Заложник

Глава 1

Бежать Роман не собирался. Надо быть глупцом, чтобы, отмотав полсрока и не без оснований рассчитывая на условно-досрочное освобождение, решиться на столь отчаянный шаг. Подтолкнуло письмо Вари, в котором сестра радостно сообщала, что их старый дом попадает под трассу ЛЭП и им выделяют квартиру в красивой многоэтажке.

«Найдётся место и тебе, — писала сестра, — так что прощайся со своим сараем. К Новому году ждём на новоселье…»

— …Прощайся с сараем, — ещё раз прочитал он и огляделся по сторонам. Показалось, что Цапля читает эти строки, заглядывая через плечо. Скомкав письмо, засунул его в карман и лихорадочно стал думать. Первым порывом было открыть всю правду сестре. Но Варька наивный человек — попрётся ещё с теми чемоданами в полицию…

— Что, земляк, плохие новости? — Вывел из оцепенения голос Беломора, соседа по бараку. — Я за тобой минут десять наблюдаю… Да-а-а, на воле сейчас не лучше, чем здесь. Ну, ладно, пошли что-ли, — мрачно добавил: — Жрать подано.

« Без ужина останусь», — спохватился Роман, отправляясь вслед за Беломором.

Первое, что он увидел, шагая через двор, — «Крайслер» хозяина — начальника колонии. Оказавшись на одной линии с машиной и КПП, Роман спинным мозгом почувствовал, что с вышки его не видят. Это был шанс. Пятнадцать метров, отделявших от машины, преодолел броском за две секунды. Убедившись, что «Крайслер» пуст, беззвучно открыл дверцу и юркнул внутрь, осторожно прикрыл её за собой.

Забраться под сиденье, с его небольшой комплекцией, не составило труда. Остальное помнилось смутно: почти животный страх разоблачения; сердце, готовое выскочить из грудной клетки и озноб, который ничем нельзя было унять. Если бы хозяину вздумалось заглушить на трассе мотор, он без труда обнаружил бы беглеца.

Но всё пока шло благополучно. «Крайслер» сбавил скорость и вскоре остановился. С кем-то поздоровался хозяин, грузно вылез из машины и хлопнул дверцей. Голоса стали удаляться. Н на смену им пришли другие звуки: скрип качелей, крики детей, отдалённая музыка.

Роман, приходивший в себя после езды, чутко улавливал малейшие колебания воздуха, весь подобрался, будто готовился к прыжку, не веря мирному настрою, царившему вокруг. Предстояло не менее сложное испытание, чем в зоне — выбраться незамеченным и отойти от машины на безопасное расстояние. Только кто мог подсказать, где оно?

Наконец, решился. «Не суетиться, не нервничать, — успокаивал себя, — открываю дверь, спускаюсь на землю, закрываю без стука. Так. — Он незаметно осмотрелся. И вдоль домов спокойно зашагал в сторону, откуда приехали. — Мне в этот подъезд. Удача, подвал не заперт. Теперь вниз… поворот налево — тупик. Назад. Первый отсек, второй, в него, в самую темень. Тишина. Никто не гонится. Всё!». — Руки с трудом шевелились, сердце почти не слышно, голова куда-то плыла.

Приятная дрёма обволакивает Романа. Он невольно улыбнулся, представив физиономию отрядного, когда его не обнаружат на вечерней поверке.

***

Роман вспомнил, как всё начиналось. В тот день он получил перевод от сестры. Всего пару тысяч, но почувствовал себя богачом. На занятия не пошел. Купил билет в кинотеатр на дневной сеанс. И даже просмотревфильм, несмотря на то, что приближалось время обеда, в общагу не возвратился. Жрачка из тамошней столовки порядком надоела. Вместо этого завернул в ближайшее кафешку, где «выбил» солянку, картофельное пюре с сосиской и фруктовый компот. Обед обошёлся ему всего в двести рублей. В кармане оставалось ещё больше тысячи, и потому настроение было великолепное.

Когда доедал второе, к нему, предварительно спросив разрешение, подсел человек со стаканом томатного сока, хотя рядом стояло несколько свободных столиков. Роман кивнул, почувствовав, что человек хочет пообщаться. Так и вышло. Незнакомец представился. Звали его Тимур Муратович — владелец небольшого издательства и ему нужны работники — курьеры. «Не согласится ли молодой человек? Оплата небольшая, но выдаваться будет регулярно без задержки».

