Записки кота имигранта.

Глава 1

Записки кота иммигранта.

Эти записки написаны для меня самого. Поэтому мне в принципе всё равно, будете ли вы это читать. Если всё же да — это ваше дело, мяу!

Записка первая.

Всё началось с того, что мои двуногие слегка спятили. Они вынесли меня из моей квартиры в моём маленьком детском одеялке. Несколько раз я вырывался из рук и пытался вернуться в свою квартиру, прятался. Но в какой-то момент они всё-таки предательски захлопнули дверь и усадили меня в машину.

До этого дня в машине я ездил нечасто: к бабушке в частный дом — подкосить популяцию мышей на то время, пока мои двуногие уезжали в отпуск, и к ветеринару периодически. В остальном моя жизнь была спокойна и сыта. Один и тот же туалет. Один и тот же корм. Моя любимая лестница — наблюдательный пункт. Любимое кресло. Три кроватки, между которыми можно мигрировать всю ночь в поисках ласки. И конечно, вкусняшки, которые вымогаешь со всей серьёзностью.

И вот тут всё и ёкнулось — когда меня засунули в машину, а я этого совсем не ждал. До сих пор думаю, каких кошачьих богов я прогневил.

Ждите продолжения.

Глава 2

Записка вторая.

Как покакать в машине в лоток, если вы не хотите ехать в закаканной машине, подавляя тошноту и уворачиваясь от гневного взгляда хозяев.

Первое — постарайтесь расслабиться. Второе — сосредоточьтесь и представьте, что вы дома. И срите. Потому что удержать всё это добро все двадцать четыре часа стояния на границе просто невозможно — при всём желании.

Совет дополнительный: старайтесь меньше есть — как результат, меньше будете срать. Логика железная.

Совет номер два — не пытайтесь сбежать домой, потому что квартира всё равно закрыта. Я пробовал, но мои двуногие меня вовремя остановили. Потом в интернете они видели посты о потерявшихся питомцах, которые пропали именно таким образом. Я их всех понимаю — на границе столько людей, звуков и запахов, что кошачий мозг просто сходит с ума.

Поэтому постарайтесь заснуть и успокоиться. И не проклинайте своих двуногих — мало ли, проклятие отразится на вас: вы же будете продолжать с ними жить, так что не усложняйте себе жизнь. Лучше просто поспите — иногда проблему лучше «переспать», особенно если ты кот и зависишь от своих двуногих.

Глава 3

Записка третья.

Люди в телевизоре описывают полёт на самолёте как что-то хорошее — свободу, красоту, ощущение птички. Я не разделяю этого мнения. Это была жесть. Серьёзно. Меня трясло и мутило, казалось, что вот-вот сдохну. Единственное, что успокаивало — это запах хозяйки. Я сидел под её сиденьем и вдыхал её запах, впадая в состояние между сном и реальностью. Так называемый анабиоз. И когда я уже думал, что мне кранты — мы приземлились. Через восемь часов полёта.

Ах да, забыл рассказать ещё об одной важной части своего путешествия — той, что была до самолёта. Мы жили в довольно странном месте под названием общежитие. Это такой дом со множеством комнат, и в каждой комнате живут люди. Мне там сначала не нравилось — слишком много народу, дети и даже собака. Но со временем я привык. Все дамы этого дома полюбили меня — за то, что я, конечно же, красавчик и супер-няшка. Однако меня угнетали маленькая комната и тесно. А ещё мальчик, который гладил меня неаккуратно и без спроса. Поверьте, это ни одному коту не нравится. Но приходилось терпеть или прятаться. Потому что я всё-таки воспитанный кот.

Глава 4

Записка четвёртая.

Небольшое отступление от основной истории. Всё просто — у меня скоро день рождения. И я бы хотел немного подумать о своей жизни.

