Заполняя пробелы

Глава 1

- Не создать ли нам царя? - спросил Николай в осеннюю пору, когда за окном мерцали первые звёзды. Было шесть часов вечера.

Саша, по своему обыкновению, жевал жвачку - он ужинал рано и уверял, что тянучка помогает лучше очистить зубы и освежает дыхание. Признавать тот факт, что из-за своей привычки к стоматологу приходится ходить вдвое чаще, он наотрез отказывался.

Расправившись с жвачкой, Саша зевнул и ответил:

- Какого ещё царя? Если тебя опять потянуло в политику, сыграй в какую-нибудь стратегию. Попробуй восстановить Римскую империю к 1940 году.

- Восстанавливал. Не прикидывайся дурачком, приятель: нам обоим нужна эта статья.

- Ты про исследование, что ли? Мне казалось, мы решили вопрос о его теме. Разве так плох Гостомысл? И потом, как ты планируешь создавать царя? В чём дело?

А дело было вот в чём.

Николай Андреевич Пашков, девятнадцати лет от роду, любил историю, так что когда институтский преподаватель предложил написать статью для журнала, он по глупости своей согласился. Больше того - втянул в эту авантюру своего приятеля, знакомого со школьных времён. А теперь он стал ещё и одногруппником. "Вам будет большая польза от этого", говорил Геннадий Русланович Аракешьян, потирая пухлые руки, "вы сможете претендовать на повышенную стипендию. Вас опубликуют в журнале! Сроку вам месяц. Итак, за работу, коллеги!" Коллегами он называл всех, с кем общался, независимо от возраста и социального положения.

В одной из летописей, сама подлинность которой вызывает большие сомнения, упоминается некий Гостомысл, якобы отдавший свою дочь за Рюрика, первого русского правителя. Саша цеплялся за этого Гостомысла, как утопающий за пресловутую соломинку. Дедлайн неумолимо приближался, уже тень его нависла над друзьями, когда ясным октябрьским вечером Коля внёс свою лепту в работу.

- Очень просто, - сказал он, приняв на диване вальяжную позу. - Про твоего Гостомысла почти ничего неизвестно, так? Ну, приведём мы ссылки на источник, но статья будет фактически ни о чём. Ведь мы можем... скажем, дополнить повествование своими деталями.

- Но это же фальсификация истории! - ужаснулся Саша Островский, и без того жалевший, что согласился. - Нас за это по головке не погладят.

- Смотря как преподать. Если мы в первой статье опишем нашего царя - которого не было - а второй дадим опровержение, то всё обойдётся. Может быть.

"Если уж делать, то без "может быть"," решил для себя Саша Островский. На этом он и попался, потому что начал думать в сторону "если".

- И как ты это собираешься провернуть? - спросил он.

- Дело нехитрое. Мы делаем фальшивку, а потом заявляем: вот, дескать, как искажают историю. Отсюда рассуждение: как понять, что перед тобой вымысел. Мы всё это описываем и указываем название: "Опыт фальсификации летописей" или ещё что-нибудь в этом роде. Попробовать-то можно?

- Можно.

И ударили по рукам.

Царя отбросили сразу: слишком пышно, ограничились великим князем. Поспорили немного и отбросили "великий". Оставалось имя. Николай, Александр, Алексей, Иван? Все были. Константин поставлен под вопрос. "Илья!", вспомнил Саша после трёхчасовых размышлений на эту тему. "У царя Фёдора был сын Илья." "Да, но ведь это не славянское имя." "Обыграем как-нибудь." И назвали князя - Илья, сын Гостомысла.

Имя потянуло за собой биографию. "Настоящее имя князя неизвестно", вдохновенно врали друзья, "Илья - имя, данное ему при крещении. Ребёнком он был отправлен в Константинополь, ко двору византийского императора Феофила, там же и принял крещение. Таким образом, Илью Гостомыслича можно считать первым русским христианином." Чуть ниже: "Не был он и князем, скорее всего - племенным вождём, соправителем отца. Княжеское достоинство ему присвоили благодарные потомки." Внешность начисто списали с князя Святослава, жившего сто лет спустя - цитаты взяли из старой греческой хроники:

- Никто не скажет, что мы не работали с научной литературой!

- А если увидят, что они похожи как две капли воды?

- Генетика - штука хитрая, с ней не поспоришь. Святослав доводился бы ему правнуком, так? Или около того. Так что вполне, вполне реалистично.

Чтобы приписать источники, они обратились к Атанасису, греку, учившемуся вместе с ними на прикладной механике.

- Что это за буква?

- Буква "эта", читается как "и".

- Прекрасно, - заметил Коля, которого эта буква очень волновала. - Значит, здесь написано "Илья"?

- Вообще-то Ираклий… - запротестовал Атанасис, имевший из-за своей картавости особые отношения со звуками "л" и "р".

- Илья. Здесь написано "Илья", потому что так надо. - В тёмно-синих глазах Коли мерцала решимость.

