Задрот

Глава 1

ЗАДРОТ

Январское солнце стальным лезвием сечет глаза на морозе, слепляя беззащитные ресницы назойливо-липкими льдышками.

Дорога от подъезда до музыкальной школы не очень долгая – четыреста метров вдоль пары домов по наклонной улочке и потом еще тропинка мимо хоккейного трека с одной стороны, с другой - сугробы с голыми кустами возле старого ДК, а вот уже впереди и маячит величественное серое, полувековой давности здание, торжественно возвышающееся среди пятиэтажных, белого кирпича, хрущевок, в каждой из которых живет одноклассник или хулиган.

Митеньке тринадцать, и он бредет, чуть заплетаясь обутыми в толстый войлок ногами по искрящейся ледяными кристалликами утоптанной другими валенками снежной тропинке. В правой руке - огромный черный чехол, в котором скрипка: ему еще пока по росту полагается «половинка», но мама решила, что впору сразу привыкать к настоящему серьезному полноразмерному инструменту. Поэтому над Митенькой смеются сверстники – мол, очкарик со скрипочкой, которая больше его самого.

Митенька не обижается. Он вообще не умеет обижаться. Он любит маму и слушается ее. Чуть запотевшие очки мигом покрываются инеем, стоит только выйти из теплого подъезда, мальчик привычно щурится, разглядывая радужную от ледяных искр света в снегу тропинку.

Игра света в кристалликах снега развлекает Митеньку. Каждый раз он вспоминает любимую сказку, где могучий волшебник широкой ладонью уверенно загребает такой же искрящийся снежный сугроб и насмешливо говорит кому-то: «К чему мне твои посулы? У меня этих бриллиантов и алмазов не счесть». И мальчик наяву видит эти бриллианты в переливах солнечных лучей на ледяных гранях, и чувствует, что где-то совсем рядом лежат эти великие, никем не замеченные сокровища.

БАМ!

Голова взрывается от удара в затылок, и Митенька слепнет на мгновение. Крепко слепленный снежок из чуть подтаявшего снега тяжелым ядром ударяет мальчика в голову.

Мальчик приходит в себя, лежа лицом в колючем снегу. Скрипка отлетела в сторону, широкий конец футляра торчит из сугроба. Сзади раздается чей-то голос.

- Задрот, пиликать бежишь?

Кажется, снег ободрал щеки словно наждачная бумага, которой пропитый сизеносый трудовик Андрей Алексеевич заставляет шлифовать всякие дощечки на уроках по вторникам, и на какое-то мгновение Митеньке кажется, что его собственное лицо – это большой румяный помидор с нежной кожицей, по которой прошлись грубой железной теркой, но в следующий момент вспоминает про скрипку, которая улетела в сугроб. Поправляя очки, мальчик хватает футляр и крепко прижимает его к груди. Внутри футляра ничего не гремит – кажется, скрипка уцелела. Он еще успевает облегченно вздохнуть про себя, когда в спину тяжело бьет чья-то нога.

- Ботан.

Митенька больно ударяется носом о ледяную поверхность футляра, очки слетают с холодного носа, но, кажется, инструмент и сейчас удается сберечь. Он начинает шарить руками по снегу, пальцы мгновенно теряют чувствительность от погружения в ледяную россыпь колючих кристаллов замерзшей воды, но, на его счастье, почти сразу он нащупывает узкую дужку очков и вытаскивает их, зажимая в онемевшей ладони.

Снег мирно хрустит под ногами удаляющегося хулигана, от души ржущего над своим маленьким потешным трюком и своей дохлой очкастой жертвой.

Митенька встает, отряхиваясь. Привычно собирается, засовывая скрипичный футляр подмышку. Варежки уже пропитались чуть подтаявшим снегом и мгновенно превратились в маленькие ледяные чурбачки. Ну да ничего – до музыкальной школы осталось совсем немного, дойдем!

Войдя в широкие стеклянные двери, мальчик уже забывает о происшествии. Старенькая тетя Лида в гардеробе забирает у него пропитанное льдом мокрое пальтишко, недовольно морщась – опять где-то лазил, промочил насквозь. Митенька расправляет худенькие плечи и решительно шагает в класс.