Роман пил компот и поверх стакана разглядывал Тимура Муратовича. Человек выглядел весьма солидно. В дорогом костюме-тройке, при галстуке. Сквозь стёкла золотых очков смотрели серые, чуть навыкате, добрые глаза. Роман согласился. А почему бы нет? Многие его друзья из общежития подрабатывали, кто, где мог. Некоторые даже ходили по ночам на станцию разгружать мешки с цементом или уголь. А здесь вроде работа не пыльная…

Тимур Муратович оставил визитку и сказал, что ждёт его завтра.

Офис Тимура, как тот попросил себя называть, находился в обыкновенной трёхкомнатной квартире, в типовом пятиэтажном доме, в центре города. Здесь Романа уже ждал бумажный пакет, в котором, судя по всему, была книга и аванс — пятьсот рублей. А в конце недели, по словам Тимура, ещё и зарплата в тысячу. Такой расклад вполне устраивал Романа. «Если дело так пойдёт и дальше, — мелькнула мысль, — то и Варьке кое-что смогу отослать».

Вынув из кармана ещё полтинник— на дорогу, Тимур проводил его до дверей, сказав, что ждёт с отчётом и чтобы обязательно взял с получателя расписку. Судя по адресу, указанному на пакете, ехать предстояло почти на край города, в частный сектор. Но стремясь сэкономить, часть пути Роман проделал пешком.

Всё прошло как по маслу. Правда, когда, через два с небольшим часа он вернулся, Тимур не пустил его дальше порога. У него кто-то был. Выслушав отчёт и взяв расписку, предприниматель сказал, что поручений на сегодня больше не будет и что ждёт его завтра в это же время.

С лёгким сердцем, напевая про себя весёлый мотивчик, Роман вернулся в общежитие.

И только через месяц он узнал, во что вляпался…

***

…Проснулся Роман от холода. В подвале темно, хоть глаза выколи. Выставив вперёд руки, принялся искать проём, через который попал в отсек. В темноте разбил голову о трубу. Наконец, на ощупь выбрался в подъезд. И не спеша вышел из дома. Теперь подальше, в темень, там спасенье. Позади осталась окраина посёлка, освещённые окна домов.

Он попробовал сориентироваться. Но луна ещё не взошла. То и дело спотыкаться на неровностях разбитой гравийки. На шоссе — пропадёшь, редкие машины, как рентгеном высвечивают телеграфные столбы и придорожные кусты. При их приближении Роман падал, стараясь, срастись с землёй.

К счастью, гравийка отвернула в сторону, и он шёл уже не таясь. Вынырнула луна. Роман прекрасно знал эти места. Если держаться дороги, то к утру выйдет к реке.

Уверенность, что за рекой ждёт спасенье, не покидала его. Там дом, там каждый кустик родной, хотя именно Енисей осиротил их с Варей. Сначала не вернулся после шторма отец — бакенщик. Его лодку через неделю разыскали рыбаки. А вскоре, не вынеся удара, слегла мать. Двенадцатилетний Роман и семнадцатилетняя Варвара остались одни.

Отогнав невесёлые мысли, Роман сосредоточился на дороге. Он уже далеко позади оставил жильё и теперь шагал по тайге. Заблудиться не боялся, знал, что река здесь делает петлю, мимо не проскочишь, да и отец, в своё время, научил его ориентироваться по звёздам. Главное не пойти кругами.

Сильно хотелось есть. Ноги гудели от усталости. Руки и лицо одеревенели от холода, а согреться ходьбой он никак не мог. Разводить же костёр пока не осмеливался.

Привал он всё-таки сделал, когда звёзды слегка потускнели, а на востоке едва проклюнулась светлая полоска. Именно в это время Роман вышел к заброшенному полевому стану, за которым виднелось поле, заканчивавшееся тёмными зарослями камыша — предвестниками реки.

«Дошёл», — пронеслась радостная мысль. Он повалился без сил на утрамбованную землю. Отдышавшись, принялся быстро собирать щепки и хворост. Перед переправой не мешало отдохнуть и обогреться. Спички долго ломались в негнущихся пальцах. Но вот спасительные языки пламени лизнули изнутри горстку хвороста и запрыгали вверх. Он отвалился к стене бревенчатого сарая и стал наблюдать, как огонь набирал силу. Вскоре пламя охватило все ветки и жадно принялось их пожирать.

