Записки "женщиныповызову"

Часть работы

Звонит телефон. Определился номер завотделением. Слышу энергичный голос:

— Доктор! — пауза, — Вас ждёт полиция, — пауза, — и труп!

— Какой труп?!

— У нас констатация, — чётко произносит заведующая.

— Ах, это… Так я знаю. Выхожу через пятнадцать минут.

Не заскучаешь с нашим начальством.

На улице март. Снег ещё только начал таять. Скользко… Машины нет…

Набираю номер завотделением:

— Машины нет. Отправилась пешком. Торопиться не могу, очень скользко. Пусть подождут.

Бывшему пациенту уже некуда торопиться, а полицейский может меня и не ждать. Просто оставит необходимые документы.

До нужного адреса дохожу минут за двадцать. Поднимаюсь на лифте. Дверь в квартиру открыта. Дверь в квартиру, где кто-то умер, почти всегда бывает открыта…

Констатация смерти — часть обычной работы врача. Можно бы, наверное, привыкнуть… да и привыкаем… Но я каждый раз ловлю себя на сожалении о смерти незнакомого мне человека…

В слове «жизнь» так много всего: радости, горести, любовь, раздражение, достижения, неудачи, ошибки, находки, опыт, случайность… А в слове «смерть» уже ничего нет. Все исчезло… Но эти мысли не занимают меня долго. Оформив все, что нужно, я ухожу. На следующем адресе меня ждет жизнь.

Рыжие листья, осенние коты

Иду на вызов. Сентябрь. Погода прекрасная, тепло, лёгкий ветерок. День солнечный и какой-то ярко-прозрачный. И непонятно, то ли от солнца он такой яркий, то ли жёлтая листва излучает этот свет. В парках, скверах, дворах прибавилось жёлтой, красной, бордовой и рыжей краски.

Прохожу между домами во двор. Двор чистый. В нём много кустов и несколько больших клёнов в жёлто-красной листве. Многие листья уже на земле… В середине двора два рыжих кота-подростка (может быть это и кошки). Прям такие пушистые-пушистые, рыжие-рыжие с узкими редкими белыми полосками на спинках и лапках. Подул ветер. Листья зашуршали по асфальту. Коты повернулись в их сторону почти одновременно. Листья, влекомые ветром, продолжали скользить по асфальту, и коты начали за ними охоту. Они вертели головами, замирали, прижимаясь к земле. Затем выпрыгивали за листьями, бежали за ними. Ветру понравилась эта игра. Он задул немного сильнее, и несколько самых лёгких листьев взмыли вверх. Оба кота почти одновременно прыгнули и замахали лапами, пытаясь их поймать. Но безуспешно. Ветер ненадолго притих, затем задул снова, и листья начали хоровод вокруг одного из котиков, который закружился на месте, стараясь сбить лапой ближайший жёлтый лист. Тот упал на асфальт, но тут же снова был поднят ветром и понёсся вперёд, дразня котейку. Второй кот в это время затаился за декоративным вазоном и наблюдал, выжидал удобный момент для прыжка. Во всей этой игре ветра, листьев и котов была такая гармония и умиротворение – полное отсутствие суеты, что захотелось сесть на скамейку и смотреть, смотреть, смотреть… К сожалению, не было возможности долго любоваться, ждали пациенты. Но я часто вспоминаю этот эпизод и всегда при этом улыбаюсь.

Встречают... по-разному

Подстанция скорой помощи передала актив. Это значит, что нужно по указанному адресу сходить и посмотреть пациента, у которого была бригада скорой. Адреса, бывает, передают с ошибками, и приходится изворачиваться, чтобы попасть к пациенту.

К телефону не подходят, код в подъезд не указан. Но кто-то выходит из подъезда, и я вхожу в дом. Этаж пятый. И лифта, конечно, нет… Поднимаюсь… Рядом с нужной дверью звонок. Звоню.

За дверью какое-то шебуршание.

– Кто?

– Скорая помощь была? Врача ждёте?

Слышно какое-то бормотание, скрежет ключа в замке и дверь открылась.

Передо мной небольшого росточка женщина, непонятно какого возраста, в домашней одежде, пушистых тапочках. Но первое, что бросается в глаза – это светлые, короткие волосы, стоящие дыбом! Именно дыбом!

– Здравствуйте, я врач из поликлиники. Скорая была? – говорю я, занося ногу через порог.

