Женщины

Рассказ 1

Она поправила волосы, заодно смахнув капельки пота, проступившие на лице. Время неумолимо таяло, его практически не оставалось, а работы была масса. Мясо, в принципе, уже в духовке, но зная, как она работает, женщина волновалась всё больше. У неё не было абсолютно никакого желания услышать – в очередной раз – что она ничего не умеет, и ищет оправдания в «нетрудоспособности» окружающих её вещей.

Женщина услышала, как открылась входная дверь. Он пришел раньше, чем обычно. Сейчас будет скандал.

- Я с коллегами на дачу! Позвоню, закажешь такси, - ни привет, ничего. Снова приказ и ожидание повиновения.

- Ты есть будешь?

- Да, конечно! Не голодным же мне ехать! Что у нас на ужин? – муж зашел на кухню, не разуваясь, держа в руках почту. – Тебе снова что-то пришло! Не надоело тратить мои деньги?

Она чуть было не уронила чашку. Он снова указал на то, что женщина не работает. А что ей оставалось делать?! Сначала он лишил её общения с дальними и не очень подругами, потом с коллегами, вынудив уйти с работы. Да, зарабатывал муж очень неплохо, но тогда он себе нашел очередной пункт для претензий.

- Ты же знаешь, дорогой, я бы с радостью вернулась на работу!

- Но ты туда не вернешься! Навешают на тебя обязательств, будешь уставать. И какая ты у меня дома будешь? – возмутился муж. – Помою руки и иду есть!

- Подожди, ещё не совсем готово! Минут десять, и я тебя позову.

- А что я скажу людям, которые меня ждут? Извините, моя жена такая дура, что не успела приготовить, зависнув в своих дурацких сериалах!

Он медленно подходил. Ей показалось, что даже занес руку для пощечины. Но вдруг взгляд его стал теплее, а голос мягче.

- Красавица ты у меня! Люблю тебя, а ты меня подводишь. Ладно, руки мыть я буду очень медленно!

- Ты же знаешь, у нас проблема с духовкой. Давай…

- Всё, всё! – муж перебил её. – Оставь оправдания для своей матери. Мне они не нужны! Всё у нас замечательно на кухне, правда? Кроме тебя! Света, не тормози!

Он вышел, оставив женщину наедине со своими мыслями. Когда он зачерствел, когда перестал к ней относиться нормально? Или, может, она не замечала, что у него не всё в порядке. Дарил цветы, катал на машине, хвастался ею перед своими друзьями. А она и рада была. Парень при деньгах, перспективный. Ну и пусть, что зачастую не слушал её. Зато не пил, не курил и не ходил налево. По крайней мере, тогда. Сейчас…

Одно хорошо, что дочери из школы ещё нет. Та бы могла что-то неправильное и неуместное сказать, и начался бы скандал. Дочь ведь вся в мать. Говорит что не попадя, не думает. По крайней мере, такого мнение мужа. И ведь не пожалуешься никому, не пожалеют.

Уже извлекая противень из духовки, Света обожглась, позволив себе невольно вскрикнуть от боли. Вскрикнула и испугалась. Прислушалась… Так и есть, быстрые шаги.

- Разбила что? Рассыпала? Поели? – налетел муж, не обращая внимание на небольшое красное пятно на руке жены.

- Данила, ну что ты такое говоришь. Просто неудачно взялась за противень! Всё нормально.

Он смерил её взглядом и, улыбнувшись, начал приближаться.

- Я тут подумал немного расслабиться. Стрессы, знаешь ли, на работе. А тут такая вся ты!

С этими словами он резко схватил жену за талию…

Нет, она не плакала, она просто привыкла. Такое бывало часто, особенно в последнее время. Проще согласиться, изобразив интерес и желание, чем нарваться на разборки. Всё равно ведь возьмёт своё. Сейчас это было хоть не так грубо.

- Я поехал, - Данила заглянул в комнату. Увиденное заставило его в очередной раз улыбнуться. Самодовольно, удовлетворенно. Та, за которой бегали десятки мужчин, лежит сейчас нагая в его постели. – Оденься! Скоро дочь вернется со школы!

- Ты поел?

- Да! Еда уже была холодной!

Ей так хотелось вскочить и закричать. Но она выдавила из себя лишь жалкое «извини». А после того, как он ушел, разрыдалась.

***

- Света, проснись! Доброе утро! – голос Данилы вырвал женщину из цепких объятий сна. – Мы сегодня завтракаем?

- Как? Ты когда приехал? – не могла собраться с мыслями Светлана, вскакивая из постели. Её изрядно штормило, как это бывает, когда ей всю ночь не удается нормально поспать.

- Я был около часа. Привезли знакомые! Поэтому тебе и не набирал, не тревожил, так сказать, - он стоял, уже в брюках и алкоголичке, практически готовый отправляться на работу. Рубашку он ещё не выбрал, но в шкафу их, свежих и выглаженных, было достаточное количество. – А ты, я так вижу, не дождалась! Уснула!

- Я не помню, во сколько легла. Просто ждала, читала, и не заметила, как провалилась в сон. Устала вчера очень!

Говоря это, Светлана быстро накинула халат, подтянула резинку, приведя в относительный порядок волосы.

- И где же ты, сидя дома, могла так устать? – это был скорее философский вопрос от мужа, потому что он тут же вышел из комнаты, не дожидаясь ответа.

Свете очень хотелось бы и самой задать несколько вопросов. Начиная с того, в котором часу муж действительно вернулся домой, ведь она не спала до четырех утра. Да и какие коллеги могли так засидеться, если его лучший друг, с которым он зачастую и устраивает посиделки на даче, вчера заезжал в гости. Вернее, он подвозил свою и Светы с Данилой дочерей из школы. А после, слово за словом, снова качал головой, сочувствуя незавидному положению Светланы. Однажды, уже изрядно набравшись, он посмел даже схватить женщину за колено. После этого Данила и перестал приглашать с собой на встречи с коллегами (или ещё с кем бы то ни было) жену. Как ему показалось, это сама Света чуть ли не предлагала себя всем и каждому. Друзья ведь не могут позариться на чужое! Даже пьяные.

Самое ужасное, что она попросту привыкла. Привыкла к такому скотскому отношению к себе, привыкла к недвусмысленным намекам мужа. Её задачей становилось скорее не собственное выживание, а защита дочери. Пока у Светы есть силы, она принимала весь удар на себя. Дочери, безусловно, доставалось, но это не было постоянным и частым действием со стороны Данилы. Что ни говори, а он её любил. Даже баловал иногда. А на себя Светлана уже давно махнула рукой.

***

Она смотрела на себя в зеркало. Длинные, роскошные светлые волосы были собраны в гульку. Казалось, что женщина в любой момент может избавиться от своей сдержанной прически, взмахнув волосами будто в рекламе модного шампуня, превратившись из тихони в стерву. Да вот стерва эта уже который год спала, пряталась от находившегося рядом с нею тирана.

Зазвонил телефон. Она вздрогнула.

- Да, дорогой!

- Я сегодня чуть позже буду, но с сюрпризом. Ты ведь любишь сюрпризы?

Света хотела бы ответить, что лучшим и самым удивительным для неё был бы адекватный, внимательный и заботливый муж. Но ведь он себя таковым считает, зачем развеивать миф.

- Так ты любишь сюрпризы?

Светлана даже не заметила, что, задумавшись, не ответила мужу. А он ждал, отрывался от работы, чтобы позвонить.

- Да, конечно! Буду ждать с нетерпением!

- Хорошо! Ужин можешь не готовить!

В трубке раздались короткие гудки. «Ужин можешь не готовить»… Такое случалось очень редко, и всегда вызывало у Светы массу тревожных мыслей. Хотя, может они где-то с другом посидят, поедят. А потом он приедет домой. С сюрпризом…

Дочь уже вернулась из школы, а отца не было. Света изрядно нервничала. Звонить Даниле по такому пустяку смысла не было. Она несколько раз подошла к мобильному, а после, одумавшись, возвращалась к дочери, помогала делать уроки. Но время шло, а мужа не было.

Женщина решилась.

- Стас, привет. Это Света!

- Светочка, здравствуй! Вот так неожиданный звонок. Подожди, я сейчас выйду на балкон, побеседуем. Чем обязан?

- А где Данила? Его нет дома, он разве не с тобой?

- Нет! У него важные дела, ты сама всё узнаешь. Как ты?

Света не заметила и сама, как начала рассказывать Стасу о всех переживаниях и трудностях. Он выслушивал это не впервые, но не перебивал, но мешал её рассказу. Не заметила Светлана и того, как вошел на кухню муж. Она лишь почувствовала…

- А я знал, что у вас со Стасом что-то! Ну, ничего, вот уделаю его на работе, а потом и морально добью! Чтобы никаких разговоров и отношений за спиной! – прошипел Данила, взглянув на номер абонента. Нет, он не стал кричать, не стал бить её, а просто тихонько, крадучись, подошел и забрал трубку, сразу же завершив звонок.

- Данила, ты что! Я просто позвонила узнать, где ты! Я думала, что ты с ним!

- Молчи! Сейчас не до этого! – он весь закипал, но что-то его останавливало. – Я купил кое-какой еды и вина, у нас сегодня будут гости! Я надеюсь, ты ничего не испортишь!

- Я же могла приготовить и сама, почему не сказал?

- Не хотел рисковать, гости слишком важные! Разбираем сумки, накрываем на стол, и чтоб всё прошло идеально!

Они очень быстро справились, минут за пятнадцать, не больше. Светлана была в полной прострации, когда видела, что муж купил для гостей. Вывалил, наверное, половину своей месячной зарплаты. Но ни говорить, ни думать об этом не было времени. В двери позвонили…

- Здравствуйте, здравствуйте! Проходите! – услышала Светлана голос мужа, заканчивая краситься. Ей впервые в жизни пришлось за пять минут одеться и сделать легкий, но макияж. – Это моя дочь! Познакомьтесь.

Женщина напряглась. Ей стоило бы уже выйти к мужу, но нужно быть уверенной, что выглядит достойно. Последний взгляд в зеркало – всё в порядке.

- А это моя жена – Светлана! У меня две замечательные, красивые и любимые девочки, правда?

Света постаралась придать своей улыбке натуральность и искренность. Ведь она всегда ждёт мужа с улыбкой…

Рассказ 2

Это был последний рейс. Двери вагона метро закрылись, поезд тронулся. В ушах гремела привычная музыка, да и самочувствие было отнюдь не из приятных. Поэтому, найдя удобное место, коих в данное время было предостаточно, я уселся, чувствуя относительный, но комфорт. Быстро пробежался по списку песен, чтобы выбрать наиболее подходящее для столь позднего часа, настраивающее на окончание очередной трудовой недели. И пусть я ехал не с работы, и ещё чувствовал сладкий аромат её парфюма, но…

Я не смог не обратить внимание на женщину, сидевшую напротив меня. Уж слишком красноречивое было выражение её лица. А на том лице…

- Извините, вас избили? – у женщины была опухшая губа и кровоподтёк под правым глазом.

На мой вопрос у неё была неожиданная реакция. Женщина вздрогнула, и даже чуть-чуть отодвинулась. Мне показалось, что она убежала бы, да натолкнулась на поручень.

Странно, ведь она смотрела прямо на меня, когда я поднялся со своего места, параллельно отключая наушники.

- У вас все в порядке?

В вагоне практически не было пассажиров. Какая-то веселая компания, не обращавшая на нас никакого внимания, несколько одиноких людей, кто в наушниках, кто просто с телефоном в руках. Женщина огляделась по сторонам, ища поддержки и помощи… Но ведь именно с предложением этой самой помощи пришел я.

- Извините, что напугал. Просто обратил на вас внимание…

- И что во мне было не так? Зачем спрашивать? Зачем сунуть нос не в свои дела?

Она не говорила, а кричала. Тут уже пришла пора отодвигаться да оглядываться мне. Но нет, никто не обращал на нашу перепалку никакого внимания. У всех были свои дела, своя жизнь.

Честно говоря, после такого града вопросов от незнакомой мне женщины, единственное, что хотелось сделать, так встать и уйти. Но что-то мне подсказывало, что этому человеку сейчас не очень хорошо. И я должен, как минимум, предложить помощь. А там уж, как говорится, дело каждого.

- Извините, я просто очень устала, - жалобно произнесла женщина. В её глазах застыли слёзы.

- У вас не совсем, как бы это правильно выразиться…

- Я знаю, как выгляжу. Но всё хорошо! – отрезала она, не дав мне договориться. В принципе, это к лучшему, ведь правильной формулировки её внешнего вида у меня не находилось.

- Вы собирались музыку послушать, - продолжила она, заметив в моих руках телефон с наушниками, - так продолжайте. А меня оставьте в покое.

Ей было на вид лет сорок, не более. Видавшая виды юбка и светлая майка. На правой руке крохотные часы на кожаном ремешке. И потемневшее обручальное кольцо…Рядом с нею стояла потертая сумочка и пакет, по-видимому, с одеждой.

Я не стал навязываться. Человеку, может, хочется переварить случившееся внутри, чтобы никто не трогал. Тем более, какой-то незнакомый парень. Я смог в полной мере её понять. Поздний рейс, полупустой вагон, коротко стриженный крупный парень, который подсаживается и начинает приставать с расспросами. Да даже мне, окажись я в такой ситуации, было бы не по себе. А тут – женщине…

Поезд начал замедляться. Я чуть было не пропустил свою остановку. В принципе, не очень далеко было бы пройти пешком, но не в данное время суток. Заметил, что засобиралась на выход и почти знакомая мне женщина. Любопытное совпадение. Мне кажется, она ещё больше занервничала, заметив, что на этой же станции выхожу и я.

Впрочем, мне уже не хотелось ни о чем думать. Нацепив наушники, я достаточно бодрым шагом направился к выходу из метро. Легко перепрыгивая ступеньки, тщетно пытался выбрать нужный трек. Но песни сменяли друг друга, а ничего слушать так и не хотелось. Вот так пролистав около двадцати композиций, я бросил глупую затею, спрятав наушники в карман. Может быть, оно и к лучшему. Мне сейчас через дворы топать ночью, стоит быть начеку.

- Молодой человек! – послышался женский голос. Мне даже поворачиваться не нужно было, чтобы понять, кто бы это мог быть. – Молодой человек! Постойте!

Мне казалось, что я очень быстро шел, и догнать меня было очень сложно. Но женщина из вагона была в каком-то полутора десятке шагов от меня. А крикнула она, скорее всего, чтобы я услышал сквозь музыку в наушниках. Ах, если бы вы, женщина, знали, что, если находится классный трек, для меня нет окружающего мира. Мысленно я улетаю на концерт группы, вниманию каждому слову и гитарному рифу. А что вокруг – теряет смысл.

- Да? Что-то не так?

- Вот я вас и догнала, спасибо, - женщина достаточно тяжело дышала. Признаться, я так и не догадался, что дело не столько в быстром темпе ходьбы, сколько в весе пакета, что она несла с собой. – Я была груба с вами в вагоне. Простите!

- Ничего страшного! Я понимаю вашу реакцию! У вас, может, какие-то проблемы, а я лезу! – мы уже шли по тротуару. Не сговариваясь, каждый по своему маршруту, но, как оказалось, в одном направлении.

- Вы спрашивали, всё ли у меня в порядке. Нет! И на лице…

Она замолчала. Ей трудно давались эти слова, но было очевидно, что женщина очень хочет выговориться.

- Вы извините, что я к вам сейчас подошла. Просто я не в силах нести это с собой. А тут вы! Спрашиваете, как и что у меня случилось. Хотя вы – никто для меня! Ой, неправильно выразилась. Я – никто! Для вас!

Я просто слушал, не перебивая. Качать головой, кивать ею или просто поддакивать смысла не было никакого. Какие-то движения были бы малозаметны, а что-либо говорить… Зачем?

- Мой муж, он, хоть я его и люблю, и он, конечно, меня любит. Но, бывает! Ведь у всех бывает! Ну поругались! Ну толкнул! Не стоило выступать! А сейчас, вот, еду к матери!

Её речь была очень быстрой, а голос дрожал. Она явно себя пересиливала, но жажда поделиться тем, что накипело, была невыносимой. Да, было невероятно сложно для женщины об этом рассказать, открыться. Поэтому и говорила так.

- А дети?

- Вот поспит, успокоится. Завтра всё будет хорошо! – она продолжала говорить, не обращая внимания на мой вопрос. – А там и я приеду! Поговорим, помиримся! Что тут, первый раз что ли! Всегда мирились, всегда всё налаживалось! И теперь наладится!

- А дети ваши где? Или у вас их нет? – повторил я.

- Дети? Дети в лагере! Он никогда при них! Вы что! Мой старший-то за меня горой! Ему всего пятнадцать, но занимается борьбой! Он высокий и сильный! Совсем не похож на моего мужа! - выпалила она и испугалась своих слов. – Нет, внешне он очень похож, просто, спорт даёт о себе знать. Выше, шире в плечах в свои пятнадцать! Вы не подумайте!

Я и не смел ничего додумывать. От рассказанного женщиной и так становилось не по себе. Теперь было понятно, что в пакете действительно одежда. Правда, не ходят с таким количеством ради ночлега у родителей. Вряд ли женщина собиралась возвращаться в ближайшее время домой. Либо ей запретили.

- Мне просто сейчас страшно было бы идти! А тут вы! – женщина резко переключилась. Голос её перестал дрожать. Оно и понятно, говорила ведь совершенно о другом.

- А вам куда? Мы идем, не сговариваясь!

- Всё верно идём! Мама живет вон в том доме, - женщина указала на точку своего назначения. Странно, я не встречал никогда её раньше, хотя живу в доме по соседству. Хотя, в этом-то и проявляется беда всех больших городов. В жилом массиве, где в каждой высотке по семь-восемь подъездов не всегда будешь знать и соседей своих, не то чтобы ещё и живущих в соседнем доме. – А вы, может быть, живете совсем в другой стороне? А тут я пристала к вам!

- Нет-нет! Мне по пути. Не стоит волноваться.

Какая же она неуверенная в себе. Ей постоянно кажется, что она кому-то доставляет какое-то неудобство. Да будь мне совсем в другую сторону, всё равно проводил бы её, не оставил одну.

Несколько секунд мы шли молча. Она тяжело вздыхала. Казалось, хочет сказать что-то ещё, но не решается.

- Спасибо вам! Вы мне очень помогли! – сказала женщина, когда мы остановились у нужной высотки.

- Но я ведь ничего особенного и не сделал, - пожал плечами я. И это было чистой правдой.

- А ничего и не нужно было! Вы просто оказались рядом! И я вам очень благодарна! Ну, я пошла!

- У вас точно всё хорошо? – уточнил я, бросив свой вопрос уже вдогонку. Поблагодарив, женщина сразу же быстро зашагала к своему подъезду.

- Да! И всё будет хорошо!

Я ещё несколько секунд стоял, не смея и пошевелиться. Хотелось закурить, но я не курил. Хотелось даже что-то выпить, но с собой ничего не было. Идти ради этого в ближайший ночник, правда, желания не было никакого. Женщина постаралась придать своему голосу уверенное звучание, отвечая на мой крайний вопрос. Но почему-то я сомневался.

Где-то завыла сирена….

Рассказ 3

Нещадно несло сигаретами, дешевым пивом и бензином. А мы сидели, и обсуждали насущные дела. Там, за стенами этого гаража лил дождь, ворчали жены и подруги, тещи и матери. А здесь было тепло, чисто по-мужски уютно и весело. А что ещё нужно было?

- Моя, конечно, не приветствует таких посиделок, но сегодня она у своих, поэтому можно расслабиться, - начал было Петя, но его тут же перебили.

- Каблук! Каблук!

- Почему сразу каблук? Оно мне надо, чтобы мозг сверлила?

