Заметки на полях

Праздник

— Праздник, праздник, сегодня праздник...

Твердил шедший по вагону.

— Если у вас нету денег переведите на карту... Праздник, праздник...

Галя поежилась. Голос говорившего был густой, хриплый. Впереди себя вел белой тростью. В другой руке держал картонку с номером телефона.

­– Следующая станция...

Галя пропустила мимо ушей.

­– Праздник, праздник...

Она недовольно посмотрела на приклеенную к стене карту. Ей выходить.

­– Праздник, ­– затухал голос.

В этом вагоне ему не подали, как, наверное, и в предыдущем. Она заметила, разочарование на лице, а ее ухо уловило жёсткие нотки, что прорывались сквозь смиренье.

­– Праздник же сегодня! Праздник!

У Гали в руках был айфон, ботинки из кожи и купленная, с рук, брендовая сумка. На карте последние пятьсот рублей на сегодняшний обед и жгучее ожидание зарплаты, которую должны скинуть к вечеру.

Выскочив из душного метро, она тут же зарулила в знакомую кофейню. Да, наверное, глупо, покупать кофе за стольник, но в жизни так мало радостей. Девушка не успела открыть стеклянную дверь, как к ней подбежала рыжая собака. Приветливо маша хвостом, она обнюхала Галю.

­– У меня ничего нет, ­– зачем­–то сообщила ей Галя и юркнула в кафешку.

Тут привычно пахло уютом и свежей выпечкой. Эх, на витрину выложили свеженькие донаты. Их глазурная заливка манила и дурманила взгляд, соблазняя истратить лишние восемьдесят рублей.

­– Привет! ­– подмигнул бариста. ­– Как обычно?

­– Гав! ­– дверь кофейни открылась, впуская новых посетителей вместе с собачим лаем. Почему-то вспомнился скрипучий голос

«Праздник сегодня».

­– Хот-дог, ­– отозвалась Галя.

Бариста удивлённо приподнял брови.

­– О-окей!

Галя вышла из кафе и махнула рыжей собаке. Разломив булку с сосиской, она протянула кусочки голодной животине. Та съела Галькин завтрак в пару укусов. Облизнув пальцы девушке, собака, махнув хвостом, скрылась за углом.

­– Наверное по своим собачьим делам побежала, ­– хохотнул вышедший, на улицу, бариста.

­– Наверно, ­– пожала плечами Галя.

­– Вот, ­– он протянул ей пакет, ­– От заведения постоянному клиенту.

Галя удивлённо взяла в руки пакет и сглотнув, обнаружила там целый донат.

­– Точно?

­– Ага, приходи завтра, ­– подмигнул бариста убегая в кафе.

Галя шла по улице улыбаясь, прижимая пакет с теплым донатом к себе, а в голове крутился голос: «Праздник ­– праздник».

Ноябрь

Степаныч сник. Да, раз в год в непроглядно серый ноябрь он хандрил. Сам не знал от чего, но ощущал себя абсолютно бесполезным.

Друг Вовка квартиру по реновации получил. Колька в очередной раз с женой сошелся. А он...

Выдохнул и сделав шаг попал в глубокую лужу.

– Ах, ты ж... – приготовился высказать все что думал о глубокой канаве у самого пешеходного перехода.

– Чё встал? – бабка позади пихнула с такой силой, что Степаныч второй ногой в эту же лужу попал. – Глаза зальют с утра... – бубнила старушка, припустив вперед.

Новые ботинки набрали воды досыта. Степаныч отчетливо слышал хлюпанье и ощущал, как его ноги плавают внутри фирменной обуви.

Ведь говорил Ленке, давай кроссы возьмём. Нет! Эти мягкие, кожаные! – верещала любимая жёнушка. И что? Идет он в этих мокрых, но зато мягких и кожаных.

– Здорово! – догнал Славка. – Ну и погодка! – молодой парнишка работал около года. Женился недавно.

– Будь она не ладна! – пробубнил Степаныч хлюпая ботинками.

– Георгий Степанович!

Тот поднапрягся, высунув нос из-под зонта оглядел парнишку.

– Пил что ли?

– Нет! Ну, что вы?! – испугался Славка.

– А чё так официально?

Шлепая, в мокрых ботинках, Степаныч совсем не ощущал себя – Георгием Степановичем, начальником отдела.

– Да, жена родила...

– О! – заулыбался Степаныч. – Поздравляю! – принялся жать руку коллеге. – Вот это хорошие новости!

– Отпросился хотел, – Георгий Степаныч сник. – Ну, такое дело, – убеждал Славка. – Сами понимаете. Раз в жизни ж...

– Еще и в ноябре... – Степаныч глянул на беспросветное серое небо. Вот не повезло кому–то родиться в этом месяце. Депрессия на всю жизнь!

– Понимаете, – внезапно начал Славка. – У нас с женой ноябрь любимый месяц! – брови Степаныча на лоб полезли.

– В смысле?

– Ну, как же? Это время тыквенных пирогов! Вы бы знали какие пироги моя Нюся печет! – Славкины глаза загорелись. – За окном дождь и серость, а дома... – парень зажмурился от удовольствия. – Тепло, уютно. Пироги, грибочки с картошечкой. А по выходным мы в парк ходим! Вечером сериалы, фильмы... Эх... – выдохнул парень.

– И че? – уточнил Степаныч, – не скучно?

– Ну что вы! Рядом с Нюсей не заскучаешь! Ей то занавесочки, то пледик. То гвоздь прибить...

Это все Степаныч и сам знал. За пятнадцать лет семейной жизни уже наелся и пледом и занавесочками! Как видит Ленка в телефоне зависла – жди беды! Или шкаф или полку попросит. Только он же не про это думал! Он про ноябрь! Серый, хмурый ноябрь!

– Отпустите?

Конечно, отпустит! Начальник махнул рукой.

– Сердечное спасибо! – обрадовался Славка, – вот прям человеческое!

– Иди уже! – нахмурился Степаныч.

Молодой специалист исчез за поворотом. А Степаныч продолжил хлюпать в мягкой фирменной обуви до самого офиса. В голове роились мысли про ноябрь, про Славку, милую Нюсю и Ленку, что уговорила на эти дурацкие ботинки. Будь они не ладны!

Серый день сменился темным дождливым вечером. Мокрые ботинки привычно хлюпали на ногах. Степаныч чихнул и стряхнув мокрый зонт переступил порог.

По квартире разносился аромат чего–то умопомрачительного, вызывающего слюну и желание немедленно заглянуть на кухню.

– Гера? – выглянула Ленка. – Ты чего хмурый?

– А–апчхи!

– Будь здоров!

– Вот! – он указал на промокшие фирменные ботинки.

– И? Ты додумался весеннюю обувь в дождь таскать? – Лена недовольно скрестила руки на груди.

– В смысле? – оторопел Степаныч.

– Я ж сказала, что это на весну! – разгневалась женушка. – Ты о чем думал, когда я с тобой разговаривала? Опять о рыбалке?

Степаныч, который весь день подбирал слова для грандиозного скандала, как–то сник, смялся. Покраснел. Смолчал. Леночка хмурилась.

– А чем это у нас так умопомрачительно пахнет? - запел соловьем муж.

– Пирогом с тыквой!

Степаныч вспомнил Славкины слова: "...время тыквенных пирогов... За окном дождь и серость, а дома..."

Может и правда все дело в тыкве?

И Степаныч, скинув мокрые ботинки, засеменил на кухню следом за женой. Все-таки хорошо, что у него есть Леночка.

А ноябрь? Ноябрь закончится, через неделю.