– Стоя-а-ать! – неожиданно резко и громко закричала женщина.

Секундное замешательство и возмущение: ничего себе приветствие!

– Вообще-то я надеялась на более ласковый прием… – как-то тихо сказалось само...

– Вы кто?

– Врач из поликлиники. Скорая была?

– А...Да ...Была. – уже тише и мягче сказала пациентка.

Она впустила меня в квартиру, а дальше всё прошло обычно…

Что у людей в головах?..

Выходной день. Дежурство в поликлинике. С утра диспетчер получает с подстанции скорой помощи адреса, где скорая была и, возможно, нужен осмотр врача поликлиники. Один из адресов достаётся мне. Мужчина молодой. Диагноз скорой: кишечная инфекция. Четвёртый этаж без лифта. Поднимаюсь. На звонок открывает дверь женщина лет тридцати. Далее диалог.

– Здравствуйте, скорая была?

– Здравствуйте. Да. А его нет.

– Больного нет?

– Да. Он в магазин пошёл. Сейчас придёт, через пять минут.

– Ну раз в магазин пошёл, значит у него всё хорошо. До свидания.

– А вы бы не могли посмотреть его язык?

– ?

– Я сняла на телефон. Вот.

Рука с телефоном резко выбрасывается прямо мне в лицо. Я даже инстинктивно отпрянула.

Картинка была некрасивая, я от растерянности сказала об этом и о том, что нужно обязательно обследоваться.

– А вы дадите направление?

– Нет, только через участкового врача. Я дежурный врач, направление даю только по неотложным показаниям на госпитализацию. А не видя больного...

– Но там так много народа!

Из меня рвалась такая смесь эмоций, что лучше было промолчать. Я развернулась и молча ушла.

Дайте таблеточек!

Приём в дежурке. Делать всё нужно быстро. Народу много.

Входит пациент.

– Слушаю вас.

Начинает рассказывать как он болел ковидом несколько месяцев назад, что была даже пневмония, а сейчас выздоровел и все хорошо.

– Так жалоб нет?

– Нет. Я хотел спросить.

– Слушаю!

– Вот мне в больнице давали (название препарата). И после выписки тоже. А больше не надо его принимать?

У пациента показатели крови уже совсем нормальные. Я всё-таки провожу стандартный осмотр: всё хорошо.

– Нет. Больше никаких таблеток не надо.

– А может всё-таки попринимать? Говорят, что надо долго.

– Кто говорит?

– Говорят…

– Нет. Вам не надо, - улыбаюсь я.

– А может, еще дадите таблеточек?

– Нет. Вам незачем.

– Ну дайте! У вас же есть? Пожалуйста!

– Есть. Но вам они уже не нужны. Это серьёзный препарат, который назначается строго по показаниям.

– А всё-таки! Ну дайте ещё! А вдруг мне будет хуже?

На вопросы, начинающиеся со слова «вдруг» у меня всегда один ответ, с противоположным смыслом.

Улыбаюсь и говорю:

– А вдруг не будет.

– Нет, ну может все-таки…

– Так! Вам он не по-ка-зан! Не дам! До свидания!

Ушел. Но я так и не поняла, согласился ли со мной. Возможно, что пошел у кого-то другого просить «таблеточек».

Люди читают… не глазами, короче

Время 16:16, приём закончен. Компьютер выключен. Все, кто был записан, приняты.

Стук в дверь. Я уже без халата, достаю из шкафа ветровку, одеваться. Дверь приоткрывается, в кабинет заглядывает женщина.

– А у меня запись на 16-15

– Вообще-то, по записи все пришли...

– Извините, вы доктор ...ова?

– Да.

– Значит к вам.

– Ну заходите. Сейчас проверю, может я ошиблась.

Завожу комп. Пока он грузится, соображаю как же так могло получиться? Последний пациент должен быть в 16-00.

Потом меня осеняет.

– А талончик у вас есть? Давайте посмотрим, точно в мой кабинет?

Женщина достаёт талон. Смотрим. Всё правильно. Мой кабинет. И время 16-15. Только не 04.10, а 11.10.

– Счастливая вы, часов не наблюдаете.

Обе смеёмся.

Женщина рассыпается в извинениях, прощается, желает много-много хорошего.

Ох, уж эти коты!

