Живые лица

Глава 1 "Банк-о-маТ"

Банк-О-мат

А: Интересное ли название — «Банкомат»? Довольно банально и звучит как детектив или триллер. Однако это не совсем так, эта история — не что иное. Не обязательно понимать, откуда эта история, важно понять, что автор скажет этой картиной.

А: Щебетание птиц, нежные краски солнечного города Лбрудельск. Однако в столь приятном городе есть улица Печальная. Верно, от слова «печаль», казалось бы, кругом должно быть грустно, но вместо унылых лиц каждый человек счастлив на этой улице. Одним из таких представителей местных жителей является Чет.

Про такого человека многое и не сказать. Парень был высок ростом, брюнет, обожал итальянские изделия — костюмы, галстуки, рубахи и туфли, нередко открывал вино, у него дома несколько ящиков. Человек, скажем, был с большим достатком. У него было сотни духов стоимостью в несколько баксов. Сегодня, к примеру, от французского мастера Де Себрита. Чет понимал, насколько прелестны его духи, но ради кого? Ради кого эти костюмы, богатства? Он хотел уюта в доме, но не было той женщины — хранительницы очага. Не глядя на его образ, по его дому можно было бы судить, что он человек особо бедный. Дом был полупустой из-за вечной работы. Была частица счастья в его душе и его квартире — яркая средь пустых картонных стен гитара. Гитара — хобби Чета. Любил побрякивать на таком величественном инструменте, хоть и играть особо не умел. — Стойте, господин Чет. — Да, слушаю, я весь во внимании. — Я закончил те налоговые дела, которые вы мне поручили. Я могу освободиться? — Ты сдал вычеты по количеству заказов? — Нет... — Так иди и займись этим, затем освобождайся, сколько влезет. Свободен!

Ч: Наконец-то рабочий день окончен, можно было бы сегодня, после снятия денег, зайти к приятелю Каве.

А: Дождь, сильно холодно и мокро на улицах городка Лбрудельск, что не характерно для здешнего климата. Время около 8, третье ноября. Ч: Я вышел из такси и направился к уличному банкомату, таких осталось совсем немного, но мне нравилось постоянство в жизни и то, что я знаю хорошо. В очереди была девушка, которую я прежде не видел, впрочем, я никого и никогда здесь не видел.

— Да где же эта, чёрт возьми, опция... Чёрт! — Девушка, простите, вам помочь? — Не помешало бы... Мне необходимо снять деньги, ведь... — Вы замолчали? Почему? — Я не рассказываю кому попало о своей личной жизни. Прошло 3–4 минуты, как Чет старался выяснить причину, по которой девушка злилась, его взгляд был направлен поочерёдно на банкомат и на девушку. Однако её голова находилась столь низко — лика он не увидел. Чет обратился к ней: — На вашем счету пустота, как бы и снимать нечего. Лицо девушки просило о помощи, но лживая улыбка выглядела правдоподобно. — Всё же спасибо за помощь, о которой я не просила. Девушка начала поспешно делать шаги от Чета. Он повернул головой к банкомату, его язык сам повернулся, и он сказал: — Постойте, я могу узнать ваше имя? У девушки по щеке начала спускаться слеза. — Зачем?... Чет помотал головой по сторонам так, будто бы это серийный убийца, однако девушку это не напугало. — Я ведь вам помог, хоть и отблагодарили вы меня и колюче, я хотел бы знать, кому... Губы малознакомки сжались, брови нахмурились. Ужаснуться можно: в последний раз на меня так злился отец. — Неля, доволен? Уголок губы приподнялся у мужчины. — Приятно познакомиться, а я Чет. Девушка полностью обернулась лицом и улыбнулась: — Чет, мне правда совсем некуда идти, сегодня был последний день для оплаты аренды, я совсем одна. Едва знакомая Неля стояла передо мной и в прямом смысле слова рыдала, её стон был настолько звонким, насколько бывает колокол в деревнях. — Неля. — М?... — Пойдём со мной, у меня хоть и небольшая квартира, я полагаю, двоим будет нетесно. Глаза Нели загорелись радостью и неким предчувствием свободы. — Спасибо, но я не могу принять это предложение...

