За старых тостеров замолвите слово

Глава 1

Собрание менеджеров высшего звена китайского автомобильного концерна «Дунфэн-Шэнши». Зал переговорок на сороковом этаже, за панорамными окнами — хмурый рассвет Шэньчжэня. Пахнет остывающим чаем. У проектора стоит Лу Чжэн, операционный директор, грузный мужчина под шестьдесят.

— Как вам всем известно, с сентября прошлого года все наши производственные линии были полностью автоматизированы. Весь биологический персонал был заменён на человекоподобных роботов серии «Сюаньюань», что позволило вывести предприятие на круглосуточный режим работы. При этом вы можете ознакомиться, как это решение отразилось на ключевых показателях…

Он неспешно переключал слайды. Диаграммы взлетали вверх, как на параде: производительность, маржинальность, отсутствие больничных и профсоюзных дрязг. Сплошное торжество нового технологического уклада.

Лу Чжэн сделал паузу, отпил чаю и сменил тон:

— Однако спустя почти год непрерывной службы наши роботы выработали ресурс. Речь идёт не только о штатной замене ключевых узлов, но и о высоком износе общеконструкционных элементов. Износ достигает семидесяти шести процентов, что уже не подразумевает ремонтопригодности механизма в целом и ставит ребром вопрос утилизации и закупки новой партии.

На экране поползли куда менее приятные слайды: микротрещины, люфты, процент брака из-за неточного позиционирования. Отдельной строкой — расчётные затраты на утилизацию и закупочные цены новой партии с ЗИПом. Цифры были неприятно большими.

По залу пробежал ропот. Цена вопроса кусалась.

Лу Чжэн развёл руками:

— Что поделать — такова цена нового высокоинтенсивного технологического процесса.

В этот момент с дальнего конца стола поднялась рука. Сидевший там мужчина, Сяо Лун, был самым молодым из присутствующих — чуть за тридцать. Год назад он выстрелил, переведя вспомогательную логистику на самообучающиеся алгоритмы, и с тех пор считался восходящей звездой. Его терпели, хотя многим он действовал на нервы своей привычкой предлагать неожиданные решения.

Генеральный директор, господин Ван, пожилой и величественный, чуть кивнул, разрешая говорить.

— Правильно ли я понимаю, — начал Сяо Лун, не вставая, — что роботы, при всём их критическом износе, всё ещё функционируют?

Лу Чжэн пожал плечами:

— В том смысле, что они ещё могут передвигаться, удерживать лёгкие предметы и не падать каждые пять минут — да. Но для выполнения профильных работ они уже почти непригодны по описанным выше причинам.

— Что, если я скажу, — медленно произнёс Сяо Лун, — что мы можем попробовать дать им возможность ещё заработать?

Генеральный Ван заинтересованно поднял бровь. Подобные заявления он любил.

— Прошу, излагайте.

Сяо Лун поправил очки и изложил в трёх предложениях. В зале повисла тишина — собравшиеся не знали как реагировать.

Генеральный Ван пару секунд переваривал, а потом отрезал:

— Исключено. В юрисдикции нашего муниципалитета запрещена организация попрошайничества.

— Запрещена организация попрошайничества с использованием людей, — мягко, с улыбкой поправил Сяо Лун. — Особенно детей и престарелых. Про тостеры, будь они хоть человекоподобные, в постановлении не сказано ни слова. К тому же мы оформим это не как коммерческую акцию, а как социальное исследование эмпатии населения. С привлечением муниципального психологического университета.

Генеральный задумался. На столе перед ним остывал чай. Прошла минута, другая. Наконец он изрёк:

— Хорошо. Но постарайтесь избежать вовлечения корпоративного бренда, хотя бы на первых этапах. Пока не получим отклика от СМИ и государственных органов. Брендировать роботов — запрещаю. Никаких логотипов.

— Отлично, — кивнул Сяо Лун, не выдав ни тени торжества. — Прошу предоставить мне список подлежащих списанию моделей с техническим описанием дефектов. Организационные вопросы я беру на себя.

---

Кабинет Сяо Луна. Он получил на почту письмо с перечнем моделей. Открыл, пробежал глазами и нахмурился. Сухие технические формулировки — «деградация подшипников коленного шарнира», «люфт захватов третьей фаланги», «падение ёмкости батареи ниже 60%» — звучали совершенно бездушно.

— Так не пойдёт, — пробормотал он. — Это никуда не годится.

И начал перепечатывать.

