Запах океана

Глава 1

Воздух пах океаном. Эмили была в этом абсолютно уверена, хотя ни разу в жизни его не ощущала. Но это был именно такой запах, как описывал Кайл — свежий, слегка сладковатый и полный свободы. Вдыхаешь его и уносишься далеко-далеко, в незнакомые миры, чудесные и такие непохожие на ее родной городок. Когда Эмили думала о ней — бескрайней водной глади, уходящей за горизонт — она представляла себе, как те же самые волны бьют о берег с другой стороны и омывают ноги иной Эмили. Умной, успешной и живущей так, как она захочет. И никто ей не указ. Дома ее не ждал пьяный отец с пивным брюхом и красными хмельными глазами. В школе никто не шептался у нее за спиной, называя “шлюхой, как мать”. И уж точно в ее гардеробе вещи получше, чем потертая джинсовая юбка, растянутая майка, линялая клетчатая рубашка, стащенная у бывшего, да растоптанные кеды. У той Эмили шикарный дом, много денег и светлое будущее.

— Эм, отвисни, — усмехнулся Кайл, захлопнув дверь старенького Мустанга. — Нам еще пилить и пилить, так что надо набраться сил.

Эмили вздрогнула от хлопка и мир на секунду пошатнулся. Но головокружения ее больше не волновали. Все это временно, повторяла она себе. Нужно просто ехать дальше, пока они с Кайлом не окажутся на пляже. И тогда все их невзгоды покажутся ерундой по сравнению с красотой океана. Эмили снова принюхалась, но тот чарующий аромат исчез. Теперь ей в нос ударили привычные запахи заправки, дешевых бургеров и дорожной пыли. Эмили разочарованно вздохнула и взяла со своего сидения джинсовую куртку. Ее снова начало морозить.

Кайл к тому времени достал из багажника сумку с их немногочисленными вещами. Он казался бодрым и полным сил, в отличие от бесконечно голодной Эмили, едва державшейся на ногах от слабости. Кайл подошел ближе, обнял ее за талию и потянул в сторону мотеля. Легкой пружинистой походкой, словно они шли на сеанс любимого кино, а не в захудалый номер с застиранными простынями и ржавчиной в душевой кабине. Эмили снова повело, но Кайл только крепче прижал ее к себе уверенной рукой, словно на секунду вернулся в тот самый день, когда они решили путешествовать вместе. Эмили была тогда безумно влюблена и верила, что этот парень за рулем старенького Мустанга — ее единственная опора в жизни. Она мечтала провести с ним жизнь, нарожать детей и состариться рука об руку. Сейчас же она мечтала только об одном — поесть. Умять за три укуса хоть тот же дешевый бургер, запить колой и сдохнуть от колик в животе.

Кайл оставил ее на улице, а сам отправился к менеджеру мотеля — регистрироваться, а заодно построить глазки вульгарной блондинке за стойкой. Как он умел. Эмили знала, что это просто привычка. И если прежде ей было больно от его заигрываний с левыми телками — даже когда от этого зависело, поедят они вечером или нет — то сейчас уже наплевать. Чертов бургер занимал все мысли. Кайл вернулся, крутя на пальце ключ от номера. Он легко поцеловал девушку в щеку и улыбнулся. Эмили удивилась, что внутри ничего не шевельнулось в ответ. А ведь когда-то именно эта улыбка свела ее с ума.

* * *

Год назад Эмили была уверена, что ее жизнь — сущий кошмар. За семнадцать лет она не видела ничего, кроме своего убогого городишки, в котором нет даже кинотеатра, и грязного трейлера, полного клопов и банок из-под пива, где жила вместе с пьяницей-отцом. Никакого будущего. Никаких перспектив. Учеба давалась ей с огромным трудом, так что не стоило и мечтать о стипендии в каком-нибудь колледже. А как еще вырваться из этого помойного ведра, Эмили не знала. Поэтому ни к чему особенно не стремилась. Забыться помогали друзья и алкоголь. Время от времени Эмили с кем-то встречалась, в тайне надеясь, что нашла ту самую спасительную любовь, что озарит ее жизнь светом, но быстро разочаровывалась. Парни, едва получив пропуск в ее трусики, сразу показывали себя похотливыми дебилами, с которыми нечего ловить. Да и как могло быть иначе, ведь ее окружали точно такие же неудачники, как она сама.

