За чашкой кофе.

Айболит.

— Здорова, Володь!

— Привет, Сергей Михалыч, как сам? Как дети? — Участковый перестал раскачиваться на стуле, приподнялся, и выкинув недогрызенное яблоко протянул руку. Увидев не самое приветливое лицо собеседника тут же протёр ладонь о штанину и повторил ритуал.

— Ты бы о семье подумал, Володь, — ответил Михалыч и пожал в ответ ладонь старого капитана, который дослуживался до милицейской пенсии в отдалённой деревне на севере Хутынской области.

— А что с ними-то? — не понял укора участковый.

— Боюсь, кормилец их с такими манерами до пенсии не дослужится.

— Да хорош тебе, Михалыч. Ну, некому было больше звонить. Районные сказали — только к утру приедут, и то не факт. Дежурный приказал по горячим следам найти.

— Ну-у-у, во всём твоём рассказе я не услышал ни единого напоминания о себе. Ты меня выдёргиваешь ночью, из постели, от любимой жены…

— Так-то, это моя дочь, — улыбнулся участковый.

— Так-то, она моя жена, а твоей дочерью она была до того, как вышла замуж за меня! — ответил мужчина. — И перестань называть меня Сергеем Михайловичем.

В старом деревенском доме находились трое. Пятидесятилетний участковый, который в меру своего положения не считал должным на ночные выезды надевать форму, парень двадцати пяти лет, гладко выбритый, в новеньких белых кроссовках и светлом спортивном костюме, и тридцатидвухлетний хозяин дома. Последний уже часа два как не дышал, ибо несколько литров вытекшей из него крови не способствовали его активной жизни.

На улице стояла летняя ночь со всеми вытекающими обстоятельствами. Пьяные крики вдали, сменяющиеся смехом и песнями, лай пробудившихся не вовремя собак и писк комаров придавали картине реальность.

— Ну вот смотри, Серёга, на сегодняшний вечер у нас появился не вполне здоровый Николай. — Участковый показал на труп мужчины, сидевший за столом. — Комбайнёр в третьем поколении, правда, из-за своей страсти к алкоголю на корню погубил надежды отца и прочие семейные ценности.

— Я-то чем помогу этому Николаю? — лицо парня приняло жалостливый вид.

— По горячим следам, помнишь? А дочка моя сейчас лежит одна и скучает, вспоминая мужа недобрым словом. Чем быстрее найдём хозяина этого ножа, тем быстрее вернёшься к ней. Усекаешь? Вот, как вы там, в своём Хутынске, преступников ловите?

— Так, я ж откуда знаю, я же их не ловлю! Я же программист, вообще!

— Я, я! Головка от часов «Заря»! Что ты мне тут заладил, «Я»?! Пока не найдём, домой не пойдёшь, — сказал своё слово участковый, и достав из кармана очередное яблоко, уселся на стул. — Накануне Николай, как мне сообщили мои осведомители…

— Баба Варя, что ли? — перебил Сергей.

— Она самая. Так вот, накануне вечером Николай нашёл себе бухлишко объёмом не менее литра, и попутно украв с огорода бабы Вари полкило огурцов пришёл к себе домой. Кстати, доказательства воровства в виде недогрызенных огурцов — на столе. А через три часа мне поступил звонок с неизвестного номера. Сообщили, что в доме труп, возможно, криминал. К моему приходу в доме кроме Николая и вот этой пустой бутылки никого не было.

— Может, предсмертная записка есть? — Сергей взглянул на стоящую рядом тумбу.

— Нет. Посмотри внимательно на Николая, ты ничего не замечаешь? — спросил участковый, и дожевав яблоко выкинул огрызок. Парень посмотрел на тело мужчины, застывшего сидя на табуретке, руки и верхняя часть его тела безвольно лежали на столе.

— Нет, — коротко ответил Сергей.

— А ножик ты не видишь? — вскрикнул участковый и показал рукоять, торчащую из спины Николая.

— Твою ж… — отшатнулся парень. — Да это же!... — Сергей подошёл поближе и стал разглядывать рукоятку, которая по форме выглядела как шея жирафа, а затыльник — точь в точь как голова. — Это же «Жираф Йося»!

— Что за Йося?! — Участковый подпрыгнул со стула и подошёл поближе.

— Жираф Йося. Он входит в состав экипировки бойца племени «Вангу» в игре «Айболит». Там ещё есть пистолет «Зайчишка Фрося», автомат «Гиппопотам Мося». Крутой набор, конечно. У него ещё ножны должны быть.

— Вот за это я тебя по имени отчеству и называю. Всегда удивлялся, что в тебе моя дочь нашла? А теперь сам вижу. Пошли за мной! — приказал участковый, и они вместе вышли на улицу. Володя открыл дверь своего автомобиля и достал из недр салона те самые ножны, по форме похожие на детскую игрушку, жирафа, только без шеи и головы. Верхняя часть животного торчала из спины несчастного Николая.

Участковый улыбнулся, и пригласив с собой зятька направился к соседнему дому, где проживал ветеринар.

— Сергей Михайлович, будь любезен, возьми полено, — попросил Володя возле крыльца дома.

— Зачем? — удивился парень.

