Жаркий день

Глава 1

Это был жаркий летний день. Солнце пекло так, что воздух плыл волнами. Мы шли по парку, держа маршрут на поляну. Там нас ждала остальная часть группы, уже расстелив пледы в сени деревьев. Я плелся в самом конце. Два моих спутника, оживленно болтая, удалялись от меня всё дальше. Метр шел за метром, но они так и не решили оглянуться. У меня не было сил придать этому значения. Я едва переставлял ноги, не говоря уже о том, чтобы связно мыслить. Ввалившись на поляну после своих спутников, я ничком упал на плед. У моих ног на корточки присела фигура. Я не слышал слов, и видел её лишь краем глаза, но четко чувствовал движения рядом с собой. Она тронула меня за плечо и, не получив ответа, поднялась. Она обошла меня, и я проводил её взглядом. Страшно хотелось пить. Где-то у головы мои спутники бросили бутылку воды. Я видел это ещё подходя сюда. С усилием я подтянулся на локтях и выбросил руку вперед, пытаясь перевернуться и достать до бутылки. В эту секунду всё моё тело будто пронзила тысяча игл. Я снова упал оземь и подобрался, тяжело дыша. Правую руку трясло от тянущей боли. Казалось, из плеча по одному достают нервы и сматывают их в клубок. Я не мог издать ни звука, лишь втягивал воздух сквозь стиснутые зубы. Мне хотелось подняться, но тело совершенно не слушалось. Я вытянул ноги. В плечо снова выстрелили раскаленными иглами. Глухо застонав, я схватился за него другой рукой.

В нескольких метрах от себя я заметил свою девушку и едва слышно просвистел её имя. Та обернулась на меня, пристально вгляделось в вывернутое от боли тело и повернулась ко мне спиной. Послышался голос одного из присутствующих:

— У кого-то есть ножницы? Я не могу открыть чипсы.

Девушка тут же откликнулась на зов. Обойдя меня кругом, она опустилась на плед. Я слышал, как она копошится в сумке. Спустя пару секунд она прошла через поляну и взяла в руки пачку чипсов. Ловко отрезав уголок, она раскрыла её и вернула владельцу. Я уверен, что видел на её лице довольную улыбку.

Всё это время я не мог ни двинуться, ни заговорить. Девушка то и дело кидала на меня косые взгляды, снуя по поляне и помогая по мелочи остальным. Кому откроет бутылку, кому поможет разложить плед. Остальных своих спутников я и вовсе не видел. Наконец мне на глаза попался организатор. Она стояла прямо надо мной, объявляя что-то в рупор. Меня захватил всплеск ярости. Рывком я заставил себя сесть. Руку покалывало, я не чувствовал ничего, что острой, подобной ножевому ранению боли. Кое как поднявшись на ноги, я уставился на организатора.

Встретившись с ней взглядом, я взорвался.

— Вы организатор? — прошипел я, едва способный двигать языком из-за боли.

— Да, — она перевела на меня веселый взгляд.

— Вы стояли у моего пледа и видели, что мне плохо! — прошипел я, чуть ли не задыхаясь, — почему вы даже не спросили в порядке ли я?

— Я не могу уследить за каждым на этой поляне, — отрезала организатор, злобно заглянув мне в лицо.

— Зачем вы собираете столько человек, если не способны за ними следить? — распалялся я, — а если тут кто-то сдохнет? Это же ваша ответственность?

В этот момент к нам подошла девушка, увлеченно вслушиваясь в наш спор. Посмотрев на меня, она не изменилась в лице.

— Что происходит?

— Какого черта?! — хриплым, неровным голосом прорычал я, — ты смотрела прямо на меня и даже не подошла!

— Я не видела! — её тон сменился на обвиняющий.

— Я лежал, скорчившись от боли, когда ты пришла за ножницами! — я смотрел на неё так, будто хотел сжечь.

— Им нужна была помощь, — парировала она.

— Мне тоже!

Не услышав ответа, я весь внутренне сжался. Я будто превратился в сверхновую, сжимающуюся только для того, чтобы взорваться адским пламенем. Я не мог повернуть головы, потому отвернулся, ища в толпе моих спутников. Выхватив их взглядом, я махнул здоровой рукой, подзывая их ближе.

— Раз уж всем, в том числе уважаемым организаторам на меня плевать, я ухожу отсюда! — заявил я, чуть ли не плюясь в сторону человека с рупором.

— Ты уверен? — моя девушка сделала шаг ближе. Теперь на её лице было извиняющееся выражение, — может, тебя проводить?

Я слегка расслабился. Может быть, она действительно не заметила? Я оглянулся на своих спутников, те кивнули, как бы разрешая. Вздохнув, я опустил глаза к земле. Не отступающая боль в плече совершенно меня измотала.

— Это было бы кстати, — проронил я, — не думаю, что я в состоянии доехать до дома сам.

