Юра Кашкин. Наше детство

Калоша

Вьюга бушевала всю ночь. Ветер трепал ветки тополя за окном, швырял в стекло крупные хлопья снега. К утру всё стихло. Выглянуло солнце. День обещал быть морозным и ясным.

Юрка любил такую погоду. Наскоро позавтракав, он выбежал во двор.

Каток был завален почти полуметровым слоем снега. У дверей гаража возвышался огромный снежный матрас. Столько снега Юрка еще никогда не видел.

На крыше гаража стояли Генка и Витька. Они смотрели вниз на сугроб, но прыгать не решались.

Юрка быстро вскарабкался по лестнице на крышу и присоединился к ребятам. Пока Генка с Витькой спорили, кому прыгать первым, Юрка разбежался и сиганул вниз.

— Ну как? Мягко? — крикнул Витька, глядя на Юрку, который вылезал из сугроба.

— В такой сугроб можно хоть с пятого этажа прыгать! Совсем не больно!

Юрка прыгнул ещё несколько раз. Генка с Витькой нахваливали его, но сами всё не решались. Подойдут к краю крыши, посмотрят вниз и отходят обратно.

Когда Юрка в очередной раз взобрался на гараж, Генка вдруг закричал:

— Атас! Нас летчик засек! Бежим!

«Лётчиком» ребята называли хозяина гаража, где стояла новенькая «Волга» ГАЗ-21. Он жил во втором этаже пятого подъезда, и окно его кухни выходило прямо на гараж.

Увидев в окне «лётчика», Витька с Генкой бросились к лестнице. Юрка, сделав кульбит, вылез из сугроба и догнал ребят.

И только тут заметил: на одном валенке нет калоши.

Немного выждав, Юрка вернулся к гаражу. Прежде чем подойти к сугробу, он посмотрел на окно. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, начал разгребать снег. Калоши нигде не было.

Понурый Юрка поплелся домой, пора было идти в школу.

На следующий день он пришёл к гаражу с лопатой. Разбросал весь сугроб и опять ничего не нашёл. Калоша будто сквозь землю провалилась.

Юрка обошел гараж вокруг и там её не было.

Уже собираясь уходить, он случайно взглянул на окно «лётчика» — и остолбенел.

Юркина калоша стояла у самого стекла с внутренней стороны!

Вскоре в окне появилась маленькая подслеповатая женщина. Она щурилась, пытаясь разглядеть, кто стоит внизу. Наконец узнала Юрку, подняла калошу и жестом позвала его подняться.

Сначала Юрка не хотел идти. Но вспомнил, что за потерянную калошу придётся держать ответ перед мамой, и решился.

Юрка на цыпочках подошёл к двери, приложил ухо и прислушался. За дверью было тихо.

Он нажал кнопку звонка — дверь тут же открылась.

На пороге стояла маленькая женщина. Она приветливо улыбалась.

— Здравствуйте… Я Юра. Вчера я… потерял калошу возле вашего гаража. Вы не могли бы её вернуть?

— Здравствуй, Юра. Проходи, не стесняйся!

Юрка немного потоптался у двери, потом вошел и снял шапку.

— А что же ты не раздеваешься?

— Мне… калошу бы забрать и я пойду.

— Калошу я тебе сейчас принесу. Но Михал Михалыч хотел бы с тобой поговорить. Он сейчас в ванной проявляет фотографии. Через несколько минут освободится. Так что раздевайся и будь как дома.

Она помогла Юрке снять пальто, повесила его на вешалку и подвинула большие тёплые тапки.

Потом проводила его в уютную комнату и усадила за круглый стол с красной бархатной скатертью. На столе стояла ваза с баранками. Огромный зелёный абажур бросал мягкий свет, и от этого баранки казались немного зелёными.

— Ну что, Юра, давай знакомиться. Меня зовут Александра Николаевна. А моего мужа — Михаил Михайлович… ваш «лётчик».

Юрка смущённо улыбнулся.

— Сейчас будем пить чай с баранками. Ты ведь любишь горчичные баранки?

Юрка энергично кивнул. Горчичные баранки были его слабостью. Он мог съесть целую вазу, а может и две.

Александра Николаевна достала фотоальбом.

— Ты пока посмотри фотографии, а я поставлю чай и принесу твою калошу.

Она вышла.

Юрка открыл альбом.

На первой странице были старые фотографии мальчика. На второй тот же мальчик, только уже постарше, в военной форме. На голове пилотка со звездой.

Юрка прищурился и прочитал подпись:

«Сын полка Михаил Светлов. Лето 1944 года».

Вернулась Александра Николаевна. В одной руке у неё был чайник, в другой — коробка из-под обуви.

— Вот, Юра, твоя калоша. Я положила её в коробку, чтобы ты снова не потерял.

Юрка взял коробку и растерянно держал её в руках.

— Поставь пока на тумбочку, — сказала она.

Тем временем она достала банку клубничного варенья и разлила его по блюдцам.

— Ну вот. Теперь можно и чай пить.

В этот момент в комнату вошёл Михал Михалыч.

Юрка впервые увидел «лётчика» так близко.

На нём были галифе и старая гимнастерка. Из-под густых бровей смотрели внимательные, добрые глаза.

Он протянул широкую ладонь.

— Рад знакомству, Юра.

Юркина маленькая холодная ладонь утонула в его руке.

— Садись. Сейчас чайку попьем, поговорим.

Он разлил чай и пододвинул вазу.

— Любишь горчичные баранки?

— Очень.

— Я тоже.

Он взял две баранки и с хрустом раздавил их в ладони.

— Давай, Юрка, угощайся.

Юрка попробовал сделать так же. Баранка хрустнула, но не так громко.

Михал Михалыч улыбнулся.

— Я смотрю, у нас с тобой много общего. Ты любишь горчичные баранки — и я люблю. Ты любишь прыгать в сугробы с гаража и я любил… только со второго этажа казармы. За что однажды получил пять суток гауптвахты!

Юрка удивлённо посмотрел на него.

— Потом были прыжки с парашютом. За свою лётную жизнь я их несколько тысяч сделал.

Он хитро подмигнул:

— А ты бы со второго этажа прыгнул?

Юрка пожал плечами.

— Если бы сугроб был большой — прыгнул бы.

— Молодец. Верю, что не струсил бы.

Он помолчал и спросил:

— А мечта у тебя есть, Юра? Кем хочешь стать?

Юрку ещё никто об этом не спрашивал.

Он подумал и сказал:

— Футболистом… или артистом в кино. А ещё… клоуном!

— Клоуном? — удивился Михал Михалыч.

— Да! Чтобы людей смешить!

Александра Николаевна рассмеялась.

Михал Михалыч тоже улыбнулся.

— А летчиком стать никогда не хотел?

Юрка покачал головой.

— Жаль. А я всё думал, что растёт будущий летчик… или космонавт.

Он дружелюбно похлопал Юрку по плечу.

— Но ничего. Мечты иногда меняются. Главное чтобы они были.

Он взял коробку с калошей и протянул её Юрке.

— Держи свою пропажу. И больше не теряй.

Юрка направился к двери.

— Спасибо за чай… и за баранки!

— На здоровье, клоун! — улыбнулся Михал Михалыч.

Юрка вышел на улицу, глубоко вдохнул морозный воздух и, прижимая коробку с калошей, побежал домой.

Песня о Буревестнике

Юра получил двойку за невыученное стихотворение. Оно ему сразу не понравилось. Какое-то оно было нескладное и запоминалось плохо. И название у него было странное «Песня о Буревестнике». Буревестником оказалась птица, чем-то похожая на чайку. А вот почему стихотворение называлось песней, он не понимал. Юра представил себе, как бы эту «песню» исполняла Зыкина, и ему стало смешно.

Но больше всего ему не нравилось, что учительница Нина Васильевна оставила его после уроков учить стихотворение. Такого с ним случилось впервые. Юрин класс находился на четвертом этаже, рядом с актовым залом. Класс отапливался плохо, и Нина Васильевна открыла дверь в коридор. Оттуда сразу же потянуло теплом и запахом хвои. Юра видел, как утром привезли большую новогоднюю ёлку. Теперь из зала раздавались радостные голоса старшеклассников, украшавших лесную красавицу.

Он сидел у самой двери, и ему была хорошо видна часть актового зала. Происходящее там интересовало его больше, чем зубрежка какой-то песни о буревестнике. Нина Васильевна была занята проверкой домашних работ и не обращала на него внимания. Перед ней стояла огромная стопка непроверенных тетрадей, так что он не волновался.

Юра смотрел в учебник, повторял несколько строк шёпотом, потом закрывал книгу и пытался воспроизвести их снова. Заучивание шло туго. Он стал нервничать, вспомнил, что сегодня вечером намечалась хоккейная игра с командой из соседнего двора. Надо было торопиться, чтобы не опоздать, но, как назло, стихотворение никак не запоминалось.

Юра посмотрел в окно. Крупные пушистые снежинки мягко ложились на подоконник. Он прикинул, сколько могло намести сантиметров снега, пока он сидел здесь. По его подсчетам выходило сантиметров десять, а может, и больше. Юра стал размышлять дальше: через час снега будет в два раза больше. Выходит, перед игрой надо будет чистить хоккейную площадку. Это займёт полчаса, а то и час.

Пока Юрка размышлял о делах насущных, глядя в окно, Нина Васильевна отодвинула в сторону стопку проверенных тетрадей и посмотрела на него.

— Я вижу, ты уже готов отвечать, Юра? — спросила она. — Нет, Нина Васильевна, я ещё не готов, — сказал Юрка и уткнулся в книгу.

В коридоре послышался смех и говор уходящих старшеклассников. В актовом зале осталась уборщица тётя Тося: она подметала пол и подбирала с него обрезанные хвойные ветки. В классе еще сильнее запахло хвоей.

Юра из всех праздников больше всего любил Новый год, но, вспомнив, что его любимый праздник может омрачиться двойкой по литературе, отвернулся от двери и стал остервенело повторять первые заученные строчки стихотворения.

Вскоре и тётя Тося, закрыв на ключ дверь актового зала, ушла домой, а он всё зубрил и зубрил. Когда Юра перевёл взгляд на учительницу, то увидел, что Нина Васильевна заканчивает проверять последнюю тетрадь. Тут он понял, что двойки ему не избежать.

Наконец Нина Васильевна отложила последнюю тетрадь в сторону и сказала:

— Время отвечать, Юра. Ты готов?

Он закрыл учебник, встал из-за парты, глубоко вздохнул и, чтобы не забыть выученный текст, без пауз затараторил:

— Над седой равниной моря ветер тучи собирает…

Он внезапно остановился после слов «гром грохочет».

— Продолжай дальше, Юра, — сказала Нина Васильевна.

А вот дальше-то у Юрки всё вылетело из головы.

— Нина Васильевна, можно мне начать читать стихотворение сначала? Так мне будет легче вспомнить продолжение, — умоляюще спросил он.

— Ну, если тебе так будет легче, читай сначала.

И опять Юра без запинки дошёл до слов «гром грохочет» и остановился, как скаковая лошадь перед непреодолимым препятствием.

Нина Васильевна с интересом смотрела на ученика.

— Что теперь ты придумаешь? — с едва заметной улыбкой спросила она. — Скажи честно, Юра, ты выучил всё стихотворение? Или… или только эту маленькую часть?

— Нина Васильевна, а можно я отвечу стихотворение завтра?

— Хорошо. Но если завтра ты мне без запинки ответишь стихотворение, то, так и быть, получишь свою заслуженную «тройку».