— Вдруг сбежать надумает. — Участковый подошёл поближе и перешёл на шёпот: — Я ножны эти у ворот ветеринара нашёл. Вот, прямо тут! — указал он рукой на траву, — Думал, игрушка какая.

— Так может, кто специально подкинул?! — вопросом ответил Сергей.

— В том-то и дело. Вроде, программист, а такой глупый. Людка, жена ветеринара Пронькина, которого мы сейчас тёпленьким по горячим следам брать будем, водится с кузнецом Ефимом. А у Ефима единственный на всю деревню компьютер.

— Ничего не понимаю. Жена ветеринара спит с Ефимом?

— Голова! — потрепал по волосам парня участковый. — Откуда в нашей деревне мог появиться столь ценный артефакт из твоей игры?! Правильно, только через компьютер. Ветеринар наш, Пронькин, за воротник залить тоже не дурак, а Людка — баба что надо. Вот, Ефим, видимо, сдуру, и решил Пронькина убрать с дороги, а может, и Людка надоумила. Но это следствие уже разберётся.

— Так если Ефим убил Николая, зачем нам брать ветеринара?

— Ну вот, ты глупый, или что? А ещё программист, называется. Ефима природа здоровьем не обделила, в отличие от тебя. Пойдём к нему, он нам хребты переломает. А мы сейчас с почестями повяжем Пронькина, Ефим это увидит, обрадуется. И не будет прятаться или убегать. А утром опергруппа и задержит кузнеца, — договорил Володя, и пару раз кашлянув, громко заорал на всю деревню: — Откройте! Милиция!

А уже к обеду следующего дня перед следователем сидел грустный Ефим. Он наматывал сопли в кулак и рассказывал, как его, несчастного, обманула Люда, пообещав тёплые объятия и любовь до гроба.

Любовь и твари.

— Максим, расскажи про Землю! — Даша смущённо улыбнулась и подкинула увесистую ветку в костёр.

— Да что рассказывать? — Мужчина нервно подправил куртку. К своим двадцати восьми годам в такой ситуации он оказался впервые. Вся его осознанная жизнь строилась вокруг морской пехоты. И дослужившись до звания капитана, он к своему большому сожалению общаться с девушками так и не научился. Единственные отношения, которые Максим считал серьёзными, сложились у него ещё в военном училище. Но избранница, узнав, что её жених по распределению попал во Владивосток, не захотела покидать уютное Подмосковье. На этом вся любовь закончилась, и Максим погрузился с головой в службу. Теперь жизнь забросила его в Иной мир, в королевский охотничий домик.

— Что посчитаешь нужным.

Девушка убрала автомат в сторону. С тех пор, как Максим научил её стрелять, короткоствольный «Калашников» всегда висел у неё на плече, и сейчас это был единственный предмет, что находился между ней и этим мужчиной. Каждый раз, когда она смотрела на него, её накрывала неведомая волна лёгкости и эйфории. Она родилась в Ином мире, в королевской семье, и до этого встречала разных мужчин. Все они были с Земли, и принимая за свою были слишком грубы и настойчивы, а Максим… Она не могла охарактеризовать его одним словом. Внешне он был таким же, как и все, но каждая мысль о нём дарила ей счастье.

— А, вы тут! — из дома вышла Нина, боевая подруга Даши. — Да ты сиди, Макс, я уже ухожу, — улыбнулась она. — Чай будете? — Девушка протянула чайник.

— Нет, спасибо, Нина. Мы чай не хотим, — нарочито грубо ответила Даша. — та не стала ей отвечать, она сверкнула довольным взглядом и растворилась в темноте за углом дома.

Костёр весело горел, вспыхивал яркими языками пламени, делясь теплом с окружающими. Треск заглушался на фоне смеха сослуживцев Максима, которые сидели поодаль и рассказывая анекдоты убивали время. К утру вся группа морпехов должна была выдвинуться к ближайшей деревне, где по разведданным находились наёмники дракона Хормута.

— На Земле есть большие города. Там живут сотни и тысячи людей, — начал рассказывать Максим.

— А там звёзды такие же? — спросила девушка, и подняв взгляд к ночному небу тихо положила голову на плечо мужчине. Максим что то в ответ промямлил. Он боялся пошевелиться, но в какой-то момент совладал с собой и мягко положил руку ей на плечо.

— Да, Даша, наши звёзды светят так же ярко. — Поняв, что её не особо интересует уклад жизни на Земле, Максим расслабился, ощущая в каждом прикосновении тепло. И лишь в этот момент он понял, что всё это время правой рукой сжимал рукоять пистолета в кобуре. Улыбнувшись он вытер вспотевшую ладонь о штанину и взял руку девушки.

— Капитан Усков! — позвал Максима хриплый голос, и из темноты вышел майор Архипов. Костёр мягко освещал его уставшее лицо и пыльную форму. Даша тут же отскочила и подвинулась чуть в сторону. Она машинально поправила волосы и взяв автомат в руки встала.

— Денис, я наверное спать пойду. Завтра же рано вставать.

— Да Даша, ты извини, если… — Майор Архипов не успел договорить, девушка развернулась и ушла, оставив Максима с Денисом одних. — Ты свою задачу знаешь?

— Так точно! — капитан Усков по привычке встал по стойке смирно.

