Зайка

Глава 1

ЗАЙКА

На кухне по обыкновению разгорелся жаркий спор супругов.

– Отведи Машу в сад! – сказал мужчина.

По характеру он был добрый и отзывчивый, но страшно занятой, о чем свидетельствовал его до невозможности строгий вид: костюм с иголочки, начищенные черные ботинки и солидный черный портфель из натуральной кожи. Что уж взять – юрист лучшей фирмы города, без пяти минут начальник.

– Сегодня не моя очередь! – возразила женщина.

В прошлом одаренная пианистка, а в настоящем – заядлая домохозяйка, с рождением второго ребенка решившая кардинально изменить жизнь и посвятить себя воспитанию хотя бы второй дочери, так как на первую времени не хватало. Однако, что-то пошло не так...

– В смысле не твоя? – возмутился супруг. Он уже стоял в дверях и поглядывал на наручные часы, согласно которым абсолютно всегда, когда не спроси, «страшно» задерживался. Слова жены смутили мужчину и вынудили вернуться обратно к столу на кухне.

– У меня маникюр! – констатировала его супруга строго.

– А у меня совещание! – выпалил мужчина. Его можно было понять, жена сравнивала совещание, от которого зависела ни одна человеческая судьба и будущая карьера, с каким-то маникюром.

Большой плюшевый розовый заяц, явно не первой свежести и пушистости качнулся в маленькой детской ручке. Пятилетняя Маша уже минут пять слушала, как препираются ее родители, не в силах определиться, кто же поведет дочь в детский садик. Спор обычно заканчивался одинаково и даже имел имя...

– Паша, отведи сестру в сад! – утомленные спором и каждый считая себя победителем, они переключались на старшую шестнадцатилетнюю (почти семнадцатилетнюю) дочь. Вот и сейчас стоило девушке как можно бесшумнее прокрасться мимо кухни, ее сразу же заметили.

Паша (а полностью Павла) привыкла к тому, что ответственность по няньканью с сестрой родители торжественно возложили на ей. Причем, даже не спрашивая, есть ли у старшей дочери свободное время. Хоть они и устраивали практически каждое утро бесполезный, по мнению Паши, спор, в итоге все равно в садик Машу отводила именно старшая сестра.

– Но у меня... – предприняла новую попытку Паша, но, как всегда, тщетно.

– Это не обсуждается! – как обычно ответила мать, а отец деловито кивнул, наскоро чмокнул Пашу в кудрявую макушку и убежал на работу.

Если бы Паша не появлялась возле кухни в разгар родительского спора, это бы не спасло ситуацию, ее все равно бы нашли в комнате, подняли с кровати даже в ее выходной, принудили одеваться и топать с сестрой в сад.

Паша не просто не любила, она ненавидела детские сады. Мало того, что они отбирали время, которое родители могли проводить со своими детьми, так еще крали собственное время самой девушки. В будние дни Машу приходилось отводить каждое утро и забирать каждый вечер. И опять же неважно, может Паша или нет. Родители просто ставили ее перед фактом: «Сестра на тебе!»

Правда, были для Паши и счастливые будни, когда сестра болела дома... Но увы, Маша была из тех немногих детей дошкольного возраста, которые практически не болеют.

Ну и как себя вести? Паша могла бы взбунтоваться, в мечтах она делала это сотни раз, но по факту была довольно робкой с детства. Училась она хорошо, прилежно, ее имя даже висело на стенде в почетном списке лучших учеников школы. Вредных привычек не имела, уроки не прогуливала и всегда переходила дорогу четко на зеленый свет для пешехода, даже если поблизости не было ни одной машины. Ввиду своей правильности она не могла хотя бы разок «забыть» про сестру, но частенько думала о том, как же было хорошо без Маши.

Обиднее всего, что родители не ценили Пашин труд, для них это было в порядке вещей, что старшая сестра присматривает за младшей. И ладно бы просто присматривала, так она кормила, поила, купала, одевала сестру, а раньше даже памперсы меняла. Не получая ни единого доброго родительского слова за свой неблагодарный труд, Паша ударялась в учебу, скапливая похвалу от учителей и повышая тем самым свою самооценку.

Дома были одни нервы, сначала их трепала любознательная сестренка, день ото дня играющая в излюбленную викторину «А что такое...», а к вечеру подливали масла в огонь родители со своими бесчисленными заданиями, помимо стандартного «Сестра на тебе» (со всеми из того вытекающими) – помыть посуду, протереть пыль, приготовить ужин...

Над тем, что Паша должна учиться, а нагрузка в школе большая, кажется, никто не задумывался. Но девушка умудрялась не только справляться с уроками, но и быть лучшей не только в классе, но и школе. Ясно дело, времени на личную жизнь почти не хватало, но Паша очень хотела проводить время с подругами, ходить в кино, просто гулять. Но ее главной проблемой было сказать родителям «нет», хотя бы банально напомнить, что Маша – и их забота тоже. Впрочем, вряд ли бы они стали менять жизнь. Мама ведь уже пыталась, но из этого так ничего и не получилось.

В детстве Паше совершенно не уделялось родительского внимания. Она тоже ходила в детский сад, но он был пятидневкой, то есть детей родители забирали только на выходные. Впрочем, некоторых могли оставлять в саду и дольше. Паша была таким ребенком. Но она не переставала верить в чудо, исправно одевалась каждую субботу, даже научилась шнуровать ботинки, сидела у окна с самого утра, прижимая к груди любимого розового плюшевого зайца, подаренного родителями, и ждала. Могла так просидеть до самого вечера и не проронить ни единой слезинки, дав волю чувствам только ночью перед сном, так и заснуть на мокрой подушке.