В тот же момент она обернулась назад. Её глаза свидетельствуют об одном, но язык — совсем о другом, и, держа свою голову двумя руками, она сказала: — Хорошо, я пойду с тобой, мне правда стыдно... Чет не подал особого внимания, но его душа пела в надежде избавления от одиночества. — Всё хорошо, не парься даже. Н: Я согласилась пойти с тем, кого даже не знаю. Я не видела особо его лица и даже не помню, как его зовут, но голос у него сладкий, но и мужской. Мы прошлись буквально метров 400, после зашли в подъезд, поднялись на лифте до 4 этажа, в квартиру 78. Ч: Мысли о Каве не покидали меня, я не проведал своего лучшего друга, и это печалило меня, ведь за долгое время впервые что-то пошло не по моему плану. Мы поднимались в лифте, я так и не увидел её глаз, носа, губ и её лица в общем. Она держала свою голову так низко, что, несмотря на её рост около 160, я не увидел её лика. Н: Мы вошли в его дверь, и я дружелюбно сказала: — У тебя здесь довольно серенько) — Есть небольшой момент, основную часть времени я провожу на работе, и как-то времени не было что-либо облагоустроить. — Ничего, у тебя красивое жилище. Ч: Мы переобулись и шли к комнате: — Проходи в комнату, ты будешь есть? Н: Я очень хочу поесть, но не хочу доставлять ему больших неудобств. — Неа, не голодна. Н: Едва я скрыла свою жажду к еде, так он дальше задаёт вопросы. — Хорошо, душ нужен? Н: Было бы неплохо, однако и здесь я откажусь — кто знает, что в голове у этого парня? Надо было думать раньше, Неля... — Спасибо, но я сильно устала, я прилягу. — Ладно, а я пойду приму душ. Ч: Я не знал, кто она, и так и не увидел её лица. Звучит глупо и странно, и на её голос у меня сердце не отвечает равнодушием. Н: Я проснулась в тусклом помещении. Сначала я не поняла где, но после я вспомнила о встрече у банкомата. Сильно болит живот, я направилась в сторону санузла... Ч: После принятия душа мысли встали на свои места, я надел свою серую футболку. Вроде дорогие шорты, но почему они мятые... Н: Я подошла к санузлу, посмотрела влево — в коридоре не было его обуви, видимо, вышел на улицу. Ч: Накинув полотенце на левое плечо, я стал приближаться к двери. Н: Я с сильным желанием справить свою нужду быстро дёрнула за ручку двери, и передо мной оказался парень... Ч: За ней находилась моя новая знакомая Неля. Н: О боже, какой у него взгляд! Я ничего не поняла, но уже овладела им у себя в мыслях. Ч: Я не ожидал, что её внешность будет столь ослепительной, я не могу оторвать своего взгляда от неё. Н: Стоп, он может подумать, что моё сердце горит для него. Скажи что-нибудь, дура, быстрее... — Ты идиот? Ч: Что? Она назвала меня идиотом? — Чё? Это почему? — Ты передо мной стоишь, не даёшь мне зайти в санузел. — По сути ты и не просила... Кстати, не я ведь ломлюсь к парню, который зашёл принять душ. Взгляд Нели стал ещё нежнее, но губы свидетельствовали о сомнении. Н: Скажи ему ответ, он почти раскусил... — Парень, ты худоват и не в моём вкусе, чтобы ломиться к тебе ещё, упаси боже. Ч: Это она мою самооценку пытается сломать? — Ладно, продолжать спор глупо, как минимум, мне надо принять пищу перед сном, поужинать. — Не озвучивай свои мысли, пожалуйста, не особо интересно. Н: Тссс... Я раскрыла сама себя, что я сказала... Я закрыла за собой дверь и поняла, что не хочу больше в санузел. Но уже зашла, и, несмотря на это, мысли были о нём... Ч: Я не ожидал от неё столь большой дерзости и невероятной красоты, в моём сердце я чувствую огонёк, который разгорается от каждого её взгляда. Н: Я, не подавая вида, вышла из санузла: — Где я буду спать? — Я постелил на кровати и на полу, ты спишь на кровати. — Спасибо ещё раз за всё, что ты делаешь... — Всё путём, хорошего сна. Ч: Я выключил свет и лёг на матрас. Я не мог уснуть минут 15, слышал звук шуршащего одеяла. — Спокойной ночи и тебе... Ч: Я открыл свои глаза через приятную боль отвыжигающих глаза лучей солнца. Покрутив головой, я понял, что рядом находится кто-то...

— Нели... Нели... Что ты делаешь здесь? Ч: Её сонные глаза с трудом открылись, и это выглядело столь мило... Её губы начали шептать со смущением и с чувством стыда: — Я боюсь спать с выключенным светом, прости... — Так рядом со мной ты всё равно спала с выключенным светом. Ничего не изменилось, темнота не ушла, но ты спустилась. Н: Если бы я полностью понимала, что я говорю, я бы была вся красная от смущения... Я ответила ему с улыбкой: — С тобой не страшно. Ч: Я промолчал и двинулся собираться на работу, но для начала зайду наконец к Каве. — Нели, нужно уладить вопрос твоего проживания. Я предлагаю: ты остаёшься, насколько тебе нужно, взамен ты будешь готовить мне ужин и завтрак. Она развела руками и после медленно кивнула: — Хорошо.

Глава 2 "Офис Чаос"

Офис «Чаос»

— Каве, я придумал идею для репортажа, которая может прославить вас. В кабинете Каве полностью поник шум, лишь звук вентилятора, который походит на треск столетних деревьев. — Для тебя, стажёр, — «господин». А теперь, где материал? Послышался милый скрип зубов стажёра. — Простите, господин, вот материал. Взгляд Каве упал на стол. — Почему вы вздыхаете, господин? Взор вонзился в глаза стажёра. — Как я пристально смотрю на тебя, так и изучу материал, а ты иди, найди что-нибудь полезное наконец!

