Жара

Глава 1

Этот день, как и вся предыдущая неделя, был жарким настолько, что даже вентилятор, закрепленный на потолке в центре комнаты и работающий на полную мощность, ни на йоту не охлаждал нагревшееся за день помещение. На небе не виднелось ни одного облака, поэтому солнечные лучи беспрепятственно проникали в окна квартиры, накаляя скопившийся воздух.

Джейкоб лежал на кровати, весь истекая потом, и смотрел на крутящийся на потолке вентилятор, ментально посылая ему волны ненависти. В такие жаркие дни он залезал под холодный душ каждые 2 часа, однако в этот раз ему ничего не помогало. Заниматься чем-нибудь он так же был не в состоянии: жара истощила все его силы. Не вставая с кровати, он левой рукой нащупал на полу кружку с налитым в нее холодным ягодным морсом и, взявшись за нее, поднес ко рту. Блаженная прохлада разлилась по его пересохшему горлу. Кубики льда приятно холодили верхнюю губу. Сделав три больших глотка, Джейкоб поставил обратно на пол полупустую кружку. Закрыв глаза, он мысленно представлял, как живительная прохлада воскрешает его внутренние органы, которые, казалось, перестали функционировать из-за вмешавшуюся в их деятельность жару.

Зазвонил домашний телефон. Джейкоб мысленно выругался. Самое последнее, чего бы ему сейчас хотелось, это встать с кровати и пойти на кухню за находившимся там телефоном. Всю первую половину дня он планировал валяться на кровати, борясь с жарой за выживание, после чего прогуляться вечером по городу, наслаждаясь его прохладой. Отвечать на звонки и вообще с кем-либо общаться, в его планы сегодня не входило.

Пересилив себя, Джейкоб встал с кровати, одернул прилипшую к спине футболку и поспешил к телефону.

- Алло! – произнес несколько сгоряча Джейкоб.

- Джейкоб, привет, - раздался в трубке голос Робина Ховарда.

Услышав его, Джейкоб закатил глаза и принялся тереть пальцами правой руки переносицу.

- Слушаю тебя, Робин, чего хотел? – ответил резко Джейкоб.

- Как поживаешь, дружище? – бодро задал вопрос Робин. – Тебе сейчас неудобно говорить?

Джейкоб оторвал телефон от уха и ударил свободной рукой по столу. «Дружище? Какой я тебе дружище?», - произнес про себя Джейкоб. – «Занял раз денег и уже дружище?».

Вернув телефон обратно к уху, Джейкоб произнес.

- Говорить я могу, а поживаю я хреново, жара меня совсем измучила!

В трубке послышались какие-то посторонние звуки.

- У тебя, что ли сильно жарко? По-моему сегодня нормальная температура, мы с женой сейчас собираемся идти в церковь, сегодня там будет вечер органной музыки. Концерт бесплатный, благотворительный, ты не хочешь с нами сходить? – проговорил Робин, звеня чем-то на фоне.

Джейкоб усмехнулся. «Даже под предлогом прослушивания концерта органной музыки я в церковь не заявлюсь», - подумал он, - «Отношения с Богом я закончил еще в старшей школе, как только понял, что вся эта история – сказка со счастливым концом, рассчитанная на убогих нищих и обиженных земной жизнью людей. Для меня-то жизнь играет другими красками: зелеными с изображением президентов США, коллекция которых у меня уже довольно большая».

- Не знаю, что ты там употребляешь и почему тебе не жарко, - съязвил Джейкоб, - но мне жарко неимоверно, поэтому ни в какую церковь я не пойду, буду отлеживаться дома. Ты только за этим звонил? – задал встречный вопрос Джейкоб.

Робин хотел что-то сказать, но тут же осекся. В его голосе послышалась нерешительность.

- Не совсем. Джейкоб, я благодарен тебе за те 500 баксов, которые ты мне занял, они нам очень помогли вовремя оплатить учебу сына, но я хотел попросить тебя еще об одной услуге, - робко произнес Робин. – Если тебе не трудно, дай мне еще хотя бы пару недель на возврат долга, у нас сейчас подходит срок платить за аренду квартиры, мы кое-как собрали нужную сумму.

