Живые ароматы. Сборник эстетических рассказов

Сладость хрустящего кешью

Мало кого волнует шум за окнами. И меня особо не волнуют ни автомобили, проезжающие в час ночи по спальному району маленького города, ни голоса незнакомых людей, которые слышны иногда отчетливо, а порой словно звуковое месиво.

Единственный звук за окном, который мне бы хотелось сейчас услышать – шум морского прибоя. Как чарующе звучат волны в вечерней тиши, после захода солнца и восхода луны. Небо тёмно-серое, а море совершенно далекое. Горизонт уносит мысли в неизведанную даль, в которой мир безутешной реальности сливается со сказочными историями из самых глубин людской фантазии. Но по сути своей фантазия еще более безгранична, нежели наши способности мыслить и созидать.

Какие же мы крошки по сравнению с бескрайними морями. Его и не волнует наше существование, но нас волнуют абсолютно любые вещи, от мельчайших песчинок побережья до глубин неизведанной вселенной, и не менее важны глубины наши собственные.

Порой я представляю себя не в унылой городской квартире, а в домике на побережье. Именно в таком месте тебе нужно меньше всего. Устроить уютный вечер? Теплое одеяло, море и чашка горячего кофе - так банально, согласитесь, но все же что-то в этом есть. И это «что-то» пленит умы великих и совсем маленьких мыслителей.

Унестись вдаль за горизонт и очутиться на судне, которое ритмично покачивается из стороны в сторону. Вдыхать морской воздух и слушать редкие крики чаек. Погрузиться в морской покой и стать его частью. И снова такой ничтожной частью, словно жемчужинка в раковине, бывшая совсем недавно пылинкой. Волны разбиваются о борт судна и твои мечты о земных благах также разлетаются в щепки. Не надо уже ничего, никакие богатства цивилизации не заменят тех чувств, что дарит море. В этот момент зазвенит колокол капитана, значит мы подплываем к порту.

И просыпаемся от забвения. Какая-то тихая грусть поселилась внутри от этих фантазий, или может пустота заполнила тот сосуд, что мы называем душой. Я возвращаюсь в ограниченный нами самими же мир и погружаюсь в рутину. Каждый день я делаю дела, которые ни для кого не имеют значения, они не меняют мир и не способны изменить меня. И ведь мало кто из нас принимает правильные решения. Дальние дали опасны и не изведаны, и вряд ли они стоят той безусловной стабильности, что подарило тебе человечество.

На столе в керамической вазочке, похожей на черный цветок, лежит горсть орехов. Жареные кешью, привезенные прямо из Ирана. Мне нравится сладость хрустящих кешью. Мой возлюбленный всегда приносил мне парочку орехов в кармане. Говорит, что тихонько стащил их из ящика с орехами. Спрашиваю:

- Тихонько стащил?

В этот момент он смущенно улыбнется и кивнет, а я увижу в глазах довольные искорки. Если и убегать за горизонт, то только с тем, кто тихонько стащит для тебя орехов, чтобы порадовать.

Выйти из гипноза рутины жизни помогает вода. В открытое окно слышится методичный стук о крышу дома. Крупные капли шумно барабанят по подоконнику с улицы. И ты снова как завороженный смотришь в окно и слушаешь…

И вот ты уже в тропическом лесу, влажном и горячем, и в то же время свежем. Крупные листья пальмовых деревьев склоняются перед тобой, кругом звуки птиц и насекомых, иногда слышны редкие крики обезьян. Шумно пролетают мимо тропические бабочки с яркими и массивными крыльями. Дальше я иду на тихий шум, который все усиливается и превращается в целый поток – ручей. Вода в ручье соленая и прохладная - идеальное место, чтобы охладить горячую кровь. Внезапно слышится шорох.

Шустро пробираясь мимо веток и листьев, сквозь заросли и дебри, ты царапаешь нежную кожу рук, но все же мчишься, не задерживаясь ни на мгновение. Падай! Но поднимайся снова и беги, пока тебя не настигла тень дикого зверя. И лучшее, что ты можешь для себя сделать в этот момент – не оборачиваться. Если ты увидишь его четко и ясно, то сил бежать может и не хватить. Ну же, беги!

И вот уже деревья редеют, и ты скатываешься кубарем по крутому склону и больно падаешь на колени, стирая кожу в кровь. А перед тобой – океан. Он такой же, как и море, величественный и непокорный. Воздух у океана глубже проникает в легкие, позволяя отдышаться. Ты в безопасности, но не расслабляйся, это еще не конец.

И снова просыпаешься от забвения, все-таки дождь не щадит тебя и уносит еще дальше в глубины подсознания. Помечтали и хватит, пора снова становиться деталькой в механизме современного общества.

Вода из крана звучит как маленький журчащий водопад. Ты моешь руки, присмотрись на них внимательно, это даст тебе возможность очнуться из забытия. Ты поймешь, что живешь здесь и сейчас, и я не шучу. Да посмотри ты уже на свои руки! На ладони, пальцы и ногти. Ты жив! Слышишь?

Сладость хрустящего кешью все также остается послевкусием во рту еще на какое-то время.

Красное полусладкое

Ледяное вино в хрустальном бокале под ритмичным вращением сомелье расползалось по краям. Словно водоворот событий напиток хранил в себе воспоминания о прошлом, настоящем и будущем. Вино привлекают многие вещи, например, затяжная депрессия, безудержное веселье или унылые будни. Оно тает на губах при разбитом сердце и леденеет в пропащей душе.

Не успел водоворот стихнуть, как сомелье опрокинул содержимое бокала внутрь. Прежде всего, он задержал глоток на нёбе, чтобы прочувствовать смородиновую и мятную нотки, которые сразу же поглотили терпкие танины.

Идеальная температура, отличный цвет и дорогая этикетка - этого достаточно для любителя, но недостаточно для профессионала. Он требует от вина слишком многого. Ему важно, чтобы напиток был полным, ярким и гармоничным, не допустим ни избыток, ни недостаток какой-либо черты вина. А послевкусие должно напоминать о любимой женщине, не меньше.

Вино - не просто пробродивший виноградный сок, вино – это глубокая история каждой капли, которая начинается с момента созревания ягод. Опытный виноградарь следит за ходом жизни лозы и ягодных гроздей, он делает все возможное, чтобы добиться от них лучшего качества. Иногда это качество означает заботу о благородной плесени – ботритис. Серая гниль облагораживает вино и позволяет добиться новых вкусов и свежего аромата, как ни парадоксально.

Глоток холодного красного полусладкого спускается вниз и холодит грудь. И буквально через пару минут вас одолевает легкое головокружение, опьянение ритмов и мелодий жизни, сонная дрёма и туманные горизонты. Чарующим вальсом проносятся мысли, пытаясь найти свое место в голове. И вот они уже разбрелись по полочкам, и теперь ты можешь выбрать любую из них и проникать в самую глубь снова и снова, пока не надоест.

Белое вино не менее привлекательно. Тяжелым и унылым будням легкое белое отлично соблаговолит. Вам ведь знакомо это чувство? Когда незримые тучи окутывает вас с ног до головы, дыхание учащается, а ритмы сердца замирают в безмолвной тишине. Всего один глоток и вот тучи постепенно расползаются, дыхание восстанавливается и становится гораздо легче. К черту напряжение, да здравствует свобода и вино!

Стирка

Кругом пена и мыльные пузыри, с локтей стекают капли воды, а на полу появилась лужа – так занимаются стиркой отчаянные люди. Они отдались занятию настолько, что не замечают ничего вокруг. С колонки играет музыка, под которую они подпевают и пританцовывают в такт мелодии.

Целый таз воды со стиральным порошком стоит на деревянных скамейках, люди закидывают одежду, непременно разделив по цветам, и стирают. Натирают дополнительно лавандовым мылом и трут ткань друг о друга. Руки от жесткого мыла начинают скрипеть, не забыть бы потом нанести крем, иначе кожа постареет на пару солнечных дней. И чего перчатки не купили?

Вода везде, течет со всех поверхностей, а ведь это только первая партия стирки – белая одежда. После нее вода осталась такой же чистой, но когда постираешь черное, то кажется, словно в воде вымыли грязную свинью, ну или сапоги. Знаете, такие сапоги, которые рыбаки берут на озёра, и зачем-то пачкают их грязью. А ведь на деле это просто краска, которая сходит с одежды, не такая уж и грязная она была.

Потом вешаем выстиранную одежду на веревку, перетянутую на балконе. Капли ритмично падают на пол. Вытирая пот со лба, вздыхаем и продолжаем стирать.

Как здорово иметь стиральную машинку, порой мы даже не ценим ее, а стоило бы. Взял и закинул белье, потом не забудь вытащить и повесить на сушилку. После машинки ничего не капает, все выжато тщательно.

Когда вещи высыхают, мы наслаждаемся ароматным бельем, которое приятно прилегает к телу. Чистенько и приятно.

Слёзы солнца

Удушливая жара пульсировала в воздухе. Каждый мой шаг сопровождала капля пота, падающая на высохшие травы и цветы. Я видел солнечные блики неподалёку от себя и уже думал, что схожу с ума.