Ч: Запах необсохшей краски въедался в голову, и эти разноцветные стены раздражали глаза, они безвкусные. Кто вообще согласен на такие условия работы? Каве, мой лучший друг... — Привет. К: Пришёл Чет, я не скажу ему про свой шанс — не заслуживает. — Я решил к тебе зайти, мою смену перенесли на 3 часа, мы можем спокойно вместе выпить по чашечке кофе. — А... Ну давай, хорошо, садись. Ч: Какой же ободранный диванчик! Чем его устраивает эта работа?.. — Чет. — Да, слушаю тебя. Ч: Глаза Каве были настроены серьёзно, его ноздри раздулись. — В общем, есть тема. — Какая? — Снять репортаж про город с мертвецами общества. Этот репортаж прославит меня, моя карьера пойдёт ввысь... Ты идёшь со мной, билеты уже есть. Ч: Моё сердце получило удар огнём, я не мог оставить свою работу, и свой дом, а Нелю... — Каве, я не смогу, у меня работа... — Я уже уладил эти вопросы, давай, Чет, заодно ты развеешься. Попутешествуем, мой друг. Ч: Он предложил ещё раз, у меня приятное чувство, и, честно, я не могу понять уюта, который я недавно обрёл. Мне не важно, куда уехать, я не хочу оставаться в этом городе. — Что же, ладно... Уговорил... К: Улыбку Чета сменила грусть, но его глаза ликовали и блестели радостью. — Нету времени ждать, Чет. Мертвецы — они ведь старички, могут не протянуть. Ч: Каве засмеялся, его шутка звучала как речь садиста. Меня бесил его смех, но улыбка у него была приятная. — Ты только скажи, я за тобой. Ч: Он встал передо мной и протянул руку с билетом красновато-жёлтого оттенка. — Лбрудельск — Кривда. Бред. Ч: Его глаза нахмурились: — Твоя малая зарплата — это бред, твой тусклый дом — это бред, а это — будущее, это карьера! Ч: Каве вышел из кабинета, но его тяжёлые слова про меня оставили мокрый след в душе.

Глава 3 "Полёт в карьере"

Полёт в карьере

Ч: Вот она, дверь в новый город, направление новым эмоциям. — Слушай, Каве... Каве! Ч: Куда он снова делся? Наш самолёт взлетит через полчаса. Эти узкие проходы между сиденьями выглядят неспокойно, меня душат эти красивые табуретки. — Чет, куда ты пропал? Ч: Он шутит надо мной или издевается? — И это мне говорит человек, который сам исчез без слова? К: Несмотря на то, что он так отвечает, его глаза — это трусость. — Да ладно тебе, лучше представь, какую известность я выиграю с этого репортажа и сколько я получу за неё денег! Я их потрачу на... Ч: Жалкий человек. Несколько часов назад осуждал мою жизнь, а теперь хвастается своей. — Мне дела нет до того, на что ты их потратишь. К: Он грубит, сейчас я его заткну. — Я куплю себе последний подержанный автомобиль из автосалона, куплю самую дорогую выпивку и буду разъезжать по городу — пусть завидуют. Ч: Что? Он серьёзно не заметил, что я сказал, или как? — Это глупо — тратить деньги на бессмысленные вещи, которые погубят тебя. — Ты не просто не понимаешь, твоя дурость делает из тебя не человека. Ч: Мои нервы сдали, с меня хватит, я больше не буду терпеть этого: — СЛУШАЙ ТЫ! К: Его кулаки сжались, крик пробудил публику, на нас пялятся десятки глаз. — ЧЁ? — Прости меня, Каве, ты, наверное, прав. — Так и есть. Ладно, я и с тобой поделюсь, арендуем вместе... Ч: Каве не договорил, его перебила милая стюардесса: — Здравствуйте, могу ли я вам чем-нибудь помочь? Ч: Каве смотрел на неё с бегающими глазами: — Да, поговорите со мной, иначе этот безвкусный чувак уже надоел мне. К: Я посмотрел на Чета, его лицо не изменилось, он стерпел. Голос стюардессы вновь околдовал меня: — Я слушаю вас, о чём речь? — В общем, вот моя визитная карта, наберёшь мне, прокачу тебя на новом автомобиле. У меня есть свой проект — репортаж про мертвецов. Ч: Как же он говорит надменно! Стюардесса ему даже не нравится, но он хочет показать статус всем, которого, правда, ещё нет. Он протянул свою дрожащую руку, хоть тело его способно говорить истину. — Ещё мы едем в город Кривда. — Эм, сэр, я знаю ваш маршрут. Ч: Лицо Каве сморщилось от удивления: — Правда? И откуда?.. Я догадался, вы следите за мной уже давно? — Сэр, я работница самолёта, я не могу не знать такие мелочи, а теперь мне нужно идти. Ч: Каве начал удерживать руками стюардессу... — Ты в здравом уме? Убери от неё руки, не будь глупым. Ч: Он отпустил стюардессу. К: Голос Чета мне не понравился. — Я же просто пофлиртовать хотел, ничего ты, Чет, не понимаешь в любви и счастье. К: Лицо моего приятеля покраснело, его брови нахмурились — ощущение, будто грозовое облако сидит передо мной. — Прости, но я должен сказать: то, как ты обратился к стюардессе — это не уважение ко мне, к ней, и ещё к окружающим. Ты ведёшь себя как подросток, который только выбрался в мир. Ч: Я отвернулся от него, я не хотел видеть его наглого лица, от его физиономии меня буквально тошнило. — Хватит, Чет. Это нормальное поведение, просто ты сам ненормальный человек, и что для других нормально, для тебя дико. Ч: Я услышал и боковым зрением увидел, как и он отвернулся от меня... Тем временем шум дохлого мотора дал мне спокойствие, а медленно взлетающий самолёт вызвал у меня перепад давления, из-за которого я почти сразу же уснул.