— Да успокойся. Ты чего разволновался?

— Товарищ майор, нормально всё, — попытался оправдаться Максим.

— Ладно, в сердечных делах сам разберёшься. Даша девчонка хорошая, хоть и принцесса. — Архипов ещё что-то хотел сказать, но позабыл. Его голова сейчас была занята лишь одним вопросом: как выбить наёмников Хормута из деревни, и при этом не потерять ни единого матроса. С тех пор, как они перешли через портал в Иной мир, прошло уже два месяца, и за это время его подразделение морской пехоты прочно влилось в одну из противоборствующих сторон на неизвестной планете. Тут люди воевали с разумными хищными существами, у которых стояла первоочередная цель — уничтожить людей и высвободить планету для себя.

— Денис, задача у меня несложная. Всё будет хорошо. Полсотни местных будут отвлекать, а я с парнями пробьюсь к центру и уничтожу самого Хормута.

— Да, именно так. И вот ещё: — Денис полез в карман и достал оттуда небольшую сферу, — Морхо дал вот это.

— Железный мяч? — улыбнулся капитан.

— Называй его как хочешь. Как зачистишь проход, проверни его. Он даст сигнал основным силам Морхо на атаку. Без сигнала они в бой не вступят.

— Боятся. Хормут обладает магической силой и чувствует местных. Поэтому они нас попросили помочь. У нас другая энергетика. Мы, земляне, для него практически невидимы. Тем более, у нас с собой старый добрый «Калашников». — Денис взял в руки свой автомат и погладил его.

— Да, их магия против пуль… — начал Максим, но замолчал, услышав вдалеке звуки выстрелов. Неподалёку заржали испуганные лошади. Реакция Архипова была мгновенной, он тут же командой поднял подразделение по тревоге. Матросы в темноте занимали свои позиции для обороны. Через минуту звуки стрельбы затихли, а Максим уже бежал с десятком бойцов в точку охранения. Но они не успели. Остановились через сотню метров, так как ночной лес перед ними начал оживать. Издавая громкий треск и шелест, из темноты выскакивали долговязые существа. Их природная броня покрывала всё тело и неприятно шуршала при каждом движении. Вооружённые длинными тонкими мечами, они стремились скорее настичь людей и убить их. Морпехи открыли огонь без команды. Стреляя короткими очередями, они останавливали очередное существо и медленно отступали. Людей было слишком мало, чтобы удерживать этот фланг.

— Сдохни! — крикнул Максим убирая автомат за спину. Боекомплект быстро закончился, и очередное существо, прыгнувшее на него, он застрелил уже из пистолета. Тело наёмника Хормута обмякло в прыжке, и он грузным мешком повалился на землю, разинув в предсмертном оскале узкую пасть с множеством мелких зубов. Местные жители этих существ так и называли, наёмники Хормута. Прибывшие из другого мира существа помогали хищникам убивать людей. Отдалённо они напоминали земных богомолов, с той лишь разницей, что весили не меньше семидесяти килограммов и окрас имели от ярко-рыжего до чёрного.

— Товарищ капитан, отходим! — стоявший рядом боец потянул Максима назад, к лагерю. У других морпехов тоже заканчивались боеприпасы, и многие уже пользовались пистолетами или же примкнутыми штыками. Но долго это продолжаться не могло, и через десять минут боя их взяли в кольцо. К ним на помощь никто не спешил, на лагерь напали организованно, и остальные были заняты своими участками обороны.

Одно существо раскрыв пасть приблизилось к человеку, понимая, что тот уже не опасен. Усков поднял руку с пистолетом и нажал на спусковой крючок, прозвучал металлический щелчок. Максим тихо выругался и нащупав рукоятку ножа решил провести предсмертную атаку, понимая, что она будет последней. Но он не успел реализовать свой замысел, узкая голова существа прямо на глазах разорвалась. Он пригнулся и услышал ещё несколько одиночных выстрелов.

— Что вы встали, бегите! — крикнула Даша. Она стояла позади и методично отстреливала тварей. С фланга послышались несколько коротких очередей обозначающих, что к ним подоспела помощь. Значит, железный мяч Архипов активировал.

— Пожалуй, одними мечами мы бы не справились, — сказала Даша. — Ты что, думал, я тебя только нашла и сразу брошу?! — она подошла к Максиму, когда существа начали отступать, протёрла рукой забрызганную слизью щёку и поцеловала.

С кем едят пиццу?

— Бени, слышишь, что шеф учудила? — парень вошёл в квартиру, и закрыв за собой дверь на замок, снял обувь. — Она говорит, напиши статью про «Фларф». Бени, ты меня слышишь? — Лёгкая куртка осталась в прихожей. Он прошёл на кухню, и открыв холодильник осмотрел внутреннюю пустоту, — Да, и чего тут только нет. Сыра нет, колбасы нет. Даже мышь решила обойти это пустое место, — Серьёзно сказал он, и почесав затылок включил чайник.

Пока вода закипала, он направился мыть руки, ведь, по убеждению мамы, после возвращения домой руки нужно мыть обязательно. Микробы и бактерии из общественных мест следует сливать в канализацию, ибо здоровье — вещь хрупкая. Чайник быстро вскипел, а дедлайн, установленный шефом, приближался с каждой секундой. Он решил выполнить его сейчас, а вместо ужина довольствоваться кружкой чая. До субботы оставалось ещё три дня, а недельный запас еды, которую привезла мама, он уже съел.