Пришла к лежачему пациенту. Меня встретили женщина и кот породы сфинкс. Еще очень молодой, но уже не котёнок. Пациент, муж встретившей меня женщины, очень его любит (я это уже знаю, так как не в первый раз прихожу), и пользуется взаимностью кота. А жена пациента кота не любит, всё время ругает и обзывает. Без злобы, но с раздражением. По большому счёту за дело: кот тот ещё безобразник! Вот часто думаю, а как они все вместе уживаются?… Это же бесконечная война...

Прохожу в комнату. Кот сопровождает меня, идёт рядом, пытается тереться о ноги. Мы с ним раньше успели подружиться. Пока разговариваю с пациентом, кот ходит вокруг моих ног, стараясь привлечь внимание: то мяукнет, то привстанет на задние лапки, то толкнётся в ногу. Но к его возможному сожалению я пришла не к нему. Перехожу к осмотру пациента. Наклоняюсь над ним и начинаю выслушивать его сердце. Вдруг что-то сильно и резко толкает меня вперёд и вниз! К счастью, удержалась, не упала. Через какую-то долю секунды понимаю что произошло: кот с разбегу запрыгнул мне на спину! Женщина пытается его снять, а тот сопротивляется! Я попросила оставить кота в покое. Мне он не мешал. Так и закончила осмотр с котом на спине. Когда стала выпрямляться, кот сам спрыгнул на пол и, что-то промяукав, снова потёрся о мою ногу.

Хохотали все! Кот тоже. И больше нас.

Какого цвета йодинол?

Несколько лет назад я работала подростковым врачом. Был когда-то такой врач. И даже медсестра с ним на приеме была.

А подростки такой интересный народ! И рассмешить могут на приёме, и приврать.

Некоторые ходили за справками, освобождающими от учебы, регулярно, чуть ли не ежемесячно. Посмотришь: вроде не разболелся ещё, но и не совсем здоров. Вот-вот начнёт проявляться простуда. Все равно придёт через день, лучше сразу посадить на справку и побыстрее выписать. Но во второй визит я всегда спрашивала, чем лечились. И мои назначения очень редко совпадали с фактическим лечением. А чтобы выявить злостных врунов, мы с моей медсестрой придумали использовать йодинол, который часто назначала для лечения горла, как тест. И на втором осмотре задавала контрольный вопрос: какого цвета йодинол? Как было забавно ловить некоторых на вранье! Все думали, что раз название похоже на «йод», значит и вещество коричневого цвета, как йод. А он вовсе не коричневого, а совершенно неожиданного цвета.

И вот регулярно приходили ко мне два друга поболеть. Знали уже, что я всегда интересуюсь чем лечились. И однажды назначила им йодинол. Обоим. И велела на следующий прием прийти с лекарством.

Подростки такие хитрецы! Но наивные… во всяком случае были такие раньше.

Пришли эти двое на повторный приём. Заходит в кабинет первый.

– Как самочувствие?

– Лучше. (Дежурный ответ. Одинаковый у всех. Лучше. И на третий-четвёртый день лучше, и на десятый день лучше. Редко кто говорит, что уже выздоровел.)

– Как лечишься?

– Как вы говорили.

– Как я говорила?

И здесь всегда пауза. Потом вспоминает, что среди назначений был йодинол.

– Какого цвета йодинол?

– Коричневого.

– Нет.

– Как нет?… Коричневого!

– Уверен? – улыбаюсь.

И тут пациент начинает понимать, что в чём-то есть подвох. Но не сдаётся.

– Уверен.

– Нет. Не коричневого.

– А какого?

– Не скажу. Лекарства принёс?

– Да. Вот.

– Давай.

Достаёт пузырёк с йодинолом. Через тёмное стекло нельзя понять какого цвета жидкость.

Вижу, что пузырёк даже не открывался.

– Ладно. Всё ясно.

С его другом была та же история. При осмотре ничего плохого я не нашла. Справки обоим закрыла. Какого цвета йодинол, они так в тот раз и не узнали. Вам тоже уже интересно? Не-а. Не скажу!

Синхроничность, однако

Пришла на вызов к бабушке лет семидесяти пяти, по поводу простуды. Посмотрела, сделала назначения, складываю в рюкзак «уши», собираюсь уходить. И, подняв голову, вижу напротив себя бабуську с купюрой в руке.

– Это, доктор, вам.