Глава 4 "Кривда"

Кривда

Ч: Яркий свет и холодные руки моего приятеля прогнали мой сон. Я поспешно взглянул направо: за стеклом был не тот яркий свет, который разбудил меня, оказалось — это был луч освещения самолёта. За окном — старое здание с облупившейся краской, оно было полностью бледно-синего цвета. С полуоткрытыми глазами я спросил Каве: — Это что за окном? Мастерская? Ч: Я увидел, как его лицо обрело оттенки озадаченности. — Чет, это аэропорт... Ч: Моему удивлению не было предела, то есть мы уже прилетели? — Чет, вставай, мы выходим. Ч: Я не понял его, поскольку был сонный: — Куда? — Не слышишь? Мы прилетели, пошли уже. Ч: Меня одолело чувство некого внутреннего сомнения и неоднозначности. Первый шаг по асфальту этого города ощутился не радужно. Асфальт был еле живой, казалось, он схож с песком, но некая твёрдость в нём была. — Воздух не очень... К: Город такой же, как на фото, весь мрачный и неуютный, надо бы это запечатлеть. — Какая разница, зато сколько материала! Ч: Пройдя по аэропорту, уже складывается картина о гиблом месте, но как только мы приблизились к выходу из аэропорта, ситуация улучшилась. — Ха, Чет, здесь есть деревья! Как они здесь выжили? К: На самом деле город не сказать что плохой, он страшный в некоторой степени, но и красивый тоже. Наверное... — Каве, зайдём в местный магазин, я хочу воды. Ч: Дверь магазина на удивление не скрипела, чего не скажешь про пол, который звякал от каждого шага. — Здесь явно давно не было посетителей, дата у напитка прошлогоднего года. Где вообще кассир? К: Я направился искать кассира, а Чет начал делать чёрт пойми что. — Каве, смотри. К: Чет мне показал на двери табличку «Закрыто»: — Хм, магазин закрыт, но дверь открыта. Чет, потерпи, остался всего лишь километр до нашего офиса, который нам предоставят на временное пользование. Ч: Я сильно хотел воды, жажда не утихала, и, видя эти серые здания и толпы духов, но не людей, я всё быстрее хотел уехать из этого города. — Смотри, Чет, вот он — наш офис. — Это же не офис, это целый огромный павильон, нам точно сюда? Ч: Павильон — единственное живое место в этом городе, он дышит эмоциями и чувствами, я сразу захотел оказаться внутри и скрыться от этой атмосферы надменности. Каве открыл ворота в моё спокойствие, и я забежал туда; внутри меня офис ничуть не разочаровал. — В общем, располагайся поудобнее, Чет, сегодня вечером пойдём к первому нашему экспонату. К: Эта суматоха выбила меня из сил, я прилёг на ярко-зелёный диванчик. От него пахло дорогими духами, и под аромат богатства я заснул в один момент. — Интересно, почему именно мёртвые люди? Как мы снимем их, если они уже мертвы? Ч: Каве ответил своим храпом, что ему всё равно. Но меня всё мучили вопросы, и я знал, что ответы я получу лишь вечером. Я выскажусь Каве сейчас: — Каве, ты такой глупый человек с плоским мышлением, твоего разума не хватает для выполнения простых когнитивных способностей... И вообще, ты самый лживый и надменный человек! Ч: Губы Каве начали шевелиться: — Что ты говоришь, Чет? Ч: Меня охватила дрожь от мысли, что он всё услышал: — Нет, ничего, ничего... Ч: Последнее, что я услышал за 4 часа перед уходом на репортаж — это ржавый храп Каве.

Глава 5 "Дед Нокс"