- А чего терпишь, если мозги парит?

Вопрос повис в воздухе, наполненном сизым сигаретным дымом.

- Ладно, что уж там. Хватит парня пугать такими расспросами. Смотрите как напряжен стал.

- А ты что, Вовчик? Слышал, у тебя вчера концерт был! О чем распевали?

- Как обычно всё! Чтоб я да трезвый после зарплаты?

- Так зарплаты вчера не было!

- А должны были дать! Традиции-то зачем нарушать! Отсутствие купюр в кармане не мешает любимому процессу!

Все рассмеялись. Кто-то предложил сбегать за чем-то покрепче. Выглянув за двери, правда, сразу же передумал.

- А Стасу набирали? Где он? Давно не видно!

- Да у него там свои заморочки! Следит за своей благоверной! Сколько ему говорили, не ведись ты на эту размалёванную! Не сможешь ты её всю жизнь на джипе катать по заграницам! Начнет нос воротить, что делать будешь?

- А он что?

- Что-что! Люблю, говорит, ничего с собой сделать не могу! Даже морду какому-то пиджаку за неё чистил. Потом, правда, его ловили, но мы оказались рядом.

Петя с Вовой тут же горделиво поднялись со своих мест. Именно они и помогли дать отпор зажравшимся пижонам.

- И что, сидит под подъездом, ожидая очередного хахаля? А ведь жизнь-то проходит, - затянул самый старший, Саныч. У него жены не стало около года назад. Поэтому сейчас все приготовились послушать очередную историю да вздрогнуть в память об ушедшей. Но истории не последовало.

- Набери Стасу кто, чего уж там! Куда она за час-то денется? – предложил Петя, показывая, что телефон с собой не брал.

Буквально через мгновение все молча ждали ответа Стаса. Несколько гудков, и он поднял трубку.

- Да!

- Стас! – взревели всем гаражом так, что задрожали стены. – Ты где?

- Тихо вы! Чего орете! Скоро буду! Взять чего?

- Вот! Молодец! Правильная позиция! Беленькую бери! Как родная пойдет! Давай бегом!

Пока ждали Стаса, решили обсудить ситуацию на дорогах, о наглости людей в форме, цены на топливо и всё сопутствующее.

- Да уж! За такое не грех и покрепче выпить, да нашего посыльного не видно!

- Наверное, без лодки, вплавь! – заржал Петя, и его поддержали.

Прошло несколько минут, в которые уместилось несколько то ли анекдотов, то ли реальных историй.

- А вот и я! – это вошел Стас. С его зонта дождь стекал бурным потоком.

- Да убери ты свою оглоблю! - заорал Петя, сидевший близко к выходу. – На меня чуть не налил! Чего так долго?

- Погода не лётная, - отмахнулся Стас. – Зато принес много. Правда, сам не буду!

- Чего это?

- Нет желания! Накопилось всего!

И всем стало понятно, что шутки стоит прекратить. Молча разлили по первой, выпили, закусили.

- Давай по порядку, что случилось? Чего у тебя опять не так?

- Что там рассказывать! – вспылил было Стас, но вовремя спохватился. Раз пришел к друзьям, надо делиться.

- Повадилась моя куда-то! Вот что!

В гараже повисла тишина. Только и слышан был шум дождя, но и он, казалось, стал тише.

- Как узнал? – первым не выдержал Саныч. Он хоть и человеком в годах был, но пить так и не научился. Изрядно набравшись пива, сейчас зря он разбавлял всё водкой. Теперь придется или домой тащить, или, если повезет, отделаются парой-тройкой избитых историй из жизни.

- Я же вижу по машинке, что куда-то каталась. Домой ничего не привозит, километраж мотает, а говорит, что сидела весь день дома. И загадочная какая-то стала. Уткнется в телефон и сидит.

- И что, это показатели, что изменяет что ли? Забери телефон, посмотри в чем суть да дело! Чего нянчиться! - Саныча начало нести. Все знали его как человека властного и пытающегося построить всех и каждого. Дети у него взрослые, а как заведет шарманку. Больше ведь не на кого. Друзья по гаражам всё равно всерьёз не воспринимают.

- Да не буду я забирать, не доверяю что ли!

- А доверяешь? – хором спросили мужики.

- Я не знаю! Вот честное слово, не знаю! Что тут думать, что делать! Пока я на работе, она где угодно может быть! Где угодно и с кем угодно! А дома в отказ! Чуть начинаю об этом говорить, обижается, порывается уехать.

- Что ж ты такую замуж позвал, если видел, какая она? Слова не скажи, сразу к мамке!

- В том-то и дело, что к матери и не собирается. Один раз уезжала…

- И?

- Среди ночи позвонила, забери, говорит! Была в центре! У матери не была, я спрашивал. Рыдала, извинялась, не разбирался сильно, где провела время!

- Ну, мужик, ты, конечно, дал маху! – покачал головой Саныч, выражая мнение большинства. – Так ведь нельзя!

- Я знаю! Люблю её, что поделать!

Все снова замолчали. Было очень просто советовать, но, примеряя на себя сложившуюся ситуацию, никто не осмелился озвучить глупую фразу о том, что надо уходить. Кому захочется уходить, если любишь. Пока, правда, не услышишь такое.

- Ладно, мужики, я вообще в магазин собирался смотаться, за продуктами. Пойду я, - засобирался Стас.

- Да и мы, наверное, пойдем, - кивнул Петя, почувствовать жгучее желание позвонить своей.

- А как же водочка, ребята? – жалобно протянул Саныч. Никто не обращал внимание, что он подливал себе снова и снова. И сейчас, опрокинув далеко не первую стопку, собирался продолжать посиделки.

- Водочка никуда не денется! Не жена! – отрезал Вова, до этого момента молчавший. Кто-то хмыкнул, кто-то испугался дерзости молодого парня. А кто-то просто едва заметно кивнул.

- Эх, зря зонт не взял…

Хлопнули двери. Послышалась брань на погоду, дорожников и свою нелегкую жизнь. В шуме дождя утонули шаги…

Рассказ 4

- Улыбнись, чего ты? – она всячески пыталась растормошить своего собеседника, но это удавалось ей с трудом. Мужчина обедал, и это всё, что его могло интересовать на данный момент. А вот девушка…

- Послушай, ты можешь убрать телефон подальше, и спокойно посидеть хотя бы минутку? – взорвался он, когда спутница, в очередной раз ловя выгодный ракурс, подсела поближе. – У меня времени совершенно в обрез, а ты тут устраиваешь… Как обычно!

- Дорогой, ну перестань возмущаться. Мы выбрались с тобой в город, надо запечатлеть этот знаменательный момент! – обиженно надула губки она.

- А утром что ты запечатлеть хотела? А вчера вечером? А неделю назад? Хватит! Взять твой телефон да разбить!

- И ты купишь новый! – радостно проворковала она, поглаживая его по колену. – Давно пора! В этом совершенно отвратительная фронтальная камера! Меня уже подписчики задергали вопросами, почему так много фильтров и обработок. А что я могу сделать! Я вынуждена!

- Если ты сейчас не замолчишь, вылетишь отсюда! – рявкнул мужчина, всем видом показывая, что разговор этот ни к чему хорошему не приведет, а только раздражает.

- Вот как, значит! При мамочке моей такой хороший, такой заботливый, а тут чуть что, так сразу вылетишь! Всё с тобой понятно! – взвизгнула девушка, и в следующий момент, взяв сумочку, убежала в дамскую комнату.

Свидетелями ссоры стало несколько посетителей, решивших обеденное время провести в этом чудесном прохладном зале. А уж это небольшое, но яркое шоу, ведь молодые люди говорили очень громко, стало чудесным дополнением.

Мужчина, собственно говоря, вообще будто не обратил внимание на выступление своей девушки. Он спокойно продолжал есть, ни разу не взглянув в сторону дамской комнаты, куда убежала его спутница. Такое чувство, что данное поведение присуще и привычно этой социально-активной особе. А эта сама особа несколько раз выглянула из-за двери, интересуясь поведением своего парня.

- Извините, а можно счет? – поднял руку мужчина, подзывая официантку. Получив утвердительный ответ, он расслаблено откинулся на спинку диванчика.

Некоторые из посетителей продолжали наблюдать за развитием событий. Правда, никакого, собственно говоря, развития и не было. Мужчина спокойно расплатился за обед, собрался и вышел. Сквозь панорамные окна было видно, как он медленно подошел к автомобилю, сел в него и …

Тем временем, из своего «убежища» проскользнула девушка. Видимо, она не заметила, как ушел её кавалер, потому что остановилась у столика, где они совсем недавно сидели, и замерла. Взглянула в окно, убедившись, что её мужчина не уехал.

- Подождите! Я сейчас! – она одернула официантку, которая вознамерилась убирать стол. – Секундочку!

После этого девушка села на диванчик, придвинула тарелки и, выбрав самый удачный ракурс, торжественно запечатлела себя на фото. Кивнула официантке, и быстро вышла из ресторана.

«Мы с любимым на обеде! Чудесное время!» #люблюего #каждый день праздник…

Рассказ 5

У неё замечательный, почти заразительный смех. И не без причины, позвольте заметить. Что очень важно и ценно.

- А ещё вот какая история есть, - и все садились вокруг, слушали, думали. Это были не пустые, не праздные беседы да рассказы, а к чему-то призывающие и чему-то обучающие. По крайней мере, задуматься и сделать выводы. И так по каждому вопросу.

- Да что там это делать! Тяп-ляп, главное, чтобы горячее да готовое! – вот всё так. За простым и банальным скрывалось большое умение. Или огромная удача, что было бы странно.

- А можно с тобой поговорить? Так, чтобы по душам! – такой вопрос никто не задавал, а садился и говорил. Рядом появлялся свежеприготовленный кофе, печенье, конфеты, а иногда что-то покрепче. Всё зависело от того, насколько серьезной была тема для разговора. Ах да, ещё играло роль место встречи. На своей территории всегда проще.

А что в душе?... Сложный, темный вопрос, хотя человек, вроде как, прямо на ладони. Понятный и понятый. Светлый и открытый. Ан нет! Чуть-чуть приоткрывается завеса, чтобы снова закрыться. Закрыться за улыбкой, отрешенным взглядом и тишиной.

- Вы знаете, за своих я могу убить…

Вчера снова были перелиты цветы. А может быть и позавчера, кто ж упомнит. Цветы…

Рассказ 6

Она медленно прогуливалась, нет, не ходила, а именно прогуливалась по магазину, толкая впереди себя доверху наполненную продуктами тележку. Время от времени она поглядывала на свой мобильный телефон, не решаясь набрать такой нужный ей номер. Но снова и снова телефон убирался в карман свободных брюк.

Она ничем не выделялась… Кроме как… Платка, повязанного на голове…Женщина без прически…

Обычно люди сверяются (особенно мужчины) с составленными (женами же) списками покупок, подолгу проверяя наличие нужных продуктов в корзине. Эта женщина же подолгу стояла возле каждого из прилавков, читая составы предлагаемой продукции. Иногда качала головой, снова и снова протягивая руку в поисках нужного состава. Да где же сейчас натуральное, а я уверен, что она искала именно это, найдешь. Свести на минимум концентрацию добавок – уже счастье.

Тем не менее, количество сложенных в тележку продуктов всё так же неуклонно росло. Спагетти, фрукты, йогурты, творог, хлеб, крупы… В какой-то момент она попросту не смогла так запросто столкнуть с места тележку. И снова взглянула на свой мобильный телефон. Он молчал.

На кассу мы пришли с нею одновременно. Хотя нет, я был впереди. Но не встал перед нею, а, сделав вид, что упустил какой-то очень важный продукт (бутылку воды, ага), тактично пропустил её вперёд. И тут зазвонил телефон…

- Привет! Я уже на кассе! Забегай!

Буквально через несколько секунд в магазин быстро вошел невысокий мужчина. Он очень быстро окинул взглядом выстроившиеся к кассам очереди, найдя нужную ему женщину, и тут же заторопился к ней.

- Ты зачем столько взяла, любимая? Тележка-то какая тяжелая. Почему не позвонила?

Она ничего не ответила, а просто приникла к нему, положив голову на плечо. А мужчина что-то нежно говорил, гладил её по несуществующим волосам и виновато улыбался. И вот так, практически в обнимку, они медленно приближались к ленте выкладки товара.

- Люблю тебя, - прошептала женщина, но слова эти по громкости и весу были не хуже раскату грома. И в то же время, настолько нежны и воздушны они были, обволакивая не только собеседника, но и стоящих рядом в очереди покупателей.

Он взглянул её, а в глазах засверкали слёзы. И вместо того, чтобы выкладывать покупки, он нежно взял её за руку… Они ещё поборются за своё счастье…

Рассказ 7

Низкие облака угрюмо утюжили небосвод. Нависшие, тяжелые, они плыли куда-то в неизвестную даль. Она сидела на подоконнике, пила вино и что-то чертила в своем блокноте.

Она не была художницей, не была поэтессой или ещё кем-нибудь, кто был бы связан с творчеством. Она была женщиной со своими заморочками и настроениями. Сегодня, вот, в философию потянуло.

Хлопнула входная дверь. Тюль взвился под потолок от пролетевшего сквозняка.

Ни «здравствуй», ни «как прошел твой день»…

- Надолго? – улыбнулась она, глядя на то, как её муж снимает костюм.

- Ты бы не могла отвернуться?

- Фи, какие мы стали нежные! А ведь раньше я не хотела при тебе переодеваться! Мы поменялись ролями?

- О чем ты вообще говоришь?

- Нужно купить бритвенный станок, лосьон после бритья, а ещё майку-алкоголичку!

- Что?

Она не слышала. Она продолжала…

- Сесть на диван, поставить табурет перед собой. Пива, рыбы, чипсов. Что вы там ещё, мужики, любите?! Хотя, чего это я тебя спрашиваю!

Она сделала паузу.

- Жаль, я вино слишком люблю. Но ведь привычки нам на то, чтобы их менять! Или им изменять!

Он замер. Без штанов, в носках и рубашке. Глупо выглядел, но привлекательно. Она отвернулась.

- А ты изменял?

Он что-то отвечал, но она не слушала. Просто уткнулась в блокнот, изредка бросая взгляды на улицу.

Отвлеклась после прикосновения…

- Ты вообще в курсе, в каком виде в окне висишь?

- Вишу? Дорогой мой! Если бы я висела, то ты бы уже вызывал скорую! И ментов! Объяснился бы как?

- Ты пьяна!

- От любви, милый! – она постаралась вложить в свою фразу максимум нежности. Но тут же почувствовала приступ тошноты.

Следующее воспоминание: ванная, холодный душ и пустые глаза мужа. А может она ничего в них не видит.

- Выспишься, набери! Я в зал!

Он нависал над нею. Уже собранный, одетый. Стильный спортивный костюм, на стуле неподалеку громоздилась спортивная же сумка. Но не брит…Значит, в зал.

- И что дальше?

- Сразу вернусь! Сегодня нет смысла слишком долго там зависать, но…

- Но?

- Ты же знаешь! Мы это обсуждали!

Он помолчал несколько секунд.

- Когда вернёшься?

- Вино ещё есть?

- Тебе уже хватит! Слышишь? Хватит уже! Возьми уже себя в руки!

- Не для того я замуж выходила, чтобы в руках держать! Хочу путешествий! Хочу безумных поступков! Хочу!

- Если продолжишь в том же духе, твоё путешествие будет очень печальным для родных и любящих тебя людей!

- Тебя нет в этом списке! – отрезала она. К горлу подступил комок. Чужой человек стоит рядом и пытается чему-то поучать.

Он не ответил, а рванул из комнаты. А через несколько секунд появился снова.

- Где был?

- Не могу! Не могу тебя оставить в таком состоянии!

- А надо!

- Надо ли?

- Иди! Не хочу тебя видеть!

- А давно ли видела? Давно ли открывала глаза и смотрела на окружающий мир? Я уже не знаю, что ещё сделать! Мне тоже трудно, но нужно жить дальше! Жизнь на этом не кончается!

Она хотела что-то ещё ответить, но не было сил.

- Тебе не холодно?

- Какая тебе разница!

- Я несу за тебя ответственность!

- Неси её куда-нибудь подальше. Мне ничего не нужно!

- Не нужно…

- Что?

- Ничего не нужно…

Пауза.

- Я привез суши. Твой любимый сет. Сходи да поешь.

- И что?

Теперь уже не слушал он.

- На выходных выберемся за город. Устроим себе небольшой пикник.

- И что?

- Если захочешь, поедем к твоим родителям.

- И что?

- Они давно не звонили, но я думаю, что пора налаживать отношения. Нельзя так больше!

- Нельзя… Но так уж есть…

- Послушай, я пойду, хорошо?

- Кто тебя держит…

- Ты!

- Я тебя даже не касаюсь!

- А это и не нужно! Ты же знаешь…

- Нет, не знаю!

Пауза.

- Я вернусь через полтора часа! От силы – два! Пожалуйста, больше ни бокала! Попей кофе, поешь! Ты ужасно выглядишь!

- Наконец-то ты это признал! Наконец-то нашлись силы сказать! Спасибо, любимый!

Снова приступ тошноты.

Он уехал.

Несколько минут она лежала, закрыв глаза. Мир вращался вокруг. Мир, сотканный из тьмы и несбывшихся надежд.

Опираясь на локоть, она постаралась встать. С первого раза не получилось. Снова… Снова не получилось с первого раза… Так и врачи говорили… И что же дальше?

Пустая комната напротив… Двери закрыты на ключ. Туда не приходят гости. Туда никто не заглядывает. А так хотелось, чтобы и двери были открыты, и заходить хотелось снова и снова. Чтобы эту комнату наполнял смех и солнце.

Размах… Удар… Снова болит левое запястье… В эти двери не достучаться.

- Вот сука! – муж вылил остатки вина в раковину. На кухне стояла лишь пустая бутылка.

Пришлось проделать путь до секретного, с виду обычного платяного шкафа. Среди ненужных, бесцветных красных, желтых, зеленых платьев было несколько запечатанных бутылок. Одна из них оказалась в руках. Снова на кухню…

- Вот сука! – штопор исчез.

Хлопнула входная дверь. Он вернулся. Зашел в комнату. Никого…Только шкаф открыт, и лежит стопка порезанных платьев.

- Вот сука!

Он знал, где она. По крайней мере, догадывался, что это должно было случиться рано или поздно.

Он осторожно толкнул двери. Так и есть. Они не заперты.

Пустая детская кроватка… Манеж… А между ними она… И открытая бутылка вина…

Она не дышала.

Рассказ 8

Она выскользнула из-под одеяла. Очень тихо, практически бесшумно вышла из комнаты, нашла в сумке сигареты и вышла на балкон. Затяжка… Зябкое утро… Зря что-нибудь не набросила кроме его футболки. Хотя, стоп! Это не его футболка! Нужно переодеться до того момента, как он проснется. А ещё привести себя в порядок. Иначе пожалеет, что остался вчера вечером на завтрак. Хотя, главное, что она ни о чем не сожалеет.

Девушка вернулась в комнату так же бесшумно. На полу была разбросана одежда. Вчера не было особо времени что-либо складывать. Его брюки, рубашка, галстук… Пиджак валялся где-то в прихожей. Было весело, что уж тут сказать.

Она едва не вскрикнула, наступив на что-то острое. Запонка! Чёртов педант! Модник! Как его ещё обозвать. Зачем эти вещи вообще носить, от них только неприятные ощущения.

Мужчина что-то бормотал во сне. Да уж, вот такой он не настолько притягателен, хотя… В меру подтянут, аккуратно подстрижен. Чем же он вчера так увлёк…

Черт, просыпается!

Девушка в спешке стянула с себя футболку, оставшись полностью нагой. Таковой и предстала взору проснувшегося мужчины.