В качестве приложений распечатали сканы древней рукописи из Византии, той самой, где обитал перекрещённый в Илью Ираклий. Сканы были нечёткими, но других в Интернете не нашлось. Друзья утешались тем, что трудно вообще что-то требовать от рукописи возрастом в двенадцать веков.

Статья под названием "Илья Гостомыслич - забытый правитель Древней Руси" была отправлена на рецензию и в печать. Ждать пришлось недолго.

* * *

- Да вы знаете!.. - Лицо Геннадия Руслановича раскраснелось, Саша уже испугался, что его сейчас хватит удар.

- Что именно мы знаем?

- Ваша статья. Вы!..

"Надо сдаваться." Он уже открыл рот, чтобы признаться во всём, но каяться не пришлось.

- Да вы совершили открытие! - выдавил наконец историк и потянулся за стаканом воды. - Ни к чему придраться нельзя, есть и хроники, и цитаты, и фотографии. Даже выдержки на греческом. Вы общались с носителем языка?

- Так точно, - ответил Саша, вспомнив про несчастного Атанасиса. Узнав про их затею, он заявил, что в случае успеха исследования требует для себя десятую часть призового фонда - статью выдвинули на конкурс академической стипендии. "Я же помог вам с буквами!" "Расплатимся древнеримскими сестерциями", ответил Коля, и грек остался с носом. Теперь его было даже немного жаль, но изменить что-либо было уже невозможно.

- Молодцы, коллеги! Считаю, что конкурс на стипендию ваш целиком и полностью. Надо ещё подумать о конференции…

Фальшивый царь имел куда больший успех, чем его создатели. "Чтоб ему пусто было", бурчал Коля. "Я не удивлюсь, если в один прекрасный день его кости действительно найдутся." К тому, видимо, и шло, потому что их доклад на конференции встречали аплодисментами.

- Молодые учёные - гордость родины! Виват!

- Виват, - грустно отвечали они и шли поскорее домой.

Сашу не отпускало чувство близящейся катастрофы, он уверял, что время для опровержения уже настало. Коля уговаривал потерпеть ещё немного и насладиться моментом. Наслаждаться он не стал и крикнул, что будет молиться о провале конкурса на академическую стипендию.

- Молись искренне, - посоветовал ему приятель, - и не забывай слова заклинаний. Ночь темна и полна ужасов и далее по списку.

Очевидно, Саша молился неискренне, потому что конкурс на академическую стипендию они выиграли.

Целую неделю друзья ели и пили за десятерых, поднимали бокалы за князя, никогда не рождавшегося на свет. Коля раздобыл где-то семейное древо всех русских правителей от Рюрика до Николая IIи закрепил малярной лентой на двери. От Гостомысла протянули фломастером две линии: дочь Ефанду соединили с Рюриком, Илью оставили без пары. Аркадий Ильич, мужик, сдававший им квартиру, удивился этой композиции.

- Ничего вы не понимаете. Вы отвлекаете нас от науки!

Аркадий Ильич только ухмыльнулся в усы и предпочёл ретироваться.

* * *

- Нужно опровержение, - сказал Саша спустя три месяца вакханалии. - Когда уже оно наконец выйдет?

- Всему своё время. Ты же не думаешь, что оно решит все проблемы разом, не так ли?

На самом деле статья-опровержение, на которую они возлагали столько надежд, не решила ни одной проблемы. Только прибавила.

- Почитайте только! - провозгласил Геннадий Русланович Аракешьян, их историк. - Как написано! Это рецензия на вашу новую статью. "Вместо того чтобы кричать на каждом углу о своём открытии - как же, забытый русский правитель, целая эпоха! - эти молодые люди скромно отказываются от него, наглядно показывают, как создаются фальсификации. Как очернить даже многократно подтверждённые исторические факты. Нет, Илья Гостомыслич не может быть подделкой - слишком многое говорит о его существовании. Целых полвека русской истории прояснились благодаря этим молодым гениям." Вам суждено большое будущее, коллеги!

В качестве финального аккорда они опубликовали обе статьи на "Эл-теке" - крупнейшем интернет-ресурсе научных статей.

- На самом деле мы сделали всё, что могли, - сказал с убеждением Коля. - Мы дали им фальшивку - они поверили. Мы опровергли эту фальшивку - они не согласились. Дальнейшая судьба нашего царя целиком на совести академиков…

* * *

Судьба царя Ильи была печальной: забвение. Ажиотаж вокруг их "открытия" угас уже к весне следующего года. А статьи и сейчас лежат на "Эл-Теке", если их только не удалили. Саша и Коля сами любят их перечитывать и тихо посмеиваются над тем днём, когда им взбрело в голову придумать забытого русского царя. Одна печаль: с тех пор они не берутся за исследования по гуманитарным наукам, а про историю и слышать не хотят.

- Хватит с нас пыльных гробниц! - говорят друзья и переводят разговор на другую тему.