«Совсем как Цапля, всё готов загрести», — вспомнил Роман вожака. Почему тогда испугался этого подонка и отнёс пакет по адресу?.. А ведь знал, что там наркотики. Почему не хватило смелости отказаться во второй, третий, четвёртый раз? Соблазнился лёгким заработком? Да и деньги были не очень большие. Да, он знал, из этого бизнеса так просто не уходят...

***

…Роман работал на Тимура уже месяц. Всё шло отлично. Цапля, как называли Тимура Муратовича другие работники, в основном такие же молодые ребята и девушки, был доволен дисциплинированным и исполнительным парнем. Со следующего месяца обещал удвоить зарплату.

Всё рухнуло в один момент. Однажды клиент, не дожидаясь, ухода посыльного, яростно разорвал пакет и разодрал пополам находившуюся там книгу. Из корешка посыпались пакетики с белым порошком. Наркотики?!

Роман выскочил за дверь, забыв про расписку. По дороге твёрдо решил, что уйдёт. Вернёт Цапле аванс, полученный только вчера, и… Но взглянув в серые ледышки глаз Тимура, понял, что так просто это ему не удастся. Тот будто бы уже знал о случившемся. Ничего не сказал, ни о чём не спросил. Даже не потребовал расписки. И лишь бросил привычную фразу: «Завтра жду в это же время».

Нет, сопротивляться Роман пытался. Бросив училище, никого не предупредив, сбежал домой в рабочий посёлок. Там пошли навстречу, дали старенький трактор. Правда, пока учился в ПТУ, сестра вышла замуж, родила ребёнка и ждала второго. Так что стеснять её он не хотел. Выход нашёл сам. Поселился в сарае в глубине двора. Благо дни ещё стояли погожие. Днём работал в поле, вечерами играл с племянником. Товарищей после того, что случилось в Красноярске, избегал. Обрадовался, когда получил повестку из военкомата, но до призыва ещё было далеко.

Однажды, возвращаясь с работы, он увидел: окно сарая светится.

— А к тебе гость приехал, — встретила у калитки сестра, — говорит, что твой мастер из ПТУ.

«Кто бы это мог быть?» — удивился Роман, отворяя дверь своего жилища.

На топчане, скрестив ноги, сидел Цапля.

— Далеко живёшь, — процедил сквозь зубы вожак. — Что, думал не найду? — Цепко уставился на парня. У того опустились руки.

— Сестру твою жалко, а то смотри… — с металлом в голосе продолжал Цапля. — На, вот, — бросил он брелок от автомобиля, — принеси из машины два дипломата.

Роман повиновался. Чёрный «Опель» у дома не сразу рассмотрел.

— Разбогател, тварь, за чужой счёт, — зло подумал и сплюнул.

— Спрячь их понадёжней, — сказал Цапля, когда Роман вернулся, — лопата найдётся?

Вместе они выкопали небольшую ямку в углу сарая, обернули дипломаты целлофаном и закопали.

— Землю ночью вынесешь и приберёшь здесь всё. Понял? Да не клади в штаны, через две недели заберу, — Тугая пачка тысячирублёвок глухо шлёпнулась на топчан. — Гостинцы племяннику купи, — многозначительно сказал Цапля, выходя от Романа.

В назначенный срок Цапля не появился. А через два месяца почтальон принёс письмо, где кроме приветов от незнакомого дяди Тимура и родственников был совет беречь «племянников», потому как дети — это наше будущее. Обратного адреса на конверте не было, и Роман понял, что до конца дней своих он и семья сестры стали заложниками тех чемоданов...

В бешенстве Роман раскопал тайник, наугад открыл один из дипломатов. Из коробок, упакованных в нём, посыпались золотые монеты. «Случись что, — подумал он, — Цапля ни перед чем не остановится». В тот же вечер закопал дипломаты поглубже, утрамбовал землю и уничтожил все следы. Даже сестра, принесшая на следующее утро завтрак, ничего не заметила, хотя дважды прошла по тайнику.

Не раз он задумывался: почему Цапля выбрал его? Почему не запрятал своё золото самостоятельно? Зачем ему лишний свидетель? Но так и не нашёл ответа ни на один вопрос.

