Жизнь продолжается

Глава 1

Глава 1

Вера сидела перед окном своей тёмной квартиры. Позади стояли диван, кресло и обычная лампа для чтения. Слева тянулась стенка с телевизором. На пустых полках по пыльным узорам можно было понять, где раньше стояли фотографии в рамках. Сейчас надоедливые деревяшки небрежно валялись в одном из ящиков, а в каком, Вера уже не помнила.

Вера глядела на крыши домов. Это были узкие пятиэтажки, когда как её квартира находилась на десятом этаже новенькой высотки, выросшей посреди каменных карликов подобно Гипериону (пояснение от автора: Гиперион - экземпляр секвойи вечнозелёной (Sequoia sempervirens), растущий в национальном парке «Редвуд» в северной Калифорнии, США. По состоянию на 2015 год, является самым высоким живым деревом на Земле).

Сейчас на улице моросил дождь, и эта пасмурная погода, вкупе с тихой печальной музыкой, доносящейся из колонок, всё глубже погружала Веру в депрессивную тоску. Девушка опустила взгляд на ноги и, словно увидев их в первый раз, с отвращением сморщилась. Жуткие рубцы и шрамы покрывали каждый сантиметр кожи. И хотя бедра прятались под синим тонким платьем в мелкий красный цветочек, Вера знала, что если задерёт его, увидит ту же печальную картину. Вера сжала кулаки, со злостью и отчаянием стукнула по подлокотнику инвалидного кресла. Так проходил уже не первый день. Девушка не могла осознать, что происходящее реально, что она не спит и завтра, опустив взгляд, она увидит то же, что и сейчас. Шрамы никуда не исчезнут, как и кресло.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала Вера, зная наперед, кто пришел.

В комнату заглянул брат. Невысокий светловолосый парень в старой коричневой куртке и потёртых джинсах. Он быстро закрыл дверь и поставил пакет с продуктами.

— Привет, Руня, — поздоровался он. — Снова на своем посту?

Юра всегда казался беззаботным и позитивным, словно ничего не могло его пронять. Он не одобрял затворничество Веры, как и её жалость к себе. Прошло больше полугода с того момента, как ее прооперировали, а она оставила реабилитацию и схоронилась у себя в квартире, чтобы плакаться перед окном и смотреть слезливые передачи по ТВ.

— Я надеялся, что сегодня ты пойдешь в Центр. Иван Павлович заждался. Разве ты не хочешь снова начать ходить? Или тебе нравится вползать в ванную, как змея?

Вера отвернулась обратно к окну.

— Не могу заставить себя. Да и какая разница теперь. Посмотри на них. Я похоже на экземпляр из цирка уродов.

Юра тяжело вздохнул.

— Нельзя так, Руня. Хирург сделал чудо, собрав твои ноги буквально по кусочкам. Ты не видела то, что видел я, когда приехал на место аварии. Сплошное кровавое месиво. Но ещё большее чудо, что есть возможность пойти снова, нужно только пройти реабилитацию, на которую ты забила.

Брат расставил продукты по полкам, затем вытащил ведро с мусором из-под раковины. Собрав остатки пищи на придиванном столике и кинув их в мусорный пакет, он вышел.

Вера облегченно вздохнула. Она любила брата, но его слова постоянно вызывали у неё чувство вины. Да, он был прав, но она действительно ничего не могла поделать с собой. Ей просто не хотелось никуда идти. Она и за собой перестала ухаживать. Платье, что на ней, не стиралось уже месяц. Грязные нечёсаные волосы спутались и превратились в гнездо. О макияже не было и мысли. Вера даже не помнила, куда дела косметику. Она ужасно похудела, и некогда красивое загорелое тело превратилось в бледный мешок с костями. Под глазами пролегли жуткие синие пятна, щёки ввалились, подбородок заострился. В целом она напоминала себе алкоголичку. Смотря в зеркало, Вера больше не видела сероглазую девчонку с пухлыми губами, которую добивались однокурсники, теперь это была иссушенная мумия.

Юра вызвал лифт и пока ждал, решил позвонить своей девушке, Лене. Она быстро взяла трубку и бодро поинтересовалась, как скоро он вернётся.

— Слушай, Лен, я тут подумал, мы часто с тобой ходим вдвоем в рестораны да кафе, может, сегодня устроим что-то вроде семейной встречи. Позови своего брата с нами, а я возьму сестру.

На той стороне воцарилось молчание.

— Не самая лучшая твоя идея, дорогой. Озвучь-ка мне свой план.

Она знала возлюбленного очень хорошо, и когда он предлагал нечто подобное, тут сразу подозревался особый умысел.

Юра промолчал, и Лена обо всем догадалась сама.

— Это для Веры, так?

— Да… просто, ты бы видела её. На что она стала похожа, это просто ужас. Немытая, не расчёсанная. Сегодня зашёл, а она снова сидит у окна, как те сумасшедшие из сериалов про самоубийц.

Юра заговорщически обернулся, проверяя, закрыта ли дверь в квартиру сестры.

— Но мой брат, ты же знаешь… может, найдем кого-то попроще.

— Я знаю, что он красавчик и бабник, каких свет не видал, но в этом-то и план. Хочу, чтобы она принарядилась, подкрасилась, в целом, зашевелилась.

— Ты же понимаешь, что она однозначно влюбится, он однозначно её бросит, а ещё хуже, вообще будет игнорировать, это разобьёт ей сердце окончательно, и она вскоре будет не перед своим окном, а за ним.

— Ты не знаешь мою сестру. Ей необходима встряска. Разобьёт сердце – отлично. Это подстегнет её к действию, понимаешь? Такие дела всегда пробуждали в ней дух борьбы. Она сделает всё, чтобы доказать ему, что он ошибся и показать, какой она была и какой может стать.

Лена колебалась.

— Ну не знаю. Ты рискуешь. Очень рискуешь. К тому же я с ним долго не общалась. Ты знаешь, мы не самые близкие брат и сестра, не такие, как вы с Верой.

Подъехал лифт.

— Всё, сейчас ты можешь пропасть. Я в лифт захожу. В общем, позвонишь ему? Да? Спасибо тебе огромное! Люблю!

Лена убрала трубку от уха и задумалась. Стоит ли делать то, что предложил Юра. На её взгляд идея была отвратительной. Вера не была знакома с Димой, а вот Юра его знал. Лена старалась оградить от брата всех своих подруг и сестру Юры в том числе. Она не считала его хорошим человеком, как это было ни прискорбно. Нет, конечно, он не убивал, не грабил, не насиловал, не сидел в тюрьме, более того, был адвокатом. Но он просто отвратительно обращался с девушками. Он ни во что их не ставил. Пользуясь своей внешностью, он без труда затаскивал любую понравившуюся в постель, после чего просто переставал общаться с ней, делая вид, что не знаком. Он издевался над некоторыми, одаривая их комплиментами, а затем резко превращался в равнодушную тварь, которую не трогали ни слёзы, ни мольбы.

Дима мог быть очаровательным, мог быть чутким, но всё это только показуха. Лена видела его будущее: одинокий, богатый плейбой, с кучей девушек в бикини и с чёрной душой. Словом – Дориан Грей этих дней. Правда, к счастью, извращениями и бесконечными попойками, как Грей, он не занимался.