Мой путь проходил рядом с шоссе, где неслышно потрескивал асфальт от задержавшейся засухи. В дали я видел лужи на дороге, и чем ближе я подходил, тем дальше они убегали от меня. Этот мираж сопровождал меня всю дорогу.

Еще не дойдя до крайней стадии отчаяния и изнеможения, я переставлял ноги одну за другой, одну за другой, но кругом лишь бескрайняя степь, иссохшая без единой капли жизни. Растения местами хрустели, если шагнешь с силой по ним. Нет, я не сдался, я буду идти до самого начала, не до конца, потому что с конца я и возвращаюсь в счастливое начало.

Мое тело продолжало ловить пульс духоты, казалось, моё сердце слилось в унисон с её биением. В какой-то момент я стал слышать, как кровь проносится по моему телу, словно бурный ручей бьется о камни. Закружилась голова и стало слишком мало воздуха, я жадно вдыхал каждую молекулу кислорода, чтобы продлить этот кошмар, а после я взглянул наверх и увидел совершенно редкое явление - слезы солнца. Желтое солнце белело от силы своего огня и медленно плавилось.

Подтёки каплями стекали по шару и падали на землю. Огненные слезы летели прямо на моё лицо, и оно неумолимо начинало плавиться, оголяя кровавые нити сосудов моего лица. Все мое тело поплыло и стало кисельной жижей, а солнце продолжало плакать. В какой-то момент мне показалось, что я услышал его плач, а потом тишина.

Не знаю, когда я очнулся, но я лежал, прижавшись щекой к земле. Медленно встал и взглянул наверх, но не увидел солнце - серое облако закрыло его собою. Жара всё также испепеляла кожу, но дышать стала чуть легче. Я собрал всю волю в кулак и пошёл дальше уверенными шагами. Я не смотрел по сторонам, но боковым зрением видел цветные пятна и блики вокруг, казалось, сотни глаз глядели на меня, кто-то кричал.

Отмахиваясь от навязчивых мыслей, я шел и шел все дальше к своему началу, ни время, ни пространство не имели для меня смысла. Все слилось в единую громкую пульсацию, давившую изнутри и снаружи. А после исчезло. Повеяло прохладой, свежий ветер охладил обожженную кожу, и я вдохнул полной грудью, а выдохнул уже с облегчением.

Очарование

Каждое движение наполнено очаровательной грацией. Некое изящество, присущее далеко не каждому человеку. Эта неловкая, но искренняя улыбка, наполненная смущением и чистым счастьем. Кружась в ангельском балете и перескакивая с облака на облако, сама грация управляет твоим телом. Но где-то в глубине таится маленькое чёрное пятнышко, которое с каждым днем становится все больше и больше.

Однажды, оно наполнит собою всю сущность, и уже ни что не поможет справиться с этим. Нужно лишь попросить о помощи. Попросить того, кто сможет сделать это пятнышко белым и пушистым.

Ты закрываешь глаза и видишь плавное движение руки, которое стрелой пронзает в самую глубину к тёмному пятну. Сначала оно окрашивается в багровый, наполняясь кровью, а потом в нем поселяется умиротворение и белеет оттенок. Стрела попала в самую цель. Ещё одно движение и ты идёшь, не переживая о своей никчемности. Ты в порядке, стоит лишь открыть глаза.

Глаза, залитые усталостью, потихоньку начинают закрываться. Но слух терзает раздражающее и пугающие одновременно, скрежетание чего-то неясного где-то в шкафу. Ночь уже достаточно глубокая, в другие дни сон давно одолевал бы своим очарованием. Но этот чёртов скрежет не дает покоя. Как уснуть? Неужели завелась мышь? Или кто-то другой.

Пьянство

Сегодня я собираюсь пьянствовать всю ночь и целоваться с не очень симпатичной женщиной. Я сам решил, что она не очень симпатичная, потому что ее бородавка на лбу сводит меня с ума, даже несмотря на красивое лицо. Ее кожа нежная и практически без морщин, брови темные и высоко поднятые. Я все смотрел на эти брови и пыталась понять она удивлена или слишком горда для места, в котором находится.

Мы сидели в старом баре, запыленном и мрачном. Воздух в зале казался жирным и тяжелым, словно стены тщательно прожарили во фритюре, при чем масло меняли не чаще чем раз в четверть года.

Все смотрел на ее губы, налитые и сочные, блестели они от того же масляного воздуха и от жирных краев немытых бокалов с виски. Перед приходом в бар, она, скорее всего, нанесла свою единственную помаду темно-красного оттенка. Оттенок ей подходил, но она изрядно вышла за край и смотрелось это безвкусно.

Половину виски мы уже одолели, лед растаял также быстро, как и северные ледники в период глобального потепления. Опьянение наступало быстро на голодный желудок в теплый вечер и в томной атмосфере, которая веяла от этой женщины с бородавкой.

Я смотрел на нее и силился представить личико без этого яркого пятна природы, но безуспешно. Этот отросток буквально влился в ее образ. Я отпил еще пару глотков из бокала и попытался завязать разговор.

- Вы ведь не местная? Не видел вас здесь раньше.

- Приезжая.

И снова неловкое молчание. Хотя неловким оно казалось только для меня, женщина выглядела совершенно уверенной и паузы в разговорах совершенно ее не смущали.

Я не стал спрашивать ее имя, она выглядела как олицетворение только одного имени, которое ей безупречно подходило – Гертруда. Хотя без бородавки она могла бы быть Изабеллой, почему бы и нет. Не помню правда ни одну женщину ее возраста с именем Изабелла, а вот Гертруд знаю парочку.

Бокалы опустели, и я попросил бармена налить нам еще. В это время женщина достала сигарету из золотистого портсигара, попросила огня и шумно закурила, словно причмокивала сахарным леденцом. Дым распространился быстро по залу и плотным туманом осел на столах. Теперь я ее видел смутно, но злополучная бородавка выделялась четче, чем раньше. Кошмар какой-то!

К концу вечера я уже охмелел, да и моя собеседница тоже, и мы решили выйти подышать. Она медленно встала, но предательское колено все равно хрустнуло. Не взглянув на меня, она направилась к двери.

Мы стояли у входа, словно подростки, не глядя друг на друга, но чувствуя горящее желание всем телом. Я даже слегка вспотел, а тремор в руках только усилился. Я потянулся к ней за поцелуем, предвкушая нечто невероятное. Взял ее за талию и посмотрел в глаза. Она посмотрела на меня и сказала:

- Нет. Ты слишком страшненький. – выкинула сигарету под ноги и ушла.

Сегодня я собирался пьянствовать всю ночь и целоваться с не очень симпатичной женщиной.

Чем пахнет путешествие?

А ведь как посмотреть. Было бы совершенно банально сказать, что путешествия пахнут лавандой, скошенной травой и запахом корицы из местной пекарни. Путешествие пахнет гораздо ярче и богаче и так уж вышло что самым запоминающимся запахом для меня была вонь.

Вонь свиного жира, содранного прямо с мертвой туши; тридцатиградусная жара разносила этот запах по всей округе, доводя до одури туристов. Многие люди спокойно переносят неприятный запах, и я в том числе, но та самая вонь вызывала во мне кошмарные рвотные позывы, и целый квартал был пропитан редкостным смрадом, словно десятки трупов, обжаренные во фритюре и оставленные гнить под палящим солнцем китайских трущоб.

И все же банальности чаруют банальных людей. Волшебным ароматом меня завлекал в мир наслаждения малиновый тарт: рассыпчатое тесто, тягучая начинка из разваренных ягод малины и едва уловимые нотки жженого сахара - так пахнет блаженство. Все также банально называть ароматы пирога вестниками уюта, домашнего очага и едва побагровевшей осени.

Вспоминая осень, в голове проплывают ароматы терпкого кофе со льдом и сиропом вкуса яблочного штруделя, но больше всего соблазняет апельсиновый кофе, который сочетает в себе полную палитру вкусов: горечь, сладость, кислинку и золотой час на закате у моря.

Сквозь витрину кофейни взгляд цепляют двое на скамейке, они уже давно сидят, рассматривают прохожих и, вероятно, говорят о простых вещах. Их юношеская страсть уже прошла, как и зрелая любовь, и сейчас они проживают свои лучшие годы старости; все также вместе на все том же месте, уж простите за каламбур.

На памяти пожилой пары путешествия пахнут иначе, они впитывали запахи земли, горячего хлеба из печи и чего-то совсем незнакомого, неродного. Я перебираю в голове ароматы, пытаясь понять, чем же пахнет путешествие. Одна девушка рассказывала, что пахнет оно дорогими духами и носком любимого. Тот носок упал прямо на ее кровать с верхней полки поезда.

Мы смотрели в глаза друг другу, неотрывно и внимательно, а потом старушка встала, подняла своего кавалера со скамьи, и они медленно побрели по годами изученным дорогам, сцепившихся руками.

А чем пахнет Москва зимой? Мне не нужно даже времени чтобы вспомнить - пахло глинтвейном. Обжигающим, пряным и пьянящим глинтвейном. Впопыхах, чтобы согреться, ты обжигаешь язык о горячий напиток, пытаясь поглотить желанное тепло, и вот уже стаканчик в половину опустел и только сейчас ты наслаждаешься его истинным вкусом.

