтоб не замечать друг друга, а спокойно творить свои дела в полном объёме.

А в это время, наша экспедиция из трёх мужчин и двух женщин, двинулась дальше в поход по Шумаку в Восточных Саянах. Их цель ближайшая, это добраться до горного ручья и благополучно форсировать его, ну а потом, двигаться дальше, к запланированной точке маршрута. Конечно эта группа не была опытной, но маломальский опыт, у всех был, самый опытный из этой группы, это Рябинин, он имел опыты горных походов, именно он и настоял, чтобы взяли с собой всё необходимое снаряжение, а это верёвки, и треккинговые палки, а уж как им пригодится водонепроницаемая одежда, которую не хотели сначала брать с собой: «Ведь это лишние килограммы!» - говорили они.

Это утро выдалось прохладным, солнышко уже встало, все участники позавтракав и уложив свои рюкзаки, двинулись осторожно по тропе, которая вскоре превратилась в еле заметную тропку среди густого леса. Прямо тут, в лесу и начинался крутой подъём, ветки цеплялись за одежду, а корни, так и норовили уронить кого-нибудь из участников этой экспедиции. Мало того, сразу же и начинались участки с курумником (такая россыпь крупных камней), где возможно было легко оступиться.

- Кирилл Алексеевич, гляньте какой «эротический валун», (блуждающий), ой, простите, дамы, привычка всё называть своими именами, ведь мы с Кириллом одной крови – геологической, а у геологов свои названия, свой сленг, - проговорил Рябинин, ему хотелось пошутить, но он не стал при женщинах этого делать.

- А что такое, этот валун, почему он так называется? – спросила Алина.

- Этот валун горной породы, не встречающейся в данной местности, в коренном залегании, он был когда-то принесён ледником из отдалённых мест, да у нас много таких фишек геологических, - отвечал Артём Игоревич.

- Так вы их озвучьте, чтоб всем ясно было, а то что-нибудь скажите такое, а мы и не знаем, - проговорила Алина.

- Ну, например- пивотабильность, это термин, обозначающий сползание грунта или породы по склону, вот если съедите по склону, по камням, вот это у вас и будет пивотабильность, - засмеявшись сказал Кирилл, у него было хорошее настроение сегодня, хотя обычно был хмур в походе, но девушки накладывали свой отпечаток, - а ещё есть «абляция», «десукция». Абляция- таяние ледника, а десукция- поглощение влаги корнями растений.

- Странные какие-то названия, сразу и не поймёшь, - сказала Алина.

- Да у вас тоже, что за название лекарств, что почерк у докторов, тоже ничего не понять, - проговорил Максим, - я вот единственное, что знаю, из геологии, так это «забить точку» - значит отметить на карте важный объект, или ещё «намыть шлих» - то есть промыть породу на лотке, правильно я говорю, Артём Игоревич?

- Да, верно, смышлёненький ты, Максим, всё на лету схватываешь, - ответил Рябинин.

- А ещё я знаю слова копателей: фарт, самородок, прииск, золотоносник, - смеясь сказал Максим.

- Вот вы какие, мужики, всё о золоте своём думаете, - проговорила Алина.

- А о чём же ещё на маршруте думать? – спросил Кирилл.

- Ну, о девушках, например, - проворчала Анна.

- Будут у нас деньги, будем и о девушках думать, ведь вам только деньги и нужны, - сказал Максим.

- Откуда такие познания? – проговорила Алина.

- Из жизни, милая, из жизни! - отвечал Макс.

- Ну, так уж и деньги? – произнесла Алина, - ну, мне, например, важно признание моего таланта, а денежки, как приложение к моему творчеству, вот будите себя хорошо вести, напишу я о вас книгу, а если вы ещё что-нибудь найдёте, то вообще- это круть!

- Кирилл Алексеевич, вы всё ещё считаете, что Дёминское богатое гнездо, в русле одного из горных ручьёв это шутка? – спросил Рябинин.

- Конечно, и я попытаюсь вам это доказать, - ответил Кирилл, ведь никаких следов его горных работ не найдено сейчас, да и раньше тоже, когда старались его выследить во время его походов к своему тайнику. Ведь многие работы, которые он мог проводить вручную, то любой паводок мог смыть бесследно, и только сам Дёмин знал в каком ручье и в каком месте находится его богатое золотом гнездо. Вот поэтому я и считаю, что коренным источником крупного золота, был богатый рудный столб в малосульфидной кварцевой жиле, а это вполне обыденный тип богатых проявлений крупных слитков. Но только найти такой рудный столб с крупным золотом при огромном количестве кварцевых жил, сложнее, чем иголку в стогу сена.

- Нет, уважаемый, хоть отдельные жилы в районе Шумака исключили возможность найти крупное золото, но я тебе докажу, что оно тут присутствует, - сказал очень убедительно Рябинин.

- Ну, что ж, посмотрим, - отвечал Кирилл.

Через пару часов, группа вышла на склон, покрытый низкорослой травой. Здесь тропа почти исчезла и идти стало гораздо сложнее, поэтому мужчины шли впереди, протаптывая дорогу и помогая женщинам преодолевать препятствия.

- Смотрите, смотрите, - сказала Аня, показывая на впереди растущее дерево, - вон там кусочки яркого ситца привязаны, что это, метка какая или знак?

- Нет, - ответил Кирилл, - это не метки, это поклонение местных жителей сёстрам, чтоб трудный путь был благоприятным, была легенда такая раньше.

- Кирилл Алексеевич, а расскажите об этом, - проговорила Алина, - ведь это же интересно.

- Ну, хорошо, слушайте: Вы знаете, что долина Шумак богата чудодейственными источниками, лечебными, и была известна очень многим, в том числе и охотникам. Был удивительный случай, как охотник, преследуя раненого оленя, и когда он вот-вот настиг его, то увидел, как тот вставал из грязи, совершенно здоровым. А другая легенда, как один охотник привёз на Шумак своих дочерей Должон и Молжон, чтобы вылечить их, но произошла трагедия, и девушки погибли, а потом духи этих сестёр стали хозяйками этих мест.

Если в этих лесах люди, пришедшие сюда ссорятся и загрязняют мусором эту местность, или губят лес, то сёстры гневаются, а любят они очень, когда их гости поют и веселятся. Так что, эти не одно такое дерево, значит впереди ещё есть на протяжении всей тропы. И чтобы отдать дань им уважения, то нужно обязательно привязать к такому дереву кусочки яркого ситца или положить под него деньги или сладости.

Но делать это нужно не просто так, не для галочки, а от чистого сердца, вот только тогда любой трудный путь, в этой местности и опасный, станет благополучным и лёгким. Вот такие они легенды.

- Так давайте и мы с вами, сделаем наш путь лёгким и благополучным, - сказала Анна Сорокина, - а мне, как вашему медику это ой как необходимо!

- Давайте сфоткаемся все вместе, у этого дерева! – проговорил Максим.

- Нет уж, ты лучше сам свои селфи делай! – ответил Рябинин.

- Как хотите, было бы предложено! – сказал обиженно Максим, а он любил фотографироваться.

- Тут много интересного, - сказал Кирилл. Тут, на Шумаке, есть священные столбы (Хуухэйин- хада или гора- ребёнок), а сама эта скала, она на левом берегу реки Шумак, склон у неё всегда осыпался, в виде колонн, и даже есть отдельно стоящий столб. Конечно это явление очень загадочное, что даже ни снег, ни дождь не страшны этим Столбам. Даже считается так, что дух- хранитель Шумака обитает в этом месте.

- А ты чего им не расскажешь, что есть на левом берегу реки Шумак? – сказал Рябинин.

-А что там есть такого интересного? – спросила Алина, она как журналист всегда и во всём искала сенсацию.

- Пусть Артём Игоревич сам расскажет, ведь он по более меня знает, - отвечал Кирилл.

Он уставал от долгий рассказов и разговоров.

- Артём Игоревич, ждём вашего рассказа, - проговорила Алина.

- На левом берегу реки Шумак, напротив уникальной скалы, где стоят две статуэтки, головы женщин, их буряты называют «божками». Все они увешаны простыми серебряными и даже золотыми украшениями. Туда приходят буряты мужчины медитировать, и говорят, что там они видят своё будущее, а женщины приходят просить детей, поэтому иногда это место называют женской долиной. И вот в благодарность за чудодейственную силу долины, люди оставляют здесь разнообразные подарочки, - рассказал Рябинин, он сам любил туда иногда приходить, чтоб полюбоваться местным пейзажем, этой каменной красотой.

- Я тоже знаю, что на Шумаке есть место «обо» - это такая груда жертвенных камней на перевале Шумакский, и этот «обо» посвящён мифическому существу- Хангаю, хозяину местности и покровителю животных, - проговорил Максим.

- Ты его не видел? – спросила смеясь Алина.

- Нет, может с вами мне удастся на него поглядеть, - улыбаясь ответил Максим

- вы говорите, что буряты ходят поклониться, - сказала Анна, а ведь раньше тут жили Сойты.

- Чего за сойты? – спросил Макс, - и что я не знаю?

- Да, очень давно, в долине было поселение сойтов, мне ещё моя бабушка рассказывала, а ей её бабушка, а куда они потом делись, никто их не видел. Это были потомки Саянских самодийцев, которые были частью древнейшего населения Восточных Саян. Сойты раньше говорили на вымершем языке, а их традиционные занятия было оленеводство и охота, а религия шаманизм и буддизм, главное было то, что у них был культ гор и охоты. Как говорят, был даже у них свой праздник- Улуг-даг («великая гора»), - сказала Анна.

- Надо же, все сказали понемножку, а почти каждый знает, какую-то легенду, Алина, вы записывайте, записывайте, вдруг вам потом пригодится для статьи, - крикнул Максим.

- Всё, привал, - сказал Рябинин, - надо всем передохнуть.

Они присели, выпили горячего чая, подкрепились орехами и сухофруктами и приготовились двигаться дальше. Но погода стала ухудшаться, небо затянуло тучами и начал накрапывать дождь, но экспедиция продолжала свой путь, а местность становилась ещё сложнее и склоны круче, иногда даже угол подъёма достигал тридцати градусов, и теперь уже появлялись участки с мокрыми камнями, что идти по ним становилось опасно, а сама тропа, то и дело терялась среди валунов и зарослей рододендрона.

Рябинин, как самый опытный, предложил идти цепочкой, держась за верёвку, ведь так было безопаснее, а женщины: Алина и Аня, шли в середине группы, ведь так их могли поддержать в любой момент, и спереди, и сзади. К полудню дождь усилился, а видимость ухудшилась из-за опустившегося тумана. Руководитель группы – Рябинин, принял решение сделать остановку под нависающей скалой.

Пережидали непогоду два часа, обсуждая дальнейший маршрут, но теперь уже осторожно, проверяя каждый шаг. Утром, когда группа вышла из домика, после ночёвки, тогда туман цеплялся за верхушки елей, контуры деревьев были размытые.

В это же время, бандит Кулик замер за толстым стволом лиственницы, вглядываясь на тропу внизу. Он выследил группу Рябинина и отслеживал их до самого перевала, это пять фигур: трое мужиков и две женщины, нагруженных рюкзаками. Кулик усмехнулся, видев их, и исправляя ремень винтовки. Он знал эти места, как свои пять пальцев, ведь он когда- то сам водил сюда «клиентов» за немалые деньги. А теперь Серый поставил ему другую задачу: следить и не спугнуть, и стараться понять, куда они двигаются.

Он видел, как группа Рябинина шла осторожно, впереди был сам Артём Игоревич, он часто останавливался и сверялся с картой, и каждый раз о чём- то переговаривался с Максимом и Кириллом. Но одна из женщин, в ярко- красной куртке, а это была Алина, она то и дело оглядывалась, будто чувствовала на себе чей-то взгляд. Кулик невольно втянул голову в плечи, и на мгновение, ему показалось, что она смотрит прямо на него.

Тропа то сужалась, а то уходила вдаль, вдоль скального выступа. Кулик двинулся следом, прижимаясь к камням, ведь он шёл не по основной тропе, а параллельным маршрутом, по звериным тропам и россыпям валунов, хотя так было дальше, но безопаснее, ведь Рябинин и его спутники не должны были его заметить. Кулик видел, как через час, группа остановилась у небольшого родника. Мужчины наполняли фляги, женщины раскладывали припасы. Кулик подобрался ближе и затаился в кустах можжевельника и достал бинокль.

«Вижу, не обманете меня, я понял, вы к ручью идёте, - пробормотал он себе под нос, - значит дальше будет переправа». Он знал этот ручей, такой бурливый, с коварными омутами, хотя в это время года уровень воды был высок, а броды опасны. И если Рябинин собирался переправляться, значит у него мог быть план. Кулик видел, как группа двинулась дальше, и он дождался, пока они скроются за поворотом, и снова пошёл следом.

Он не спешил, понимал, что главное сейчас не скорость, а точность, ведь каждая деталь могла оказаться важной, тут и как они выбирают дорогу, где делают привалы, даже, как они распределяют обязанности. Вот лес уже становился гуще, и тропа окончательно превратилась в едва заметную цепочку следов. Кулик замедлил шаг и прислушался, там, где-то впереди шумел ручей, тот самый, к которому стремились люди Рябинина.

Артём Игоревич видел, как впереди, среди скал, заблестела лента ручья, да, они уже были близки, но путь к нему лежал через последний и сложный участок, а здесь и гребень был узкий, с осыпающейся почвой, да и потом крутой спуск, с выступами и промоинами, а кругом росли низкорослые кедры, в ту сторону, куда шла тропка.

Экспедиция медленно и страхуя друг друга преодолела этот гребень, ну, а как начался спуск, то тут уже помогали верёвки, а их закрепили на деревьях, чтобы облегчить движение, и вот наконец, после нескольких часов пути, экспедиция наконец-то вышла к ручью.

Глава 8

Глава 8

Кулик остановился на краю небольшой поляны, он видел, как внизу, у кромке воды, группа разбивала лагерь. Мужчины рубили ветки для костра, а женщины раскладывали снаряжение. Кулик достал свой блокнот и сделал несколько пометок, а также зарисовал расположение лагеря. «Завтра будут переправляться, - подумал он, - а вот потом будет самое интересное».

Убрав свой блокнот, бандит отступил глубже в лес, просто ему хотелось найти удобное место для наблюдения, ведь он понимал то, что ищут эти пятеро стоит очень дорого, конечно он и не хотел упускать свой шанс. Он достал спутниковый телефон, проверил индикатор сигнала, тот показывал три полоски. «Это хорошо, - подумал он и нажал кнопку вызова, потом только прижал трубку к уху.

Через несколько гудков, раздался хриплый голос; «Серый слушает, докладывай!» Кулик понизил голос, хотя вокруг не было ни души: «Я на Шумаке, слежу за группой Рябинина, тут трое мужиков и две бабы. Идут к ручью, и завтра думаю будут переправляться». «Точно завтра? – переспросил Серый, - не меняют маршрут, следы не запутывают?» «Нет, всё по плану, тут тропа одна и других вариантов тут нет. Они остановились на ночлег у кромке воды и костёр развели. Судя по снаряге, знают, что делают». Серый хмыкнул в трубку: «Рябинин тёртый калач, ты оцени обстановку».

Кулик выглянул из-за дерева, разглядывая берег: «А чё, ручей широкий, течение быстрое, конечно в этом месте есть пара бродов, но там один точно не проходим сейчас, там вода так бурлит, как в котелке, у камней. А второй, что левее, там мелководье, но дно каменистое, тоже скользкое. Они, похоже пойдут туда, мужики осматривались, глядели берег, один даже промерял глубину палкой». «А груз, что несут, не разглядел?» - спросил Серый. «Рюкзаки тяжёлые, особенно у Рябинина и второго мужика, в синей куртке, а у женщин поклажа полегче, но самое интересное, что один из них таскает какой-то жёсткий кейс, а держит его, как зеницу ока бережёт, даже у костра не выпускал из рук». В трубке мгновенно повисла пауза, а затем, Серый произнёс: «Кейс… Значит не просто разведка, они ищут, продолжай следить, а завтра, как переправятся, уточни направление», «Понял, - кивнул он, - буду держаться на расстоянии и потом сразу свяжусь.»

«Хорошо, и никаких самовольных действий!» «Ясно, босс». «Всё, отбой», -Кулик отключил связь, убрал телефон в водонепроницаемый чехол и огляделся. Сумерки сгущались, а лес наполнялся шорохами. Он выбрал место для своего ночлега – на возвышенности, откуда открывался вид на лагерь Рябинина, костёр разводить не стал, а на сухом горючем погрел себе чаю и достал карту. При свете пламени, он отметил текущее положение группы, обвёл кружком предполагаемый брод и сделал пометку рядом с ручьём. Затем свернул карту, и спрятав её, устроился поудобнее и достал бинокль, ведь ночь обещала быть долгой.

- Ну что, устали милые дамы, понимаю устали, сейчас отдохнём, а завтра будем переправляться через ручей, - сказал Рябинин.

Мужчины разбили лагерь, разожгли костёр, а женщины приготовили ужин. В свете костра, лица участников светились усталостью, вроде бы немного прошли, а с непривычки тяжело, хотя впереди их ждали всё новые испытания, а сейчас можно было просто наслаждаться тишиной гор и теплом дружеского круга. После ужина, группа собралась у костра. Пламя бросало тёплые отблески на лица участников, а в воздухе витал аромат костра. Все делились впечатлениями о пройденном пути, но внезапно разговор между Алиной и Кириллом принял неожиданный оборот.

- Надо проверять крепления рюкзака перед выходом, - заметил Кирилл, помешивая палкой угли, если б у тебя что-то на спуске разболталось, это могло закончится плохо.

Алина откинулась на походный коврик и усмехнулась: «Ой, Кирилл, ты опять со своими мелочами, ну не проверила и что? Ничего же не случилось, мы же добрались сюда, разве нет?» «Да, в том и дело, что пока не случилось, - настаивал Кирилл, - ведь безопасность – это не про «авось», ведь каждый узел, каждое крепление, всё должно быть под контролем, вот ты по мне относишься ко всему слишком поверхностно». «Поверхностно? – Алина приподняла бровь, а может это ты слишком зациклен на мелочах? Жизнь не таблица Excel знаешь ли, а иногда можно и расслабиться». «Расслабиться можно и дома, на диване, - парировал Кирилл, - а вот в горах любая мелочь может стоить здоровья, а ты хоть раз карту внимательно изучала перед выходом? Или просто идёшь куда все?» «Так вы мне не даёте поглядеть!» - ответила она, - но зато я вижу красоту вокруг, Алина махнула рукой в сторону гор, подсвеченных последними лучами заката, - а ты же всё время смотришь под ноги или в навигатор, где тут романтика? Где удовольствие от похода?»

«Романтика – это когда ты уверен, что снаряжение не подведёт, - не сдавался Кирилл, - когда знаешь, что сделал всё, чтобы обезопасить себя и других. А это и есть настоящее уважение к природе и к команде». «Да, ладно тебе, - вмешался Максим, сидевший рядом, - вы оба по- своему правы. Алина заряжает нас лёгкостью и позитивом, а Кирилл держит нас всех в тонусе, и без вас двоих было бы куда сложнее». Анна кивнула: «Точно Алина, ты действительно, когда упускаешь детали, но зато поднимаешь настроение, когда все устали, а Кирилл- твоя педантичность нас уже не раз выручала, просто постарайтесь слышать друг друга».

Алина вздохнула и слегка улыбнулась: «Ладно, признаю, может действительно иногда слишком легкомысленна, но и ты, Кирилл, мог бы чуть реже напоминать мне об этом, с таким серьёзным лицом». Кирилл слегка покраснел: «Извини, просто за всех волнуюсь, всё, мир?» «А вот это уже другое дело, - Алина протянула ему кусок шоколада, - мир!» Кирилл взял шоколад и усмехнулся: «Мир, и спасибо тебе».

Артём Игоревич, наблюдавший за этой сценой, хлопнул в ладоши: «Ну вот и отлично, а теперь давайте лучше расскажем истории про Саяны, говорят, что здесь водятся духи гор. Кто начнёт?» Все рассмеялись, и напряжение рассеялось, а костёр продолжал трещать, освещая лица. Анна сказала: «Ну, давайте я вам ещё одну историю расскажу. Есть одна легенда, про висячий камень, он правда висит над пропастью, а внизу озеро, так вот, когда этот камень упадёт в озеро Радужное, то водяные брызги попадут на спящего Саяна и разбудят богатыря, и он поднимется, а вот что будет дальше никто ничего не знает. Хотя была байка, что группа из тридцати туристов специально пришла к Висячему камню, чтобы скинуть его вниз, в пропасть.

Как тогда говорили, что они все вместе начали тогда поднимать один из краёв, в расчёте, что когда равновесие нарушится, и эта глыбина упадёт вниз, но получилось так, что чем сильнее толкали, тем дальше этот камень отодвигался от края, и едва не придавил людей, которые хотели нарушить его покой»,

- Не свалили? – полюбопытствовал Максим, - эх, я бы на него залез, пофоткаться, наверное, хорошее бы селфи получилось! – сожалел Макс.

- Чего не делается, всё к лучшему! – проговорил Кирилл, - хватит о байках, отдыхать давайте, завтра тоже трудный день, давай, командир, назначай дежурного, а остальным- бегом спать, в «люльку».

- Кто изъявит желание подежурить? – спросил Рябинин.

- Я буду, а то спать не хочется, - сказала Алина, - да и не засну я, буду ворочаться.

- Хорошо, потом Максим тебя сменит, - проговорил Артём Игоревич.

- Да я и сразу могу вместе посидеть, - отозвался парень.

- Нет, нет, полночи она, полночи ты, давай по-честному, - добавил Рябинин.

Все стали расходится по палаткам, а Артём Игоревич подсел поближе к Алине: «Ты хотела карту поглядеть, сейчас я тебе её покажу». Он достал из рюкзака папку, а в ней, эта заветная карта. Алина встрепенулась, вытащив из кармана свой смартфон, пытаясь запечатлеть эту карту. «Не надо, смотреть – смотри, а фотографировать не надо», - тихо сказал Рябинин.

Алина смеясь ответила: «Да я в этих топографических значках всё равно ничего не понимаю, это я уж так, Кириллу сказала, чтоб не зазнавался наш педант и зазнайка». «Хороший он человек, со своими только тараканами, вот педантичность его ты знаешь, - не люблю я, когда у меня в экспедиции ругаются». «А что у него ещё за тараканы? – смеясь спросила Алина.

«Всегда носит с собой лупу и геологический молоток», - отвечал Артём Игоревич. «Но ведь он же учёный, геолог, это у него скорее профессиональное, - отвечала Алина, - не переживайте, Артём Игоревич, всё нормально будет, идите спать, а карту, если можно, я просто по изучаю, посмотрю. Если можно?» «Конечно, я на тебя, Алина, надеюсь, - отвечал Рябинин, - пойду спать, устал я сегодня чего-то».

Он, как руководитель экспедиции, распределил дежурство у костра. Алина будет следить за огнём первую половину ночи. Остальные, утомлённые переходом, вскоре уснули, укутавшись в свои спальники. Алина подбросила в костёр пару веток и села поближе, кутаясь в куртку. Эта ночь в горах была тихой, лишь изредка доносился крик какой-то ночной птицы, да шелест ветра в кронах деревьев. «Вот она, карта, интересно, знаки, отметки, - думала Алина, - зачем я её у Рябинина взяла, всё равно ничего не понимаю». Девушка сидела у костра, обхватив колени руками, и неотрывно смотрела на карту, которую ей дал Рябинин. Пламя костра трепетало, бросая на бумагу причудливые блики, то озаряя её, то погружая в тень.

И в этот миг, Алина заметила нечто странное: под игрой света и тени, на карте начали проступать новые знаки. Сначала она подумала, что это просто игра воображения, ведь эти отблески пламени, искажающие привычные линии дорог и очертания лесов. Но когда, очередной порыв ветра взметнул искры вверх, а пламя вспыхнуло ярче, то Алина просто замерла.

Она вдруг увидела на карте очень отчётливо виднелись руны, такие тонкие, витиеватые символы, которых днём точно не было. Они, словно проступали из самой бумаги, едва заметные, будто выгравированные на тонкой поверхности. Она осторожно повернула карту под другим углом к огню. Проявились стрелки, несколько тонких стрелок, указывающих в разные стороны, которые появились вдоль старой тропы, отмеченной на карте. Днём здесь была лишь ровная линия, обозначающая заброшенную дорогу, а теперь, эти стрелки словно подсказывали: «иди сюда», «смотри туда», «остерегайся».

Алина затаила дыхание и поднесла карту ближе к пламени, и тогда руны заиграли новыми оттенками: а некоторые из них, потемнели, будто обугленные, другие, наоборот засияли, едва заметным серебристым блеском. Она провела пальцем по одной из стрелок, ей бумага казалось обычной, но пальцы ощущали лёгкое покалывание, словно карта, в себе хранила частицу тепла костра или чего-то более древнего и таинственного.

«Рябинин… - тихо прошептала Алина, оглядываясь на его палатку, - и чего же ты мне дал?» Полешко в костре треснуло, выбросив сноп искр в ночное небо, и в этот момент, руны опять вспыхнули чуть ярче, а одна из стрелок, самая длинная, протянувшаяся к северу, словно засветилась изнутри. Алина почувствовала, как по спине побежал неприятный холодок, не от ночного ветра, а от осознания, что это карта не просто показывает местность, словно она ведёт, подсказывает, словно она живёт в свете огня.

Девушка закуталась плотнее в свою куртку, не отрывая взгляда от карты. Но теперь она знала, чтобы разгадать её тайны, нужно опять дождаться ночи и разжечь огонь, и очень даже возможно, что это только начало пути. Алина ещё несколько минут всматривалась в мерцающие руны и стрелки, запоминая их расположение и направление. Пламя постепенно угасало, и символы медленно растворялись в обычной карте: с дорогами, реками и отметками высот, такой привычной и ничем не примечательной. Осторожно сложив карту так, чтобы не повредить её, девушка поднялась и тихо направилась к палатке Рябинина.

Костёр за её спиной тихонько горел, отбрасывая неяркие отблески на траву, а вокруг стояла ночная тишина, и только изредка доносилось уханье совы, да шелест листвы от лёгкого ветерка. Алина на мгновение замерла у входа в палатку, прислушиваясь к ровному дыханию Рябинина, а затем, она осторожно откинула клапан, и стараясь не шуметь, положила карту в наружный карман его рюкзака, где он хранил все важные документы.

Её пальцы на миг задержались на плотной ткани и Алина подумала, может нужно разбудить Артёма Игоревича прямо сейчас, но потом решила, что лучше дождаться утра, пусть отдохнёт, он и так переживал за нас всех. Она бесшумно отошла от палатки и вернулась к костру, подбросив в него несколько сухих веток. Девушка ещё долго размышляла о том, что увидела: «Что это, может магия какая? И почему руны появляются только в свете огня? И главное- куда они указывают?»

Она смотрела на пляшущие языки пламени, но постепенно усталость начала брать своё. Но вдруг, она вздрогнула и ей показалось, что кто-то позвал её по имени негромко, но так отчётливо, словно издали: «Алина…» Она обернулась, вглядываясь в темноту. «Кто здесь?» - тихо спросила она, но ответом было лишь шуршание листвы. А голос прозвучал снова, теперь будто ближе, маня за собой: «Алина, иди сюда…» А потом, Алина услышала обрывки фраз на каком-то странном диалекте, будто кто-то переговаривается рядом.