- Вот так доброе утро, - его бархатный с хрипотцой голос заполнил спальню. Вот, голос! Она вчера услышала, как он говорил по телефону и обратила на него внимание. А дальше…

- Отвернись, я, может быть, стесняюсь! – кокетливо произнесла девушка, ничуть не смущаясь своей наготы. Ей нечему было стесняться, она знала, за что её любят. И любила себя за это же.

- Учитывая, что мы сделали сегодня ночью, ты вряд ли чего-то можешь стесняться. Или это осталось в прошлом? Типа, проснулись и разбежались?

Что-то в этой фразе девушке не понравилось, но она постаралась не придавать большого значения услышанному. Жизнь научила некоторые фразы пропускать мимо ушей. Жить проще.

- Может, кофе? – продолжил мужчина, опираясь на локоть. Он не сводил с девушки глаз. И подразумевал явно не кофе.

- Фу, как попсово! Может, суши закажем? Или шампанского? – девушка стала приближаться. – Ой!

Да чтоб эти запонки провалились куда подальше! Это ведь надо было найти обе босыми ногами.

- Суши? Шампанское? Мне кажется или кто-то забыл, что мы не в дорогом отеле, где по первому зову приносят в номер всё, что пожелаешь!

- Да-да, мы у меня дома в самом непопулярном районе, - протянула она, делая шаг назад. Игра началась!

- Прекращай! – мужчина попытался дотянуться до девушки, но у него ничего не получилось. – Ты курила?

Как же он резко перевел тему. И поморщился.

- Очень захотелось, не смогла удержаться!

- Жаль, - разочарованно протянул мужчина, теряя к девушке интерес. Играет?

- Ну, прости! Я помню, о чем мы вчера говорили. Но я надеялась, что пока ты спишь, уже и запаха не останется.

- Поверь, эту дрянь я бы учуял в любое время и в любом состоянии.

Девушка вспыхнула. Прошло очень много лет с тех пор, когда её за что-либо кто-то отчитывал. А тут этот!

- Что ты себе позволяешь! Развалился на моей кровати! Командуешь! Мой дом – мои правила!

- И что же дальше? Какой следующий пункт? – он даже не глядел ей в глаза, а рассматривал потолок. Верх неуважения. Это вывело девушку из себя.

- Пошел вон! Всем спасибо! До свидания! У тебя пять минут, чтобы собраться!

Она вылетела из спальни, ринувшись на балкон. Чуть не забыв, что совершенно голая, вернулась за толстовкой, попутно бросив взгляд на оставшегося в одиночестве мужчину. Тот начал сборы.

Руки тряслись от негодования и злости, ей никак не удавалось подкурить. Будет ещё кто-то указывать, что ей можно, а что нельзя. Видишь ли, провел ночь, и возомнил себя начальником. Пусть на работе или где-то там ещё командует, но она не позволит.

Наконец подкурить удалось. Спасительный вкус сигарет наполнил легкие. Стала успокаиваться.

Из небольшого помутнения её вывел шум, донесшийся из спальни. Ага, этот недотёпа тоже нашел запонки ступней. Только вот молча он не смог встретить эту неприятную ситуацию не сумел. Слабак!

Она медленно проследовала с балкона в прихожую. Он как раз уже обувался. Красивый, статный мужчина в костюме. Ему хватило небрежно провести по волосам рукой, чтобы привести себя в относительный порядок.

- Конечно, я бы не отказался от душа и кофе, но как есть, - он даже не взглянул на девушку, которая, наблюдая, стояла в дверном проеме. – Я не говорю «до свидания», а «прощай»?

С этими словами он всё-таки посмотрел на неё. А она едва удержалась, чтобы не броситься ему на шею, затащить обратно в спальню и забыть всё. Но ведь уже покурила. Расслабилась. Сдержалась.

- Главное, чтобы ничего не забыл! Я мусор выносить сегодня не собиралась! – выдавила она из себя, постаравшись максимально показать свою неприязнь и безразличие.

- А тебе идёт вот так! Растрепанной, без макияжа, в одной толстовке! Что ж на себя столько лепишь столько косметики и побрякушек? И так хороша! – улыбнулся мужчина и, не дожидаясь ответа, толкнул входную дверь. Естественно, она была не заперта. Кто ж вчера подумал закрыться, когда бурлили такие эмоции.

Она осталась одна. Села на кровать, взглянула в зеркальце, стоявшее на тумбочке. Действительно, достаточно милая. Но этого недостаточно, чтобы на неё обратили внимание. В толстовке на голое тело не выбраться в клуб или кафе, где можно получить бесплатные напитки от ухажеров.

Она подошла к платяному шкафу. Резко открыла, осматривая свой гардероб. Суббота! А значит, сегодня нужно будет выглядеть максимально эффектно. Красное платье, которое уж очень выше колен – лучший выбор. Тем более, у неё есть билетик на светское мероприятие, где полным-полно будет шикарных мужчин в дорогих костюмах. Ведь она так их любит…

Рассказ 9

Дорога в маршрутке была утомительной и скучной. Единственным развлечением стало созерцание мелькающих за окном пейзажей, хуторов. Правда, контингент в маршрутке собрался достаточно колоритный. Несколько женщин с огромными пакетами, битком напичканными продуктами в таком количестве, что казалось, мы на пороге вооруженных конфликтов и прилавки магазинов будут пустовать. Модный пенсионер в спортивном костюме популярного бренда. Он не снимал темные очки даже в полумраке, царящем в салоне. И современный парень, в рваных джинсах с подкосами, белых кроссовках и майке с надписью о том, какой он замечательный будущий зять. Он постоянно вертел в руках телефон, ожидая то ли звонка, то ли сообщения. И жвачка… Помимо тошнотворного аромата вчерашней пьянки, он источал непонятное сочетание аромата фруктов и мяты. И громко-громко жевал. На него-то и поглядывали пассажиры, не осмеливаясь выказать недовольство.

На экране его телефона возникло очередное уведомление. Понадобился, видать, кому-то.

«Привет! Как у тебя дела?» - писала некая Алёна.

Молодой человек улыбнулся, разблокировал экран и стал строчить ответ. Для пущего эффекта оригинальная орфография сохранена.

«Привет, всё атлично. А у тибя?»

В этот же момент пришло новое сообщение. Это была Лиза.

«Привет, чиво не пишеш?»

Молодой человек забросил очередную подушечку жевательной резинки. Новая волна нового же фруктового аромата наполнила маршрутку. Пенсионер громко откашлялся, но ничего не сказал. Открыть люк попытались при посадке, но началась ссора между теми, кому дует, и теми, кому жарко. Победило большинство, и люк был закрыт.

«Я весь в делах! Сама панимаешь! Но скора можем увидится!»

Активная социальная жизнь – яркая черта современного человека. И данный молодой человек был очень активен. Пока собеседницы читали и думали над ответами, он ввел нужные данные в строку поиска, открыв искомую страницу. Фотография девушки с сигаретой и бокалом… Молодому человеку явно хозяйка профиля понравилась, и он добавил её в друзья, сопроводив заявку ни к чему не обязывающим коротким сообщением:

«Давай знакомицца»

Новое уведомление отвлекло его от просмотра фотографий новой знакомой. Снова писала Лиза.

«Я скучаю ты же знаеш. Пазвани как сможеш»

Ответом было несколько строк смайлов с поцелуем. Вместо тысячи слов…

В этот момент водитель маршрутки ругнулся. Кто-то выскочил перед машиной, вынудив его резко затормозить. По салону пронесся недовольный гул. Но общую мысль высказал именно наш с вами главный герой.

- Шеф, давай полегче! Мне доехать надо!

- Да, ты понимаешь, накупят прав, и катаются непонятно каким образом. Руки из одного места! – водитель не чурался выражений. Женщины поморщились от нецензурной брани. – К даме едешь?

- К дамам! – выпятил грудь пассажир, издающий самые громкие звуки в салоне. С этими словами он забросил в рот очередную жвачку. Судя по цвету и запаху – мятную.

- Так у тебя их несколько, что ли? – удивился водитель. – Самец!

- Конечно! С одной можно и заскучать, а тут – разнообразие. Люблю разнообразие!

- В наше время такого не было, - высказалась одна из женщин.

- В ваше время и этого не было, - гоготнул молодой человек. Водитель шутку оценил, и они вместе на несколько секунд зашлись в хохоте.

- Стыдно так говорить! Где ваше уважение? – продолжала женщина. – Да я вам в матери гожусь!

- Слава Богу, что не мать. Моя, например, не встревает в разговоры!

Спор мог бы продолжиться, если бы водитель снова не высказался по поводу очередного водителя без мозгов, глаз и рук. Его гневная тирада сопровождалась резкой сменой скорости движения, от чего пассажиры чуть было не слетели со своих мест.

Молодой человек, наконец, обратил внимание на свой телефон. Ведь пришло несколько уведомлений от собеседниц, а, значит, нужно было потратить на них время.

«Малыш я так скучаю!»

Парень особо не заморачивался, скопировав данное сообщение каждой из своих почитательниц, сопроводив несколькими рядами смайликов с поцелуем. В ответ он получил такие же. Схема-то работает.

«Ладна я за рулём. Буду ехать. Пазваню!»

И это сообщение он отправил тем троим девушкам. Ограничился, правда, скромным грустным смайликом. Видимо, чтобы понимали, как тяжело ему даётся эта разлука на тот временной промежуток, пока он будет за рулем. Интересно, что же об этом подумал бы водитель маршрутки…

Дальше ехали молча. За окном мелькали деревенские пейзажи. А где-то кавалера ждали три девицы. Скучая всем сердцем… Или смайликом с сердцем.

Рассказ 10

Она посмотрела на свой список покупок, в очередной раз сверившись с пустым холодильником. Ничего бы не упустить из виду, иначе придется делать новый заход в магазин. А на сегодня у неё просто масса дел. И лишние походы куда бы то ни было совершенно ни к чему.

Зазвонил телефон. Сын.

- Привет, мам! Как у тебя дела?

- Всё хорошо, сынок! Вот, в магазин собираюсь! Ты приедешь?

- Да, взял билет на ночной поезд. Правда, ехать надо будет уже завтра вечером. Договорились с ребятами выбраться на хоккей.

- А сколько билеты будут стоить? – заволновалась женщина.

- Ты не поверишь, совершенно бесплатно! От университета, сама понимаешь. Нужно сходить! Это и развлечение, и зачтётся.

- Хорошо! – женщина испытала облегчение. Не нужны будут лишние расходы.

- Ты там не сильно уставшая? Как твоё самочувствие?

- Всё хорошо! Ты же сам меня просил на себя много не брать! – улыбнулась женщина. Он становится таким внимательным, пусть иногда и бывает резок. Но это она сама виновата.

- Мам, ну я же знаю тебя! Скажешь, что всё хорошо, а у самой давление. Или передвинешь что-то, прихватит спину. Улыбаешься, а у самой в глазах боль.

- В этот раз всё действительно хорошо. И на работе, и дома. Не переживай. Жду тебя!

- Скоро увидимся!

Она положила трубку, параллельно взглянув на часы. Два часа! Уже очень поздно, она ведь ничего не успевает!

Быстро одевшись, она не пошла, она просто побежала в магазин. Взяв тележку, долго наматывала круги по торговому залу, каждую остановку сверяясь со списком. Покупок набралось очень много.

Кое как сложив всё купленное во взятые с собой пакеты (зачем тратиться на новые?), она медленно пошла домой. Останавливалась, сверялась с часами, сокрушалась, что уже слишком поздно, поднимала тяжелые пакеты и шла. А на улице дул пронизывающий осенний ветер, пронизывая женщину насквозь. Она практически накопила на пальто, но у сына были какие-то неприятности на учебе, пришлось покупать отметку. Звонками и беседой с преподавателем не удалось ограничиться, больно принципиальный не в том месте оказался.

Вернувшись домой, она быстро распределила покупки по своим местам. Отдельно сложила продукты, которые отдаст сыну с собой. Положила, правда, всё в холодильник, чтобы наполняемость была хорошей. А когда уж сумку ему соберёт, он и не обратит внимание, что все полки, за исключением одной, стали пустыми.

В руках у неё оказался молоток и несколько гвоздей. Вчера сорвалась полка со стены, но починить сразу не было возможности. А сегодня, вот, ещё масса дел. Справиться быстро не получилось. Она торопилась, поэтому несколько раз прилетело по пальцам. На указательном даже ноготь треснул. Они стали такие хрупкие, эти ногти. Как и вся она…

Генеральную уборку женщина планировала не на сегодня. Быстро пробежалась с веником и тряпкой. Открыла окна, чтобы исчезла из квартиры этот неприятных затхлый запах. Запах тающих дней, былой молодости, яркости и радости. От былой роскоши не осталось и следа. Несколько вкраплений, но ещё из советского союза. Лебеди за стеклом секции в спальне.

Стекло! Дверка ведь чуть не выпала, когда женщина полезла стереть пыль с лебедей. Она снова обратилась к ящику с инструментами. Работа не сложная, но занимает время. А его оставалось очень и очень мало.

Со всеми делами она разобралась к семи. Закончила бы пораньше, но наткнулась на старые фотографии. Взяла их в руки, да там же и бухнулась на пол. Плакала, вспоминала и о муже, и о дочери. Прикасалась дрожащими пальцами к их лицам, целовала и прижимала к груди. Слезы прекратились на фотографиях, где она была запечатлена с сыном. Он ведь скоро приедет, а она тут устроила мокрые посиделки.

Было около семи, когда она наконец-то вернулась на кухню, чтобы приготовить что-нибудь поесть. Пару ломтиков хлеба, дешевая вареная колбаса и салат из прошлогодних закаток. Вовремя она его обнаружила в холодильнике, в открытом виде-то. Портиться ещё не начал, но было очень и очень близко к неблагоприятному исходу.

Она стала готовить. Пожарить котлет и отбивных сыну с собой. По кухне начал распространяться дурманящий аромат жареного мяса. Женщина не открывала окон, не включала вытяжку, чтобы сохранить этот запах как можно больше. Жир и использованное масло со сковороды она сливала в отдельную стеклянную банку. Будет что на хлебушек намазать в течение недели, не нужно будет тратиться на масло.

Зазвонил телефон. С работы…

- Алло! Да, Вероника Павловна, я буду ровно в десять! Нет, ничего страшного! Утром? Утром я не смогу задержаться. Сын приезжает! Что? Доплатите? Только уж совсем не долго! Спасибо!

У неё оставалось около часа, чтобы поспать перед ночной сменой. Пройдет каких-то восемь часов, и она увидит сына. Лицо её озарилось улыбкой, которая тут же сменилась маской уныния. Не восемь, а часов десять. Нужно будет провести часа два лишних на работе. Правда, за это в расчётном листке появится чуть большая сумма. Может, снова удастся начать копить на пальто.

Она ложилась отдохнуть, заводя все свои будильники. Ни в коем случае нельзя проспать! Она засыпала, веря, что всё будет хорошо. Ведь иначе и быть не может…

Рассказ 11

- Привет, зайчик! У меня всё хорошо! А ты как? Устал? Я же тебе говорила, сам не таскай, чего ты начинаешь! Спинка болит? Я обязательно сделаю массажик! Целую, любимый! – она положила трубку, вся сияя от счастья.

- Он такой дурачок! Вроде и начальник, а всё сам лезет помогать. Я ему тысячу раз говорила, отряди людей, а сам только контролируй. Так нет! Лезет и лезет! А вечером еле по дому ходит! А дом-то у нас большой! На первом этаже две комнаты, не считая гостиной, столовой и огромной кухни! Любопытно, долго ли мне будет сходить с рук то, что я не очень классно готовлю!

Девушка щебетала, не умолкая. Встреча с подружками. Кафе. В это время здесь практически нет посетителей, поэтому кроме прошедшей несколько раз мимо официантки, никто не слышал этих бесед. Лишь трое за столиком. Бокалы с шампанским. Суши. Стандартный набор.

- А мой, наоборот! Его не заставить выбраться из кресла. Представляешь, оформили всем спец тариф, чтобы по видеосвязи общаться. Сидит, набирает, смотрит чуть ли не трансляции. Такой себе профессиональный инстаграм по запросу начальника, - высказалась одна из подруг. Допустим, Маша.

- Ой, а мой просит, чтобы я удалилась из «инсты». Но ведь моих записей и новых фотографий ждут тысячи моих подписчиц! – возмутилась третья.

- Варя, тебе уже тысячу, собственно говоря, раз писали бред и грязь в комментариях. Может быть, это и должно стать поводом удалиться, а не слова мужа? Вдруг он читает всё, бесится!

- Он и без этого беситься! По поводу, и без! То я не так что-то положила, то не туда спрятала. В субботу вообще накричал, швырнул в меня телефоном. Кстати, как вам мой новый?

Девочки придвинулись поближе, чтобы рассмотреть приобретение подруги. Вернее, подарок! Так и знали, последняя модель «яблока».

- Неплохо ты его раскрутила! – покачала головой Маша. – Софья, а тебе что дарил твой в последнее время?

Софья как раз отпила шампанское, что скрыло некоторое замешательство от полученного вопроса. Она медленно проглотила напиток, быстро перебирая в голове варианты возможного ответа. Секунды летели, а ответа так и не было. Выручил телефон, зазвонивший в тот самый момент, когда она собиралась просто-напросто соврать банальную чушь о поездке куда-то за границу.

- Да, котик! Мы с девочками ещё в кафе! А ты уже домой? Там супчик есть, разогреешь! Я скоро буду!

Софья уже хотела ответить на заданный чуть ранее вопрос, но подружки принялись обсуждать новые модные тенденции, и почему их не стоит ждать в этом захолустье, которым виделся областной центр, где они проживали. Вступать в эту дискуссию совсем не хотелось. Извинившись, она направилась в уборную.

Из крана хлестала холодная вода. Софья держала руки под потоками воды, раздумывая над тем, чтобы ополоснуть лицо. Правда, тот макияж, над которым она корпела целое утро, конечно же пострадал бы. Снова зазвонил телефон. Ей хотелось запустить им в стену. Но не так воспитана была.

Мама.

- Привет! У меня всё хорошо! Вот, выбрались с подружками…

И тут её разобрали рыдания. Никакие это не подруги! Никакие это не «всё хорошо». Да, в детстве ей очень хотелось стать актрисой, но кто же знал, что главным спектаклем станет игра в счастливую жену успешного бизнесмена. Без антрактов. Без кулис, где можно немного перевести дух, успокоиться. Без гримёрки, где, закрывшись, можно поплакать. И без аплодисментов и цветов. Да, муж часто заваливает её букетами, дорогими подарками: бижутерия, дорогие предметы одежды. Видно, что старается, видно, что любит. А она?

- Хватит плакать! Или ты хочешь жить как мы с твоим отцом? От зарплаты до зарплаты! Без отпуска на море! Да вообще! Без отпуска! Спасибо Паше, у нас теперь всё есть! И у тебя есть! Поэтому возьми себя в руки и не рыдай! Не дай Бог, он узнает или ему кто расскажет! Путь домой тебе заказан!

Девушка положила трубку. Прекрасный диалог, вернее, монолог. А кто же услышит её?

Она кое-как привела себя в порядок. Красные, чуть вспухшие веки выдавали недавний приступ слёз. Но с этим ничего нельзя было поделать. Нужно что-то придумать, вот и всего-то. Сколько уже придумано и сказано.

- Девочки! Вы не представляете!

Подружки отвлеклись от беседы. Было ощущение, что отсутствие Софьи осталось незамеченным. Это и есть самое страшное. Она ушла, а они и не заметили. Пришлось обращать на себя внимание.

