Загадка Марселы

Глава 1

Июнь 1989. Перелет Рио-де-Жанейро – Буэнос-Айрес

Планета стонала в восторге от перестройки и М.Горбачева. Ее многочисленные жители мечтали познакомиться с советскими гражданами и передать им этот восторг. Я, как мелкий функционер ленинградского комитета защиты мира, попал в делегацию в поездку по Аргентине и Бразилии, так как очень хорошо знал португальский и очень сносно и дерзко говорил по-испански. Мы уже совершили несколько перелетов по Бразилии и Аргентине, появился некоторый опыт частых пересечений границ, а вместе с опытом появилась легкость и небрежность, мало соответствующие существовавшим тогда стереотипам поведения советского человека за рубежом. А именно, уже без всякого костюма и галстука, с парой пива в сумке, в джинсах, футболке и в мокасинах на босу ногу я устроился в последних рядах большого боинга, совершавшего перелет из Рио в Буэнос-Айрес. Внешность у меня не славянская, каштановые кудряшки отросли почти до плеч. Я открыл банку пива и с наслаждением приложился. Ко мне подошла очень красивая стюардесса и предложила пересесть поближе к носу самолета, были свободные места, да и вообще престижнее. Мне и здесь было не плохо и я, возможно не очень скромно поглядывая на девушку, ответил, что, пожалуй, останусь здесь, но мог бы и пересесть при условии, что она будет рядом со мной. Меня окатили волной презрения. Я довольно хмыкнул, допил пиво и задремал, благо спать хотелось ужасно после нескольких ударных ночных похождений в Рио. Меня разбудила вопросом другая стюардесса, кстати, тоже очень красивая барышня:

- Совьетико?

- Да, а что?

- Пройдемте, пожалуйста.

«Что я натворил, чтобы меня куда-то вести? Может, за то, что я со своим?». Взглядом я искал соотечественников, чтобы прояснить ситуацию, но практически все члены нашей делегации сидели в креслах с закрытыми глазами, спали или нет – не знаю. Мы подошли к кабине экипажа, из которой вышел импозантный мужчина лет 40-45 в красивой форме.

- Я командир экипажа, - представился он.

- Очень приятно. А я Алексей.

- Совьетико?

- Да.

- Хочешь выпить?

- Нет, - мне действительно ничего не хотелось после многодневного забега по ресторанам и клубам с бесчисленными стаканами замечательного бразильского напитка кайперинья.

- Виски, очень хороший, 20-летний. Давай выпьем?

Что делать, пришлось соглашаться, если человеку так уж хочется выпить с гражданином страны перестройки.

- Хоть и 20-летний, но буду пить со льдом, - вздохнул я. Мы выпили.

- Хочешь порулить?

Кто ж не хочет. Он провел меня к креслам пилотов, я уселся и стал дергать за штурвал. Ясно, что самолет находился в режиме автопилота, но все равно ведь интересно. Я задал вопрос, где и на какой высоте мы летим. Мне тут же все объяснили, уже над Аргентиной.

- Слушай, а скажи что-нибудь в микрофон по-русски.

- Ну, что?

- Скажи следующее. Здравствуйте, говорит командир корабля авиакомпании Линьас Аэреас де Архентина. Я приветствую на борту советских туристов и приглашаю всех в кабину экипажа выпить по бокалу за гласность и перестройку.

Элементарно. Я решительным голосом и с уверенной дикцией повторил в микрофон предложение командира экипажа. Сложилось впечатление, что члены нашей делегации вовсе не спали, а находились в положении «с низкого старта» с прикрытыми глазами, потому что, буквально через двадцать-тридцать секунд, кабина наполнилась бойцами перестройки с пластиковыми стаканчиками в руках. Рекой полилось сухое вино.

Переводить совсем не хотелось, я считал, что миссия моя выполнена, и тихонечко пошел на место.

Не успел я сесть, как ко мне подлетела стайка стюардесс, аж вчетвером! И среди них понравившаяся мне. Теперь после стакана с командиром корабля и факта моей принадлежности к народу Горбачева я вызывал их интерес и любопытство. Мы разговорились. Мою красавицу звали Марсела. Конечно, я сильно привирал, но чего не сделаешь в окружении четырех очаровательных девушек! Наша делегация уже побывала в Буэнос Айресе, это был второй визит, но я уверенно подводил девушек к тому, что одному мне невозможно познать и оценить прелести аргентинской столицы, да и как я один выберу правильный Дом аргентинского танго или найду правильное мясо в хорошем ресторане. Сошлись на том, что они меня не бросят. Прилетали мы поздно, поэтому договорились, что завтра я им всем звоню. Одна девушка сразу сказала, что она замужем, поэтому телефон не даст, остальные засмеялись и продиктовали мне свои номера, Марсела тоже. Я, красноречиво глядя ей в глаза, заверил, что сразу после полудня буду звонить. Мне показалось, что она прекрасно понимала, что все мои усилия были направлены исключительно в ее адрес. В общем, мы договорились пообедать, погулять, а вечером пойти на танго и заодно научить меня этому танцу. Блеск, а не программа.

В гостинице я не мог уснуть, фантазии, одна смелее другой, заставляли меня периодически вскакивать из постели, пить воду. Если бы я умел летать, я бы вышел на улицу и покружился бы чуть-чуть над гостиницей…

На следующий день, с трудом дождавшись окончания экскурсии по городу, я влетел в номер и тут же бросился к телефону. Мне ответил мужской голос. Брат, может быть?

- Добрый день, позовите, пожалуйста, Марселу.

- А кто ее спрашивает?

- Да так, один знакомый.

- А где вы познакомились?

- Да какое имеет значение! Позовите Марселу, пожалуйста.

- Как тебя зовут и где вы познакомились?

- Хорошо, меня зовут Алексей, а познакомились вчера в самолете! – «Вот ведь зануда какой», - подумал я, - «Мы ведь с ней договорились! Скорее-скорее!»

- Где ты остановился?

Я, не чувствуя ничего, кроме досады на какие-то условности при телефонных разговорах в Аргентине, честно продиктовал название гостиницы. Голос переспросил название, я подтвердил.

- Ах, она сука, уже на работе с пассажирами знакомится! – грозно донеслось из трубки. – Я ее муж, сейчас приеду и убью тебя.

Он бросил трубку. «Муж? Какой муж? Бред какой-то, и кольца у нее нет. Зачем тогда она дала мне свой номер? Неужели ничего не получится, и я не обниму ее вечером на уроке танго?»

За обедом кусок не шел мне в рот. Наша переводчица Грасиела пыталась понять, что такое со мной случилось. Не знаю почему, я, деланно смеясь, рассказываю ей историю. Она становится очень серьезной и решительно говорит мне:

- Алексей, в Аргентине мужчины ужасно ревнивые, я категорически тебя прошу не оставаться одному в ближайшие дни. Это очень серьезно. Думай, что хочешь, но лично я от тебя ни на шаг не отойду.

- Да-да, - рассеянно согласился я.

Ничего не произошло. Я еще несколько раз набирал ее номер. Никто трубку не брал. До сих пор помню очень красивую женщину Марселу, с которой я говорил всего несколько минут на борту самолета. Что случилось? Почему и зачем она дала мне свой номер телефона?