В первую смену он учится в школе. С 8.00 до 13.30 - пять уроков. Мама приходит на обед в двенадцать, а в полвторого уже уходит из дома. Митенька скучает по маме, но никогда не видится с ней днем. Зато он успевает застать на плите еще теплую кастрюлю с гречневым супом, пообедать, переодеться и через час оказаться в музыкалке. Сольфеджио, специальность и хор – основные предметы, занятия по которым выходят за рамки посещения школы – даже дома ему приходится работать по пройденному материалу и поэтому каждый будний день с утра до позднего вечера проходит в монотонном ритме учебы.

Это не смущает Митеньку. Он видит, как гордится им мама и чувствует себя героем. Подвести маму он не может. Маленький, но мужчина, он делает большое дело – каждый его новый успех заставляет маму расцветать снова и снова, и он знает – пока он может достигать новых высот, мама будет счастлива. Чем больше мама будет счастлива, тем дольше она будет жить. Митенька хочет, чтобы мама жила как можно дольше.

Поэтому он не боится пинков в спину от школьных хулиганов. Ему плевать на обидные прозвища, которыми его обзывают сверстники. Презрительные усмешки одноклассниц Митеньке безразличны. Он хочет сберечь уютный мирок, в котором существует с любимой матушкой, которая говорит сыну, словно взрослому мужчине: «Ты моя надежда и опора».

Городок маленький и потому часто одни и те же люди здесь пересекаются на совершенно разных траекториях обстоятельств.

Вот, например, Оксанка Козлова и Светка Курылева. Красивые девчонки, звезды самых крутых тусовок, тоже ходят в музыкалку.

В школе на переменах к ним заглядывают хулиганы, взрослые пацаны в серых телогрейках, давно забросившие учебу. Если, например, закончится второй урок и весь класс должен перейти в другое здание – так не дай бог оказаться в первых рядах. Девчонки-то идут в конце, а вот ты, если чуть поспешил, оказался в холле на первом этаже, то тебя точно схватят, полезут в лицо воняющими табаком пальцами, вытряхнут всю мелочь из карманов, и дай бог, если просто дадут пинка, а не влепят пару раз в челюсть, и не придется сидеть на следующем уроке, пытаясь усвоить необходимый материал, а борясь при этом с обидным ощущением боли в голове и зажатой где-то глубоко внутри яростью, которой выхода дать нельзя – ты же задрот, тебя будут бить, а ты должен это проглотить, чтобы не насмешить окружающих еще сильнее своими нелепыми попытками отстоять слабосильную очкастую честь юного дрища.

В музыкалке другое дело - эти же девчонки словно бы и другими становятся. Конечно, они так же запомнят любой твой нелепый поступок, так же похихикают над тобой при любом подходящем случае, но если ты сможешь на скрипочке сыграть или в хоре спеть лучше других, возьмешь самую чистую ноту, а, паче чаяния, музрук вдруг поставит тебя солистом, и ты вдруг поведешь весь хор за собой – они притихнут, посмотрят на тебя совсем по-другому и, неожиданно для тебя самого, начнут стройно и старательно подтягивать. Конечно, едва закончится урок, все про это забудут – ты и сам не подумаешь, было ли это всерьез, но…

Митенька зашел в хоровой класс. Сегодня расписание поменяли – заболели две училки, администрация поставила хор первым уроком.

Стройная высокая брюнетка Оксанка и нежно красивая Светка уже стояли в хоре. Татьяна Семеновна сварливо приветствовала Митеньку:

- Ну вот и Плешаков подтянулся, какая честь!

Хор дружно рассмеялся. Митенька успел увидеть, что Оксана и Света смеются вместе со всеми, но совсем не обиделся. Да и чего тут обижаться-то? Он улыбнулся, в тон настроению всего коллектива.

- Татьяна Семеновна, простите. Куда мне встать?

Татьяна Семеновна, щурясь, смотрит на него поверх очков.

- Плешаков, никуда ты не годишься с такой дисциплиной. Но, администрация решила… солировать готов?

Митенька собрался, подумал о маме и отважно выпалил:

- Всегда готов!

Татьяна Семеновна вдруг подобрела, словно отбросила какой-то тяжелый, давящий на нее камень заранее устоявшихся предубеждений, услышав одной ей известный пионерский девиз и неожиданно радостно сообщила:

- Не ожидала… Другого ответа и не ожидала. Сегодня ты солистом. Из РОНО пришло поручение. Будем готовить номер на день города, в Омск наш хор отправляют. Сегодня разбираем, через неделю должны от зубов, понял? – Татьяна Семеновна окинула взглядом всех – Все поняли?