- Ты плакала? – спросила Варя. Несмотря на свою приземленность, свой очень узкий круг интересов и увлечений, она была весьма человечной и внимательной. Правда, понимала она слишком мало из того, что видели её глаза. По крайней мере, лишь в одну сторону.

- Мы едем в Милан! Только что звонил муж!

- Слёзы радости! – Маша вскочила со своего места, обняв Софью. Та попыталась проявить максимум актёрского таланта, дабы ответная реакция была похожа на радость, но удалось это на троечку, от силы.

Зазвонил телефон. Звонит… «котик»,бл***ь…

Рассказ 12

Она тихонько проскользнула в комнату сына. Тот спал, обняв подушку. Книга, которую он взял почитать перед сном, лежала на полу. Закладка отлетела куда-то под кровать. Женщина оставила двери чуть приоткрытыми, и сейчас в комнату пробивалась узкая полоска света, не касавшаяся лица ребёнка. Не разбудить бы…

Она прислушалась. Дыхание ровное, ничем не затруднено. Значит, ему становится легче. Ей так хотелось разделить его состояние, помочь перенести боль, которую он чувствует. Но получилось лишь легко прикоснуться ко лбу. Горячий… Врачи предупреждали, что такая реакция может последовать после курса. Но температура держится уже который день, и она серьезно переживает. Самое страшное в этой ситуации: не иметь возможности помочь.

Женщина осталась бы с сыном ещё на некоторое время, но услышала тихие шаги. Муж вернулся. Через несколько мгновений зашуршали двери, и по лицу спящего мальчика скользнул свет.

- Ты здесь?

- Прикрой двери, ты же его разбудишь! – женщина старалась говорить как можно тише, но в её шёпоте было столько пронзительного крика, что муж тут же ретировался.

- Мам? Я же не уснул, просто закрыл глаза ненадолго, а ты споришь с папой - мальчик приподнялся с кровати, опираясь на локоть.

- Радость моя, мы тебя с папой разбудили? – женщина едва сдержала слёзы. Сейчас любой разговор с сыном у неё вызывал практически истеричный приступ. Она держалась, пытаясь не показать мальчику свою слабость, но, казалось, он всё видел и замечал. Ведь прижимался, обнимал её в разы чаще, чем это было с какой-нибудь год назад.

- Папа ни в чем не виноват! – сын спрыгнул с кровати. В свои восемь он был намного ниже сверстников. – Я не спал! Я притворялся, чтобы ты не ругалась, что я не сплю так поздно!

- Я не собиралась тебя ругать, милый. Просто уже пора, пора бы уснуть, - женщина погладила сына по голове. Несколько волосков осталось в её руке.

- Мне очень, очень-очень хотелось дождаться папу. Он ведь зайдет ко мне?

Женщина прислушалась. На кухне что-то тихо звякнуло. Громкий выдох и звук… Традиционная, такая необходимая для поддержания эмоционального состояния рюмка опустошена. Сейчас последует вторая, потом третья. Если она не вмешается, посиделки мужа в одиночестве на кухне могут затянуться до глубокой ночи. А ей так нужна его поддержка рядом, которой не было и нет.

- Да, я сейчас его позову! Запрыгивай под одеяло, чтобы не было холодно!

Мальчик поёжился. А потом, послушав маму, вернулся в кровать.

- Ты снова за своё принялся? Сколько можно? – женщина сразу же набросилась на мужа, едва переступила порог кухни. И пусть она говорила шепотом, но всё равно прикрыла двери, чтобы сын не слышал их беседы.

- Ты понимаешь, мне это нужно! Иначе я не смогу уснуть! – отмахнулся тот. Небритый, с глубоко впавшими глазами.

- А мне нужен ты, понимаешь это или нет? Я одна с этим всем не могу постоянно справляться!

- Будешь? – он повернулся к ней. Игнорируя выпады, всё, о чём она хотела и спрашивала. Подождал. Женщина стояла, поджав губы. Ей трудно было узнать в находящемся напротив человеке любимого мужа. Тот же, не дождавшись реакции жены, наполнил рюмку. – За здоровье!

Он не смог выпить. Женщина с размаху влепила ему пощечину, от чего рюмка с водкой отлетела в стену, разбившись на, казалось, сотни крошечных осколков. Так разбивались и их отношения, но не в таком скоростном проявлении.

Она отшатнулась, испугавшись своей реакции. Ей казалось, что он сейчас ответит на её пощечину. Только в стену уже отлетит она. Встанет, размахнётся и ударит. Но мужчина лишь отвёл глаза.

Повисла пауза… Они смотрели друг на друга, но не встречались глазами. Затуманенный от боли и страданий женский взгляд, и мужской, пустой. Они и не услышали, как в кухню вбежал мальчик.

- Мама! Папа! Вы тут что роняете?

Первым от ступора избавился именно мужчина. Он широко улыбнулся, подхватил сына на руки.

- Мы тут думали на завтра тебе кое-что вкусное приготовить. По ингредиентам пробежались. Я потянулся за сахаром, и зацепил стакан. Видишь, какой беды наделал? – он указал на груду осколков на полу.

- Я всё уберу, - тихо произнесла женщина. – Уложи его спать!

Мужчина отнёс сына в комнату. Они провели несколько минут, болтая о самых обычных вещах. Как прошел этот день, как они проведут завтрашний, и что можно сделать на выходных. Наконец мальчик стал засыпать.

- Что будет дальше? – спросил мужчина, вернувшись на кухню. Жена уже закончила с уборкой. Стекло было полностью собрано в мусорное ведро. А на столе стояла початая мужчиной бутылка водки и новая рюмка.

- Пей! – кивнула она, проходя мимо мужа. Тот попытался было схватить жену за руку, но та лишь вырвалась. Хотела выбежать, но остановилась.

- Я не хочу сегодня больше пить! Хватило!

- Только сегодня?

- По крайней мере, сейчас!

- А что изменилось?

- А что может измениться за такой короткий промежуток времени?

- Мне трудно!

- И мне!

- Я теряю не только сына, а вас обоих!

Молчание. Тягучее, такое невыносимое.

- Помнишь, ты говорил, что мы справимся! И ведь я поверила! Я поверила тебе! В который уже раз!

- Продолжай!

- Но сейчас я не могу!

- Не сдавайся!

- Правильно! Ты ведь сдался!

Молчание.

- Мне кажется, что мне от тебя кроме денег на лечение больше ничего и не нужно!

Молчание.

- Почему ты молчишь?

- А что будет, если…

Она снова дала ему пощечину. За то, что почти произнес то, чего она так боялась услышать. Он действительно сдался.

Рассказ 13

Из автобуса высыпала толпа детишек. Класс седьмой, восьмой, не больше. Веселой гурьбой они ринулись через дорогу, направляясь к школе. Они бежали все вместе, за исключением одной невзрачной худенькой девочки. Её тоненькая курточка не соответствовала погодным условиям. Близился ноябрь, ребята уже вовсю надевали зимние плотные куртки, шарфы и шапки. А она шла в легкой ветровке. Один карман был разорван, и дыру эту она тщетно пыталась скрыть потёртым рюкзаком, переброшенным через правое плечо.

- Смотри по сторонам, **ка! – крикнул кто-то из мальчишек, обращаясь к девочке. Она повернулась к кричавшему, и в лицо ей брызнула мыльная вода. Какая-то дурацкая привычка, мода что ли, пошла у детей, которые брали с собой флаконы от жидкой карамели, используя его как способ облить и поиздеваться над неугодными им сверстниками.

- Что ты делаешь! – обратился к хулигану второй мальчишка. – Ей ведь может быть неприятно!

Казалось бы, он вступился за девочку, попытался защитить. И когда та повернулась к своему «спасителю», тот наотмашь ударил её какой-то грязной тряпкой, которую они нашли в салоне автобусе.

- Вытрись!

Толпу сотряс взрыв хохота. Девочка попыталась было сигануть в сторону, подальше от своих «товарищей», но её взяли в плотное кольцо. На расправу вели, не иначе.

- Что я вам сделала? Отстаньте! – кричала она, обращаясь к ребятам, но те лишь гоготали, подставляли подножки и всячески обзывались.

А ведь она ни в чем не виновата. Не виновата в том, что дети её не принимают, потому что у неё нет ни телефона, ни нормальной одежды. Не виновата, что защитить её некому. Не виновата, что она всегда в классе во всём виновата.

Они подходили к зданию школы. Дети начали постепенно расходиться, выпуская из оцепления свою жертву. Не хватало, чтобы кто-то из учителей увидел, что с ней кто-то общается в неподобающем тоне. И вообще, обращают на неё внимание. Пусть ходит себе, существует.

В гардеробе ей никто не уступал, а толкали и щипали со всех сторон. В один момент она чуть было не влетела в стену, но встретилась с несколькими старшеклассниками, обсуждающими какие-то свои дела. Они, естественно, отшатнулись, оттолкнули девочку, высказав всё, что они думают и о внешнем виде, и о поведении. Она ведь снова виновата!

На уроках девочка сидела одна. Никто не хотел с ней сидеть. Не помогало давление классного руководителя, постоянные встречи с социальными педагогами и психологами. Дети согласно кивали, искренне веря, что она такая же, как и остальные. Но как только закрывались двери, в неё летели бумажки и оскорбления. Однажды даже поменяли её стул на мусорное ведро. Та плакала, размазывая слёзы по грязным щекам, но ничего поделать с издёвками сверстников не удавалось. К родителям, вернее, к родителю, матери, обращаться за поддержкой не было смысла. Хорошо, если та вообще вспоминала, что у неё есть дочь и её надо кормить и одевать. Зачастую эту роль выполняла бабушка. Правда, сейчас она серьёзно заболела, и уже ей нужен был уход. Девочка старалась проводить с бабушкой максимальное количество времени. Она не говорила о тех обидных словах, что слышала в свой адрес, в адрес своей семьи. Она старалась улыбаться и поддерживать такого родного ей человека. Никто не знает, сколько ещё возможностей у них будет поговорить. Может быть, завтра станет последней встречей.

Каждый перерыв, каждые десятиминутные интервалы между уроками, девочка срывалась со своими вещами в детское крыло. Закрывалась в туалете, в самой дальней кабинке, но на разных этажах, чтобы не смогли выследить, чтобы не смогли её трогать. Там она повторяла домашнее задание, писала и рисовала. На тех обрывках пожелтевших тетрадей, что она находила в шкафах дома, сложно было сдавать выполняемые упражнения. Вернее, учителя такие принадлежности не принимали. Одна даже при всём классе двумя пальчиками взяла работу девочки, брезгливо сморщилась, и бросила обратно хозяйке. На адекватные отметки рассчитывать не приходилось.

И вот она снова сидит в кабинке, слушая, как замирает школьная жизнь, как затихают озорные детские голоса. Уроки кончились минут пятнадцать назад, но она всё ещё не решалась выйти. Мало ли, одноклассники ещё не разбрелись по домам. Они не спешат, если есть возможность выплеснуть свою желчь на ту, которая не может дать сдачи.

Кто-то вошел в туалет. Судя по грохоту инвентаря, это была техничка. Не стесняясь выражений, она высказала всё, что думала и о детях, и об администрации, пройдясь с самых низов до верхушки. Она поочерёдно открывала дверцы кабинок, проверяя состояние санузла. В одной из них и застала девочку.

- Куришь! **ка, вот кто курит! Выметайся! – крикнула техничка, замахнувшись тряпкой. Девочка поспешила выполнить требование женщины, но, второпях, зацепилась за ведро, и растянулась на грязном, мокром полу.

- Убейся тут ещё при мне! Дура слепая! Не видишь, что ли! Ещё раз застану тебя здесь, так попробуешь на вкус мою тряпку!

Она быстро поднялась, чувствуя боль в правом колене. С ужасом заметила, что разорвались брюки. Вернее, разошлись швы на латке, которую она сама ставила на выходных. Бабушка подсказывала как управляться со швейной машинкой, и была удовлетворена работой внучки. А та и трёх дней в относительно целых штанах не проходила. Разорвала…

Обида и горечь заполняли всё её существо. Она не выходила, она выбегала из школы, попутно минуя дежуривших на первом этаже работников социальной службы. Те попытались было её остановить, окликнуть, но ученица не обращала ни на кого внимания. Оказавшись на улице, она в ужасе замерла. Её одноклассники толпились неподалёку от крыльца школы. Правда, уже изрядно стемнело, а фонари, как это обычно бывает, не горели. Постарались те же ученики, приводя их в негодность. Это и спасло девочку. Она рванула в сторону, стараясь не производить шума. Бегство, паническое и такое стремительное, оказалось успешным. Оставалось лишь добраться до остановки, сесть в автобус, прижаться к каким-нибудь не особо брезгливым взрослым, и приехать домой. Такой простой, но очень сложный в исполнении план. Но у неё не было выбора. Нужно было бороться.

Несмотря на складывающийся ужасно день, добраться домой удалось без приключений. Входная дверь была приоткрыта, из квартиры доносились голоса. Сигаретный дым, казалось, заполнил всю прихожую. Воняло мочой и дешёвой водкой. Девочка иногда замечала, что по запаху начинает определять марки напитков. Где были из самых дешёвых, где – подороже.

- Пришла! Где шлялась! – взревел отчим, глядя на вошедшую на кухню девочку.

- Я только из школы!

- Что это за школы, где дети до ночи пропадают!

- Но у меня же вторая смена!

- Слышишь, ты с кем решила поспорить, дура малолетняя? Сейчас как дам!

Отчим находился в изрядном угаре. Он сидел, развалившись на приволоченном с какой-то помойки кресле. На столе было три рюмки, что-то из закуски, и пепельница, полная окурков. Матери видно не было. Да и непонятно было, кто ещё был в гостях.

- Возьми, поешь чего, - смягчившись, предложил отчим, одним небрежным движением придвинув тарелку девочке.

Та решила молча сделать всё, что ей скажут. Сейчас поест, закроется в комнате, а там и до утра останется продержаться.

- А где мама? – спросила она, откусывая большой кусок чёрствого хлеба.

- В спальне! Развлекается! ***ха! – грохнул по столу отчим. После чего наполнил рюмку. – Твоё здоровье!

Он редко закусывал. Скорее, после каждой выпитой дозы курил. И вот сейчас потянулся за очередной сигаретой. Щелчок зажигалки, и клубы сигаретного дыма поплыли в и так прокуренном воздухе.

- Уроки выучила? – спросил он, глядя на девочку сквозь дым. Алкоголь бурлил в его крови, призывая выполнить функции воспитателя. Он ведь в ответе за девочку. По крайней мере, в этот момент ему так и казалось.

- Сейчас пойду учить! – девочке не очень нравилось на кухне. Сигаретный дым жег лёгкие, глаза слезились.

- Ты двери-то не закрывай. Мало ли, захочу проверить.

Девочка кивнула. Спорить не было смысла, да и смелости у неё никогда не было. Отчим ростом под два метра, а весом явно за сотню. Она видела, как однажды он буквально вытряс душу из посмевшего ему дерзить мужика. Они стояли в очереди, и тот сделал замечание. За магазином отчим наглядно продемонстрировал, куда эти самые замечания можно направлять, и какое ему до них дело.

- Я пойду?

Но её вопрос остался без ответа. Отчим снова наполнил рюмку.

Проходя мимо спальни матери, она услышала какой-то шум. Обрывки фраз… Два голоса… Мужской и матери… Дверь была плотно прикрыта, а значит, она не имела права даже постучаться. У взрослых свои дела. Правда, почему эти дела мать решает не с отчимом, а с кем-то ещё.

Девочка пожалела, что не поехала к бабушке. Правда, пришлось бы утром возвращаться за учебниками. Но это не самое страшное в её ситуации. Она включила свет в своей комнате, взглянула на унылое зрелище, что открылось её глазам. Лампочка под потолком, без какого-либо плафона, без какого-либо намёка на светильник, небольшой комод, в котором уже давно не задвигались нормально полки, диванчик с ямой посередине. Она вздохнула, подошла к подобию стола, что ютился у окна, завешенного подобием занавески. Отметки могут быть самые низкие, но знания она обязана получать. Тем более, ей нравилось читать. Особенное удовольствие вызывали уроки литературы, на которых она слушала прекрасные истории о людях, живущих в различные эпохи, добивавшиеся признания, выходя из самых сложных ситуаций победителями. Она ходила в библиотеку очень часто, но книги, что ей выдавали, исходя с её внешнего вида, были как минимум десятки раз переклеенными. В них не хватало страниц, на некоторых картинках были дорисованы не совсем культурные части тела. Но она умела находить в этой всей грязи что-то интересное и ценное.

На кухне начиналась ссора. Двое мужчин о чём-то спорили. Девочка со страхом слушала, как они начинали кричать всё громче и громче. В какой-то момент завизжала мать, раздался громкий хлопок. Теперь кричал только отчим. Он ругался на мать девочки, на своего собутыльника. После этого последовала какая-то возня в прихожей, хлопнула входная дверь, и ссора кончилась. На кухне тихо всхлипывала мать, отчим, судя по звукам, перебирал бутылки, в поисках чего-нибудь на добавку.

Девочка не посмела выйти посмотреть, что там происходило. Ей было просто страшно. Страшно настолько, что ей хотелось закрыть двери. Придвинуть к ним диван, навалить всё своё жалкое имущество, спрятавшись от всего внешнего, что осталось там, через коридор.

Но закрывать двери было нельзя. Так сказал отчим. А ей не хотелось попадать под горячую руку.

Через час всё стихло. Мать снова ушла в спальню, отчим куда-то вышел. Он бросил что-то типа «буду через десять минут», но его не было намного дольше. Девочка взглянула на электронные часы на своей руке. Половина десятого. В принципе, можно лечь спать. Сбегать в душ, пока в ванной свободно, а дома нет лишних людей. Она достала из комода полотенце, бельё, отметив, что чистого и зашитого осталось совсем немного. До выходных, в принципе, хватит, а уже в субботу она займётся починкой одежды. Бабушка обязательно подскажет, как лучше это сделать.

Через приоткрытую дверь материнской спальни, девочка заметила, как её родительница «приземлилась» поперёк кровати. По храпу, разносившемуся по комнате, стало понятно, что женщина спит крепко и, скорее всего, до утра. Девочке было неприятно видеть, в каком виде находится родной ей человек. Но она ничем не могла помочь.

Девочка не сразу смогла принять душ. В ванной валялись лезвия от безопасной бритвы, какие-то бумажки и даже втулка от рулона туалетной бумаге с обрывком оной. Наконец, более-менее прибравшись, она включила воду. Естественно, ей хотелось бы подольше постоять под тёплыми струями, но приходилось поторапливаться. Не хотелось ей сталкиваться с вернувшимся с каких-то личных дел отчимом.

Она и не заметила, как он вошёл в ванную. Тихонько притворив двери, он стоял, едва дыша. За полупрозрачной шторкой принимала душ дочь женщины, которая причиняет ему боль и разочарование.

- А вот я и пришёл проверить уроки, - выдохнул он, встретившись взглядом с девочкой, когда та закончила водные процедуры и отодвинула шторку.

Мать в спальне повернулась во сне, выбирая более удобную позу. Ей снилась счастливая жизнь для неё и для дочери.

Рассказ 14

Семь лет… Семь долгих, мучительных лет… И вот… Случилось…

Семь лет молчаливых упрёков родственников, постоянных допросов и подколов на работе от коллег и просто малознакомых людей, вечеров в тишине, глядя друг на друга, на затихающий во тьме город. Постепенное отвращение, опять же, друг к другу, к этой всей ситуации, но вера оставалась. Казалось, ими движет уже не желание продолжения рода, не тяга к близости, а жажда перевернуть все обстоятельства, что оказывались против них. Вызов? Да пусть это и будет вызовом, но они добились поставленной цели. И сейчас…

Девять месяцев строжайшей диеты, обращений к врачам по любому маломальскому поводу, звонков мужу по причине и без. Нервы, срывы, первые снимки с УЗИ, первые ощущения, что внутри есть жизнь.