А потом появился Кайл. Прикатил в их гадюшник на своем Мустанге и покорил всех в компании Эмили веселым нравом и щедростью, с которой поил новых друзей. Больше не нужно было искать деньги, а потом придумывать, как раздобыть пойло на вечер. Не нужно воровать пиво в магазинах или клянчить у прохожих, суя им в ладонь смятые купюры. Теперь есть Кайл, их добрый волшебник с ящиком разнообразного бухла, а порой и чего-нибудь повеселее. Никто не задавался вопросом, что делает двадцатипятилетний парень в компании подростков. Он будто был здесь всегда. Здоровался с мальчишками за руку, как со старыми товарищами. Обнимал девчонок, сыпал комплиментами, вгоняя их в краску. Каждая малолетняя дурочка мечтала о таком парне. Красивом, уверенном, при деньгах. А он выбрал ее, Эмили. И впервые она ощутила себя особенной. Первый их раз был на заднем сидении его легендарной тачки. Томный, тягучий, полный нежности, которой прежде Эмили не знала. А сразу после Кайл сказал, что уезжает. И позвал ее с собой.

* * *

Эмили переступила порог их номера. На удивление, он был чистым и даже немного уютным. Пахло свежими простынями и дешевым освежителем воздуха. Тихо гудел кондиционер. Негусто, но однозначно лучше, чем все, что они видели за последние месяцы. Может, и душ будет с хорошим напором? Эмили немедленно отправилась это выяснить. Горячая вода окутала ее, словно одеяло, нагретое на солнце. Кожа покраснела от не самой комфортной температуры, но благодаря этому Эмили смогла включиться в реальность. Тело перестало ощущаться ватным, в голове прояснилось. Теперь у нее появились силы дожить этот слишком долгий день.

Когда Эмили вышла из душа — раскрасневшаяся, почти растопленная — в нос снова ударил запах, но на этот раз вкусной горячей еды. На кровати лежали две раскрытые коробки с пиццей. Кайл ждал с двумя бутылками пива. Рот Эмили наполнился слюной, и она призвала на помощь всю свою выдержку, чтобы не показать, как хочет наброситься на эту пиццу и съесть ее вместе с коробкой. Иначе не получит ни кусочка. Но, кажется, Кайл сегодня был в хорошем настроении. Когда Эмили осторожно присела на край кровати, он подтолкнул одну из коробок к ней ближе.

— Угощайся, малыш, сегодня можно, — сказал он.

— Сколько? — спросила Эмили по привычке.

— Как сама захочешь. Мы празднуем. Завтра в это же время наши ступни будет омывать океан. Представляешь? Огромный, волнующий, полный…

Эмили больше не слушала. Подцепила один из кусков и с наслаждением откусила. Главное не запихивать в рот весь треугольник сразу. Размеренно жевать и запивать почаще. Желудку, отвыкшему от тяжелой пищи, и так непросто. Но даже если Эмили потом стошнит, она ни о чем не пожалеет.

* * *

Думая о побеге, Эмили ощущала себя птичкой, что вот-вот вырвется из клетки. Отец не будет ее искать и в целом вряд ли заметит отсутствие дочери. Во всем мире она никому не нужна, кроме Кайла. И рядом с ним — Эмили в это бесконечно верила — она обретет счастье. Да, они были знакомы всего несколько недель, но ведь для настоящей любви хватило бы и одного мига, разве нет? Эмили собирала вещи и не могла перестать глупо улыбаться, предвкушая свою новую жизнь. Полную приключений и настоящих, искренних чувств. И надо же было отцу вернуться именно в этот момент. Он сразу понял, что рюкзак, набитый барахлом, означает вовсе не ночевку у подруги. И что Эмили не зря похожа на ту суку, что произвела ее на свет, а потом бросила таким же погожим летним днем. Отец ничего не сказал, только ударил дочь наотмашь, а затем схватил за волосы и сам выволок из дома, не позволив взять с собой даже запасных трусов. Если уж собралась уходить, то так же, как и пришла — нисчем. Дверь за спиной с грохотом захлопнулась, и только тогда Эмили по-настоящему осознала, что прежняя жизнь для нее закончилась. Она будто умерла и родилась заново.