Есть еще один яркий аромат из моего путешествия. Гуляя по улочкам исторического города, которые местные называют Кёнигом, разносится аромат творожных колечек. Таких колец вы больше нигде не попробуете, в самом центре активно бурлит жизнь старой пекарни, полностью уставленной самой невероятной выпечкой, здесь и хрустящие брецели и нежнейшие ягодные пирожные и даже сытные круассаны.

Но мы пришли не за ними, воистину чаруют такие простые на вид творожные кольца, хрустящие снаружи и кремовые внутри. От них не тошнит пошлой приторностью, они гармоничны настолько, насколько позволяют весы, балансирующий дихотомию жизни и смерти, добра и зла. Пройдете мимо - будете жалеть ох как долго, это я вам гарантирую.

Здесь же на посетителей садятся осы, прилетевшие на сладкий медовый аромат, они могут и ужалить, но, как и люди, они хотят в полной мере насладиться вкусной выпечкой. В какой-то момент, мне показалось, что никто и не обращает на них внимания, словно осы стали частью этого места.

Я не люблю наблюдать за детьми, в их жизни слишком много жизни, гораздо интереснее наблюдать за стариками, в чьих глазах нет ни прошлого, ни будущего, лишь настоящее, такое какое оно есть. И пахнет оно хозяйственным мылом, дымом сигарет от редких прохожих и садовыми бархатцами.

Так как же пахнет ваше путешествие? Путешествие под названием жизнь.

Невкусные конфеты

Они неслись со всех ног на зов бабушки, она была уже совсем старенькая и двигалась словно древняя черепаха. Каждый медленный ее шаг сопровождался скрипучим звуком - так тапки шаркали о пол. Трое сестричек, напротив, были шустры, как пчелки, они носились вокруг бабушки и сгорали от ожидания.

И вот тапочки дошли до стола, бабушка медленно опустилась на стул и тяжело выдохнула. Девочки мигом расселись рядом и начали вертеться, уже не выдерживая мучительного томления. Их кровь неслась бурной рекой в каждом сосуде, а глаза метали веселые искорки: «ну-же, ну», думали они.

Бабушка положила на стол платочек, связанный в узелок, внутри что-то зашуршало. Малышки напряглись, задержали дыхание и ближе придвинулись к свёртку, едва успевая собрать слюнки, капелью ударяющиеся о стол. И совершенно не замечая ребячьего нетерпения, пожилая женщина стала разворачивать узлы платка, медленно, по одному, пока все четыре стороны не были развязаны. В самом центре платочка лежала горстка пестрых сладостей, здесь и изюм, и курага, маленькие разноцветные карамельки, леденцы, парочка арахиса и даже финик. Девочки в восторге замахали руками и головами, но взять желаемое не решались.

Бабушка сама раздавала лакомство каждой девочке поровну. И вот, набив ладошки конфетами, девочки посмотрели на один оставшийся финик. И как быть? Бабушка улыбнулась и совершенно медленно завязала платок обратно. На потом.

С тех пор прошли десятки лет, словно в ускоренной съемке были перемотаны годы, изменилось все, и узлом с финиками не удивишь ни одного ребенка.

Вот уже четвертый год была она бабушкой. Внук ее, малец, конечно, был шустрый, но все же гораздо спокойнее трех сестричек. Он сидел за столом, уткнувшись в книжку с картинками и восхищённо разглядывал каждую из них.

Бабушка подошла к нему, задала пару скучных вопросов и достала из сумки пакет с конфетами. Мальчишка отвлекся и восхищенно уставился на пакет, ожидая, когда уже бабушка развяжет его.

Она протянула пакетик внуку, но тот неожиданно поморщился. Это что еще такое? В пакетике лежали белые помадки в шоколаде, рассыпчатые карамельки, лакричные леденцы, пара подсохших орехов в меду и дубовые ириски - невкусные конфеты.

Мальчишка попытался выбрать, что пришлось бы ему по вкусу, но ничего не нашел. Это были конфеты нулевых годов, которые кто-то любил, а кто-то терпел, потому что разнообразия как такового не было, что есть то и ешь.

Бабушка совершенно удивилась, ведь такие вкусные конфеты, в их детстве они и не представляли себе нечто подобное. И как же так?

Женщина пошла к одной из сестер, и та рассказала, в чем же дело. Конфеты давно стали другими. Среди них нежные шоколадные батончики с орехами, вафельные конфеты в шоколаде, конфетки с кокосом, тягучей нугой, а еще хрустящие снаружи и с мягкой карамелью внутри.

Но были ли ее конфеты невкусными?

Дегустатор счастья

Ее знали как женщину, любившую эту жизнь больше, чем кто-либо. Она вдыхала сладкий аромат цветов яблони, который разносился по всему городу. Летевшие лепестки, сорванные ветром, падали на ее раскрытые ладони, а почти невесомые пушистые семена одуванчиков прилипали к оранжевому пальто.

И жизнь казалась совершенной сказкой, в которой нет места ни грусти, ни печали. Как пелось в одной немецкой песне «Сладкая жизнь – всё проходит». К своим сорока трём годам, женщина смогла добиться комфортной жизни. Вот и домик с розовым забором, ухоженным садом и каменной тропинкой, а внутри хоть и ржавая, но очень хорошая ванна, в которой так приятно расслабиться после трудного рабочего дня.

В ее глазах собирались ароматные травы, в левом мята и розмарин, а в правом петрушка и лемонграсс, на солнце они приобретали оттенки листьев салата и базилика. В этих глазах было все: радости, улыбки, смех, и глубокая лужа боли. В этой луже, совсем нагишом она сидела всю свою жизнь.

Помните в старой сказке про Русалочку говорилось, когда она обретет ноги, каждый шаг будет причинять ей невыносимую боль. С такой болью жила и она, женщина, любившая жизнь больше, чем кто-либо, и больше, чем кто-либо, ненавидевшая ее. Еще в детстве ей поставили диагноз – хронический цирроз печени. Первые годы родители возили ее по больницам, пытались вылечить, но выздоровление шло предательски медленно. Каждый день – боль, каждую ночь – слезы. Будучи совсем юной девушкой, все чего она хотела – умереть, чтобы больше никогда не испытывать боли. Ни боли в животе, ни головной боли, ни боли после смерти родителей, ни боли после неудачной влюбленности, первого аборта и первого умершего ребенка.

Она пережила все тяготы и невзгоды какие только могла подарить жизнь, но в этом нет ничего удивительного, так живут миллионы людей. Самой главной ее болью всегда были люди, один за другим они разрушали ее изнутри. Фальшивые слова сожаления, жалобные взгляды и покачивания головой, глупые непрошенные советы и стремление уйти от ее болезненного вида. Больные и слабые никому не интересны.

Но стоило ей вернуться домой, как боль притихала, она садилась в кресло и зачитывалась романами, потягивая горячий травяной чай. Так она жила еще многие годы, пока не встретила одну юную девицу.

Эта нахалка срывала ее тюльпаны и давила крохотные анютины глазки своими грязными туфлями. Женщина выбежала во двор, с криками налетая на девчонку, а той хоть бы хны. Девочка выпрямилась и швырнула цветы прямо ей в лицо.

- Сама ты такая! Зажала пару сорняков.

Девочка собиралась выдать пару острых словечек, но заметила в глазах хозяйки слезы. Женщина села на землю и начала собирать сорванные тюльпаны. Жгучее чувство вины запылало у девочки где-то в горле, не привыкшая к такому, она выбежала из сада.

Женщине не было жалко цветов, но брать их, не спросив, было крайне невоспитанно. Если бы она только попросила.

Через пару дней, нахалка снова вернулась. Она стояла у розового заборчика в своей серой потрепанной одежде. Весь ее внешний вид выражал бунт против цвета и чистоты.

- Проходи. – сказала женщина, открывая дверь.

Они сели за накрытый стол, на нем было множество вкусностей, от фруктов и ягод, до шоколадных конфет и кексов с изюмом. В животе у девочки заурчало.

- Угощайся. – женщина пододвинула к ней кружку.

Нахалка мгновенно налетела на сладости, уплетая их, не успевая пережевывать. В какой-то момент даже подавилась.

- Да не торопись ты так, никто не отбирает. – только после этих слов она сбавила темп.

Женщина смотрела на ее руки, испещренные белыми шрамами, ровными, словно полоски зебры. Но девочка не выглядела больной, наоборот, энергия выплескивалась из нее, как из гейзера. Живая душа, жаждущая приключений и внимания. Как только она поняла, что наелась, залпом осушила кружку чая и сказала:

- Я не извиняться пришла. Не в моем это стиле, прощений просить.

- Ты сама оставила эти шрамы на руках?

Девочка посмотрела на нее с подозрением, какое ей дело до ее шрамов, но все равно закатала рукава футболки до плеч и продемонстрировала полосатые руки. От запястий до плеч. А потом и подвернула штаны, показывая еще свежие порезы на ногах.

- Я вся такая.

- Неужели сама?

- Ну да. Нравиться мне это.

- Что? – спросила женщина.

- Боль. – ответила девочка с невозмутимым лицом, закидывая шоколадку в рот.