Лена нашла его номер в телефоне и набрала. После пяти долгих гудков брат соизволил взять трубку.

— Да, Лена, ты? Что случилось? Что-то с родителями?

Дима явно спал и, судя по звукам, не один.

— Нет-нет, всё хорошо. Я просто…

Лена запнулась, не зная, в какой форме предложить встречу, чтобы это не выглядело подозрительно.

— Мы с Юрой решили устроить что-то вроде мини семейного ужина. Не хочешь присоединиться?

Дима обдумывал, потом послышалась возня. Некой «детке» предложили собрать свои вещи.

— Ну, а кто будет? Ты, я, Юра? Мама с отцом или…

— Нет, мамы с папой не будет, они же отдыхать уехали. Будем мы и сестра Юры.

— Это та, что попала в аварию, да?

— Да, она. Так ты согласен?

— А куда идти, к вам домой?

— Мы соберемся в ресторане «Элли».

Дима на секунду пропал. Лена услышала, как закрылась дверь.

— Да, я буду. И, Лен, прости за Лизу тогда. Я … в общем это вышло случайно.

Лена закатила глаза.

— Ну да – ну да. Ладно, забудь уже. Жду в ресторане в семь, не опаздывай.

Лена перезвонила Юре, сообщив об успехе, а затем продолжила заниматься готовкой.

Юра вернулся в квартиру сестры. Та уже смотрела телевизор.

— Рунь, пойдем сегодня в ресторан со мной, Леной и её братом. Развеешься.

Вера усмехнулась.

— Неужто сводничать собрался.

— Пфф, ты что? Ты её брата видела? Какое уж там сводничество. Он со своего пьедестала к нам не спустится. Особенно к тебе, к даме с гнездом кукушки на голове.

Вера насупилась. Юра уколол её в больное место, потому что знал, куда колоть.

— Тогда к чему это? — спросила она.

— Ну, с роднёй иногда нужно видеться. Почему бы и нет. Всё-таки он её брат. Я не хотел, чтобы он шёл, но Лена позвала. Мне бы просто не хотелось сидеть там одному с этими двумя красавцами, нужно уравновесить силы.

Вера одновременно удивленно и возмущенно потянулась к подушке на кресле.

— Ах ты гад, что значит уравновесить. Ты считаешь, что я такая же страшненькая, как и ты?

Юра засмеялся и игриво подхватил вторую подушку, готовый отбиваться.

— Да ты просто в зеркало взгляни, кикиморка.

Вера издала атакующий рык, и подушка полетела в брата, после чего туда же полетел пульт, тапок и могла полететь тарелка с печеньем, но Вера вовремя остановилась.

Юра задыхался от смеха.

— Так что… поехали… ты не бросишь своего страшненького брата с атлантами?

Вера пожала плечами.

— Раз так, хорошо. Только краситься я не намерена и вечерние платья натягивать тоже.

— Как скажешь, — Юра открыл входную дверь. — Только голову помой, а то это уже слишком.

***

В светлом, уютном ресторане было полно народу. В выходной день многие решили побаловать себя изысками местной кухни. Ресторан располагал огромными окнами в пол, через которые можно было наблюдать за зелёным парком снаружи. По дорожкам парка прогуливались парочки, на траве школьники играли в бадминтон. К семи стемнело, но фонари парка прекрасно освещали территорию, даря, помимо всего прочего, невероятный уют.

Лена ждала официанта, когда в двери ресторана вошёл Дима. На нем был потрясающий черный смокинг. Короткие волосы аккуратно уложены, лицо выбрито. Словом, обложка мужского журнала. Женщины, что сидели ближе к выходу, повернулись в его сторону и долго провожали взглядом, пока он не подсел к Лене.

— А где Юра и его сестра, как её там?

— Вера.

— Да, Вера. Где они?

— Вот-вот приедут. Пока закажи себе что-нибудь.

Дима взял меню.

— Пунктуальность не их конек? Да? — спросил он, пробегаясь глазами по перечню блюд.

— Не будь таким… снобом.

Дима поджал губы.

— Пожалуй, закажу медальоны.

Подошёл официант, они сделали заказ, причём Лена заказала и для Юры, отмечая, что знает, чего бы ему хотелось.

Когда официант ушёл, Лена снова обратилась к брату.

— Только очень тебя прошу, будь помягче.

— С кем? — удивился Дима.

— С Верой, конечно.

Дима махнул рукой, дескать, «без тебя знаю, как с людьми общаться», и погрузился в собственные мысли — с сестрой им уже давно не о чем было говорить.

Юра вытащил коляску из багажника и разложил. Затем открыл заднюю дверь и взял Веру на руки.

— Голову помыла, молодец. Чувствую клубничный аромат.

Вера саркастически скривилась. Платье она тоже переодела, но тона оставались прежними – мрачными, больше старческими. На плечах у нее был бежевый жакет, а на ногах капроновые прозрачные колготки и балетки. Она подсознательно хотела шокировать присутствующих своими шрамами, словно говоря «да, это я, теперь я такая, жалейте и понимайте меня».

Юра закрыл машину и покатил кресло ко входу. Администратор помог им, открыв дверь. Пока Юра сдавал куртку в гардероб, Вера огляделась. Место было очень красивым. Повсюду цветы и интересные элементы декора. Справа в конце коридора открывался зал ресторана. Вера прокрутила колёса инвалидного кресла, чтобы проехать вперед и замерла, увидев в глубине их столик. За ним сидела Лена, а рядом красивейший из мужчин, которых ей когда-либо доводилось видеть. Он был похож на героя из кинофильмов, которые она так любила смотреть. Идеальные черты лица, особая манера держаться, дорогой костюм. Сердце Веры упало в пятки.

— Чего ты замерла? — сзади подошёл брат.

— Скорее, кати меня в дамскую комнату.

— В туалет захотела? — Юра взялся за ручки кресла и по указанию администратора свернул влево.

— Да ты видел его? А? Видел? Это разворот журнала!

Юра засмеялся в голос.

— А я ведь тебе говорил. Что ты задумала?

Вера рылась в своей крохотной чёрной сумке и явно нервничала.

— Представляешь, тут есть только пудра, да еще старая, и тушь, которая почти засохла.

— Да ладно тебе. Голова хотя бы чистая.

Вера зыркнула на брата и продолжила поиски. Наконец, кое-как приведя себя в порядок и ещё раз утвердившись перед зеркалом, что она себя серьёзно запустила, Вера была готова ехать в зал.

Чем больше они приближались к столу, тем сильнее билось её сердце. Во рту пересохло. И вот, когда Дима встал, чтобы пожать Юре руку, и улыбнулся, оголив белоснежные зубы, Вера думала, что потеряет сознание.

— Привет, — сказал Дима, поворачиваясь к ней. Его взгляд тут же упал на ноги девушки, на которые она усиленно натягивала платье.

— Привет, — отозвалась она сдавленным голосом.

Дима заметил её волнение, но привыкший к такой реакции на свою персону, особого значения этому не придал.

— Простите, что задержались, — извинился Юра.

