Журавлик

Глава 1

Я в тот день на Конфетку ставил. Наколка точная была, а она возьми и второй пришла.

Что делать? Приду домой — там жена:

— Игорёк, гляди какой я себе купальник купила. А ты чего такой? Мы же через две недели уже на море будем.

Покружится она в своём зелёном купальнике, руки вскинет:

— Эй, Анапа — мы едем! Встречай!

Но не знает она, что нет никаких денег. И премию, и тринадцатую, и добавочные...

Эх-х-х... Не день сегодня.

Билетик порвал и по кусочкам на пол бросаю. Ветер их, как конфетти, разносит, а я иду к выходу и думаю обо всём этом. И что делать — ума не приложу.

Вокруг суета, все туда-сюда шастают. Программками машут. Спорят. Толкаются.

А я иду медленно, потому как спешить мне некуда.

И тут так беляшами запахло вкусно, я аж слюну проглотил. Похлопал себя по карманам, но так — для форсу, а сам гляжу, мужик какой-то себе беляш у тётки купил.

Та крышку откинула — а изнутри пар. Тётка туда руку запустила, в руке у неё вилка с длинной ручкой. Вытаскивает беляш — и в бумажку его. Мужику отдаёт, и говорит:

— Удачного дня, — и улыбается.

Бумажка под беляшом жирная, аж блестит. Он двумя руками его взял и как кусанёт.

Отвернулся я. Не мог смотреть.

Вдруг слышу — будто ко мне обращаются:

— Уже уходите, Игорь Станиславович?

Ну я не понял сначала, но остановился. Думаю — показалось, и дальше пошёл.

— Зря, — говорит голос, — сейчас самая ставка пойдёт. Журавлик.

— Денег нет, — отвечаю, а сам по сторонам смотрю.

И стоит у кассы мужик. Прям как из прошлого: в шляпе, в плаще сером. В галстуке. Посмотрел на меня, будто знает что-то, и говорит:

— А те, что в кармане — верёвочкой перевязанные? С таким коэффициентом и на отпуск хватит, и на сувениры. Тёщу с собой возьмёте, как жене давеча обещали. Не забыли ещё, как вас солёными огурцами попрекали и у носа трясли, когда только вы сказали, что мама не в бюджете? А как потом жена с психу огурец на стол бросила и ушла? Вижу — вспомнили. А говорите — нет денег.

Представьте:

Анапа. Солнце. Пляж.

— Дорогой, у меня сегодня на вечер особые планы, — скажет жена и хитро подмигнёт. — Пойдёшь купаться?

— Дай мужу отдохнуть, — встрянет тёща. — Он что — зря весь год пахал, чтоб нам вот так в Анапу съездить? Игорёк, тебе лимонадику открыть? Ну хорошо, отдыхай, отдыхай. Ленусик, пошли в заплыв.

После пляжа они с женой по магазинам, а вы в пивную.

Море вечернее сверкает. В кафешке музычка играет душевная. А гляньте какие там барышни вытанцовывают. Да, вот там — у бара. Мне кажется, они вам подмигивают, причём обе.

Пиво ледяное, вы на стуле развалились животом вперёд. Майка задралась, так что пупок волосатый видно. Левую ногу под стул засунули, а правой на мир опираетесь, поэтому её вперёд, как костыль, выставили.

Сидите и ни о чём не думаете.

Слушаю его, и рука сама в карман полезла — проверить, на месте ли деньги.

Проверил.

Руку назад тяну, а она как прилипла. Не вынимается. Ну я стою, успокаиваюсь и верёвочку трогаю. Она тоненькая, с бугорками. И настолько приятная, что не остановиться. Прям как в детстве.

И вдруг верёвочка возьми и развяжись.

Поверил я ему тогда. Не знаю почему. Чувствовал, что не врёт он. Знает. И всё на Журавлика встроил.

Этот кивнул мне и говорит:

— Увидимся после отпуска, — и ушёл.