С тех пор юная нахалка наведывалась к ней пару раз в неделю, рассказывала о своей жизни, сплетничала о глупых одноклассницах и хулиганах со школы. Иногда упоминала родителей, но очень осторожно, пытаясь не намутить воду в этом грязном аквариуме жизни.

- Знаете, меня волнует только одна вещь. Что я буду делать, когда на моем теле закончится место для шрамов? Стоит ли наносить их поверх старых?

Женщина пришла в ужас от этих вопросов. Она каждую ночь молила и проклинала судьбу за боль, которую приносили ее органы, а эта нахальная девица говорит о том, как же еще заполучить боль. Но собравшись с духом она ответила.

- Если бы я могла, я бы поделилась своею болью. Но тебе уже и своей хватает.

Женщина стояла у окна и смотрела на свой чудесный садик, наполненный яркими цветами, над которыми копошились пчелки и грациозно порхали бабочки. В животе снова начались боли, она взяла обезболивающее с полки и проглотила его, запивая сладким чаем. Врачи предупреждали ее – не более одной таблетки в день! – она помнила это. Но если попробовать больше?

Она взяла еще одну и запила остатками чая. Не растаявший сахар на дне кружки оказался ужасно приторным.

- А что это у вас? - спросила девочка.

- Я дегустирую счастье.

- А мне можно?

- Конечно. Держи. – ответила женщина.

Девочка удивилась, и сгорая от нетерпения поспешила налить стакан воды, чтобы запить счастье. Одна беленькая пилюля.

- Пока ничего не чувствую.

- Надо подождать.

Они просидели весь вечер вместе, пили чай и рассказывали интересные истории. Лучи закатного солнца оповестили о конце дня, освещая комнату золотым сиянием. Девочка думала о лекарстве, о счастье и о милой тетушке, с которой ей бы хотелось провести юность. А женщина в полудрёме смотрела на маленькую проказницу, сорвавшую ее тюльпаны в первую встречу, но подарившую чувство покоя после, и улыбалась. Неужели лекарство и правда дарит счастье?

Солнце пропало за холмами и последний луч пробежал по молодой и зрелой коже. Ночью боль утихает.

Блеск и нищета

Знаете в чем разница между бедностью и нищетой? Бедный постоянно находится в страхе. А нищий уже ничего не боится.

Когда ты беден, ты трясешься за каждую копейку, а когда нищий благодаришь за каждую поданную монетку. Бедный постоянно находится в опасности, вот-вот что-то случится, тебя уволят с убогой работы, придут счета за воду выше, чем ты ожидал, появится ещё одна дырка в обуви. Он жадно ловит скидки в продуктовых, ограничивает себя от хорошего товара в пользу нескольких дешёвых. И его можно понять.

Бедный плачет по ночам о своей бедности, он ругает судьбу за такую жизнь. Но что же нищий? Он счастлив тому, что собрал достаточно денег на хлеб. А может и на водку? И что с того?

Нищие не плачут, они уже все выплакали все слезы в момент бедности и все что им остаётся - благодарить за подаяние и мириться с происходящим. Но постоянно просить, просить…

Бедность не порок, бедность — это воронка, из которой не просто вылезти. В то время как нищета — это яма, из которой выбраться уже невозможно. Конечно, бывают и счастливые исключения. Я знала одну нищую, совершенно счастливую, она оставалась женщиной даже после всех невзгод. Ей повезло найти красивую белую шубку в прохладную весну, симпатичные украшения на голову и шею. Она надевала короткие юбки без малейшего смущения. Единственное, лицо её давно опухло от все той же водки, и никакие шубы не могли скрыть её состояние.

Богатые безумно боятся быть нищими, но нищие желают стать хотя бы бедными. Казалось бы, бедные и нищие близки друг к другу, но что касается внутренних переживаний – они все же отличаются. Эти грани дарованы при рождении и лишь иногда приобретаются в ходе правильных и неправильных решений.

Одна девушка рассказывала о свое дорогой покупке, но на ногах ее были совершенно изношенные дырявые носки. Так кто же она? Бедная, богатая или нищая? Она лишь сказала:

- Да. Блеск и нищета.

Существует еще и средний классом. Средний достаток хорош тем, что позволяет чувствовать себя уверенным в будущем, но не позволяет зазнаться. И ведь вовсе не важно какой вы - богатый или нищий, лишь бы не бедный. Но это не о деньгах.

Человек комнатной температуры

За всю свою скромную жизнь мне удалось встретить немало интересных людей. Но особое внимание привлек лишь один, когда я только его увидела, мне показалось, что летние дни вернулись раньше срока. То самое лето загородом, когда рассветное солнце чарующе отражается на стенах янтарными переливами.

Он вошел в большой зал банка, где со всех сторон слышался гул голосов и звуки клавиш, стучащих по клавиатуре пальцев. Мой взгляд зацепили огромные оранжевые пуговицы на его пальто. Это был статный мужчина средних лет в аккуратных очках и с ухоженной растительностью на умиротворенном лице, выражающих полную гармонию и покой.

Медленно проходя по коридору, он высматривал нужное окошко – бинго – двенадцатое окно освободилось. За стеклом сидела девушка, похожая на суриката, острые черты лица проглядывали за невзрачными очками. Он сел на стул и озвучил свою просьбу, вежливо и деликатно, но девушка-сурикат лишь сухо ответила ему, не подняв глаз: «нет». Он продолжал смотреть на нее в надежде, но осознав, что это не принесет результата, поблагодарил ее и вышел, проходя по залу с тем же умиротворенным, но гордым видом.

В считанные секунды я закончила с работой и выбежала на обед, но выйдя из банка, так не увидела его. Солнечные лучи ослепили глаза, а ведь жмуриться от бликов, гораздо приятнее, чем дрожать от зимнего холода. Апрельские будни медленно пробуждают из холодной спячки, самое время просыпаться. Запах пряных лепешек и молотого кофе повлек меня в пекарню, нежно, но настойчиво зазывал к себе, словно невидимыми пальцами. Стоило двери закрыться за мной, зазвенели колокольчики, возвестившие о моем приходе. Как только глаза привыкли к золотому свету в пекарне, я увидела его.

Мужчина в пальто смотрел то на эклеры в шоколадной глазури, то на пышную булочку с маком, оба лакомства манили своими чарами, намекая об удовольствии и сладости их сладких боков. Я заказала пряную лепешку и чашечку крепкого кофе, в это время и мужчина сделал выбор, заказал булочку с маком и мятный чай.

Повесив свое пальто с огромными оранжевыми пуговицами, он сел за соседний столик, солнечный луч падал на его щеку, освещая красивую зрелую кожу. Осторожными и медленными движениями он протер ладони влажной салфеткой и сделал глоток чая, и лишь потом занялся булочкой. Круглая и воздушная, словно облако, с маковой начинкой внутри, он отделил внушительный кусок и начал смаковать его, жмурясь от удовольствия. Послышался тихий стон удовольствия.

Наблюдая за ним, мой аппетит разгорелся не на шутку, капризно заурчав, желудок попросил поскорее разделаться с лепешкой. Горячий кофе слегка обжог язык, и еда уже не казалась такой вкусной. Черт бы его побрал, этот кофе. Когда я в очередной раз отломила лепешку, руки случайно дернулись и выронили на пол кусочек. Оглянувшись вокруг, я быстро подняла ее, обдула воздухом и закинула в рот. Не пропадать же добру. Стоило дожевать этот кусочек, как я почувствовала на себе любопытный взгляд. Я подняла голову и смутилась, столкнувшись с его карими глазами, наполненные солнцем и добротой.

- Так, наверное, вкуснее? – спросил он и улыбнулся.

- Ну, пять секунд ведь еще не прошло. – я смущенно улыбнулась в ответ.

- В самом деле. Вы очень быстро среагировали, для этого тоже нужен талант.

Смущение сменилось веселым настроением, и уже спустя несколько минут я сидела за его столиком и завороженно слушала удивительные живые истории. Солнечный луч спустился с его щек на легкий коричневый свитер.

- А вы встречали солнечных собак? – спросил он меня.

- Нет, а какие они? – сказала я, опершись на ладонь. Он снова засмеялся.

- Да это вовсе и не собаки, это природное явление. Представьте солнце над горизонтом, а с двух сторон от него появляются еще два светила, и кажется, что вокруг главной звезды появляется сияющий круг, состоящий из бликов. Это и есть солнечная собака, удивительное явление, мне довелось увидеть его пару раз, сначала я и не знал о нем. Но самым удивительным был последний случай, когда я увидел не «собачек», а радугу с двух сторон от солнца. Я могу показать вам фотографию. – он достал свой телефон и быстро пролистав показал мне фото.

- Какая красота. Хотела бы и я увидеть подобное.

- О не сомневайтесь, увидите. Но стоит подождать осени, когда появится снег. Если вы отправитесь в путешествие, то шансы увидеть это чудо вам точно представится. Вы когда-нибудь путешествовали?

Что-то внутри меня неприятно кольнуло, чувство сожаления, ведь я никогда не путешествовала, да и вообще не видела мира.

- После окончания школы и института, я устроилась работать в банк, вот и работаю каждый день, с одним выходным в неделю и недельным отпуском в год, вот уже четыре года.

Он посмотрел на меня с легкой улыбкой, пытающейся скрыть жалость.