— Это из-за меня, — выпалила Вера. — Я долго собиралась и коляска…

— Кто что будет пить? — не дослушав, спросил Дима, обращаясь уже больше к сестре.

— Я вино, — отозвалась Лена.

— Я бы коньячку, — сказал Юра. — А ты Вер?

— Тоже вино.

Первое волнение прошло, да и холодность Димы успокоила её. Юра был прав, он к ним не спустится. Слишком высок полёт. Но она не могла взять в толк, как можно быть таким красивым и одновременно таким грубым и безразличным. Даже самые мерзкие типы, которых она встречала после аварии, обращались к ней хотя бы с толикой сочувствия. Он же даже не удостоил её вниманием более чем на десять секунд.

Принесли ужин. Какое-то время собравшиеся кушали в молчании. Потом, Юра, как виновник неловкой встречи, посчитал своим долгом разбавить обстановку.

— Дим, о тебе давно не было слышно. Как ты там вообще? Как идут дела?

Дима подлил вина сестре и Вере, а затем наполнил рюмку Юре.

— Неплохо. Недавно защищал одного отвратительного мужика. Он избивал свою жену до полусмерти, а та в свою очередь, в отместку испортила тормоза в его машине. В общем, куча встречных исков и тому подобное.

— И ты его защищал? — не удержалась Вера. Она и представить себе не могла, какой характер нужно иметь, чтобы защищать человека, вина которого тебе известна.

— Да, конечно, это моя работа, — ответил Дима. – Он хорошо платил.

На последней фразе Дима посмотрел на Веру как-то странно и этот взгляд ей не понравился. Он был надменным, хитрым и вызывающим. Он словно отталкивал её при этом пытаясь заинтересовать. Значит, вот как это работало. Пара таких взглядов, и девушкам становилось дурно от его очарования. Прибавить к этому всю сопутствующую мишуру. И Вера тоже купилась, как и большинство дурочек, побывавших в его объятиях. Ему стоит кивнуть ей, и она в буквальном смысле встанет, чтобы усесться ему на колени.

«Соберись, — думала девушка, — он такой же сноб и позёр, каких ты видела в университете. Такие играются с девчонками, а потом бросают. Тебе это разве нужно?»

— А чем ты сейчас занимаешься, Вера?

Её имя из его уст звучало как заклинание.

— Ничем, — быстро ответила она. — Прохожу реабилитацию. Хочу снова начать ходить.

Юра приятно удивился, но ничего не сказал, за что Вера осталась ему благодарна.

— Ну а потом, у тебя же должны быть какие-то планы? Так?

— Закончу учёбу, у меня последний курс, продолжу работать.

— На кого учишься, где работаешь?

— Обычный менеджер, — Вера словно стыдилась выбранного пути, — работаю секретарем в одной конторе… точнее работала, до аварии.

Дима хмыкнул и более за целый вечер ни одного вопроса ей не задал. Собравшиеся болтали о работе, о городе и его пробках, о новом торговом центре и отдыхе на море. Тема аварии до конца разговора так и не поднялась, от чего Вера сначала почувствовала себя брошенной и лишней, а потом до неё дошло, она настолько запустила себя, что кроме как об аварии больше ни о чём говорить не может.

Вечер закончился для них к десяти. Юра хотел проводить Веру домой, но Дима предложил сделать это сам, так как жил в той же стороне. Они вызвали два такси, одно должно было поехать в центр, второе от него.

— Не переживайте, я довезу вашу Веру в целости и сохранности, — заверил он.

Юра показал ему, как раскладывать коляску, что Дима воспринял вполне спокойно и даже с интересом. Возможно, тому был виной алкоголь, ведь Дима казался более простым, надменность сменилась весельем.

В такси Вера с Димой ехали молча. У дома Дима разобрал коляску, как ему показали, а затем потянулся за Верой. Она скользнула к нему в руки, словно пугливая птичка.

— Ты чего дрожишь, холодно? — спросил он, усаживая её в коляску.

Вера ничего не ответила, что Диму повеселило.

— Не бойся меня. Я тебя не съем и приставать, конечно, не буду.

Они заехали в подъезд, и Дима вызвал лифт. Кнопка не загорелась, в подъезде стояла тишина.

— Он что, сломан? — спросил, Дима.

— С утра работал, — будто оправдываясь, ответила Вера. Ей сразу стало неловко.

Дима разочарованно вздохнул.

— Пандусов, как понимаю, здесь нет.

Вера отрицательно покачала головой. Просить доставить её на десятый этаж без лифта она стеснялась, поэтому ждала, что же решит спутник.

— Выбора нет, — Дима пожал плечами. — Сначала ты, потом твоё кресло, хорошо?

— Да.

Дима снял пиджак и повесил на спинку кресла. Затем снова подхватил Веру на руки и начал восхождение. На пятом Вера поинтересовалась, не тяжело ли ему.

— Вера, ты такая худая, сейчас я думаю, что зря не взял твой транспорт.

Он донёс её до квартиры, Вера дала ключи и тут же пожалела, дома был абсолютный бардак. Она совсем забыла, что оставила вещи раскиданными по полу, а на кухне лежит гора немытой посуды.

— Ты не против, если я выпью воды, после того как принесу твоё кресло?

— Нет! В смысле, ладно… да, только не пугайся, у меня не прибрано.

— Хорошо.

Дима занёс инвалидное кресло, закрыл дверь и пошёл на кухню. По пути он подумал, что она не соврала, в квартире был действительно абсолютный срач. И тут до него дошло самое главное — цель его сегодняшнего визита на «мини семейный ужин».

Со стаканом воды он вернулся в зал и остановился около Веры, усилено складывающей разбросанные вещи, до которых могла дотянуться.

— Да не переживай ты так, у меня дома хуже, — неожиданно для самого себя решил подбодрить её Дима.

Он сел на диван, оказавшись напротив неё. Вера остановилась. Вино действовало расслабляюще, и она боролась с желанием полезть целоваться. В темноте комнаты его силуэт ещё больше манил её.

— Как тебе вечер? — неожиданно спросил он, медленно попивая воду.

— Отлично посидели, — соврала Вера. Ей как раз так не показалось. Ко всему прибавлялась стыдливость за собственное поведение и мысли. При этом Вера понимала, что это заслуга её брата. Теперь она видела, чего он хотел добиться, и он этого добился.

Дима потянулся и включил лампу.

— Давай на чистоту, ладно. Я понял, для чего меня пригласили. Тебе дали шанс развеяться, переосмыслить все это, — Дима очертил рукой комнату, — ты, верно, застыла в состоянии зомби, и твой брат решил дать тебе толчок.

Вера с ужасом понимала, что Дима читает её, как раскрытую книгу. Помимо своей красоты он имел проницательный ум. Ещё бы, а как быть успешным адвокатом и при этом тупицей?

— По тебе видно — что-то изменилось. Точнее, я даже знаю, что именно. Но ты должна понимать, я абсолютно не тот человек, к которому стоит стремиться. Ты в затруднительном положении, и я просто не хочу тебя обижать. Я может быть и скотина, коей меня считает моя сестра, но я не моральный урод. Ладно? Без обид?

Вера рассматривала свои ноги, боясь посмотреть в голубые глаза.