Джейкоб нахмурился. Капли пота катились по его лбу, оставляя следы на полу. Он подошел к окну и выглянул из-за задвинутой шторки. Облаков по-прежнему не наблюдалось, ветви деревьев слегка качались под дуновением ветра.

- Я не думаю, что такое возможно, - произнес Джейкоб, доставая из холодильника новую порцию ягодного морса. – Мы ведь с тобой этот вопрос обговаривали, ты сказал, что все отдашь вовремя. Неужели ты тогда не знал, что тебе надо будет платить ежемесячную аренду?

В трубке стояла тишина. Казалось, что Джейкоб разговаривает сам с собой.

- Алло, ты меня слышишь? – нетерпеливо произнес Джейкоб.

Послышалось какое-то движение. После глубокого вдоха Робин произнес.

- Я тебя слышу, видишь ли, на тот момент я был уверен, что заключу успешную сделку, процент с которой позволит мне не только оплатить аренду, но и вернуть тебе долг, однако все пошло не по плану и моего клиента увел конкурент из соседней фирмы, - ответил апатично Робин. – Я прошу тебя, дай мне отсрочку в несколько недель, обещаю, я все верну!

Джейкоб слушал его вполуха. Его не интересовали причины, по которым Робин не может отдать долг. Несмотря на то, что Джейкоб недостатка в деньгах не испытывал, он любил, когда деньги возвращаются к нему точно в срок, который он отвел им для гуляния по чужим рукам, и не днем позже. Однако было одно исключение: когда они, гуляя по чужим рукам, приводили к нему новых друзей.

Джейкоб улыбнулся, бросил в стоящую на столе кружку кубики льда, налил сверху ягодного морса, и сказал в трубку.

- Если ты думаешь, что я Рокфеллер, то ты сильно ошибаешься. Давать деньги в долг кому попало и при том еще без определенного срока возврата я не намерен. Поэтому либо ты их возвращаешь мне сегодня, либо я даю тебе 2 недели отсрочки, но с условием выплаты сверх суммы долга 200 долларов – по 100 баксов за каждую неделю.

В трубке снова повисла пауза. Ее прервал кашель Робина. Где-то на фоне было слышно, как женский голос предлагает ему стакан воды. Звук полившейся из крана воды напомнил Джейкобу прохладу моря, которое омывало его тело прошлым летом. Послышался большой глоток и Робин заговорил.

- Джейкоб, я тебя прошу, нет, я умоляю, пожалуйста, дай мне хотя бы неделю отсрочки, но без этих процентов. Для нас это очень обременительно, мы и так еле сводим концы с концами. Такая сумма будет для нас неподъемной! – произнес Робин полусевшим голосом.

Однако мольбы Робина не произвели на Джейкоба никакого впечатления. Более того, они порядком ему надоели.

- Послушай меня, долг тебе давал я и условия его возврата определять тоже мне. Жизненные ситуации бывают у всех разные, но мне, по большому счету, до них нет дела. Если взял деньги в долг – будь добр отдать их в срок. В конце концов, вместо того, чтобы прохлаждаться и ходить по церквям, слушая там разного рода музыку, мог бы сегодня выйти на работу и состряпать выгодную сделку. Ты же знаешь, каково твое финансовое положение, а значит, знаешь, или, по крайней мере, должен знать, как его поправить. Будь я таким же легкомысленным, сам бы занимал деньги, но я дальновиднее и занимаю их другим. Итак, либо ты соглашаешься на мои условия, либо я осложню тебе жизнь еще некоторыми проблемами! – ответил с нескрываемой злобой Джейкоб. Его и без того неудовлетворительное состояние усугублялось еще нарастающей жарой. Холодный морс уже не помогал. Пот катился по лицу с такой интенсивностью, будто он только что пробежал 10-километровый кросс по пересеченной местности.

Понимая, что в данном случае бессмысленно настаивать на своем, Робин обреченно произнес.

- Хорошо, твоя взяла, принимаю твои условия, через 2 недели верну 700 долларов.

«Так-то лучше», – подумал про себя Джейкоб, вытирая лицо полотенцем. – «Если бы я шел на поводу у всяких проходимцев, мое состояние было бы в разы меньше, и я сам бы нуждался в чьей-то помощи».

- Тогда решено. Эти деньги я жду точно в срок, больше отсрочек я тебе предоставлять не собираюсь, – ответил ультимативно Джейкоб.