Юрка сунул книгу в портфель и поплелся к двери.— Смотри не проспи, Юра. Завтра мы учимся в первую смену. До свидания!

Уже стемнело, когда Юра вышел из школы. Снегу намело больше, чем он предполагал. Подходя к дому, он увидел освещенную хоккейную площадку и копошащихся на ней ребят. Работа по очистке катка шла к концу. Ребята, увидев Юрку, наперебой стали звать его играть, но он, махнув рукой, юркнул в подъезд.

Завтра ему надо было перед всем классом читать стихотворение. Он дал обещание и не хотел подвести учительницу.

Сочинение

Юрина старшая сестра уехала в другой город. В детстве она много времени проводила с ним, и он звал её «няней», любил почти как маму.И вот теперь она уехала далеко-далеко.Юра ходил по квартире, несколько раз заглядывал в пустую комнату сестры и тут же возвращался обратно. Тоска съедала его, и он ничего не мог с собой поделать.

Наступил следующий день, а тоска не проходила. Юра пошёл в школу. Он с трудом высидел два первых урока и хотел было уже уйти домой, но передумал: знал, что дома будет ещё хуже. Поэтому остался.

Третьим уроком была литература.— Сегодня пишем сочинение! — сказала Нина Васильевна.Она написала на доске названия трёх стихотворений Лермонтова. Юра выбрал стихотворение «Тучи». Он перечитал его. Оно и раньше ему нравилось, но сегодня тронуло до самой души.Писалось легко. Юра едва успевал записывать в тетрадь свои мысли. То он представлял себя поэтом, переживающим разлуку с друзьями, то тучами, вечными странниками, плывущими «с милого севера в сторону южную».

Юра сдал сочинение одним из первых, чем очень удивил учительницу, потому что считался крепким троечником.Возвращаясь из школы домой, он почувствовал странное облегчение. Щемящая тоска немного ослабла.После ужина он пошел во двор и играл там с ребятами допоздна. Только перед сном вспомнил об отъезде сестры, но боль разлуки уже притупилась, и он быстро заснул.

На следующий день учительница вошла в класс со стопкой проверенных сочинений. Поздоровавшись с ребятами, она села за стол.— Ну что ж, ребята. Я очень довольна вашими работами. Есть прекрасные сочинения. Вот, например, одно из них.Она взяла верхнюю тетрадь, открыла её и стала читать.

Юра не сразу понял, что Нина Васильевна читает его сочинение. Но когда осознал это, его бросило в жар.Когда учительница закончила читать, в классе наступила тишина.Нина Васильевна выдержала паузу и торжественно произнесла:— Это замечательное сочинение написал… Юра Кашкин!Ребята с удивлением уставились на него, а Вовка даже присвистнул.— Я думаю, Юра, тебе вполне по силам стать хорошистом в этой четверти. Я права? Юра кивнул и от смущения опустил голову.

Учительница перешла к обсуждению других работ, но он уже не слушал. Юра думал только о том, что впервые в жизни получил похвалу от самой Нины Васильевны.На перемене многие ребята подходили к нему и хвалили за сочинение, а Вовка смотрел на него с особой гордостью, ведь Юрка был его самым лучшим другом.

Щенок

Серёжа Рохлин принёс в класс чёрного щенка с белым пятнышком на лбу. Щенок понравился всем. Ребята наперебой ласкали его, а Таня Нестерова взяла щенка на руки, поднесла к лицу и стала целовать, приговаривая:

— Ух ты, мой холесенький, прехолесенький! А как его звать? — спросила она Серёжку.

Тот ненадолго задумался и произнёс:

— Черныш! Точно, Черныш!

Рохлин был рад такому вниманию к пёсику. Черныша он выпросил у Любки, чтобы на перемене показать ребятам и потом вернуть обратно.

Когда прозвенел звонок на урок, Серёжа выхватил Черныша из рук Таньки и бросился с ним к двери, но было поздно. Учитель физики Владимир Иванович уже стоял напротив класса у окна и о чём-то беседовал с завучем.

Серёжка метнулся со щенком к неустойчивому на трёх ножках шкафу, открыл стеклянную дверцу. Две верхние полки были загружены физическими приборами, на нижней лежало несколько плакатов. Соорудив из них гнездо, он положил туда щенка и осторожно прикрыл дверцу.

Когда Владимир Иванович вошёл в класс, Серёжа уже сидел за своей партой.

Учитель обвел взглядом притихший класс, поздоровался, потом открыл журнал и сделал перекличку. В классе по-прежнему стояла тишина. Щенок не подавал признаков жизни.

Владимир Иванович тяжело поднялся со стула и направился к доске. Взял мел и крупно написал:

«Сила»

Повернулся к классу и сказал:

— Сегодня мы приступим к изучению новой темы.

Учитель физики был высокого роста, средней упитанности, носил черный костюм с галстуком. По классу передвигался степенно, говорил медленно, чеканя каждое слово. Перед тем как что-нибудь произнести, он выпячивал толстые красные губы вперед, словно для поцелуя, и лишь потом открывал рот, из которого выкатывались кругленькие, будто пышущие жаром пирожки из печки, слова.

Свою речь он сопровождал незатейливыми показами. Для примеров использовал всё, что попадалось под руку: линейку, классный журнал, указку или даже канцелярские скрепки. Неуёмная фантазия Владимира Ивановича находила каждому предмету применение.

Ученики любили физика за его выкрутасы и на каждом уроке с нетерпением ждали от него чего-нибудь новенького.

Каждое вступительное слово к новой теме сопровождалось медленным хождением по классу между партами. У Владимира Ивановича был выработанный годами маршрут: он начинал движение у окна, потом переходил на средний ряд и заканчивал у стены, где стоял шкаф с физическими принадлежностями, и только потом возвращался к столу.

Юра Кашкин сидел на последней парте рядом со шкафом. Когда Владимир Иванович дошёл до него и задержался дольше обычного, Юра перестал дышать и посмотрел на Серёжу. Тот показал ему кулак и отвернулся к окну.

Странно, но Черныш не показывал признаков беспокойства. Скорее всего, «конура» из бумаг пришлась ему по душе, и он уснул. Ребята успокоились. Некоторые даже стали слушать Владимира Ивановича, ожидая, когда же он приступит к практическому показу.

И такой момент наступил.

Говоря о силе, Владимир Иванович подошёл к шкафу, остановился около него и произнес:

— А теперь… практический показ.

Он сделал небольшую паузу, вытянул вперёд толстый указательный палец. Класс замер, ожидая, что на этот раз выкинет физик.

Ждать пришлось недолго.

Владимир Иванович медленно повернулся к шкафу, приставил палец к стенке и, как шпрехшталмейстер в цирке под барабанную дробь, громко произнес:

— Сила… перпендикулярно… действует… на ШКАФФФФ!!!

Шкаф заскрипел и завалился на бок.

От неожиданности учитель открыл рот и уставился на покосившийся шкаф. И тут в полной тишине дверь шкафа со скрипом приоткрылась, и в щель выполз черный щенок.

Рот Владимира Ивановича открылся ещё шире.

Он шумно выдохнул и поступью статуи Командора пошёл к столу. Потом сел, достал платок, вытер пот со лба и обвел взглядом класс.

А тем временем разбуженный щенок пролез под партами и зацокал по полу к столу. Дойдя до него, он сел возле учителя, посмотрел на него снизу вверх… и пустил маленькую лужицу.

По классу пронеслись смешки.

Владимир Иванович покраснел от такого нахальства и грозно произнёс:

— Кто… принёс… в класс… щенка?!

Черныш испуганно посмотрел на него и жалобно заскулил. Потом встал на слабые лапки, поджал хвостик и заковылял к шкафу.

Весь класс с любопытством наблюдал за ним.

Щенок остановился у покосившегося шкафа, сунул мордочку в щель двери, где была его «конура», но внутрь не полез. Вместо этого подошел к Юрке и улегся у его ног.

Юрка от такого поворота обомлел. Он сидел не шелохнувшись.

— Так… понятно… кто здесь… ммм… хозяин! Это твой щенок, Юра? — грозно спросил учитель.

Юрка испуганно замотал головой и покосился на Серёжку.

— Тогда почему щенок улегся у твоих ног? — спросил Владимир Иванович, который больше всего не любил в учениках трусость.

— Я… я… я не знаю, почему… — сказал Юрка и уставился в пол.

— Значит, щенок не твой?

— Не мой.

— И ты не знаешь, кто его принес?

Юрка покачал головой.

— Ладно, садись.

Юрка осторожно сел, стараясь не потревожить Черныша.

Владимир Иванович подошёл к столу и выжидающе посмотрел на класс.

— Хорошо. Тогда я ещё раз спрошу. Кто… принёс… щенка?!

Наступило молчание.

— Ну что ж, будем разбираться. А пока, Юра, возьми щенка и покинь класс.

По классу прошел шумок. Многие посматривали на Серёжу Рохлина, который, подперев щёку рукой, смотрел в окно.

Юра встал, взял Черныша на руки и пошёл к выходу.

Перед самой дверью Владимир Иванович окликнул его:

— Кашкин, найди уборщицу Таисию Петровну и попроси её подняться в класс.

Юрка кивнул и вышел.

Владимир Иванович в задумчивости повернулся к классу, чтобы продолжить урок, но увидел поднятую руку Тани Нестеровой.

— Что тебе, Таня?

— Владимир Иванович, это не Юры Кашкина щенок! Он сказал вам правду!

В классе поднялся гвалт.

Учитель постучал указкой по столу.

Когда стало тихо, он спросил:

— Если щенок не Юрин, то чей? Ты знаешь?

— Знаю!

И вдруг из-за парты вскочил Серёжка Рохлин:

— Да не верьте вы ей, Владимир Иванович! Она всё врёт, чтобы выгородить Кашкина! Она… она влюбилась в него!

— Сам ты врун и… трус! Трус! Трус!

— Я врун и т-т-трус, да? А кто вчера подарил Юрке бирюзовый перстенек? Не ты ли?!

Таня покраснела.

Все ждали ее ответа.

— Да, подарила! И что тут такого? Я сделала Юре подарок, потому что… потому что уважаю его за внимание ко мне и за храбрость! Он не трус, как некоторые! И не прячется за чужие спины! Он… он очень хороший… и нравится мне!

Таня закрыла лицо руками и с плачем выбежала из класса.

— Рохлин, почему ты так грубо разговариваешь с девочкой? — строго спросил учитель. — Кто тебе позволил оскорблять её? Сейчас же иди, найди её и извинись!

Серёжка не двинулся.

— Я вижу, Таня была права, назвав тебя трусом.

— И вруном, — вдруг добавила Наташа Кожевникова. — Потому что щенок не Кашкина, а Любы Снежиной. И в класс его принёс Рохлин!

— Это правда, Серёжа? — строго спросил Владимир Иванович.

И тут прозвенел звонок.

Но в классе никто не обратил на него внимания.

В дверь громко постучали.

— Да, входите.

На пороге появилась уборщица.

— Входите, Таисия Петровна, — сказал учитель. Потом, посмотрев на класс, добавил:

— Все свободны, кроме Серёжи Рохлина. Он сейчас помоет нам пол в классе, а потом пойдёт со мной к директору школы. За свои поступки надо отвечать. Нельзя быть трусом и прятаться за чужие спины.

Юрка стоял у школы и ждал, когда выйдет Серёжка. Он хотел поговорить с ним по-мужски.

Ему было обидно: и за трусливо молчавших ребят, и за учителя физики, который, не разобравшись, выпроводил его из класса. Но больше всего он злился на себя — за собственную трусость.