— Я, вообще-то, ни о чём таком не думала, — соврала она. А после следующего действия Димы у неё замерло сердце. Он взял её за холодную руку и притянул к себе. Кресло поддалось и подъехало. Он был так близко, что Вера чувствовала терпкий запах алкоголя, смешанный с дурманящим мужским парфюмом.

— Но тебе действительно стоит заняться реабилитацией.

— Как ты…

— По реакции твоего брата. Я же адвокат, не забывай.

Вера чувствовала, как краснеет и как у неё бегут мурашки от его прикосновения.

— Поцелуй меня, — неожиданно сказала она и тут же добавила, — на прощание. Это ничего не будет значить, но мне это нужно. Если, конечно, тебе не противно…

Ничего не говоря, Дима притянул девушку ещё ближе и поцеловал. Поцелуй был недолгим. Нельзя было сказать, что он был совсем холодным, но и какого-то тепла, как бывает от взаимной симпатии, не было. Тут не стоило удивляться, мужчина сделал то, о чём его попросили, не более.

Дима попрощался. Когда дверь за ним закрылась, Вера согнулась пополам и зарыдала.

Глава 2

На следующий день Вера созвонилась с Иваном Павловичем. Доктор был очень рад услышать бывшую пациентку и назначил встречу. С этого момента для Веры началась новая жизнь.

Каждое утро она отправлялась в реабилитационный центр, где её заново учили ходить. Было тяжело и больно, но это того стоило. Каждый раз Вера возвращалась с пакетом мокрых от пота тренировочных вещей и с надеждой, что скоро жизнь преобразиться.

Она чувствовала, как возвращаются силы и хорошее настроение. Очередным этапом стало возвращение в университет, где она завершила последний курс. После экзаменов, Веру взяли на полную ставку в фирму, где она некогда подрабатывала. Кресло сменили костыли, а затем и элегантная трость. Спустя год и три месяца Вера пошла сама, правда немного прихрамывая. Она достигла потрясающих успехов, за что получила похвалу, как от Ивана Павловича, так и от Юры. Всё это время она ни на минуту не забывала Диму, ведь именно его появление дало ей толчок.

Дима остался чем-то недосягаемым, но при этом стимулирующим. Поначалу она ловила себя на мысли, что ходит в центр, чтобы однажды при встрече показать этому красавцу с обложки, чего достигла. Вера не была глупой и понимала, это ничего не изменит, но мысли об этом приятно ласкали ей душу.

Вера каждый раз прислушивалась к разговору брата и Лены, в надежде узнать о жизни Димы хоть что-нибудь, и однажды такой момент настал. Это произошло в реабилитационном центре. Она стояла около реабилитационных брусьев, Юра и Лена болтали в сторонке, изредка поглядывая на неё. Молодой инструктор в белом больничном костюме, помогал ей обойти тренажер.

— Представляешь, что я недавно узнала, — сказала Лена. Она говорила тихо, но Вера могла её слышать. — Дима влюбился в какую-то девушку со своей работы. В новенькую.

— Дима? — удивился Юра. — Это что-то за гранью фантастики. Почему ты решила, что это надолго?

— Подожди. Дай договорить. Я была удивлена не меньше тебя, но он сам мне позвонил. После того ужина, ну помнишь… того в «Элли», мы с ним стали больше общаться. Так вот, он сообщил, что собирается жениться. В голове не укладывается.

Юра улыбнулся.

— Что же она такое сказала или сделала, чтобы привлечь его настолько?

Лена пожала плечами.

— Любовь, детка, такая штука.

В этот момент Вера, услышав предупреждающий крик, поняла, что падает лицом вперед.

С того дня прошло много времени, и Вера все ждала либо приглашения, либо вестей от брата. Но шли дни и недели, а свадьбы всё не было. Уже Юра сделал предложение Лене, и они тихо расписались в начале лета. Они не устраивали праздников и не звали гостей. Вместо блеска и дорогих курортов, они решили провести медовый месяц за городом, на пляже, где у родителей Лены стоял небольшой коттедж. Вера очень удивилась, когда Юра позвал её с собой.

— Но это же ваш месяц, — удивилась Вера, собирая чемодан. Она бодро ходила по комнате своими ногами и всё меньше обращала внимание на шрамы, облачаясь в короткие шорты. До отпуска она успела сделать аккуратную стрижку, не очень короткую. На щеках появился здоровый румянец и не только — Вера, наконец, нашла свою косметичку.

— Лена хотела провести его в компании. Мы уже давно вместе и нам не нужно море, чтобы быть наедине снова. Она хочет провести его с семьёй.

— Её родители тоже приедут?

— Да, на пару дней. Они же путешествуют в основном, так что с нами долго не задержатся. Будет Дима и его девушка, насколько я знаю.

— Хм, понятно.

— Это же не проблема?

— Конечно, нет!

Вера расстроилась, но только слегка, ведь её цель была не привлечь Диму, а удивить его. Она хотела увидеть его реакцию, услышать, что он скажет. И плевать, будет он в этот момент один или с кем-то. Она будто возвращалась в школу после летних каникул, за которые успела загореть, похудеть и купить новой одёжки.

Коттедж находился действительно у самого моря. Белый песок и прозрачная вода придавали месту особый характер. Не удивительно, что Лена захотела провести время здесь. Далеко от коттеджа тянулась дорога, а вдоль пляжа, на расстоянии метров трехсот, ютилась ещё парочка таких же красивых домиков. Ещё дальше можно было увидеть ресторан на самом краю пирса.

Вера испытала восторг и воодушевление, не уставая про себя благодарить Юру за возможности, которые он перед ней всегда открывал.

— Это просто невозможно описать! — от переизбытка эмоций выпалила она и понеслась к берегу.

Юра захватил сумки и пошёл в дом, а Лена, улыбаясь баловству Веры, которая уже успела по колено зайти в воду и начать там плескаться, нацепила шляпку и закрыла машину.

Вера вышла из воды мокрая, но счастливая. Майка и шорты прилипли к телу, демонстрируя округлости. Веру это не смущало, тут не перед кем стыдиться, все с парами.

Подойдя к домику, она заметила вторую машину.

«Значит влюблённые тоже прибыли».

Дверь в прихожую открылась, и наружу выскочил Юра.

— Я за мясом, будем жарить шашлык. Представляешь, чуть в машине его не забыл, — на ходу сообщил он.

Вера зашла внутрь. В гостевой комнате и на кухне было тихо. Голос Лены она услышала наверху, и он показался ей весьма печальным.

— Не переживай так. Я понимаю, что это нелегко, но может тебе это послужит…

— Чем? Уроком? — второй голос принадлежал Диме. — Спасибо, сестра, другого я и не ожидал. Хотя, да, ты права, это такая месть… от всех женщин, которых я когда-либо…

— Дим, правда, я сочувствую, это нелегко. Она назвала причину?

— Конечно. Сказала, что не любит меня, что её не интересует брак, и она не видит себя чьей бы то ни было женой. Казалось бы, мечта для такого как я, но не тогда, когда я сам решил сделать ей предложение.

— Так задеты твои чувства, как влюбленного или все-таки уязвлена гордость?

Дима молчал какое-то время.

— И то и другое, наверно.