А я очень раздражаюсь в таких ситуациях. Нет, виду не подаю, но внутри поднимается негодование. Ну не люблю я этого.

– Не выдумайте! Я не возьму!

– Нет-нет! Возьмите! Купите конфет, а то мне угостить вас нечем.

Конечно, очень трогательно и приятно, что доктора (и очень часто) хотят как-то приветить, угостить. Но одно дело тебе предложат яблоко, апельсин или пару конфет. И совсем другое, когда суют деньги.

– Уберите немедленно, я не возьму!

Но бабушка со всей оставшейся прытью пытается запихнуть мне деньги в карман, в рюкзак, в общем, куда достанет. Я ловко уворачиваюсь (тренировка, однако) и быстро отступаю в коридор. Бабуська, причитая, семенит за мной. Прощаюсь, открываю дверь, выхожу на лестничную клетку и начинаю спускаться по лестнице. А она через перила бросает мне вдогонку купюру, которую держала в руке! Я невозмутимо продолжаю спускаться. Бумажка в пятьсот рублей медленно планирует вниз на ступени. Внутри поднимается волна возмущения и одновременно смеха.

– Я не возьму!, – чётко и громко повторяю я, продолжаю движение и перешагиваю через деньги.

Что стало в ними дальше, я не знаю. Может, бабулька всё-таки их забрала, может они достались какому-то прохожему. Но самое забавное, что через пару дней этот сценарий повторился на другом адресе с другой старушкой! Прямо по пунктам: предложение купить конфет, попытки сунуть в карман или рюкзак, полёт пятисотрублёвой купюры в лестничный прём. Тут уже мне было больше смешно, чем возмутительно. И подумалось: сговорились, старые, не иначе.

Попугайчик – озорник

Многие люди держат животных или птиц. И когда приходишь на вызов, никак нельзя не обратить внимания на питомца. А если этого внимания мало, то они стараются иногда его привлечь.

Пришла на вызов. В те времена, когда ещё не имели с собой планшетов и всё писали от руки. В доме пациентки жил говорящий волнистый попугайчик. Когда я пришла, он свободно летал по комнате и что-то тихо щебетал. Посмотрев пациентку, я села за стол заполнить протокол осмотра, талон и выписать больничный. Попугайчик по дуге слетел со шкафа на стол и начал важно ходить из стороны в сторону, что-то приговаривая. Он подходил всё ближе и ближе к бумагам. И когда уже наступил на талон, что вдруг стал хватать клювом кончик стержня моей ручки. Я остановилась, попугайчик отпустил кончик стержня. Он переступал на одном месте и что-то бормотал. Я продолжила писать, а он снова хватать кончик стержня ручки. Не давал мне заполнить талон. Это было очень забавно! И повторилось несколько раз, пока хозяйка не забрала его и не посадила в клетку, откуда он что-то возмущённо зачирикал.

Было даже немного его жаль. Но зато я спокойно и быстро всё дописала.

Злой кот

Пришла на вызов к молодому человеку. Когда проходила в комнату, мельком увидела чёрно-белого кота. Расспросила пациента, осмотр начала с выслушивания лёгких. То, что в них услышала, мне очень не понравилось. И вдруг внезапная и острая боль в правой голени! Пугаюсь, не понимаю, что случилось, досадую, что отвлекли на самом интересном месте. Поворачиваю голову, опускаю взгляд на правую ногу: в неё когтями вцепился этот самый кот и висит! Хозяин по моемУ «ой!» понял, в чём дело. Отцепил от меня кота, извинился и унёс его в другую комнату, где и закрыл. Когда вернулся, я дослушала лёгкие, убедилась в своих подозрениях. Молодого человека госпитализировала с предварительным диагнозом «долевая двусторонняя пневмония».

Уже дома, переодеваясь, увидела на правой голени две маленькие ранки с запёкшейся кровью. Хорошо, что на мне были джинсы, плотная ткань всё же хоть как-то защитила ногу. Этот негодник сильно меня оцарапал. Правда, я не сердилась. У него были свои резоны так поступить. Возможно, он защищал хозяина. И это был единственный случай нападения животного на вызове. Все кошки и собаки всегда были со мной очень приветливы. Но нет правил без исключений, правда же?