Она не могла перестать плакать. Она рыдала весь вечер после операции, когда ей принесли родной и такой долгожданный свёрток с тут же начавшим плакать крохотным мальчиком, который через много лет станет гордостью и лучшим достижением в жизни своих родителей. Она пыталась успокоиться, но как только видела сына, как только прижимала его к груди, начинала кормить, снова лились слёзы. Плечи чуть вздрагивали, глаза застилала пелена. Медсестра даже испугалась, что у молодой мамы какие-то проблемы, но, выслушав её историю, она и сама провела несколько минут в слезах, пока не сумела собраться с силами.

Женщина плакала и сегодня. Через каких-то десять-пятнадцать минут она встретится с мужем, отцом её ребёнка, упадёт в его объятия. Теперь защищать ему выпадает честь не одну свою жену, а и своего сына. И она была уверена, что он с этим справится. Ведь справились они со всем негативом, что окружал их семью. Без детей. Без наследников. Без «маленькой шальной радости», как называли своих детей друзья, которым удалось быстро решить вопрос с продолжением рода.

В палату вошла медсестра. Та самая, что плакала рядом с женщиной, которая влетела в палату, когда видела кормящую её в слезах.

- Добрый день! Я так рада за вас! – глаза снова блестели. Какая же она всё-таки человечная и добрая. Какой же близкой она стала за эти несколько дней, за пару дежурств, в ходе которых медицинский работник заходила немного чаще, чем к остальным. По поводу и без.

- Спасибо! А я, вот, снова плачу! – улыбнулась женщина, поднимаясь со кровати. Она уже была готова. Сын спокойно спал. Он привык к объятиям матери, а совсем скоро начнёт привыкать и к объятиям отца.

- Мне кажется, что за вами уже приехали!

- Уже? Так скоро?

Женщина, конечно же, врала. Ожидание выписки было томительным. Она была готова сорваться домой сама. Бежать, лететь, что угодно, лишь бы оказаться в родных стенах, которые чуть больше года назад были клеткой для двух душ, постепенно разочаровывающихся в жизни. Но сейчас ведь всё иначе.

Она выходила из больницы с видом победительницы. Так же её встречал и муж. Охапка её любимых белых роз, огромные шары, их автомобиль с растяжкой «Спасибо за сына».

Он подбежал к ней, как только увидел, выходящую из дверей. Глаза, полные от слёз радости, пытались разглядеть в этом свёртке, что она несла, так трепетно прижимая к груди, черты лица сына. Мужчина очень нежно прикоснулся к щеке жены губами. И, не сговариваясь, они прошептали друг другу:

- Счастье есть…

Рассказ 15

Она проснулась раньше всех. Тихонько, чтобы не разбудить мужа, выбралась из-под тёплого одеяла. Поёжилась, коснувшись ногой холодного пола. В темноте нащупала халат, выскользнула из комнаты, аккуратно закрыв дверь. Та легонько скрипнула, от чего женщина замерла в испуге. Не хватало ещё разбудить спящих домочадцев.

«Надо будет обязательно смазать петли маслом!»

Щёлкнула выключателем на кухне, глянула на часы. 5.20… Она как раз успеет всё сделать до пробуждения остальных.

Город ещё спал. Она глядела в окно, расставляя необходимую посуду и продукты. Нет-нет, да мелькали силуэты очень редких в данное время прохожих. Кто-то торопился на работу, на смену, кто-то шел с работы, а кто-то добирался домой после клуба. Она вздохнула. Давно не выбиралась никуда.

«Может сказать об этом мужу?»

Женщина едва не уронила на пол чашку, задумавшись об этом.

«Нет! Сам догадается, сам предложит! Не надо намекать!»

За размышлениями она совсем не замечала, что время убегало с огромной скоростью. Спохватившись, женщина стала намного быстрее двигаться по кухне, не забывая об осторожности. Ни в коем случае нельзя издавать громких звуков. Сын, судя по всему, не так давно домой вернулся после очередного загула с друзьями. Может, пора сказать ему, что до добра это не доведёт.

«Ай, он уже взрослый! Скажу, и только ссориться будем!»

Приятно шипело масло на разогретой сковородке: по кухне начал распространяться аппетитный аромат. Домашние котлетки её приготовления хвалят все. Все, кроме самых близких и родных. Они привыкшие к кулинарным способностям жены (матери), и не очень-то охотно высказывают своё мнение о новых блюдах.

Женщина едва заметно смахнула выступивший пот. Двери кухни были плотно прикрыты, чтобы не разносились по квартире ни запахи, ни звуки. Вытяжку она тоже не посмела включить, ведь её гул мог в такое время суток поднять весь подъезд. А сквозь открытую форточку скорее проникали посторонние, ночные запахи, нежели уходил жар.

-Доброе утро, - пробасил муж, входя на кухню. – Всё готово? Я тороплюсь!

Женщина вздрогнула от неожиданности. Готовка готовкой, а за временем она и не уследила.

- Да, конечно! Поставишь сам чайник? – засуетилась она.

- Я – тороплюсь! – отчеканил муж. Женщина только сейчас заметила, что он в руках сжимал зубную щётку, а на щеках виднелись остатки пены для бритья.

- Несколько минут! Ты пока закончи водные процедуры, и всё будет готово.

Женщина не думала о том, что она и сама может опоздать на работу. Сегодня вроде бы начальник в командировке, а на проходной сидела подруга. Может, прикроет. А может быть, и нет. В любом случае, можно сослаться на отсутствие транспорта или места в автобусе. Правда, это вряд ли считается за причину для людей, кто добирается на работу на личном автомобиле. Пожурят, поругаются, поставят неудобное дежурство. Не более того. Пусть.

Она уже делала кофе, когда муж, в полной «боевой готовности» вернулся на кухню. Судя по выражению лица, он был в ужасном расположении духа. Женщина хотела что-то спланировать на ближайшие дни, раз уж это не удалось сделать вчера вечером, но не осмелилась мешать мужу завтракать. Он быстро поел, подошел к жене, абсолютно без эмоций и чувств поцеловал в щёку.

- Хорошего дня!

- Мг! – промычал он, не оборачиваясь.

Первый отбыл. А на часах уже были критические для женщины цифры. Вот-вот, и ей следовало бы поторопиться на автобус.

«Вот было бы здорово, чтобы муж на работу подвозил! Может, поговорить с ним об этом? Машину ведь мы за этим и покупали. А сейчас он собирает всех своих коллег, с которыми веселее и нужнее!»

Женщина горько усмехнулась. Столько вещей они делали «для нас двоих», а теперь у каждого своё. Сначала было горько от этого, а сейчас… Привычка. Ко всему привыкаешь. Главное, чтобы налево не ходил.

Она услышала шум из комнаты сына. Тот включил музыку: зарядку делает, наверное. У него осталась одна хорошая привычка, эта утренняя зарядка. В каком бы состоянии вечером или ночью не вернулся домой. Отжимания, приседания, растяжка. Вот бы во всём был так последователен.

- Сынок, ты будешь кофе или чай?

Он не ответил. Не слышит, музыка ведь громко играет. Как он говорит… Заряжает оптимизмом и бодростью. А раньше для бодрости и оптимизма нужно было просто хорошо отдохнуть, выспаться и сделать что-то хорошее для себя и близких. По крайней мере, женщина раньше так справлялась. Сейчас редко получается.

- Доброе утро, - наконец-то появился сын. Глаза красные, лицо небритое. Опухший да помятый. Ну да, о какой невестке матери мечтать, если сын так выглядит. Он ведь не только утром в таком виде.

- Ты в душ? Что тебе сделать: кофе или чай?

- Кофе!

Он хлопнул дверью, и через несколько мгновений зашумела вода. Ни спасибо, ничего… Учить его манерам уже слишком поздно.

Женщина сделала кофе, и поспешила одеваться. Есть ещё возможность успеть на автобус, который довезёт до места работы вовремя. Правда, следует поторопиться.

У неё было много мыслей и переживаний. Но всё как-то сама, как-то в себе это всё, не более того. Думала, принимала решения. Хотела обсуждений, но не решалась на эти шаги. И так было проще…

Мнительность убивает мнение…

Рассказ 16

- Что, бабушка, трудно одной-то? – спросила продавщица, аккуратно складывая в пакет овощи, которые купила старушка.

- Я уже и привыкал, - вздохнула та. – Уже полгода как.

- Так ведь совсем недавно…

- Да где там, недавно? Он уже год как лежачий был. Врачи похоронили давно, а я, вот, билась, не сдавалась…

Женщина не смогла закончить свою мысль. Из глаз брызнули слёзы. Она ухватилась за прилавок, ища опоры. А больше опоры у неё в жизни-то и не было.

- А дочь ваша что?

Старушка ещё больше залилась слезами.

- Простите!

- Да за что тебе, Аллочка, извиняться? Увёз её Станислав этот, будь он… Да чтоб провалился он, гад такой! Мою девочку держит, не отпускает к матери!

Кто-то из покупателей, прохаживающихся мимо, недовольный тем, что эти знакомые устроили в магазине сеанс психотерапии, пробормотал что-то вроде «А может и она не хочет ехать!»

Благо, женщины в этот момент были увлечены беседой друг с другом. А старушка ещё и искала платок в кармане своего пальто. Не найдя оного, она просто смахнула слёзы рукой. Громко всхлипнула, вздохнула, и постаралась взять себя в руки.

- А пенсии хватает? – продолжила разговор продавщица. Она, конечно, поглядывала на потенциальных покупателей, но те, не выказывая должной активности, постепенно переставали интересовать Аллу Евгеньевну.

- На лекарства – да! А есть я мало стала! Сплю мало, ем мало. Жизни стало мало!

Продавщица на несколько мгновений задумалась. Дети у неё самой уже практически взрослые. Дочь, старшая, учится в университете. А сын, младший, ходит в десятый класс. Времени, чтобы настолько остро чувствовать свою нужность для детей, оставалось всё меньше. С дочерью же начались постоянные ссоры, когда та приезжала домой на выходные или каникулы. С сыном тоже проблем хватало. Однажды она застукала его за попыткой украсть отцовские сигареты. Тот особо не считал эту дрянь, покупая в неделю по блоку. Прятал в ящик и пользовался. Очевидно, что и сын изредка, а может быть и часто, пользовался этим запасом. Мужу она не сказала об этом, а с сыном провела разъяснительную беседу. Правда, тот заявил, что уже практически взрослый, и будет разбираться со всем сам. Захочет – будет курить, захочет – бросит.

- А ваши как дети? – спросила старушка, оторвав продавщицу от размышлений.

- Хорошо! Егор отлично учится. И в школе, и совершать самостоятельные поступки. Илона с удовольствием в университете обучается. Из неё выйдет первоклассный фармацевт. Я в этом уверена!

- И слава Богу! Постарайтесь, Алла, как можно больше и чаще быть нужной вашим детям. Чтобы понимали сразу. Мой-то сын только перед смертью понял, насколько много для него сделали родители, и мать, в частности. Просил прощения…

Она снова начала плакать. Одна из покупательниц, подслушивая, прониклась этой ситуацией, и сейчас тоже не могла сдержать слёз. Она и подала платок старушке платок.

- А я ведь никогда не обижалась! Ни словом, ни делом! Да какие обиды могут быть у матери на дитя? – старушка задыхалась от слёз.

Плакали уже трое. Стояли друг напротив друга, держались за прилавок, а слёзы градом лились по их щекам.

- Что вы здесь за болото развели, а? – ворвался заведующий магазином, наблюдавший за этой троицей уже несколько минут. Наконец, терпение у него кончилось, и он подошел выяснить причины женских слёз. Но, будучи человеком черствым и скупым на сантименты, в свойственной ему манере, без сочувствия и сожаления, просто рубанул с плеча.

- Ничего не случилось! Мы тут немного о жизни посудачили, не более! – спохватилась продавщица. И, следуя инстинкту самосохранения, тут же обратилась к стоящим неподалёку покупателям.

Старушка же вся сжалась. Ей было неловко, что она стала причиной проблем знакомого ей человека. Она стыдилась и своих слёз. Она и перед мужем, и перед сыном старалась не плакать. Мужчины не понимают женских слёз.

- Извините, - пробормотала она, и поспешила на выход.

Каждый возвращался к привычной ему жизни…

Рассказ 17

Вечерело. Город усыпали зажигающиеся то там, то сям фонари. Правда, ещё было достаточно светло, чтобы вглядываться в лица, размышлять о судьбах и настроениях встречавшихся по пути людей.

У них всех, таких разных, обременённых бытовыми проблемами, рабочими вопросами, тараканами да заморочками, были очень сосредоточенные лица. И нервный шаг. Если приглядеться, у каждого! Нервный, неровный! Кто-то торопился… Торопился спрятаться, скрыться, убежать от лишних, чужих взглядов.

Яркие пятна опавших, ещё свежих, не пожухлых листьев устилали землю. Кто-то подбивал листья ногами, кто-то, чаще дети, выхватывал один самый красивый, показывая взрослым, делясь с ними его красотой. А была ещё женщина, которая…

Она сумасшедшая? Она не с нашей планеты? Что с ней?

Немые вопросы, оглядки и покачивания головой…

- Любимый, а сделай ещё одно фото, пожалуйста! – весело прокричала она своему спутнику, полностью седому мужчине в твидовом пиджаке с повязанным на шее шарфом. В руках он держал весьма современный фотоаппарат, и на лице его сияла улыбка. Женщина же была в сером пальто и симпатичной шляпке с цветком.

- Конечно! Локация мне нравится! Найди позицию, и...

- Здесь! Здесь! Здесь! – совсем по-детски, хлопая в ладоши, воскликнула она, становясь у невысокого клёна. Через несколько мгновений у неё в руках оказалась целая охапка красивых, будто на подбор, листьев. Ещё мгновение, и листья полетели навстречу её фотографу, который старательно запечатлевал свою возлюбленную.

Кто-то недовольно вздохнул, проходя мимо данной пары. Кто-то улыбнулся. А кто-то…

- Шумите тут, устраиваете непонятно что!

- Поглядите, какая красота! – торжественно произнесла женщина, разводя руки в стороны. – И вы ведь проходите мимо неё! Остановитесь! Посмотрите вокруг!

- Посмотрели! И что? Осень на дворе! Зима близко!

- И это всё, что вы увидели? – будто бы обиделась женщина, подходя ближе к собеседнице. Та остановилась, поставила пакеты с покупками на землю, приготовившись излить накопившуюся горечь и возмущение той, что выбивается из общей серой массы недовольных жизнью людей.

- Постеснялись бы! Вокруг молодёжь ходит, а вы тут устроили?

Тут уже стал вежливо откашливаться «фотограф», но «модель» сделала ему знак не встревать в дискуссию.

- Но мы ведь не делаем ничего плохого!

- Кричите! Шумите! Разбрасываете листья!

- Мне кажется, что я скорее делюсь красотой, обращаю на неё внимание.

- Ну-ну! Эта красота через несколько дней будет источать неприятные запахи!

- Это будет через некоторое время, но сейчас-то…

- Туда, может, кошки да собаки сходили, а вы ими швыряетесь в людей!

Женщина, протягивая букет своей собеседнице из желтых, оранжевых и красных листьев, едва заметно поморщилась. Вздохнула:

- А давайте мы с вами сфотографируемся?

- Что вы! Что вы!

- Давайте!

- Не буду! Не хочу!

Снова вежливо откашлялся мужчина. Оказалось, он сделал несколько снимков, запечатлевших уже не красоту природы, а эмоции и жесты. Благо, сие действие не было замечено никем, кроме его спутницы. А вот её оппонент продолжала.

- У меня есть занятия интереснее, чем таким маяться! И вы могли бы что-то полезнее сделать! Сколько тут жить осталось-то!

- А сколько бы ни осталось, - произнесла женщина, подходя к мужу. Прильнула к его плечу, чувствуя заботу и защиту.

Собеседница же лишь снова покачала головой, взяла пакеты, и заторопилась по своим, очень важным и нужным делам.

Рассказ 19

Приятная музыка разливалась по залу, который не был заполнен и наполовину. Странное обстоятельство, учитывая выходной день. Даже в послеобеденное время в будние дни в данном ресторане всегда было полно народа. А чтоб сейчас, в субботу, пустовала половина столиков…

Тем не менее, присутствующие люди, наслаждаясь изысканным вкусом чудесных блюд от мастеровитого повара, наслаждались же прекрасной атмосферой, созданной не менее умелым дизайнером. Хозяин заведения, недавно проскользнувший на кухню, в очередной раз одобрительно ухмыльнулся, созерцая своё детище, над котором изрядно поработали лучшие мастера.

Казалось бы, очень простое решение в плане цветовой гаммы, оказалось выигрышным и располагающим даже самых изысканных посетителей. Хозяин, с ума сходивший по скандинавскому стилю, нашел дизайнера, который сумел воплотить его фантазии в жизнь. Нет, на стенах не были развешены мечи, щиты и изображения бравых воинов. Всё было максимально современно. В одном из углов заведения была создана зона для выступления музыкантов. Сейчас там трудилось трое молодых ребят, сочиняющих в жанре «эмбиент», что позволяло посетителям откинуться на спинку стула, расслабиться и помечтать.

Официанты были вышколены настолько, что их перемещения взгляд ловил лишь в тот момент, когда они оказывались у вашего столика, чтобы доставить или предложить очередное блюдо, наполнить бокалы вином или шампанским. Всё было сделано для комфорта и атмосферы. Ничего и никто не должен был мешать.

За столиками сидело несколько пар, а также компания из молодых людей. Казалось бы, от них могла бы исходить масса шума, но, несмотря на обилие спиртных напитков на их столе, вели они себя в рамках приличия. Не зря ведь заведение славилось своей атмосферой, которую впитывал каждый приходящий сюда человек, не смея нарушить воцарившееся здесь спокойствие.

За одним из столиков сидела очень милая пара. Красивая девушка, прикрываясь ладошкой, постоянно сдерживала смех, который вызывали истории её спутника. Тот умело и увлечённо что-то рассказывал, не сводя влюблённого взгляда с сидящей напротив внимательной слушательницы. Она изредка комментировала что-то, отвечала на вопросы, но продолжала слушать. Ей несколько раз предлагали сменить шампанское, пузырьки которого уже не устремлялись вверх. Скорее жидкость в бокале напоминала какой-то сок, никак не игристый напиток. Но ей было всё равно. Ей был интересен её спутник, и ничего более. Блюдо, недавно принесённое официантом, благополучно остывало нетронутым.

В какой-то момент молодой человек замолчал. Девушка наклонила вбок голову и очаровательно улыбнулась.

- Именно в такие моменты я понимаю, как сильно в тебя влюблён, - восхищённо произнёс парень, накрывая своей рукой руку девушки. Та едва заметно улыбнулась, и нежный румянец разлился по её щекам. Нет, тональный крем здесь никак не поможет. Эмоции…

- Ты меня балуешь, понимаешь? И своим отношением, и такими вот походами! Зачем ты так тратишься?

- Тебе не стоит об этом переживать! - рассмеялся парень. Девушка ответила сдержанной улыбкой. - Я скоро вернусь!

В дамской комнате она обратила внимание на свой макияж. Всё ли в порядке, всё ли так, как она задумывала. Конечно, помада уже не такая яркая, и в уголках глаз есть несколько нюансов. Стоит подумать о поиске более качественной косметики?! Но не сейчас, конечно же не сейчас. Ничто не должно портить данный вечер!