Послышались шаги, и Вера поспешила уйти на задний двор через зал. Она нажала на ручку двери.

— Вера?

Дима был явно удивлен и даже немного шокирован.

Вера обернулась. Слабая улыбка коснулась её губ. Не так она видела их первую встречу спустя целый год. Она в мокрых прилипших тряпках с растрепанными волосами и он, в летнем мужском свитере тонкой вязки и легких светлых брюках.

— Привет, — сказала она. — Я успела заскочить в море.

Дима не мог отвести глаз от её ног. Вера гадала, дело снова в шрамах или прилипших шортах.

— Ты ходишь?

— Да, как видишь. Все-таки прошёл год.

Дима немного отошёл от удивления и скользнул к ней между креслом и диваном.

— Все-таки решилась на реабилитацию. Это верный шаг.

— Да. Сразу после нашей…

Вера запнулась, ругая себя за несдержанность. Если она будет много болтать, он решит, что всё из-за него. Пусть это и правда, но она не хотела сообщать ему такие подробности. Но, кажется, он и так уже всё понял.

— Хорошо. Я рад за тебя. Ты молодец. Правда.

Вера не могла понять, что происходит. Кто этот мужчина? Он выглядит совершенно иначе. Куда делась та уверенность? Его голос и взгляд выглядели совершенно по-другому. Вера вспомнила о том, как некогда он предложил ей разговор на чистоту, и сейчас ей захотелось также всё прояснить.

— Извини, я слышала ваш с Леной разговор. Что у тебя произошло?

Дима грустно усмехнулся, отведя взгляд в сторону.

— Бумеранг вернулся к своему владельцу, — сказал он. — Не бери в голову. Лена права, я это заслужил.

Дима обошёл Веру и открыл дверь на задний двор.

— Я нашёл её, ту, которая разбила мне сердце. И теперь я не могу забыть эту женщину.

Вера осталась в одиночестве. Дима занялся мангалом, говорить он больше не хотел.

Вечером, после плотного ужина, Вера решила прогуляться по пляжу. Ей стало грустно, но не за себя, а за Диму. Нет она не жалела его, она скорее сочувствовала. Она думала, что если бы не эта женщина, то он по-прежнему считал себя правым и по-прежнему относился к окружающим с пренебрежением. Только такая ситуация смогла показать ему, как он ошибался.

Вера села на песок, поджав под себя ноги. Приятный морской ветер обдувал разгорячённое от вина лицо. Вдалеке заходило оранжевое солнце. От его лучей подсвечивался горизонт, и вся картина напоминала романтические фильмы, где герой уходил или, в данном случае, уплывал в закат.

Вера погладила ноги, почувствовав под ладонью все неровности. Она ходила и это считала самым главным. Отношение к выздоровлению перешло на новый этап. Пропала потребность доказывать что-то и кому-то. Теперь она просто хотела жить, и это было замечательно.

Чудесное утро встретило обитателей уютного коттеджа своим теплом и светом. Лена успела приготовить завтрак, пока остальные нежились в своих кроватях. Блинчики, ягодный джем и молоко зазывали обитателей аппетитным ароматом.

Первым вышел Юра, за ним потянулись Дима и Вера. Завтракали на террасе. Вера заметила, что Дима всё время наблюдает за своим телефоном. Как же ей было это знакомо. Первое время Вера надеялась, что Дима ей позвонит. Девичьи мечты. Конечно, никто не собирался ей звонить, и это было логичным, с чего бы. Только в кино красавчик перезванивает ничего не представляющей из себя девчонке калеке. В жизни так не бывает. В жизни красавчик возвращается к себе домой и забывает о существовании некой Веры.

Юра и Лена постоянно шутили. Вера не могла налюбоваться ими. Они выглядели очень счастливыми. Оба постоянно сияли. Морской воздух и хорошая погода действовала на них так же, как и на неё — оживляюще.

— Кто с нами купаться? — спросил Юра.

— Я, — радостно произнесла Вера. — Только купальник возьму.

— Дим? — Лена смотрела на брата с надеждой.

Тот лишь кивнул и слабо улыбнулся.

— Только телефончик оставь здесь, пожалуйста.

— Как скажешь, шеф.

Вера забежала на второй этаж к себе в комнату. Купальник оказался в самом дальнем конце её сумки. Она возилась не меньше получаса и, как и следовало ожидать, остальные её покинули.

Лена расстилала покрывала по солнцу, чтобы загар ложился ровнее. Так считала лично она. Юра один раз окунулся и уселся лепить замок, словно мальчишка лет десяти. Димы видно не было.

— Кажется, вы потеряли бойца, — заметила Вера.

— Он на тех камнях, — Лена указала в сторону моря.

Место напоминало лагуну. По обеим сторонам от берега тянулись невысокие нагромождения из камней. В некоторых местах камни были плоскими, и на них можно было лежать. На одном из таких загорал Дима.

Вера забежала в воду. Вода была очень теплой. Девушка быстро собрала волосы в хвост и поплыла в сторону Димы. Подплыв совсем близко, она поняла, что даже самый низкий из камней ей не преодолеть.

— Хочешь сюда? — спросил Дима, заметив её замешательство.

— Да, — улыбнулась она. – Поможешь?

Дима спрыгнул в воду. Упершись ногой в подводное возвышение, он осторожно взял Веру за талию и приподнял. Девушка ухватилась за край и подтянулась. Ей показалось, что она выглядела хуже тюленя. Неуклюжесть — уровень «Богиня».

Дима подтянулся следом и вылез рядом.

— Как ноги?

— Отлично, — Вера поборола желание прикрыть их руками. В конце концов, все и так знают её историю. — Ты просто не смотри на них, ладно.

Дима хитро улыбнулся, и на миг вернулся тот сердцеед.

— Жаль. Я люблю наблюдать за женскими ножками.

— Да ну тебя, — засмеялась Вера, дружески пихнув Диму в плечо.

— А если серьезно, то не нужно переживать. Только первый раз твои шрамы вызывают особое внимание. Позже к ним привыкаешь, и они просто становятся частью тебя. Поверь, никто не испытывает неловкости или отвращения, — Дима лег на камень, протянув руки вдоль тела. — Да, это есть, и я не собираюсь тебе врать, как, возможно, это делают твои подруги, что это красиво или как-то дополняет. Нет, это не красиво, но и не отвратительно. Теперь это часть тебя.

Вера внимательно следила за ним. Дима не выбирал слова. Сказанное прозвучало резко, но фактически, он был прав. Она легла рядом. Места было мало, и Вера придвинулась к Диме ближе. Их плечи соприкоснулись. Вера не видела, но Дима повернулся к ней и улыбнулся.

Пару вечеров компания играла то в карты, то в импровизации. Им было весело, как никогда. Командами они играли в офицеров и пиратов, игру, придуманную отцом Лены и Димы. К слову, родители подъехали всего на один день. Это были милые и дружелюбные люди. Они много шутили, особенно они любили подтрунивать над сыном. И в этот момент Вера совсем забыла об обложке журнала. Перед ней сидел простой молодой мужчина с разбитым сердцем. Улыбающийся, когда смешно, и темнеющий, когда поднималась неприятная ему тема. Его отец особенно сильно любил шутить над образом жизни сына, над его интимными приключениями и внешним видом. Он делал это настолько беззлобно и по-дружески, что сам Дима не мог удержаться от смеха.