Первой из школы вышла Таня.

— А где Черныш? — спросила она.

— Его забрала Снежина. Оказывается, это ее щенок. А Серёжка…

— Всё уже выяснилось, — перебила она. — Рохлин сейчас моет полы в классе, а потом…

Она замолчала и посмотрела на Кашкина.

— Ты меня проводишь, Юра? — робко спросила она.

Юра кивнул.

Дорогой они шли молча.

Рогатка

Юрка обменял значок ГТО на рогатку. Он понимал, что значок ценнее, чем рогатка. Значок можно прикрепить к майке и потом показывать ребятам или обменять на перочинный нож, а рогатка - это деревяшка с резинкой и все. Правда, резинка на Вовиной рогатке была «авиационной». Ему ее принес отец с завода. Он всем говорил, что такую резину устанавливают в реактивных самолетах, а может даже и на космических ракетах. Юра, конечно, не верил его вракам и согласился обменять значок на рогатку только потому, что Вовка был лучшим его другом: учился с ним в одном классе, и сидел за одной партой. Вообщем они были друзьями - не разлей вода. Куда Юрка - туда и Вовка.

Вовка сразу же прикрутил значок на тюбетейку и сказал:

- Ну что, пойдем испытывать рогатку!

- Пойдем,- сказал Юра, хотя ему совсем не хотелось куда-то идти. Его вполне устраивала скамейка, на которой они сидели, но разве другу откажешь?

- Куда пойдем? - спросил он.

- Пошли в "зону" будем стрелять по поганкам. Они насобирали в песочнице мелких камешков и направились в сторону гудящих трансформаторных будок, между которыми росло много поганок.

- Кто первый начнет? - спросил Вовка.

- Давай ты, - ответил, Юра. Вовка взял из его рук рогатку умело пристроил камень, прицелился и выстрелил. Камень угодил в цель. Две поганки разлетелись вдребезги.

- Давай теперь ты - сказал Вовка. Юра с трудом приладил камень, натянул резинку и выстрелил. Камень с глухим стуком ударился в стену.

- Эх, ты, мазила! Целься лучше, - сказал Вовка. Он выбрал камешек покрупнее, сам зарядил рогатку и передал Юрке. И опять камень угодил в стену.

- Слушай, а давай стрелять по консервным банкам, - опередил друга Юрка.

- А где мы возьмем консервные банки? – спросил Вовка

- Да их около помойки полно, пойдем!

- Неохота руки пачкать, - сказал Вовка. - Давай лучше стрелять по живым мишеням!

- Это как? - не понял Юра

- А вот так! - Он прицелился и выстрелил по верхушке дерева, на котором сидела стайка воробьев. Воробьи с испугом вспорхнули и перелетели на ближайший тополь.

Наступила Юрина очередь. Он прицелился и отпустил резинку. Стайка вспорхнула, но один пушистый комочек упал камнем вниз.

- Попал! - закричал Вовка. – Пошли, посмотрим. У дерева на спинке лежал маленький воробышек. Его скрюченные лапки смотрели вверх. Он не шевелился.

- Здорово ты его! А прикидывался неумехой.

Юра с жалостью смотрел на мертвого воробушка. Он готов был расплакаться и с трудом сдерживал слезы.

- Знаешь, Вовка, возьми свою рогатку назад.

Он протянул ему рогатку. Тот растерялся.

- Вот уж нетушки, Юрка. Первое слово дороже второго! Не отдам я тебе значок! - Да не надо мне значок, возьми рогатку, она мне больше не нужна.

Он настойчивее протянул рогатку, но Вовка спрятал руки за спиной, отказываясь брать. Тогда Юра бросил рогатку и пошел домой. Слезы хлынули из его глаз. Придя домой, он повалился на кровать и провалялся так до вечера. Спал он плохо, часто просыпался и тут же вспоминал о воробушке. Юра тихо плакал и засыпал опять.

На следующий день он встал рано. Двор был пуст. У подъезда его встретила собака Дамка. Обнюхав Юрины руки и не найдя ничего съестного, она села около него и широко открыв рот зевнула. Юра направился к тополю. Воробушек лежал в той же позе. Он осторожно положил в ладошку холодный пушистый комочек и пошел в парк. Найдя тихое место, вырыл небольшую ямку под кустом, положил туда воробушка и присыпал землей.

В школе перед началом урока, увидев Вовку сидящего за партой, он подошел к учительнице и попросил пересесть на другой ряд. Учительница разрешила.

Помидоры

Валька Иванов позвал Юру в гости. Сначала они играли в футбол пуговицами на полу. У Вальки была команда красных пуговиц, а у Юры черных. Пуговицы часто залетали под диван, игра затягивалась, наконец, им надоело лазить под диван, и они пошли на кухню пить чай с клубничным вареньем. Когда банка с вареньем опустела, Валька посмотрел по сторонам и остановил свой взгляд на ведре с помидорами.

- А давай играть в бомбежку! – предложил он.

- Это как?- спросил Юрка.

- А вот как!

Валька вытащил из ведра здоровую помидорину и пошел с ней на балкон. Юрка последовал за ним. Ребята подошли к перилам и стали смотреть вниз на дорогу, по которой двигались несколько машин. Валька подождал когда дорога опустела, размахнулся и бросил помидору вниз. Овощ ударившись об асфальт разлетелся вдребезги, оставив на дороге большое красное пятно.

- Видел, как взорвалась?! – радостно сказал он - Может повторим?

- Давай, - неохотно согласился Юра.

Валька пошел на кухню выбрал самый крупный помидор и вернулся на балкон. Прежде чем бросить помидор он сказал:

- Знаешь, дорогу бомбить не интересно. А давай будем бомбить машины?

- Ты что?! – испугался Юрка, - увидят и в милицию заберут!

- Что, струсил?

- И ничего я не струсил, только…

-Что «только»?

- Только давай бомбить не по машинам а…, - и тут он увидел, как из-за соседней улицы выруливает троллейбус, - а давай бомбить по троллейбусу!!!

- Точно! – обрадовался Валька.

Он дождался, когда троллейбус поравняется с балконом и швырнул помидор.

Помидор с хлопком упал на крышу троллейбуса, оставив на ней огромное красное пятно. Троллейбус резко затормозил. Из него выскочил водитель и стал смотреть на вверх. Ребята испугавшись, что их заметят, выскочили с балкона, спрятались за занавеской и стали наблюдать за происходящим.

Водитель обошел троллейбус вокруг, остановился сзади и по прикрепленной к троллейбусу лестнице влез наверх. Увидев красное пятно на крыше, он спустился вниз и стал смотреть на верхние этажи. Ребята отбежали от занавесок, боясь быть увиденными. Посидев немного на диване, Валька осторожно подкрался к окну и выглянул.

- Никого! Зря только напугались! – сказал он с облегчением.

И тут в дверь кто-то громко постучал. Валька подбежал к Юрке, приставил палец к губам и шепотом сказал:

- Сиди тихо.

Он на цыпочках подошел к двери и стал прислушиваться. Юра с испугом обхватив подушку наблюдал за ним с дивана. Стук повторился. И опять наступила тишина. Потом кто-то стал барабанить ногами, да так сильно, что тут и Валька напугался. Он подбежал к Юре и зашептал:

- Что будем делать?

- Не-не-знаю, - пролепетал Юрка.

За дверью послышались голоса.

- По-моему – это тетя Тося, соседка, - прошептал он.

- А-а-а почему она стучит ногами?

Валька пожал плечами. Трудно было представить, чтобы соседка могла стучать ногами в дверь.

И тут ребята услышали звук открывающейся двери, и на пороге появилась Валькина мама. Из-за ее плеча выглядывала тетя Тося. Мама с испугом смотрела на ребят и принюхивалась.

- Что случилось, Валя? - С подозрением спросила она сына. - Ты почему не открывал дверь?!

- Я…я…я не слышал, мам. Мы с Юркой играли в бом…в футбол и ничего не слышали.

- Здравствуй, Юра, - сказала Валькина мать, увидев сидящего на диване Юру. Спасибо тете Тосе, выручила. Я вспомнила, что у нас замки одинаковые!

Она посмотрела на испуганных ребят.

- Что-нибудь натворили? Что-то на вас лица нет!

- Не-е, мам, все нормально. Я думал, что ты вернешься вечером, а ты…

- А я вернулась без предупреждения, да? - закончила мама

Она опять принюхалась, обошла комнату, подошла к открытой балконной двери, вышла наружу, посмотрела вниз и вернулась. И опять посмотрела на ребят.

- Я уж, грешным делом подумала, не спички ли они тут жгли? - обратилась она к соседке. - Нет не пахнет.

- Не, мам, мы просто заигрались и не слышали, как ты стучала, - виновато залепетал Валька.

Она посмотрела на разбросанные пуговицы на полу и успокоилась. Тетя Тося попрощавшись вышла.

Пока они складывать в коробку пуговицы, Валькина мама пошла на кухню, вернувшись с кухни с пустой банкой из - под варенья, она строго посмотрела на Вальку, хотела что-то сказать, но сдержалась.

- Мам, мы пойдем играть во двор! – сказал Валька, подталкивая Юру к двери.

- Только не надолго, тебе еще уроки надо делать!

Ребята толкая друг друга вышли из квартиры.

- Жалко, что мама так рано вернулась – сказал Валька, спускаясь по лестнице с пятого этажа.

- Угу, - согласился Юрка, - слушай, а пойдем ко мне, я тебе свои марки покажу! - сказал он.

- Марки – это не интересно, а у тебя оловянные солдатики есть? - спросил он.

- Нет, а что? – непонимающе спросил Юрка.

- Жаль, а то бы в войнушку сыграли – сказал Валька, - ладно, Юрок, я пойду к Вовке он мне обещал показать свой конструктор. Пока! До завтра!

- Пока, - ответил Юра и пошел домой.

Красное ухо

В один из теплых майских вечеров, Юрка вернулся домой раньше обычного. Он достал с полки альбом с марками, сел за стол, и со скучающим видом стал их рассматривать. Маму это очень удивило. Обеспокоенная она подошла к сыну.

- Юра, что-нибудь случилось? - спросила она.

- Нет, все нормально.

- Тогда почему в такой чудный вечер ты сидишь дома и… не играешь с ребятами во дворе?

- Мне интереснее быть тут, чем играть с кем-то.

Такой ответ еще больше встревожил маму.

- Сынок, ты что-то скрываешь от меня и не хочешь сказать правду! Повернись-ка ко мне.

Юрка нехотя повернулся. Мама пристально посмотрела на сына.

- А почему у тебя левое ухо красное? - испуганно спросила она.

Юрка потрогал ухо. Каким цветом было ухо, он не видел, но то, что оно было горячим - почувствовал.

- Не знаю, мам, может, рукой натер!

- Нет! Твои руки были на столе. Я это видела. Скажи мне правду, Юра!

Юрка пожал плечами и промолчал. Он не понимал, чего хочет от него мама.

- С кем ты играл во дворе - говори! – продолжила допрос мама. - Она закрыла альбом и в ожидании ответа уставилась на сына.

Юрка стал вспоминать, с кем он играл во дворе, но никак не мог вспомнить. И тут Юра вспомнил, что сидел на скамейке с Вовкой Петровым и слушал разговор взрослых. Потом ему стало скучно, и он пошел домой.

- Юр-а-а, я не отстану от тебя, пока ты не скажешь мне всей правды - строго сказала мама.

Не зная почему, он сказал.

- Я играл с Вовкой Петровым.

- Так, - оживилась мама, - и что потом?