Паша прекрасно понимала, что если перестанет заботиться о сестре, ту постигнет участь самой Паши. Скорее всего поэтому она не говорила родителям «нет», но терпение заканчивалось, и девушка, с одной стороны, жалела сестру, но с другой – жутко ее ненавидела. И почти каждый день думала о том, как было бы хорошо без Маши.

И вот наконец-то близилось освобождение Паши, впереди чуть больше года до совершеннолетия и два учебных года до окончания школы. Паша пока не строила грандиозных планов на свое будущее, но не сомневалась в одном – в восемнадцать она сразу же съедет от родителей. Ничего, она пять лет посвятила Маше, может быть, из-за этого сестра так и не научилась завязывать шнурки. В ее возрасте Паша делала это виртуозно, а Маша даже молнию на курточке с первого раза была не способна застегнуть. Нет, наверное, забота, напротив, вредила сестре. Да и вообще, она свой план выполнила, можно и собственной жизнью заняться.

Паша в красках предвкушала тот день, когда придет в класс, объявит, что живет одна и позовет всех к себе на новоселье... А дальше будет веселая тусовка, и Марк наконец-то...

– Да сколько можно? – воскликнула Паша, увидев, что розовый плюшевый заяц снова валяется на дороге. Тот самый, который являлся для Паши в детстве лучшим другом. – Ты можешь его нормально держать?

Пока они шли до сада, Маша уронила зайца раз пять. У младшей сестры, в отличие от детства старшей, было множество разнообразных игрушек, можно было бы даже музей открывать, но любила Маша не все. Главным ее фаворитом стал розовый заяц старшей сестры, невзирая на то, что имелись игрушки и поновее. Маша с нежностью и любовью звала его «зайкой» и таскала с собой абсолютно везде даже спала и ела с ним. Но в последний месяц Машу заинтересовала новая игрушка. Причем не ее собственная из огромного ассортимента плюшевых друзей, а чужая – игрушка из киоска, мимо которого они с сестрой проходили каждый день по дороге в садик.

По мнению Паши, это был самый стремный заяц на свете – огромный и радужный. Даже ее старый и потертый «зайка» выглядел более симпатично, чем этот пестрый и яркий, да как на зло стоящий одну треть карманных скоплений Паши.

Копить девушка начала недавно, окончательно закрепившись за идею через год съехать и начать снимать собственную квартиру. Было бы гораздо проще удовлетворить желание сестры и купить этого несчастного зайца, но прощаться с частью скоплений, собранных за счет отказа от обедов и разных канцелярских ништяков, не хотелось. Но Маша просто не давала продыха, постоянно вереща про нового зайца, тоже ставшего для нее новой «зайкой».

Маша не была капризным ребенком, но именно с зайцем проявляла несвойственное ей упорство: «ну купи зайку». И так достала Пашу, что сестра пошла на отчаянный шаг, на который до последнего не решалась – попросила у родителей денег. Для себя она никогда ничего не просила, но ведь для сестры – другое дело. Однако, родители сообщили, что у Маши полно игрушек и пусть она играет с ними. Паша передала родительские слова сестре и та, восприняв их слова весьма серьезно, принялась заигрывать свои игрушки, становящиеся первыми претендентами на стирку. Маша явно о них не сильно заботилась, лелеяла она только своего большого розового зайку.

В итоге мама сообщила, что купит нового зайца, когда старый придет в негодность. Паша передала сестре и эти слова, и весь день Маша ходила как в воду опущенная. Расстаться со своим первым зайкой она была не готова.

– А почему бы нам не продать часть твоих игрушек, чтобы купить того зайца? – предложила Паша, но эта идея Маше не понравилась, так как у каждой игрушки было свое имя и история. Весь вечер она рассказывала Паше о ценности каждой из своих игрушек, когда та была подарена и что с ней было связано. И хоть Маша играла не со всеми, относилась абсолютно ко всем, как к членам семьи. Паша поняла, что продавать они ничего не будут.

Несколько дней назад Маша с весьма серьезным видом обратилась к старшей сестре:

– Паша, я правильно понимаю, что если у меня не будет моего зайки, то мне купят другого?

– Конечно, ты же слышала маму?! – ответила Паша и не придала тогда этому разговору внимания. Вспомнила об этом только сегодня, когда в пятый раз подряд направилась к уроненной сестрой игрушке, но не успела: какой-то пацан, приблизительно возраста Маши, подхватил зайца и бросился наутек, ориентировочно в сторону детского сада.

– Ах ты... – ахнула Паша и уже собиралась гнаться за воришкой, как вспомнила про Машу. – Мелочь, а ну стоять! – крикнула она, заметив, что сестра уже топает к киоску, где на витрине красовался тот самый радужный зайка. Маша с торжественным видом указала на него и велела:

– Ну вот, теперь у меня больше нет зайца, можно покупать этого!

Паша растерянно моргнула, обернулась в сторону убежавшего пацана, а затем взглянула на сестру и поразилась:

– Так ты это подстроила?

Маша невинно захлопала глазками, но виртуозно врать, как это умеют многие взрослые, пока не научилась. К тому же Паша была проницательной и, сердито вздохнув, ухватила сестру за руку.