— Юра, почему ты не показывал нам свою замечательную сестру? — очередь дошла и до Веры, за которой весь вечер наблюдала мама Лены и Димы, Ира.

Юра пожал плечами.

— Она только недавно начала контактировать с этим миром. Спасибо за это Диме.

Вера в ужасе округлила глаза и толкнула Юру. Он был немного пьян и всё же, нельзя говорить такие вещи.

— Он и тебя очаровал, Верочка? — спросил папа.

— Сереж, ну ты что, — сказала мама.

Вера заметила, что, несмотря на неловкость ситуации, все ждут её реакцию, включая Диму, опустившего бокал вина на стол.

— А кого он не очаровал, — как можно более непринужденно сказала Вера. — Вы и сами знаете.

На последней фразе Вера подмигнула отцу, за что сорвала овации собравшихся.

Вечер прошел удачно. Родители уехали наутро. Их ждал очередной круиз, старики не сидели на месте. Вера пожалела, что не может порадоваться так же за их с Юрой родителей. Антона и Любы давно не было среди живущих. Мама ушла, как только родила Веру, папа позже. Они с братом уже поступили в университет, когда отца не стало. Обычный сердечный приступ. Возможно потеря, отчасти, и стала причиной столь близких отношений между братом и сестрой.

Вечером к Вере постучался Юра.

— Идем на пирс танцевать?

Вера засияла.

— Обязательно. Как нужно одеться?

Юра безразлично помотал головой.

— Да как хочешь. Главное, чтобы в этом можно было танцевать.

Вера вытащила белый приталенный сарафан, распустила волосы и защелкнула на шее тонкую цепочку с бабочками.

Юра, Лена и Дима ждали внизу. Когда она спустилась, Лена и Юра направились к пирсу, а Дима ждал у входа.

— Отлично выглядишь, — отметил он.

— Спасибо, — скромно ответила Вера. — Идем.

На пирсе праздник был в самом разгаре.

На деревянных перилах горели разноцветные лампочки, над столиками возвышался огромный белый шатер. Народ плясал на самом краю пирса. Девушки в топиках и мужчины в светлых рубашках двигались под звуки ритмичной музыки.

Юра указал на столик у края шатра.

— Этот наш.

Девушка официантка приняла заказ и исчезла. Юра и Лена, не желая ждать, отправились танцевать.

— Здесь уютно, — стараясь перекричать музыку, множество голосов и шум бьющихся о пирс волн, сказал Дима.

Вера не переставала удивляться переменам в характере сидящего перед ней человека.

— Да, уютно. Как ты вообще?

— Я? Да нормально. Немного отпустило. Знаешь… а в общем, ладно.

— Что? Скажи.

Дима сомневался, стоит ли делиться мыслями или нет

— Просто я никогда не задумывался о них. О тех девушках, которых оставил. Я всегда считал, что они сами виноваты. Они сами клеились ко мне и, собственно, чего они ждали? Они знали о моей репутации, но все равно начинали со мной разговор, шли со мной в номер или мою квартиру. Почему вы, такие как ты и Лена, осуждаете таких как я?

— Ну, наверно, потому что ты врешь им. Ты же не говоришь при встрече, что эта ночь будет единственной и после этого звонить ты не намерен. Наверняка ты поешь им дифирамбы. Заявляешь об искренности чувств, а на следующее утро делаешься холодным, отправляешь их домой и потом не отвечаешь на звонки. Разве не так?

Дима скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. Секунду он рассматривал Веру, как незнакомку.

— Пойдем, потанцуем.

Дима протянул руку, ожидая ответ. Вера колебалась.

— Только один танец, и не слишком динамичный, ноги к такому ещё не привыкли.

— Понял.

Дима скользнул через толпу к ди-джею, и тут же ритмичный трек начал перетекать в медленный танец.

— Так не слишком динамично?

Вера ощутила жар на щеках, она снова краснела.

— Только не тренируйся на мне, ладно, — шепнула она на ухо Диме, когда он приобнял её за талию на танцполе.

— Не понимаю, о чём ты сейчас говоришь.

— Ты будто пытаешься вернуться в привычное для тебя русло. Словно вспомнить жизнь до того, как ты встретил свою…

— Думаешь, я присматриваю себе новую жертву и эта жертва — ты?

— Нет, я не об этом. Просто… не пойми меня не правильно, не то, чтобы я хотела видеть твои душевные терзания, только…

— Говори прямо. Для тебя я слишком мало страдал об ушедшей любви, так?

Вера ничего не ответила.

— Вчера я наши с ней фото пересматривал, удалить их не могу. Представляешь? Я просто не хочу портить выходные сестре. Пусть мы с ней общались не так много и, по большей части, это было из-за меня, но я хочу, чтобы она была счастлива и радостна, как сейчас. Смотри.

Дима указал на влюблённую пару на конце пирса. Юра и Лена жались друг другу, словно два воробушка в мороз. Глаза их были закрыты, Юра держал руку Лены в своей. Они медленно покачивались, полностью погруженные в момент.

Вера повернулась к Диме. Он улыбался, глядя на неё.

— Вот видишь. Я переживаю, но не показываю вам этого. И, по просьбе Лены, пытаюсь быть вежливым и галантным.

— А.

Какое-то время они танцевали молча.

— Хочешь прогуляться? Я не прочь пройтись по пляжу, — предложила Вера.

Дима согласился. Они пробрались сквозь толпу и оказались в темноте. Свет фонарей почти не попадал на берег. Они могли видеть только слабые очертания друг друга. Вера сделалась уверенней в таких условиях, ведь так они были на равных.

— Скажи, почему вы выбираете… таких девушек?

— Каких «таких»? Красивых, ухоженных? Или о чём ты?

— Как лучше сказать? Ограниченных, наверно.

— Ограниченных? — Дима удивился. — Чем они ограничены? Тем, что больше времени уделяют внешности, а не внутреннему миру?

— Да, наверно.

— Послушай. Я сейчас кое-что скажу, может это, конечно, будет для тебя откровением. Ты когда приходишь в магазин сладостей, какую конфету выбираешь, помятую с белым налетом или ту, что имеет правильную форму, съедобный цвет и запах?

— Странный вопрос, конечно второй вариант.

— И даже если эта конфета будет не такой вкусной, как мятая?

— Я поняла, к чему ты ведёшь, — потемнела Вера.

Дима продолжал.

— Нельзя винить мужчин, что вместо умной и одухотворенной, но пухлой подруги, они выбирают ту, у которой волосы хорошо уложены и платье замечательно сидит. Никто не думает о начинке. Но вот ты попробовал её и знаешь вкус. Вкус не понравился, и ты отложил эту конфету в сторонку.

— Да ты сладкоежка, и ещё какой, — усмехнулась Вера.

— Так и есть. Только когда я нашёл ту самую конфету, она растаяла в моей руке. Понимаешь?

— Да, теперь, кажется, понимаю.

— Девушки думают, что мужчина должен полюбить их растрёпанными, с немытой головой и в старом бабушкином свитере, но этого не будет. В первую очередь ты видишь обертку и только потом узнаешь, что у неё внутри. Я не говорю об искусственных волосах и ботоксе во всех местах, но считаю, что за собой нужно следить.

