Запасной вариант

Глава 1

Запасной вариант

Глава 1

Закат — багровый и тусклый, как прощальный поцелуй — размазывал небо по асфальту, и оно отражалось в пустых глазах Сергея. Рядом, на скамейке, валялся стакан из-под водки — одинокий и нелепый, как символ его собственной жизни.

— А что, если бы всё было по-другому? — прошептал он, будто боясь, что его услышат.

Ветер, гулявший по пустому двору, свистнул в ответ, заглушая тихий шёпот.

Сергей был простым рабочим — не героем, не злодеем. Просто одним из тех, кто жил, чтобы выживать. Его мир — это завод, водка и обшарпанный подъезд, где обитали все его мечты и желания.

— Я мог бы стать художником, — продолжал Сергей, вглядываясь в размытые силуэты домов. — Или космонавтом, знаешь ли.

В ответ ветер свистнул с новой силой, словно высмеивая его нелепую мечту.

— Не смейся, — пробормотал Сергей, стараясь поймать в пустой руке неуловимый образ, который то возникал, то растворялся в тумане.

Он вспомнил юность — то время, когда небо казалось бесконечным, а жизнь была полна надежд. Он мечтал стать космонавтом, летать среди звёзд, исследовать неизведанные дали. Но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы.

— Так что ж ты такой умный, а не стал? — прохрипел пьяный голос из-за спины.

Сергей вздрогнул. Напротив него стоял Виктор — его собутыльник, пожилой мужчина с грустными глазами и неизменной печальной улыбкой.

— О, это ты, Виктор, — сказал Сергей, натянуто улыбаясь. — А я думал, ты уже дома.

— Дома, как же, — буркнул Виктор, упираясь локтями в колени. — Дома — с женой, которая уже не любит, и с дочкой, которой всё равно. Вот и ищу утешение здесь, с тобой.

Сергей молча кивнул. Он понимал Виктора. Они были из одной оперы — два неудачника, пытавшихся залить свои раны водкой и пустыми беседами.

— Знаешь, — сказал Сергей, вдруг оживившись, — я вчера в магазине увидел забавную вещь. Статуэтку. Космонавт в скафандре.

Виктор посмотрел на него с нескрываемым удивлением.

— Зачем тебе это? — спросил он. — Неужто в космонавты захотел в своём возрасте?

Сергей пожал плечами.

— Просто так, — ответил он, не веря сам своим словам. — Детство вспомнил.

— Детство, детство, — мечтательно пробурчал Виктор. — Вот бы его вернуть. Начать всё с начала. С чистого листа.

— А зачем? — спросил Сергей. — Мы всё равно ошибёмся. И снова будем пить с тобой за то, что не стали космонавтами.

Виктор грустно улыбнулся.

— И будем так же смотреть на звёзды, — сказал он. — В космос нам дороги нет. А вот звёздам видно всё. Видно, как мы живём, как страдаем, как молимся. И надеемся.

Сергей помолчал, глядя на звёзды, уже зажёгшиеся на ночном небе. Виктор был прав. В космос им не попасть. Но у них оставались звёзды, которые видят всё — даже их нереализованные мечты.

В этот момент Сергей почувствовал, как что-то холодное и твёрдое упирается ему в бок. Он повернулся — и увидел Виктора, который сжимал в руках кирпич. Тот был мокрым и тяжёлым — видно, подобрал где-то у подъезда.

— Извини, Сергей, — прошептал Виктор, его глаза были затуманены алкоголем и безумием. — Но я уже не могу. Всё равно не стану космонавтом. А ты... ты бы мог.

Сергей всё понял. Виктор считал его запасным вариантом — тем, кто должен был осуществить его мечту. Но Сергей не хотел быть ничьим запасным вариантом. Он хотел жить своей жизнью — пусть не в космосе, но здесь, на земле.

Он взглянул на Виктора, на кирпич в его дрожащей руке. И понял, что у него есть только одна возможность.

— Витя, положи, — сказал он тихо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты пьяный. Ляг спать, завтра поговорим.

— Нет, — замотал головой Виктор. — Нет, завтра будет то же самое. Завтра, послезавтра... А мне уже некогда.

Сергей улыбнулся ему. Тихо, почти по-детски.

— Да, я могу, — сказал он.

Виктор улыбнулся в ответ. Его глаза на миг просветлели — безумной, детской радостью.

И в этот момент послышался глухой удар. Звук, похожий на хлопанье двери в пустом доме. Сергей не успел даже вздрогнуть — резкая боль пронзила висок, мир закружился, чёрная пелена затянула зрение. Последние мысли растворились в густом тумане.

Виктор опустился на колени перед телом Сергея. Глядел на него с опустошёнными глазами — словно в эту минуту впервые осознал всю пустоту своей жизни, всю нелепость своей мечты. Кирпич выпал из рук, покатился по асфальту, как отброшенная игрушка.

— Прости, — прошептал он, и голос его дрожал, как у мальчишки, разбившего любимую игрушку. — Я хотел... я хотел, чтобы ты улетел вместо меня...

Двор молчал. Только ветер шелестел в кустах акации да где-то далеко проехала машина. Виктор долго сидел так — на коленях, на холодном асфальте.

Потом встал, покачиваясь, и оглянулся на потемневшее небо — на звёзды, которые так и не стали ему путеводными.

— Ты слышал, Сергей? — прошептал он в пустоту. — Я тебе сказал. В космос нам дороги нет. Но звёзды видят всё.

Он ушёл, пьяно шатаясь, оставляя за собой лишь тишину — и тело Сергея, лежавшее на земле, как запасной вариант чьей-то нереализованной мечты.

Конец