ЖНЕЦ

Глава 1

Говорят-поговаривают, что что посеешь, то и пожнёшь, только не все в это верят, а зря. Говорят, что человек - царь природы, человек разумный, так он, человек, именует свой биологический вид, но так ли это, да и кому судить, если человек разумный умеет слышать только себя. Человек разумный убивает просто так, не задумываясь, что берёт жизнь себе подобных, просто немного других, но зачем? И что потом?

Был славный осенний день, какие бывают в расцвете осени на юге, после позднего «бабьего лета», когда природа дарит лёгкий последний ласковый поцелуй всем, кто к этому готов и готов пронести память о нём через осеннюю грязь, зимнюю стужу, чтобы ласковый весенний поцелуй природы напомнил о буйстве природы, жажде жизни, её скоротечности, особенно человеку разумному и не очень тоже.

Нежное осеннее солнышко дарило ненавязчивое тепло всем на своём пути, в воздухе стоял неописуемый аромат осеннего изобилия, представляющий смесь запахов спелых овощей и фруктов, ловящей последние тёплые дни скошенной травы, деревьев, ожидающих морозную зиму, и просто осеннего городского воздуха.

Доктор был счастлив – в такой день и выходной, и есть редчайшая возможность просто пройтись с дитя, без продуктовой сумки, мыслей о работе и других суетных мыслишек, пожирающих время, силы и нервы и не приносящих желанного удовлетворения, просто можно было помолчать вдвоём и пройтись в никуда, куда глаза глядят и ноги несут, это бывает так редко. Доктор держал в руке хрупкую, нежную, столь дорогую и любимую ручку дитя и был просто счастлив возможности побыть вдвоём наедине со всем миром. Они шли не спеша, наслаждаясь совместной прогулкой и покоем.

Остановились. Смотри, как матушка учит малыша летать.

Дитя послушно взглянуло на ветку небольшого деревца.

На тонкой веточке сидели двое – мать и дитя, двое воробьишек, разница между которыми была в том, что один, желторотый, распушал крылья, раскачивался на веточке и не останавливаясь громко щебетал, вторая птичка, напротив, вспорхнув, ловко прихватила огромную муху, пикировала на землю и, отпустив полуживую добычу, стала исполнять только ей понятный ритуальный танец, суть которого, по человеческим меркам, сводилась в передаче желтоклювому информации, что в огромной мухе много протеина, необходимого для эффективного роста, что есть мух, особенно осенью, воробьям лучше, чем есть крошки, которые можно найти и зимой, да мало ли что рассказывала мама дитя – задача была простой – спровоцировать малыша на первый в жизни полёт и первую в жизни охоту.

Задача, хоть и не сразу, но была решена, желтоклювый что-то чирикнул, моргнул, замолчал и с очередным громким чириком бросился на поимку неуловимой, такой далёкой, но столь желанной мухи.

Порыв ветра снёс кроху на проезжую часть. Доктор взглянул на светофор – красный, шанс есть, но что делать.

Крылатая матушка, оценив ситуацию, мгновенно оказалась рядом с радостным дитя, которое требовало поощрения за проявленную отвагу и первый успешный полёт, пусть и с не совсем точным приземлением. Время шло. Доктор был в растерянности, поймать на дороге, с ребёнком на руках, воробьишку – задача непростая даже для опытного орнитолога, ведь воробей – птица малая, но свободолюбивая, в неволе не живёт и в руки не пойдёт, точно не пойдёт.

Доктор взглянул на водителя тронувшегося троллейбуса и произнёс – будь мил, погоди чуток, дай им улететь, не казни. В ответ прозвучало что-то из ненормативной лексики, над доктором и дитя пролетел окурок и плевок. Крылатая матушка отчаянно, матери не всегда руководствуются разумом, когда дитя в беде, бросилась в попытке оттолкнуть дитя от смертоносных колёс, но маленький герой не успел понять ни материнский жест, ни опасность человека и его намерений, ни того, что пришла смерть воробьиная.