Эмили не задумывалась, откуда у Кайла деньги. Путешествовать по стране и спаивать подростков — недешевое удовольствие. Но она гнала от себя любые мысли, способные разрушить ее новообретенный рай. В конце концов, какая разница, откуда ее любимый человек брал средства к существованию. Главное, что он рядом и больше никому не даст ее в обиду. Они теперь как Бонни и Клайд — против всего мира и единственные друг у друга. А впереди их ждало Восточное Побережье, огни Атлантик Сити и свобода. Эмили снова и снова просила Кайла рассказать, как выглядит океан. Кайл тогда цитировал монолог о море из фильма “Достучаться до небес”, с каждым разом добавляя к нему собственные описания, не менее поэтичные и пробирающие до дрожи. Он фантазировал, как они подъедут к пляжу глубокой ночью, и Эмили не сможет различить, где небо сливается с бескрайней пучиной. Как они голышом искупаются в первый раз, займутся любовью прямо на мокром песке, а потом будут еще долго бродить по кромке берега, громко смеяться от переполняющего счастья и не выпускать из объятий ни друг друга, ни свою новую жизнь. Что же их ждало дальше, Эмили просила не рассказывать. Она сама все увидит. Когда придет время. А пока океан, его рокочущая мощь и слегка сладковатый запах стали для нее символом спасения и самой желанной целью.

Кайл лелеял ее воздушные замки ровно неделю. За это время они побывали в трех небольших городках, спали в лучших отелях, какие только смогли отыскать и ни в чем себе не отказывали. В четвертом городке Кайл сообщил, что им придется здесь задержаться, чтобы “пополнить запасы”. И громко рассмеялся, увидев удивленные глаза Эмили, уверенной, что деньги в их кошельке берутся из воздуха. Но, как оказалось, Кайл не имел ни богатых родителей, ни пассивного дохода, ни умершей бабушки-миллиардерши — никакого финансового источника. Когда деньги заканчивались, он просто останавливался в ближайшем населенном пункте и шел зарабатывать. Где и как, Эмили не касалось. Главное, что ей самой не нужно ни о чем беспокоиться. Но безотчетное чувство разочарования, за которое девушке стало стыдно, все равно появилось. Тот городок назывался Льюис и он практически ничем не отличался от ее родины. Та же глухомань и никаких перспектив. Но, вспоминая сейчас свое путешествие с Кайлом, перед мысленным взором Эмили всегда первым вставал Льюис, штат Небраска.

* * *

Пицца была божественна, но Эмили заставила себя остановиться после второго куска. Если ее таки стошнит, то в следующий раз она увидит еду нескоро.

— Вот и умница, — улыбнулся Кайл. — Оставим на завтрак. Видишь, ты становишься бережливой. Люблю тебя, малышка.

Он поцеловал девушку в лоб — Эмили едва удержала себя, чтобы не отстраниться — и ушел в душ. Довольный, сытый, полный сил. Слово “бережливость” звучало отныне так же часто, как “люблю”. Эмили ненавидела и то, и другое.

Когда за дверью ванной раздался звук льющейся воды, Эмили подскочила к своему рюкзаку и достала из бокового кармана телефон. Включила впервые за неделю. Спустя всего секунду на нее обрушился шквал смс от Глории, сестры Троя. Подруга взволнованно рассказывала, что брату предстоит сложная операция, просила Эмили позвонить, если появится такая возможность и заверяла, что Трой продолжал идти на поправку. Начал понемногу вставать с больничной кровати, держась за ходунки, сам держать ложку и улыбаться почти так же искренне, как прежде. Но были определенные проблемы, которые возможно решить только оперативно, так что пожелать Трою удачи — лучше голосом по телефону — было бы не лишним.