Она, не понимая, что делает, поднялась, оставила дежурство, и сама пошла на зов. Ноги сами несли её вдоль ручья, мимо скальных выступов. Хорошо, что луна была яркая и было более-менее видно вокруг. Девушка шла вперёд, пока не оказалась у подножия большой скалы, выступавшей из склона. Здесь голос и затих, а Алина огляделась, нет, она не боялась, ей было не страшно, вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шумом воды.

Луна вновь вышла из-за облаков и осветила поверхность скалы, вот тогда только Алина заметила нечто странное, и в свете луны, на камне проступил рельеф. Она подошла ближе и даже провела рукой по выгравированным линиям. Вот барельеф изображал фигуру в длинном одеянии, с капюшоном, скрывавшим лицо. В одной руке, фигура будто бы держала кусочек, похожий на слиток золота, а в другой- небольшой предмет, напоминавший чашу или сосуд, а у ног фигуры, лежало что-то похожее на тело, возможно жертва.

Так трактовала Алина эти линии, а они были глубокими, чёткими, будто вырезанными совсем недавно, хотя мох и лишайник местами и покрывали поверхность камня. Алина замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок, кто и когда создал это изображение, и что оно обозначало? Кто и зачем именно сюда её привели? Она достала фонарик, чтобы рассмотреть барельеф получше, и вдруг заметила внизу, под изображением, ряд символов и это были не буквы, а какие-то знаки, напоминавшие руны или древние иероглифы, и они шли полукругом, словно надпись.

В этот момент, за спиной раздался шорох, и Алина резко обернулась. В тени деревьев стоял кто-то высокий, но когда она направила туда луч фонарика, то фигура исчезла, словно её тут и не было. Сердце девушки забилось чаще, хотя ноги и подкашивались, но она поспешила обратно, к лагерю. Она старалась не оглядываться назад, было очень жутко, а подойдя к костру, Алина остановилась, пытаясь собраться с мыслями.

Она не закричала от страха, хотя ей это и очень хотелось сделать, чтоб все проснулись и пожалели её. «Может мне это всё показалось? Горный воздух, усталость, странные звуки…» - думала она, но девушка ясно помнила барельеф, символы и ощущение чьего-то присутствия. Она присела к огню, весь сон слетел в одно мгновение. «Теперь, после такого, я и не засну», - думала она, но решила, что утром, обязательно покажет находку остальным.

«Хотя, стоит ли показывать? – думала она, - пусть это будет моя сенсация, мой репортаж. Но нет, Рябинин мне доверяет, даже карту мне дал, надо утром всем показать!» Алина, трясущимися руками подбросила дров в костёр, и села, глядя на огонь. Теперь она не чувствовала сонливости, а в голове зарождалось предчувствие, что эта экспедиция только начинает раскрывать свои тайны.

Глава 9

Глава 9

Алина даже забыла, что скоро сменить её, как дежурного, придёт Максим. Больше не было ни звуков, ни шорохов, даже все птицы уже заснули. Время её дежурства пролетело очень быстро, и позёвывая подошёл Макс: «Как дела? Всех духов расшугала? Никто из них не приставал?» - спросил парень. «Ладно, я спать пошла,» - ответила Алина, она не захотела сейчас ничего говорить Максиму, - всему своё время, да и утро вечера мудренее, может утром я никому ничего не стану рассказывать», - так думала Алина, залезая в свой спальный мешок, и только была застёгнута молния, как сон закрыл ей веки, и она заснула.

И ей снится, будто бы она мужчина, и это сам этот старатель- каторжник Дёмин. В этом сне, я оглядываюсь в последний раз, вокруг никого, только горы хмуро следят за мной, будто знают что-то, что должно остаться тайной. В руках у меня потрёпанная карта- кожаная, с выцветшими чернилами. На ней указан крестик, это ровно там, где под слоем мха и камней, прячется золото. Я выбираю щель между валунами, это место неприметное, но надёжное. Пальцы дрожат, когда я заворачиваю карту в кусок вощёной ткани и засовываю глубже.

Сами камни холодные, шершавые и они, словно не хотят отдавать своё укрытие, и вдруг, я услышал шёпот, он идёт отовсюду, и из-под земли, и с вершин, и даже из самого ветра, а слова незнакомые, гортанные, будто камни перекатываются в чьём-то горле. Я оборачиваюсь, но никого нет, а шёпот не затихает, и он вибрирует в воздухе и пробирает до костей. Я чувствую, как в моей ладони- металл, такой тяжёлый, холодный. Я сжимаю пальцы, и на миг кажется, что это не просто кусок руды, а ключ к чему-то большему. А шёпот становится громче, почти уже напевом стал, а холод от металла растекается по руке, до самого сердца».

Алина резко открыла глаза, вокруг была палатка, этот серый брезент, и силуэт рюкзака у входа, да полоска света пробивалась сквозь щель, но что-то было не так. Ладонь левой руки покалывало, будто она долго лежала в неудобном положении, и Алина разжала пальцы. На ладони лежали мелкие крупинки песка, такие золотисто- коричневые, блестящие в утреннем свете. Они были сухими и такими острыми на ощупь. Но как так получилось, ведь она спала в спальном мешке, а его молния была закрыта на всю длину, и даже никаких сумок с песком рядом не было.

А когда Алина провела пальцами по песчинкам, то в голове её вспыхнули обрывки сна: это и холодные камни, и шёпот на незнакомом языке, да и тяжесть металла в руке. Сон был слишком реальным, слишком детальным, а песок- вот он лежит на ладони, как доказательство чего-то, чего она пока не могла понять. А за палаткой, в горах шумел ветер и ей показалось, что в его голосе она снова слышит тот самый шёпот, такой тихий, но настойчивый и зовущий туда, где спрятана карта и где-то там, ждёт золото, своего хозяина.

Максим Степанов сменил Алину у костра, было зябко, лишь ветер холодный шевелил верхушки сосен. Макс сидел на перевёрнутом ведре, обхватив колени. А чтоб не заснуть, решил, что надо перекусить, и для этих целей подошла очень банка тушёнки. В одной руке ложка, в другой жестяная банка, а огонь от костра, бросал на его лицо дрожащие блики, будто сама ночь пыталась усыпить его. «Держись, держись, ещё пару часиков», - говорил себе Макс. Он черпанул ложкой тушёнку, холодная, но густая, с кусочками мяса, где каждый кусочек приходилось долго пережёвывать, но это был не просто ужин, это был способ бодрствовать. Где каждая ложка, словно удар в барабан: «не спать, не спать! – думал парень, - может чаю поставить?»

Костёр потрескивал, время от времени забрасывая искры ввысь. Он уже и звёзды считал и время от времени себя щипал, но глаза всё равно предательски закрывались, чувствуя, как веки наливались свинцом. Огонь осветил его лицо: бледное, уставшее, с тенью под глазами. «Ещё час продержаться, всего час…» - думал Макс, но сон уже подкрался тихо, словно дикий зверь. И он не почувствовал, как его голова медленно опустилась на грудь. Он не почувствовал, как и ложка выскользнула из пальцев.

Раннее утро застало Максима в той же позе: сгорбленного и спящего, лицо его было спокойным. Утро наступило ясное и прохладное. Роса блестела на траве, а горы, освещённые восходящим солнцем, казались почти нереальными, в своей величественной красоте. Алина, выйдя из своей палатки, всё ещё находилась под впечатлением от ночной находки, но не решалась рассказать о ней сразу, просто она хотела ещё раз взглянуть на барельеф, уже при дневном свете. Увидев спящего Макса, она сказала: «Эй, сторож, ты так всё проспишь! А уж как кичился, что мужик, я всё смогу, вот те раз, оказался обычным соней!»

Максим сонно протёр глаза, словно не понимая ещё где он находится. Его спина и шея затекли, и он поднялся для разминки. После завтрака, Алина предложила Артёму Игоревичу пройтись с ней. «Там, у скалы, я нашла кое-что интересное. Думаю, Вам, как самому внимательному к деталям, будет особенно любопытно. Рябинин нахмурился, но согласился, и остальные тоже вызвались пойти глянуть- просто любопытство взяло верх.

Когда группа подошла к скале, Алина указала на барельеф, и все замерли, разглядывая это изображение. «Это же древний петроглиф, - выдохнул Кирилл, осторожно проводя рукой по контурам фигуры, - и судя по стилю, это может относится к эпохе ранней бронзы или даже раньше». Аня наклонилась ближе: «Смотрите, вот эти символы внизу, они вам ничего не напоминают? Ведь это руны, которые ранее встречались в описании древних культов Саян. Откуда я это знаю? Медик и руны- понятия несовместимы, да всё просто, в журнале статья была про руны, а я на дежурстве, а так как не было больше чего почитать, я изучала этот журнал от корки до корки, а там, в конце, кроссворд очень хороший, лёгкий, с юмором».

Кирилл принёс фотоаппарат и сделал несколько снимков: «Золото в руке, фигуры, может это символ богатства или дара, смотрите, а чаша у ног – это вероятно ритуальное подношение», И Кирилл, который всё до этого молчал, вдруг указал на детали: «Обратите внимание на складки одежды. Они выполнены с удивительной точностью, и посмотрите на основание барельефа – здесь видно следы инструментов, и это не природное образование, а его явно вырезали люди.»

Алина почувствовала гордость, ведь её ночная находка оказалось действительно важной. «А голос, который меня позвал…, - тихо сказала она, - вы думаете, мне это просто показалось?» Тут уже все переглянулись, а потом внимательно посмотрели на девушку. «В горах бывают странные акустические эффекты, - осторожно предположил Рябинин, - эхо может искажать звуки, создавая иллюзию чьего-то голоса. Но не исключено, что это место имело сакральное значение для древних жителей этих мест.

- А кто же эти жители? – спросила Анна.

- Возможно, это потомки древних племён, которые веками жили здесь, в горах, в гармонии с природой. Как они себя называли- «Дети Ветров», которые считали Саяны живым существом, а золото его кровью», - ответил Рябинин.

- И откуда вы это всё знаете? – удивлённо сказала Алина.

- Я изучал эти горы и древние предания местных жителей, - отвечал Артём Игоревич.

Алина, как настоящий журналист, пыталась взять интервью и задавала разные вопросы, но Рябинин только отнекивался и говорил: «Потом, потом, сейчас ещё не время, у нас впереди трудный переход, надо к нему готовиться». Журналистка и Максим не выпускали телефоны из рук, делая селфи и фото на фоне этих древних барельефов. Алина спросила у Рябинина: «Возможно древние жители Саян верили, что духи ведут избранных к святилищу. Вот и меня привели ночью сюда».

- Тоже мне, избранная, - возмутился Максим.

- А что, я такая, самая, самая, - смеясь сказала девушка.

- Или это просто совпадение, - добавил Кирилл, но уже без прежней уверенности в голосе.

Максим задумчиво разглядывал барельеф: «Ведь если здесь есть один петроглиф, то могут быть и другие, может давайте все повнимательнее осмотрим! Может быть мы наткнёмся на целый комплекс древних изображений». Группа разделилась, и начала исследовать прилегающую рядом территорию.

Прошло полчаса и Кирилл, как самый внимательный и педантичный крикнул: «Нашёл, нашёл ещё один барельеф, там чуть выше по склону!» И все поспешили к нему, но на этот раз изображение было менее чётким, но различимым, тут была фигура с поднятыми руками, словно взывающая к небу, и ряд символов рядом с ней. «Похоже, что это часть какого-то повествования, - сказал Рябинин, - целая будто история, высеченная в камне». Алина улыбнулась, фотографируя этот новый объект, теперь она точно знала, что голос не был плодом её воображения, ведь он привёл её к настоящему открытию.

«Предлагаю задокументировать всё, как следует, - предложил Кирилл, - и сфотографировать, а потом, можно будет и связаться с археологами», «Согласна, кивнула Алина, - и знаешь, спасибо, что не стал сразу отмахиваться от моей истории». Кирилл слегка покраснел, он взглянул на Рябинина, а тот утвердительно покачал головой. «Да, раз уж попалось нам такое, то надо сделать всё как положено и передать археологам конечно же», - ответил Артём Игоревич. «Извини, Алина, что был скептично настроен, иногда я слишком зацикливаюсь на логике», - сказал Кирилл.

«А я кажется научилась ценить детали, - улыбнулась Алина. Рябинин хлопнул в ладоши: «Отлично, команда! Продолжаем исследования, но не забываем о графике похода, ведь нам ещё предстоит долгий путь. Максим делал селфи, а остальные принялись тщательно фиксировать свои находки. Солнце поднималось выше, освещая древние изображения, которые сотни, а может даже тысячи лет ждали пока их найдут, а Алина, глядя на игру света и тени, на поверхности скалы, чувствовала, что эта находка, лишь начало чего-то большего, а она оказывается возможно «избранная».

Алина, этот разговор про карту- игру теней и света, и про стрелки на ней, оставила на потом, уж больно всего много сразу ей выпало. А вот Анне, не интересны были эти барельефы, и пока все их изучали и фотографировали, она тихонько собирала лекарственные травы, а в её душе была боль, её расставание с любимым. И это было не просто расставание, это был обвал мира, который она строила три года. Она снова и снова переживала этот разрыв и проигрывала эту ситуацию в своей голове.

Руки срывали траву, а мысли были там, в посёлке. Первые дни, когда она говорила себе: «Я больше не хочу продолжать эти отношения». И Анна жила, как в тумане. Она тогда не плакала, она просто сидела и смотрела в окно и повторяла: «Он передумает, он вернётся, это ошибка!» И каждый звонок телефона, заставлял её сердце замирать, а вдруг это он? И это был кто угодно, только не он. Она не удалила его фото, не вышла из общих чатов, словно стирая это, тогда б она признала, что всё кончено.

А на третий день, у неё хлынули слёзы, сначала тихие, а потом рыдания, от которых болело всё тело. Анна злилась на него, на себя, на их последние ссоры, на его равнодушие в последние месяцы. Она написала десяток сообщений, но которые так и не отправила. В одном умоляла вернуться, а в другом, называла его подлецом, даже однажды выбросила его подарок- тот самый яркий и её любимый шарф, который он подарил на Новый год, но потом расплакалась и подобрала его с мусорки.

- Анна, что с тобой, ты вместо своей любимой травы, складываешь камушки в сумку? – спросил Максим, - у тебя всё в порядке? Ведь ты не геолог, ты медик, а может ты уже переквалифицировалась в учёного?

- Ой, действительно, что это я? - засмеялась Анна и стала выкидывать камушки из своей дорожной сумки, для лечебной травы, - какой ты внимательный, Максим! Всё нормально, задумалась просто».

- Будь внимательнее, это горы, даже змеи есть, - предупреждал Макс, - надо быть осторожнее.

- Спасибо, - ответила Аня, а в голове у неё вспомнился эпизод с кофейной чашкой.

Анна тогда стояла на кухне и смотрела на чашку- обычная, керамическая, с трещиной у ручки. Он подарил её в первый год отношений: «Чтобы ты всегда пила кофе, с мыслями обо мне, - говорил тогда он. Сейчас кофе был холодным, а чашка пустой. Тогда прошло шесть недель, с тех пор, как он сказал ей: «Я больше не влюблён». Какие два слова и сразу мир рухнул, и первые дни, она просто существовала. Анна включала сериалы, но не видела экрана, она готовила еду, и оставляла её не тронутой. Иногда она ловила себя на том, что листает его старые фото… и тут же закрывает телефон, будто обжигаясь.

Подружки звали её в кино, в кафе, на прогулку. «Отстаньте, - шептала она в подушку, - мне нужно просто пережить». Но однажды утром, она проснулась и поняла: сегодня она хочет жить, не «выживать», не ждать, пока боль пройдёт», - а именно жить. Анна вымыла пол, открыла окно и пустила солнце в квартиру, потом поставила чайник и поставила ту самую чашку. «Прости, - сказала Анна чашке, как живой, - ты была хорошей чашкой, но мне нужна новая». Сказав это, она рассмеялась над своими словами. Она аккуратно поставила её в шкаф, не выбросила, а просто убрала, а себе купила другую, красивую, с синими цветами, и налила в неё горячий кофе. И впервые, за долгое время, сделав глоток, словно новую жизнь, пускала в свой дом, и улыбнулась. Словно мы так, потихоньку и выздоравливаем. Сердце не забывает, но учится оно биться уже по- другому.

«Зачем я это вспоминаю? – подумала Анна и поглядела на своих коллег, которые трудились над барельефом: фотографировали и зарисовывали, все они были заняты своими делами. Анна подошла к уступу, а ветер тихий, но холодный касался её щёк, будто чья то рука, а передней пропасть. Её пальцы нашли кулон, висящий у неё на шее. Серебро его уже не блестело, а слегка потемнело от прикосновений, от слёз, от времени, но он был единственный, что остался. Анна огляделась, где-то там, внизу, в ущелье каркнул ворон, сидящий на ветке, около расщелины.

Тут был только ветер и эта утренняя тишина, в которой так отчётливо слышно, как бьётся её сердце. Пальцы её задрожали и уже привычным движением она открыла крышечку кулона, а там старая фотография её семьи: мама, папа, сестра, где-то на старой даче. Все они сидели за столом, где мама смеётся, прикрыв рот ладонью, а папа смотрит на неё с теплотой, а сестрёнка обнимает своего щенка и тоже смеётся в голос. Эта фотография чуть потускнела, но их глаза были живые, словно смотрят на неё. «Я скучаю, - прошептала Анна, - так сильно, что иногда не могу дышать, а сюда я приехала и пошла в эту экспедицию, потому, что вы любили горы.

Папа говорил: «Там, где небо ближе, там и Бог». «Я не знаю, правда ли это, но здесь и правда легче», - подумала Анна. Она провела пальцем по краю фотографии, по маминой улыбке, по папиной руке, по лицу сестры. Они не ответят, но она чувствовала, что они слышат. «Я помню, каждый день, когда была с вами», - сказала Анна, прижимая кулон к груди и закрыла глаза. Слёзы её не текут, они уже высохли, а внутри у неё, словно тёплый комок, как будто мама гладит её по голове или будто папа обнимает её, или как сестра шепчет: «Мы всегда с тобой!» «Я люблю вас, - прошептала Анна, - больше жизни!»

Потом она закрыла кулон и спрятала его под куртку, но не отпустила, а держала ладонью, как будто боялась потерять, ведь если его отпустит, то они уйдут совсем. Она отошла от пропасти, Анна знала, что она не одна, что любовь не умирает, что даже если их больше нет, то они в каждом её вздохе, в каждом шаге, в каждом касании этого маленького сердца из серебра. И пока она будет его носить, то они будут с ней жить. И Анна знала, что если она больше не слышит смех мамы, не чувствует объятий папы, не увидит больше, как её сестра бежит навстречу – она не одна. Потому, что любовь, которая была- не исчезает, просто она становится тишиной, которая звучит, или ветром, который касается щёк, или кулоном, который греет грудь.

Глава 10

Глава 10

Пока остальные члены группы продолжали осматривать окрестности в поисках новых петроглифов, Алина подошла к Кириллу, который очень внимательно изучал основание барельефа, а там, были видны следы инструментов древних мастеров. «Кирилл, - осторожно начала она, - а можешь объяснить мне кое-что? Ведь ты сказал, что это «вырезано людьми», а не природное образование, а как ты это понял? И что именно ты увидел?» Кирилл слегка удивился, ведь обычно Алина не задавала таких вопросов.

Он выпрямился и посмотрел на неё внимательнее. А в глазах девушки читался неподдельный интерес, а непривычная лёгкая её усмешка. «Видишь эти линии? – он указал на вертикальные борозды у основания барельефа, - а они слишком ровные и параллельные, а природа редко создаёт такие чёткие формы. Это следы инструментов, и возможно, каменных резцов». «А вот эти углубления вокруг фигуры? – Алина наклонилась ближе, - они тоже искусственные?» «Да, - кивнул Кирилл, - это результат долбления. Видишь, как они расположены концентрически? Древние мастера сначала намечали контур, а потом постепенно углубляли его. К тому же посмотри на текстуру камня».

Он осторожно провёл пальцем по поверхности скалы рядом с барельефом и рядом с изображением: «Здесь, возле резьбы, камень более гладкий, полированный, а это как раз из-за выветривания открытых поверхностей». Алина внимательно слушала, не перебивая, и Кирилл почувствовал, что его захватывает процесс объяснения, и он продолжал, с нарастающим воодушевлением: «Ещё один важный признак- стратиграфия. Видишь этот тонкий слой лишайника? Он растёт поверх резьбы, значит барельеф появился раньше, чем начал формироваться этот биологический слой. А вот эта трещина, - он указал на едва заметную линию в камне, где пересекает изображение, значит, она возникла позже».

«То есть ты читаешь историю камня, как книгу?» - улыбнулась Алина. «В каком-то смысле да, - Кирилл улыбнулся в ответ, каждый слой, каждая царапина, каждый минеральный налёт, это всё страницы истории. И если уметь читать эти знаки, то камень может рассказать очень многое». Алина задумчиво кивнула: «Никогда не думала, что геология такая увлекательная. Я всегда считала её чем-то сухим и скучным набором терминов. А оказывается, это настоящий детектив, только нужно искать улики, сопоставлять факты, восстанавливать прошлое». «Именно так, - подтвердил Кирилл, - и знаешь, что? Ты задаёшь очень правильные вопросы. Это показывает, что у тебя аналитический склад ума. Просто раньше, ты направляла его в другое русло».

В этот момент, к ним подошли остальные участники экспедиции. «Ну, что, нашли что-нибудь интересное?» - спросил Рябинин. «Более чем, - ответил Кирилл, - Алина задала несколько отличных вопросов о технике создания барельефа, и мы выяснили несколько важных деталей о его возрасте и способе изготовления». «Правда? – удивился Андрей, - Алина, ты теперь наш штатный геолог?» «Пока только ученик, - рассмеялась она, - но, кажется, я нашла своё увлечение. Кирилл согласился провести мне мини- курс по геологии в полевых условиях». Тот кивнул: «С удовольствием, тем более, что в горах столько интересного с точки зрения геологии, от древних пород, до следов оледенений».

Анна похлопала Алину по плечу: «Вот это поворот! Вчера вы спорили, а сегодня уже учитесь друг у друга, значит наша команда становится всё крепче». Алина и Кирилл ещё долго обсуждали геологические особенности местности, а остальные с улыбкой наблюдали за их оживлённым разговором – конфликт сменился взаимным уважением и интересом, а экспедиция обрела новое измерение, теперь это было уже настоящее исследование.

После изучения барельефа, команда вернулась в лагерь, закипел котелок с кашей, запахло кофе и хлебом. Алина дождалась, пока Рябинин умоется и подойдёт сюда, к костру. «Артём Игоревич, - тихо позвала она, когда он налил себе кофе и сделал первый глоток, - мне нужно вам кое-что рассказать и показать». Он поднял на неё глаза, такие внимательные, чуть усталые, но живые. «Слушаю, Алина, а что же случилось?» - спросил он. Девушка оглянулась, проверяя, не подслушивают ли кто, и понизила голос: «Вчера вечером, я изучала карту у костра и заметила кое-что странное.

В свете пламени, на ней проступили дополнительные знаки: руны, стрелки. Днём их нет, они появляются только при освещении огнём». Рябинин замер, и его чашка, словно остановилась на полпути к губам. Брови его слегка сдвинулись, а взгляд стал острым и сосредоточенным. «Руны? Стрелки? – переспросил он, - а покажи, где именно?» «Я карту вашу, положила назад, когда вы спали, в ваш рюкзак», - ответила Алина. Артём Игоревич достал карту из рюкзака и развернул её на пне, рядом с костром. «Вот здесь, - она провела пальцем вдоль старой тропы, - эта стрелка указывала строго на север, а вот тут, возле болота, была руна, которая похожа на завиток, с тремя точками.»

Рябинин внимательно осмотрел её при дневном свете, а затем, задумчиво кивнул. «Понятно, - произнёс он наконец, - значит, она всё- таки активируется огнём. «Вы знали?» - удивилась Алина. «Просто догадывался, - улыбнулся он. Просто отец Макса говорил, что есть где-то карта, которая «говорит» только ночью и только тем, кто готов её услышать и принять. Похоже, ты оказалась достойна её откровения, а может быть даже, и какая-то «избранная».

Он сложил карту и бережно убрал обратно в рюкзак. «А уж сегодня ночью, - сказал Рябинин, глядя Алине в глаза, - мы разберёмся, куда именно ведут эти знаки, а пока завтракай, нас ждёт долгий день».

- Ну как, сегодня будем переправляться через ручей? – спросил Максим.

- Да, хоть это и не просто, но мы справимся, - ответил Артём Игоревич и добавил, - молодец, Алина, а ты очень внимательная! Давайте подкрепимся и вперёд, в путь, ручей нас ждёт!»

Участниками экспедиции был утверждён план переправы: «Первым пойду я», - сказал, - я натяну верёвку между двумя деревьями на противоположных берегах, а затем, переходить будут наши девушки: Алина и Аня, которые смогут уже держаться за верёвку, а двое мужчин, будут их страховать с обеих сторон, ну а последними будут Максим и Кирилл, забрав уже наше оставшееся снаряжение».

Этот ручей оказался шире и стремительнее, чем они все ожидали. Максим, как всегда сделал селфи на фоне ручья: «Здорово и стремительно!» Вода шумела, перекатываясь через камни, а дно было неровным и скользким. Артём Игоревич осмотрел с Кириллом берег, и они выбрали место для переправы, как раз там, где поток расширялся и замедлялся. Рябинин вошёл первым в воду, хотя Кирилл и Максим тоже стремились быть первыми, но опыта, как такового у них не было, поэтому они согласились с доводами Артёма. Поток был сильным и доходил до колена, а камни под ногами скользили.

Он очень медленно продвигался, опираясь на треккинговую палку. Добравшись до другого берега, он крепко закрепил верёвку. Анна и Алина перешли следом, и им здорово помогали мужчины. Алина чуть не оступилась на крупном камне, но она ухватившись за верёвку, удержалась на ногах. «Ну что, мужики, догоняйте нас!» - смеясь сказала Алина. «А когда догоним, что надо сделать? – крикнул весело Максим, - может как в анекдоте с петухом? Или просто согреемся?» «Дурак ты, Максим, и анекдоты у тебя дурацкие!» - обиженно проговорила Аня.

«Ладно, я шучу, настроение поднимаю, а если честно, то плавать я не очень умею!» - уже расстроенно отвечал Максим.

Просто своей бравадой, он скрывал свою боязнь этого ручья, этой бурлящей воды, но собрав остатки имущества, мужчины благополучно переправились. Макс радовался, словно маленький и сказал: «Надеюсь, что таких ручьёв больше не будет!» «Да, таких не будет, а будут ручьи ещё суровее, - сказал Кирилл, - да не переживай ты, справимся, Артём Игоревич знает, как их преодолевать».

Выбравшись на противоположный берег, группа обрадовалась: ведь сложный участок уже был пройден. Хоть все и устали, но чувствовали гордость за проделанную работу. «Давайте доберёмся вон до тех скал, туда идти, конечно, дорожка, та ещё, а уж там и лагерь разобьём. Ну что, а завтра нас будет ждать новый день и новые тропы, мы точно заслужили отдых», и все согласились с этим.