Девушка непонимающе взглянула меня и замотала головой.

— Нет, до дома я тебя не провожу. Могу только до остановки.

Ярость, едва ушедшая на второй план, вспыхнула с новой силой. Я уставился на неё совершенно ошарашенным взглядом.

— Ты шутишь? Я даже голову повернуть не могу! — снова повысил я голос. Меня трясло то ли от боли, то ли от гнева. Голова была чуть повернута влево и каждая попытка вернуть её в нормальное положение вызывало новую вспышку адской боли.

— А как я могу уехать? Тут мои друзья, — невозмутимо ответила она.

— И ты меня бросишь?! — рявкнул я в ответ. Я едва мог стоять на ногах, не говоря уже о криках. Стиснув зубы, я прошипел: — ладно, оставайся.

Я протолкнулся между ними, сильно хромая на правую ногу, и двинулся к тропинке.

— Можешь проводить до остановки. Но мне это не нужно.

Я не стал оборачиваться, но четко услышал приближающиеся шаги по траве. Девушка поравнялась со мной, выглядя раздраженной.

— Я делаю всё, что могу.

— Единственное, что ты можешь — это посадить меня на автобус и вернуться веселиться, не зная доехал ли я? — злобно усмехнулся я в ответ.

— Я пришла не только с тобой, — шикнула она, — я не могу просто их оставить. Это будет подло.

— А оставить меня не подло?

Она остановилась и скрестила руки.

— Не заставляй меня выбирать между собой и ними.

— Я просто прошу проводить меня до дома! — огрызнулся я, — я едва могу двигаться, а они вообще-то в порядке!

Я снова схватился за раненную руку и двинулся к кольцу, от которого шла дорога к выходу из парка.

— Если они тебе важнее, чем твой парень, то ладно!

Я сгорал от досады. С теми людьми её познакомил я, они общались всего каких-то пять месяцев. Они были в полном порядке и даже не были одни. У них были другие знакомые на поляне. И всё равно она выбирала их, а не меня. Я не понимал, что ей движило. Почему ей было так легко отпустить меня раненного неизвестно куда? Почему она не могла проявить хотя бы немного заботы? Мне вспоминалось то, что я для неё делал. Как всего несколько месяцев назад, я сорвался к ней, отменив все свои планы. Тогда после нервного срыва она совсем ослабла, не могла даже стоять на ногах. Едва я узнал об этом, я вечером выбежал из кофейне, в которой отдыхал. На половину оставшихся денег я заказал такси, на другую доставку еды, купил воду, как она просила. Уже в сумерках я в легкой одежде примчался к ней. Потом по холоду искал курьера, чтобы забрать заказ. Принес еду ей прямо в постель, помог сесть. Даже провожал её до туалета, боясь, что сама она не сможет дойти. Я замерз, остался без денег, но был рад тому, что ей стало лучше. Делая это я даже не думал просить что-то взамен. Но теперь я искренне не понимал, почему она не относится ко мне хотя бы с половиной этой заботы.

Дойдя до кольца, я остановился. Идти дальше казалось просто непосильным. Я схватился за руку сильнее, пошатываясь. Шаги за моей спиной давно затихли. Я бы не обернулся, если бы силы идти дальше вдруг не иссякли. Простояв минуту, другую, я решил посмотреть в самом ли деле она ушла. Развернувшись, я увидел её, сидящую на бордюре. Её голова была низко опущена, колени согнуты и поджаты к животу. Я почувствовал тошнотворную неприязнь, глядя на эту фигуру. С новой решимостью я двинулся в её сторону.

— Ну и че ты сидишь? — бросил я, останавливаясь в паре шагов от неё. Теперь мне в глаза бросилось другое. В её пальцах была зажата почти дотлевшая сигарета, руки неистово дрожали. Присев перед ней, я услышал, как неровно вырывается её дыхание. Вся обида и неприязнь тут же сошла на нет. Также она выглядела во время последнего срыва.

— Черт, ты-то почему так волнуешься? — пробубнил я себе под нос. В голову закралась мысль просто уйти. Зачем мне делать что-то, если она готова бросить меня? Но устремив взгляд на пустую улицу, я почувствовал, как эта идея ослабевает. Если она потеряет сознание, ей вряд ли кто-то поможет. Я оглянулся на поляну. До неё было не меньше ста метров. Смогу ли я вообще дойти до туда и позвать на помощь? Вспомнив реакцию организаторов, я брезгливо поморщился. Даже если я кого-то позову, вряд ли они соизволят что-то сделать. И всё же там были наши спутники. Я мог бы оставить её на них. Пробурчав что-то раздраженное, я потянул её за руку.

— Вставай, я отведу тебя на поляну.

Она не отреагировала. С усилием я поставил её на ноги. Закинув её руку себе на плечи, я крепко схватил её за талию раненной рукой. Ту пронзило с такой силой, что я едва не упал. Стиснув зубы, я сильнее сжал хватку.