— Бени, вот скажи, что ситуация смешная и печальная одновременно, — вслух произнёс он, открыв крышку макбука, — жрать дома нечего, зато кнопочки топовые. — он нежно погладил алюминиевый корпус.

— Итак, Бени, ты не ответил, ты в курсе, что такое «Фруфел»? — спросил парень, и усомнившись в выговоренном им слове открыл почту, чтоб взглянуть на письмо.

— Сам ты «фуфел», Бени, правильно будет «фларф» Итак, фларф ─ это жанр экспериментальной литературы, который появился в 2001 году, и представлял собой создание стихотворных текстов и пьес из собранных в произвольном порядке цитат из случайных поисковых запросов в Google. Термин родился сам по себе, в ходе творческого процесса, который запустил Гарри Салливан. — Парень дочитал вслух выданое поисковиком определение и откинулся на спинку кресла. — Твою ж мать. Она меня что, уволить хочет?! — огорчённо произнёс он. — Что я ей плохого сделал-то? Месяц стажировки коту под хвост!

Он подул на дымящуюся кружку чая и попытался отпить, но лишь обжёг себе губы. Пальцы сами набрали в «Яндексе» запрос: «Как пить горячий чай и не обжигаться»? — Да кто эти рекомендации будет делать? Одиннадцать шагов с иллюстрациями! — прочитав выданный поисковиком ответ громко воскликнул он. — Бени, вот, честное слово, людям абсолютно нечем заняться, ведь неужели неясно, как пить горячий чай? Очень просто, дуешь на него, а после пьёшь. Мама меня так учила. Ещё фотки делают. — окончательно убедившись в бесполезности советов, он закрыл страницу в браузере.

Парень взглянул на висящий над столом календарь, где маркером была отмечена дата. Скоро ему исполнится двадцать три, а он до сих пор не знает, что попросить в подарок. И недолго думая он вновь забил в поисковике вопрос: «Что просить в подарок на день рождения». Ответы его не удовлетворили, ведь он не женщина, чтоб просить колье или ожерелье.

— Идиотизм какой-то. Бени, я тебе говорю, люди с этим интернетом с ума сошли, совсем не хотят думать. Вот я, например, точно знаю, что я хочу себе на день рождения! — негромко сказал он и задумался. Все приходящие на ум идеи казались бредовыми или дорогими. Мама ни за что этого не купит. Он вздохнул и вернулся к поисковику, где взгляд его упал на «Топ 100 подарков на день рождения». Следующие полчаса времени ушли на то, чтобы пролистать весь список, а на некоторых пунктах остановиться, просматривая обзоры на ютубе. На просмотр видео ушло ещё больше времени. К тому моменту чай уже давно остыл.

— Ну вот и ответ, Бени на наш вопрос. Чтобы остыл чай, надо включить ютуб. — Он выпил за раз полкружки чая и вернулся к поисковику.

— Как сделать так, чтобы меня отпустило? — прочитал он первый пункт, открыв страницу в браузере с неожиданными запросами, — В смысле?! Меня же никто не держит. Реально, идиотский! Как объяснить коту, что он… — запрос явно был не закончен, и вспомнив своего домашнего кота, оставшегося жить у матери, он решил позвонить ей. Разговор получился недолгим, и парень поспешил распрощаться после того, как она начала расспрашивать, не употреблял ли он накануне пиво.

— Насколько я красива? Я беременна? Может, знает лес? — читал он вслух запросы людей. — Почему я дура? Действительно, почему? Бени, а вот скажи, как ты думаешь, если бы я родился девочкой, у меня в голове такие же вопросы генерировались бы? Никогда не задавался вопросом, красив ли я.

Через пару секунд он уже стоял в ванной комнате перед зеркалом, размышляя о том, был бы он красивым, если бы родился девочкой. Но как это понять, если девочки сами не понимают, красивы ли они. А вопросы про беременность казались совсем бредовыми. Он поднял футболку, рассматривая свой впалый живот. Неужели трудно понимать факт того, что внутри у тебя ещё один человек? Или это незаметно? Он ткнул пальцем в пупок, и кишечник тут же отреагировал урчанием.

— Не, пожрать, всё-таки, надо. Бени, давай, пиццу закажем! — выкрикнул он, и найдя в поисковике круглосуточную доставку пиццы, начал выбирать. — Чем больше выбор, тем сложнее выбирать, Бени! И чем больше ответов, тем больше вопросов. Я не удивлён, что люди задают глупые на мой взгляд вопросы, ведь есть люди, которые на них уже ответили. Нашлись те, которым эти вопросы пришли на ум раньше, а зачем мне думать о том, красив ли я, если могу потратить это время на выбор пиццы и просмотр ютуба.