«Да, а на этой стороне ручья, тут очень много «геологинитов» (любой непонятный минерал) – проговорил Кирилл, - я хотел взять пробу, а тут, кругом, не знай, что». «Нет, нет даже не бери пробу, тут просто «собакиты» кругом (минералы, которые невозможно определить, что это),- проговорил Рябинин. «Пойдёмте, пойдёмте, - сказала Алина, затягивая ремни рюкзака, а ветер сразу же сорвал с куртки капюшон, будто проверяя, а готовы ли они к походу. Пройдя небольшой подъём, группа оказалась в буреломе, а вокруг мёртвые пихты, как кости гигантов лежали повсюду, это было ущелье мёртвого леса.

«Что это с лесом?» - спросила Анна. «Четыре года назад, сюда пришёл вредитель и съел все деревья, и всё, что было живым, погибло, с тех пор, лес стал таким, каким вы его видите сейчас, - ответил ей Рябинин, - идти будем осторожно, смотрите внимательно, чтоб сухой ствол не упал на голову, да и обойти это мёртвое ущелье без специального оборудования для скалолазов и альпинистского снаряжения не получится, поэтому, глядим в оба!»

«Путь вперёд завален, - прошептала Алина, и её голос дрогнул. «Значит будем прокладывать его!» - сказал Максим, Он очень захотел сделать своё селфи, на фоне мёртвого леса. Впереди эти странные деревья, а слева каменистый глубокий обрыв, и не обойти это, придётся двигаться только вперёд, потому что справа отвесная скала. Максим Андреевич Степанов встал на краю этого обрыва, раскинув руки, словно собирался взлететь.

Ветер трепал его тёмно-русые волосы, а глаза его по-мальчишески хитро блестели. Там, внизу, простиралась долина, окутанная вечерней дымкой, по слухам, ведь где-то там, впереди, вдали, среди скал и притаилось Дёминское золото.

- Ну, что, мужики, - крикнул он через плечо своим товарищам, которые с опаской топтались в паре метров от края, - кто сделает селфи со мной, прямо здесь? Кирилл, давай сфоткаемся, на долгую память. Гарантирую, что это фото войдёт в историю!»

- Макс, ты с ума сошёл? – отозвался Артём Игоревич, нервно теребя лямку рюкзака, - тут же метров двадцать вниз, а там камни острые.

- Зато какой кадр! Да ладно, прорвёмся! А потом будет, что ей рассказать! – Максим подмигнул и достал свой смартфон, - смотрите, какой ракурс - а за спиной- неизвестные земли! Потом покажу ей, пусть пожалеет, что бросила такого авантюриста!

Он сделал ещё шаг к краю, и мелкие камни посыпались вниз. «Да ладно, не бздите!» - хохотнул Макс, пристраивая телефон на вытянутой руке, - вы, зато представьте заголовок: «Максим Степанов нашёл Дёминское золото и сделал селфи на месте находки! Вы представьте заголовки, а если ещё повезёт, то и саму находку снимем. Алина- это твоё дело, про меня репортаж писать!» «Нужен ты мне очень, про тебя писать, пустомеля ты!» - отвечала Алина. «Кирилл, щёлкни меня! Только давай быстрее, пока такой красивый закат!» - сказал парень.

Артём Игоревич вздохнул и подошёл ближе, опасливо поглядывая под ноги. «Ты хоть понимаешь, что это чистое безумие», - пробормотал он, беря телефон. «Понимаю, - широко улыбнулся Максим, принимая эффектную позу, где одна его нога, чуть выставлена вперёд, а подбородок, гораздо приподнят, взгляд вдаль, в будущее полное триумфа, - ведь именно поэтому мы здесь! – добавил он, - На счёт «три» - раз, два…» «Стой! – крикнул Кирилл, - дубина ты, разобьёшься, а нам отвечать за тебя! А теперь, смотри туда!»

Все повернули головы, где в долине, у подножия скал, мерцали огоньки, словно кто разбил внизу лагерь, и судя по силуэтам палаток, там возможно были люди, а может и много людей. Максим замер на секунду, а потом расхохотался: «Видите? Судьба сама ведёт нас, а может это старатели? Тогда они наверняка знают, где что искать. Давайте быстрее селфи, на фоне огоньков и назовём это фото: «Перед великим открытием!» «Балабол ты, Макс», - сказала Анна, - давай сначала узнаем, кто они такие? – осторожно добавила она. «А смысл? – Максим уже нацелился объективом, главное успеть запечатлеть момент! Вот Алина не даст соврать, правда?» Вот на экране смартфона появилась картинка, красивый закат и таинственные огоньки внизу. Максим весь сиял, глаза горели азартом, а не щеке, отчётливо виднелся старый шрам, та карта сокровищ, ведущая к мечте.

«Идеально, теперь завтра пойдём вниз! Мы будем богачами, и пусть она пожалеет!» «Ну, всё, балабол, правильно Анна сказала, сначала надо узнать, что это за люди, а потом уж и двигаться к ним, на встречу!» - сказал Рябинин, нам бы утром пройти вниз, через этот мёртвый лес. «Да, вот тебе бабушка и Юрьев день!» - проговорил Кирилл, - в мою бытность, такие мощные деревья здесь стояли, красота просто, а воздух, этот целительный воздух – было что-то, и вот какой-то маленький короед всё уничтожил!» - с сожалением бормотал он.

Каждый метр этой новой дороги давался с трудом, сучья цеплялись за одежду, даже рвались лямки, но вот Анна уверенно шла вперёд, будто чувствовала путь, а иногда, она останавливалась и прижимала ладонь к стволу мёртвого дерева. «Такой красавец и уже мёртвый, - говорила она, - вот материал Алина тебе для статьи, что жизнь и смерть ходит рядом». «Нет, - отвечала Алина, - это не тот материал, не ходовой».

Начинало смеркаться, определились с полянкой, где решили заночевать. «Сейчас опять будешь травку свою лечебную собирать?» - спросил Максим Анну. «Нет, тут же вокруг мёртвый лес, значит и трава, даже лечебная не принесёт здоровья, это только в хорошем месте, где лес здоровый, птицы поют, кузнечики стрекочут, вот там и надо собирать, там как раз, и будет лечебная энергетика травы», - ответила Анна.

Поставили палатки- между обломками двух упавших кедров, а вот огонь развели с трудом, ветки были сырыми, но Кирилл нашёл сухой валежник под корнями. Когда огонь вспыхнул, он произнёс: «Смотрите, они словно танцуют». А в свете огня, силуэты мёртвых деревьев действительно казались танцующими. Эта экспедиция и не знала, что они были под пристальным наблюдением бандюгана Кулика, ведь он получил задание от своего босса Серого, и очень боялся упустить эту команду из пяти человек из вида, а ведь он их чуть не прошляпил.

Он знал, подойдя к ручью, что Рябинин идёт первым, и знал, что если их сейчас потеряет, то их тяжело будет найти, где-то там в скалах. Он шагнул в воду ручья. Камни на дне были покрыты, словно скользкой плёнкой, такой слизистой, серой, как будто кто их вымазал. Его сапог скользнул, и Кулик рванулся вперёд, он даже упал на одно колено, на как- то удержался, вода хлестнула по поясу. Мужчина осторожно встал, перенося вес на левую ногу, и тут, снова скольжение, но на этот раз, он уже упал вперёд, выставил руки и случайно ухватился за валун, пытаясь опереться, но ладонь соскользнула вниз, даже плечо хрустнуло, и этот противный хруст, и он упал лицом вниз, в поток ручья.

Стало тихо, только биение в висках, и этот звук, даже не в ушах, а внутри черепа, и тут, словно, что в голове включилось, и он рванулся вверх и вынырнул, хватая воздух губами. Его сердце било словно молот в груди. Кулик глянул на свою ладонь, она была в крови, небольшая, рваная рана кровоточила. Он встал на ноги, но тут ему показалось, будто вода тянула его, не течение, а что-то ещё, словно ручей был живой, и как будто хотел, чтоб Кулик остался тут, насовсем. Но он знал, что экспедиция уже на том берегу, и осторожно выбравшись из ручья, двинулся медленно, шаг за шагом вдоль берега, не по воде, а по краю, как раз там, по грязи, где камни держали вес.

Глава 11

Глава 11

Кулик понимал, что если он упадёт ещё раз, то не встанет. Выйдя на берег, он вытащил свой телефон и посмотрел на координаты. Завернув руку в тряпку, он двинулся дальше, стараясь не упустить экспедицию Рябинина. Он шёл не по тропе, ни по следам, а вдоль, в десяти метрах слева, по камням, где не останется отпечатка его следов, а сапоги у него были обмотаны тряпками, чтобы не стучали, даже своё дыхание он приглушал, втягивая воздух через нос, так медленно, словно перед прыжком.

В кармане его куртки был спутниковый телефон старый, как память, но ещё живой, и Кулик каждые три часа он доставал его и включал на пять секунд, а потом отправлял короткий сигнал «Я на месте, они идут вперёд». А вот ответ приходил не всегда, а просто иногда мигание: «Принято», и этого было достаточно. Кулик понимал, что нужно следить и быть невидимым, словно тень, ведь его кличка «кулик» досталась за глаза, которые смотрят не моргая. Он тоже добрался до этого мёртвого леса: деревья стояли чёрные, словно обугленные свечи, они падали радиально, как лучики солнца, расходящиеся в разные стороны.

Кулик дождался ночи, он понимал, что экспедиция пока не двинется вперёд, надо отдохнуть, ведь с ними шли женщины, это мужики могли идти дальше, а с бабами этот номер не пройдёт. Кулик лёг под навесом из камня, он лежал и жевал свой сухой паёк, ведь костёр сейчас не мог он разжечь. Он слушал тишину этого леса, а время от времени был звук, словно металл цеплялся за металл, он шёл откуда-то из- под земли. Он не верил в призраков, а верил в угрозы Серого, в оружие, но это было что-то иначе, звук земли. Ещё до переправы через ручей, Кулик на свой телефон поймал сигнал, не от спутника, не от Серого, а что-то другое, внутри диапазона, словно голос не человеческий, кто-то пытался говорить, но с большим трудом.

Он выключил связь, даже Серому не стал в этот раз отправлять свой сигнал, ему было просто неспокойно, сон не шёл, и он просто лежал и думал о своей жизни. А в лагере, Рябинин очень переживал и расстраивался, что они очень медленно продвигаются, прошли ручей, да этот лес, с большим трудом: «Может не надо было женщин брать с собой! – думал он, - хотя медик нужен, а Алина, это вопрос спорный, но повар ведь тоже нужен», - утешал он себя.

Ночь в экспедиции выдалась неспокойной. Ветер усилился, раскачивая палатки, а где-то в горах слышался отдалённый гул, может быть это сходили небольшие оползни. Анна Дмитриевна Сорокина сидела у костра, подбрасывая сухие ветки и проверяла запасы медикаментов в рюкзаке. Рядом с ней, дремал сидя Максим Волков, просто он вызвался помочь с ночным дежурством, но всё равно, усталость взяла своё, и он заснул, уронив голову на рюкзак. Алина вздохнула, поправила на нём куртку и вернулась к своим занятиям. Нет, ей спать не хотелось, хоть и устала тоже, но была занята своими мыслями.

В её блокноте появились строки- «бинты- три рулона, маловато и антисептиков, да, нужно собрать утром тысячелистник. Кирилл жаловался на головную боль, хорохорился он. «И так пройдёт, это я горного воздуха надышался». «Давление его было в норме, но стоит проследить его динамику, - думала Анна, - Макс, когда лез на скалу, поцарапал предплечье, - я хоть и обработала, но завтра надо проверить». Она закрыла свой блокнот и посмотрела на спящего парня.

Тот что-то пробормотал во сне, даже нахмурился. Анна невольно улыбнулась, ведь за его бравадой и безрассудством, она видела просто мальчишеский азарт и почти детскую веру в удачу. Внезапно рядом, хрустнула ветка, девушка вздрогнула и обернулась. К костру подошёл Кирилл:

- Не спится? – тихо спросил он.

- Беспокоюсь, завтра переход через ущелье, - призналась Анна, - если кто-то оступится…

- Ты обо всех волнуешься, - Кирилл присел рядом, - А о себе?

Анна замолчала, глядя в огонь, а там, пламя отбрасывало рыжие блики на её лицо, подчёркивая тень усталости под глазами.

- Я… просто не должна всех подвести, - наконец сказала она, - ведь они доверились мне, как медику, а я здесь по сути, чтобы сбежать от себя.

- От чего? – осторожно спросил Кирилл.

Девушка сжала в руках блокнот, а признаться ей было стыдно, но слова полились наружу: «От себя убегала, от неудачного романа, от своего чувства, что я не справилась, не смогла сохранить то, что было важно. Я думала, что экспедиция даст мне шанс начать всё заново и стать сильнее. Но теперь, - она обвела взглядом лагерь: спящего Максима, тревожно хмурившегося во сне, тёмные силуэты гор за спиной, - а теперь я боюсь, что моя слабость, может стоить кому-то здоровья или жизни».

Кирилл помолчал, а потом тихо сказал: «Знаешь, я думаю, что ты уже стала сильнее, ведь ты здесь, не смотря на страхи, ты заботишься о нас, хотя, ведь сама, наверное, нуждаешься в поддержке, и это не слабость, это мужество». Анна подняла глаза, в них блеснули слёзы, но она быстро сморгнула. «Спасибо», - прошептала она, а в этот момент Максим зашевелился и пробормотал: «Золото, точно там, я чувствую».

Анна и Кирилл переглянулись и невольно рассмеялись, тут и напряжение спало. «Ладно, - сказала Анна, она встала, потянулась, - пойду проверю остальных, а тебе советую поспать, завтра, наверно опять тяжёлый день, этот переход». Она отошла к соседней палатке, но на полпути остановилась и обернулась к Кириллу, и чуть слышно добавила: «Правда, спасибо, мне нужно было это услышать». Пройдя все палатки и вернувшись назад, сказала Кириллу: «Иди, отдыхай, я пока тут, с Максимом побуду».

Когда Кирилл ушёл спать, она достала из кармана фотографию, где была изображена она и бывший её парень, тут они смеялись у моря. Несколько секунд она смотрела на снимок, а потом, аккуратно убрала его обратно. Вместо него, из того же кармана, Анна достала маленький пакетик с семенами полевых цветов, которые она собрала по дороге. «Завтра посажу где-нибудь у лагеря, - подумала она, чтобы выросли, в самых диких местах, что-то красивое и здесь было. Конечно, если прошлое болит, ведь из него можно взять лучшее и идти дальше.

Она поправила куртку на Максиме, потом подкинула веток в костёр, и стала рядом, глядя на звёзды. Она вспомнила свою работу на скорой, ведь была отличным фельдшером, выезжали даже на спасательные операции, а отсюда она почти всё умеет делать: оказывать первую помощь при травмах, отравлениях, обморожениях, могла организовать медпункт в полевых условиях, могла распознавать симптомы горной болезни и переохлаждения. А сбежала она, после болезненного разрыва с женихом, который считал, что её профессия «не женская» и всегда требовал оставить эту работу и сидеть дома, он даже не уважал её стремление помогать людям.

Вот поэтому, Анна и решила тогда доказать себе, что её навыки нужны не только в посёлке, а и в настоящей экспедиции, где от её действий могут зависеть жизни. Проснувшись, Максим увидел стоящую рядом Анну, и ему стало неудобно, ведь он, в этот раз сам вызвался дежурить у костра и сам же уснул.

- Ты давно здесь, не спится? – спросил он.

- Да, вот тебя караулю, - смеясь отвечала девушка, - вот тебе и сторож, дрыхнет, тут и Кирилл выходил, смеялся на нашего сторожа.

- Вот это плохо, - расстроившись отвечал Максим, - уморило меня что-то, может свежий горный воздух сгубил, иди, иди ложись, я не усну больше!

- Ладно, я пошла отдыхать, а тебя уж скоро сменят, держись, не подведи нас, - проговорила девушка улыбаясь, и ушла к себе, в палатку.

Максим остался один, а вокруг была какая-то таинственная тишина и мистическое очарование: это тёмное небо, усыпанное мерцающими звёздами, где их холодный свет, создавал игру теней и бликов. Эта ночь, словно древняя легенда, ожившая в камне. Парень чувствовал, как мал человек и незначителен перед лицом этой первозданной красоты природы, в её многообразии. Макс размечтался, он верил, что они найдут, то, что указано в карте с пометками отца.

- Максим, не спишь? – тихо спросил Артём Игоревич.

Парень вздрогнул от неожиданности, на сколько тихо подошёл к нему Рябинин.

- Если честно, то задремал, а Анна была со мной рядом, - отвечал он.

- Да, хорошая девушка, ответственная, в отличии от тебя, ведь ты молод, энергичен, а тут уморился и предоставил девушке караулить, не дело это, - сказал мужчина, - иди отдыхай, горе луковое, моя очередь.

- Извините, сморило что-то, воздух, а воздух то какой чистейший, - отвечал виновато Максим.

- Ты перед Анной извинись, молодец девушка, - проговорил Артём Игоревич.

Максим ушёл в палатку, а Рябинин решил изучить карту, то, что рассказала Алина, в свете костра, что появлялись знаки дополнительные на карте. Затрещал сучок под ногами девушки. Это была Алина, она подошла к огню.

- Тебе чего не отдыхается, спала бы и спала, вон, то Алина у костра сидела, теперь ты не спишь, беспокойные вы какие девушки, - проговорил Артём.

- Да не спится что-то, я с вами посижу, можно? – спросила девушка.

- Конечно, раз есть желание. Я хотел изучить карту, раз ты мне об этом рассказала, - отвечал мужчина.

Он развернул карту и увидел тоже, что и Алина. Рябинин стал делать пометки себе в блокноте. «Это интересно, очень интересно, что же эти пометки обозначают?» – бормотал он, глядя на карту.

- Раньше, я думала, что легенда о Дёминском золоте, это красивая байка, чтоб привлечь в наш регион туристов, но вот теперь я сама увидела и эту карту, и даже эти мерцающие и светящиеся символы на ней. И теперь, я понимаю, что легенда основана на реальных событиях, и скорее всего, это всё было на самом деле! Не так ли Артём Игоревич? – спросила девушка, - я слышала, про вашу давнюю экспедицию, что там произошло несчастье, и вы лишились своего лучшего друга?

- Не хочется об этом вспоминать, отвечал он, кстати, Максим- это сын моего того самого друга.

- Вот почему вы сильно не ругаете его, за глупые выходки, это ваша память о друге бережёт парня, - сказала Алина.

- Да, это так, - отвечал Рябинин, - я не успел привести помощь, и он погиб, вот теперь всю жизнь виню себя за это.

- Но ведь были и другие, кто мог бы это сделать, - проговорила девушка

- Но ведь я был его другом, и должен был, должен… - отвечал с болью Рябинин

- Не корите себя, всё, что могли, вы сделали, значит, так и должно было быть, - говорила Алина, подбадривая Артёма Игоревича, - это судьба, и от неё не уйдёшь!

- Может быть ты и права, ладно, не будем о грустном, иди спать, утро вечера мудрее, - отвечал Рябинин, - я подежурю, покараулю ваш сон, иди, иди отдыхай.

Алина пошла в палатку, думая: «Жалко мужика, мучается над прошлым, на то, что свершилось, уже ничего не исправишь». И уже залезая в палатку, она почувствовала на себе чей-то взгляд. «Нет, спать надо, спать, блазница всякое». Она залезла в спальник и услышала тихий шёпот6 «Алина, Алина! Это ветер, - подумала она и закрыла глаза».

Утром, к Рябинину подошёл Кирилл и стал убеждать того, чтоб не ходить через ущелье: «Хотя это и да, путь мы срежем, но идти опасно, лучше затратим ещё сутки, но обойдём сложный участок». «Нет, Кирилл и ещё раз нет, ведь ущелье- это древний разлом, и его изучение даст ключ к нашей тайне и станет разгадкой», - отвечал Рябинин, - будем осторожны, и всё пройдёт гладко, а там, как раз, выйдем к Золотым озёрам, сам знаешь, какая это красота!» «Да, красота, конечно, но зачем рисковать, были бы одни мужики, а то ещё две девушки», - убеждал Кирилл. «Ничего, ничего, мы по тоненькому пройдём, как никак опыт у нас есть», - отвечал Артём Игоревич. «На твоей совести, ты у нас руководитель экспедиции!» - старался вразумить его Кирилл.

Позавтракав, все двинулись осторожно в путь. Группа продвигалась через узкое ущелье, где стены скал смыкались над головой, а тропа под ногами становилась всё уже. Анна Сорокина шла в середине цепочки, внимательно следя за каждым шагом и за состоянием товарищей. Максим Волков, как всегда ринулся вперёд, и он то и дело оборачивался, подбадривая всех шутками, и делал селфи на фоне нависающих глыб.

- Смотрите, смотрите какой ракурс! – крикнул он замерев, на особенно узком участке, - а своё фото подпишу: «в шаге от золота и гибели!» Вот отличное название для моего фото!»

- Макс, не тормози, - отозвался Кирилл сзади, и не крутись, тут и так тесно.

Но было уже поздно, Максим сделал шаг в сторону, чтобы поймать кадр, особенно эффектный вид, и оступился. Каменная осыпь под ногой поехала. Он вскрикнул и едва не сорвался вниз, только Артём Игоревич успел схватить его за рюкзак. «Фух… - Максим побледнел, когда отдышался, то нервно рассмеялся, - ну, почти получилось селфи. Назову фото это – «на волосок от смерти». Анна бросилась к нему: «Ты цел? Где болит?» «Да нормально всё!» - отмахнулся Максим, но по его лицу было видно, что испугался. Анна не слушала его, она быстрыми, уверенными движениями осмотрела его, проверила- нет ли вывихов, ощупала предплечья и плечи и заглянула в глаза.

«Голова не кружится? Тошноты нет? - строго спросила она, - говори правду, это важно». Максим вздохнул: «Немного подташнивает и колено ноет». «Так, - Анна повернулась к остальным, - нам нужно найти более широкое место, чтобы остановиться. Кирилл, помоги Максиму идти. Артём Игоревич, проверь, нет ли поблизости удобной площадки».

Через десять минут, группа расположилась на небольшой тропе- здесь можно было сесть и передохнуть. Анна достала аптечку и обработала ссадины на руках Максима и наложила эластичный бинт ему на колено. «Покой и минимум нагрузки на ногу в ближайшие пару часов, - поставила диагноз она, а потом проверим ещё раз». Максим виновато посмотрел на неё: «Из-за меня, мы теперь теряем время». Анна вздохнула и села рядом на камень.

- Знаешь, Макс, я тоже здесь отчасти из-за глупости. Бежала от своих проблем, а теперь боюсь, что подведу всех.

Максим удивлённо поднял брови: «Ты? Подведёшь? Да ты же у нас самый надёжный человечек! Без тебя, я бы уже десять раз убился». Анна невесело улыбнулась.

- Вдруг мне не хватит знаний или сил?

- Но ты же помогаешь, - просто сказал Максим, - и не только мне.

Анна посмотрела на него, у него в глазах не было привычной усмешки, а только искренность и благодарность. «Спасибо», - тихо сказала она, - иногда так нужно услышать, что ты не зря здесь». В этот момент, вернулся Артём Игоревич: «Дальше тропа расширяется, можно идти, и я ещё нашёл следы, похоже, кто-то уже проходил здесь недавно». «Может те самые, старатели? – Максим оживился: «Вот, видите, - подмигнул он Анне, - судьба даёт нам знак. Мы на верном пути, и я обещаю, что больше никаких рискованных селфи на опасных участках. По крайней мере, пока ты не дашь добро!»

Анна рассмеялась: «Договорились, а теперь все перекусывают, и будем двигаться дальше. Максим, ты идёшь в центре, а я сразу за тобой. Я посмотрю, чтобы ты снова не полез куда не надо. Она собрала аптечку, поправила рюкзак, и первой встала, протянув Максиму руку. Тот улыбнулся и принял помощь, и тоже поднялся. Вся группа двинулась дальше, и Анна вдруг почувствовала, впервые за долгое время, что она не бежала от прошлого, а шла к чему-то новому, и это что-то было важнее золота.

С ней была команда, которая ей полностью доверяла, но всё равно, прошлое теснилось у неё в голове. Анна шла и вспоминала, словно перебирала каждый свой поступок. «Может я была слишком требовательной? Недостаточно красивой? Слишком занятой своей работой? А когда сравнивала с его бывшими, с подругами, с незнакомками, в его ленте, а может он нашёл просто кого- то лучше? Анна чувствовала себя тогда отвергнутой, ненужной. Аня тогда даже написала ему письмо- длинное и искреннее, там она признавалась в любви, просила дать шанс и обещала быть терпеливее, ласковее, «идеальной», но на это письмо он ответил сухо: «Мне нужно время, я не хочу пока никаких отношений». Анна ждала каждый день, ждала с надеждой и с разочарованием.

Глава 12

Глава 12

В то время, у неё пропал аппетит, эти бессонные ночи, она даже перестала отвечать подругам и не хотела никуда выходить, а в то время, Аня вспоминала мелочи: и как он смеялся, как пил кофе, как обнимал её сзади на кухне. Она просто не знала, как жить без него. Но однажды, когда проснулась и поняла, что она больше не хочет страдать. Она удалила его номер и заблокировала в соц. Сетях, а потом начала писать свой дневник. Туда она выплёскивала всю боль на бумагу, туда, без цензуры, без стыда, даже стала рисовать картины, а когда поехала одна в Крым, то там впервые за год, почувствовала ветер, солнце, свободу.

И через полгода, Анна не плакала уже, вспоминая его. Она понимала, что для неё это были важные отношения, но они закончились не потому, что она плохая, а просто они больше не подходили друг другу. В то самое время, она научилась слушать себя, ценить себя, а главное, она поняла, что может быть счастлива и без него. Анна говорила у костра Рябинину: «Разрыв, это как смерть, ведь ты оплакиваешь не человека, а будущее, которое ты с ним строила, но потом, когда приходит этот день, когда ты вдруг смеёшься и понимаешь, что ты жива и у тебя ещё всё впереди».

Группа шла осторожно сквозь ущелье. Кирилл собирал образцы породы, чтобы их проанализировать в спокойных условиях, но как специалист, он понимал, что вкрапления в породе, которое визуально напоминает золото, это пирит (дисульфид железа или галенит- сульфид свинца). Эти минералы иногда ошибочно принимают за золото из-за их внешнего вида и металлического блеска. Но эти образцы Воронов всё равно брал с собой и складывал отдельно в свой рюкзак.

- Зачем тебе, Кирилл, и так много тащишь, - говорил Рябинин.

- Так красивые камни, - смеясь отвечал Кирилл, - ведь ты сам знаешь, что его присутствие может служить одним из указателей наличия золоторудных месторождений.

- Да, только таскать с собой эти образцы тяжело, - отвечал Артём, - ладно, как хочешь, давайте двигайтесь веселее, но осторожнее, скалы не любят шутить, вы мне все живые и здоровые нужны.

Медленно и осторожно экспедиция продвигалась вперёд. Мёртвый лес был пройден, а теперь осторожно двигались по ущелью, ещё их сдерживал туман. Эта тонкая пелена тумана стелилась по склонам, и создавалось впечатление, будто сами горы дышат холодом после ночи. Когда- то давно, Алина слышала, где-то тут, в ущелье между реками Шумак и Китой, что по легенде, исчезали здесь искатели золота. Иногда, ещё находили в этом районе старые шурфы, заросшие мхом и следы костров, которым уже больше века.