– Ну пожалуйста, купи зайку, я сделаю, все что попросишь! – закричала Маша, отчаянно сопротивляясь. – Я жить без него не могу! Понимаешь? Жить!

И как же Пашу достал этот заяц, она ненавидела его за то, что за прошедший месяц его никто так и не купил. И, видимо, не купит, он так и останется в киоске драконить младшую сестру, а та в свою очередь продолжит изводить старшую. В сердцах пожелав: «Пусть тебя наконец-то кто-то купит», она утащила ревущую девочку прочь.

Благо, как и все маленькие дети, Маша быстро забывалась, стоило ей отвлечься на что-то другое. Паша раскошелилась на мороженое, и сестра сразу же успокоилась. Хоть ее большие карие глазки все еще были влажными от слез, Паша искренне надеялась, что заяц до вечера остался в прошлом. А если она наконец-то вовремя вспомнит об опасности и поведет сестру, минуя злосчастный киоск, тогда и вообще можно забыть о проблеме до завтра.

– Ну ладно, сестренка... – начала Паша, заводя Машу за калитку. Сестра повернулась и голосом самого заматорелого, прожившего непростую жизнь человека, сообщила:

– Прощай, сестра!

И зашагала ко входу. Паша зябко передернула плечами, хоть на улице было жарко, и подошла к воспитательницам, встречающим детей. Одна выглядела очень доброй, она улыбалась и обнимала каждого из детей, но была занята, так подбегали к ней абсолютно все, разве что кроме обиженной Маши, съевшей мороженое, но не забывшей зайца. Вторая строго взирала на всех свысока, но была свободна, поэтому Паша обратилась к ней:

– Здесь мелкий пацан с розовым зайцем случайно не пробегал?

– С розовым зайцем? – спросила воспитательница, слегка встревожившись.

– Плюшевым, – пояснила Паша.

Неужели воспитательница подумала про живого зайца? Хотя ее можно было понять, у детей в последнее время развилась какая-то нездоровая тяга ко всему живому. Под конец зимы в тайне от воспитателей стараниями деток в садике поселилось несколько бродячих котят и щенят, весной кто-то принес бельчонка, а неделю назад – целый выводок цыплят. И это не говоря про периодически выпускаемых в раковину разных живых рыб, купленных в магазине или принесенных в дом с рыбалки, явно не для радости, а ужина. Заяц, да еще розовый, был чем-то новым, но узнав, что он ненастоящий, воспитательница сразу же потеряла к разговору интерес, продолжая строго смотреть на приходящих в сад. – Это наш заяц, верните, пожалуйста, моей сестре, а то она расстроена.

– Увижу, непременно верну, – ответила воспитательница таким тоном, словно делать ей было больше нечего. Тогда Паша подошла к ее коллеге, отцепляя от нее какого-то мальчика, и заговорчески шепнула:

– Моя сестра – Маша Лунева. Заяц должен быть у кого-то из ваших спиногрызов.

– Какой еще... – начала было женщина, но тут у Паши на телефон пришло сообщение.

Это был особенный звук, как становилось все особенным, когда речь заходила об однокласснике Марке, в которого Паша влюблена с первого класса. И как обычно это случалось, все внешнее сразу же перестало интересовать девушку. Читая сообщение и глупо улыбаясь, она даже забыла про воспитательницу. Да и обо всем на свете, спешно направляясь к выходу.

Марк просил ее принести конспект по литературе. Зачем тот понадобился парню в начале августа, когда до занятий оставался целый месяц, Паша решила не думать. Как и о том, что сейчас Марк находился в другом конце города. Девушка на всех парах понеслась на встречу, лихорадочно придумывая план по заманиванию одноклассника к себе домой, где она торжественно вручит ему связанный шарф. И сколько же мучительных слез Паша пролила над работой, десятки раз бросала, решив купить готовый подарок, но все равно упрямо возвращалась, ведь подарок, созданный своими руками, гораздо лучше бездушной, купленной в магазине вещи.

Чем ближе Паша находилась к Марку, тем живее в ее голове разыгрывалась сцена, как она скажет, что оказалась рядом чисто случайно, а конспект лежит дома. Она предложит Марку прогуляться, он с радостью согласится, а дальше... Не успела Паша довести мечту до логического заключения, когда дарит однокласснику шарф, как внезапно обнаружила, что Марк не один.

Вместе с Марком находились другие одноклассники: Лиза – главная соперница Паши, давно пускающая по Марку слюнки, Света – лучшая подруга Лизы и Вадим – бессменный друг детства самого Марка.

– Принесла? – без «здрасьте» и «до свидания» начала Лиза, прожигая Пашу неприязненным взглядом.

– Неа, я просто рядом была, когда ты написал, – стараясь не выдать по тяжелому дыханию, что пробежала почти весь город, ответила Паша, обращаясь к Марку. – Конспекта с собой нет, он дома, но мы могли бы... встретиться завтра...

– Хорошо, – ответил Марк. – Завтра, так завтра.

– Так у нас же дел нет, можем и сегодня к тебе в гости заглянуть, – предложил Вадим, и эта идея всем очень понравилась. Как ни странно, но даже Лизе.

– Хорошо, – пожала плечами Паша, стараясь скрыть внутренний трепет и спешно разработать новый план по дарению шарфа в приватной атмосфере.