Дед Нокс

Ч: Осталось полчаса до запланированной встречи с первым мертвецом. Моя кожа скукожилась от мрака уличного неба. Каве всё так же спит, нужно его разбудить, он ведь так мечтал об этом репортаже. — Каве, Каве, просыпайся, мы опаздываем. К: Я уже как час не спал, но, услышав переживания Чета, моя улыбка появилась без моего ведома: — Да не сплю я. Бери сумку рядом со шкафом, в ней мой объектив и мощные галогенные лампы. С помощью них я сниму красиво «мёртвую жизнь». Ч: Его улыбка растянулась на всё лицо. Но я не понимал, почему он улыбался. — Чет, бери сумку и выходи. Сейчас и я выйду, только умоюсь. Ч: Я поднял с пола тяжеленную сумку. Мои шаги направились в сторону двери, а свободная рука потянулась к ручке. Она распахнулась. Вот она — тьма. Я никогда не видел, чтобы на улице, освещённой большим количеством фонарей, было так темно. Этот уличный запах был похож на запах средства против комаров, ни одной кошки, ни одной собаки, и даже насекомого мой глаз не засёк. — Чет, я вышел... Чет... Вот это темнота... Повеситься можно... Ч: Сразу как только вышел Каве, его улыбка иссякла, его взгляд был туманным. — Ну ладно, пошли, темнота ведь не приговор твоей карьере? К: Моё сердце и без того сжималось от каждого хруста и треска на этой улице, от вопроса горло наполнилось невидимым песком: — Угу... Ч: Несмотря на жуть, мы идём, и мне потихоньку начинают нравиться эти бесшумные улицы, это пространство, небо, затянутое чёрными облаками: — А кто они, мёртвые люди? Как мы их снимем, если их нет? К: Непонятное лицо Чета меня взбесило, от его глупого взгляда и атмосферы печали мою душу выворачивало: — Чет, вот придём — увидишь. Ч: Мы стали приближаться к какому-то сараю, он был из цельных сгнивших досок. И здесь впервые мне встретились живые существа — тараканы у порога. — Каве, это что за изба? Ч: Он посмотрел на меня обугленным взглядом. — Ты чего? Здесь здание квартир, а нам в 3-ю квартиру, к одному деду. Ч: Моя кожа покраснела от понимания того, каких «мёртвых душ» мы будем снимать... Тем временем хрустящая лестница говорила уходить из этого места. Благо нам на первый этаж. — Чет, постучи в эту дверь. К: Его рука потянулась к двери с дрожью и сделала тихий один стук. — У тебя нет сил? Вот так надо. Ч: Каве нанёс ударов десять, таких, что казалось, здание рушится... Из дверцы высунул голову страшный дедушка. Его кожа на лице была настолько дряхлой, что свисала до его локтей. Я никогда не видел таких людей. Каве начал говорить: — Здравствуйте, мы пришли для снятия репортажа про вашу жалкую жизнь. Позвольте мне настроить оборудование и снять с вами. Вам нужно будет отвечать на вопросы. К: Я окончил свою речь, и дрожащая губа деда начала что-то мямлить: — Меня зовут Нокссс. Проходите, ребята. Ч: Он умеет говорить? На вид ему было лет 150 или больше, я раньше не знал вообще о существовании таких людей. Мы прошли в комнату, она здесь была одна. Серое помещение, рядом с глухой стеной стояло кресло и напротив старый телевизор. Было одно окно, заколоченное досками, а под окном стоял один яркий элемент — фиолетовый цветок. В общем, картина складывалась скудная, но яркий цветок и пол, который на удивление не издавал звуков, дали надежду. — Чет, иди сюда и развесь эти галогенные лампы, я уже почти настроил объектив. Ч: Пространство помещения было очень небольшое, тем не менее я умудрился развесить эти лампы, и как только свет включился, старик воскликнул: — О боже, это мой цветок, как же он красив! К: Моя голова развернулась в сторону деда, я не понял того, что он сказал. Половина его слов были проглочены, поскольку у него не было зубов: — Чет, камера настроена, подойди и проследи, чтобы она всё зафиксировала! Ч: Я подошёл к объективу и начал глядеть в окошко, из которого видел Каве и деда. — Добрый день, вечер, ночь. Мы находимся в городе Кривда, издесь живут мёртвые люди, одним из таких мертвецов считается этот человек. Простите, как вас зовут?