А тут забег объявляют. Как щас помню:

Внимание. На старт приглашаются участники седьмого заезда:

Номер один — Атаман.

Номер два — Журавлик.

Номер три — Восьмёрка.

Номер четыре — Фартовый.

Номер пять — Серебряный.

До старта остаётся одна минута.

Я сидеть не могу — пошёл на стоячие. Там правда Семёныч обычно ошивается, но думаю, фиг с ним.

Растолкал зевак локтями — к обзору встал. Один в очках возмутился, но молча. И в стороне пристроился. Да и не до него мне было.

Сигнал.

Все зашумели. Толкаются, по ногам ходят. Я пихнул одного особо борзого в спину, схватился двумя руками за перила и ору ему:

— Журавлик! Давай, жми, Журавлик!

И смотрю, а этот в очках так программкой машет, что щас очки слетят.

— Серебряный! — кричит.

Дурак ты, думаю. Даже очки не спасли.

А по трибунам слышно:

Старт дан!

Вперёд выходит Восьмёрка.

Следом Журавлик.

Фартовый занимает третью позицию.

Ну я покричал своё, гляжу на очкастого. Вокруг все дёргаются, руками машут, а он тихо стоит. Только губы шевелятся.

Я сразу понял — заклинание читает.

Щас, думаю, подскочу, да подзатыльник влеплю корявому, чтоб не лез.

Дёрнулся к нему, а тут Семёныч.

Ну всё: теперь как уцепится — не оттащишь. И точно — впился в меня, как клещ, за рукав схватил и вниз тихонько тянет. Это чтоб я поближе наклонился.

А я-то знаю — если только уйдёшь головой вниз, то всё — считай пропал.

— На кого ставил, Игорёша? — спрашивает.

— На Журавлика, — говорю, а сам голову вверх тяну и плечом его руку стряхиваю.

— На Журавлика... Понятно. Коэффициент хороший. Сколько воткнул?

— Да так, самую малость.

— Это хорошо, Игорёша, что малость. Хорошо.

— Чего хорошего-то?

— Зря ты меня раньше не нашёл. На Атамана надо было заряжать. Ну ничего, Игорёша. Малость — она ведь и есть малость. А я вот, Игорёша, не малость поставил. Ох, не малость. Ты ведь знаешь, Игорёша, я тут живу в двух минутах. Так когда мне этот Букетов у касс наколку верную дал — я смотрю — есть время. Домой трусцой рванул. У меня там было. С прошлого раза... ну ты помнишь, когда...

— У касс?

— Говорит мне: Представьте какой прекрасный домик у речки можно купить с такой шикарной ставки на Атамана. И я, ты знаешь, Игорёша...

Не договорил он — по громкой диктор объявляет:

На дальнем вираже вперёд выходит Журавлик.

Восьмёрка и Серебряный сокращают отставание.

Журавлик!

Восьмёрка!

Серебряный выходит вперёд!

Я про очкастого вспомнил, да поздно. Дочитал он заклинание и стоит теперь улыбается. Ждёт.

А диктор надрывается:

Журавлик снова первый!

Восьмёрка рядом!

Фартовый подключается!

Атаман догоняет лидеров!

Пять лошадей идут в одной группе!

Серебряный!

Журавлик!

Восьмёрка!

Я думал сердце выскочит. Кричу ему:

— Журавлик! Журавлик!

Фотофиниш защёлкал.

Все как-то сразу притихли. Даже очкастый улыбаться перестал. Стоит, нервно программку мусолит.

Я глаза на табло поднимаю, а тут Семёныч как заорёт:

— Домик! Домик у речки! Святой Букетов! — и побежал куда-то.

Я смотрю ему вслед, а он беляшной тётке билетом помахал — и к кассам.

И главное — казённые деньги с собой были. Это-то меня и сгубило. Встретить бы этого святошу, — Игорь грозно помахал кулаком, — я бы ему напомнил про Журавлика.