Приближался день призыва, но Роман ждал его уже без прежней радости. Невидимая цепь, приковавшая его к сараю, заставляла всё свободное время торчать рядом с тайником. Деньги, оставленные Цаплей, отдал сестре, оставив себе на самое необходимое. Все попытки Вари нарушить затворничество брата ни к чему не привели.

Единственное, что ей удалось, уговорить сходить к соседу на свадьбу. Но лучше бы она этого не делала. Поздно ночью, когда гости расходились, между городскими и сельскими парнями возникла потасовка. Роман, по случайности оказавшийся рядом, бросился разнимать. Одного из дерущихся пырнули ножом, а кровь оказалась только на одежде Романа. Нож так и не нашли. Но выездная сессия районного суда признала его виновным и приговорила к трём годам заключения в колонии общего режима.

***

…Костёр разгорелся хорошо, занялись крупные поленья, подброшенные в огонь, и Роман впервые за побег блаженствовал. Стенка избушки прогрелась, теперь живительное тепло согревало и спину. Простая мысль в череде тех, которые уже прошли через сознание, заставила встрепенуться: «Ведь теперь получалось, что он украдкой долженпроникнуть в свой дом, выкрасть и перепрятать эти проклятые чемоданы. А что скажет сестра, если застанет его за этим занятием или просто увидит?»

Близкое тарахтенье мотоцикла повергло его в смятение. Первой мыслью было бежать без оглядки. Но трезвый голос приказал остаться. Рассчитывать, что костёр останется незамеченным, не приходилось.

«Может, пронесёт», — с тоской подумал он.

— Ты чего здесь так рано? — спросил короткорослый незнакомец, остановив незаглушённый мотоцикл метрах в десяти от него.

— Да вот в яму с водой упал, — ответил Роман, успев подсунуть под себя лагерные башмаки. Показал незнакомцу голые ступни, штанины вокруг которых действительно были мокрыми.

— Ходить надо аккуратнее, — посоветовал приехавший.

От Романа не ускользнуло, что тот внимательно осмотрел местность. «Думает, один ли я здесь».

— Ну ладно, в следующий раз не падай, — крикнул незнакомец и стал разворачиваться.

Шальная мысль чуть не сорвала Романа с места. Догнать «бригадира», как нарёк для себя незнакомца, не составляло труда. А дальше… Роман гнал от себя эту мысль. Момент был упущен, мышцы расслабились, испарина выступила на лбу. Он почти физически ощутил своё падение и ужаснулся…

«Однако заподозрил что-то, падла, к бабке не ходи», — подумал он, но подумал без злости, скорее с апатией.

Потом долго оставался без движения, бесцельно уставившись на тлеющие головёшки. Спохватился, когда совсем рассвело. Обулся, затоптал костёр и быстрым шагом пошёл через поле. Спасительная стена камыша была почти рядом, когда на стан выехала крытая тентом машина, из которой по двое стали выпрыгивать и разворачиваться в цепь фигурки солдат.

Роман побежал, петляя. Преследователи тоже перешли на бег. Прижимая к земле, над головой прошла автоматная очередь. Она срезала несколько стеблей, и рой пушинок повис в воздухе. Очередной стрелявший споткнулся, и свинцовый град взметнул пыль позади Романа. Рикошет достал беглеца уже в зарослях. В горячке пробежал ещё несколько метров и, падая, успел увидеть в одном из просветов блестящую поверхность реки…

Боль неожиданно утихла, однако пуля, затаившаяся внутри, не оставляла надежды на спасение. Опять стали слышны шум реки, к которой он стремился всю ночь, и голоса преследователей, то удалявшиеся, то приближавшиеся… Но это уже был другой мир, отторгнувший его, отгородившийся непрозрачной вязкой стеной.

Он подумал, что ещё сможет преодолеть её, если соберётся с силами и попытается крикнуть, но не стал этого делать. Пожалел, что не ответил на письмо сестры, не успел рассказать Варе о проклятом тайнике. Закусил губу при мысли, что Цапля, не найдя своих чемоданов, всерьёз возьмётся за неё.

Застонав от беспомощности, Роман судорожно вцепился в стебли камыша, резкая боль пригвоздила его к земле, что-то горячее, до тошноты, подступило к горлу, и шрапнель ярких вспышек заплясала перед глазами.