На глаза внезапно навернулись слезы от облегчения за друга с одной стороны и чувства жгучего одиночества с другой. Может, правда рискнуть позвонить? Эмили воровато оглянулась на дверь ванной и поспешила на улицу. Глория ответила не сразу, Эмили пришлось два раза перезванивать. А когда на том конце наконец-то взяли трубку, она услышала лишь скупое “алло” вместо радостного приветствия.

— Что нужно? — спросила Глория холодным, чужим тоном.

— Я… Глория, все в порядке?

— Да неужели ты соизволила поинтересоваться. Снизошла до нас, грешных.

— Я не понимаю…

— Еще бы ты хоть что-то понимала. Я писала и звонила тебе всю неделю! Но, видимо, тебе было не до нас. Как ваше путешествие, кстати? Круто, да?

Эмили закусила губу. Как же ей хотелось все рассказать подруге! Пожаловаться, поплакаться, услышать в ответ слова поддержки. Но, кажется, она слишком долго набиралась для этого сил. Теперь ее откровений больше никто не ждал.

— Глория, мне жаль, мы были вне доступа все это время… Как Трой?

— А вот это не смей, ясно? Не смей упоминать его имя, тварь! Он до последнего ждал от тебя вестей, все время спрашивал, позвонила ли ты, как у тебя дела, а ты…

— Что значит “до последнего”? Глория, что произошло?

— Трой умер, бездушная ты сука! Операция пошла не по плану... Вчера были похороны. Но откуда тебе знать, верно? Не смей больше мне звонить!

Звонок прервался. Эмили закрыла рот ладонью и осела на корточки. Умер. Трой умер. А ее не было рядом. В глазах моментально потемнело, грудь сдавило чей-то стальной ладонью. Не плакать, не плакать, не плакать. Боже, только не это. Но горячие слезы все равно побежали по щекам сквозь ресницы. Эмили глотала рыдания, как раскаленный свинец, превращающий ее горло и грудную клетку в обожженное месиво. Надо взять себя в руки, умыться, попить воды. Привести себя в порядок, пока Кайл в душе. Сделать что угодно, лишь бы он не заметил. Эмили заставила себя подняться на ноги, повернулась к двери в номер, но та оказалась открыта. А в проеме, прислонившись к косяку, стоял Кайл. Его бедра были обмотаны полотенцем, с волос капала вода. Он смотрел на Эмили цепко и разочарованно.

— Зайди-ка, малышка, поговорим, — сказал он и отошел в сторону, давая ей дорогу.

* * *

Первые две недели в Льюисе Эмили с ума сходила от суки. Кайл нашел какую-то работу буквально за несколько дней и пропадал целыми днями. Приходил вымотанный ближе к полуночи, а утром уходил вновь. Но всегда оставлял Эмили немного наличных, чтобы она могла себя развлечь. А еще лучше — найти тех, кто захотел бы развлечься за ее счет. “Когда у тебя есть деньги, не трудно завести друзей”, — увещал Кайл. Вот только Эмили даже с хрустящими купюрами в кармане не представляла, как это провернуть. Просто подойти к незнакомым людям и предложить купить им выпить? Или что нужно сделать? Эмили не обладала харизмой Кайла, не умела болтать ниочем так, что чтобы ее слушали, раскрыв рот. Она с детства была скрытной и замкнутой с незнакомцами. Стеснялась своих кривоватых зубов и угловатой фигуры. А ее стиль в одежде оставлял желать лучшего. Вряд ли местная молодежь захочет с ней водиться, сколько бы богатств ни было в ее распоряжении. Так, что Эмили не стала и пробовать. Лучше дождаться, когда Кайл станет посвободнее и поучиться у него искусству покорять сердца. А пока она просто найдет себе какое-то занятие.