– А что ты в этом районе делала? – поинтересовалась Лиза, подозрительно и весьма неприятно щурясь. – Это же очень далеко от нас.

– Так я... – с готовностью отозвалась Паша, правда еще не придумала достойную причину, как Вадим крикнул:

– Во круть, фонтан чумовой! – и они с Марком бросились к какому-то фонтану выпустившему вверх огромную струю.

– Подождите! – крикнула Света, бросаясь за парнями, а Лиза, преградив Паше путь, шепнула: – Сливайся, ты пятая лишняя.

– А чего это сразу я пятая? Может быть, это ты пятая? – предположила Паша с вызовом. Лиза усмехнулась и толкнула одноклассницу плечом, угрожающе шепнув:

– Я предупредила!

По пути до дома Паши двоих потеряли. Правда, без какого-либо криминала. Сначала родители позвонили Вадиму и срочно вызвали домой, а затем дела появились и у Светы. Это произошло внезапно, и снова вселило в Пашу надежду, начавшую уже было таять. Теперь лишь оставалось избавиться от Лизы, которая, кажется, была занята обдумыванием подобного плана избавления от Паши.

– А это разве не тот детский сад, куда ты водишь сестру? Сколько ей? Пять? – спросила Лиза, когда они оказались неподалеку от знакомого здания. Изначально Паша планировала его обойти, но одноклассница повела Марка прямиком, без сомнения, придумав коварный план по устранению соперницы.

– У тебя есть сестра? – весьма удивился Марк и как-то брезгливо поморщился.

Марк был практически идеален, они учились вместе с первого класса, Паша знала о нем практически все: и хобби, и предпочтения в еде, одежде, а еще то, что он терпеть не может маленьких детей. Причем, эта нелюбовь очень некстати возникла аккурат в то время, когда в жизни Паши появилась Маша. Ох и что же ей стоило скрывать свою тайну, всегда в разговоре с Марком избегая опасной темы, но сейчас... Девушка кольнула взглядом злорадно улыбающуюся Лизу и промямлила:

– Не то чтобы...

Паша почувствовала, что начинает заливаться краской. Но постойте, что же ее останавливало здесь и сейчас отречься от сестры? Кажется, время наконец-то пришло! Паша вскинула голову и уже хотела заверить Марка, что нет у нее никакой сестры, как ее взгляд упал на проходящего мимо парня, точнее то, что находилось в его руках – большого плюшевого радужного зайца точь в точь как в киоске. Паша не уловила тот момент, как отбежала от Марка и оказалась напротив незнакомца, преграждая ему путь и хватая зайца за лапы.

– Зайка из киоска? – осведомилась девушка, встретив в ответ немного растерянную реакцию. Впрочем, незнакомец быстро взял себя в руки и таким же не слишком добродушным тоном, каким обратилась к нему Паша, ответил:

– Тебе-то какое дело?

Парень выглядел старше Паши и, что очень важно, – опасным на вид типом. Он был высоким и спортивным, в кожаной косухе, рваных джинсах, увешанных звенящими цепями. На темных, средней длины волосах, красовалась бандана с черепами, а взгляд бесстрашных темных глаз явно подсказывал, что на пути у этого человека лучше не вставать. Но самое главное – детская мягкая игрушка броской радужной расцветки совсем ему не шла. Создавалось впечатление, что хулигану со стажем вверили в заботу милого котенка.

Паша прекрасно понимала, что перед незнакомцем струхнет любой отважный парень, что и ей следует отступить и не лезть на рожон. Буквально пол-минуты назад она собиралась отречься от сестры, а сейчас... готова была на все что угодно, лишь бы заполучить этого несчастного зайца. Даже вступить в схватку с хулиганом.

– Так из киоска? – настойчивее произнесла Паша, выпрямляясь и грозно сверкая на парня глазами, явно пытаясь показать, что нисколько его не боится.

– Паш, мы идем или как? – спросил Марк, но, наверное, впервые в жизни девушка его не услышала, продолжая требовательно смотреть на незнакомца.

– Ну из киоска и что дальше? – ответил тот.

– Я выкупаю этого зайца! – решительно произнесла Паша, доставая кошелек. – Сейчас половину, с собой больше нет, но я принесу... – одной рукой она протянула деньги, а другой ухватила зайца за лапу, но парень и не думал его отдавать.

– Он не продается! – не менее решительно произнес хулиган. Паша оторопела, она не сомневалась, что бандит оценит ее смелость и уступит игрушку.

– Ладно, отдам тебе все деньги, – сказала Паша. – Марк, у тебя... – она повернулась к одноклассникам, но тех и след простыл. Черноволосый же парень продолжил свой путь. – Эй, а ну стой!

– Чего тебе, я не ясно что ли сказал, заяц мой, найди себе другого, – повернулся он к девушке. Паша поняла, что спор бесполезен, парень попался упрямый, а значит, следовало проявить хитрость.

– Что это? – ахнула она, указывая за его спину.

Старый как мир трюк сработал, парень обернулся, а Паша дернула к себе зайца и бросилась наутек.

– Зайка, поймаю уши надеру! – раздалось сзади, но Паша со всех ног удирала прочь.

Она хорошо знала район и быстро оторвалась. Нырнув в очередную подворотню и убедившись, что удалось оторваться от преследователя, она взглянула на зайца и болезненно поморщилась. Не верилось, что она стала воровкой, но ведь она честно хотела выкупить зайца, что вообще толкнуло ее на преступление?

