Здравствуй, Трейси, Новый год!

Глава 1

У нас чудесная семья. Мы любим животных и Новый год. Да, вообще, мы малость странные, но так нечаянно получилось, мы к этому не стремились.

Зять — теперь тоже моя семья, зять любит встречать Новый год в Таиланде. Традиция у него такая, заведена предыдущей женой. Теперь она встречает Новый год в Таиланде с новым мужем, а зять возит в Таиланд мою дочь. И свою — куда ж без нее.

Есть, конечно, некоторые нюансы, о которых стоит упомянуть, чтобы хоть что-то прояснилось. Например, о том, что, уходя, бывшая жена, оставила моему соседу дочь-подростка и собачку чихуахуа.

Моя дочь, выйдя замуж за нашего соседа, завела двух котов. Ну, так тоже не планировалось, все нечаянно, как обычно. Он вообще раньше кошек терпеть не мог.

Они даже заводили кошку с первой женой, но потом ее быстренько отдали маме, потому что она драла обои. Не жена, конечно, а — кошка. Ненадолго отдавали — на время ремонта в новой квартире. Да, за семь лет так и не забрали обратно — то ремонт, то развод, то летом лучше кошке побыть на даче, то зимой Таиланд, потом новая свадьба, а там вскоре и два кота.

Да, теперь моя дочь переехала в квартиру напротив на нашей лестничной площадке. Мой зять младше меня на семь лет. А у него есть взрослая дочь, и еще у них есть собачка и два кота.

А у меня своих две собаки и четыре кошки. Долго рассказывать, как так получилось. Если коротко, то — нечаянно.

У моих родителей тоже есть собака. Породистая. Мой зять подарил. Предлагала я просто взять в приюте, но он сказал, что дарить собаку из приюта некруто и поехал купил в питомнике щенка. Еле нашел тогда. Золотистый ретривер, девочка. Блондинка. Трейси Стар Трек — по документам, родители мои так и зовут Трейси.

Припадочная какая-то попалась. Не знала я раньше, что у собак бывают панические атаки, ну, или что-то типа этого...

А у нее... Мотоцикл проехал — Трейси в полуобмороке.

Салют зимой, — если Трейси дома, то бежит в ванную и прячется в душевую кабинку. Да, она там и живет всю зиму, пока салюты не отбабахают. А если уж салют на улице ее застал, то она просто бежит сломя башку... Удержать невозможно. Тридцать два килограмма раскормили, а в безумном рывке Трейси неукротима.

Претензию зоомагазину как-то писала, да бесполезно. Никто не поверил, что ретривер может такой карабин разогнуть. На нем маркировка 50кг+ стояла, я его Цезарю покупала. В Трейси как бес вселяется, не иначе. Откуда сила такая в блондинке?

Мою маму Трейси с лестницы уронила — оскольчатый перелом плеча, операция, титановые пластины. Да, кого Трейси только не роняла... Всех об асфальт и об лед не по разу приложила. И папу, и зятя, и сына моего силача-спортсмена, и меня, и дочку, чего уж...

Нанимали ей кинолога, позанимались они, конечно, но сказал кинолог, что это не лечится.

У меня два пса приютских. Цезарь после аварии с травмой позвоночника, Амур вообще без задней лапы, ему ногу в белорусской усыпалке большая собака отгрызла. Но его спасли, вывезли в приют в Питер, я его тут и нашла.

Собаки у меня шелковые, адекватные, несмотря на свои сложные судьбы. По фиг им на салюты. Если мне надо, ходят рядом, бок о бок, головы в сторону салюта не повернут. Дома ничего не грызут, счастливы безмерно просто от того, что они дома.

Но, когда в гости приезжает Трейси, случается полный Армагеддон.

Так как у Цезаря шишка на позвоночнике и проблема с задними лапами — трудновато ему вставать и ложиться, он просто падает с высоты своего роста. Расщедрилась я на ортопедический матрас для собак, то есть, отдала старый матрас сына. Приехала в гости Трейси и выгрызла из матраса пружины — достала несколько штук.

Кроме матрасов, Трейси жрет книжки. С обложками. Цветы в горшках — под корень, даже если они стоят на высоких подставках. В полете что ли достает?

Мои родители редко оставляют Трейси одну. А, если вдруг им уж очень надо куда-то вдвоем уйти, то они возвращаются к полной разрухе. И извиняются перед «своей девочкой», за то, что им ее одну оставить пришлось, и она скучала.

Мы с братом в детстве зеркало как-то разбили нечаянно, нам и спустя много лет родители это припоминают. Трейси дозволено все. Чего уж она только не ломала... Ей все прощается. Она может за два часа много-много газет порвать на маленькие-маленькие кусочки. Да, что угодно порвать может, просто газеты легкие — летают красиво. Да, она вообще девка способная.