Ч: Каве глянул на меня, чтобы узнать, как снимает камера. Моя голова интуитивно кивнула, я перевёл взгляд на деда. — Я — Нокс. А вас как зовут? К: Этот дед спятил? Вопросы задаю я, а он лишь отвечает. — Каве, и здесь я задаю вопросы, а вы отвечаете. Не наоборот... Почему вас считают мёртвым? Ч: Глаза деда прищурились, и его колени начали дёргаться. — Меня считают мёртвым из-за того, что я живу в нечеловеческих условиях. Посмотрите, это не дом, а загон для овец. Раньше моя жизнь была богата, я был престижным адвокатом, меня волновало многое, но сейчас я понимаю: я тогда был истинно мёртв. Ч: Каве нахмурился и спросил с интересом: — То есть сейчас вы чувствуете себя живым? — Да, я чувствую себя живым благодаря цветку, который вы видели под окном. Та щель в окне — это для цветка, чтобы хоть какой-то свет озарял его. А скажите, вы считаете себя живым, Каве? К: Он снова задаёт вопросы. — Хорошо, я вам отвечу. Да, вполне чувствую себя живым, у меня есть деньги, у меня есть карьера, и она идёт ввысь. Ч: Лицо деда выразило испуг. — От того, что у тебя есть карьера или деньги, ты не станешь живым. Каве, ты похож на мёртвого. Ч: Скрип его голоса напугал не только меня, но и Каве: его глаз задёргался, и дыхание участилось. Он обратился к Ноксу с немного дрожащим голосом: — Нокс, вы задумывались о смысле жизни? Что удерживает вас, не даёт сдаться на вашем пути? — Цветок. Меня удерживает цветок; если он завянет, то и я завяну. А в чём твой смысл, Каве? К: Этот дед давил мне на психику. Несмотря на свет, который освещал меня и этого Нокса, я понял, что свет — искусственный. — Мой смысл — в репортаже. Каждый мой день с объективом дарит мне новые ощущения... К: Я нёс абсолютный абсурд. Мои уста говорили те слова, которые мой мозг не принимал. Казалось, я говорю правду, но правда была похожа на шутку какого-нибудь комика. — Репортёр, моя жизнь — сущий кошмар, моя психика больна, как и у других в этом городе. Будьте предельно осторожны с теми, у кого берёте репортаж, но знайте: большая часть того, что они говорят — истина. — Благодарим вас, представитель «живого трупа»... Чет, выключай камеру, мне жарко, пошли от этого деда подальше. Ч: Каве немедленно потянулся за камерой и поспешно пытался аккуратно сложить её в свою сумку. — До свидания, Нокс, надеюсь, больше не встретимся. Ч: Каве вышел в подъезд. — Подожди, я с тобой! К: Чет не отходил от меня ни на шаг, его лицо тряслось, мои ноги желали мягкого дивана с приятным ароматом. — Каве, вот и наш офис, как же я соскучился по нему. Ч: Только мы оказались дома, приятель лёг на свой диван, и его храп с треском разносился по комнате. Я же присел на стул и начал думать о Ноксе. А ведь он лишь жертва ситуации, так жаль, что я даже не узнал его возраста. Когда Нокс поднял слово про цветок, в мою память вбилась милая Неля. Как она дома? Всё ли у неё хорошо? И дома ли она вообще?..

Глава 6 "Бабушка Танатия"

Бабушка Танатия

— Бабушка Танатия, я хочу есть... Т: Я устала от этого всего, жизнь меня нисколько не держит, лишь якорь в виде внучки сдерживает меня от самоистязания. — Потерпи, минута на минуту — и к нам придут добрые люди, они будут снимать нас на камеру, ты не бойся. Они нам дадут денег, и я накормлю тебя... Т: Я услышала 10 громких ударов в дверь, моя внучка спряталась за меня, закрыв ладонями глаза. Я знала, кто это, и отправилась отпереть дверь. — Здравствуйте, это вы Каве? Ч: Из-за двери показалась бабушка невысокого роста, она показала пальцем на меня. — Нет, я Чет, а это мой приятель Каве. Т: Мне не нравится этот молодой парень, его взгляд похож на крысиный, а улыбка столь надменна, он может обмануть меня. Что касательно Чета, у него добрая улыбка, он похож на хорошего человека. — Можно пройти? Ч: После вопроса Каве бабушка кивнула головой, и мы прошли в комнату чуть больше, чем у прошлого — по словам Каве — материала. Сразу же я обратил внимание на красивую девочку лет семи, впрочем, здесь ничего другого не было, лишь два кресла, смотрящие на окно, и моток со спицами. — Чет, это хороший материал, он мне нравится больше, чем прошлый. Ты знаешь, что я жду от тебя. Ч: Я вновь начал расставлять эти лампы; несмотря на то, что их не использовали целый день, они были горячие до невозможности. Я обратился: — Как тебя зовут, девочка? Ч: Она пыталась что-то сказать, но, как я увидел, её горло пересохло, ей была необходима вода. — А, сейчас. У меня есть с собой бутылка воды. Ч: Девочка скромно приняла подарок и с такой жадностью, с засохшими слезами на глазах, принялась пить воду. Её недовольное лицо постепенно преобразилось. Она была единственным живым объектом в этом доме. — Чет, мы начинаем. Ч: Я снова уставился на этот объектив, по правде, я больше наблюдал за тем, что делает девочка. Мне было её очень жаль... Параллельно я слушал и наблюдал за действиями персонажей репортажа. — Вас зовут Танатия, я узнал перевод вашего имени и хочу выразить соболезнования... К: Бабушка посмотрела на меня с добрыми глазами, она не злилась. — Я рада тому, как меня зовут. А вы, Каве? Вас не смущает ваше имя? Ч: У Каве задёргалась губа и приподнялись уголки бровей. — А должно смущать? К: Я не понимаю, о чём она говорит. — Ты — пустота. Каве, твоё имя — это твой приговор, оно означает пустоту. Твоя жизнь — пустота, разве не так? В моей жизни, хоть она и равна смерти, есть луч, из-за которого я вынуждена жить, у тебя же нет такого. Я каждый день стараюсь заработать на хлеб для внучки, я сама шью ей одежду. Моё существование должно было закончиться уже давно, но вот она — причина, по которой оно продолжается. Ч: Танатия показала дрожащим пальцем на девочку... Каве замолчал, он уставился в одну точку на полу и не отводил взгляда. Я взял в руку свои ручные часы и замахнулся на него, чтобы он ожил, но он пришёл в себя раньше. — Танатия, я мёртв? Ч: Моё сердце застыло, дыхание прервалось... — Да, и твоё тело — единственное живое в тебе. Ч: Я выдохнул. Внезапно смех Каве заполонил комнату, он выглядел нелепо... — Вы меня насмешили, Танатия, вы, видимо, много читаете, вам бы отдохнуть. Т: Мне искренне жаль этого репортёра, его душа — это его кандалы. — Знайте, Каве, ваше имя — ваш приговор... Простите за честность... Ч: Взгляд Каве свидетельствовал об апатии и желании уйти. Он вскочил с места. — Чет, расплатись, дай денег и собери оборудование. Я ухожу... Ч: От Каве шёл жар. Я принялся собирать оборудование. Боковым зрением заметил, как маленькие шаги направляются ко мне. — Спасибо, дядя, меня зовут Нэла. Ч: Моё тело обрело дрожь и лёгкость. Покалывание по руке хотело предупредить меня о чём-либо. — Нэла, ты молодец, всегда держись за свою бабушку, хорошо? — Хорошо. Ч: Я направил свою ногу в сторону двери и стал уходить. Это уже втораявстреча с мертвецом, и мне кажется, они вовсе не мёртвые. Это абсолютно живые люди, им лишь навязали статус мертвецов...