– Сам виноват, надо было отдать по-хорошему, – успокаивая себя, шепнула девушка. Она взглянула из-за угла и убедилась, что парня поблизости нет. Облегченно выдохнув, она побежала к другому выходу, чтобы уйти совершенно незамеченной, на случай, что тот где-то затаился.

– Попалась! – услышала она, а спустя мгновение ее рука была зажата в крепком захвате все-таки настигшего парня. Кажется, он тоже хорошо знал район и верно предположил, где выбежит девушка. «Вот же гад!» – подумала про себя Паша, а вслух произнесла:

– Я выкуплю зайца, я же сразу сказала.

– А я сказал, что заяц не продается! – ответил он и схватил игрушку за лапу. Паша попыталась вырвать из захвата руку, но куда уж там. Тогда она прижала к себе зайца и грозно произнесла:

– Отберешь только через мой труп!

В темных глазах парня блеснул задорный блеск, и девушка сразу же пожалела о сказанном. Возможно, такой и на убийство сможет пойти – на вид хулиган хулиганом.

– И мне нет восемнадцати! – выпалила Паша на всякий случай.

– Мне тоже, – ответил тот. – Стукнет только в ноябре, так что до этого момента я могу безнаказанно... – он не стал договаривать и засмеялся, когда Паша застучала зубами, еще крепче прижимая зайца. – Ладно, если конструктивно объяснишь зачем тебе этот заяц, и причина окажется веской, я тебе его подарю.

– А зачем заяц тебе самому, выглядишь как бандит! – выпалила Паша быстрее, чем обдумала сказанное. И нет же, чтобы честно признаться, что хочет отдать игрушку сестре. Или это недостаточно веская причина?

– Правда? – улыбнулся парень и поправил волосы, словно Паша не нагрубила, а сделала ему комплимент. – Ну а ты... – он получше к ней присмотрелся, а затем внезапно потрепал по белобрысой кудрявой голове. – Бесстрашная зайка, решившая бросить вызов бандиту? Ну и как?

– Что как? – насупилась Паша.

– Стоит плюшевая игрушка жизни? – спросил он, а Паша вздрогнула, но не успела ничего сказать, как он продолжил: – В общем выбирай, отдаешь зайца и убегаешь или...

– Или ты отпускаешь мою руку, и я не визжу на всю улицу! – сообщила Паша, смело глядя в его бездонные глаза.

– В общем, я так понимаю уступать из нас никто не намерен... – заметил он. – Ладно, тогда ты сама объяснишь той девочке, почему она не получит свою игрушку... – и хулиган потянул Пашу за собой. – Пошли.

– Какой девочке? – спросила Паша.

Парень развернулся.

– Ты всерьез решила, что я себе игрушку купил? – удивился он.

– Нет конечно, – мотнула головой Паша, отлипая от стенки, в которую вжалась от страха. – Так что за девочка?

– Вот ты с ней сейчас познакомишься и объяснишь, почему заяц для тебя важнее, нежели для нее.

– Я куплю ей другого зайца! – воскликнула Паша. – Мне нужен именно этот, а ей, думаю, сойдет и любой другой.

– А вдруг она тоже хочет именно этого? – уточнил парень невероятно мягко для своего грозного вида.

– Он для моей сестры, она умрет от тоски, если узнает, что игрушку купили, она мечтает о нем с того момента, когда впервые увидела. Ей пять... – добавила Паша с вызовом.

– У тебя есть сестра? – спросил парень, правда, брезгливо морщиться не стал, как сделал это Марк, но Паша все равно разозлилась и угрожающе прошептала:

– Есть сестра! – а затем будничным тоном добавила: – Ладно, идем к твоей девочке...

Пока они шли по улице, Паша все еще прижимала к себе радужного зайца, а парень не отпускал руки девушки явно на случай, если она снова попытается сбежать. Прохожие смотрели на них весьма странно. Паша была невысокой, худой, светленькой, в воздушном цветастом летнем платьишке и с вьющимися волосами. Прям девочка-феечка рядом с хулиганом бандитской внешности.

– Мне больно руку, – осведомилась она.

– Если отпущу, снова сбежишь, – заметил он. А затем внезапно выпалил, словно давно собираясь с духом, но не в силах решиться: – А твою сестру, случайно, не Машей зовут?

– Случайно, Машей, – подозрительно прищурившись, кивнула Паша. – Ты откуда знаешь?

– Да так... – уклончиво буркнул он, но прежде чем Паша стала допытываться дальше, предложил: – Хочешь на мотоцикле прокачу?

– Обойдусь, – буркнула Паша, тщетно пытаясь скрыть желание. На мотоцикле она никогда не каталась, но очень мечтала. Как раз в начале лета у Марка появился легкий байк, на котором он уже успел покатать практически всех одноклассников, включая и Лизу. Паша все еще терпеливо ждала приглашения.

– Он стоит совсем рядом... – хитро добавил парень, верно разгадав чувства девушки. – Прокатимся по городу и вернемся.

– И ты не скинешь меня где-нибудь в канаве, что бы забрать зайца?! – усмехнулась Паша, сразу же пожалев, что подкинула идею.

– Ну вот, ты разгадала мой план, теперь совсем не интересно стало! – потянул парень, улыбаясь, а затем внезапно сорвался с места, отпуская руку Паши, но она не стала убегать, а последовала за ним уже без какого-либо давления.

