Заблуждающийся писатель

Историческая проза

– Это ж всего лишь рассказ, – подумал заблуждающийся писатель. – а история — всего лишь технические детали.

– У меня хорошая база научно-популярной литературы так, что… – продолжил размышлять заблуждающийся писатель. – я закончу его всего за полчаса на одном вдохновении, это ведь не роман, а рассказ.

И сел он за исторический рассказ, написав его на одном лишь вдохновении.

Черновик готов и стал он добавлять те самые технические детали в исторический рассказ.

Он перепроверил рассказ и опубликовал его.

Через время приходит историк и говорит, что рассказ не исторический так, как его сюжет противоречит реальной истории.

– Это всего лишь технические детали, – ответил заблуждающийся писатель. – их можно добавлять в конце.

– Скажите честно, – закатил глаза историк. – вы читали архивы?

– Зачем? – пожал плечами заблуждающийся писатель. – у меня отличный базис по научно-популярной литературе.

– По научно-популярной, может быть и отличный, – кивнул историк. – однако по архивам — нулевой.

– Вы вообще в курсе, что у вас персонаж прошёл на поле битвы и не увидел ни одного врага? – спросил историк. – А между прочим в архивах написано, что там была многочисленная армия. Вам бы архивы написать.

– Это не научная литература, – вздохнул заблуждающийся писатель. – а художественная и история всего лишь — технические детали.

– Технические детали? – историк закатил глаза. – Всё с вами понятно…

– Я устал с вами спорить… – зевнул заблуждающийся писатель.

Но заблуждающийся писатель не знал, что это не спор, а дискуссия, ведь оппоненты не проявляли эмоции друг на друге, а отвечали своей логикой.

В конце концов историк скрыл книги автора так, как понял, что тот не способен написать качественный исторический рассказ. Тем более роман, раз уж он не проверяет архивы перед написанием.

Реализм

Заблуждающийся писатель сел за новый сюжет. На сей раз он выбрал реализм.

– Что такого? – думал заблуждающийся писатель. – Это ж просто реализм, а его все знают.

И стал он писать реализм, не проверяя деталей, изменяющихся во времени.

Он упомянул рейс в аэропорту и выбрал на карте произвольную точку, куда должен был прийти герой.

Заблуждающийся писатель сказал, что дорога была свободной и герой просто прошёл внутрь здания с утра пораньше, где-то в шесть утра, а на ночь он остановился в гостинице.

При этом во флешбэке он упомянул дом главного героя, который он тоже выбрал на карте случайным образом.

Заблуждающийся писатель опубликовал он книгу свою.

Через какое-то время пришёл читатель и сказал, что книга не соответствует реальности.

Во-первых, в его доме случился пожар тогда, когда по идее он был дома.

Во-вторых, рейс отменили из-за непогоды и пришлось ждать.

В-третьих, выбранное писателем здание работает с десяти часов.

В-четвёртых, на пути к зданию была пробка, да и сам его путь был ограждён из-за марафона. Так, что по нему он никак не мог пройти свободно.

В-пятых, в самом здании был конкурс, а вы не акцентировали на этом внимании.

– Это художественная литера, – ответил заблуждающийся писатель. – а не документалка.

– Ваша художественная литература должна соответствовать хотя бы минимальным знаниям реального мира! – сказал читатель. – Однако учитывая всё вышесказанное — у вас неверно проставлен жанр.

– Ещё раз говорю, – продолжил заблуждающийся писатель. – это реализм, а не документалка. Я знаю всё о реализме, ведь я в нём живу.

– Тогда советую почитать про эффект Данинга-Крюгера. – сказал читатель и скрыл произведения автора.

Фэнтези

– Это ж всего лишь фэнтези, – сказал заблуждающийся писатель. – просто пишешь про эльфов и драконов и всё.

Заблуждающийся писатель сел за фэнтези сюжет, считая, что логику можно отбросить.

В его мире не существовало людей, но это не помешало ему написать реплику персонажа: Ох ты, какой ты человечный!

Заблуждающийся писатель не считал это ошибкой, ведь это всего лишь фэнтези.

Он опубликовал произведение, исправив технические детали, а именно язык и стиль.

Через какое-то время пришёл лингвист и сказал: Ваша книга неправдоподобна.

– Это фэнтези, – пожал плечами заблуждающийся писатель. – здесь всё решает магия.

– Даже словообразование? – спросил лингвист.

– Да, – зевнул заблуждающийся писатель. – а что такого?

– В вашей книге используется слово человечность, – начал лингвист. – однако людей у вас нет. Откуда взялось понятие человечности?

– Это фэнтези, – пожал плечами заблуждающийся писатель. – оно априори не реалистично.

– Но оно должно быть правдоподобным. – сказал лингвист, но услышал он в ответ: зачем вы настаиваете на правдоподобии, если фэнтези априори не реалистично!

– Вы вообще знаете оттенки слов? – спросил лингвист.

– Слова — это не цвета, – ответил заблуждающийся писатель. – у них нет оттенков.

– Вы сказали о правдоподобии так, словно это не помидор потому не груша. – лингвист закатил глаза. – Вы хоть понимаете определения этих слов?

– Зачем вы приводите мне глупые сравнения? – спросил лингвист. – Лучше б просто читали художественную литературу.

– Правдоподобие мира — это его саморефлексия, а реалистичность — это взгляд со стороны. — сказал лингвист, однако заблуждающийся писатель зевнул и сказал: кто-нибудь откройте форточку, а лучше сопроводите гостя к выходу.

– Честно, я устал с вами спорить. – сказал заблуждающийся писатель, но не знал он, что лингвист уже скрыл его произведения так, как понял, что у этого писателя качественные произведения ни в коем случае не будут таковыми.