Троллейбус покатил по маршруту, не оставив на асфальте следов прерванной жизни. В пыли у бордюра лежала крылатая матушка с закрытыми глазами. Доктор опустился, поднял птицу, она встрепенулась, открыла глаза, доктор заметил слёзы матери, а говорят, птицы не умеют плакать и оплакивать. Мать взлетела, зацепилась за ветку, упала и снова взлетела. Через мгновение было невозможно узнать, куда именно она полетела, понятно, что подальше от людей.

А малыш умер, его задавили, спросил малыш доктора.

Нет, он научился летать и ждёт матушку в гнезде.

Нет, ответил ребёнок. Он муху домой не забрал, его задавили троллейбусом.

Троллейбус – пять тонн металла, воробей – тридцать граммов плоти, и троллейбусом управляет человек разумный, он не может желать зла малышам. Ответил доктор. Не переживай.

Взяв покрепче детскую ручонку, доктор повёл дитя наслаждаться славным осенним днём. Пора было возвращаться с прогулки.

В ординаторскую влетела медсестра – доктор, у нас проблема – скорая привезла девочку, дочь …из…отделения. У мамы шок, она не понимает, что была травма, несовместимая с жизнью, и доставлен по факту труп, настаивает на проведении реанимации. Что делать, куда её?

Доктор взглянул на медсестру поверх очков. Если в приёмном покое, я иду. Мать надо понимать. Конкурентов на оказание неотложки нет?

Нет, ответила медсестра.

Доктор провёл реанимационные мероприятия в полном объёме, матушка убедилась, что чудес не бывает, и приняла то, что случилось. Она не плакала, врачи часто плачут сухими глазами, привычка, профдеформация, но не чёрствость и бездушность, просто отсутствие театральности.

А как это случилось – камаз переехал? Спросил доктор. Нет, троллейбус выехал на тротуар, на остановку, а там дерево вековое было, она не успела отбежать, толпа не дала. Тихо сказала мама погибшего дитя.

В приёмное отделение влетел, вбежал, ворвался отец погибшей девочки.

Ты! Увесистый кулак без сопротивления встретился с лицом доктора.

Ты! Убил мою девочку, мою дочурку! Папаша вновь замахнулся на доктора, но его руку перехватила мама. Нет, он пытался спасти нашу девочку, остановись.

Надев очки с уцелевшим стеклом, доктор без труда узнал водителя, так легко забравшего жизнь воробьишки. А, жнец, бывает и так.

Доктор поднялся, оправил халат, вытер маской кровь, текущую из разбитого носа, и пошёл в ординаторскую.

Говорят, смерть забирает кого хочет, выкашивает, а помогают ей в этом жнецы, беря жизнь легко, не задумываясь о последствиях, возможно, они просто не знают, что земля круглая и всё вернётся, непременно, что посеешь, то и пожнёшь. Народная мудрость потому и мудрость, что не ошибается, но учит.

Закончился рабочий день. Доктор добрался домой. И был обед, плавно перетекающий в ужин, как бывает во многих семьях. И было утро. И был чудесный осенний воскресный день. И доктор с дитя, прихватив пакетик с крошками, пошли на прогулку, подставляя лица и души ласковым поцелуям природы, дарящей наслаждение тёплыми, как бывает только на юге, последними днями «бабьего лета».

Смотри – паучки летят, сказал доктор дитя.

Хорошо, что они уже научились летать и хорошо, что троллейбуса близко нет. Ответил маленький, по размеру и возрасту, ЧЕЛОВЕК РАЗУМНЫЙ.

Пойдём кормить воробьишек, крошки к корму!

Бей вора, вора бей, а за что бить? За то, что он крадёт в наших закромах паразитов, съедающих зерно? За то, что крадёт переносчиков разной заразы и кровососов в нашем окружении? За то, что воробей – единственная птица, которая живёт рядом с человеком, но не живёт в неволе?