– Тебе точно еще нет восемнадцати? – недоверчиво спросила Паша, когда они побежали к огромному мотоциклу. У Марка байк был гораздо проще.

– Это на что-то влияет? – осведомился он, вручая Паше шлем. Девушка заколебалась, но все же чувства победили. Она надела шлем и взгромоздилась на железного коня, даже зайца отдала, которого парень бережно убрал в сумку. – Кстати, это отцовский байк, если нас поймают, то посадят, но ты не бойся, я привык от полиции сбегать.

Паша задохнулась от возмущения, уже хотела разжать руки, которыми обхватила талию совершенно незнакомого, как она только что осознала, парня, но было уже поздно. Взревел мотор и мотоцикл сорвался с места. Паша сильнее обхватила парня, вжалась в него всем своим трепещущим телом, даже с жизнью успела попрощаться, но к огромному удивлению, когда она через какое-то время снова она открыла глаза, увидела, что они живы и едут по трассе, обгоняя машины.

– Зайка, все хорошо? – крикнул парень.

– Да! – откликнулась еле живая от страха Паша.

Первые несколько минут она думала, что никогда в жизни больше не сядет на мотоцикл, но затем ощущения в корне поменялись, даже возникло острое желание снять шлем, подставить лицо встречному ветру, но стоило ей ослабить хватку, как парень предупредил:

– Держись крепче, а то улетишь!

Рисковать Паша не стала, она поняла, что парень любитель пошутить, но давно запуталась, где шутка, а где нет. А когда они вдоволь накатались и вернулись на место, Паша, не успев спрыгнуть на дорогу, спросила:

– Когда повторим?

– Понравилось? – улыбнулся парень. – Даже не знаю, мы с отцом завтра до конца лета уезжаем в деревню...

Паша мотнула головой и сердито произнесла:

– О, то есть ты так меня сливаешь?

– Я серьезно уезжаю, честное пионерское! Да и на моем мотоцикле не так весело, там лошадиных сил не хватает, а отцовский – другое дело... – он с любовью похлопал по железному зверю.

– Подожди, так это вправду не твой мотоцикл, и разговоры про полицию...

– Давай так, – перебил парень. – Как вернусь, дам тебе знать, правда, если захочешь со мной общаться.

– Почему я не должна захотеть с тобой общаться, ты оказался не таким уж и плохим, не скинул же меня в канаву... – заметила Паша язвительно, раздосадованная тем, что сам парень не хочет с ней дальше общаться.

– Ну не знаю, мне показалось, что у вас там с той девочкой ожесточенная борьба за белобрысого донжуана... – заметил он, доставая зайца из сумки и вручая Паше. – Кстати, не хочу тебя разочаровывать, но, кажется, ты проиграла схватку.

– Зато я покаталась на настоящем мотоцикле! – выпалила Паша и грустнее добавила: – Меня вообще могли и не покатать.

– Бедолага! – шутливо произнес парень и снова потрепал Пашу по голове. – Ладно, увидимся в сентябре.

Он развернулся, не увидев разочарования на лице девушки, а она понадеялась, что он хотя бы поделится с ней своим номером телефона, но тщетно, кажется, он все-таки предпочел слить Пашу. Еще бы, девушка рядом с ним выглядела неоперившимся птенцом. Парень пошел к подъезду дома, на прощание махнул рукой и скрылся.

Что нужно для настоящего счастья маленькой пятилетней девочке? Всего лишь один плюшевый заяц. Маша была на седьмом небе, затискивая нового зайца до конца лета, ни на мгновение с ним не расставаясь. Впрочем, розового зайца, вернувшегося в семью в тот же день, тоже не забывала и теперь таскала везде обе игрушки, зажимая под мышками.

О том, каким способом Паше достался радужный заяц, она сестре рассказывать не стала, что не потратила ни копейки, а купил игрушку парень бандитской наружности, который покатал ее на мотоцикле и вытеснил из девического сердца Марка.

Паша с невероятным трепетом ждала сентября, хоть в глубине души и понимала, что ее отшили. Нормальные люди оставляют свои номера телефонов, а этот просто потрепал по голове и ушел... Глупо было на что-то надеяться, но Паша просто не могла вырвать парня из своих дум.

И вот наступило первое сентября, самые жуткий день в жизни любого школьника, который терпеть не может линейки. И хоть Паша безумно любила школу, только не линейки, так как постоянно на них опаздывала. Вот и сегодня ей следовало вначале отвести сестру в садик, а уже потом мчаться в свою школу. И хоть сад со школой находились неподалеку, внезапно начался ливень, а у Паши сломался зонт. Единственным оружием против водяной стихии стал букет цветов для учительницы, но справился он с задачей так себе...

Паша добежала до школы с твердой уверенностью, что это худшее первое сентября в ее жизни. Впрочем, так думала не только она одна, так как под дождем мокли и другие классы. К слову, остались только старшие, уходящие в школу самыми последними. Увы, но ребят из «10 Б», стоящих под десятком зонтов, еще не отпустили, поэтому под улюлюкивание «ашек», направляющихся к школе, Паше пришлось пробираться к своим.

– Что за мокрая кошка?! – крикнул замыкающий шеренгу парень, и все дружно разразились смехом, включая и одноклассников Паши. Громче всех, конечно же, смеялась Лиза, повиснув на руке улыбающегося Марка.

– У кого-то лишние зубы? – внезапно раздался чей-то голос, заставивший все смешки резко смолкнуть. Паша, желающая провалиться сквозь землю, тут же встрепенулась, так как голос показался ей знакомым.