В трубке послышалось глубокое дыхание Робина.

- До скорого Джейкоб и …… спасибо, – последнее слово далось Робину с таким трудом, с каким пленный солдат благодарит заклятого врага за то, что тот сохранил ему жизнь, пусть и на таких опозоренных условиях.

Джейкоб наоборот, радуясь своей волевой победе, пусть и не без примеси некоторого рычага, непоколебимо произнес.

- Надеюсь на твое благоразумие и исполнительность, – отчеканил он и выключил телефон.

Жара стояла невыносимая. Джейкоб допил остатки ягодного морса и поставил кружку в раковину, обещая себе вымыть ее ближе к вечеру, когда температура станет оптимальной для жизни. Вытерев еще раз лицо полотенцем, Джейкоб снова выглянул из-за шторки в окно. Смотря сверху вниз на проходящие под ним вереницы людей, он к своему удивлению отметил, что на некоторых из них были надеты ветровки. Присмотревшись более внимательно, он увидел парня и девушку, стоящих напротив друг друга и о чем-то общающихся. Налетевший на них порыв ветра растрепал длинные волосы девушки, но вместо того, чтобы их пригладить, она инстинктивно провела ладонями по своим рукам, как бы пытаясь их растереть, чтобы согреться. Увидев это, парень снял со своих плеч рюкзак, расстегнул его «молнию», достал оттуда ветровку и протянул ее девушке. Несколько засмущавшись, она все же приняла ее и поспешно надела. Обняв девушку, парень не спеша повел ее по направлению к скамейке.

«Да что за бред?!» – воскликнул Джейкоб. – «Неужели мне одному так сильно жарко? Или у них всех проблемы с терморегуляцией?». Непонимающе покачав головой, он вернулся обратно в комнату и лег на кровать. Ему пришла мысль о том, что неплохо было бы принять душ, однако сил на это уже не осталось, все было истрачено на бесполезный разговор с Робином. Джейкоб закрыл глаза и принялся заново прокручивать в голове состоявшийся диалог. Его душу грело то обстоятельство, что он не поступился своими интересами и принципами, в связи с чем не только настоял на своем, но еще и остался в выигрыше. У него даже созрела идея, что можно таким образом зарабатывать деньги, фактически ничего не делая. Эта идея вызвала на его лице улыбку, предвещающую новые доходы. Мысленно поставив логическую точку в своих размышлениях на эту тему, Джейкоб прислушивался к звуку вращающихся лопастей вентилятора, воображая, что улетает на вертолете в небо, подальше от этой жары. Мириады различных мыслей проносились у него в голове со скоростью космического корабля, то синтезируясь в причудливый калейдоскоп, то распадаясь на мелкие части, подобные осколкам витражных стекол. Казалось, что он действительно бороздит космические пространства, двигаясь со скоростью света.

Как колесо Фортуны, остановившись, указывает на определенный сектор, видения Джейкоба начали приобретать узнаваемые очертания. Жара накатила с новой силой. Теперь было не просто жарко, но жгло все тело. Он пришел в себя лежа ничком в песке. Ничего не понимая, он попытался встать, но сразу не смог этого сделать, так как силы практически покинули его. Посмотрев вперед Джейкоб ужаснулся. Перед ним простиралась бескрайняя, безжизненная пустыня. Солнце стояло в зените и немилосердно жгло кожу. Ветер швырял песок в лицо, не давая полностью открыть глаза. Горло пересохло, казалось, что и оно было забито песком. С левой стороны простирались барханы, высотой с 5-этажный дом. Вокруг не было ни одного дерева, ни какого-либо строения. Укрыться от палящих, испепеляющих тело лучей Солнца оказалось невозможно. Джейкоб обернулся, но рельеф местности практически не изменился: все та же бескрайне простирающаяся пустыня. Решив, что оставаясь на месте, Джейкоб лишь ускоряет свою кончину, он двинулся прямо, по направлению к Солнцу. Ступая практически на ощупь, Джейкоб брел вперед, невзирая на невыносимую жару. Пройдя несколько сотен метров, силы окончательно покинули его. Джейкоб упал на колени и, подняв руки к небу, повалился лицом в песок. Тем временем, задыхаясь от проникающего во все дыхательные пути песка, его правая рука коснулась чего-то прохладного и гладкого. Собравшись с последними силами и подняв голову, Джейкоб обнаружил, что рядом с ним лежит стеклянная бутылка, наполненная холодной водой. Радости его не было предела. Теперь ему казалось, что испив холодной воды, у него откроется второе дыхание, и он пройдет всю эту пустыню целиком, игнорируя ее смертельную опасность.