«Не хотелось бы пополнить эту статистику по исчезнувшим!» - думала Алина, идя осторожно след в след за Анной, а замыкал эту группу сейчас Кирилл. Он и помогал девушкам в преодолении трудных участков. Воздух тут был густой, а звук загасал уже в десятке метров, тишина была, словно перед бурей. Ну а туман, он поднимался с речных излучин и клубился в расщелинах скал, превращая деревья в призрачные фигуры, а камни, в древние идолы, и в нём стали проступать силуэты.

Вот Алина обратила своё внимание на три фигуры вдалеке, у подножия отвесного склона.

- Анна, ты это видишь? – спросила девушка, - вон, там, трое впереди.

- нет, всё-таки у тебя богатое воображение, вот, что значит журналист, - отвечала Анна, - ты лучше под ноги смотри, а ребята: Макс и Артём Игоревич и без нас с тобой определят, что там впереди находится.

- Странно, Кирилл, а ты вон там впереди, три фигуры, вон, вот там, - спросила девушка.

- Просто причудливые камни, создают такое ощущение и силуэты, - смеясь сказал Кирилл.

Но Алина видела эти фигуры, ей казалось, что они в рваных армяках, с торбами за спиной, в высоких сапогах. Вон один, словно держит в руке кирку, а другой, словно карту, а третий оглядывается, будто чувствует чужой взгляд. Но их лица, это тени, а по осанке ясно, что это люди, привыкшие к тайне, к холоду, к одиночеству. Алина, увидев это, замерла, и ей захотелось их окликнуть, чтоб показать всем, то, что она права, но её голос пропадает в тумане, а когда делает шаг, то силуэты не исчезают, а только смещаются, будто движутся по кругу.

Алина вспомнила, что ей рассказывал Кирилл, по дороге сюда, про историю одного горного техника, который исчез в этих горах в 1927 году, с двумя своими спутниками. И тут, Алина стала понимать, что это не галлюцинация, это просто отголоски прошлого, запечатлённого в камне, в ветре и даже в самом воздухе этих гор.

Алина делала запись в своём блокноте для статьи, где переписала слова братьев Леоновых, с их допроса в 1927 году: «… прошли мы мимо трёх каменных братьев, где туман не рассеивается даже в полдень…»

«Вот наверно, передо мной эти самые каменные братья, те самые- три гранитных столба, которые почти слились с туманом, - подумала Алина, - странно, почему другие это не видят, ни Анна, ни Кирилл, наверно, я и правда избранная, ха, ха, - засмеялась девушка.

- Ты чего, - спросил тихо Кирилл, - опять надо мной смеёшься?

- Нет, это я о своём, о женском, - отвечала Алина.

И в этот самый момент, вместе с голосом Кирилла, она слышит не ушами, а всем телом, глухой стук: тук…тук…тук, словно это стук кайла о кварц, стук повторяющийся из века в век. Она слышала такое там, в посёлке, когда ездили с группой писать статью про прииск, а тут этот стук, не зов, не призыв, а словно предупреждение. Туман за поворотом всё сгущался, а вот силуэты эти стали растворяться, но не в воздухе, а будто уходят они вглубь скалы. Алина почувствовала холод, который проникал даже в кости, словно земля дрожит под ногами, а может это моё сердце так стучит?

Шли осторожно, туман уже стал потихоньку рассеиваться и впереди, перед Алиной, не только спина с рюкзаком Анны, но уже отчётливо видны мох, камни. Вот она увидела на земле валявшийся старый гвоздь, покрытый ржавчиной и кусок кожаного ремня, почти сгнивший. Алина словно почувствовала, что их брать нельзя, пусть лежат, это словно память о тех, кто шёл до неё, кто верил в свою звезду, но исчез в этих горах, а возможно и сама тайга, и эти горы берегут эти старые образы, словно свои секреты. Алина повернулась назад.

- Ты чего спросил её Кирилл?

- Просто смотрю, - ответила девушка, а там, за его спиной, где вновь ущелье, сгущался туман, который опять принимал очертания трёх фигур, которые словно смотрели ей вслед и ждали следующего исследователя, кто осмелится войти в их мир.

Алина подумала: «Хорошо бы, чтоб там, впереди, путь был лёгким, а туман был лишь красивым фоном». И ей вспомнилась фраза, что иногда самые ценные сокровища не те, что блестят, а те, что отзываются в сердце». Ещё немного оставалось пройти этой экспедиции, чтобы им открылись прекрасные виды озёр, с верхней части тропы, и это был действительно потрясающий вид.

А в это время, помощник Серого, по кличке Кулик, продолжал следить за экспедицией Рябинина. Он понял ещё тогда, когда его босс рассказал, что надо следить за этой группой, чтоб это было тихо и незаметно, но не понятно, где будет засада, чтобы отобрать то содержимое, ведь они что-то узнали, в архиве, а раз шли на Шумак, то значит за Дёминским золотом. И Кулик шёл за экспедицией этой, как волк за стадом. Ему не нужны были никакие приборы, он был хорошим следопытом, ведь читал он следы, как книгу.

Кулик определял так, словно видел, кто, где садился, где оставлял окурок. Он понимал, что идут они в сторону водопада, но об этом он не докладывал Серому, может и сам сможет чем поживиться. Но богатство для Кулика – это не деньги, а богатство это- свобода, свобода от людей, от закона, а золото, лишь «ключ» к ней. Он шёл по краю ущелья, где даже коза не прошла бы, прятался в расщелинах, где ветер не доносил запах пота.

А ущелье, которое спустилась экспедиция Рябинина, не значилось на обычных картах. Его называли «Щелью между камнями» - это был своеобразный, узкий проход, который был образован древним ледниковым сдвигом, где скалы сходились настолько близко, что в полдень солнце не достигала дна, но туман там всегда присутствовал и только там был один путь, это путь вперёд, а временами, одна скала отступала и появлялась пропасть, с одной стороны.

Именно поэтому пути, не в нём, где шла экспедиция, а над ними сверху, и шёл Кулик. Да, он следил за ними с того момента, когда они пересекли перевал, как раз там, где заканчиваются лиственницы и начинается каменная пустыня, там, сверху, он и наблюдал, будучи на уступе, скрытом за глыбой базальта. Он дождался, когда они скроются за поворотом и только тогда он двинулся не по тропе, а по гребню, где следы не остаются. Кулик знал, чтобы идти за экспедицией, надо стать невидимым, а для этого он использовал три правила: он всегда шёл выше, метров пятнадцать, тридцать, ведь оттуда он видел всё, а его нет; потом он обмотал подошвы тряпками, нарезанными из старого плаща, где каждый шаг, это проверка, не скрипит ли камень, не осыпается ли щебень; третье – это двигался только тогда, когда экспедиция скрывалась за поворотом.

Он не ел днём, даже не курил, а своё дыхание сдерживал, дышал через рот, осторожно, как зверь. Ведь он знал, что шум, если его выдаст, и тогда он будет раскрыт и его могут заметить. В этом ущелье, Кулик столкнулся с испытанием: в одном месте, ему пришлось пройти по узкой ледяной полке над пропастью, цепляясь за выступы пальцами, рискуя сорваться, и даже один раз соскользнул и висел на одной руке, понимая, что кроме него, его никто не спасёт, и он выбрался.

Утром, после сна, он заметил одну странность: на камне, где он прятался, было вырезано руническое полукольцо, он встречал уже такой символ, только в прошлый раз оно было вырезано выемкой снизу, а сейчас сверху. В этот момент, ему показалось, что будто кто-то шёл за ним, и он оглянулся, но ничего не увидел, лишь только ветер гонял сухие листья. И ночью, когда экспедиция встала на ночлег, Кулику приснилось, будто он идёт по ущелью, а впереди опять он, окровавленный, с ножом в руке. Тот Кулик оборачивается, смотрит на него и говорит: «Ты думаешь, это ты преследуешь их? А кто тогда преследует тебя?»

Кулик проснулся весь в поту, а на губах вкус крови, как будто он кусал свой язык, только не помнил, когда. И чем дольше шёл следопыт за экспедицией, тем чаще слышал звуки, которых не могло быть: это и шаги за его спиной, словно он не один; и смех, похожий на крик кулика, даже ветер, словно шептал его имя: «Кулик… Ку-лик…», словно звал его. И вот однажды, в том тумане, он увидел силуэт: высокий, в длинной шубе, который, будто смотрел на него. Кулик, видя это замер, и силуэт вмиг исчез, но на камне остался только мокрый след, словно от человеческой руки, будто бы кто-то облокотился на камень рукой.

Мужчина вспомнил слова шамана: «В Саянах, есть Тэнгери- это духи умерших искателей, и они ведут тех, кто достоин, и сбивают с пути тех, кто жаден". Кулик не знал, кто он есть, но знал одно, что он не просто преследует экспедицию, а словно проходит свой путь. Прежде чем, как он соскользнул ногой по ледяной поверхности и повис на одной руке над пропастью, Кулик увидел тень волка на скалах. Тень остановилась и как будто смотрела на него, а потом она исчезла. Ещё раз, такая же тень волка появилась перед ним, как он переправлялся через ручей и чуть не утонул.

«К чему бы это? - подумал Кулик, - то ли меня предупреждают, то ли оберегают от чего-то, очень странно!» Все эти беспокойные мысли терзали голову Кулика, но он также регулярно делал доклад своему боссу- Серому_ «пахану» местных бандитов, которые называли себя «волчьей стаей». И спутниковый телефон Кулика, каждый вечер был включён для доклада о продвижении экспедиции Рябинина, но само место для засады, Серый не говорил Кулику, а просто намекал: «Ты поймёшь это сам, на то ты и следопыт».

«Да, а место для засады самое то, как раз на выходе из ущелья», - так думал Кулик, не как следопыт, а как стратег, и в дальнейшем, он оказался прав. А экспедиция Рябинина осторожно продвигалась вперёд, где скоро уже будет выход из ущелья, и все увидят прекрасный вид на озёра. И вот, группа вышла из злополучного ущелья на горную, ровную площадку, и время, словно остановилось, уступая место вечному спокойствию и гармонии природы, где каждое озеро- это маленькое чудо, созданное самой землёй.

С этой высоты скал, открывалось захватывающее зрелище, будто драгоценные камни, в изумрудной оправе лесов, а это были кристально чистые озёра, а их зеркальная гладь, которая отражала бездонную синеву небес, словно сама вода впитала в себя всю небесную лазурь. И каждое озеро, это, словно отдельная драгоценность, где одно сверкает, как сапфир, а другое, словно изумруд, окружённый серебристой каймой горных вершин. Вода очень прозрачная, где было видно даже дно.

Там, внизу, у подножия скал, расстилались ковры из сочной зелени, а кругом, словно сказочный мир первозданной красоты.

- Вот, видите, какая красота, что я вам говорил, - произнёс Рябинин.

- Да, это вид-то какой, Анна, я селфи сделаю? – спросил Максим девушку, ведь они договорились об этом с ней, он обещал ей.

- Хорошо, только без экстрима, - ответила она.

- Я подпишу этот снимок: «Какая красотища!», и пусть она облезнет, вот, что она потеряла!»

- Да, ладно тебе, ещё найдёшь, ту, свою единственную, вон, Анну, например, - сказал Кирилл.

- А что, Анна, вот возьму и влюблюсь в тебя, ты как на это смотришь, и буду твоим «подкаблучником», - смеясь сказал Максим.

- Брось дурить, видишь человек и так расстроен, - сказала Алина об Анне, - какой ты всё-таки балаболка!

Максим не обиделся на девушек, ему просто хотелось побалагурить. Солнце уже клонилось к западу, окрашивая вершины Саян в багрянец, воздух был здесь чище, но тишина была какой-то зловещей, казалось, даже ветер замер, ожидая чего-то. «Сделаем спуск к озёрам, и там уже разобьём лагерь», - сказал Рябинин.

«Артём Игоревич, что ты думаешь, по тем символам, ведь это может всё изменить», - сказала Алина с глазами полными азарта, и улыбнулась.

В этот момент раздался голос из-за скалы: «Карта!» - это был низкий холодный голос. Из тени вышли четверо, а одеты они были в потрёпанные куртки, с оружием на ремнях. Во главе- мужчина в сером плаще, с глазами, в которых не было ни капли жалости. Его звали Серый, - это имя, которое боялись даже в самых тёмных уголках Сибири. «Вы нас ждали», - спокойно сказал Рябинин, чувствуя, как по спине пробежал холод. «Конечно, - усмехнулся Серый, - вы ведь не думали, что можете просто так пройти через это ущелье, не оставив дани?»

Один из бандитов подошёл к Анне и резко потянул её за руку. Девушка вскрикнула, когда её подвели к краю обрыва. Под ней- пропасть, метров сто до дна, где бурлила река, разбиваясь о камни. «Отдай карту, отдай всё, что нашёл, иначе, она полетит, как птица, - сказал Серый, не отводя взгляда от Рябинина. Максим, бросив свой рюкзак, бросился на одного из бандюганов, но тут же получил удар в челюсть, от стоящего рядом, другого из группы Серого, это был Лысый.

Он умел бить и знал, как надо это делать. Максим, словно кукла отлетел в сторону и схватился рукой за свою левую половину щеки, потекла кровь из рассечённой губы. Кирилл понимал, что против карабинов, у них нет шансов, или стрельнут, или просто ударят и столкнут со скалы, а потом скажут: «Сам сорвался вниз», а когда найдут, если вообще кто-то найдёт. «Вы не имеете права, так обращаться с женщиной», - сказал Кирилл. «Поговори у меня, не с тобой разговаривают, я с Рябининым перетираю», - проговорил грубо Серый и смачно выругался.

Глава 13

Глава 13

«У меня есть право, - добавил Серый, - это право сильного, право тех, кто выживает, и либо ты отдашь сейчас карту, либо станешь свидетелем смерти этой бабы, чтоб потом мучиться всю свою жизнь, что не спас её». Рябинин стоял, сжав кулаки, он смотрел на Анну, нет, она не плакала, а только кивнула ему, словно говорила: «Не сдавайся!» «Нет, - опять сказал Артём Игоревич, - я не отдам карту, она не для вас, вы всё равно не поймёте этих геологических пометок». «Это кто не поймёт, да я бывший геолог», - отвечал Серый, - так что у тебя сейчас последний шанс», - и он кивнул своему другу-бандиту, а тот подтолкнул Анну ближе к краю, камни посыпались вниз. «Нет! – закричал Артём, - подождите!» «Говори!» «Я не отдам карту, но я знаю, как туда добраться, ведь я изучал и другие источники- дневники Дёмина. Я скажу вам, только отпустите её!» - вымолвил Рябинин.

Серый, поглядев на него, задумался, потом прищурился и проговорил: «Врёшь!» «Я не вру, ведь эта карта поддельная, а настоящая у меня в голове, я там запомнил всё, весь путь, символы, координаты, но только если вы отпустите их всех». «Интересно, - протянул Серый, - очень интересно, а если я просто выброшу её, бабу эту, и заставлю тебя говорить?» «Тогда я скажу тебе неправду, совру, и вы умрёте в горах, как те, кто пытался пройти без проводника к этому золоту». Серый держал долгую паузу, а ветер свистал в ущелье.

«Ладно, говори, - сказал Серый, - и если соврёшь, мы найдём тебя, где бы ты ни был». «Серый, ты чего, веришь ему?» - спросил Лысый, он стоял рядом и теребил свой амулет. «Цыц, папа говорит! – гаркнул на него вожак. Рябинин медленно достал карту и передал её Серому, а потом начал говорить: о тропе вдоль реки, о знаках на камнях, конечно же он врал, всё врал, и это была ложь во спасении и путь в никуда. А когда он закончил, то Серый кивнул и сказал: «Отпусти бабу, но ты помни, профессор, если ты нас обманул, мы вернёмся и свернём тебе голову и всем твоим близким! Если наврёшь, то будешь отвечать перед горами, горы видят, кто прав», - Серый усмехнулся, но на мгновение оглянулся на скалу, словно ожидая знака от неё, но его не было.

«Следующий раз не будет никаких условий!» - буркнул он. Анну оттолкнули в сторону, и она упала на колени, девушка вся дрожала. А вся бандитская группа исчезла в ущелье, унося с собой карту. Рябинин бросился к Анне и помог ей встать. Максим смотрел на Артёма Игоревича с укоризной, а потом тихо сказал: «Зачем ты это сделал, зачем отдал, ведь это карта моего отца!?» «А что, надо было, чтоб Анну сбросили вниз?» - отвечал Рябинин. «Это не обсуждается! - возразил Кирилл, - мы в ответе друг за друга, вместе ушли в экспедицию, вместе и вернёмся!»

Максим, словно маленький ребёнок надул губы. «Макс, ты чего? – сказала Алина, - ну, не были богатыми и нефига начинать!» Сказав это, она засмеялась, да и все заулыбались, снимая нервное напряжение, а Рябинин тихо сказал: «Я запомнил её». «Ты, ты действительно запомнил всё? – прошептала она. «Да, - сказал он, - она у меня в голове,» - он посмотрел на ущелье, где исчезли тени. Сохраняя молчание, группа двинулась вниз осторожно, помогая друг другу, чтоб до ночи спуститься к Золотым озёрам и обустроить там лагерь.

В этот вечер, дежурить вызвался Кирилл, остальные, после всех переживаний и страхов, разбрелись по палаткам, да и просто устали люди, ведь спуск из ущелья был долгим и сложным. Вечер был тихий, и было ощущение какого-то умиротворения, потрескивали дрова в костре, лёгкий плеск воды. Кирилл сидел и просто наслаждался природой. Искры от костра взлетали в воздух, словно маленькие звёздочки. Тепло огня согревало не только тело, но и душу. Кириллу даже захотелось в этот миг поделиться с кем-нибудь из окружения, своими мыслями, чтоб обсудить планы на будущее.

Он очень любил какао, и в этот раз, вместо чая, он отдал предпочтение своему любимому напитку. Его мысли приходили в порядок, тревоги отпускали, ведь вокруг такая красота: потрескивают дрова в костре, а вокруг тишина, нарушаемая лишь трелями ночных насекомых, да птиц. Само озеро кажется загадочным, а в его спокойной глади отражается лес, а тишина, лишь усиливало это единение с природой. Кирилл любил такое время, тишина, покой, никаких звуков цивилизации, хорошо думается в этот момент: почему стрелка ко дёргалась и отклонялась, словно где-то рядом был металл, а ещё он заметил необычные выходы пород, вдоль тропы, где выходил кварц с вкраплениями, напоминающими фосфор.

Всё это аккуратно Кирилл записывал в свой дневник, и надо отдать должное, делал это регулярно, а сегодня, он записал в свой блокнот: «температура грунта плюс два градуса выше фоновой». Глаза его слипались, и он закимарил, дотронувшись подбородком до груди, но тут же вздрогнул и открыл глаза. «Не спать, не спать!» - говорил он себе. У него возникло очень нехорошее чувство, что за ним наблюдают. «Наверно, это зверёк, какой-нибудь или галлюцинация от усталости». Но он отогнал от себя этот страх, подкрадывающийся в ночи и тихонько заползающий в душу.

И он опять, стал думать про свои отборы проб грунта, про сделанные замеры: «Да, с Рябининым делиться выводами рано и делать какие-то заключения, ведь нужно больше данных, да и их нужно проверять и проверять!» В этом ночном лагере, был ещё один человек, который не спал, это была Анна. Она, застегнув повыше свой спальный мешок, вспоминала свою работу фельдшером на скорой. Эти три года, где были и ночные вызовы, и звучащие сирены, эти дрожащие руки у пожилых женщин, крики детей, и даже молчание убитых горем родственников.

Анна уже тогда вколола тысячи уколов, наложила больным сотни жгутов, и даже не боялась и держала за руку незнакомых людей, в их самый страшный момент жизни. А когда возвращалась домой, то говорила себе: «Я так больше не могу», - не потому, что она устала, а потому, что поняла, что лечит чужие сердца, а про своё давно забыла, как оно и выглядит, когда он ушёл.

Это случилось не в один день, а постепенно, как прилив, отступающий от берега, и осталось на душе одна пустота, да и ещё вопрос: «А кто я без него, и как я вообще буду без него?» Вот поэтому, она и пошла с Рябининым в экспедицию, где палатки, маршруты, да и банально- холод. «Ты с ума сошла, - сказала тогда ей подруга, - ты же почти городская». «Вот именно, - отвечала Анна, - пора вспомнить, как дышится без асфальта». Как начинался этот маршрут, как она в начале, спотыкалась на камнях, задыхалась от крутых подъёмов, проклиная свою поспешность выбора, как потом ночью, в палатке плакала от усталости и одиночества.

Она не хотела своё состояние показывать людям, ей хотелось просто забыться в этом походе. Вот Анна вспомнила, что у неё в термосе остался чай, который она решила допить. Выбравшись из своего спального мешка, она села на спальник, и стала пить чай, и вдруг, почувствовала, что сердце её бьётся не от боли, а от жизни, ведь она сейчас уже больше не думала о нём, а в этот раз, она очень испугалась, во время встречи с бандитами, но страх прошёл, и она уже стала думать о том, как красиво цветёт кедровый стланик, о том, как поёт птица, имя которой она не знает, о том, как звёзды здесь не точки, а красивые огни.

Анна достала свой блокнот, не медицинский, а обычный, и написала в нём: «Сегодня я не спасла никого, но, кажется, спасла себя». И она подумала: «Вот так, иногда и нужно, не лечить, а уйти, не говорить, а слушать тишину, и позволять ветру с гор, выдувать из души всё, что больше не нужно.» Анна достала из рюкзака, из кармана, старую фотографию, где на ней она и бывший парень смеются у моря. Анна вздохнула и разорвала этот снимок на мелкие, мелкие кусочки и сказала: «Я должна стать сильнее! И я буду сильной!»

Утром, залив костёр водой из озера, экспедиция двинулась в путь, а впереди были горы и лес. Идти по равнине было не сложно, все шли молча, и каждый думал о своём. Рябинин, который шёл впереди, вспоминал о том, как разговаривал он с Анной, и про себя тогда подумал: «У неё глаза искателя». Артём Игоревич спросил тогда Анну: «Вы правда хорошо знаете лес?» «Да, и лучше многих, - улыбнулась Анна, - дед учил, что тайга не прощает слабых, но любит смелых». «А если я вам предложу пойти с нами, в экспедицию, нам нужен медик, я хочу проверить теорию о золотоносном разломе». Анна замерла на секунду, а потом, улыбаясь сказала тихо: «Вы ищите Дёминское золото?» В её глазах тогда мелькнуло: тут и боль от разрыва, и жажда перемен, да и просто азарт. Тогда Рябинин внимательно посмотрел на Анну и спросил её: «Ты понимаешь, что это не прогулка, а ведь там нет ни кафе, ни как таковой мобильной связи», «Ну и что, зато там есть свобода, - тихо ответила Анна, - а я только что сбежала от человека, который хотел меня запереть в золотой клетке, и я теперь выбираю свою дорогу».

Артём Игоревич тогда увидел в ней что-то знакомое, туже жажду открытий, что была у отца Максима. «Хорошо, но будешь слушаться в вопросах безопасности». Рябинин понимал, что у Анны свои мотивы, это её бегство от прошлого, тут и разрыв с женихом стал катализатором, и только поэтому она хотела доказать, что может добиться чего-то сама. А ведь она ещё с детства мечтала о путешествиях, но семья настаивала на «стабильной городской жизни», Да и ещё, у неё был ряд плюсов, это то, что она умеет ориентироваться по звёздам, даже различать съедобные растения, ведь это может пригодиться в тайге.

Рябинин понимал, что Максим в экспедиции ревнует само внимание Артёма Игоревича, считая, что она «отвлекает от цели» А Анна, каждый свободный раз, проверяла аптечку и перераспределяла лекарства по приоритету, даже хотела научить Максима накладывать жгут и шину. А Макс с самого начала говорил про Анну скептически: «Зачем нам врач? Мы же не больные!» А когда Максим ободрал ногу, то именно Анна обработала ему ссадины и сказала: «Без дезинфекции, будет заражение, а без дисциплины, это вообще гибель, и вы запомните это!»

Но чтобы не делали участники экспедиции, за ними пристально следила пара глаз, да, это был следопыт- Кулик, он и докладывал обо всём своему боссу- Серому, о каждом шаге всех участников.

Тогда туман стелился над Золотыми озёрами, словно дымка забытых снов. Кулик двигался бесшумно, так, как умеют лишь те, кому лес стал вторым домом. Его каждый шаг был выверен, и нога у него осторожно нащупывала твёрдую почву, избегая сухих веток, которые способны выдать его присутствие резким треском. Кулик знал эти места лучше, чем собственные пальцы, и ведь здесь каждый холм, каждая тропа, рассказывали ему свои тайны. Бандитом он стал по необходимости, а следопытом он был от природы, да и жизнь научила его осторожности, ведь один неверный шаг, и ты либо в капкане, либо с пулей в спине. Сейчас же его задача была просто следить за экспедицией Рябинина, чтобы не привлекать внимания. Кулик припал к земле, укрывшись за раскидистым кедром.

Рябинин, со своим цепким взглядом, что-то объяснял своим спутникам, размахивая какой-то картой. Остальные кивали, как бы подтверждали, и давая своё согласие на дальнейшее продвижение. Кулик усмехнулся: «Они думают, что они тут одни, пронеслось у него в голове, - а я в этих местах, каждый камень наизусть знаю». А когда сумерки начали сгущаться, то следопыт отполз подальше и устроился на ночлег под скальным выступом. Он развёл свой маленький костерок, ровно такой, чтобы не выдать себя дымом, но чтобы согреть замёрзшие руки.

Он вслушивался в ночные звуки, это и крик ночной птицы, и плеск рыбы в озере, этот шорох ветра в камышах, и он старался продумывать следующий шаг, а уже на рассвете он снова был на ногах. Туман ещё не рассеялся, и всё это играло ему на руку. Кулик обошёл озеро по широкой дуге, а потом забрался на высокий утёс, и оттуда, сквозь ветви старой сосны, он наблюдал за лагерем экспедиции. Эта группа осталась у воды, разбирая вещи, и разводя огонь. «Наверно пойдут к старым штольням», - догадался Кулик, - он знал, что в давности, там мыли золото, а может они и правда что-то нашли на карте?”

А уже утром, он дождался, пока группа Рябинина скроется за деревьями, и двинулся следом. Где шаг за шагом, тенью среди теней, он шёл за ними, зная, что скоро наступит момент, когда его знания этих мест станет решающим. Но тогда уже не Рябинин будет хозяином положения, а тот, кто умеет читать следы, лишь прятаться в тумане и ждать своего часа. Кулик просто улыбнулся, потом поправил висящий за поясом нож и растворился в лесной глуши, будто его здесь никогда и не было.

Экспедиция Рябинина шла молча, осторожно продвигаясь по тропе. «А чего мы все молчим? – спросила Алина, - рассказали бы что интересное». «Просто идите и глядите вокруг, какая красота!» - сказал Максим. «Да, красотища! - поддержал его Кирилл, - вот, Алина, написали бы очерк про здешнюю эту Саянскую красоту». «А вы знаете, девушки, что название Саян отсылает нас к древнему «Соён», что в переводе с сойтского языка это «клык», то есть «Клыкастые горы», - добавил Кирилл. «Иногда эти горы зовут «Саянское синегорье», - это когда солнышко их освещает под определённым углом, и они имеют синий оттенок», - добавил Рябинин. «Вот бы увидеть синие горы, - возбуждённо проговорил Максим, - я бы селфи понаделал, классные были бы кадры!»