- Но ведь все еще впереди. Главное понять, чего вы хотите на самом деле.

- Не знаю, мне кажется, я уже давно ничего не хочу, разве что кофе с лепешкой на обед, иногда покупаю кексы с изюмом. – при чем тут кексы с изюмом, думаю. - А чего бы вы хотели?

Он задумался на несколько мгновений, и дело было даже не в том, что он не хотел говорить об этом мне, казалось, он просто боялся признаться самому себе. Но собрав всю решительность и допив чай, он выпалил.

- Мне нужны деньги. Не особо много, но нужны. Я уже три месяца пытаюсь оформить кредит, но каждый раз получаю отказ.

Меня немного напряг разговор о деньгах, не будет же он у меня их просить? Современные мошенники и не на такое способны. К тому же, она сама работает в банке, не хочет ли он воспользоваться ее наивностью? Собрав в себе энергию, чтобы дать ему отпор, на случай если он начнет просить меня, я напряглась, и готова была выпалить весь негатив, но случайно бросила взгляд на его глаза. Они источали покой и заботу, но в одном из бликов едва заметно проглядывала печаль. Мне снова стало стыдно за свои мысли, как можно быть такой? Когда он снова заговорил, все мои эмоции растворились в умиротворении.

- Я хочу купить воздушный шар. Моя жена мечтала о нем, мы даже выбрали с ней один – большой и оранжевый, как апельсин. Мы начали копить на него, старались экономить, она каждый день говорила мне о нем, все фантазировала о полете. Не прошло и недели, когда, сидя на кухне за завтраком, она упала со стула. Я нес ее на руках до самой больницы, умолял врачей помочь ей, но шансов не было – разрыв сердца.

Он сделал небольшую паузу: «Извините, я попрошу еще чая», встал и подошел к кассе. Воздушный шар цвета апельсина для жены, удивительно, что люди могут мечтать о таком, потому что я бы побоялась. Мне казалось, что все люди хотят лишь обычных вещей, кофемашину или сертификат в спа, что еще нужно? Ну машину подороже, дом побольше, разве нужно что-то еще?

Вернувшись, он уверенно сел за стол, осторожно поставив горячую чашку, и продолжил.

- После ее ухода, я стал сам не свой, даже думал пойти утопиться в озере, чтобы увидеть ее снова. Работать стало сложнее, и меня понизили, как и оплату, так что заработать на шар уже не получится, вот я и хожу, выпрашиваю кредит, чтобы как можно скорее исполнить ее последнее желание. Я бы отправился в путешествие на нем, и остался бы где-нибудь в далеком городе, проживая остаток дней, катая желающих на шаре.

- Но почему вам не выдают кредит? – спросила я.

- Потому что нужен более высокий доход. – повторил он фразу, которую слышал каждый раз, приходя в банк.

Внезапно я осознала все происходящее вокруг, как же я ограничена. Жалкая и глупая девица, мечтающая лишь о микроволновке по акции. Я повернула голову и глаза ослепил солнечный свет. Столько времени было упущено, в пустую. И это озарение пронзило мои застоявшиеся болотные глубины, где кроме сырости ничего и не было. Я вскочила и сказала ему идти за мной. Он посмотрел на меня удивленными глазами, но не сопротивляясь пошел следом, захватив пальто.

- Проходите в четвертое окно. – я села и быстро начала печатать, параллельно говоря. – Невыдача кредита при низком доходе является лишь мерой безопасности, но я могу это сделать.

Спустя пару минут, протянула ему распечатанный бланк и сказала подписать в нескольких местах, потом попросила подойти к кассе.

Ему выдали деньги и все еще не веря в случившееся, он стоял, наблюдая за девушкой за четвертым окном, собирающую свои вещи. Девушка подошла к нему и сказала на прощание:

- Я поеду искать солнечных собак, буду ехать до тех пор, пока не встречу их, а когда встречу, то отправлюсь за радугой. Отправьте мне открытку, хочу посмотреть, как вы прокатились на апельсиновом воздушном шаре.

Я подмигнула и выбежала из душного банка с сияющей улыбкой, наполненной свободой и умиротворением. Как все-таки важно получить пинок, чтобы наконец-то научиться жить. Оглянувшись, прошептала «спасибо тебе, человек комнатной температуры».

Дегустатор боли

Словно самолет он пролетал над кукурузным полем, распахнув руки в разные стороны и издавая звуки работающего мотора. Он летел все быстрее и быстрее, набирая скорость, еще немного и он сможет преодолеть скорость сокола, летящего в небе, еще совсем немного, и… Ветка. Кукурузная ветка поставила ему подножку, заставив приземлиться раньше посадочной полосы.

Ну вот, расшиб коленку в кровь. Но настоящие мужчины не плачут, тем более что он еще и самолет в придачу. Но одна соленая слезинка все-таки стекла по его пылающим щекам. Мальчик шустро поковылял домой, слегка прихрамывая после боевой травмы. Мама сидела в беседке во дворе и курила свои пахучие сигареты.

- Компот будешь? – она налила ему полный стакан вишневого компота. – Как это ты умудрился?

- Да так, поскользнулся. – он осушил стакан в пару секунд и унесся дальше, покорять новые вершины.

В этот раз он взбирался по кучке бревен, гоняясь за облезлым соседским котом. Он представлял себя пиратом Карибского моря, который бороздит моря, дабы погонять морского кота, нагло атаковавшего их территорию.

Мальчик уже взобрался в «воронье гнездо», когда кот злобно зашипел и пошел в атаку, вонзая свои когти в его руку. Одно из бревен покатилось, и мальчик начал пошатываться, пытаясь удержать равновесие.

- Шторм! – закричал он. – Свистать всех наверх!

На небе не было ни тучки, солнце нещадно палило, но что для юного фантазера погода, когда он сам ее творит в своей голове. И сейчас был шторм. Морской кот уже покинул корабль и отправился на соседний остров, там ему и место. Мальчик спустился со своего корабля и поковылял в огород, в поисках своего злейшего врага – крапивы.

Каким бы врагом не была крапива, мама все равно пару раз в месяц готовила из нее суп. Он все не мог уместить в голову как ее можно есть, но суп оказывался довольно вкусным, если ложкой аккуратно сдвинуть всю крапиву на бортик тарелки. Мама всегда ругала его за это, но что поделать, не будет же он есть ее, вдруг еще язык ущипнет.

Он нашел длинную тонкую палку, идеально подходящую для сражения. Настоящим успехом можно считать бой, когда твой «меч» срезает крапиву с легкостью, не застревая между ней. прилагая всю свою силу, наш юный герой отстаивал территорию от колючего плюща. Но крапива была серьезным соперником, когда он резко одернул руку, ее колючие листья обожгли тонкую кожу. Морщась от боли и поражения, он бросил палку на землю и убежал промывать руку в луже возле дома.

Красивая лужа с чистой водой так и манила к себе, приглашая помочить пятки. Стягивая сандалии, мальчик запрыгнул в лужу и начал прыгать, разбрызгивая воду в разные стороны. И вот лужа уже мутная, не такая кристальная как ранее. А что, если бы он стал рыбой? Фантазия унесла его в глубокие моря, в мир цветных рыбок, скатов и скользких водорослей.

- Идем кушать! – крикнула мама из кухонного окна.

Не успев вообразить себя рыбой, мальчик помчался, спотыкаясь, ужинать.

- Фу-у, опять капуста. – захныкал он.

- Ешь что дают, салат тоже возьми.

- Эх.

После ужина, он принимал ванну, представляя себя царем Тритоном, который управляет пеной морской и машет в разные стороны трезубцем. В роли трезубца была папина зубная щетка, надеюсь, он не узнает об этом. Мальчик разбрызгивал пенную воду в разные стороны, нырял и пытался плавать как настоящий русал. Внезапно он услышал голоса родителей в прихожей, мгновенно встал и потянулся, чтобы убрать на место зубную щетку, но как только он ее положил в стаканчик, поскользнулся на гладкой поверхности и шлепнулся прямо в воду, захлебываясь мыльной водой. Вот тебе и тритон.

- Ты там в порядке? – спросил отец.

Он отдышался, откашлялся и крикнул с улыбкой:

- Порядок!

Во рту и в носу еще жгло из-за мыла, он шустро протерся мочалкой и вылез из ванны, дрожа от холода в поисках полотенца.

Перед сном мама принесла аптечку. Надо обработать ссадину на коленке. Он зажмурил глаза и приготовился к операции.

- Да расслабься ты, я осторожно.

Мама нанесла на кусочек ватки йод и начала прикладывать к его коленке.

- Жжется!

- Терпи. Впереди будет еще много неприятностей.

- Здорово, это ведь еще столько приключений! – мечтательно произнес он.

Мама задумалась, а ведь действительно, каждая боль – приключение. Посмотрев на восторженное лицо сына, наблюдающего за процедурой, она улыбнулась и чмокнула его в лоб.

Дождь

Он ведь и не знал о чем эта песня, он лишь наслаждался потоком звуков, которые соединялись с журчанием реки, с вечерними стонами и голосами друзей. Иногда костер тревожно вздыхал и кашлял седым пеплом. Серые тучи медленно карабкались по небосклону, изменяя оттенок природы на два тона темнее. Еще недавно сияющие салатные листья кустов и деревьев качались на ветру, как уже благородные изумрудные листья тех же растений застыли в ожидании чего-то большего.