Вера остановилась и повернулась к Диме. Глаза привыкли к темноте, и она могла видеть его.

— А кто я, тоже конфета? Помятая и не очень привлекательная?

Дима засмеялся.

— Нет, скорее ты лист салата.

— Лист салата? Что за чушь, то есть даже не конфета?

— Ты свежая и легкая, как лист салата.

— Отлично.

Вера наигранно насупилась, а затем подбежала к воде и, зачерпнув немного рукой, обрызгала Диму.

— Это ты зря.

Дима быстро подбежал к ней и схватил на руки, потащив в воду.

— Ты этого не сделаешь, — Вера выбивалась, как могла, при этом не переставая смеяться. —

Я всё Лене расскажу.

— Так-таки и всё?

Дима неожиданно наклонился и поцеловал её в губы. Вера выскользнула из его рук и отошла, вытянув руку вперед, чтобы он не смог к ней подойти.

— Не нужно, не делай этого.

— Чего не делать?

— Я не хочу быть надкушенным листом салата, — полушутя, полусерьёзно ответила она.

— Не будешь. В тот вечер тебе была нужна моя помощь, помнишь? Теперь же мне нужна твоя.

Дима мягко убрал руку и притянул Веру к себе. Поцелуй будто длился вечно. Сердце Веры было готово выпрыгнуть из груди. Её руки сами собой скользнули по его шее и опустились на плечи. Их объятия разорвала волна. Вера долго просто смотрела на Диму, а он на неё.

— Прости, — сказал он.

— Я не в обиде, но теперь мы квиты.

— Пойдем, вернёмся на пирс.

— Идем.

До конца вечера они танцевали вместе. Дима забылся, полностью отдавшись моменту, как некогда его сестра. Он не обманул Веру и в свою комнату тащить не стал. Они попрощались на ступеньках, где снова поцеловались.

В эту ночь Вера не смогла заснуть.

Наутро Вера немного растерялась. Она боялась встретиться с Димой взглядом, а именно не увидеть там того, что было вчера. Но она ошиблась. Выйдя из домика на террасу, Дима в первую очередь подошёл к ней и поцеловал в щёку, чем сильно удивил Юру и Лену.

— Как спала? — спросил он у Веры.

— Отлично, — ответила она, не в состоянии скрыть смущение и радость.

— Идём, искупаемся.

Дима выпил стакан апельсинового сока и пошёл к морю.

— Вера? — голос Лены звучал тревожно.

— Всё хорошо. Не переживайте. Ничего не было. Это просто… просто ничего серьёзного. Своего рода терапия. Забудьте.

Вера встала, прихватив пляжное полотенце.

— Будь осторожней, дорогая, — посоветовал Юра.

Дима ждал у берега. Вера бросила полотенце, стянула парео. Вода искрилась в солнечных лучах. Крохотные волны тихонько подползали к берегу и лениво разбивались о песок. Вера радостно разбежалась и прыгнула в воду. Дима последовал за ней.

Наперегонки они доплыли до пирса. Дима помог ей взобраться, затем залез сам.

— Славный денёк, — заметил он.

Вера улыбнулась и кивнула.

— Ты останешься с нами до конца месяца или уедешь раньше?

Дима задумался, вспоминая дела, которыми хотел заняться в остаток отпуска.

— Раньше. Я взялся за одного парня. Кажется, он кого-то сбил, я ещё толком не смотрел это дело.

— Ты, конечно, выиграешь его, — грустно отозвалась Вера — то, чем занимался Дима, её огорчало.

— Разумеется, — как ни в чём не бывало, сказал он.

— А ты никогда не задумывался, что благодаря твоему адвокатскому мастерству страдает справедливость?

Дима повернулся к Вере, почувствовав в её голосе нотки горечи.

— Это моя работа. Я не задаюсь подобными вопросами. Просто делаю хорошо то, на что учился. У каждого из нас есть своя работа. Кому-то приходится собак отстреливать на улице, чтобы они не кусали детей, так что теперь, они тоже злодеи?

Вера промолчала. В этот момент солнце зашло за облако, и подул прохладный ветерок.

— Не нужно делать из меня отрицательного персонажа.

— Надеюсь, ты проиграешь, — обиженно бросила Вера.

Она спрыгнула с пирса и поплыла к берегу, ругая себя за рассоривший их вопрос и свою реакцию на его ответ. Но она ничего не могла с собой поделать, работа Димы вызывала у неё только негатив, ведь иногда он защищал убийц и воров.

До конца дня они не общались, но при этом старались вести себя естественно, особенно, перед Леной и Юрой. Позже спор забылся, и оставшуюся неделю вся четвёрка развлекалась настольными играми, танцами на пирсе, просмотром старого кино и весёлыми вечерами с бутылкой добротного французского вина. Уезжать совершенно не хотелось, но медовый месяц подходил к концу. Вот-вот начнутся рабочие будни, хмурые люди заполнят улицы города, а домики на морском берегу опустеют.

Для Веры конец этого месяца означал скорейшее приближение судебного процесса. Мужчина, на время сделавший её инвалидом, должен был понести наказание.

В последний день на море Дима увёл Веру в сторону под предлогом попрощаться. Поскольку после того спора они не оставались наедине, Вера чувствовала некоторую неловкость и скованность.

— Я лишь хотел поблагодарить тебя за хорошее настроение и… пусть всё сложится лучшим образом. Ты замечательная девушка. Никогда об этом не забывай.

Вера ничего не ответила, о чём жалела всю дорогу домой.

Уже дома она позвонила адвокату, разъяснившего ей организационные вопросы судебного процесса. После этого началась обычная жизнь офисного работника. Чем ближе приближался суд, тем больше Вера нервничала и уходила в себя. Последние дни они практически не разговаривала с братом и даже взяла пару отгулов на работе. Однажды Юра позвонил ей сам.

— Алло, это логово хромой затворницы?

— Да ну тебя! — засмеялась Вера.

Голос брата вырвал её из компании тревожных мыслей.

— Что, в квартире снова грязища, а у тебя на голове вьёт гнездо дрозд?

— Нет, всё не так плохо, как ты думаешь.

— Ладно, сразу к делу. Хочу сообщить не очень приятную новость, но думаю, что обязан предупредить.

Вера насторожилась.

— Защищать того ко… мужика будет Дима.

— Что?!

Вера сначала похолодела, а после вспотела от волнения. Дыхание спёрло и сами собой на глазах поступили слёзы.

— Как…как…

— Не нервничай, на самом деле ничего особенного, просто хотел, чтобы такой реакции не было на суде. Он взялся за дело в последний момент.

— Почему? Лена звонила ему?

На том конце послышался тяжёлый вздох.

— Он трубку не берёт, видать, понимает, зачем мы звоним.

— Как же так можно? Это же… просто немыслимо. Не понимаю.

— Ну, переварила, успокоилась?

Вера молчала.

— Я же говорю, лучше сейчас, чем там. Теперь ты знаешь, и будь готова. Тебя будет опрашивать он.