Закончив короткий монолог он вновь принялся искать и читать отзывы, ведь сотни людей до него уже сделали свой выбор и делятся впечатлением, а он не хотел их подводить, сделав неправильный выбор. Он хотел съесть пиццу «четыре сыра», но десятки людей, сделавшие до него этот заказ, оставили плохой отзыв. Больше всего восхищались «Гавайской» пиццей с ананасами, и хотя он не любил ананасы, но отзывы были хорошими. В итоге он просидел ещё час в сомнениях. Ведь его мнимый выбор определялся большинством других, абсолютно чужих ему людей, и будучи уверенным, что выбор делает он сам, он выбрал то, что выбрали для него.

— Бени! Нам пиццу привезли! Сейчас поедим.

Парень открыл коробку, и отщипнув кусочек бросил его в банку с дохлым тараканом.

Необратимый шаг.

— Ты уверена, что это надо сделать?

— Да! — ответила решительно девушка. — Хотя нет, стой! Может, укроем его хотя бы?

— Ты это знаешь, или прочитала где-то?

— Слушай, как я могу знать, не читая? Конечно, прочитала.

— Может, у тебя на генетическом уровне эти знания есть? Я вот, например, умею же дрова колоть, даже если не учился этому, — возразил парень.

— Дрова колоть я тоже умею. Меня папа научил.

— Вот, а меня никто не учил. Ладно, время уже позднее.

После этих слов они оба взглянули на часы. Но даже не зная точного времени они могли с уверенностью сказать, что время действительно позднее. За окном давно уже было темно и тихо.

— Я боюсь. А если мы что-то не так сделаем?! Об этом обязательно узнают, и нам влетит. — Девушка сделала шаг назад. — Я за простынёй, — сказала она и исчезла за дверью спальни.

— Стой! Не оставляй меня с ним одного.

— Не бойся. Он не убежит, — ответила девушка так, что в её интонации почувствовалась улыбка.

— Я бы на твоём месте так не веселился.

— Вот, уверена, страшно, наверное, только в первый раз. Потом легче будет.

— В смысле — потом? Нам что, это постоянно делать? — воскликнул он, и в этот момент за входной дверью послышались чьи-то шаги. Звуки заставили парня замолчать, он на цыпочках дошёл до глазка и выглянул. — Сосед пришёл. Чего он так поздно ходит?!

— Свет выключи на кухне. Оставь только в комнате, — приказала она, сжимая ситцевую простыню в руках. — Шторы надо поменять, эти слишком прозрачные, с улицы всё видно.

— А ничего, что мы на четвёртом этаже? — не согласился с доводами парень.

— И что?! — возразила она. Всё равно видно. — Так, давай, ты поднимай ноги, а я подложу под них простыню.

— Может, со стороны головы лучше?

Девушка ничего не ответила, а лишь глубоко вздохнула и села на стул.

— И зачем мы только согласились на это?! Нормально же всё было у нас.

— Да не переживай ты так, — он обнял её за плечи, — всё будет хорошо. Мы должны вместе преодолеть это. Мы справимся. Давай со стороны ног и просунем простыню. И вместе понесём.

— Ты один, что ли, не можешь? — она согласилась с планом действий и более уверенно расправила кусок ткани.

— Я боюсь, вдруг уроню. Поэтому, давай вместе, — ответил он.

— А ты воду вскипятил? Там ещё что-то добавить нужно и остудить! — она замерла с ногами в руках и посмотрела на парня.

— Да, да, всё сделал. Остыло, наверное, уже давно. Если не успеем, всё заново придётся начинать. А это на пару часов работы. Кипятильник маленький, а ведро большое. Так что, давай быстрее сделаем и спать пойдём.

Терпение у него заканчивалось, и задуманное надо было делать быстрее, так как впереди их ждала бессонная ночь.

— Ладно, я сама понесу, — ответила она. И аккуратно приподняв маленькое тело, укутала его в ситцевую ткань. Первое купание ребёнка после выписки прошло успешно. Молодые родители познавали азы семейной жизни.

Мытищинские легенды.

— Иван Васильевич, Ваши воробьи загадили мне весь подоконник! — Андрей подправил плащ и подвязал узду к ветке. Он не любил ездить верхом на лошади, предпочитая пользоваться обыденным перемещением, но общество считало использование магии в быту моветоном.

— Андрей, вороны мне не доступны, ты же знаешь, верховный маг запретил мне их использовать, — ответил седовласый мужчина в сером костюме. Ему было плевать на мнение общественности, и поэтому на место убийства он перешёл удобным ему способом.

— Вы всё ещё брезгуете модой? — осматривая поляну вопросил Андрей. — Не вижу Вашего коня. И солдаты, что они до сих пор тут делают? Неужели гарнизону заняться нечем, как глазеть на дохлого… — Он замолчал, увидев среди испепелённой травы горстку углей. — Напомните мне, Иван Васильевич, кем был этот несчастный?

— Старший ученик городского чародея.

— В Москве в каждом округе есть чародей, кого именно?

— Андрей, какое это имеет значение? Это третье нападение драконов в этом месяце. И никто из солдат ничего не видел. Что он тут делал? Всем же известно, что в Мытищинском поместье орудуют вурдалаки. Ни один здравомыслящий маг сюда и носа не сунет.

— Спасибо, что напомнили. Зря я на солдат ругался. Пусть будут, — ответил тот, прохаживаясь по границе сгоревшей травы. — А меч несчастного Вы забрали?