Как мы провели прошлый Новый год, например.

Зять с моей дочкой и своей дочкой улетели в Таиланд. Чихуахуа оставили маме зятя. Два их больных кота достались мне. Их надо было лечить, давать лекарство по часам — я справилась. Жили они хотя бы в своей квартире, я ходила навещать. Когда коты пришли в норму, их забрали мои родители, чтобы котики не скучали. У меня ж своих четверо.

Тридцать первого декабря днем ко мне приехал сын, взяли мы Цезаря с Амуром и тоже поехали к родителям. В итоге там собралось три собаки, два кота. Мне тогда показалось, что многовато. Так всегда кажется, если одна из всех — Трейси.

Мои кошки встречали Новый год дома одни. Они справились.

Отжигала за всех, разумеется, Трейси.

Папа пошел с ней гулять, через десять минут под грохот салюта она у него сорвалась. Мой сын, кстати, тоже с ними гулял, но ни удержать, ни поймать ее они вдвоем не смогли.

Времени одиннадцать часов вечера, я бегаю по темным улицам, кричу: «Трейси!» Мой сын носится со мной, ему стыдно, что я ору, на нас все оборачиваются, но делать нечего. Терпит. Семья у нас вот такая. Привык уж.

— Она туда побежала, — показывает мне сын в сторону темного кладбища.

Ну, конечно, туда. Можно было догадаться. Кладбище — единственное место, где не грохочут салюты.

Времени уже половина двенадцатого ночи, я бегаю вдоль кладбища, кричу: «Трейси!» Сын рядом, терпит. От нас шарахаются редкие прохожие.

Папа оптимистично ищет эту стерву в соседних дворах. Но я-то знаю, что она здесь — где-то у кладбища.

И тут из темноты перед нами соткался африканец. Совершенно трезвый и на чистом русском спросил:

— Вы собачку ищете?

Мы кивнули.

— Она в магазине вон там, — он показал нам на неприметный магазинчик на первом этаже дома напротив кладбища.

Удивительно, но они работали в новогоднюю ночь.

Вообще, мои способности материализовывать из пустоты и мрака африканцев — некая особая фишечка, почти талант. За свою жизнь я встречалась с двумя темнокожими парнями, с одним прямо несколько лет. Они, как чувствуют, что я лояльная, и вообще, симпатизирую... И все время возникают рядом из ниоткуда.

Но так, чтобы вызвать из мрака африканца в новогоднюю ночь у кладбища, — то даже для меня круто. Сын был рядом, очередной раз убедился, что мать — почти ведьма.

Пришли мы в магазин. Ребята-кавказцы уже не знают, куда от Трейси деваться. Она забилась за прилавок, выгнать ее невозможно. Терпят. Ждут, видимо, когда хозяева как-то догадаются, что она здесь. У нее на ошейнике — адресник, на адреснике — два телефона. Почему-то не позвонили. Но мы же ее все равно нашли.

А сын у меня тоже горячий кавказский парень, я его не рожала, готового в детском доме взяла.

В общем, стоит он с продавцами болтает. Они нам прямо очень обрадовались, что мы за этой неадекватной псиной пришли. Брататься скоро с моим начнут.

А я пытаюсь Трейси вывести. А она никуда не хочет — на жопке по кафельному полу едет, если за ошейник тянуть. На лапы не встает, за порог не собирается — знает, что там салюты.

Звоним папе моему, чтобы с поводком несломанным приходил, он трубку не берет. Отправила я сына за поводком, за дедом. Осталась одна в магазине у кладбища. Ну, то есть, с двумя кавказцами и Трейси.

Уговариваю эту блондинку пойти домой Новый год встречать. У Трейси глаза безумные, ничего не соображает.

И тут в магазин пришел мужчина с собакой. Войти он не может, потому что там уже мы с Трейси. Мы не можем выйти, потому что она не идет. А на две собаки этот магазинчик не рассчитан.

Пришлось мне одной выйти на улицу и объяснить ситуацию. Когда я вышла, он без собаки уже мог бы бочком в магазин протиснуться. Но он почему-то стоит, вовлекся, проблему мою думает, как решать. Да, уж видит, что вариантов нет, абонент недоступен. Трейси нас не слышит, ушла в себя, как дома — в душевую кабинку. Шторки мысленно изнутри задвинула.

— А давайте я вам ее на руках домой отнесу! — геройски предложил мужчина.

— Она тридцать два кг, неподъемная, — хмуро призналась я.

— Да, что такое тридцать два! — гордо воскликнул он.

«Ну, как бы не мало,» — подумала я.

Но мужчина уже решил совершить подвиг в Новогоднюю ночь.

На самом деле на руки ее поднял. Трейси даже офигела и не сильно сопротивлялась.

Так мы и идем по гололеду: он с тридцатью двумя килограммами на весу, и я с его собакой.