Запущенная автопатия*

Старый дом. Крутая лестница. Шестой этаж. Лифт не работает. Не спеша поднимаюсь. В квартире меня встречают женщина средних лет и молодой человек. Вызвали к бабушке восьмидесяти с хорошим лишком лет. Женщина - её дочь. У бабушки высокая температура, кашель, одышка. Смотрю пациентку. Звуки в лёгких мне не нравятся. Нужно бы госпитализировать. Или, по крайней мере, сделать компьютерную томографию. Вполне может оказаться пневмония, пациентка в таком возрасте, что просто с одного осмотра «влёт» диагноз не поставишь, причины звуков в лёгких могут быть самые разные. Выясняется, что молодой человек недавно выписался из стационара, где находился с диагнозом «ковид». Но у него уже всё хорошо.

Собираюсь вызывать наряд. Но бабушка не хочет в больницу! Хорошо. Тогда хотя бы на КТ нужно ехать. Обе женщины в растерянности. Бабушка не сможет спуститься с шестого этажа пешком. А с носилками по крутой и узкой лестнице получится ли спустить её? Весит бабушка килограммов девяносто.

Вызов на сегодня последний. Я на работе уже двенадцатый час. Уговаривать-убеждать сил уже просто нет. Делаю все назначения, всё, что должна и могу на месте. Беру письменный отказ от госпитализации и обследования, и ухожу. Ухожу недовольная. Не люблю вот так оставлять ситуацию незаконченной. Но пинками в стационар не загонишь. Права пациента и всё такое.

Следующим утром прихожу на работу и получаю вызов на тот же адрес. Бабуська захужела? Нет. Вызов к молодому человеку. Набрав двадцать три вызова, выезжаю. Сегодня повезло – есть машина. Снова старый дом, крутая лестница, неработающий лифт. Открывает женщина.

– Здравствуйте! Врача вызывали?

– Здравствуйте, доктор, да.

Сразу спрашиваю про бабушку. Её всё же ночью свозили на КТ, пневмония не подтвердилась, добавили лекарство к моим назначениям и отпустили домой. Выдохнула. Хоть что-то хорошо. Ну почти.

Выходит молодой человек.

– Вызов к вам? Вам стало хуже? – спрашиваю.

– Нет! Я просто хотел спросить, мне не надо ещё раз делать КТ лёгких?

Я … опешила.

Ты почему, гадёныш, не спросил меня об этом вчера?! Я провела у вас больше получаса. Ты родился уже без совести или она у тебя атрофировалась, потому что ты ей не пользуешься?! Кучи вызовов, машина не всегда, лифт у вас не работает, а ты решил ещё раз меня вызвать, отнять время у меня и у моих больных, которые ждут меня сейчас, для ответа на пустой вопрос?! На пустой! Потому что при выписке всё говорят и даже пишут! Нет, конечно, ничего этого я не сказала.

– Нет. Не надо. Это все вопросы?

– Мм… да...

Резко развернувшись, я открыла не запертую ещё дверь и не прощаясь, вышла. Какое-то время во мне кипело и клокотало возмущение. Потом потихоньку отвлеклась, и отпустило. Вот как таким объяснить, что так делать нельзя? Наверное, уже никак… Им таким плевать на других. Интересно, кем они рождаются в следующих жизнях?

* автопатия – эгоизм

Дурная голова ногам покоя не даёт

Во время ковида пациентам, при проведении компьютерной томографии выдавали в пользование пульсоксиметр, прибор, измеряющий уровень кислорода в крови и пульс. У каждого из врачей тоже был с собой такой прибор. Вызов в дом, лифт которого на капитальном ремонте. И, конечно, нужная квартира на седьмом этаже. Поднялась. При осмотре пациентки взяла пульсоксиметр со стола. Замерила сатурацию (уровень кислорода) и на автомате положила его сразу в кармашек рюкзака, где всё время держала свой. Чтобы не забыть. Сделала всё необходимое и ушла. На следующем вызове обнаружила, что в заветном кармашке пульсокиметров два! И они ну очень похожи. Прям близнецы. Соображаю, что я по ошибке забрала с собой прибор, выданный пациентке, который она должна будет вернуть через несколько дней. Возвращаюсь. Снова придётся пешком на седьмой этаж. Эх! Ну да дурная голова ногам покоя не даёт. В подъезд со мной заходит молодой парень и идёт вверх, обгоняя меня. Поднялась. Звоню в квартиру. С извинениями возвращаю прибор. И тут в коридор выходит этот самый парень, что поднимался со мной. Вот ведь засада! Если бы знать, что он живёт в этой квартире, уж попросила бы отдать прибор. Насмешка судьбы...