— Он оплавился, — Иван Васильевич пальцем указал на сгустки металла. — Вы подойдите поближе, и сможете всё разглядеть. Сергей Семенович дал нам сутки, чтоб выяснить, чей дракон причастен к этому деянию.

— Сергей Семёнович… — полушёпотом повторил Андрей, вспомнив верховного мага столицы Россияса, границы которого простирались от бурных волн Тихонейского океана на востоке и до диких Гейропейских племён на западе.

— Да, Андрей, и я настоятельно рекомендую выяснить принадлежность дракона, — ответил инспектор по убийствам, коим являлся Иван Васильевич.

Мужчина подобрал подол плаща и аккуратно наклонившись взял в руки пепел травы. Он долго разминал его пальцами и нюхал. Отчётливый запах серы говорил о том, что дракон оставил след. Улыбнувшись взял пригоршню пепла и подбросил вверх. Магическая сила, таившаяся в руках Андрея, позволяла ему создавать образы живых существ по оставленным следам, и сейчас в воздухе проявлялось тело дракона, составленное из крупинок пепла.

— Камазиус! — воскликнул Иван Васильевич, увидев в воздухе образ огромного существа, чей размах крыльев достигал более десяти метров.

— Татарский дракон?! — Андрей от возмущения опустил руки, и образ тут же рассыпался на тысячи крупинок. — Да как они посмели? Мы в союзе сотни лет!

— Андрей, умерь свой пыл. Политика — не твоего ума дело. В нашем случае всё просто. Выяснить, чьих рук проделки, и передать информацию начальнику гарнизона. А он уже со своими солдатами, — мужчина посмотрел на скучающих служивых, — разберутся.

— А кто нашёл останки? — более пристально осматривая угли спросил Андрей.

— Дети леса. — Иван Васильевич собрал оплавленные останки меча и сложил их в мешок.

— Вурдалаки, что ли?

— Тихо ты! — одёрнул Андрея инспектор, — они же везде, услышат и подадут в суд, проблем потом не оберёшься.

— Ну, а что они придумали себе? Дети леса! Меня в школе учили так: в лесах и болотах живут вурдалаки, в горах эльфы, под землёй гномы.

— Времена, Андрей, нынче другие. У них есть свои права, и ты самым безобидным словом можешь тронуть их чувства. Тебе-то какая разница, дети леса они, — Иван Васильевич перешёл на шёпот, — или вурдалаки?

— Ладно. Действительно, мне плевать, как их называть. — Андрей достал платок и вытер руки, — Я своё дело сделал, мне ещё два часа до отдела верхом скакать. Увидимся. — Мужчина не прощаясь отвязал своего коня и сев верхом удалился из леса.

— Молодец, инспектор! — Как только драконовед скрылся за горизонт, вокруг появились с десяток вурдалаков, а стоящие в стороне солдаты превратились в воинов детей леса. — Вот твои камни. При следующей встрече я вырву твоё сердце, а тело испепелю, как этого юнца, — указав на останки сказал вурдалак в серебристых доспехах. Ивану Васильевичу два раза повторять не пришлось. Он взял вознаграждение и применив заклинание исчез с поляны.

— Братья мои, настало время вернуть наши земли, отнятые людьми. Вперёд, Мытищи будут нашими! — крикнул вурдалак, и взмахнул мечом повёл за собой десятки созданий, порождённых волшебным лесом на севере Москвы.

Замкадыши.

— Держи его, Дима! — крикнул Андрей, и споткнувшись упал плашмя на бетон тротуара. Его друг продержался ещё с сотню метров, но поняв, что не сможет догнать биомеханоида, остановился.

— Ты как, приятель? — Дима вернулся к Андрею и помог ему сесть.

— Да никак, — пробурчал он. — Ты же понимаешь, что этот аккумулятор был у нас последний. Где мы новый достанем? — тело Андрея мелко задрожало, и он уже был не в силах его контролировать. Дима вздохнул, и взявшись за одежду отволок друга к забору. Индикатор на груди показывал низкий уровень заряда, а это значило, что через полчаса импланты и искусственные органы прекратят работать.

— Дима, помоги мне! — Андрей еле смог выговорить слова. Аккумулятор, который они украли, мог помочь ему ещё месяц беззаботно просуществовать, но видимо, биомеханоид, принадлежащий местной банде, их выследил, и похитив жизненно необходимый атрибут современности сбежал.

Дмитрий в отличие от Андрея не имел такой зависимости от ионных батарей, из имплантов у него были только руки. Их поставили на заводе взамен своих после травмы. Три года назад огромная пресс-машина раздавила ему верхние конечности.

А судьба Андрея была тяжелей. Из-за нехватки еды в семье ему пришлось постепенно продать все свои органы, а взамен купить дешёвые искусственные. В отличие от дорогих, дешёвые не имели встроеного аккумулятора, приходилось раз в месяц заменять их.

Дима смотрел на страдающего от нехватки энергии Андрея, которого он знал давно, так как жили в соседних модулях. И в свои пятнадцать лет он прекрасно понимал, что спасти друга ему не удастся.

— Нехорошо воровать у честных людей, — из темноты появился человек и остановился рядом с подростками. — Что, энергия нужна? — наклонившись к Андрею спросил он.