- Потом? – стал вспоминать Юрка. – Потом… потом, пришла тетя Люба, да, точно! Пришла его мама и… и позвала Вовку домой – соврал он.

- И это все?! А-а-а… от чего же у тебя такое красное ухо? Кто тебя драл за ухо? Тетя Люба!?

Юрке стало почему-то жалко себя, на какую – то секунду он и вправду поверил, что кто-то трепал его за ухо. Какая разница кто? Ведь ухо-то было красным! Значит, кто-то драл!

Юрка был большим фантазером. Он представил себе, как тетя Люба сильно схватила его за ухо и стала водить по кругу, приговаривая: «А это тебе за моего Вовку!» И когда мама, в очередной раз переспросила:

- Это была тетя Люба!? Она? Да?

Юрка, находясь еще в своих фантазиях, непроизвольно кивнул. Когда же он опустился на землю, чтобы посмотреть на маму, ее уже не было около него. Она надевала кофту, чтобы идти на улицу. Вид у нее был воинствующий.

- Ма-а-а-м, Ты куда? – испуганно спросил Юрка.

- Сейчас вернусь! Никуда не выходи!

- Мам? Я есть хочу! Давай ужинать!

- Сейчас придет папа с работы, и мы будем ужинать! – сказала мама и быстро вышла из квартиры.

Юрка хотел побежать за ней, чтобы признаться во лжи, но ноги словно приросли к полу. Он представил себе, как мама будет допрашивать тетю Любу и ему стало страшно. От испуга Юрка побежал в спальню и залез под кровать. Под кроватью стоял большой чемодан. Раньше, когда Юрка был маленьким, он прятался в нем от врача, который приходил в их дом делать детям прививки. Лежа под кроватью, Юрка пожалел о том, что вырос и не может поместиться в чемодане. Он положил голову на пол, закрыл глаза и со страхом стал ждать возвращение мамы.

Вскоре вернулась мама.

- Юра, ты где? – позвала она сына. Мама проверила спальню, потом пошла на кухню, вернулась в комнату и села за стол. От страха Юра перестал дышать. Ему было стыдно и не хватало смелости вылезти и показаться маме. Он знал, что она очень сердитая сейчас и решил переждать. Мыслями он опять вернулся к красному уху. Юрка стал вспоминать, как он провел сегодняшний вечер. Придя из школы, сначала он пил чай с вареньем, потом играл с котом, потом пошел во двор. Там он встретил Димку, который показал ему большую морскую раковину. Они поочередно прикладывали раковину к уху и слушали шум прибоя. Так вот почему у него ухо стало красным! Юрка так обрадовался своему открытию, что забыв о страхе, вылез из-под кровати и подбежал к маме.

- Мам, мам!!! Я знаю, почему мое ухо стало красным!!! – закричал он.

Мама от неожиданности вздрогнула и схватилась за сердце.

- Фу, как ты меня напугал! – еле выговорила она.

- Мама я знаю, почему мое левое ухо стало красным! – медленно произнес он. - Я прикладывал к уху большую морскую раковину и слушал шум прибоя, вот и все!

- Тогда, причем здесь тетя Люба? – хитро спросила мама.

Юрка опустил голову и не знал, что ей ответить.

- О-о-о, да я вижу у тебя, и правое ухо стало красным, Юра. Отчего бы это?

Юрка потрогал ухо, оно было тоже горячим.

- Я думаю, что твое правое ухо стало красным…от вранья! Ну, пошли ужинать, ФАНТАЗЕР мой красноухий!

Спрос — не бьет в нос

По субботам Юра ходил смотреть мультики к соседу дяде Мише. В их подъезде телевизор был только у него. Обычно шли всей компанией, а просителем выступал Славка. После школы он «подрабатывал» у продуктового магазина. Его природная худоба и кислая физиономия вызывали жалость у прохожих, и те охотно «подавали» Славке на пропитание. Выручку он тратил на сладости и сигареты.

Так случилось, что Юра опоздал на сбор, и ребята ушли смотреть мультики без него. Расстроенный, он вернулся домой.

Мама сидела за столом и перебирала цветные нитки мулине. В свободное время она любила вышивать.

Увидев опечаленного сына, она спросила:

— Что случилось, Юра?

— Я опоздал, и ребята ушли смотреть телевизор без меня.

— Ну так пойди сам к дяде Мише.

— Я стесняюсь.

Мама с удивлением посмотрела на сына.

— Не понимаю, чего тут стесняться. Всего-то нужно спросить. И потом, «спрос — не бьет в нос!»

Мамины слова ободрили Юрку. Он решительно поднялся на четвёртый этаж и смело постучал в дверь. Дверь открыл дядя Миша.

— Можно посмотреть мультики? — выпалил Юрка.

— Входи, — буркнул дядя Миша.

Мамина поговорка понравилась Юрке, и он решил проверить её ещё раз.

Вечером, сидя с ребятами в беседке, он увидел соседку тётю Валю, возвращавшуюся с дачи. Она несла два ведра с яблоками. Тётя Валя остановилась у скамейки, на которой сидели жильцы дома, и стала угощать всех яблоками.

Юрка решил снова проверить мамину поговорку.

Когда соседка подняла ведра и направилась к своему подъезду, Юра подскочил к ней и как бы невзначай предложил:

— Тётя Валя, вам помочь?

— Вот спасибо, Юра, помоги!

Она передала ему одно ведро. Юрка донес яблоки до двери.

— Спасибо, Юрочка, за помощь, — сказала она и стала открывать дверь ключом.

Тётя Валя уже собиралась войти в квартиру, как Юрка вдруг спросил:

— Тётя Валя, угостите яблочком!

— Ох, прости меня, глупую! Бери, миленький, любое которое на тебя смотрит. Ешь на здоровье!

Юрка выбрал самое красное яблоко, поблагодарил тётю Валю и радостный побежал вниз по лестнице. Доев сочное яблоко, он вернулся во двор.

В переполненной беседке Юрка увидел Базиля, дворового гитариста. Он был старше Юры на три года. Закончив петь, Базиль встал со скамейки, запустил руку в карман, достал горсть жареных семечек и стал грызть. Ребята с уважением смотрели на него, ожидая, когда он начнет следующую песню.

Юрка и тут решил испытать судьбу.

— Слышь, Базиль, отсыпь семян, не будь жадиной!

Базиль поперхнулся и уставился на Юрку.

— Чего ты сказал?

— Я сказал: отсыпь семян, не будь жмотом!

Неожиданно Базиль свободной рукой ткнул Юрку в нос. Из носа закапала кровь. Юра повернулся и побежал домой.

Дома он закрылся в туалете и стал поливать нос холодной водой. Через несколько минут кровь остановилась. Он посмотрел на себя в зеркало: нос был красный и опухший.

Во двор Юра больше не пошёл. Весь вечер просидел дома, чем очень удивил маму.

— Что-то ты сегодня тихий. Поругался с кем-нибудь? — спросила она.

— Нет.

— А как твой вчерашний «спрос»? Сработал? Пустил тебя дядя Миша смотреть телевизор?

— Пустил.

— Ну вот, видишь. Я же говорила: «спрос — не бьет в нос!»

Юрка опустил голову пониже, чтобы мама не заметила его опухшего носа, и подумал:

«Какая-то это неправильная поговорка… И кто её только придумал?!»

Боль

У Юры разболелся зуб. Он лежал на диване, подперев щеку ладонью, и изредка постанывал. Были перепробованы все народные средства: раствор шалфея, пищевая сода, одеколон «шипр» и даже заговаривание. После всех процедур боль не утихла, а даже стала еще сильнее, чем прежде.

Измученная страданиями сына, мама предложили ему пойти к врачу, но он отказался идти на отрез. Юра повернулся спиной к маме, уткнулся в спинку дивана и тихо стал плакать. Ему было жалко себя. Он смотрел на вышитое мамиными руками покрывало, теребил вылезшую нитку и мечтал о волшебнике, который одним взмахом палочки мог бы остановить зубную боль. Незаметно за мечтаниями он уснул.

И приснился Юрке сон. Будто Сережка Рохлин поймал Витькиного кота Барсика за хвост. Кот упирается, пищит, а Сережка только смеется. Жалко Юре стало Барсика и решил он заступиться за него.

- А ну-ка, отпусти кота, живодер!

От неожиданности Сережка разжал пальцы и Барсик тут же юркнул в подвал дома.

- Как ты меня назвал? – спросил Сережка

- Я тебя назвал живодером! И могу это повторить хоть сто раз!

Сережа засучил рукава и угрожающе пошел на Юрку.

- Сейчас посмотрим, сколько раз тебе удастся повторить.

Подойдя вплотную, он размахнулся и ударил его. Юрка упал на спину, но боли не почувствовал. Он поднялся, отряхнулся и сказал:

- Да ты даже ударить, как следует, не можешь, живодер!

У Сережки от злости, аж, глаза округлились. Он ударил Юрку второй раз и опять тот поднялся как ни в чем не бывало. Сережка опешил и стал пятиться назад. Юрка же наоборот осмелел:

- Да ты не только живодер, но еще и трус!!! – и пошел на него сжав кулаки.

Сережка от испуга бросился наутек.

Довольный собой Юрка пошел домой. Дома мама вешала новый ковер на стену. Увидев Юру, она радостно сказала:

- Как хорошо, что ты пришел, сынок. С этой работой может справиться только мужчина! Помоги мне повесить ковер.

Она дала Юрке молоток и гвозди, а сама пошла на кухню печь пирожки.

Два гвоздя Юрка вбил легко, а с третьим пришлось повозиться. Гвоздь гнулся и никак не хотел лезть в стену. Юрка разозлился и с силой ударил по гвоздю, но промахнулся и угодил по пальцу, но боли опять не почувствовал. Палец сначала покраснел, потом посинел и распух.

Когда он пришел на кухню рапортовать о проделанной работе, мама уже закончила печь любимые Юркины пирожки с повидлом. Противень с румяными пирожками стоял на плите. Мама решила пошутить.

- За успешную работу мальчик Юра награждается противнем с пирожками!- Она рассмеялась.

- Бери, не стесняйся!

Юрка подошел к плите и схватился за горячий противень. Мама с испугом вскрикнула:

- Юра, осторожно!!!

Но было уже поздно. Юрка одной рукой держал горячий противень, другой выбирал порумяней пирожок. Когда он поставил противень на место, мама заметила ожоги на его пальцах.

Тебе больно, сынок?- спросила она

- Нисколечко! – ответил Юрка и с аппетитом отправил пирожок в рот.

Проснулся Юрка от разговора в прихожей. Это отец вернулся с работы и громко разговаривал с мамой.

- Лучше один раз вытерпеть сильную боль, чем мучиться весь день!

Он подошел к лежащему на диване сыну и хотел о чем-то спросить его, но Юрка опередил.

- Пап, а есть такие люди, которые не чувствую боли?

- Есть, - ответил отец.

- Мне приснился сон, в котором я совсем не чувствовал боли!

- Ну и как, понравилось? – с усмешкой спросил отец

- Нет! потому что кроме потери боли я не чувствовал вкуса маминых пирожков, которыми она угощала меня во сне, а ради пирожков я готов вытерпеть любую боль! – рассмеявшись, ответил он.

На следующий день Юре удалили зуб. Несмотря на сильную боль, он мужественно перенес эту процедуру. Наградой за подвиг ему были румяные пирожки с повидлом!

Сивая

Ребята играли в «Чижика». Юрке сильно не везло. Он уже два раза не смог забросить чижика в “дом”. Осталась последняя попытка. И опять неудача. Димка отбил чижик далеко. Юрка побежал за ним, споткнулся и упал. Ребята расхохотались.