Она уже было возвращалась к своему кавалеру как зазвонил телефон. Да, пусть он и был на режиме «вибро», но она почувствовала, как кто-то настойчиво хотел с нею связаться. Конечно, звонков она ни от кого не ожидала. Подруги предупреждены, что она со своим молодым человеком. Родители – тоже. Она решила, что это может и подождать. Если уж очень она кому-то нужна, то перезвонят позже. И, возможно, даже не сегодня.

- В тебе что-то изменилось? – осторожно спросил молодой человек, вставая при приближении девушки.

- А ты не замечаешь?

- Вроде бы нет! Но ведь ты можешь специально чуть подправить макияж, а потом обвинить меня в том, что я совсем невнимателен по отношению к тебе!

- Обвинить? Скорее, я просто…

- Я знаю! Ты просто дразнишься, - молодой человек говорил с улыбкой, поэтому ни о какой разгорающейся или затаившейся ссоре речи быть не могло. – Ты просто выглядишь…

- Я выгляжу просто! – оборвала его собеседница, жестом приглашая обратить-таки внимание на заказ.

Несколько минут они ели, наслаждаясь нежной мелодией. Парень порывался было пригласить девушку на танец, но она сослалась на взыгравший аппетит. Наконец, перекусив, она, опять же жестом, намекнула на возможный медленный танец. С трепетом ожидавший этого, молодой человек тут же вскочил со своего места, чуть было не свернув стоящую на краю стола тарелку. Несколько мгновений он осматривал себя на наличие пятен от еды, но удача оказалась на его стороне.

Момент, когда он обнимал её за талию… Момент, когда она оказывалась к нему на минимальном расстоянии… Её грациозные движения. Её чувство ритма, её понимание музыки… Всё это сводило парня с ума. Что мог сделать с ним бокал шампанского? Ни-че-го! Но он вёл свою партнёршу, чувствуя, что пьянеет с каждым шагом. И ему безумно нравилось это ощущение. Он легонько коснулся губами её щеки.

- На это танец можно заканчивать? Мне кажется, что крайние шагов пять вести начинаю я! Молодой человек, вы сдаёте позиции! – девушка легонько ущипнула партнёра.

- Ещё шампанского заказать?

- И больше у нас танцев не получится?

- Почему же?

- Да вы и так, мой великий и изысканный танцор, сейчас теряете хватку. Я бы не хотела вас полностью потерять!

- Я пьянею не от шампанского!

- Я знаю….

Они кружились по залу. И им было абсолютно всё равно, кто ведёт. Их вела музыка, их веди эмоции и разгорающаяся страсть. Они чувствовали это. Чувствовали это и наблюдавшие за ними посетители, которых становилось заметно больше. В какой-то момент парень подхватил девушку за талию, легко приподняв её над землёй. Невысоко, но очень осторожно и нежно. Та же, поддаваясь порыву, обхватила его шею руками, в момент приземления максимально приблизившись к его губам. Он уже было закрывал глаза, ожидая поцелуя, но тут они налетели на кем-то неосторожно оставленный стул. Мгновение – и оба растянулись на паркете.

- Вы в порядке? – к ним уже спешили на помощь. Упали молодые люди, конечно, с виду очень опасно. Но боли не чувствовал ни молодой человек, ни упавшая на него девушка. Они смеялись. Смеялись над своей неуклюжестью, над комичностью ситуации. От страсти практически не осталось и следа, она вырвалась наружу, растворяясь в нежном свете бра.

Поднявшись с пола, поблагодарив помогавшим им людям, они несколько мгновений наслаждались громом аплодисментов, вызванными их прекрасным танцем. Откланявшись, продолжая смущенно улыбаться, они отправились приводить себя в порядок.

Телефон снова требовал к себе внимания. Она решилась взглянуть, кто же там такой настойчивый.

Номер был ей известен, но вот желания ответить не было никакого. На экране высветилось очередное уведомление о неприятном звонке, а через минуту пришло сообщение. Девушка его сразу же прочла.

Парня ещё не было, когда она уже садилась за стол. Подозвав официанта, она попросила ещё шампанского и счёт. Заказ принесли ровно в момент возвращения парня.

- Мы уходим? – спросил он, взволнованно глядя на девушку. От праздничного настроения, от эйфории не осталось и следа. Он был слегка потрёпан после падения и очень встревожен неприятным открытием.

- Ты знаешь, да!

- Снова твои дела?

Она ничего не хотела отвечать, но он и не требовал. Взял шампанское. Выпил залпом.

- Я когда-нибудь узнаю, в чём дело?

- Тебе не о чем волноваться! Я – с тобой! Это всё, что должно тебя интересовать!

- Да, извини! Вызвать такси?

- Да, спасибо!

Он удалился, чтобы позвонить. А она медленно пила шампанское, которое уже не приносило удовольствия, а обжигало горло.

Она вылетела из такси, не позволив парню себя проводить. Тот задавал мало вопросов, довольствуясь лишь тем, что девушка говорила ему сама. Конечно, такое не могло никому понравится, но у него не было ни единого повода ревновать или не доверять ей.

Через час она уже снова находилась в такси. Макияж был намного более вызывающим. Таксист то и дело заглядывался на её хорошенькие ножки, едва прикрытые короткой юбкой. Конечно, он всё понимал. Намного больше, чем тот, с кем она кружила в танце буквально полтора часа назад.

Скоро всё кончится… Ей всего лишь осталось заработать немного денег…

Рассказ 18

Я вздохнул с облегчением… Она успела! Успела, и всё тут! Минута – и уехали бы! А она… Она – молодец! И сейчас сидит, растрёпанная, с поплывшим макияжем, слипшимися волосами на лбу. Совсем не идеальная, безукоризненная. А обычная! С неровным, чуть нервным глубоким дыханием.

Мы не разговаривали. Просто каждый занимался своим делом, пока водитель маршрутки старательно крутил во все стороны руль, увозя нас с вокзала, старательно объезжая самые запруженные машинами участки пути. Я слушал музыку: буквально несколько минут назад наткнулся на свежий альбом давно забытой мною группы. А она сейчас красится. Ну как сказать… Приводит себя в порядок. Корчит гримасы в маленькое зеркало, умещающееся в её раскрасневшейся ладошке. Да что она там может увидеть? А! Вот глаз подводит! Видит его, подправляет! И собирай потом из этих фрагментов общую картину. Восхитительная внимательность и сосредоточенность, точность и выверенность движений. Жаль, что это касается так малого количества вещей в женской жизни. Накраситься, приготовить на скорую руку ужин (который будет в разы вкуснее тех, что планируются, под которые закупаются корзины продуктов в магазинах), собрать ребёнка в школу, поправить торчащий ворот рубашки мужа. И все эти движения и порывы без задней мысли, без лишних рассуждений, на автомате.

Машина ощутимо подпрыгнула на кочке. Странно, столица, а дороги не везде идеально ровные. Телефон, так небрежно раскачивавшийся несколько мгновений назад на колене, нырнул вниз. Зеркальце соскочило в том же направлении. Рывок – и мы столкнулись головами. Из глаз прыснули слёзы и со смеху. Каждый потянулся за самым важным на тот момент. Она – за зеркальцем. Я – за ЕЁ зеркальцем! Помочь ведь надо было! Что с телефоном? В порядке! Музыка звучать не перестала, а на экране налеплено защитное стекло. Максимум – треснет.

Успокоившись, услышав в свой адрес несколько неприятных комментариев, тем не менее, не придав им никакого значения, вернулись к первоначальным занятиям. Всё так же молча. Даже не переглянувшись!

Из города мы выехали минут через пятнадцать. На часы смотреть не приходилось, сосчитал по количеству прошедших песен, взяв за среднее значение в четыре минуты на композицию. Меня стало клонить в сон. Её тоже. Совсем скоро глаза закрылись…

«Она такая нежная и милая, чистая и практически идеальная. Нельзя создавать себе идеалов, но это не было надуманностью и наигранностью. Настоящая! Она что-то говорит мне, но я не стараюсь вслушиваться, не стараюсь понять, а просто наслаждаюсь мелодией, что рождает её голос. Она заполняет душу и сердце, дрожит, застывая на барабанных перепонках. Становится тепло. Хочу обнять. Но боюсь оборвать образ в самом его прекрасном проявлении. Я не хочу его терять.

Она поднимается со своего места, проводит рукой по волосам, едва заметно улыбаясь. Конечно же, она считала в моём взгляде тепло и нежность. Несколько раз высказывалась раньше, что её смущают мои глаза. А я пытался объяснить, что никому больше такого не получится увидеть. Не верила, смущалась. А потом привыкла.

Привыкла… Привык….»

Машину снова ощутимо тряхнуло. Сейчас мы уже едем каким-то непонятным путём. Справа – лес, слева – лес, впереди – прямая дорога, уходящая вверх где-то в районе горизонта. Ориентиры? Никаких!

Её голова медленно сползает вниз с моего плеча. Очень осторожным движением меняю положение руки, чтобы больше не допустить такого спуска. Будет очень неудобно. Уснула, задремала, расслабилась. Волосы поправлены, хотя, от встречи с моим плечом чуть сбились. Макияж в порядке. Она не фанатична в использовании «подручных средств» для обретения красоты. У неё это есть, остаётся лишь легонько подчеркнуть. И мне это действительно нравится.

«Какое-то необычное, практически безлюдное кафе. На столе два бокала, несколько кусков пиццы на огромном белоснежном блюде, и две руки, сцепленные так крепко, что ничего в этом мире не сможет разорвать эту связь. Ничто и никто. Лишь сами, если отпустят…»

Если так можно сказать, то я выспался. Просто в какой-то момент очнулся от этой дрёмы, в которой пребывал (сверюсь с часами) прошедшие полтора часа. Очень неплохо! Я был неосторожен, когда взглянул на часы, ведь потревожил её, спящую на моём плече. Она вздрогнула, чуть отстранилась, но тут же улеглась комфортнее.

Я снова глядел на неё. Какое-то странное теплое, нежное ощущение родилось в груди. Странно, ведь я о нём уже давным-давно позабыл. А тут… Вдруг… Ни с того, ни с сего…

Мы подъезжали к остановке, так сказать, по требованию. Сейчас машина остановится, и она проснётся окончательно. А хотелось бы дольше хранить этот момент. Зафиксировать в памяти? Сделано!

Да, действительно. После остановки она тут же проснулась. Не понимания ничего, находясь в какой-то прострации, девушка несколько мгновений провела на моём плече.

- Ну что, уважаемые, у вас есть десять минут на то, чтобы размяться, сходить в туалет, и покурить! А практически опоздавшая на маршрутку Кристина пусть подойдет ко мне!

Девушка вздрогнула, услышав своё имя. Кристина… Теперь его знал и я. А сейчас – самый неловкий момент.

В это самое мгновение она поняла, что было не так…

- Извините, я уснула, не заметила, как устроилась на вашем плече! – смутилась девушка, глядя на меня.

- Ничего страшного! Вам было удобно?

- Да!

- Тогда хорошо!

Я просто отвернулся, став вглядываться в происходящее за окном. В сгущающейся тьме мелькали автомобили, вспыхивая яркими точками, освещая себе путь. Они все куда-то торопились, куда-то направлялись. Быть может, к своим людям, на плече которых удобно и тепло устроиться…

Рассказ 20

Они сидели в кальянной. Густые клубы сизого дыма медленно растворялись в воздухе, делая его всё менее и менее прозрачным. Особо занудные и неискушенные посетители переглядывались, ожидая, что всё пространство утонет, и им нечем будет дышать. Тем не менее, всё было под контролем. Ничего не мешало сидящим гостям вести праздные беседы, праздновать обычные праздники, отмечать яркие, никому не интересные события.

За одним из столиком сидело две молодые девушки. Одна, видимо, чаще своей собеседницы бывала в данных заведениях, сидела расслабленно, откинувшись на спинку кожаного коричневого кресла, коих в зале было около десятка. Другая же в который уже раз листала меню, силясь выбрать что-нибудь. Что? Да она и сама не знала.

- Подруга, давай скорее, а то официант к нам уже подойти раз в пятый намеревается. И мне приходится качать головой. Да, он симпатичный, и в его сторону я бы глядела да глядела, но не такому поводу. Не могу же я строить глазки, постоянно отказывая себе в удовольствии видеть мальчика рядом! – заметила первая, та которая более раскованная, пряча зеркальце в клатч. Видя, что её собеседница всё ещё не может определиться, она решила проверить ленту Инстаграмма. – Фу, что за бредовая идея: выкладывать каждый поход с собакой в историю!

Она небрежно отбросила телефон. Тот упал экраном вниз. Раздался хруст? Треск? Нет, показалось! Вернее, за столиком неподалёку произошло что-то необычное, ровно в тот момент, когда девушка избавилась от телефона. Вальяжно, с обострённым чувством собственной важности, она взглянула в сторону «ЧП». Соседка же её вздрогнула, оторвавшись от изучения меню.

- Светка, давай скорее! Там ничего интересного нет! И в меню, которые ты уже в четвёртый раз листаешь – учишь что ли? – ничего нового не появится. Выбирай! Мы не до утра пришли сюда сидеть!

- Да, Маша, сейчас. Просто я не могу выбрать!

- Сколько вариантов в голове?

- Три!

- Бери второй, и не выпендривайся! Нам ещё задушевные беседы вести! – она издала нечто подобное на мышиный писк, противный и пронзительный. Смех? Что-то он не совсем подходит такой царственной, такой величественной особе, которой она себя силилась преподнести.

- Никаких задушевных бесед! Не начинай! Мы пришли просто посидеть! Отдохнуть! Расслабиться!

- Выпить, чтобы у тебя попёрли эмоции, полились слёзы, чтобы я тебя утешила, поругала и дала пару советов, - продолжила Маша, в очередной раз поворачиваясь к стойке бара. Правда, на этот раз она жестом пригласила официанта.

Смуглый, подтянутый паренёк в форменной одежде оказался рядом с их столиком буквально через несколько мгновений.

- Что желаете?

Девушки быстро сделали заказ, после чего Маша томно улыбнулась молодому человеку, пытаясь вогнать его в краску. Цени, холоп, что такая краса выказывает тебе знаки внимания. Тот, к вящему неудовольствию красотки, на неё даже не взглянул. Кивнул, отрапортовав, что заказ скоро будет готов, и вернулся к стойке.

- Опять поругались?

Света лишь пожала плечами.

- Да расходится вам пора, дурёха ты моя!

- Не называй меня так, пожалуйста!

- А занудой можно? Да с таким слишком серьёзным отношением ты себе мужика не найдешь!

- Но…

- Не смей! Не смей называть его мужиком! Я тебе сразу говорила, что он ничтожество…

- Маша! – Света так громко оборвала подругу, что те немногие посетители, наслаждавшиеся музыкой и кальянами, сразу же посмотрели в их сторону. – Прекрати, прошу! Не будем обсуждать твоё мнение о Паше.

- А мне казалось, что мы только ради этого и собрались! – пожала плечами та. – Но, как знаешь! И моё мнение тебе давно известно.

- Она нравится моей…

- Твоей маме понравился твой отец однажды! После этого она его больше и не видела! А мать тянула тебя одна!

Маша на мгновение замерла, в ужасе оттого, что сказала только что. Эта тема не была запретной, но очень и очень неприятной для Светы. Но та, видимо, была слишком поглощена мыслями о Паше, что пропустила жёсткий выпад мимо ушей. Или сделала вид, что пропустила.

- Я просто хочу хотя бы один вечер провести без разговоров и мыслей о нём! – отрезала Света. У неё никогда не получалось быть резкой в подобных случаях. Сказать так, чтобы продолжать желания у собеседников не возникало.

- И ты сидишь, думаешь о нём, старательно шифруясь, что тебе интересно со мной болтать!

- Ты не права! Мне с тобой интересно. Иначе бы мы не дружили, не общались, и всё вытекающее.

- Мир? – Маша протянула руку Свете. Та улыбнулась, и руку пожала. Глупая, оставшаяся ещё с детства традиция, которую они решили сохранить на всю жизнь. По крайней мере, пока будут дружить.

- Я так устала, - Света обхватила голову руками. От улыбки не осталось ни следа.

Маша хотела было сделать замечание, но решила попридержать колкости. Если подругу начинает выворачивать, тянет на откровения, то лучше этот поток сознания не сдерживать. Иначе она сама себе надумать может такого, что мало не покажется. Однажды она уже накурилась каких-то дешёвых сигарет, чтобы эффекта больше не было, хотя с детства ненавидела всё, что связано с курением. Спасибо матери, которая снимала стресс с зажигалкой на балконе. А стресса со Светой в детстве хватало. Правильная такая девочка, отличница да красавица, совершенно не умела общаться и находить друзей. Вляпывалась в такие истории, что волосы на голове у всех родственников шевелились. Не зря ведь говорят про чертей и омут. Видимо, Светка там была на особом счету с ранних лет.

- Я люблю ведь его, но больше нет сил. Нет сил терпеть и притворяться!

- Притворяться в чем?

Света молчала. Её несколько раз постигала эта страшная мысль, но она гнала её, пряча в самые глубины своей бездонной, такой непознанной и непонятной ей самой души.

- Ладно! Вы поругались?

- Кажется, да!

- Так кажется или поругались? Я, например, при всех своих минусах, всегда даю чётко понять, что обижена и ко мне нужен особый подход. Или возможность загулять с подругами на выходных.

- Значит, поругались!

Маша вздохнула. Больше всего ей в жизни не нравилась неизвестность. Когда вещи, которые должны быть очевидны и понятны, таковыми не являются. И пусть она сама вытворяла с парнями те ещё фокусы, но они всегда знали, что значат те или иные её действия или слова. А вот как сойтись, помириться и продолжить общение, тут уже надо было проявить фантазию.

- Ты что ему сказала?

- Я просто бросила трубку.

- Он перезванивал?

- Да, раз десять!

- Приезжал?

- Да!

- Вышла?

- Нет!

- Моя девочка, - похвалила Маша, хотя она саму себя ругала за подобные действия. Остыть – это время надо. И понимание этого должно быть сформировано у того, кто рядом. – А сегодня что?

- Даже «доброе утро» не написал!

- Боже, какие мы нежные!

В этот момент принесли заказ. Коктейли, правда, появились раньше, но девушки их появления не заметили за беседой. А вот фруктовые салаты официант принёс лишь сейчас. Они бы, возможно, и их не заметили, но молодой человек пожелал приятного аппетита.

- А можно минуток через двадцать вас попросить подойти ещё раз? – улыбнулась Маша.

- Да, как скажете! Меню с собой брать? – молодой человек, не среагировавший на заигрывания во время своего первого появления, кажется, сейчас вступил в опасную игру, в которой ему не сулило ничего кроме облома. Но Маша любила эти вызовы.

- Для моей подруги – да!

Света покачала головой. Она была голодна, поэтому тут же принялась за еду. Маша последовала её примеру, до этого подарив официанту один из своих «хищных» взглядов.

Несколько минут они провели в относительной тишине. Посетителей в баре становилось всё больше, задымление становилось всё гуще, а музыка всё ближе к танцевальной.

- Что делать будешь? – первой нарушила молчание Маша.

- Я не знаю, понимаешь? Я просто в растерянности!

Маша заметила, что Света слишком налегает на свой алкогольный коктейль, который, кстати, был уже вторым за сегодняшний вечер. Совсем скоро точка невозврата будет пересечена, и начнётся самое интересное. Либо она бросится звонить Паше, либо разрыдается, собрав вокруг толпу зевак, в основном, мужского пола, что будут предлагать свою помощь. Либо… А вот третьего пока не было. Того, что от неё ждала Маша. Резких, стихийных, но очень нужных решений. Всё ведь было на поверхности. А она, дурочка, ничего не замечала.