Дима узнал его, это был главарь местной банды, промышляющей воровством и торговлей. Влас, так его звали, был шестёркой босса Измайловского синдиката, державшего под страхом Балашиху.

— Мы никого не обворовывали, — ответил Дима. Он старался вести себя спокойно и не грубить, так как понимал, что мог сам нарваться на крупные неприятности.

— Не воровали, говоришь? А вот мои парни говорят обратное. — За спиной Власа появились пятеро таких же отморозков, как и он сам. А скраю стоял тот самый биомеханоид, которого пытался догнать Дима.

Влас достал из кармана аккумулятор, по форме напоминающий шайбу. Элемент питания светился ярко-голубым свечением, сигнализирующим, что полностью заряжен и готов к работе. Увидев свет от аккумулятора, Андрей чуть привстал и вытянул руку.

— Влас, отдай, — прохрипел он из последних сил.

— Ой, смотри, мышка бежала, хвостиком махнула и… — Главарь толкнул пальцем аккумулятор, лежащий на открытой ладони, и жизненно важный элемент упал на бетонный тротуар. Бандит с ненавистью наступил на него стальным протезом ноги, от чего корпус аккумулятора лопнул, а заряженные ионы в растворе кадмия вытекли, образовав ярко-голубую лужицу.

— Влас, от него живого больше пользы будет. — Дима не надеялся на хороший исход встречи с этими людьми, но надежда в его сердце ещё оставалась.

— Не думаю. Уверен, ты уже посчитал, сколько получишь за все его органы и импланты. Тебе и твоей семье на пару месяцев точно хватило бы, да? — он хитро подмигнул, — по глазам вижу, что да!

— Он мой друг! — с вызовом ответил Дима.

— Слушай сюда! — Влас присел на корточки так, чтобы видеть глаза парня, — У меня есть ещё один элемент, — он достал из кармана очередной аккумулятор и покрутил его перед глазами умирающего Андрея. — С этого момента вы работаете на меня. Я позволяю вам грабить на моём районе, но половину отдаёте мне. План — четыре элемента в месяц. Понятно?

— Я не собираюсь работать на тебя, Влас.

— А я у тебя и не спрашиваю. Сейчас умрёт твой друг, органы его я заберу себе, а после, если не будешь приносить мне по четыре аккумулятора в месяц, я и тебя распродам. У тебя же свои органы, родные. За них я больше получу. Так что, считай, ты не его спасаешь, а себя. — Влас резко встал и бросил аккумулятор на грудь Андрею. — Через неделю жду четыре штуки.

— Ты же сказал — четыре в месяц!

— Правильно всё, Дима, четыре в месяц. Каждую неделю с каждого из вас по одной штуке. Плюс тот, что из-за вас разбился, — Влас показал ярко-голубую лужу на тротуаре, — плюс один взамен того, что я ему дал, и тем самым спас его жизнь.

— Но где мы столько найдём за неделю? — Дима чувствовал, как вскипает внутри от несправедливости жизни.

— Моё какое дело? Главное, в Реутов не бегайте. Там у вас даже имени не спросят, а сразу порежут. Удачи! — ответил Влас и цокая стальной пяткой по бетону исчез в темноте вместе со своими шестёрками.

— Дима, мы справимся, — прохрипел Андрей, пытаясь вставить элемент питания в плоский отсек на протезе руки. — Мы сможем.

— Андрей, нам придётся грабить жителей района, которых знаем с детства. — понимая всю обречённость сказал Дима, и подвинув руку друга вставил аккумулятор в отсек, соединив разъём. Лежащий на земле человек глубоко вздохнул, чувствуя прилив сил, его искусственные органы заработали в полную мощь. Полежав ещё несколько секунд Андрей приподнялся и сел рядом.

— Дима, спасибо. Мы справимся. Я не позволю кому бы то ни было решать за меня.

Оба парня встали и направились по тёмной улице в сторону жилых модулей, планируя по дороге свои дальнейшие действия.

А через два дня тело Андрея нашли на свалке. Он был полностью выпотрошен. Оставили лишь те части, что ему достались от природы. Сразу после смерти друга Дима сбежал за МКАД. Вырученных от продажи денег ему хватило, чтобы купить пропуск во внутреннюю Москву, где он в дальнейшем промышлял грабежом более богатых граждан города.

При чём тут кофе?

Семья отправилась из дома пораньше, чтобы не попасть в утреннюю пробку на выезде из города. Уже на протяжении многих лет будничный путь по утрам был одинаковым. Муж сперва отвозил супругу на работу в ближайший пригород, затем разворачивался и ехал к школе. Благо, детский сад находился рядом с ней, и петлять далее по городу не приходилось. Оставив детей он спокойно ехал на работу, и к семи сорока пяти находился у себя в кабинете.

Как обычно по радио шло утреннее шоу «Бригада У», и его бессменные ведущие ставили песню за песней, развлекая радиослушателей между ними. Весеннее солнышко заглядывало в салон автомобиля, заставляя людей щуриться. Дети на заднем сиденье занимались своими делами, привычно играли в телефонах.

— Денис, ты ключи и деньги не забыл взять? — громко спросил глава семейства, обгоняя неторопливого водителя на сером седане.

— Ага, — не отрываясь от телефона ответил старший сын, учащийся в пятом классе.