Взяв бутылку, прохлада приятно разлилась по рукам Джейкоба, переходя постепенно к другим частям тела. Собрав все свои силы, он открыл ее. Струйки холодной воды, потекли по его кистям, оставляя на своем пути исцеляющие бороздки. Закрыв глаза, Джейкоб потянулся к бутылке. И вот, когда он коснулся губами прохладного горлышка, и жадно начал пить, в его рот посыпался раскаленный, сухой песок. Закашлявшись, Джейкоб уронил бутылку, проклиная мысленно все вокруг. Открыв глаза, он увидел, что бутылка набита под завязку песком, как будто воды в ней никогда и не было. Не успев обдумать увиденное, Джейкоб услышал с левой стороны какой-то шум. Повернув голову, его охватила паника и безмерное отчаяние. Бархан, высота которого равнялась 5-этажному зданию, надвигался на него, словно цунами надвигается на город. Попытавшись подняться, Джейкоб напряг все свои оставшиеся силы, однако их не хватило, и он рухнул обратно на землю. Оставив все попытки к спасению, он повернул голову в сторону надвигающегося бархана, закрыл глаза, и стал ждать конца.

Глаза его защипало, по щекам бежали капли пота. Джейкоб открыл глаза. Он лежал у себя дома в кровати. Все его тело было липким и покрыто испариной. Футболка и шорты прилипли к телу, как будто насквозь промокшие. Учащенное дыхание перемежалось с неестественно быстрым для человека, находящегося в покое, стуком сердца. Не до конца понимая, где он находится, Джейкоб испуганно посмотрел по сторонам. Все было в полном порядке: та же обстановка и тот же звук лопастей крутящегося вентилятора, однако все же что-то изменилось. Джейкоб обернулся и посмотрел в окно: на улице начало потихоньку смеркаться. Солнце катилось к закату, озаряя синеву неба оранжевым цветом. Стряхивая с себя остатки кошмарного сна, Джейкоб поплелся в сторону ванной комнаты. Проходя по коридору, он мельком бросил взгляд на настенные часы, которые показывали 8 вечера. «Сколько я проспал?» - сказал вслух Джейкоб. – «Думаю, что-то около 2-х часов». Покачав головой, он снял с себя мокрую одежду и зашел в душевую кабину. Живительная прохлада лившейся на него воды была как бальзам на душу, наполняя его тело бодростью и энергией. Постояв под струями прохладной воды около 10 минут, Джейкоб вытерся и надел чистую одежду. Вернувшись обратно в спальню, он распахнул шторы и открыл окно. Неприятно теплый воздух ворвался в комнату. Эти ощущения можно было сравнить с дуновением в сауне на собственные руки: жарко и вызывает дискомфорт. Джейкоб поспешно закрыл окно. Посмотрев на надетую на нем футболку, он увидел проступившие капли пота. «Нет, так больше продолжаться не может», - заключил Джейкоб. – «Необходимо проветриться на улице, хоть там и жаркий ветер». С этими словами он снова переодел чистую футболку и пошел на улицу.

Двигаясь прогулочным шагом вдоль фасада собственного дома, Джейкоба все больше удивляло наличие на улице людей, одетых в легкие куртки и свитера. Смотря на их лица, он не замечал никакого дискомфорта. Проведя рукой по лбу, он почувствовал, как она сразу стала неприятно влажной. Ноги его, обутые в сандалии, немилосердно потели. Он чувствовал, как из подмышек скатывались по телу капли пота, оседая на поясе его шорт. Шея так же потела, оставляя на вырезе футболки круглое темное пятно. Сердце, легкие и органы эндокринной системы работали в усиленном режиме, пытаясь облегчить участь своего хозяина.

