
Заливной угорь, или Пульс старой Темзы
За парадной открыткой Лондона - с гвардейцами, автобусами и полированным фасадом империи - скрывается другое сердце: сырое, рабочее, ист-эндовское, пахнущее пивом, мокрым кирпичом и рекой.
Он говорил как человек, у которого память пахнет пивом и рекой.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Друзья мои, все мы слышали про Лондон.Биг-Бен, двухэтажные автобусы, королевская гвардия в мохнатых шапках - эта наглая, блестящая открытка, которую мир упорно принимает за лицо города.Это вам не город, а тщательно отреставрированный фасад империи, пахнущий воском для паркета, овсянкой и лошадиным потом гвардейских лошадей. Город, где даже голуби выглядят так, будто у них есть банковский счёт и пенсия.Но у Лондона, как у любого старого джентльмена, есть подворотня.Не та, где пахнет мочой и отчаянием, а та, где прячется его истинное, потрёпанное, но живое сердце. Не парадная, а кухонная. Та, где город снимает цилиндр, ослабляет галстук и перестаёт притворяться империей.И бьётся это сердце не в Сити, а где-нибудь на Ист-Энде - в переулке, заваленном ящиками от овощей, где воздух густ от запаха пива, мокрого камня и чего-то глубокого, илистого, речного. Запаха, который не продаётся …
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0