Вера поблагодарила брата и положила трубку. Какое-то время она плакала, понимая, что Дима лучший в своём деле. Он именно тот, кто может даже в подобном вопросе оправдать клиента. Одного только Вера не понимала, за что он так поступает с ней, ведь в деле значилось имя потерпевшей, её имя.

Глава 3

В крохотном зале суда едва ли поместились все родственники подсудимого. Они буквально давили Веру, Юру и Лену своим числом. С их стороны то и дело летели косые взгляды и сдавленные возмущённые реплики. В этот момент Вера жалела, что приехала не на кресле, — возможно, оно защитило бы её от подобных пересудов. Увидев Диму, она вспомнила его старый образ надменного красавца. Ни к ней, ни к родной сестре он не подходил, наверно, чтобы его наниматель позже не смог предъявить претензии. Борясь с накатывающим страхом, Вера ожидала начала процесса.

В зале появилась судья, невысокая женщина средних лет. Присутствующие быстро встали и так же быстро сели. Зачитав обстоятельства дела, судья дала отмашку адвокатам сторон. Пока шёл опрос свидетелей, в том числе и родственников подсудимого, находившегося с ним в машине, Вера поймала себя на мысли, что вспоминает чудесный месяц, проведённый в домике у моря. Ей захотелось выбежать из голого помещения с грязного цвета стенами, купить билет на электричку до моря и остаться там, пока всё это не кончится.

Когда настал черёд Веры давать показания, она встала, поправив юбку карандаш и, намеренно, обратив внимание присутствующих на уродливые шрамы её ног, вышла к трибуне. Адвокат юркнул к ней, шепнув на ухо:

— Не переживай, кажется, защитник этого мерзавца не в форме сегодня. Думаю, опрос будет быстрым.

Но Вера знала, как Дима относится к работе, успела наслушаться историй Лены. Он просто обязан быть в форме. Может, он просто усыплял бдительность её адвоката. После первых вопросов Димы, в этот момент отрешённого и безразличного, она поняла, что происходит нечто странное. Вопреки ожиданию, он не пытался возложить вину на неё, не пытался выгородить своего клиента, а наоборот. Оглянувшись на подсудимого, Вера поняла, что тот тоже обескуражен происходящим.

Сев на место, она наклонилась к Лене.

— Ты же говорила он лучший.

— Так и есть. Я не знаю, кто этот человек и что он делает.

Вера напряжённо следила за действиями Димы, ожидая какой-то подвох. Но этого не произошло. Процесс закончился для обвиняемого высшей мерой наказания, а для Димы — угрозами и криками со стороны семьи подзащитного. Он же, завершив организационные моменты, немедленно покинул зал.

Долгое время ни Вера, ни Лена не могли с ним связаться. Дверь он не открывал, на телефонные звонки не отвечал. Только Юра удерживал женщин от вызова полиции.

— Ему просто нужно время, расслабьтесь.

Правда позже Лена узнала, что Дима поддерживал контакт только с Юрой, что безумно разозлило её. До этого же момента жизнь продолжала идти своим чередом. В город пришла зима. Дороги покрылись неровной ледяной коркой, а крыши — острыми пиками сосулек. Социальные службы транслировали сообщения о том, что они не справляются, а по телевидению вещали об аномальных холодах.

Вера сидела в офисной столовой, глядя, как за окном, на козырьке соседнего здания скапливается снег. Крупных белых хлопьев становилось всё больше, пока их поток и вовсе скрыл улицу от любопытных глаз.

В кармане зазвонил мобильный. Без сомнения звонил Юра, ведь кроме него Вера почти не имела друзей. Как и прежде, бодрый и весёлый, он начал с подтрунивания, а закончил приглашением Веры на годовщину родителей Лены.

— А чего они сами не позвонили? — беззлобно удивилась Вера.

— Они хотели, но подумали, что ты откажешь… в виду событий…

— Я поняла. А тебе, значит, не откажу?

— Ты же знаешь, если ты не пойдешь, я буду издеваться над тобой всю оставшуюся жизнь.

— Ты и так будешь надо мной издеваться.

— И то верно. Так что?

Отложив вилку, которой ещё минуту назад она ковыряла запеканку, Вера сладко потянулась.

— Пойду, наверное, а что мне ещё делать. А… Дима будет?

Юра замялся.

— Я, если честно, не в курсе. Да и какая разница.

— Ну да – ну да, — грустно протянула Вера. — В общем, я иду.

— Славно, тогда до встречи. В сообщении пришлю дату, время и место. Но я, скорее всего, заеду за тобой.

Вечером Вера погрузилась в изучение комода в спальне, надеясь отыскать там приемлемое для такого праздника платье. Провозившись не меньше пары часов, она, наконец-то, отдала предпочтение бирюзовому платью без рукавов с кружевными вставками и рваным подолом. Собирая разбросанные по полу вещи, Вера вспомнила, как сидела у окна в коляске, подумывая выползти на подоконник, словно чудовище из фильма ужасов, а потом случайно соскользнуть. А теперь, разглядывая себя в зеркале, она мысленно благодарила брата за поддержку, а Диму за изменения внутри себя. Будет он на празднике или нет, отныне, она не станет горевать.

Солнечным морозным утром Юра с Леной забрали её из дома. Ресторан, выбранный родителями, находился на окраине города. Местные хвалили его не только за вкусную еду, но и за шикарный внутренний дизайн.

На входе троицу встретил учтивый организатор, тут же сообщив, что основная программа начнётся примерно через час. Он провёл их к гардеробу, а затем к столу, после чего удалился к очередным гостям. Лёгкая джазовая музыка дарила месту атмосферу непринуждённости и лёгкости. Круглые столы с белой скатертью украшали стильные вазы со светло–голубыми цветами.

Гостей становилось больше. Кто-то садился за стол, а кто-то перемывал косточки в обособленных группках по интересам. Лена с Юрой тоже присоединились к такой, стоило в дверях появиться любимой крёстной Лены. Вера же, взяв со стола стакан с белым вином, двинулась к цветочной фигуре, выполненной мастерами студии дизайна.

Чем ближе она подходила к ней, тем отчётливей слышала знакомый голос. В трёх столах от Веры стоял Дима. Руки в карманах, а на лице счастливая улыбка. Он общался с друзьями родителей, иногда смеялся. Вера зачарованно смотрела на него, пока он не обернулся к ней. Глаза их встретились. Дима вытащил руку из кармана и приветственно махнул. После чего, извинившись перед собеседниками, двинулся к ней.

Вера ждала, затаив дыхание.

— Привет. Давно не виделись.

Первый восторг Веры сменился негодованием.

— Я пыталась позвонить, но у тебя, очевидно, был сложный период.

Дима поджал губы, но комментировать это никак не стал.

— Ты ведь специально это сделал, там в суде? Пожертвовал своим статусом, ради… а ради чего?

Дима улыбнулся.

— Ради справедливости, конечно.

Вера сделала глоток из бокала, чтобы промочить пересохшее горло.

— И что теперь? — спросила она.

— Теперь я буду разборчивей. Не только в судебных делах.

Лицо Веры просияло.

— Что-то хочешь мне сказать?

Дима взял руку Веры и крепко сжал её.

— Я хочу сказать: «Подари мне свой первый танец».