Тяжело отдуваясь, Джейкоб решил двинуться в сторону центрального парка, воображая, что присев рядом с находящимся там прудом, он ощутит идущие с его стороны потоки прохладного воздуха. Приближаясь к входу в парк, Джейкоб обратил внимание на стоящую с правой стороны небольшую церковь. Она всегда ему нравилась, прежде всего, своим внешним видом. Построенная в XIX веке, эта церковь была единственным в городе зданием, принадлежащим неоготическому стилю. Сделанная из красного кирпича, она резко контрастировала со всеми другими зданиями, находящимися в округе, при этом показывая, что появилась здесь задолго до них. «Как же там, наверное, сейчас жарко», – отметил Джейкоб. – Насколько я могу судить, у них внутри нет ни одного кондиционера». Проходя рядом с церковью, Джейкоб посмотрел в ее сторону. Двери были открыты, и на фоне алтаря он увидел нескольких священников, которые обсуждали с паствой какие-то вопросы. Лучи Солнца, проходя сквозь разноцветные витражи, окрашивались в соответствующие цвета и ложились на пол, преобразовывая мрамор в радугу. Когда Джейкоб оказался напротив входа, он остановился как вкопанный. Его ноги перестали слушаться и отказывались двигаться дальше. Он всем телом повернулся в сторону церкви. Прохладный ветер окутал его, расслабляя мышцы. Капли пота, выступившие на лбу и шее высохли, не оставляя после себя даже следов. Широко раскинув руки и закрыв глаза, Джейкоб словно погрузился в транс. Ему казалось, что он стоит под холодными струями водопада, омывающими его с головы до ног. Все его мысли разом покинули голову, уступая место живительной прохладе. Простояв так какое-то время, Джейкоб открыл глаза. На том месте, где священники беседовали с прихожанами, уже никого не было, но двери церкви были по-прежнему открыты настежь. Повинуясь инстинктивному желанию, Джейкоб поднялся по ступенькам и вошел в церковь. Осматриваясь по сторонам, он никак не мог понять, откуда может дуть прохладный ветер. Окна, имевшиеся по бокам церкви, были закрыты, кондиционеры отсутствовали. Никаких устройств, позволяющих охлаждать воздух, он не видел. Дойдя до первого ряда скамеек, он присел, раскинув при этом ноги и облокотившись на спинку. Вокруг никого не было. Поскольку Джейкоба мало интересовало внутреннее убранство церкви, он положил голову на спинку скамейки и закрыл глаза, наслаждаясь из ниоткуда взявшейся прохладой.

- Добрый вечер, сын мой, – произнес доносившийся с левой стороны мужской голос. – Не хотел тебя тревожить, но мы закрываемся.

Джейкоб резко открыл глаза и непонимающе взглянул на стоящего рядом с ним священника.

- Я, кажется, задремал, – ответил Джейкоб, разминая затекшие руки, – Просто у вас здесь так прохладно и хорошо, что мое уставшее от жары тело отказалось меня слушаться.

Священник улыбнулся и произнес.

- Я тебя понимаю, ты не первый, кто испытывает здесь такие чувства.

Джейкоб удивленно посмотрел на священника.

- Что вы имеете в виду?

Священник, все также улыбаясь, ласково посмотрел на Джейкоба.

- Видишь ли, сын мой, это место для всяких людей веет живительной прохладой в жаркое лето и спасительным теплом в студеную зиму, однако не многие это замечают и реагируют так, как ты. Скажи мне, тебе уже давно так жарко?

После сказанного священником, Джейкоб принял более сдержанную позу. Он не мог понять, к чему тот клонит.

- Ну, пару недель, как на улице начало немилосердно жарить Солнце. В этом разве есть что-то странное? По-моему, все сейчас испытывают подобные проблемы. Вы мне лучше скажите, почему здесь так прохладно? Насколько я могу заметить, у вас тут нет никаких охлаждающих устройств.

Священник посмотрел на витражи, а затем на открытую книгу, лежащую на аналое.

- Как я уже говорил, наша церковь действует так не на всех. В самом здании не имеется никаких охлаждающих устройств, однако здесь каждый пребывает в комфортной для себя среде. Я вас раньше не видел, вы давно наш прихожанин? – проговорил священник.

Джейкоб нахмурился, понимая, что священник так и не ответил понятно на заданный ему вопрос.