Мутная река не была шумной, но живое движение ее потоков гармонично сливалось в унисон, периодически слышались всплески воды, вероятно лягушки запрыгивали в воду и выныривали обратно за порцией воздуха. Чем ближе подходил вечер, тем громче лягушки квакали, исполняя совершенно безвкусную симфонию, которую хотелось немного упорядочить, чтобы добиться хотя бы малейшего благозвучия.

Особое внимание привлекали изящные синие стрекозы, которые словно боинги пролетали из одного рогоза до другого, представляя свой воздушный путь аэродромом. Солнце давно село, но его скудные золотые лучи все еще оставались в небе, пытаясь ухватиться за остатки дня. Костер в конец успокоился и отправился в мир снов и небытия, будучи покинутым последними языками пламени, он издал свой прощальный треск, еще раз напомнив о себе.

А что еще? Запахи горячей еды рассеялись и остался лишь свежий аромат речной тины, ненавязчивый, но ощутимый. Спускаясь к реке поближе, можно заметить редкие круги на воде, которые мелкая рыбешка оставляет в напоминание о себе.

Рыбак, сидевший чуть дальше, зорко улавливал каждое движение на воде, надеясь проникнуться в ту жизнь, что была ему недоступна. Жизнь в воде, возможно, целая вселенная, которую не каждый подводный житель готов покинуть, отправляясь на сушу, именуемую космосом. На суше опасно, но жуть как интересно, ведь именно там живут крылатые букашки, которые неудачно спускаются утолить жажду, и попадают прямо в пасть, в склизкую рыбью пасть.

Звуков становится все меньше и меньше, вода затихает, лягушки заканчивают свой кошмарный концерт, остаются лишь редкие солисты, которые прониклись своей песней настолько, что не собираются умолкать целую ночь. Им есть что сказать сегодня, и будет что сказать завтра.

В какой-то момент наступила полная тишина, она длилась считанные секунды, но всей округе эта мимолетная тишина казалась вечностью, застывшей в пространстве и времени. Если прислушаться, то можно услышать собственную кровь, стремительно несущуюся насытить кислородом каждую клеточку тела.

И в этом ожидании пролетают сотни мыслей о разном. Один тревожился о надвигающейся темноте, которая пугала лишь своей неизвестностью, а другой думал о покое, который подарил ему этот чудесный вечер. Воспоминания сменяют друг друга, они хаотичны и совершенно неуправляемы. Ты силишься представить и вспомнить тот самый момент, проникнуться чувствами, которые испытывал раньше, пытаешься услышать те же слова, что звучали тогда, рисуешь смутный набросок, который не может передать деталей происходящего, лишь самое основное, но нечеткое и отдаленное.

И наконец тревога проходит сквозь тело и опускается в самую землю, из разных мест слышится падение первых капель. Их дробь постепенно усиливается, их становится больше, и вот уже целый отряд оставляет тысячи кругов на воде.

В этот момент становится очень шумно, настолько шумно, что в ушах звучит ультразвук, снова лишая тебя возможности быть здесь и сейчас. Ты уже не помнишь, как шустро собираешь вещи, закидываешь их в багажник и уносишься прочь, находясь в некоем оцепенении, которое нагоняют капли, барабанящие по крыше. Оставляя за собой вечер, ты возвращаешься домой. Закрываешь плотно двери и кидаешь взор на улицу, которую застелила пелена дождя.

Аромат имбирного печенья

Тихими шагами приближался канун Нового Года. Снежинки белыми хлопьями пролетали в холодном воздухе. Серый пушистый кот, сидевший комочком на холодной земле, завороженно наблюдал за снежинками. Он подумал: «А вкусные ли?», и слегка высунув язык поймал одну ледяную пушинку. Снежинка обожгла язык ледяным холодом. Все-таки не вкусно.

- Айда! Айда, айда, заходи. – послышался нежный голос девушки.

Радостно замурчав, виляя хвостом и головой, кот побежал к двери в теплый дом.

- Замерз? Иди поужинай.

Довольный кот зашагал к миске с едой. Со стола хозяйки запахло чем-то более ароматным, нежели из его миски. Он принюхался и учуял нотки имбиря и корицы, сливочный аромат печенья разносился и кружил голову. Слегка одурманенный, кот побрел к столу, напряг мышцы лап и запрыгнул на стул, остался еще один прыжок на стол и.…мягкие руки схватили его за бока в воздухе и не пустили к заветному лакомству. Вот досада.

- Не сейчас. Подождем гостей.

Каких еще гостей она ждет, подумал кот, но послушно вернулся к своей миске за ужином.

Девушка заворачивала последние подарки в красивую крафтовую обертку и затягивала нитью, похожей на солому. Она напекла печенья всем близким на праздник, какие-то в форме звездочки, какие-то в виде ёлки.

«Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит…», - послышалось из телевизора. И ведь правда, праздник идет. Прошедший год был очень плодотворным и творческим, но вот уже сделаны все дела, подготовлены подарки, и в воздухе такая уютная и комфортная атмосфера. Хочется вдыхать сладкий аромат мандаринов и имбирного печенья, вспоминать новогодние посиделки с семьей из детства, шуршащие упаковки с подарками и колючие иглы сверкающей ели, и даже слышно, как падают снежинки за окном.

Послышался звонок в дверь, это гости пришли. Девушка улыбнулась и приманила к себе кота.

- Держи. С новым годом, пушистый! – и протянула ему имбирное печенье в форме звездочки. – Пора встречать гостей.

Свинья

- Ну какая свинья оторвала мой цветок?! – ругалась мама в саду.

Она тщательно выдергивала неугодные ей сорняки и поливала подсохшую землю под кустами роз, под ютившимися в уголке колокольчиками и пушистыми люпинами. Небольшой садик был усыпан самыми разными цветами разных цветов. Яркие бутоны покачивались под легким ветерком и развевали свои драгоценные капли ароматов.

В детстве мне казалось, что цветы пахнут ярче, чем сейчас. Я принюхивался ко степным ромашкам, ездил на подсолнуховые поля и безумно обожал бабушкины розовые пионы. Самым чарующим ароматом обладали, несомненно, розы. Розы – это историческая банальность, именуемая классикой. Красные – символ страсти, а белые – невинной влюбленности. Став старше, я заметил, как много могут значить цветы в нашем существовании.

Есть одна история из далекого прошлого, которая до сих пор меня поражает. Мама ругалась, что кто-то сорвал ее цветок, какая-то свинья. Я был еще слишком юн, чтобы пропустить мимо ушей столь любопытные сведения. Я пошел в сарай искать виновника, который не оставил после себя никаких следов, кроме сорванного цветка.

Сарай с птицами был темным и неприятным местом, кругом висела пыльная тяжелая паутина, по стенам ползали букашки, а на полу разлетались куриные перья и пух. Я тихо и бесшумно прошел мимо клетки с курочками, пару раз прокудахтавшими мне вслед, и заглянул в деревянный загон со свиньями.

Один свин лежал на полу, словно полная винная бочка, серый и с большим рылом. Вторая свинка была поменьше, милая и розовая, она пискляво хрюкала и кивала головой, наверное, выпрашивала кислых яблок, которые мы собирали под деревом нашего сада.

Я смотрел и думал, как это она умудрилась утащить мамин цветок из сада, она бы и не дотянулась через забор, а большого хряка во дворе мы бы сразу заметили. Очевидно, наши свиньи тут не причем, и я вышел оттуда, услышав вслед пару кудахчущих звуков.

Дома приятно пахло маслом и сахаром, наверное, мама испекла булок. Я уплетал ее выпечку за обе щеки, огромные и пушистые шары, хрустящие снаружи и мягкие внутри, буквально таяли во рту, оставляя после себя сладкое послевкусие. Мне нравилось осторожно надавливать на них и смотреть, как булочки вздуваются и снова принимают свою форму.

Мы сели за стол, и я вспомнил, что приготовил для мамы подарок. Мигом спрыгнув со стула, я понесся в свою комнату и достал из-под кровати стакан с водой. С гордостью понес до кухни свой жест юного мужчины и вручил его маме. Она глянула на меня как-то странно, я даже и не понял.

- Спасибо за цветок, милый. – сказала она и мы вернулись к обеду.

Когда я ложился спать, я снова прокручивал в голове мамины слова: «Ну какая свинья оторвала мой цветок?!». И только сейчас до меня дошло! Это ведь я его сорвал. Это я та самая свинья.

Мелодия души

Мелодия души меняет тональность каждый счастливый и болезненный эпизоды нашей жизни. Из живого мажора, она переходит в лиричный минор, удачно описывая драму событий. Грань между переходом может быть четкой и ясной, а может быть постепенной и едва заметной, самый сложный звук получается, когда мажор сбивается и заменяется минором, и наоборот. И нет, речь не о переходе, а именно о замене. Вы знаете это чувство, я уверена.

Вспомните момент, когда все было отлично, все что нужно вы получили, все потребности закрыты, но душа все равно играет в ладах минора. Все-таки чего-то недостает? Но чего же?