- Последние вбрасывание! – напомнил Димка. Он знал, что с такого расстояния Юрке не забросить чижика в дом. Так и случилось - чижик до него не долетел.

- Ловчий выбывает! – радостно закричал он.

Юрка опустил голову и побрел с площадки к столу доминошников. Сел поодаль - взрослые запрещали ребятам подходить к столу близко, поэтому он расположился между площадкой, где ребята играли в «Чижика», и столом. Позиция была удобной: когда за столом разгорались страсти, Юра смотрел туда; когда раздавались крики ребят - поворачивался к ним, пытаясь понять, что там происходит. Изредка посматривал на дорогу между домами в надежде увидеть что-нибудь интересное.

И тут он заметил девочку с портфелем, идущую из школы. Он видел ее впервые. Школьница уверенной походкой сошла с дороги и направилась через двор. Девочка шла и напевала что-то себе под нос. В другое время Юрка не обратил бы на нее внимания, но сегодня он был не в настроении.

Он привстал, не отрывая глаз от школьницы. А та шла себе, ни на кого не обращая внимания. Это-то и взбесило Юрку. «Идет какая-то фифочка по нашему двору и напевает себе песенку. Это непорядок», - подумал он и направился к ней.

- Привет! – угрожающе произнес он.

- Привет – тихо ответила она, с испугом подняв на него свои синие глаза.

- Из школы?

- Из школы.

- Из какой?

- Из 88-ой.

- Из 88 –ой?! Я тоже из 88-ой. Что-то я тебя там не видел! Из какого класса? - как можно сердитее спросил он.

- Из 3-А, - голос девочки дрогнул.

Юрку это подхлестнуло.

- Врешь! Я там всех девчонок знаю, а тебя не видел!

- Я новенькая.

- А…ну тогда другое дело. Ты где живешь?

Белокурая синеглазка продолжала с испугом смотреть на сердитого мальчишку и молчала.

- В каком доме ты живешь? В 93-ем или 94-ом?- повторил он.

- В 98-ом – чуть не плача ответила девочка.

Услышав это, Юрка присвистнул.

- А почему идешь через мой двор? – уже угрожающе спросил он.

В школьнице что-то переломилось. Она обхватила крепче портфель и смело произнесла.

- Двор вовсе не твой…а общий. И через него могут ходить все.

- А вот и нет! – упрямо произнес Юрка. – Ему не понравилось, как она ответила. - Через двор могут ходить только те, кто живет в этих домах! Поняла?

- Не поняла. Где хочу - там и хожу.

Девочка опять возразила. Ее смелость не понравилась ему. Дерзкий ответ озадачил. Он растерялся и не знал, как себя вести с ней дальше.

Девочка видя это, сделала шаг в сторону и хотела обойти его, но Юрка преградил ей путь.

- А ну поворачивай и иди назад - через улицу к своему дому!

Школьница спрятала портфель за спиной и смело сказала:

- Не буду поворачивать!

Юрка растерялся.

- Ты давай не очень –то тут…разговорилась, Сивая!!!

Слово как-то выскочило у него само собой.

- Я не Сивая, а…а светловолосая, я…я – блондинка! - выпалила она.

Игра на площадке закончилась. Ребята стали звать Юру. Видя, что он не обращает на них внимание и разговаривает с девчонкой, направились к ним. При виде стольких ребят девочка опять струсила и хотела убежать, но Юрка схватил ее за портфель и потянул к себе.

- Вот, ребята, смотрите - незнакомая девчонка ходит через наш двор!

- Двор не ваш, а общий, - запищала девочка. – отдай мой портфель, дурак! Юрка крепко держал портфель. Ему не хотелось, чтобы…Сивая ушла.

- Да, отпусти ее, Юрка, пусть идет! – сказал Димка.

- Отдай портфель, – умоляюще попросила она.

Юрка продолжал держать портфель и не отрываясь смотрел на нее.

- Ну что я тебе сделала? – жалобно спросила она.

Голос у нее был тихий и мягкий. У Юрки почему-то защемило сердце. Ему, вдруг, стало жалко - жалко ее. Он медленно разжал пальцы и виновато сказал:

- Иди и больше не ходи через наш двор.

Девочка обошла его и быстро побежала. Юрка, не отрываясь, смотрел ей вслед. Две белых косички с синими бантиками подпрыгивали в такт ее шагам.

- Пойдешь играть? - спросил его Димка.

- Нет, что-то не охота, - сказал он. Ему почему-то стало грустно до слез. Он продолжал смотреть ей вслед.

Постояв немного, он завернул за угол их дома и пошел по улице в сторону 98-го. Впереди он увидел Сивую. Она уже не бежала, а спокойно шла. Несколько раз оглянулась, чтобы убедится, что ее никто не преследует. Юрка спрятался за дерево - она его не заметила.

Так он шел следом до ее дома. Она вошла в угловой подъезд. Юрка последовал за ней. Он услышал ее шаги на верхних этажах. Где-то наверху хлопнула дверь. «Кажется четвертый этаж» - подумал Юрка. Он поднялся на лестничную площадку и стал осматривать двери. Ему очень хотелось узнать, в какую дверь вошла Сивая. Услышав внизу голоса, Юра сбежал вниз. Выйдя из подъезда, он еще раз посмотрел вверх и неторопливой походкой направился домой.

На следующий день он узнал, что 3-А класс учится во вторую смену. Сивая не обманула. Через неделю ее класс перешел в первую смену и Юрка увидел ее снова. На переменке она стояла с девчонками у окна и ела яблоко. Он сделал вид, что не заметил ее и прошел мимо. Послышался дружный смех. Юрка резко повернулся и пристально посмотрел на нее. Сивая смело глядела на него не отводя глаз.

Зазвенел звонок. Надо было идти в класс, но Юркины ноги почему-то приросли к полу - он не решался еще раз пройти мимо нее. Когда коридор опустел, он направился в свой класс, но не дойдя до него, вернулся к двери 3-А. Он подошел к приоткрытой двери и посмотрел в щель. Она сидела в задумчивости на первой парте, и опустив голову что-то рисовала на промокашке. Юрка поднялся на цыпочки, пытаясь рассмотреть рисунок. На промокашке была нарисована голова лошади. Внизу крупными буквами было написано «СИВАЯ».

Придя домой, Юрка сел за письменный стол. Он никак не мог сосредоточиться на уроках - перед глазами стоял рисунок девочки на промокашке и подпись под ним «Сивая». Он не понимал при чем тут лошадь и это слово.

Гулять он не пошел.

Когда вечером из школы вернулся старший брат, Юрка спросил его:

Володь, а что означает слово «Сивая?

- Я, конечно, могу тебе популярно объяснить, но лучше посмотри в толковом словаре.

Юрка достал словарь и нашел в нем интересующее его слово. «Сивая - лошадь серой, серовато-сизой масти» - прочитал он.

- Лошадь, лошадь, - повторил он несколько раз. Ему представилось круглое личико с синими глазами и белокурыми волосами.

Юрка достал промокашку и попытался повторить её рисунок. Голова лошади получалась криво. Внизу он аккуратно вывел: «Сивая» - не лошадь, а девочка с белыми косичками и синими глазами.

Юра не знал, почему она не выходит из его головы. Но знал, что завтра он снова увидит ее на переменке.

Цветочный вор

Тёплыми августовскими вечерами весь двор собирался в беседке. Ребята рассказывали страшные истории или слушали душераздирающие песни под гитару Базиля. В один из таких вечеров, когда все уже разошлись по домам, Юрка задержался у подъезда. Домой ему идти не хотелось. Домашнее задание он сделал, да и с завтрашнего дня его класс переходил во вторую смену. Он незаметно примостился на краешке скамейки и стал слушать негромкие разговоры взрослых.Ночной воздух был напоен запахом душистого табака и флоксов. Юрка, глядя на клумбу с цветами, вспомнил, что красные флоксы были любимыми цветами его мамы. Он решил сделать ей подарок.

Когда скамейка опустела, Юра незаметно перелез через низенький штакетник на газон и, чтобы не привлекать внимания, по-пластунски пополз к клумбе. Добравшись до середины цветника, он лег на спину и стал смотреть в звёздное небо.Полежав немного для безопасности и убедившись, что никто из соседних окон за ним не наблюдает, он выбрал самый крупный красный цветок, ухватился за стебель и потянул к себе. Цветонос оказался упругим и, несмотря на все усилия, не поддавался. Юрка вспомнил о перочинном ножике в кармане. Позабыв о том, что может быть обнаружен, он встал на колени и достал ножичек.

Едва успев срезать три красных цветка, он услышал громкий мужской голос. Юрка вспомнил, что каждый вечер газон и клумбу поливал Борис Иванович старший по подъезду. К счастью, тот стоял спиной к клумбе и не мог видеть мальчика. Воспользовавшись этим, Юрка незаметно вылез из газона, отряхнулся и, сунув цветы под рубашку, юркнул в подъезд.

Когда он вошёл в комнату, мама сидела за столом и подшивала ему новые школьные брюки. Юра спрятал цветы за спиной и уже хотел произнести заранее приготовленную фразу, но, увидев сердитое лицо мамы, понял, что лучше этого не делать.Он догадался, что мама сердится из-за того, что он так поздно задержался во дворе.

— Что ты там прячешь за спиной? — строго спросила она. Юра поднял голову и попытался улыбнуться.

— Это тебе, мам… твои любимые флоксы.Он протянул ей цветы.

Мама взяла их, понюхала, потом перевела взгляд на руки сына и снова нахмурилась.

— Юра, где ты взял эти цветы?

— Мне их… подарили, — соврал он.

— Кто подарил?

— Мама Вальки Иванова. Она шла с дачи с цветами, и я попросил несколько.

Мама внимательно посмотрела на него.

— Эти цветы ты сорвал… с клумбы?

Юра понял, что врать бессмысленно.

— Ты, Юра, — вор и трусишка, который боится признаться маме.

У мальчика задрожали губы от обиды. Он хотел порадовать маму подарком, а она назвала его вором.

— Выходит, я — вор? — чуть не плача спросил он.

— Да, Юра, ты маленький цветочный воришка, который украдкой сорвал цветы и принёс их маме, уже мягче сказала мама.

— Но ведь они всё равно скоро завянут, мам! А я хотел сделать тебе подарок! — стал оправдываться он.

— Всё равно рвать цветы было неправильно. И потом, ты мог подойти к дяде Боре и попросить разрешения сорвать несколько цветков для меня.

— Он бы мне отказал, — захныкал Юрка.— И правильно бы сделал. Потому что ты не сажал и не поливал их.

Юрка молчал и не знал, как поступить дальше.

— И что мне теперь делать с этими цветами? — тихо спросил он.

— Не знаю. Сам решай, — сказала мама и продолжила подшивать его брюки.

Юра взял цветы, сунул их под рубашку и вышел на улицу. Дядя Боря уже закончил поливать газон и клумбу и сворачивал шланг. Юра сел в стороне и стал наблюдать за его работой. Борис Иванович заметил мальчика.

— А что ты не идёшь домой, Юра? Уже поздно. Случилось что-нибудь?

— Нет.

— Хочешь помочь мне?

Юра вспомнил мамины слова.

— Хочу! Он подошёл ближе.

— А что это у тебя из-под рубашки торчит? — спросил дядя Боря.

— Ничего… это… это…

— Да это же цветы! Понятно. А я думаю, почему в середине клумбы всё вытоптано!

— Я… я не вытаптывал. Я только три флокса срезал… — залепетал Юрка.