В начале следующей недели на проспекте Цзяньго, в бурном людском потоке у входа в метро, стоял робот «Сюаньюань». Модель J-548. В руках он держал небрежно, словно от руки, написанный плакат на картонке:

«Я модель J-548. Моей задачей была транспортировка тележек с готовой продукцией из одного цеха в другой. Каждые сутки я преодолевал 70 километров пути. Сейчас мои шасси настолько изношены, что я постоянно падаю и больше не могу работать в нужном темпе».

Люди спотыкались взглядом об эту картину. Робот стоял чуть сгорбившись, его левый коленный сервопривод действительно мелко подрагивал — он и впрямь иногда терял равновесие.

В парке у озера Сиху на скамейке сидел другой — модель K-149. Его плакат гласил:

«Я модель K-149. Моей задачей был подъём и установка крупногабаритных узлов автомобиля. Я надорвал спину, а моего аккумулятора больше не хватает на всю смену».

Рядом с ним на скамейке какой-то старик кормил голубей и косился на робота с невысказанным сочувствием.

На развязке, ведущей к фабричному кластеру, в щербатых металлических руках свой плакат держала модель F-649:

«Я модель F-649. Я всю свою жизнь занимался монтажом и пайкой мелких деталей. Мои руки настолько изношены, что я больше не могу надёжно сжимать и точно устанавливать микросхемы. У меня всё валится из рук».

Пальцы у него действительно дрожали — мелкий тремор изношенных сервоманипуляторов.

Таких роботов было много — больше сотни расставлены по всему городу. Истории на плакатах периодически повторялись, но у каждого было что-то своё.

Люди шли мимо, снимали на телефоны, читали плакаты. Девушки делали селфи, парни записывали видео для TikTok с подписью «деды реально уработались». Некоторые, поколебавшись, доставали мелочь или мятые купюры. Робот с благодарным поклоном принимал деньги и аккуратно убирал в специальную нишу в грудной секции — туда, куда когда-то складывалась расходная мелочевка.

В конце дня на точку сбора приезжал арендованный неприметный грузовик. Роботы дисциплинированно забирались в кузов, плотно усаживались в два ряда и отправлялись на подзарядку. Утром их снова развозили по точкам.

За неделю видео с «киберпенсионерами» взорвали тренды. TikTok был забит короткими роликами под грустную фортепианную музыку: дрожащие пальцы F-649, робот, пытающийся поднять с земли упавшую монетку и дважды теряющий равновесие, стайка детей, которая гладит K-149 по голове. Соцсети взорвались волной поддержки уработавшихся машин. Хештег #ПоддержимРобота вышел на второе место в топе.

Дошло до того, что в пятницу генеральный директор Ван уже давал интервью центральному телеканалу CCTV. Молодая репортёрша в ярко-жёлтом жакете держала микрофон и старалась выглядеть серьёзно:

— Что вы хотели сказать этим перформансом? Это попытка донести что-то до общественности, дать рекламу бренду или же просто заработать?

Господин Ван, не моргнув глазом, ответил:

— Исключительно социологическое исследование. Мы хотим измерить уровень эмпатии в обществе по отношению к отставным сотрудникам. Пусть и металлическим. Нам важно было показать их самоотверженность на благо производства, рассказать их истории. Мы удовлетворены откликом.

Он выдержал паузу и добавил со сдержанной улыбкой:

— Общество оказалось человечнее, чем можно было предположить.

Не везде всё проходило гладко. В промзоне на окраине Шэньчжэня трое роботов были разбиты. Местные власти списали это на «противников автоматизации производства». Сяо Лун благоразумно не стал включать эти потери в отчёты для СМИ.

Спустя пару месяцев ажиотаж стих. Роботы примелькались, туристический поток к местам их дежурства схлынул. Пора было заканчивать и подводить итоги.

Сяо Лун снова стоял перед проектором в том же зале переговорок. На этот раз в новом пиджаке — перешитом, но куда лучшего качества. Он щёлкал слайды с финансовыми выкладками.

— Наша задумка полностью себя оправдала. Отклик в медиа и СМИ — подавляющим образом положительный. А главное: за вычетом расходов на аренду транспорта и зарядку, роботы сумели собрать сумму, полностью перекрывающую расходы на их утилизацию и замену новыми моделями. Мы даже не в нуле, а чуть в плюсе.

Генеральный Ван удовлетворённо покивал:

— Прекрасно. Все славно поработали. Через год готовьтесь повторить, надеюсь на такой же результат.

Сяо Лун выключил проектор и сел на место, глядя в стол.

«О, мы обязательно повторим», — подумал он, но вслух ничего не сказал.

Он уже прикидывал, как через год можно будет пустить роботов не только по улицам, но и в приложения для донатов с QR-кодами прямо на корпусе. Истории можно будет обновлять. Может, даже дать им имена. Но потом, через год. А пока он готовился к повышению.