— Кто я? КТО Я? К: Мой голос разносится в собственной голове, я не понимаю происходящего. Почему они говорят, что я мёртв? Я живой... Они пытаются навязать свой внутренний мир мне. У них не получится, не получится... — ЧТО?... ЗАЧЕМ?... АААА.... Ч: Я открыл дверь и услышал крики Каве, я побежал ему на помощь. Он лежал в слезах и бил себя по голове кулаками. — КАВЕ, ХВАТИТ... СТОЙ... Ч: Я никогда не видел своего друга в таком состоянии... Что с ним стало? — Каве, смотри на меня, смотри на меня. Расскажи, в чём дело... К: Если бы я сам знал, обязательно рассказал бы. Я спокоен... Я спокоен... — Всё хорошо, Каве. Расскажи, в чём дело? — Чет, меня бросила девушка. Теперь ты рядом, мне лучше. Ч: Я очень жалел моего друга, я слышал: в таких случаях нужно приобрести таблетки — антидепрессанты. — Каве, я рядом, будь спокоен. Иди вздремни, сегодня вечером у нас последний экспонат для репортажа. — Не называй их так, они — люди... Ч: Мой слух впервые запечатлел у Каве человечность. — Иди спать. Два часа сна пойдут тебе на пользу. К: Я лёг на диван с удушающим запахом богатства, меня душили мысли. Я не живой, или это иллюзия? Мне всё кажется? Я потерялся...

Глава 7 "Бомж Умбра"

Бомж Умбра

— В общем, я человек без постоянного места жительства. Я потерял свою семью ночью, в то время я работал на ночной смене. Возник пожар из-за неисправности моего оборудования. И... Я лишился дома. Мой дом — моя семья. Ч: Человек, имени которого мы ещё не знаем, был последним в нашем списке. Его внешность была неопрятной: небрежная причёска и неприятный едкий запах. Когда-то у него было всё, но жизнь не сложилась. Каве задал вопрос: — Вы столько рассказали, но не упомянули своего имени. Ч: Человек посмотрел на Каве, словно смотрит сквозь него: — Меня зовут Умбра, мне шестьдесят два года, свою жизнь я закопал в тридцать два. На тот момент я лишился жены и двух дочерей. Четыре года я просто пытался выжить в агрессивной среде, и я смог. В 41 год я начал интересоваться книгами в отрасли психологии и философии. Ч: Каве был словно околдован, он только и глядел на деда, сидя на мокром уличном песке. — Простите, а откуда у вас были книги? — Откуда же? Из помойки, конечно! И спустя время я начал писать свои романы, где главной темой выступало счастье. Я не смог его познать, когда у меня была семья, я почти никогда не видел их, но когда осознал смысл счастья, стало поздно... Ч: Этот человек говорил настолько грамотно — не помню, чтобы я встречал в Лбрудельске таких людей. Дедушку Умбру слушать — одно удовольствие. — А скажите, на чём вы писали свои романы? Ч: Умбра косо глянул на меня и на Каве и, размахивая руками, начал повествовать: — Изначально я писал свои романы на оборотных сторонах чеков, на туалетной бумаге и на оборотной стороне афиш и листовок, которые я срывал со столбов. После я находил стопки бумаг. Я писал и продавал их окружающим, мои книги стали любимыми в Кривде. К: Как он пишет о счастье, если сам не познал? — Вы пишете о счастье, а что же для вас счастье? — Счастье — в родном человеке. Если вы найдёте его, никогда не отпускайте, иначе другого шанса может и не быть, и тогда смысла существования не будет. К: Он верно говорит: смысла нет. Ч: Слова деда мне говорили, что я обязан беречь Нелю. Хоть я и не знаю её, её присутствие за один день наполнило мою жизнь смыслом. Моё счастье — Неля... — Как думаете, есть ли смысл жить, если нет счастья? — Определённо нет. Вы не нужны никому, зачем тогда существовать, если вы не познаёте счастья? Ч: Глаз Каве дёрнулся, и его губы с тряской сказали: — А почему вы живы? К: Старик даже не пошатнулся от вопроса, его взгляд оставался таким же уверенным. — Мой долг — показать счастье другим. Я обязан писать книги; если я не познал счастья, пусть другие, такие же жалкие люди, как я, будут читать, пытаться познать и успокоиться. Хотя я искренне поддерживаю тех, кто уходит, понимая, что дальше жить незачем. Если нет живого лица — жить смысла нет. Ч: Каве вздохнул, поднялся и ушёл, спокойно и серьёзно. Он не проронил ни слова. Надеюсь, он себе не навредит из-за прошлого расставания... У: Главный репортёр ушёл, остался второй... Он выглядел озабоченно. — Ты. Скажи мне, нашёл ли ты счастье? — Я не знаю... Ч: Старик встал на ноги, нахмурил брови и начал кричать, размахивая рукой: — СКАЖИ МНЕ, ТЫ НАШЁЛ СВОЁ СЧАСТЬЕ? Ч: Старик подошёл и схватил меня за воротник. Он начал трясти меня, словно я сделал ему что-то. — ДА! ДА, Я НАШЁЛ СВОЁ СЧАСТЬЕ! Ч: Я не нарочно, но я толкнул его, и он неизбежно упал на свою уличную лежанку. От стыда я направился бегом в сторону дома...