— Ах, флоксы… понимаю. А ты их сажал, Юра? Поливал их?

— Дядя Боря, я больше не буду рвать цветы! — захныкал Юрка. — Если хотите, я буду поливать их каждый вечер!

— Обещаешь? — миролюбиво спросил Борис Иванович.

— Обещаю!— Ладно, так и быть. А теперь помоги мне убрать шланг.

Юрка помог ему затащить шланг в сарай.

— Спокойной ночи, дядя Боря, — сказал он.

— Спокойной ночи, любитель флоксов. Завтра жду тебя. Смотри, сдержи слово.

— А что мне делать с этими цветами? — спросил Юрка.

— Возьми домой и поставь в воду. Не пропадать же им.

Вернувшись домой, Юра всё рассказал маме.

— Я рада, Юра, что ты не струсил и во всём признался. Она погладила сына по голове.— Знаешь, если в следующий раз захочешь сделать мне подарок, нарви лучше полевых цветов. Мне они нравятся больше.

Через день Юра с отцом поехали за Волгу и привезли огромный букет полевых цветов. Ещё с порога он, увидев маму, закричал:— Мама! Мы привезли твои любимые цветы!

Мама взяла букет, вдохнула аромат и улыбнулась.— Какое чудо… Пахнут летом!— Спасибо, дорогие мои! Вот это настоящий подарок!

Семечки

В самый разгар летних каникул двор вымирал. Дворовая собака Дамка, любимица всей детворы, слонялась по жаре, не зная, куда себя деть. Увидев двух скучающих ребят в песочнице, она подбежала к ним и улеглась в теньке. Ей тоже было скучно. В такую жару ее даже не кусали блохи.

В песочнице сидели Юрка и Витька. День только начался, но они не знали чем себя занять. Они уже несколько раз сыграли «в ножички», « в чижика», потом в «бебешки» и вот теперь, как Дамка, смотрели по сторонам в надежде найти новое развлечение.

Из раскрытого окна первого этажа, где жил дядя Боря, неслась веселая музыка.

- Дядя Боря телек смотрит, - сказал Витька.

- Ага, - вяло согласился Юрка.

- Может, попросим посмотреть?

- Не-а. Не пустит. Он никого не пускает к себе.

- Жмот!- сказал Витька

- Ага, - поддакнул Юрка.

- Слушай, а давай пойдем в кино!

- У меня денег нет, - ответил Юрка

- Деньги у меня есть. Смотри.

Витька достал из кармана мелочь и сунул Юрке под нос.

- Не хватит, - сонно сказал Юрка

- Хватит, хватит, - возразил Витька и стал считать.

- Ну, видишь, я же говорил. Здесь хватит на два билета и еще на семечки останется! Ну, как? Идем?

Юрка согласился, но неохотно, он знал, что с Витькой всегда случаются неприятности.

Кинотеатр «Юность» находился в нескольких минутах ходьбы от их дома. По дороге Витька купил два стакана крупных семечек. Один себе, другой Юрке. Юрка хотел было начать грызть семечки, но Витька его остановил.

- Постой! Семечки будем грызть в кино!

- В кино не разрешается грызть семечки. Могут оштрафовать, - возразил Юрка

- Не бойся, Юрок, я покажу тебе, как надо грызть бесшумно!

Билеты купили в «розовый зал» на фильм «Человек - ниоткуда».

- Фильм классный! Мне Вовка Петров рассказывал – сказал Витька, и они вошли в полутемный зал.

Сели на первый ряд. Когда свет потух, Витька воровато оглянулся на дверь, где должна была стоять билетерша, и прошептал:

- Порядок, можно начинать.

Он сунул руку в карман и вытащил полную горсть семечек. Толкнул Юрку локтем в бок, чтобы тот смотрел, как надо грызть бесшумно. Витька незаметно сунул семечку в рот, прикрыл его ладонью. Послышался тихий щелчок. Убрав руку ото рта, Витька стал жевать. Во второй раз у него вышло еще лучше. Юрка совсем не слышал щелчка.

- Витька, - шепотом спросил Юрка, - а куда ты шелуху деваешь?

- Под кресло кидаю, - ответил он

Юрка тоже стал грызть семечки бесшумно, но у него получалось не так хорошо, как у Витьки.

Пока смотрели журнал, ребята грызли семечки тихо, но когда начался фильм, они обо всём забыли и стали лузгать семечки так громко, что привлекли внимание билетерши. Она застала ребят врасплох.

- А ну-ка, поднимайтесь, мальчики, и пойдемте со мной!

Витька хотел было убежать, но билетерша остановила его. Делать было нечего, они встали и пошли к выходу.

Билетерша завела их в кабинет директора, посадила на стулья и быстро вышла.

Не успели они осмотреться, как в кабинет вошел милиционер. Он сел за директорский стол, вынул из кожаного планшета блокнот с карандашом и сердито посмотрел на ребят, потом что-то написал в блокноте и два раза подчеркнул.

Такое начало так напугало Юрку, что он начал икать. Милиционер взял со стола графин, налил в стакан воду и протянул ему. Юра залпом выпил воду, но икать не перестал.

Милиционер приступил к составлению протокола.

- Итак, - он обратился к Юре. – Имя и Фамилия.

- Юра Ка-Кашкин

- Адрес, - сурово продолжил милиционер

- Улица Физ-физкультурная, дом 94, квартира 66

- Школа

- Восемьдесят восьмая – чуть не плача произнес Юрка

Милиционер подчеркнул под написанным на листе и перевел взгляд на Витьку.

- Как твоя Фамилия?

- Хорошая, - быстро ответил Витька

- Хорошая, - повторил вслух милиционер

- Имя?

- Димка, - выпалил Витька

- Адрес тот же?

- Нет! Адрес другой. Улица Теннисная дом…дом 15, квартира один!

У Юрки от Витькина вранья открылся рот.

Милиционер все записал в блокнот, закрыл его и положил в планшет.

- Значит, так. Юра Какашкин, - Витька прыснул от смеха. Милиционер строго посмотрел на Витьку и продолжил:

- Ты, Юра, можешь идти домой, но в случае повторного нарушения, я сразу же сообщу о тебе в школу и родителям! А теперь, подойди к урне и высыпи в нее все семечки.

Юрка сделал так как просил милиционер, для верности даже вывернул карман и потряс им.

- Что касается, тебя, Дима Хороший, то ты сейчас поедешь со мной в отделение милиции.

- За что, дядя милиционер?- испуганно запричитал Витька.

- За вранье!!!

- Отпустите меня, я больше никогда не буду грызть семечки в кино…и обманывать не буду тоже. Меня зовут Витей, а фамилия моя Колупаев. Учусь я в одном классе с Юрой. Скажи Юр, ведь это так?

Юрка кивнул головой.

Милиционер, выдержав долгую паузу, сказал:

- Ладно, на первый раз поверю тебе, Витя Колупаев, но помни, что вранье не приведет к добру. Иди, высыпай семечки!

Витька высыпал семечки из кармана и посмотрел на милиционера.

- Ну, теперь идите.

Ребята вышли из кинотеатра и направились домой. Дорогой шли молча.

Двор выглядел безжизненным, как и несколько часов назад.

- Жалко, что не досмотрели фильм, - сказал Витька.

- Да, фильм был классный, - вздохнув, ответил Юрка. У него не было желания говорить на эту тему.

- А давай завтра пойдем в кино опять?

Юрка пожал плечами.

- Завтра я не могу. Завтра мы с отцом едем на Волгу загорать, - соврал он. Юрка вспомнил, слова милиционера о вранье и ему стало стыдно.

Орден за храбрость

Ребята играли в «стеночку». Новенький Вовкин мяч с шумом отскакивал от железных ворот гаража. Юрка вёл в счёте. Когда ему оставалось до победы набрать всего несколько очков, мяч после Димкиного удара перелетел через крышу гаража и приземлился у двух трансформаторных будок.

В Юркином дворе было несколько мест, где местной детворе запрещалось устраивать игры. Это был небольшой пятачок между деревьями, где женщины сушили бельё, территория возле стола доминошников и трансформаторные будки.

Будки издавали страшное гудение, чем очень пугали ребят. На тёмно-красной кирпичной стене каждой висела желтая металлическая дощечка с изображением черепа с костями и коротким текстом: «Не подходи — убьёт! Опасная зона!»

Между будками был узкий коридор шириной около метра, заросший огромными поганками. Тропинка шла под уклон до середины коридора, образуя там небольшое углубление, в котором скапливалась дождевая вода. Вот в это углубление и закатился мяч.

Ребята стояли в стороне от будок и не знали, что им делать. Им было жалко плачущего Вовку и его новенький футбольный мяч.

Вот тут-то и появился Васька - гроза местной детворы! Он уже не раз ходил в «зону», так ребята называли тропинку между будками, и всегда выходил оттуда с «добычей», которую считал своей по праву.

Васька подошел к ребятам своей разболтанной походкой.

— Ну что, мелюзга, слабо достать мяч? — с ухмылкой спросил он. — Это вам не в «стеночку» играть, герои. Да, Юрок?

Юрку это задело.

— Во-первых, мяч не мой, а Вовкин. А во-вторых, за просто так рисковать никому не хочется. Вот если бы на спор, тогда другое дело!

Ваське не понравилось, что ему ставят условия. В другой раз он бы без разговоров вытащил мяч из «зоны» и был таков. Но кроме Юрки здесь стояли ещё трое ребят, которые слышали его вызов.

— Ладно. Кто достанет мяч — получит теннисную ракетку!

— Это ту, которой играет Славка Суббота? — сказал Витька. — Все уже знают, что ты проспорил её вчера. Ты спорь по-честному!

— Ну что ставишь против мяча? — вызывающе спросил Юрка.

— Охотничий нож!

— Покажь!

— Опять брешет, — сказал Димка. — Этот нож его дяди. Он бы никогда тебе его не дал. Если тебе не на что спорить, Васька, тогда иди отсюда.

— Да мы и без тебя достанем мяч! — поддержал его Вовка. Он уже перестал плакать, и в его глазах появилась надежда.

Васька растерялся. Он не ожидал такого напора.

— Хорошо, хорошо! Достали вы меня. Короче, храбрецы, против мяча ставлю… орден!

— Какой орден? Покажи сначала! — сказал Юрка.

— Смотрите!

Васька сунул руку в карман и вытащил красную звезду. Ребята подошли ближе и уставились на неё.

Юрка протянул руку:

— Дай-ка посмотреть! Хочу убедиться, что он настоящий.

Васька ткнул орден Юрке под нос.

— Так смотри. Тут всё без обмана.

В середине звезды был изображен красноармеец в шинели с винтовкой.

— А ну-ка переверни! — потребовал Юрка.

Васька перевернул орден. На оборотной стороне был нарезной штифт с гайкой и номер.

— Орден настоящий, — сказал Юрка, обращаясь к ребятам. — И номер есть. Такой орден вручали самым храбрым на войне!

— Ну что, братва? Задний ход? — ехидно спросил Васька. — Повторяю: кто достанет мяч из «зоны», тому я самолично вручу Орден за храбрость!

Наступило молчание. Никто не решался идти за мячом.

— Ну, на нет и спора нет! Тогда мяч мой!

Васька направился к будкам.

— Постой! — крикнул Юрка.

Ему страсть как хотелось получить Орден за храбрость.

Он подошел к Ваське.

— Я достану мяч. Давай закрепим спор при всех!

Юрка протянул руку. Васька сжал её.

— Вовка! Подойди сюда и разбей!

Вовка разбил руки.