Телевизор надоел ей уже на третий день, гулять особенно негде — городок можно было пройти от одного конца до другого за полтора часа. А что еще придумать, Эмили не представляла. Но, как говорится, когда ты исчерпал все поверхностные идеи, именно тогда и приходит долгожданное озарение. Как-то в очередной раз прогуливаясь по главной улице, внимание Эмили привлек кот, сидевший на витрине книжного магазинчика. Войдя внутрь, она заметила, что пушистых обитателей тут не один и не два. Кошки буквально заполонили небольшое помещение: гуляли между стеллажей, спали на любых доступных поверхностях, грелись на солнышке посреди прохода. Эмили насчитала не меньше девяти котов. А за прилавком ее ждал улыбчивый парень по имени Трой. Он с охотой рассказал историю магазинчика, а затем предложил купить книгу о коте Бобе, ставшим другом одному несчастному уличному музыканту. Эмили согласилась. Читать она не любила, но Трою не смогла отказать. Зато у нее появился повод прийти вновь.

Эмили и не думала изменять Кайлу, да и между ними с Троем не было никакой романтики. Он просто стал тем другом, какого в ее жизни никогда не было прежде. Чувствовал ее настроение и заставлял улыбнуться всякий раз, когда на душе скребли кошки. Познакомил со своей родней и даже умудрился один раз затащить на семейный ужин. Эмили приняли, как свою, хотя ровным счетом ничего о ней не знали — у девушки не хватило духу рассказать о себе правду. Поэтому в ход шла любая, более-менее правдоподобная ложь. Верили ей или нет, не имело значения. Главное, что никто из родных Троя не лез ей в душу. Даже старшая сестра друга Глория — по натуре энергичная и непосредственная девушка — отстала с распросами, стоило Эмили один раз замкнуться в себе. И мало-помалу в груди родилось неведомое ранее чувство, что у нее наконец-то появилась семья.

А потом случилась беда: кто-то напал на Троя прямо на пороге книжного магазинчика. Он получил черепно-мозговую травму и впал в кому. Эмили узнала об этом от Глории и уже была готова прямо среди ночи бежать в больницу, но домой внезапно вернулся Кайл, молча швырнул ей в лицо окровавленную бейсболку Троя. А потом впервые взял ее силой. И сколько бы Эмили не кричала и не вырывалась, расцарапывая Кайлу лицо и руки, все было бесполезно. Она не смогла защитить ни себя, ни Троя.

* * *

Эмили тяжело сглотнула. В такой ситуации самое лучшее — повиноваться. Не пытаться оправдаться, не перечить и не плакать. Но в голове набатом звучали слова Глории о том, что ее единственный друг умер на операционном столе и в этом виноваты они с Кайлом. И где-то со дна разума молочной пенкой поднималась ярость. Да какого черта! Почему она должна была лишиться Троя и Глории только потому, что Кайл вздумал приревновать! Она ничего плохого не сделала!

— Заходи, — процедил сквозь зубы Кайл. А затем схватил Эмили за предплечье и затащил в номер.

Та запнулась о порог и полетела на пол, а ее телефон, выскочивший из руки — под ближайшую кровать. Пицца в желудке подскочила к горлу, во рту появился кислый привкус. Кайл грубо поставил ее на ноги, а затем влепил тяжелую пощечину.

— Ты все это время держала с ним связь, да?

— Не с ним, а с Глорией… — пробормотала Эмили, стараясь побороть тошноту.

— Разницы нет, — еще одна пощечина по второй щеке. — Я предупреждал, чтобы ты забыла об этом парне, если не хочешь неприятных последствий…

— И что же ты сделаешь? — Эмили криво усмехнулась и взглянула на Кайла с презрением. — Трой мертв. И я тоже. Уже давно!

Она встретилась с Кайлом взглядом. Щеки горели, голова кружилась, но ярость, копившаяся внутри весь этот год, требовала выхода. Сейчас. Немедленно. Эмили пихнула Кайла в грудь.

— Не смей трогать меня, ублюдок! Ты забрал у меня все! Дом, друзей, свободу, жизнь! Я даже дышать не могу рядом с тобой! Я мертвая внутри, ты это понимаешь, чертов псих!

