Зиндан, по турецки.

Глава 1

Только недавно узнал, как называется вид творчества, которым занимаюсь. Помог с определением, любимый сатирик, - Геннадий Ветров. Он предложил тех, кто пишет или записывает байки (чем и сам грешен) называть "байкерами". Ниже привожу очередную байку, которую услышал от своих сослуживцев, часто путешествующих по планете.

«Начитанный» обыватель, узнав, что вы увлечены энтомологией или, не дай Бог, это ваша специальность, снисходительно улыбнётся, поскольку в сознании его уже впечатано «клише», - образ Паганеля, «ботаника», оторванного от реальной жизни, рождённого фантазией классика научной фантастики Верна. Генрик, - известный систематик, энтомолог-колеоптеролог. И при этом человек, полностью разрушающий всякие стереотипы, связанные с тем, как должен выглядеть и вести себя в нетипичных ситуациях «типичный» энтомолог. В своём тесном кругу мы называем Генрика, - Геной. Наш Гена, наделён немалой физической силой и при этом добрый, умный и обаятельный. Скуластое лицо, широкие плечи и широчайшая улыбка, которая открывает ряды крупных зубов, с широкой же щелью между двумя передними. Мне лично, он напоминает, эдакого добродушного Шрека. Ну, Шрек то был зелёный. Но и наш ведь тоже, - Гена, не просто так ведь, наверно, но как друг Чебурашки... . Гена, долгое время оставался «в тени», не привлекая моего внимания. Скромный, немногословный, уравновешенный. Но вот, что мне рассказал о нём наш общий знакомый, - человек, более близко знающий его. «Как то, во время поездки в Турцию, уже при возвращении на Родину, у нас с Геной возникли небольшие проблемы. Пустяки, в общем-то… . На таможне мы с ним, без злого умысла, пересекли государственную границу. Точно не помню, один или два раза. И это почему-то очень-очень не понравилось местным таможенникам. Турки сильно «тормозили» с оформлением документов, намекали на то, что у нас «могут быть большие неприятности». Что, в свою очередь, намекало... . Посовещавшись между собой, мы решили выработать следующую «тонкую» психологическую тактику общения с таможенниками. Я мягко убеждаю, он требует. Я, - «добрый». Он, - «злой» и крайне «принципиальный». Выработав такую стратегию, приступили к её реализации немедленно. Главным «козырем» в моей тонкой «колоде» аргументов, в создавшейся ситуации, был следующий, - взять с нас всё равно нечего, поэтому лучше нас просто отпустить. И эту самую мысль, в разных форматах и вариантах, я безуспешно пытался внедрить в голову таможенного турецкого начальника. Минут через десять, откуда-то из коридора, донёсся рёв, напоминающий рык разъярённого медведя. Причём, судя по силе и тембру, это был настолько матёрый медведище, что у него и блохи крупнее некоторых собак. Выбежав из оффиса в коридор, мы с турком стояли, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь понять, откуда происходит этот шум. Как мне показалось, рычание, от которого дребезжали окна, доносилось, откуда-то снизу,- из-под земли. Подумалось, - Кинг-Конг, всё-таки жив… В конце-концов, мы устремились следом за группой таможенников, прогрохотавших мимо нас. Меня томили смутные сомненья, поэтому попытался выяснить, что всё-таки происходит. Единственно, что удалось понять, - какой-то русский захватил их подземный зиндан (тюрьму, !?) и никого туда не пускает. То, что кроме Гены никто в одиночку не способен на захват турецкой тюрьмы, я ни капли не сомневался. Нет, ну был ещё какой-то инцидент во Франции, связанный со штурмом и разрушением Бастилии. Но это уже было до нас. Там местные коммунисты постарались, а коммунисты, как известно, что угодно могут развалить. Мне стало как-то не по себе. Стою, загибаю пальцы: переход границы, захват тюрьмы, сопротивление при аресте. У кого бы узнать, на сколько это потянет по совокупности? По мере приближения к месту событий, шум нарастал. Когда мы с турком-начальником «прибыли» в узилище, выяснилось, что захвачена, к счастью, не вся тюрьма, а только одна камера. Дверь этой камеры изнутри и удерживал Геннадий, вопреки стараниям дюжины таможенников. В перерывах, между попытками турецких «янычар» штурмом взять камеру, «узник» оглашал здание громовым рыком и требованием вызвать консула. Меня спросили, - Чего он хочет? Я перевёл. Лицо турка-начальника из кирпично-красного, стало «силикатно»-серым. Ему, вдруг, стало ясно, что дело из мелко-административного перерастает в конфликт международный… Начнутся разные проверки, комиссии. И как знать, кем ещё в результате этих проверок и инспекций, заполнится пустующий ныне зиндан? Он быстро отдал какие-то распоряжения, в результате которых, попытки открыть силой дверь камеры, прекратились. Турки «выбросили белый флаг». Начальник обратился ко мне с просьбой выступить в роли «парламентёра», пообещав, что конфликт с незаконным пересечением границы он уладит и, вообще, будет содействовать, что бы никто больше не чинил нам препятствий с возвращением на Родину. Я, с радостью согласился на эти условия. После чего, конфликт, действительно был улажен. Выяснились, так же, и подробности происшествия. Чиновник, с которым беседовал Гена, решил припугнуть строптивого туриста. Устроил ему «экскурсию» в турецкую тюрьму, - камеры предварительного заключения, расположенные в подвальной части здания. Геннадий же, неожиданно для турка, вошёл в камеру и захлопнул за собой дверь. Достаточная для удержания массивной металлической двери (не имеющей конечно запора внутри) физическая сила у Геннадия имелась. Получалось, что беззащитного русского туриста "бросили в тюрьму", без оформления необходимых документов, без санкции на арест, без разрешения высокого начальства. В конечном итоге, результатом этой «экскурсии», явилось, - огромное уважение турецких таможенников, с которым они стали относиться к Геннадию. Причём, не только в эту поездку, но и во все прочие его визиты в эту страну. Таможенники принимали Генрика очень радушно. И не только никаких препятствий не чинили, но даже помогали всем чем могли!» Такая история произошла с моими хорошими знакомыми. Ну что сказать? Вот тебе и энтомолог, вот тебе и ботаник-"Паганель"!