Бывает, что я хочу съесть персик. Вспоминаю какой он сладкий, нежный и вкусный, но стоит мне взять один из них, я понимаю, что ожидания не оправданы, и никакого удовольствия, которого я ожидала нет. И что же, не есть теперь персики?

Я засыпаю лимонную кислоту в чайник, покрытый накипью изнутри и после кипячения он становится чистым. Но стоит пару раз вскипятить воду, как накипь возвращается. Проблема, очевидно, в воде, а не в чайнике. Но я продолжу чистить чайник, потому что так проще, это мне уже знакомо.

Еще Эрих Фромм писал в своих трудах о сущности бытия, о проживании жизни, о том, как важно быть, а не иметь. Но наше сознание давно затуманено мышлением обладать всем, что только попадается нам на глаза. И даже если заставляешь себя подумать, а надо ли оно тебе, ты отвечаешь – надо. Так и не дойдя до глубины вопроса.

А музыка все играет и играет, твоя мелодия уникальна, но не безупречна. Ты можешь учиться годами, искать лучших мастеров, но твоя мелодия будет такой, какой и должна быть.

Под шелест трав луговых

Дуновение ветра зашелестело перья ковыля, они переливались перламутром под солнечными лучами. Вдали послышался стрекот кузнечика, который сразу же умолк, дабы не нарушать покой мирного луга. Розовые головки клевера качались в такт ветру и навевали сладкую дрёму.

Необъятный мир простирался вокруг маленькой девочки, отдыхавшей на лугу. Она наблюдала за каждым дыханием природы, касалась пальчиками нежных лепестков, пока колыбельная трав наконец не усыпила ее. Мир расширялся, фантастические переливы света и тени окутали все ее сознания, но через мгновение, свет погас.

Темные очертания, словно угрюмые вороны окружили ее хрупкое тельце. Они расцарапали кожу, покрывшуюся алыми каплями. Страх. Из всех эмоций только страх. Она силилась кричать, но ее связки издавали лишь хриплый стон, растаявший среди шороха сумрачных крыльев и стрекота кузнечиков. Мгновение. Громкий крик и тишина.

Она очнулась все на том же лугу, где мирно светило солнце, маленькое облачко проплыло дальше, позволив солнечным лучам ласкать зеленые листья и стебли. Тишину нарушал лишь тихий свист ветра. Ветру нет дела до людских желаний, ветер настолько же свободен и волен, как и чистая душа мечтательной натуры. Девочка встала с земли и побежала дальше, осторожно оббегая дикие колокольчики.

Вернувшись домой, она стала разбирать свой свежий улов. В льняном мешочке лежали головки цикория, лаванда и мелисса, в одном кармане платья поселились цветки чабреца, а в другом полыни.

Вот уже много дней, она пыталась подобрать рецепт уникального настоя, способного подарить чувство удовлетворения каждому, кто примет его. Сотни рецептов уже были испробованы, столько же еще предстоит приготовить. Она искала травы, искала пропорции и температуру, сравнивала время выдержки настоя, но нужный состав так и не появлялся.

Тщательно перебирая свежие травы, она сдувала локон волос, который щекотал ее лицо. Цветки чабреца помялись в кармане, но это и не важно, все самое ценное он все еще хранит в своих лиловых лепестках и упругих стеблях.

Жаркие летние дни довольно скоро сменились осенними. Поспел урожай, весь мир сменил свой окрас на оранжевый, надулись тыквы и последние дыни. Луг постепенно пустел и затихал, многие травы уже отправились в спячку. А нужный рецепт так и не был найден.

Девочка вышла в огород, собрать овощей, да покормить кур, квохчущих без умолку. Она услышала громкое:

- Кар!

Сердце тревожно забилось. На заборе сидел ворон, большой, с сияющими глазками. Он гаркнул еще раз и упорхнул прочь. Что ты хочешь сказать мне?

Вернувшись домой, она увидела на столе листок незнакомого растения. Он был похож на лист лавра, но пах мятой и лимоном. Девочка долго рассматривала его, вдыхала запах, даже слегка надавила ногтями, чтобы выпустить сок и усилить аромат. Недолго думая, она поставила чайник и заварила настой. Аромат чая разнесся по всей комнатке, чарующий, словно сваренный талантливой окудницей.

Девочка села на пол и поблагодарили мир за ответы на все ее вопросы. Теперь она знает, что делать дальше.

Психи предпочитают мороженое

Жаркий послеобеденный час в ларьке с мороженным, над которым возвышаются липкие липы, проходил довольно оживленно. Шумный аппарат для заморозки сладкой смеси никак не замолкал. И ведь ничего не поделаешь с этим, какое-то время он шумит, а после звук отражается в памяти до головной боли.

Медленно шаркая по асфальту, к ларьку подошла пожилая женщина, пенсионерка, вероятно. Но она не была совсем уж старой, в ней чувствовалась особая живость, я бы сказала – энергия. Ее седые волосы не привлекали внимания, но яркая одежда создавала своими цветастыми переливами впечатление доброй и веселой старушки. На груди ее был значок с лентами - символами войны. А на шее висела серебряная подвеска в виде простенького ангела, у которого на месте сердца сиял камушек.

Но самое примечательное в ее внешнем виде – ярко-оранжевые зубы, в основном верхний ряд. Трудно определить сразу это помада или что-то более стойкое. Она посмотрела на вывески и спросила есть ли мороженое в стаканчике. Я показала ей пару вариантов, но она оценивающе посмотрела и сказала, что это не то, не как в советские годы, а после на ее лице ожила улыбка с рядом оранжевых зубов, она выдала:

- Ну ничего, скоро советский союз будет, совсем скоро! – она потерла ладони друг о друга и в ее глазах появился блеск.

Она продолжала говорить про каких-то уродов, которых надо ликвидировать, и кинула вслед немного приятных пожеланий удачи, здоровья, мужчины хорошего. Ведь совсем скоро будет советский союз, и ваше поколение будет счастливо. Она снова пожелала удачи и медленно поплелась прочь, шаркая ногами об асфальт.

Я вздохнула с облегчением и продолжила смотреть фильм, пока покупателей не было. Мой ларек находится в центре города в арт-аллее, вдоль которой расположены каменные скульптуры в абстрактном стиле. Одну из них мой начальник назвал «задницей осла», хотя скульптор предпочел слово «Галактика».

Смотрю, ко мне направляется старик в багровой рубашке, в более преклонном возрасте, чем оранжевые зубы. Первое, что бросилось в глаза – его глаза! Извиняюсь за тавтологию. Один его глаз был ярко-голубым, а второй глубоким серым. Гетерохромия или же частичная слепота?

Он несколько раз переспрашивал цену, приходилось чуть ли не кричать. В левом ухе виднелся слуховой аппарат, и каждый раз, когда я говорила, он поворачивал голову той стороной ко мне. Мотор нашего аппарата для мороженого продолжал шуметь, что только усложняло положение. Он заказал маленькое мороженое и улыбнувшись сказал:

- Я учился здесь. – указал на соседний университет. – два года назад. И вот покупаю мороженое, как и тогда. Память.

Старик улыбнулся и ушел, слизывая капающее мороженое.

Не успела я выдохнуть и присесть, как появилась женщина в белом наряде. Она подошла, принюхалась и сказала:

- Что-то пахнет у вас тут, падалью. Вы чувствуете?

Говорю, что ничего не чувствую, она еще раз принюхалась:

- Давайте звоните вашим, дворникам, пусть ищут, а то черви появятся. Ларек надо вскрывать. - и с недовольным лицом ушла, продолжая нюхать воздух.

На следующий день пришел еще один персонаж. Это был мужчина, совсем не старый, но очень толстый и потный. Этот человек был похож на персонажа из мультика Гравити фолз, прям живой Сус вышел. Маленькая голова, большое тело и острые черты лица, прямо как у суслика. Он уверено заглянул в окошко и любопытно спросил:

- Как дела?

- Хорошо. А у вас? – отвечаю.

- Тоже хорошо.

Содержательный диалог получился. Мороженое ему было вовсе не нужно, интересовал только диалог. Видимо ему было скучно и одиноко, но я не была готова поддерживать этот разговор, поэтому поспешила спровадить его. Мокрая серая футболка отдалилась прочь.

За все время работы в ларьке с мороженым я повстречала множество странных людей, да что говорить – психов. Я прекрасно понимаю их, жизнь складывается по-разному. Хотите мороженого?

Сладкие бьюти-процедуры

Медленно опускаем ножку в теплую воду. Затем вторую, а следом мы ложимся в ванну и погружаемся в негу. По телу пробегают мурашки из-за резкой смены температуры. Наступает наслаждение. Клубы пены прилипают к ногам, охлаждая кожу. Мы берем бомбочку для ванны с лавандой, и растворяем шипучий шарик в воду, которая окрасилась в пастельно-лиловый цвет. Маленькие цветочки лаванды поплыли по поверхности, сладко запахло цветами.

Мы взяли шампунь и намылили голову, а после нырнули под воду, закрыв глаза, и задержав дыхание. Прокатилась расслабляющая волна. Дальше бальзам для волос, который превращает солому на голове в нежные шелковые нити.