— Вот, что они все так медленно едут! Могли бы уже и пешком ходить, чтоб не занимать дорогу, — тихо выругался глава семейства муж, обгоняя очередного водителя, который ещё не проснулся.

— Может, это ты спешишь? — спросила супруга.

— Я? Нет, еду со скоростью потока, а из-за таких вот… — он сделал паузу на пару секунд, — надо быстро выезд проскочить, а то встанем там в толкучке и будем полдня стоять.

— Всё, помолчи! — бесцеремонно перебила его жена и прибавила громкости, по радио зачитывали гороскоп.

Тем временем автомобиль сбавил скорость и упёрся в хвост небольшой пробки, которой в это время тут не должно быть.

— Авария, что ли? — супруга прослушала свой знак зодиака и переключилась на дорогу.

— Если бы, — угрюмо ответил муж, — деревья опять пошли. — Он остановился, пару секунд понаблюдал, как в полусотне метров впереди большие сосны переходят дорогу шевеля ветвями.

— Дети, смотрите, деревья идут, — супруга попыталась отвлечь внимание детей от телефонов.

— Ага, — без особого энтузиазма ответили они, даже не подняв головы.

— Надо вообще забрать у них эти телефоны, — посмотрев на опущеные головы через салонное зеркало произнёс отец. — Деревья тоже нашли время. Сидели же возле торгового центра, я даже привыкать стал к этому скверу, — Вновь выразил он своё недовольство.

— Слушай, ну, ходят и ходят, тебе-то какое дело. Ой, смотри, упало одно, — супруга показала пальцем на не высокую низенькую сосну, которая споткнувшись о бордюр перекрыла дорогу.

— Да, ничего особенного, поднимется и пойдёт.

Через двадцать минут движение автотранспорта возобновилось, и семейство оставив маму подъехало к школе и детскому саду, находящимся в одном квартале. Проводив старшего, отец взял за руку пятилетнего мальчишку, который как жеребёнок не мог спокойно стоять на месте.

— Ирина Фёдоровна, доброе утро! — поздоровался папа с воспитательницей, которая встречала всех детей на площадке. — Что, опять повылазили? — кивнул он в сторону трёх пухлых созданий, похожих на светящиеся жёлтые мячи.

— Здравствуй, Роберт, — поздоровалась воспитательница с мальчиком.

— Здравствуйте! — ответил он, и поцеловав папу побежал к другим ребятам, которые весело бегали вместе с пузатыми созданиями, играя в догонялки.

— Я ничего не могу поделать. Как потеплело, начали к утру появляться. Знают, когда дети приходят, — ответила объяснила Ирина Фёдоровна. — Но Вы не волнуйтесь. Они безобидные. За всё время, что я тут работаю, они ни единого ребёнка не обидели. Поиграют, а когда мы уходим в группу, уходят до следующего дня.

— Да я что, я не против. Просто интересно. Сейчас ехали по дороге, а там сосны со сквера торгового центра дорогу переходили.

— Коммунальщикам опять головная боль, расчищать после них, — понимающе ответила воспитательница.

— Ладно, хорошего дня. Я его сегодня пораньше заберу. На речку просился, говорят, там русалки проснулись после зимы.

— Он просился или Вы? — улыбнулась Ирина Фёдоровна.

— Одно другому не мешает. Я их осенью видел, красивые, чертовки. Правда, людей побаиваются, к берегу не подплывают, но на причал выходят и сфотографировать позволяют. Ладно, До свидания, — попрощался отец семейства и помахав сыну ушёл.

Весенний город был прекрасен, улицы оживали и расцветали. Водоканал вывел на ремонт трубопровода две бригады вурдалаков, которые усиленно раскапывали траншеи и без спецтехники производили замен устаревших труб. Феи с большими прозрачными крыльями разбивали клумбы, где мгновенно прорастали пышные цветы. Настроение улучшалось. Даже дежуривший на шлагбауме перед въездом в НИИ учёный кот, казалось, улыбается.

— Опаздываете, коллега. Директор давно уже на месте, — облизнув усы сказал он, не спеша открывать шлагбаум.

— Да, пробка, — попытался быстро объяснить ситуацию мужчина.

— По моим данным, дорожных заторов не должно быть.

— Там сосны дорогу переходили.

— Непорядок. Сезонное перемещение у них должно начаться только через неделю. — ответил кот и достав блокнот сделал записи, — коллега, вы будете присутствовать при моей защите диссертации?

— Я бы с удовольствием, но в это время буду в командировке.

— Жаль, жаль. К Вашему сведению, я закупился неплохим алкоголем. Беда в том, что большая часть комиссии — люди, а они, в отличие от нас, сливкам предпочитают алкоголь. Хорошего дня, коллега, — резко торопливо закончил он свои мысли и нажал на заветную кнопку открытия шлагбаума.

С котом сложно было общаться. Любой аргумент он всегда разбивал железобетонными фактами, а его страсть обрывать разговоры раздражала практически всех, но он был неотъемлемой частью коллектива, и с этим приходилось мириться.

— Ну вот, кофе забыл, — увидев пустой подстаканник огорчился глава семейства.

Так начиналось утро большинства жителей города Обнинск.