- Я собственно, не ваш прихожанин, да и ничей вообще, потому что я атеист. Сегодня я зашел в вашу церковь только из-за прохлады, – ответил несколько резко Джейкоб.

Священник снова улыбнулся. Было видно, что он не в первый раз разговаривает с атеистами, встретившимися ему в церкви.

- Тебе так только кажется, сын мой. Причины твоего появления здесь куда более веские. Скажи мне, в последнее время ты не замечал, что тебе стало жарче, чем было раньше?

Джейкобу начал этот диалог надоедать. Какое-то внутреннее противоречие нарастало в нем.

- Сегодня мне стало невыносимо жарко, поэтому я и вышел прогуляться в парк. У меня произошел неприятный разговор с одним человеком, впрочем, для меня все вышло как нельзя лучше, – сказал Джейкоб улыбаясь. Ему вспомнилось, что вместо обещанных 500 долларов, через 2 недели у него будет 700.

Выражение лица священника изменилось, и он грустно посмотрел на Джейкоба.

- Надеюсь, сын мой, ты не обидел ближнего своего?

Джейкоб нервно провел руками по коленям.

- Вы меня простите, но какое вам дело до моих личных отношений с кем-либо? Скажу так: я лишь принципиально отстоял свою позицию. Тот человек поступил неправильно, и я преподал ему урок. Думаю, впредь он такого не допустит, – произнес Джейкоб и встал, намереваясь двинуться по направлению к выходу из церкви.

Священник обеспокоенно посмотрел на Джейкоба.

- Прости меня, сын мой, я просто хочу помочь тебе. Выйдя сейчас из церкви, тебе снова станет жарко, как и прежде, но есть способы чуточку облегчить твое состояние. Проживая тот отрезок времени, который нам отведен Богом, мы должны самосовершенствоваться и развиваться, помогая в этом другим. Иногда истинные знания приходят к нам из тех источников, пользу которых мы всегда отрицали. Я не собираюсь надоедать тебе назидательными проповедями, с учетом того, что ты атеист. Но раз мы с тобой сегодня встретились, позволь мне порекомендовать тебе один отрывок из этой книги, – с этими словами священник подошел к аналою, взял в руки лежащую на нем книгу и принялся быстро перелистывать страницы.

Джейкоб посмотрел в сторону выхода. Вспомнив о том, какая на улице жара, он подумал, что проведенные в прохладе 10 минут лишними не будут.

Перелистывая страницы книги, священник быстро окидывал взглядом их содержимое, при этом водя пальцем по строчкам, пытаясь отыскать нужные. Джейкоба не особо интересовал отрывок, который пытался найти священник. По большому счету, он оставался в церкви только ради того, чтобы продлить свое пребывание в прохладе. И все же его заинтересовал тот факт, что священник кое-что знает о проблеме с жарой.

В этот момент священник перестал перелистывать страницы и принялся всматриваться в написанное. Его лицо озарила улыбка. Казалось, что улыбается не только его тело, но и душа. Перечитав еще несколько раз найденный фрагмент, священник перевел взгляд на Джейкоба и попросил его взойти на амвон. С ноткой недовольства Джейкоб поднялся со скамейки и пошел к священнику. Подойдя ближе, он обратил внимание на название, напечатанное на обложке книги, которое гласило: «Первое соборное послание святого апостола Петра». Держа палец на начале строки, священник прочел.

- Глава 3, стихи 8-9: «Наконец будьте все единомысленны, сострадательны, братолюбивы, милосерды, дружелюбны, смиренномудры; не воздавайте злом за зло или ругательством за ругательство; напротив, благословляйте, зная, что вы к тому призваны, чтобы наследовать благословение», – произнеся это, священник посмотрел на Джейкоба взглядом, полным любви, сострадания и искреннего желания помочь.

Некоторое время Джейкоб молчал, обдумывая сказанное. Слова священника не возымели должного эффекта, поскольку, как ни крути, Джейкоб являлся атеистом. Однако было в них что-то заставляющее задуматься.

- Сказано прекрасно, - ответил Джейкоб, - но зачем все это нужно? Неужели ты от этого что-то выигрываешь? Как по мне – пустая трата времени. Идя постоянно на поводу у других людей, ты создаешь благоприятную почву для их обращений в дальнейшем, тем самым показывая, что готов выполнять любые их просьбы, даже если они идут вразрез с твоими собственными желаниями и возможностями.