«Да, классные, вот сейчас будем входить в зону леса, вот будет классно: клещи и слепни, - буркнул Кирилл, - так что давайте от клещей репеллентом побрызгаемся, но зато здесь какой аромат кедра, сагандаля (вид рододендрона) и медовых травок, так что наслаждайтесь!»

«Кстати, из сагандаля хороший тонизирующий травяной чай получается, и можно использовать всё растение: и стебли, и листья, и цветы,- сказал Рябинин, - сейчас всё сами увидите».

Поднявшись на возвышенность, экспедиция вошла в захламлённый лес, это был в основном елово-кедрово- пихтовый чаща. Слева был просто бурелом, но Артём Игоревич ориентировался по затёсам на стволах деревьев, а справа, вдалеке, находились каменные россыпи. Рябинин уверенно шёл вперёд, подбадривая своих путников. Он всегда говорил и повторял это несколько раз: «При движении по горной тропе, в таёжной местности, шагайте ритмично, и делайте шаг короче на подъёмах, да и просто внимательно смотрите перед собой и по сторонам, уклоняйтесь от веток и сучьев деревьев!»

Пройдя через перевал, группа стала спускаться в лесную долину, но пройдя, через этот глухой лес Саян, хотя маршрут и был продуман Рябининым до мелочей, и шли чётко по зарубкам, но в этот раз произошла промашка. Обходя бурелом, пошло что-то не так. Там, в низине был густой туман, который стелился по земле, окутывая стволы вековых елей, тут уже мир лишался привычных очертаний, отсюда и видимость сократилась до нескольких метров.

Рябинин, шедший впереди, думал про себя, что зарубки на месте, но с каждым шагом, уверенности у него становилось всё меньше, хотя он и сверялся с топографической картой и компасом, но что-то пошло не так, ведь по карте, они оказывается в другом направлении, а компас крутил стрелку, как ему вздумается, и север находился там, в зависимости от настроения компаса. Артём Игоревич старался не выдавать своего беспокойства коллегам, ведь он всё равно определится на местности, дайте только время. «Странно, - пробормотал он, остановившись у очередной сосны, - тут должна быть метка…»

Глава 14

Глава 14

Кирилл подошёл ближе и вгляделся в кору: «А может быть кто-то её стёр?» «Или мы просто свернули не туда, - хмуро добавил Рябинин, - компас барахлит, а карта в таких условиях, как звёздное небо без созвездий». Они ещё несколько часов бродили по лесу, пытаясь отыскать знакомые ориентиры. Туман постепенно рассеивался, но вместо облегчения, пришло осознание, что они сбились с пути. Зарубки исчезли, местность выглядела совершенно незнакомой. Вид девушек был уставшим, и решили сделать небольшой привал. «Всё, привал, - скомандовал Артём Игоревич, - а потом будем искать другой путь, а не получится, то и путь назад».

Но не успели они разложить все свои припасы, как Макс, отошедший по своим делам к краю поляны, вдруг замер. Он осторожно вернулся назад и прошептал: «Смотрите туда!» Тут все обернулись, а там, за скалами, в узкой долине, среди густого леса, притаилась деревня, да не пара изб, не охотничья заимка, а настоящее поселение с десятками домов.

Это были полуземлянки с каменными стенами и крышами из дёрна, маскирующиеся под ландшафт. «Смотрите, - добавил Кирилл, - а выход у этих домов обращён к солнцу, наверно на восток, ну, вот и определились, с направлением». Над крышами вился тоненький дымок, а у кромки леса паслись олени, но с какими-то более ветвистыми рогами, но это были олени. Было видно, что там ходят люди, и даже было видно женщину у колодца, с глиняным кувшином.

«Не может быть, - выдохнул Рябинин, - на карте здесь ничего нет, да и на карте отца Макса тоже не указано никаких стоянок». Максим добавил: «Я слышал раньше, у нас во дворе, когда играли в домино, старики говорили, что мол, в глубине Саян, есть деревня, куда люди уходят и не возвращаются. А местные говорили, что там живут духи, что это за племя, которое сторонится чужих». Рябинин молча смотрел на открывающуюся взгляду картину, и в его глазах читалось не только удивление, но и восторг первооткрывателя.

«Мы нашли то, чего не должно здесь существовать, - тихо произнёс он, - вот теперь нам предстоит решить: идти ли туда или повернуть назад, сохранив тайну этого места». «Может они людей едят, каннибалы? – спросила Анна, - давайте не пойдём туда, а то свяжут нас, как в фильмах, а потом съедят или как запасы на зиму оставят, в виде вяленых кусочков!» «Да, ладно тебе, Анна, смеяться, - проговорила Алина, - это открытие, вон Макс как напрягся, будут у него селфи, а у меня репортаж, с пропавшим когда-то племенем, вот здорово!»

Все в группе переглянулись, скорее всего, впереди их ждали переговоры с аборигенами, да и просто, загадки потерянной деревни, а может даже и открытие, которое изменит всё, что учёные знали о Саянах. Рябинин сказал: «Да, я тоже раньше слышал смутные слухи среди местных охотников, о деревне аборигенов Саян, но никто не видел её своими глазами». Долина вокруг деревни казалось сказочной. Тут и могучие скалы, словно стражи, обрамляли поселение с трёх сторон, да лес вокруг. Деревья здесь росли гуще и выше, чем в тех местах, где прошла экспедиция, а воздух был наполнен терпким запахом хвои и мятной свежести.

Рябинин задумался и сказал: «Нам всё-таки нужно попасть туда, но осторожно, ведь эти люди веками жили в изоляции, и мы не должны напугать их или показаться угрозой». Кирилл нахмурился: «Старики говорили, что саянцы не любят чужаков, но наверно, если подойдём с уважением, да ещё и покажем свои добрые намерения, может и примут тогда нас».

Главное, это не делать резких движений и не лезть никуда без спроса. Решив действовать осмотрительно, экспедиция двинулась вперёд. Они обошли скальные выступы, спустились к ручью и перешли его вброд, вода была ледяной и чистейшей, деревья хоть и расступились, но перед группой были одни лишь скалы. «Вот те на, вроде рядом, а не пройдёшь», - сказал огорчённо Максим. «И что дальше будем делать? – спросила Алина, - зря только ноги мочили».

Вдруг Рябинин заметил, как дрогнули ветви низкорослой ели на склоне. Он поднял взгляд и замер, как из-за массивных камней, сливаясь с игрой теней и солнечных бликов, выступила фигура. Это была женщина лет тридцати пяти, невысокая, но с такой статью, что казалась гораздо выше ростом. Её звали Айна и была она шаманка деревни, что притаилась за выступами скал, за поворотом ущелья. Она двигалась бесшумно, словно сама была частью этого леса, и когда она остановилась на уступе скалы, глядя на пришельцев, подняла руку, словно приветствовала их, а потом открытой ладонью дотронулась до своей груди и сказала: «Айна».

И в добавок, несколько раз дотронулась ещё ладонью до груди, потом повторила; «Айна». Рябинин понял этот жест, что её зовут так, остальные внимательно глядели на женщину. Одежда её была сшита из мягких шкур и плотной шерсти, видно, что ручная работа, отточенная веками. Поверх меховой накидки, шла вышивка, и это были стилизованные силуэты гор и зверей, словно лоси с ветвистыми рогами, а может быть, это были олени. Каждый узор, казалось, рассказывал историю, связывал её с духами этих мест.

Лицо шаманки украшали татуировки, где эти тонкие линии, напоминающие ручьи, которые словно стекали от висков к подбородку, и завитки, похожие на снежные вихри. Они подчёркивали черты лица, придавая ему загадочное, почти неземное выражение. На шее у Айны висело ожерелье из отполированных костей и тёмных камней, а в ушах, покачивались подвески из меди, которые чуть позванивали при каждом движении. На запястье у женщины блестел браслет с резным узором, то ли это был след когтя, то ли какой-то знак оберега, а в руках у неё был маленький бубен, вот почему все и решили, что это шаманка.

У неё за поясом был небольшой нож, с костяной рукояткой. Рябинин, как положено руководителю экспедиции, первым пришёл в себя. Он сделал осторожный шаг вперёд, стараясь передать дружелюбие, слегка склонил голову. И женщина не отступила, а её глаза, тёмные и глубокие, словно бездонные озёра, изучали незнакомцев не с опаской, а с мудрым спокойствием. Казалось, что она взвешивала, достойны ли эти люди прикоснуться к тайнам её народа.

Максим прошептал: «Глядя на неё, она словно знает, зачем мы здесь». В этот момент, Айна чуть приподняла подбородок, будто уловив слова, и улыбнулась, едва заметно, но достаточно, чтобы напряжение в воздухе сменилось ощущением чего-то важного. Шаманка сделала шаг вниз по склону, и группа Рябинина поняла, что их путешествие продолжается. Айна сделала знак следовать за ней, такой лёгкий взмах руки, будто приглашающий ветер указал путь.

Экспедиция Рябинина двинулась следом, осторожно ступая по узкой тропе, которую с первого взгляда и не заметишь, словно она вилась между валунов, как змейка, и проходя, через густые заросли можжевельника, скрывалась от чужих глаз. Эта тропа вела сквозь глубокое ущелье, где стены скал смыкались над головами, создавая сумрачный тоннель, который лишь кое-где пронизывали солнечные лучики. Под ногами шуршали мелкие камни, а где-то в дали слышался гул горного ручья. Айна шла впереди очень уверенно, словно видела эту всю дорогу, в этом сумраке, где она легко перепрыгивала расщелины, предупреждая путников подъёмом руки, и оборачивалась, словно проверяя, все ли держатся следом.

Спустя через час, ущелье неожиданно распахнулось, и перед путниками открылась долина, укрытая среди гор, как в чаше. В глубине, у подножия массивного утёса, раскинулась деревня, это были невысокие дома, с крышами из дёрна и древесной коры. Воздух здесь был чист и наполнен ароматом хвои и каких-то горных трав. Айна провела группу по извилистому ущелью и вывела к центральной площади, где были обозначены кострищи, и проходили общие собрания и обряды, а в самом центре находился большой камень, а на нём- «сердце» - это был высечен символ племени.

Недалеко находился дом, самое крупное строение, у подножия скалы, на которой были изображены наскальные рисунки, а в том доме, хранились древние свитки и реликвии, и как потом оказалось, это был дом старейшины этого племени. Недалеко от этого дома, в скале была пещера, и вход у которой охраняли фигурки духов и только шаманы и старейшины могли зайти туда внутрь, но уже и отсюда было видно, что там, внутреннюю часть освещают масляные лампы из жира, своеобразные «жирники».

Айна подвела всю группу к кедру, растущему рядом с домом, ветви которого напоминали раскинутые в благословении руки, а там, рядом сидел старейшина Ульген. На вид ему было около семидесяти лет, а может и больше, но его осанка оставалась прямой, а взгляд острым и проницательным. Его седые волосы были заплетеныв косу, украшенную медными подвесками, а на его плечах, лежала накидка из волчьей шкуры с вышивкой, изображающей звёздное небо. Ульген поднял глаза, когда группа приблизилась, но он не торопился говорить, изучая каждого гостя, сначала всех его спутников, а потом и самого Рябинина, и он точно определил, кто из них главный.

Лицо старейшины, изборождённое морщинами, напоминало карту горных хребтов, где в каждой линии читалась мудрость прожитых лет и знание этих мест. «Ты привела тех, кто пришёл с уважением, Айна?» - наконец спросил он низким, спокойным голосом. Шаманка склонила голову: «Они не несут вреда, и я думаю, что они хотят узнать о наших горах гораздо больше, чем сейчас знают». Ульген медленно поднялся, и несмотря на возраст, движения его были плавными и уверенными.

«Горы помнят всех, кто ступил на их тропы, - произнёс он, - они дают силу тем, кто их уважает, и испытывают силу тем, кто их уважает, и испытывают тех, кто ищет лишь выгоду. Если вы с открытым сердцем, то мы поделимся тем, что храним веками. Но если ваши мысли холодны, как зимний ветер, то лучше поверните назад». Рябинин сделал шаг вперёд, и следуя местному обычаю, слегка наклонил голову, коснувшись ладонью груди, в знак уважения:

- Мы пришли сюда изучать горы, какие тайны они хранят, но увидев вас, мы хотим также понять, как ваш народ живёт в гармонии с этими горами. Мы пришли учиться, а не судить. Мы пришли с миром и хотим познакомиться и побольше узнать о вашей земле, - спокойно произнёс Рябинин.

Старейшина кивнул, повернулся к Айне и что-то тихо сказал ей на своём языке. Шаманка улыбнулась, и её эта улыбка смягчила черты лица, сделав его удивительно добрым и шагнула вперёд. «Если сердце у вас чистое, то наш дом открыт, - произнесла она почти на безупречном русском языке, - добро пожаловать, расскажите кто вы и зачем пришли». Рябинин облегчённо выдохнул и подумал, что теперь перед ним открывалась возможность не просто увидеть, но и прикоснуться к древней культуре, сохранившейся в сердце Саянских гор. И Артём Игоревич рассказал, что они делают в горах, почти всё без утайки.

«Хорошую речь произнёс», - сказал Максим Анне. Ульген чуть заметно улыбнулся, выслушав речь Артёма Игоревича. «Хорошо, тогда оставайтесь с нами на три дня, и Айна покажет вам тропы духов, а я расскажу то, что позволено знать чужакам, но помните, что горы слушают даже ваши мысли! Я понимаю, что вы идёте за золотом, как и все, кто ищет, но горы дают золото лишь тем, чти сердца чисты, а жадный уйдёт с пустыми руками или не уйдёт вовсе, это вам моё предупреждение», - сказал старейшина. Он знал все легенды о Дёминском золоте, ведь Ульген был мудрый и проницательный вождь.

Он жестом пригласил всех пройти за Айной, чтобы отвести людей на отдых, а вокруг уже собирались жители деревни. Кто-то принес чаши с травяным отваром, кто-то раскладывал лепёшки и сушёное мясо. А солнце клонилось к закату, окрашивая уже вершины гор в алый цвет.

В этот момент, к нему подошёл охотник Байыр, такой крепкий мужчина лет двадцати восьми и осторожно он приблизился к старейшине. Его сапоги едва шуршали по опавшей хвое, ведь это привычка следопыта, который умеет двигаться бесшумно, словно тень. Ульген поднял глаза и кивнул Байыру: «Ты пришёл с вестями, следопыт? Вижу это по твоим глазам, они горят, словно угли в ночи». Этот охотник опустился на одно колено перед старейшиной и начал свой рассказ: «Я шёл за экспедицией этого человека, держась в стороне, скрываясь за деревьями и скалами. Они шли к ущелью Ветров, с рюкзаками и странными инструментами. Говорили они громко, не боясь, что их услышат. Один, самый молодой из них всё повторял: «Золото, золото, найдём его всё равно».

Ульген нахмурился, пальцы его сжались, и он сказал: «Глупцы, но тайга не любит тех, кто ищет богатства без уважения к духам». «Это ещё не всё, - продолжил следопыт, понизив голос, - за ними следил ещё один. Это был мужчина в потрёпанной одежде, с лицом, закрытым капюшоном, я заметил его, когда он крался вдоль ручья. Он прятался за валунами, а в его глазах было что-то тёмное, старейшина, и это не любопытство, это жажда не сокровищ, а власти над ними, и он ждал момента».

Ульген вздохнул и произнёс: «Злые мысли, как гниль, разъедают душу, а что было дальше?» «Потом на них напали бандиты, с ножами, с ружьями. Старший из группы пытался договориться, но главарь лишь рассмеялся: «Ваша карта- теперь наша, в противном, я выкину эту бабу с горы». Байыр сжал кулаки, вспоминая это. «Я не мог вмешаться открыто, их было слишком много, и главный группы отдал бандитам карту и ещё что-то говорил, и тогда они отпустили девушку, швырнув её в пыль. Потом те люди ушли, получив желаемое. Ушёл и незнакомец в капюшоне, скользнул в чащу, как змея».

Старейшина помолчал, глядя в огонь, а потом сказал: «Ты поступил мудро, Байыр, тайга бережёт тех, кто слышит её голос. Теперь слушай мой совет, будешь следовать за экспедицией, после того, как они уйдут от нас, и не показывайся им, защищай их от бандитов и от того, в капюшоне. Золото, если они найдут его, не должно попасть в злые руки, ведь тогда они принесут беду всему нашему краю».

Охотник кивнул, поднялся с колена и сказал: «Я выполню твой наказ, Ульген, следы не обманут меня, а ветер подскажет путь». Он хотел уже уйти, но старейшина остановил его и добавил: «И ещё, Байыр, если тот незнакомец попытается навредить этой группе Рябинина, то останови его, но помни, что даже у самых тёмных душ, есть шанс на свет, так что действуй с мудростью, а не с яростью. «Да, Ульген», - тихо ответил следопыт и ушёл так же быстро и бесшумно, как и появился.

Старейшина долго смотрел в след Байыру, шепча молитву духам леса. Завтрашний день обещал испытания, но в сердце Ульгена теплилась надежда, что с таким охотником, как следопыт, у них будет шанс сохранить равновесие между людьми и тайгой.

Группа Рябинина расположилась в полуземлянке, когда Айна их отвела туда на отдых. «Это же настоящая находка! – говорила Алина, - мы сможем изучить их быт, традиции, язык и даже флору этого района», - разглядывая необычные кустарники на склоне. Рябинин задумчиво кивнул. Они смотрели на эту деревню, где были олени в загонах, а на склонах гор, разбиты небольшие участки для выращивания корнеплодов и трав, и вокруг были люди, где кто-то работал на улице, у очага, кто-то чинил сеть, дети бегали между домами.

Кирилл закрыл дверь этой полуземлянки, которая была наполовину углублённая в склон холма, с каменными стенами, с крышей из дёрна, поросшим мхом и низкорослыми цветами. Вход этого жилища был обращён строго на восток, к восходящему солнцу, и над дверью висела связка сушёных трав и кости каких-то животных, возможно это были обереги. Между этими домами росли кусты с пурпурными ягодами, а вдоль тропинок, были выложены плоские камни, образующие аккуратные дорожки.

Глава 15

Глава 15

- Ха, ха, их старейшина говорит, что золото не для всех, это как, а горы всех проверяют, - спросил Максим.

- Ну, в горы пойдём, там и посмотрим, кому стоит золото отдавать, а кому нет, - смеясь отвечал Кирилл.

Артём Игоревич ничего не сказал, а просто в своих раздумьях переводил взгляд от одного участника на другого, девушки были просто под впечатлением, да и банально устали от всех этих впечатлений. Алина всё записала, что сказал Ульген: «Потом потребуется для репортажа». Все расположились на отдых, положив свои рюкзаки себе под головы, почти сразу и заснули. Один Рябинин не дремал, а думал, размышлял. Он не любил пустых разговоров и хвастовства, если уж и хвастаться, то своими достижениями, но слова надо тратить экономно, ведь каждое твоё слово имеет вес. Как он думал: «Золото для меня не самоцель, а часть большой загадки земли, поэтому не стоит идти на обман или риск, ради быстрой наживы, если это поставит под угрозу людей или природу. Да, я умею читать карту, понимать компас, лучше даже, чем книги. Да, я могу ориентироваться по звёздам и природным приметам, и распознаю породы и минералы с первого взгляда, чтобы сразу определить неперспективные участки для поиска «Дёминского золота», но вот с аборигенами я не знаю, как общаться, а ведь все на меня смотрят, ведь я руководитель этой экспедиции, что делать и как себя вести, чтобы не испортить отношения с аборигенами».

«Да, я очень хочу доказать научную гипотезу о необычном происхождении этих «Дёминских» залежей, ведь это дело чести, да и просто большой вызов в карьере». Рябинин встал, развязал рюкзак и достал свой видавший виды термос, там оставалось ещё немного фирменного чая (иван чай с листьями зверобоя), ему он казался тонизирующим, и даже думается лучше, после выпитой такой кружки. Он сидел и думал, как себя вести дальше, но от мыслей его оторвал визит шаманки.

Айна вошла и сказала: «Сегодня у нас ежегодный праздник «Танец ветра», мы хотим узнать волю гор на следующий год, вам, наверное, это тоже будет интересно, приходите к нам». Сказав это, она вышла, все зашевелились, они слышали весь разговор, а Алина спросила: «Можно мне фотографировать?» «Не надо этого делать, ведь неизвестно, как отнесутся к этому жители, а то как в Африке аборигены говорили, что фотографы запечатывают их душу в фотоаппарат, словно они потом будут их рабами. Нет, не надо фото, будем смотреть и наблюдать за этим праздником».

Перекусив, вся компания пошла на этот праздник, а с наступлением вечерних сумерек, у подножия скалы, увитой плющом, был разожжён костёр. Пламя взмывало в небо, бросая пляшущие отблески на лица собравшихся.

Люди собрались вокруг, где дети затаили дыхание, а старики смотрели и сверяли происходящее с воспоминанием юности. Мужчины, украшенные тотемами и бусами из кости, встали вокруг костра. Они начали медленно двигаться, сперва едва заметно, будто прислушиваясь к дыханию ветра. Шаг за шагом их хоровод набирал силу, они кружились, подражая вихрям, что гуляют по горным перевалам, а их движения были то плавными, как полёт ястреба, то резкими, как порыв бури.

Тени на скалах множились и переплетались, создавая иллюзию танцующих духов. В это время женщины, расположившись полукругом, затянули какую-то древнюю песню. Голоса их сливались в единый поток, подобный горной реке, или то тихие и протяжные, то звонкие и стремительные. Слова этой песни передавались из уст в уста сотни лет, где в них говорилось о ветрах- братьях, о духах гор, о цикличности жизни и вечном круговороте времён.

Вот Айна вошла в центр круга, подняла руки к небу и заговорила не словами, а звуками, напоминающими свист ветра в ущельях. Её танец был иным, он не повторял движения мужчин, а дополнял их, словно связующее звено между миром людей и миром стихий. Браслеты на её запястьях звенели, как льдинки, а бусы шелестели, словно сухая листва. Оказывается, весь день жители постились и молились своим духам. Но вот, темп хоровода ускорился, а мужчины, то поднимали руки, изображая ветви, колеблемые бурей, то приседали, имитируя порывы низового ветра. Женщины пели, и их голоса то становились тише, до шёпота, то громче, словно хотели докричаться, чтоб их услышали звёзды.

Огонь костра метался, словно хотел присоединиться к танцу, а в его отблесках казалось, что сами скалы даже покачиваются в такт. Наконец, в кульминационный момент все замерли на миг, а потом разом выдохнули единый возглас, похожий на порыв ветра, вырвавшийся из ущелья. Даже костёр вспыхнул ярче, рассыпая сноп искр, устремившихся в ночное небо.

Айна схватила свой бубен, и под его бой стала кружиться, что-то подпевать, так она входила в свой транс, и она увидела образ будущего, и это были олени, много оленей, значит год будет сытым. Шаманка улыбнулась, духи приняли её и показали будущее, и связь поколений укрепилась ещё на год. Кругом звучал смех и разговоры, дети повторяли движения взрослых, а старые люди рассказывали, как в их юности танец был ещё шире, а песни ещё протяжнее и суть их была прежней, где пока люди помнят о ветре, горы будут стоять, а жизнь будет продолжаться.

После того, как обряд свершился, всех накормили священным вяленым мясом оленей, а насытившись, все стали расходиться по своим домикам. Когда последний удар бубна затих, а эхо песни растворилось в ущельях гор, Айна, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, отошла в сторону от костра и её взгляд невольно скользнул туда, где около кедра стояла Анна и смотрела обряд. Глаза её были спокойные, она внимательно глядела на Айну. Аня нерешительно приблизилась к шаманке, и сердце её билось часто, от вопроса, который всё время жёг её изнутри.

«Айна, - тихо произнесла она, склонив голову, - если ты всё знаешь, и твои духи тебе рассказывают будущее, то скажи, правильно ли я поступила, когда рассталась я со своим парнем?» Шаманка подняла глаза, и на её лице не отразилось ни удивление, ни осуждение, она лишь молча протянула Анне резную чашу, с тёмным отваром. «Выпей это, - и её голос зазвучал, как шорох сухих листьев, - травы помогут тебе услышать не разум, а сердце, и я тебя проведу в священную пещеру, где ты проведёшь там ночь, а утром задай свой вопрос большому кристаллу, как мы его называем «камень выбора», он даст тебе ответ, а возможно ты его уже знаешь, но боишься признаться себе в этом. Я потом скажу вашему главному, что ты ушла искать ответы на твои вопросы, и утром ты появишься».

Анна нерешительно взяла чашу, аромат трав и чего-то ещё неуловимо окутал её. Она сделала глоток, и горечь на языке быстро сменилась теплом, разливающимся по телу. Потом Анна и шаманка отправились по тропе, ведущей к священной пещере, где луна освещала им путь, а тени деревьев тянулись к ней, будто провожая, чтоб она узнала ответ на свой вопрос.

Эта пещера, которая находилась на территории посёлка аборигенов, встретила тишиной и прохладой. На стенах мерцали отблески от маленького костра, который разожгли женщины у входа, по совету Айны. Анна села на разосланный мех, закрыла глаза и прислушалась. Сначала были только звуки, это треск от дров, далёкий крик ночной птицы, да дыхание ветра, время от времени кружившегося по пещере. Потом мысли, которые она так долго гнала прочь, всплыли на поверхность, а это воспоминания о совместных прогулках, смех, ссорах, даже о том, как она всё чаще чувствовала себя запертой, как слова застревали в горле, а улыбка становилась лишь маской.

«Ты боялась остаться одна, - шептал ей внутренний голос, - но разве не страшнее было оставаться с тем, кто не видел тебя настоящую?» Она вспоминала свой последний разговор с ним, его равнодушие, её слёзы и твёрдое «Прощай». И вдруг, она осознала, что её решение было принято не в порыве гнева, а оно зрело месяцами, как горный ручей, который пробивает себе путь сквозь скалы и камни. Сон сморил Анну, и уже во сне, она увидела сцену из прошлого, где Дёмин, тот самый, который нашёл золотые самородки, как он просит у духов разрешения взять золото, но ему отказывают взять много, ведь он очень жаден. Духи говорят: «Оно будет ждать того, кто придёт не за богатством».

Анна спала крепко, словно ребёнок, дыхание её было ровным, а на её щеках был румянец. Рассвет окрасил вершины гор в розовый цвет, а один солнечный лучик попал на лицо девушки, и она заворочалась, и проснулась. Посреди этой священной пещеры лежит большой кристалл- «камень выбора», вот к нему то, как учила её шаманка, и подошла ближе Анна. Этот большой кристалл, такой прозрачный и с голубоватым отливом, он словно притягивал взгляд девушки. Его грани тоже ловили первые лучики солнца и рассыпали радужные блики по пещере. Анна положила свою ладонь на прохладную поверхность и тихо, почти беззвучно спросила: «Правильно ли я поступила?»

Кристалл не ответил словами, но в тот миг, когда свет пробежал по его граням, Анна увидела в нём отражение своего лица, такого спокойного, и без единой тени сомнения. Она поняла, что ответ был с ней всё это время. Шаманка Айна говорила ей: «Утром, ты положишь руку на этот кристалл и задашь свой вопрос, если он потеплеет, то он указывает на верный твой путь, а если будет холодным, это и есть отрицательный ответ». Аня улыбнулась, почувствовав тепло камня под рукой, поклонилась кристаллу и повернулась к восходящему солнцу. Она поняла, что сделала всё правильно и радостная, и счастливая вернулась в ту полуземлянку, куда их определил старейшина на отдых. Там все ещё спали. «Поднимайтесь, сони, день то какой хороший настал!» - проговорила Анна. «Ты где была? – спросила её Алина. И девушка рассказала, как она провела ночь в пещере, как задавала вопрос камню, и он ответил.