– Игнатов, угомонись! – шикнула математичка, обращаясь к отделившемуся от одиннадцатиклассников парню, который стоял с самым серьезным видом и смотрел на Пашу своими черными бездонными глазами. Девушка с трудом его узнала без бандитского прикида, сейчас он походил на совершенно обычного парня.

– Я на полном серьезе! – сообщил он, вскидывая голову и бесстрашно глядя на математичку. – Никому не позволю смеяться над моей девушкой!

Месяцем ранее

– Машенька, ну успокойся, расскажи, что случилось? – уговаривала воспитательница, сидя в раздевалке перед девочкой на коленях. – Маленькая, ты моя.

– Не маленькая, – сообщила Маша обиженно, поплакала еще, а затем подняла глаза, обнаружив, что воспитательница все еще рядом и смотрит с участием, словно разделяет Машину беду.

– А что это мы тут расселись? – подбежала другая воспитательница. – Опять за старое, Игнатова? Да сколько тебе объяснять, что поплачут и успокоятся, это же дети!

– Вот именно! Дети! – вскинув голову и сверкнув глазами, ответила ей женщина и протянула руку, за которую Маша тут же вцепилась, словно за спасательный круг.

Добрая воспитательница отвела девочку в комнату, усадила в кресло, присела рядом и приготовилась слушать. Маша успокоилась и теперь, как настоящий взрослый, коротко кашлянула и поведала свою грустную историю о зайце из киоска, которого ей никто не покупает. И даже о том , как она попыталась решить проблему, но игрушку все равно:

– Зажали, – добавила она с невероятно тяжелым вздохом.

– Но как же ты решила проблему, что сделала?! – спросила воспитательница.

– Все, Машка, устал я таскать твоего розового зайца, все девчонки засмеяли! – с явно недовольным видом к ним подошел мальчик и с сердитым видом всучил Маше «украденную» утром игрушку.

– Мишенька... – ахнула воспитательница, но мальчик уже мчал обратно к друзьям.

– Сестра сразу догадалась, – вздохнула Маша с грустью глядя на потрепанного, но любимого розового зайку. – Неужели никто не верит, что моей любви хватит на всех?!

– А давай я тебе куплю ту игрушку?! – предложила воспитательница, заставив Машу с надеждой встрепенуться. – Только это будет наш с тобой секрет. Родителей нужно слушать, если они не покупают, значит, на то есть причина. Оставим игрушку в садике, будешь с ней играть здесь, хорошо?

– Хорошо! – радостно воскликнула Маша и бросилась обнимать воспитательницу.

– Игнатова, ну сколько тебе говорить, хватит тратить всю свою зарплату на чужих детей, у них есть собственные родители, – подоспела недавняя воспитательница, но ее не услышали ни женщина ни девочка. Первая радовалась тому, что снова заставила ребенка улыбнуться, а вторая тому, что есть на свете добрые и понимающие люди.

Через час Маша напрочь позабыла про зайца, но воспитательница помнила об этом весь день. Когда ближе к вечеру забежал ее сын, принеся из дома важный документ, она уже ждала с кошельком в руках.

– Так, Саша, ты сейчас пойдешь в киоск и купишь там игрушку, – велела она строго.

Парень закатил глаза, давно привыкшей к маминой «расточительной деятельности», кажется, она жила ради того, чтобы радовать маленьких детей, которых, к слову, у нее на попечении было много десятков. И это выходило весьма дорогое удовольствие. Но прежде чем он сказал то же самое, что утром сделала ее коллега, женщина поведала историю маленькой несчастной Машеньки, мечтающей об игрушке. И больше всего на свете Сашина мама не хотела видеть, когда детки плачут.

– Ладно... – смягчился парень, в красках услышав от матери историю зайки. – Убери деньги, я сам куплю этого радужного зайца!

Саша уже собрался уходить, как мама, снова став строгой, насколько она вообще такой могла быть, крикнула:

– Александр, но что у тебя за внешний вид?! Опять весь район пугаешь?

Саша купил зайца и пошел обратно в садик, чувствуя себя не очень комфортно рядом с такой цветной и броской игрушкой. Парень никогда не зависел от чужого мнения, но сегодняшний день мог стать исключением, когда на тротуар внезапно свернули трое знакомых из школы. Сердце Саши йокнуло, руки задрожали, пальцы крепче сжали плюшевого зайца.

По дороге шел высокий красивый блондин – весьма популярный парень в школе. Сашины темные глаза ревностно блеснули, когда он приметил шагающую рядом с блондином худенькую светловолосую девушку в цветастом воздушном платьице, с задорными кудряшками, подпрыгивающими с каждым ее шагом, и с обожанием глядящей на юношу. С другой стороны от блондина семенила другая девушка – темненькая и бойкая, хватающаяся за руку спутника с таким решительным видом, что сразу было ясно – отдавать его она никому не собирается. Особенно кудрявой сопернице.

«Так, только спокойно!» – мысленно сказал себе Саша, не сомневаюсь, что блондиночка его не заметит. Так было всегда, он не сомневался в том, что так будет и сейчас. Он видел ее в школе, она училась в младшем на год классе, и уже пару раз пытался с ней заговорить, но стоило поблизости появиться блондину, а он как на зло всегда появлялся, в его присутствии девушка забывала обо всем на свете. Вот и сейчас обожание во взгляде блондиночки переливалось через край, и Саше внезапно захотелось оказаться на месте этого парня. Но это все глупые мечты!