- Подруга, тебе уже давно не пятнадцать лет, как ты всё время любишь подмечать. Пора уже брать на себя ответственность, делать серьёзные и важные поступки. Или ты всё ещё думаешь, что найдётся тот, кто решит все твои проблемы, и заодно будет мириться с твоими заскоками. Поверь, как ты его не ублажай, не будет терпеть и бегать. Быть может, сначала, а потом взглянет в другую сторону. Ты хочешь быть одной из тех, кто из-за своих обид и тараканов сидит у окна, ожидая «любимого» с работы, когда тот поехал снимать стресс к молоденькой дурочке, которая обрабатывает далеко не мозги?

- Нет!

- Так чего ты начинаешь в очередной раз себя мучить? Почему ты снова, вместо одного решительного шага, топчешься на месте?

- А что мне, по-твоему, надо сделать? Порвать с ним?

- Бинго! Пациент прозрел!

- Нет! Я его люблю!

- А он тебя?

Света замолчала. Нет, она прекрасно знала ответ на этот вопрос. Сомнений по поводу его чувств не было…

- Да, вы – красивая пара. Но на этом уже никто не выезжает! Да и не выезжал никогда!

- Понимаешь, - Света сделала очередную паузу. Мысль, которую она гнала от себя, сейчас так и просилась стать озвученной, - у меня нет уверенности, что это то, что мне нужно.

- Так, - протянула Маша, жестом подзывая официанта. Двадцать минут, кстати говоря, прошли, а этот наглец посмел заставить её ждать. А как же их игра? Подруга подругой, но спичка зажжена, и Маша скоро поднесёт её к фитилю. А дальше будет её любимое, взрывное «прости, но ты не в моём вкусе». Боже, как же она любила эти полные разочарования и ненависти взгляды. Такого удовольствия она не достигала никогда и ни с кем в своей жизни при физическом взаимодействии. А вот этот психологический «бум» кружил ей голову.

- Я всё чаще ловлю себя на мысли, что выдохлась в этих отношениях. У меня была с самого начала какая-то роль, на которую я сама и согласилась. И вот в этих рамках мы и существовали с ним, - она прервалась, чтобы заказать себе ещё один коктейль.

- Подруга, тебе, наверное, уже хватит!

- Это взвешенное и взрослое решение!

- Конечно! Баба в двадцать пять лет решает накидаться коктейлями в компании подруги. Очень по-взрослому, очень взвешенно! Кого ты пытаешься обмануть? Себя? Его? Меня? Из этого списка лишь двое слепых, и я не в их числе!

- Ты говоришь слишком пафосно! Не надо со мной так! Я никогда и никого не пыталась обманывать! – обиделась Света.

- Так зачем сейчас начинаешь? А? Кому это выгодно?

- Никому!

- Значит, нужно действовать! Да, будет тяжело первое время, но потом – свобода. Тебе ведь её и не хватает!

- А он мне ничего не запрещает, чтобы не чувствовать себя свободной! – спорила Света.

- Да ты сама себя в клетку загоняешь! У меня есть отношения, что он подумает, как я ему это объясню.

- Он тоже мне объясняет свои поступки!

- Главным объяснением выступает лишь желание самого человека. Захотел – сделал. А объяснять – это как-то по-детски!

- Но ведь рамки…

- Вот! Бинго! Подруга, я по этому поводу закажу и себе коктейль. Рамки! Ты наконец-то о них заговорила! Сама, позволь тебе заметить!

- Я не это имела ввиду!

- Официант! Шампанского! Моя подруга прозрела, и я хочу это отпраздновать! – торжественно вскрикнула Маша, вызвав недоумённые взгляды со стороны посетителей. Кто-то уже откровенно крутил у виска, глядя на двух девушек, кто-то глядел с интересом. А кого-то просто бесила такая громкая реакция.

Молодой человек сорвался из-за стойки, оказавшись у столика с подругами.

- Что будете к шампанскому?

- Вас! – проворковала Маша, опуская ресницы. – Можно два!

Парень несколько мгновений стоял молча, но, посмотрев на Свету, которая к тому времени уже начала откровенно давить в себе рвущиеся наружу рыдания, ретировался. Смекнул, видимо, что этот призыв об игристом носил скорее философский характер. Для красного словца, не более того.

- Я имею ввиду, что есть некоторые нормы поведения в отношениях. Я же не могу делать всё то, что и свободная девушка.

- А тебя никто и не заставляет. Но у тебя рамки ведь совсем не в этом, моя дорогая.

- Мне нужно выйти на свежий воздух!

- Телефон оставь!

Света дёрнулась. На мгновение она задумалась, и положила телефон на стол. Механически, она даже не задумывалась о том, что сейчас убегала для того, чтобы позвонить Паше. Позвонить, поплакаться в трубку, чтобы он забрал, увёз куда-нибудь. А дальше… А что будет дальше?

Ветер трепал её волосы. Она трепала нервы себе и Паше. А ещё и Маше, если её нервную систему можно было зацепить чем-то, что её конкретно не касается. Казалось, мир может разваливаться, ломаться на куски, но пока не треснет асфальт под её ногами, она и пальцем не пошевелит, чтобы что-то предпринять. Да и в вышеназванном случае лишь в сторону отошла бы. Такая вот подруга.

Слёзы постепенно начали сходить на нет. Рыдания, всхлипывания, что она в себе держала внутри, стали затихать. Возможно, она уже чувствовала на себе взгляды тех немногих, кто вышел покурить после кальяна. Люди странные… И она сейчас выглядела максимально странно. А она этого всегда боялась.

- Света, ты идёшь? – появление Маши на улице стало неожиданностью. Видимо, в этом ледяном царстве, каковым виделась душа подруги, было место для сопереживания.

- Да, я в порядке! – ответила Света на непрозвучавший вопрос.

- Паше хотела звонить? Чтобы лепетать, что любишь, скучаешь и так далее?

- Не знаю!

- А я знаю, Свет! Так и было бы!

- Нет, не было бы!

- Ну да, ну да, я ведь у тебя телефон отобрала. Чего уж сейчас «если бы да кабыкать»!

- Мне кажется, что я его не люблю больше! Осталась только фраза!

- И….

- И я не могу больше притворяться, больше врать самой себе, ему, маме. Я не хочу больше актёрствовать!

- Ого, - Маша отошла на несколько шагов, а потом во весь голос рассмеялась.

Она смеялась так громко, что к ним начал уже было проявлять интерес проходящий мимо патруль. Они хотели было подойти к источнику шума, но Света потянула подругу за руку внутрь. Та хохотать не прекращала.

- Что с тобой? Что случилось?

Сквозь слёзы, выступившие от продолжительного смеха, Маша едва смогли из себя выдавить лишь одну фразу:

- А я уже Паше позвонила, чтобы он тебя забрал!

Они уже добрались до своего столика, после чего обе упали на кресла. Маша едва дышала, приходя в себя от смеха. А Света не могла поверить в то, что сделала подруга. Этот акт заботы был одновременно неожиданным и совершенно неуместным, ввиду роящихся в её голове мыслей. Если Паше позвонили, то он будет здесь через несколько минут. А что она ему скажет? Всё, о чём думала несколько крайних недель? А не вышвырнет ли он её из машины, на которой летел за нею же поздно вечером?

- Дура! Зачем ты это сделала?

Подошедший официант в недоумении разглядывал двух развалившихся на креслах подруг. Сначала они спокойно что-то обсуждали, потом одна рыдала, а вторая одновременно с банальными подкатами отчитывала страдавшую. Теперь вот уже сама, похоже, выплакавшая горечь, устраивает головомойку своей строгой подруге. Алкоголь делает с девушками странные вещи. Слишком странные, чтобы иметь хоть какое-то желание с этим иметь дело. Он положил счёт, удостоверившись, что они принялись искать деньги, чтобы расплатиться.

- Света, дура здесь не я! А ты! И не спорь, хорошо?

Света спорить и не собиралась. Она судорожно пыталась понять, как привести себя в порядок, чтобы, опять же, не выглядеть странно, но уже в глазах Паши. Независимо от того, что произойдёт дальше, ей не следовало выглядеть хуже, чем она выглядела сейчас. Растёкшаяся тушь, слёзы, предательски оставившие следы в густом слое тональника на щеках.

- У тебя есть зеркальце?

- Любой каприз за ваши деньги!

Света едва успела чуть подправить глаза, как боковым зрением увидела влетевшего в бар Пашу. Он был одет по-домашнему, в спортивных штанах, кедах на босую ногу и отвратительной серой футболке, которую Света строго-настрого приказала ему надевать лишь в случаях, когда они не увидятся, и дома. Куртку он, видимо, либо совсем не надел, либо оставил в машине.

- Удачи, подруга! – шепнула Маша. – Зеркало вернёшь завтра!

Она положила необходимую сумму, чтобы оплатить заказ, и, кивнув Паше, ушла в сторону стоек с куртками. На её нервную систему сцен сегодня было достаточно.

Света боялась поднять глаза на парня, который сел напротив, на место Маши. Она мяла в руках подол своего платья, не зная с чего и начать.

- Ты в норме? – он был необыкновенно груб. Такой интонации, такого голоса в свой адрес она ещё не слышала. Но не винить же его сейчас за это. Не такой стервой была Света, чтобы в данной ситуации крутить носом и требовать царского обращения.

- Не очень!

- Домой или покатаемся?

- Не знаю!

- Тогда я сейчас возьму твою куртку, а ты соберись с мыслями. Определись, чего хочешь!

Света осталась наедине со своими мыслями. Буквально несколько минут назад она была полна решимости прекратить ставшую невыносимой игру в счастливую пару. А сейчас – растерянность.

- Ещё чего-нибудь хочешь заказать с собой? Кофе? Чай? Коктейль?

Нет, вы послушайте его. Он совершенно не церемонился. Света явно слышала в его словах насмешку.

- Мне – достаточно!

- Я рад! Пойдём! Я не помню, закрыл ли машину.

На её кресло упала куртка, а Паша поторопился к выходу. Нет, не стал помогать ей одеться, не пропустил вперёд, открывая двери. Он ушел проверить закрыта ли машина. Оставил её одну, хотя прилетел тут же, как только узнал где и в каком состоянии Света находится. А то, что он обо всём этом прекрасно знал, девушка не сомневалась. Маша уж если позвонила, то выдала всё и с красками.

Снова ветер в лицо. Снова курящие у бара люди. Неоновый свет режет глаза. Кто вообще додумался сделать такую частоту мерцания вывески? Она ведь сводит с ума.

- Света! – девушку от размышлений оторвал голос Паши. Он подъехал практически ко входу в бар. И снова в голосе не забота, а холод.

В машине приятно пахло подаренной Светой туалетной водой. Паша совершенно не умел выбирать парфюм, что поначалу отталкивало девушку. А потом она решила взять это недоразумение в свои руки, исправив, сделав так, как ей бы того хотелось.

Он включил музыку. Обычно он никогда этого не делает, чтобы она не мешала общаться. А сейчас… Даже громко… Слишком громко…

Света почувствовала, что слёзы начали застилась её глаза. Отвернувшись, она глядела в боковое зеркало, в котором обрывками мелькал ночной город. В какой-то момент она всхлипнула. Достаточно громко, чтобы эмоции были услышаны через звучащую в салоне музыку. Резкое движение, и стало тихо. Только приятно рычал автомобиль, то набирая, то снижая скорость.

- Значит, домой, - подвёл черту этого содержательного диалога Паша. Света стала всхлипывать чаще и громче.

Они остановились… Окраина города. В свете фар виднелся знак, возвещавший о том, что водители покидают данный населённый пункт. Конечно же, сидящая в машине парочка никуда не собиралась ехать дальше.

Сильные руки Паши притянули девушку к себе. Она уткнулась в его плечо, сдерживая слёзы. Ей очень хотелось сейчас разрыдаться, оголив всю слабость и нежность своей женской натуры, но слёз уже будто бы больше не было.

Он аккуратно провёл своей рукой по её волосам. Она ненавидела, когда он так делал, поэтому, не смотря на всю ситуацию, тут же одёрнула его.

- Ну-ну, перестань, любимая. Успокойся!

- Хорошо, любимый, - выдавила она. На автомате, по старой привычке.

- Дурочка ты моя! Дурочка, - нежно прошептал ей Паше.

Лишь она понимала, как же он прав…

Рассказ 21

На кухне что-то очень громко звякнуло. Тишину сонного утра этот пронзительный звук разорвал в самый сладкий для спящей женщины момент. Она вскочила с подушки, глядя в зеркало покосившегося шкафа. Она и в лучшие свои годы выглядела не так, как бы того хотела, а уж утром, с помятым лицом и беспорядком на голове, зрелище было не самое радужное. Но самое неприятное было то, что её лишили сна. Смятение и испуг сменились на ужасную головную боль. Она со стоном повалилась на кровать, выругавшись. Так и лежала несколько секунд, глядя в пошарпанный потолок, с которого на неё сиротливо взирала одинокая лампочка. Раньше посреди комнаты расплёскивал свет дорогой и красивый светильник, но нужда вынудила избавиться от столь роскошной вещи.

На кухне же снова что-то упало. Женщина, решительно отбросив одеяло, столь же нерешительно замерла, не в силах покинуть постель. Её мутило, что не добавляло сегодняшнему старту дня ярких красок. Скорее наоборот.

Спящий на другой половине мужчина всхрапнул. Вот кому-кому, а этому пусть хоть стучат половником по ведру над ухом. Он не проснётся, ещё и захрапит пуще прежнего.

Она нашла в себе силы опустить на прохладный пол, лишённый не только какого-то подобия прикроватного коврика, но и нормальной краски. Тапочек не было – завалились куда-то, наверное.

- Что ты тут вытворяешь, дура? – она не стеснялась выражений. Краем глаза, следуя на кухню, в полумраке коридора она заметила время. Семь часов утра. Да чтоб эту неугомонную дочь.

- Я собираюсь в школу. Поем, и пойду. Прости, мамочка, - девочка застыла со сковородкой в руках. Она была так похожа на… А вот на кого та была похожа, женщина не знала. Слишком много в её жизни было мужчин, и слишком многие проходили через пьяный угар и дым сигарет. Но от матери у неё были лишь пронзительный взгляд карих глаз. Симпатичная девчушка, лет тринадцати, стояла напротив потерявшей вкус к жизни женщины, смотревшей на неё с ненавистью, отнюдь не с материнской теплотой и нежностью. Она уже начала формироваться, стала быстрее расти. Всё указывало на то, что она сможет завоёвывать сердца парней лишь посмотрев на них. Но для этого нужно было и ещё кое-что…

- И что дальше? Надо греметь посудой?

- Я нечаянно уронила ложку. Прости, мамочка, что тебя разбудила! Ты плохо спала? Поздно легла вчера?

Девочка прекрасно знала, в котором часу закончился вчерашний дебош. Она не могла уснуть, закрыв свою дверь на ключ, потому что и музыка мешала уснуть, и постоянные тосты, и разборки. В какой-то момент вроде даже стучали по батареям соседи. Но дебоширы, выкрикивая ругательства в воздух, продолжали праздник жизни.

- Тебя это не касается! Что ты тут кашеваришь?

Среди мусора, что оставила вчерашняя компания на столе и полу, женщина увидела чистую тарелку и кружку. Видимо, девочка начала свой день с мытья посуды. Правильное решение.

- Пожарю яичницу, сделаю бутерброд! Заварю чай! А можно я с собой возьму печенье?

- У нас есть печенье?

- Да, дядя Вася приносил вчера!

- Вчера? Дядя Вася? А какого хрена он здесь делал? Я ему сказала, чтобы он выметался, и не показывался у нашего дома!

- Не знаю! Просто пришел, принёс конфет и печенье. Хотел было ещё что-то принести попозже, но я его отговорила. Понимала, что ты будешь злиться. А сладкого очень захотелось, не смогла отказаться!

- Ладно! Но если он ещё раз придёт – не впускай! Хотя, если с собой батон колбасы принесёт – будет гостем!

- Тебе приготовить поесть?

Женщина уже собиралась уходить с кухни, но этот вопрос застал её врасплох. У неё будто бы даже стала меньше болеть голова, а в груди начало рождаться что-то непонятное. Но храп, раздававшийся из спальни, вернул её настроение в прежнее русло.

- Разберусь сама! А ты не греми тут! Разбудишь Мишу, получишь леща! Усвоила?

Не дождавшись ответа, она вернулась в спальню. Осторожно, чтобы и самой не нарваться на того самого легендарного леща, пробралась под одеяло. Она хотела поскорее уснуть, чтобы избавиться от ужасной головной боли. Ощущения были такие, будто вместо мозга у неё кусок свинца в черепе, и он давит изнутри. От смены положения пользы было мало, но сон всегда приносил облегчение. И женщина затихла, ожидая прихода спасения.

Девочка же, чуть ли не на цыпочках, суетилась на кухне, лавируя между бутылками из-под дешёвой водки и мусорных пакетов. Запах был отвратный, но она торопилась, и старалась не обращать на эти неудобства внимания. В принципе, так было практически каждый день.

Через полчаса, сытая и счастливая, она шла в школу. Её потёртый ранец был доверху набит книгами и тетрадями в старых, местами порванных обложках. Но они у неё были, и она старалась обходиться со своими принадлежностями максимально аккуратно. По дороге она встретилась с парнем из десятого класса, который был ей симпатичен. Правда, тот даже не посмотрел на какую-то малолетку в каких-то, как он однажды заявил, старушечьих обносках. Девочка уже привыкла к оскорблениям и издевательствам со стороны своих одноклассников, но такое неуважение со стороны этого парня было особенно неприятным и болезненным. Но она не плакала и старалась не поддаваться унынию. Она уже давно не плакала. Слёзы – это проявление слабости, а слабой она себя не считала. Что бы ни говорили другие.

Уроки прошли будто под копирку. Девочка тянула руку, старательно отвечала, но получала не самые высокие отметки. Спорить по поводу адекватности оценки своих трудов не было смысла. Она ведь всё понимала. Далеко не каждый учитель оценивает её по заслугам. У неё ведь социально-опасная семья, да и саму её называли неблагополучной, чья истинная природа вскоре даст о себе знать. Как-то раз она подслушала как девочки в раздевалке спорили, во сколько та забеременеет. И вот тогда она решила, что не даст им возможности оказаться правыми. Природа ли, обстоятельства ли, она чётко решила пробиваться сквозь людское непонимание и неуважение к своей мечте. А мечты у неё ещё оставались.

На последнем уроке к ней подошла классная руководитель. Вопросы были стандартные. Казалось, что ей даже не совсем интересно, что девочка расскажет. Поэтому Анжела заготовила для ответов несколько шаблонов, которыми пользовалась постоянно, будь то классный руководитель, социальный педагог или психолог. Они спрашивали, что-то записывали, говорили неуместные сочувствующие общие фразы, и уходили. Но сегодня всё пошло не как обычно.

- Анжела, ты дома ночевала сегодня?

- Да, конечно! Позавтракала, взяла с собой печенье и в школу пошла, - девочка даже протянула учительнице пакетик, в котором ещё осталось немного.

- У меня для тебя плохие новости…

Девочка не бежала, она летела, не обращая внимания на окружающих. Из школы она не смогла уйти без приключений. Какой-то умник, завидев её спешку, поставил подножку. Анжела упала, больно ударившись о плитку. Во рту сразу появился солоноватый привкус, но она не обращала внимания на себя. Она бежала домой, к маме.

Уже подбегая к дому, она всё поняла. Из окна её комнаты поднимался тёмный дымок, стёкол не было. Соседи, высыпавшие на улицу, активно размахивали руками, подходя то к сотруднику милиции, то к пожарникам. Скорой видно не было.

- Мне нужно домой! – она попыталась протолкнуться через толпу взрослых, что стояла у подъезда. Чьи-то сильные руки схватили её за плечи.

- Какое домой? Что ты там хочешь найти?

- Мама! Там моя мама!