Мне скоро десять лет. По кошачьим меркам — это много. Люди почему-то считают, что с возрастом становишься мудрее. Но я думаю, что я не стал мудрее — скорее, ласковее. Мне всё больше хочется видеть своих двуногих, положить голову поближе к ним и хорошенько вздремнуть. Я стал ещё больше ценить ласку, почёсушки, вкусную еду и наши вечера, когда они что-то смотрят или слушают. Просто быть рядом.

Иногда я думаю, что это и есть цель жизни котов — быть рядом. Вот такие итоги кошачьей жизни. Хотя я ещё планирую пожить и потрепать нервы своим двуногим. Никуда не денутся.

Глава 5

Записка пятая.

Что ж, дорогие читатели, возвращаемся к моей истории — хватит лирических отступлений.

Я и мои двуногие приземлились в странном огромном аэропорту, где снова было много людей и незнакомых запахов. Мы, кажется, опоздали на следующий самолёт, и на ночь меня со слезами отдали чужим людям. Потому что с котами в отель было нельзя. У меня чуть сердце не оборвалось — я не понял, что меня отдали не насовсем.

Я был в шоке. Какая-то незнакомая женщина занесла меня в дом с другими котами. Я попил воды, пописял и всё. Подумал: кошмар — сдали в какое-то кошачье общежитие для лохов. Надо было им ещё в машине насрать.

Но утром меня вернули моим двуногим. Вы не представляете, какое облегчение — почувствовать запах дома и родные голоса, когда ты уже решил, что потерял их навсегда.

В общем, не зря в машине терпел. Они у меня всё-таки верные.

Глава 6

Записка шестая.

Вот мы и приземлились на новой непонятной земле.

Нас встретили незнакомые люди — ни я, ни мои двуногие никогда их раньше не видели. Они пытались меня гладить и сюсюкать, разговаривая на незнакомом языке. Усадили в свою машину и повезли. Везли и везли. И привезли в свой маленький странный домик.

Они дали комнаты моим уставшим двуногим. И тут я унюхал — кошка. У них была кошка. Я пытался держаться от неё на расстоянии, но она каждый раз, когда я проходил мимо, била меня лапой. Так что я старался прятаться от неё на высоких кроватях и особо не ходить по дому.

В общем, жизнь началась весёлая. Моей новой соседке было двадцать лет — по кошачьим меркам настоящая древняя старуха. Невесёлая, надо сказать. Старших, конечно, нужно уважать — но не когда они тебя бьют. Так что я старался лишний раз не попадаться ей на глаза.

Глава 7

Записка седьмая.

Что ж, стали мы жить по чужим правилам, в чужом доме, у чужих непонятных людей. Поначалу они были добры — расспрашивали моих двуногих об их жизни: как жили, где учились, где работали, что делали. Иногда задавали слегка странные вопросы — вроде того, был ли у нас там Макдональдс. А однажды эта странная двуногая хотела выбросить только что купленные персики, вместо того чтобы дать им дозреть.

Ещё моим двуногим приходилось жить по чужому расписанию — есть и спать по их режиму, и только те продукты, которые они сами покупали. Хотя надо признать, они были довольно добры: возили на концерт и смотреть медведей. Но постоянное следование чужим правилам и невозможность никуда выбраться из маленькой деревни утомляли моих двуногих. Плюс мошки, которые постоянно кусались. Плюс языковой барьер. Всё это изматывало их не меньше, чем меня изматывала двадцатилетняя кошка.

Последними каплями стали два случая. Первый — ночью в комнату к моей младшей хозяйке зашёл хозяин дома и спросил, не боится ли она фейерверка, и можно ли её поцеловать на ночь. Второй — когда у них родился внук, они потребовали вакцинировать всю семью, невзирая на то что мои двуногие заранее предупреждали: младшей хозяйке прививки нельзя, так сказал её семейный врач.

В общем, мы экстренно съехали — сначала в маленький отель, а потом в другую провинцию. По-русски — область. В общем, весело.

Глава 8

Записка восьмая.

Первый отель больше напоминал старый лагерь из американских фильмов — тех, что я видел по телевизору.