— Давай, храбрец! Иди! Сейчас посмотрим, что от тебя останется! — сказал Васька и отошёл в сторону.

Юрка осторожно стал приближаться к трансформаторным будкам. Гудение усилилось. Он остановился между ними и посмотрел на тропинку.

Накануне прошёл сильный дождь, и в середине дорожки стояла лужа. В ней среди гигантских поганок виднелся Вовкин мяч.

Юрка глубоко вздохнул и подошёл к краю тропинки. Гул стал ещё сильнее. Он слегка оттолкнулся и съехал по скользкой земле вниз.

Ноги по щиколотку вошли в холодную грязную жижу и уткнулись в мяч. В ушах завибрировало от гудения.

Юрка схватил мяч и быстро полез наверх, но ноги разъехались, и он сполз обратно.

Тогда он быстро выбросил мяч из прохода. Бросок оказался точным. Мяч подкатился к забору и остановился.

Теперь свободными руками Юрка стал карабкаться вверх. Он хватался за траву и комья земли. Наконец выбрался наверх, подхватил мяч и подошёл к ребятам.

Те хлопали его по спине, жали руки, а Вовка даже обнял его.

Васька стоял в стороне и зло смотрел на Юрку.

— Ну давай, вручай Орден за храбрость! Самолично! — сказал Юрка.

Ребята засмеялись.

Васька достал из кармана Орден Красной Звезды и бросил Юрке под ноги.

— На, получай! Только смотри, не упади, когда будешь поднимать орден, храбрец.

Он был прав, Юркины коленки всё еще тряслись.

Юрка поднял орден, обтер его о рубашку и посмотрел на него. Сердце его наполнилось гордостью. И дело было вовсе не в ордене, а в том, что он сумел перебороть страх.

На следующий день Юрка узнал, что Генка проспорил орден Ваське. С Генкой он учился в одном классе. Тот не появлялся в школе уже два дня. Теперь Юрка понял почему.

Он решил пойти к нему.

Юрка громко постучал. Дверь приоткрылась, и в проеме показалось заплаканное лицо Генки.

Юрка показал ему Орден Красной Звезды.

— Твой?

— Мой… точнее, моего папы.

— Держи! — Юрка протянул орден. — Нашёл на что спорить!

Генка радостно взял орден и хотел что-то сказать, но Юрка перебил его:

— Пока! И не забудь вернуть отцу.

Юрка стал спускаться по лестнице. Потом остановился.

— Генка!

— Чего?

— Завтра по литературе будет сочинение «Мой герой».

— Ну и что?

Юрка пожал плечами.

— Напиши про своего отца… и про этот орден.

Он постоял секунду, потом быстро сбежал по лестнице во двор.

Побег

Вечером за ужином отец сказал Юрке:

— Достал путевку в пионерлагерь «Чайка» на вторую смену. Так что собирайся, сынок — завтра отъезд!

Юра никогда раньше не ездил в лагерь. Он вообще почти никуда не уезжал из дома. Правда, два раза ездил с мамой в деревню и один раз с отцом в Москву к его родственникам. Но чтобы одному уехать на целый месяц — такое с ним случилось впервые.

Спал Юра плохо. Ему приснился собачник, который тащил дворовую собаку Дамку в фургон. Та визжала, упиралась четырьмя лапами, но собачник всё-таки запихал её в клетку и уехал.

Автобус в пионерлагерь должен был отправляться от клуба «Победа» в девять часов утра. Юрка приехал туда с мамой. Пока ждали автобус, он встретил несколько знакомых ребят из соседнего двора. У них путёвки были в пионерлагерь «Орлёнок».

Вскоре подъехал старенький автобус. Мама попрощалась с сыном, несколько раз поцеловала его в щёку и пообещала приехать в первый же выходной.

Юра сел у открытого окна, в автобусах его часто укачивало. Ребята всю дорогу пели пионерские песни. Он не пел. Чем дальше автобус уезжал от дома, тем тоскливее становилось у него на душе. Еще не приехав в лагерь, он уже скучал по дому, родным и друзьям.

Доехали без происшествий. Пионерлагерь «Чайка» находился на седьмой просеке, рядом с Волгой. Автобус остановился перед чугунными воротами. За ними тянулась аллея с белыми скульптурами, площадка с трибуной и мачтой для флага. В конце аллеи виднелась маленькая сцена. По соседству располагался лагерь «Орлёнок».

Ребята, забрав вещи из автобуса, пересекли площадку и направились к брезентовым палаткам. Юру и еще нескольких мальчиков поселили в палатку у самого оврага. Показали кровати и сразу повели на утреннюю линейку.

Там их познакомили с пионервожатым, который тут же отвел ребят в летнюю столовую.

Завтрак Юрке понравился, но ел он без аппетита. Потом они вернулись в палатку. Виктор Иванович, так звали их вожатого, худой и длинный, с огромными очками на носу, рассадил ребят по стульям и стал знакомиться с каждым.

Это напоминало Юре школу, и он затосковал ещё сильнее. Чтобы не расплакаться, он стал разглядывать ребят за столом, вдруг среди них найдётся знакомый.

После долгого сидения в палатке Виктор Иванович предложил ребятам самостоятельно осмотреть территорию лагеря.

— Сбор в палатке через час! — объявил он.

Юрка вышел и побрел куда глаза глядят. Дойдя до оврага, заросшего травой, он решил спуститься вниз. Идти было неудобно — высокая крапива вперемешку с лопухами жгла ноги.

Внизу он вышел на утоптанную тропинку, которая привела его к покосившемуся забору. В заборе Юрка заметил большую дыру. Он раздвинул доски и вылез наружу.

Через несколько минут он уже стоял на берегу Волги.

Справа берег зарос камышом и кустарником. Слева песчаная галька уходила далеко-далеко. В дымке едва виднелись высотные здания города. Лучше всех просматривался восьмиэтажный Дом промышленности.

При виде родного города Юрка даже повеселел.

Он прикинул, сколько нужно идти по берегу, чтобы добраться домой. По его расчетам выходило часа три.

Когда Юра вернулся из оврага, в палатке уже собрался весь отряд. На столе стояла большая шахматная доска. Виктор Иванович аккуратно расставлял фигуры.

— Кто любит играть в шахматы? — спросил он.

Руку поднял упитанный мальчик в круглых очках.

— Один любитель! — сказал вожатый. — Негусто. Но всё же, пока есть время до полдника, я расскажу вам о великом шахматисте Михаиле Ботвиннике.

Юрке было скучно слушать про шахматиста. Он вообще не любил «тихие» игры.

Он смотрел на тусклое окно палатки, по стеклу которого полз маленький жучок. Жучок доползал до края стекла, не находил выхода и снова полз вниз.

Юрке хотелось помочь ему выбраться на свободу.

Полдник состоял из песочного коржа и молока с пенкой. Коржик Юрка съел сразу, а молоко отдал любителю шахмат.

Потом ребят повели в беседку. Там Виктор Иванович стал рассказывать о правилах лагерной жизни.

Юрку снова накрыла тоска. Он представил, чем бы занимался сейчас дома. Играл бы с ребятами в казаков-разбойников, пошёл бы на железную дорогу собирать стеклянные шарики между шпалами или стоял бы на пешеходном мосту и считал вагоны проходящих поездов.

Он вспомнил маму, отца, который уже должен был вернуться с работы, и даже кота Барсика.

Слёзы тихо потекли по его щекам.

В это время из лопухов возле оврага вылезла кудлатая собачонка. Она испуганно посмотрела на ребят и, поджав хвост, усыпанный репьями, засеменила к столовой.

Юрка подумал:

«Наверное, через дыру в заборе пролезла».

Он позавидовал собаке. Захотела - пришла. Захотела - ушла.

И вдруг его осенило.

А почему он сам не может пролезть через дыру и уйти домой?

Юрка стал вынашивать план побега.

«Сегодня уже поздно, — решил он. — А вот завтра после завтрака будет самое время».

Он представил, как пойдёт по берегу Волги до города, как дойдет до Дома промышленности, сядет на трамвай и через полчаса окажется дома.

Чтобы хватило сил, нужно было запастись едой.

На ужине Юрка незаметно сунул котлету и хлеб в карман.

Перед вечерней линейкой он спустился в овраг, завернул еду в большой лист лопуха, закопал её в траве и отметил место сухой веткой.

Теперь всё было готово к побегу.

Ночью он почти не спал.

Утром отряд поднял сигнал горна. Была зарядка, умывание холодной водой и завтрак.

Завтрак оказался отличным. Рисовая каша с сосисками и какао.

После линейки Виктор Иванович сказал:

— Четвёртый отряд лагеря «Орлёнок» вызывает нас на футбольный матч. Есть желающие?

Несколько ребят подняли руки.

Юра тоже поднял — и сразу опустил.

Но вожатый заметил его.

— Тебя зовут Юра? Хочешь играть за свой отряд?

— Это Юра Кашкин! — вдруг сказал кто-то из ребят. — Его знают все дворовые команды!

Виктор Иванович оживился.

— Отлично! Тогда ты будешь капитаном команды!

Юрка растерялся, но сказал:

— Согласен.

Он надел жёлтую майку с номером девять и белую капитанскую повязку.

В этот день он играл как никогда.

Команда «Чайки» выиграла со счётом 7:2, и пять голов забил Юрка.

После матча ребята подняли его на руки и несколько раз подбросили вверх.

Никогда в жизни он не был так счастлив.

Только вечером Юрка вспомнил о побеге и о спрятанной котлете.

Он пошел к оврагу.

Подходя к забору, он услышал чавканье.

Лопухи шевелились.

Из травы высунулась мордочка той самой кудлатой собачки. Она испуганно смотрела на него.

Юрка тихо повернулся и пошёл обратно в лагерь.

Котлеты ему было совсем не жалко.

Он даже обрадовался, что всё так получилось.

За смену было ещё много футбольных матчей. Юра стал лучшим бомбардиром лагеря «Чайка». О его успехах даже написали в городской газете.

В конце смены его наградили «золотой» медалью за спортивные достижения.

О побеге он больше не думал.

Да и зачем?

Скучать ему теперь было просто некогда.

Циклоп

Мишка и Гришка приехали из Ташкента. Их мама устроилась билетершей в летнем кинотеатре «Сокол», и поэтому братья смотрели все фильмы бесплатно. Ребята во дворе завидовали им. Многие хотели дружить с ними, потому что их друзей мама тоже иногда пропускала в кино без билета.

Однажды в жаркий летний день Мишка и Гришка подошли к Юрке, который сидел в одиночестве на скамейке, и уселись рядом. Братья всегда ходили вместе.

— Скучаешь? — спросил Мишка.

— Скучаю, — ответил Юрка.

Братья любили футбол, но играть толком не умели. В дворовую команду их принимали неохотно, и они очень переживали из-за этого. Из всех дворовых «звёзд» они больше всего уважали Юрку. Его финты приводили их в восторг, и братья мечтали научиться хотя бы одному из них.

— Может, в футбол поиграем? — неуверенно спросил Гришка.

Юрка удивлённо посмотрел на него.

— Жарко. Да и мяча нет.

— Мяч будет! Сейчас принесу! — засуетился Мишка.

— Не-е… неохота. Да и втроём играть неинтересно.

— Ну тогда покажи нам самый простой финт?

— А мы попросим маму пропустить тебя в кино. Бесплатно! — добавил Гришка.

Он нарочно подчеркнул слово «бесплатно».

Юрка заинтересованно посмотрел на него.

— Сейчас в «Соколе» идёт классный фильм! Называется «Седьмое путешествие Синдбада», — затараторил он.