Глава 8 "Цена счастья"

Цена счастья

— О БОЖЕ! КАВЕ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ??? Ч: Он сдирал волосы со своей головы, у него шла кровь... Где же тот Каве, которого я знал? Он был выше всех, непоколебимым и независимым, куда он мог деться... — Каве, я срочно за твоими таблетками, успокойся, я тебя прошу... Ч: Таблетки были в другом конце здания, мои ноги неслись из последних сил. И вот мои колени хрустели от силы, с которой я мчался к Каве с таблетками... К: Я весь мокрый с головы до ног, и это не дождь. Я облил бензином свои галогенные лампы так, что они словно были пропитаны им. Я чувствовал этот вкус — липкого свежего топлива. Дверь в комнате открылась... Лицо Чета было мокрым от слёз и пота. — Ты... ты... Почему ты мокрый? К: Губа вместе с телом Чета сотрясалась при каждом его вдохе. — Я абсолютно спокоен. Чет, я понял: смысла моего бытия нет. Я живу лишь ради себя, и я не хочу этого. Просто знай: найди то, цепляясь за что ты сможешь жить. Будь достоин этой жизни, не стань копией меня в эти моменты. К: Слёзы, слёзы и пот моего приятеля подсказали мне — я делаю всё верно. — Стой, не включай лампы... Не включай. — Хорошо, прошу, принеси мне воды и полотенца. Я сглупил... Ч: Не иначе как он понял: это неверно — заканчивать жизнь самоубийством. — Сейчас я принесу и воды, и полотенца... К: Шаги Чета переступили порог, шум от каждого его соприкосновения с полом утихал. Моя рука потянулась к розетке. Лёгкое покалывание — меня оглушило, огонь распространяется по моей одежде, я ещё могу спасти свою жизнь, моя жизнь и без того была хуже огня... — ЧЁРТ... КАВЕ... КАВЕ... Ч: Мои глаза не видели того, что услышали уши. Не верю. В комнате растёкся огонь, за пламенем — грустное лицо Каве со стеклянными, как лёд, глазами. Я не мог подойти к огню. Огонь обжигал моё дыхание. Безысходность зажала меня в угол, накрыв своими же руками...

Ч: Сирены, люди в масках тушат огонь, самолёт... Я многое не помню, всё будто в тумане. В памяти лишь прилёт моего самолёта. Мой аэропорт, весь этот красочный город... И я ни разу не задавал себе вопрос: почему в «живом» городе так мало живых? Кругом ходячие трупы, и я был таким? Или я сейчас идентичен прошлому себе? Меня мучали вопросы. Лицо обугленного друга передо мной сопроводило меня до двери моего дома. И вот я переступил порог, в темноте — силуэт какой-то девушки. — Неля? Это... Ты есть... М?.. Ч: Силуэт направился ко мне, между нами осталось расстояние по локоть. Её голос шёпотом листвы начал шептать мне: — Да. Почему у тебя идут слёзы? Н: Его улыбка вырвалась средь пустого лица. Его руки синхронны с моими, они обняли меня. Его дыхание было прерывистым — не из-за симпатии, как поняла я, а от печали. Он искал утешение во мне... Его грубый, но нежный голос пробудил меня: — Неужели обязательно видеть лицо человека, чтобы удостовериться в живости? Знаешь?.. Мы встретились в самый невозможный период жизни, и я прошу, не отпускай меня... Лишь с тобой я — живое лицо. Не отпускай... Не... Н: В этот момент я не понимала, о чём он. В моей голове играла грустная музыка, но я была в предвкушении чего-то приятного, того, чего я не могла достичь никогда... Почему он стоял передо мной сломленным? Разве он не богат? Мои вопросы загнали меня. Но я не отпущу его. Почему? Не знаю...