- Не найдешь ты ничего и никого!

Она не видела, кто с ней ведёт диалог. Пелена застилала глаза. Ей стало дурно.

- Эта девочка из квартиры девять!

- Да, там сгорели все!

- Но не девочка!

- Бедная девчушка, совсем одна!

- Так им и надо, алкашам!

- А девочку-то жалко!

- Дайте ей воды, срочно!

Со всех сторон она слышала голоса, но они были так далеко, будто не рядом стояли люди, а находились на другой стороне улицы, через дорогу, а то и дальше.

- Анжела, ты в порядке?

Даже сквозь шум толпы она узнала голос дяди Васи. Он был не совсем обычный человек, что попадался на жизненном пути её матери. Пьющий, но честный. Пьющий, но не потерявший нежность. Пьющий, но делающий всё для тех, кого считает близким и родным.

- Мужчина, отойдите! – к девочка подошла женщина в белом. Медик, наверное. Девочка никак не могла прийти в себя. Ей одновременно хотелось кричать, рыдать, кого-нибудь ударить. Но получилось лишь упасть на колени перед подъездом, где её и нашли дядя Вася и эта женщина-медик.

У неё проверили пульс, что-то пытались втолкнуть в рот, потом дали сладкой воды. Девочку стошнило.

Откуда-то издалека прилетела фраза, что беда произошла после десяти утра. Будто бы кто-то видел, что мужчина вышел на балкон с сигаретой. Потом он, с этой же сигаретой вернулся в квартиру, и…

Девочка потеряла сознание.

Она бежала по полю с ромашками. Ярко-голубое платье, в волосах голубая же лента. В чистом, без единого облачка небе весело пели птицы. А она бежала, бежала, бежала….

Рассказ 22

Бабушка, вытирая проступивший пот со лба, снимала со сковородки очередную партию таких любимых её родными оладий. Десять, одиннадцать, двенадцать. Целая горка пухлых и румяных их образовалась на тарелке.

Защипало глаза. Попало что-то? Нет, совсем нет. Бабушка просто в очередной раз осознала, что оладьи придётся есть самой, ведь к ней на день рождения снова никто не приедет. И этот, семьдесят второй, в совсем не по-зимнему тёплый декабрь 2019, она встретит в одиночестве. Мужа не стало давно, умер от обморожения. Был совсем непутёвым, но держалась. Не за него, а за жизнь, которую хотела бы создать, но так и не смогла.

Присела. Вздохнула. Может, зазвонит телефон, который подарила дочь на прошлый день рождения? Ненавистная трубка с такими дорогими сердцу номерами. С безмолвными фотографиями и улыбками вместо смеха и весёлых криков. Несколько густо сдобренных эмоциональными стикерами сообщений в Viber вместо голосов и объятий. Не зазвонит. В который уже раз. Вернее, брякнет оповещением, явив глазам женщины очередную порцию стикеров, смайлов и звенящих пустотой букв.

А оладьи она любила готовить на день рождения. Давным-давно, когда жили впроголодь, перебиваясь на нищенскую зарплату, она, сама того не ведая, завела эту очень знаковую традицию в её небольшой, не самой счастливой, но семье. Оладьи от тёти Маши любили все вхожие в дом. И одноклассники дочери, и сокурсники сына, и соседка, что заглядывала на чай не реже раза в месяц, и даже собутыльники мужа. Сидят, шумят, выпивают и хвалят её оладьи. Те, что она припрятала к приходу дочери. Те, что хотела положить сыну с собой. Стояла у двери, глядела на всё это безобразие, сдерживала слёзы. Улыбалась? Бывало и такое. Друзья мужа были говорливые, лестные речи лились сплошным потоком. Добрые слова, пусть и от совершенно посторонних людей, грели душу. Душу, которую разрывали боль и сожаления. Нет, она не была скупой, она была готова отдать последнее. Но – для детей.

- Эти оладьи для Паши. Эти - для Алёны. А эти, что не совсем удачно вышли, для меня, - нежно касаясь жирными пальцами ещё совсем горячих оладий, женщина раздвигала их на тарелке. Боролась со слезами и охватывающим с каждым днём всё сильнее отчаянием. Никогда не думала, что так будет страдать от одиночества. Что оно такое невыносимое тяжёлое, что ни поднять, ни отбросить нет мочи. А тянуть за собой этот груз для неё, женщине с больными ногами, было невозможно.

- Только с тобой мне, Алиса, и остаётся беседы вести, - смахнула слёзы бабушка Маша.

Экран телефона тут же вспыхнул:

- Здравствуйте. Я могу вам чем-то помочь?

- А что ты можешь, говорливый кусок непонятно чего. Придумают, а людям разбирайся, - ещё больше расстроилась женщина.

- Это всё так, но что вас интересует?

- Ты не умеешь делать ничего необычного! А мне всегда… всегда… хотелось чудес. Но их не бывает, Алисочка! Чудес на свете не бывает!

Экран потух. Действительно, «Алиса» не умела творить чудеса. Да и что для неё горе какой-то одной из миллионов живой души.

- Молчишь… Так и молчи!

Бабушка потянулась за успокоительным, чуть было не опрокинув на себя солонку.

- Надо будет обязательно провести реорганизацию. А то, неровен час, всё поколочу на кухне. Уборки уж будет!

Взглянула на часы. Одиннадцать. Одиннадцать утра, а она уже второй раз пьёт Афобазол. А что там врач говорила? Не больше трёх таблеток в день? Врёт, наверное. Не сдержать химией боли и тоски. Не сдержать.

Легонько скрипнула половица в прихожей, когда женщина брела с кухни в спальню. Чуть пошатываясь, касаясь рукой вылинявших обоев, она нарушала поселившиеся в квартире мрак и затхлость. Нетвёрдая поступь, дрожь в голосе и руках. Квартира угасала, как таяла жизнь в хозяйке дома.

Телефон, бездушный и молчаливый, она оставила на прикроватной тумбочке. Хотела аккуратно положить, а выронила его из рук. Но не попыталась предотвратить падение аппарата. Реакция не та, да и отношение совсем не то. Что с этой трубки взять? Иногда отзывается. Иногда разразиться такими родными голосами, что после разговора женщина ещё несколько минут обнимает телефон, прижимает его к груди, и горько плачет. А он – молчит.

- Не разбила? – всё же проверила его бабушка Маша. В голове проскользнула мысль, что она может потерять связь с родными, если с этим страшным изобретением что-нибудь случится. Страшное, ведь жизнь многих людей проходит через динамики и камеру. Преломляется, искажается, корёжится и выходит такой ненатуральной и лишённой тепла.

Прилегла. В висках стучало. Возникло желание померить давление, но сил подняться уже не было. Совсем плохо стало. У бабушки возникло желание перекреститься, сложить руки и закрыть глаза. Закрыть, чтобы больше никогда не открывать. Чтобы не переживать о том, кто не рядом. Чтобы не чувствовать боль в руках и ногах. Чтобы не вспоминать свои промахи и обиды, когда не спится по ночам.

- Я всегда верила в чудеса, Алисочка. Всегда! Даже когда совсем худо было. Верила – крестилась. Пила освящённую воду, кропила ею по углам. Молилась? Бывало. Но молитвы мои далеко не все были услышаны. Мужа забрали, а покоя мне не нашлось. Быть может, сегодня уже его обрету? На день рождения. Какое глупое совпадение. Какое стечение странных обстоятельств. Подожди… Чувствую… Помню… Матушка моя говорила, что родилась я к полудню. Тяжело было, еле спасли. Но закричала, заголосила на всю операционную. А сейчас и голосить-то нечего.

Экран на мгновение зажегся. Моргнул, будто соглашаясь с безвыходностью ситуации, и снова потемнел. Молчала «Алиса», не подавала признаков жизни. Не мешала угасать жизни хозяйки.

- Я всегда верила в чудеса. Сказать бы сейчас доченьке да внучку, сыночке да его жене, чтобы верили. Ведь верить надо.

Сдавило грудь. Женщина сжала руками покрывало. Стон, рвавшийся из горла вышел наружу лишь тихим шелестом. Будто душа, рассекая воздух, рванула на небеса. Бабушка несколько секунд глядела в потолок, а потом закрыла глаза. Уснула.

***

В подъезде давно не убирали. Грязь, что приносили с улицы жильцы на ботинках, частыми пятнами устилала плитку. Сломанные почтовые ящики глядели на проходивших мимо них людей, разинув свои чёрные рты. В глубине некоторых виднелись пожелтевшие обрывки рекламных листовок, где-то даже ютилась газетёнка. «Подводим итоги го…» виднелось на ней. И каждый, кто обращал внимание на это, ухмылялся.

- Вытирай ноги, - послышался звонкий женский голос. Строгий, но с тёплыми нотками. – Нечего грязь в подъезд…

Голос оборвался. Жуткая картина запустения и грязи открылась глазам входившим в двери.

- Ну вот, а ты сына ноги заставила вытирать кучу времени. А здесь настоящий свинарник! – говорил уже мужчина. Его бас, отражаясь от стен, приговором пронёсся по лестничным площадкам.

- Женя, ну что ты при ребёнке выражаешься!

- Мама, а папа вчера сказал…

- Так, сынуля, папа тебя сейчас возьмёт на руке и перенесёт через грязь!

- Осторожно, у него ведь шарики в руках!

- Мы с Пашей всегда предельно осторожны!

Застучали каблуки. Лифтом воспользоваться не решились. После увиденного в подъезде приходилось только догадываться о внутреннем мире этого устройства.

- Аккуратно, а то ты ботинки вытираешь об меня! Старайся хотя бы не болтать ногами.

Шаркая ногами, мужчина поднимался наверх, строго выполняя предписания жены. Судорожно пытался глядеть себе под ноги, чтобы не оступиться на выщербленных ступеньках, сжимал сына так, что тот пыхтел наравне с отцом. Медленно, но верно они поднимались. Второй этаж, третий. Приближаясь к четвёртому, мужчина сделал небольшую остановку. Кто-то звонил.

- Может, я отвечу?

- Мы ведь с тобой договорились. Сегодня день рождения твоей любимой тёщи, и ты хочешь провести время в своей семье. Это ведь по работе, так?

- Конечно! Не спорю! Но ведь может что-то важное…

- На сегодняшний день, ничего важнее семьи нет. Хорошо? Ты и так по выходным постоянно мотаешься. Не надо!

- Да, пап, не надо!

Мужчина хотел поднять руки, выказав своё полное согласие и примирение с позицией домочадцев, но не смог этого сделать по видимым причинам. Телефон же, обиженно взвизгнув голосом популярной певицы, замолк.

Наконец, они оказались у нужной двери.

- Врываемся? – улыбнулся мужчина, поставив сына на пол. Жена же, указав пальцем на небольшое грязное пятно на куртке, лишь покачала головой. Не хватало мать в возрасте испугать до потери пульса.

Осторожно, чтобы смягчить резкость дверного звонка, она нажала на кнопку. Естественно, её усилия были тщетны. Тишину за дверью всполошила развесёлая мелодия. Прокатилась по коридору, рикошетя от стены к стене, прорвался сквозь решётку вентиляции, там и найдя покой.

- Странно, - немного погодя, пробормотала женщина, - обычно мама торопится открывать.

- Возьми свои ключи. Вдруг она в магазин вышла или к соседке?

- Думаешь? – холодок скользнул по спине женщины, но своего волнения она не показывала. Подумаешь, у матери ведь могут быть свои дела. Тем более, она о себе практически ничего не рассказывает, засыпая вопросами про внука, спокойствие в семье. Обожгло ощущение, что из самого родного и близкого человека она, получается, стала интервьюером, вопросы которого наотмашь отбиваешь стандартными ответами или фотографиями с улыбками «для бабушки». И в этом вина полностью на плечах Алёны.

«Нужно обязательно соединить связки ключей», - думала женщина, роясь в сумке. По не совсем странной случайности, ключи от собственной квартиры были в секундном доступе, когда же такая нужная сейчас связка завалялась в одном из внутренних кармашек объёмистой сумки.

- Мама, я в туалет хочу! – Паша затребовал внимания к своей персоне.

- Павел Дмитриевич, официально вам заявляю, что через несколько мгновений ваше желание сбудется. А сейчас нужно немного потерпеть! – подмигнул отец, потрепав сына по шапке. Естественно, та слезла, и мальчишка не преминул возможностью тут же её стянуть со своей головы. Мокрые волосы его кучерявились в беспорядке.

- Дима, что-то определённо не так! – чуть было не закричала женщина, обнаружив, что двери закрыты не только на нижний замок, но и на цепочку. Она-то и не впускала гостей в дом.

Мужчина, оценив всю серьёзность и обоснованность переживаний жены, тут же принялся за дело. Благо, сам же сделал дверную цепочку чуть длиннее стандартной, что позволило через несколько мгновений, кряхтя и матеря свои с каждым годом увеличивающиеся размеры, сорвать крючок, на котором она и держалась.

Алёна, не разуваясь, не замечая возмущающегося сына, рванула в квартиру.

***

Пронзительно засвистел чайник. Очередной пронзительный звук разнёсся по комнатам, в которых давным-давно не было места чему-то громче, чем слабый голос стареющего человека да звук телевизора, который она иногда включала.

Дима – единственный в квартире, кто плакал не в голос, подошел к плите. С одной из полок на него будто с укоризной глядел его сын, жена и он сам.

Вот и всё, чем вы могли поделиться со старым одиноким человеком? Молчаливые фото, которые излучали что? Счастье?

Оно такое давящее, такое наигранное. Оно показательное и фальшивое. Оно такое, которое выкладывают в соцсетях. А родственникам нужны прикосновения, объятия и … другое счастье… Счастье потраченного времени. Счастье закрытых для остального мира дверей, за которыми царит нежность и любовь.

Соседка, охая, появилась на кухне. Её распухшее от слёз лицо не выражало ничего кроме горя. Ни единой позитивной эмоции. Ни единой черты, которая хотя бы отдалённо напоминала улыбку. Улыбку, с которой она всегда встречала Пашу, Алёну и Диму. По-хозяйски, со знанием дела, она открыла одну из полок, нащупала таблетки.

- Домой не хочу сейчас возвращаться, чтобы успокоительного выпить, - пожала плечами она. – Боюсь, что сама вот так и останусь…

Последние слова она произнесла уже заходясь в плаче. Словно в поддержку ей, в комнате взвыла Алёна. Расплакался и Паша.

Дмитрий же, изо всех сил сдерживаясь, продолжал разливать кипяток по кружкам. Темнела вода, вытягивая из пакетиков жизнь. Расплёскивалась эта жизнь на весь объём, теряя в красках.

Мужчина любил свою тёщу, пусть среди друзей и отпускал колкости в её адрес. Но любил и ценил. Она воспитала такую чудесную женщину, как Алёна. Она всегда была в стороне от их дел, но рядом, чтобы подхватить и поддержать хрупкость строящейся молодой семьи. Мария Валентиновна заменила ему мать, которой было как будто всё равно. Приняла как родного. За это он и был ей признателен. И это он так и не успел сказать ей. А мог бы.

- Алёна, выпей чаю. Пожалуйста, попей, - прошептал Дима, опускаясь на колени перед женой. Та сидела на полу у кровати со спящей матерью, не в силах разбудить. Не в силах помочь ей встать, обнять и поцеловать родных. – Алёна, прошу.

Прошло не одно мгновений, пока женщина повернулась к своему мужу. Дима взглянул в её глаза, и не увидел ничего, кроме какой-то всеобъемлющей пустоты и тьмы. Её глаза цвета неба, источавшие тепло и счастье, сейчас не выражали ничего. Мужчина глядел в них, и не видел даже себя.

Паша, их сын, забыв о желании сходить в туалет, видя горе, что охватило мать, сидел рядом, растирая по щекам слёзы. И никто ведь не сделает замечания, что они зашли в комнату не разуваясь. Но и он, стремясь поддержать отца, чуть придвинулся к матери, прося её взять чай.

А она бы и хотела взять кружку. Но боялась, что не сможет удержать, выронит и разобьёт. Разольёт чай на мамином ковре и кровати. Потом столько мороки с избавлением от пятен. А ещё и мама… будет… разочарована… От этих мыслей стало дурно. Даже занимая свою весьма устойчивую позицию, она пошатнулась, но Дима успел схватить её за плечо.

***

Они сидели на кухне. На столе стоял нетронутый никем чай, нераспакованный торт. Оладьи, разделённые на три кучки, ютились на блюде. Соседка уже ушла, обещав зайти через некоторое время. А в головах оставшихся роились миллионы мыслей.

Паша был расстроен тем, что мама плакала. А уж тот факт, что его не обняла бабушка по приезде, возмущал больше всего. Не понимал он того, что объятий уже не дождётся. И поцеловать сможет лишь однажды. В холодную щёку.

Дима планировал свои ближайшие дни. Работа ушла на второй план. Он всё в голове уже продумал. Осталось лишь поставить перед фактом начальство. Директор всё поймёт и не будет мешать. Предстоящие хлопоты не пугали. Пугал отсутствующий взгляд Алёны. Она будто не приходила в себя. Оболочка была здесь, в квартире тридцать семь. А мысли её совершенно точно были далеко. Он смотрел на неё, не зная что сказать. Да и что тут скажешь. Он был рядом, и готов был сделать всё необходимое, чтобы жене было легче. Но та боль, тот ад, что она переживала внутри, предстояло пройти самой. Уравновесить развернувшуюся в душе бурю, успокоить щемящее сердце.

Паша потянулся за оладьями. Он прекрасно помнил их вкус. Дорога к бабушке и слёзы, которые градом катились по его щекам ещё двадцать минут назад, израсходовали массу его сил. И, видя возможность восполнить недостающий запас энергии, мальчик решил действовать.

Он взял оладью именно из той стопки, которая предназначалась ему. Будто незримая рука бабушки дирижировала ещё неокрепшей рукой внука. Будто даже физически не имея возможности быть рядом с Пашей, каким-то невероятным образом, она обернулась ангелом-хранителем для мальчика. Может, она того и хотела, но не думала, что так скоро сможет начать играть эту свою самую важную роль.

Дима заметил, что Алёна перевела взгляд на сына. Рассеянность в её взгляде уступала место холодной сосредоточенности. Не знай мужчина своей жены, такая перемена в настроении изрядно его испугала. Но он понимал, что она возвращается, берёт себя в руки.

- Паша, запей чаем, - прошептала женщина. – У бабушки ведь самые вкусные оладушки.

Её голос дрогнул лишь раз. Но она тут же смогла взять себя в руки, насколько это было возможно в данной ситуации. Глядя на сына, Алёна понимала, что ей нужно справиться. Да, рядом муж, который подхватит и потянет за собой вперёд. Но и она не должна срываться. Случилось страшное, случилось неизбежное.

Так всегда. Думаешь об этом, гадаешь, как поведёшь себя в такой ситуации, а когда она случается, тебя всё равно плющит и размазывает. Ты вспоминаешь всё несказанное. Сокрушаешься, вспоминая брошенное в порыве злости. Хочешь попросить прощения, но просишь его уже у себя. А когда придёт это прощение…

Алёна тряхнула головой. Она понимала, что должна сделать.

Встала из-за стола. Подошла к холодильнику. Так и знала, книга рецептов оказалась наверху. Взяла эту тощую тетрадь с засаленными страницами. Улыбнулась, обнаружив там всего одну запись. Будто оставляли её специально.

Прижала тетрадь к груди. Взглянула на сына. Сквозь пелену слёз казалось, будто кухня полна народа. Вот мама стоит у плиты, снимая очередную порцию оладий. Горячих и ароматных. А вот её семья, которая радуется тем же мелочам, которые приносили радость Алёне в её детстве. Мелочи, которые она обязана сохранить и пронести. И будут у неё свои – оладушки от бабушки.