Рябинину не хотелось вставать, как приятно просто поваляться, поэтому, слушая женский разговор, он думал: «А ведь мой дед, когда-то рассказывал, что очень давно, тоже встречался с аборигенами, и тогда маленький Артёмка запомнил, что дед ему говорил о «проверке гор», но что это такое, он уже не помнил, но сам факт, что сейчас Рябинин тоже общается с аборигенами, этими местными жителями Саян. Этот день у членов экспедиции был очень насыщен, и они узнали из рассказа старейшины, что язык гор, ветер, камни, животные, это всё имеет свой голос, но это только для тех, кто умеет слушать.

Он рассказал им даже про запреты, что кричать в горах нельзя, ведь можно разбудить злых духов, которые будут потом пакостить и вредить путникам. Нельзя плевать в родники, ведь это является осквернением дыхания гор, и брать найденного больше необходимого. Рассказал Ульген, что скоро будет полнолуние, а это начало охоты, говорил, что дети учатся с малых лет слышать горы, различать травы и понимать следы зверей. А когда Анна спросила про свой больной вопрос, про медицину, то он ответил, что лечение идёт травами, даже массаж делают каменными дисками, и конечно же заговорами от болезни.

«Но вы лучше у Айны спросите, - отвечал старик, - она у нас молодец, всех лечит, и духи ей помогают, и зверей, и людей». «А какими ремёслами вы тут занимаетесь?» - спросила Алина для своего репортажа. «Резьба по кости, вышивка оберегов, изготовление даже каменных амулетов, - отвечал Ульген, - а когда вы завтра уйдёте от нас, то перед тем, как отправиться дальше, вы наберите воды из нашего родника в центре поселения, это дыхание гор, целебный, усталость как рукой снимет».

Алине очень нетерпелось поговорить тоже с Айной, чтоб узнать, как лучше, и стоит ли вообще писать статью. «Хорошо, - ответила шаманка, - идём со мной». Они прошли по гроту в ущелье и поднялись на вершину. Внизу простирались горы, а вдали и вокруг стояла тайга. Айна подвела Алину к краю ущелья и сказала: " Кричи «о, ради чего ты здесь». И та крикнула: «Я здесь ради золота!» Но эхо исказило эту фразу, и она получилась: «Я здесь ради лжи!» Девушка с удивлением посмотрела на шаманку.

«Неужели так бывает?» - спросила она. «Ты сама всё слышала!» - ответила та. «А если я по- другому крикну? Что будет?» «Надо, чтобы твои слова шли от сердца, и горы поймут это», - отвечала Айна. Тогда, собравшись с духом, Алина крикнула, изменив формулировку: «Я здесь ради правды!» И эхо точь- в- точь повторило фразу. «Вот теперь всё правильно! - сказала Айна, - только иди этим, своим путём, не сворачивай!» И добавила: «У нас есть такой обряд- «Эхо гор» и ты сейчас прошла его». «Да, я здесь не ради золота, я просто ищу правду, а статью я всё равно напишу».

«Алина, ты думаешь, что мы не признаём золото? Признаём его ценность, но только, как часть гармонии с природой». Девушка была потрясена и ошарашена, и это в век технического прогресса, что мы спрашиваем разрешение у гор. «Ульген просил Рябинина к нему прийти, - сказала шаманка, - ты передай ему это». «Хорошо», - тихо сказала Алина, а шаманка, проводив девушку в лагерь, исчезла внезапно, словно провалилась сквозь землю. «Айна!» - обернувшись проговорила девушка, но той уже и след простыл.

Рябинин сидел около своего домика, в окружении местных жителей и показывал, и рассказывал о компасе, как им пользоваться, и это всех очень забавляло. Алина подошла ближе и сказала: «Артём Игоревич, шаманка сказала, что вас Ульген зовёт к себе». «Хорошо, ну, ребята, извините, я к вашему старейшине пойду, зовёт меня», - проговорил Рябинин.

Когда он подошёл к строению старейшины, тот сидел на улице, у двери и наслаждался хорошей погодой, теребя свои чётки.

- Звал меня, уважаемый? – спросил Артём

- Ты понравился мне и твои люди тоже, пойдём, что покажу, - сказал старейшина и повёл внутрь своей хижины.

Они зашли в этот домик. Внутри был полумрак, горело несколько жирников, освещая внутреннее пространство. Артём оглянулся вокруг, всё было скромно и просто: стол, возможно дубовый, табуреты вокруг, на топчане шкуры, а в углу стоял сундучок. Подойдя к нему, Ульген достал оттуда какие-то бумаги: «Вот, смотри, ты больше в этом понимаешь», - сказал он. Это была старинная карта, с пометками, уж явно не этого, старца. Воздух внутри этой хижины был пропитан запахом сухих трав.

Старейшина повторил: «Я давно ждал того человека, кому нужны мои знания, я уже думал, что духи меня заберут раньше, чем я это передам, но вот появился ты, и моя душа успокоилась, вот что ты должен увидеть». Ульген подошёл к этому массивному сундуку, стоявшему у стены, крышка его с тихим скрипом откинулась, и он бережно извлёк свёрток, завёрнутый в выцветшую ткань. Медленно, даже, как показалось Рябинину, ритуально развернул его, и перед Артёмом предстала старая карта.

Пергамент был ветхим, местами потрескавшимся, но линии и знаки сохранились удивительно чётко. Рябинин склонился ближе, вглядываясь в детали. «Это не просто карта, - пояснил Ульген, указывая узловатым пальцем на странные символы, - здесь отмечены места силы, древние рудные жилы, источники целебных вод, золото. Каждый знак- это память поколений, собранная нашими предками. Духи велели мне её передать тому человеку, кто понимает землю, чтобы помогать людям». Рябинин провёл рукой по поверхности карты, вот они геологические отметки: где кружки с точками внутри обозначали месторождение руды, а волнистые линии с треугольниками, указывали на подземные воды; а вот ромбы с перекрестьями, отмечали так места, где земля дышала жаром, это были выходы термальных источников, а где указаны зигзаги вдоль речных русел, они предупреждали о порогах и опасных участках, а золото помечено крестиками. «Смотри сюда, - старейшина ткнул пальцем в участок у северной гряды, - здесь по преданию, лежит камень, который светится в темноте. Наши деды говорили, что он хранит силу гор, а вот тут, - палец скользнул по карте к юго-востоку, золотая жила, которую нашли ещё во времена моего прадеда.

Глава 16

Глава 16

Рябинин ощутил, как учащается пульс, ведь каждая отметка на карте была ключом к тайнам этих мест, и не просто географическими координатами, а знаниями предков. «Ты доверяешь мне это, уважаемый Ульген?» - тихо спросил Артём. Тот выпрямился, и в его глазах вспыхнул отблеск пламени очага. «Ты ищешь истину в камнях и рудах, ведь ты не ищешь просто золото, чтоб обогатиться как другие искатели, - сказал старейшина, - так пусть эта карта поможет тебе услышать, что шепчут горы, но только помни, что знание, это как горный поток, который может или напоить путника или может унести, если не будешь осторожен».

Рябинин бережно свернул карту, чувствуя, как в груди разгорается огонь предвкушения, а может быть даже ответы, на вопросы, которые он искал всю свою жизнь. «Спасибо, Ульген, ты сделал мне королевский, неоценимый подарок!» - поблагодарил Артём Игоревич, - я всегда буду помнить об этом». «Я вот ещё что хотел тебе сказать, - тихо проговорил Ульген, - завтра вы уйдёте от нас, прошу очень вас- не говорите никому то, что вы видели нашу деревню, это раз, а ещё, чтобы вам сопутствовала удача, на вашем пути, надо провести обряд «Дыхание ветра», чтобы духи благоволили вам, в ваших открытиях. Вечером мы это всё сделаем, а пока вы наши гости, отдыхайте, набирайтесь сил, перед дальней дорогой, а путь у вас будет длинный, и ещё очень много испытаний встретится у вас на пути». «Спасибо, Ульген», - отвечал растроганный Рябинин.

Сумерки мягко окутывали Саяны, окрашивая заснеженные вершины в лиловые и розовые тона. Воздух был прохладен и холоден, будто звенел от напряжения, словно сама природа затаила дыхание, в ожидании обряда. У подножия высокой скалы, известной среди аборигенов, как Камень ветров, собралась экспедиция. Люди переглядывались, чувствуя, как их волнение смешивается с благоговейным трепетом, где каждый понимал, что без благословения гор, путь экспедиции будет тяжёл, а может и вовсе невозможен.

Скала возвышалась над ними, изрезанная отверстиями разных размеров, словно природа сама продырявила камень, чтобы дать людям возможность говорить с ветром. А в этих отверстиях, по преданию, жили духи, очень внимательные к просьбам, и даже строгие к тем, кто приходит с недобрыми намерениями.

Шаманка, эта красивая женщина, с татуировками на лице, и глазами, полными мудрости, встала у основания скалы. Её тёмные волосы были заплетены в тугие косы, украшенные сухими травами и птичьими перьями. В руках она тоже держала пучок горных трав: и душицы, и можжевельника, и ещё каких-то редких растений, собранных в самых высоких и труднодоступных местах.

«Пора», - тихо произнесла она, и голос её, несмотря на мягкость, прозвучал так, что все невольно выпрямились. Один за другим, участники экспедиции подходили к отверстиям в скале. Каждый выбирал то, что казалось ему ближе, - кто-то склонялся к маленькому, почти незаметному, а кто-то выбирал широкое, похожее на вход в пещеру. Первым подошёл Рябинин, он прижался губами к отверстию и шёпотом произнёс: «Я иду, чтобы показать путь другим, очень прошу вас, дайте мне ясность взгляда и твёрдость шага». Ветер, будто услышал его, тихо прошелестел в камнях, и Артём Игоревич отступил, облегчённо выдохнув.

Следом подошла Алина, её голос дрожал: «Я хочу узнать тайны этих гор, не ради статьи и славы, и пусть эта моя публикация даст людям знания, которые я получу, и послужит добру и людям». Затем подошёл Максим, мечтавший сделать красивое селфи и запечатлеть эту красоту Саян так, чтобы тоже самое почувствовали все те, кто увидит это, ему очень хотелось найти и золото, то, золото Дёмина, и то, что хотел найти отец». Каждый говорил своё, где кто-то просил защиты, кто-то удачи, кто-то мудрости.

Слова растворялись в отверстиях скалы, уносимые невидимыми духами к вершинам, где обитали хозяева гор. И когда последний участник отошёл от камня, шаманка подняла пучок трав и подожгла его от маленького огнива. Ароматный дым, такой густой и пряный поплыл над поляной, окутывая людей лёгким облаком. Она начала медленно ходить вокруг собравшихся, размахивая дымящимся пучком, и напевать древнюю песню, то ли молитву, то ли заклинание. Звуки её голоса переплетались с шелестом ветра, создавая мелодию, которая казалось существовала здесь всегда. Дым окутал каждого, и на мгновение всем показалось, что скалы вокруг ожили, что сами горы смотрят на них, оценивают и решают.

Все ждали ответа гор, ведь если дым идёт прямо вверх, то значит путь будет лёгким, а если будет стелиться по земле или в сторону, то нужно изменить свои планы. И вот вдруг, все увидели, как дым идёт вверх, и шаманка сразу остановилась, подняла лицо к тёмному небу, усыпанному звёздами, и громко произнесла: «Духи услышали вас, они дают вам своё благословение, идите с миром, но помните, что вы в гостях у вечности.

Тут ветер усилился, пронёсся по ущелью, он взъерошил волосы, зашумел в кронах далёких деревьев, и это было ответом духов. Участники экспедиции переглянулись, на их лицах читалось облегчение и радость, и теперь они знали, что путь открыт, ведь горы позволили им идти дальше. Каждому участнику группы шаманка дала маленький амулет с пеплом благовоний, для охраны людей от злых сил.

Экспедиция стала собираться, проверять снаряжение, чтобы поутру двинуться в путь. Теперь все знали, что даже горы поверили им. Но прежде, чем отойти от Камня ветров, каждый на мгновение задерживался и бросал последний взгляд на тёмную скалу с таинственными отверстиями и мысленно благодарил тех, кто дал им это разрешение, разрешение ступить на тропы Саян, чтобы прикоснуться к их древней тайне. А ночь окутывала горы, звёзды мерцали особенно ярко, а где-то вдали, в глубине ущелья, где всё ещё слышался шёпот ветра, то ли это эхо обряда, а то ли это голос самих гор, провожающих путников в дорогу.

Ночь прошла спокойно, утром экспедиция, простившись с жителями, вышла на маршрут, вспоминая это прощание, которое вышло тёплым и немного грустным. Рябинин шёл и думал об этом, как старейшина Ульген, этот седовласый мужчина, с глубокими морщинами на лице, положил свою руку на плечо Артёму Игоревичу и произнёс несколько слов на своём языке, в которых читалась негласное благословление на дальнейший путь. Женщины передали путникам сушёное мясо и даже травы, которые, по их словам, отгоняли злых духов. Дети махали руками, а собаки, которые крутились рядом, теперь лишь сонно поглядывали из- под кустов.

Когда это всё осталось позади, Рябинин, сориентировавшись, повёл свою группу на северо-запад, туда, где за зубчатой линией елей и пихт, угадывались склоны гор, а в воздухе уже чувствовалась лёгкая влажность, верный признак близости водопада.

Тропа сперва шла через густой лес, где стояли могучие кедры и сосны, которые заслоняли небо, а под ногами пружинил мох. Тут время от времени были россыпи брусники и рододендрона и это было очень красиво. Время от времени экспедиция натыкалась на следы диких зверей, отпечатки копыт марала, царапины когтей на коре, как напоминание о том, что эти места принадлежат не только людям.

К полудню, лес поредел и перед отрядом открылись склоны, покрытые россыпями камней и редкими зарослями можжевельника, а воздух стал почему-то холоднее. Рябинин достал карту и компас, сверился с ориентирами, где были: вот гребень хребта, вот та самая одинокая сосна у Чёрного брода на повороте ручья. Всё совпадало, значит путь был верным. Отметки отца Максима, на той карте, что забрал Серый были верными, сосна есть, брод –есть: «Значит идём правильно!»

Кирилл шёл в этот раз замыкающим, машинально отмечая ориентиры, и он считал, что что-то в рельефе местности не сходилось с его данными, которые он считал безупречными. Он всегда утверждал, что в этом районе золото искать бессмысленно, и все пробы его, анализы, геологические выкладки, это всё указывало на отсутствие даже малейших признаков драгоценного металла. И в эту экспедицию, он пошёл именно за этим, чтоб доказать всем несостоятельность этой золотой теории.

Отойдя немного в сторону от тропы, Кирилл замер, а перед ним, почти полностью заросший кустарником и мхом, зиял старый шурф. Сердце у него ёкнуло, уж очень эти очертания были слишком характерными. Это не просто яма, это выработка, явно связанная с золотодобычей. Он осторожно приблизился, вглядываясь в осыпавшиеся стенки, а там, среди камней и обвалившейся земли что-то поблёскивало. Кирилл, крикнув Рябинину: «Я сейчас догоню вас!», стал осторожно спускаться туда, где что-то поблёскивало. Кирилл нагнулся, стараясь не оступиться на осыпающихся краях. Вот пальцы коснулись холодного металла, это были очень мелкие крупинки, едва заметные, но несомненно- это было золото, а главное ждало его чуть глубже.

Среди камней, внизу, лежал потрёпанный блокнот, переплёт которого почти истлел от времени, хорошо, что он его вообще заметил, ещё бы немного осыпалась земля, и блокнот остался бы навеки в этом шурфе. Кирилл поднял его и осторожно стряхнул землю, здорово, что обложка была из кожи, она хоть немного, а предохраняла страницы, которые пожелтели, чернила местами выцвели, но записи ещё были видны. Чьи то расчёты, зарисовки местности, отметки о пробах… и даты столетней давности.

Учёный замер, листая осторожно блокнот, и всё, во что он верил, рушилось на глазах. Эта его теория, его уверенность в «бесполезность» этих земель, где всё теперь выглядело поспешным выводом. Кто-то уже искал здесь золото, и судя по поискам- находил. Кирилл оглянулся в сторону тропы, где голоса экспедиции доносились приглушённо, а там Рябинин что-то объяснял своим товарищам. Кирилл понимал, что если он сейчас вернётся и покажет свою находку, то всё изменится, а может даже его и засмеют, с его теорией, а Рябинин верил, и хотел доказать состоятельность своей теории, что тут золото есть, ведь не зря он пошёл в эту экспедицию, и поэтому Кирилл не хотел спешить, ведь он слишком долго отстаивал свою точку зрения, чтобы теперь слепо довериться случайной находке.

А что если это один единичный случай? Что если золото здесь, это лишь следы старателей, вынесшие металл с другого месторождения? Нужно всё проверить самому, и изучить записи, сопоставить с картой, да и просто взять дополнительные пробы, и только тогда можно будет делать выводы. Спрятав блокнот во внутренний карман куртки, он ещё раз окинул взглядом шурф.

Солнце пробивалось сквозь облака, и на стенках выработки блеснули новые крошечные золотистые точки. Учёный улыбнулся впервые за долгое время, он почувствовал настоящий азарт исследователя, и теперь у него была тайна, которую он раскроет сам. «Кирилл! – донёсся голос Рябинина, - ты где?» «Иду! – отозвался учёный, отступая от шурфа, - просто осматривался!» Он поспешил к тропе, чувствуя, как блокнот, завёрнутый в пакет, греет грудь, но не теплом кожи, а весом новых вопросов, на которые ему предстояло найти ответы.

- Ты чего так долго? – смеясь спросил Рябинин.

- Красота вокруг, вон Максу бы пофотографировать, - отвечал Кирилл.

- Где, где, я готов, давайте пофоткаемся! – быстро отреагировал Максим.

- Нет, нет, надо идти, там впереди водопад, там и будут красивые снимки и селфи, - отвечал Артём, - да и привал там сделаем, а то вон девушки устали уже.

Они молча двинулись вперёд по тропе к скалам. В воздухе уже чувствовалась лёгкая влажность, верный признак близости водопада. Тропа сперва шла через густой лес, где могучие кедры и сосны заслоняли небо, а под ногами пружинил мох. Уже ближе к вечеру, горы опять вплотную подступили к тропе, где скалы были изрезаны трещинами, они отбрасывали длинные тени. А где-то вдали уже слышался глухой рокот, который был сначала едва уловимый, а затем всё более отчётливый, и все понимали, что водопад приближался.

«Скоро увидим всю красоту и силу этого водопада», - сказал Рябинин. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая вершины в золотые тона. Рябинин остановился на выступе и окинул взглядом пройденный путь, где позади оставалась тёмная лента леса, извилистая тропа, исчезающая среди валунов.

Кирилл шёл и думал, что чем глубже он погружается в эти старые материалы, найденного блокнота, тем больше он находит нестыковок, которые заставляют его сомневаться в его собственной теории. «Как же так, - думал он, - столько лет я думал иначе, а тут, в один момент, вся моя теория может рухнуть. Надо будет внимательнее изучать образцы».

А в это время, Алина, идущая следом за Анной, шла медленно, и её взгляд скользнул по земле и замер. Среди груды осыпавшихся камней, она заметила плоские камушки, с тонкими трещинками, причудливо разбегавшимися по поверхности. Девушка присела на корточки и подняла один. Трещинки на нём складывались в узор, напоминавший древние руны, то ли стрелы, то ли ветви, то ли знаки неведомого языка. Сам камень был прохладным, но стоило его ей сжать в ладони, то он начинал медленно теплеть. «Странно», - подумала Алина и взяла второй, и тот тоже стал тёплым почти сразу, она ещё взяла и собрала оставшиеся ещё и третий, и четвёртый, и каждый реагировал одинаково, где сначала прохлада, а потом мягкое, почти живое тепло.

Девушка положила камни в карман и двинулась дальше за Анной, но через несколько минут почувствовала, как эти камни стали почти горячими. Лишь только Анна прошла валуны, как следом за ней, из расщелины, переползая тропу, осторожно двигалась гадюка. «Ой, мамочки!» - взвизгнула Алина. «Просто погоди, дай ей переползти», - сказал Кирилл, успокаивая девушку. «Что случилось?» - обернулась Анна, а змея уже уползла, и девушка ничего не увидела. Алину трясла мелкая дрожь, если бы она не замедлила шаг, из-за нагревшихся в кармане камней, то просто наступила бы прямо на змею.

«Надо же», - немного успокоившись, девушка поняла, что в момент, приближающийся опасности, камни нагрелись, и это спасло её, - «Кому рассказать не поверят!» «Не бойся, не бойся, уползла змея, всё нормально», - пытался успокоить Максим девушку. «Всё, всё, пойдёмте вперёд», - сказала Алина.

Когда потом она это рассказала про эти камушки, конечно всем было интересно, почему так происходит, но ответ на это никто не мог дать, почему именно они так себя ведут, ведь на вид, это обычная галька. Словно это были тихие стражи, шепчущие девушке о грядущей опасности на языке тепла. Анна шла за Рябининым по тропе и глядела по сторонам. Ей опять вспомнилось, как она со своим другом ездила на море, и также ходили в горы. «Вот ведь, кто бы мог подумать, что он оказался простым альфонсом и жил за её счёт, высмеивал её мечту о путешествиях, о помощи людям, да и просто пытался контролировать каждый её шаг. Да, для меня этот разрыв был болезненным, но я хочу доказать себе, что способна на большее.

Группа осторожно продвигалась вперёд, уже был слышен шум водопада, значит он где-то рядом. Алина, проходя, вдоль зеркальных стен скалы, осторожно ступала по тропе, очень внимательно глядела уже себе под ноги. Блестящие поверхности, отполированные ветрами и временем, тянулись по обе стороны, словно бесконечная галерея двойников. «глядите на стены, мы тут все отражаемся», - сказал Максим девушкам. «Ой, как я плохо выгляжу, - добавила Анна, - нет, туда я смотреться не буду, да и ещё без макияжа».

Глава 17

Глава 17

Алина опять невольно бросила взгляд, в одно из таких псевдо зеркал и вздрогнула, словно отражение посмотрело на неё чуть дольше, чем нужно, а потом, медленно подняло руку, в то время, как Алина оставалась неподвижной. Девушка замерла, сердце её забилось чаще. Отражение ей улыбнулось, но не так, как она обычно улыбалась, и в этой улыбке читалась какая-то тайна, приглашение к чему- то неизведанному. Алина ещё сделала шаг вперёд, а отражение её отступило на два. Она повторила свой жест, пытаясь понять, что происходит, но зеркальная версия её самой вдруг повернулась и пошла вдоль стены в противоположную сторону, туда, куда группа и не планировала идти, и в тот же момент девушка почувствовала, как камушки в кармане стали нагреваться.

«Что за хрень?» - прошептала Алина, но тут же осеклась. Отражение обернулось, поманило её рукой и снова двинулась вперёд, скользя вдоль зеркальной поверхности. Оно не просто повторяло движение, а оно вело. В каждом новом зеркале возникала та же фигура, то чуть опережала, то задерживалась, то показывала жестом, что идти надо «сюда». Алина оглянулась и подняла глаза на Кирилла шедшего за ней. Тот шёл и не обращал внимание на свои изображения, а они двигались точно также, как и он. «Неужели это у меня так?» - подумала девушка, но говорить ничего не стала.

А впереди неё шли Рябинин, Анна и Максим, увлечённо переговариваясь, не замечая ни странных отражений, ни её замешательства. Тропа впереди выглядела как всегда, тут и камни, и редкие кусты и изгиб скалы. Но в скальных зеркалах открывалась другая картина, где видна была узкая расщелина, скрытая за поворотом, которая манила вглубь, будто обещая что-то важное. Алина колебалась всего мгновение, но вот любопытство, смешанное с тревогой, взяло верх, да и камушки в кармане изрядно грели. Девушка тихонько отстала от группы. «Ты чего?» - спросил Кирилл. «Да шнурок развязался – ответила она, - сейчас догоню». И она сделала первый шаг в сторону расщелины, и в тот же миг, отражение в ближайшем зеркале ей подмигнуло и исчезло, оставив лишь мерцание на гладкой поверхности.

Теперь было понятно, что надо идти сквозь расщелину, да это не по карте и не по плану, а по отражению. Девушка крикнула остальным; «Стойте, идите сюда, надо идти в эту расщелину!» Все обернулись и подошли к ней ближе. «Что случилось?» - спросила Анна, и все вопросительно поглядели на Алину. «Это не по нашему маршруту, да и вообще, я не знаю, что там за этой частью горы, да и просто, почему ты так решила, что надо идти именно туда?» - спросил Рябинин.

«Я это чувствую, впереди опасность, а тут проход», - ответила девушка. «Но этот проход в неизвестность», - возразил Артём Игоревич. «Алина, ну что за блажь? – добавил Кирилл, - то туда пойду, то туда не пойду, тебя просто не поймёшь, вот они настоящие женщины!» «Впереди такой красивый водопад вы увидите, да и там я знаю дорогу вперёд, а тут неизвестность!» - говорил Рябинин очень убедительно, - девчонки, ещё немного потерпите и будет привал, это у вас от усталости колбасит!»

Все двинулись вперёд, а грохот водопада усиливался и становился оглушительным, он заполнял всё пространство вокруг, отдаваясь эхом в ущелье. Когда экспедиция наконец вышла на открытую площадку, то перед путниками открывалась величественная картина. Водопад низвергался с отвесной скалы высотой около двадцати метров, где мощная струя воды, рождённая горными ледниками, разбиваясь о камни внизу, образуя бурлящий котёл и завесу из сверкающих брызг. Кругом была радужная дымка, рождавшаяся над котловиной, где то и дело вспыхивали и гасли короткие радуги.

Утёсы вокруг были покрыты изумрудным мхом, а на уступах росли одинокие сосны, словно застывшие в вечном усилии удержаться на скале. Рябинин даже сам замер, заворожённый этой красотой: «Вот вам и селфи, делай не хочу! Где вы ещё такое увидите?» Он достал блокнот, чтобы занести первые наблюдения, но в этот момент, Максим резко схватил его за руку и указал в сторону скалистых выступов. «Там! - добавил он, - глядите, тут похоже не до селфи!» Из-за каменных глыб показались фигуры в тёмных куртках, это были бандиты Серого.

Их было пятеро, все вооружённые, настороженные, с хищными улыбками на обветренных лицах, а сам Серый вышел вперёд.

- Ну, что, учёные, думали мы сгинем, и от нас ничего не останется, там на карте топи, где их не должно быть, да промоины огромные, где ввалишься и мало не покажется, фуфло ваша карта!»

И не дожидаясь ответа, один из бандитов вскинул винтовку и грянул выстрел. Рябинин вскрикнул и схватился за плечо, ведь пуля задела его, и кровь быстро проступала сквозь ткань рубашки. «Назад! – крикнул Кирилл, подхватывая Рябинина под руку, - уходим за тот выступ!» В этот момент, сзади экспедиции Рябинина раздались выстрелы в сторону бандитов, и те поспешили укрыться за скалами.

Отряд тоже бросился за уступ, бандитские пули свистели над головами, высекая искры из камней. «Интересно, кто стрелял?» - подумал Рябинин. «Макс, уйди за скалу, - рявкнул Кирилл, - девчонки, целы?» Положение группы становилось отчаянным, ведь у бандитов было численное преимущество, а узкий проход от водопада, отрезал путь к отступлению. Кирилл огляделся, и его взгляд упал на крутой склон над тропой, осыпающиеся камни, трещины в породе, нависающие валуны, и в его голове мгновенно созрел план.