Казалось, священника не смутило высказанное Джейкобом сомнение. Напротив, он даже еще немного воодушевился.

- Ты не представляешь, сын мой, насколько близок к вере, если прочитанный мной отрывок заставил тебя задуматься. Я бы мог сейчас пуститься в пространные рассуждения на тему природы любви к ближнему, сострадания к нему и милосердии, однако сегодня моей задачей будет предоставление тебе пищи для размышлений, – произнес священник, кладя на аналой другую книгу. – Послушай ответ на твой вопрос из уст святого, лучше которого у меня все равно не получится сказать.

- Глава 13, стихи 4-7: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит». Первое послание апостола Павла к Коринфянам, - произнес священник, не отрывая взгляда от книги.

Джейкоб уже хотел возразить, что прочитанный отрывок хоть и объясняет сущность христианского понимания любви, однако не отвечает на его основной вопрос, но священник закрыл глаза, поднял голову к потолку церкви и продекламировал.

- Возлюбленные! будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь.

Слова священника прокатились по пустой церкви, отзываясь эхом в голове Джейкоба. Смотря на священника, он понял, что видит человека, пребывающего в настоящем, неподдельном экстазе. Мысли Джейкоба броуновским движением скакали в голове, мешая сосредоточиться. И все же одна из них краеугольным камнем засела в его мозгу. «Неужели это и есть истина?» - подумал про себя Джейкоб, - «Человек не может так притворяться». Тем временем у него внутри что-то происходило. Казалось, его душа наполняется радостью и осознанием того, что он наконец-то обрел давно потерянную цельность.

- Старайся познать Бога, сын мой, - произнес слегка дрожащим голосом священник, вытирая глаза правой рукой, - смотри, как Он тебя любит. Пытаясь помочь, Он посылает нужных людей в нужное время, дабы ты исправился и снова обрел мир в своей душе. Не замыкай свою душу перед светом, который несет Господь и Его слово. Исполняя Его волю, твоя жизнь приобретает истинный смысл и ценность, - окончив свой монолог, священник обернулся к Джейкобу. По его щекам текли слезы, но он улыбался, его глаза светились любовью и состраданием.

Сам того не замечая, Джейкоб почувствовал, как из его глаз тоже потекли слезы, оставляя следы на щеках. Чувства легкости и восторга переполняли тело и душу. Все недовольства и обиды покинули его. Где-то на задворках его сознания возникали мысли по поводу нереальности происходящего, но он на них не зацикливался и они постепенно растворились в новом, ранее не знакомом Джейкобу чувстве. Объятия священника вернули его на землю.

- Ступай, сын мой, постарайся запомнить все, о чем мы говорили сегодня, но самое главное – запомни те чувства, которые ты сегодня испытал. Господь показал тебе единственно верный путь, которым стоит идти по жизни, - сказал священник, держа Джейкоба за плечи и мягко отстраняя его от себя.

Джейкоб хотел ответить словами благодарности, но голос его подвел. Несмотря на это, священник понимающе кивнул и пошел проверять все ли в порядке в церкви перед его уходом. Понимая, что задерживаться больше не имеет смысла, Джейкоб двинулся к выходу, обдумывая произошедшее.

Солнце по-прежнему светило, не сбавляя оборотов. Вокруг кипела жизнь. По всему парку прогуливались горожане. Кто-то из них гулял не спеша, наслаждаясь прекрасной погодой, а кто-то старался найти свободные скамейки возле пруда, чтобы скоротать время в более приятной обстановке.

Джейкоб спустился по ступенькам церкви и побрел в сторону пруда, как вдруг его взгляд упал на предплечье левой руки. Резко остановившись, и внимательно присмотревшись к руке, он не поверил своим глазам: предплечье покрывали «мурашки». «Не может быть, неужели я замерз?» - подумал про себя Джейкоб. Благодарная улыбка расплылась на его лице. «Схожу-ка я лучше домой и надену ветровку», - сказал вслух Джейкоб и, подняв голову к небу, дополнил: «Заодно позвоню Робину и уточню, кому он должен какие-то деньги? Явно не мне, ведь я ему ничего не занимал. Все-таки в этой жизни есть и другие краски, помимо зеленых».