Заяц

Глава 1

Я никогда не боялась смерти, но всегда боялась оказаться лежачей и безпомощьной.Я пережила войну. Медсестрой в госпитале я узнала смерть во всех ее видах. И я не боялась ее.

Война кончилась.Я по-прежнему работала медсестрой. Смерть продолжала быть моей спутницей. С войной, конечно, не сравниться, но у каждого врача есть свое маленькое кладбище. И каждой медсестры. Мое простиралось дальше, чем хотелось бы.

После войны я встретила хорошего человека. Я вышла за него замуж, у нас родились две дочери. Сейчас у меня есть взрослый внук. Он высокий и светловолосый, похожий на военнопленных немцев моей молодости.Я до сих пор не могу слышать немецкую речь, а внук слушает немецкую музыку. Я люблю его.

Я очень удивилась, когда узнала, что за границей существует эвтаназия. Тогда я очень пожалела, что на родине ее нет.Я очень боюсь стать обузой для близких. Боюсь мучительной жизни. Я ни раз говорила об этом внуку. Не тогда, конечно, когда мы с ним гуляли за ручку и играли в песочнице, а когда он подрос и стал все понимать - лет в четырнадцать.

Тогда я ему и сказала: "Внучек, если я буду лежать - лучше убей меня - не хочу так жить. Тебя не посадят - я - медсестра, я знаю, как сделать так, что ни один патологоанатом не найдет. Да и кто меня будет вскрывать, клюшку старую? Скажут - естественная смерть.

Он, конечно, долго не соглашался, заяц, говорил, что любит, и про современную медицину говорил, но, потом все понял и сдался.

Мы с ним договорились, что если я слягу - он убьет меня. Думаю, он сдержал бы обещание.

Я, как сердцем чуяла - не любила его поездки на горнолыжку, и доску эту для катания, подаренную родителями, не одобряла.

В тот день он, как всегда, поехал покататься с друзьями. Домой он вернулся через несколько месяцев -когда врачи сказали, что уже ничего не могут сделать. Только теперь он был парализован ниже шеи.

И все стало как когда он родился. Я кормила его с ложечки, купала и успокаивала, когда он плакал.А плакал он часто.Обычно, когда думал, что я не вижу.

Я тоже плакала. Уходила на кухню и плакала тихо. Если глаза не тереть, то они не покраснеют.

И он лежал и часами смотрел в потолок. Я предлагала включить телевизор или почитать книжку, но он не хотел. Я слышала, заграницей есть компьютеры, реагирующие на моргание. Я спрашивала у дочерей, все деньги отдала бы, но компьютер оказался не по нашим деньгам. Да и внук не хотел ни компьютера, ни чего-то другого. Вернее, хотел он только одного - умереть.

Когда я впервые это от него услышала, меня, словно, ударили. Как же так, заяц? Как я без тебя? А родители? Это - юношеский максимализм, это пройдет. Живут же люди и с инвалидностью. И хорошо живут - книжки пишут, вспомни хоть этого... как его...физик который.

Внук слушал меня, куда бы он делся. Слушал, но не слышал.

Его друзья сначала приходили - у него хорошие друзья- а потом он сам их выгнал. Жаль. Вытаскивать его на прогулки мне было тяжело во всех смыслах: у меня еле хватало сил, чтобы спустить его во двор без пандуса, и гулять он тоже не хотел. Друзья все равно приходили и интересовались, я же говорю - они у него хорошие.

Еще он молчал. Молчал с родителями, молчал со мною. А если заговаривал со мной, то только об одном.

-Помнишь, ты говорила, что не хочешь лежать и мучиться. А я, значит, хочу?

- Но, заяц, ты же еще молодой.Медицина...

- Какая,к хренам, медицина? Врачи от меня отказались!

- Может, изобретут что-то новое.

- И сколько лет мне валяться и этого ждать? Так и будешь из под меня горшки выносить?

- И буду!

- Только не забывай, что ты не вечная! Заболеешь, да и ляжешь рядом со мной...Кто будет о нас заботиться? Родители работают, им некогда. И как они будут содержать двух паралитиков?

- Ты прав, заяц, я не вечная.

Я ушла на кухню и, ни в первый раз, задумалась.Что с ним будет, когда я умру? Кто будет его кормить и развлекать? Я, конечно, не ахти, какая кампания, но, за неимением выбора... А когда меня не станет, он будет лежать целыми днями и смотреть в потолок. Смотреть в потолок, ходить по себя и проклинать жизнь, которая так неудачно осталась с ним.Врагу не пожелаешь.

Все, что нужно

для его быстрого и безболезненного ухода у меня есть - только протяни руку. Но, как? Это же мой любимый заяц...Рука не поднимется .

Вышла к нему из кухни:"Прости, заяц, не могу я."

Он рванулся, если бы смог, а так он приподнял голову и закричал: "Что, считаешь себя лучше меня?! Как мне мозги канифолить, так "внучек, не позволяй мне лежать", а как для меня что-то сделать..! Ненавижу тебя!

Он обессиленный откинулся на подушку. Я вышла - у меня не было слов. Вслед мне неслось:" Конечно, ты-то можешь уйти! Когда хочешь!"

На улице лил дождь. Зонта я не захватила. Я долго шла под холодным дождем, вспоминая парализованных раненых моей военной молодости и прикованных к постели уже после войны. Как я боялась и боюсь такой участи. Только уже никто не сделает мне прощального подарка, зато я еще могу его сделать.

Я вернулась домой. Заглянула в комнату внука. Он спал.

С моего платья и волос стекала вода. Я пошла на кухню. Все, что мне нужно, было под рукой - только возьми. Ни один патологоанатом не догадается, что смерть неестественная, а, коли и найдется такой умник - мне уже все равно.

Я взяла все, что мне нужно, и подошла к его кровати. Напоследок я прошептала:"Я люблю тебя, заяц."

17 января 2019