«Прикройте меня!» - бросил он Максу, и пригибаясь, метнулся к склону. Он выхватил из своего рюкзака единственную динамитную шашку и закрепил её у основания крупного валуна, поджёг фитиль и откатился в сторону. «Ложись!» - крикнул он, и взрыв сотряс склон, глыбы, камни, щебень, всё это с грохотом и скрежетом обрушилось вниз, перекрывая тропу и заваливая под себя часть бандитов. Серый, успевший отпрыгнуть в сторону, выругался и дал команду отступать, ведь путь теперь к Рябинину был отрезан, а силы теперь почти уравнялись.

Перестрелка затихла, бандиты, потеряв двоих, и оказавшись под угрозой нового обвала, скрылись в лесу. Кирилл подбежал к Рябинину, а тот бледный, но в сознании, сидел, прислонившись к камню, а Анна уже накладывала повязку на его рану. «Жив?» - с тревогой спросил Кирилл. «Жить буду, - усмехнулся Рябинин, морщась от боли, - спасибо, Кирилл, ты нас спас, кстати, а откуда ты шашку взял?» «Всё, больше нет, хотел для породы оставить, ведь надо проверить Дёминскую жилу, - ответил Кирилл.

Они переглянулись, водопад по- прежнему шумел, сверкая радугами, но теперь этот величественный пейзаж был отмечен следом пережитой опасности. «Молодец, Максим, и как ты вовремя это заметил, этих отморозков, да в общем, все молодцы! - проговорил Рябинин, - а ты, Алина, вообще- экстрасенс, надо было тебя послушать, ну уж теперь либо назад, либо через расщелину вперёд». «Куда тебе вперёд? Тебя лечить надо, - сказала Анна, хоть и по касательной пуля прошла, но всё равно в больницу надо, да ещё и в милицию». «А я сфотографировала их морды! – сказала Алина, - когда они в нас целились, теперь есть доказательства, теперь не отвертятся!»

«Всё, домой, домой, с нами раненый», - сказала Анна. «Нет, я смогу и пойду, мы все идём дальше», - ответил Рябинин, - ну, что, Алина, веди, не послушались тебя». Все подошли к подножию горы, рюкзак Артёма Игоревича распределили на Макса и Кирилла, а сам раненый шёл налегке. Алина с восторгом разглядывала причудливые узоры на скалах, словно это были неведомые письмена.

Максу что-то в этот раз не хотелось делать селфи, но телефон он держал наготове, предвкушая сделать уникальный кадр, скорее по привычке. «Если пройдём через расщелину, то сократим путь на два дня, как я уже сверил координаты с GPS, - сказал Рябинин, он хотел казаться бодреньким, но это у него не совсем получалось, - но мы не знаем, что там внутри, и этим маршрутом я не ходил ни разу». «Нет, вы неправильно делаете, надо идти назад, у нас раненый», - сказала Анна. «Я чувствую себя прекрасно, да и у нас такой лучший доктор!» - парировал Рябинин.

Расщелина нашлась быстро, такая узкая, почти незаметная щель, в монолитной стене горы, и, наверное, никто ещё не проникал внутрь. Макс сделал несколько снимков входа, запечатлев игру теней на камнях. «Идём цепочкой, - распорядился Артём Игоревич, - Максим, ты замыкающий, держимся вместе, фонари не выключаем».

Первые метры дались легко, стены слегка расходились, позволяя идти плечом к плечу, но, вскоре, проход сузился настолько, что приходилось протискиваться боком, цепляясь за выступы. Артём морщился от боли, от раны, но упорно шёл вперёд. Воздух стал влажным и прохладным, а звук шагов отдавался глухим эхом. «Смотрите, - вдруг воскликнула Алина, и указала на странные кристаллы, мерцающие на стенах, которые излучали голубоватый свет. Они росли гроздьями, словно ледяные цветы, и освещали путь лучше любых фонарей, но находились очень высоко, и без лестницы невозможно их было достать.

«Никогда не видела ничего подобного, - сказала Алина, - это что за минерал?» Мужчины сказали, что они тоже таких не видели: «Может новый минерал?» Дальше туннель начал петлять, спускаясь вниз, под крутым уклоном. В одном месте пол оказался скользким от влаги, и Кирилл едва не упал, а Анна подхватила его за руку. «Спасибо», - выдохнул он. «Без паники, - подмигнул Максим, - мы же команда».

Через час пути, стены вдруг раздвинулись, открывая огромный зал. Потолок терялся во тьме, а со сводов свисали сталактиты, похожие на гигантские каменные сосульки. «Вот такая отвалится сверху, и ведь насквозь проткнёт, лучше об этом не думать», - проговорил Максим, делая снимки. «Пора двигаться дальше», - проговорил Рябинин, он все5м своим видом показывал, что надо идти, к выходу.

Следующий участок пути оказался самым сложным, ведь туннель резко пошёл вверх, превратившись, в почти отвесную лестницу из каменных выступов. Кирилл пошёл первым, проверяя каждый шаг, а остальные следовали за ним, помогая друг другу. Максим, несмотря на усталость, подбадривал всех шутками, а Алина нашла силы подметить причудливую форму одного из выступов, словно профиль древнего царя.

Когда впереди забрезжил свет, то все невольно ускорили шаг. Последние метры дались на одном дыхании, и вот один за другим, пятеро исследователей выбрались на открытую площадку, с другой стороны горы. Ветер растрепал им волосы, а внизу, в долине, раскинулась зелёная равнина, с извилистой лентой реки. «Мы сделали это!» - воскликнул Максим и вскинул руки вверх, а Анна рассмеялась, обнимая Алину, а Максим опять щёлкнул последний кадр, на фоне горы.

Рябинин улыбался, глядя на свою команду. Они стояли, вдыхая свежий воздух, и знали, что этот день они запомнят навсегда, а сама расщелина стала для них мостом к новым открытиям.

А в это время, один из дружков Серого, следопыт Кулик, которому дано было задание следить за экспедицией Рябинина и обо всём докладывать, он припал к скале, вжимаясь в тень и осторожно стал выглядывать из-за выступа. Внизу, под ним, на узкой тропе, группа Артёма Игоревича медленно продвигалась вверх по склону. Кулик знал эти места, ведь горы- Саяны уже давно стали его вторым домом. Он умел читать следы, слышать дыхание ветра и видеть то, что ускользало от взгляда неопытного путника.

Серый, главарь банды, поставил перед ним чёткую задачу- следить и выяснять, куда они направляются и что ищут, хотя и так уже понятно, что ищут Дёминское золото. А Кулик не задавал лишних вопросов, он просто делал свою работу.

Он двинулся следом, выбирая путь так, чтобы оставаться невидимым. То прятался за валунами, поросшими мхом, то замирал в тени вековых елей, пока люди Рябинина проходили мимо. Иногда он поднимался выше по склону, чтобы обогнать их и занять удобную позицию для наблюдения на следующем участке тропы. Это утро выдалось туманным, где густой, молочный покров окутывал вершины, который цеплялся за скалы и стелился по ущельям. Это было на руку Кулику, ведь в такой пелене, его силуэт легко растворялся среди размытых очертаний гор. Он двигался бесшумно, ступая по камням, словно сам был частью этого ландшафта.

Кулик заметил, что после стычки с его друзьями- бандитами, у водопада, что Рябинина ранили, но экспедиция не пошла назад и Кулику было очень интересно, что будет дальше, и он запоминал каждое их действие, складывая в уме мозаику их маршрута и целей. К полудню туман рассеялся, и следопыт понял, что нужно быть ещё осторожнее. Он не понимал зачем Серому надо было нападать, ведь довёл бы он их до цели, и было бы ясно, где они собираются брать золото, вот тут бы их и накрыли, или на обратной дороге, уже с золотом.

«Вопрос- зачем?» - думал Кулик, но это главарь и ему виднее, а он просто выполняет то, что ему поручили. Мужчина наблюдал, как люди Рябинина переговариваются, жестикулируют, указывая куда-то в сторону от тропы, ведь впереди они сделали завал, взорвали породу, теперь к ним и Серый не пройдёт, ни они вперёд, к водопаду. А они указывали туда, где виднелись выходы скальных пород и россыпь валунов. «Значит там что-то есть», - отметил для себя следопыт.

Он дождался, пока экспедиция продолжит путь, и снова двинулся следом, словно тень, скользящая по склонам Саян. Солнце клонилось к закату, и Кулик понимал, что Рябинину и ему скоро придётся искать место для ночлега, но он не собирался терять их из вида, да и был уверен, что не допустит ошибки. Он дождался, пока экспедиция скроется за поворотом тропы и осторожно поднялся на небольшой плоский выступ. Здесь, на высоте, сигнал его спутникового телефона был стабильнее. Он достал аппарат и набрал номер, прижимая трубку к уху, и в полголоса начал доклад: «Серый, это Кулик, докладываю, они ведут геологоразведку, что-то активно обсуждают. Рябинин ранен, я на дистанции, не засекли меня, жду указаний». В трубке раздался хриплый голос Серого: «Хорошо, Кулик, держись за ними, гляди в оба и докладывай!» «Понял», - коротко ответил следопыт. Он отключил связь и убрал телефон. Кулик двинулся вперёд, выбирая путь вдоль карниза и наблюдать за экспедицией.

Вскоре, он услышал голоса и замер, прижимаясь к скале. Внизу, на тропе, Рябинин и его спутники остановились у расщелины, достали фонари и вошли осторожно внутрь. Кулик подождал, пока они скроются, и осторожно спустился вниз, чтобы подобраться ближе. Он пробрался вдоль стены ущелья и затаился у входа в пещеру, прислушиваясь к эху голосов внутри. Осторожно заглянув, он замер от изумления.

Кулик вошёл внутрь и увидел, как свод пещеры, казалось был усыпан кристаллами, словно звёздами, а они мерцали голубоватым отливом, отбрасывая причудливые тени на стены. Кулик никогда не видел ничего подобного, и он достал маленький блокнот и отметил расположение этой расщелины на карте. Затем сделал несколько фото на свой телефон: «Серый должен это увидеть!» Кулик видел, как экспедиция Рябинина двигалась дальше, в расщелину. Он тоже осторожно пошёл внутрь. Когда группа Артёма Игоревича вышла наружу, то солнце склонилось к закату, окрашивая снежные шапки гор в золотистые тона.

Эти пятеро усталых, но воодушевлённых исследователей, один из них ранен, они выбрались из тёмной расщелины, где несколько часов блуждали среди каменных стен, но первым на открытый склон ступил сам Рябинин. Он вытер рукавом пот со лба и глубоко, всей грудью вздохнул свежий горный воздух. А вокруг, простирался величественный пейзаж, тут и хребты, уходящие вдаль, и россыпь валунов, и редкие кустарники, цепляющиеся за каменистую почву, и узкая долина внизу, где судя по всему, текла река.

Глава 18

Глава 18

«Ну, что, друзья, - обернулся он к остальным, - теперь, главное, это правильно сориентироваться». Кирилл достал компас и карту и развернул её на большом плоском камне. «Мы должны быть вот здесь, - и он ткнул карандашом в точку на карте, - вот видите тот пик, с раздвоенной вершиной? Это наш ориентир. Значит лагерь ставим на юго-запад от него, где склон пологий и есть доступ к воде». «до темноты часа три, успеем обустроиться», - сказал Максим, и отправился на разведку в поисках сухого хвороста. Рябинин достал бинокль и внимательно осмотрел окрестность.

«Вон там, у валунов, - указал он, - ровная площадка, и ручей рядом, слышите?» Действительно там, вдалеке, доносилось журчание воды. Группа спустилась ниже и выбрала место для лагеря, работа шла слаженно, сразу соорудили ветрозащитную стенку из камней и веток, установили палатки. Анна тоже набирала хворост и нашла несколько сухих стволиков можжевельника, которые дадут хороший жар и отпугнут насекомых.

Кирилл проверил снаряжение, достал горелку и запас продуктов, а когда разгорелся костёр, недалеко от установленных палаток, то все собрались вокруг. «Да, день выдался непростой, - сказал Рябинин, глядя на языки пламени, - но мы справились, завтра продолжим маршрут вдоль долины, а сейчас ужин и отдых, мы с вами это заслужили. Над горами сгущались сумерки, а в небе, одна за другой, загорались звёзды, а в этом маленьком лагере пахло дымом, травяным чаем.

Сейчас, у костра сидело пятеро, и делились впечатлениями, смеялись и строили планы на завтрашний день. Кулик вслед за экспедицией тоже вышел из расщелины спустя полчаса после группы Рябинина. Он держался в тени скал, стараясь не выдать своего присутствия, ведь его цель была наблюдать, а не присоединяться. Осторожно, шаг за шагом, он пробирался следом, пока не нашёл укромное место в полусотне метров от лагеря. Здесь было нагромождение валунов, и оттуда отлично просматривались палатки и костёр. Кулик расстелил спальник, достал флягу и сделал глоток воды, и вдруг замер. Его взгляд невольно соскользнул по отвесной скале напротив, и там, в неровностях камня, он увидел отчётливую тень. Это был силуэт волка, у которого поднята голова, острые уши, вытянутая морда.

Тень была настолько чёткой, что казалось вырезанной из чёрной бумаги и приклеенной к серому граниту. Кулик моргнул, потряс головой, но тень не исчезала. Следопыт медленно поднялся, достал свой бинокль и навёл его на скалу. В окулярах, изображение дрогнуло, сместилось, и тень исчезла, лишь только грубая текстура камня осталась, трещины, да пятна лишайника. «Мираж, - подумал он, - игра света и тени перед закатом». Но странное чувство его не отпускало. Весь путь сюда, ещё до расщелины, он время от времени ловил краем глаза что-то похожее, как мелькание тёмного силуэта среди камней, такой неясный контур на границе видимости.

Сначала списывал на усталость, и напряжение долгого перехода. Теперь же тень появилась снова, и даже уже не мимолётно, а очень явственно, словно кто-то нарочно её поместил туда, чтобы Кулик увидел. Он отложил бинокль и посмотрел на лагерь Рябинина, где там царила спокойная суета, где трещал костёр и доносились приглушённые голоса. Люди не подозревали, что за ними кто-то наблюдает. Кулик снова обернулся к скале, уже солнце опускалось всё ниже, удлиняя тени, и на миг ему показалось, что силуэт волка двинулся не как настоящая тень от предмета, а плавно, осмысленно, будто перетекая вдоль трещины, что даже холодок пробежал у него по спине. «это не мираж, - понял он с внезапной ясностью, - это знак, и он ведёт меня».

Кулик достал блокнот и быстро зарисовывал увиденное, вот этот профиль волка, обращённый к долине. Потом он убрал блокнот, подтянул рюкзак и устроился поудобнее. Он решил не тревожить экспедицию. А над лагерем Рябинина, уже сгущались сумерки, а там, вдали за хребтом, протяжно и тоскливо завыл настоящий волк.

Охотник Байыр шёл следом неслышно, как тень, скользя от камня к камню, прячась за выступами скал. Он сразу заметил Кулика, ещё у расщелины, где тот двигался осторожно, но недостаточно умело, чтобы скрыть своё присутствие от опытного глаза. Охотник выбрал позицию выше по склону, откуда открывался вид на лагерь Рябинина и на укрытие Кулика.

Байыр снял с плеча винтовку, проверил затвор, чтобы оружие было готово к действию, но пока не требовалось, а его задача, это охранять экспедицию, как велел его старейшина Ульген, а не вступать в конфликты. Он вспомнил, как несколько дней назад, у водопада, он столкнулся с бандой Серого, и тогда были два точных выстрела в сторону банды, предупредительных, а потом был взрыв, тогда охотник остался незамеченным. Сейчас Байыр наблюдал, как Кулик замер, уставившись на скалу, и охотник проследил за его взглядом, что и сам на мгновение замер, где на сером камне отчётливо выделялся силуэт волка, его чёткие контуры, но стоило Байыру моргнуть, то тень исчезла, растворилась в неровностях породы.

«Древний знак, - подумал охотник, узнавая символ из преданий своего народа, - то ли предупреждение, то ли испытание, и этот чужак его видит… интересно это». Байыр достал кожаный кисет, скрутил цигарку, и не спеша закурил, и дым тонкой струйкой потянулся в прохладный вечерний воздух. Он знал, эти горы, как свои пять пальцев, знал какие силы тут дремлют и как они пробуждаются, когда чужаки нарушают их покой.

Кулик тем временем, зарисовывал тень в свой блокнот, потом убрал его и устроился на ночлег, даже не подозревая, что за ним самим ведётся наблюдение. Байыр затушил цигарку о камень и проверил своё снаряжение, а ночь обещала быть долгой, а он не сомкнёт глаз и будет сторожить и экспедицию Рябинина, и того, кто за ней следит. В горах нельзя оставлять тайны без присмотра, ведь они имеют свойства оборачиваться бедой. Где-то вдали, снова раздался волчий вой, такой протяжный и печальный. Байыр поднял голову к звёздам, и прошептал короткую молитву горным духам и устроился поудобнее. Его винтовка лежала рядом, фонарь был готов к работе, а взгляд не отрывался от двух огней, от костра экспедиции и одного силуэта за валунами, и охрана началась.

Ночь в лагере прошла спокойно, утром, собрав палатки и свои пожитки, экспедиция двинулась в путь. Рябинин понимал, что уже скоро, согласно карте отца Максима и тем самым пометкам, должно находится это золотоносное место каторжника Дёмина, а значит, предстоит брать пробы грунта. «Вон, впереди ручей, вон та сосна двойная, всё как по писаному, а с правой стороны, как раз приток Китоя- река Шумак, которая струилась среди горных вершин Тункинских Альп, словно серебряная лена, а воды у неё холодные и прозрачные. Хорошо, что нам через неё не переправляться, - думал Артём Игоревич, - а то реально, были бы проблемы!»

Раннее утро встретило группу туманной дымкой, оседавшей на ветвях кедров, было зябко. Рябинин, стиснув зубы, ждал, как Анна перевязывала ему плечо на привале: «Серьёзная рана, она о себе ещё даст знать, вот зря вы, Артём Игоревич, назад не пошли,- выговаривала ему девушка. «Ничего, ничего, вяжи, перевязывай, всё нормально будет, Аннушка!» - отвечал бодренько Рябинин, ведь он старался не показывать свою слабость, но все замечали, как он иногда замирал, переживая вспышку боли.

«Артём Игоревич, может остановимся на пару часов?» – осторожно предлагала Аня, а её глаза светились заботой. «Нет, - твёрдо отвечал мужчина, - если задержимся, то не успеем до перевала дойти, до темноты, идём, идём, всё нормально!» Тропа становилась всё уже, где с одной стороны начиналась отвесная скала, а с другой стороны бурлящий Шумак, чьи воды с рёвом неслись по камням. Максим и Кирилл мало того, что несли снаряжение за Рябинина, но и старались и помогали девушкам перепрыгивать через ручьи и поваленные деревья. А река Шумак всё бежит и бежит меж скал, да поёт свою вечную песню. Вода прозрачна, как слеза, а берега украшали кедры и лиственницы, а сам воздух был наполнен ароматом багульника.

«А как вы думаете? – спросил Кирилл, - река знает все эти истории про Дёмина и его золото, о Кузнецове, о Новикове, о их жажде богатства и трагических судьбах?» «Конечно знает, - отвечала Алина, - она просто хранит молчание, да лишь журчит и переливается на солнце, а вы посмотрите какие горы вокруг, словно старцы, которые кивают вершинами и словно говорят, что не в золоте счастье, а в красоте этих мест, в тишине тайги, что лечит душу лучше любых источников. Кстати, а ведь много здесь целебных источников, может и нам такой впереди попадётся!» «Ну ты и романтик, пиши, пиши свою статью, видишь, как у тебя здорово получается, - проговорил Максим, делая себе красивое селфи, - вот, пожалеет она ещё! Такой парень пропадает!»

Пятеро путников шли вдоль Шумака, шаг за шагом продвигаясь к горным склонам. «Максим, - подозвал его Рябинин, - всё-таки моя рана не до конца позволяет мне раскрыться, давай уж ты рули, а я буду рядом, советом помогать тебе, веди группу, карту отца помнишь?» Ещё бы Макс не помнил, он её до похода всю досконально изучил. «Хорошо, как скажешь, Артём Игоревич, я понимаю, что не далеко уже до того крестика, что обозначил отец», - отвечал Максим. А впереди река, то прижималась к скалам, то разливалась широким плёсом, отражая в своих водах синеву неба и зелень кедров. Группа переходила мелкие протоки, вода, хоть и леденая и чистая, но обжигала ноги, бодрила, прогоняла усталость, эта прохлада чувствовалась даже в сапогах.

Вон, впереди красивая россыпь жёлтых цветов на склоне, а вон сурок выскочивший из норы и тут же юркнувший обратно. «Хорошо, что они ни волков, ни медведей пока не видели! Я боюсь их очень!» - сказал Кирилл. «Кто ж их не боится, одни дурачки только!» - отвечала Алина. «Артём Игоревич, у вас опять повязка закровила, - сказала Анна, - давайте перевяжем». Она понимала, вот она лечит раненого лидера, что в этом настоящая сила, в помощи людям, а не в её бегстве от проблем. А Максим, после стычки с бандитами, всё это, что произошло, переваривал всю дорогу: «А если б у нас было золото, но оно не стоит человеческих жизней, и он бы себе этого никогда не простил, что девчонок взяли в этот поход, да и Артём Игоревич вон пострадал, хочется только, чтоб память об отце восторжествовала, его дело, его память, только ради этого, стоит осуществить эту экспедицию, чтобы довести до логического конца. «Ха, взрослею, вот ведь какие мысли в голову лезут!»

И тут, вдруг, у ручья, Алина заметила необычный блеск в глине: «Смотрите, смотрите, жёлтым блестит, золото, золото я увидела!» Подошёл поближе Рябинин и Кирилл, внимательно присмотревшись, и сказали: «Это не золото, это пирит, а значит основная жила тоже не далеко! - сказал Артём Игоревич, - Ну и как твоя теория, Кирилл?» «Это ещё не доказательство!» - ответил тот. Анна, поглядев на Рябинина заметила, что тот бледен и дышит тяжело: «Давление у вас скакнуло, рана, переутомление и плюс высота, всем полчаса отдыха и горячий чай, и конечно же контроль пульса», - безапелляционно сказала девушка.

Рябинин присел на камень, устало откинув голову. «Дайте, я посмотрю плечо, - сказала Аня, доставая аптечку, - вы слишком упрямы, чтобы признать, что вам нужен отдых». Рябинин усмехнулся, но не стал возражать, и Анна осторожно сменила повязку, её пальцы были лёгкими и умелыми. «Спасибо! – тихо произнёс он, - без вас, Аннушка, я уже бы уже сдался». «Мы команда, - улыбнулась девушка, - а хорошая команда своих не бросает».

Все присели и расслабились, а Рябинин, несмотря на боль, чувствовал, как внутри разливается тепло от сознания, что рядом люди, готовые идти до конца. Кирилл рассказал, что буряты верят, что тут обитает дух- хранитель Шумака. «Говорят, - сказал он, что если здесь оставить дар ему, то путь вперёд станет легче. Макс, раньше слышал тоже об этом, а Алина достала из своего рюкзака кусочек яркой ткани и привязала к ветке ближайшего дерева, другие, кто положил монету, кто конфету, но гостинцы все оставили.

Отдохнув немного, все двинулись вперёд, туда, где тропа пошла круче. Шли осторожно, цепляясь за корни, и перешагивая через поваленные стволы, обходили каменные осыпи. А где-то вверху, за поворотом, их ждали горные склоны, такие суровые, молчаливые, хранящие тайну, которую люди искали годами. Река Шумак журчала внизу, будто напутствовала: «Идите, ищите, но помните, что не всё то золото, что блестит, а истинная ценность в пути, это дружба и красота, что вас окружает, а горы манили, река бурлила, а ветер доносил далёкий шум очередного водопада.

Девушки щебетали друг с другом, они давно нашли общий язык, где Анна учила Алину лечебным растениям, растущими вокруг, а та делилась лайфхаками выживания из журналистских командировок и рассказывала Анне: «Я журналистка до мозга костей и очень хочу написать честный репортаж о современных старателях, всё без прикрас и только правду о всех рисках, надеждах, а может быть и об успехе!» Алина сейчас подбадривала всю команду шутками, видя, что их силы на исходе. А сама, вспоминала свою личную драму, как недавно её материал отвергли, как «слишком обыденный». Редактор тогда намекнул на профпригодность, поэтому ей и нужен новый, громкий проект, но это, она никому не расскажет об этом, ведь для них она успешная журналистка.

«Артём Игоревич, я не сказал вам сразу, что нашёл дневник старателя, помните, я тогда отходил от тропы и в шурфе нашёл это, - сказал Кирилл, - но пока, не всё понимаю, ведь везде, в науке, необходима проверка и да, я пошёл в экспедицию эту, чтоб доказать свою теорию, что золота тут нет, а получается всё наоборот, даже неудобно за это, ведь я всегда говорил обратное. «Ничего, это же наука, вот смотри, - сказал Рябинин, - в Дёминской карте отмечалась кварцевая жила с пиритом, и он не дошёл до основной породы, так что будем проверять».

А за экспедицией Рябинина, по пятам, шли Кулик и Байын, приглядывая кто за кем.

- Максим, а ведь твой отец был прав, мы, как только вышли из ущелья, ведь идём по его меткам, - сказал Рябинин, - как раз там, что от огня костра были заметны, и судя по ним, ещё немного осталось. Твой отец был прав, разлом существует, но вот почему, больше никто этого за столько лет не обнаружил, это неизвестно, словно сама скала раздвинулась, образуя щель, и давая нам пройти внутрь.

Раскаяние накрыло Кирилла с головой: «И почему я сразу не рассказал Артёму про блокнот, найденный в шурфе? А теперь ещё и его теория, что в Саянах нет золота совсем рухнула, как карточный домик». Он горько сожалел, что не доверился интуиции раньше. А Максим ликовал, что его отец- молодец, и возможно найдём скоро золото. «Ну что, скоро богатыми будем?» - проговорил Макс. «Что девчонки с этим золотом делать будите?» - спросил он, у Анны и Алины. «Да ты его ещё найди!» - смеясь отвечали они. «Рано смеётесь, вон, смотри, какие тучи набегают, - проговорил Кирилл, - сейчас, как польёт, что тогда делать то будем?»

А небо стремительно темнело, где из-за горизонта надвигались тяжёлые, почти чёрные тучи, которые быстро заволакивали весь небосвод. И казалось, будто это гигантские драконы, которые раскрыли свои крылья, чтобы затмить весь свет, а воздух становился густым, тяжёлым, и пахло хвоей и едва уловимым запахом озона. Порывы ветра с каждой минутой усиливались, и небо рассекли ослепительные молнии, озаряя скалы и тайгу, и ливень обрушился внезапно, как будто небеса разверзлись. Вода полилась стеной, а шум дождя усилился.

Глава 19

Глава 19

Молнии вспыхивали одна за другой, и в этот момент, Алина на мгновение увидела сцену из прошлого, словно Дёмин стоит у расщелины над пропастью и держит в руках возможно самородок, но через мгновение бросает его обратно в пропасть со словами «Оно не моё», и исчезает, в одно мгновение, это видение. «Надо же такому померещится, - подумала Алина, а ведь это легенда о Дёминском золоте, это не о богатстве, а о выборе между алчностью и мудростью».