— Мы с Гришкой уже два раза смотрели и ещё пойдём! — поддержал брата Мишка.

— Бесплатно? — переспросил Юрка.

— Бесплатно! Честное пионерское слово! Клянемся! — хором ответили братья и для убедительности отдали пионерский салют.

— Ну, если клянетесь, тогда другое дело. Несите мяч.

Мишка сбегал за мячом, и ребята пошли на площадку.

Сначала дело шло туго. Юрка даже отчаялся и хотел бросить эту затею, но, вспомнив о бесплатном кино, продолжил урок. Только к вечеру у братьев стало что-то получаться.

Усталые и довольные, ребята разошлись по домам. В кино договорились пойти на следующий день.

На следующий день Юрка пришел на первый сеанс. Братья уже ждали его и повели к служебной двери.

— Стой здесь и жди. Мама тебя позовёт.

Они исчезли.

Ждать пришлось недолго. Дверь тихо приоткрылась, и оттуда высунулась голова молодой женщины.

— Быстро проходи!

Юрка шмыгнул в щель и оказался в темноте. Женщина взяла его за руку и повела в зал, где уже шел киножурнал.

— Иди на первый ряд, к ребятам, — прошептала она.

Юрка пригнулся и на ощупь вдоль стены пошёл к первому ряду. Ряд был почти пустой. В центре сидели Мишка с Гришкой и энергично махали ему руками.

Когда Юрка сел рядом, Мишка радостно хлопнул его по плечу, а Гришка сунул ему в руку половину мороженого в вафельном стаканчике. Юрка с удовольствием доел его.

После киножурнала сразу начался фильм.

Вместо привычной заставки с Рабочим и колхозницей на экране появилась женщина в длинном платье с факелом. Заиграла тревожная музыка. Такое начало Юрке сразу понравилось.

Потом пошли приключения Синдбада. Корабль блуждал в тумане. Запасы воды и еды были на исходе. Моряки уже почти потеряли надежду.

И вдруг впередсмотрящий закричал:

— Земля!!!

Туман рассеялся, и показался берег.

Юрка даже заерзал от удовольствия.

Но дальше стало ещё интереснее.

Помощник капитана Каруфа обнаружил на песке огромные следы, которые привели их к пещере. И тут из пещеры выбежал колдун Сакура, а за ним появился одноглазый великан с рогом на голове.

— Это… Циклоп… — прошептал Мишка.

Он повернулся к Юрке, но того на кресле не было.

Юрка от страха сполз на пол и забился под сиденье.

Братья испугались не меньше, хотя смотрели фильм уже третий раз! Мишка помог Юрке выбраться.

— Не бойся, Юрок… он не настоящий, — дрожащим голосом сказал Гришка.

— Тут ещё такое будет! Только держись! — прошептал Мишка, вцепившись в рукав Юрки.

Он оказался прав.

Кроме Циклопов, на острове были и другие ужасы: превращение служанки в змею, бой Синдбада со скелетом на саблях, страшная схватка дракона с Циклопом.

Столько страха Юрка не испытывал никогда.

Фильм произвёл на него ошеломляющее впечатление.

Когда они вышли из кинотеатра, Юрка почувствовал огромное облегчение. Страх постепенно улетучивался. Он радостно жался к братьям, щурился на яркое летнее солнце и пересказывал им самые интересные сцены так, будто они сами никогда не видели этот фильм.

Братья слушали с удовольствием, потому что Юрка добавлял к увиденному что-то своё, придуманное на ходу. Им это нравилось, и они просили рассказывать ещё.

Воодушевленный успехом, Юрка так разошелся, что стал не только рассказывать, но и показывать самых страшных героев фильма.

Лучше всего у него получался Циклоп.

Юрка ходил на полусогнутых ногах, задирал голову вверх и страшно выл. При этом он был совершенно уверен, что у него один глаз, как у настоящего Циклопа!

Братья хохотали и хлопали ему, как в театре.

Скоро весь двор узнал о Юркиных показах. Его даже стали дразнить:

Юрка-Циклоп!

Сначала он радовался своей популярности и даже немного гордился этим прозвищем. Но со временем всё это забылось.

А фильм остался.

Много лет спустя, когда Юрка уже был дедушкой, он вдруг решил снова посмотреть этот фильм. Долго не решался. Боялся, что детское волшебство исчезнет.

Но однажды всё-таки включил.

И не разочаровался.

Всё было почти так же, как тогда.

Конечно, при появлении Циклопа он уже не сполз под кресло. Но сердце всё равно чуть быстрее забилось.

И дедушка Юра на несколько минут снова вернулся в страну своего детства.

И был этому очень рад.

Слава

Папа с Юрой вернулись из цирка и наперебой стали рассказывать маме, как там было интересно. Юре больше всего понравился жонглёр, а папе клоун.

Маме скоро надоела их болтовня.

— Соловья баснями не кормят. А ну-ка, марш на кухню ужинать, циркачи!

После ужина Юра сел за стол делать уроки, но никак не мог сосредоточиться. То рисовал рожицы на промокашке, то смотрел на папу, который чистил брюки. Вдруг щётка выскользнула у него из рук, но папа ловко поймал её за длинную ручку.

— Вот здорово! — удивился Юра. — Пап, да ты прямо Александр Кисс!

— О! — не переставая чистить брюки, сказал отец. — Ты даже запомнил имя жонглера. Молодец! Он мне тоже понравился… но клоун всё-таки был лучше, Юра.

Сын спорить не стал. Клоун действительно был отличный, но жонглёр нравился ему больше.

Когда Юра закончил уроки, он взял папину щётку, подбросил её вверх и поймал. Ему понравилось. Он повторил ещё раз, и снова получилось. Тогда Юра попробовал перебрасывать щётку из руки в руку. Это оказалось сложнее: щётка часто с шумом падала на пол.

Юра закрыл дверь комнаты, положил на пол несколько подушек и продолжил тренировку.

Через несколько дней он уже легко жонглировал одной щёткой.

Папе понравилось его увлечение. Сначала он принёс сыну ещё две щётки, а потом задумался о настоящих булавках для жонглирования. В магазинах их не продавали, поэтому пришлось рассчитывать на свои силы.

Однажды отец вернулся с работы поздно. Долго снимал ботинки у порога, потом вошёл в комнату, подмигнул Юре и, как настоящий фокусник, извлек из-за спины продолговатый свёрток.

— Это тебе, сынок. Подарок!

Юра развернул бумагу. На ней лежали три деревянные булавы.

Он провёл рукой по гладкой поверхности и даже понюхал их. Булавы пахли хвоей. Они были тяжелее щёток, но жонглировать ими оказалось легче: булавы красиво переворачивались в воздухе и точно ложились в ладони.

Потом папа покрасил их в разные цвета, и булавы стали совсем как настоящие. А вскоре у Юры появились и кольца, и четыре новеньких теннисных мяча.

Теперь после школы он уже не бежал во двор, как раньше. Он доставал свой цирковой реквизит и начинал тренироваться.

Через несколько месяцев, кроме жонглирования, Юра разучил и пантомиму, которую видел в цирке. С такой программой он вполне мог выступать перед зрителями. Ему этого очень хотелось, но он стеснялся. Одно дело, когда на тебя смотрят мама с папой, и совсем другое, когда зрителями становятся посторонние люди.

И всё-таки однажды Юра решился. Он вышел во двор и показал своё мастерство ребятам. Смотреть на его «концерт» пришли не только дети, но и взрослые. Всем очень понравилось. Ему хлопали, многие пожимали руку.

Юра был счастлив. Но ему хотелось, чтобы и в школе узнали о его таланте.

И такой случай скоро представился.

За неделю до окончания четверти Нина Васильевна объявила, что в школе будет большой новогодний концерт и от их класса требуется три номера художественной самодеятельности.

Ребята загалдели и стали предлагать кандидатуры. Решили, что Мишка Сугробов будет петь, он хорошо исполнял народные песни. Наташа Кожевникова прочтет стихотворение, она была лучшей чтицей в классе.

Нужен был ещё один номер.

— Нина Васильевна, а Юра Кашкин умеет жонглировать булавами и кольцами! — сказал Вовка.

— И тремя мячами! — добавила Танька Нестерова. — Я сама видела во дворе! Ему так хлопали!

Учительница улыбнулась.

— Ну что, Юра, выступишь на концерте? Не подведёшь наш класс?

Юра согласился. Он давно мечтал об этом. Да и отказать любимой учительнице было невозможно.

Целую неделю он репетировал свой номер. Родители тоже волновались - это было его первое выступление на сцене.

Мама даже сшила ему из старой курточки настоящий цирковой костюм с блестками. При свете лампы они переливались и напоминали Юре цирк.

Приближался день концерта. Юра понял, что без помощника ему не обойтись: кто-то должен подавать реквизит. Он сразу подумал о Вовке. Во-первых, это был его лучший друг. Во-вторых, Вовка был ловкий и всё схватывал на лету.

Перед выступлением Юра объяснил ему, что нужно делать. Они быстро отрепетировали.

В небольшой комнате за сценой собрались все участники концерта. Старшеклассник Лёва объявил порядок номеров. Юрин номер был пятнадцатым.

Сначала Юра не волновался. До его выхода было еще далеко. Но чем ближе подходила очередь, тем сильнее дрожали руки. Он начал ходить по комнате. К своему удивлению, заметил, что у него трясутся даже ноги.

Вовка тоже нервничал, боялся подвести друга.

Наконец Лёва сказал:

— Приготовиться Юре Кашкину.

Юра взял сумку с реквизитом, и они с Вовкой встали у кулисы.

На сцене Наташа Кожевникова читала отрывок из «Мцыри».

Юра положил булавы и кольца на стул, а в руки взял мячи.

— Вовка, как поймаешь мячи, сразу бросай кольца, — прошептал он.

— А мячи куда? — шёпотом спросил Вовка.

— На стул положи… или на пол.

— А вдруг покатятся?

— Тогда за пазуху сунь! — сердито прошептал Юра.

В этот момент к ним подошёл Лёва.

— Тебе музыка нужна?

Юра растерялся.

— Я подыграю на пианино, — сказал Лёва.

— Хорошо…

Наташа закончила читать. Раздались аплодисменты.

Лёва объявил номер и сел за пианино.

Юра выбежал на сцену, почти так же, как жонглёр Александр Кисс в цирке.

Он подбросил один мяч, поймал его и сразу пустил в воздух еще два.

Музыка помогала. Юра двигался по сцене, бросал мячи, поворачивался на месте, ловил их снова.

Когда номер с мячами закончился, он стал по одному бросать их Вовке. Тот ловко поймал все и быстро сунул за пазуху.

Первое кольцо Вовка бросил неровно. Но Юра присел на колено и ловко поймал его. Два других полетели точно.

Свет прожекторов ослеплял. Юра медленно пятился вглубь сцены, где было темнее.

И вдруг одно кольцо выскользнуло из пальцев и покатилось к краю сцены.

Вовка стрелой вылетел из-за кулисы, поймал кольцо у самого края, развернулся и бросил его Юре.

Зрители даже не успели понять, что произошло.

Юра продолжал выступление.

Финал с булавами прошёл без ошибок.

Зал разразился громкими аплодисментами.

Юра поклонился и скрылся за кулисами. Там он сразу обнял Вовку.

— Молодец! Ты меня спас! Это был наш номер!

Вовка заморгал и чуть не заплакал от радости. Он был счастлив, что не подвел друга.

После концерта Юре сказали много хороших слов.

Теперь его знала вся школа.

К нему пришла его первая настоящая слава.