- Поняли… - послушно ответили ребята.

Оксана и Света были очень серьезны, и только теперь Митенька понял, какая огромная ему выпала честь.

Мелодия оказалось мягкой и нежной, словно никем не тронутые сугробы сибирского снега под розовыми лучами заходящего солнца. Слова скреблись, как кристаллы замерзшей воды, куда еще час назад какой-то случайный хулиган окунул лицо Митеньки, выбив из рук футляр со скрипкой, едва не разбив заиндевевшие очки. А все вместе это превращалось в песню, которая наполнила мальчика, точно гелий наполняет воздушный шар, и он почувствовал, как теряют чувствительность конечности, становясь ватными и невесомыми, и сам Митенька вдруг начинал терять землю и взмывать куда-то высоко-высоко, далеко от этого мира

И тогда все прошлое отступило.

Он пел про долгую и счастливую жизнь. Там было что-то еще, обыденно-серое, непроглядное и холодное, но в то же время яркое, чувственное и пронзительно-светлое. Он погружался в пустыню, грязь и сугробы. Заклокотало в горле, перехватило дыхание – он удержался и продолжал тянуть, а в голове отдавался только хор, старательно подтягивающий стройный вокализ и задающий нужный градус его пению. Никогда прежде Митенька не слышал эту песню, но сейчас он понял, что всю жизнь ждал её.

Он чувствовал смысл, ощущал ритм и вибрировал вместе с мелодией, рожденной задолго до того, как его били, толкали в сугробы и смеялись над ним – только для того, чтобы сейчас он вдруг понял, для чего был рожден.

Уже через неделю Митенька ушел из музыкальной школы. Выбросил скрипку и забросил уроки. Трудовик зато радовался внезапно проснувшемуся интересу парня к его урокам. За полгода Митька освоил сварку, работу с металлом, научился руками делать такое, что и препод уже не поспевал за этим очкастым юношей – тот еще где-то успевал изучить предмет и выдать что-то сверх обычной школьной программы. Физрук – так тот вообще охренел. Вчерашний дрищ, всеми презираемый ботаник, начал показывать невероятные результаты. Парнишка начал много отжиматься от пола, подтягиваться – полгода спустя он побил все школьные рекорды, став вдруг самым результативным учеником, перевыполнив все нормативы.

Оксанка и Светка начали поглядывать на Митьку с любопытством. В их взглядах читалось что-то ранне-взрослое, женское, но парнишка вдруг неожиданно потерял всякий интерес к возможности произвести впечатление на девчонок и воспользоваться результатом. Словно куда-то пошел своей дорогой. В голове его звучала песня, которую он заучил для регионального конкурса, но это была не просто песня – что-то изменилось в нем самом. Он сам не понимал почему, однако эти перемены сдвинули весь мир вокруг него.

Однажды, когда он шел в школу, его встретили давно знакомые хулиганы.

- Задрот, привет!

Приветствие сопровождалось привычным пинков под зад. Очки слетели с переносицы. Митька шатнулся вперед, но устоял на ногах. Поежился немного, слегка приподняв левое плечо.

- Ну что, очкарик, бабки есть?

Митька задышал тяжело, хрипло. Снял очки и швырнул их под ноги. Поднял невидящий взгляд на парней.

- Для вас ничего нет.

Вроде бы ребят развеселила новая реакция привычно получавшего свои дежурные тумаки мальчонки-терпилы. Главный, по прозвищу Сметана, вышел вперед и сразу ткнул под дых дрища:

- А теперь?

И вдруг этот хорек рванулся на Сметану и обрушился на него градом неумелых ударов. Несколько секунд все оторопело наблюдали сцену, а потом ринулись в схватку. Митька махал кулаками не глядя, из носа его и из разбитой губы начала хлестать кровища, но он не останавливался.

К моменту, когда соратники Сметаны включились в драку, Митька уже успел изрядно разукрасить агрессора. Двое парней схватили его под руки и, тыкая свободными руками под ребра, начали оттаскивать от вожака. Последним судорожным движением Митька влепил ногой снизу вверх в челюсть обидчику, от чего тот громко клацнул зубами и отключился.