— А что у тебя было до меня! — вскричал Кайл, встряхнув ее за плечи. — Отец, который путал тебя с боксерской грушей? Парни, которые не видели в тебе ничего, кроме дырки? Друзья, которым было на тебя наплевать? Я вытащил тебя из дерьма, дал цель в жизни, дал семью, о которой ты мечтала! Но что я получил вместо благодарности?! Скажи мне! Ни-че-го!

Эмили снова прилетел удар, но на этот раз кулаком. Она опять оказалась на полу и тотчас сжалась от пинка по ребрам. Кайл продолжал кричать о том, какая она мразь и шлюха. Удары и пинки обрушивались на нее снова и снова. А Эмили, свернувшись на полу в позу эмбриона, вновь глотала слезы. Не смогла сдержаться. Не смогла отстоять себя. Снова ничего не смогла.

* * *

После Льюиса Кайл не выпускал Эмили из поля зрения ни на минуту. В новом городке — Мартинсон, штат Айова — они вместе устроились работать в богатый дом. Эмили помогала на кухне и в саду, Кайл с другими рабочими отстраивал веранду. Времени думать не оставалось, но это было даже хорошо. Эмили в тайне продолжала держать связь с Глорией, но Трою, когда тот вышел из комы, писать и звонить панически боялась. Вдруг Кайл узнает? Что тогда случится, она предпочитала не проверять. Их отношения и так трещали по швам. Кайл был максимально подозрителен, не терпел даже вежливой улыбки в сторону других парней. А наедине начал бить по любому поводу, но так, чтобы не оставалось синяков. Так, что Эмили не имела никаких доказательств плохого обращения с его стороны. Не смогла бы доказать полиции, что находилась в опасности. Кто ей поверит, когда есть Кайл, способный очаровать и обхитрить любого своей чертовой улыбкой?

В Мартинсоне Кайл снова начал собирать вокруг себя толпу подростков, смотрящих ему в рот. Снова деньги в его кармане появлялись будто из воздуха в таком количестве, какое на работе ему явно не платили. Но распутывать эту тайну Эмили не стала — было уже как-то все равно. Пошла череда вечеринок в отсутствие чьих-то родителей, пьянок на заброшках и на пустыре у реки. Вокруг снова были люди, а Кайл с Эмили восседали над ними, собирая восхищенные и завистливые взгляды. Оказалось, Кайл был прав, деньги решили все. И уже не важно, кривые ли зубы у Эмили, безвкусно ли она одевается и насколько некоммуникабельна. Главное, что рядом с ней был Кайл, одним своим присутствием превращавший ее в королеву. И в какой-то момент Эмили удалось забыться. Лечь по течению и даже получать какое-то извращенное удовольствие от происходящего в ее жизни.

Но однажды ночью Кайл спешно разбудил Эмили и велел собираться, они уезжают. Нет — они тотчас уносят ноги! Вещи пришлось искать в потемках, потому что свет включать было опасно, за их номером могли следить. В какой-то момент Эмили даже показалось, что Кайл помешался. Или допился до белой горячки, играя в тинейджерского короля. Но все равно послушно запихнула в рюкзак все, что смогла нащупать и последовала за ним к машине. Из Мартинсона они удрали, не оглядываясь. Позже, Эмили узнала, в чем было дело, а главное, где Кайл так виртуозно брал деньги — в кармане своей любовницы, хозяйки того богатого дома, где они подрабатывали. Судя по всему, это была давно отработанная схема, которой парень пользовался из года в год. Но в этот раз все пошло не по плану. И дело не в том, что муж спонсорши узнал об измене. А в том, что тот самый муж имел определенные связи в не самых легальных кругах и славился жестокостью. От Кайла и Эмили не осталось бы и лужи на асфальте, попади они к нему в руки.