Каждая вспышка молнии освещает этот горный мир на доли секунды, рисуя в небе зигзагообразные полосы света, и гроза обретает особую мощь, а вода стекает по склонам, образуя мощные потоки. Деревья качаются под натиском стихии, а какие-то даже с треском падают надломившись на землю. Гроза обрушилась на экспедицию Рябинина очень внезапно, словно сама природа перед отчаянным броском, решила испытать эту маленькую группу, забравшуюся в самое сердце гор.

Ещё минуту назад небо было пронзительно синим, но теперь его затянули тяжёлые свинцовые тучи, и дождь превратился в сплошной водяной занавес, а сама видимость упала почти до нуля, и скалы, и тропы растворились в серой пелене. «Нам нужно срочно найти укрытие! – крикнул Артём Игоревич, пытаясь перекричать шум бури, - если останемся на открытом месте, то нас просто унесёт потоками.

Все двинулись наугад, спотыкаясь о камни, скользя по грязи, а ветер рвал рюкзаки, и дождь хлестал по лицам. И вдруг, в очередной вспышке молнии, среди бушующей стихии, возникла фигура мужчины, в кожаной куртке и с капюшоном, надвинутым на лоб. Он стоял на краю тропы, а сам будто вырос из-под земли, а его глаза спокойно смотрели прямо на группу. «Сюда, - голос мужчины, несмотря на грохот грозы, прозвучал чётко и властно, - я знаю пещеру неподалёку».

Он двинулся вперёд, и все невольно последовали за ним. Казалось, буря не властна над этим человеком, и он шёл уверенно, легко находя путь там, где другие видели лишь хаос. Через несколько минут они достигли небольшой расщелины в скале, а это как раз был вход в пещеру, который был почти незаметен за нагромождением камней и зарослей можжевельника. Этот мужчина отодвинул ветви, жестом приглашая войти.

Внутри пещеры было сухо и относительно тепло. Стены её хранили древнюю тишину, а снаружи всё ещё бушевала стихия. «Спасибо, - выдохнул Рябинин, снимая свой сырой рюкзак, - Байын, это ты? Как же я тебя сразу не признал?» «Меня, за вами вслед, послал наш старейшина, чтобы я приглядывал за вами и как оказывается не один. Ещё один человек шёл за вами по пятам и осторожно следил за вашей группой. Он остался там, снаружи, и это не из нашего племени. Но в этих горах можно заблудиться спокойно, как вы ориентировались? Ну ладно я тут живу, в горах».

«Мы шли по заметкам отца Максима, и он оказался прав», - отвечал Рябинин. «Давайте, разожжем небольшой костёр, сухие ветки здесь есть, это я их заранее припас в этой пещере», - сказал абориген. Пламя осветило их лица: «Гроза будет ещё часа два, - добавил он, - отдыхайте, сушитесь, я постою на страже, ведь вождь просил оберегать ваш покой. Если что замечу, сообщу сразу!»

Группа расположилась у огня, слушали, как снаружи ревёт ветер, и понимали, что без этого человека, они бы пропали, ведь со стихией особо не поспоришь. А Байын сидел у входа, глядя в ночь, такой молчаливый страж гор, появившийся из ниоткуда и готовый исчезнуть так же внезапно, когда буря утихнет.

Когда солнечные лучи наконец пробились сквозь тучи, экспедиция вышла из пещеры. Байына уже не было, лишь на земле остались едва заметные следы его сапог, уходящие вглубь леса, но вся группа навсегда запомнила этот день, когда неведомая сила, воплощённая в образе следопыта Байына, спасла их от гнева Саян.

А в этот раз, в момент разгулявшейся стихии, Кулик замешкался, и он потерял из вида экспедицию, но при очередной вспышке молнии, он увидел чужака, в капюшоне, но идти за ним ему не хотелось, словно, казалось это была ловушка. И вместо этого, он решил срезать путь вдоль склона, надеясь найти более лёгкую тропу, куда свернул Кулик. И в этот момент разыгралась своя, настоящая трагедия.

Опять сверкнула молния, и в тот же миг, Кулик увидел опять тень волка на скалах, словно перед опасностью, а тень была очень чёткой. «Что-то должно произойти!» - обречённо подумал Кулик, и он не ошибся. Но тут, мощный порыв ветра, усиленный грозой, сломал старый кедр, и дерево с грохотом рухнуло, придавив бандита к земле. В этот самый миг ливневый поток, превратившийся в бурную реку, подхватил обломки деревьев, камни и всё, что оказалось на его пути, и вода, с рёвом устремилась вниз по склону, увлекая за собой и сломанный кедр, и того, кто когда-то мечтал нажиться на чужом труде.

Об Кулике, экспедиция так никогда и не узнала, какая участь подстерегла его, словно сама стихия расправилась с тем, чьи помыслы были черны, как грозовые тучи над Саянами. Когда всё стихло, после этой бури, наступила тишина, такая звенящая. Тучи рассеялись, а сквозь просветы пробивались солнечные лучи. На листьях и камнях сверкали капли дождя, а в небе, там, вдалеке, появилась радуга, как символ обновления. В воздухе витало ощущение свежести, но следы грозы остались, это и сломанные деревья, и размытые тропы, да лужи в ущельях, как напоминание того, что природа всегда сильнее любых человеческих замыслов.

«Вы слышите, слышите, там, впереди, ещё один водопад», - проговорил Максим. «Да их тут несколько, всего три штуки, и какой из них наш?» - спросил Кирилл. «Сейчас всё проверим!» - отвечал нетерпеливо Макс. Группа Рябинина продвигалась по скалистому склону, и участники похода уже порядком устали, но упорно шли вперёд. Вот все замерли, поражённые открывшемся видом, где перед ними раскинулся ледниковый цирк, такая огромная чаша, выточенная веками в скалах движениями льда.

Его стены, сложенные из тёмных каменных пород, взмывали ввысь, обрамляя белоснежную гладь древнего ледника. Но не только этот вид поразил путешественников, а откуда-то, издалека доносился низкий, мощный гул, который нарастал, смешиваясь с шумом ветра и превращался в рокот водопада. Этот звук вибрировал в груди, заставляя сердце биться чаще.

«Идёмте ближе!» - произнёс Рябинин, и в его глазах загорелся азарт исследователя. Они осторожно спустились по осыпающейся насыпи, обошли острые скалы и оказались у края небольшой площадки. Отсюда открывался потрясающий вид, как водопад срывался с отвесной скалы, на противоположной стороне цирка, разбиваясь о камни внизу, образуя бурлящую пену. Солнечные лучи преломлялись в этих брызгах, создавая крошечную радугу, дрожащую в воздухе. Вода бурля, устремлялась вниз, по каменистому руслу, а её шум, заполнял всё пространство, заглушая остальные звуки.

Участники экспедиции стояли, словно заворожённые этой мощью и красотой. Макс тут же стал делать селфи. Анна, как самая внимательная из всех, отошла чуть в сторону, всматриваясь в россыпь камней у подножия водопада. внезапно, она замерла, прищурилась и указала рукой: «Смотрите, там что-то блестит!» Все обернулись и стали разглядывать, на что указала Аня. Действительно, среди серых валунов и гальки, что-то мерцало, отражая солнечный свет. То ли осколок кварца, то ли забытая кем-то безделушка, но в этом месте она казалась волшебством. «Пойдём, посмотрим! – предложил Рябинин с улыбкой, - кто знает, что там скрывается?»

Группа двинулась вниз, осторожно ступая по неровной тропе, а водопад продолжал греметь за их спинами, словно одобряя их маршрут. «Вы помните, что говорила в той деревне Айна, та самая шаманка? – спросила всех Алина, - если внизу мы увидели блестящее, и это золото, то надо сделать обряд: «Король гор», это жертву надо оставить перед добычей, или хлеб, или мясо, или украшение, в общем то, что ценишь. А у меня есть маленькая бутылочка коньяка, я его несла на случай нашей удачи, так вот, я его оставлю, как подношение горам, и этим древним духам, надеюсь, что он им понравится».

«А не жалко?» - спросил смеясь Кирилл, и что ты раньше об этом не сказала?» «Нет, это для хорошего дела, не жалко!» - отвечала Алина. Она поставила эту крохотную бутылочку на камень, на краю обрыва, но порыв ветра подхватил этот подарок и понёс вниз, навстречу духам. «Значит понравился мой гостинец, раз его сразу и забрали, - проговорила Алина, - а вы помните, что говорила Айна, что обязательно первый найденный самородок не забирают себе, а закапывают обратно «Возвращают горам» и берут только то, что необходимо, а жадность наказывается, и духи спрячут золото, а могут и наслать беду, вы помните, что она говорила?»

Рябинин прищурился, оценивая путь к загадочному блеску, ведь спуск был опасным, тут скользкие камни от брызг водопада, да и рельеф неровный. «Туда без страховки нельзя, - твёрдо сказал Артём Игоревич, - кто готов спуститься?» «Давайте я, ведь я увидела, мне и рисковать», - проговорила Анна. «А я вот как раз нашим медиком рисковать не буду!» - отвечал Рябинин. «Давайте я. Как самый ненужный элемент нашей экспедиции, - улыбаясь проговорил Максим, - да и я всех моложе». «Хорошо, но только со страховкой, Кирилл, помогай закреплять верёвки!»

Тот быстро проверил снаряжение, надёжно закрепил страховочную систему на Максе, а второй конец верёвки обмотал вокруг массивного валуна. Рябинин взял на себя роль координатора спуска. Он стал регулировать натяжение верёвки, давая команды: «Так, медленно двигайся, стоп, ещё метр вниз, осторожно, скользко!» Макс аккуратно спускался, отыскивая надёжные упоры для ног, а брызги водопада долетали до него, орошая лицо холодной водой. С каждым метром, грохот падающей воды становился всё оглушительнее. Наконец, Максим достиг площадки под водопадом, он поднял голову и махнул рукой: «Всё в порядке!»

Затем, он опустил взгляд к россыпи камней у своих ног и замер, не веря своим глазам. Среди гальки и обломков породы, поблёскивали самородки, да не просто один-два камня, а целая россыпь, от мелких с ноготь, до крупных, с голубиное яйцо. Золото мерцало в солнечных лучиках, пробивающихся сквозь водяную завесу. «Вот это удача!» - подумал Макс. Он опустился на колени, осторожно поднял один самородок и повертел его в руках. Тот был увесистый, неправильной формы, но сомнений не осталось, это было настоящее золото! «Дуракам везёт!» - опять подумал Макс, а интересно, кто из нас дурак? Похоже, целая экспедиция дураков набралась, раз первый цирк и такая удача. Молодец, Анна, глазастая!»

Он быстро расстегнул рюкзак и начал аккуратно собирать эти находки, стараясь не упустить ни одного самородка, а каждый новый камень, вызвал у него всё большее волнение, ведь такого богатства он никак не ожидал увидеть даже в самых смелых мечтах. «Рябинин, Артём Игоревич! - крикнул Макс, стараясь перекричать шум водопада, тут их десятки, настоящее сокровище!» «Отлично, - донёсся голос старшего группы, - теперь возвращайся, Кирилл готовь подъём!»

Они начали аккуратно поднимать Макса, а тот крепко держался за верёвку, стремясь не раскачиваться. Рябинин и Кирилл синхронно тянули, им помогала Анна, видя, как Артём Игоревич морщится от боли. Метр за метром, возвращая товарища наверх. Когда Макс наконец оказался на безопасной площадке, все бросились к нему. Он расстегнул рюкзак, а внутри поблёскивали золотые самородки, переливаясь в солнечном свете. «Невероятно», - прошептала Анна, осторожно коснувшись одного из камней. Рябинин улыбнулся, он обвёл взглядом свою команду: «Что ж, друзья, похоже этот поход нам всем запомнится надолго. Теперь главное, безопасно вернуться и решить, что делать с нашей находкой.

Но ясно одно, что мы точно стали свидетелями чего-то по- настоящему уникального. На лицах, вокруг стоящих, появились улыбки, а усталость, как рукой сняло. «А что тут думает, куда деть деньги? - сказал Кирилл, - у отца Макса до сих пор на могиле нет памятника, как Артём Игоревич рассказывал, надо увековечить память этого учёного, а я был неправ, я не верил в это золото, и подводил под это свою теорию, а в это верил Макс, и Артём!» - сказал Кирилл. «Я тоже не верила в это золото», - сказала Алина, - я просто хотела написать интересную статью, про природу, про вас, а тут такая удача!»

«Я тоже не верила, я просто убегала от себя, но от себя оказалось не убежишь!» - проговорила Анна.

«Я теперь сделала свой выбор этого материала в пользу честного рассказа, чтоб не просто разоблачить миф, а покажу потом и драму людей, и их надежды и страхи. Эта моя статья, будет не сенсацией, а исследование человеческой природы. А ещё, у меня тоже есть свой талисман, это газета старая, с первой заметкой моего отца. Вот теперь он бы мной гордился! Пусть моя статья не будет «горячей сенсацией», но мне хочется рассказать о человеческой драме, и об открытиях. Я изначально очень скептически относилась к этой затее, но потом стала понимать, что тут есть и зерно истины, и мой профессиональный азарт смешался с моим личным интересом, спасибо вам всем!» Её душили слёзы, то ли радости, то ли это эмоции, что нашли сразу, то, что искали. Подняв взгляд от отвесной скалы, рядом с которой она стояла, Алина увидела призрак Дёмина (этого золотоискателя), и он, глядя ей в лицо, беззвучно шепчет губами, и Алина понимает его. А он говорил: «Золото здесь есть, но оно не для всех. Ты искала сенсацию, а нашла истину, возьми то, что тебе нужно!» - говорит он и пропадает в радужных брызгах.

«Да, надо будет спросить Кирилла, про его найденный дневник, чтоб изучить и использовать это в своей статье! Я обязательно напишу эту статью, я смешаю факты и мистику, опишу геологические находки учёных. Расскажу о голосах гор и снах, а основной вывод в моей статье будет то, что Дёминское золото, это не место, а урок, всем нам, ведь горы проверяют нас на жадность, верность и смелость. И вот те, кто проходит эти испытания, получают и слитки, и знания.

Через несколько месяцев, эта статья Алины выйдет и вызовет бурю обсуждений, где учёные будут смеяться, а местные, будут кивать с пониманием. И даже читатели будут писать ей, что тоже сталкивались с «ответом гор» в путешествиях, но это будет потом, а сейчас Алина осознала, что её цель, настоящая цель, не слава, а понимание.

А вот Кирилл размышлял, что же делать потом, как действовать или решить скрыть эти данные, чтоб сохранить природу Саян или обнародовать их ради науки? Вот вопрос мучавший учёного, всю оставшуюся назад дорогу. Предварительно были исследованы и другие цирки, но только в одном было золото.

Рябинин сиял от удовольствия, что его теория оказалась жива, а Кириллу повезло меньше, ведь всё во что он верил, всё пошло прахом.

- Ну, вот цель нашей экспедиции достигнута, мы нашли то, что искали, и доказали наличие золотоносных слоёв, прав был отец Максима, - сказал Артём Игоревич, - теперь передохнём, заночуем и двинемся в обратный путь. Вы как, не против, если мы ещё навестим Ульгена, мне нужно отдать ему карту, этот подлинник, ведь это для них реликвия. Для себя сделаем копию.

- Нет, я не против, - отвечал Кирилл.

- И мы тоже, - сказали девушки.

Ночь прошла спокойно, а тот самый первый найденный самородок, Максим отложил отдельно, ведь его надо вернуть горам, по преданию, вернуть назад в землю, но решили спросить потом у старейшины, как лучше это сделать. Макс сказал просто: «Отдадим аборигенам, а они уж сами решат, что, да как».

Глава 20

Глава 20

Одна Алина была против: «Надо как в предании, давайте бросим этот самородок, в тот цирк, где нашли!» - предлагала она. И всё- таки она была очень убедительна, и утром, Максим сам вызвался кинуть назад этот кусочек золота, и расстался он с ним совсем без жалости, словно гальку какую туда, в цирк кинул, со словами: «Это не наше, это для ваших духов горы, камень!» Он кинул самородок и посмотрел вниз, а тот исчез в мелких брызгах водопада. Максим подумал: «Вот так и с девушками надо расставаться, без раскаяния и сожаления, как говорится было и прошло, а к своей я уже больше не вернусь, глуповатенькая она! А вот Анна молодец, хорошая девушка. Всё- таки надо с ней подружиться по ближе!»

Но утром, Артём Игоревич, прежде, чем отправиться в путь, сказал: «Я не спал всю ночь, мысли роились, словно комары в тайге. Давайте определимся, чтоб потом не жалеть о сделанном выборе». Он развязал рюкзак и высыпал золотые самородки на пакет. Все любовались золотым блеском, а Рябинин нахмурился: «Это конечно богатство, но оно может нас разделить, ведь кто-то захочет продать свою долю, кто-то просто молчать и ждать, кто-то начнёт считать сколько кому положено. Я всё-таки предлагаю сдать всё государству, так, официально, с отчётом, с картой, пусть это станет месторождением, а назовём его в честь отца Максима. Это будет не просто «золотая лихорадка» для кучки людей.

Все молчали, где каждый думал о своём, Кирилл отвёл взгляд, а Макс закивал головой, девушки тоже решили, что это будет правильно, глядя на лица своих товарищей. Упаковав свои находки в мешки и тронулись в обратный путь. Шли молча, каждый думал, а правильно ли он поступил, ведь золото, есть золото, оно слепит, а путь домой будет долгим, но лёгким, ведь совесть пока чиста.

Обратный маршрут проходит быстрее, и тропы знакомы, припасов ещё хватает, все любовались природой, делали селфи и групповые фотографии. И на одном из привалов, Максим спросил у Рябинина: «Мы взяли только то, что лежало на поверхности, а то что было глубже? И простым ножом не достанешь, да и просто, что в тех расщелинах, куда мы не успели заглянуть? Рябинин заулыбался: «Значит придётся вернуться потом, может быть через год, сейчас мы нанесли место на карту, сделали пробы, взяли образцы- самородки и теперь это официально месторождение, но всё же я чувствую, что самое интересное ещё впереди. Впереди дорога домой, отчёты, а может и награды, и главная мысль, а мы ещё вернёмся в Саяны!»

Кирилл проговорил: «Странно, я думал докажу свою теорию о несостоятельности золотоносных жил, а нашли мы самородки, но самое ценное не в рюкзаках, золото, а это здесь, - и он приложил руку к груди, - воздух, тишина, чувство, что ты часть чего-то большого». «Романтик ты, романтик, Кирилл, - проговорила Алина. «Артём Игоревич, а я смотрю, у вас рана подживать стала, вот что значит целебная травка и нужная мазь» - проговорила Анна. «нет, Аннушка, это у тебя просто руки золотые, да и большой опыт по лечению таких как я», - отвечал Рябинин.

Обратный путь экспедиции шёл вдоль извилистой реки, хоть рюкзаки с самородками оттягивали плечи, но настроение у всех было приподнятое. Артём шёл впереди, внимательно изучая тропу, хотя рана у него ещё и болела, но главное, это что заражения не было.

Ещё две ночных стоянки и группа уже должна выйти к посёлку аборигенов, к старейшине Ульгену. Дни прошли быстро, и вот, они заветные скалы, и уже за ними деревня местных жителей аборигенов Саян. Но вот, внезапно, из-за скал выскочили вооружённые люди. Это были бандиты, человек двенадцать. Обветренные лица, в потрёпанной одежде, но с оружием. Артём Игоревич увидел Серого, который выступил вперёд и крикнул: «Ну-ка, кладите ваши рюкзаки на землю! – хрипло выдохнул он, - и без глупостей, золото теперь наше!»

Члены экспедиции переглянулись, конечно сопротивляться бессмысленно, ведь у бандитов оружие- винтовки, а в экспедиции всего одна винтовка, у Кирилла, да ножи ещё, но они не в счёт. Рябинин, медленно поднял руки: «Хорошо, только не трогайте моих людей». Бандиты уже начали стягивать рюкзаки с плеч участников экспедиции, когда из леса донёсся странный звук, такой низкий, вибрирующий гул, похожий на древний боевой клич, и бандиты замерли, озираясь.

Из-за деревьев появились фигуры, в расшитых узорами одеждах. Аборигены Саян двигались бесшумно, но уверенно, окружая бандитов, и их было втрое больше бандюганов, да и все они были с оружием. И это численное превосходство сыграло свою роль. Во главе этого отряда Максим увидел старика Ульгена, того самого старейшину, который предоставил кров группе Рябинина в начале похода.

В руках он держал посох с резным навершием, а взгляд его был спокоен и твёрд. «Вы на земле народа тайга! – произнёс Ульген на смеси местного наречия и русского, - здесь не проливают кровь тех, кого приняли горы». Серый нервно сглотнул. Он верит, что золото Дёмина приносит неудачу тем, кто добыл его нечестно, поэтому он пытался «очистить себя обрядами, которые вычитал в старых записях и сделал их перед нападением. Айна вышла из-за скалы, ведь эта шаманка была посредником между миром людей и миром духов. Она произнесла древнее проклятие на своём языке, на языке аборигенов.

Потом она сказала Серому: «Ты звал духов, но они отвернулись от тебя. Горы дают золото тем. Кто уважает их!» Серый заколебался, строит ли устраивать бойню, ведь перевес на стороне аборигенов: «Мы хотели, мы… немного золота, мы уйдём!» Ульген сделал шаг вперёд: «Уходите сейчас же, уходите и запомните, что тот, кто придёт сюда с жадностью в сердце, тот не найдёт дороги назад!» Рядом с Серым стоял Лысый, который носил на шее украденный ранее амулет, своеобразный оберег, как он считал. Но тот не давал ему силы, а по ночам, наоборот, снились Лысому кошмары, где духи гонятся за ним.

- Уходим, босс, валим, валим,- проговорил Лысый скороговоркой.

- Ладно, ещё будет и на нашей улице праздник! – зло сказал Серый, - всё, уходим! – он ещё колебался, но аборигены всё плотнее окружали бандитов.

В этот момент, Айна стала что-то говорить и говорить на своём наречии, и постепенно входила в транс, и из неё полилась ужаснейшая речь, словно сами лесные духи разговаривали её голосом. Глаза её закатились, и она выкрикнула: «Злые люди, вас всех уничтожит тайга, нельзя нападать на беззащитных, уйдите прочь с глаз моих!»

Бандиты переглянулись, ведь всё это было как-то странно: лес, это нападение на экспедицию, и злая шаманка, сыплющая проклятьями в их адрес. И это никого не оставляло равнодушным. Но один из бандитов вскинул ружьё, ему надоели проклятия в свой адрес, он хотел выстрелить в Айну, но тут Ульген метнул в него нож, который попал прямо в сердце бандюгана. Тот упал, как подкошенный. Подхватив свои ружья, банда поспешно скрылась в лесу, а аборигены расступились и разрешили им уйти. Никто не хотел начинать войну.

Местные подошли к измученной экспедиции, а Айна, придя в себя, протянула девушкам флягу с травяным настоем: «Пейте, и дорога ваша станет легче!» Рябинин поклонился Ульгену: «Спасибо, мы никогда этого не забудем!» Старейшина улыбнулся: «Горы помнят всё, и тех, кто приходит с добром. Они ведут домой, мои люди проводят вас до вашего посёлка, и там вы будите в безопасности!»

Рябинин спросил про карту, ту, что дал ему старейшина, нужна ли она ему? «Нет, оставь её себе, она тебе нужнее, пусть людям послужит!» - сказал Ульген.

Следующие два дня, аборигены шли рядом с экспедицией, показывая короткие пути, делясь припасами и рассказывая древние легенды Саян. По вечерам, у костра, Шаманка говорила о духах гор, о том, как золото- лишь малая часть богатства, а настоящая ценность- в мудрости и дружбе. Тогда Рябинин и узнал, что следопыт Байыр и спас их, ведь он следовал по пятам за ними, и первым узнал о засаде. Потом сообщил своим в деревню аборигенов старейшине Ульгену, и тот направил воинов, чтоб спасти экспедицию от уничтожения и разграбления, вот они и окружили бандитов.

А вечером, после того, как пошли все отдыхать, Ульген позвал Алину поговорить один на один. «Вот ты ищешь ведь не золото, а правду, то поэтому горы дадут тебе то, что нужно! Только пиши свою статью сердцем, а не эмоциями, и сделай всё правильно, чтоб всем было хорошо!» Старейшина полез в карман и достал ей старинную подвеску с камнем и сказал, что это своеобразный «ключ к пониманию». «Носи, дочка на здоровье, не забывай нас, хранителей древних традиций Саян. Ты подумай, как лучше будет, стоит ли о нас писать, о людях гор, чтоб не нарушить наш покой, и людей не травмировать, ведь живут они своим укладом эти долгие годы без цивилизации, и ничего нам не надо, поэтому и нет у нас таких качеств, как стяжательство и алчность. Подумай сама и сделай свой выбор!»

После того, как бандиты отступили, и проходя, сквозь ущелье, Серый кричал от злобы: «Суки, суки! Убью, но эхо не повторяло слова главаря, оно искажало звук его голоса, превращая эти страшные слова в мольбы, и все участники этого налёта, услышав это переглянулись. Кто-то уже нарочно крикнул угрозы, но эхо опять исказило голос и звуки, превратив их опять в мольбы, и это уже деморализовало остальных, словно сами горы не разрешали ругаться и угрожать. И когда, после этих криков, на них сверху стали сыпаться камни, словно кто-то устроил камнепад, ведь они думали, что это горы, а на самом деле, это следопыт Байын пугал их. Они его не видели, но он зорко наблюдал за ними, а те подумали, что даже эхо гор, против них.

Эпилог

Финал этой истории такой: золото сдали государству, с обозначением и отметками на карте, где оно находится. А группа Рябинина получила вознаграждения в виде 20% от стоимости находки, а этого хватило всем: и на памятник для отца Максима, и на свадебное путешествие для молодых за границу (для Анны и Максима), и Рябинину, на новый брутальный мотоцикл, а Алина разместила фотографию Серого, чтоб привлечь его к ответственности за нелегальную добычу золота в Саянах, за рэкет. Ведь она понимала, что её статья должна быть не только о золоте, но и о борьбе с браконьерами.

Алина поняла, что добыча золота в промышленных масштабах разрушит уникальную экосистему Саян, и эта проблема была вынесена на обсуждение депутатов, ведь нужно беречь эту природную красоту, эти уникальные целебные источники. Не зря местное население почитают, как священное место, где у источников стоят древние идолы, а на ветвях деревьев, развешены цветные ленты, как подношение духам гор, а на камнях сохранились ещё надписи на старомонгольском языке, рассказывающие о чудесных исцелениях, поэтому необходимо беречь эту природу Саян для будущих поколений.

Ведь сама природа поражает путников своим разнообразием, тут шумят тёмнохвойные леса, где царствуют могучие кедры, а их ветви, усыпанные шишками, склоняются над тропами, будто приветствуя путников, а выше, начинаются альпийские луга, эти пёстрые ковры из эдельвейсов, рододендронов, а ещё выше, царство скал и вечных снегов, где прозрачный воздух, как горный хрусталь, а вершины гор, цепляются за облака. Путь туда сложен, но кто преодолевает его, вознаграждается видами, от которых захватывает дух. Но оставаться человеком всегда необходимо, как бы горы к вам не относились, а духи, обязательно помогут вам.