Сперва Митьку долго били. Руками, ногами и всем, что еще попадется. Когда парень перестал подавать признаки жизни, Сметана подошел к нему и, вынув из кармана газовый баллончик, выпустил жгучую струю в разбитое лицо задрота.

Митька лежал на земле, прерывисто дыша с сиплым посвистыванием. Пацаны хмуро смотрели на дрища. Сметана сплюнул розовым на парня:

- Сука.

После каждый подошел и раз-другой влепил ногой по бесчувственному телу Митьки.

На дворе стояли девяностые.

Митьке очень повезло.

Сметана, вчерашний школьный двоечник и второгодник, недавно ушел работать в милицию и теперь был городским авторитетом. Подловатый дегенерат, лишенный всякой рефлексии, днем он хозяйничал среди столичных ларьков, обувая коммерсов, а в остальное время гонял на праворуких японских иномарках по родному городку, ничем особо не отличившись в местной жизни, но застолбив за собой роль авторитетного бандита-беспредельщика, с которым не стоило связываться.

Вот и выходит, что Митьке не стоило связываться с ним и с его дружками, но так получилось, что парень ввязался в эту историю.

Вы спросите - что дальше?

Митька выжил после избиения. Сломанные нос и челюсть навсегда остались следом этой встречи, но это уже не играло никакой роли для мальчишки.

Однажды Митька купит красную копейку, обварит ее металлом, засунув внутрь неизвестно откуда добытую «мелкашку» и поедет на главную городскую площадь, где традиционно по вечерам собираются городские авторитеты, включая мелкого ублюдка с погонялом «Сметана». Митька вылетит на асфальтовую площадку перед закатом, первым делом протаранив оливкового цвета Мерседес в 123-м кузове, вокруг которого важно толпятся местные преуспевающие олигофрены. Когда здоровые пузатые бритоголовые дядьки встрепенутся и попытаются оказать ему сопротивление, Митька откроет стрельбу, не прекращая наворачивать круги по автобусной «конечной», одновременно ставшей местом сборища новых, так сказать, хозяев городка.

За десять минут он уничтожит весь элитный автопарк местных «бугров», которые к тому моменту разбегутся с площади. Когда кто-то вдруг вспомнит о том, что вооружен и откроет стрельбу по жалкой «копейке» с неуравновешенным подростком за рулем, он внезапно получит в ответ шквал свинца из дешевой винтовки и, бросив пистолет, скроется в глубинах рядов местного рынка, пристроенного аккурат к городской площади.

Милиция прибудет немного позже. Несколько УАЗиков с вооруженными автоматами усатыми мужиками. Не пытаясь вступить в переговоры, они откроют стрельбу и в конце концов расстреляют красную копейку вместе с водителем, который не сделает ни единого выстрела в их сторону. Полчаса спустя изрядно пересравший Сметана подойдет к УАЗам и пожмет руку своим знакомым, благодаря их за участие.

Но это тоже неправда.

Все будет не так.

Потому что дрищеватый Митька, выжив после того избиения, уедет учиться в столицу. Во время учебы он по-настоящему глубоко изучит творчество музыканта, чья случайно услышанная песня однажды перевернула всю его жизнь. Мир повернется к нему своей новой, неизведанной доселе стороной. Митька не утратит интерес к музыке, к труду и к физкультуре. Однажды он напишет этот рассказ и никогда не вспомнит о том, как десять лет спустя после описанных событий повстречал своих детских обидчиков и спас их от смерти – вытащив одного, октябрьской ночью спящего пьяным, из сугроба, когда все местные шли мимо лежащего под кустом алкоголика; удержав другого от прыжка с перрона под прибывающую электричку; отбив третьего от кучки местных отморозков, радостно бросившись в схватку и расшвыряв их ударами, счастливо выкрикнув перед этим «Парни, как мне вас не хватало!» И будет он огромным и сильным один против всех их сразу.

Мир прекрасен, друзья. И жизнь прекрасна. Карма все расставляет по своим местам. Всегда.

У всех нас своя оборона. Даже если пластмассовый мир. Победит тот, в ком есть настоящая сила. Отныне долгая счастливая жизнь каждому из нас.

А о чем мечтаешь ты?