Обслуга?

На приём в очередной раз пришла женщина лет семидесяти пяти, выписать лекарства себе и мужу. Открываю вкладку аптеки, ищу нужные препараты. Двух препаратов в наличии не оказалось. Аналогов тоже нет. Иногда так бывает, возможно, он просто закончился и привезут на днях. Объясняю.

– Сегодня, к сожалению, этих препаратов нет. Вы можете уточнить в аптеке, по телефону, когда ожидается поступление, подойдёте ко мне без записи, я выпишу.

Пациентка делает большие глаза и с таким же большим возмущением произносит:

– Это что ж за обслуга такая?!

Внутри меня взорвался склад боеприпасов! Я не смирилась с тем, что медиков и педагогов приравнивают к обслуживающему персоналу (при моём глубоком уважении к работникам сферы обслуживания!) И я всегда всех поправляю, вежливо, спокойно, но твёрдо.

И в этот раз я делаю глубокий вдох, разворачиваюсь всем корпусом к пациентке и тихо (всегда говорю тихо, если хочу, чтобы меня услышали) и чётко говорю:

– Обслуживают в баре и в бане. А в поликлинике мы оказываем вам медицинскую помощь в силу своих возможностей.

Женщина не ожидала подобного. Рот её быстро закрылся, возмущение в глазах сменилось крайним недоумением и растерянностью. Я развернулась обратно к компьютеру, распечатала рецепты, отдала.

– За оставшимися лекарствами зайдите, пожалуйста, через день. Без записи.

Пациентка ушла. И больше ко мне на приём не приходила.

Второй от дороги

В маршрутном листе, который я получила перед выходом, указана улица, номер дома, номер подъезда (три) и номер квартиры. Подъехали к дому. Иду в третий подъезд. На табличке над входом в подъезд нужной квартиры нет. Где-то ошибка… Прохожу по другим подъездам. Нужный номер квартиры нахожу на табличке над шестым подъездом. Код в подъезд срабатывает. Вот и нужная квартира.

– Здравствуйте! Врача ждёте?

– Здравствуйте, да!

– Уточните, пожалуйста, какой номер вашего подъезда?

Пациент уверенно отвечает:

– Третий!

– А над ним номер шесть, – улыбаюсь я.

– А! Так это он от дороги третий.

А я как должна догадаться?! И это частая история! Третий, пятый, первый от дороги, от киоска, от «Пятёрочки», от почты, да от чего угодно. Номер подъезда на табличке не смотрит почти никто. А так жалко времени, которое приходится тратить на поиски!

Хорошие люди есть!

Случилось это в ковидные времена. Тогда на вызовы мы брали помимо увесистого планшета, тонометра и ушей (фонендоскопа, а он у меня тяжёлый), кучку лекарств (несколько препаратов), пробирки со средой для забора тестов, кипу бумаг (согласия на лечение, постановления для помещения на карантин, бланки и тп). И мой рюкзак весил более четырёх килограммов. Конечно, таскать всё это добро по этажам пешком было трудновато, вызовов-то, как правило, более двадцати. И вот вызов к женщине. В дом, где лифт не работает второй день. Пятый этаж. И хоть это уже четвёртый раз пятый этаж, я не очень огорчена. На девятый же поднималась. Вхожу в подъезд, мне навстречу выходит мужчина.

– Вы доктор? – спрашивает он меня.

– Да.

– Вы к нам! У нас лифт не работает, а мы на пятом живём. Давайте ваш рюкзак я донесу.

Мужчина! Вы реальный? Вы мне не мерещитесь? Так же не бывает!

– О-о! Большое вам спасибо! Прям от души!

Я отдала ему рюкзак и мы быстро поднялись в квартиру. Его жену я осмотрела, сделала всё, что положено, и ушла. Весь оставшийся рабочий день я была под впечатлением. Настроение уже никто не мог испортить.

На следующий день в диспетчерской все коллеги слушали мой восторженный рассказ о человеке, который сохранил в себе доброту и уважение к другому человеку. Все дружно желали ему здоровья! И когда я вспоминаю этот случай, то всегда улыбаюсь и мысленно говорю: «Дай вам бог здоровья, мужчина!»