Безусловно, мы заботимся и о своем теле. Ароматный гель для душа наливаем на мочалку, вспениваем и бережно натираем руки, ноги и все тело целиком. Пенные шарики лопаются на коже, так приятно. Следом нужно удалить волоски на теле. Бритва неприятно царапает кожу, но обошлось без крови. Чтобы предотвратить вросшиеся волоски, да и в целом обновить кожу, нужно проскрабировать тело. Скраб с солью и медом потрясающе пахнет.

После ванны, мы шлепаем мокрыми пяточками по полу. Мягкий халат облегает еще влажное тело. Теперь нужно сделать приятные бьюти-процедуры для лица, волос и немного для тела. Пока волосы сушатся под полотенцем, наносим очищающую маску с глиной для лица. Пока ждем, наливаем воду в стакан и кладем в нее шипучую таблетку с витаминами, которая растворяется и окрашивает воду в оранжевый цвет. На вкус как лимонад, только полезнее.

Теперь мы смываем маску и наносим тоник. Тоник – это ароматная водичка, которая слегка увлажняет кожу и готовит ее к последующему уходу – к сыворотке. Сыворотка богата питательными и ухаживающими ингредиентами. Аккуратно стучим пальцами по лицу, распределяя сыворотку.

Волосы почти подсохли, обязательно нанесем спрей для ухода за ними. На лицо осталось нанести увлажняющий ночной крем, а для волос нанести масло. Чистые и ухоженные, мы переодеваемся в свежевыстиранную пижаму. Она так приятно прилегает к телу! Мы ложимся на кровать, застеленную чистым постельным бельем, пахнущим кондиционером. Сладких снов, красавица.

Творожное расстройство

На витрине красовался золотистый сметанник. Это большая тарталетка, наполненная нежной сметаной. Рассыпчатое тесто и тающая во рту начинка – ммм, вкуснятина. Ты смотришь на него через стекло кондитерской лавки и думаешь:

- Десерт стоит сорок рублей, до стипендии еще долго, а надо прожить на оставшиеся деньги. С тобой ничего не случится, если ты не купишь лакомство, но если потратишь все, то будешь карабкаться до конца месяца. Но он такой вкусный, слюна уже настроилась к наслаждению.

Но в голове резко всплывает другая проблема – комплексы. Складки на животе напоминают, что пора бы сесть на диету. Лучше приготовить вареную картошку с маслом, хотя лучше без масла, но будет не так вкусно. Я вообще читала, что немного масло полезно для организма. Проблема питания тесно связана со студентами. Нехватка денег, лень готовить, да и столько всего нужно успеть, приходится ужинать полуфабрикатами. Вот и проблемы со здоровьем и фигурой.

Отбросив эти мысли, я уже собиралась позвать продавца, но в голове пролетела новая мысль. Голод. Более ста миллионов людей голодают прямо сейчас, пока я стою и смотрю на вереницу сладких булочек и ароматных пирогов. Однажды, когда мы покупали с родителями одежду в школу, я увидела на рынке девочку. Она была младше меня, одетая во что-то темное, и явно грязное. Она протягивала заляпанный стаканчик и просила:

- Подайте, пожалуйста, что-нибудь.

У меня была маленькая сумочка, в которой лежали монеты. Я хотела отдать их ей, но родители прошли мимо, и я последовала за ними. Я все еще слышу в голове ее голос, и мое сердце разрывается. Я бы сделала все, что в моих силах, если бы встретила ее сейчас.

В моем городе тоже есть люди, живущие на улице. Некоторые из них играют на гитаре или гармошке, кто-то же просто сидит на бетонных лестницах. Они уже взрослые, кто-то совсем старый. Иногда я кидаю в их стаканчики мелочь, но не всегда. Конечно, случаи бывают разные, кого-то обманули, кто-то сам не справился со своей жизнью. Но единственные кого жалко – это детей. Я считаю, что помочь стоит в первую очередь им. Маленький человек не выбирал жизнь, не выбирал рождение или нищету. У взрослых были шансы все исправить.

Люди всегда остаются одни, рано или поздно. Мы все бываем одиноки, чувство опустошения и никчемности заполняют всю нашу сущность. Мы ползем по холодному полу, кричим в пустоту, и не получаем ответа. Мы одиноки. Тьма и печаль.

Часто мы и не замечаем, как прекрасна наша жизнь, пока не потеряем все, что имели. Мы вспоминаем ушедших людей и вещи, все что было нашим прошлым уже никогда не вернется. Мы можем лишь вспоминать, смотря на фото, или прокручивая воспоминания, которые спешат исчезнуть из волн нашей памяти. Прилив и вот воспоминание, отлив – и ты не помнишь ничего. Когда мы вспоминаем о чем-то, то мы прокручиваем в голове не тот самый момент, а наше последнее воспоминание о нем. Детали исчезают в море мыслей.

Я смахнула все из головы и снова посмотрела на сметанник.

- Ну и что ты смотришь на меня?

Думаешь, что заслуживаешь еды сегодня? Нет, я не заслуживаю. Я не сделала ничего полезного, я прогуляла уроки, поссорилась с друзьями и провалялась в постели. Разве я могу после всего этого ужинать? Конечно нет, но я встаю в час ночи и начинаю поглощать все, что нахожу в холодильнике. А потом ложусь спать, заливаясь слезами. Я ведь не имею права поесть, потому что миллионы людей голодают, потому что та девочка просит о помощи, потому что я ничего не сделала.

- Дайте, пожалуйста, один сметанник.

Я сжала маленький пакетик в ладони и вышла из пекарни. Сметанник был мягким и буквально сыпался на руках. Такой теплый. Я приготовилась откусить лакомство, но, когда подняла голову, увидела, как люди смотрят на меня. Они все смотрят и осуждают. Тот мужчина в серой шапке покачал головой: «люди голодают, а ты уплетаешь за обе щеки». Женщина в старомодной шубе с укоризной глянула прямо в глаза: «такая толстая, а продолжает трескать булки». Ну а подростки просто смотрели голодными глазами и посовещавшись, они пошли в ту же кондитерскую. Я откусила.

Ком в горле не дал проглотить кусочек до тех пор, пока я не выпила воды. Вкусно. Но больно. Я достала блистер успокоительных таблеток и рассосала две штучки. Мне должно стать лучше. Руки по привычке подрагивали, я стучала пальцами по забору, а челюсти сильно сжимались и терлись друг о друга до боли в зубах.

Аромат воспоминаний

Я закрываю глаза и вдыхаю сладкий аромат воспоминаний. Воспоминания из детства всегда сладкие. Я чувствую, как просыпаюсь под аромат овсяной каши с вишней и свежими булочками с маком. Я жадно вдыхаю каждую частичку этой сладости, вбегаю на кухню, и мама наливает чай. От нее пахнут мукой и маслом.

Я пробегаю мимо деревьев, касаюсь рукой веток с листьями. Легкая отрада вольной юности. Желтые яблоки источаю сладкие и свежий запах, которым хочется дышать постоянно, пока не стошнит. Соседский кот носится с рыбьей головой в пасти, видимо утащил с нашей помойки. Вчера дед пожарил рыбу на мангале, ароматный дым разносился по нескольким дворам. Некоторые соседи даже выглядывали через забор, высматривая, что же так вкусно пахнет.

Став старше, меня начал преследовать аромат девушки, что своим взглядом заставляла сердце биться чаще. Я сходил с ума каждый раз, когда она была рядом. Я учился в старшей школе. Она сидела за соседней партой. Ее золотые локоны постоянно опускались на лицо, когда она сосредоточенно писала конспекты. Я всегда хотел подойти и заправить волосы за ухо.

Она пахла, словно цветок, орхидея или пион. Я всегда мог учуять, что она проходила рядом. Мне хотелось упиваться этим звучанием целую вечность. А еще ее волосы красиво разлетались от бега, когда мы бежали по улице осенним вечером.

Следующим сладостным воспоминанием, стали мои дети. Они пахли материнским молоком и теми же пионами, что и жена. Две девочки ползали, словно букашки по полу, подбирали игрушки и раскидывали их снова. Пока они совсем маленькие, став старше их детский запах станет ароматом взрослых нежных девушек.

Внезапно в нос ударил другой аромат - горький и обжигающий. Это воспоминание об отце. Он был отвратительным человеком, который бросил нас с мамой в трудную минуту. Я ненавидел его, но прошло уже так много лет. Я решил изменить аромат воспоминания. Теперь это был запах прощения – словно дым от зажженной свечи и сухих веток липы. Похоже, я действительно простил его. Мы все должны прощать друг друга, иначе горький запах будет преследовать до конца жизни.

В моей памяти всплыло еще одно мгновение. Алкоголь. Я был пьян как животное. Этот запах отличался болью, тревогой и приторностью. После был табачный дым, и ЛСД. Я бы не сказал, что это были ошибки, они научили меня многому, например тому, что в старости я вспоминаю их с легкой, довольно приятной ноткой. Не судите, прошу. Я делал много глупостей.

Я заглянул в будущее и представил, как состарился. Меня охватил озноб, это было одиночество, испещренное пробелами. Аромат становился сетчатым. Пришло время забытия. Когда я вернулся в настоящее, то понял лишь одно, я прожил свою жизнь счастливо. Последний аромат воспоминаний прошел сквозь меня…

Абитаева Д. 2024