Полдороги уж прошли, и тут эти гадские салюты опять запускать начали. Трейси забарахталась у него на руках, мужчина по льду скользит — очень неустойчивая конструкция, — того гляди, оба об лед разобьются.

Спустил он ее вниз, решили прицепить Трейси на поводок от его собаки.

А его собака и так уже очень удивлена была, рычала ревниво. Тут и вовсе обиделась. И почесала куда-то в темноту. Еле дозвались, чуть вторую не потеряли.

Стоим вдвоем, держим двух собак под грохот салюта. С места сдвинуться не можем, разве что Трейси нас обратно в сторону магазина тянет, и мы за ней по льду скользим, но сопротивляемся.

Мужик уже, наверное, сто раз пожалел, что в новогоднюю ночь в магазин пошел, да подвиг совершить вызвался. Он так и не купил ничего, а вот стоит теперь со мной, Трейси держит.

До Нового года минут пятнадцать остается, а наши перспективы не ясны. Ну, и бросить он меня с Трейси не может на произвол судьбы — в темноте да недалеко от кладбища.

Все-таки приятно, что есть еще мужчины, способные на подвиги. Стоим, собак держим.

Дочь моя бомбит сообщениями из Таиланда. Уже и там знают, что Трейси сбежала, уже и там никакого праздника. Отвечать я Таиланду не могу, руки собаками заняты.

Тут из темноты бегут мой сын с моим папой, а тот уже с поводком. О чудо!

Пристегнул папа Трейси на поводок, прикрикнул на эту блондинку, и она, на наше счастье, все-таки в сторону дома побежала, а не обратно в магазин. И папа за ней по льду покатился. Внук старался деда страховать, придерживал на поворотах.

А я мужчине «Спасибо!» много раз сказала, да за своими побежала. Надеюсь, он не очень далеко живет, и к Новому году все же попал домой. Мы-то чудом успели.

Так вот, значит, как у меня прошлый год закончился.

А в этом году, видимо, еще интереснее будет.

Мои родители оставили Трейси моей дочке и уехали к маминому брату в другой город за семьсот километров.

Зять говорил, что они не поедут в этом году в Таиланд. Но я чувствовала, что не удержится он, сорвется. Двенадцать лет ездил, а тут вдруг не поедет?

И вот сегодня они купили билеты... На завтра. Дочка его, правда, первый раз дома остается. То есть, ее первый раз мать родная с собой в Таиланд позвала, а она в этом году чуть попозже едет.

Короче, остается в соседней квартире одна восемнадцатилетняя девчонка. Ее будет приезжать проверять бабушка, от которой второй год скрывают двух котов.

Поэтому завтра два кота, чихуахуа и Трейси съезжают ко мне. К моим двум собакам и четырем кошками.

Решили теперь моим родителям врать до последнего, скрывать про Таиланд, чтобы они спокойно отдыхали.

У папы День рождения тридцать первого декабря, к нему сестра приехать обещала. Да, в гости к маминому брату приедет папина сестра, чтобы отметить Новый год и день рождения. Такая у нас дружная семья. Странная немножко, не без этого.

А у меня временно четыре собаки, четыре кошки и два кота на ближайшие две недели. Дочкин кот один, кстати, мейн-кун огромный просто, из моих две тоже мейн-куницы вроде как. И собаки у меня немаленькие... Цезарь один сорок пять кг весит, Амур всего двадцать, зато он юркий и гиперактивный, даром что без лапы. Компашка — что надо.

Еще есть у меня кролик и аквариумы, но эти хоть не создают проблем. Не бегут по ночам в сторону кладбища. Это ж не Трейси.

Вспомнила еще.

Трейси — папин подарок на День рождения, ее как раз перед Новым годом зять и купил. Еле нашли тогда щенка. Всех нормальных разобрали перед праздником, осталась одна Трейси. Видать, судьба ...

Позвоню сыну-спортсмену, пусть в гости приезжает и водит эту собаку гулять под грохот салютов, сам по льду за ней катается, у него хоть координация... Он сильный, конечно, но в легком весе борется. А в Трейси уже, наверное, все тридцать пять кг, раскормили ее мои родители еще больше.

Дочка манго привезет из Таиланда, наверное... Главное — как-то дотянуть до восьмого января. Семнадцать дней мне с Трейси прожить надо под грохот салютов. У нас как раз последний дом перед пустырем, весь микрорайон под окнами фейерверки запускает.

А шесть кошек разом... Ммм... столько у меня никогда не было.

Как же я люблю всех своих!

Даже Трейси люблю! Она ж не виновата, что такая придурочная уродилась.

В детстве хотела я много зверьков дома... Но, чтобы столько сразу...

Какая же я все-таки счастливая! Как чудесно сбываются мечты под Новый год!