— Главное не теряй сознание, ладно? — проговорил я, заглядывая ей в лицо. Глаза были открыты.

— Я сейчас отведу тебя к ним, они за тобой присмотрят.

Она всё не отвечала на мои слова, спотыкалась на каждом шагу. Мне едва удавалось удержать нас обоих на ногах. Некстати продолжало палить солнце. Мы едва прошли полпути, но у меня уже начинало плыть в глазах. Вес на моих плечах почти что равнялся собственному. С каждым шагом убавлялась уверенность в том, что мы дойдем.

— У тебя что-то болит? — тихо спросил я. Мне нужно было, чтобы она ответила.

— Голова болит… — едва слышно отозвалась она, — слабость.

— Ты что-то ела сегодня?

Она отрицательно покачала головой.

— Мы скоро дойдем. Только не теряй сознание, — ворковал я, таща нас сквозь траву, — всё будет хорошо. Я тебя не оставлю.

К тому моменту, когда мы дошли до поляны, она уже перестала отвечать. У неё едва получалось переставлять ноги. Я чувствовал, что и моё тело начинает подводить. На пледе сидели наши спутники и, завидев наше приближение, повскакивали с мест. Я осторожно уложил девушку на плед, едва не выронив в последний момент. Наши спутники испуганно уставились на неё.

— Мне нужно было привести её в безопасное место, — проронил я, — как только её станет лучше, я уйду.

Присев на колени у её головы, я с трудом привлёк её внимание.

— Нужна вода?

Та кивнула. Я потянулся за бутылкой и помог ей сесть, дав сделать несколько глотков.

— Она ничего не ела. Сбегай в магазин, — я обернулся к одной из наших спутников. Та быстро кивнула и побежала к выходу из парка.

Девушка тяжело приложила руку к голове. Я поднялся, оглядывая людей вокруг. Протянутой добровольно руки ожидать не приходилось нужно было брать всё в свои.

— Привет! — я окликнул пару, сидящую на соседнем пледе, — у тебя есть таблетки от головы?

С первого же раза я попал в точку. Дама кивнула и достала из сумки блестящий блистер. Живо поблагодарив её, я снова растолкал свою девушку и помог выпить таблетки. Те двое поднялись со своего пледа и приблизились ко мне с интересом и волнением глядя на мою девушку. Я в двух словах объяснил им ситуацию.

— Наверное, у неё солнечный удар, — предположил парень, —можно приложить к её лбу влажную тряпку.

Мы разделились и стали обходить поляну в поиске платка. Вскоре нам удалось позаимствовать его с одного из пледов. К моей девушке мы вернулись уже вчетвером. Постепенно вокруг нас собралась толпа. Кто-то стал прощупывать её пульс. Кто-то принес еще воды. У других людей нашлось печенье. Нас было немного, но все пытались внести свой вклад. На другом конце поляны организаторы собирали хоровод. Я покосился на них, чувствуя нарастающее омерзение. Мне хотелось как можно скорее уйти отсюда. В добавок ко всему, мою собственную руку всё ещё сковывало болью, я едва мог ей шевелить.

Моя девушка открыла глаза и медленно оглядела нас. На её лице показалось рассеянное выражение боли. Я подполз ближе к ней и распустил толпу, попросив оставить нас наедине.

— Ты в порядке? — спросил я, наклоняясь к ней.

— Нет. Ты не ушел? — она попыталась взглянуть на меня, щурясь от солнца. Я подвинулся, закрывая её свой тенью.

— Я не мог тебя там бросить. Ты помнишь, как мы дошли?

— Нет.

Я дал ей печенье, которое принесли с одного из соседних пледов и протянул бутылку воды. Вскоре пришла наша спутница и передала нам сэндвич.

— Извините, что так долго, — запыхавшись, сказала она.

Мы заверили её, что всё в порядке.

— Как мы оказались на поляне? — спросила девушка, откусывая сэндвич.

— Мы поссорились на развилке, — я пересказал её все события, начиная с этого момента. Та долго не отвечала, просто продолжая с задумчивым видом есть. Я тоже замолчал, разглядывая хоровод. Теперь, когда она пришла в сознание, я мог уйти. Больше меня тут ничего не держало. Да и находиться в такой компании мне было по меньшей мере неприятно.

— Я не собираюсь здесь оставаться, — я поднялся с пледа, — может, тебе тоже стоит поехать домой?

— Да, я тоже об этом думаю.

Я помог ей встать. Попрощавшись с нашими знакомыми и еще раз поблагодарив тех, кто помог, мы двинулись прочь с поляны. Проходя мимо кольца, я указал ей на место, с которого я тащил её до поляны. Я всё ещё придерживал её, опасаясь, что ей не хватит сил дойти самостоятельно. Мы сели на один автобус, хоть и жили на разных концах города. Я собирался довести её до входной двери, прежде чем отправиться к себе.