Узнай его получше, блондиночка никогда бы не обратила на Сашу внимания, ведь она умница и отличница, гордость учителей и всей школы. А он без энтузиазма тянул учебу, частенько дрался с недоброжелателями и вообще находил миллион более интересных занятий школьной жизни. Саша даже имел несколько предостережений о том, что если срочно не возьмется за ум, с треском вылетит из школы. Да и не нужна ему никакая школа, он собирался пойти по стопам отца и стать гонщиком. И нет ему дела ни до каких симпатий к девчонкам, ему достаточно своего мотоцикла и...

Саша, внезапно вздрогнув, с удивлением обнаружив напротив себя кудрявую блондиночку. Но смотрела она не на него, а на зайца. Девушка словно пыталась подобрать слова и справиться с эмоциями, а, решившись, вскинула голову и как-то робко охнула. Такая реакция была у всех, когда Саша так вызывающе одевался, как сделал сегодня.

Но стоит отдать должное блондиночке – это с виду она выглядела, как хрупкий цветочек, а на самом деле оказалась довольно смелой и бойкой.

Саше и вправду нужно было уехать на целый месяц, который он провел в мыслях о той девчонке. Сначала он думал, что шанс есть, затем убеждал себя в том, что нет. Он пытался переключиться, полностью отдаться мечте о гонках, но постоянно скатывался обратно в думы о той блондиночке.

– Прогуливаешь в первый день? – осведомился Саша, когда девушка выбежала на крыльцо.

Он долго ее ждал. Весь класс девушки, включая блондина, давно покинули школу, он боялся ее пропустить и думал, что это уже и случилось, что он напрасно торчит в кустах, пристально всматриваясь в двери. Впрочем, виду он не подал.

– Так сегодня же нет уроков, – ответила она. Саше это было прекрасно известно и он хотел было воскликнуть: «Тогда чего же ты так долго не выходила, я аж извелся?!», но он сдержался, заметив как щеки блондиночки слегка залили румянец.

– Так это... – она явно тоже сдерживалась, чтобы не выдать волнения и выглядеть как можно спокойнее и равнодушнее. – Спасибо, что защитил, но мог бы не добавлять про девушку, это уже лишнее, все и так поняли... – и внезапно добавила: – Я тут справки о тебе навела.

– Ясно, – Саша как можно непринужденнее засмеялся, скрывая за смехом горькое разочарование. Теперь было ясно, что блондиночку задержало в школе. Конечно, она выясняла, кто он такой, и сейчас объявит, что знаться с ним не желает, не то чтобы встречаться. А он ведь и вправду без какого-либо умысла назвал на линейке ее своей девушкой, просто брякнул первое пришедшее на ум. – И что же тебе удалось на меня нарыть?

– Когда покатаемся? Ты обещал! – заметила блондинка, явно замяв неудобную тему. А затем предложила: – Погуляем сегодня? Только... мне сестру нужно забрать, у них короткий день, а родители как всегда не смогли, я заведу ее домой и можем продолжить прогулку...

– Хорошо, – кивнул Саша, с трудом скрывая удивление и радость. Совсем другого он ожидал от этой правильной девочки-отличницы, ведь она не могла не узнать, что он заядлый троечник и драчун.

Когда они подходили к детскому садику, Саша издали заметил ту самую радужную игрушку, предназначавшуюся сестре блондиночки. Мальчик Миша убаюкивал зайца, а стоящая рядом светленькая девочка, по всей видимости та самая несчастная Машенька, с явной гордостью за этим наблюдала. Над обоими детьми распростерся зонт, который держала воспитательница, несмотря на то, что дождь давно закончился.

– Ой, мы почти самые последние остались? – заволновалась блондиночка, ускорив шаг.

– Мишка, до завтра! – деловито сказала Маша и направилась к сестре. Заяц остался у мальчика, и блондиночка, внимательнее присмотревшись к Мише, воскликнула:

– Так это ты и есть заячий похититель! Вы вообще в курсе, что он ворует чужие игрушки? – обратилась она к воспитательнице и требовательно протянула руку.

– Он так больше не будет, правда, сыночек? – виновато улыбнувшись, погладила она мальчика по голове. Тот кивнул и с тяжелым вздохом протянул блондиночке радужного зайца.

– Миша, оставь себе до завтра, мы же договорились, – невероятно строго, словно копируя мамин тон, велела Маша и сказала сестре: – Сегодня Миша заботится о Бруно, мы играем в семью.

– Бруно? – спросила блондиночка. – То есть уже не зайка?

– Зайка – это вообще-то девчачье имя! – ответила Маша деловито и показала на своего розового зайца. – А Бруно – мальчик.

– Мам, завести Мишу домой, нам как раз по пути... – предложил Саша.

– Мам? – встрепенулась блондиночка, поворачиваясь к Саше. – Так это твои мама и брат?

– Кстати, а вы видели, какую сегодня в киоск завезли новую игрушку? – с улыбкой спросил парень.

– Нового зайку? – восторженно спросила Маша, оказываясь возле сестры и хватая ту за руку. – Идем быстрее смотреть!

Блондиночка нахмурилась и сердито взглянула на Сашу. Тот пожал плечами и хитро улыбнулся. Они несколько секунд молчали, а затем дружно и громко засмеялись.