С той поры Кайл решил, что задерживаться на месяц-другой на одном месте слишком опасно. Они погонят прямо к Атлантик Сити, как и мечтали с самого начала. А там смогут затеряться. Вот только средств к существованию у них осталось не так много, а дорога предстояла длинная. Тогда Кайл придумал выход — он почти перестал кормить Эмили, мотивируя свое решение “вынужденной бережливостью”. Это временно, скоро они доберутся до Побережья, а там уже будет легче. А Эмили пока сможет скинуть пару лишних кило.

* * *

После слез, избиения и почти привычного принуждения к близости комната наконец-то погрузилась в тишину. Кайл спал, обняв Эмили одной рукой и тихо сопел ей в плечо. Словно ничего страшного между ними не случилось. Словно они все еще счастливые влюбленные, одни против всего мира. Бонни и Клайд своего поколения. Эмили лежала в темноте и думала: а хотела ли Бонни уйти от Клайда? Ну, хоть раз? Разве вместе их общие демоны не становились сильнее? И пускай ей некуда было пойти и не на кого опереться, где-то должен наступить конец всего этого безумия. У Бонни и Клайда таким концом оказалась пуля. А у них с Кайлом что станет концом? Он заморит ее голодом или однажды ударит слишком сильно. А потом, погоревав один вечер, найдет новую Эмили — еще более несчастную и податливую ручную обезьянку. И повезет ее в Калифорнию или во Флориду.

Решив, что выждала достаточно, Эмили осторожно убрала с себя руку Кайла и поднялась. Прислушалась. Если проснется, она просто скажет, что не смогла уснуть из-за пустоты в желудке — ее все-таки вырвало остатками пиццы. Это вызовет новый приступ гнева, но хотя бы отвлечет внимание от главного. Но сон Кайла был крепок и безмятежен. Эмили влезла в джинсовую юбку, натянула рубашку поверх голого тела, не став терять время и искать майку. Взяла в руки кеды, дотянулась до рюкзака, не думая о том, что полезного в нем осталось. И на носочках покинула номер.

На улице было свежо и тихо. Стрекотали сверчки, мигала вывеска “мест нет” на выезде с парковки. В ушах свистел прохладный ветер. Эмили быстро влезла в кеды, просунула руки в лямки рюкзака и опрометью бросилась в сторону шоссе. Плана в голове никакого не было. О том, как и куда добираться, ни единой мысли. Но и оставлять все, как есть, тоже было бессмысленно. Кайл будет ее искать. А, может, и нет. Сейчас она сядет в первую попавшуюся машину и уедет к чертовой матери. Подальше от Кайла, от Побережья и от своей боли.

Когда Эмили добралась до дороги, вдалеке показались фары. Старенький фольксваген ехал не торопясь, словно никуда не спешил этой безлунной ночью. Тормознул перед измученной девушкой, хотя она позабыла, что надо голосовать.

— Крошка, тебя куда? — пробасил кто-то внутри, когда стекло пассажирской двери опустилось.

Эмили заглянула в салон. Водитель включил свет, чтобы она смогла что-то разглядеть и сам уставился на нее хмурым, обеспокоенным взглядом. На вид ему было около сорока. Гавайская рубашка едва сходилась на пивном брюшке, но глаза показались Эмили добрыми и участливыми. Ей захотелось довериться этим глазам, снять с плеч рюкзак, юркнуть на сиденье рядом и за дорогой рассказать свою горькую историю. Но в последний момент что-то ее остановило. Кайл тоже поначалу казался ей безобидным и надежным.

— Милая, у тебя все хорошо? Я могу подвезти тебя до…

— Нет, спасибо, ничего не нужно, — перебила его Эмили, отойдя в сторону. — У меня все нормально.

— Уверена?

— Да, поезжайте. Пожалуйста.

Мужчина вздохнул и пожелал Эмили удачи. Фольксваген, словно сытый жук, двинулся с места, светя перед собой тусклыми фарами. Эмили прислушивалась к рокоту его мотора до тех пор, пока тот не растаял в предрассветных сумерках. Вывеска мотеля продолжала мигать, словно призывая вернуться. Прохладный ветер забирался под рубашку и холодил кожу.

Где-то вдалеке шумел океан.