Меня сначала не хотели пускать, но пятьдесят долларов решают многое. Даже аллергию хозяйки отеля. Коррупция — длинное странное слово, которое я не до конца понял. Но моя младшая хозяйка объяснила, что она есть везде — почему-то с полуулыбкой.

В номере стояла большая двуспальная кровать. Грязная. Светильники — грязные. Ванна — грязная. Всё было настолько грязно, что мои двуногие решили спать в одежде. Но другого выхода не было — это был единственный отель в Капускасинге. И всё. Больше ничего. Вот такой вот город.

Как сказала моя старшая хозяйка — deep deep village. Именно отсюда мои двуногие начали искать волонтёров, чтобы выбраться.

Глава 9

Записка девятая.

Вот, со всеми перипетиями, мы всё-таки нашли в интернете волонтёра, который смог перевезти нас из Онтарио в Манитобу. Тряслись три дня. Я и мои девочки.

Но в конце концов мы прибыли в отель с двумя большими кроватями с белоснежным бельём. Боже, как же я люблю белое бельё — аж лапы трясутся.

Глава 10

Что ж, жизнь в этом замечательном отеле сводилась к оформлению разных бумажек. Оказывается, людям нужны бумажки для здоровья, бумажки для того чтобы найти и снять жильё, и ещё множество других бумажек, которые я не понимал и понять не мог.

Одна из моих хозяек постоянно бегала в поисках жилья и приносила еду. Вы не подумайте — моя вторая хозяйка вовсе не ленивая и не то чтобы не хотела помогать. Просто бегать с тростью очень тяжело. Поэтому она писала письма в разные организации, для практики смотрела мультики на английском и занималась с учителем онлайн.

В общем, бумажная суета. И ещё мне меняли корм огромное количество раз. Ужас.

Глава 11

Записка одиннадцатая.

Ищите и найдёте. Не помню где я слышал эту фразу — но всё-таки нашли. Месяц в отеле, и моя старшая хозяйка наконец нашла квартиру. Она была на севере города. Волонтёр помог нам переехать.

Я прошёлся по квартире, посмотрел всё вокруг. Мебели ещё не было — только два матраса, два чемодана и я в переноске. Полазил, понюхал, осмотрелся. С балкона увидел зелёное поле. Балкон мне очень понравился. Полазил в шкафу.

Пустовато, конечно. Мебели нет. Темновато. Но места, где можно прятаться, есть.

А это главное.

Глава 12

Записка двенадцатая.

Отвратительные диваны в зелёных рюшиках с розами. Старые стулья. Поломанная маленькая тумбочка из доисторических времён. Когда всё это занесли волонтёры, мои двуногие начали плакать. Ведь дома у нас был новенький красивый диванчик, стулья, стол, шкафчики — их только недавно установили. А тут — это.

Но мне, если честно, диван понравился. Ведь его разрешили драть. А такого раньше никогда не было.

Мои же двуногие успокаивали нервы мороженым.

Глава 13

Записка тринадцатая.

Люди иногда бывают очень несправедливыми. Но давайте начну с начала.

У моей младшей хозяйки взяли интервью про переезд в Канаду, и благодаря этому её сначала взяли в школу, в последний класс. Но спустя месяц её выгнали под предлогом того, что в родной стране она эту школу уже закончила. И плевать, что это была единственная возможность изучать язык и социализироваться. Плевать, потому что это перерасход бюджета на транспорт — ведь она disability, а значит, больше в школу не ходишь.

И вот пускай все люди поют про равенство, которого нет.

Это был монолог моей хозяйки, когда она плакала, обнимая меня. Ещё две недели после этого её возили в школу соседи. А потом всё — она осталась дома и учила английский самостоятельно, вместе со мной. Иногда с учителем, но уже из дома. Общения стало значительно меньше. А вот слёз — больше.

Хоть, если честно, я был рад её компании. Но ей явно было больно.

Интересно, почему люди так любят деньги больше, чем справедливость?